Василий Маханенко

Смертник из рода Валевских-5

Глава 1

Точка привязки не обнаружена.

Текущее местоположение зафиксировано.

Ближайший транспортный узел определён.

Производится перенаправление.

Сообщения возникали одно за другим, вынуждая забыть о раздирающей меня боли и концентрироваться на смысле текста. Несмотря на то, что ни с чем похожим я раньше не сталкивался, интуитивно я понимал, о чём идёт речь. Транспортная сеть тёмных не желала переправлять меня в далёкие дали, решив ограничиться ближайшей точкой. Именно об этом рассказывал старший Горбунов, когда хвастался поручением своего господина. Тёмные творят что хотят на землях светлых, и помешать им в этом никто не может. Почему? Потому что никто не хочет мешать! Потому что всем выгодно закрывать глаза на происходящее, получая свой процент. Что империи, что церкви, что академии.

Наконец, окружавший меня туман начал уплотняться, превращаясь в уже знакомую мне арку портального перехода. Через такую была призвана Волна в разломе под академией. Боль накатила ещё сильней и взор начала застить кровавая пелена. В ушах гудело, однако я сумел разобрать обеспокоенные крики:

— У нас прибытие! Нужен проверяющий! Здесь раненный!

Что-то тронуло ногу, из-за чего я едва не потерял сознание, однако вскоре тело наполнилось приятным теплом. Я скорее ощутил, чем почувствовал, как мне разжали рот и влили эликсир восстановления. Причём, судя по результату, сразу несколько. Острая боль отступила, превратившись во что-то ноющее, но вполне терпимое. Кровавая пелена с глаз спала, и я смог разглядеть трёх мужчин. Один направлял в меня арбалет, второй вытягивал обе руки, готовый выпустить заклинание, третий держался за виски и стоял с закрытыми глазами. Был ещё и четвёртый, что активно занимался моим восстановлением, но его я видеть не мог. Тело старшего Горбунова обнаружилось рядом со мной, как и алтарь. Каменная статуя отлетела в сторону, завалилась на бок, но даже и не думала разрушаться.

— Тёмный, — произнёс мужчина, державший руки у висков. — Это определённо тёмный. Ошибки быть не может.

— Слава Скрону, — пробормотал мужчина с арбалетом. — Парень, ты нас слышишь? Говорить можешь?

— Слышу, могу, — произнёс я, деактивируя катары. Лезвия вышли из груди Горбунова и спрятались в своих пазах. Меня признали тёмным… Стоит ли разочаровывать окружающих, когда я в таком плачевном состоянии? Нет, нужно максимально прокачать ситуацию и попытаться выгадать для себя максимум пользы. Раз так, нужно делать вид, что я весьма весомая шишка. Общение с Аделиной из клана Бартоломео не прошло даром — о тёмных я теперь знал достаточно много. Сделав усилие, я попытался сесть. Самостоятельно у меня это не получилось, помог лекарь. Вроде как простой непримечательный лысоватый мужичок в белом халате, однако мне с трудом удалось удержаться, чтобы не активировать катары и не попытаться убить этого гада. Глаза лекаря были чёрными, как сама тьма, а вокруг тела распространялся такой плотный тёмный туман, что он походил на вторую кожу. Истинный тёмный. Аделина имела такие же чёрные глаза до того, как получила в своё распоряжение кристалл развития. Я с горечью посмотрел на количество доступной маны — всего двенадцать единиц. Этого не хватит, чтобы активировать «Анализ». Никак не хватит. Я потянулся к поясу, но мою руку тут же перехватили.

— Что удумал?

— Мана на нуле. Нужно восстановить.

— Не так быстро, парень. Сначала объясни, что это за представление ты здесь устроил? Кто ты такой, какого Света ты явился в таком виде, да ещё и с такой нагрузкой? Почему этот труп в латах? И почему у тебя раны от копий стражей?

— Отвечать по порядку, или можно вразнобой? — не удержался я от вопроса. Перед глазами уже высветилась карта, наглядно показывающая, что нахожусь я на юге центрального региона, в деревне Порубежное. Да, в самом центре деревни, в огромном доме неподалёку от центральной площади. Карта врать не может. Опять центральный регион!

— Раз начал зубоскалить, значит уже живой, — заключил доктор. — Давай по порядку.

— Хорошо. Представление — это последствия битвы с гвардейцами императора. Меня зовут мастер Макс Мойзес, клан Гурфанов. В таком виде я явился, потому что нас предали и хотели уничтожить, чтобы захватить груз. Собственно, нагрузка, что вы видите — это груз и есть. Алтарь развития. Плюс один особо резвый гвардеец, и он в изначальный груз не входил. Согласно решению высших иерархов Скрона, мне доверили честь доставить алтарь развития в эту точку транспортной сети, дабы развить её до нового уровня. Труп в стальных латах — потому что это гвардеец, специализирующийся на борьбе с магами. Один из моих помощников, чья марионетка открыла портал, решил сыграть в собственную игру. Он направил на меня стражей и призвал целую толпу гвардейцев. Пришлось сражаться, причём со всеми сразу. Собственно, поэтому у меня две дырки — стражи всё же чудовищно сильные существа. Ничего, мне нужно только восстановить ману и связаться с куратором. Клан Гурфанов не прощает предательства.

— Как ты свяжешься? У нас свободных обращённых нет.

— Зачем мне они? У меня свой способ связи, — я надорвал рукав, повреждённый копьём стража, продемонстрировав нанесённый мастером Мерамом символ связи. Кажется, именно это убедило охранников больше всего. Одно дело голословная болтовня, другое — демонстрация уникальной печати на теле. Как сказала Аделина — не каждый клан мог себе позволить воспользоваться услугами серого мастера.

— Из нашей деревни собрались делать перевалочную базу? — удивление в голосе доктора было искренним.

— Территория определена, Хозяина скоро завезут, — подтвердил я. — Всё? Я прошёл проверку? Если да, то мне нужно полное лечение, еда, тёплая ванна и одежда. Моя, как видите, слегка пришла в негодность. Этого гварда не убирайте — я забрал его с собой, чтобы разделать. Слишком интересные способности использовал этот светлый. Сумел меня заинтересовать. Ещё необходимо место для установки алтаря развития. Полагаю, уже сейчас всю деревню тянет сюда, чтобы прикоснуться к камню. Есть где заблокировать его влияние? Клан Гурфанов не собирается бесплатно раздавать своё могущество первым встречным бездарям. Полагаю, тот, кто докажет свою ценность, войдёт в число соискателей нашего клана. Что касается отдельных представителей других кланов, можно рассмотреть возможность перехода без унизительного статуса соискателя.

Последнюю фразу я говорил лекарю. Такой тёмный не мог не принадлежать какому-нибудь клану и я не ошибся. Судя по тому, как заиграли молнии в чёрных глазах, лекарь уже начал строить планы по переходу в клан номер один.

— Алтарь можно в сокровищницу разместить, — предложил лекарь и на лицах троих стражников отразилось удивление.

— Как в сокровищницу? Разве допустимо открывать её без контролёра?

— Мастер Макс из клана Гурфанов прав — вы сами ощущаете влияние алтаря. Если он меня так манит, что сделает с деревней? Нет, рисковать нам никак нельзя. Никто не должен догадаться, что у нас появилась такая ценность. Когда мы станем перевалочной базой, тогда и сможет позволить себе выставлять алтарь на открытом пространстве. Но не раньше!

— Да, мастер Фаренг, — кивнули стражники, разом показывая, кто в этой деревне главный. Тело наполнилось теплом и я с изумлением смотрел, как страшная рана на бедре начала затягиваться. С плечом происходили аналогичные метаморфозы. Всего десяток секунд и от страшных ран, нанесённых копьями минотавров, не осталось и следа. За время лечения тёмному пришлось выпить целых три флакона маны, но он не превратился в тряпку, как магистр Смалог в академии. Тёмный лекарь с лёгкостью справился с моим лечением, ограниченный, разве что, объёмами доступной ему маны.

Камень? Кто бы сомневался!

Наконец, я добрался до эликсира и, восстановив полную полоску, тут же потратил её на лекаря.

Тёмный мастер Фаренг.

Усилений, как я и думал, у лекаря оказалось не так много. Немного на физическое развитие, немного на ману. Судя по тому, что часть очков он потратил на «Увеличение урона способностей», тёмный двигался по ячейкам, выискивая параметр «Восстановление маны». Но, как я видел, пока его не нашёл. Видимо, не в ту сторону «копал». Однако магическое поле преподнесло ряд сюрпризов. Основой был камень-способность «Лечение» десятого уровня на пять граней. Неплохо для лекаря захудалой деревушки! Но даже не сама способность меня интересовала, а наличие у тёмного камня поддержки «Блокиратор отражения». Того самого, что позволял лекарю не тратить на лечение собственную жизненную силу. Имелся у лечения и «Усилитель», что позволило тёмному настолько быстро справиться с моими ранами. Из атакующих камней имелся классический «Огненный шар», что было даже не интересно, зато стала понятна причина, почему лекарю приходилось так часто прикладываться к флакону с маной. Половину его резерва отъедала аура «Тёмное благословение», значительно усиливающее параметры всех тёмных существ в приличном радиусе. Несмотря на должность лекаря, мастер Фаренг был крайне непростым человеком. И явно занимал в этом транспортном узле не последнее место.

Начать проявлять агрессию? Нет, ещё рано. Прежде чем вызывать сюда тяжёлую кавалерию в лице Алии и её церковников, следовало основательно покопаться в том, что тёмный назвал сокровищницей.

Поднявшись на ноги, я сделал несколько круговых движений, проверяя состояние тела. Поразительно, но тёмному удалось восстановить меня идеально — не осталось даже шрама! Правда, очень хотелось есть. Нет — жрать! Ощущения были такими, что желудок сейчас сам себя переварит.

— Мастер, следуй за мной, — Фаренг услышал бульканье и правильно сумел его интерпретировать. — Восстановление всегда отнимает силы, а у нас как раз намечался ужин. Предлагаю разделить с нами трапезу, мастер Макс.

— С превеликим удовольствием! — я даже не лукавил и следующие десять минут занимался тем, что набивал своё брюхо. Тело поглощало пищу и переваривало её с поразительной скоростью. Судя по тому, как потеплели мышцы по всему телу, лечение не прошло даром и для моей уже ставшей привычной худобы — мастер Фаренг умудрился исправить и эту неприятность.

— Какие новости в Керуксе? — осторожно спросил тёмный, как только еда закончилась. Не я наелся, а еда закончилась! Впервые со мной такое!

— Вначале давай разберёмся с алтарём, потом уже поговорим. Пока же могу рассказать только про бывшую перевалочную базу. Слышал, что случилось с поместьем на северо-западе региона? Светлые уничтожили Хозяина и в руинах неподалёку от поместья появился туман Фарафо. Через этот транспортный узел должно было пройти несколько команд исследователей.

— Туман Фарафо внутри Стены? — удивился Фаренг. — Я-то всё гадал, зачем столько команд исследователей сюда явилось. От Гурфанов же тоже кто-то был?

— Да, насколько мне известно, юная Свирелла со своими марионетками собиралась принять участие в этом мероприятии, но я не знаю, отпустил ли её Джерард, или нет? Вот этой информации у меня, к сожалению, нет.

— Госпожа Свирелла воспользовалась наши транспортным узлом, — подтвердил Фаренг. — Прошу прощения, мастер Макс, что приходится постоянно тебя проверять. Слишком странным и необычным вышло твоё появление. Такого на моей памяти ещё не было.

— На моей памяти меня тоже ещё никогда не предавали близкие, — усмехнулся я. — Но, как говорит один великий человек, всё происходит в первый раз. Дайте мне пару минут — хочу извлечь камни из гвардейца. Потом можете делать с его телом всё, что вам заблагорассудится.

— Я распоряжусь о бане и одежде, — кивнул Фаренг. — Буду у вас через пять минут.

Я вернулся в помещение с портальным переходом и посмотрел на деактивированную арку. Вот, значит, каким образом тёмные путешествуют по землям светлых! Удобно! Своя небольшая деревушка, где всегда наготове лошади, повозки, обращённые, если понадобится. Тёмные работают, платят налоги, участвуют в различных мероприятиях, и никто в целом мире не догадывается, что происходит практически под самым их носом. Транспортная сеть! Это ведь не единичная точка — целый набор взаимосвязанных мест, работоспособность которых поддерживается минотаврами. Уже сейчас я знал достаточно, чтобы произвести фурор в Крепости, но недостаточно по моим собственным убеждениям. Если и накрывать эту сеть, то целиком. Или хотя бы несколько узлов. Это сильно подорвёт возможности тёмных в Заракской империи.

Так что пока не рыпаюсь и делаю вид, что я великий засланец лучшего клана тёмных. А там будь что будет.

С этой мыслью я активировал катару и вскрыл грудную клетку старшего Горбунова, как перезрелую дыню.

«Рывок», «Коварный удар» и «Ошеломление», элитные камни барона, я сразу закинул в отдельный карман, где уже находились ценнейшие для меня камушки. Остальная мелочевка хоть и была ценной, но использовать её в связи с ограничением магического поля я не мог. Поэтому она пошла в рюкзак. К той огромной куче камней, что там уже находилась. На всякий случай я проверил глаза старика — они были такими же обычными, как у любого человека. Визуально определить в нём тёмного невозможно, так что моя легенда не будет нарушена.

Вскоре за мной пришли и я, уподобившись Аделине, схватил алтарь и пошёл за своим сопровождающим. Такую ценность я теперь никому не уступлю. Алтарь развития восьмого уровня в кустах не валяется. Меня отвели в соседний дом, где уже приготовили большой чан с водой. Одежда, которую мне принесли, мало походила на ту, к которой я привык, но выбирать не приходилось — огромные дыры в предыдущей уже было не залатать. Радовало одно — здесь тоже были внутренние карманы для ценных вещей, куда я сгрузил своё добро.

— Мастер, следуй за мной. Ты прав — алтарь действительно нужно спрятать. В деревне уже пошли волнения. Марионетки так и вовсе начали терять разум. Если не секрет, какого уровня алтарь?

— Это не та информация, которую я имею право рассказывать чужим, — ответил я. — Но ничто не запрещает мне сказать, что он выше третьего. Полагаю, этого будет достаточно.

— Более чем, — тяжело задышал Фаренг. — Алтарь развития более третьего уровня. Клан Гурфанов в очередной раз доказывает своё величие. Постой здесь, мне нужно деактивировать защиту. Вход в сокровищницу охраняется.

Мы подошли к неприметному сараю. Внешне он ничем не отличался от аналогичных, разбросанных по всему селу, но стоило тёмному открыть дверь, как его путь преградили два копья. Внутри находились готовые к любой неожиданности стражники. Судя по тому, как чётко они несли свою службу — это были обращённые. Только они выполняют приказы Скрона без лишних вопросов и беспрекословно.

Мы спустились по лестнице вниз, где остановились у массивной металлической двери со странным круглым рычагом. Фаренг несколько раз нажал на кирпичи справа и слева от дверей, после чего послышались щелчки. Достав из кармана огромный ключ, лекарь вставил его в замочную скважину, после чего повернул рычаг по часовой стрелке. Вновь щелчок, после которого ключ повернули направо, а рычаг налево. Таких манипуляций было ещё несколько штук и в какой-то момент я просто запутался в последовательности. Наконец, раздался финальный щелчок и дверь приоткрылась. Фаренг напрягся, отодвигая её в сторону и передо мной открылась небольшая тёмная комната.

— Сейчас, зажгу лампу, — произнёс тёмный мастер, но я его опередил, вытащив из рюкзака световой кристалл. Судя по тому, как вновь участилось дыхание лекаря, я в очередной раз прошёл какую-то его внутреннюю проверку.

— Кристалл Гурфанов, — только что не с благоговеньем произнёс он. — Я много раз слышал о них, но никогда не видел вблизи. Он действительно даёт света, как маленькое солнце! Поразительно! Постой, я выключу ловушки в комнате.

Лекарь первым вошёл в помещение, двигаясь одному ему известным маршрутом. Несколько нажатий на противоположную стену и, наконец, тёмный произнёс:

— Можешь поставить алтарь развития сюда. Здесь как раз есть свободная полка!

Я вошёл в помещение и осмотрелся. Стены, пол и потолок небольшой комнатки были сделаны из прочной стали. У каждой стены имелись стеллажи, нижние полки которых занимали сундуки с имперским золотом. На других лежали какие-то книги, шкатулки, россыпь различных кристаллов, имелся даже отельный стеллаж с различными флаконами. Помещение очень походило на то, что мне довелось увидеть в подвале разрушенного поместья тёмных, разве что размерами его превосходило. Мне тяжело было оценить ценность тех, или иных предметов, но одно было ясно — закрывать двери нельзя. Повторить все эти манипуляции у меня не получится.

— Куда? — уточнил я, подходя ближе к Фаренгу. Тот ещё раз указал на полку, отошёл в сторону, чтобы мне не мешать и, как только я поставил алтарь развития на указанное место, для лекаря нормальный мир перестал существовать. Мне очень хотелось его допросить. Выяснить, что да как творится в этом Светом забытом месте, но я прекрасно понимал, что такой возможности мне никто не даст. Этот тёмный умрёт, но не станет предавать свои идеалы. Раз так…

Тело лекаря рухнуло на пол и забилось в припадке. Несмотря на всю свою «крутизну», противостоять усли девятого уровня разлома конкретно этому субъекту не удалось. Я действовал без лишних эмоций и сомнений — удар в висок оборвал тёмную жизнь высокородного мужчины, отправив его душу туда, куда она так стремилась. Навстречу Скрону. Вспоров грудь, я извлёк ценные камни и, не имея возможности разобраться, какой из них за что отвечает, все закинул в потайной карман. Разбираться с этими восьмигранниками буду после. Забрав алтарь, я вышел из сокровищницы и, на всякий случай, подпёр им дверь. Если верить старшему Горбунову, разломать эту каменюку достаточно непросто, так что она прекрасно может поработать клином.

После чего я вернулся к полкам и принялся планомерно их изучать. Золото трогать не стал — таскать с собой все эти сундуки было лишним. Основное внимание уделил книгам и стопке бумаг, что лежала в отдельной папке. Прочитав несколько листов, я тяжело задышал — кажется, у меня появился неплохой компромат на Кималя Саренто. На некоторых транспортных накладных стояла его подпись. Товаропоток с тёмными осуществлялся через этот транспортный узел. Одно дело знать о торговле, другое — иметь документальные тому подтверждения.

— Алия, привет! — произнёс я, положив руку на символ. Какое-то время я улыбался, словно дурак, предвкушая разговор с девушкой, но ответа не было! — Алия, у тебя всё хорошо? Ты спишь? Алия?

Где-то через минуту я начал волноваться — моя личная служительница не отвечала. Сколько я с ней не связывался, ответа не было. В какой-то момент я уже было хотел всё бросить и как можно скорей ехать в Турб, чтобы на месте разбираться с тем, что же произошло, как взгляд упал на массивную стальную дверь. Дебила кусок! Кругом же сталь! С чего я решил, что магическое общение нельзя нарушить? Привык, что связь есть всегда, вот и расслабился. Но так даже лучше — я узнал об ещё одном своём ограничении, которое нужно учитывать. Выйдя из сокровищницы, я ещё раз положил руку на плечо и на этот раз ответ пришёл практически мгновенно:

— Привет! У тебя какие-то новости? Нашли ищейку?

— Нашли, — ответил я. — Новостей куча, даже не знаю, с чего и начать.

— Пока думаешь, у меня тоже новости. Не самые, скажем так, радостные. Графа Никитина всё же лишили титула герцога Турбского, после чего его, его семью, а также десяток верных ему людей, включая виконта Курпатского, приговорили к смертной казни. Завтра объявят об этом официально.

— Официально? У тебя есть свой человек в окружении императора, что ты знаешь неофициальную информацию?

— Решение о казни принималось коллегиально. Император Зурган первый, верховный епископ и ректор магической академии. Это решение этой тройки. Причём все трое проголосовали за то, чтобы лишить графа жизни. Шло обсуждение по поводу того, стоит ли делать из него смертника, но сошлись на том, что это не тот случай, когда необходимо строго следовать букве закона. Объявление о том, что граф Никитин является предателем и изменником будет завтра утром. Верховный епископ знает, что ты хорошо относишься к этому человеку, а с виконтом Курпатским и вовсе состоишь в дружеских отношениях, так что передал мне эту информацию. Чтобы я тебя подготовила.

— Вот как… Алия, ты сейчас где?

— Только вышла из кабинета отца Урга, собираюсь в поместье.

— Разворачивайся. У меня есть предложение ко всей этой троице, от которого она не сможет отказаться. Я собираюсь выкупить жизнь графа Никитина и всех его людей. В нашей империи слишком мало истинно светлых, чтобы ими вот так разбрасываться.

— Макс, это невозможно. Даже если ты сможешь убедить верховного епископа, тебе никогда не переубедить императора!

— Алия, с каких пор ты начала сомневаться в моих способностях? Разворачивайся и иди к отцу Ургу. Начнём с него.

— И что же я должна ему предложить? — Алия явно сомневалась в моём разуме, но не перечила. — Я на месте. Верховный епископ смотрит на меня и не понимает, почему я отвлекаю его от вечерней трапезы.

— Причина проста. Три слова: «транспортная сеть тёмных». Я знаю, где находится один из транспортных узлов этой сети и готов его сдать Крепости в обмен на жизнь графа Никитина и его людей.

— Макс… Ты не можешь торговать такой информацией! — возмутилась Алия.

— Могу и буду! Я не позволю уничтожить знакомого мне человека только за то, что он исполнял данную им клятву до конца. Если Крепость хочет исполнить своё предназначение, если она действительно желает бороться с тёмными, а не с теми, в ком Света больше, чем во всей нашей церкви, то она примет моё предложение. Транспортный узел в обмен на жизнь графа и его людей.

— Верховный епископ согласен обсудить с тобой этот вопрос, но сразу оговорился, что транспортная сеть не заинтересует ни ректора, ни тем более императора.

— Я знаю, поэтому эти двое получат кое-что другое. Не менее ценное. Забирай отца Урга и езжайте к Кималю Саренто. Настало время подкупать нашего ректора.

Глава 2

(Дворец императора Заракской империи. Турб. Поздний вечер)

— Это может быть блефом?

— Насколько мне известно, Максимилиан никогда до такого не опускался, — ответил Кималь Саренто. — Да и какой смысл в блефе? Оттянуть казнь на двое суток? Глупо. Нет, Зурган, то, что нам всем предложили, действительно существует. Какой бы небылицей это ни казалось.

— Как насчёт силового варианта? Валевский является виконтом. Ему можно приказать отдать всё империи и, если последует отказ, осуществить показательную порку. На мой взгляд мальчишка слишком высоко взлетел. Пора его приземлять.

— Вполне действенный вариант, — верховный епископ задумчиво смотрел в окно, решая одному ему ведомые уравнения жизни. — Вот только получив сейчас одно, ты потеряешь многое потом. Всего за три месяца Максимилиан добился того, на что у других уходит целая жизнь. Не говоря уже о том, что ему удалось получить за это время. Устроив показательную порку, о которой ты говоришь, ты лишишься будущей прибыли. У вашего высочества есть гарантии, что через неделю охотник на тёмных не притащит тебе алтарь уже девятого уровня? Или целую охапку тёмных? Или несколько сотен магических камней элитного уровня? Или не найдёт целую шайку обращённых среди доверенных лиц императора? В Крепости среди высших иерархов даже ставки уже делают, что ещё этакого выкинет Валевский. Особенно если ему дать свободу действий.

— В том-то и дело, что он стал слишком независимым! Он не подчиняется ни империи, ни Крепости, даже на твои приказы, Кималь, Максимилиан чхал с высокой колокольни. Я смирился с тем, что в моей империи есть независимая Крепость и магическая академия. Ни о ком другом речи никогда не шло.

— «Чхал»? Зурган, ты император, а не портовой работник, — Кималь Саренто даже поморщился, словно съел что-то неприятное. — Я согласен с верховным епископом. Если нужна прибыль здесь и сейчас — имеет смысл заставить Максимилиана отдать всё, что он нам предожил, без каких-либо условий. Если смотреть на перспективу, хотя бы на два-три года, ситуация не будет казаться такой однозначной. Считаю, что нужно выдать ему особый статус. Первый и единственный охотник на тёмных, подчиняющийся совету трёх. Нашему совету. В одиночку никто из нас не сможет приказывать Валевскому, в то время как он не будет иметь права отказаться выполнять поручения, согласованные всей тройкой. Дадим парню пару месяцев свободы, чтобы он почувствовал вкус новой жизни, а потом начтём пользоваться им так, как нам заблагорассудиться. Прибыль делим поровну.

— Прибыль? Нужны подробности, — император и верховный епископ с интересом посмотрели на ректора.

— Вы же в курсе, что в разломе может быть больше пятнадцати уровней?

— Я не позволю превращать мою империю в полигон!

— При чём тут наши земли? Полторы сотни лет назад в Калиманской империи появился метаморф, в результате чего на месте центра торговли появилась Гарлейская пустыня. Во что превратился этот разлом за это время? Что калиманцы готовы будут отдать за то, чтобы мы хотя бы попытались уничтожить постоянно расширяющийся источник тёмной заразы? Я специально узнавал — пустыня ежегодно растёт на один-два километра. Вскоре большая часть востока Калиманской империи станет непригодной к жизни. Но тут неожиданно появляемся мы и говорим, что можем избавить их от этой напасти. Пусть не прямо завтра — охотнику на тёмных необходимо ещё многому научиться. Важен сам факт того, что в наших руках есть уникальное устройство для получения прибыли. Если же нам всем покажется, что Максимилиан слишком высоко взлетел, как ты говоришь, всегда есть способ подрезать ему крылышки. Причём не запятнав рук. Тёмные мне уже плешь проели своими расспросами по поводу того, кто уничтожил одного из воплощений Скрона. Когда Максимилиан станет неуправляемым, мы сольём эту информацию тёмным. Они сами решат нашу проблему. Причём как с мальчишкой, так и всеми его людьми.

— Если я оставлю графу Никитину жизнь, то прослыву слабым правителем!

— Великодушным, Зурган! Великодушным правителем! — поправил его вечно улыбающийся Кималь. — Всё дело в правильных формулировках. Кого-кого, но тебя точно не нужно учить, как правильно их составлять. Признай заслуги Никитина перед империей, его стойкость и верность своим убеждениям, слову, чести. Сделай из него героя. Символ, за которым потянутся остальные. И приставь целый отдел тайной канцелярии, чтобы они этих самых «остальных» потихоньку вылавливали и избавлялись. Никитин словно маяк будет привлекать к себе всех, кто не согласен с твоей политикой, твоя задача вовремя реагировать на появление новых лиц. Право, твоё высочество, ты же двадцать лет занимался чем-то подобным, неужели трон так быстро повлиял на способность адекватно мыслить? Используй Никитина на максимум.

— И какой город предлагаешь отдать? Граф без города существовать не может.

— Кострищ и его окрестности, — сразу ответил Кималь. — Идеальное место. Вроде и в центральном регионе, но одновременно с этим и достаточно далеко, чтобы не влиять на настроения в столице. Вот только отдавать город нужно не ему. Никитина определённо нужно понижать до виконта. Нельзя оставлять его без наказания. Не поймут.

— Как показала практика, охотник на тёмных крайне щепетильно относится к тем, кого считает своими людьми, — произнёс верховный епископ. — Он собрал всех, кто был в его замке, он практически выкупил жизнь Никитина и его людей. Если всучить парнишке целый город, тем более пострадавший после нашествия тёмных тварей, то он никогда не сбежит из империи. Потому что он не сможет бросить своих людей. Но и с собой целый город забрать невозможно. Плюс Кострищ удачно расположен с точки зрения логистики — один торговый путь с шурганцами чего стоит. Если даровать Максу относительную свободу, нагрузить городом, обозвать графом…

— То через год-два произойдёт мощнейший всплеск экономики. Валевский расшибётся, но сделает Кострищ лучшим городом в мире. Что получит Заракская империя? Думаю, даже перечислять не нужно. Налоги, признание, интерес.

— В одиночку он ничего не сможет, — Зурган всё ещё сопротивлялся, хотя прекрасно понимал, что его продавили.

— Для этого у него в команде есть как минимум два полноценных графа. Бывших. Не думаю, что Элеонора Берзонская резко забыла, как управлять крупным городом.

— Хорошо, зовите мать Алию. Я готов озвучить свою волю.

— Не так быстро, Зурган, не так быстро, — улыбка Кималя Саренто стала похожа на оскал. — Мы согласны с условиями, которые выдвинул нам Максимилиан Валевский. Но кто сказал, что мы должны забывать о законе?

— Он искатель…, — толстое лицо Зургана первого расплылось в довольной ухмылке. — Ты прав, Кималь, о законе забывать никак нельзя. Прежде чем звать Алию, мне нужен писарь…

(село Порубежное, Заракская империя, это же время)

Я уселся на покосившуюся скамейку и закрыл глаза, наслаждаясь минуткой спокойствия. Одежду вновь придётся менять. Вряд ли в целом мире найдётся прачка, способная её отмыть. У меня оставалось ещё две улицы, но я никак не мог найти в себе силы, чтобы с ними закончить. Всё же непростая это работа — уничтожать тёмных в промышленных масштабах.

Неподалёку послышалось тёмное бормотание — опять какой-то обращённый забрался в зону действия моей ауры и Скрон, чтобы ему легко жилось, вытащил свою марионетку в безопасную зону и спешил открыть портал для минотавров. Стражи порешают проблему. Тяжело вздохнув, я поднялся и побежал вылавливать остатки обращённых. Аура тёмного усли не сходила с меня ни на секунду, причём жителей Порубежного я делил на две неравные части. Первую, состоящую из подавляющего большинства, я уничтожал без толики сожаления. Обращённые, что продали свои души Скрону, не имели права не только на жизнь, но и на перерождение. Со второй, в которой сейчас находилось всего двенадцать человек, я работал более индивидуально. Попавшие под действие моей ауры простые тёмные дёргались в приступах неконтролируемого страха, так что всё, что мне оставалось — плотно обязать их верёвками и складировать в доме старосты. Уверен, Крепость с удовольствием поговорит с местными тёмными. Почему я был настроен на такую жестокость? Потому что среди документов, найденных в сокровищнице, имелись отчёты ищеек. Не всех детей отправляли в земли тёмных с помощью обращённых. Большую часть сводили сюда сразу с нескольких регионов. Только с начала этого года через этот транспортный узел прошло более трёх сотен малышей, так что лёгкой смерти никто из тёмных не заслуживает. Радовало одно — имена как минимум восьми ищеек теперь известны. Отец Нор обещал лично проследить за тем, чтобы бездушные твари понесли заслуженное наказание.

Окончательную зачистку Порубежного я закончил поздней ночью. Обращённые бежали на меня словно безумцы, даже не помышляя о побеге, чем только облегчили мне задачу. Когда я закончил ходить от улицы к улице, бесхозных тёмных в селе больше не осталось. Как сказала Алия, сводный отряд из гвардейцев императора, дознавателей Крепости, специалистов тайной канцелярии, и даже кого-то от академии будет у меня уже утром. Слишком лакомый кусок я предложил тем, кто имеет право решать судьбы жителей Заракской империи.

Усевшись перед неактивной аркой портала, готовый в любой момент встретить незваных гостей, я достал из рюкзака небольшую резную шкатулку. Один только вид говорил о том, что внутри находится что-то ценное. По красоте исполнения шкатулка могла поспорить с кольцом Аделины. Нашёл я это произведение искусств в местной сокровищнице. Причём не просто на полке, а в отдельном стальном сейфе, имевшим замок примерно такого же типа, как входная дверь. Морочить голову с тем, чтобы найти ключ и подобрать правильную комбинацию я не стал и просто сделал небольшую дыру сбоку. Клинки из вирмы рулят! Кстати… Может, имеет смысл сделать себе ещё и защиту из вирмы? Вроде она не такая тяжёлая, как сталь. Нужно будет обсудить это с Алией и подумать над тем, где можно найти столько нужного мне металла.

Кроме шкатулки в сейфе были обнаружены несколько документов на незнакомом мне языке, какая-то обычная медаль, не обладающая магическими свойствами, а потому бесполезная по своей сути, а также довольно плотный мешочек зелёных кристаллов забвения. С этой запрещённой солью я церемониться не стал — сжёг при первой возможности. Люди слишком слабохарактерные существа, чтобы искушать их таким мешочком. Ему нет места в нашем мире, а алхимиков, что производят такую гадость, нужно всех перебить. Без суда и следствия.

Итак, шкатулка. Она оказалась заперта, а ключа ни в сейфе, ни у лекаря не было. Провозившись какое-то время с замком, я плюнул и хотел совершить акт вандализма, но не сумел. Шкатулка с лёгкостью сопротивлялась вирме! Я даже поцарапать её не мог. Ни вирмой, ни сталью, ничем! Дошло до того, что я активировал тонкий шип и нанёс удар, но на изготовленной из странного материала шкатулке не осталось даже и следа. Так что пришлось закидывать шкатулку в рюкзак до лучших времён. Сейчас, закончив истреблять тёмных, у меня была целая гора времени и, что самое главное, приспособлений, что я нашёл у одного местного мастера. Отмычки, проволочки, щипчики и прочие устройства для вскрытия замков. Я не считал себя великим шпионом, но представления о том, как устроены замки, имел. Пусть и поверхностное. Провозился я до самого восхода солнца, ковыряясь тонкими железками в простом на вид замке. Когда я собирался расстраиваться и откладывать шкатулку до лучших времён, проволочка за что-то зацепилась, я её прокрутил и раздался едва слышимый щелчок. Я даже от радостного возгласа не смог удержаться! Нужно обязательно попросить Алию найти мне мастера по замкам, чтобы меня научили работать с ними более эффективней.

На всякий случай поставив шкатулку на камни, я приподнял крышку и отклонился. Раз её владелец так спрятал содержимое, с него станется и ловушку какую-нибудь устроить. Вроде всё обошлось — шкатулка не взорвалась, яд пускать не стала, портал не сработал, тёмные не появились. Всё было тихо и спокойно. Наклонившись, я увидел три небольших красных кристалла, лежащих на зелёной бархатной подстилке. Взяв один из кристаллов в руки, я покрутил его и нахмурился — что же это такое? В чём ценность этих полупрозрачных камней, что их так хорошо спрятали?

— Алия, ты тут?

— Да, мы скоро будем! Только что миновали деревню Споржик, где-то через час будем у тебя.

— Мы? — уточнил я.

— Верховный епископ поехать не смог, отправил отца Двара. Но Кималь Саренто решил лично посмотреть на транспортный узел тёмных. Он, кстати, передаёт тебе пламенный привет. Я еду в его карете. Ты что-то хотел?

Ясно, ни слова о кристаллах. Зная ректора, он тут же объявит о том, что ни в коем случае нельзя даже прикасаться к ним, а потом под шумок приберёт к рукам и использует. То, что Кималь Саренто точно знает, что за красные кристаллы мне попали, я не сомневался ни на секунду.

— Нет, просто уже надоело ждать. Слушай, спроси у ректора, каким образом определяют магические камни? В том смысле, если положить, скажем, пять элитных камней один рядом с другим, как определить, где какой? Что-то у меня с этим большие проблемы.

— Это отдельная дисциплина в академии, — Алия выступила посредником в разговоре с ректором. — На каждом камне есть символ, однозначно его идентифицирующий. Задача дисциплины заключается в том, чтобы студенты выучили наизусть все изображения и в любом момент времени, даже если их поднять ночью, смогли сходу рассказать, что за камень им подсунули под нос. Грани определяются легко — по количеству затемнённых сторон восьмигранника. Макс, ты же не стал вставлять себе ничего? Как мы и договаривались?

— Естественно. Только после того, как мы с тобой всё обсудим, может быть даже подключим отца Нора с его тёмным, тогда и будем заниматься вживлением. К тому же раньше, чем через два месяца, я точно ничего не буду себе вставлять.

— Почему два месяца?

— Существует ненулевая вероятность того, что у меня появится информация о том, каким образом увеличить магическое поле.

— Это невозможно!

— Я так часто слышу эту фразу, что скоро сам начну в неё верить. Ты бы при ректоре такими словами не разбрасывалась. Уверен, он уже терроризирует тебя о том, что я там нового учудил.

— Да, спрашивает, — в голосе Алии прозвучали нотки извинения.

— Думаю, ничего страшного не произойдёт, если наш великий ректор узнает о том, что через два месяца он будет не единственным светлым, что знает о том, как увеличивать магическое поле.

— Ты уверен?

— Доказательств, естественно, нет никаких, как и сомнений. Лично мне жуть как хочется пройтись по ректору «Анализом», но я дал ему слово, что не буду этого делать. Он же захватил с собой секретаршу, что будет проверять исполнение договорённостей?

— Да, — после паузы ответила Алия. — Кималь Саренто утверждает, что у него нет информации о том, каким образом увеличивать размер поля. Если ты сможешь добыть это знание, он готов с тобой наладить долгосрочное сотрудничество. Макс, я ему верю.

— Как и я, — ухмыльнулся я. Верить Кималю Саренто? Да никогда в жизни!

Значит, вопрос с тремя красными кристаллами откладывается до лучших времён. Если Аделина выжила в стычке со стражем портала, если она сдержит обещание и явится в Турб, несмотря на то что я способствовал тому, чтобы это не случилось, если высшие иерархи Скрона разрешат ей делиться информацией… Проклятье, как много «если»! Я ещё раз покрутил кристалл в руках. Что, если он по своему действию ещё страшнее, чем кристаллы забвения? Могу ли я так рисковать? Нет! Слишком я себя люблю, чтобы превращаться в дрожащее чудовище, жаждущее новой дозы красных кристаллов. «Анализ» ничего мне не дал — новой информации не снизошло. Ладно, была ни была! Некогда мне ждать Аделину!

— Алия, ты что-нибудь знаешь о красных полупрозрачных кристаллах? Размерами примерно с ноготь большого пальца.

— Возможно, — послышался пространный ответ.

— Знаешь, но не можешь говорить при ректоре? — догадался я.

— Да.

— Мне может это навредить?

— Нет.

— Усилит?

— Значительно.

— То есть это полезное приобретение?

— Определённо.

— Я могу использовать кристалл без специальных приспособлений?

— Да.

— Растереть в руках?

— Нет.

— Проглотить?

— Да.

— Ректор внимательно на тебя смотрит?

— Да.

— Ещё раз передай ему привет.

Убрав руку с плеча, я посмотрел на шкатулку. Алия знала, что мне досталось. Откуда? Не принципиально. Важен сам факт того, что это мне навредит. Раз так, буду глотать.

Вы использовали кристалл галло.

Получено 10 очков развития.

Второй кристалл отправился следом за первым в ту самую секунду, как только мой мозг осознал прочтённые фразы. Двадцать очков развития! Если я вложу их в физическое развитие, то здесь и сейчас стану сильнее, чем Карина Фарди! Это же экономит мне десять лет использования эликсиров! Руки задрожали, как у запойного пьяницы, что тянется к бутылке с вином. Третий кристалл манил и требовал немедленного усвоения, но я невероятным усилием воли заставил себя вернуть его обратно в шкатулку, а саму шкатулку, от греха подальше, засунул в рюкзак. Нет! Если про этот кристалл знает Алия, то и ректор тоже обладает информацией. Мне нужны предметы для нашей будущей торговли. Уверен, её будет очень много.

Следовало торопиться. Наличие очков развития, конечно, хорошо, но если их вовремя не распределить, то они так и останутся очками развития. Положив руку на алтарь, я открыл модель развития и уже приготовился следовать выбранному вместе с Аделиной маршруту, когда осознал, что ни одна из ячеек огромного звёздного неба не активна. Мало того, перед глазами возник таймер обратного отсчёта. Алтарь отдал всю свою силу и ушёл на перезарядку — ближайшие шесть дней эта каменюка будет бесполезной.

Что я там планировал себе открыть? Опять использовал это запрещённое слово: «планировал»? Реальность в очередной раз напомнила о своём вздорном характере. Как я мог забыть слова мастера Оливера? Серый специально делал упор на том, что алтари после использования уходят на перезарядку. Думал, со скульптурой восьмого уровня будет как-то иначе? Добро пожаловать в реальность!

Настроение рухнуло в такие глубины подземелья, что я уселся у стены и закрыл глаза, погрузившись в тягостные думы. Вот бы сделать так, чтобы о сокровищнице никто не узнал! Сарайчик, вроде, неприметный, обращённых изнутри я убрал. Станут туда заглядывать имперские ищейки? Кого я обманываю — конечно станут! Я могу не мечтать о тех восьми сундуках золота, что там лежат. Империя приберёт всё к рукам. Они всегда всё забирают. Кстати! Нужно замотать ладонь какой-нибудь тряпкой, словно у меня рана. Светить красным кольцом нельзя, а отдавать его императору я не собираюсь. Хватит, уже отдал один раз. Чуть не сдох из-за этого.

— Макс, мы на месте! Ты где?

— Центральная площадь, большой дом. Караулю портал, чтобы из него ничего не полезло. Выхожу на улицу.

Народу наехало, мягко говоря, много. Одних церковников штук двадцать! Они бегали от трупа к трупу, проверяя их на предмет чёрных глаз. Не совершил ли я какое преступление и не прикончил ли случайно невинную жертву. Закованных в сталь гвардейцев императора тоже было человек двадцать, не меньше. Они начали планомерно обходить дом за домом, выискивая тех, кто мог от меня спрятаться. Таких не было. Обращённые после ауры заводили тёмную песнь, а обычные тёмные под аурой бились в истерике, шумя похлеще сотни бегущих бегемотов. Явились ещё и неприметные люди в обычной одежде, деловито начавшие заносить всё увиденное в блокноты. Они-то и обнаружили вход в сокровищницу и вскоре на свет подняли всё то, что не успел прикарманить я. Единственным светлым пятном этой вакханалии явилась моя Алия. Девушка спрыгнула с кареты и бросилась ко мне на шею, сжав с такой силой, словно я был утерянным и внезапно найденным родственником. Но и это светлое пятно было омрачено огромной чёрной кляксой. К нам подошёл Кималь Саренто. Его геометрически правильная борода выглядела так, словно ректор только что вышел от брадобрея, а неизменная улыбка реально начинала бесить.

— Не часто мне доводится путешествовать по нашей империи, — произнёс ректор. — Я настолько привык к своей академии, что забываю, насколько огромен наш мир.

— Искатель Максимилиан Валевский, позвольте ваш рюкзак для досмотра, — в наш разговор нагло вмешался смутно знакомый мне человек. Где-то я его точно видел, но где — совершенно не помнил. Мужчина пятидесяти лет, обычная походная одежда дознавателя и, собственно, всё. Неприметный, обычный, совсем как Алехандро Сервольский, что когда-то именовался Буравчиком.

— У вас нет права досматривать моего подопечного, — Алия резко развернулась и сделала несколько шагов, становясь между мной и незнакомцем.

— Боюсь, дорогая, такое право у него есть, — картинно вздохнул Кималь Саренто. — Можно бумаги?

— Слован Уминский, полковник тайной канцелярии его императорского величества, — представился мужчина и продемонстрировал жетон с изображением сидящего на цепи пса. Я вспомнил, где видел этого человека — он выгнал меня из поместья баронов Ческонских, когда мы пытались искать обращённых.

— Жетон не даёт вам права обыскивать виконта! — Алию не смутила должность следователя.

— Приказ императора, — полковник протянул бумагу, на которой стояла императорская печать. — Провести полную опись найденного имущества. Обратите внимание на третий пункт — включая всего имущества искателя Максимилиана Валевского. Всё, что подлежит изъятию, согласно предыдущим приказам, должно быть передано в пользу империи, остальное будет занесено в отдельный реестр. Кималь Саренто предоставил нам опись всего, что он передал искателю Валевскому перед его отправлением на поиск магических камней. Всё, что будет найдено выше этого списка, будет описано, классифицировано и оценено. Согласно закону об искателях, найденные камни принадлежат магической академии, но тридцать процентов их оценочной стоимости должно уйти в пользу империи. Что касается остальной добычи — искателю придётся доказать своё право владения тем, или иным предметом. Всё, что было найдено во время миссии по поиску магических камней и не относится к предметам первой необходимости, является собственностью империи. Если вы не знакомы с законом об искателях, присутствующий здесь Кималь Саренто может подтвердить мои слова. Поэтому я прошу ещё раз — искатель Максимилиан Валевский, прошу предоставить нам рюкзак для досмотра. Личный досмотр мы проведём чуть позже.

Глава 3

— Досмотр? — я какое-то время смотрел на полковника тайной канцелярии и во мне боролись несколько желаний. Первое — врезать по его наглой безликой морде и придать ей хоть какую-то индивидуальность. Второе — разнести к Скрону всю деревню со всеми явившимися сюда войсками и заявить, что никто сюда не приезжал. Третье — наотрез отказаться и до последнего защищать свою собственностью. Будь что будет. Желания сменялись одно за другим, становясь всё более экзотичными, пока я, наконец, не сообразил, как правильно поступить. Мне просто нужно время и немного свободы. Алия была против того, чтобы я активировал камни без участия механизмов академии или Крепости? Что же, я до последнего старался выполнить её просьбу. Видимо, не судьба.

— Знаете, полковник, вынужден признать, что вы совершенно правы — я не знаком с законом об искателях. Как-то не довелось его изучить. Ведь меня собирали на миссию в такие сжатые сроки, что даже не удосужились ознакомить с основополагающим документом. Мать Алия, тебе известен текст закона об искателях? — я посмотрел на покрасневшую от гнева Алию.

— Нет. До меня не доносили текст данного закона, — в голосе девушки слышалась неприкрытая злость. Она готова была взорваться и лично разорвать полковника тайной канцелярии, но пока сдерживалась.

— Очень жаль. Полковник, прошу отметить — я не отказываюсь от досмотра, но прежде, чем вы к нему приступите, потрудитесь исправить одно небольшое недоразумение и предоставьте, пожалуйста, полный текст закона для изучения. Понимаете, запросто может оказаться так, что в тексте сказано, что как искатель я не имею права под страхом смертной казни предъявлять найденные предметы кому-бы то ни было. Даже императору. Мать Алия, как думаете, может быть в законе такой пункт?

— Вполне возможно, ничего нельзя исключать, — умная девочка, кажется, поняла, что я делаю и включилась в игру. — Мой подопечный прав. Отец Двар, очень хорошо, что вы проходили мимо. Прошу засвидетельствовать — мой подопечный не отказывается от прохождения унизительной процедуры досмотра, но прежде хочет убедиться, что таким образом он не нарушит каких-либо пунктов данного закона, что могут негативно сказаться на его дальнейшей карьере.

— Как я уже сказал, присутствующий здесь ректор магической академии может подтвердить мои полномочия и право на досмотр, — начал было Слован Усминский, на что Алия только усмехнулась:

— Специфика работы охотника на тёмных заключается в том, что ему нельзя никому верить, кроме своей личной служительницы. Присутствующий здесь отец Двар может подтвердить мои слова. Видите — одно слово против другого. Нет, полковник, так не пойдёт. Если вы желаете досмотреть вещи охотника на тёмных, вам придётся предоставить закон об искателях, чтобы мы убедились в том, что не нарушим таким образом ни одного из его пунктов. Заодно посмотрим, действительно ли все найденные предметы принадлежат империи?

— Я сейчас же отправлю гонца в Турб, — Слован Усминский явно умел держать удар. Полковник уже придумал способ, как выполнить возложенное на него поручение, как неожиданно слово взял Кималь Саренто.

— Не нужно никого никуда отправлять, полковник, — ректор вздохнул, закопался в своей сумке и вытащил небольшую книгу. — Нас сорвали сюда ни свет, ни заря, так что нормально подготовится у меня времени не было. Вот, схватил первую попавшуюся книгу со стола, чтобы почитать в дороге и скоротать таким образом время, и, смотрите-ка, какое удивительное совпадение. Это тот самый свод законов об искателях, на который так рьяно ссылается мой преподаватель. Полагаю, пока мы разбираемся с тем, что тут накрутили тёмные, искатель Максимилиан Валевский успеет ознакомится с текстом. На самом деле здесь не так много чего изучать. Прошу, коллега, принимайте и читайте. Магическая академия старается как можно быстрей исполнить запросы своих работников. Полковник, на всякий случай организуйте постоянный контроль за тем, чтобы моему преподавателю никто не мешал во время изучения материала. Даже его личная служительница.

— Прошу за мной, присаживайтесь, — Слован Усминский указал на установленный в центре площади походный стол. Сейчас его занимал один из писарей, что создавал опись всего добытого в Порубежном имущества, но мужчину наглым образом выгнали, чтобы усадить меня на глазах у всего честного народа и исключить возможность выкинуть, передать или закопать предметы, что имели бы для империи хоть какую-то ценность. Сразу с четырёх сторон от меня стали специалисты тайной канцелярии, причём смотрели они не в сторону, а на меня. Обложили так обложили.

Сделав каменное лицо, я открыл книгу, а сам погрузился в раздумья. Чего я могу лишиться? Прежде всего эксклюзивного кольца, кольца Аделины, обруча с осветительным кристаллом, камней «Праксис», «Рывок», «Ошеломление», «Коварный удар», «Уменьшение физического урона», «Уменьшение магического урона», неинициированного кристалла развития и девяти камней для огранки. Теперь ещё шкатулки из уникального материала и кристалла галло, что находился в ней, двух эликсиров усиления, что я нашёл в сокровищнице, кипы транспортных накладных с подписью Кималя Саренто и, пожалуй, всё. Хотя нет, ещё имелся «Магический доспех» и полный набор камней тринадцатого уровня для Алии. «Огненный шар» и его усилители. Нужно делать свою служительницу нормальной боевой единицей. Это то, что я считал для себя действительно важным и на что имел определённые планы. Всё остальное для меня не имело особой ценности, даже магическое кольцо, что тоже подошло бы Алии. Но даже этого вполне хватало, чтобы моя жадность вопила о вопиющей несправедливости. Всё это я добыл в тяжёлых боях с тёмными тварями и не собирался вот так легко отказываться только потому, что императору захотелось показать свою власть. Ничем другим происходящее описать я не могу.

Вот только чем больше я читал текст, тем мрачнее становилось на душе. Искатели, по своей сути, являлись едва ли не более бесправными людьми, чем смертники. Между строк читалось о том, что в искатели записывали самых бездарных, бесполезных и не подающих надежд магов. Они действительно должны были отдавать всё, что нашли в процессе своих поисков, оставляя себе, разве что, личные вещи да подарки. Да и то право на них нужно было доказать. Что в моём случае… Стоп! Подарки? Доказать право владения подарками? Хорошо, сейчас будем заниматься доказательством. Где там Слован Усминский и ректор? Настало время разговора по-взрослому.

— Господа, я закончил и готов к досмотру. Прошу пригласить ваше начальство. Алия, пригласи господина ректора.

Моя служительница всё это время стояла неподалёку, не имея возможности подойти и помочь мне с изучением закона. Вскоре вокруг стола сгрудилось много людей. Подошёл даже отец Двар, чтобы от лица Крепости удостоверится в законности процедуры.

— Итак, господа, теперь, когда я изучил закон, то готов исполнить приказ императора. Приношу официальные и искренние извинения за то небольшое недоразумение, что произошло часом ранее. Маниакальное недоверие к окружающим когда-нибудь доведёт меня до могилы. Надеюсь, что это случится ещё не скоро. Пожалуй, приступим к досмотру. Нет, полковник, не нужно тянуться к моим личным вещам. Позвольте я сам всё сделаю.

С этими словами я открыл рюкзак и высыпал его содержимое на стол. Магические камни практически ничего не весили, но их было так много, что на столе образовалась приличная горка восьмигранников. Окружающие умолкли — мало кто из присутствующих (кроме, конечно же, Кималя Саренто), в своей жизни видел такое количество магических камней в одном месте. Особенно когда большая их часть источала синее и золотое свечение.

— За время выполнения миссии искателя на землях баронов Горбуновых, что в западной регионе, были найдены вот эти вот камушки. Прошу зафиксировать в протоколе место, где были найдены абсолютно все магические камни. Полагаю, посчитаете вы всё здесь сами. На этом, господа, благодарю за внимание, у меня всё. Ой, прошу простить — здесь случайно затесалась одна моя вещь. Личная вещь.

На глазах собравшихся я вытащил из кучи магических камней световой обруч и вернул его в рюкзак.

— Искатель Максимилиан Валевский, прекратите паясничать! Вы обязаны предоставить к досмотру все предметы, — судя по голосу, Слован Усминский начинал закипать.

— Полковник, приказ императора однозначно определяет, что вы должны проводить опись имущества искателя, верно? Верно. Вот только кроме магических камней и, пожалуй, рюкзака, что выдал мне господин ректор, у искателя Максимилиана Валевского больше ничего нет. Всё остальные предметы были подарены мне как виконту Валевскому. Давайте ещё раз перечитаем приказ императора? Смотрите, здесь сказано — провести полную опись имущества искателя Максимилиана Валевского. Не виконта Валевского. Для этого нужна немного другая бумага, а не эта писулька.

— Подарок? — Кималь Саренто успел перехватить инициативу разговора до того, как полковник тайной канцелярии мог натворить дел. — Позволь полюбопытствовать, чей подарок?

— Конечно, в этом нет никакой тайны. Так получилось, что во время моего путешествия мне довелось повстречать падишаха Баязида Третьего. Какое-то время мы путешествовали вместе, развлекая друг друга различными сказками, после чего расстались. Падишах отправился по своим делам, я по своим, но на прощание один из девяти лидеров Шурганской империи одарил меня, как виконта Валевского, рядом подарков. И, если его императорское величество Зурган первый желает изъять подарки падишаха Баязида Третьего, для этого нужен более весомый повод, чем бумажка для досмотра.

— Большего бреда я в своей жизни не слышал! — Слован Усминский окончательно утратил спокойствие. — Что ты мелешь? Падишах Шурганской империи на территории Заракской империи?

— Разве я сказал, что мы встретились на территории нашей империи? — я красноречиво поднял бровь. — Вы имеете право знать с кем я встретился, но вашего уровня доступа недостаточно для того, чтобы я имел право раскрывать место встречи. Боюсь, ни у кого из присутствующих нет такого уровня доступа, кроме, разве что, моей личной служительницы. Но мы с ней всё обсудим отдельно и под «Пологом».

— Красивая сказка, коллега. Я практически в неё поверил, вот только одна небольшая деталь не даёт мне покоя. Подтверждение. В законе чётко сказано — если искатель сумеет подтвердить, что вещи были ему дарованы, они остаются за ним. Но если не сможет, то, боюсь, полковнику придётся действовать в строгом соответствии с принятыми нормами. Ты же не думаешь, что мы побежим спрашивать у падишаха Баязида Третьего, действительно ли он дарил тебе какие-то подарки, перечень которых мы даже не знаем?

— Господин ректор, вы совершенно правы, — кивнул я. — Один из самых важных принципов высших аристократов Заракской империи заключается в том, чтобы иметь подтверждение каждому своему слову. Ведь кто в наше время верит на слово? Так ведь и обмануть могут. Падишах Баязид Третий, как мудрый правитель, предвидел такой поворот событий. Он так и заявил: «Друг мой, мне придётся выдать тебе какое-то подтверждение того, что всё это было передано тебе лично мной как виконту Валевскому, а не какому-то искателю». И знаете, он придумал способ, как я могу доказать правдивость его слов. Господин ректор, вы же знаете, что это такое?

С этими словами я вытащил из нагрудного кармана металлическую пластину размером с игральную карту. На одной стороне красовался портрет улыбающегося мужчины с подписью: Падишах Баязид Третий. На другой стороне был выгравирован текст: «Владелец сего действует по моей воле и от моего имени. Его слово — моё слово. Его действие — моё действие».

О том, что находится у меня в руках, знал не только Кималь Саренто. Полковник Слован Усминский застыл с открытым ртом, уставившись на пластину.

— И теперь, господа, если вы сомневаетесь в моих словах о том, что всё остальное, что находится в данный момент при мне, является подарком уважаемого падишаха, вы вправе спросить его самостоятельно. Теперь такое право у вас точно есть. Но до этого момента прошу уважать моё право, как виконта Валевского, владеть личными вещами, подаренными мне падишахом. Господин полковник, когда будет готова полная опись переданных мной магических камней? Мне интересно, насколько успешным искателем я оказался. Господин ректор, я хочу сложить с себя полномочия искателя. Тяжёлая это работа, нервы знатно выматывает. С меня будет достаточно преподавательской практики. Господа, я жду описи. Алия, прошу проследить, чтобы всё, что было найдено в этом селе, попало в финальную опись. Как у охотника на тёмных, у меня есть право на десять процентов оценочной стоимости всех находок в этом селе. Ведь действовал я здесь не как искатель, а как борец с тёмными. Господа, если вы не возражаете, я хотел бы отдохнуть. У меня выдалась не самая лёгкая ночка.

В полной тишине я забрал рюкзак и отправился в тенёк. Работа ещё больше закипела. Злой полковник тайной канцелярии носился из дома в дом, раздавая указания. Какое-то время Кималь Саренто посвятил изучению содержимого сокровищницы, арке портального перехода, после чего раздались звонкие удары металла по камню — служители Света, что явились вместе с отцом Дваром, приступили к разрушению транспортного узла. Больше тёмные этим путём воспользоваться не сумеют.

