Василий Маханенко

Смертник из рода Валевских. Книга 6.

Глава 1

— Эрцгерцог Валевский — это обязательное условие! Без этого путевая точка теряет весь свой смысл!

— У меня складывается ощущение, что мы с вами говорим на разных языках, — я сохранял удивительное для себя спокойствие. Всё же уроки с магистром Таррой Лойд не прошли даром. — Тёмные, что явятся в Кострищ, не смогут его покинуть. Портал будет работать только для торговли. Если сюда явятся ищейки — они будут убиты. Явятся искатели — будут убиты. Если сюда вообще кто-нибудь явится не для переговоров или не для торговли, он будет убит. И меня совершенно не будет волновать, к какому клану нарушители закона будут относиться. Закон един для всех.

— Может, всё же можно каким-то образом этот момент урегулировать? — в руках тёмного появилась красивая шкатулка. В таких обычно хранили галло. Шкатулка была изготовлена из неизвестного материала, который не брала ни сталь, ни вирма. У меня были подозрения, что она изготовлена из мифрила, но за последние полтора месяца, что прошли с момента моего официального признания эрцгерцогом Валевским, времени на то, чтобы с этим разобраться, не нашлось. Всё чаще меня посещала мысль о том, что, верни меня на эти полтора месяца назад, я никогда бы в жизни не согласился на безумие под названием «город-автономия». Если бы не Элеонора и виконт Курпатский, быть беде. Я просто ничего не успевал и ни с чем не справлялся. Ладно бы я всё это время в Костище находился — так нет! Мне пришлось основательно показаться по империи, чтобы закрыть три подземелья Фарафо. Да, добыча радовала — у меня появилось десять единиц костяной брони, двадцать камней огранки, три алтаря пятнадцатого уровня, но всё это ушло в «общаг» владельцев пирога под названием Заракская империя. Несмотря на то, что всё добыл именно я, в моё пользование выделили всего две костяных брони, дабы в обозримом будущем превратить её в мифрил. Алтари отправились к графу Шубному, под чьим личным присмотром в Кострище строилась сокровищница. Учитывая задействованные ресурсы, это сокровищница станет самым защищённым местом империи, причём как для ценностей, что в ней будут храниться, так и для людей, что посетят это здание. Но всё это будет после того, как город будет отстроен и введён в эксплуатацию. Как по мне — никогда! Восстановленного в титуле графа Никитина вернули обратно в столицу. Кималь Саренто выступил посредником в переговорах между главой оппозиции и императором, каким-то образом умудрившись урегулировать конфликт. Граф Никитин вновь стал герцогом Турбским и с рвением ринулся восстанавливать регион. Единственное, что мне удалось сделать — оставить виконта Леонида Курпатского у себя на службе. Всё же должность главы безопасности города-автономии даёт куда больше пространства для манёвра, чем должность одного из помощников герцога Турбского.

— Давайте я сделаю вид, что ничего не видел, а вы мне ничего не предлагали, — я не отводил взгляда от переговорщика, не опуская глаз на шкатулку. — Мои условия вы знаете, менять их я не собираюсь. Либо вы соглашаетесь, либо строите портал где-то в другом месте. На иное Кострищ не пойдёт. Я вас больше не задерживаю.

Щека тёмного дёрнулась, но перечить эрцгерцогу он не посмел. Поклонившись, он ушёл обсуждать с советом высших иерархов Скрона наши условия. Портал был построен, и минотавры активировали его по первому требованию. Вот только без подписанного договора, в котором должны были быть отражены все наши условия, запускать его в активную работу я не разрешал. У меня не было желания увеличивать и без того немалое количество бесконтрольно разгуливающих по Заракской империи тёмных. Так что требование Цитадели, ставшее и моим, собирался отстаивать до последнего.