— Падишах Баязид Третий… Красивый ход, Максимилиан, неожиданный, — произнёс Кималь Саренто, усаживаясь рядом со мной. Его неизменная секретарша в очередной раз закрыла глаза, чтобы удостовериться, что я соблюдаю соглашения и не применил «Анализ» к великому и ужасному ректору.

— Как и попытка отжать у меня мою собственность, — не остался я в долгу. — Из того, что я помню о Зурган Шоре, он был кем угодно, только не дотошным законником. Кто-то ему подсказал правильный текст указа и у меня есть некоторые соображения на этот счёт. Насколько я помню, у нас с вами, господин ректор, осталось одно незакрытое дело. Предлагаю разделаться с ним здесь и сейчас. Эликсиры на грань и нужные мне камни у вас с собой?

Кималь Саренто осмотрелся, словно боялся, что за нами кто-то наблюдает.

— То есть ты достал кристалл и камни на огранку? Откуда?

— Подарок падишаха. Он как услышал о том, что мне нужно, так и сказал: «Виконт, дружище…»

— Не ёрничай. Я прекрасно знаю, что ты ни с каким падишахом не встречался!

— Но доказать этого не можете. А я могу. Пластина подлинная, иначе меня никто бы сейчас не отпустил. Так что у меня есть мои личные, с упором на слово «личные» кристалл и два камня огранки. Причём кристалл чистый, ещё не прошедший начальную инициацию. Мне прекрасно известно, господин ректор, сколько на самом деле стоят эти камни. Всё, о чём вы договорились с Алией, не стоит даже одной десятой стоимости кристалла, но я привык исполнять данное мной слово. Это то, что вы хотели.

С этими словами я извлёк гость камней огранки и, отсчитав из них два штуки, убрал остальные в карман. То, как дёрнулась щека ректора, стоило всех тех неприятностей, через что мне пришлось пройти. Следом я вытащил кристалл развития и, взвесив три камня в руке, протянул их ректору. Кималь долго не реагировал. Если ректор полагал, что я буду передавать ему камни в тёмной комнате за закрытыми шторами, он глубоко ошибался. Только сейчас, прилюдно, когда на нас смотрят несколько десятков любопытных глаз. Тайная канцелярия не сводила с меня взгляда даже после того, как не смогла провести обыск в моих вещах.

— Четыре эликсира и камни, — наконец, ректор вытащил из своей сумки заранее заготовленную коробку. Я даже крышку открывать не стал и положил коробку в свой рюкзак.

— Проверять не будешь? — усмехнулся Кималь Саренто, возвращая себе прежнее хорошее настроение.

— А смысл? Кому ещё можно доверять в этой жизни, если не ректору магической академии? Я могу выдвигаться в Турб? Мне ещё предстоит встреча с его императорским величеством. Он должен мне моих людей.

— Не торопись, встреча состоится только через три дня, и мы все будем на ней присутствовать, — Кималь Саренто даже не думал подниматься. — Значит, ты разобрался с туманом Фарафо?

— Целиком и полностью. Я знаю, каким образом делать алтари развития минимум восьмого уровня с перспективой десятого, знаю, каким образом проходить все три уровня подземелья с максимальной эффективностью, знаю, каким образом значительно увеличить вероятность выпадения кристаллов развития и камней на огранку, знаю, как уничтожать того, кого называют боссом. Мне много чего довелось узнать и увидеть за время своего путешествия.

— В том числе о том, как можно увеличить магическое поле?

— Нет, такой информации у меня нет. Я знаю серого мастера, у которого она есть, но судьба разбросала нас по разным сторонам мира. Так что, боюсь, сейчас говорить про это преждевременно. Вы уже разобрались, где находятся другие транспортные точки?

— Уверен, отец Двар основательно поговорит со связанными тобой тёмными и выяснит все подробности. Двенадцать человек — такого улова у Крепости не было никогда. Советую стребовать с верховного епископа достойную награду.

— Обязательно. Упускать своё я больше не намерен. Если говорить откровенно, то за алтарь восьмого уровня мне можно было требовать с империи титул герцога центрального региона. Потому что другого такого нет во всех землях светлых. Да что светлых — думаю, далеко не каждый клан тёмных может похвастаться такой ценностью. Но… Вышло всё так, как вышло и что-либо менять уже поздно. Люди важней любого камня.

— Очень верное замечание. Только не забывай, Максимилиан — мало спасти людей, нужно ещё и обеспечить их безопасность. Причём желательно на продолжительное время, а не до первой тёмной ночки. Что ж, не буду отвлекать тебя от тяжких дум, пойду посмотрю, что натаскали из сокровищницы. Вдруг там будет что-то ценное, без чего я жить не смогу?

Я так и не понял, для чего Кималь Саренто подсаживался ко мне. Явно не для того, чтобы на глазах огромной толпы получить свои кристаллы. Неужели только ради вопроса о магическом поле и угрозы? Нет, хитрый жук явно что-то хотел, но не увидел ответной реакции и тут же всё переиграл. Ясно одно — мне предстоит ещё один разговор с ректором, на этот раз без свидетелей. К нему нужно подготовиться.

Больше меня никто не беспокоил. Служители Света занимались планомерным сожжением всех обращённых. Гвардейцы вместе с тайной канцелярией переворачивали дома один за другим вверх дном, в поисках хоть каких-то новых улик или указателей на следующий транспортный узел. Помогать им в этом я не стал, хотя возможность такая имелась. Если меня закинуло сюда из Серетино, указав при этом, что это самый ближайший узел, значит, можно смело рисовать круг радиусом Серетино-Порубежное, внутри которого гарантированно не будет транспортных узлов. Моя карта, к слову, такой круг уже нарисовала, захватив достаточно большой участок империи.

Нам с Алией выделили отдельную повозку. Кучер наотрез отказался передвигаться ночью, ссылаясь на каких-то тёмных, монстров и прочие человеческие слабости, так что пришлось забирать поводья. Нацепив на голову световой кристалл, я разогнал сгущающиеся сумерки на довольно значительное расстояние. Никакого дискомфорта от ночной поездки не было. Уставшая за последние два дня Алия положила голову мне на плечо и уснула, окончательно выбившись из сил. Будить её я не стал, изредка сверяясь с картой, что выбираю правильное направление. Несмотря на предостережения струсившего кучера, нападать на одинокую повозку никто не стал. Ни тёмные, ни монстры, ни залётные разбойники. Видимо, горящий словно небесное светило кристалл всех отпугивал. С магами связываться никто не желал. К утру показались высокие шпили знаний Турба и в груди у меня впервые за долгое время потеплело. Этот раунд я выиграл, но расслабляться ни в коем случае нельзя.

(Село Порубежное, центральный район Заракской империи. Этой же ночью)

Кималь Саренто сидел перед костром и, вполуха слушая разговоры, думал о своём. О существовании этого транспортного узла ректор знал давно, даже помогал с обустройством, чтобы облегчить своим партнёрам прибытие в Турб. Как теперь поступать, ректор магической академии ещё не придумал — ближайшие контракты оказалась под угрозой срыва. Если он не сможет получить оплату своих услуг, то не сможет поставить материалы. Плохо, что мастер Эльор был в конфронтации с мастером Мерамом. Удалённая связь сейчас ректору совершенно бы не помешала.

Однако мысли то и дело возвращались к тому, что произошло утром. Падишах Баязид Третий являлся не той фигурой, которую следовало игнорировать. Шурганец явно затеял какую-то свою игру, выдав Валевскому личную пластину. Насколько ректору было известно, каждый падишах имел всего три таких пластины для самых доверенных людей, потому было удивительно и крайне неприятно увидеть одну из них в руках мальчонки. Но молодец! До последнего держал в рукаве такой козырь и воспользовался им в самый выгодный для себя момент. Шурганец явно задумал переманить перспективного охотника на тёмных в свою империю. Баязид Третий слыл великим собирателем различных диковин и не мог не заметить Макса. Значит, как можно скорее нужно привязывать Валевского к империи! Упускать такой ресурс он, будущий император Кималь первый, не имеет права.

Глава 4

Возвращение в поместье вышло довольно забавным — меня встретила огромная толпа народа. Горожане сгрудились вокруг забора и заглядывали внутрь. Стараясь никого не задавить, я направил карету к воротам.

— Откуда люди? — спросил я у Алии, но девушка была ошарашена не меньше моего. — Ладно, с этим разберёмся позже. Почему ворота так долго не открывают?

— Господин Валевский! — нас всё же заметили. Выбежали несколько охранников, оттесняя народ. Наконец, ворота открылись, позволяя мне проехать и стражники бросились выталкивать народ, что пытался проникнуть на территорию поместья следом за нами. Агрессии со стороны толпы я не заметил, скорее любопытство.

— Наставник, объясни, с чего вдруг такое пристальное внимание к нашему поместью? — я спрыгнул с повозки и посмотрел на подоспевшего Густава. Судя по покрасневшим глазам, спал наставник последний раз в прошлом году. Подошёл и Фрэнк Рибери. Коротышка хоть и выглядел бодрячком, но по скованным движениям было видно, что устал. Причём сильно.

— Ваше благородие, с возвращением! — несмотря на усталость, Густав всё же нашёл в себе силы, чтобы меня обнять. — Если вы о толпе — это к госпоже Элеоноре. Она более подробней объяснит. Но так да — достали уже конкретно. Уже сутки, как они нас штурмуют.

— Какие-то проблемы?

— Нет, просто… Лучше проходите в дом. Там всё объяснят.

— Ты хоть что-то понимаешь? — спросил я у Алии, но та лишь пожала плечами.

На первый взгляд народа в поместье прибавилось. Многих из тех, кто помогал приводить в порядок траву и кусты, я видел впервые. Однако особого внимания на это не обратил. Раз Густав и Фрэнк ведут себя обычно, значит всё нормально.

— Макс, ты вернулся! Буквально минуту подожди! — Элеонору я нашёл в рабочем кабинете. Безумно красивая управляющая ставила задачу работникам, чуть ли не на пальцах объясняя им, что нужно делать. Вскоре люди сбежали подальше от страшного владельца поместья, а Элеонора позвонила в колокольчик. В кабинет заглянул какой-то мальчонка.

— Позови Никитина.

— Да, госпожа, — кивнул пострел и тут же исчез.

— Никитина? — я на секунду задумался и тут снизошло понимание. — Граф Никитин уже здесь?

— Не совсем граф, — послышался знакомый голос. Обернувшись, я увидел бывшего герцога Турбского, одетого в несвойственную ему простую одежду. — Был неподалёку, услышал, что владелец сего замечательного дома вернулся и поспешил засвидетельствовать своё почтение своему спасителю.

— Не совсем граф? Это как? — нахмурился я.

— Иногда такое случается. Узурпатор решил, что граф Никитин не имеет права на существование. Если бы ты не рискнул и не встал на защиту меня и моих людей, уже сейчас я предстал бы перед Светом. А так исчез только граф, зато появился виконт Никитин. Живой и сгорающий от желания сделать этот мир чуточку лучше.

— Узурпатор…, — протянул я, постепенно начиная понимать, в какую передрягу я умудрился вляпаться.

— Узурпатор, — кивнул теперь уже виконт Никитин. — У него нет права трон. Нельзя создать что-то хорошее на фундаменте предательства, подлости и трусости. Да, Девалон шестой был не самым лучшим правителем, но он не заслуживал такой позорной смерти. Оправданий такому нет и быть не может. Это не только мои мысли, виконт. Посмотри на улицу. Сотни людей солидарны с моим мнением. Они не поддерживают текущую власть и даже постоянные аресты не могут погасить в людях праведный гнев. Узурпатор не имеет права занимать трон Заракской империи. Миральда Лертан — вот единственная законная правительница!

— Разве её не отправили вслед за отцом?

— Узурпатор не смеет тронуть магическую академию. Пока Миральда является студенткой, ей ничего не угрожает. У нас есть всего полгода, чтобы подготовиться к её возвращению на трон.

— Собственно, поэтому я и хочу обсудить наши перспективы и планы, — произнесла Элеонора. — Присаживайтесь, судя по всему, разговор будет долгим.

Шустрый мальчик притащил ещё стульев, воды и закрыл двери. Элеонора перевернула несколько бумаг, сверившись с цифрами, после чего продолжила:

— Вначале опишу текущую ситуацию. Финансовое положение поместья стабилизировалось — Крепость сделала перерасчёт, выплатила всё причитающееся нам золото и на текущий момент на нашем счёте находится семнадцать тысяч триста двадцать золотых. Этого нам должно хватить на ближайший год даже по меркам столичных цен. Склянка уже развернул производство…

— Склянка? Не Любомир? — перебил я управляющую.

— Он решил полностью отказаться от прошлого, и я его понимаю. Так что да — Склянка. Точно также, как Буравчик, а не Алехандро Сервольский, Баламут, а не Фрэнк Рибери. Я, кстати, тоже подумываю о том, чтобы вернуться к Графине. Элеонора Берзонская была убита восемь лет назад. Вернёмся к делам. Производство развёрнуто, мы изготовили первую партию эликсиров и нам даже не пришлось договариваться с торговыми лавками. Стоило разместить всё неподалёку от поместья, как набежавшие сюда люди размели всё даже по завышенной цене. Сегодняшняя партия уже отправилась на торговую точку и, как мне доложили, ещё утром было продано две трети всех эликсиров. Теперь о том, что меня больше всего беспокоит — вчера численный состав нашего поместья увеличился на семьдесят два человека. Семьи виконтов и их слуги. Я не умаляю достоинства явившихся к нам людей, но мне совершенно некуда их сейчас пристроить. У нас нет жилплощади, людям приходится ютиться по пять-семь человек в комнате. Вариант со съёмом гостиницы отметается сразу — слишком дорого и далеко. К тому же придётся проходить через оголтелую толпу безумцев, что окружили поместье. Нужно строить дополнительный жилой дом, но на такое моих полномочий не хватает. Это значительные траты. Как ресурсов, так и времени.

— Сколько всего сейчас в поместье людей?

— Сто тридцать семь человек, — шокировала меня Элеонора. — И только треть из них пригодна для работы здесь и сейчас. Остальным нужно дополнительное обучение, а некоторым и вовсе начальное. У нас двенадцать детей в возрасте до десяти лет. Алексий Снор взял на себя задачу по их обучению, но ему необходимы учебники. Это тоже траты, которые необходимо согласовать.

— Верховный епископ заявил, что выявление обращённых является долгом любого ходящего в Свете человека и платить за это Крепость не будет, — произнесла Алия. — Так что на этом заработать нам не получится.

— Пусть тогда сами их и ловят, — недовольно пробурчал я. Идея мне нравилась, но, раз Крепость решила показать свой характер, мне следует ответить ей тем же.

— Я мог бы сказать, что пришёл в поместье не с пустыми руками, но это не так. Узурпатор забрал у меня и моих людей всё, кроме жизни. Ничего, это ему ещё аукнется, — в голосе виконта Никитина чувствовалась целеустремлённость фанатика, что не остановится ни перед чем.

— Собственно — мы подошли к нашей основной проблеме. Люди, что собрались вокруг поместья и иногда пытающиеся прорваться внутрь. Те, кто видит в виконте Никитине символ чистоты и чести. Мелкие аристократы, простые горожане, даже крестьяне с окрестных сёл. Всем хочется прикоснуться к символу борьбы. Неважно какой борьбы — главное, чтобы не сидеть на месте. Герцога Турбского помнят многие, как и то, что он сделал для империи. Центральный регион очень хорошо поднялся по сравнению с остальными.

— И насколько всё плохо? — спросил я.

— Ужасно. Постоянно подходят новые люди, стражники отлавливают наиболее ретивых и голосистых, но на всех у них не хватит тюрем. Наша охрана вторые сутки на ногах, все на взводе. Пришлые мочатся прямо возле забора, срут там же. Прошу меня извинить за грубые слова, но я тоже уже устала. Ночью к нам пытались пробраться воры, чтобы под шумок уволочь коней. Их поймали, так это оказались обычные крестьяне. Я устала уговаривать виконта Никитина сходить к толпе и попросить её разойтись. Его будут слушать. Меня — нет. Тебя — нет. Никого не станут слушать, кроме символа.

— Люди вольны выражать свою волю всегда и везде, — заявил Никитин. — Максимилиан спас мне жизнь не просто так — он тоже не согласен с тем произволом, который творит узурпатор. Вместе мы сможет собрать достаточно сил, чтобы…

— Ничего мы делать не будем, — произнёс я, заставив виконта Никитина умолкнуть, так и не закончив свою пламенную речь. — Виконт, объясните, куда подевался тот мудрый и величественный человек, ради которого я отдал империи вещь стоимостью в несколько миллионов золотых? Да, вы не ослышались — несколько миллионов. Если не больше. Я выкупил вашу жизнь не для того, чтобы свергать нынешнего императора. Я сделал это из-за того, что считал вас достойным. Человеком чести. Но нет чести в том, чтобы положить свою жизнь и жизни сотен и тысяч других людей ради того, чтобы свергнуть императора. Разве вы не видите, что творится? Люди приходят к поместью ради того, чтобы увидеть вас, а их отлавливают и сажают в тюрьмы. Думаете, этим вы делаете плохо империи? Да вы только облегчаете им работу! Чем больше дебоширов они словят сейчас, тем меньше проблем возникнет в будущем. Неужели вы настолько не любите Заракскую империю, что готовы ввергнуть её в хаос? Вы сами признаёте, что Девалон шестой был никчёмным правителем. Я только что вернулся из Порубежного, села в центральном регионе, к слову. Это оказался транспортный узел тёмных. Как мог правитель, что заботится о своём государстве, допустить такое? Под самым носом! Я видел документы этого транспортного узла — только за этот неполный год через него прошло три сотни похищенных малышей от пяти до семи лет. Волновало это предыдущего императора? Ничуть! Но отобрать эксклюзивное кольцо, аналогов которого больше нет в империи — это да, это сразу. Едем дальше — предлагаете посадить на трон Миральду? Лишённую опыта девочку, о которой во всей магической академии два хорошего слова не скажут? Полагаете, из неё выйдет куда лучший правитель, чем из её отца? Чем из Зургана? А основания для таких мыслей какие? Слепая вера в чудеса и желание до конца следовать своим идеалам?

— И что ты предлагаешь? Смириться и отойти в сторону? Предать свою честь? Или ты думаешь, что только тебе позволено идти путём чести? Вся империя обсуждала то, с каким хладнокровием ты всадил Карине Фарди стальной болт в лоб. То, что она выжила — не твоя заслуга, а её ошибка.

— То, что происходит между мной и Фарди, не затрагивает никого. Моё желание прикончить герцога Одоевского не скажется на империи, не повлияет на жизни сотен тысяч людей, не откроет дорогу тёмным. Но даже имея непреодолимое желание расквитаться за жизнь уничтоженной семьи, мне приходилось наступать на горло собственным желаниям и сотрудничать с Кариной. Долгое время мы были напарниками. А кого или что вы потеряли, виконт? Должность и титул? Вся ваша родня жива, в смертники никого не записали, так в чём преступление Зургана первого? В том, что он всё провернул за вашей спиной?

— Только осознание того, что благодаря тебе моя семья жива, сдерживает меня от того, чтобы вызвать тебя на дуэль! Честь дороже империи! — голос Никитина был наполнен ненавистью.

— Элеонора, когда виконта Никитина привезли в мой дом, какие-то сопроводительные документы имелись? — спросил я у управляющей максимально спокойным голосом. Свет великий, как же тяжело разговаривать с тем, кто не слышит аргументов!

— Согласно распоряжению императора, виконт должен принести присягу верности, — женщина протянула мне указ. — Это одно из условий того, что ему и его близким будет сохранена жизнь.

— То есть я должен стать его сюзереном? — нахмурился я. — У нас же одинаковый ранг, как такое возможно? Или пока я путешествовал, какие-то изменения в законах произошли?

— Меня это тоже смутило, — согласилась Элеонора. — Виконт не может стать сюзереном другого виконта. Никак. Я думала, что у тебя будет информация на этот счёт, но, раз и ты ничего не знаешь…

— Хорошо, давайте примем тот факт, что виконт Никитин становится моим вассалом. На правах будущего сюзерена я прошу, именно прошу, не приказываю — отложи своё желание свергнуть того, кого ты называешь узурпатором, до лучших времён. Займись людьми, обеспечь им достойное существование, независимость от тебя и твоих будущих действий. Ты пришёл в мой дом с семью десятками людей. Теми, кто от тебя зависел. Что, если бы у меня просто физически не нашлось бы всем места? Средств к существованию? Еды, в конце концов? Я бывший смертник, у меня за душой три месяца назад не было даже серебряной монеты. Я признаю твоё право на восстановление чести защитника империи, но воплощать его ты будешь только после того, как твои близкие встанут на ноги и обретут финансовую независимость. Сделаешь это за день — хоть завтра собирай войска и иди на дворец. Отговаривать тебя я не собираюсь. Это твоя жизнь и твоё понятие чести. Но до тех пор, пока ты и твои люди находятся в финансовой зависимости от меня — никаких глупостей. Ты будешь делать всё, что скажет Элеонора, даже если это будет идти в разрез твои убеждениям. Таковы мои условия твоего вассалитета и вообще проживания в моём доме. Стань полезным и великим. Тем, ради кого мне пришлось расстаться с уникальным предметом.

Я протянул руку Никитину, чтобы закрепить наши договорённости. Какое-то время новоявленный виконт смотрел мне в глаза, не шевелясь, после чего произнёс, не думая пожимать мне ладонь:

— Через шесть месяцев Миральда Лертан выйдет из магической академии. Я согласен подчиниться твоей воле, согласен сделать всё, чтобы род Валевских взлетел на вершины финансовой и политической арены, готов отдать тебе все свои связи, наработки и верных людей, разбросанных по всему центральному региону, но в ответ мне нужно обещание, что ты сделаешь всё, что в твоих силах, чтобы сохранить ей жизнь. Спаси законного наследника трона и моя преданность не будет знать границ. Дай обещание, виконт Валевский, что сделаешь это!

— Я сделаю всё, что в моих силах, чтобы обеспечить её безопасность, — после долгой паузы ответил я. — Но прямо сейчас у меня нет ни малейшего понятия, каким образом это можно организовать. Придётся договариваться с Кималем Саренто.

— Хоть с самим Скроном, — решимость виконта Никитина напрягала. — Слово?

— Слово, — ответил я и мою ладонь сжала стальная лапа бывшего герцога Турбского.

— Мне нужно известить своих людей и сделать всё, чтобы толпа вокруг нашего поместья разошлась, — мужчина поднялся. — Ко мне ещё есть вопросы? Господа! Честь и слава!

Когда виконт вышел, в кабинете, казалось, даже стало легче дышать. Чёрная энергетика сгораемого от жажды мести мужчины действовала похлеще моей тёмной ауры.

— Не уверена, что сохранение жизни бывшей принцессы является хорошим ходом, но результат ваших договорённостей меня более чем устраивает, — произнесла уставшая Элеонора. — Если Никитин разгонит собравшуюся толпу, я лично готова буду ему памятник поставить.

— Макс, зачем тебе он? — тут же спросила Алия.

— Немного глупый вопрос, девочка моя, — вместо меня ответила Элеонора. — Ты даже не представляешь, насколько полезным может быть герцог, пусть даже и бывший. Это отличное приобретение и он сделает наш род сильным.

— Наш? — только что не хором спросили я и Алия.

— Наш. Макс, я хочу стать одной из Валевских.

— Как это организовать? Ты же наверняка продумала этот вопрос? — спросил я после небольшого раздумья. Идея Элеоноры мне нравилась, но каким образом это осуществить, я понятия не имел. Не жениться же мне на ней ради этого?

— Самый просто вариант вхождения в род — женитьба. Но это не наш случай — слишком большая разница в возрасте. Удочерение тоже отпадает. Просто так присвоить мне фамилию тоже не получится — необходимо хоть какое-то кровное родство. Поэтому я хочу войти в род через признания бастарда. У нас будет ребёнок, ты признаешь его право на наследование и тогда я стану одной из Валевских. Как мать младшего наследника, но не имея права наследовать сама.

— Почему младшего?

— Потому что я не хочу становиться камнем раздора между тобой и твоей будущей женой. Ваши дети будут иметь преимущественное право наследования, мой ребёнок не будет на него претендовать. Мы просто станем одними из Валевских. Мне тридцать восемь, возраст, конечно, не самый хороший, чтобы ещё раз рожать детей, но я готова рискнуть. После всего того, через что мне пришлось пройти, через всю грязь, предательство, подлость, я хочу простого человеческого счастья. Выйду замуж, быть может рискну ещё раз. Ты просил придумать способ, как обезопасить твоих людей, если с тобой что-нибудь случиться? Наследник является лучшим вариантом.

— Дай угадаю — сегодня идеальный день для зачатья?

— Нет. Через три-четыре дня, потом нужно будет ещё один месяц ждать. Не тороплю с ответом, но и прошу не затягивать. В моём возрасте каждый месяц на счету.

Я посмотрел на Алию, что всё это время сидела с отрешённым лицом. Всё, что происходило на моём личном фронте, служительницу не касалось. Главное, чтобы это были не тёмные.

— Не вижу смысла тянуть. Жду тебя через три дня в спальне. В ближайшие несколько лет женитьба в мои планы точно не входит, а обзавестись наследником будет правильно. Элеонора, подготовь мне вариант договора о признании бастарда. Хочу изучить его и согласовать до того, как ребёнок появится на свет. Так, дамы, если мы решили все основные вопросы, давайте разбираться с тем, что мне удалось утаить от империи. Нужно решить, как со всем этим поступить.

Пришлось потратить какое-то время, чтобы вытащить из карманов и рюкзака всю добычу.

— Что это? — взгляд Элеоноры и Алии сразу зацепился за кольцо Аделины. Женщины смотрели на произведение искусства, не смея его даже коснуться.

— Гарантия того, что через два месяца к нам в гости явится одна моя знакомая. Если она выжила в последней битве. Кольцо придётся отдать, так что особо на него не рассчитывайте. Оно не кусается, можете потрогать. Сразу вопрос — кто сможет идентифицировать все камни? Их нужно рассортировать и использовать.

— Использовать?

— Здесь должно быть несколько «Магических доспехов» с камнями поддержки, а также «Огненный шар» тринадцатого уровня с кучей усилений. Мне надоело, что моя личная служительница не может за себя постоять. Да и всем остальным камни пригодятся. Я не хочу уподобляться моему отцу, который даже смотреть в их сторону не желал. Мой род должен быть сильным.

— У нас нет специалистов, способных сделать опись камней, — задумалась Элеонора. — Придётся звать со стороны, что чревато последствиями. Магическая академия тут же узнает об этом.

— Не вижу смысла скрываться от них. Всё равно нам придётся использовать их устройства для интеграции. Так что смело можно идти на поклон к ректору и просить его об услуге. По всем камням, кроме красного. Этот мой и показывать его ректору у меня желания нет.

— Что за шкатулка?

— Я не знаю, из какого она сделана материала, но поцарапать у меня не получилось. Внутри находится кристалл галло. Кстати, Алия, откуда знания о нём?

— Архивы. Кристаллы галло считаются сказкой, которую никто никогда не видел. Никто не знает, откуда они добываются, но все прекрасно осведомлены, что они могут делать. Один кристалл заменяет десять эликсиров усиления.

— Вот только в сказках умалчивают о том, что для использования этих десяти очков развития необходим алтарь, который мне пришлось отдать императору. Элеонора, нам нужно надёжное хранилище. Можно сейф, но желательно сразу ориентироваться на целую сокровищницу. Будем туда стаскивать всякую всячину. Это три эликсира на усиление, нужно разобраться, что конкретно они усиливают, для чего эти флаконы я не знаю, нужно привлечь Склянку, чтобы он разобрался. Это магическое кольцо, подумайте, кому будет эффективней его отдать. Эти камни на огранку кристаллов развития. Каждый может стоить, как всё наше поместье вместе со всеми людьми, вот только покупателей не так много. Это транспортные накладные с подписью Кималя Саренто. Утащил их в лагере тёмных, но понятия не имею, как можно их использовать. Нужно подумать, кого может заинтересовать эта информация, навскидку имена я назвать затрудняюсь. Все и так знают, чем занимается ректор.

— Какая интересная пластина, — Элеонора покрутила в руках изображение падишаха Баязида Третьего. — Не знала, что ты работаешь на шурганцев.

— Долгая история, но, как мне кажется, нужно потратить время, чтобы её рассказать. Потому что это может быть полезно для будущего. Алия, тебе задание — определи, что можно рассказать Элеоноре и введи её в курс происходящего. Управляющая должна иметь полное представление о том, чем мы занимаемся и на что можно рассчитывать в будущем.

— Ты так говоришь, словно куда-то собрался, — Алие не понравилось задание, но перечить она не посмела.

— Честно говоря, я уже перестал планировать что-то дальше одного дня. У меня вообще ощущение, что я за три месяца прожил несколько жизней. Что, если сегодня вечером император решит, что одного алтаря ему мало и отправит меня покорять очередной разлом? Есть такая вероятность? Огромная! Вон, Крепость всего за пару недель создала в центральном регионе разлом восьмого уровня. Да, уже есть такой. Судя по карте, очень скоро он станет девяткой. Алия, когда будешь разговаривать с верховным епископом, попроси остановится на тринадцатом уровне. Выше я не потяну ещё долго, но тринадцатый мне нужен как кровь из носу. Моё ультимативное оружие слишком часто начало давать сбой. Мне это не нравится и его следует улучшить. Ещё что-то есть? Если нет, то пойду сменю Густава и Фрэнка… Баламута. Пусть поспят.

День выдался суматошным. Я постоянно носился то туда, то сюда, но толком нигде не задерживался. Виконт Никитин умудрился совершить героический поступок — он отправил большую часть собравшейся вокруг поместья толпы по домам. Кто-то, конечно, ещё оставался, но они не мешали нашим работникам привести окружающее поместье пространство в человеческий вид. Мне даже удалось немного потренироваться — виконт Курпатский, перешедший под моё начало вместе с Никитиным, с радостью дал урок владения шпагой. Народа в поместье действительно стало много, но моя комната оставалось нетронутой. Огромное пространство только для меня и моих звёздочек. Забравшись в тёплую ванную, я закрыл глаза от предвкушения грядущего, но реальность вновь показала, что она умеет удивлять. И не могу сказать, что на этот раз это было неприятно. Когда я окончательно разомлел от тёплой воды, в ванну вошла Алия. Девушка скинула мантию, представ передо мной полностью голой.

— Твои девочки заняты, — произнесла Алия странным голосом. Такого я от своей служительницы никогда не слышал. Девушка вошла в мою ванну и улеглась на меня сверху, ничуть не смущаясь некоторых выпирающих частей тела. Наши губы встретились и мир на долгое время ушёл на второй план. Последнее, что я смог разобрать перед тем, как окунуться в страну наслаждения, было горячее дыхание девушки возле своего уха и шёпот, вызвавший дрожь по всему телу: — Сегодня я тебя никому не отдам. Я слишком долго ждала этого момента, чтобы делить его с кем-либо ещё. Бастардов может быть двое…

Глава 5

— Виконт Валевский!

Тронный зал императорского дворца наполнился голосом глашатая, знаменуя моё прибытие. Забавно, но с момента моего последнего посещения этого места практически ничего не изменилось — всё та же огромная толпа прихлебателей различных мастей, сбегающихся на мероприятия по первому зову. Всё те же девять герцогов регионов, разве что вместо графа Никитина появился новый человек. Всё то же толстое и противное тело на троне, разве что принадлежало оно сейчас другому человеку, да и по бокам наследников не было. В остальном — точная копия моего превращения в виконта. Кажется, это было так давно, ещё в прошлой жизни. Недели две-три назад…

За три дня, что прошли с моего возвращения в Турб и до торжественного приёма у императора, практически ничего не произошло. Алия распознала все магические камни и притащила мне учебник, где одна страница была посвящена одному камню. Учебник был выполнен с помощью зажимов, чтобы добавлять новые камни и, как я понял, мне достался довольно редкий экземпляр из личной коллекции верховного епископа. Потому что в моём учебнике имелся раздел «Эксклюзивные камни», где шло описание «Усилителя», «Улучшителя», «Наставника» и даже «Призрака», что имелся у Злого Инженера. Собственно, наличие описания последнего камня заставило меня брать Алию в охапку и двигать в Крепость на поклон отцу Ургу. Спустя сутки в книге появилась новая страница «Праксис», а у меня на руках предложение Крепости на выкуп камня за сто тысяч золотых! Сумма, что разом смогла бы решить очень многие финансовые вопросы моего рода на долгое время, а не на ближайший год. Я обещал подумать и, на самом деле, постепенно склонялся к тому, чтобы принять предложение Крепости. Почему? Потому что мне проще вложить десять очков развития в параметр «Восстановление маны», чем вешать на себя ограничение по уменьшению количества доступной маны на 50 %. Ровно столько требовал «Праксис». Если верить Аделине, где-то на модели развития имелись параметры работы с аурами, такие как «Увеличение области действия», «Уменьшение количества зарезервированной маны», «Усиление ауры», но открыть эти способности в радиусе восьми шагов мне не удалось. Видимо, они находятся у дальнего края огромной паутины модели развития. Раз так, то ауры как таковые для меня пока бесполезны. Что забавно — вечно склоняющаяся в пользу Крепости Алия на этот раз упёрлась всем, чем только можно, утверждая, что «Праксис» я должен использовать самостоятельно. Что он меня значительно усилит. В общем, пока этот вопрос мы решили отложить до лучших времён. До завтра, когда мы пойдём к верховному епископу устанавливать Алии и Элеоноре магические камни. Плохо, что я пожадничал и сожрал два кристалла галло вместо одного. Сейчас они очень бы пригодились как для моей личной служительницы, так и для управляющей. Уверен, верховный епископ смог бы организовать им доступ к алтарю развития.

Но всё это лирика. Сейчас меня волновал вопрос, что же потребовалось от меня новоявленному императору? Из того, что рассказал мне виконт Курпатский, постаравшийся влиться в несколько аристократических кружков, вся столица стояла на ушах в преддверии сего мероприятия. Ещё бы — первая официальная встреча нового императора со своей знатью. То-то я не заметил безразличия, что было свойственно предыдущему приёму. Сейчас люди хватали каждое слово, пытались расшифровать каждый жест, предугадать каждое движение как самого его императорского величества, так и его приближённых. Мимо которых я сейчас, к слову, и проходил, сделав каменное лицо. Уделять внимание герцогу Одоевскому, на мой взгляд, лишнее. Он не достоен такой чести.

Остановившись рядом с троном, я, как законопослушный гражданин, слегка склонил голову. Моя вассальная клятва была дана не этому человеку, так что преклонять колено, признавая его главенство надо мной, я не собирался. Противные толстые губы Зурган Шора никуда не делись, даже когда он стал императором. Узурпатор, если верить словам виконта Никитина, недовольно почмокал своими пельмешками и нервно дёрнул щекой. Вот только подкупаться на такую внешность я точно не собирался. То, кем на самом деле является Зурган Шор, я успел хорошо усвоить за время нахождения в магической академии. За этой неприятной внешностью, вызывающей чувство омерзения, находится умный и опасный противник.

— Виконт Максимилиан Валевский, — наконец, заговорил император, вынуждая зал умолкнуть. — Твой подарок короне мы оценили по достоинству. Транспортный узел тёмных тварей, открытый в центральном регионе, да ещё и двенадцать пленников, что вскоре будут сожжены ради спасения их никчёмных душ — по истине достоин императора. Мы подозревали, что предыдущий герцог Турбский не справлялся со своими обязанностями, но даже подумать не могли, что не справлялся настолько сильно. Допустить на вверенной ему территории такое безобразие — это немыслимо. Будь он человеком чести — покончил бы с собой от стыда, но все мы были знакомы с бывшим графом Никитиным. Там нет чести, только личные амбиции и желание выслужиться. Но мы великодушны и не станем мстить за былые прегрешения. Считаем, что каждый человек имеет право на исправление. Даже такой, как Никитин. Указ! С сего дня мы, император Заракской империи, лишаем Никитина графского титула и низводим его до виконта. Мало того, мы считаем, что виконт Никитин не заслуживает чести иметь прямой вассалитет перед империей. Это позволительно только истинным сторонникам империи! Таким, как виконт Максимилиан Валевский. Ты приносил вассальную клятву предыдущему императору и сейчас она перестала действовать. Преклони колено, виконт и стань моим подданым.

Я сумел удержать каменное лицо — к чему-то подобному Элеонора меня и готовила. Прилюдной демонстрации общественности, что корона признаёт меня своим человеком. В принципе — полезное мероприятие. Теперь просто так высказать мне своё «фи» не получится. За мной стоит сам император. Так что я повторил процедуру, которую проходил совсем недавно. Однако сегодня что-то явно пошло не по плану. Вместо того, чтобы произнести фразу «отныне ты мой человек», Зурган достал шпагу. Я напрягся, готовясь отпрыгнуть в сторону и активировать защиту. Перед императором никто не имел права включать свои защитные навыки. Всех, включая меня, заставили обнулить уровень маны, но наличие нужных параметров всё же решает. Пока меня готовили, пока я ждал своей очереди, пока шёл — маны восстановилось как раз для активации защиты. Потом будь что будет. Однако Зурган первый не стал делать резких движений. Поднявшись с трона, он произнёс:

— Засим одариваем тебя, Максимилиан Валевский, титулом графа и даём в управление город Кострищ, который ты так героически защищал, не жалея живота своего! Владей им и правь по закону и совести!

Клинок опустился вначале на моё правое плечо, затем на левое, после чего Зурган поднял его перед собой, фиксируя свои слова.

— Поднимись же, граф Валевский! Отныне в Заракской империи есть только один человек, перед которым ты должен склоняться. Твой император! Да будем так! Ещё одно, граф. В соответствии с законами Заракской империи, с момента становлением графом ты обязан провести пять лет на Стене, личным примером доказывая остальным, что наше решение было обоснованным. Не будем забывать о том, что ты ещё не отбыл повинность в три года, когда стал виконтом. Итого, граф Валевский должен восемь лет нести службу на Стене, оберегая наши рубежи от тёмных тварей. Как у преподавателя магической академии у тебя имеется отсрочка, но мы считаем, что это неправильно, когда одним приходится исполнять свой долг целиком и полностью, а другие находят способ уйти от ответственности. Заракская империя не имеет права в одностороннем порядке менять условия договора, заключённого с магической академией. Этим грешил предыдущий император, мы будем поступать так, как велит нам закон. Указ! Человек, получивший официальный статус «Охотник на тёмных», освобождается от почётной службы на Стене. Ибо он сражается с тёмными тварями везде, где только их найдёт. Таково его предназначение! Граф Валевский, мы, император Зурган первый, освобождаем тебя от восьмилетней службы на благо империи. Ищи и уничтожай тёмных тварей в любой точке нашей империи! Защищай её от врагов как внешних, так и внутренних! Да будет так!

Раздались первые робкие хлопки, которые довольно быстро переросли в овации. Толпа не понимала смысл произошедшего, но спешила поддержать, показав тем самым свою лояльность короне. Признаюсь, Зурган умудрился ошарашить не только толпу, но и меня. На такой поворот событий я точно не рассчитывал. Граф? Кострищ? Я же ничего не смыслю в управлении целым городом!

— Но это ещё не всё! — Зурган поднял руку, привлекая внимание и толпа вновь умолкла. — Предыдущий император, погрязший во взяточничестве и самолюбовании, издал невероятно опасный указ, значительно уменьшающий выживаемость и силу единственного во всех трёх светлых империях охотника на тёмных. Отныне и впредь мы, император Зурган первый, вносим изменение в указ об эксклюзивных предметах. Он не будет распространятся на тех, кто получит официальное звание «Охотник на тёмных». Сейчас в Заракской империи такой человек только один — граф Максимилиан Валевский, но мы рассчитываем и на других героев! Мы считаем, что каждый из присутствующих может достичь этого звания, если станет тренироваться ещё усердней, если прекратит тратить своё время на праздное разгильдяйство и уподобится лучшим представителям империи! Дабы подстегнуть интерес к развитию, мы, император Зурган первый, объявляем об открытии первых в истории Заракской империи соревнованиях за звание «Чемпион империи»! Правила и требования к участникам будут опубликованы отдельным указом уже завтра, но о том, что будет ждать победителя, кроме почётного звания, могу сказать уже сейчас. Это далеко не полный список, только часть, но такая, что сможет заинтересовать принять участие любого жителя империи. Речь идёт об эксклюзивном кольце, что предыдущий император изъял у охотника на тёмных, о трех сотнях тысячах золотых, а также двадцати усилений, не требующих десятилетнего цикла ожидания. Победитель будет представлять Заракскую империю в престижных соревнованиях, что устраивает император Шурганской империи через шесть месяцев. Граф Валевский, мы с интересом будем следить за вашими успехами на грядущих соревнованиях.

— Постараюсь оправдать возложенное на меня доверие, — ответил я, не имея возможности отказаться. Проклятье, опять куда-то вляпался! Почему никто не предупредил о том, что задумал Зурган? Я бы больным и хромым прикинулся.

Судя по тому, как красноречиво на меня посмотрел распорядитель, моё время закончилось. Глашатай прокричал следующее имя и собравшиеся обернулись к дверям, встречая нового участника событий, но меня всё это заботило мало. Зурган собирался «переподписать» всех аристократов, имевших прямую вассальную клятву с предыдущим императором на себя, и, как я понял, этот процесс продлится до позднего ужина. Между собравшимися бегали слуги, разнося перекус. Отпускать никого император не собирался.

Я отошёл к дальней стене, чтобы не мельтешить перед гостями, как меня окликнул смутно знакомый неприятный высокий голос:

— Граф Валевский, позвольте вас на минутку.

Ко мне подошёл мужчина невысокого роста, субтильного телосложения, обладающий при этом невероятным достоинством в виде шикарных пышных усов, в чём-то похожих на те, что носил Густав. В голове тут же всплыло имя этого неприятного во всех смыслах человека.

— Виконт Журмаль, какая неожиданная встреча, — я кивнул, приветствуя императорского лекаря. Несмотря на смену власти, виконт оставался верен империи, а не императору, так что остался при своей старой должности придворного лекаря. Лучшего в империи, к слову. У меня появилась возможность использовать «Анализ», я сделал это без лишних сомнений. Есть люди, информацию по которых нужно иметь в обязательном порядке. Виконт по праву числился лучшим лекарем империи — его камень «Лечение» имел пятнадцатый уровень, как и камни поддержки. Даже «Усилитель», который я ему отдал, уже внедрил в своё поле, став ещё сильнее. Атака и защита меня мало интересовали, но неожиданно я понял, ради чего ко мне подошёл человек, что буквально два с половиной месяца назад разговаривал со мной через губу. У «Лечения» имелась одна пустая грань, а среди камней поддержки не было «Блокиратора отражений». Того самого, ради которого Кималь Саренто собрался навестить меня завтра с самого утра. Видимо, ректор всё же придумал, что он готов заплатить за столь ценный для любого лекаря камень.

— Поздравляю, граф, с повышением. Невиданное дело, чтобы человек за считанные месяцы взлетел с барона до графа.

— Благодарю за поздравление, но хочу сказать, что рано или поздно всё в этом мире случается впервые. В том числе и такой скачок. Уверен, вскоре найдётся ещё более ретивый молодец, что превзойдёт меня по скорости, — я едва сдерживал улыбку. Эти обязательные разговоры о чём-то стороннем, прежде чем перейти к основной теме, меня постоянно бесили.

— Надеюсь, этого ещё долго не случится, — усы виконта Журмаля дёрнулись. — Лично мне нравится стабильность. Осознание того, что, если лечь спать, то есть гарантия того, что утром проснёшься живым и здоровым.

— Да, это хорошее замечание, — мне не очень понравилось, куда начал клонить виконт, но я пока не форсировал события. — Стабильность является гарантом того, что в этом мире ничего не случится и все будут занимать положенные им должности.

— Граф, вы нашли интересный камень поддержки. Насколько я знаю, у вас нет «Лечения», так что этот камень будет вам бесполезным. Могу избавить вас от бремени владения бесполезной вещью. Продайте камень мне. Вы не наверняка уже определились со стоимостью? Готов предложить больше, чем остальные.

— Боюсь, виконт, не всё так просто. У меня нет возможности продать вам камень, потому что его у меня уже нет.

— Уже нет?! — воскликнул лекарь, чем привлёк внимание окружающих. Запоздало вспомнив, где он находится, виконт спросил: — Где же он? Кому вы его отдали?

— Мне кажется, этот вопрос находится вне зоны ваших компетенции, виконт. Я могу быть ещё вам чем-то полезен?

— Мне нужен этот камень! — повторил лекарь. — Вы получите десять тысяч золотых!

— Смеётесь? — я не удержался от такого наглого предложения. — Вы правда решили купить камень, что позволит вам вытаскивать больных с того света, за каких-то десять тысяч?

— Вопрос только в цене? Назовите же свою! — Журмаля явно было не остановить. Но вот что он сделал правильно, так это навёл меня на отличную мысль. Собственный лекарь, способный творить чудеса и ограниченный только уровнем доступной ему маны. Вспомнилась Аделина. У тёмной имелось «Лечение», причём не аура, как у меня, а полноценная способность. Зачем? Ответ очевиден — чтобы значительно повысить свою выживаемость! Аура хороша, особенно во время глобальных катаклизмов, но куда важней иметь полноценное лечение здесь и сейчас. Способное, как я уже сказал, вытащить человека с того света. У меня имелся камень тринадцатого уровня, почему бы не занять две ячейки своего магического поля, тем более что при случае эти камни можно будет вытащить? Решено! Наконец-то я определился с тем, как хочу усиливаться.

— Боюсь, этот вопрос уже невозможно повернуть вспять, виконт. Камня больше нет. Он использован.

— Кем?

— Мной.

Глаза лекаря округлились. Такого ответа он явно не ожидал.

— Но…

— Полагаю, вопрос разрешён?

— Его императорское величество обязательно узнает об этом! — гневно пообещал виконт и, развернувшись, быстрым шагом пошёл прочь. Словно по волшебству рядом оказался Кималь Саренто.

— Полагаю, смысла мне приезжать завтра нет никакого? — улыбнулся ректор, внимательно слушая речь Зургана первого.

— Нет. Я определился с тем, как заполнить своё магическое поле и этот камень вписывается в мои планы идеально.

— Особенно с «Праксисом»?

— От вас ничего не утаить, господин ректор, — я сдержал удар и даже сумел улыбнуться.

— Тяжело это сделать, если картинки с изображением камней и их описанием делаются в моей академии. К тому же у нас с Крепостью есть давнее обязательство по обмену информацией, которое никто никогда не нарушал. Вопрос только с изучением камней, но тут как придётся. Это тёмный камень?

— Я до сих пор не понимаю, с чего вдруг «Золотистый купол защиты» стал тёмным, а вы меня о «Праксисе» спрашиваете.

— Тёмные камни вызывают мутации. Если его охраняла какая-то страшная мутировавшая тварь, то камень определённо тёмный. Когда ты нашёл этот камень рядом кто-то был?

— Этот вопрос нужно адресовать падишаху, что подарил мне этот камень, но никак не мне, — я не клюнул на заброшенную ректором удочку, продолжая придерживаться выбранной стратегии. — Когда он узнал, что у меня есть желание стать ещё и лекарем, то заявил…

— Граф, право, эти сказки уже изрядно надоели. Информация меня интересует сугубо для завершения описания.

— Обещаю — как только я встречусь с падишахом ещё раз, обязательно спрошу о природе происхождения «Праксиса». Вы мне лучше скажите, что будет с вашим спором с гвардейской академией? Разве допустимо, чтобы два соревнования шли параллельно?

— Какой неожиданный и правильный вопрос, — Кималь вновь посмотрел на императора. — Да, его императорское величество умудрилось знатно подпортить многие планы своими решением. Но, как мне кажется, так даже лучше. Давно мне не приходилось разминаться в сражениях один на один.

— Вы планируете участвовать? — неприятно удивился я.

— Естественно. Как, полагаю, и многие другие достойные бойцы. Эксклюзивное кольцо с восстановлением маны и блокированием ментальной атаки слишком лакомый кусочек для любого мага империи.

Кималь Саренто дал понять, что параметры моего бывшего кольца ему прекрасно известны.

— Пожалуй, вы правы. Это действительно ценная награда, чтобы от неё просто так отказаться. Надеюсь, соревнования устроят в виде турнира и в его сетке мы встретимся не сразу. Неприятно будет выбивать своего работодателя в первой же битве.

— Мне импонирует твой настрой. Если действительно будет турнирная сетка, не забывай о своём слове. К слову о работе. Завтра у тебя, граф, первая лекция. Вначале ознакомительная, но что-то интересное студентам тебе всё же рассказать придётся. Подумай на досуге. Несмотря на то, что Стена стала для тебя уже не актуальной, уволить тебя так сразу я не могу. Где я ещё найду преподавателя защите от тёмных? Злого Инженера я к студентам не подпущу. Нечего им пугаться раньше времени. Сейчас прошу извинить, меня ждут в другом месте.

Представление продолжалось до поздней ночи. Люди подходили к императору целыми толпами, чтобы объявить о своей готовности служить империи, не покладая рук и не жалея живота. В какой-то момент у меня даже голова начала болеть — тронный зал не был рассчитан на такое долгое мероприятие с такой огромной толпой. Понимая, что могу нарваться на неприятности, я не удержался и врубил «Лечебную ауру». Стало заметно легче, даже холодком повеяло. Люди вокруг меня начали оглядываться, не понимая причину, по которой им неожиданно стало легче. Радиус действия моей ауры был таким большим, что достало и императора. Зурган дёрнулся, словно ужаленный и умолк на полуслове. По залу забегали стражники, выискивая нарушителя. Мана подошла к концу, и я даже порадовался, что умудрился использовать «Анализ» — когда рядом со мной появились несколько хмурых служителей тайной канцелярии с измерительным прибором, он показал полное отсутствие маны. Что примечательно — меня проверили первого! Потом, конечно, мужчины пошли по всему залу, некоторые аристократы начали волноваться, но неприятно порадовал сам факт того, что меня подозревают первым во всякой гадости. Нужно найти способ мгновенно избавляться от маны в случае необходимости. Как показывает практика, иногда это является критичной необходимостью.

Процедура продолжилась, но теперь гораздо быстрее. Графы закончились, пошли виконты и с ними Зурган первый разделывался мгновенно. Наконец, император поднялся и молча удалился, закрывая мероприятие. Началась толчея — все стремились как можно скорей выйти на свежий воздух. Или поскорей добраться до своих экипажей, чтобы не попасть в затор — дороги возле дворца не отличались особой шириной проезжей части.

Торопился и я. Сегодня вечером у меня была намечена одна знаковая встреча. Если три последние ночи я проводил в обществе Алии, то сегодня её место займёт прекрасная Элеонора. Забавно, но я испытывал определённый трепет перед этой встречей. Моя управляющая была настолько выдающейся женщиной, что рядом с ней я невольно начинал чувствовать себя более мелким. Причём я проверял — это не действие какой-то магии, это её врождённая особенность. Элеонора на порядок превосходила по красоте всех девушек, которых я встречал в своей жизни. Даже Серлена Пржедецкая, моя юношеская мечта, уступала управляющей по всем статьям.

Когда я вышел из ванной, меня уже ждали. Я судорожно сглотнул, узрев настоящее чудо. Элеонора не просто была великолепна — оба была совершенной! Восемь лет ежедневных тренировок и путешествий в разломы превратили её тело в точёную скульптуру. Ни капельки лишнего жира, ни единого намёка на возраст. Если бы Свет снизошёл в наш мир, он должен был бы выглядеть именно так, как эта великолепная женщина. Я подошёл к ней и спустя два часа осознал, что отныне моя жизнь будет делиться на «до» и «после». И не факт, что «после» я смогу найти кого-то, кто хоть наполовину будет также хорош в сексе, как Элеонора. Нужно поговорить с женщинами и определить порядок появления в моей спальне. Альтернатива в виде моих бывших звёздочек меня уже не устраивала…

Глава 6

— Полагаю, тебе это пригодится, — ректор вручил мне знакомую стальную коробку. Ту самую, которую подготовили для меня в Крепости и где, если я правильно помню, находится усли с пятого уровня разлома.

— Зачем? — не понял я, но коробку забрал. В отличие от той, что имелась у меня, эта выглядела истинным произведением искусства. Всё же мастерство кузнецов Крепости на порядок превосходило способности обычных кузнецов Кострища.

— Распоряжение верховного епископа, с которым я спорить не стал. Нужно же как-то показывать студентам, что на самом деле их ждёт при близком общении с тёмными. Вот только у тебя девятый уровень усли, если я не ошибаюсь. Боюсь, не все студенты смогут пережить столь близкое знакомство с опасной тварью. Так что усли пятого уровня — самое то, чтобы и продавить их волю, и оставить всех в живых. Как ни крути, магистр Максимилиан, мы должны заботится о тех, кого обучаем.

— Хорошо, постараюсь никого не убить, — пошутил я и всё же спросил, в очередной раз оглянувшись: — Господин ректор, а куда мы идём?

Строящиеся здания магической академии остались позади. Небольшая тропинка уводила нас на окраину пока ещё не ухоженного парка, где, насколько я успел узнать, тоже шло активное строительство. Академия переехала и вокруг неё начала вырастать новая инфраструктура. Лавки, магазинчики, гостиницы. Люди чувствовали прибыль и старались воспользоваться ситуацией, подстраиваясь под обстоятельства.

— Лично я иду знакомить своего преподавателя с его классом, — улыбнулся Кималь Саренто. Тропинка в очередной раз повернула. Мы миновали густые кусты, что вскоре будут выкорчеваны и попали на небольшую поляну. Здесь находились парты, стулья, имелась даже доска и учительский стол. И всё это под открытым небом.

— Господа студенты, позвольте представить вам преподавателя по борьбе с тьмой, действующего охотника на тёмных, магистра Максимилиана Валевского. Магистр, ваш класс.

Ректор широким жестом очертил пространство, указывая на… пять человек! Да, в моём классе находилось всего пять человек и у меня на душе стало как-то гадко, потому что одной из этих пятерых была Миральда Лертан.

— Многие студенты ещё не успели вернуться в академию, но уверен — через две-три недели на ваших занятиях, магистр, будет не протолкнуться. Это третий курс, других занятий у них сегодня нет, как и ближайшую неделю, так что вы вольны заниматься так долго, как вам будет угодно. Эти чада полностью в вашем распоряжении, магистр. Что же — не буду вам мешать передавать знания в жаждущие новых открытий умы.

Кималь Саренто выглядел настолько до неприличия довольным, словно совершил очередную свою многогранную гадость и наслаждался её результатами. Ректор удалился, а я занял учительское кресло, на мгновение замешкавшись. Я планировал сегодня рассказать о том, какие бывают твари в разломах и с чем их всех едят, но эта информация предназначалась для первого, может быть второго курса. Никак не для третьего. Эти и так всё знали. Ладно, тогда поговорим об обращённых. Уверен, у меня есть информация, которой точно нет в открытом доступе.

Вот только мне не дали произнести и слова. Миральда Лертан запрыгнула на парту и даже на цыпочки встала, пытаясь заглянуть за густые кусты. Недовольно скривившись, девушка приказала своей соседке:

— Проверь!

Та безропотно повиновалась, побежав к тропинке.

— Чисто! Он ушёл! Никого рядом нет.

— Отлично. Валевский, иди сюда, — приказала Миральда, усаживаясь обратно на стул. — Парень, ты что, не понял? Я сказала сюда подошёл! Объясню твою задачу на ближайшие месяцы!

— Миральда, ты, случайно, местом не ошиблась? Это не твой бывший дворец. Это магическая академия. И сейчас не ты будешь мне объяснять задачи на ближайшие месяцы, а возьмёшь блокнот, пишущие принадлежности и станешь прилежно записывать тему нашего первого урока.

— Ты реально такой дебил или прикидываешься? — опешила бывшая принцесса. — Я сказала сюда подошёл! Можешь засунуть свой предмет себе в задницу и бегать с ним, как со знаменем. Мы здесь для того, чтобы обсудить моё возвращение на трон, а не слушать о каких-то там тёмных! Я уже поговорила с графом Никитиным, он рассказал о твоём участии, осталось определиться, насколько ты можешь быть полезным мне и дальше. Так что…

Видимо, придётся идти к верховному епископу и благодарить его за возвращение коробки с усли. Десятиметрового радиуса моей ауры как раз хватило, чтобы зацепить всю пятёрку. Третьекурсники рухнули на землю и засучили ногами, обуреваемые чудовищным страхом. Я издевался недолго — секунд десять. Вернув защёлку на место, я начал с интересом рассматривать собственные ногти, выискивая несуществующие заусеницы.

— Ты что творишь, урода кусок?! — крик Миральды разнёсся, кажется, по всей столице.

— Мне продолжить или вы всё же займёте свои места, и мы начнём урок? — спросил я, оторвавшись от оценки ногтей. Они были идеальны. Насколько вообще могли быть идеальны ногти у мужчины восемнадцати лет, не брезгующим интенсивными тренировками, на которых эти самые ногти частенько отрывались.

— Да я тебя…, — начала было Миральда и вновь умолкла, рухнув на землю. Церемониться и проявлять хоть какую-то заботу я не собирался. Время я вновь решил не увеличивать. По себе знаю, что такая аура что секунду, что год длится одинаково. Бесконечность.

— Я буду продолжать до тех пор, пока все студенты не займут свои места, — произнёс я, обращаясь уже не к Миральде, а её подружкам. Если кто и мог образумить бывшую принцессу, так это они. Вроде сработало — третьей вспышки ора не было. Миральда уселась за парту и бедный стул натужно заскрипел. Он явно не был рассчитан на немалый вес неприятной пышки.

— Что же, раз голос разума победил, предлагаю определиться раз и навсегда, уважаемая Миральда Лертан. Я не собираюсь даже пальцем шевелить ради того, чтобы вернуть тебя на трон. Ты глупая, несдержанная, не умеющая себя контролировать дама, которая несколько раз пыталась меня убить. Ты думала, что я об этом забыл? Нет, не забыл. И забывать не собираюсь. То, что я обещал виконту Никитину сохранить тебе жизнь после окончания академии, не значит, что я буду способствовать развалу империи. Лично я не хочу видеть на троне человека, ставящего личные интересы выше интересов империи. Это надо же такое сказать: «иди сюда, буду тебе рассказывать, что ты будешь делать…». Мы определились? Отлично. В таком случае открываем блокноты и записываем тему сегодняшнего урока…

— Ты пожалеешь об этом, урод! — с ненавистью произнесла Миральда. — Уходим!

Миральда вскочила и быстро покинула поляну, ставшую импровизированным учебным классом. Четверо её… Кстати, кто? Прихлебательницы? Помощницы? Подружки? Почему они остались рядом с бывшей принцессой? Неужели действительно думают, что она вернётся на трон? В общем, четыре девушки, что крутились рядом с Миральдой, поднялись и, опасливо оглядываясь на меня, ожидая очередной атаки, побежали догонять свою госпожу.

Всё, что мне оставалось — сидеть и думать о том, не совершил ли я огромную ошибку, выкупив жизнь Никитина? Вроде как действовал из лучших побуждений, но всё обернулось каким-то фарсом. И алтарь потерял, и проблем на голову приобрёл. Один только разговор с Миральдой чего стоил! Она же реально думает о том, что её вернут на трон!

— Смотрю, первый урок вышел не таким, как ты рассчитывал? — Кималь Саренто появился спустя несколько минут. Понятно. Многомудрый ректор прекрасно понимал, что произойдёт, как я отреагирую на бывшую принцессу и пришёл наслаждаться результатами.

— Зачем она вам? — задал прямой вопрос я. — Она же до самого выпуска будет мутить воду.

— В том-то и дело, что всего лишь до выпуска, — улыбнулся ректор. — Вот только эти полгода головы у людей будут забиты совершенно другими мыслями, в которых желания свергнуть власть даже близко не будет.

— Турнир, — догадался я.

— Соревнование, — поправил ректор. — Правила ещё не определены, так что пока только соревнования. Его императорское величество поступил достаточно мудро, кинув огромную кость всем цепным псам империи. Ради такого куска многие друг другу глотки перегрызут. Ведь уже опубликованы параметры кольца, которое получит победитель. На центральной площади уже раздают листовки с полным перечнем наград. Как для первого места, так и для первой десятки. Так что я не переживаю насчёт того, что Миральда Лертан будет мутить воду в моей академии. Здесь она никому не интересна. Но вот что ты с ней будешь делать в будущем — это огромный вопрос. Вот об этом тебе нужно волноваться. Кстати, возвращая вопрос — зачем она тебе? Из того, что я успел понять, революцию устраивать ты не собираешься.

— В хозяйстве пригодится, — я посмотрел на ректора, даже не думая признаваться в том, что жестоко ошибся. Если бы меня вернуло на четыре дня назад, то никогда в жизни я не стал бы торговаться за жизнь Никитина. Потому что сейчас, кроме головной боли, пользы от его спасения я не видел. Как бы Элеонора не говорила обратного.

— Хороший настрой. Держись его, когда за Миральдой придёт ночная гильдия. Пока бывшая принцесса находится в академии, ей ничего не угрожает, какую бы чушь она ни несла. Но стоит ей выйти за пределы, как наши договорённости с императором закончатся.

— Это даже на намёк не похоже, — не удержался я от реплики. — Вы прямым текстом говорите, чтобы я держался её подальше.

— Нравишься ты мне, магистр Максимилиан, потому не хочется, чтобы у тебя возникли какие-то проблемы в будущем. Но, заметь, не отговариваю. Каждый сам должен набивать себе шишки. Даже такие. Свет великий, всё же старость такая старость. Я чего сюда пришёл-то?

— Посмотреть, насколько Миральда Лертан сможет меня продавить? — предположил я.

— Магистр, не стоит разбрасываться такими глупыми предположениями. Если бы хоть на мгновение заподозрил, что ты можешь поддаться на уговоры взбалмошной девочки, что ещё не до конца осознала своё реальное положение, никогда бы близко тебя к ней не подпустил. Нет, я пришёл по другому поводу. Мне удалось договориться с гвардейской академией о том, что нет смысла устраивать глобальные соревнования перед грядущим событием императора.

— Мне не очень нравится слово «глобальные», — напрягся я. — То есть от самой идеи вы не отказались?

— Конечно же нет! Как можно отказаться от удовольствия щёлкнуть по носу этим зазнайкам? Полагаю, пришло время объявить всему миру о том, что гвардейцы императора знатно ошибаются, считая себя уничтожителями магов. Мы согласовали с моим коллегой достаточно интересные условия. Будет всего три боя. Ректор против ректора. Преподаватель против преподавателя. Студент против студента. Этого будет достаточно, чтобы определить, какая из академий носит статус достойной. Во время сражения позволительно всё. Вообще всё! Сталь, магия, да хоть голыми руками можно сражаться. Никаких ограничений. Разрешены даже наручные арбалеты. Я специально этот момент оговорил.

— Разрешены наручные арбалеты, — медленно проговорил я. — Господин ректор, а вы не задумывались, зачем мне это нужно?

— Тебе? — Кималь Саренто сделал удивлённые глаза. — Кто сказал, что ты будешь участвовать?

У меня словно камень с души свалился! Наконец-то меня не делают затычкой в каждой бочке!

— Конечно же я шучу! Кто ещё, если не ты? — Кималь Саренто по-свойски хлопнул меня по плечу. — У меня просто других кандидатов нет! Все студенты разъехались по домам, преподаватели находятся на заслуженном отдыхе. Так что придётся нам с тобой, магистр Максимилиан, защищать честь нашего учебного заведения.

— Давайте вернёмся на пару секунд назад. Зачем мне всё это?

— Медальку выдам? — предложил ректор. — Всё-всё, вижу, что шутить сегодня ты явно не настроен. Как насчёт кристалла развития? Да, он уже использован и для мага там нет совершенно ничего полезного, но мы оба знаем, что у тебя есть возможность изменять параметры. Один кристалл развития — две победы. Как студента и как преподавателя. И, как мы помним, разрешено всё.

— Хотите изучить будущих конкурентов? — не удержался я от сарказма.

— Ты о соревнованиях императора? Максимилиан, друг мой, не стоит тебе грезить победой. Среди участников будет и магистр Хван, и граф Вяземский, и твой покорный слуга. Не пугаю, просто предупреждаю — у тебя физически не будет шансов победить. Так что сосредоточься на завтрашних поединках.

— Что?! — ошеломлённо воскликнул я. — Как завтрашних?

— А что тянуть? Раньше выиграем, раньше начнём готовится к серьёзным испытаниям. Или у тебя на завтра какие-то планы? Неужели преподавательская деятельность настолько понравилась, что ты решил посвятить ей всё своё свободное время?

— Хорошо, завтра так завтра, — я постарался собрать эмоции в кулак. Негоже орать, словно какой-то крестьянин, впервые увидевший двухэтажный дом. — Как я понимаю, кристалл развития я смогу получить только после боя?

— Если ты дашь слово, что вернёшь его в случае поражения в любом из двух боёв, то я готов отдать его тебе прямо сейчас. Заметь — без всяких договоров или обязательств. Просто веря тебе на слово.

— Хороший ход, господин ректор. Я забираю кристалл, делаю его полезным для мага, вот только преподавателем оказывается, к примеру, тот самый граф Вяземский и многомудрый ректор магической академии не только увидит особенности боя своего конкурента, но ещё и получит адаптированный кристалл. Который мне придётся вернуть, так как я дал слово. Пожалуй, на такие условия я не готов согласиться. Если вы хотите, чтобы я принял участие в завтрашней потасовке, вам придётся предложить более выгодные для меня условия. При которых я получу хотя бы что-нибудь. Как я понимаю, вариант того, что участники могут внезапно умереть, вы тоже рассматривали?

— Ты прав, придётся подписать документ о том, что все участники осознают риски и последствия сражения в полный контакт.

— В таком случае вам придётся искать себе нового чемпиона, господин ректор, — пожал я плечами. — На тех условиях, что вы озвучили, я сражаться точно не готов.

— А на каких готов?

— Кристалл я получаю здесь и сейчас и не возвращаю его даже если проиграю оба боя. При этом я буду делать всё, чтобы эти бои выиграть. Даю слово. Плюс мне нужен ещё один эликсир на грань. Тех трёх, что у меня есть на текущий момент, недостаточно.

— Какой нескромный запрос, — Кималь Саренто сохранил беспристрастное лицо, но улыбка исчезла.

— Эликсир я готов получить по результатам двух побед, — я решил пойти на уступки. — Так будет справедливо. Плюс я отдаю вам карту центрального региона с местами произрастания магических камней всех уровней. Граней на всех камнях точно больше сотни, так что вы сможете сделать себе ещё один эликсир. Просто на это потребуется время, которого у меня, к сожалению, нет.

— Знаешь, вот теперь я, пожалуй, соглашусь. По рукам! Если ты сможешь победить магистра Хвана, то ты получишь новую грань.

— Так и знал, что подстава всё же будет, — рассмеялся я. — Разве у него не своя школа?

— Школа-то своя, но официально ему приходится подрабатывать в гвардейской академии, чтобы иметь возможность держать свою школу. Он же из Шурганской империи, а у нас строгие законы по поводу внутреннего обучения. Не думаю, что Рудиус Вервок, ректор гвардейской академии, откажется от возможности привлечь такого сильного бойца.

— Вы же понимаете, что результаты «Анализа» магистра Хвана я вам не отдам?

— Максимилиан, как можно думать обо мне такое! — картинно возмутился ректор. — Чтобы я воспользовался некрасивым преимуществом в грядущих соревнованиях? Ты в чём меня подозреваешь?

— Понятно… Значит, будем договариваться, — понял я.

— Конечно будем, куда без этого? Весь наш мир стоит на договорённостях, магистр Максимилиан. Кто-то с кем-то договорился здесь, кто-то с кем-то договорился там, глядишь, все уже в прибыли. Ох, что-то заболтал ты меня, нужно же ещё объявления развесить, о месте договориться, билеты напечатать. Дел невпроворот, а ты мне магистрами Хванами голову забиваешь. Держи кристалл и жду тебя завтра в десять утра на центральной императорской арене. Всё, убежал. Передавай привет верховному епископу!

Последняя реплика прозвучала словно невзначай, но наглядно показала, что Кималь Саренто держит руку на пульсе всех происходящих событий. У меня действительно вечером намечалась встреча с верховным епископом. Причём лично с ним — согласно решению отца Урга, только он имел право интегрировать камни в моё магическое поле, не доверяя это дело никому более. Даже ректору магической академии.

То, что нужно усиливаться, понимали абсолютно все. Вопрос заключался только в том, каким образом это делать. Алия, как заботливая служительница, настаивала на максимизации защиты. Ибо чем дольше я живу, тем с большей эффективностью могу оборвать жизнь своих врагов. Доводы девушки были стальными — не подкопаться. И противники у меня серьёзные, и твари с каждым уровнем разлома становятся всё опаснее, и просто она беспокоится о моём хрупком теле. В итоге я использовал все три эликсира на грань, превратив свой «Золотистый купол защиты» во что-то невообразимое, добавив ему три камня, полученные от ректора. Теперь, чтобы пробить мою защиту, придётся постараться.

Следующим важным элементом стал двухгранный «Праксис». Он настолько идеально размещался в поле «С4», что я не смог устоять от искушения. Да, аура действительно отожрала половину доступного мне резерва маны, оставив только сто шестьдесят единиц, зато под двумя «Усилителями» она творила настоящие чудеса! Минус тридцать маны при использовании любого заклинания! Теперь даже «Анализ» стоил мне всего двадцать три единицы! Просто крохи по сравнению с тем, что приходилось тратить раньше! Почти восемь использований вместо предыдущих трёх… Да я так всю империю смогу исследовать, особо не задумываясь о синей полоске! Главное, чтобы народ раньше времени не узнал о том, что у меня появилось. Убьют и даже не спросят, как звали.

Определившись с основными блоками, я реализовал свою задумку и вставил «Лечение». Сама способность ничего примечательного не делала, зато камни поддержки показались мне очень интересными. «Самопожертвование» переводило часть моей маны в кровь, что позволяло не только лечить повреждения, но и восстановить нормальный уровень красной жидкости в теле больных. Несмотря на то, что маны требовалось гигантское количество, а «Праксис» оказался бессилен что-то сделать с этим камнем поддержки, я всё равно вставил именно его. Третья грань «Лечения», к сожалению, оказалась для меня бесполезной — она выходила за границы магического поля. И исправить это никак не получалось.

И, наконец, финальным аккордом стал «Рывок» с «Коварным ударом». Благодаря объединению с «Усилителем», способность перемещения откатывалась каждые пять секунд, с возможностью переноса своего носителя сразу на десять метров! Цифры, что появились в описании, ввергли меня в шок и резко захотелось всё протестировать, вот только сделать это в тесных застенках Крепости не получалось. Требовалась тренировочная площадка.

«Ошеломление» я решил не вставлять, так как у меня осталось всего четыре свободных поля. Даже два, так как пустые места возле «Золотистого купола защиты» и «Анализа» я планировал тоже заполнить. Оставалось всего две точки, и я хотел использовать их для чего-то более ценного, чем копия моей тёмной ауры. Да, эта способность не требовала «костылей» в виде коробки с усли, но в то же время имела ограничения, связанные с ментальной защитой. Как пояснил верховный епископ, все уважающие себя аристократы имели в своём распоряжении соответствующие амулеты. Это и стало определяющим фактором того, что я отдал «Ошеломление» Алие. Да, обе мои женщины тоже прошли через процедуру интеграции магических камней. Вот только строки состояния у них не появилось и им приходилось работать со своим магическим полем через воображение.

Оставалось дело за малым — провести усиление Алии. Графиня все свои семнадцать усилений пустила на физические параметры, оставив в «Мане» только единицу, но даже так имела в своём распоряжении 40 единиц маны. У моей личной служительницы не было и этого — она была девственно чиста. Среди эликсиров, что мне удалось добыть к этому времени, на ману не было ничего, так что пришлось меняться с отцом Ургом и звать Злобного Инженера для улучшения Алии. Девушку увели, обещав вернуть в целости и сохранности.

В итоге, вечером в поместье графа Валевского въехало три мага. Всю дорогу я смотрел на своё магическое поле, словно на прекрасную картину. Кажется, я всё же превратился в настоящего мага. Осталось сущая мелочь — разобраться с кристаллом развития и выиграть завтра два боя. Вот тогда я докажу самому себе, что готов претендовать на победу в грядущем турнире.

Легенда магического поля Макса

1 — «Золотистый купол защиты». Элитный камень. 7 граней. Уровень: 6.

2 — «Тёмный шип». Магический камень. 1 грань. Уровень: 6.

3 — «Лечебная аура». Магический камень. 1 грань. Уровень: 6.

4 — «Анализ». Элитный камень. 5 граней. Уровень: 6.

5 — «Усилитель». Эксклюзивный камень. Уровень: 1.

6 — «Праксис». Эксклюзивный камень. Уровень: 1.

7 — «Рывок». Элитный камень. Уровень: 4.

8 — «Лечение». Магический камень. Уровень 13.

a — «Сопротивление стали». Элитный камень. Уровень: 6.

b — «Отражение урона». Элитный камень. Уровень: 6.

c — «Тёмная сущность». Элитный камень. Уровень: 6.

d — «Уменьшение стоимости». Магический камень. Уровень: 6.

e — «Скорость заклинания». Магический камень. Уровень: 6.

f — «Укрепление». Элитный камень. Уровень: 6.

g — «Коварный удар». Элитный камень. Уровень 4.

h — «Уменьшение магического урона». Элитный камень. Уровень: 3.

i — «Уменьшение физического урона». Элитный камень. Уровень: 1.

j — «Блокиратор отражения». Элитный камень. Уровень 13.

k — «Самопожертвование». Элитный камень. Уровень 13.

l — «Уменьшение стихийного урона». Элитный камень. Уровень 1.

Глава 7

Всё же правильно говорят, что беда не приходит одна. Когда я вернулся домой, то меня ждала плохая, очень плохая, чудовищная и забавная новость. С какой начать?

Пожалуй, с плохой. Мне так и не удалось протестировать способность «Рывок». Мои доблестные стражи порядка бессовестно дрыхли после тяжёлого трудового дня, а самостоятельно прыгать по полосе препятствий в потёмках не хотелось. Отложил на утро.

Очень плохая — пришло письмо из канцелярии императора о том, что мне, графу Валевскому, или моему официальному представителю, обладающему нотариальной доверенностью, необходимо приступить к управлению Кострищем в течение ближайших пяти дней. Причём канцелярию никоим образом не волновало, что в Кострищ ехать только двое суток! В ведь ещё нужно оформить документы, собрать вещи, определиться, кто поедет.

Чудовищная — Элеонора заявила, что она уверена в том, что забеременела и больше не появится в моей спальне. Никогда. Потому что у неё свои планы на оставшуюся жизнь и отношения даже с целым графом, что годится ей в сыновья, её не прельщают. Учитывая предыдущий пункт, управляющая решила завтра же собирать весь численный состав поместья и отчалить в Кострищ, дабы организовать работу города. Виконта Никитина вместе с его людьми, Элеонора забирала тоже. Что касается поместья, то в нём останется минимально необходимое количество слуг, чтобы обеспечивать нормальное существование гостей. Управляющая настаивала, чтобы я тоже поселился в Кострище, но не сейчас, а после окончания магической академии. На время учёбы мне лучше быть в столице.

И, наконец, забавная новость — на меня совершили покушение! Элеонора приходить отказалась, Алия после усиления чувствовала себя не очень хорошо, звёздочки мои куда-то подевались, так что я впервые за долгое время оказался предоставлен сам себе, за что и был наказан. Атаковали меня сразу двое, неожиданно появившись из теней. Причём атаковали меня в ванной, коварно, подло, когда я меньше всего должен был ждать нападения. Как же нападающие ошибались… «Золотистый купол защиты» находился на мне двадцать четыре часа семь дней в неделю, а оружия из вирмы у убийц не было. В общем, я даже не сразу начал реагировать, так как лежал с закрытыми глазами и наслаждался спокойствием. Однако когда открыл глаза и не с первой попытки разобрался в происходящем, моему удивлению не было предела. Правого убийцу в буквальном смысле разорвало на мелкие части — «Тёмный шип» являлся достаточно неплохим оружием против тех, кто не носит стальную броню и использует простенькие амулеты. Причём даже не заботится о том, чтобы найти себе амулет, блокирующий смертельный урон.

Второго отбросило в сторону, но сориентировался он достаточно быстро. Вскочив на ноги, убийца бросил в меня склянку с едкой зелёной жидкостью, что растеклась по защитному куполу и полностью заблокировала мне обзор, но на этом его приключения закончились. Моя куртка находилась рядом и, дотянувшись до кармана, я убрал задвижку с коробки. Послышался шум падающих тел, причём не только в ванной, но и за её пределами. Поместье наполнилось криками, руганью, звуками рвоты, а в голове послышался испуганный голос Алии:

— Макс, что случилось?!

— У меня тут незваные гости нарисовались, пришлось включить ауру. Скажи виконту Курпатскому, чтобы он в полном стальном доспехе вытащил народ из-под действия моей ауры. Хочу поговорить с уродцем и выяснить, с чего вдруг он решил проявить такую резвость.

— Ночная гильдия?

— Наверно. Кто ещё сможет пробраться незамеченным в поместье?

— Тогда бесполезно. Он уже мёртв. У них имеется несколько капсул с ядом. Даже если вытащить одну — он всё равно активирует хоть одну из оставшихся.

— Капсулы с ядом, говоришь? — ухмыльнулся я. — Так это же отлично! Мне нужно что-то, чем можно обеспечить неподвижность убийцы. Клетка какая-нибудь есть?

— Клетка? — опешила Алия. — Нет, у нас такого нет.

— Недоработка, — пошутил я, заканчивая натягивать на себя одежду. Ядовитая зелёная жижа скатилась с купола и шипела на полу. Я перепрыгнул опасный участок, оказавшись рядом с бьющимся в судорогах безликим убийцей. Он был облачён в чёрную одежду, что полностью скрывало тело, оставляя открытой лишь небольшую прорезь возле глаз. Я стащил балаклаву и с удивлением уставился на довольно юное, миловидное и лишённое растительности лицо. Короткие тёмные волосы на голове ввели в заблуждение и только после того, как я поднял тело, чтобы завязать руки, осознал, что передо мной девушка. Меня пришла убивать девушка? Ночная гильдия что, совсем страх потеряла?

Вот только когда я прошёлся пленнице «Анализом», сомнения в её профессионализме отпали сами собой. Ко мне подослали действительно серьёзного противника. За свою недолгую жизнь (от двадцати трёх до двадцати шести, здесь «Анализ» не мог выдать точных значений) дамочка умудрилась усилиться сорок пять раз! Да даже у Карины Фарди и Аделины было меньше! При том что первая являлась графиней, а вторая имела доступ к кристаллам галло. Да что там эти двое — у меня самого имелось всего тридцать два установленных усилений! То же это за чудовище такое за мной явилось?! Безымянная убийца ориентировалась на физическое развитие, скорость и ловкость, усилив ману всего до двух единиц. Однако от магических камней она не отказывалась. Элитные «Призрак», «Тихая поступь» и «Ошеломление» наглядно демонстрировали специализацию девушки. «Магический доспех» тоже присутствовал, но сейчас он был неактивным. Защита не работала вместе с «Тихой поступью». Забавная способность, к слову — она каким-то образом приглушала звуки и прятала запах человека. Вместе с «Призраком», позволяющим буквально исчезать в тенях, обнаружить девушку до атаки не представлялось возможным. Да и как её обнаружить, если ты находишься под действием «Ошеломления»? Получалась довольно сильная комбинированная способность, с помощью которой можно уничтожить любого человека. Если бы только я снял кольцо, когда залез в ванну…

Верёвка нашлась в мешочке, что крепился к поясу моей несостоявшейся убийцы. Я скрутил ноги и руки, прекрасно понимая бесполезность этого мероприятия. С такими параметрами, что имела девушка, разорвать верёвку труда не составит. Здесь нужна стальная толстая цепь, на которую сажают бешеных бегемотов в период случки. Тем не менее я сделал видимость блокировки, даже понимая её бесполезность. Хотелось посмотреть на действие яда. Интересно же!

Заглушка вернулась в нормальное состояние, отправляя усли с пятого уровня разлома в спячку и практически мгновенно девушка совершила невероятный прыжок. Верёвка, как я и полагал, оказалась разорвала в клочья, а сама убийца каким-то образом приклеилась к потолку, чтобы тут же исчезнуть из поля зрения. Какая интересная наивная девочка! Усли вернулся в мою комнату и на пол с потолка рухнуло бьющееся в конвульсиях тело. В руках у убийцы уже блестел нож — она не собиралась отказываться от своей задачи и собиралась обрушиться на меня сверху, чтобы прирезать наглого мага. Посмотрев на странные присоски и загнутые крюки на ладонях и коленях, я удивлённо хмыкнул. Приходилось признать, что девушка оказалась подготовлена выше всяких похвал.

— Алия, раз нет клетки, как насчёт помещения без окон и с плотными дверьми? У нас явно непростой случай.

— Сколько у меня есть времени на поиски?

— Понятия не имею, как быстро она сумеет адаптироваться. Но то, что рано или поздно адаптируется — это факт. Так что как можно быстрее.

— Есть! Густав сказал, что в подвале есть закрытое помещение со стальными дверьми. Прежние хозяева использовали его в качестве хранилища.

— Расчищай дорогу — убирать ауру у меня не получится, так что в радиусе десяти метров рядом со мной будет находиться опасно.

— Пять минут! Сейчас всё сделаем.

Алия не подвела — народ разбежался из поместья кто куда, лишь бы ещё раз не попасть под действие страшной ауры. Виконт Курпатский, закованный в сталь, шатался, но пытался мне помочь. Наспех надетый доспех пропускал влияние усли, но не настолько сильно, чтобы превратить виконта в овощ. Кажется, я придумал, каким образом нужно тренировать своих людей — нужно сделать их невосприимчивыми к тёмной твари пятого уровня. Думаю, будет полезно всем.

Помещение, куда меня привели, оказалось достаточно небольшим. Максимум три на три метра. Толстые каменные стены и массивная стальная дверь позволяли надеяться на то, что переевшая усилителей убийца на сможет сбежать так быстро, как ей того бы хотелось. Уложив её на пол, я надел обруч со световым кристаллом, дождался, пока виконт Курпатский закроет нас на ключ и только после этого вновь деактивировал тёмную ауру. Думаю, больше она не понадобится.

На этот раз девушка действовала осторожней. Она не стала прыгать, аки козочка. Поднявшись на ноги, убийца уставилась на меня невероятно красивыми зелёными глазами. Никогда не видел столь насыщенного цвета. Даже казалось, что это не настоящие глаза, а какие-то особые линзы. Убедившись, что я всего один, девушка вновь бросилась в атаку. В меня полетели острые звёздочки, хотя, как мне казалось, я вытащил их все. Видимо, пропустил какой-то карман. Стальные лезвия срикошетили и отлетели обратно, вынуждая убийцу реагировать. Скорость, с какой двигалась девушка, поражала. Что-то на уровне магистра Хвана, если не быстрее.

— Ты хотела меня убить, — произнёс я, когда до убийцы дошло, что оружие, что никогда её не подводило, на этот раз дало сбой. Вновь растворившись в тенях, девушка стала невидимой, но меня это мало заботило. Сбежать из запертой комнаты ей не удастся.

— Мне нужен заказчик, — я подошёл к стене, чтобы видеть всю комнату. Флаконы на ману я уже забрал, «Призрак» в активном состоянии хоть и потреблял довольно мало маны, но без сторонней подпитки восьмидесяти единиц хватит от силы на полчаса. Так что я никуда не спешил. Спать мне, видимо, сегодня явно не судьба.

Ещё несколько раз моя защита вспыхивала золотыми искрами, но я даже не пробовал реагировать на это. Просто стоял и ждал, когда закончится мана. Наконец, этот момент настал — у противоположной стены воплотилась злющая убийца.

— Повторяю — мне нужен заказчик. Сдай его и тебе сохранят жизнь. Мне не очень хочется тебя пытать.

Подхватив с пола звёздочку, девушка бросилась в самоубийственную атаку. Она понимала, что ничего не сможет сделать с невиданной ранее защитой, но просто так умирать тоже не собиралась. Только сражаясь. Только так, как её учили. Купол озарился искрами и какое-то время я смотрел за результатом. Нужно же понять, насколько хорошо я усилился. Идеально! Да, удары не проходили для меня бесследно — мана медленно ползла вниз, но каждые тридцать секунд она восстанавливалась! Не так быстро, как уменьшалось, но даже поверхностные расчёты показывали, что у меня есть минимум два часа, пока полоска не доберётся до нуля. Это очень много, учитывая параметры моего противника. Три флакона на грани потрачены не даром! Мой «Золотистый купол защиты» превратился в настоящий бастион.

Минут через десять движения девушки начали замедляться. Постоянно поддерживать сумасшедшую скорость оказалось выше её сил. Настало моё время! Приноровившись к движениям противника, я нанёс удар. Кулаком, но этого хватило, чтобы девушка улетела к противоположной стене. Развернувшись в воздухе, убийца смягчила удар и приземлилась на пол, тяжело дыша.

— Повторяю — мне нужен заказчик. Не заставляй делать тебе больно. Мне этого не хочется.

— Твоя жена! Меня заказала твоя жена! — послышалась довольно красивый голос. Понятно, без пыток не обойтись.

— Жена… Жаль, мне действительно не хотелось тебе вредить. Но, что я могу поделать, если таков твой путь? Надеюсь, ты не сильно будешь об этом жалеть.

Я пошёл к девушке, демонстративно активировав катары. Это произвело впечатление — девушка вжалась в стену. Её щека дёрнулась — убийца приняла судьбоносное решение и собиралась воплощать его в жизнь.

— Гильдия до тебя всё равно доберётся, — произнесла девушка с нескрываемой ненавистью, после чего рухнула на пол. Тело начала дёргаться, изо рта пошла пена, глаза закатились — всё выглядело так, словно она использовала один из своих ядов, о которых упоминала Алия.

Наивная…

Что такое «Лечение» тринадцатого уровня с возможностью полной замены крови и без потери жизненной силы лекаря? Это возможность вытащить человека с того света, даже если человек всеми силами старается к этому самому свету приблизиться. Убийца выгнулась дугой и продолжала дёргаться в такой неестественной позе. Наконец, её перевернуло и изо рта полилась зелёная слизь. Действительно яд! Дрожь в теле прекратилась и какое-то время девушка лежала на полу, пождав под себя ноги.

— Если ты решила, что сможет уйти во тьму, использовав яд, то я тебя расстрою — пока я этого не разрешу, никуда ты не уйдёшь. Ты будешь жить ровно столько, сколько нужно мне.

— Ублюдок! Ты всё равно труп! Ночная гильдия всегда выполняет свои заказы!

Удар локтем по стене активировал следующую капсулу с ядом. Сколько же их всего? Я повторил лечение, потом ещё раз, и ещё. Пять раз убийца пыталась покончить с собой, но каждый раз я возвращал её обратно. Несмотря на то, что моя способность целиком вылечивала девушку, каждый раз она становилась всё слабей и слабей. Как ни крути, общая интоксикация организма штука вредная, нужно время, чтобы прийти в себя. Решив, что допускать шестой попытки нельзя, я развернул только пришедшую в себя убийцу на спину, уселся сверху и вместо лезвий активировал шипы, пронзив оба плеча. Сейчас убийца находилась внутри моего купола, и я не собирался давать ей даже малейшего шанса воспользоваться этим положением.

Убрав катары, я достал обычный нож.

— Думаю, нужно тебя сразу предупредить. Как палач я не очень. Не люблю я это дело. Я калечу людей, делаю неправильные надрезы, причиняю слишком много боли, отчего сердце не выдерживает. Однако у меня есть оправдание — моя неуклюжесть компенсируется моим лечением. Что бы я сейчас не сделал, у меня будет возможность вернуть всё к изначальному состоянию и повторить ещё раз. Потом ещё раз. И ещё. Делать так до тех пор, пока мой подопытный не сломается. Все ломаются рано или поздно. Рекорд — десять смертей. Ровно столько сумел выдержать тот, кто желал убить меня до тебя. Давай договоримся? Сможешь выдержать десять смертей, так и быть… Убью тебя ещё десять раз. Потому что единственная возможность уйти отсюда живой и здоровой — это рассказать мне всё о заказчике. Чтобы не быть голословным, предлагаю начать. Вдруг ты в своей вселенской наивности полагаешь, что я не смогу этого сделать.

Мне не очень хочется описывать следующие несколько минут. Чтобы полностью устранить преимущество убийцы в силе и ловкости, я просто перерезал ей мышцы на руках и ногах, а потом… А потом делал то, что учил меня Густав. Я разделывал животного. Заживо. Девушка молчала ровно минуту, потом начала орать так, что я едва не сжалился. Нет! Нельзя проявлять слабость — мне нужна информация и ради неё я готов заниматься даже таким непристойным делом. Одно я сказал искренне — мне никогда не доводилось пытать людей, поэтому я действительно действовал слишком неаккуратно. Порезы были слишком глубокими, на полу образовалась огромная лужа крови и всего через пару минут убийца умолкла, решив отправиться на покой.

Наивная. Хотя, как мне кажется, я это сегодня уже говорил.

На то, чтобы восстановить тело и запустить его в работу, потребовался целый флакон маны! Слишком много потребовалось синего ресурса на восстановление крови. Девушка дёрнулась и судорожно задышала — тело было в полном порядке, но мозг помнил, что ему только что пришлось пережить. Комната вновь наполнилась диким криком, но он довольно быстро утих. Убийца осознала, что её тело полностью восстановлено.

— С добрым утром, — я улыбнулся. Выглядел этот оскал на перемазанном кровью лице жутко, но ничего более доброго я придумать не смог. — Поздравляю, ты пережила первую смерть. Осталось… Всего-лишь бесконечность. Глядишь, я так и работать научусь. Продолжим? Или всё же попытаемся поговорить? Кто нанял ночную гильдию убить меня?

— Твоя жена, — с ненавистью выплюнула девушка. — Император. Сосед по поместью. Да ты сам! Какая разница, что я скажу, если ты всё равно проверить не сможешь?

— Какое разумное замечание, — согласился я и, активировав тёмную ауру, отправляя убийцу в безумное состояние, приложил руку к плечу. — Алия, каким образом можно подтвердить, что человек говорит правду? Нотариус? Супер, можешь достать его? Да, я понимаю, что время уже позднее, но что поделать, если у меня такой собеседник? Представляешь, наотрез отказывается идти на контакт. Слушай, а можешь ещё Злого Инженера позвать? Не получается у меня нормально показания выбивать — слишком я неаккуратен. Спросишь? Спасибо! Я пока ещё один круг запущу!

Когда я убрал ауру, в глазах той, кто ещё несколько минут назад казался лишённой любых эмоций, появился страх. Искренний, глубокий, такой, какой нельзя подделать. Убийца засучила ногами, пытаясь уползти, но сказывалось отсутствие у моего «Лечения» камня поддержки «Восстановление сил». Без него тело становилось полностью целым, но вот общее самочувствие при этом оставались таким, словно человек пробежал несколько десятков километров. Вроде не смертельно, но и приятного ничего нет.

Алия подсказала единственно надёжный способ удостовериться в правдивости слов — использовать «Истину». Для этого убийца должна будет написать свои показания на бумаге, а камень подтвердит, правду ли она написала, или нет. Промышляли таким не только главы торговых гильдий, но и три-четыре нотариуса в столице. Даже хорошо, что его пригласят в гости. Для того, чтобы отправить Элеонору в Кострищ, мне нужно выписать ей доверенность на право управлять городом от моего имени. При этом вначале нотариус заверит мою личность, а потом выпишет бумагу со своей печатью. Чем больше живу в этом мире, тем больше понимаю, насколько он пропитан бюрократизмом. Как же просто было в моём бывшем баронстве. Ни проблем, ни забот.

— Стой! — прокричала девушка, когда я наклонился над ней, чтобы перерезать мышцы. — Какие гарантии, что ты исполнишь своё слово? Что ты отпустишь меня живой и невредимой?

— Слово графа, — остановился я. — Этого более чем достаточно.

— Имя заказчика мне не назвали, — произнесла девушка. — Секретарь гильдии вызвал меня сегодня утром и поставил задачу — убить тебя и выпотрошить, чтобы забрать камни. Всё! Камни я должна сдать ему, как и забрать награду. Это вся информация, что у меня есть.

— Где находится секретарь? Как его найти?

— Это резиденция ночной гильдии! Только безумец рискнёт туда заявиться.

— Разве ты ещё не поняла на кого нарвалась? Безумец — моё второе имя. Сейчас явится нотариус и ты напишешь свои слова на бумажке. Если «Истина» подтвердит, что ты не солгала, можешь быть свободна. У меня к тебе претензий нет. Разве что отпустят тебя через два часа после подтверждения. Не хочу, чтобы ты предупредила своих.

— Просто отпустишь? — опешила незнакомка.

— Можешь назвать своё имя и способ связи. Есть вероятность, что твои навыки могут мне пригодиться в будущем. А так да — просто отпущу. Какой смысл уничтожать клинок, которым тебя пытались прикончить? Тем более что это клинок с собственной волей. Мне нужен заказчик и я получу его имя. Даже если мне придётся перебить всю твою гильдию. Да, ещё тебе придётся дать обещание не трогать никого из моего поместья, когда тебя выпустят. Потому если… Слушай, а вот с этим проблема. Ты же запросто можешь перебить здесь всех, чисто в отместку. Придётся тебе посидеть здесь до утра, пока я не вернусь. Не хочу подставлять своих людей под удар злобной убийцы, решившей отомстить своему обидчику.

— Убивать тех, за кого мне не заплатили? — девушка даже нашла в себе силы усмехнуться. — Плохо же ты знаешь ночную гильдию.

— Если честно, то вообще не знаю. И с радостью не знал бы и дальше. Но, раз ты явилась в мой дом, придётся познакомиться с теми, кто имеет право назвать мне имя заказчика. Мой заказ должен быть отменён, а заказчик наказан. Только тогда я успокоюсь.

— Если ты не вернёшься до утра?

— Тогда тебя отпустят и мстить тебе никому уже будет не нужно, — я пожал плечами. — Что же, давай подождём.

Ждать пришлось достаточно долго — Алии потребовалось два часа, чтобы притащить в поместье заспанного нотариуса. Злой Инженер явился раньше, но я решил пока придержать его до лучших времён. Вроде как убийца пошла на контакт.

— Одна просьба — сейчас сюда войдут люди. Если ты попытаешься удрать или напасть, мне придётся продолжить наше общение, только на этот раз разговаривать будет настоящий мастер. Открывайте!

Первым зашёл Злой Инженер, готовый принять удар на себя. За ним злой и недовольный нотариус, которого подняли посреди ночи и притащили непойми куда. То, что за такой вызов ему отвалят целую гору золотых, положительного настроя мужчине совершенно не доставляло.

Несостоявшаяся убийца не стала рисковать. Притащили стол, стул и девушка довольно шустро написала всё то, что уже успела мне сообщить. Включая адрес, куда она должна была доставить вытащенные из меня камни. Злой Инженер лишь хмыкнул, прочитав текст. Адрес был ему прекрасно знаком. Как и Алии. Да и у нотариуса проснулся интерес, особенно когда камень показал, что всё написанное является правдой. Убийца действительно не знала имени заказчика и выполняла поручение секретаря.

— Утром её нужно будет отпустить. Она обещала никому не вредить, — приказал я, закрывая стальную дверь снаружи.

— Ты её камни и усиления видел? — не удержался от реплики Злой Инженер. — Она всё поместье в порошок сотрёт и даже не запыхается. Остаться здесь до утра у меня возможности нет. На полигон академии завезли тёмных тварей, нужно растаскивать их по клеткам. Раз ты всё равно собирался совершить акт самоубийства, либо убивай её, либо забирай с собой. Нечего такого монстра оставлять в подвале. Ты же не думаешь, что её эта хлипкая дверца сможет сдержать?

— Макс, ты уверен, что тебе это нужно? — Алия не осталась в стороне. — Ночная гильдия не то место, где можно качать права. Они будут мстить. Причём не только тебе, но и всем твоим близким, чтобы как можно больней ударить. Поэтому их никто старается не трогать — чревато большими последствиями.

— Предлагаете сделать вид, что ничего не случилось и ждать следующей атаки? — не удержался я. — Мне нужен заказчик, чтобы отменить заказ.

— Если у тебя будет имя, ты не станешь делать глупостей? — спросила Алия, заработав сразу два удивлённых взгляда. Мой и Злого Инженера.

— Значит, Крепость всё же курирует их?

— Кималь Саренто отказался интегрировать им камни, вот они и договорились с верховным епископом, — ответила девушка. — Когда я говорила, что ночная гильдия примет у меня заказ на герцога Одоевского, я не лукавила. Они тесно связаны с Крепостью. Дай мне двенадцать часов и у тебя будет имя.

Глава 8

— Выглядишь не очень, — Кималь Саренто посмотрел на меня снизу вверх и покачал головой. — Только не говори, что ты всю ночь не спал и переживал о грядущих сражениях. Никогда не поверю.

— Делать мне больше нечего, — отрешённо ответил я, всё ещё пребывая в прострации. — Ко мне в гости ночная гильдия заявилась.

— Даже так? — взгляд ректора изменился. В нём появилась заинтересованность. — Зная твои связи, могу гарантированно утверждать, что заказчика ты знаешь.

— В том-то и дело, что знаю. И понятия не имею, как теперь с этим знанием жить дальше.

— И кто же у нас такой глупый, что рискнул заказать охотника на тёмных, которому покровительствует Крепость и магическая академия? Неужели виконт Журмаль настолько обиделся на твой отказ продавать ему камень?

— По началу я тоже подумал на него. Слишком он был расстроен отказом, да ещё это требование вытащить камни. Но когда Алия выяснила, кто на самом деле стоит за нападением… Знаете, а ведь я даже вам расскажу. Это был довольно странный заказ. Ночная гильдия должна была отправить ко мне лучшую двойку и, если бы у них получилось, в качестве доказательства они должны были притащить мои магические камни. Если двойка провалится, то новых атак не предпринимать, чтобы цель, в данном случае я, постоянно жила в дискомфорте. Ведь все знают, что ночная гильдия всегда доводит своё дело до конца. Но и это оказалось не всё. Заказчик словно знал, что я сумею выжить, потому поставил и третье условие. А именно — передать мне или моему представителю, что явится на разборки, записку. Любопытно?

— Пожалуй, ты сумел меня заинтриговать, — не стал лукавить Кималь Саренто. Я протянул ректору записку, в которой было написано всего несколько предложений.

«Не стоит рушить то, что строил не ты. Достаточно было просто всех убить без привлечения Крепости. В следующий раз мне придётся реагировать более радикально. Мастер Эльор. P.S. Передавай Кималю привет! Он знал о том, что будет нападение.».

— Какой неприятный тёмный, правда? Высший иерарх Скрона, причём сразу нескольких ведущих кланов, а такая ябеда-карябеда.

— Да, не самый приятный человек, — согласился Кималь, словно ничего критичного не произошло. — Зато как партнёр он вполне надёжный, могу рекомендовать. Слишком обидел ты тёмных разрушением транспортного узла. Они в него, можно сказать, душу вложили, а ты так радикально подошёл к решению вопроса.

— Камни-то им зачем?

— Не им. Это я попросил.

— Даже так? — откровенность ректора пугала.

— Почему нет? Раз я не сумел отговорить тёмного от мести, то собирался поиметь с этого хоть что-то. Хотя я знал, что ты выкрутишься. У нашей ночной гильдии нет специалистов, способных причинить тебе вред, а самостоятельно предпринимать какие-то шаги мастер Эльор посчитал лишним. Зачем, если задача только предупредить тебя на будущее. Мало ли куда ещё занесёт тебя судьба? Поэтому я даже говорить тебе ничего не стал. Какой смысл? Только зря нервничал бы, ожидая атаки. Ты к сражениям готов? По жребию вначале идут студенты, затем ректоры и, в финале уже преподаватели.

— А вам-то мои камни зачем? — спросил я.

— Ты всё ещё про ночной случай? — удивился Кималь Саренто. — Право, магистр Максимилиан, не стоит заострять внимание на таких мелочах. Сосредоточься на важном. И важное конкретно сейчас — выиграть два из трёх боёв. В идеале все три. Тебе же нужна ещё одна грань? Кстати, ты кристалл развития вставил?

— Ещё нет. Вчера камнями занимался.

— Немного обидно, что ты выбрал Крепость, а не родную академию для этого, но, как говорится, Свет тебе судья. Что установил?

— Вот когда вы дадите добро на то, чтобы я вас исследовал, тогда вы станете пятым человеком, кто будет знать о моих камнях, — ухмыльнулся я.

— Пятым? Ты, мать Алия, Злой Инженер, отец Нор, верховный епископ… Тебе определённо нужно подтянуть свои знания в арифметике, Максимилиан. О, вот и наши противники подъехали. Запоминай их, магистр. Если сумеешь далеко продвинуться в грядущем турнире, они будут тебя ждать.

Центральная императорская арена очень сильно походила на ту, что когда-то была у магической академии. За тем исключением, что она была раза в два больше. Как по размеру поля, так и по количеству мест для зрителей. Которых на удивление было достаточно много. Многие носили тёмно-красные цвета гвардейской академии, но имелся целый сектор обладателей тёмно-синей формы магической академии. Я в очередной раз ухмыльнулся — конечно, других студентов и преподавателей в столице просто нет! И вот на том месте не сидит один из магистров. Однако кроме представителей академий здесь имелась огромная толпа горожан и высшей аристократии. Да что там — центральное ложе занимал лично Зурган первый со своей свитой! Местечковое мероприятие, да? Три боя под личным контролем императора?

В центр арены вышел мужчина. Зрители встретили его овациями — видимо, какая-то известная личность. Подняв руку, призывая всех к молчанию, он начал говорить и его голос чудесным образом разносился по всей арене.

— Господа, приветствуем вас на первых соревнованиях между академиями Заракской империи! Его императорское величество приняло решение о том, что в этом году соревнования состоятся между двумя столичными академиями, но уже в следующем будет организован полномасштабный турнир между всеми учебными заведениями за право называться лучшей академией Заракской империи!

Зрители разразились овациями, мне же оставалось лишь тяжело вздохнуть. Видимо, политика — не моё. Мне даже в голову не пришло бы использовать локальную стычку между двумя ректорами в свою пользу. Причём всё выкрутили так, что это всё устроил именно император, а не два ректора сцепились на глазах у десятка свидетелей.

— В этом году нашими участниками стали гвардейская академия его императорского величества и магическая академия! Приветствуем участников!

— Пойдём, — прошептал Кималь Саренто, первым выходя из подтрибунного помещения. Пришлось ускориться, чтобы поспевать за ректором.

— Сегодня у нас первые соревнования и сразу необычная ситуация! — продолжил глашатай. — Как вы можете видеть, со стороны гвардейской академии выходят три человека. Ректор Рудиус Вервок, преподаватель магистр Хван и студент третьего курса Георгий Вяземский!

Вяземский? Я с интересом посмотрел на молодого человека. Он выглядел… внушительно. Это правильное слово. Выше меня на голову, а то и две, светлые волосы развевались на ветру, квадратная челюсть буквально кричала о превосходстве над всем остальным миром, а густые тёмные брови были видны даже с такого расстояния. Парень явно пользовался популярностью у девушек. Не такой, конечно, огромной, как тот же Кималь Саренто, но явно не был обделён вниманием. «Анализ» ещё не добивал до противников, что остановились от нас в тридцати метрах, так что сказать что-либо конкретное о свойствах своего противника я не мог.

— Что касается магической академии, вы видите только двух участников и это весьма необычно. Это ректор Кималь Саренто, а также студент первого курса, и при этом преподаватель Максимилиан Валевский!

Раздались аплодисменты, но какие-то вялые. Совсем не такие, какими приветствовали представителей гвардейской академии.

— В связи с тем, что соревнования проходят впервые, то и правила у нас весьма необычные. Участники имеют право использовать любые доступные им способы для достижения победы. Поражение будет засчитано только тогда, когда один из сражающихся признает своё поражение, не сможет подняться на ноги или ему будет нанесён несопоставимый с дальнейшим сражением урон. Его императорское величество не желает лишних смертей, поэтому сегодня здесь присутствует сам виконт Журмаль! Приветствуем императорского лекаря!

Обладатель смешных тараканьих усов поднялся со своего места и помахал рукой толпе. Вот сейчас овации были что надо — столица любила виконта, хоть и страдала от его цен. Кстати, может, имеет смысл открыть свою практику? Устроим конкуренцию? Нужно будет обсудить это с Элеонорой. Не даром же у меня появился второй символ? Связь с доверенным лицом лишней не бывает.

— Жребий определил следующий порядок боёв, — глашатай начал рассказывать о том, что мне было уже известно, так что я наклонился к ректору и спросил:

— Это и есть граф Вяземский, которого вы считаете своим конкурентом?

— Его сын. Тоже, между прочим, достаточно интересный молодой человек. Особенно в части камней, что мы ему устанавливали. Постарайся его не убить. Не хочется лишних проблем. Но вот если руку оторвёшь, или ногу… Хочется заставить виконта Журмаля поработать. Лично я собираюсь основательно покалечить своего визави.

— Вы ужасный человек, господин ректор.

— Только сейчас это понял? Понимаешь, Максимилиан, любое событие нужно переворачивать так, чтобы поиметь с этого прибыль. Если не материальную, то моральную. Виконт Журмаль имел наглость что-то у тебя требовать. Предлагал какие-то смешные деньги. Значит, он должен страдать. Но как можно заставить страдать лекаря, которому покровительствует сам император? Найти способ, когда он должен будет отдать часть своей жизненной силы, не имея способа отказаться. Ты же не думаешь, что я забыл инцидент со Злым Инженером, когда этот неприятный человек наотрез отказался нам помогать? Нет, не забыл, но отложил возмездие до лучших времён. Нет смысла мстить лично — это примитивно и не интересно. Но вот заставить лекаря вредить себе самому — это куда интересней.

— К чему вы это сейчас говорите? — не понял я.

— Как же с тобой порой сложно… Хорошо, скажу прямо — твой выстрел в лоб Карине Фарди превратил тебя в изгоя и тебе придётся сильно постараться, чтобы высшая знать империи забыла про этот неприятный инцидент. Мстить нужно тоньше, Максимилиан. Убийство — слишком банальный, простой и порой милосердный способ наказания. Прояви креативность. Сделай так, чтобы Фарди сами не смогли без тебя обойтись. Чтобы они стали от тебя зависимы. Уничтожь их честь, достоинство, но оставь им жизнь. Доведи их до такого состояния, когда они сами наложат на себя руки от безысходности. Вот это — месть. Просто убийство — это мелко и глупо. Так понятно?

— Так — понятно…

— Вот и отлично. Ещё один момент — учись смотреть между строк. Учись улавливать посыл, а не смысл фраз. Ты уже не какой-то провинциальный барон, что планировать прожить всю свою жизнь на отшибе империи. Ты граф, единственный охотник на тёмных, единственное тёмное зеркало, способное закрывать разломы десятого уровня. С такого человека и спрос куда больше. Знаешь, ты получишь грань в любом случае, даже если проиграешь оба боя. Слово. Но если ты выиграешь — до конца учебного года у нас с тобой будут индивидуальные занятия. Я обучу тебя тому, как должен подавать себя человек с такими уникальными данными, как у тебя, а также расскажу, с кем в Заракской империи стоит считаться, с кем лучше дел не иметь, а кто не заслуживает даже внимания.

— С чего такая щедрость?

— Реакция на записку мастера Эльора. Ты справился с эмоциями и пришёл сюда, хотя мог закусить удила и начать требовать с меня каких-то объяснений. Ты поступил разумно. Так, как и должен поступать тот, что сидит за шахматным столом, а не носится по шахматной доске, пусть и в виде ферзя. Сейчас твой рейтинг шахматиста ещё слишком низок, чтобы с тобой считались, но мне почему-то кажется, что это лишь вопрос времени, когда ты выберешься в высшую лигу. И когда ты туда попадёшь, я хотел бы видеть в тебе если не партнёра, то хотя бы не врага. Так, хорошие знакомые, один из которых будет немного должен другому.

— Если не успеет отдать свой долг раньше.

— Либо так. Полагаю, это тебя.

Действительно, в этот момент глашатай объявлял состав первого боя. Граф Георгий Вяземский против графа Максимилиана Валевского.

Разговор с ректором не прошёл даром — я настолько задумался, что едва не забыл прогнать своего противника через «Анализ». Глашатай продолжал нести какую-то неинтересную чушь о том, что мы должны уважать противников и беречь их здоровье, но я слушал его вполуха, экстренно размышляя, как выиграть бой и не засветить все свои козыри. Потому что против меня вышел самый настоящий монстр.

Прежде всего усиления — их было пятьдесят три штуки и у меня едва мозг не задымился, когда я попробовал осознать, каким образом двадцатилетний парень получил пятьдесят три усиления. Даже если по одному раз в полгода — получается сорок, откуда ещё пятнадцать? Неужели граф Вяземский имеет доступ к кристаллам галло и алтарю развития? Я уже начал склоняться к этой мысли, когда в голове всплыли слова Злого Инженера во время моего первого усиления: «младенцам, которым не исполнилось и недели, эликсиры развития не вредят». Неужели отец Георгия скормил своему сыну пятнадцать усилений в первую неделю его жизни, а потом каждые полгода добавлял по одному, превращая юношу в чудовище? Сила, ловкость, скорость, мана и укрепление — Георгий не замыкался на каком-то одном направлении, развиваясь во все стороны. Однако минус я всё же увидел — развивалась только база. Пятьдесят пять единиц оказались распределены между пятью параметрами, превращая Георгия в сильного, но весьма ограниченного бойца. Это если верить Аделине, как преподавателю тёмной магической академии. У меня самого опыта в этом пока ещё маловато.

Но не одними параметрами удалось удивить меня противнику. Магические камни, о которых предупреждал ректор, действительно делали из Вяземского опасного противника. Прежде всего связка «Рывок» — «Коварный удар». Я-то думал, что это какие-то особенные камни продавшегося тёмным старшего Горбунова, однако реальность оказалась куда более многогранной. «Магический доспех» с пятью гранями и полным набором поддержки, включая «Отражение урона» и «Сопротивление стали». Ректор говорил, что несколько камней были приобретены, теперь я знаю кем и для кого. Имелось даже «Ошеломление», но на большее места просто не хватило. В чём Георгию не повезло, так это с размерами магического поля. Юному графу досталось поле четыре на четыре. Видимо, поэтому он и пошёл в гвардейцы — с таким маленьким полем будет проблематично стать хорошим магом.

И как же его побеждать? Можно было бы подумать, что мы равны по силе, но я не заблуждался на свой счёт — тот, кого с детства пичкают таким количеством усилений, просто обязан иметь идеальную боевую подготовку. Пока я развлекался со звёздочками, юный граф тренировался в поте лица, желая походить на своего отца. Раз Кималь Саренто считает старшего Вяземского серьёзным соперником, значит так оно и есть.

— Бой! — провозгласил глашатай и Вяземский превратился в смазанную молнию. Противник не стал ходить вокруг да около, решив разделаться со мной несколькими ударами. «Рывок» отбросил меня на несколько метров, но не сумел нанести сколь-нибудь серьёзных проблем даже несмотря на камни поддержки. Георгий помчался за мной следом, вытаскивая шпагу — гвардеец переходил в ближний бой, чтобы полностью нивелировать всё преимущество магов. Засверкали золотые искры, закрывая обзор и мне, и моему противнику, когда я решился на атаку. Усли из девятого уровня вырвался на свободу и движения Вяземского значительно замедлились. Да, его стальная броня почти полностью скрывала его от действия моей тёмной ауры, но студент гвардейской академии не имел того, что было у старого Горбунова — опыта очной встречи с тёмными тварями. Девственная чистота Вяземского сыграла с ним плохую штуку. Будь у него хоть какая-то устойчивость к ауре тёмных, в своей стальной броне он даже не заметил бы моего усли, а так мне оставалось идти вперёд, нанося кулаком удар за ударом. Руку отбрасывало в сторону, выгибало под неестественным углом, но я не видел необходимости в использовании катар. Не нужно показывать общественности, что у меня есть оружие, способное игнорировать защиту от стали. Приберегу это до турнира.

Стоит отдать должное Вяземскому — он умудрился использовать «Рывок», уходя в сторону, вот только отлетел он от меня всего на пять метров. Моя аура распространялась на десять, так что сбежать так просто из неё не получится. Да и зрителей я не боялся задеть. Сказывались размеры арены. Георгий потянулся за зельем восстановления, полагая, что вся проблема заключалась в том, что я каким-то образом умудрился его отравить, и, собственно, на этом наша битва закончилась.

Ибо как только младший Вяземский откинул забрало, чтобы испить лечащее снадобье, девятый усли сказал своё весомое слово. Ему оказалось достаточно всего небольшой полоски голой кожи, чтобы превратить сильного и опасного противника в бьющееся в припадке существо. Усевшись сверху, я принялся методично и планомерно лишать Георгия защиты. На кулаках имелись стальные крепления катар, так что удары выходили весьма добротными. Правда, постоянно требовалось бороться с отражением — очень неплохой опыт, к слову. После удара руки словно начинали жить собственной жизнью, желая вывернуться и врезать уже мне, так что приходилось проявлять немалую силу и крепость духа, чтобы совладать с этим. Удалось это сделать только минут через десять, когда мне даже надоело избивать бедного гвардейца. Он же не виноват, что во время боя разрешалось использовать абсолютно всё? Это всё к ректору — он договаривался об условиях.

Наконец, это случилось — очередной удар звоном прошёлся по притихшей арене. Сталь встретилась со сталью. Это означало только одно — у Георгия закончилась мана и его «Магический доспех» окончательно улетел в историю. Достав нож, я разрезал ремни крепления шлема, стянул его, но тут же вернул обратно — бедного Вяземского чуть не убило! Одно дело, когда под ауру попадает небольшая полоска под забралом, другое — когда целиком голова. Пришлось даже лечение использовать от греха подальше. Ректор просил не убивать противника. Правда, и покалечить его у меня никак не получалось — прослыть на всю империю садистом у меня желания не было.