— Господин эрцгерцог, вам письма, — в кабинет заглянула служанка, принеся мне на подносе три конверта. Я закрыл глаза, поминая всех аристократов Заракской империи, да и не только, недобрым словом. У меня с Элеонорой была договорённость, что все дела по восстановлению Кострища, кроме, разве что, портала и тёмных, моя управляющая берёт на себя. Она знала, умела, ей это нравилось. Идеальная смесь. Но вот личную переписку Элеонора не трогала. Потому что ею холостой эрцгерцог должен заниматься самостоятельно.

В конвертах, что передавала мне управляющая, находились приглашения на званые вечера. Смысл во всех письмах был одинаков. Эрцгерцог Валевский, бла-бла-бла, мы устраиваем бал, приходите и станете важным гостем. Между строк читалось, что у данной семьи есть благородная, образованная, чистая и непорочная дева, что с радостью составит мне компанию как на бале, а то и на всей протяжённости моей непростой, но яркой жизни. Первые две недели после оглашения решения императора аристократы ещё настороженно смотрели в мою сторону, полагая, что это шутка, но постепенно то одна, то другая семья начала активно зазывать юного и высоко взлетевшего юношу к себе в гости. И, естественно, совершенно случайно все норовили меня познакомить со своими дочерями. По началу меня забавляли такие приглашения, я даже посетил несколько, но потом прекратил это глупое мероприятие. Такого внимания к своей персоне я не выдержал — с тварями в разломе гораздо проще общаться, чем с назойливыми, робкими, холодными, горячими и ещё тысяча эпитетов девушками. Когда нас знакомили, они все жаждали откровений, действий с моей стороны, признаний в том, что я всю свою сознательную жизнь любил только их и даже представить себе не могу, как прожить дальше без такой красоты. Это мне магистр Тарра Лойд объяснила после первого же посещения торжественного мероприятия. Алия наотрез отказалась меня сопровождать, сославшись на то, что нашему будущему ребёнку вредно находиться в ауре озлобленных девиц, так что в качестве сопровождающего пришлось брать свою великовозрастную наставницу. Забавно, как знание об истинном возрасте меняет отношение к человеку. Сексуальность Тарры никуда не делась. Женщина по-прежнему вызывала сотни восторженных взглядов окружающих, я же смотрел на неё как на красивую обложку, без желания чего-то большего. Первое время магистра это забавляло, она даже прикладывала некоторые старания, чтобы соблазнить меня, просто так, ради спортивного интереса, но постепенно наши отношения стали сугубо рабочими. Меня обучали манерам и тому, как нужно держаться в обществе аристократов, я таскал её по всяческим балам, где она выступала не только как моя спутница, но и как секундант.

Куда же без этого! Дуэли! Я посетил пять встреч. У меня состоялось пять поединков. По одному на каждое мероприятие. То, что меня официально признали победителем императорского турнира, многим не давало покоя. Меня старались задеть при любом удобном случае — все хотели продемонстрировать, что они являются более достойными бойцами, чем я. Причём отказывать даже мелким баронам самых отдалённых земель у меня права не было. Так что несмотря на титул эрцгерцога, мне приходилось сражаться. Хотя, как сражаться? Все пять поединков закончились одинаково — пока мою защиту пытались пробить шпагами или магией, я подходил вплотную и пробивал в челюсть. Бил со знанием дела — Густав научил. Мой противник падал без чувств на пол и ни о каком продолжении глупой дуэлт речи больше не шло. Разве что я забирал шпагу, чтобы потом позволить роду глупца её выкупить. В общем, много шума, мало смысла. Последние три недели мне удавалось избежать появления в публичных местах, однако сейчас я не знал, как реагировать.