Шлем я всё же снял, но только после того, как сделал небольшой надрез на щеке Георгия. И, конечно же, после того как закрыл заглушку на коробке с усли. Судороги тут же прекратились. Вяземский открыл глаза и в них читалось искреннее непонимание происходящего. Он явно не помнил, каким образом оказался на спине и почему у него нет шлема.

Я протянул руку, предлагая Георгию подняться. Помедлив, тот схватил мою ладонь и резким рывком вскочил на ноги. Да, силы парню явно не занимать.

— Боюсь, ты проиграл, граф, — произнёс я и указал на щёку Георгия. — Полагаю, этого более чем достаточно, чтобы в этом убедиться. Конечно, если есть желание, можем махаться сталью до конца, но финал будет таким же, только чуть более болезненным.

Младший Вяземский коснулся щеки и уставился на кровь на кончиках пальцев.

— Но как? — ошарашенно спросил Георгий. У него оказался на удивление приятный низкий бархатный голос.

— Магия. Всего лишь магия, — ответил я. — Просто чуть получше, чем у тебя.

— Я же в стали! Каким образом ты сумел пробиться через неё? — не удержался от вопроса Вяземский, но тут же поправился. — Приношу прощения за неуместный вопрос. Я признаю твою победу, граф Валевский!

Словно дожидаясь этих слов, рядом с нами воплотился глашатай.

— И у нас есть первый победитель! Это студент первого курса магической академии, граф Максимилиан Валевский! Приветствуем победителя!

Как ни крути, но приятно, Скрон их всех подери, ощущать ликование огромной арены. Хлопали даже представители гвардейской академии, хоть и делали это без уважения. Представляю, как наше сражение выглядело со стороны — Вяземский врезается в меня, я наношу ему два удара, он отпрыгивает в сторону, заваливается и я начинаю его методично избивать. Никаких красивых ударов, звона шпаг, магических способностей. Обычный бой двух крестьян, решивших устроить соревнование на потеху толпы.

Однако так думали не все.

— Ты же понимаешь, что только что закрыл себе путь к победе в соревнованиях императора? — спросил Кималь Саренто. — Могу поставить академию на то, что император в обязательном порядке внесёт изменения в правила, запрещающие использование тёмных сущностей.

— Стояла задача победить здесь и сейчас, — ухмыльнулся я, глядя на то, как Вяземский разговаривает с магистром Хваном. — До турнира императора ещё целая неделя. По моим меркам — целая вечность. Придумаю что-нибудь другое. К тому же вы прекрасно знали, какими камнями обладает этот третьекурсник. Неужели думали, что мне хватит силы победить его в открытом бою?

— Полагал, что ты используешь какую-нибудь особенную хитрость, — улыбнулся Кималь Саренто. — Но так тоже неплохо. Всё, теперь моя очередь. Нехорошо заставлять коллегу ждать.

Что можно сказать про бой Кималя Саренто с Рудиусом Вервоком? Только то, что всей империи наглядно продемонстрировали истинное преимущество магии над сталью. Ректор гвардейской академии был непрост — у него тоже оказался «Рывок», но уточнить детали у меня не получилось. «Анализ» не доставал до место боя, что длился… Всего несколько мгновений. Ректор гвардейской академии оказался рядом с Кималем Саренто, переходя в ближний бой, за что и поплатился. Молния, что вырывалась из рук моего ректора, оказалась настолько мощной, что она оплавила песок арены, проникла сквозь «Магический доспех» противника и оторвала тому ноги и руки. Всего один удар и на песке арены валялось корчащееся в муках обгорелое тело.

— Лекаря! — прозвучал зычный голос Кималя Саренто и его голос тоже разнёсся по всей арене. — Моему противнику что-то поплохело.

Кажется, мне действительно нужно быть поближе к ректору и начать с ним каким-то образом сотрудничать. Становиться на пути этого человека опасно. Белое лицо находящегося в ужасе виконта Журмаля тому было прекрасным подтверждением. Лекарь знал, что произойдёт, если он вылечит ректора, но не сделать этого права не имел. На него смотрел император и огромная толпа высшей знати.

— Я… Я не могу…, — не знаю, что сделал Кималь Саренто, но испуганный шёпот лекаря разнёсся по всей арене, вызвав вздох изумления. Невиданное дело — лекарь отказывается от своего долга!

— Это ваш долг, виконт Журмаль, — Кималь Саренто был непреклонен. — Его императорское величество призвало вас и гарантировало жизнь всем участникам. Если вы промедлите, граф Вервок умрёт!

— Я не могу! — только что не завизжал «таракан». — Это убьёт меня!

— Мы теряем время. Граф умирает, а вы медлите. Что же, придётся вновь продемонстрировать силу и мощь магической академии. Магистр Максимилиан, будьте так любезны — помогите моему коллеге. Я слишком привык к нашим перепалкам, чтобы позволять ему умирать из-за трусости виконта, не желающего исполнить свой долг.

Красиво, Скрон бы его разодрал. Как же красиво всё вышло! Кималь не просто уничтожил того, кто отказался ему помогать в трудную минуту, он размазал его тонким слоем по императорской арене, растоптав всё, чем дорожил виконт Журмаль. Имя, искусство лекаря, уникальность. Я подошёл к Рудиусу Вервоку, что уже даже биться перестал и вытянул вперёд руки. Толпа замерла. Многие из присутствующих прекрасно понимали отказ Журмаля от лечения и совершенно не понимали, почему я беспрекословно подчинился своему ректору. Графа Вервока окутало белое сияние, а мне пришлось экстренно пить флакон на ману — потеря крови у больного была просто катастрофическая. За первым флаконом пошёл второй и даже третий. Когда белоснежное сияние исчезло, на песке арены лежал живой и абсолютно здоровый ректор гвардейской академии. Его восстановленные ноги и руки оказались голыми и забавно выглядывали из оплавленной кирасы. Полагаю, кузнецам придётся основательно попотеть, чтобы выковырять графа из этого стального капкана и не навредить ему.

— Тебе придётся признать поражение, — Кималь Саренто с таким спокойствием протянул руку Рудиусу Вервоку, что у меня едва челюсть не отвисла. Ректор действовал так, словно ничего критичного только что не произошло. Глава гвардейской академии принял приглашение и поднялся на ноги.

— Ты чудовище, Кималь! — в голосе Рудиуса не было даже намёка на ненависть. Только восхищение. Набрав воздуха, он прокричал: — Гвардейская академия признаёт своё поражение и отказывается от дальнейших соревнований!

Бросив взгляд на виконта Журмаля, что ненавидящим взглядом смотрел на меня и бормотал: «Это всё камень! Это всё его камень…», граф Вервок тихонько пояснил своё решение:

— Репутация магистра Хвана слишком дорого мне обходится, чтобы позволить твоему младшему чудовищу вытереть о неё ноги. Со своей честью я как-нибудь разберусь. Ящик с табаком будет у тебя сегодня вечером.

Набрав воздуху, ректор гвардейской академии прокричал на всю арену:

— Честь и слава победителям!

— Сталь и кулак! — подхватили зрители и, наконец, взорвались овациями. Проклятье! Я так и не сумел посмотреть, чем же так хорош магистр Хван…

Глава 9

— И что мне с этой штукой прикажешь делать? — Кималь Саренто переводил взгляд с повозки, что заявилась в академию неделю спустя после громогласной победы над гвардейской академией, на меня и обратно.

— Изучить, — предложил я, услышал чьи-то шаги и инстинктивно обернулся, не по мою ли душу это идут? Обошлось — один из магистров упорно доказывал строителям, какими цветами нужно разукрасить стены его кабинета. Даже если это противоречило общей политике академии. Кималь Саренто не вмешивался в такие детали — для этого у него имелся специальный проректор по хозяйственной работе. После случая с домом для смертников того словно подменили. Постоянно что-то делал, что-то развивал. Превратился в трудоголика в лучшем смысле этого слова!

— Изучить…, — протянул ректор, ещё раз оценив содержимое повозки. Род Горбуновых исполнил своё обещание и переправил в магическую академию все собранные осколки панциря сержанта Фарафо, сам панцирь, а также десяток комплектов одежды верховных обращённых. Ещё мне передали записку, но открывать её в присутствии ректора я не собирался. Потому что имя адресата было написано рукой Аделины Джоде.

Неделя, что прошла после соревнований с гвардейской гимназией, должна была превратиться для меня в тихое и спокойное время. Я получил от ректора эликсир на грань и создал, наконец-то, свой первый законченный восьмигранник. Достойного камня поддержки, что мог усилить «Золотистый купол защиты» у меня не было, так что пришлось на какое-то время оставить грань невостребованной. До глобальных соревнований оставалось всего две недели, вся империя стояла на ушах, готовясь к ним, так что дёргать и без того задёрганного охотника на тёмных было бы глупо. Какие тёмные в такое время?

Вот только никто не ожидал реакции общественности на устроенный на императорской арене спектакль. Следующим утром вокруг моего опустевшего поместья появилась огромная толпа народа. Если раньше это были обычные горожане и крестьяне, что явились посмотреть на символ борьбы с несправедливостью (на всякий случай напомню — речь о виконте Никитине, что уехал с Элеонорой в Кострищ), то сейчас улицы оказались перегорожены десятками карет. Аристократы всех мастей, начиная от графов, заканчивая баронами, ремесленники, торговцы, даже просто зажиточные горожане явились к стенам моего жилища, дабы припасть к моим ногам. Я не утрирую. Первым человеком, которого я принял, был граф Шумский, мужчина сорока лет, прошедший Стену и все невзгоды сражений с тёмными. Он не смог явиться сам. Лишённый обоих ног, руки и левой половины лица, граф Шумский представлял собой жуткую демонстрацию того, во что тёмные твари могут превратить человека. Десять лет назад виконт Журмаль наотрез отказался восстанавливать целостность организма, а других целителей, способных творить чудеса, в Заракской империи не было. Лишённого ног мужчину положили на пол, и он пополз ко мне сам, умоляя сжалиться и сотворить чудо. Супруга графа, не пытаясь сдерживать слёзы, дала указание слугам и те вволокли в кабинет небольшой сундук, доверху набитый золотом.

— Здесь пять тысяч, граф, — произнесла женщина. — Прошу вас, проявите милость…

Собственно, так началась моя карьера лекаря. Элеонора понятия не имела, сколько стоили подобные услуги — то, что я вытворял с людьми, аналогов в Заракской империи не имело. Мне приходилось поглощать эликсиры на ману в промышленных масштабах — «Праксис» не справлялся с теми объёмами маны, которые требовались для лечения людей. Кто-то предлагал пятьдесят золотых, кто-то сотню, большинство аристократов тысячу. Таких, как граф Шумский, тоже было немало. Максимальная сумма, которую мне вручили, составляла десять тысяч золотых и там действительно пришлось постараться на славу, ибо мне принесли, по сути, голову и половину тела. Человек был без сознания, но жизнь в нём поддерживалась двумя магами, одним из которых оказался магистр Смалог, преподаватель академии.

В общем, развлекался я по полной. Алии даже пришлось договариваться с Крепостью, чтобы меня снабжали эликсирами на ману. Церковники с радостью пошли мне навстречу, выкатив ценник в размере сорока золотых за один флакон. Всегда думал, что за оптовую поставку обычно скидывают, но не в случае с Крепостью. Своё упускать церковники не собиралась.

Неделю спустя я осознал — мне нужна пауза, даже несмотря на текущее полноводной рекой золото. За семь дней я заработал больше семисот тысяч золотых, правда, пришлось только на одни эликсиры потратить почти сотню тысяч. Когда высшая знать столицы закончилась, а слава обо мне ещё не успела разойтись по всей империи, чтобы графы и виконты других регионов бросились ко мне на поклон, я сбежал в академию. Потому что один только вид эликсира с маной вызывал во мне отвращение и желание как можно скорей опустошить желудок. Элеонора подсказала, каким образом можно решить вопрос с таким огромным количеством золота — каждый вечер ко мне приезжали представители императорского банка, и за небольшой процент забирали горы золота в свои хранилища. Держать такую сумму в поместье, не оборудованном даже более-менее подходящей сокровищницей, было глупо. К тому же деньгами, что лежали на моём счёте в банке, могла пользоваться Элеонора. Кострищу требовался капитальный ремонт — нашествие тёмных тварей не прошло для него даром. Центр города до сих пор представлял собой сплошные руины, а жители не спешили возвращаться туда, откуда их выгнали страшные монстры. В общем, проблем хватало, а денег на всё, увы, нет. И помогать мне империя явно не собиралась…

— Если я не ошибаюсь — это костяная броня сержанта Фарафо, — наконец, ректор прекратил изучать привезённые предметы. — Это то, во что она превращается в ста процентах случаев, а это — то, во что она превращается, когда в дело вступает Максимилиан Валевский. Знаешь, мне даже стало интересно, как ты умудрился это сделать?

— Вообще у меня получилось это дважды, но вторая броня испарилась. С этим можно что-то сделать?

— Можно повесить на стену, как трофей, — предложил ректор. — Можно попытаться продать тёмным. Можно отдать кузнецам, чтобы они обломали о костяшку все свои молоты. Сержанты Фарафо уничтожались и раньше, но придумать, каким образом можно использовать их броню, до сих пор не удавалось. У нас нет инструментов, способных обрабатывать этот материал. Его даже расплавить нельзя.

— Совсем нельзя?

— Максимилиан, я привык произносить свои слова чётко и понятно. Не заставляй меня сомневаться в твоём умственном развитии.

— Не так выразился. Костяную броню нельзя расплавить в кузнечном горне. А вы пробовали расплавить её своей молнией?

— Броня сержанта Фарафо инертна к магии, — ответил ректор, но как-то неуверенно. Мне всё же удалось заинтересовать Кималя Саренто.

— Либо обладает повышенным сопротивлением, но при достижении граничных значений магии или температуры…

— Забирай броню и идём со мной, — оборвал меня Кималь Саренто и быстрым шагом отправился в сторону арены. Фундамент уже был закончен, и строители активно воздвигали стены.

— Клади сюда и отходи, — Кималь указал на пустую площадку из кирпича и, как только я выполнил приказ, продемонстрировал, почему его считали лучшим магом современности. Мощный поток молний, толщиной едва ли не с мою ногу, сорвался с рук ректора, закончив свой стремительный бег в костяной броне. Та даже не шелохнулась, хотя пространство вокруг неё тут же превратилось в раскалённую доменную печь. Мне даже пришлось отойти подальше — ближе, чем за десять метров, находиться к костяной броне оказалось невозможно.

— Всё! — выдохнул Кималь Саренто, опуская руки. — Давно так не разряжался. Я же сказал, что это…

— Она изменилась, — прошептал я, указав на костяную броню. Исчез коричневый налёт и останки сержанта Фарафо приобрели насыщенный синий цвет. Пришлось подождать, прежде чем пространство остынет достаточно, чтобы мы смогли подойти к броне. Кималь Саренто осторожно её коснулся, боясь обжечься, однако ничего критичного не произошло. Несмотря на мощнейший поток магии, костяшка даже не нагрелась.

— Вот есть у тебя всё же, граф Валевский, способность заинтересовывать людей, — ухмыльнулся ректор. — Следуй за мной.

О том, чтобы я забрал броню, ректор даже не говорил. Он тащил её сам. Мы отправились в его кабинет — едва ли не единственное законченное помещение глобальной стройки. Походя мимо секретаря, Кималь Саренто остановился и попросил:

— Отправьте гонца графам Вяземскому, Шубному и Кузьминскому. Скажите, что я покорнейше прошу явиться их в академию к двум часам дня. При себе иметь минимум пять флаконов на ману. И каждому в обязательном порядке скажите, кого ещё я просил прибыть на встречу.

Поставив задачу, Кималь Саренто вошёл в кабинет, уселся в кресло и долгое время смотрел в окно.

— Максимилиан, мне нужно точно знать, что у тебя с «Лечением». Какого уровня, какие камни поддержки, сколько граней? — наконец, ректор прекратил гипнотизировать стекло и вспомнил о том, что я тоже нахожусь в кабинете. Мне потребовалось всего мгновение, чтобы принять решение и, по сути, определить всю свою дальнейшую судьбу. Рассказав о своей способности, я негласно подтвердил, что согласен сотрудничать с ректором.

— Плохо… Ладно, пойдём другим путём, — Кималь использовал колокольчик и в кабинет вошла секретарша. — Мне нужен магистр Смалог.

— Как я понимаю, объяснять вы ничего не планируете? — спросил я, как только дверь за секретаршей закрылась.

— Почему же, планирую. Как только…

— Господин ректор, вызывали? — магистр явился практически мгновенно. — Я как раз сам хотел с вами встретиться. О, магистр Максимилиан тоже здесь, отлично! Вы всё же согласовали моё прошение на отпуск?

— Всё верно, магистр, согласовал. На ближайший месяц вы можете быть свободны. Только сдайте кольца, магистр. Они являются собственностью академии.

— Но… Да, конечно! — магистр Смалог снял два золотых кольца и положил их на стол ректору.

— Месяц, магистр. У вас есть месяц. Постарайтесь не задерживаться — академия без вас пропадёт.

Довольный лекарь вышел из кабинета. Даже утрата двух ценных вещей не повлияла на его хорошее настроение.

— Надевай, — потребовал ректор, пододвигая мне оба кольца. — Сразу предупреждаю — это только на время тестирования. Потом их прядётся вернуть. Мне нужен лояльный магистр Смалог.

Надев кольца, что тут же приняли мой размер, я ухмыльнулся, изучив параметры, заточенные под точечное лечение. Будь у меня такие предметы, за эту неделю я бы потратил раза в два меньше эликсиров на ману.

— Что дальше? — я всё ещё не понимал, что задумал ректор.

— Дальше ждём. Ты, кстати, завтракал? Предлагаю подкрепиться — здесь неподалёку есть неплохой ресторанчик.

Ясно — пояснять суть своего плана ректор не собирался. Настаивать я не стал и следующие три часа пролетели достаточно стандартно. Разве что с костяной броней синего цвета ректор не желал расставаться, даже когда отправлялся в уборную. Что-то Кималь Саренто знал, но делиться этим знанием не собирался.

В два часа дня на строящейся арене магической академии собрался, как я понял, весь цвет магии Заракской империи. Граф Вяземский оказался точной копией своего сына, разве что гораздо старшей его версии. Огромный рост, квадратные скулы, густые брови над стальными глазами. Герой из детских сказок, что в одиночку побеждал Скрона. Граф Шубной был полной ему противоположностью. Небольшой, серый, тщедушный мужичок неопределённого возраста, я бы дал что-то в районе тридцати. Тем не менее, несмотря на свой внешний вид, от графа исходила какая-то аура господства. Казалось, что этот человек может придавить тебя одним только взглядом, особо не напрягаясь. Лично мне внешне он показался куда опасней графа Вяземского, но, возможно, не по своей силе, а по своим мозгам. Последний участник встречи, граф Кузьминский, оказался столетним стариком. В буквальном смысле столетним. Кузьминский передвигался с помощью палочки, играя роль немощного старика, но те глупцы, что рисковали посмеяться над внешностью мага, больше никогда ни над чем не посмеются. Длинные седые волосы старика были собраны в хвост, на манер шурганской империи, да и в целом одежда показывала в нём любителя сильной империи. Все трое явились в таких каретах, что у меня даже слюнки потекли от одного осознания, сколько можно выручить денег, если продать хотя бы одну. Хватило бы на то, чтобы полностью восстановить Кострищ и его окрестности.

Ректор не запрещал мне пользоваться «Анализом», так что я с интересом смотрел на параметры всех трёх графов и понимал, что, кажется, встретился с теми, кому даже в подмётки не гожусь. Все имели поля семь на семь, ни одного камня ниже пятнадцатого уровня, а Вяземский — ниже двадцатого, у всех были только восьмигранники, а минимальное количество усилений — семьдесят четыре. Я перевёл задумчивый взгляд на Кималя Саренто. Параметры графа Вяземского я теперь узнал. Если ректор считает его достойным соперником, значит имеет что-то сопоставимое. До тех пор, пока у меня не будет хотя бы половина тех сил, что имеет старший Вяземский, я даже рыпаться в сторону ректора не буду. Чревато последствиями.

— Господа, сразу к делу. Полагаю, вы знаете, что это такое, — Кималь Саренто указал на костяную броню, что уже лежала на камнях. — Для тех, кто сомневается, расскажу — это защита сержанта Фарафо. Не будем вдаваться в подобности, каким образом мне удалось её получить, важно то, что я хочу сделать. Прошу вас использовать своё основное атакующее заклинание на этом предмете и поддерживать его как можно дольше. В идеале — десять минут. Полагаю, этого должно хватить.

— Должно хватить для чего? — голос у графа Вяземского оказался таким же бархатным, как и у его сына.

— Для эксперимента, граф. Для эксперимента.

— Было бы неплохо получить чуть больше информации, — не сдавался Вяземский.

— Есть гипотеза, что при использовании нескольких стихий большой мощности, можно перейти порог сопротивления.

— Броня сержанта Фарафо инертна к магии. Мы можем превратить её в пыль, но толку от этого не будет.

— Поэтому здесь присутствует магистр Максимилиан. Он будет выступать в качестве сдерживающей силы. Займётся стабилизацией. Костяная броня, как ни крути, является органическим соединением, способным взаимодействовать с лечением. Мы будем разрушать, он будет лечить. Десять минут, господа. Мне нужно всего десять минут вашего времени. Либо эксперимент провалится, и тогда магическая академия возместит вам потраченное время, либо мы что-то получим. Вопрос только в том — что конкретно?

— Давайте уже начинать, — раздражённо произнёс старик Кузьминский. — У меня ещё куча планов на сегодня, чтобы транжирить время на разглагольствования с этой парочкой.

Судя по тому, что я видел, маги явно недолюбливали друг друга, но примчались по первому зову ректора. Странно.

— Магистр Максимилиан, тебе начинать первому, — предупредил Кималь Саренто. — Флаконов у тебя много, пользуйся ими без ограничений. Твоя задача — не дать броне исчезнуть. Господа, на счёт три…

То, что произошло дальше, иначе как абсолютным хаосом назвать не получится. Из рук магов вырвались четыре смертоносные стихии чудовищной мощности. Молния, огонь, вода и холод. Не хватало, разве что, земли, воздуха и тьмы, но магов нужного уровня в Заракской империи не нашлось. Всё это я отметил мимоходом, рухнув на колено от накатившей на меня тяжести. Несмотря на то, что мне не приходилось отдавать свою жизненную силу, лечение всё равно каким-то образом влияло. Меня трясло, перед глазами появилась туманная пелена, закрывшая обзор, но оставив лишь мою цель — костяную броню сержанта Фарафо, что постепенно утопала в испаряющихся кирпичах.

Момент, когда произошло что-то необычное, я упустил. Может и не упустил — всё произошло мгновенно. Двухметровая костяная броня, внутри которой мне удавалось с лёгкостью прятаться во время прохождения лабиринта, внезапно потеряла целостность и превратилась в переливающийся всеми цветами радуги шар. По нему ходили волны, словно шар был сделан из ртути. Он вылетел из ямы, зависнув в воздухе, игнорируя гравитацию как что-то несущественное. Атака магов, как и моё лечение, продолжалось, вынуждая шар пульсировать, причём с каждой секундой всё сильней и сильней. Наконец, некая критичная точка была достигнута и этот «мыльный пузырь» взорвался, разбросав во все стороны расплавленный металл. Вот только полноценного взрыва не получилось. Не пролетев и нескольких метров, металл остановился и втянулся обратно. На месте костяной брони сержанта Фарафо появилась изумительной красоты сфера нежно-зелёного цвета, что висела в воздухе, и с лёгкостью справлялась с продолжающейся атакой магов.

— Довольно! — послышался натужный крик Кималь Саренто и безумство стихий прекратилось. Какое-то время стояла полная тишина. Все смотрели на шар и молчали, словно боялись поверить в происходящее.

— Это то, о чём я думаю? — наконец, охрипшим голосом спросил граф Шубной.

— Если вы думаете о мифриле, то, скорее всего, это он и есть, — голос Кималя Саренто тоже отдавал хрипотцой. — Материал, из которого, если верить сказкам, был изготовлен доспех первого императора. Что могу сказать… Опыт удался.

— Так ты не знал, что получится? — поразился граф Вяземский.

— Откуда? На моей памяти четверо магов ещё никогда не заливали броню Фарафо магией, используя лекаря как стабилизатор. Нет, граф, я не знал, что получится в финале.

— И что ты планируешь делать с этим материалом? — не удержался старик Кузьминский. — О нём следует доложить императору.

— Доложить обязательно стоит, только вот делать с ним лично я не собираюсь ровным счётом ничего. Костяная броня, над которой мы так шикарно поизмывались, мне не принадлежала. Мне просто позволили провести над ней эксперимент.

— Опять происки тёмных? — в голосе графа Вяземского появились нотки ненависти. — Ты заставил меня работать на тёмных?

— То, что тёмные — да, вот только не в множественном числе, — Кималь Саренто поправил причёску и повернулся в мою сторону. — Магистр Максимилиан, сфера ваша. Лестница нужна?

— Его?! — изумлённый возглас магов казался музыкой, но я не обратил на него никакого внимания. Сделав несколько шагов вперёд, я с удивлением обнаружил, что пространство не превратилось в раскалённую печь. Стихии уравновесили друг друга, что позволило мне вполне спокойно подойти к яме, вытянуть руку, чтобы коснуться сферы и с трудом удержаться от вопля ужаса, когда она перетекла на меня, словно живое существо. Задержав дыхание, закрыв глаза и боясь даже пошевелиться, я ощущал неприятный холод ползающего по моему телу металла. Наконец, весь мифрил сконцентрировался в районе рук и движение прекратилось. Открыв глаза, я уставился на нежно-зелёные перчатки, плотно облегающие руки до самых локтей. Текстурой перчатки совсем не походили на металл, скорее на кожу, что отделывали лучшие мастера мира. Катар не было. Арбалета не было. Колец, что пугало, тоже. Мифрил поглотил все мои предметы как что-то несущественное. Я сжал и разжал кулак — никаких неприятных ощущений. Перчатки вообще не ощущались, словно ничего не весили и являлись второй кожей. Заметив небольшое уплотнение на правой перчатке, я нажал на него пальцем и в сторону отошла крышка, явив место для крепления пяти арбалетных болтов. Сглотнув, боясь даже думать об этом, я сделал привычное движение пальцами и из перчаток выросли два клинка. Ещё одно движение и оба клинка без следа исчезли обратно в перчатках. Новое движение — и вместо клинков появились тонкие шипы. Катары не исчезли. Они модифицировались.

— Сколько? — послышался голос графа Вяземского, заставивший меня обернуться. Все четверо смотрели на мои новые перчатки не отрывая глаз. — Сколько ты хочешь за это, граф Валевский?

— Это не совсем корректный вопрос, — вместо меня ответил Кималь Саренто. — Насколько я вижу, мифрил поглотил оружие графа. Не умаляю ваших достоинств, граф Вяземский, но из всех здесь присутствующих только граф Валевский имеет возможность добывать доспехи сержанта Фарафо. Причём целые, а не в виде тех обломков, которыми вы так гордитесь. Если Максимилиан Валевский потеряет сейчас перчатки со своим оружием, он не сможет достать новую броню. Которую можно будет уже пустить на нужды каждого из нас.

— Так это была не разовая акция? — заинтересовался старик Кузьминский.

— Это был эксперимент. Довольно удачный, хочу вам сказать, но всего лишь эксперимент. Теперь представьте, что у нас появится три, четыре, а то и десять единиц костяной брони. В одиночку никто из присутствующих изменить её не сможет. Но даже если вы соберёте всю родню и сумеете набрать нужное количество мощности, вам не обойтись без лекаря. Боюсь, виконт Журмаль или любой другой лекарь просто рассыпется на мелкие составляющие, если попробует удержать такую силу.

— Продаёшь нам своего протеже? Хочешь, чтобы мы работали с тёмным? — граф Вяземский даже не пытался сдерживать эмоции.

— То, что граф Валевский является тёмным, никак не помешало тебе начать переговоры по продаже перчаток, — спокойно заметил Кималь Саренто и примиряюще поднял руки, когда Вяземский сделал несколько шагов. — Тише, тише. Все вопросы мы решим через две недели. Если ты сумеешь дойти до финальной части. Судя по имеющейся у меня информации, в турнире будет шестнадцать групп, победители которых выйдут в финал. Нас всех раскидали по разным группам, так что встретиться мы сможем только в финале. Если граф Вяземский желает высказать мне какие-то претензии, он может вызвать меня на дуэль, либо дождаться турнира.

— Давайте вы решите свои проблемы без нас, — граф Кузьминский явно ценил то время, что ему осталось. — Меня интересует мифрил. Хочу поработать с ним. Что нужно для того, чтобы заполучить целую броню?

Вместо ответа Кималь Саренто многозначительно посмотрел на меня. Пришлось пояснять:

— Для того, чтобы появились твари Фарафо, необходим туман Фарафо. Если у вас есть на примете руины с такой штукой, будет отлично. Главное, чтобы мне не мешали — как только порождения тумана понимают, что за ними открылась охота, они крайне нежелательно появляются.

— Открылась охота? Молодой человек, не высокого ли вы о себе мнения? — спросил граф Шубной.

— То есть о моём подарке императору они не в курсе? — я посмотрел на ректора и тот лишь покачал головой. То, как остальные переглянулись, говорило о том, что императора вскоре будут терзать со всех сторон, чтобы он рассказал о подарке охотника на тёмных. — Понятно. Нет, граф, я не переоцениваю свои силы. Мне не хочется уподобляться виконту Журмалю. Если дело дойдёт до проверки, сливаться я не собираюсь.

На лице Кималя Саренто промелькнула мимолётная ухмылка. Я подобрал правильные слова.

— Если тебе обеспечат туман, сколько брони можно получить?

— Зависит от количества сержантов. В прошлый раз мне удалось встретить только троих. От первого пришлось убегать, второй взорвался, с третьего была получена броня. Наверняка в тумане бегало больше этих черепах, но я был очень ограничен по времени, так что поймать их всех не получилось.

— Ты добыл только броню? — не удержался от вопроса граф Шубной.

— Вас же интересуют кристаллы развития и камни огранки? — спросил я и по тому, как дёрнулись маги понял, что попал в точку. Однако продолжать не стал. Зачем? И так всё понятно. Кому не понятно — его проблемы.

— Если я устрою туман, как быстро ты сможешь прибыть? — по-деловому спросил граф Кузьминский. Я красноречиво посмотрел на ректора, показывая, что таким вопросами заниматься самостоятельно не собираюсь.

— Кималь? — старик понял всё правильно.

— Предлагаю пройти в мой кабинет, где мы под бокал прекрасного вина сможем обсудить наше участие и дальнейший делёж добычи. Включая долю моего преподавателя, так как большая часть работы будет выполняться именно им. Магистр, позволите мои кольца? Не вижу их на руках, но почему-то мне не верится, что мифрил их поглотил.

Колец я тоже не видел, но их влияние ощущал. Сделав вид, что что-то стягиваю с пальца, я протянул ректору открытую ладонь, на которой тут же проявились два золотых предмета. Торжественную улыбку сдержать мне не удалось. Отныне ни одна зараза не будет знать, какими кольцами я обладаю. Потому что мифрил сможет спрятать всё! Нужно как можно скорей бежать домой, читать письмо Аделины и разбираться со своим новым приобретением. Уверен, оно меня обязательно поразит.

Глава 10

«Светлый… Я считаю себя образованной женщиной, поэтому постараюсь без ругательств, чтоб тебя Скрон разодрал на мелкие части! Мне пришлось остаться в Серетино, чтобы вытащить Алехандро из ямы внутренних терзаний. Барона накрыло от осознания того, что отец и оба брата оказались приспешниками тёмных. Это он ещё обо мне не знает… Мы нашли схрон с детьми — старший Горбунов не успел переправить своему клану двадцать три ребёнка. Пришлось сопровождать Алехандро в Оскол, чтобы засвидетельствовать от лица его рода нового императора. Там, к слову, и узнала о том, что ты выжил, а также то, что Крепость смогла найти один из транспортных узлов. Чем ты, дебила кусок, думал, когда сдавал его церкви? Как мне теперь прикажешь до тебя добираться?! Ты хоть знаешь, где находится вторая точка? Думаешь, они по всей вашей никчёмной империи натыканы? Сейчас верну Алехандро обратно в Серетино, побуду с ним ещё немного и тогда вернусь домой. Очень надеюсь, что мой алтарь в целости и сохранности. Потому что если ты умудрился его сломать… Я за себя не ручаюсь.»

Мне не удалось сдержать довольной ухмылки — Аделина и Алекс выжили! Меня всё время пугала неизвестность, всё же пришлось оставить их наедине с минотавром, а стражи не самые приятные существа, как оказалось. Но вот чего я точно не ожидал, что преподавательница магической академии останется вместе с Алехандро, дабы обеспечить тому моральную поддержку. Мне казалось, что тёмная свалит домой при первом удобном случае. Видимо, чего-то я в людях не понимаю.

— Господин Максимилиан, пациенты…, — в кабинет постучалась одна из немногочисленных служанок, что осталась в поместье. Пациенты… Конечно, куда же без них? Видимо, что-то я делаю в своей жизни неправильно, раз мне приходится заниматься таким хоть и нужным, но муторным делом. Не могу сказать, что я всю жизнь мечтал о том, что буду лечить народ.

— Давай по одному, — ответил я, тяжело вздохнув. Раньше начну — раньше закончу. Всё равно ведь отчаявшиеся люди никуда не уедут, а золото всегда пригодится. Печалило только то, что меня оторвали от важной миссии по изучению перчаток. Алия отправилась в Крепость, чтобы покопаться в архивах. Ни Злой Инженер, ни отец Нор ничего о мифриле не знали. Как и вообще о его существовании.

В нос ударил запах разлагающегося мяса — мне внесли какого-то человека, находящегося на последнем издыхании. Родственники протянули шкатулку с золотом, пытались что-то объяснить, даже на колени упали, но я их не слушал. Ибо был занят тем, что старательно сражался с шоком. Перчатки из мифрила явили свою первую особенность. Пиктограмма «Лечение» находилась на строке быстрого доступа, и когда я сосредоточил на ней взгляд, чтобы использовать, тело больного начало мигать, а рядом с ним появилась моя пиктограмма. Я перевёл взгляд на родственников умирающего и мерцание с пиктограммой переместилось на них. Причём, как я понимал, сами люди ничего негативного не испытывали. Они вообще не осознавали, что что-то происходит. Ещё раз посмотрев на заживо гниющего человека, я мысленно нажал на возникшую рядом с ним пиктограмму способности «Лечения», даже не думая протягивать в его сторону руки. Тут же появилось привычное белое марево, мана значительно уменьшилась и на носилках появился живой и здоровый мужчина. Способность сработала, полученное золото я отработал, родственники что-то болтали, пытались благодарить, но я их слушал вполуха, переведя взгляд на своё новое приобретение. Перчатки позволяли пользоваться способностями, не превращаясь в мельницу. Признаться, необходимость вытягивать руки меня всегда бесила — для того, чтобы превратить мага в бесполезный кусок мяса, достаточно связать его руки вдоль туловища. Всё! Не знаю, как насчёт Кималя Саренто, но, если найти цепь, что сумеет противостоять силе графа Вяземского, он превратится в безобидное существо.

Осторожно, опасаясь навредить, я попробовал стянуть с себя перчатки. На удивление вышло это достаточно легко — они внезапно расширились, перестав плотно прилегать к коже и с лёгкостью освободили мою руку. На запястье я обнаружил катару — моему оружию вернулся объем и былой вид. Зелёная перчатка изменила структуру, став плотной, как камень. Или, скорее, как металл, из которого она и была изготовлена. Вторая продолжала сгибаться и ощущаться как вторая кожа, демонстрируя, что перчатки можно носить по отдельности.

Вернув руку на место, я с интересом смотрел за тем, как бугорок с моим оружием исчезает, адаптируясь в броню. Достав пять арбалетных стрел из вирмы, я нажал на небольшой выступ и, вставив снаряды, только хмыкнул, когда они тоже, как и оружие, растворились. Обязательно нужно будет протестировать, каким образом происходит перезарядка. Как я понял, перчатки из мифрила полностью берут этот процесс на себя…

На то, чтобы принять всех просителей, ушло три часа. Кроме возможности использовать магию без указания рукой и визуального скрытия оружия, перчатки ничего ценного больше не продемонстрировали. Они не усиливали магию, не обнуляли использование способностей. Оставалось проверить их на устойчивость к урону, как магическому, так и физическому. Всё же костяная броня сержанта Фарафо обладала неплохой инертностью к магии. Были большие подозрения, что мифрил перенял и эти особенности.

Вот только первая же проверка оказалась провальной. Я взял обычный стальной нож и провёл им с нажимом по тыльной стороне перчаток. Вскрикнув от боли, я с изумлением уставился на кровь. Сталь без проблем прошла сквозь мифрил, сделав в нём глубокий надрез. Пришлось использовать лечение, чтобы убрать глубокий порез и тут же пришла новая порция удивления. Надрез на перчатке исчез, словно его никогда и не было. Я стащил перчатку, возвращая ей металлическое состояние и ещё раз попробовал сделать надрез. Куда там! Нож словно на точильный круг попал — во все стороны брызнули искры и часть лезвия испарилась. Появился шип из вирмы, и я повторил движение. Шип не искрил и не истончался. Он оставил на перчатке небольшую царапину, что исчезла через несколько секунд. Перчатки в «походном» состоянии имели функцию самовосстановления. Сразу возник вопрос: «Что я делаю неправильно и почему в надетом состоянии мифрил не обладает такой же прочностью, как в снятом?». Вот только ответа мне никто не давал — Алия сказала, что ещё не до конца перешерстила все доступные ей архивы. Но так, навскидку, кроме нескольких упоминаний о том, что у первого императора имелись доспехи из мифрила, ничего не было.

Словно кто-то целенаправленно удалил эти знания из архивов Крепости и у меня на примете имелся один человек, которому это было выгодно. Тот, кто с первого взгляда осознал, что попало ему в руки. Я прекрасно помнил, как Кималь Саренто не упускал посиневшую броню сержанта Фарафо из рук. Ректор уже на тот момент осознал, что должно получиться. Почему же он тогда отдал зелёный шар мне, а не использовал его в своих многоходовых интересах? Какой глупый вопрос — конечно же использовал! Ещё как использовал! Он пригласил троих магов, что явно не общаются между собой, показал, что только совместная работа всей четвёрки может принести всем прибыль и, как финальный аккорд, объявил о том, что без меня ничего не произойдёт. Проклятье! Ректор одним действием привязал к себе тройку своих если не противников, то явно не друзей, а также повысил мой статус. Учитывая память этого человека, мне обязательно в какой-то момент придётся расплачиваться за всё то, чем меня наградили. Хочу я этого?

Честно говоря — не очень. Нужно каким-то образом восстановить паритет.

Но как?

Двери кабинета распахнулись и ко мне бесцеремонно вломились несколько гвардейцев, отвлекая меня от тяжких дум.

— Граф Валевский, его императорское величество приказал немедленно доставить вас во дворец. Оружие с собой не брать!

Как же вовремя я надел перчатки. Явившийся сержант протянул мне бумагу, где за подписью какого-то чиновника из императорской канцелярии утверждалось, что у гвардейцев есть право обыскать графа Валевского на предмет колюще-режущих и дальнобойных предметов с их дальнейшим изъятием. Речь, как я понял, шла о катарах и арбалете.

— Граф, прошу снять пиджак и поднять руки, — попросил сержант. — Мы должны вас проверить.

— Мне нужна минута, чтобы проконсультироваться по этому вопросу, — ответил я, даже не думая выполнять приказ. Мне не было известно, имеют ли представители императорской канцелярии выдавать разрешения на обыск графов, или нет? Зато я знал человека, который точно разбирался в таких тонкостях. Время было уже позднее, но Элеонора вряд ли сейчас спит. Я прикоснулся к символу связи со своей управляющей и пояснил женщине суть происходящего. Меня заставили прочитать текст вслух, после чего заявили, что не подчиниться права у меня нет.

Ситуация складывалась не самая приятная. Я прекрасно понимал, ради чего зовёт меня Зурган первый. Ради перчаток из мифрила. Вот только гвардейцы о них ни словом не обмолвились. Словно их не волновало, оставлю ли я зелёные перчатки здесь или поеду в них. Их заботило только оружие. И это напрягало. Сняв пиджак, я поднял руки вверх, позволяя себя обыскать. Испорченный нож и все эликсиры с пояса положили на стол, после чего попросили снять обувь и тщательно её обследовали на предмет выдвигающихся лезвий. Ощупали и мои перчатки, но ничего подозрительного в них не нашли. Для всех это мифриловое чудо являлось просто текстильным изделием без каких-либо потаённых лезвий.

Под неусыпным контролем меня вывели из дома. Канцелярия императора выделила одну из закрытых карет его величества, дабы как можно скорей и без промедлений доставить меня к месту. Рядом с поместьем я увидел несколько экипажей — очередные страждущие на лечение. Алия, естественно, уже была осведомлена о том, куда меня везут. Бросив архивы Крепости, девушка вцепилась в верховного епископа и вместе с ним двигалась во дворец. Она, как и я, не понимала, для чего я понадобился императору в столь поздний час.

Вторую проверку, ещё более тщательную, мне устроили уже во дворце. Мало того, на меня нацепили стальные обручи, что должны блокировать магию. И вновь, по словам Элеоноры, у придворных имелось такое право. Ведь это не официальный приём — это вызов на ковёр к лидеру империи, которому необходимо обеспечить максимальный уровень безопасности. Вновь возражать я не стал, демонстрируя полную лояльность. О том, что стальные обручи на меня не действуют, знало не так много людей. Что забавно, Зурган Шор, тогда ещё глава службы безопасности академии, был одним из них. Он точно понимал бесполезность этих украшений. Что только подогревало интерес к тому, зачем я здесь.

Наконец, проверяющие остались довольны результатом и меня проводили в ту часть дворца, где я ещё не был. Рабочая область, где даже в столь поздний час сновали десятки чиновников различных мастей, таская бумажки. Бюрократический аппарат империи работал круглые сутки.

Кабинет императора был обставлен со вкусом, здесь стоит отдать должное Дораду шестому. Не думаю, что Зурган первый стал бы заморачиваться по этому поводу за то время, что находится у власти. Довольно просторное помещение имело большой стол, во главе которого сидела толстая туша императора. Глава государства подписывал документы и какое-то время не обращал на меня никакого внимания. Помощник неспешно менял бумагу за бумагой, вовремя подставляя чернильницу или сургуч для того или иного документа. Наверно, стоило стоять и благосклонно ждать позволения дышать, но я заметил огромную карту Заракской империи, что висела на стене и, не встретив сопротивления со стороны сопровождающих, подошёл к ней ближе.

Карта была довольно подробной. На ней были отображены не только крупные города, но даже мелкие деревеньки, вроде тех, что мне пришлось встретить в Западном регионе. Каких-то особенных точек, вроде мест добычи ценных ресурсов или разломов, на карте не было. Просто огромное полотно с названиями. Тем не менее пиктограмма, отвечающая за мою карту, начала активно мигать — она обновилась и отныне на ней появились названия. Если судьба занесёт меня в какую-то «безымянную» деревню, я точно буду знать, где нахожусь.

— Валевский, иди сюда, — послышался голос императора. Оторвавшись от картины, я увидел, как Зурган первый встал и подошёл к дальней от входных дверей стене. Император лично нажал несколько рычагов, открывая потайной проход и жестом приказал мне двигать первым. Взгляд толстяка и в обычной жизни был тяжёлым, сейчас, казалось, готов был придавить. Я пошёл по узкому коридору, что вскоре вывел меня в небольшую комнату. Здесь имелся Т-образный стол и несколько стульев.

— Садись и жди, — приказал император, указав на стул, что находился у самого основания стола. Три других стула находились на противоположной стороне. Обстановка очень напоминала допросную в академии, где мне несколько раз приходилось общаться с тем же Зурган Шором. Вот только на этот раз толстяк не стал устраиваться напротив меня, а вышел через другую дверь. Передо мной на несколько мгновений открылась яркая комната, обставленная в лучших традициях поместья тёмных. Гора безумно дорогих вещей, напиханных с такой плотностью, что перекрывали друг друга.

— Максимилиан Валевский доставлен.

Зурган первый, император Заракской империи, поклонился и придержал дверь. Прошло какое-то время и раздались глухие шаги. Словно кто-то отбивал по камням металлическими молоточками. Через мгновение в дверях показался Кималь Саренто, на котором не было лица, за ним верховный обращённый в классическом наряде этой категории тёмных и, наконец, источник тех самых странных звуков. В допросную вошёл тёмный.

Хотя, вначале вошла его аура — в дверях показался тёмных туман, воплотившийся в нечто объёмное и вещественное. Человек, а это определённо был человек, носил полную броню из чёрного металла, изрисованную непонятными мне символами. Шлема на госте не было, что даже в скупом свете допросной позволило увидеть два чёрных провала, заменяющих тёмному глаза. На этом фоне идеально белые длинные волосы смотрелись настолько гармонично, словно весь образ был подобран под то, чтобы их подчеркнуть. Тёмный был красив, насколько вообще можно говорить о красоте этих существ. А ещё он подавлял. Если бы не зеркало, полагаю, я бы уже растёкся бесформенной жижей по столу, не в силах поднять голову.

Уровень вашего камня способности «Анализ» недостаточен для получения информации по данному объекту.

Эм… Что? А что, так можно было?!

— Я — Дознаватель, — произнёс тёмный и его голос эхом разнёсся по кабинету. У меня по спине побежали мурашки. Было в этом голосе что-то чудовищное, чужеродное.

— Я — Посредник, — произнёс Кималь Саренто, присаживаясь рядом с тёмным. Впервые видел ректора в таком виде. Он был напуган.

— Я — Владетель, — Зурган первый выглядел как обычно, да и голос его ничуть не изменился. Толстяк занял последнее свободное кресло, ознаменовывая начало допроса. То, что сейчас начнётся допрос, у меня не было никаких сомнений.

— Я был призван, чтобы разобраться с произошедшим в подземелье Фарафо, — продолжил Дознаватель. — Разобраться, по какой причине были уничтожены наследники трёх кланов Нейтральных земель. Ты — ответчик. Ты был там. Ты выжил. Мне нужна информация и ты мне её выдашь.

— Что я получу взамен? — тут же спросил я.

— Жизнь, — ответил Дознаватель и я ощутил, как вокруг меня начал образовываться странный туман. Он давил, игнорируя защиту. То, чем меня атаковали, явно не принадлежало ни одной из стихий. Однако отступать я не собирался. Я понятия не имел, кем являлся тёмный и почему к нему было такое отношение, но и прогибаться только из-за того, что мне чуть пригрозили пальчиком, не собирался.

— Если тебя интересует судьба Юстиана, Свиреллы и Аделины, а может быть ещё и мастера Оливера, придётся придумать что-то более ценное, чем обещание сохранить мне жизнь. Хочешь убить? Попробуй. Вдруг получится. Вот только в этом случае ты не узнаешь о том, где они и что с ними стало. Если тебе нужна информация — я готов выслушать, что мне…

Договорить я не смог — туман вокруг меня резко уплотнился, превращаясь в настоящие тиски. Меня сжало с такой силой, что затрещали кости, а внутренности спешили вырваться через доступные им отверстия. Пиктограмма «Лечения» принялась мигать с безумной силой, и я тут же её активировал. Стало легче. Настолько, что я даже вдохнуть смог. Туман по-прежнему давил, но превратить меня в лепёшку у него больше не получалось.

— Наигрался? — спросил я секунд через двадцать. Вышло хрипло, но вполне эффективно — давление прекратилось. Посмотрев на всё ещё бледного Кималя Саренто, я спросил:

— Уважаемый Посредник, имеет ли право ответчик защищать свою жизнь в случае агрессивных действий Дознавателя? Просто мне не до конца ясен этот момент. Если я сейчас случайно прикончу этого тёмного, какие последствия будут для меня, моего рода, да и Заракской империи в целом?

Дознаватель повернул голову в сторону Кималя Саренто, после чего вернул взгляд на меня.

— Меня невозможно уничтожить, ответчик. Я — Дознаватель. Меня призывают кланы для того, чтобы узнать истину. Я ухожу, когда истина становится достоянием призвавших меня кланов. Я есть хаос!

— А я есть Максимилиан Валевский, — не остался я в долгу. — И я обладаю всей информацией, что тебе нужна. Причём обладаю ей я один. Хочешь небольшую её часть? Не вопрос, получай. Юстиан из клана Вальдес был уничтожен на третьем уровне подземелья Фарафо. Он вступил в бой с майором, но не рассчитал своих сил. Майор явно выигрывал, а у марионеток Юстиана закончились стрелы. Когда я появился на третьем уровне, Юстиан меня атаковал, вместо того, чтобы присоединиться и вместе уничтожить туманную тварь. Мне это не очень понравилось, поэтому я решил сходу уничтожить майора, не заботясь о том, как это повлияет на остальных. Майор взорвался и его кислота заживо сварила всех марионеток Юстиана и его самого. Вот только финальный удар тёмному нанёс я, обрывая его страдания. Ни у меня, ни у него не было зелий восстановления. Странно, что Дознаватель не опросил возродившихся марионеток, что сопровождали этого тёмного. Они точно всё видели. Это то, что произошло с Юстианом из клана Вальдес. Если нужна информация про трёх других, нужна награда. Бесплатно ты информацию не получишь.

— Я — Дознаватель! — вокруг меня вновь начал концентрироваться туман и вновь мне пришлось поддерживать «Лечение», спасая свою жизнь. Кажется, так переговоры не ведут.

— А я — Максимилиан Валевский! — произнёс я. — Будем ходить по кругу? Условия изменились. Награда нужна не только мне, а также Владетелю и Посреднику. Атакуй ещё раз, я ещё и заместителей сюда приплюсую. Я единственный, кто знает о том, что произошло в подземелье Фарафо. И мне плевать на то, кто ты и кем являешься. Убьёшь меня и все тёмные узнают, что Дознаватель не выполнил свою задачу, хотя такая возможность у него имелась. Что он решил проявить силу там, где нужна была гибкость. В следующий раз кланы трижды подумают над тем, призвать тебя или нет.

— Что ты хочешь? — после долгой паузы спросил Дознаватель.

— Не я, — тут же поправил я. — Посредник. Теперь он отвечает за награду. Я буду согласен с любым его решением.

Кималь Саренто побелел ещё больше, хотя, казалось, это просто было невозможно.

— Тебе не стоит ничего требовать от Дознавателя, — произнёс ректор безжизненным голосом под пристальным взглядом тёмного. — Сообщи ему всё, что ты знаешь.

Чёрные провалы вновь уставились на меня, и на этот раз я лишь пожал плечами.

— Слово было произнесено. Судьбу Юстиана вы знаете. Свирелла из клана Гурфанов напала на меня на первом уровне подземелья Фарафо, пришлось её убить. Её предметы были переданы Аделине Джоде из клана Бартоломео. Вместе с Аделиной мы вытащили алтарь развития восьмого уровня из подземелья и уже на поверхности на нас напал мастер Оливер со своими марионетками. Аделина прикончила его, после чего в сопровождении барона Горбунова мы отправились в город Серетино. Там вступили в стычку с ищейкой клана Оринга, уничтожили её, но в процессе нам пришлось разделиться. Сегодня я получил послание от Аделины, что она жива и здорова, но вынуждена задержаться в Серетино по личным причинам. Вот записка. Дознавателя интересует ещё что-нибудь?

Я вытащил из кармана записку, которую не стали забирать и запустил по столу в сторону тёмного. Туман подхватил бумажку и, словно верная собачка, доставил до цели. Дознаватель прочёл текст и поднялся.

— Наследница жива. Этого достаточно. Портал.

Минуту спустя в помещении вошли два минотавра. То, как они на меня посмотрели, говорило о многом — меня узнали. Однако в присутствии Дознавателя зверолюды не проявляли агрессию. Дознаватель ушёл, тело обращённого рухнуло на камни и в помещении разом потеплело. Казалось, что присутствие тёмного высасывало жизненные силы.

— Господин ректор, вы только что лишили меня уникальной награды. Причём не только меня, но ещё и его императорское величество. И себя, конечно, но это мелочи. Полагаю, никто из нас друг другу больше ничего не должен. Мы восстановили статус-кво. Ваше императорское величество, я ещё нужен? Ваши подданые штурмуют моё поместье, чтобы я их вылечил, не хочу задерживаться. Мне ещё нужно в Крепость забежать, чтобы купить эликсиров на ману. То, что Заракская империя по какой-то причине не заинтересована в систематизации калек и упорядочивания их восстановления, не избавляет меня от необходимости помогать людям. Даже за свой счёт. Да, ещё одно. В приёмной ожидает верховный епископ и мать Алия. Сдайте им обращённого, пусть порадуются. Господа, честь имею!

Глава 11

— В нём нет тьмы…

Эту фразу за последние пять дней я слышал чаще, чем своё имя. После того, как Дознаватель улетучился, меня отпустили в поместье, вот только приставили такую охрану, что ни один страждущий не смог через неё прорваться. Из поместья меня тоже не выпускали. Причём охрана была организована как гвардейцами императора, так и Крепостью. Алию, что печально, тоже не допускали. Девушка сказала, что это личное распоряжение верховного епископа и до определённого момента он не имеет права пояснять причины такого поведения. Мало того, от греха подальше Алию отправили в архивы, выискивать информацию по мифрилу и выпускали оттуда только на сон.

— В нём нет тьмы…

Меня проверили, кажется, все контролёры тьмы нашего мира. Даже отец Нор, что давно отошёл от дел, и тот явился, дабы лично убедиться в моей «чистоте». Что неприятно — мне никто ничего не объяснял, а из поместья не выпускали даже прислугу. Пять дней меня держали в полном неведенье относительно моей судьбы, пока в один прекрасный момент ворота не отворились, пропуская на мою территорию огромную процессию. Я прыгал по тренировочном полигону, в сотый раз отрабатывая привычные движения, так что сразу заметил величественную карету, похожую на дом. В отличие от наших, эту везли четверо мощных мохнатых быков с такими длинными рогами, что задний ряд практически задевал впередиидущих. Золотистое обрамление кареты-дома ярко сверкало на солнце, словно пыталось ослепить, а общий вид указывал, что меня посетили представители Шурганской империи. Следом за золотой каретой-домом явилась карета верховного епископа — чёрная, как смоль, она смотрелась небольшой грязной кляксой на фоне шурганской.

Карета-дом остановилась, слуги открыли дверцы и на улицу вышел мужчина лет тридцати с длинными чёрными волосами. Я невольно зажмурился — золотая броня сверкала ещё ярче кареты. Казалось, что это не солнце отражается от зеркальных доспехов, а сами доспехи светятся! Мужчина медленно двинул в мою сторону, а я недовольно скривился. Мне определённо нужно что-то делать со своими камнями. В последнее время они поразительно бесполезны.

Уровень вашего камня способности «Анализ» недостаточен для получения информации по данному объекту.

Мужчина остановился в паре метрах от меня и последнее, что я помню из нашей встречи — наполненные чистым светом глаза. Если у Дознавателя вместо глаз была чистая тьма, то здесь — свет. Яркий, ослепляющий, проникающий в самые глубины души. Ноги подкосились, и я рухнул на землю, словно какой-то слизняк. Не помогало ничего — ни зеркало, ни воля, ни убеждение того, что я веду себя недостойно графа. Меня просто не существовало рядом с этим монстром. В груди разгорелось пламя, погасить которое у меня не было возможности, и я беззвучно заорал. Возможность произносить звуки, да что звуки — возможность хотя бы дышать у меня забрали!

— В этом тёмном нет тьмы. Он имеет право на жизнь.

Голос пробирал до самых мурашек. Облачённый в золото мужчина отошёл и моё тело судорожно втянуло воздух, выгнувшись дугой, после чего принялось судорожно трястись.

— Тише, Макс, тише. Всё уже позади, — верховный епископ оказался рядом и, словно заботливый отец, прижал меня к земле, не позволяя навредить себе во время припадка. Чем дальше отходил светоносный, тем легче мне становилось. Вскоре карета-дом развернулась и медленно отправилась восвояси.

— Лекаря! — приказал верховный епископ и церковники засуетились. Вот только помочь им я уже не мог — тело не слушалось. Меня словно вывернули на изнанку, вытряхнули, и кое-как собрали обратно, особо не заботясь о том, всё ли со мной в порядке. Сконцентрироваться, чтобы использовать лечение, сил не было никаких.

Наконец, боль ушла — явился лекарь. Он рухнул на землю без сознания, отдав всю доступную ему силу, но её хватило на то, чтобы я пришёл в себя. Мне всё ещё было плохо, жуть пробирала до самых глубин, но у меня тут человек умирал, вызвавшись мне помочь. Страдать о том, как мне хреново, буду после того, когда отплачу церковнику за самопожертвование.