Ибо авторы писем оказались настолько знаковыми людьми, что у меня бешено заколотилось сердце. Граф Вяземский, граф Георгий Вяземский и графиня Серлена Пржедецкая. Хотя, кому я вру? Сердце забилось из-за последнего автора. Серлена… В груди всплыло позабытое чувство теплоты. С этой девушкой мы пересекались всего один раз, на каком-то балу Юго-Восточного региона. У меня, тогда ещё заштатного барона окраин, хватило наглости пригласить девушку на танец и она, несмотря на постоянное внимание окружающих и графский титул, ответила согласием. Счастливейшие пять минут моей жизни! Серлена вела себя отстранённо, как и подобает графине, однако две улыбки мне всё же подарила. Это было почти год назад, а я до сих пор помню каждую чёрточку её прекрасного лица. Ямочки на щеках, жёлто-зелёные глаза, прямой аристократический носик…

— Господин Максимилиан, с вами всё хорошо? — заволновалась служанка, когда я «поплыл» от воспоминаний. Помотав головой, отгоняя наваждение, я удивился сам себе. С чего вдруг так «размяк»? Отголоски прошлой жизни? Когда она была, эта прошлая жизнь? Вроде и не было её никогда, так как моя новая захватила меня с головой. Ещё и пяти месяцев не прошло, как меня сделали смертником, а ощущение, что за это время мне удалось наворотить дел на две-три жизни. Открыв конверт, я углубился в чтение, но с каждой секундой улыбка становилась всё меньше, пока окончательно не исчезла.

«Уважаемый эрцгерцог Валевский! Позвольте пригласить вас на бал, посвящённый моему предстоящему бракосочетанию с графом Георгием Вяземским, что состоится…»

Девушка поясняла, что взяла на себя смелость пригласить меня без согласования с будущим супругом, ибо прекрасно помнила «юного барона Валевского, оказывавшего ей знаки внимания…». К тому же Георгию Вяземскому будет приятно увидеть меня на мероприятии. После нашей дуэли он только и делал, что восхищался моей силой и благородством. Ведь даже поражение на соревновании между академиями не ударило по чести графа, благодаря моим действиям. В общем, вы, эрцгерцог Валевский, являетесь таким всем из себя замечательным человеком, поэтому приходите посмотрите, как я, мечта всех ваших детских ночных фантазий, выйду замуж за другого.

Открывая письмо Георгия, я примерно представлял, что там будет написано. Эрцгерцог, я женюсь, приходите в гости. Конечно, всё это было написано красивым слогом почти на целую страницу, но я сумел уместить всё словоблудие в одно предложение. Младший Вяземский желал видеть меня на своём бракосочетании и понятия не имел, кем для меня являлась Серлена Пржедецкая.

И, наконец, третье письмо. Уже непосредственно от главы рода Вяземских. И вновь, если опустить общие слова, то граф приглашал меня на свадьбу его сына. Ибо так было правильно.

Три разных письма, три разных автора, один смысл. Что самое неприятное, если письма Серлены и Георгия у меня ещё была возможность проигнорировать, то графа Вяземского — нет. У нас были согласованы много интересных проектов, что должны были превратить Кострищ в город-сказку. Обновлённые гостиницы, улицы, построение ливневой системы, новая система водопровода и канализации, расширение улиц, построение магазинов, создание целого пригорода из ремесленных мастерских и, конечно же, дома для всех, кто во всём этом будет участвовать. Император выделил мне не только город, но и пятнадцать километров вокруг него, так уже сейчас, полтора месяца спустя, эта территория была размечена для будущих построек. Мало того, для того, чтобы обозначить индивидуальность и уникальность Кострища, началось строительство огромной стены по всему периметру моих земель. Такого в Заракской империи не было даже у столицы. Лишь Аль-Хорезм, куда я собирался отправляться через полторы недели, имел единую стену вокруг главного города.

В общем, как ни крути, но через неделю мне надлежало прибыть в Турб, в имение графа Вяземского с целой горой подарков. Как молодожёнам, так и каждому автору письма отдельно, за то, что он пригласил меня на это мероприятие. Причём эти подарки должны соответствовать статусу эрцгерцога. Учитывая, что я такой единственный не только в Заракской империи, но и во всём светлом мире, подарки обязаны иметь статус эксклюзива. Этому меня магистр Тарра уже обучила. Понять бы ещё, где этот эксклюзив достать и как не перебить всех гостей из-за вспыхнувшей детской ревности?