Благодаря перчаткам мне не пришлось вытягивать руки и, сконцентрировавшись на валяющемся рядом служителе Света, я использовал «Лечение». Тело церковника выгнулось дугой, опало и раздался хрип — лекарь начал дышать. Уже хорошо. Следом я восстановил уже и себя — негоже валяться, аки безродная дворняга. Верховный епископ помог подняться. Ноги дрожали, словно немощные, но всё же держали моё бренное тело. Уставившись на отца Урга, что стоял рядом, я вопросительно поднял бровь. Мне нужны были ответы.

— Его называют Инквизитор и ты прошёл его проверку.

— То есть подробностей не будет? — спросил я, когда верховный епископ умолк.

— Крепость не имеет права обсуждать эту тему. Тебе стоит обратиться к Посреднику. Для того он и присутствовал на допросе.

— Его тоже так проверяли?

— Крепость не имеет права обсуждать эту тему. Тебе стоит обратиться к Посреднику. Можешь взять мою карету. Она доставит тебя на место.

Верховный епископ явно темнил, но настаивать я не стал и через двадцать минут вошёл в приёмную ректора магической академии. Меня ждали — Кималь Саренто находился на своём рабочем месте. Ректор даже в бумагах не копался — просто смотрел в окно. Я без приглашения уселся на гостевой стул и тоже начал смотреть на то, как народ таскал строительные материалы. Шла активная отделка помещений и, судя по количеству рабочих, сюда пригнали всех, кто хоть что-то в этом понимал. Так продолжалось достаточно долго. Ректор не спешил ничего пояснять, я не спешил ничего спрашивать. Наконец, Кималь Саренто оторвался от созерцания копошащихся муравьёв и перевёл взгляд на меня.

— Сегодня у нас первое занятие. И начнём мы его не совсем так, как я изначально планировал. Мне придётся рассказать тебе о том, кто такой Дознаватель, Инквизитор и почему ты сейчас сидишь здесь, а не витаешь в виде праха по бескрайним просторам нашего мира.

— Всё было настолько плохо?

— Гораздо хуже, чем ты мог себе представить. Не буду вдаваться в историю разделения мира на свет и тьму, это ты можешь прочесть в любой книге. Перейду сразу к сути. У тьмы есть Дознаватель, у света — Инквизитор. Абсолютные воплощения своих богов. Можно сказать, что это Скрон и Свет, если угодно. Это в корне неверно, но для простоты будем называть их именно так. Каждая из сторон, что тёмные, что светлые, имеют право воззвать к своей силе, чтобы выяснить какую-то информацию. Цена такого вызова огромна. Деталей у меня нет, но последний раз, когда светлые призывали Инквизитора, сменился Папа, глава церкви всех трёх империй. Это было сорок лет тому назад, когда светлые желали узнать, что произошло с отрядом паладинов, отправленных в Нейтральные земли. Тёмные последний раз использовали Дознавателя двадцать пять лет назад. После того, как он выяснил то, что хотел, я стал Посредником. Предыдущего сожгли на костре.

— Поэтому вы были, как бы это мягче сказать, напуганы?

— В том числе. Есть Дознаватель — тот, кто задаёт вопросы. Есть Владетель — тот, кому принадлежит земля, где происходит допрос. Есть Посредник — тот, кто должен обеспечить явку истцов и организовать работу Дознавателя. Ибо если тот пойдёт в народ сам, не миновать беды.

— Чем же он так страшен?

— Обращаясь к человеку, Дознаватель превращает его в обращённого, желает того человек, или нет. Он становится тёмной марионеткой с абсолютно подавленной волей. Он не может соврать, не может утаить, не может сопротивляться. Дознаватель не имеет права обращаться к Владетелю — для этого рядом с тёмным всегда крутится верховный обращённый. Но если Дознавателю не понравится работа Посредника, он может потребовать усердия. Так произошло с моим предшественником. Он оказался слишком нерасторопным и тёмный попросил того ускориться. Когда допрос закончился, Посредник был сожжён, ибо он больше не являлся человеком. Это была безвольная кукла, лишённая даже малейшего намёка на разум. Как и все истцы, что прошли через допрос. Ибо впустив в себя Скрона и выдав всю информацию, они стали всего лишь тёмными сосудами, лишёнными воли..

— Значит, приказ из канцелярии пришёл не от императора, а от вас? — ухмыльнулся я. — Вы призывали меня умирать?

— Это был мой долг. Остановить Дознавателя невозможно — он пошёл бы к тебе сам. И тогда пришлось сжигать половину столицы. Меньшее зло, Максимилиан. Это было меньшее зло.

— Вот только что-то явно пошло не по плану…

— Вот только всё пошло не по плану, — согласился Кималь Саренто. — Ты не мог стать тёмным, ибо ты уже был тёмным. Аура, которая должна была заставить тебя стать послушной марионеткой, не сработала. Думаю, с таким человеком Дознаватель столкнулся впервые. Тёмный, в котором нет Скрона. Идеальный кандидат для того, чтобы торговаться. Но ты поступил иначе. Признаюсь, в тот момент я готов был испепелить тебя на месте и только близость Дознавателя сохранила тебе жизнь. Если бы тёмный произнёс хотя бы одно слово, адресованное мне лично, у магической академии появился бы новый руководитель. Это был… красивых ход, Максимилиан. Достойный того, чему я хочу тебя обучать. Не думай, что я когда-нибудь забуду о нём. Нет, в выгодный для себя момент я обязательно напомню тебе о том, что ты едва меня не прикончил, но тогда, на встрече с Дознавателем, ты доказал, что достоен моего внимания. Из тебя выйдет интересный игрок.

— Вот только не нужно делать меня крайним. Сами, значит, отправили меня на смерть, а когда я отплатил тем же — обиделись? Господин ректор, не кажется, что это немного непоследовательно? Предлагаю подвести черту под нашими отношениями и принять тот факт, что никто никому ничего не должен. Ни положительного, ни отрицательного. На мой взгляд это самый разумный способ дальнейших отношений.

— Можно и так, только с одним уточнением. Я хочу знать чуть ли не пошагово всё, что произошло в подземелье Фарафо. Откуда там появились наследники, что они там делали и каким образом ты умудрился объединиться с кланом Бартоломео?

— Две бутылки вашего великолепного вина, и я согласен, — недолго думая предложил я.

— Решил бить по больному? Ты прекрасно знаешь, что это вино не для торговли!

— А вы прекрасно знаете, что информация, которую хотите получить, стоит огромных денег. Что не помешало сделать мне предложение. И, как следствие, получить встречное.

— Хорошо, будет тебе две бутылки. Только не в качестве оплаты, а в качестве подарка. Жеста доброй воли.

— Да и я особо не собирался продавать информацию. Всегда мечтал рассказать вам о том, что произошло в подземелье, вот только возможности всё никак не было. Никакой коммерции.

— И этот человек ещё жаловался, что терпеть не может торговаться… Ладно, смотри сюда. Дважды повторять не буду. Вопросы приветствуются. Это наша империя.

Ректор достал лист бумаги и изобразил огромный круг.

— Это цельный пирог под названием Заракская империя, которой управляет Зурган первый. Вернее, делает вид, что управляет, потому что на самом деле этот пирог давно поделён на куски.

Ректор поделил круг на восемь практически равных частей, после чего подумал и нарисовал ещё один сектор, крохотных, практически незаметный, но всё же самостоятельный, а не часть какого-то другого участка. Оценив набросок, Кималь Саренто ткнул карандашом в первый сектор:

— Армия. Огромная машина, с которой невозможно не считаться. Жёсткая иерархия, беспрекословное подчинение и во главе всего этого находится генерал Хабенский. Формально армия подчиняется империи, но по факту генерал плевал на всех, кто заявлял, что он кому-то что-то должен. Прежде чем занять трон, Зургану пришлось основательно заплатить Хабенскому, чтобы тот не вмешивался. Помогло лишь то, что Девалон шестой окончательно утратил доверие владельцев пирога. Хабенский не имеет слабостей — это суровый, богатый и любящий власть мужчина. С ним довольно тяжело договориться — на всё у него есть своё мнение, однако если договориться всё же удалось, можно не сомневаться в его поддержке до самого конца. Гвардейцы, что с них взять. Странные они создания. Честь и сталь, кулак и маразм. В общем — это та сила империи, с которой стоит считаться и с которой следует договариваться в первую очередь, когда задумываешь что-то глобальное.

— Вроде свержения действующей власти?

— Вроде того. Следующий кусок пирога принадлежит магической академии. Не буду вдаваться в подробности, почему так получилось, но факт остаётся фактом. Без нас не обходится ни одно крупное мероприятие.

— Третий, значит, Крепость?

— Смотри-ка, ты начинаешь что-то понимать в мироустройстве, — ухмыльнулся Кималь. — Да, третья сила империи — Крепость. И я даже не могу гарантированно утверждать, кто сильнее — армия или церковники. Крепость подмяла под себя много чего — работу с тёмными, камни, эликсиры, разломы, Стену. Верховный епископ, этот добрый дядечка, как ты привык думать, является одним из опаснейших людей Заракской империи. На следующих занятиях, когда мы перейдём непосредственно к персоналиям, я расскажу о том, каким образом никому неизвестный епископ юго-западного региона занял золотой трон Крепости и вот уже двадцать лет не желает с него слезать. Беспринципный, злопамятный, опасный противник. Таких как он нужно держать как можно ближе к себе. Стараться показывать свою лояльность. Иначе они проглотят тебя и даже не поперхнутся.

— Поэтому магическая академия активно работает с Крепостью?

— В том числе. Мы выгодны друг другу. Усиливаем и вместе объедаем больше пирога, чем все остальные. Именно Крепость передала академии право распоряжаться магическими камнями. Крепость отдала мне право торговли с тёмными. Но они контролируют всё, держа руку на пульсе. Следующий блок — высшая аристократия. Здесь всё сложно, единого управления у них нет, каждый тянет одеяло на себя, но среди этой разнородной толпы выделяется граф Вяземский. Очень сильный маг. Не забудь потом передать мне его параметры. Есть мнение, что, если бы аристократы объединились и выбрали своего лидера, они смогли бы заполучить минимум половину всего пирога, но извечные споры между родами не дают этого сделать. Конечно же эти споры подогреваются Крепостью и магической академией. Нам невыгодно, чтобы Вяземский укреплял свои позиции.

— Граф Шубной показался мне куда опасней графа Вяземского.

— Конечно, куда же без нашего задохлика? Это следующий кусочек пирога. Промышленники, ремесленники, мастера. Все, кто хоть что-то умеет делать в этой жизни руками и имеет хоть какой-то вес в своём деле, входит в картели, которыми железной рукой правит граф Шубной. Именно он решает, что и когда будет производиться, в каких объёмах, кому и что поставляться, а кто недостоин внимания оптовиков. Торговые пути, банки, аукционы — всё его вотчина. Можно сказать, что это финансовый гений, спустившийся на нашу бренную землю и показывающий всем, как правильно нужно делать свои дела. На мелочи он не разменивается, но, когда дела касаются крупных сделок, без его участия не обходится ни одно мероприятие. Учитывай это при планировании своих дел. Кстати, граф Шубной обиделся, что алтарь развития ушёл в пользу империи, а не был выставлен на частный аукцион. Мой совет — тебе нужно сделать этому человеку какой-то подарок. Желательно такой, которого у него нет, но подсказать тебе я ничего не могу. Потому что сам не знаю. Только так ты вернёшь его внимание к своей персоне.

— Если бы кто-то озаботился моей подготовкой чуть раньше, до того, как отправил в пасть к герцогу Одоевскому, возможно я бы так и поступил, — не остался я в долгу. — Кто остальные?

— Ночная гильдия, куда же без неё? — Кималь указал на следующий кусок пирога. — Неприятные личности, единого лидера выделить среди них трудно, управление ведётся советом из пяти постоянно меняющихся человек. Их так и называют: совет пяти.

— Но это же официальная информация? Ведь на самом деле существует тот, кто устанавливает очерёдность членства в совете?

— Какое правильное и разумное замечание. Да, такой человек действительно есть, вот только его личность до сих пор является тайной. Представляешь? Никто, даже я, понятия не имеет, кто же на самом деле управляет убийцами. Но то, что такой есть, сомнений нет. Осталось два больших сектора. Есть догадки, кто там?

— Император и совет герцогов, — предположил я и получил подтверждающий кивок. — Те, кто занимается непосредственным управлением империей.

— Да, этих тоже нельзя сбрасывать со счетов, хотя влияние их, на самом деле, даже меньше, чем у высшей знати.

— Последний блок, как я понимаю, это старая гвардия во главе с графом Кузьминским? Вспоминая всё, что говорил старик, и проводя аналогию с тёмными, полагаю, это какой-то вариант исследователей?

— В точку! Исследователи мира, которым нет абсолютно никакого дела до того, что происходит в империи. Поставщики артефактов, без которых не обходится ни один из предыдущих блоков. Вот восемь столпов, на которых держится Заракская империя последние несколько десятилетий.

— А эта мелочь, что появилась рядом с магической академией, надо полагать, я? — я кивнул на рисунок, где не обозначенным остался крохотный сектор.

— Охотник на тёмных, — усмехнулся Кималь Саренто. — На самом деле сектора поделены условно, кто-то больше, кто-то меньше, а вот твоя область совсем крохотная. Многие даже не подозревают о её наличии. Но всё же она есть и уже подтверждена минимум тремя участниками.

— Крепость, академия и исследователи, — безошибочно ответил я. — Граф Кузьминских был слишком заинтересован в том, чтобы изучить мифрил.

— Вяземский видит в тебе тёмного. Даже близкое знакомство с Инквизитором не избавит тебя от этого ярма. Шубной не станет с тобой работать, пока ты не выкупишь прощение. Императору ты ещё ничего не доказал. С армией не сталкивался. Ночная гильдия точит на тебя зуб. Это нужно же было догадаться — пленить одного из убийц, заставить того говорить, а потом отпустить его на свободу. Максимилиан, если бы проводился конкурс на самый глупый поступок, ты бы уверенно держал там первое место. То, что ты совершил, знаешь ли, сильно бьёт по репутации ночных убийц. Мне пришлось приложить немалые силы, чтобы успокоить совет пяти и доказать твою важность. Сошлись на том, что во всём виноват заказчик. Отныне работать с мастером Эльором ночная гильдия не станет. Что касается тебя — никогда больше не оставляй убийц живыми. Даже если у них смазливое личико.

— Её убили?

— Как? Исчезла и растворилась в тенях. Она же была лучшей в наших краях. Полагаю, скоро можешь ждать её в гости. Ей же нужно как-то восстанавливать своё имя. Будет отрабатывать твоим телохранителем, пока не умудрился как-то спасти тебе жизнь. Безумная затея, как по мне, но переубедить её не удаётся.

— Так она ваша протеже? — удивился я. — Прячется сейчас где-то на стройке?

— Зачем так радикально? Сидит в одной из квартир, ждёт сигнала. Держать руку на пульсе событий — основа управления. Только когда ты узнаёшь о чем-то раньше конкурентов, можешь получить прибыль.

— Причём прибыль не всегда изменяется золотом, — произнёс я очевидную вещь.

— Не всегда? Прибыль никогда не измерялась золотом, — усмехнулся Кималь Саренто. — Так, полагаю, на сегодня наших разговоров достаточно, передаю тебя магистру Тарре. Рано или поздно тебе предстоит выйти в свет. Если с танцами ты ещё можешь справиться, то вот манерами ты больше похож на крестьянина, чем на графа. Ты уже видел расписание своих боёв?

— Вы о турнире? Откуда? Меня пять дней держали в поместье без права на общение с внешним миром. Даже Алию загнали в архивы, подальше от общества.

— Тебе досталась интересная группа. Судя по всему, организаторы не считают тебя фаворитом. Триста двадцать человек, много безродных, ремесленников, бароны и виконты, куда же без них. Но самыми интересными соперниками можно считать графа Кузьминского, герцога Оскольского и одного убийцу из совета пяти. Странно, что организаторы согнали в одну группу сразу четырёх потенциальный участников финала. Было бы интересно посмотреть, чему новому научился исследователь. Последний раз я имел удовольствие сражаться с ним сорок лет назад. В финал выходит только победитель группы, так что постарайся не разочаровать меня. Кстати, как тебе перчатки? Разобрался, что они могут?

— Выглядят здорово, напрягает только кислотно-зелёный цвет.

— Почему ты его не изменишь?

— Может потому, что это невозможно?

— Кто тебе такое сказал? Ты это на своей строке состояния прочитал? Или где-то в описании увидел? Перед глазами какое-то оповещение вылезло? Вот и я думаю, что ничего подобного не было. Если тебе не нравится цвет — ты можешь его изменить. Как? Я понятия не имею. Но точно знаю, что первый император постоянно менял как структуру, так и цвета своего доспеха. По какой причине твоя сущность превратила металл в ткань, да ещё такого неприятного цвета — вопрос к тебе, но никак не к мифрилу.

— Может потому, что это его натуральный цвет?

— У мифрила его нет. Ни цвета, ни плотности, ни структуры. Это глина, из которой можно лепить всё, что угодно.

— Как же вы поняли, что это именно мифрил?

— Потому что он висел в воздухе. В этом мире не так много вещей, что умеют парить. Так что очень советую разобраться с внешним видом своих перчаток. Ты можешь менять их по своему усмотрению.

— Господин ректор, почему бы вам просто не дать мне информацию по этому материалу? — я постарался удержать злость. — Почему вы вечно играете в какие-то недомолвки? Ведь это из-за них случаются ситуации, как с Дознавателем. Я чего-то не знал, не так поступил и в итоге вы чуть не превратились в марионетку. Оно вам нужно?

— Информация, Максимилиан, является основной ценностью нашего мира. И чем больше ты не знаешь, тем больше моя ценность как источника. Значит, приходится мириться с моими заскоками и искать точки соприкосновения. И даже не думать о том, чтобы совершить глупость и попытаться меня прикончить. Это, конечно, тяжело, но как бы мне не хотелось обратного, реализуемо. А теперь будь так любезен, пока магистр Тарра не забрала тебя на занятие, поясни, каким образом тебе удалось познакомится с наследницей клана Бартоломео?

Глава 12

— Уверены, что это нормально? — я в очередной, кажется, сотый раз, посмотрел на небольшой холм в двух сотнях метрах от меня.

— Верховный епископ утверждает, что всё под контролем, — терпеливо подтвердила Алия. — Макс, нет причин волноваться. Крепость умеет выращивать разломы.

— Это-то меня и пугает, — заметил я, в очередной раз открыв карту. Разлом, что вчера имел девятый уровень, сегодня стал одиннадцатым. Плюс два уровня всего за неполные сутки!

С чего вообще я начал волноваться о каких-то разломах и отслеживать их уровень? Ответ прост — я прибыл на место проведения императорского турнира. В столице не нашлось места для участников и зрителей, что стекались со всей империи, так что было принято решение вынести мероприятие за пределы Турба. Даже представить не могу, сколько понадобилось ресурсов, как финансовых, так и человеческих, но всего за неделю был создан огромный спортивный комплекс, включающий в себя гигантскую арену. Конечно, всё было изготовлено из дерева и явно долговечностью не отличалось, но шестнадцать независимых мелких площадок для сражений и одна большая арена, что примет финал, позволяли не только соревноваться во вполне сносных условиях, но и наблюдать за сражающимися, коли такое желание появится. Причём всё было бесплатно — билеты продавались только на финал, в центральную арену. Цены на еду в местных лавках в два, а то и три раза превышали столичные, так что многие гости варили еду на кострах в палаточном городке, что расположился неподалёку от мест сражений. Река уносила нечистоты дальше по течению и, если верить карте, жителям юго-восточного региона в ближайший месяц лучше в ней не купаться. Чревато последствиями. Тем не менее стоило отдать должное организаторам — я находился на месте проведения турнира всего вторые сутки и за это время не встретил ни грязи, ни дебоширов. Случались, порой, стычки среди чрезмерно резкими и ретивыми молодцами, но они достаточно быстро сходили на «нет».

Тем не менее во всей этой гигантской бочке мёда мне удалось найти ложку дёгтя. Конкретно — разлом, который для меня выращивала Крепость. Он располагался неподалёку от центральной арены и контролировался огромной армией церковников и их смертников. Мне даже удалось увидеть знакомые лица. Я специально не стал спать сегодня ночью, чтобы посмотреть на процесс «питания» разлома, но ничего подобного не происходило — церковники просто заблокировали вход, а смертники готовились отразить атаку случайных тёмных, что невесть каким образом смогут прорваться через мерцающую пелену. Никакого мяса, жертвоприношений, тележек с неведомым грузом или иных способов увеличить уровень дырки в земле не предпринималось, однако к утру стало понятно, что разлом вырос сразу на два уровня. Как по мне — это ненормально, и я предупредил верховного епископа, на что получил пространный ответ, что не стоит беспокоиться. Крепость знает, что делает. Вот только такой ответ меня совершенно не устраивал, и я продолжал с опаской поглядывать то на холм, то на карту. Происходило нечто неправильное, но по какой-то причине Крепость не желала этого признавать.

В моей группе, как и говорил Кималь Саренто, оказалось триста двадцать человек. Организаторы распределили всё таким образом, что в турнирной сетке бои высокородных начинались со второго раунда, когда в каждой группе останется всего двести пятьдесят шесть участников. Учитывая количество и некоторую неразбериху, сегодня планировали провести сражения первого раунда, чтобы определить моих будущих соперников. Ни я, ни граф Кузьминский, ни один из совета пяти, ни, тем более, герцог Орловский, сегодня не сражались. Я бесцельно ходил между аренами, наблюдая за сражениями обычных граждан. В первый день во всех группах подбивали количество участников до нужного количества. Завтра отсеется половина, затем ещё и через три дня состоится финал — шестнадцать человек будут выяснять, кто из них является лучшим бойцом империи. Структуру финала ещё не озвучили. Состоится ли он в один день или будет растянут по времени, чтобы зрители вдоволь смогли насладиться зрелищем и обсудить между собой детали сражений? Вопрос оставался открытым.

Не могу сказать, что конкретно меня тревожило. Карта то и дело появлялась перед глазами, сверкая цифрой «11» в описании текущего разлома. Формально, уже это было много. Чудовищно много для любого нормального человека. Что-то здесь нечисто, но я не мог понять, что конкретно. И вновь карта вылезла перед глазами, закрывая бой двух мечников. Лишённые магии воины бились за право перейти в следующий этап. После того, как я выяснил правила, логика их поступков стала понятна — чем дальше пройдёшь по турнирной сетке, чем больше получишь. Один золотой получал каждый, кого зарегистрировали на участие в турнире и чем больше боёв доведётся человеку провести, тем больше золота он получит. Собственно, поэтому в моей группе, одной из самых маленьких, оказалось больше трёх сотен человек. Все хотели денег, и империя щедро вложилась в этот турнир, сделав его самым популярным событием года. Никто уже и не говорил о том, что Зурган первый сидит на троне незаконно. Всё говорили о том, сколько денег им удастся заработать и какой император молодец, что сделал для народа такое шоу. Прошлый думал только о себе и о том, как побольше урвать с простого люда денег в виде непосильных налогов.

Мимо пронесли какого-то бедолагу с разбитой головой — лечить его было уже бессмысленно. Сражения первого дня редко заканчивались бескровно — люди кромсали друг друга с какой-то остервенелой злобой. Причём не на одной мини-арене. Я ходил туда-сюда и везде наблюдал одну и ту же картину — вымещение злости на своём сопернике. Попался на глаза даже бой одного мага с простым воином. Так маг просто испепелил бедолагу! Превратил того в обугленную головёшку! Правилами не запрещалось применять смертоносные заклинания, всё же награда была вполне достойной и ради неё стоило рисковать, но нехорошо доводить до такого! Нельзя ставить друг против друга двух людей с заведомо разным уровнем мастерства, при этом не ограничивая их какими-то правилами.

Не удержавшись, я использовал «Лечение», выдёргивая обугленное тело из объятий смерти. Меня особо не волновало, что судьи ещё не объявили победителя — промедление хотя бы на мгновение стоило бы человеку жизни. Пространство наполнилось воплем — у сгоревшего заживо человека восстановились голосовые связки. Уже радовавшийся лёгкой победе противник резко обернулся, с удивлением уставившись на живого воина и тут на площадку выпрыгнул один неугомонный охотник на тёмных. Глупо вытаскивать человека с того света, а потом делать вид, словно меня совершенно не касается его дальнейшая судьба. Не касалась бы — я бы и лечить не стал.

Появление нового участника поединка не осталось незамеченным. Маг принялся что-то кричать, судья, что всё это время спал под навесом, тоже решил объявиться, но всё это я пропускал мимо ушей. Я даже не слушал ор человека, которого только что спас. Остановившись, пройдя всего пару шагов, я медленно поднял руку и приложил её к плечу.

— Алия, у нас проблемы. Большие. Здесь туман Фарафо!

— Где здесь? — ошарашенно спросила девушка.

— Арена номер пять. Я сейчас стою на ней.

— Что ты там делаешь? Твоя же девятая?

— Ты сейчас реально собралась спрашивать меня об этом? Здесь туман!

— Макс, мы оба знаем, что это невозможно.

— Знаем. Вот только туман действительно есть. Видимо, чего-то тёмные нам недоговорили на его счёт. Предупреди верховного епископа и будь осторожна.

Странное явление природы, что зародилось в центре поля боя номер пять, заметили остальные. Все показывали руками на странный туман, в котором уже начали мелькать тени приспешников. Судя по тому, что я видел — это место появления солдата. Для сержанта тумана слишком мало. Но, Скрон бы их всех побрал, откуда взялась эта гадость?! Здесь в двух сотнях метрах от нас разлом одиннадцатого уровня находится! Фарафо не должно быть по определению!

Но он был. И, что меня больше всего печалило, не являлся моими галлюцинациями.

Маг, что несколько мгновений назад поджарил своего противника, оказался в самом центре зародившегося тумана. Он постоянно крутился с вытянутой рукой, желая уничтожить хоть одну нервирующую его тень, но «рыбы» пока не выпрыгивали. Они ждали. Как и я. Наконец, половина площадки оказалась поглощена скрывающей землю субстанцией, когда явилось порождение Фарафо.

Солдат. Это определённо был солдат. Огненный шар врезался ему в грудь, но бессильно опал на землю. Магией сражаться с такими чудищами бесполезно. Длинные когтистые руки потянулись к своей добыче, чтобы разорвать её на мелкие части и засунуть в огромную зубастую пасть, когда мне пришлось продемонстрировать окружающим одну из своих способностей. «Рывок» за мгновение доставил меня прямиком к туманному монстру и, прежде чем тот хоть что-то успел сотворить с магом, я закончил с битвой. Чтобы сделать дыру и вырвать «сердце» приспешника Фарафо, много времени не понадобилось.

Получен 1 из 300 осколков Туманника. Итого 14 из 300

Тварь развеялась, как и порождённый ею туман. На арене остались десяток зубастых приспешников, бьющихся, словно выброшенные на берег рыбы. Я перевёл взгляд на ладонь — на ней находился камень огранки кристалла развития. То, что происходило, совершенно не вписывалось ни в одну из существующих моделей. Туман Фарафо появился там, где находился разлом.

Истошный крик оторвал меня от размышлений. Явившаяся тварь была не одна! Сорвавшись с места, я помчался вперёд. Туда, где орали люди.

Из тех, кто сегодня присутствовал на турнире, лишь единицы были способны что-либо противопоставить туманным тварям. В большинстве своём здесь находились простые вояки, даже не имеющие за душой одного-двух завалявшихся магических камней или амулетов на блокировку смертельного урона. Солдаты жрали людей с поразительной скоростью, набивая свои пустотелые туловища. Арбалетные болты вязли в плотной шкуре тварей, магия бессильно падала на землю, в то время как острые когти порождений с лёгкостью рвали броню людей. Я отталкивал бегущих в панике людей в стороны, даже не думая о том, что их затопчет толпа. Меня волновали только солдаты Фарафо. Складывалось ощущение, что они появились одновременно на всех аренах — стоило подбежать к площадке номер двенадцать, как я увидел чьи-то ноги, что торчали из пасти чудища. Понимая, что бедолагу уже не спасти, я «Рывком» оказался рядом и, обрубая протянувшиеся ко мне конечности, получив пятнадцатый осколок Туманника и ещё один камень для огранки кристалла развития. Кажется, теперь их у меня девять, но о добыче буду думать потом, когда удастся отбить атаку.

Я точно знал, что где-то здесь присутствует Кималь Саренто — видел его утром. Здесь точно есть граф Вяземский — его огромный шатёр был едва ли не самым огромным в палаточном городке. Видел графа Кузьминского. Со стариком, что выступал в той же группе, что и я, мы даже парочкой слов переброситься успели. Так что здесь есть и кроме меня люди, что смогут победить туманных тварей. Осталось только спокойно пройтись между аренами и закончить начатое. Вот только толпа обезумевшего народа, что бегала между площадками, мешала это сделать. Мало того, неожиданно прямо посреди этой толпы вырос туманный монстр, одним быстрым движением располосовав минимум десяток человек. Пришлось резко менять направление и заносить в свой актив шестнадцатый кристалл Туманника и десятый камень для огранки.

— Пожар! — послышался истеричный крик. — Палатки горят!

Обернувшись, я увидел густой столб дыма, что валил со стороны палаточного городка. Увиденное мне не нравилось, но и отвлекаться от цели я права не имел. Перепрыгнув очередное заграждение, я прицелился в солдата Фарафо и готов был использовать «Рывок», как в туманную тварь врезалась толстая молния и чудище разлетелось на сотни мелких кусочков. Кималь Саренто ловко перепрыгнул заграждение и подбежал к уничтоженному монстру. Склонившись над тем, что осталось после взрыва, ректор недовольно скривился и принялся искать следующую цель. Кималь Саренто на мгновение задержал взгляд на мне и кивком указал двигать дальше. Все разговоры потом, вначале нужно уничтожить тварей.

— Нужно предупредить толпу, чтобы в туман не заходили! — прокричал я в спину убегающему ректору. Никогда не видел, чтобы тот бегал. Это пугало. Если дошло до того, что люди такого масштаба бегают, значит действительно всё плохо.

— Всем внимание! Говорит Кималь Саренто, ректор магической академии! Всем собраться у центральной арены! Если видите, кто кто-то паникует — приведите его в чувства. В туман входить опасно. Там обитают твари. Мы вас защитим. Прекратите бегать и выдвигайтесь к центральной арене! Поднимайтесь на трибуны, подальше от тумана. Там безопасно!

Громогласный голос, что исходил, кажется, от каждого камня, наполнил пространство. Поразительно, но это помогло — ставшее легендарным имя ректора сыграло свою роль. Люди перестали носиться, как ужаленные. Они начали осматриваться, выискивая глазами центральную арену и мне пришлось менять все свои планы — прежде всего следовало проверить, что там безопасно. Как ни крути, с ректором мы были в одной лодке и, если вдруг окажется, что его слово ничего не стоит — беды не миновать.

Хорошо, что я решил проверить — возле арены обитали сразу два солдата Фарафо. Явись сюда толпа, туманным тварям удалось бы основательно набить свой бездонный желудок, а так у меня в арсенале оказался двенадцатый камень огранки и восемнадцатый осколок Туманника. Клубы серого дыма испарились и вскоре трибуны начали активно заполняться людьми. Здесь были не только бойцы. Гости, торговцы, строители, члены семей — тысячи людей, что не принимали участия в сражениях, но прибывших сюда ради зрелища. Они его хотели — они его получили. Пришлось отдать должное гвардейцам — облачённые в сталь воины умудрились обуздать хаос и управляли толпой, направляя потоки людей в разные стороны, чтобы не создавать давку.

— Туман! — на арене истерично завизжала какая-то женщина и народ хлынул прочь от центра, где начал появляться новый солдат Фарафо.

— Я им займусь! — послышался голос Кималя Саренто. Обернувшись, я увидел ректора с окровавленным лицом и порванным камзолом. «Лечение» и мой работодатель оказался полностью здоров. Не осталось даже шрама. — Возле первой арены сержант! Его сдерживает Вяземский. Не дай графу взорвать тварь — кругом слишком много людей!

Молния вырвалась из рук ректора, уничтожая зародившуюся тварь. Развернувшись, я бросился к первой арене. Сержант — это уже серьёзно. Это прямо очень серьёзно — если чудище взорвётся, то осколки его брони уничтожат половину нашего лагеря.

— Все на центральную арену! — вновь раздался громогласный голос ректора. — Здесь безопасно! Все следуйте на центральную арену!

— Гвардейцы, за мной! — заорал я, пробегая мимо латников, что добивали прыгающих на земле приспешников. «Рыбы», даже умирая, пытались хватать людей за ноги, так что на них приходилось тратить время. Поразительно, но спорить латники не стали и к первой арене я подбегал в сопровождении десятка закованных в сталь гвардейцев. Очень надеюсь, что они уже успели побывать на Стене и на них не сильно будет влиять моя тёмная аура.

Двухметровая туша сержанта подавляла. Как морально, так и физически. Снующие с чудовищной скоростью щупальца уже перебили кучу народа, которую дожёвывали трое солдат. Граф Вяземский со своими помощниками активно атаковал монстра «Ледяным копьём», но результата это не приносило. Удары приходились в панцирь — сержант оказался поразительно юркой тварью, успевая подставлять броню под атаки. Однако маги делали своё дело — им удалось удержать противника на одном месте, не позволяя ей резвиться в толпе.

— Уводите людей! — приказал я гвардейцам. — Не вздумайте идти за мной!

С этими словами я использовал «Рывок» и, оказавшись сбоку от сержанта Фарафо, активировал усли пятого уровня.

— Граф, уводите людей! Прикончите бочонки!

Я очень надеялся, что Вяземский меня не только услышит, но и поймёт. Сержант застыл и задрожал, а тройка бочкообразных солдат рухнула в туман и принялась кататься из стороны в сторону, пытаясь выйти из зоны действия моей ауры. Радовало, что оказалось достаточно всего лишь усли пятого уровня. Не думаю, что попавшиеся в зону действия моей ауры люди смогли бы выжить под девяткой.

Катары пришли в движение — я принялся вырезать сержанта из его брони. Другого способа гарантированного уничтожения, кроме взрыва, я не знал, так что следовало спешить. В броню ещё несколько раз прилетели какие-то магические атаки, но они довольно быстро сошли на нет. Видимо, Вяземский понял, что я делаю. Я спешил. Если появился первый сержант, значит где-то здесь может находиться ещё один. И никто, кроме меня, не сможет безопасно его уничтожить!

— В сторону! Сейчас будет взрыв! — закричал я, после чего подхватил броню и, прикрываясь ею, как щитом, бросился прочь. Пять секунд спустя пространство накрыли ошмётки плоти. Развернувшись, я «Рывком» оказался в точке взрыва. Буквально за несколько мгновений до того, как это сделал Вяземский. Туман разметало в стороны, так что граф успел увидеть, как в моих руках появился красивый кристалл с несколькими лучиками и сияющее синевой кольцо.

Получены 5 из 300 осколков Туманника. Итого 23 из 300

— Моё, — произнёс я, пряча добычу во внутренний карман. Дымка с этого участка испарилась, позволяя оценить текущую ситуацию. Мы оказались в ловушке. Огромное поле тумана простиралось едва ли не до горизонта. Палаточный городок пылал и, судя по мелькающим там теням, доживал свои последние дни. Даже с такого расстояния две двухметровые туши сержантов были видны прекрасно. Живых в палаточном городке больше не осталось.

— Нужно уходить к арене, — произнёс я, заметив, как туман вновь начал подступать к освобождённым территориям. У сержанта была довольно большая зона действия, так что многие нерасторопные бедолаги, которых едва не затоптала толпа, сумели выжить. Правда, пришлось основательно потратиться на лечение — людям досталось довольно сильно. Граф Вяземский не спорил. Помогая простым гражданам, он двинул в сторону центральной арены.

— Граф! — остановил я Вяземского. Мужчина обернулся и, судя по его лицу, был крайне недоволен. — Граф, прошу принять от меня подарок! Эта костяная броня отныне считается вашей. Слово охотника на тёмных!

Вяземский потратил непозволительно много времени для человека своего уровня, чтобы смерить меня взглядом. Я уже начал подозревать, что гордый аристократ откажется от подачки тёмного, как внезапно мужчина кивнул и жестом указал своему помощнику забрать добычу. Процессия вновь ринулась к центральной арене, а я — в сторону. Туда, где бесновались солдаты Фарафо, дожёвывая трупы. После тумана не оставалось ничего, даже капель крови.

Мне потребовался час, чтобы обойти центральную арену целиком. Людей там набилось немало — трибуны, сама арена, даже десяток метров рядом с внешними стенами были сейчас заняты сбившимися в кучу людьми. Все хотели жить и более безопасного места, чем арена, сейчас не было. Мне удалось уничтожить тридцать солдат и ещё одного сержанта, доведя количество осколков Туманника до пятидесяти восьми единиц, кристаллов развития до двух, а камней на огранку и вовсе до сорока двух. Но тварей меньше не становилось! Они не лезли в центр, но продолжали держать нас в кольце, словно ведомые каким-то разумом. Только майора нам здесь не хватало! Против его кислоты мы ничего поделать не сможем. Умрут если не все, то большая часть.

Но, как я понял, майор тоже не горел желанием выдвигаться к такой толпе. Я предпринял несколько «рейдов» вглубь кольца из тумана, но особого результата добиться не сумел. Туман зарастал с чудовищной скоростью. Наконец, закончив круг и убедившись, что порождения Фарафо не смеют пересекать некую границу, я поплёлся к людям, готовый в любой момент сорваться в битву. Не потребовалось — мой уход для туманных монстров остался незамеченным.

Меня встречала внушительная делегация. Почти тот самый пирог, о котором рассказывал ректор. Алия, верховный епископ, Кималь Саренто, граф Вяземский с сыном, граф Кузьминский с парочкой помощников, граф Шубный с двумя бойцами, трое каких-то крайне неприятных типов, один из которых, как я вспомнил, был среди участников моей отборочной группы, а также несколько герцогов со свитой. Одоевского не было. Я искренне надеялся, что он всё же был среди участников и его успели сожрать порождения Фарафо. Если это правда, обязательно обниму кого-нибудь из них.

— Макс? — Алия заговорила первой. — Ты как?

Только сейчас я смог нормально осмотреться — я был покрыт с ног до головы чёрной жижей, что выступала у монстров в качестве крови. Отпустив костяную броню, я уселся на неё, желая передохнуть хоть минутку. Судя по тому, что нас взяли в кольцо, впереди предстоит тяжёлая работа, так что нужно было беречь силы.

— Вроде живой. Народ, вы уже разобрались с тем, что происходит? Откуда здесь твари Фарафо?

— Вообще-то мы полагали, что это ты нам объяснишь, — верховный епископ кивнул в сторону палаточного городка, из которого по-прежнему валил дым. — Там люди остались?

— Боюсь, что нет. Я видел там двоих сержантов со свитой, этого более чем достаточно, чтобы сожрать всех. Да и не орёт там больше никто. Думаю, все, кто выжил, находятся здесь, на арене. Остальные мертвы.

— Мать Алия уже рассказала нам всё, что тебе удалось выяснить по поводу тумана Фарафо. Подвинься. Налицо явная нестыковка, — Кималь Саренто устроился рядом со мной. — Если верить твоему рассказу, разломы блокируют появление тумана. Причём на достаточно внушительном расстоянии. В этом районе, насколько нам поведал верховный епископ, находятся сразу три разлома. Кроме того, что растили конкретно для тебя.

— Что значит три разлома? Нет здесь никаких разломов! — опешил я и перед глазами появилась карта. — Ближайший к нам находится в ста двадцати километрах на восток и… Твою же Скрона душу Света мать! Отец Ург, да как так-то?!

С этим возгласом я бессильно обхватил голову руками и закрыл глаза, чтобы не видеть чудовищной цифры «13». Разлом, что ещё пару часов назад имел одиннадцатый уровень, вырос вновь. Если тенденция сохранится, вскоре у нас появится метаморф. Всего в сотне километрах от столицы! И помешать этому не сможет никто в целом мире, ибо до захода солнца осталось ещё целых четыре часа!

Глава 13

— Эмоции, магистр Максимилиан, последнее, что нужно проявлять в такой ситуации. Верховный епископ, у вас, совершенно случайно, нет карты центрального района с обозначенными на ней точками разлома?

Кималь Саренто умудрился остаться спокойным, хотя после того, как я сообщил о разломе тринадцатого уровня и отсутствии других разломов в приличном радиусе от нас, многие испытали если не шок, то довольно близкое к этому состояние.

— Карты нет, — ответил отец Ург. — У меня есть человек, который помнит их все. Отец Лорик, прошу вас.

Прямо на земле расстелили карту Заракской империи, что нашлась, почему-то, у графа Кузьминского, и помощник верховного епископа довольно быстро накидал несколько точек, причём сразу с цифрой, соответствующей уровню разлома.

— Эта та карта, что была передана нам охотником на тёмных месяц назад, — пояснил служитель Света. — Сейчас есть изменения?

— Здесь нет нашего разлома, — заметил Кималь Саренто.

— Его зародили с нуля, — пояснил верховный епископ. — После того, как была получена информация о зависимости разломов и тумана Фарафо, было принято решение, что использовать существующие разломы нельзя. Макс, в чём разница между этой картой и той, что есть у тебя?

— Этих разломов больше не существует, — я указал на три точки, что нарисовал помощник отца Урга. — Эта точка находится не так далеко, как нарисовано на карте. Она… Хм…

— Она движется в нашу сторону, верно? — Кималь Саренто первым понял, что происходит.

— Верно, — подтвердил я. — Разлом, что находится от нас в ста двадцати километрах к востоку, только что миновал посёлок, рядом с которым находился. Теперь до нас сто девятнадцать километров.

— Какой у него уровень?

— Второй, — ответил я и ещё раз посмотрел на разломы, что уже исчезли. — Как и у этих…

— Хотите сказать, что у нас тут завёлся некий аналог крысиного льва? — предположил старик Кузьминский, делая какие-то пометки в блокноте. — Разломный лев? Сущность, что поглощает Хозяев, игнорируя туманных порождений Фарафо? Интересное решение. Как я понимаю — это естественные разломы, а этот — искусственный. Вы раньше инициировали разломы с такой плотностью?

— Нет, — после паузы ответил верховный епископ. — Это первый опыт. Ничего не предвещало беды. Мы и раньше делали разлом неподалёку от естественного.

— Видимо, что-то пошло не так, — предположил Кималь Саренто. — Здесь неподалёку есть руины?

— Неподалёку? Они прямо под нами. Крупнейший город древних. Изученный, конечно, вдоль и поперёк, растасканный на камни местными жителями, так что от его визуальной части осталась лишь одна память.

— Видимо, не до конца его растаскали, — граф Вяземский посмотрел на туман, что окружал центральную арену.

— Конечно, поэтому это место и было выбрано для строительства арен. Фундамент здесь что надо. Камни уходят под землю метров на сто, не меньше. Древние строили с размахом. Сейчас так не делают.

— Получается, вход в подземелье может быть где угодно?

— Судя по количеству порождений — этих подземелий может быть несколько штук. Либо одно, но такое сильное, что на его блокировку потребовалось сразу три разлома, — Кузьминский продолжил что-то писать в блокноте. — Я тут сделал прикидку. Если верить карте, то вход в подземелье не так далеко. Где-то за палаточным городком. Но это не точно. Всего лишь предположение. Тем не менее его нужно проверить.

— Если граф Валевский отойдёт от арены, сюда явятся сержанты, — спокойно произнёс Вяземский, а у меня бешено заколотилось сердце. Меня назвали не «тёмным», а графом? Неужели меня признал ещё один кусок пирога?

— Нельзя убирать того, кто может справляться с тварями, — согласился герцог Оскольский. — Вначале нужно спасти людей.

— Тумана нет над рекой, — заметил один из убийц. На самой вершине арены находился какой-то человек и активно размахивал руками. Судя по всему, это был какой-то язык жестов. — Ширина тумана — два-три километра. Плотнее всего он возле палаточного городка. Там больше всего тварей.

— Жрут, — заметил старик Кузьминский. — Значит, остаётся река. Граф Валевский, реально расчистить пространство?

— Если там есть один-два сержанта, то да. У них большой ареал обитания, тумана после их уничтожения уйдёт прилично. Вопрос с солдатами — они стреляют тёмными шарами. Причём довольно неприятно стреляют. Мана проседала только так.

— Солдатами займёмся мы, — Кималь Саренто посмотрел на Вяземского и граф кивнул.

— Нужны плоты, — герцог Оскольский вновь показал, что занимает свою должность явно не по блату. Он думал, прежде всего, о людях. — Полагаю, половина из тех, кто находится на арене, не умеет плавать. Нужны мастера.

— Мастера есть, вот только все инструменты в палаточном городке, — ответил незнакомый мне человек, видимо тот, кто отвечал за создание всего этого городка, и все синхронно обернулись в мою сторону.

— Где они?

— В дальнем краю городка, — мужчине явно было неловко такое говорить. — Там небольшой домик стоит. Стоял. Нужны инструменты и гвозди. Гвозди в приоритете — мы их даже руками забьём. Было бы что забивать.

— Я пойду с тобой, — неожиданно произнёс Кималь Саренто. — В одиночку ты всё не утащишь. Граф Вяземский — защита арены на вас. Не спрашиваю, справитесь или нет. Вы справитесь. Другого выбора нет.

— Можно поступить немного мудрее, — верховный епископ ещё раз осмотрел окружающий нас туман. — Прежде чем вы отправитесь за гвоздями, можно уничтожить трёх-четырёх сержантов. Сколько их всего в округе?

Вопрос был адресован одному из лидеров ночной гильдии и после нескольких взмахов руками у нас была точная информация о том, что творится в округе. Двенадцать сержантов и три сотни солдат.

— Магистр Максимилиан, предлагаю пройтись по окрестностям, — легко согласился с предложением Кималь Саренто. — Разбирайте арену на доски. Не будем терять время. Мы пока отвлечём внимание тварей на себя.

— Вы же понимаете, что я собираюсь включать ауру? — на всякий случай спросил я, когда мы отошли от толпы.

— Пятёрку или девятку?

— Пятёрку. Её хватает.

— Юноша, в своё время мне приходилось спускаться на двенадцатый уровень моего разлома. Он, конечно, сильно отличается от реального, но, полагаю, усли с пятого уровня мне удастся пережить. Включай.

Я отодвинул заслонку. Кималь Саренто даже не дёрнулся.

— Уже? — на всякий случай спросил он. — Давай девятку? Проверки ради.

— Можно и девятку, — согласился я, стараясь унять дрожь предвкушения. Очень хотелось увидеть валяющегося на земле ректора, чтобы убедиться, что он тоже человек. Такой же, как и все остальные. Заслонка с ящика с усли с девятого уровня разлома ушла в сторону, но ректор только поморщился.

— Да, этот более чувствительней. Оставь его, будет полезно для общего развития организма. Адаптация наше всё.

Мне оставалось только покачать головой, признавая силу ректора.

— Не стоит их убивать вот так, — произнёс я, когда ректор двумя выстрелами разорвал катающихся солдат Фарафо. — Это ничего не приносит.

— Приносит? Хочешь сказать, что пока мы все носились как угорелые, спасая людей, ты добывал камни на огранку?

— Как будто вы не видели, что я делаю, — недовольно пробурчал я. — Если убивать солдат издали, то вероятность выпадения камня один из тысячи. Если делать это в ближнем бою — стопроцентная.

— Значит, твои клинки не из стали, — это был не вопрос. Утверждение.

— Я никогда этого не говорил, — пожал я плечами и, зажав ногами катающегося солдата, сделал вырез и вытащил из него «сердце», продемонстрировав его ректору. — По скорости примерно то же самое, но результат куда приятней. Господин ректор, если не тяжело — пока я вырезаю тварь из панциря, притолкайте сюда солдат, чтобы за ними по всему полю не бегать. Не думаю, что у нас много времени.

Ректор посмотрел на меня довольно странным взглядом, в котором читалось много чего, однако подчинился и принялся бегать по окрестностям, толкая ко мне катающиеся бочкообразные туловища. Я же принялся за уже привычную работу — с каждым разом у меня получалось выковыривать сержанта из его панциря гораздо быстрее, чем раньше. Сказывался опыт. Дрожащее туловище завалилось на землю, но сразу убивать его я не стал. Прежде требовалось прикончить двенадцать солдат Фарафо.

— Хотите интересную штуку покажу? — усмехнулся я, когда мы отправились к следующему сержанту. Туман всё ещё пытался бороться с нашим произволом и, как только предыдущая черепашка разлетелась по сторонам, как можно скорей заполонил пространство, что было мне только на руку. Добыча текла ко мне полноводной рекой и камни на огранку уже приходилось засовывать в рюкзак, оставив во внутренних карманах только три кристалла развития. Больше всего радовали осколки Туманника — их уже было семьдесят шесть и, если всё продолжится и дальше в таком же духе — мне удастся набрать нужное количество для открытия прохода. Делать этого я, конечно же, не буду, но сам факт будет греть мне душу.

— В последнее время твои интересные штуки становятся крайне неприятными для окружающих, — судя по голосу, Кималю не нравилось, что добыча проходит мимо него. Он-то шёл со мной с той целью, чтобы поохотится на солдат, однако все, кого он уничтожал своими страшными молниями, ничего не оставляли. В то время как у меня в рюкзаке постепенно появлялась добыча стоимостью в несколько Заракских империй вместе взятых. Складывалось ощущение — если я не поделюсь своей добычей с владельцами пирога, то прожить мне удастся не больше суток после того, как здесь всё закончится.

— Так бывает, — усмехнулся я и, вернув заглушку на ящик, врубил «Лечебную ауру». Из тумана тут же высунулись довольные морды «рыб».

— Что это? — Кималь Саренто едва не запулили в ближайшую тварь молнией, но сумел сдержаться.

— Это — мои новые рабы. Эти твари теперь будут преследовать меня до самого конца и нападать на всех противников, что будут мешать им получать удовольствие. А если отключить лечение, то у них начнётся самая настоящая ломка. Случайно обнаружил это свойство. Действует только на мелких. Солдатам и сержантам на лечебную ауру плевать.

— Даже если использовать полноценное «Лечение»? — тут же спросил Кималь Саренто. Ректор безропотно работал носильщиком, таская добытую костяную броню и явно не собирался от неё отказываться.

— Вот умеете вы задавать коварные вопросы, — я вернул ректору его же фразу, после чего уставился на одного из сержантов, что находился вне радиуса моей тёмной ауры, но до которого добивало «Лечение». Черепашка дёрнулась, словно её током ударили. Щупальца безвольно опали, но тут же встрепенулись, ощутив в зоне своего действия солдата. Тот как раз отправлял в наш очередной тёмный шар и, здесь стоит отдать должное ректору, ни один из снарядов порождений Фарафо до цели не долетел. Ректору удавалось сбивать их в воздухе, что позволяло мне заниматься своими делами не отвлекаясь на внешние обстоятельства. Прикончив первого солдата, сержант развернулся и помчался вперёд. Туда, где находились другие бочкообразные порождения Фарафо. На всякий случай я ещё раз, прежде чем монстр вышел из зоны действия «Лечения», наделил его светлой магией и на этом контакт оборвался. Сержант окончательно сошёл с ума, принявшись громить себе подобных с каким-то жутким остервенением. Когда раздался взрыв, черепашка находилась достаточно далеко от меня, так что осколки всего лишь чиркнули по броне. Но тут за первым взрывом раздался второй — порождение Фарафо не сумело пережить близкой детонации своей товарки. Огромный участок пространства освободился от тумана и на этот раз он не спешил заполоняться. Словно у Фарафо начинали заканчиваться силы, или он решил, что первая атака закончилась и можно сделать паузу.

— Лечение вредит тварям! Ставьте лекарей в первую линию! — пространство наполнилось криком Кималя Саренто, что предупредил людей о новом способе защиты против тварей.

— Если «Лечение» действительно способно такое творить, может, нет смысла заморачиваться со сплавом? — предложил я. — Лекарей много, каждый второй маг умеет… Да чтобы вас всех!

«Рывок» отбросил меня по направлению к центральной арене, где в этот момент во всю кипело кровопролитное сражение. Порождения Фарафо осознали, что я отошёл в сторону и напали на людей. Ледяные сосульки и огненные шары магов помогали слабо. Всё, на что их хватало — притормозить сержантов, ринувшихся уничтожать вкусную добычу. Прежде чем использовать «Рывок» второй раз, мне пришлось менять заглушки — с девятым усли в толпе делать нечего. Лечение, что проходило по явившимся тварям, помогало слабо — люди падали без чувств, не сумев снабдить туманных тварей достаточным количеством светлой энергии, чтобы тех заинтересовать. Пришлось резко исправлять ситуацию. «Лечение» в дальнего сержанта, что тут же отстал от людей и принялся кошмарить своих солдат, а ближайшую тварь, вытянувшуюся в струнку, я принялся разделывать. Кималь Саренто подоспел несколько секунд спустя и принялся толкать ко мне катающихся солдат, которые не попали под щупальца обезумевшего сержанта. Тот рванул прочь, в сторону палаточного городка и вскоре раздалось сразу три последовательных взрыва — минус три черепашки.

— Туман отступает! — послышался радостный крик. — Твари уходят!

Раздался ещё один взрыв и во все стороны полетела плоть лишившегося защиты монстра. Закончив с солдатами, что пригнал мне Кималь Саренто, я осмотрелся. Туман Фарафо действительно уходил. Медленно, словно не веря, что у нас получилось отбиться, он испарялся, превращая все свои порождения в дымку. Последним сопротивлялся палаточный городок, но отступить пришлось и ему. Только сейчас до меня дошло, что кроме слуг, в палаточном городке находились и транспорт. Порезвились туманные чудища знатно.

Из арены хлынул народ — всем не терпелось как можно скорей убраться из этого проклятого места. Герцоги и гвардейцы обеспечили некое подобие порядка и под прикрытием магов огромная процессия двинула прочь. Оставаться на месте, когда в любой момент туманные чудовища могут вернуться, не желал никто. Это было мне только на руку — чем меньше народа останется, тем проще будет разбираться с тем, что делать дальше. Усевшись подальше от всех, я провёл инвентаризацию того, что мне удалось добыть. Четыре костяных брони, одну из которых я уже задарил графу Вяземскому, одну таскал с собой Кималь Саренто и явно не собирался мне отдавать, одна каким-то образом оказалась у графа Шубного и здесь уже у меня не было желания требовать её назад. Путь пользуется, пока я добрый. Четвёртую, впрочем, тоже пришлось отдать. Граф Кузьминский подошёл ко мне и многозначительно посмотрел на броню, на которой я сидел. Мне оставалось только кивнуть и слезать, отдавая добычу старику. Назовём это инвестициями в будущее. Всё равно таскать с собой броню не удастся.

Тем не менее в накладе я не остался. Девяносто одна единица осколков Туманника, четыре кристалла развития и шестьдесят пять камней на огранку приятно грели душу. Хотя, судя по тому, какая вокруг меня образовалась группа, грела она не только меня. Верховный епископ ушёл, Алию мне удалось уговорить отправиться вместе с ним, подальше от тварей, что вскоре могут вылезти вновь. Герцоги, гвардейцы, участники, зрители — сбежали все, кроме нескольких человек. Конкретно — уже знакомой мне четвёрки. Графы Саренто, Вяземский, Шубной и Кузьминский. Четыре человека, каждый из которых охранял свою броню.

— Это была первая волна, — произнёс старик Кузьминский. — Примерно через час будет вторая. Ещё более серьёзная, чем первая. Если удастся её отбить — на пару дней пространство будет свободно от порождений Фарафо. Граф Валевский, приношу свои искренние извинения. Когда вы говорили, что сможете справиться с тварями, если вам никто мешать не будет, я не верил. Полагал, что это юношеское бахвальство. Стоит признать — если бы не вы, жертв было бы на порядок больше.

— Судя по тому, что ты не отправился с остальными, у тебя есть какие-то планы? — поинтересовался граф Вяземский. Он всё ещё говорил со мной через губу, нехотя, но говорил. Прогресс налицо!

— Нужно найти вход и остановить туман. Я собираюсь пройти подземелье.

— В результате которого будет получен ещё один алтарь? — проснулся интерес и у Шубного. — Насколько у меня есть информация, ты говорил о девятом уровне.

— Не сейчас. У нас разлом тринадцатого уровня под боком и сюда ползёт ещё двойка. Если они объединятся, а это случится через пару дней, если скорость не изменится, то в ста километрах от столицы появится метаморф. И тогда всё наше геройство может оказаться напрасным. Центральный регион Заракской империи просто перестанет существовать. У меня сейчас нет ресурсов, чтобы справиться с таким монстром.

— Ты разобрался с мифрилом? — граф Кузьминский многозначительно посмотрел на мои кислотно-зелёные перчатки. — Что он даёт?

— Возможность использования магии без рук, — я не стал скрывать очевидных вещей. — С другими особенностями мне ещё не удалось познакомиться. У кого-нибудь из вас есть информация по тому, что вообще может этот материал?

Собравшиеся многозначительно посмотрели на Кималя Саренто, но ректор лишь пожал плечами.

— Я подтолкнул его в нужном направлении, он должен дойти до всего сам. Не справится за месяц, так и быть, выдам то, что у меня есть. Но куда ценнее и важнее изучить особенности мифрила самостоятельно, не ограничиваясь обрывками информации.

— Ректор прав, — согласился граф Шубной. — Господа, предлагаю создать каждому из нас по одному предмету. Заодно натолкнём нашего юного охотника на тёмных на какие-то мысли. Можем, ему удастся открыть что-то своё.

— Поддерживаю, — граф Вяземский положил свою костяную броню на землю и отошёл в сторону. — Начнём с моей.

Спорить никто не стал и спустя четыре эликсира на ману, что любезно предоставил всем граф Шубной, каждый из магов сверкал новой обновкой. По какой-то причине все выбрали сапоги, причём довольно быстро справившись с проблемой внешнего вида. Спустя всего несколько минут ничто не указывало на то, что поверх стандартной одежды находится дополнительная «броня». Признаться, меня это сильно задело. Да, все четверо были значительно сильнее и опытнее меня, но то, с какой лёгкостью они справились с предметом, которого раньше никогда в своей жизни не видели, расстраивало. Ведь я тоже знаю, что можно менять структуру и цвет. Почему они смогли это изменить, а я нет?

Как вообще лишённые строки состояния люди работают со своими предметами и навыками? Путём «внутреннего» голоса. Они погружаются в свою сущность и что-то там меняют. Звучит, конечно, дико, но что, если попробовать? Что, если мне именно этого недостаёт? Работы со своей внутренней сущностью…

Мимо. Если она у меня есть, эта самая сущность, то спрятана так далеко, что искать её бесполезно. Не могу же я приказать ей показаться, раз…

Приказать? Нет же! Не нужно приказывать! Достаточно пожелать!

Я уставился на свои перчатки и представил, как они становятся телесного цвета. Несколько мгновений ничего не происходило, и я даже начал подумать, что и этот способ для меня не работает, как внезапной кислотно-зелёный цвет исчез, сделав перчатки практически невидимыми. Они настолько хорошо мимикрировали под тон моей кожи, что только отсутствие ногтей выдавало их искусственное происхождение. Ногти? Пусть будут ногти!

Перчатки подчинились, став точной копией моих рук. Отличия состояли в том, что не было видно ни колец, ни катар, ни арбалета, что всё ещё прятались под мифрилом. Сжав кулак, я представил в районе костяшек острую стальную пластину и нанёс удар по деревяшке, что лежала неподалёку. Дерево хрустнуло, но боли я не ощутил — перчатка приняла удар на себя. Причём на этот раз на ней не осталось даже царапины. Когда я вновь вернул ей предыдущее состояние, на ощупь мифрил совершенно не отличался от обычной человеческой кожи. Я даже снял одну перчатку, чтобы проверить это голой рукой.

— Наигрался? — Кималь Саренто внимательно следил за моими манипуляциями. — Поздравляю, ты изучил мимикрию и адаптацию. Пробуй и тестируй дальше, может ещё найдёшь что-нибудь полезного для себя.

— Граф Валевский, я хочу получить кристалл развития, — граф Вяземский подошёл, чем привлёк внимание остальных.

— Здесь все не отказались бы от неинициированного кристалла, — заинтересовался граф Шубный. — Сколько их всего?

— Четыре, — вместо меня ответил Кималь Саренто. — По одному с каждого сержанта.

— Четыре кристалла развития? — то, как загорелись глаза у торговца, пугало.

— Один точно мой. Никому не отдам, — тут же настоял я. — Ибо то, что подсунул мне ректор, иначе как страхом назвать нельзя. Замучаюсь потом огранку делать.

— То есть камни на огранку у тебя тоже есть? — продолжил допытываться Шубный.

— Если не ошибаюсь, что-то около пятидесяти-шестидесяти. Но точной цифры у меня, конечно же, нет, — вновь сдал меня ректор. То, в какую тишину погрузилось пространство и то, как на меня посмотрели маги, пугало. Так смотрят на человека, который мешает получить желаемое.

— Господа, не забываем — у нас есть договорённости, а магистр Максимилиан до сих пор ничего не получил за любезно предоставленных нам с вами четыре костяных брони. Мифрил понравился? Хотите полный доспех из него? Нужны неинициированные кристаллы развития, камни на огранку и беспрепятственный доступ к алтарю развития? Хотите быть единственными не только в нашей империи, но и в целом мире? Пришло время определиться, с кем вы. Со мной, или императором Зурганом первым, что не сумел даже организовать достойную защиту своих подданых на устроенном им турнире. Если бы не магическая академия, быть беде. И вы знаете это не хуже меня.

— Мне кажется, сейчас не лучшее время и место обсуждать такие вещи, — произнёс граф Шубный, не сводя с меня взгляда. — Тем более в присутствии малоизученного человека.

— Нет, любезный граф. Полагаю, сейчас именно то самое время и то самое место. Время, когда мы либо объединяемся, либо расходимся. Считаю, что таким ударом по репутации императора нужно пользоваться сполна. Сейчас самое время.

— Не все поддержат смену одного узурпатора на другого, — произнёс граф Вяземский. — Тебе нужно стальное основание смещения Зургана. Сейчас на его стороне герцоги. Может, кроме той четвёрки, что была на турнире.

— Естественно, — ухмыльнулся Кималь Саренто. — Неужели вы думаете, что я просто так сохранил жизнь одной глупой и наивной девочке? Кстати, господа, совсем замотался — хочу пригласить вас всех на свою свадьбу. Она запланирована сразу, как только я вернусь в Турб. Всё уже готово и моя невеста ждёт не дождётся, когда мы объявим об этом во всеуслышанье. Я не собираюсь становится узурпатором. Я поддержал Зургана и просил вас не вмешиваться только по одной причине — мне нужно было показать всем, что может произойти, если во главе государства станет амбициозный, но бесперспективный человек, не обладающей поддержкой влиятельных людей империи.

— Так ты знал, что здесь произойдёт? — старик Курпатский, кажется, даже не удивился.

— Если ты про туман Фарафо — нет, для меня это стало огромным сюрпризом. Но не три сотни головорезов, что должны были появиться на турнире завтра и превратить это тухлое мероприятие во что-то зажигательное. С генералом Хабенским я уже всё обсудил — армия останется в стороне. Вопрос с вами, господа.

— Каким образом здесь замешан граф Валевский? — граф Шубной точно точил на меня зуб. Даже несмотря на подарок. Видимо, нужно что-то ещё задарить этому императору торговли.

— Ну…, — Кималь Саренто ухмыльнулся, посмотрев на меня снизу вверх. — Детей у меня нет и уже быть не может, Миральда никого не нагуляет, я за этим внимательно прослежу, однако династию продолжать как-то же нужно? Причём продолжать её должен тот, кто сможет противостоять вам, господа. Полагаю, Максимилиан Валевский подходит для этого идеально. Я признаю его одним из пяти своих наследников.

— Одним из пяти? — нахмурился герцог Вяземский.

— У вас же у всех есть сыновья, верно? — улыбка Кималя ужасала. — Как и у генерала Хабенского. Я хочу, чтобы каждый из вас был кровно заинтересован в процветании империи, пока вы будете возиться с другими претендентами на трон.

— Я с тобой, — граф Шубный первый принял решение, и секундой спустя аналогичные слова прозвучали от графа Кузьминского и Вяземского. Проклятье! Опять меня куда-то втянули без моего ведома! Но отказываться от такого предложения? Да ни в жизнь! Максимилиан Валевский — наследник Заракской империи. Скрон бы всех побрал, но это звучит! И ради этого можно потолкаться с остальными претендентами!

Глава 14

— Просто так инициировать его не получится, нужен алтарь развития, — пояснил Кималь Саренто, когда все с интересом рассматривали когда-то мои, но теперь уже их кристаллы развития. За то, что я безвозмездно передал кристаллы, мне обещали всестороннюю поддержку в развитии Кострища, а также ещё много чего, о чём я узнаю позже. В общем, развели как последнего простачка, но сопротивляться этому возможности у меня не было. Лучше быть живым простачком, чем гордым трупом. Зато мне гарантировали, что Кострищ сможет подняться из того дна, куда его откинула ситуация с тёмными. Вернутся караваны, отстроятся заново гостиницы, разовьётся торговля с соседями. Город вновь станет жемчужиной севера центрального региона, вот только всё это произойдёт после того, как мы разделаемся с текущими проблемами. На камни огранки влиятельные маги глаз пока не положили, но я не сомневался, что это до первого ювелира. Самостоятельно обработать кристалл развития не получится. Только через ювелира, что сможет «сбросить» параметр одной из граней.

— Кстати, вы же понимаете, что в ста двадцати километрах отсюда сегодня-завтра появится ещё одно подземелье Фарафо? — спросил граф Кузьминский. Старик гарантировал мне передачу какой-то особо ценной информации древних, что поможет мне в борьбе с тёмными. Судя по тому, как закивал Кималь Саренто, оно того действительно стоило, так что мне пришлось соглашаться.

— С которым мы сейчас ничего поделать не можем, — пожал плечами граф Вяземский, словно ничего особенного не происходит. Люди всегда умирали.

— Может, имеет смысл предупредить герцога восточного региона о том, чтобы они начали экстренно людей эвакуировать? — предложил я.

— Каким же образом ты собрался это делать? — Вяземский посмотрел на меня свысока. Учитывая рост графа, это было довольно легко сделать.

— Через личного служителя, — ответил я, не вдаваясь в детали. Если присутствующие не знали о том, что существует удалённая связь, значит, оно им по мнению ректора пока и не нужно. Вот только Кималь Саренто тут же исправил эту неточность.

— Очень хорошо, что ты об этом напомнил! Максимилиан, мне нужна связь с каждым из присутствующих. Тебе же для этого нужен чабр?

— Хотите сказать, что у вас совершенно случайно с собой затесалось несколько чернильниц? — не поверил я.

— Представляешь! — ректор закопался в небольшой сумке и вытащил четыре небольших стеклянных колбы. — Этого хватит? Давай вначале сделаем связь между нами. Мне надоело, что приходится каждый раз отправлять тебе посыльных, опасаясь, что их перехватят.

— Речь идёт про удалённую связь, которую делает мастер Мерам? — старик Кузьминский на правах исследователя первым догадался, о чём идёт речь. — Откуда такая роскошь?

— Разве вы не знали? — удивился Кималь Саренто. — Максимилиан — его потенциальный ученик. Наш рунописец. Осталось дело за малым — отправить его учиться. С этим, правда, всё время какие-то проблемы возникают. То тёмные, то государственные перевороты, то турниры, то, вот, туман Фарафо нарисовался и разлом тринадцатого уровня.

— И ты молчал?! — граф Шубной явно был недоволен тем, что ему пришлось услышать о такой возможности только сейчас.

— С чего мне было рассказывать об этом раньше? — Кималь красноречиво поднял бровь. — Мы не были в одной лодке, ты постоянно вставлял мне палки в колёса, ограничивал в ресурсах, отказывал моим поставкам. С какого перепуга я должен был явиться к тебе с информацией, что один из будущих наследников является начинающим рунописцем? Или ты решил, что уже изучил вдоль и поперёк меня и моих людей?

— Тем не менее удалённая связь… Мастер Мерам всегда говорил, что её не все достойны.

— И он совершенно прав, — не стал лукавить Кималь Саренто. — Насколько я знаю, на текущий момент она существует только между Максимилианом и двумя будущими матерями его детей. Кстати, неплохое решение юноша — признать бастардов, при этом лишив их права наследования. Очень полезное это дело для развития рода. Только обязательно проверь детей на чистоту крови в Крепости. Жизнь штука забавная, никогда не знаешь, где и когда что аукнется. В этом случае нельзя доверять никому, даже своей личной служительнице.

У меня по спине холодок пробежал, а всё очарование будущих свершений безвозвратно улетучилось. Ректор знает о бастардах! Свидетелями этого разговора были всего несколько человек и среди них… Твою же Скрона душу Света мать! Та самая девушка, что пыталась меня прикончить! Обладательница «Призрака» и «Тихой поступи». Так… Кималь решил прилюдно рассказать о том, что у меня есть наследники. Зачем? Проклятье! В свете грядущей борьбы за наследство это довольно неплохой инструмент манипуляции — мне придётся тратить уйму ресурсов на то, чтобы обезопасить, в первую очередь, детей. Ректор это прекрасно понимал, потому и поведал, словно невзначай, всем о том, что я скоро стану отцом. Вот же сволочь улыбчивая! Ладно, в эту игру можно играть вдвоём. О том, что связь существует ещё у нескольких человек, говорить я, естественно, не буду. Зато могу сказать кое-что другое:

— Порой забываю, какой же вы внимательный и заботливый человек, господин ректор, — я постарался улыбнуться, но перемазанное тёмной засохшей жижей превратило улыбку в жуткую гримасу. — Подослать ко мне в дом милую девушку с камнем «Призрак» только ради того, чтобы выяснить, как я забочусь о близких мне людях — это очень ценно. Всегда думал, что у вас в команде присутствует только преподаватель академии по кличке Призрак, что постоянно был занят заботой о Зурган Шоре. Видимо, ошибся я, с кем не бывает. Знаете, только сейчас осознал вполне разумную вещь — если на вас работают два человека с камнем «Призрак», значит, наверняка существует ещё несколько. Два-три, думаю, точно есть. Ведь внимание и забота — это так важно…

— Граф Саренто, хотелось бы получить комментарий, — граф Вяземский нахмурился. Явно вспоминал о том, что он делал в последнее время такого, что можно было бы использовать против него.

— Не понимаю, о чём идёт речь, — ректор остался невозмутим. Но то, что на этот раз его неизменной улыбки на лице не было, уже говорило о многом.

— Я обязательно проверю свой дом, — хмыкнул граф Шубной. — Забота и внимание. Красивые слова. Подкупают. Что с удалённой связью? Как она работает и что нужно для того, чтобы её получить?

— Как и было уже сказано, только чабр, а также добрая воля нашего общего знакомого, — Кималь Саренто быстро пришёл в себя, вернув былое доброе расположение духа. — Для начала хочу проверить связь между мной и этим молодым человеком, что так не любит лишнюю заботу и внимание.

— Кто же её любит? — я взял одну из чернильниц и сделал пасс рукой, рисуя в воздухе символ. Не ожидавшие такого трое графов отшатнулись — не каждый день доводится своими глазами видеть тёмную магию Скрона. То, что рунописцы относятся именно к Скрону, я не сомневался. За Светом такого замечено не было.

— Дальше приложить руку и говорить? — спросил ректор, когда символ врезался в его плечо и исчез под одеждой.

— Всё верно, — подтвердил я, демонстрируя примером. — Господин ректор, как ваши дела?

— Слова, получается, возникают прямо в голове? Подслушать их не получится? — обрадовался Кималь Саренто и тут же провернул фокус со связью сам. Всё работало так, как и должно было.

— Это безопасно? — на всякий случай спросил граф Вяземский.

— Совершенно, — вместо Кималя ответил старик Кузьминский. — После того, как мастер Мерам ушёл из нашей империи громко хлопнув дверью, я уже начал думать, что всё, пропала моя мечта на общение, а тут вот оно что…

— Господа, как вы понимаете — возможность общения на расстоянии является государственной тайной, — на всякий случай предупредил Кималь Саренто. — Это привилегия, которая будет доступна далеко не каждому. Максимилиан, у меня есть просьба — в следующий раз, когда ты соберёшься кому-то делать связь, вначале поговори со мной. Отныне такая возможность у тебя есть двадцать четыре часа в сутки.

— Даже если я буду делать удалённую связь своим людям? — уточнил я. Мне стало интересно, насколько Кималь Саренто решил наложить руки на мою свободу.

— Тем, в ком ты так же уверен, как в материи Алии или Элеоноре — нет, не нужно. Если это будет какой-нибудь конюх или служанка, пожалуй, лучше посоветоваться. И тем более если к тебе обратится кто-то со стороны.

— Может так статься, что они вовсе и не твои конюхи и служанки, — хохотнул граф Шубный. — А заботливые и внимательные слуги нашего будущего императора.

— Господа, не хотелось бы вас прерывать, но через пять-десять минут начнётся вторая волна тумана, — граф Кузьминский нетерпеливо переминался с ноги на ногу. — А у меня до сих пор нет на теле этого символа. Считаю, что это некая недоработка, с которой нужно что-то решать. Граф Саренто?

— Конечно. Максимилиан, будь любезен, свяжи нас с графом Кузьминским.

Так, теперь мне окончательно перестало нравиться то, что происходило между мной и ректором. Кималь Саренто приказывал мне, как одному из своих слуг, даже не помышляя о том, что я могу отказаться или начну артачиться. Кажется, настало время бороться за свои интересы.

— Боюсь, не всё так просто, господин ректор. Мастер Мерам прав — удалённую связь имеют лишь избранные. Либо те, кто за неё хорошенько заплатил. Я доверился вашим обещаниям и отдал кристаллы развития. Сейчас меня просят довериться ещё раз, даже не обозначив, что я получу за эту работу. Или кому-то показалось, что связать двух человек достаточно просто? Кровь из носа не идёт, без памяти я не падаю, значит, могу делать это хоть до второго пришествия Скрона? Боюсь, у вас немного неправильные представления о том, каким образом происходит начертание символов. И да, господин ректор — даже при вашем разрешении я не собираюсь раздавать эти символы направо-налево без оплаты своих работ. Граф Шубной, как думаете, сколько может стоить услуги одного из пяти наследников Заракской империи?

— А парнишка-то хорош! — развеселился граф Шубой. — На самом деле не думаю, что сейчас самая лучшая идея заниматься начертанием символов. К чему-то новому нужно привыкать. Нельзя вот так сходу полагаться на что-то. Кто знает, что туда граф Валевский вставит? Может, механизм самоуничтожения и через три часа мы все благополучно отправимся на встречу со Светом? Нет, я хотел бы вначале всё изучить, посмотреть, а потом уже использовать.

— Господа, волна. В круг! — граф Вяземский оборвал дальнейшие разговоры. Ректор протянул руку, требуя чернильницу назад и, как только я её вернул, встал к остальным. Четверо магов встали спина к спине, готовые отражать атаку и места для ещё одного человека здесь не было. Меня выперли на передовую.

На самом деле я не расстраивался. Сейчас, когда меня не ограничивала необходимость заботиться об огромной толпе народа, я решил развернуться на полную. О том, что у меня есть «Рывок» уже все знали, так что сдерживаться не собирался, приготовившись прыгать от одного солдата к другому. Лишаться добычи я не намерен, даже если какую-то её часть потом придётся отдать «старшим» товарищам. Налоги, что поделать. Хотя видел я такие налоги…

Первым появился солдат Фарафо. Правда, появился он достаточно далеко от нас — метрах в двухстах, возле палаточного городка. Судя по визуальному эффекту, плотность тумана действительно была на порядок больше, чем во время первой волны. Я использовал несколько раз «Рывок», приближаясь к своим целям, но порождения Фарафо не спешили пожирать глупых людишек. Они концентрировались в одном месте, словно готовились к какому-то митингу. Я подбежал ближе, но остановился неподалёку от границы тумана. Он казался таким плотным, словно на нём можно было стоять! Солдаты и сержанты хаотично перемещались внутри этого плотного облака и с каждой секундой монстров становилось всё больше и больше.

Я подошёл ближе, остановившись всего в шаге от туманной границы. Происходящее мне не очень нравилось. Мне вообще редко нравилось что-то, чего я не понимал. А сейчас у меня не было ни малейшего представления о том, что происходит. По какой причине порождения Фарафо набиваются, словно огурцы в бочку, даже не думая стрелять в меня тёмными шарами.

— И что с ними не так? — в голове возник голос Кималя Саренто.

— К митингу готовятся, — ответил я. — Порождения концентрируются внутри широкой области, диаметром примерно сто метров. Их здесь столько, что мне придётся полгода их всех вырезать, при этом чудища продолжают прибывать. Меня игнорируют. Лечение не использовал. Ауру тоже. Хочу понять, что они задумали.

— Уверен, что это безопасно? Не будет большого взрыва, когда их там окажется некая критичная масса? Не нужно рисковать. Действуй. Мы сейчас подойдём.

Предостережение было разумным, так что я выделил ближайшего ко мне сержанта и вкатил ему лошадиную дозу «Лечения». В прошлый раз этого хватило, чтобы порождение сошло с ума и ринулось уничтожать себе подобных. Вот только это было в прошлый раз. Сейчас времена поменялись. Тварь как игнорировала меня раньше, так продолжила игнорировать и сейчас, даже не думая реагировать на лечение. Вскоре двухметровая туша скрылась за своими товарками, но взрыва не последовало, даже когда я досчитал до ста.

Пришлось использовать второе оружие. Нацепив зеркало, я активировал усли пятого уровня, решив действовать по привычной схеме. Почему пятого? Потому что в нескольких метрах за моей спиной стояло пятеро магов. Я услышал приглушённую ругань графов Шубного и Вяземского — эти двое оказались не готовы к такой нагрузке. В то время как старик Кузьминский с лёгкостью перенёс знакомство с усли. Исследователь-то совсем непрост! Откуда у него такое сопротивление?

Решив отложить этот вопрос до лучших времён, я вернулся к порождениям Фарафо. Согласно установленным правилам, сержанты под моей тёмной аурой застывают на месте, начиная дрожать, аки осинка на ветру, а солдаты падают на землю и катаются, пытаясь выбраться из зоны действия неприятного давления. Но сегодня правила совсем не действовали — монстры проигнорировали мою ауру, как что-то несущественное. Они продолжили хаотично носиться по туману.

— Это майор Фарафо? — послышался голос графа Кузьминского. Я отошёл на несколько шагов, чтобы увидеть далеко впереди возвышающийся над всеми пудинг. Причём не один.

— Он, — ответил я, окончательно перестав понимать происходящее. — Только эта тварь должна сидеть на третьем уровне подземелья Фарафо и присутствовать всего в одном экземпляре…

— Однако она на поверхности и их три штуки, — заметил Кималь Саренто. — Аура на монстров не действует?

— Вообще никак. Ни лечение, ни аура. Они словно не живые.

— Максимилиан, привяжи-ка к себе верёвку и войди в туман, — неожиданно предложил граф Кузьминский. — Есть подозрение, что так многое станет понятней. Верёвка нужна нам. Если тебе резко станет плохо, то мы тебя вытащим обратно.

— Есть какие-то подозрения? — Кималь Саренто обернулся к старику. — Не хотелось бы терять важного для меня человека из-за недомолвок.

— Какие тут недомолвки? Поле из тумана похоже на круг. Конечно, не хватает оценки сверху, но я могу предположить, что этот круг имеет идеальную форму, внутри которой сейчас концентрируются туманные монстры.

— А у любого круга всегда есть центр, — задумчиво произнёс Кималь Саренто и, приподнявшись на носки, постарался заглянуть поверх сержантов.

— Всё верно, есть центр. И в данный момент в его качестве выступает один интересный объект под названием «разлом искусственного происхождения». Мне очень хочется ошибаться, но если я прав, то вся эта огромная толпа собралась здесь для одной единственной цели.

— Быть поглощёнными разломом, — финальную фразу произнёс уже я.

— Закат будет минут через десять. Либо мы стоим и смотрим, что произойдёт, либо Максимилиан входит внутрь круга и уничтожает как можно больше тварей, чтобы они не достались разлому. Верёвка нужна для того, чтобы вытащить охотника на тёмных обратно, если Хозяин его поработит. Существует теория, что у некоторых Хозяев есть способности ментального контроля. Что, собственно, мы сейчас имеем возможность наблюдать. Порождения Фарафо не реагируют на лечение или тёмную ауру охотника. Их воля полностью подавлена и находится во власти некой сущности. Куда?!

Я не стал ждать, пока народ найдёт верёвку и, сделав несколько шагов, оказался внутри тумана. В голову тут же ударил чужой разум — я его прекрасно чувствовал. Вот только меня этот разум мало заботил — эксклюзивное кольцо позволяло блокировать ментальные атаки любой мощности. Но чего оно точно не умело — избавлять меня от действия тёмной ауры! Сдавило так, что я рухнул на колени, не сумев устоять на ногах. Несмотря на то, что в желудке с самого утра ничего не было, он поспешил опорожниться. В груди сжало так, что стало невозможно дышать, голова налилась тяжестью, а перед глазами появилась кровавая пелена. Такое у меня было всего один раз — когда я в первый раз полз на восьмой уровень, наплевав на адаптацию. Собственно, именно это воспоминание позволило мне сохранить рассудок и какие-то силы. Я уже мало что видел и слышал, но помнил, что туман заканчивается всего в шаге от меня. Оттолкнувшись, я пополз на четвереньках назад. Каждое движение отдавало чудовищной болью, меня разрывало на части, но позволить себе такой роскоши, как использовать «Лечение», я не мог. Потому что это было выше моих сил. Нужно во что бы то ни стало выбраться назад.

Я не ощутил, как меня схватили за ногу. Не помнил, как выдернули из тумана. Не видел, как разжали рот и влили зелье восстановления. Но результат всего этого действа я уже осознавал — сознание прояснилось достаточно для того, чтобы я занялся самолечением. Потребовалось опустошить флакон на ману, чтобы вернуть своему телу прежние кондиции. Складывалось ощущение, что меня каким-то образом досуха выпили, разом лишив всех сил.

— Ментальный контроль? — обеспокоенно спросил граф Кузьминский, но я, как только появились силы, покачал головой и с тревогой посмотрел на горизонт. Солнце уже успело его коснуться и через несколько минут скроется окончательно.

— Нужно уходить, — произнёс я, как только голосовые связки стали мне подчиняться. Прикоснувшись к плечу, я спросил: — Алия, вы как?

— Нормально, — послышался голос личной служительницы. — Люди устали, но держатся. Новых нападений не было. Сами-то как?

— Плохо. Хозяин разлома каким-то образом подчинил и поглотил туманных тварей Фарафо. Не останавливайтесь! Найди транспорт и увози верховного епископа как можно быстрей и как можно дальше.

— Максимилиан, можешь объяснить, что происходит? — обеспокоенный голос Кималя Саренто явно выбивался из его образа. — Что значит поглотил? Хочешь сказать, это тени? Галлюцинации? Твари не реальны?

Я поднял наполненные болью глаза на ректора и какое-то время молчал, не зная, как сказать то, что мне только что довелось узнать. Да, я тратил время, которое мы могли использовать для того, чтобы убраться отсюда как можно дальше, но, как мне казалось, это уже не имело никакого значения. Какая разница, где тебя убьёт — здесь или в двух километрах? Тем не менее ответить всё же стоило. Маги имеют право знать, что их убьёт.

— Вторая волна атаки Фарафо действительно была. Вот только её перехватили на этапе формирования и полностью поглотили. Не знаю, что мы видим, но это уже не порождения Фарафо. Это тени. Может отражения. Они нереальны. Через пару минут откроется проход в разлом и оттуда явится метаморф.

— Совсем недавно ты говорил о том, что разлом имеет всего лишь тринадцатый уровень.

— Так и было. Вот только с тех пор прошла вечность. В тумане я едва не сдох не из-за ментальной атаки. Из-за того, что я ощутил на себе всю силу местного Хозяина, что продолжает выкачивать силу Фарафо. Верховный епископ сотворил настоящее чудовище. Оно не только жрёт разломы, но и питается порождениями тумана. Как до этого питалось людьми и их эмоциями. Думаю, все те смерти, что здесь были, пошли в пользу разлома, а не Фарафо.

— Хочешь сказать, что разлом стал пятнадцатого уровня? — продолжал допытываться Кималь Саренто.

— Нет, — я покачал головой, но тут же понял, что мой ответ будет неправильно понят. — Хочу сказать, что этот разлом уже сейчас имеет шестнадцатый уровень. Шестнадцатый, господин ректор! Такой, о существовании которого мы даже не подозревали! Я посмотрел на карту — разлом, что движется к нам с востока, ускорился. Он будет здесь через два часа и дарует этой дырке в земле ещё два уровня. Даже с кольцом, что у меня есть, я не могу противостоять тьме разлома шестнадцатого уровня. Вы видели, что со мной произошло — меня просто размазало. Это… Это что-то невозможное…

— Если у тебя появится ещё одно кольцо, это как-то поможет? — голос графа Шубного был до нельзя серьёзным. — То, которое было у тебя раньше.

— Да, — после паузы ответил я. — Там имелся параметр «уменьшение влияния тьмы». Сейчас мне удалось удержать сознание и даже немного выползти из тумана. Если будет кольцо — есть вероятность, что я смогу даже ползти вперёд.

— Держи, — субтильный мужчина протянул мне сияющую красным цветом драгоценность и, как только я натянул её на палец, ответил на непрозвучавший вопрос окружающих. — Распорядитель отдал мне его на хранение и…

Договорить граф Шубной не успел — он рухнул не землю. Судя по тому, что тело мужчины даже не дёргалось, ему было плохо. Очень плохо. Как и всём трём другим магам — они тоже лежали на земле, не в силах даже вдохнуть. Да что маги — само пространство умолкло. Исчезли все звуки! Меня тоже прижало к земле, но не так сильно, как в тумане. Собравшись, я поднялся и принялся вливать «Лечение» в четвёрку магов. У меня не было сил, чтобы вытащить их из-под обрушившейся на нас ауры, зато была возможность лечить, не позволяя организму сдаваться. Я бессовестно забрался в рюкзак графа Шубного и изъял все находившиеся там эликсиры. В этот момент солнце окончательно скрылось за горизонтом и раздался оглушительный взрыв, раскидавший огромные пласты земли в разные стороны. От тумана и обитавших в нём порождений Фарафо не осталось и следа. Это действительно был всего лишь отголосок того, что поглотил разлом.

Я упал на колени, но продолжал лечение, включив в добавок ещё и «Лечебную ауру». Сейчас было важно любая мелочь. Маги начали хрипеть, из их ртов шла пена, но это было куда как лучше полной остановки сердца и прекращения функционирования организма. Выпив очередной эликсир на ману, я едва не поперхнулся, когда впереди показалась огромная фигура. Мои руки задрожали, я едва не потерял концентрацию, в голове бил набат, но лечение не прекращалось ни на мгновение. У меня нет права потерять хотя бы одного из этой четвёрки. Империя мне этого не простит. Вернее, та его часть, что останется живой.

Потому что в центральный регион Заракской империи явился метаморф. И эта смертоносная тварь двигалась в мою сторону.

Глава 15

Метаморф. Двухметровое существо без ног и головы. По сути — тот же солдат Фарафо, только с крыльями. Бочкообразное туловище, отсутствие глаз, широкая пасть, сейчас закрытая, но способная откинуть верхнюю часть туловища, чтобы запихнуть туда добычу, тонкие телескопические руки, заканчивающиеся тремя длинными пальцами, похожими на лезвия моих катар. Идеальная машина для убийств. Метаморф не использовал крылья, что были сложены за спиной. Чудовище парило над землёй, словно было создано из мифрила. Меня накрыло первородным ужасом. На тварь даже смотреть было страшно. Однако сдаваться я не собирался, продолжая раз за разом заливать магов «Лечением». Оставалось всего десять эликсиров. Это три, максимум четыре минуты. Потом наступит финал.

Метаморф остановился, не долетев до нас метров пять. Тварь явно была в замешательстве — она не ожидала встретить на поверхности свою точную копию. Слабую, шатающуюся, готовую сдохнуть в любой момент, но всё же копию. Объяснить, откуда у меня взялись силы, чтобы поднять руку и направить её в тварь, я не могу. Но это получилось! Рука дрожала, ходила ходуном, но всё же смотрела в сторону чудовища. Пять метров — этого расстояния должно хватить, чтобы попасть хотя бы в одно из четырёх сердец чудовища.

Привычно сжав кулак, активируя арбалет, я отправил болт из вирмы в полёт. Откуда он вылетел я отследить не смог, но то, что он попал именно туда, куда я хотел, несмотря на дрожащую руку, меня радовало. Перчатка из мифрила не только скрывала моё оружие, но и обеспечивала систему наведения. Я приготовился отправлять в полёт следующий болт, предполагая, что мне не потребуется «взводить» оружие вручную, но делать этого не стал.

Почему? Потому что толку от моей атаки не было ровным счётом никакой! Болт из вирмы застыл в воздухе перед метаморфом, словно попав в воздушный капкан. Тварь протянула свою телескопическую лапку и выхватила из воздуха смертоносный снаряд. Сжав пальцы, она с лёгкостью согнула металл, что резал сталь словно бумагу. Разжав лапу, метаморф выкинул исковерканный металл. Вирма оказалась опасна этому гаду не больше тонкой тростинки.

На душе стало гадко. С чего я вообще поверил мастеру Оливеру? Он так красочно описывал процесс уничтожения метаморфа, словно сам делал это раз двадцать за свою жизнь, однако превратился в дрожащую кучу мяса, стоило выпустить девятого усли. Как может материал, добываемый с восьмого уровня разлома навредить твари с пятнадцатого? Почему мне раньше этот вопрос в голову не приходил?

Метаморф продолжил висеть на одном месте, вынуждая меня искать выход из ситуации. Вирма не работает. Не думаю, что мои клинки тоже смогут преодолеть невидимую защиту, отделяющую тварь от всего мира. Я даже на полном серьёзе начал рассматривать вопрос с нанесением на себя символа «Червь», чтобы забрать у чудища все эмоции и через час заставить тварь умирать в страшных муках, вот только описание символа наглядно показывало бесполезность такого действия. Он действовал только на «светлых» существ. Не думаю, что вылезшая из пятнадцатого уровня разлома тварь является светлым существом.

Использовать «Лечение»? Единственный оставшийся вариант, которых хоть как-то мог повлиять на тварь. Тёмные не очень любят это дело. Отдавая себе отчёт, что отвлечение даже на несколько мгновений может стоить магам жизни, я направил светлую энергию в стоящую передо мной тварь. Сработало! Метаморф отскочил, словно обжёгшись. Мана ринулась вниз, хрипы за моей спиной прекратились, но я не сдавался, продолжая отталкивать чудовище.

Но и это казалось бесполезным. Видимого результата не наблюдалось — метаморф не орал, не носился как ужаленный, он просто отпрыгивал всё дальше и дальше, продолжая давить на окружающих своей аурой. И десятью метрами, как у меня, дело явно не ограничивалось. Скрывшееся всего несколько минут назад солнце ещё давало достаточно света, но по какой-то причине у меня перед глазами начало всё темнеть. Словно заканчивались жизненные силы и организм переходил на режим экстренного энергосбережения, вначале решив отключить зрение.

Нельзя! Если я не буду видеть тварь, то не смогу её лечить и прогонять. Самостоятельно убегать метаморф явно не собирался. Развернувшись, я выпил очередной флакон на ману и отправил по импульсу каждому из четырёх магов. Вроде опять начали стонать — значит живы. Скинув рюкзак, я не глядя запустил туда руку, извлекая световой кристалл клана Гурфанов. Моя добыча со Свиреллы, с которой мне удалось стащить такое полезное кольцо. Кое-как нацепив обруч на голову, я повернулся к чудовищу, чтобы продолжить отгонять его от магов, когда чуть не рухнул на задницу от удивления — метаморф убегал! Делала это тварь достаточно небыстро — зачем вкладываться в скорость, если рядом с тобой все превращаются в неподвижные куски мяса? Монстр активно помогал себе крыльями, стараясь как можно скорей убраться от меня, но всё равно делал это непозволительно медленно.

Свирелла была покорителем разломов! Она носила световой кристалл не из-за того, что это было красиво и прикольно — она носила его из-за того, что твари разломов крайне негативно на них реагируют! Это же почти оружие! «Рывок» доставил меня к метаморфу практически вплотную и, скорее по привычке, чем осознавая правильность действий, я выпустил в полёт ещё один болт из вирмы. Мыслями я уже видел, как он зависает в воздухе, наткнувшись на преграду, однако ничего подобного на этот раз не произошло. Металл с лёгкостью вошёл в тело, словно в масло. Меня пронзила молния понимания — свет не вредил чудовищу! Он снимал с него внешнюю защиту, делая беззащитным против атак. Может не всех. Может, столь плотная кожа твари сможет задержать с лёгкостью, но только не вирму! Тот самый «детский» металл с восьмого уровня разлома!

Второй болт отправился мгновением спустя, как третий и четвёртый. Метаморф резко остановился и замер. Аура никуда не делась — видимо, тварь начала экстренно регенерировать, заново выращивая себе сердца.

— Передавай привет Скрону! — с ненавистью прокричал я, вонзая кулак в тело монстра. В последнее мгновение я вспомнил, что забыл активировать клинки, но было уже поздно — перчатка из мифрила врезалась в тело порождения разлома и, не встретив сопротивления, вошла практически по локоть. Кулак упёрся во что-то твёрдое и, недолго думая, я растопырил пальцы и сомкнул их на неизвестном предмете. С неприятным чвакающим звуком моя рука вышла на свободу и это стало финальным аккордом пьесы под названием «спаси жизнь магам». Чудовищная тёмная аура исчезла и мир вновь наполнился звуками. Тело метаморфа завалилось на землю и, прежде чем распасться на мелкие ошмётки, одарило меня несколькими сообщениями:

Получены 50 из 100 осколков «Поглотителя». Вы не можете иметь более 100 осколков «Поглотителя». Итого: 100 из 100.

Получен 1 из 12 осколков «Усилителя». Итого 9 из 12.

Получены по 4 единицы Радужного, Ядовитого и Истинного катализатора.

Получено неинициированное эксклюзивное кольцо.

До возрождения метаморфа: 7 суток.

Информация показалась мне достаточно интересной, но всё же не настолько, чтобы забыть о четвёрке магов. Забрав четыре арбалетных болта из вирмы, что сверкали посреди кучи бесполезной теперь плоти, я двумя «Рывками» добрался до сильных мира сего. Сейчас, когда они лежали на земле, совсем не походили на таковых — просто люди, попавшие под действие чудовищной ауры. Очередной эликсир на ману превратился в пустой флакон, а я принялся за дело. Даже не знаю, сумел бы я спасти народ и удержать их на грани во время встречи с метаморфом, если бы Кималь Саренто не передал мне кольца лекаря перед созданием мифрила. На мгновение мелькнула мысль о том, что имеет смысл снять с кого-нибудь сапоги, чтобы заполучить вторую часть доспеха. Как показывает практика, мифрил с лёгкостью проникал сквозь тело метаморфа. Может, даже защитная аура, что удержала вирму в воздухе, не смогла бы справиться с мифрилом. Нужно обязательно протестировать этот момент. Однако делать этого я не стал. Это тот самый случай, когда приобретение малого сейчас лишит меня многого потом.

Послышались хрипы. Вначале граф Вяземский, как самый большой и мощный из присутствующих, затем граф Саренто, граф Кузьминский, а вот с графом Шубным пришлось основательно повозиться. В какой-то момент я вообще думал, что мне не удастся его вытащить, но всё же торговец умудрился договориться со смертью и та отступила. Вначале появилась пена, потом судорожные вдохи и, наконец, мужчина начал дышать ровно. Как и вся четвёрка. Близкое знакомство с метаморфом не прошло даром ни для кого — маги превратились в обтянутые кожей скелеты. Примерно в таком же виде был и я, когда покорил восьмёрку. Так что ничего смертельного в этом состоянии не было — хорошая еда и через пару недель тело восстановится.

Но пока все отдыхали, я уселся неподалёку, чтобы разобраться с тем, что же мне удалось вырвать из метаморфа. Это был чёрный камень размерами с мой кулак. «Анализ» ничего полезного мне не подсказал. Для него это был:

Артефакт тёмных. Требуется дополнительные исследования.

Один специалист по артефактам валялся как раз неподалёку, но тормошить его и требовать ответов я не стал. Камень не обладал тёмной аурой, при этом его было невозможно поцарапать ни сталью, ни вирмой. Интересная штука, но куда её применять и как — огромный вопрос. Ясно одно — раз мне удалось вырвать её из метаморфа, значит она чего-то, да стоит. Нужно будет проконсультироваться с тёмными.

Инициировать кольцо я не стал. Сейчас оно могло решить, словно я являюсь супер-мега лекарем и превратиться в сильное, важное, но совершенно бесполезное для меня украшение. Заниматься лечением на постоянной основе в мои планы не входило. У меня под носом разлом, куда мне нужно в срочном порядке спускаться, пока не родился ещё один метаморф. Вот там, на глубине, я кольцо и надену. Логика подсказывала, что только там можно получить что-то действительно серьёзное и ценное в параметрах, связанное с блокировкой тёмного влияния.

Остался «Поглотитель». Чтобы воплотить камень, требовалось сущая мелочь — найти его в списке доступных ресурсов и мысленно нажать на строку. Вот только мне не хотелось воплощать камень в реальность, даже будучи полностью уверенным в том, что никто из четвёрки увидеть этого не сможет. Маги всё ещё спали. Значит, следовало воплотить камень таким образом, чтобы сразу вставить его в магическое поле. Благо и место для этого имелось — ячейка «В-1». Как там говорил Злой Инженер? Мы можем вставлять «Усилитель» и прочие необычные камни сами, без использования сторонних приспособлений? Алия наверняка не обрадуется, что я утаил от неё такое обновление, но не сделать этого я не мог. Ибо как я буду получать следующие осколки «Поглотителя», если я набрал максимум? Решено!

Перед глазами появилось магическое поле и, стараясь удержать его в активном состоянии, я открыл доступные ресурсы и, остановив взгляд на строке «100 из 100», представил, как эта строка перемещается из одной открытой панели в другую. Получилось с первой попытки! Ячейка «В-1» начала активно мигать, а перед глазами появилась информация:

Производится установка функционала «Поглотитель» и адаптация инвентаря.

Функционал? Что значит «функционал»? Вот только вместо ответа моё тело скрутило болью и мир потемнел. Даже не помню, как падал на землю. Просто в один момент пришла тьма и, когда она отступила, я осознал себя лежащим на спине. Кристалл разгонял наступившую тьму, не позволяя приблизиться к нам тёмным тварям. Они точно бродили по округе — неприятную ауру тяжело не почувствовать. Вот только бродили твари первого, максимум второго уровней. Те, которых с лёгкостью могут убить даже первокурсники гвардейской академии. Разлом, породивший метаморфа, решил сделать паузу, выпустив порезвиться мелочевку. Тут же появилась карта и я тяжело задышал. Восемнадцатый уровень! Разлом с востока всё же был поглощён и, если я правильно понял происходящее, к нам спешило ещё два. Будут здесь часов через двенадцать, если не меньше. Разломный лев, не удовлетворившись туманными тварями, продолжал тащить к себе все другие разломы, до которых мог дотянуться. От глобального катастрофы планетарного масштаба нас спасало только одно — в нашу сторону двигались только естественные разломы. Искусственные, порождённые Крепостью, оставались на месте.

Но всё это ушло в сторону, когда я обратил внимание на мерцающую пиктограмму. Раньше её не было. Перед глазами появилось странное поле. Оно походило на… Да ни на что оно не походило! Не видел я никогда ничего, что хотя бы издали могло быть сопоставимо с тем, что выдал мне камень «Поглотитель». Нет, всё же нужно попробовать описать то, что у меня появилось. Алия живьём меня съест, если я этого не сделаю.

Итак! Прежде всего — поле было разделено на несколько частей. Первая, если верить названию, отвечала за доступные мне ресурсы. Оно так и называлось «Инвентарь». При этом он оказался уже заполненным — тот самый чёрный камень, что я вырвал из метаморфа, уже здесь находился. Рука автоматически легла на карман, куда я закинул камень после победы над чудищем. Его не было! Однако стоило сосредоточить взгляд на камне, как я ощутил его тяжесть в руках — новый функционал инвентаря с лёгкостью переводил предметы из нереального в реальный мир. И обратно — я посмотрел на камень и представил, как он исчезает. Не помогло. Тогда я оставил открытым окно и взглядом перетащил камень с ладони в ячейку инвентаря. На этот раз получилось идеально — камень исчез, чтобы появиться в нужном месте. К слову, у него появилось название: «Сущность метаморфа». Без пояснений, конечно, то теперь я хотя бы понимал, в какую сторону следует копать. Теперь можно с важным видом спрашивать у тёмных (вряд ли кто-то из светлых знает хоть что-то про этот камень), нет ли у них информации о сущности метаморфа?

Находились в инвентаре и три вида моих катализаторов. По восемь штук каждого. Но на сей раз произошло кое-какие изменения — рядом с цифрой «8», означающей доступное количество, появилась новая: «300». Максимальное количество материала, что можно было разместить в инвентаре, пока камень «Поглотитель» имеет первый уровень. Перебрались в инвентарь и другие мои ценные вещи — кристалл развития, а также все камни на огранку. Их тоже можно было хранить до трёх сотен штук. Причём, как я понял, никто другой доступа к этому инвентарю иметь не будет, пока камень находится у меня в магическом поле. Так… А что произойдёт, если я уберу камень? Инвентарь уйдёт вместе с ним? Не поэтому ли потомки первого императора гонялись за его камнем? Он был им нужен не для того, чтобы продемонстрировать свою силу — для того, чтобы получить доступ ко всем материалам, что спрятал от мира великий человек.

Всё, подумали и забыли. Следующий большой блок новой панели имел название «Мастерская». В нём имелось пустое поле с названием «Рецепты», а также место для добавления предметов из инвентаря. С этим я разобрался опытным путём, когда переложил туда катализатор. Ничего не происходило, так что я вернул катализатор обратно в инвентарь. Судя по всему, без рецептов, которые непонятно что такое и где их брать, мастерская бесполезна. Ладно, будем разбираться с этим в процессе.

Третий блок забрал себе управление всеми «осколками», что мне довелось получить к текущему моменту. Именно здесь я выяснил, что осколки «Поглотителя» мне больше недоступны, так как камень уже получен, а человек не имеет права владеть сразу двумя «Поглотителями». Особой смысловой нагрузки это поле не несло и дублировало уже имеющееся, но так даже было удобней, когда всё располагалось в одном месте.

И, наконец, четвёртый блок, название которого вызвало у меня противоречивые чувства: «Автоматическое заполнение инвентаря». Внутри блока имелось четыре панели, но только две из них оказались заполнены. «Разлом» и «Туман Фарафо». Остальные два даже названия не имели. На каждой из активных панелей находилось несколько строк с полем, отвечающим за выбор. Совсем как в каком-нибудь тесте, где нужно было выбрать варианты ответов. Все варианты ответов поля «Разлом» были выбраны и представляли собой перечень ресурсов, что добывались в вотчине хозяина. Здесь были как знакомые мне названия: нюкс, хрон, чабр, так и незнакомые: дорим, бурз и другие. Я с интересом изучил список. Оказывается, из разломов можно добывать более тридцати типов ресурсов! Вирма, галло — здесь было всё! Даже «сущность метаморфа» и та присутствовала в списке. Как и прочие «сущности» — Хозяина, крона, усли, рапса… Всего двенадцать различных типов. Нужно попробовать вогнать мифриловую перчатку в какого-нибудь крона. Посмотрим, что у него внутри находится. Да, это удобное приобретение, но нужно тестировать.

«Туман Фарафо» меня сильно опечалил. Такого разнообразия, как у «Разлома», здесь не оказалось. Кристаллы развития, камни на огранку и, что мне ещё не попадалось: кристалл гнезда. Видимо, добывается с майоров, каким-то образом побеждённых в ближнем бою. Даже не представляю, каким образом это можно сделать. Больше здесь не было ничего.

Собственно, на этом функционал «Поглотителя» закончился. Да, интересно, полезно, но я не видел оснований того, почему этот камень так сложно добыть и почему его считали таким ценным приобретением. Или сложно добыть только нам, светлым? Есть же у тёмных команды, что закрывают двадцатки? Опять же — мне это известно со слов мастера Оливера. Который знал только о том, что нужно стрелять в метаморфа из вирмы, но то, что требуется ещё использовать световой кристалл, не было ни слова.

Со стороны магов послышалось шевеление. Я закрыл все панельки и попробовал встать. Получилось только со второй попытки. Свет от кристалла разогнал тьму чуть дальше и послышался неприятный визг улепётывающих кронов. Чистое сияние кристалла доставляло их неприятные ощущения и твари спешили убраться обратно во тьму.

— Ты справился? — послышался хриплый голос Кималя Саренто. Ректор выглядел получше остальных. Видимо, всё же адаптация к тьме сыграла свою роль. Да и старик Кузьминский тоже был хоть и высушен, но держался бодрячком. В то время как графы Вяземский и Шубной явно находились на грани обморока. Тотальное истощение. Так, кажется, назвал такое состояние магистр Смалог.

— Справился. Метаморф уничтожен, но Хозяин возродит его через семь дней. Этот разлом приобрёл уже восемнадцатый уровень и остервенело тащит сюда ещё две тройки.

— Этого нельзя допустить, — граф Кузьминский с кряхтением хотел подняться на ноги, но не сумел этого сделать. Старик уселся на землю и указал на мой обруч: — Откуда у тебя этот кристалл?

— Подарок, — я не стал вдаваться в подробности своей встречи с тёмной. К тому же ректор всегда может использовать мои слова против меня же. Я-то должен держаться легенды о том, что всё это мне подарил один влиятельный падишах.

— Алия, ты как? — спросил я у личной служительницы, пока меня не стали засыпать прочими вопросами.

— Нормально. Нашла транспорт, мы уже в Турбе. Макс, я какое-то время не могла с тобой связаться. У вас всё хорошо? Нам следует уходить дальше?

— Пока не нужно — мне удалось уничтожить вылезшего метаморфа. Не могу сказать, что это было легко, но я справился.

— Ты получил недостающие осколки?

— Да, но об этом позже. Разлом имеет уже восемнадцатый уровень, сюда ползут ещё две тройки. Будут через двенадцать часов, так что мне придётся основательно сейчас поработать. Вы уже поняли, что произошло? Почему этот разлом начал поглощать себе подобных?

— Нет. Все в шоке. Такого никогда не было. Верховный епископ на себя не похож. Он словно лет на сто постарел сразу. Крепость признаёт свою ошибку и просит тебя её устранить. Ты предупреждал о том, что творится что-то непонятное, но тебя не слушали. За что заплатили слишком многими жизнями.

— Это твои слова или отца Урга?

— Его. Он рядом.

— Алия, мне нужен транспорт. Метаморф, что выбрался на свободу, очень покорёжил магов. Помнишь, во что я был похож после восьмёрки? Высушенный, как изюм. С ними всё ещё хуже. Я, конечно, вылечил, но еды мне просто неоткуда брать. Понимаю, что сейчас ночь, но выбора особого нет. Нужно кого-то сюда отправить. Не вздумай ехать сама — мы устранили последствия, но не саму проблему. И разлом, и руины всё ещё опасны.

— Поняла. Минуту… Всё, отец Ург отдал распоряжение — к вам направится отряд. Будет через пять часов. Протянете?

— Они постараются.

— Они?

— Я пошёл вниз, пока солнце не взошло. Выбора у меня, как ты понимаешь, нет. Это будет мой второй разлом в этом году. И давай определимся сразу… Я не обещаю, что оставлю гвардов в покое.

— Я обсужу этот момент с верховным епископом. Уверена, мы сможем найти решение, что удовлетворит всех.

Убрав руку с плеча, я хмуро посмотрел в сторону сидящих магов. На ноги подняться было выше их сил. Я насобирал досок, что готовили для плотов и соорудил огромный костёр. Оставлять своё единственное оружие против тварей высокого уровня не собирался. Пламя разогнало тьму ещё дальше, но парочка кронов сбегать не стала. Свет от костра был им безвреден.

— Через пять часов за вами приедут. Эликсиры на ману у вас есть. В округе бегают кроны с первого-второго уровня разлома. Надеюсь, вы в состоянии себя защитить. Ведь в состоянии, господин ректор?

Кималь Саренто кивнул.

— Еды нет, воды нет, твари сожрут вас при первом удобном случае, так что не теряйте бдительности. Теперь о главном — вы все должны мне жизнь. Пока есть время, подумайте о том, как избавиться от этого долга. Ибо в следующий раз, когда передо мной встанет вопрос о том, рвать задницу и спасать вас, или сражаться в спокойном режиме, я выберу второй вариант. О том, каким образом я уничтожил страшную тварь, отвечать не буду. Это не та информация, которая передаётся бесплатно. И передаётся вообще. Граф Саренто, Алия сообщила, что Крепость признаёт свою ошибку и готова нести заслуженное наказание за создание этого разлома. Полагаю, это будет неплохим рычагом воздействия на отца Урга. Даже если он против того, чтобы встали во главе империи, возражать не посмеет. Граф Шубной, я забираю своё кольцо обратно. Будем считать, что победитель императорского турнира определён.

Не дожидаясь реакции, хотя она вполне прогнозировалась, я пошёл в сторону разлома. Восемнадцать уровней… Если в моём новом кольце не появится свойство на дополнительное сопротивление тьме, я буду проходить этот разлом лет тридцать.

Однако всё же нашлось нечто светлое в тёмном кошмаре под названием «жизнь графа Валевского». Когда я прошёл первый уровень разлома, перед глазами высветилось довольно привлекательное сообщение, заставившее меня улыбнуться. Искренне, чисто. Так, как умеют только дорвавшиеся до добычи такие жадные люди, как я.

На первом уровне разлома обнаружено 25 единиц нюкса. Желаете поглотить?

Кажется, моё путешествие по этому гигантскому пролому в земле будет весёлым…

Глава 16

Кажется, всё же нужно было забрать у кого-нибудь мифриловые сапоги. Когда у меня в руках появилась «Сущность крона», стало ясно, что с моими перчатками не всё так просто. Даром, что ли, первый император носил полный доспех из мифрила?

Сущности добывались только с эксклюзивных тёмных, так что наладить активную торговлю ими не получится. Но сам факт того, что с уже привычных тварей добывается что-то новое, меня радовал. Как и то, что «Поглотитель» не оставлял убитых мной монстров просто так. С каждого крона, что мне уже довелось прикончить, в мой нематериальный инвентарь падали дополнительные ингредиенты. Третья табличка с галочками перестала быть пустой и отныне там появилась надпись: «Части монстров». Всевозможные сердца, рога, зубы, клыки. Сущности, к слову, тоже перешли в этот раздел и у них тоже появилось максимальное количество, что могло храниться в моём инвентаре. 300 штук сущностей кронов и всего 10 сущностей метаморфов. Место хранения тоже показало, что является изменяемой величиной — он разделился на три независимых самостоятельных блока. Один отвечал за ресурсы, добытые непосредственно в разломе, второй за всё, что касалось тумана Фарафо, третий — за части монстров. Опытным путём было установлено, что для того, чтобы описание монстра с кучей галочек появилось в третьей панельке, этого монстра следовало изучить «Анализом». Причём всех четырёх типов — от обычного до эксклюзивного. Настройки под каждого порождения разлома были индивидуальны. Да, пришлось потратить кучу времени, чтобы с этим разобраться, но, когда всё встало на свои места, инвентарь начал заполняться с приятной скоростью.

Ещё из приятного — так это куча магических камней. Они, к сожалению, в инвентарь не прыгали, так что приходилось отправлять их в рюкзак. Но было их очень много — с каждого магического или элитного монстра, что мне удавалось убивать, падало по одному камню. Дошло до того, что я перестал трогать магических тварей. Они казались мне слишком бесполезными. Зато я не пропускал ни одного элитного и, тем более, эксклюзивного монстра. Красных камней не было, вместо этого полноводной рекой ко мне текли осколки «Усилителя». Особенно на полигонах — месте концентрации могущественных тёмных. С таким мне доводилось сталкиваться только в разломе под академией, но там, к сожалению, все «сливки» собрал Злой Инженер. Согласно заверениям моего первого наставника, если разлом вырастает выше четырнадцатого уровня, то начиная с пятого уровня в нём появляются «полигоны». Участки, призванные сдерживать покорителей разломов. Полигоны размещались через четыре уровня друг от друга. То есть пятый, девятый, тринадцатый и, в моём случае, ещё и семнадцатый уровни были заполнены всевозможными страшными чудищами. Здесь присутствовали только элитные и эксклюзивные твари, причём в таком количестве, что любому нормальному человеку впору было за голову хвататься и как можно быстрей бежать прочь от проклятого места. Вот только я перестал относить себя к нормальным людям, когда спускался в разлом. И сейчас, обладая чудодейственной мифриловой перчаткой, я просто бегал от пещеры к пещере, сходу нападая на тварей и вырывая у них сущности. Мне даже не приходилось использовать вирму — мифрил прекрасно проходил через все магические преграды. Лишь однажды мне встретился красный крон с таким же куполом, как у меня — мне не хватило длины рук, чтобы добраться до тела. Пришлось использовать арбалетный болт, чтобы прикончить твари и недовольно бурчать, что недополучил ценную добычу.

Ваш инвентарь заполнен. Вы больше не можете получать нюкс.

Первое неприятное сообщение я получил на четвёртом уровне разлома. Зелёные кристаллы добрались до цифры в 300 единиц. Какое-то время я думал, как поступить и, не найдя иного решения, просто убрал галочку с автоматического поднятия нюкса. Какой смысл переживать о том, чего я не смогу утащить? Нужно разбираться с тем, как повышать уровень «Поглотителя», но сделать это в разломе я не мог. На девятом уровне пришлось отключать ещё несколько материалов, включая так необходимый рунописцам чабр. Зачистив уровень, основательно затарившись сущностями различных тварей, я уселся у входа на десятый этаж и решил провести небольшой эксперимент.

Сейчас, когда я оказался «перенасыщен» чабром, меня интересовал вопрос о том, что значит 1 единица? Сколько это? Один кусочек? Один кристалл? Одна крупинка?

Один килограмм!

— Алия, спишь?

— Куда там! В Крепости до сих пор переполох. Церковники закопались в архивах, пытаясь найти ответ, что всё же произошло с этим разломом. Все на ушах стоят. Поговаривают, что верховый епископ может уйти со своего трона. Сумасшедший дом какой-то. Что-то хотел?

— Я сейчас на девятом уровне разлома, немного отдыхаю и у меня к тебе вопрос. Один килограмм чабра — это много?

— Издеваешься? В такой момент ты можешь думать о добыче?

— Знаешь, мне здесь больше особо и думать не о чем. Я вставил себе «Поглотитель».

— Макс, мы же договаривались…

— Алия — это нематериальный инвентарь, что позволяет собирать и хранить добычу. Причём как с тварей, так и с уровней. Ты знаешь, что такое дорим или бурз? Я о таких ресурсах никогда не слышал, а они в разломе есть. Я пока их ещё не получил, видимо, они на нижних уровнях, но сам факт того, что я получаю с уровня всё, что на нём есть, слишком приятен, чтобы от него отказываться. Вся добыча перемещается куда-то в иное пространство, не создавая перегруза. Сейчас у меня есть возможность хранить до трёхсот единиц каждого материала. Только сейчас я узнал, что одна единица чабра — это один килограмм. Поэтому я тебя и спросил — это много?

— С тобой хоть когда-то что-то просто бывает? — Алия явно была шокирована. — Килограмм чабра позволяет создать две стандартные чернильницы. Ты уверен насчёт килограммов? Чабр достаточно редкий ресурс.

— Уверен. Алия, у меня для тебя важная миссия. Ты должна найти мне рецепт чернил. Наверняка он где-то записан на бумажке для будущих поколений. То, что есть механизмы, производящие чернила — хорошо, но это не то. Меня интересует именно начальный рецепт. Перечень ингредиентов и их проценты, последовательность смешивания.

— Никогда о таком не слышала.

— Обратись к верховному епископу. Уверен на сто процентов — отец Ург прекрасно знает, что это такое и где его найти. Если Крепость и дальше хочет со мной работать, ей придётся передать мне часть информации. Мне нужны рецепты. Не будет их — это последний разлом, который я закрываю. Дальше пусть сами. Карина Фарди им всем в помощь, раз её выбрали в качестве Чистильщика.

— Макс — это шантаж.

— Прямой и безальтернативный. По-хорошему всю нашу Крепость стоило бы загнать в смертники за всё то, что они творят. Лишь единицы борются с тёмными. Остальные погрязли в каких-то интригах, вцепились зубами во власть, люди для них стали простым инструментом достижения богатства. Для чего был создан тот разлом, который я сейчас в экстренном порядке закрываю? Для того, чтобы увеличить количество добычи! Чем глубже — тем больше еми! Ведь без неё не изготовить эликсиры усиления и Крепость недополучит прибыль. Вот что заботит верховного епископа! Прибыль! Всё остальное несущественно и может считаться сопутствующими потерями. С такими людьми нельзя нормально говорить. Только с позиции силы. Всё иное они будут воспринимать как слабость. Объясни мне, личная служительница, где я не прав? В чём ошибся? Я с радостью приму любую другую точку зрения, которая хоть как-то вернёт свет в Крепость. Как и любой человек, я всегда надеюсь на лучшее. Вот только реальность настолько часто стала бить меня обухом по голове, что волей-неволей начинаешь смотреть на неё без розовых очков. Так, как есть.

— Я поговорю с верховным епископом насчёт рецептов, — ответила Алия и отключилась. Девушке явно не нравились мои слова. Ещё бы — меня она знает всего два месяца, а церковь — пятнадцать лет. Неприятно узнавать о месте, которое считал своим домом и ради которого готов был идти на костёр такие подробности. Но и молчать я не хотел. На самом деле надоело строить из себя удобного всем мальчика. Удобного для Крепости, отдающего мне всего десять процентов добычи в виде золота. Удобного для Кималя Саренто, видящего во мне громоотвод от своего будущего трона и инструмент для своих дел. Удобного для всех остальных. Не пора ли становиться удобным только для себя самого? Что-то мне подсказывает, что сейчас самое время.

Первые проблемы я начал испытывать на тринадцатом уровне — в груди появилось неприятные ощущения. Словно что-то не то съел, и изжога пыталась вырваться наружу. Я всё чаще начинал посматривать в сторону неинициированного кольца, но мне пока удавалось отговорить себя от слабости поглощения. Только на пятнадцатом уровне, не раньше! Рюкзак практически под завязку был набит восьмигранниками, причём практически все из них обладали золотым цветом. Но имелась и десяток красных. «Анализ» однозначно определил камни как «Призрак», что так любил Кималь Саренто. Они добывались с эксклюзивных рапсов, что прятались в «тенях». Обнаружил я их случайно. После того, как зачистил очередную пещеру, мне пришла в голову гениальная мысль — сделать привал на пару часов. Работать в режиме «нон-стоп» вредно для организма, даже для такого молодого, как мой. По какой-то нелепой случайности у меня спало зеркало и буквально через мгновение сверху обрушилось страшное чудовище. Пришлось основательно повозиться, прежде чем мне удалось его прикончить. Нет, так-то я мог прибить его сразу, но мне требовалась сущность монстра, поэтому какое-то время я гонялся за рапсом по всей пещере, стараясь достать до него перчаткой. В итоге я стал обладателем очередной сущности и эксклюзивного камня. Что вынудило пересмотреть всю тактику и ещё раз пройти по тринадцатому уровню, в каждой комнате снимая зеркало и ожидая атаки. Сработало — мне удалось обнаружить более десяти красных рапсов, получая с каждого красный камень. Осталось теперь каким-то образом спрятать их от Кималя Саренто, чтобы потом устроить аукцион. Просто так отдавать такую ценность я не собирался.

Пятнадцатый уровень стал для меня той самой точкой, когда я понял — дальше всего с двумя кольцами, позволяющими блокировать тьму, я не пройду. Потому что давление ауры было невероятным. Усевшись в самом начале уровня, я дрожащей рукой вытащил кольцо и нацепил его прямо поверх мифриловой перчатки. Перед глазами пронеслось какое-то оповещение и внезапно я ощутил свежесть — давление исчезло, словно его никогда и не было.

Эксклюзивное кольцо исследователя разломов. Значительно уменьшает влияние тьмы, камень способности «Лечение» приобретает свойства поддержи «Восстановление сил», камень способности «Золотистый купол защиты» приобретает свойства поддержи «Уменьшение урона тьмой», «Подавление тьмы», зона действия ваших аур увеличивается на 30 %.

У кольца было всего пять параметров, вместо шести привычных, но меня это нисколько не расстроило. Мало того, что кольцо помогало блокировать тёмные ауры, так ещё и моя основная защита значительно усилилась в этой части. По пятнадцатому уровню я прошёл, как по широкому проспекту. Монстры умирали пачками, инвентарь заполнялся, а когда я нашёл спуск на шестнадцатый этаж, высветилось сообщение о том, что практически все основные ресурсы оказались забиты под завязку. Почти, но не все. Вирмы за всё время мне удалось найти всего тридцать единиц!

На шестнадцатом уровне мне всё же пришлось делать паузу. Вроде осталось каких-то три уровня, но силы покидали меня с неприятной скоростью. Не помогало ни лечение, ни эликсиры восстановления. Складывалось ощущение, что к уже привычной ауре тьмы добавилась новая, с которой мне ещё не приходилось сталкиваться. На всякий случай поднявшись на пятнадцатый, улучшений я не заметил. Тёмная аура, несмотря на блокирующие кольца, всё же влияла на организм. Особенно на мой, который уже вторые сутки находился на голодном пайке. Только сейчас я осознал, что с момента входа в разлом прошло больше двенадцати часов. Карта показывала, что две тройки, что спешили в эту точку пространства, уже преодолели больше половины расстояния. У меня есть максимум десять часов, после чего Хозяин сбежит с восемнадцатого на двадцать четвёртый уровень. И это будет финал, потому что в этом случае трёх колец точно не хватит…

— Максимилиан, как твои успехи? — голос Кималя Саренто вырвал меня из объятий сна. Даже не заметил, как уснул. Попробовав потянуться, я захрипел. Болела, кажется, каждая мышца. «Лечение» облегчило моё состояние, но ненадолго. Спустя несколько секунд тяжесть вернулась. Кто бы что ни говорил, всё же вредно за один спуск «съедать» шесть уровней. Мой предел — десятка. Дальше нужно двигаться осторожно, давая возможность организму адаптироваться, несмотря на кольца. То, что я опять совершил, иначе как чистым самоубийством не называется. Опять пришлось становиться героем, Скрон бы побрал всех церковников, создавших такой разлом!

— Отдыхаю, — ответил я ректору. — Нахожусь на шестнадцатом уровне, потихоньку начинаю загибаться без еды. Можете притащить что-нибудь поесть? Встретимся на седьмом уровне.

— Боюсь, сейчас это будет слегка проблематично. У нас гости.

— Гости?

— Тебе дали два часа. Если не справишься, разлом будет уничтожен. Вместе с тобой. Ты всё понял? Два часа, Максимилиан. Отсчёт пошёл.

— Но кто?

Ответа не было, сколько я не спрашивал. Всю тяжесть как рукой сняло — организм знатно приободрился после разговора с ректором. Что за гости?

— Алия, кого-нибудь кроме гонца с едой к разлому отправляли?

— Нет. С чего вдруг такой вопрос?

— У меня теперь с ректором тоже настроена удалённая связь и только что Кималь Саренто мне сообщил, что к ним явились какие-то гости. Но называть их не стал. Мне дали всего два часа, чтобы закрыть разлом, иначе меня уничтожат вместе с ним.

— Он может блефовать?

— А смысл какой? Чтобы подстегнуть? Это глупо. Какая разница, когда будет закрыт разлом, сейчас или через пять-шесть часов? Я думал, что кто-то из церковников приехал…

— У Крепости нет сил уничтожить разлом, тем более такого уровня. Да и у церкви в целом — если бы такая возможность была у Цитадели, они бы давно убрали оба разлома с метаморфами. Нет, Макс, если кто-то действительно явился, к церкви он не будет иметь никакого отношения. Ты справишься за два часа?

— Как будто мне кто-то выбор оставил. Если не тяжело — отправь к нам гонца с целым возом еды. Я пройду это скронов разлом, но, как мне кажется, превращусь в дистрофика. Аура иссушает, даже несмотря на кольца. Очень надеюсь, что сил хватит на подъём. Ибо уже сейчас я похож на изюм.

— Поняла, сейчас отправлю. Понимаю, что глупо просить такое, но постарайся без героизма.

Без героизма не получилось. Когда я добрался до семнадцатого уровня и увидел, кто на нём обитает, жадность подняла меня на ноги и заставила работать. На третьем полигоне не было ни одной элитной твари — только эксклюзивные. Рюкзак с магическими камнями забился под завязку. Пришлось набивать карманы и даже не думать о том, чтобы оставить рюкзак где-нибудь в сторонке. Мой! И всё, что в нём находится, тоже моё! О том, что творилось с моими осколками «Усилителя», я даже думать не хотел. Сообщения, что возникали с чудовищным постоянством, просто потеряли смысл. Сколько я убил тварей? Десять? Сотню? Тысячу? Какая разница, если вся добыча складывалась в нематериальный инвентарь и о моей победе над чудовищами напоминали только магические камни жёлтого и красного цветов? Я полностью утратил связь с реальностью, двигаясь от пещеры к пещере. И единственным ограничителем в этой ситуации для меня был таймер обратного отсчёта. Даже не помню, как его включил. Просто двигался вперёд, выполняя элементарные движения. Удар, схватить сущность, посмотреть на ладонь, смахнуть взглядом добычу в инвентарь, сделать шаг к следующей твари.

Лишь однажды у меня проснулся разум, когда в пещере я наткнулся на летающие шарики. Эксклюзивные усли семнадцатого или восемнадцатого уровня, я не помнил, спускался ли я ниже, или нет, находились в пещере в гордом одиночестве. Летающая смерть была настолько опасной, что другие твари не смели даже находиться с ней в одной комнате. В этот короткий миг просветления я достал шкатулку с усли из девятого уровня и отпустил его на волю. Шарик взлетел в воздух и его разорвало на мелкие кусочки. Для тёмных тварей переход между уровнями был так же опасен, как и для людей. Обеспокоенная тварь подлетела ко мне, желая выгнать из своей территории конкурента и ловким движением я заключил её в шкатулку. У меня даже ухмылка на лице нарисовалась — для простых людей у меня будет усли с пятого уровня, для тех, кто мне насолил — с… Проклятье, а с какого уровня? Если судить по таймеру, у меня осталось всего десять минут. Если не успею…

Вступив в следующую пещеру, я сглотнул. У меня усли с восемнадцатого уровня. Ибо в следующей пещере я обнаружил кучу трёхметровых гигантов. Гварды взирали на меня немигающими глазами, но не двигались. Зеркало работало прекрасно. Возникло непреодолимое желание проверить туловища на прочность и добыть себе сущность гварда, благо такая тоже имелась в общем списке добываемых предметов, но неимоверным усилием воли я заставил себя пройти мимо монстров. Нельзя! У меня нет гарантий, что, если я убью одного гварда, на меня не бросятся остальные, а сражаться сразу с восемнадцатью чудовищами… Их аура, благодаря кольцу, была мне безопасна, даже ману не съедала, но время всё же поджимало. Займусь тварями на обратной дороге. Мне же ещё каким-то образом выбраться отсюда нужно!

Так что я вошёл в комнату с Хозяином и не смог удержаться от ругани. Чудовище, что предстало перед моими глазами, определённо когда-то было Хозяином разлома, но эти время давно закончились. Сейчас это было нечто туманное, заляпанное наростами из плоти, грязное и имеющее сразу три сердца! Они бились, как настоящие. Складывалось ощущение, что Хозяин разлома подцепил какую-то заразу, что поработила его и превратило в то, что вызывало только одно отвращение.

Рядом с кубом формировалась проекция метаморфа, но дожидаться, когда монстр будет рождён, я не мог. Осталось всего три минуты. Подбежав, насколько это вообще можно назвать бегом, к монстру, я вогнал в центральное сердце руку, вырывая с корнем сущность Хозяина разлома. Проекция, находящаяся рядом с кубом, исчезла, но не давление, что насылало чудовище. Пришлось повторить удары с двумя другими сердцами, но на этот раз сущностей не было. Только неприятная слизь, что капала на пол и шипела, словно кислота. На мифриловую перчатку она не действовала.

Хозяин трепыхнулся в последний раз и замер. У меня словно гору с плеч сняли — чудовищное давление исчезло. Вновь появились какие-то сообщения, но сил на осмысленное их прочтения уже не было. Коснувшись плеча, я вызвал Кималя Саренто.

— Разлом закрыт. Хозяин уничтожен.

— Уверен? — после паузы спросил ректор.

— Я сейчас сдохну тут из-за скорости, с которой пришлось ползти на последний уровень! Ещё бы я не был уверен! Что там за гости?

— Мне приказали тебе передать, чтобы ты сидел на месте и ничего не трогал. Мы к тебе спускаемся.

— Еды захватите, — произнёс я, убирая руку с плеча. Это что-то новенькое! Кто имел право приказывать ректору магической академии Заракской империи? Даже император и тот просил. Но явно не приказывал. Происходило что-то настолько нестандартное, что я решил подчиниться и остаться на месте.

Вот только место моё было среди гвардов в соседней пещере. А ещё слова о том, что мне ничего нельзя трогать, прозвучали как-то глухо. Я их не расслышал.

Голова по-прежнему была тяжёлой. С трудом добравшись до первой трёхметровой бочки на ножках, я со всей силы влепил ей кулаком, в последний момент разжимая пальцы и хватая добычу. Вот только никакой сущности таким образом достать не удалось. Монстр развалился на мелкие части, а перед моими глазами высветились сообщения, в которых я всё же потрудился разобраться.

Восемнадцать единиц еми, перепонка и глаз гварда, а также +1 к параметру «Сопротивление стихий». «Поглотитель» извлёк всё, что только мог, но не сумел добыть сущность гварда. Почему? Потому что для этого тварь должна была быть живой, вот почему! Как только влияние Хозяина исчезает, сущности всех монстров испаряются, лишая их подвижности. Может, стоило рискнуть и постараться добыть хоть одну сущность этой бочки на ножках? Успел бы я тогда вложиться в отведённый мне срок? Не думаю. Любой бой, даже который я постарался бы избежать «Рывками», однозначно не дал бы мне возможности добраться до финального чудища вовремя.

Не нужно жалеть о том, что я не получил. Нужно получить то, что у меня собираются отнять!

Порезвился я на славу. У меня было не так много открытых параметров, поэтому особо выбирать не приходилось. Четыре очка развития я вложил в «Сопротивление стихиям», доведя значение до 100 % (гарантированного блокирования 75 % всего стихийного урона, если переводить в человеческий язык), всё остальное в «Восстановление маны». Вот теперь я точно мог считать себя независим от эликсиров на ману. Если, конечно, не придётся ещё раз повторять подвиг с лечением магов под аурой метаморфа. Вся добыча с гвардов благополучно разместилась на нематериальных полках инвентаря и, переведя дыхание, я вернулся в комнату с Хозяином. Мне приказали сидеть на месте и ничего не делать. Хорошо, так и поступлю. Вот такой я исполнительный и отзывчивый человек.

Единственное, что мне всё же пришлось сделать — снять вначале новое кольцо, затем перчатку из мифрила, надеть кольцо на палец и вернуть «маскировку» на место. Мифрил прятал то, что было под ним, но даже не думал скрывать то, что нацепляли на него сверху.

Открыв описание того, что я получил с Хозяина, я пролистал оповещение о получении двух камней «Усилитель», что уже лежали в моём кармане и дошёл до самого главного.

У вас уже есть карта данной локации. В связи с тем, что уровень разлома больше или равен 15, добавлены улучшения карты: руины с активным ядром Фарафо, полезные ископаемые, места обитания изменённых существ, транспортные узлы, хранилища древних. Итого улучшений: 6 из 10.

Карта запестрила новыми картинками. Будучи человеком достаточной степени жадным, я сразу обратил внимание на «хранилища древних», вот только толку от этого не оказалось. Несмотря на то, что карта центрального региона отныне имела возможность показывать такие вещи, никаких хранилищ древних на её территории не находилось. От слова совсем. Как и транспортных узлов — тот, который я умудрился разрушить, был отмечен серым цветом. Зато полезных ископаемых и руин с активным ядром Фарафо было хоть отбавляй. Имелось даже парочка мест с изменёнными существами. Учитывая, что одно из них находилось там, где я добыл «Праксис», становилось понятно, с кем придётся иметь дело в этих точках. Те самые мутанты, о которых говорил ректор. Неинтересно. В целом, кроме руин, ничего полезного в обновлённой карте и не было. Даже обидно. К полезным ископаемым меня не пустят — это прерогатива империи и любого чёрного копателя ждёт смерть или путь в смертники. Что-то мне не хочется попадать в эту категорию ещё раз.

— Он здесь! — послышался чужой голос и вскоре в бывшую личную комнату Хозяина вломилась странная делегация. Прежде всего — несколько верховных обращённых. Эти себе не изменяли и носили привычную для всех униформу. Довольно удобную, между прочим. Тоже такую хочу.

Следом за обращёнными вошёл тёмный. То, что это был именно тёмный, сомнения отпали сразу — тьма вместо глаз и туман возле тела не могла быть у светлых. Я привычно использовал «Анализ» и тяжело задышал, получив неприятное сообщение:

Амулет сокрытия блокирует действие способности «Анализ».

Это ещё что такое? Почему я ничего не знаю о существовании амулета и каким образом можно игнорировать его наличие?

— Я же говорила, что он справится! А вы мне не верили! — послышался знакомый голос и, только что не оттолкнув явившегося ко мне тёмного в сторону, в пещеру вбежала Аделина. Скривившись от моего внешнего вида, тёмная присела рядом, не позволяя мне продолжить анализировать толпу народа, что появилась вслед за ней.

— Светлый, хватит отвлекаться! Моё кольцо у тебя?

— Дочь, с твоим кольцом мы разберёмся позже. Сейчас мне нужны объяснения, каким образом обычный светлый умудрился в одиночку закрыть заражённый разлом восемнадцатого уровня. Обыскать!

Возразить мне не позволили. Перед глазами вспыхнул незнакомый символ и мир перестал существовать. Последнее, что я увидел перед отправлением в мир грёз — серого мастера Мерама. А ведь он заявлял, что ноги его больше никогда в Заракской империи не будет. Балабол всесильный…

Глава 17

— Он ваш, можете его допрашивать, — голос мастера Мерама продрался сквозь тьму, возвращая меня в сознание. Мои глаза были закрыты, о я понимал, что сижу, но на большее меня не хватало. Не двигались ни руки, ни ноги. Но они не двигались не из-за того, что на мне была сотня «Ошеломлений». Они не двигались, потому что у меня болела каждая частичка тела. Печать серого окончательно сломила мой организм. Не было сил даже использовать на себя «Лечение». Да и смысла в этом не было — мне бы поесть, а не гонять магию из одного вида в другой.

— Коммандер, разве позволительно отдавать тёмным тех, кто ходит в Свете? — вопрос принадлежал Кималю Саренто. Значит, ректор и остальные маги тоже здесь. Что довольно хорошо — можно будет попробовать отстоять свою добычу. Наверное.

— Он тёмный. Соглашение даёт им преимущественное право допроса, — послышался ответ, заставивший меня открыть глаза, несмотря на катастрофическое состояние. В этом голосе чувствовалась сила. Мощь. Обладатель такого голоса привык повелевать и подразумевалось, что ему будут подчиняться беспрекословно. Один раз я уже слышал такой тембр — от Инквизитора, что превратил меня в бесформенную жижу. Неужели он тоже здесь?

— Давай, капустка, ротик открывай, — первое, что я заметил, когда открыл глаза, была Аделина, что сидела передо мной на корточках и держала в руках ложку. Ложку! Тело сработало на автомате и челюсть ушла вниз, чтобы мне в рот тут же всунули что-то тёплое и ошеломительно вкусное. Я проглотил это, даже не жуя. За первой ложкой последовала вторая, третья и дак до тех пор, пока довольно объёмная миска с неприятного цвета жижей, что держала Аделина в другой руке, не опустела. По телу разлилось приятное тепло и я ощутил, что у меня есть ноги и руки. Организм прекратил переваривать сам себя и перешёл на предоставленную пищу. Не удержавшись, я простонал — тело успело затечь и сейчас, отмирая, даровала мне ощущения тысяч маленьких иголок.

— Одной тарелкой не отделаться, — послышалось замечание графа Кузьминского. — Если хотите с ним говорить, нужно ещё.

— Обойдётся, — вредная тёмная отстранилась от меня, позволяя, наконец, оценить пространство. Народа здесь действительно было много, даже если не брать трёх верховных обращённых. Прежде всего четверо исхудавших магов. Если и я также выгляжу, дела мои плохи. Мало того, что Кималь Саренто утратил свой перманентный шарм, так он ещё и в старика превратился. Остальные, к слову, выглядели не лучше, разве что двухметровый граф Вяземский издали походил на себя прежнего. Этому даже экстремальное похудание не помешало выглядеть величественно. Но не маги привлекли моё внимание, а тёмные. Кроме отца Аделины, которого я так и не сумел рассмотреть с помощью «Анализа», здесь присутствовали ещё двое монстров, представляющих кланы Гурфанов и Вальдес. Во всяком случае знакомые символы на груди говорили ровно об этом. Естественно, присутствовал мастер Мерам, что отправил меня в страну грёз и, наконец, я увидел обладателя того самого голоса, так поразившего меня до глубины души. Светлый. Это будет правильное определение. Вместо глаз горел огонь, точно такой же, как у Инквизитора. От тела исходил приятный золотистый туман, а сам мужчина походил на какого-то героя древности. Как статью, так и манерой держаться. Взгляд светлого встретился с моими и… ничего не произошло. Я не растёкся бесформенной жижей по полу, не ощутил непреодолимого желания довериться этому человеку, броситься ему в ноги и начать кричать о том, что всё моё отныне его. Это был обычный человек, хоть и невероятно сильный.

И, что меня больше всего бесило, что тёмные, что этот светлый, все являлись обладателями неприятного амулета, запрещающего мне пользоваться моим самым ценным камнем!

Амулет сокрытия блокирует действие способности «Анализ».

Мелькнула даже мысль о том, что камень просто сломался, но мастер Мерам прекрасно «читался». Этому серому было глубоко плевать на то, что его кто-то рассматривает. Ибо его параметры ничуть не изменились с нашей предыдущей встречи. Как был он чудовищно сильным, так им и оставался.

— Но хотя бы одеться-то вы ему позволите? — спросил Кималь Саренто и только сейчас я понял, что сижу совершенно голым. Одежда находилась рядом и, судя по её состоянию, прошла через несколько войн. Неподалёку стоял переносной стол, на котором находился мой рюкзак, а также все предметы из моих карманов. В том числе и оба стальных ящика с усли.

— И лишить меня такого зрелища? — съязвила Аделина, но тут же умолкла под взглядом абсолютно чёрных глаз своего отца. — Ладно, давайте его оденем. Выглядит он действительно жутко. Вставай, капустка! Будем наряжать тебя новыми листочками!

Аделина с лёгкостью подняла меня, словно я ничего не весил и поставила на ноги. Без тени смущения девушка начала натягивать на меня нижнее бельё, словно всю жизнь только этим и занималась. Всё, на что меня хватало — держаться вертикально. Сил не было даже руку поднять.

Однако кое-что я успел заметить, прежде чем на меня натянули рубаху. На руке, где находились три символа «Слово», обеспечивающими удалённое общение, появились ещё два. Те, которые мне уже доводилось видеть на своём теле. «Наш», накладывающий проклятие «Правда», вынуждающее меня говорить правду и ничего кроме правды, а также «Покой», накладывающий проклятие «Иссушение», лишающее меня маны. Жуткие и страшные проклятия, если бы не одно «но». Мана у меня всё ещё оставалась и даже не думала уходить. Почему?

Да потому что несмотря на то, чтобы меня полностью раздели, никому и в голову не пришло, что у меня на руках находится несколько эксклюзивных колец! Перчатки из мифрила, что я заставил походить на свою кожу, спрятали как оружие, так и эти приятные сердцу вещи. И одно из колечек, что я снял со Свиреллы из клана Гурфанов, позволяло мне игнорировать проклятие «Иссушение»! Мало того, оно позволяло блокировать ментальную атаку, а как можно ещё назвать проклятие «Правда», если не ментальной атакой? То, что мастер Мерам изрисовал мне руки, никоем образом не повлияло на моё состояние. НИ в коем случае нельзя дать понять, что я нахожусь не в их власти! Пусть все думают, что я сломлен и подавлен, готов к ответам на любые вопросы. Нужно тянуть время. Как только я восстановлюсь, «Рывком» доберусь до стола, активирую защиту, натяну зеркало и уберу заглушку с восемнадцатого усли. Посмотрим, как с такой аурой справится эта разношёрстная группа.

Прежде всего пришлось убрать защитную ауру. Вряд ли сейчас меня будут убивать, а сделать вид, что маны нет — первостепенная вещь. Аделина закончила меня натягивать на меня одежду и отошла в сторону, оценивая результат. Судя по тому, что подкладка у куртки была вспорота, искали тщательно и со знанием дела.

— Мы закончили, — в пещеру вошёл ещё один тёмный. — Совершенно ничего ценного. Ни вирмы, ни галло. О дориме и бурзе даже говорить не приходится. Несмотря на восемнадцатый уровень, ресурсов в этом разломе практически нет. Одна мелочёвка низкоуровневая, да и то встречается с пятого уровня. С таким мы ещё не сталкивались.

— Заражённые разломы всегда преподносят неприятные сюрпризы, — со знанием дела ответил тёмный из клана Гурфанов. — Командор, какие у Цитадели планы на этот разлом?

— Всё, что вы здесь получите — ваше. Но получите именно вы, — ответил светлый. — Этот рюкзак принадлежит церкви Света.

— Не хочу вмешиваться в столь увлекательную делёжку, но этот рюкзак принадлежит графу Максимилиану Валевскому, — Кималь Саренто успел произнести эту фразу до того, как меня захлестнула волна возмущения. Командор повернулся в сторону ректора, но смутить того не получилось.

— Так получилось, что граф Максимилиан Валевский повстречал на своём пути одного интересного Цитадели человека, — продолжил Кималь Саренто под пристальным вниманием собравшихся. — Его зовут падишах Баязид Третий. Собственно, камни являются подарком графу. Нет, Цитадель, конечно, может наложить руки на эти камни, но объясняться с падишахом будете сами. К разлому этот рюкзак не имеет никакого отношения.

— Это правда? — отец Аделины посмотрел в мою сторону. — Максимилиан Валевский, откуда у тебя этим камни?

Плечо начало жечь, но прохлада от колец каким-то образом избавляла меня от страданий. Да и желания болтать не было. Тем не менее я знал, что нужно отвечать — на прямой вопрос под «Правдой» нельзя молчать.

— Магические камни, находящиеся в моём рюкзаке, а также те камни, что были обнаружены в моих карманах, являются подарком падишаха Баязида Третьего, — произнёс я лишённым эмоциями голосом.

— Мастер Мерам? — командор посмотрел на рунописца.

— Символ действует, — спокойно ответил серый. — Он говорит правду. Пусть необычную, но всё же правду.

— Где и при каких обстоятельствах ты встретился с падишахом? — спросил светлый. Такого поворота событий он явно не ожидал.

— У меня нет права разглашать эту информацию в связи с данной мной клятвой. В качестве подтверждения дара, падишах вручил мне свою пластину. Она находится во внутреннем кармане рюкзака.

— Где моё кольцо? — тут же встряла в разговор Аделина. На неё вновь обратили пристальное внимание, но тёмную это уже не смущало. Видимо, прилетело ей знатно и сейчас преподавательница магической академии тёмных всячески желала вернуть себе свою ценность.

— Во внутреннем кармане рюкзака, — всё тем же лишённым эмоций голосом ответил я. Не было смысла скрывать эту информацию. У меня не было сомнений, что рюкзак выпотрошат. Значит, нужно держаться выбранного курса. Но то, что Кималь Саренто приплёл сюда падишаха, мне не нравилось. Одно дело бравировать картинкой перед Крепостью, другое — перед командором Цитадели. Они же могут и обратиться к падишаху за разъяснениями. Вот только отступать уже поздно. Лучше так, чем лишаться такой кучи камней. Я за них три Кострища построить смогу. И ещё — если отстаивать свою добычу, следовало напомнить тёмной о нашем соглашении:

— Аделина, ты обещала мне учебники, золото и кристалл развития. Я не отдам тебе кольцо, пока не получу обещанное.

— Как будто тебя кто-то спрашивать будет, — фыркнула тёмная. — Ты сейчас не в том положении, чтобы ставить условия.

— Ты ошибаешься, тёмная, — то, как дёрнулась Аделина, радовало. Оказывается, когда говоришь таким голосом, угрозы воспринимаются по-иному. — Командор, я могу забрать свои вещи?

— Прежде ты должен ответить на вопросы тёмных, — после паузы ответил командор. Подойдя к рюкзаку, он высыпал содержимое на стол. Восьмигранные камни посыпались на пол, но никто не обращал на них внимания. Словно они были чем-то несущественным. На свет вышла пластина и одна карточка, что передал мне Кималь Саренто. Командор внимательно изучил оба предмета, после чего передал карточку мастеру Мераму.

— Твоя?

— Моя, — заинтересованно ответил рунописец. — Лет двадцать уже таких не делаю. Ко мне теперь можно попасть только по рекомендации. И после тщательной проверки на способности. Кималь, почему ты молчал, что тебя обокрали?

— Не понимаю, о чём вы? — удивился ректор. — Максимилиан Валевский заслуженно получил от меня этот билет, чтобы прикоснуться к знаниям великого рунописца. Или мастер Мерам желает отказаться от своих слов?

Лицо серого мастера перекосилось. Он явно был недоволен, но не нашёлся, что сказать. Швырнув карточку на стол, словно какую-то грязь, серый произнёс:

— Пусть приходит. Посмотри, на что он сгодится. Начало обучения через два месяца. Если опоздает — приму его только лет через пять. Если вообще приму. Мои печати будут действовать ещё двадцать минут. Этого хватит, чтобы узнать всё, что вам нужно. Раз мы разлом взрывать не станем, то и делать мне больше здесь нечего. Да и не нравится мне здешняя компания. Господа, всего доброго!

Под молчаливое согласие собравшихся, раздражённый мастер Мерам сделал жест одному из обращённых и тот принялся открывать портал. Серый утратил интерес к происходящему и, как я понял, даже главы трёх кланов и загадочный командор не смели ему перечить. Это был действительно всесильный человек со своими заморочками.

— Глава клана Бартоломео, прошу ответить мне на вопрос. Неисполнение вашей дочерью своих обещаний является официальной позицией клана или её личная инициатива?

Тёмный посмотрел на Аделину, что успела нацепить своё кольцо, и довольная стояла в стороне.

— Именные кольца клана Бартоломео не являются предметами для торга.

— Хорошо. Вы хотели что-то узнать, я готов отвечать на ваши вопросы. Но, прежде чем начнём, хочу задать несколько вопросов. Командор, после допроса меня убьют?

— Цитадель гарантирует тебе жизнь вне зависимости от твоих ответов, — светлый посмотрел на троицу глав кланов и те кивнули, соглашаясь с таким решением. Неужели нашёлся, наконец-то, хоть один представитель светлых империй, кто не падал ниц перед тёмными и вынуждал их считаться со своими решениями? Только ради того, чтобы это выяснить, стоило забраться в этот разлом.

— Благодарю за разъяснения. Граф Шубной, вы сможете организовать аукцион, чтобы в нём не принимали участие кланы Бартоломео, Гурфанов и Вальдес? Ни напрямую, ни через посредников?

— Всё зависит от предмета торга, — ответил граф. — Чтобы гарантировать такие вещи, нужно понимать, о чём идёт речь.

— Об алтаре развития тринадцатого уровня.

Пещеру Хозяина накрыла такая тишина, что, казалось, до нас начали доноситься звуки с поверхности. Я с лёгкостью выдержал взгляд десятков глаз, делая вид, что всё ещё нахожусь под проклятиями. Не переиграть бы.

— Цитадель имеет преимущественное право получения такого артефакта, — обозначил свою позицию командор спустя несколько минут раздумья. — Как дитя Света, ты обязан предоставить его нам без каких-либо условий.

— Алтарь будет добыт на территории Заракской империи, — ответил я на столь наглое заявление. Главное не показать эмоции. Я всё ещё под контролем! — Если и передавать его церкви, то только Крепости. Цитадель может решить этот вопрос с верховным епископом Заракской империи. Что касается моих обязанностей как дитя Света — почему командор отдал право допроса тёмным? Почему не встал на защиту дитя Света? До того, как Цитадель узнала о возможности добычи алтаря развития такого уровня, она воспринимала меня как тёмного, но не дитя Света. Поэтому считаю, что и Цитадель, и Крепость и даже Твердыня из Калиманской империи будут участвовать в торгах на общих условиях.

— Хотелось бы прояснить ситуацию, — подал голос глава клана Вальдес. — Почему из предстоящих торгов был исключён мой клан? Мы всегда тщательно следили за исполнением взятых на себя обязательств.

— Клан Вальдес не будет принимать участие в устраиваемых мной торгах до тех пор, пока не снимет ограничение по количеству разломов, что я имею право проходить. Речь идёт о печати, что по воле высших иерархов клана разместил на меня мастер Мерам. Мне было даровано право посещения только трёх разломов, два из них уже использованы. Я не стану работать с теми, кто мне вредит. Мастер Мерам находился здесь буквально несколько минут назад, однако вы не позаботились о том, чтобы снять с меня это ограничение. Если вам выгодно держать на мне блок, мне придётся отказать вам в праве участия в аукционах.

— Я правильно понял, что речь идёт о множественном числе? То есть алтарей развития тринадцатого уровня будет несколько? — уточнил граф Шубной и по тому, как он на меня смотрел, до меня дошла мысль, что все наши былые разногласия остались позади. Торговец будет работать со мной и ещё один кусок пирога признал меня за участника шахматной партии.

— Всё верно — несколько. Тринадцатый — это минимальный уровень, который я гарантированно могу получить, если мне вернут все мои вещи. Без них я даже одноуровневого не получу.

— Какой максимальный уровень алтаря и что тебе сделал мой клан? — спросил глава Гурфанов.

— Мой максимум на текущий момент — семнадцатый уровень. Минус один-два от уровня моего максимального разлома. К клану Гурфанов у меня прямых претензий нет. Есть негативный осадок, оставленный рассказами Аделины Джоде о вашем клане и некоторых его представителях. В частности, о Джерарде Мойзесе.

— Максимилиан, ты наговорил себе уже на несколько смертельных приговоров. Если хочешь выбраться из разлома живым — изобрази голодный обморок и падай на пол. Объявлю, что у тебя истощение и ты был не в себе, когда всё это говорил. Позволь мне разобраться с этими господами и твоим имуществом. Они вернут всё. Доверься мне. Не загоняй себя в ещё большую яму, из которой тебя потом будет не вытащить.

Шёпот, что раздался в голове, мог принадлежать только одному человеку. В данный момент он стоял у дальней стены вполоборота, делая вид, что опирается о стену. Наши взгляды пересеклись и у меня подкосились ноги. Я даже руки выставлять не стал, чтобы смягчить удар. В голове вспыхнули звёздочки и на какое-то время мне действительно стало плохо. Когда создание прояснилось, я услышал голос Кималя Саренто и остался лежать, делая вид, что всё ещё нахожусь в стране грёз. С моим состоянием это было довольно просто.

— … истощение. Посмотрите на него — это же кости да кожа. Плюс ментальная атака мастера Мерама, заставившая Максимилиана говорить правду. Ясно же, что он не отдавал отчёта своими словам. Говорили эмоции, но не он. Обида на несправедливость со стороны клана Бартоломео, какие-то слухи относительно клана Гурфанов, злоба на мастера Мерама, что нашла отражение в клане Вальдес. Да что говорить, если дитя Света начало предъявлять претензии командору Цитадели? Я знаю Максимилиана — он на такое не способен. Усталость, помноженная на влияние тьмы и возведённая в квадрат неожиданным допросом. Кто угодно мог бы сломаться, что говорить о восемнадцатилетнем юноше, в одиночку совершившим то, на что способны только специально подготовленные группы?

— Ваши предложения, господин ректор? — командор оборвал пылкую речь Кималя Саренто.

— Возвращаемся на поверхность. В течение трёх дней приводим Максимилиана в человеческий вид, за это время обсуждаем условия участия в предстоящих аукционах. Когда граф Валевский будет способен объективно воспринимать информацию, я донесу до него наши решения и постараюсь убрать весь негатив.

— То есть все его слова были бредом, но только не обещание достать алтарь семнадцатого уровня? — голос принадлежал отцу Аделины.

— Не семнадцатого, а тринадцатого, — поправил Кималь Саренто. — Насколько мне известно, именно такой уровень стоит в храме Скрона вот уже две сотни лет?

— Все верно, — согласился глава клана Бартоломео. — Аделина, какие обязательства ты взяла перед этим человеком и почему отказалась их выполнять?

— Да с чего ты взял, что отказалась?! — судя по голосу, на лекциях тёмной скучно не бывает. Она же фонтанировала эмоциями! — Просто пошутила! Всё, что я ему обещала, у меня с собой! И книга, и кристалл развития, и золото. Пока мы вместе путешествовали, и не так друг друга подкалывали! Тут же Максимилиан совсем на себя не похож. Господин ректор прав — светлый не отдавал отчёт своим словам. Это не тот Максимилиан, которого я знала.

— Чем дольше мы стоим и смотрим на это безжизненное тело, тем дольше ему потребуется времени, чтобы прийти в норму. Очень хорошо, что вы заговорили о кристаллах развития — прошу вернуть нам нашу собственность. Максимилиан очень огорчится, когда узнает, что его подарки были забраны. А он узнает, можете быть уверены.

— Это его подарок?

— Готов поклясться чем угодно, — ответил Кималь Саренто. — Когда на нас напали порождения Фарафо, графу Валевскому удалось добыть три кристалла, которые он передал уважаемым магам перед походом в разлом. Ведь с заражённым Хозяином ему ещё никогда сталкиваться не приходилось, и никто даже спрогнозировать не мог, вернётся ли он вообще, или останется здесь навеки. К слову, господа, раз выдался такой случай — пока мы будем подниматься на поверхность, прошу рассказать о том, что вообще такое заражённый разлом? Чем он отличается от обычного, как появляется, почему вы так переполошились и явились сюда из самого Керукса?

— Командор, клан Вальдес просит вашего разрешения на пребывание в землях светлых до момента окончания переговоров с Максимилианом Валевским. Гарантирую строгое соблюдение договора мной и моими обращёнными.

— Цитадель даёт своё согласие, — после паузы ответил светлый и тут же аналогичные просьбы прозвучали от представителей двух других кланов. Кималь Саренто выиграл мне несколько дней спокойствия. Надеюсь, за то время он сможет со всеми договориться так, чтобы никто не воспылал желанием прикончить бедного меня. Ибо что в моих словах показалось ректору опасным, я понятия не имел. Как по мне — я отлично справлялся с тем, чтобы отстаивать свои интересы. Нужны комментарии и я знал, от кого я их получу. От развившего активную деятельность ректора. Забавно было слушать, как он перехватывал инициативу, разом начав командовать всеми. И тёмными, и светлыми, и даже магами! Может, ему действительно стоит идти в императоры? Хватка отличная!

— Позвольте кольцо, — послышался голос ректора.

— Оно моё! — Аделина только что не зашипела.

— Вы получите его обратно через три дня, — устало ответил ректор. — Когда все ваши условия с графом Валевским будут выполнены. Аделина Джоде, я прекрасно понимаю, что это за кольцо и что оно означает в рамках вашего клана. Даю вам слово ректора магической академии Заракской империи, что вы получите его назад, даже если откажетесь от принятых на себя обязательств. Но только через три дня. Когда Максимилиан вернётся в сознание, мне придётся долго его убеждать, что произошедшее в этой пещере явилось результатом его иллюзий, вызванных истощением. И тогда клан Бартоломео будет допущен к торгам. Вам же нужен алтарь развития тринадцатого уровня?

— Граф Саренто, Цитадель имеет преимущественное право получения алтаря такого уровня! — командор вновь напомнил о своём присутствии и только сейчас до меня дошло, что Кималю Саренто придётся лавировать между интересами огромной толпы влиятельных людей. Причём как со стороны тёмных, так и со стороны светлых. Не думаю, что те же падишахи откажутся приобрести такую ценность. И тоже будут требовать преимущественного права получения, желательно вообще без торгов и даром.

— Обязательно обсужу этот момент с графом Валевским. Господа, сейчас же прошу вернуть все вещи Максимилиана. Абсолютно все, командор. Даже пластину падишаха Баязида Третьего. Аделина Джоде, вы так заботливо кормили своего бывшего партнёра, что только вас я могу просить отнести юношу на поверхность. Никому другому такую ценность доверить сейчас не могу. Граф Шубной — на вас камни. Позаботьтесь, чтобы не пропало ни одного восьмигранника. Командор, так что такое заражённые разломы и как нам избежать этой напасти в следующий раз? Господа, прошу не отставать. У вас впереди восемнадцать этажей!

Глава 18

Хаос. Уже второй раз я слышу это слово, применительно не к обстановке или какому-то событию. Первый раз его пробасил Дознаватель, оповестив, что мне не удастся его уничтожить, второй раз сейчас, после рассказа командора Цитадели. Как оказалось, с какой-то минимальной, но точно не нулевой вероятностью разломы могут уйти с нормального пути развития. Причины такого поведения дырок в земле до сих пор не выяснены, но разницы между тем, рукотворный это разлом, или естественный, не было никакого. Он просто становился заражённым и начинал поглощать всё, до чего только мог дотянуться и что имело естественную природу. Разломы, создаваемые церковью, заражённый хаосом Хозяин игнорировал. Существует теория, что заражения идут от странной сущности под названием Фарафо, что находится где-то в глубинах Чёрной горы — мифического места, окружённого сильнейшими тварями. Однако эта теория не выдерживает критики — заражённый разлом с тем же аппетитом, с которым он поглощает обычные разломы, всасывает в себя и туман. За тысячи лет, что Скрон существует на нашей планете, таких разломов было немало и каждый раз они приносили людям только беды. Давным-давно был заключён пакт между светлыми и тёмными, что при обнаружении такого разлома все былые распри забываются и формируется команда из сильнейших покорителей разлома, чтобы уничтожить нежданного гостя. Каким образом происходит выяснение, что появился заражённый разлом, командор отвечать отказался, даже ни на что не ссылаясь. Просто проигнорировал вопрос. Зато не стал скрывать, что планировалось сделать с этим разломом. Если в прошлом группам приходилось топать на самый низ, чтобы прикончить Хозяина, то с появлением мастера Мерама технология поменялась. Серый рунописец сумел создать слово из двадцати символов, что запечатывало разлом, уничтожало первые три уровня и блокировало способности Хозяина поглощать другие сущности. Решение было временным — рано или поздно заражённые Хозяева найдут способ вырваться на свободу, да и смерть серого мастера уничтожит все созданные им символы, но и того способа борьбы с заражёнными разломами, не требующими многочисленных жертв среди сильнейших тёмных и светлых, к текущему моменту не придумали. Вот только то, что разлом восемнадцатого уровня оказался не запечатан, а именно закрыт, причём без единой смерти, вновь в корне меняло всю стратегию борьбы с данными напастями. Ведь только в светлых империях существует семь запечатанных заражённых разломов, с которыми нужно будет что-то срочно сделать.

Рассказ получился хоть и сбивчивый, но достаточно интересный. Тёмные не стали раскрывать количество заражённых Хозяев в своих землях, однако согласились, что они тоже существуют и представляют опасность. Что я вынес из этого рассказа — мастер Мерам является неприкосновенной личностью, потому имеет право вести себя так, как ведёт. Он вообще плевал на любые законы и ограничения, руководствуясь только одной ему понятной логикой. Он мог с лёгкостью явиться на отшиб империи, дабы добавить несколько никому ненужных символов на нескольких никому ненужных людей, а мог отказать главам кланов, не желая делать удалённую связь между ними и их ближайшими родственниками. Причём цена не имела значения — рунописец руководствовался только собственными представлениями о том, что он должен делать. Серым были недовольны, но ему покровительствовали, оберегая от ортодоксов и фанатиков. Если выбирать между практически неминуемой смертью и заскоками всесильного гада, я бы тоже выбрал второе. Хотя кому я вру? Я бы полез в разлом.

Тёмные, как и командор, прибыли без палаток — они использовали транспортный узел, что находился достаточно далеко от текущей точки пространства. Когда мы поднялись на поверхность, встала реальная проблема с размещением. Не на голой же земле меня восстанавливать? Хотя Аделина предлагала и такое. Сошлись на том, что мы «захватим» ближайшую деревню, всё равно из-за тумана Фарафо её жителей придётся временно эвакуировать. Меня закинули в карету, на которой прибыли главы кланов и час спустя мы въехали в вымершую деревню. Ни людей, ни домашних животных здесь уже не было. Порождения Фарафо сожрали всех и каждого. Однако запасливый староста имел ледник в погребе, где хранилось мясо и другие запасы. Обращённые пошли по деревне в поисках выживших, меня же разместили в какой-то постели и принялись кормить с ложечки всё той же мутной, но вкусной жижей. По какой-то причине Аделина называла это супом-пюре и спорить с ней у меня желания не было. Я просто открывал рот и глотал еду, радуясь тому, что её не приходилось жевать. По телу разлилось приятное тепло и, в очередной раз моргнув, я открыл глаза только через пару суток.

— Складывается ощущение, что тебе действительно плохо, — Кималь Саренто навестил меня сразу, как только ему доложили о моём пробуждении. — Готов к разговору? Или тебе время нужно?

— Готов. Только вопрос, как вы собрались говорить? Уверены, что здесь нет невидимок? — отдых настолько пошёл мне на пользу, что мне удалось даже усесться в кровати. Силы постепенно возвращались, хотя внешне я всё ещё походил на обтянутый кожей скелет.

— Что значит «уверен»? Я знаю, что они здесь есть. Причём как тёмных, так и светлых. Всем же интересно, о чём мы будем с тобой общаться. Все волнуются, не вздумаешь ли ты заявлять о каких-то ограничениях? Какие у тебя условия? В общем, много чего люди хотят знать, поэтому мне пришлось приглашать гостью.

— Макс! — к кровати подошла Алия. На лице личной служительницы читалось искреннее волнение. — Без героизма всё же не получилось?

— Господа, давайте вы обсудите ваши отношения позже. Нас ждут слишком влиятельные люди, чтобы их игнорировать. Мать Алия, прошу вас, установите полог защиты. Нужно поговорить без свидетелей.

Алия кивнула и нас накрыл магический купол. Что сразу навело меня на интересную мысль — либо у Кималя Саренто такого камня в запасах не было, либо он не желал светить всем, что у него такой камень имеется. Скрон меня побери, если второй вариант не верный! Шифруется, ректор! Не желает демонстрировать тёмным свои способности.

— Прежде чем начнёшь, огромная просьба, — Кималь Саренто обратился к Алие. — Когда всё закончится — наймите Максимилиану наставника по тому, как правильно нужно себя вести в обществе. Рекомендую магистра Тарру Лойд, она в теме, проверена и способна найти подход даже к такому упорному молодому человеку. Понимаю, что вашему подопечному не дают покоя привилегии мастера Мерама, но у него сейчас нет оснований требовать от других уважительного к себе отношения. Рунописец уникален, Максимилиан заменяем. Тяжело, конечно, но всё же заменяем. И это проблема.

— Магистр Тарра Лойд? — Алия подняла бровь. — Зачем вы хотите поместить рядом с Максом вашу шестидесятилетнюю любовницу?

— Ничего-то от Крепости не утаишь, — Кималь Саренто усмехнулся. — Магистр Тарра — единственный человек, которому я могу доверить эту непростую работу. Вы же знаете историю Максимилиана? Третий сын барона из дальних земель, что отрицал даже само существование усилителей. Его готовили к чему угодно, но точно не к знатным приёмам во дворцах и встречах с сильными мира сего. Этикет, манеры, понимание, с кем стоит спорить, а кому стоит уступить… Всё то, что аристократы впитывают в себя с младенчества, Максимилиан упустил. И это всё ему придётся наверстать в самое ближайшее время. Он больше не барон. Он граф! Хочет он того, или нет. Через два месяца графа Валевского будут ждать в Аль-Хорезме. Ему предстоит обучение у мастера Мерама. Мне нужно объяснять, чем отличается Шурганская империя от нашей? Времени совершенно нет, так что нужно пользоваться всем, чем можно. В том числе и моей шестидесятилетней любовницей.

Новость о возрасте одной из идеальнейших женщин, которых я видел в своей жизни, шокировала. Ей же двадцать пять! От силы двадцать семь! Но никак не шестьдесят! Этого просто не может быть!

— Хорошо, я обсужу с верховным епископом эту кандидатуру. Прежде чем начнём, хочу сразу закрыть одно дело — отец Ург поручил мне передать кое-что Максу, но сделать это велел в вашем присутствии. Чтобы вы точно понимали, что происходит.

Алия закопалась в небольшой сумке и извлекла странный предмет, похожий на свиток. Явно магический — от него исходила синяя аура. Но при этом свиток мерцал и переливался несколькими цветами, словно являлся ненастоящим, а просто визуальным эффектом какой-то ауры.

— Ты просил рецепт чернил из Чабра. Верховный епископ утверждает, что это они и есть. Надеюсь, ты знаешь, что с этим делать.

Кималь Саренто словно в статую превратился, переводя лишённое эмоций лицо с меня на Алию и обратно. Худоба явно пошла во вред ректору — он выглядел сильно постаревшим и за прошедшие дни так и не вернул себе былых кондиций. Я взял в руки свиток, что оказался вполне обычным листом, несмотря на все эффекты. Надписи на «рецепте» мне ничего не говорили — язык был незнаком. Однако я примерно представлял, что нужно с этим делать — открыв инвентарь, я взглядом закинул рецепт в соответствующую ячейку и бумага в моих руках испарилась.

В блоке, что отвечал за рецепты, появилась первая строка:

Чернила для рунописцев . Доступно 100 из 100. Ингредиенты для приготовления 1 единицы чернил: 0,5 кг чабра, 1 пустой флакон, 100 мл. воды. Способ приготовления: разместите ингредиенты на рабочей поверхности и нажмите кнопку «Создать».

Флаконы? Я посмотрел на заполненные склянки, что всё ещё висели на поясе. Обычно на них никто внимания не обращал и, при использовании эликсира, просто выбрасывал за ненадобностью. При том, что это довольно крепкое стекло, что может быть использовано в других эликсирах, маги не привыкли заморачиваться по этому поводу. Я в том числе. Сколько я уже таких выкинул? Да только пока лечил магов во время атаки метаморфа, штук двадцать, не меньше!

— Что же…, — наконец, Кималь Саренто отмер. — Это многое объясняет и даёт ответы на вопросы, что я собирался задать. Благодарю, мать Алия, что отдали рецепт сейчас, а не после разговора. Значит, камни на огранку всё ещё с тобой. Максимилиан, не хочу показаться настырным, но мне нужен как списочный, так и количественный состав материалов, что ты вытащил из разлома восемнадцатого уровня. После этого мы сможем поговорить о том, каким образом можно увеличить уровень «Поглотителя». Тебя же этот вопрос наверняка интересует?

— Вы знаете о камне? — удивилась Алия.

— Естественно. Первый император всегда являлся моим кумиром. Можно сказать, что я знаю его и о его подвигах едва ли не лучше всех из ныне живущих.

— То есть вы по одному рецепту догадались о том, что у меня «Поглотитель», а тёмные в эту сторону даже не подумали? — спросил я. — У них-то этих камней, раз они без проблем могут закрывать разломы двадцатых уровней, навалом. Кто-кто, но они точно должны понимать принцип действия камня. Почему тогда они сослались на странность разлома, но не на то, что кто-то его основательно высосал?

— Только не говори, что ты до сих пор не знаешь существенную разницу между тёмными и светлыми? Почему, к примеру, Заракскую империю, не обладающую командорами, паладинами и прочими сильными светлыми, до сих пор не стёрли с лица земли?

— А давайте вы не будете делать многозначительных пауз и непонятных намёков? — произнёс я раздражённо. — Было бы здорово, если бы просто и чётко всё изложили. Первое, второе, третье.

— Хорошо, господин ректор, согласна. Мы наймём магистра Тарру, — Алия посмотрела на меня. — Но в целом Макс прав. Зачем пикироваться словами, если можно сразу всё рассказать?

— Потому что ему нужно привыкать к недомолвкам. Учиться контролировать свой характер, — Кималь Саренто выглядел как довольный кот, объевшийся запрещённой, но вкусной еды. — Разница между тёмными и светлыми, на самом деле, незначительна, но она определяет едва ли не всё в нашем мире. Это точно такие же люди, как и мы с вами. Они точно также рождаются, любят и умирают, как и мы. Вот только рождаясь, они сразу получают приверженность к Скрону. От тёмного бога можно скрыться, но нельзя сбежать. Наш Злой Инженер и та троица тёмных, что находится в других империях, не в счёт. Это особый случай, поставить на поток который вряд ли кто-то сможет. Но речь сейчас не об этом. Из-за своей природы, тёмным, да и серым, давайте сразу говорить про обе эти категории, крайне тяжело адаптироваться к тьме, что является сутью разлома. Тёмные вообще не могут к ней адаптироваться, если на то пошло. Для этого им вначале нужно найти ключевое умение «Адаптация», которое, как вы понимаете, может находиться где угодно. Шанс его появления на кристалле развития настолько мизерный, что за один такой камушек можно с лёгкостью купить небольшую провинцию в тёмных землях вместе со всеми людьми, что там проживают. Только имея «Адаптацию», тёмные имеют возможность находиться в разломах. Мне продолжать, или вы выводы сможете сделать сами?

— Даже если это умение крайне редкое, оно точно есть у самых богатых тёмных, — произнесла Алия. — Да и просто так кто-то мог наткнуться на него, если пошёл по модели развития. То есть это не что-то уникальное. Просто редкое. Вот только как заставить главу клана отложить все свои дела и отправиться покорять разлом двадцатого уровня, в котором его могут прикончить?

— «Адаптация» даёт темным возможность адаптироваться к тьме, но при этом сама адаптация является крайне длительным процессом. Алия права — практически все высшие иерархи Скрона имеют это свойство в том, или ином виде, но использовать их для уничтожения разлома — это как охотиться, скажем, на зайцев с помощью «Тёмного шипа». Поэтому существуют группы тёмных покорителей разломов, что специализируются на разломах от двадцатого уровня. Очень почётная, между прочим, роль. И крайне опасная. Редко случается ситуация, когда группа возвращается в полном составе. Всё же двадцать гвардов крайне неприятная сила, с которой стоит считаться. Обычно разлом закрывается от трёх до четырёх месяцев. Таких забегов, как устраивает Максимилиан, никто никогда не делает. Потому что это чревато проблемами. Отвлекать группы, чтобы они добыли тот же нюкс или хрон, слишком накладно. Проще купить эти ресурсы у нас. У светлых, что и адаптируются легче, и их столько бегает по империи, что не жалко. Тем более что добычей в основном занимаются смертники. Люди с отложенной казнью. Есть, конечно, и у светлых отдельные группы свободных наёмников для разломов до шестого уровней включительно, но их все можно пересчитать по пальцем одной руки. Редкий это товар. Вот и получается, что формально тёмные сильнее и мощнее в части уровней, но мы берём количеством. Крепость активно выращивает разломы второго-третьего уровня, смертники проходят их, караваны добычи отправляются к тёмным. Причём уже не в виде ресурсов, а в виде готовых изделий. Все рады, все довольны, а Заракская империя занимает чёткую позицию в пищевой цепочке этого мира. Причём отнюдь не последнюю позицию.

— Рассказ интересный, но в нём нет ни слова пояснения того, почему тёмные не подумали по поводу «Поглотителя».

— Полностью параметр «Адаптация» звучит так: дарует способность адаптироваться под влияние тьмы, значительно увеличивает вероятность выпадения магических камней с тёмных существ, устраняет возможность получения осколков магических камней. Много плюсов и какой-то непонятный минус. Тёмные не спросили тебя о «Поглотителе» не потому, что они такие глупые. Они не спросили о нём, потому что не знают о его существовании. Мне потребовалось много времени и работы с текущим и предыдущим верховным епископом, чтобы убрать любые упоминания об этих камнях из архивов о первом императоре. Мой прокол — Злой Инженер. Не досмотрел я, когда отправлял тёмного закрывать восьмёрку. Тогда-то Крепость и вспомнила об этом камне и, очень надеюсь, эта информация дальше не уйдёт.

— Никто лучше вас не знает первого императора, — медленно протянул я, пробуя это предложение «на вкус». — Вы удалили не все записи в архивах. Алия смогла найти информацию, что «Поглотитель» был добыт кем-то из потомков первого императора, после чего камень пропал. Пропал? Теперь я так не думаю. Вы запрещаете мне использовать «Анализ», но чем больше я вас узнаю, тем меньше это требуется.

— Не может быть! — Алия только что не ахнула.

— Может, — я посмотрел на довольное лицо ректора. — Ещё как может. Что же, это действительно многое объясняет и многое становится проще. Есть два момента, которые я должен вам сказать прямо сейчас. Первый — трое глав кланов и командор обладают амулетом сокрытия, что запрещает использовать на них «Анализ». Полагаю, нам с вами такой камушек тоже мог бы пригодиться. У меня есть три сотни заготовок для амулетов. Наверняка из них можно будет что-то сделать. Второй — высшие иерархи клана Бартоломео владеют информацией о том, как можно увеличить размеры магического поля. Аделина должна была явиться ко мне с информацией о том, разрешено ли ей передавать мне это знание, или нет. Я с тёмной ещё не разговаривал, так что не знаю, что они ей сказали. Но что мешает спросить об этом высших иерархов Скрона напрямую, раз они здесь? Информация для торговли, так сказать. Если вы её достанете — она мне нужна. У меня беда с полем. Его не хватает.

— Договорились. С ресурсами понятно. Остался вопрос с магическими камнями — откуда столько? Максимилиан, давай без историй о падишахе. Тебе, кстати, придётся расстаться с пластиной — командор обязательно обратиться к Баязиду Третьему за разъяснениями и падишах будет удивлён тому, что кто-то использует его имя без его ведома. Тебе нужно быть к этому готовым. Если ты всё же расскажешь, откуда пластина, я постараюсь помочь.

— Макс, мне кажется разумным довериться Кималю Саренто в этом вопросе, — неожиданно произнесла Алия. — Верховный епископ ему доверяет, почему бы не довериться и нам?

— Потому что это Кималь Саренто, — ответил я. — Ректор магической академии Заракской империи. Я признаю его силу, могущество, ум и умение находить выход из ситуаций, в которых выхода не существует по определению, но доверять… До тех пор, пока мы выгодны, он с нами сотрудничает. Но стоит проявить хоть каплю неуважения, как он размажет нас и даже не посмотрит на всё сотрудничество. Что далеко ходить. Один из последний примеров — господин ректор заявил трём влиятельным магам нашей империи о том, что у тебя будет от меня ребёнок. Зачем? Да затем, чтобы держать меня на коротком поводке.

— Вот так, в лицо…, — произнёс ректор, но по лицу было заметно, что он доволен. — Всё верно, Максимилиан. Я планирую выжать из тебя всё, что только можно выжать. Использовать тебя так, как ты сам себя не сможешь использовать. Сделать тебя полезным. Прежде всего мне и только мне. Сейчас я узнал о «Поглотителе», и твоя ценность значительно выросла. Теперь я жалею, что отдал в руки своих коллег рычаги влияния на тебя через будущих детей. Если бы у меня была информация о том, что ты уже собрал этот камень, такого бы не произошло.

Глаза Алии округлились — она не ожидала таких слов от ректора.

— Так, с доверием мы тоже определились. В любом случае, в ближайшие месяцы падишах трогать тебя не станет. Ему не до этого — на кону турнир. Ты же не забыл, что победитель нашего так и не состоявшегося мероприятия должен отправиться в Шурганскую империю и представлять зарганцев? Я поговорил с остальными — мы признаём тебя победителем. Плюс ты и так будешь в Аль-Хорезме, так что нам не придётся туда ехать. Так что вернёмся к вопросу о камнях. Каким образом ты добыл столько, сколько получают все смертники всех империй, а также тёмные покорители разломов за год? Это не шутка и не гипербола — количеством и качеством камней заинтересовались все.

— «Поглотитель» плюс мифрил, — я не стал скрывать от ректора механизм, до которого он мог додуматься сам. — Перчатки позволяют пробивать тёмных тварей, игнорируя их защиту и забирать то, что находится в их недрах.

— Сущности? — несмотря на всё величие ректора, он не удержался и сглотнул.

— В том числе. Вы знаете, для чего они нужны?

— Пиши, — ректор протянул мне лист бумаги и карандаш. — Всё, что у тебя есть по ресурсам. Светлым сущности бесполезны, но чёрные за них могут и мать родную продать. Всё зависит от того, какого уровня сущность будет. Я должен знать, что ты вытащил и что с этим всем можно сделать.

— Макс, я против, — заявила Алия, явно ещё не простив ректору предыдущие слова. — То, что ты вытащил из разлома, твоё и только твоё.

— Как раз сейчас самое время пойти на уступки и выдать информацию, — не согласился я. — У нас не получится это всё продать. Не получится использовать. Какой смысл всё хранить, если я даже понятия не имею, для чего всё это? Отдать Крепости просто так? Да ни в жизнь!

— Возможно магистр Тарра ему и не понадобится, — под нос пробурчал Кималь Саренто, но так, чтобы его все услышали. — Ты не отвлекайся, пиши.

Когда ректор изучал мои запили, его лицо не выражало ничего. Подумаешь, каки-то буквы. Но реакция мне понравилась — Кималь Саренто долго смотрел в сторону, размышляя об одном ему ведомом, после чего находясь всё в той же задумчивости, произнёс:

— Прибить тебя, что ли? Забрать камень и сказать, что никогда в этой жизни Максимилиана Валевского не существовало? Ты хоть понимаешь, что у тебя в «Поглотителе» находится предметов стоимостью в три-четыре Заракских империй? Вместе со всеми людьми и животными?

— Всё настолько плохо?

— Плохо? Хуже некуда! Я рассчитывал на сущность лурга. Максимум штрыка, это был бы предел. Но сущность заражённого Хозяина восемнадцатого уровня. Максимилиан — мы не сможем продать эту штуку. У тёмных просто ресурсов не хватит, чтобы это выкупить. И, как я понимаю, это не разовая акция. Если отправить тебя в разлом ещё раз, ты вернёшься с тем же результатом…

— Как увеличить уровень «Поглотителя»? — спросил я, не желая выслушивать бесполезные замечания.

— «Усилитель». Один камень — один уровень, главное цеплять его к грани. Тебе, как я понимаю, нужно семь эликсиров на грань?

— Восемь. Мой «Поглотитель» вообще без граней. Если «Усилитель» будет иметь второй уровень — это как-то повлияет на «Поглотитель»?

Вновь взгляд, который должен был прибить меня на месте. Однако ректор собрался и произнёс:

— Да, чем выше уровень «Усилителя», чем на больше уровней он может повышать сопряжённые камни. Мне нужна информация, как повышать камень.

— Мне нужны рецепты. Ведь на хранение верховному епископу их отдавали именно вы, верно? А ваш источник — граф Кузьминский. Это даже не вопрос. Утверждение. Не думаю, что вы будете добровольно лазить по руинам, выискивая артефакты. А рецепты — именно артефакты.

— Мы обсудим этот момент, когда вернёмся в академию, — согласился ректор. — Итак. С основными моментами мы определились. Осталось дело за малым — решить, как нам выбраться из текущей ситуации с максимальной выгодой. Как для нас всех, так и для меня лично. И вот что я предлагаю…

Глава 19

— Повторю ещё раз — это опасно, — в очередной раз произнёс я, глядя на внушительную группу. Трое высших иерархов Скрона со своими верховными обращёнными и командор Цитадели готовились к походу в подземелье Фарафо и ничто в этом мире не могло переубедить их этого не делать. Кималь Саренто оставил всякие надежды воззвать к разуму, но всё же умудрился подписать бумагу об отказе от претензий. Отныне всё, что произойдёт в подземелье, находится в зоне ответственности тех, кто туда отправится. Даже если они не смогут вернуться из разлома живыми.

— Хорошо, Скрон с вами, — вздохнул я. — Но прежде, чем мы пойдём, мне необходимо проверить вас на способность сопротивляться тьме. Потому что мелочиться в подземелье не стану. Идёмте за мной.

Отведя собравшихся в сторону, я без предупреждения открыл заглушку, выпуская наружу ауру эксклюзивного усли восемнадцатого уровня. Несмотря на то, что на мне было три кольца, скрутило так, что мне едва удалось сохранить вертикальное положение. Продержавшись несколько секунд, я закрыл дырку и оценил результат. Тёмные как стояли, так и продолжили стоять. Тех, кто закрывал разломы выше двадцатого уровня, какой-то тварью восемнадцатого уровня не напугать. Командор побелел, но тоже умудрился сохранить своё величие. Разве что сглотнул слишком шумно, когда аура прекратила своё действие. Но верховным обращённым повезло меньше. Из восьми марионеток в сознании остались только двое. Остальные вытянулись по струнке и, как только аура исчезла, завели тёмную песню.

— Это что такое?! — рык командора был слышен, кажется, в самом Турбе. Прежде чем кто-то успел хоть что-то сделать, командор молнией пронёсся между нами, обрывая призыв портала. В руках у светлого сиял чистым светом меч. Реакция тёмных не заставила себя ждать — в их руках появились кусочки тьмы продолговатой формы. Судя по всему, оружие имело какие-то особые параметры, явно было дороже всех магических камней, что мне удалось добыть, но скронов амулет всё ещё блокировал мою способность «Анализ».

— Тёмные решили нарушить закон? — прорычал командор, готовясь к битве.

— Мы ничего не нарушали, командор. Никто не ожидал, что влияние тьмы будет настолько огромным, — ответил Герод Джоде, глава клана Бартоломео.

— Охотник на тёмных раз двадцать предупредил, что сейчас произойдёт! — командор встал на мою сторону. Однако опустил меч и его кончик с лёгкостью вошёл в землю, словно она была простым туманом.

— Все марионетки неоднократно проходили двадцатый уровень разломов. Это были лучшие из лучших.

— Господа, прошу всех успокоиться! — ректору пришлось ускориться, чтобы подбежать к нам и встать между командором и тройкой тёмных. — Возможно, произошло всеобщее недопонимание происходящего. Максимилиан, с какого уровня ты взял усли?

— Восемнадцатого, — ответил я, бочком отходя подальше от противников.

— Прошу верховных иерархов Скрона ответить, есть ли разница между обычными и заражённым разломами в части уровня монстров и их аур?

— Заражённый гораздо сильнее, — согласился Герод Джоде. — Хозяин приобретает дополнительные свойства, из-за чего его порождения становятся сильнее.

— Именно это сейчас и произошло! — ректору, кажется, удалось привлечь всеобщее внимание. Во всяком случае, тёмные мечи тоже опустились. — Для Максимилиана это первый заражённый разлом, с которым он сталкивался. Как и для всех нас, к слову. Господин Джоде, по вашей оценке, восемнадцатый уровень заражённого разлома может равняться какому уровню обычного?

— Двадцать третьему — двадцать четвёртому, — после паузы ответил глава клана Бартоломео. — На таких уровнях работает только клан Гурфанов…

— Чьи верховные обращённые, как мы видим, остались в строю, — Кималь Саренто, кажется, умудрился урегулировать неприятную ситуацию. — Никто не предполагал того, что произойдёт. Не каждый день нам всем приходится сталкиваться с заражёнными разломами. Главы кланов готовились к восемнадцатому уровню, получили двадцать третий. За эту ошибку они расплатились сполна. Шесть верховных обращённых, способных погружаться в разломы двадцатого уровня, больше никогда не переродятся.

Казалось, что конфликт разрешён. Командор даже убрал световой меч, что просто растворился в его руках и, совершенно неожиданно для всех, произнёс:

— Граф Валевский говорил о том, что он способен добыть алтарь минус один-два уровня от максимально доступного ему разлома. Если заражённый разлом действительно был гораздо сильнее обычного…, — в руках командора вновь вспыхнул огненный меч.

— Давайте вначале доберёмся до третьего уровня, потому уже будем делить добычу, — сразу предложил я, пресекая любые разговоры.

— Обращённые в подземелье не идут, — предупредил командор, глядя на тройку тёмных. — Я не позволю вам сбежать порталами с алтарём.

— Принимается, — ответил глава Гурфанов. Другие главы лишь кивнули — их марионетки уже лежали на земле с отрубленными головами, так что возражать, по сути, было глупо. — Мы идём, или будем ждать пробуждения тумана?

Хотелось сказать, что я совершенно не против того, чтобы появился туман, но накалять и без того горячую ситуацию я не стал. Командора явно бесило, что тёмные могут заполучить себе алтарь высокого уровня. Это сильно изменит позицию сил, но повлиять на это прямо сейчас не мог. Ситуация явно вышла из-под его контроля. Он всё чаще стал посматривать в мою сторону и эти взгляды мне категорически не нравились. Тем не менее я старался их игнорировать. Сейчас важно войти в подземелье и добраться до третьего уровня. Всё остальное — вторично.

Согласно договорённостям, первым в подземелье входил командор. На самом деле Кималю Саренто, несмотря на все усилия, мало чего удалось достичь. Аделина выдала мне три книги по магии тёмных. Вот только написаны они были на незнакомом мне языке, на что тёмная лишь поморгала глазками, дескать, она обещала учебники и она их предоставила. То, что я не понимаю этого языка — мои личные проблемы. Нужно изучать. Кристалл развития с тремя важными для мага ключевыми умениями уже лежал у меня в кармане, но вставлять его в модель развития я не хотел. Потому что одно из двух оставшихся умений звучало как «Мана в силу». Полагаю, не нужно пояснять, что оно делало… На немой вопрос я получил ещё одно красноречивое похлопывание ресницами. Три параметра для магов есть? Есть. Два параметра для бойцов ближнего боя есть? Ещё какие! Всё остальное — несущественные мелочи, которые мы не обсуждали. И вообще, капустка, нечего ругаться. В следующий раз нужно чётче оговаривать условия. Это, если кто не понял, была цитата из нашего разговора.

Клан Вальдес отказался убирать с меня ограничение по разломам. Максимум, на что они согласились — увеличить количество разломов с трёх до пяти. Ибо в планы клана не входило усиление Крепости и, что стало для меня полной неожиданностью, командор Цитадели их полностью поддержал. Заракская империя должна выполнять возложенные на неё обязательства — снабжать весь мир нюксом и хроном. То есть покорять первый, второй и третий уровни разломов. Для всего остального есть Цитадель и тёмные. Неприятно было осознавать, какое место выделили нашей империи в пищевой цепочке этого мира, но Кималь Саренто спорить не стал, хоть и всячески настаивал на десяти разломах. Не срослось. В итоге у меня появилась бумага за подписью главы клана Вальдес, адресованная мастеру Мераму, в которой рунописца просили переделать печать. Причём бумажку потребовал именно мастер, с которым глав Вальдес связался сразу после переговоров. Чтобы потом никто ему претензии не предъявлял за самоуправство.

Собственно, на этом основные переговоры и были завершены. Клан Гурфанов допускался до торгов по умолчанию, ничего платить они не собирались. Однако кое-что всё же изменилось — вместо того, чтобы первым войти в мерцающую пелену первого уровня подземелья Фарафо, командор жестом приказал мне двигать вперёд. Оставлять меня один на один с главами кланов светлый не желал. Даже ради того, чтобы получить дополнительное очко развития.

В итоге это самое очко ушло в пользу одного охотника на тёмных, которому ситуация начинала нравиться всё меньше и меньше. Начали оправдываться подозрения Кималя Саренто — Цитадель явно задумала что-то недоброе. Как бы меня действительно не увезли в Аль-Хорезм и не заставили работать на церковь. Такая себе перспектива на будущее. И противиться этому у меня нет возможности. Перед командором и его влиянием пасовал даже Кималь Саренто.

— Каким образом тёмные проходят первый уровень? — спросил я, когда в лабиринте оказалось пять человек. — Есть какие-то секреты? Просто мой способ является не самым быстрым. Чтобы найти проход, мне придётся исследовать весь лабиринт.

— Группы разделяются, после чего встречаются на этом же месте через пять часов и синхронизируют карты, — пояснил глава клана Гурфанов. — Можно наткнуться на проход случайно, но гарантированно на карте он появляется только после полного изучения лабиринта.

— Разделяться будем? Или вы хотите посмотреть, каким образом уничтожаются порождения Фарафо? — поинтересовался я.

— Одной группе требуется от двух до трёх суток, чтобы полностью пройти лабиринт. Не вижу смысла разделяться, — тут же произнёс глава клана Вальдес. Довольно неприятный тип оказался, на самом деле. Видимо, мстит за смерть Юстиана. Пусть и не старшим, но он был одним из его сыновей. Причём именно я был тем, кто оборвал его жизнь. Не удивительно, что он не согласовал удаление ограничения по разломам. Странно, что вообще не запретил.

— В таком случае предлагаю пробежаться, — я нацепил на голову световой кристалл. Глава клана Гурфанов только зубами скрипнул, но промолчал. Аделина заявила, что этот обруч она лично подарила мне и, если у Гурфанов есть к этому претензии, могут предъявить их ей. В любой момент времени она готова ответить на любой вопрос. В итоге световой камень мне всё же оставили, а довольной Аделине обещали встречу с Джерардом Мойзесом.

Удар, что нанёс заражённый разлом этому подземелью, оказался настолько болезненным, что за всё время, что мы находились в лабиринте, нам не встретилось ни одного порождения Фарафо. Да и сам туман под ногами выглядел блекло, словно из руин выкачали всю силу. Я переоценил свои силы — бежать больше часа мне не удалось. Потом пришлось делать привал, чтобы отдышаться и восстанавливать силы. За один присест я даже сожрал половину продуктов, что положил в рюкзак. Телу требовалась энергия. Тёмные не торопили. Они прекрасно понимали, где мы находимся и куда направляемся, так что вели себя так, словно их вообще не было. Кто действительно меня больше всего нервировал, так это командор. Светлому на одном месте явно не сиделось. Дошло до того, что в какой-то момент он взял меня на руки, как ребёнка и минут тридцать бежал, словно я совершенно ничего не весил. Мне даже не приходилось рулить — высшие иерархи бежали впереди, имея аналогичную моей карту. Вот так, метр за метром, первый уровень оказался исследован всего за двенадцать часов. Проход на второй появился практически рядом и вновь меня отправили туда первым. Даже здесь, в лабиринте, командор не доверял тёмным.

Я не возражал. Несмотря на то, что у меня в инвентаре находилось семь галло, отказываться даже от одного очка развития я не собирался. Хотя нет, ошибся. Осталось только пять красных кристаллов. Два уже перекочевали в инвентарь Кималя Саренто. Причём бесплатно… Вот такой я, Скрон бы меня побрал, добрый и отзывчивый человек. Бескорыстный!

Второй уровень продемонстрировал огромную разницу между мной и всей четвёркой. Как я и предполагал, процесс прохода был прост для безобразия — достаточно было прыгать по выступающим из тумана камням и тогда ни одно из порождений Фарафо тебя не заметит. Вот только глядя на акробатические этюды, что исполняли главы кланов и даже командор Цитадели, я осознавал, что повторить такое не в состоянии. Ибо всё это было за гранью человеческих возможностей. Дождавшись, когда все окажутся на другой стороне, я достал куб с усли и, радуясь тому, что отныне моя аура действовала уже на тринадцать метров, пошёл вперёд, не обращая внимания на редкие тёмные шары. Порождений Фарафо здесь оказалось на удивление мало. В какой-то момент я всё же не удержался и, удостоверившись, что между мной и моими спутниками располагается камень, врезал мифриловой перчаткой в катающегося солдата, но никаких камней на огранку или сущностей из него добыть не удалось. Твари, что обитали на втором уровне, не были настоящими. Они имели силу только в рамках своей арены и не одаривали наградой. Обидно. Хотя радовало то, что мне больше не приходилось ползать под защитой сержанта. Тёмные шары просто не пробивали мою обновлённую защиту.

Когда мы очутились на третьем уровне, куда, к слову, меня вновь пустили первым, я обернулся к группе. Требовалось уточнить одну немаловажную деталь:

— Итак, теперь давайте сразу определимся — до какого уровня идём? Мы договаривались насчёт тринадцатого уровня. Договорённости в силе?

— Двадцатый, — тут же потребовал командор Цитадели. — Мы идём до двадцатого.

— Что скажут высшие иерархи Скрона? — я посмотрел на тройку тёмных.

— Полностью поддерживаем решение светлого, — ответил за всех глава клана Вальдес. — Нужно оценить максимум, на который ты способен.

Вновь мне не понравились взгляды командора и тёмных, но я в очередной раз их проигнорировал.

— Идите за мной. Постарайтесь держаться максимально близко. Идём без остановок, потому что не знаю, насколько хватит моих сил.

— Ты не станешь их уничтожать? — спросил командор, когда мы прошли первую пещеру. Пот катил по лицу светлого градом, но он держался бодрячком. Даже забрало не стал закрывать, показывая, что он выше какого-то двадцать четвёртого уровня разлома. Тёмные, к слову, выглядели не лучше. Это на поверхности им удалось сохранить лицо. Сейчас, когда под аурой приходилось ещё и идти, высшие иерархи начали пыхтеть.

— Зачем? Бесполезная трата времени. Для того, чтобы открылся проход к майору, достаточно полностью исследовать нужный уровень. Все остальные можно пропускать. Повторюсь — я не знаю, как долго могу держать зеркало под этой аурой. Она для меня слишком сильная. Была бы возможность, я даже пробежался бы, но на это у меня сил нет. Так что идём и не отвлекаемся на тварей. Добычи с них всё равно не получить.

Последнее утверждение оказалось верным — когда мы спустились на второй уровень, «Поглотитель» промолчал о том, что он не может заполнить мой инвентарь. Ресурсов в этой копии разлома не существовало.

Второй, пятый, десятый, тринадцатый уровень. Мы шли, словно заведённые. Постепенно начинала сказываться усталость и близость к тёмному усли такого уровня. Ноги заплетались не только у меня, но и у всей группы.

— Давайте остановимся здесь, — в очередной раз предложил я.

— Продолжаем! — хрипло ответил глава клана Гурфанов. — Мы должны спуститься ещё на несколько уровней! Этот алтарь должен быть самым высокоуровневым из всех, что есть в нашем мире.

— Вначале он появится в Цитадели! — командор явно не привык, что его слова не воспринимались с первой попытки. Он вновь принялся твердить о том, что преимущественное право на алтарь имеет именно он, но никак не кто-то другой.

— Мне нужна бумага, что вы приказали мне двигаться на четырнадцатый уровень, — я устало уселся на камни и достал заранее заготовленные пишущие принадлежности. — Я уже на грани. Ещё два-три уровня и я могу сломаться.

— Зачем тебе это? Мы уже подписали отказ от претензий!

— Для истории! — зло пробурчал я. — Либо вы пишете, что мы идём на четырнадцатый уровень вопреки моей рекомендации и по решению, скажем, клана Гурфанов, либо мы останавливаемся на этом уровне.

Словно подтверждая, что я не лукавлю, мой желудок издал жуткие звуки. Пришлось доставать остатки еды и срочно восполнять силы. Опустевший рюкзак смотрелся грустно, но ничего поделать я не мог. Много еды с собой утащить не удалось.

— Я предлагаю остановиться сейчас на тринадцатом уровне, дать мне три-четыре месяца на восстановление и адаптацию к тёмному, и тогда я смогу таскать алтари без особых напрягов. Сейчас же… Не понимаю, ради чего мы так рвёмся вниз. Всё равно первый алтарь уйдёт в пользу Цитадели.

— Этот момент ещё не согласован, — заметил глава Гурфанов. Командор дёрнулся и в его руках появился сияющий меч. Но на это никто внимания не обратил. — Хорошо, давай сюда бумагу. Сразу видно, что тебя Крепость воспитала. Что ты, что твой ректор — законченные бюрократы!

Последнюю фразу тёмный произнёс с таким пренебрежением, словно выплюнул что-то неприятное. Спустя какое-то время у меня появилась расписка с личной печатью главы клана Гурфанов, что он настаивает на том, чтобы мы двигались на четырнадцатый уровень разлома, несмотря на предупреждение охотника на тёмных о том, что это опасно.

— Прошу за мной, — я с кряхтением поднялся на ноги. — Нужно заканчивать с этим как можно скорей…

Огромная пещера семнадцатого уровня стала тем самым местом, где я решил воплотить в жизнь свой план. К этому моменту у меня в рюкзаке имелись несколько бумаг, за подписью как клана Гурфанов, так и всех остальных. Даже командор сподобился на такую бумагу, когда мы прошли шестнадцатый уровень. Всех захватил азарт. Даже несмотря на состояние, все предвкушали знакомство с алтарём двадцатого уровня. Ибо стало понятно, что мы с лёгкостью доберёмся до этой точки — твари под действием моей ауры даже не думали нападать. Я в очередной раз наклонился, чтобы отдышаться, чем занимался последние три уровня, так что ничего подозрительного в моих движениях для группы не было. Затем выпрямился, посмотрел на что-то в дали пещеры, привлекая туда всеобщее внимания, а сам развернулся и использовал «Рывок», уносясь обратно ко входу в пещеру.

Закусив до крови губы, я помчался вперёд, не разбирая дороги, и каждые две секунды использовал «Рывок», несмотря на то, что из-за этого врезался в стены. Позади раздались крики людей, вой порождений разлома, шум магии, что только подстёгивало мой стремительный бег. Двадцатый уровень им подавай… Как будто я не знал, что произойдёт, когда мы достигнем нужной точки. Переглядывания тёмных однозначно говорили о том, Кималь Саренто был прав. Меня собрались брать в плен. Сам светлый был ничуть не лучше — он уже заявил, что после прохождения этого подземелья мне придётся оставить все свои дела и выдвигаться вместе с ним и алтарём в Цитадель. Все мои доводы, что я не собираюсь работать в качестве мальчика «принеси-подай», он игнорировал. Ибо кто я такой, чтобы со мной считаться? Так, заштатный граф заштатной империи. Гусыня, что способна нести золотые яйца. Значит, эту гусыню нужно посадить в клетку, может быть даже золотую, и держать на коротком поводке. Чтобы она, не приведи Свет, не начала торговать яйцами налево.

У входа на семнадцатый уровень я остановился. Преследователей слышно не было. Да и вой тварей утих. Стараясь держаться стены, я медленно пошёл обратно, готовый сорваться прочь при первом подозрительном движении. Его не было. Вскоре я вернулся в пещеру, из которой совершил, будем говорить откровенно, достаточно подлый побег. Вновь всплыло слово «хаос», только сейчас его можно было применить непосредственно к обстановке. Четверо магов наглядно продемонстрировали, почему их считали лучшими в своих кланах. Они держались… долго. Если судить по количеству валяющихся ошмётков тёмной плоти, им практически удалось ополовинить численный состав тварей семнадцатого уровня, вот только силы изначально было неравны. Потому что твари, что обитали в разломе Фарафо, на несколько порядков превосходили своих товарок из тёмных разломов. Семнадцатый здесь — это тридцатый, а то и сороковой из обычного разлома. Какими бы крутыми тёмные и командор ни были, исход был предопределён в тот момент, когда я использовал «Рывок».

Пришлось постараться, чтобы найти то, что осталось от четвёрки. Расстелив заранее припасённое полотно, я начал складывать свои находки, ничуть не переживая о том, что совершил. Эти четверо собирались превратить меня в некий аналог смертника, специализирующегося на покорении подземелий Фарафо. Безвольного, безмолвного и бесправного. Всё, как любят сильные мира сего. Алтари высокого уровня были хоть и не обязательной, но всё же приятной штукой в любом клане. Статусной. Дающей гораздо больше манёвров для планирования развития. Ради такого можно и не считаться с мнением и желаниями человека, способного эти самые алтари доставать.

Только сейчас, когда у меня на руках есть письменные свидетельствования о том, что я всячески пытался отговорить всех от глупого спуска в недра опасного разлома, пусть кланы выясняют между собой, кто прав, кто виноват. Да и Цитадели не помешает перенаправить свой взор в сторону Керукса, подальше от Заракской империи. Командор погиб из-за глупости жадных тёмных. И тому есть документальные подтверждения.

Подавив жадность, понимая, что я никак не обосную, почему притащил алтарь восемнадцатого или более высокого уровня, когда все погибли на семнадцатом, я потащил свою добычу на шестнадцатый уровень. Новый амулет под названием «Сокрытие» приятно грел душу. Отныне ни одна зараза не сможет увидеть мои параметры, даже если у неё есть «Анализ». У отца Аделины, к примеру, такой камень имелся и меня на полном серьёзе заботил вопрос, успел ли глава клана передать ей мои параметры, или нет?

От этой информации зависела жизнь тёмной. Вот только как её выяснить? Ладно, вначале алтарь, потом всё остальное. Мне ещё на поверхность топать. Приложив руку к плечу, я отправил короткое послание Кималю Саренто:

— Дело сделано…

(Личный кабинет верховного епископа Крепости. Турб. Это время.)

— Пришла информация. Макс закрыл разлом и сейчас тёмные договариваются с Саренто о том, как проходить подземелье Фарафо, — отец Грон, главный исследователь Крепости, посмотрел на верховного епископа. — Ты уверен, что отдать парнишку Кималю Саренто является хорошей идеей?

— Лучшей из тех, что мы можем себе позволить, — кивнул отец Ург. — Уверен, что никто ничего не найдёт?

— Разлом закрыт. Если Макс действительно заполучил «Поглотитель», он забрал в себя все ресурсы, включая льог. Вопрос в другом — как мы будем его возвращать? Парнишке придётся объяснять, что это такое и для чего используется. Вряд ли он по доброте душевной отдаст Крепости неизвестный материал, которого у него всего три-четыре единицы.

— Не думаю, что в ближайшее время нам понадобятся заражённые разломы. Тем более на территории нашей империи, — верховный епископ посмотрел на бумаги со списком без вести пропавших. Тех, кого не смогли найти после возвращения из турнира. Много, но недостаточно для изначальных планов. Придётся их корректировать. Впрочем, как и всегда.

— Судя по лицу, результатом ты не доволен.

— Кузьминский и Шубной должны были умереть. То, что они до сих пор коптят небо своим гнилым воздухом — провал.

— В то время как семеро других отправились на встречу со Светом.

— Эти двое были в приоритете. Но ничего уже не поделать, придётся искать другие способы их устранения. В любом случае, они являются должниками Макса и это можно будет использовать.

— Но всё же отдать Макса Кималю… Как только тёмные поймут, на что способен мальчишка, его просто выкрадут и отдадут на растерзание воплощению Скрона. Если Цитадель не прикарманит его раньше.

— Если они это сделают, я сильно разочаруюсь в Кимале Саренто, — пожав плечами, ответил верховный епископ. — Как не тяжело признавать, но до тех пор, пока Макс не наберёт силу, только ректор в состоянии обеспечить ему защиту. Кто-кто, но Кималь должен понимать, что произойдёт, если Макс всё же добудет алтарь развития тринадцатого уровня. Нет, планы этого хитрого лиса слишком далеко заглядывают, чтобы отказываться от такого подарка судьбы. Он будет за него бороться, и я уверен на все сто процентов, придумает что-то такое, что и у тёмных, и у Цитадели уйдёт все желание заполучить себе этого мальчишку.

— Ты настолько уверен в Валевском? Он же не стал паладином.

— И я благодарен Свету, что он смог уберечь юношу от этого. Нет, друг мой, Макс не должен становиться паладином. Мы отдадим эту роль Карине Фарди. Его ждёт другая судьба и сейчас он семимильными шагами идёт в правильном направлении. Нам с тобой остаётся только направлять да поддерживать.

— Даже если в результате Макс уничтожит всю церковь?

— Даже в этом случае, друг мой. Включая нас с тобой.

(За два часа до похода в подземелье Фарафо.)

— Это предательство! — возмущённо воскликнула Алия, как только Кималь Саренто изложил всю суть своего плана.

— Это единственный способ вытащить Максимилиана из той ситуации, в которой он оказался, — спокойно ответил ректор. — У меня есть неопровержимые доказательства, что тёмные задумали похитить охотника на тёмных сразу после этого подземелья. Они обсуждали это, якобы за закрытыми дверями, но где они, а где закрытые двери? Я точно знаю, что Цитадель намерена выдать Максимилиану приглашение, от которого отказываются только трупы. Мне показали письмо, что командор собрался отправлять Папе. Всё играет против Максимилиана и, чтобы дать ему шанс выкарабкаться из этого живым и здоровым, мы должны столкнуть все заинтересованные стороны между собой. Нужно сделать так, чтобы и тёмные, и светлые вспомнили о былых распрях, позабыв о том, что где-то находится один покоритель разломов, являющийся при этом тёмным зеркалом. Всем им какое-то время будет не до Максимилиана, чем нужно воспользоваться — обучение у мастера Мерама выведет нашего юношу на иную ступень. Ту, на которой с ним придётся считаться. Ибо серый действительно потерял связь с реальностью, и альтернатива в лице Максимилиана сильно ударит по его позициям.

— Хочешь заполучить личного рунописца? — не удержался я, обдумывая сумасшедший план ректора. Несмотря на то, что он мне не нравился, разумные доводы в его пользу побеждали мои сомнения.

— Я много чего хочу, но сейчас всё это не имеет к моим желаниям никакого отношения. Стоит задача спасти твою жизнь. Я придумал план, как это сделать. Реализация за тобой. И только тебе решать, воплощать его в жизнь, или идти в рабство. Что к тёмным, что к светлым.

— А какая альтернатива? Рабство у Кималя Саренто?

— Зато у меня есть печеньки, — улыбнулся ректор, после чего холодным голосом произнёс: — Мне не нужен раб, Максимилиан. Мне нужен союзник. Война за власть только начинается. И на кону не только Заракская империя. На кону нечто большее.

Глава 20

— Нет. Нет! Не-е-ет! — эмоции Аделины Джоде нельзя было передать словами. Если бы не Кималь Саренто, оказавшийся возле девушки и умудрившийся удержать её от непоправимых действий, пришлось бы ещё убивать и её.

— Я их предупреждал, — я рухнул на землю, глядя в «вечность». — Предупреждал! Просил! Отговаривал! Но они все словно обезумели в гонке за алтарём! Да кому он нужен, Скрон бы его побрал!

Мои эмоции были неподдельными. Я устал как собака, так что разыграть небольшой спектакль проблем не составило. Сценарист и режиссёр — Кималь Саренто. В главной роли — Максимилиан Валевский. Зритель, для кого вся эта чушь разыгрывалась — Аделина Джоде и двое верховных обращённых. Когда они вернутся домой, должны рассказать именно то, что нужно нам — красивую историю о героическом прохождении разлома. О том, как Цитадель и клан Вальдес сговорились и нанесли удар в спину, как отдали нас на растерзание монстрам, желая в одиночку заполучить алтарь. Как глава клана Бартоломео спас меня ценой своей жизни, как глава клана Гурфанов ринулся мстить за коварный удар предателей, но явившиеся чудовища внесли свои коррективы. Как мне удалось забиться в уголок и, если бы не десяток эликсиров на ману, что удержали мою защиту, никто бы так и не узнал, что на самом деле произошло в разломе. Нас всех бы сожрали. Когда же я отошёл от удара, едва не отправившего меня к Свету, то полностью себя вылечил и отогнал тварей. Но было уже поздно. Всё, что осталось, поместилось на небольшом куске ткани. Я был против, но меня заставляли идти вперёд против моей воли. Вот, даже доказательства есть. Если бы не Цитадель и клан Вальдес, мы бы никогда так глубоко в разлом не забрались.

В общем, Кималь Саренто сочинил красивую сказку и заставил меня дважды её повторить, задавая коварные вопросы, пока не убедился, что я полностью готов предстать перед любым судом. Даже если тёмные ещё раз вызовут Дознавателя, а светлым понадобятся услуги Инквизитора.

— Их не потрошили? — спросил один из обращённых, подходя к останкам.

— Я не посмел их трогать или копаться в вещах. Это не добыча. Это главы кланов. Всё, что мне удалось собрать — здесь. Сожалею, но большая часть их тел была сожрана. Твари, что обитают на семнадцатом уровне, слишком голодные и сильные.

— Мы можем забрать тела?

— Да, только оставьте командора. Цитадель должна узнать правду о том, что один из её высших иерархов предал всё, что что верил. Даже представить не могу, чем соблазнил его клан Вальдес. Вряд ли светлый самостоятельно принял такое решение.

— Вальдес заплатят за это, — с ненавистью произнесла успокоившаяся Аделина. — Мне нужен портал! Я потребую экстренного собрания кланов! Пришло время встряхнуть наше болото!

— Постой, — я задержал девушку и прикоснулся к её обезображенной щеке. — Позволишь?

— Лечение бесполезно. Я пробовала лучших лекарей нашей империи. Нет, капустка, ожог тёмного пламени тебе не убрать.

— Но я всё же попробую. Это меньшее, что я могу сделать. Твой отец проявил истинный героизм. Позволь отплатить его дочери за то добро, что он сделал для меня.

Это было вне сценария, Кималь Саренто даже нахмурился, внимательно прислушиваясь к моим словам, но мне было интересно проверить свои возможности. Маны было много, камни у меня были достойные, почему бы не рискнуть?

— Я же говорила, — две минуты спустя ответила Аделина. Лечение оказалось бесполезным, несмотря на то, что я влил в девушку несколько флаконов маны. Выложился на полную, как во время встречи с метаморфом, но всё оказалось напрасно. Страшный ожог никуда не делся.

— Жаль, капустка, что всё так обернулась, — голос Аделины накрыла печаль. Гнев сменился смирением и принятием того факта, что её отца больше нет. — Но ничего. Вальдес сполна заплатят за своё предательство! Клан Бартоломео привык отвечать ударом на удар! Я сказала, что мне нужен портал! Почему его до сих пор нет?

Верховные обращённые закончили «сортировку», убрав в сторону всё, что осталось от командора Цитадели. Минуту спустя у входа в подземелье Фарафо осталось три человека. Остальные давно покинули эти проклятые места. Или сделали вид, что покинули. Судя по тому, что сказал ректор, в округе обитает несколько невидимок. Как от тёмных, так и от светлых. Так что расслабляться ни в коем случае не стоило. У нас скорбь и страдание, а не радость от того, что мы сумели вырваться из непростой ситуации.

Я открыл модель развития, ещё раз оценивая проведённые изменения. Мне пришлось вложить шестнадцать очков развития в «Увеличение урона способностей», чтобы добраться до «Сопротивление стихиям». Наконец-то стали видны ключевые параметры, находящиеся на внешнем кольце, но те, что открылись, вызывали лишь желание вернуть попусту потраченные очки развития. Например «Мана в силу», что находилась на переданном Аделиной кристалле развития, была в числе открывшихся параметров. Имелись там, конечно, и довольно нужные, как, скажем, «Магическая сила», но для того, чтобы до него добраться, требовалось идти по основному дереву, не залезая на окраину. В общем, немного подумав, я отправился в сторону «Скорости». Причин было две. Первая — как показывает практика, я слишком медлительный и не успеваю реагировать на многие атаки противников. Вторая — на пятнадцатом уровне находилось ещё одно гнездо для кристалла развития. Чтобы добраться до этой точки, пришлось потратить два кристалла галло на проходной параметр «Ускорение», но результат того стоил. Отныне я имел возможность вставлять два кристалла развития.

Оставалось дело за малым — превратить эти самые кристаллы развития во что-то полезное. Я отдал Алии два камня галло, чтобы даровать ей двадцать дополнительных параметров и, пока она и Кималь Саренто возились с алтарём, занялся кристаллами развития. Сейчас, когда ректор узнал о наличии у меня «Поглотителя», он рассказал, каким образом можно пользоваться камнями на огранку. Правда, стоило мне это знание целого десятка камней на огранку и, как оказалось, я прекрасно мог догадаться до этого сам. Наука мне на будущее — нечего спрашивать то, до чего можно дойти самому.

Кристалл, что передала мне Аделина, имел три полезных параметра. «Магическая сила», что давала значительное усиление силы заклинаний, но уменьшала физические параметры. «Воплощение стихии», что значительно усиливало стихию основной атаки, но делало невозможным использование других стихий. И, наконец, «Тёмное всевластие», что позволяло распространять параметры стихий к заклинаниям тьмы. Вот только «Мана в Силу», что являлось четвёртым параметром, напрочь убирала любую возможность активации камня. Он превращал мага в бесполезный кусок мяса.

Я добавил кристалл на рабочий стол виртуального инвентаря, где происходило смешивание ингредиентов. Труда это не составило. Взяв взглядом один из камней на огранку, я перетащил его к ненужной мне грани и отпустил. Собственно, это и был весь процесс — послышался шаркающий звук трущихся камней и параметр «Мана в Силу» исчез, заменившись на «Стальная кожа». Параметр, что значительно повышал сопротивление физическому урону, но полностью лишал меня защиты от стихий. Всё, что оставалось — тяжело вздохнуть и использовать ещё один камень на огранку. Кажется, процесс займёт какое-то время.

Мне потребовалось двадцать три камня, чтобы на четвёртой грани появился «Вампиризм». Параметр, что переводил часть моего урона в ману. Отныне банки на ману мне вообще не нужны — если синяя полоска будет заканчиваться, нужно будет просто в кого-то воткнуть парочку «Тёмных шипов». Чисто для профилактики.

Пятый параметр, «Несокрушимость», я решил оставить. Он добавлял иммунитет к оглушению, но делал невозможным и мне оглушать противников. С одной стороны — довольно важная защитная способность, делающая бесполезной некоторые атаки гвардейцев, тот же «Рывок», с другой — я убирал часть возможностей своего «Тёмного шипа» и «Рывка». Пусть! Если не понравится — изменю, благо для этого доступ к алтарю не требовался.

Второй кристалл вызвал у меня смешанные эмоции. С одной стороны, при инициации в нём не оказалось ничего полезного, зато каждое использование камня на огранку превращало кристалл в нечто довольно интересное. Когда я использовал камень в пятый раз и показал результат Кималю Саренто, тот долго смотрел в одну точку, словно решая, как лучше меня прибить и закопать, чтобы свидетелей не оставалось, да забрать кристалл. Нет, самому ректору он был бесполезен, как, впрочем, и мне, но найти покупателей на такое чудо не составит труда. На кристалле появились пять параметров: «Тёмное безразличие», «Адаптация», «Вампиризм», «Магическая сила» и «Магическая скорость», что позволяло использовать заклинания каждые полсекунды. То есть два заклинания в секунду, при том, что у всех нормальных людей имелось ограничение — не более одного заклинания в секунду. Если верить Аделине, тёмные ради такого кристалла готовы на многое. Мало того, что он скрывал человека от Скрона, так ещё и в разломы позволял ему входить, да ману восстанавливать. Будь я настоящим тёмным, этот кристалл был бы моим определённо. А так… Попробуем найти на него покупателей. Уверен, граф Шубной сумеет устроить правильный аукцион.

Пришлось откладывать этот кристалл и доставать новый. Но там, к сожалению, мне повезло не так сильно. Единственный полезный параметр, который я мог для себя использовать, назывался «Разделение сознания». Он позволял одновременно использовать два заклинания, но увеличивал время восстановления каждого их них. То есть я мог и лечить, и стрелять из «Тёмного шипа», восстанавливая ману. Вот только благодаря «Усилителю», даже с таким ограничением у меня будет возможность отправлять тёмную сосульку каждые четыре секунды, так что особо критичного в этом ничего не было. В общем — решил оставить. Тратить камни на огранку, чтобы докрутить этот кристалл до удобоваримого состояния, я не стал. У меня осталось всего восемнадцать камней, а мне ими ещё делиться с владельцами «пирога» под названием Заракская империя. Хотя, после всего того, что произошло, ни с кем я делиться не собираюсь. Самому мало. Да и должок со всех стоило стребовать.

В Турб мы вернулись только через два дня. Стоило видеть глаза верховного епископа, когда мы вручали ему останки командора Цитадели, а также расписки, в которых высший иерарх Света требовал, по сути, невозможного. Алтарь Кималь Саренто утащил в магическую академию, обещав позаботиться о нём до момента аукциона. То, что он состоится, граф Шубой уже подтвердил. А на следующий день после нашего возвращения произошло то, что огромной волной смело всё моё понимание происходящего.

Кималь Саренто потащил меня на аудиенцию к императору!

Эта неделя далась Зургану Первому нелегко. Он заметно исхудал, осунулся, под глазами появились неприятные мешки. Нас приняли в том самом кабинете, где мне уже доводилось бывать. Там, где располагалась огромная карта Заракской империи.

— Я всё ждал, когда ты явишься, — уставшим голосом произнёс император, когда мы с ректором уселись напротив него. Меня Зурган словно не замечал.

— Раньше не мог. Решал некоторые задачи. Здесь чисто?

— Смеёшься? Здесь минимум трое невидимок, включая твоего. Давай сразу к делу, Кималь! У меня нет желания растягивать это представление и дальше. Я получил приглашение на свадьбу. Признаю, красивый ход. Даже я такого не ожидал. Делай то, ради чего сюда явился!

— Максимилиан, друг мой, в этой комнате находятся три или четыре невидимки. Шпионы с камнем «Призрак». Прежде, чем мы продолжим разговор с его императорским величеством, нужно избавиться от лишних ушей. Я прекрасно представляю, что произойдёт, но иного выбора у нас нет. Их нужно убрать. Окончательно. В плен никого брать не нужно. Зурган, сейчас тебе станет плохо, но не переживай, это ненадолго. Максимилиан, действуй!

Приказ ректора шокировал, но я решил подчиниться. Заглушка ушла в сторону и на пол рухнуло восемь тел. Кималь, Зурган, помощник императора и пятеро невидимок, что висели по какой-то прихоти на потолке. Обладатели «Призрака» были облачены в скрывающие лица костюмы, что было мне только на руку. Не люблю убивать женщин, если только они не Карина Фарди. Её бы я прикончил с удовольствием. Отправив «Лечение» в тех, кого считал «своими», я начал перемещаться между шпионами, одним ударом катары отправляя их на встречу как со Светом, так и со Скроном. Один из шпионов принадлежал тёмным. Ничего интересного, кроме уже знакомых камней, ни у кого не было, так что я оставил шпионов нетронутыми и вернул заглушку на место. Ещё несколько «Лечений» и хрипы прекратились. Стоило, наверно, выйти в коридор, чтобы помочь людям в соседних кабинетах, но я не стал этого делать. Меня разбирало любопытство и оставлять ректора наедине с императором я посчитал невозможным. Надеюсь, люди смогут оклематься сами.

— Даже не представляю, что нужно иметь в голове, чтобы добровольно соглашаться на такое, — пробурчал Кималь Саренто, бросая на меня недовольный взгляд. Поднявшись, ректор помог встать грузному императору и даже усадил его на кресло.

— Здесь нет моих шпионов, Зурган, — Кималь поёжился и осмотрел помещение. — Я пришёл сюда не для того, чтобы смещать тебя. Мне не нужен трон.

— Не нужен? — хриплым голосом ответил император и засмеялся. — А на моей племяннице ты женишься из-за вспыхнувших чувств?

— Кто сказал, что я женюсь на Миральде Лертан? Ты приглашение-то видел?

— Хватит, Кималь! Что ты хочешь? Если ты не собираешься меня убивать, на кой ляд тогда сюда явился? Ты же прекрасно знаешь, что происходит в империи. Особенно после этого Скроном проклятого турнира!

— Знаю, потому сюда и пришёл. Я хочу оказать тебе поддержку, твоё императорское величество. Безоговорочную и всестороннюю. Такую, что уже через месяц страсти в империи улягутся. Утром я разговаривал с генералом Хабенским. Старик согласен, что сейчас не время мутить воду. Армия, что идёт к столице, завтра остановится. Граф Вяземский сделает всё, чтобы высшие аристократы прекратили буянить. Граф Шубной обеспечит тебе поддержку со стороны промышленности. Мы на твоей стороне, Зурган.

На ректора уставились две пару ошалелых от такой новости глаз. Я был поражён не меньше императора.

— Что тебе нужно? — наконец, спросил Зурган Первый.

— Мне — ничего, — ответил ректор, довольный произведённым эффектом. — Поэтому я притащил с собой Максимилиана. Твоя помощь нужна нашему охотнику на тёмных.

Взгляд его императорского величества переместился на меня, потом обратно на Кималя.

— Говори.

— Кострищ. Ты выделил графу город, но полностью забыл о том, что его нужно восстановить. Ни денег, ни ресурсов, ни людей. Вообще ничего ему не передал. Полагаю, нужно исправить эту неточность. Сделай из Кострища северную жемчужину. Пусть у шурганских купцов в одном месте подгорает от желания посетить этот город.

— Свободный от налогов город? Допустим это возможно, даже выгодно, если в империю пойдут караваны. Но тебе-то от этого какая польза? Золото? Это же глупо. Что тогда? Что ты задумал, Кималь?

— Зурган, я же не спрашиваю, зачем ты занял трон, верно? У нас у всех есть свои долгоиграющие планы. Мы готовы поддержать тебя, если ты поддержишь Максимилиана. Всё просто. Хотя нет, не всё просто. Кострищ должен стать не только свободной экономической зоной, но и автономией. Скажем, тридцати километров вокруг города будет достаточно.

— Как ты смеешь говорить такое?! — Зурган ударил кулаком по столу и даже вскочил на ноги от такого требования. — Город-автономия? Этому никогда не бывать в моей империи!

— Разве у тебя есть альтернатива? — удивился Кималь Саренто. — Мне даже делать ничего не потребуется. Всё сделают толпы возмущённых аристократов, что практически уже штурмуют твой дворец. Тебе не простят полторы тысячи пропавших без вести аристократов. О слугах я уже молчу. Кто их считает? Кострищу не нужна абсолютная автономия. Граф Валевский будет подчиняться тебе и только тебе. Ты введёшь новую должность — эрцгерцог и отдашь её роду Валевских. Империя останется единой. Единственное изменение — Кострищ навечно уйдёт под управление рода нового эрцгерцога. И ни у тебя, ни у твоих потомков не будет законного основания лишить Валевских этого титула. Да ладно тебе, Зурган, не нужно хмуриться. Мы же давно друг друга знаем. Ты же прекрасно понимаешь, что это не всё.

— Решил окончательно загнать меня в угол? — в голосе толстяка послышалась ненависть. — Учти, Кималь, загнанные крысы больно кусают. Особенно когда им нечего терять.

— Я озвучил то, что хотим получить мы. Теперь о том, что получит его императорское величество. Ты же не думал, что я явился тебе ставить ультиматумы? Это не в моём духе. Так что давай поговорим о том, зачем всё это нужно именно тебе. Первое — Заракская империя получит первую официальную и, что самое главное, контролируемую только ею, путевую точку с тёмными. Она будет располагаться в Кострище. Обеспечение её работы я возьму на себя.

— Церковь никогда тебе такого не позволит! — воскликнул император.

— С церковью я буду обсуждать этот вопрос отдельно, — на лице Кималя Саренто появилось жуткое выражение. Наверно, это была улыбка, но почему-то от взгляда на неё становилось не по себе. — У Максимилиана появится право на открытие и контроль путевой точки тёмных. Как я это проверну — моя забота. Кострищ станет центром торговли не только с шурганцами, но и тёмными. Думаю, пришло время открывать границы и находить точки соприкосновения между людьми, какому бы богу они не поклонялись.

— Ортодоксы обоих сторон вас сожрут. Фанатиков хватает как у нас, так и у них, — в голосе императора больше не было отторжения.

— Отдельный армейский корпус под руководством сына генерала Хабенского будет охранять Кострищ от посягательств фанатиков с нашей стороны, клан Бартоломео займётся тем же со стороны тёмных. Не знаю, кого назначит Папа в качестве контролёра, но помешать осуществиться нашим планам он всё равно не сможет.

— Допустим, это интересно, — задумался император. — Но эрцгерцог является наследным титулом. Не выборным. То, что ты предлагаешь — мелочи по сравнению с тем, что ты просишь. Мы действительно знаем друг друга, Кималь. Выгладывай все карты на стол.

— Как же приятно иметь дело с понимающим человеком, — вот сейчас на лице ректора появилась улыбка. — Держи. Лично меня бесит твоя беспомощность. Так и хочется иногда щёлкнуть тебя по носу. Не дело императору ходить с завязанными глазами, тыкаясь по углам, как слепому котёнку.

На столе появились две стопки восьмигранников. В одной находилось десять красных камней, в другой — десять жёлтых.

— «Призрак» и «Тихая поступь», — пояснил ректор и глаза Зургана Первого расширились от удивления. — Полагаю, что настало тебе время заиметь собственную армию шпионов. Тех, кого выберешь сам, без всяких ректоров магической академии. Кроме того, рекомендую даже воспользоваться услугами верховного епископа по интеграции камней в магические поля твоих людей. Чтобы я даже понятия не имел, кем они являются и не смог их перекупить. Одно «но», Зурган. У меня есть возможность отследить невидимок. Если я замечу за собой слежку — просто прикончу шпиона. Это небольшое предостережение, но более. Полагаю, Максимилиан будет не менее строг с нарушителями его личного пространства. С остальными ты волен поступать так, как и следует императору. Следить, подставлять и устраивать всяческие интриги. Я точно знаю — ты это любишь.

— Откуда это? — осипшим голосом спросил Зурган. То, что лежало на столе, стоило годового бюджета всей нашей империи.

— Сказал бы я тебе, что места здать нужно, но это глупо. Эти камни добыл эрцгерцог Валевский в заражённом разломе.

— Он ещё не эрцгерцог! — дёрнулся Зурган.

— Странно, я полагал, что мы уже решили этот вопрос, вопрос только за формальным признанием. Или у тебя есть какие-то возражения?

— Мы ещё не до конца решили все вопросы. Если ты самоустраняешься и не собираешься жениться на Миральде, то с кем у тебя состоится свадьба через месяц? Имени в приглашении нет. Или ты ещё не определился с кандидаткой? И ещё. Я должен понимать, зачем тебе так возвеличивать Валевского и давать ему абсолютную независимость. Это важно, Кималь. Я не пойду на это, не понимая последствий для себя и своих наследников.

— Это разумный вопрос, на который следует дать полный ответ. С избранницей я определился. Это будет сугубо политический союз, направленный, в том числе, на развитие твоей империи. Клан Бартоломео не просто так станет охранять Кострищ от ортодоксов. Они будут в этом кровно заинтересованы. Через месяц состоится моя свадьба с Аделиной Джоде. Наследницей клана Бартоломео из тёмных земель. Настало время повышать ставки, Зурган. Если и играть в игру под названием жизнь, то только по-крупному. Что касается Максимилиана… Тяжело это признавать, но я должен ему жизнь. Причём, скорее всего, в двойном размере. За то, что он спас город и меня во время Волны из разлома под академией я с ним толком так и не рассчитался. Терпеть не могу быть кому-то должным. То, что я сделал для Валевского — вернул долг. О том, каким образом я буду получать свой процент от всего, что будет проходить через Кострищ, мы поговорим с Максимилианом отдельно. Я ответил на твои вопросы, твоё императорское величество? Что скажешь теперь?

— Какой смысл что-то говорить своим подданым? — картинно удивился Зурган и сгрёб магические камни. — Я рад, что в моей империи есть такие верные люди, как ректор магической академии и эрцгерцог Валевский. Полагаю, имеет смысл обсудить, каким образом мы будем восстанавливать Кострищ. Эрцгерцог, надеюсь, вы явились ко мне уже с готовым планом?

Конец 5-й книги

Москва, февраль-март 2023

Content

Василий Маханенко
Смертник из рода Валевских-5

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20