— Господин, к вам Аделина Саренто, — в дверь в очередной раз постучала служанка. Как я говорил, времени на то, чтобы предаться праздному безделию, у меня не оставалось. Всё время кто-то что-то хотел и это несказанно бесило. Вместо того, чтобы покорять разломы, туманы Фарафо, просто учиться, я провожу бесполезные встречи и соглашаюсь на никому ненужные церемонии.

— Капустка, так дела не делаются! — в кабинет ворвалась супруга Кималя Саренто. Номинальная супруга. Насколько мне известно, после церемонии бракосочетания и обязательной брачной ночи, эти двое не пересекались. Аделина прочно засела в Кострище, несмотря на возможность выйти в большой мир. Даже представить не могу, каким образом Кималю Саренто удалось получить для своей тёмной супруги такой статус. Тем не менее она им не пользовалась — у неё и без путешествий по Заракской империи имелась куча дел. Портал и, что меня больше всего радовало, обучение меня языку тёмных.

— Что опять? — спросил я на языке города Керукс. Практика никогда не помешает, а за месяц у меня начали формироваться определённые успехи в вопросе изучения языка. Мне уже удалось прочитать почти целую страницу из учебников, что притащила Аделина.

— Тёмные не станут подписывать этот договор! — девушка приняла правила игры и заговорила со мной на тёмном.

— Не будет договора — не будет портала. Кострищ — путевая точка для торговли. Желаете точку для путешествий — стройте сами. Будем разрушать. Даже несмотря на мастера Эльора.

Имя этого тёмного я за последний месяц слышал чаще, чем любое другое. Кроме своего, разумеется. Высший иерарх Скрона нескольких тёмных кланов путешествовал по землям светлых, как по своему дому. Мастер Эльор считался одним из сильнейших тёмных, при этом он занимался настолько рутинной и простой работой, что у меня возникал резонный вопрос об истинных мотивах его действий. Не могли тёмные быть настолько расточительными, что выделили фигуру такого масштаба ради торговли со светлыми. Мастер Эльор явно выполнял в наших землях дополнительные задачи, скрытые от обывателей, при этом умудряясь оставаться незамеченным. Церковь с радостью прикончила бы этого гада, если бы только могла, ибо большая часть бед последнего времени была устроена именно мастером Эльором. Однако несмотря на все свои связи, ни Крепость, ни Цитадель, ни Твердыня не могли поймать тёмного. А ведь его подпись должна стоять под договором, который так рьяно ринулась отстаивать Аделина. Что в очередной раз указывает на статус этого человека.

Получив фамилию Саренто, Аделина избавилась, наконец-таки, от своего страшного ожога. Новый глава её клана… бывшего клана… или не бывшего? Этот момент был мне не до конца понятен, но общая суть заключалась в том, что новый глава клана Бартоломео избавил Аделину от неприятного ожога. Объединившись с Гурфанами, Бартоломео нанесли чувствительный удар клану Вальдес. В общем, движуха у тёмных шла такая, что вся наша возня казалась им чем-то мелким и несущественным. Если бы не портал и его стройка, Аделина давно вернулась бы домой, чтобы принять участие в войнах кланов.

— Капустка, не беси меня! — разозлилась Аделина.

— Слушай, достала! — рявкнул я, устав улыбаться всем и каждому. — Что-то не нравится — руки в ноги и вали отсюда! И без тебя проблем хватает. Меня контролёр из Цитадели скоро убьёт. Если не физически, так морально, а ещё и ты туда же! Условия договора меняться не будут. Тёмные будут использовать Кострищ только в качестве точки торговли.

— Вот говорила мне мама — никогда не связывайся со светлыми. Они хуже даже ортодоксов! — Аделина картинно надула губки, но сразу прекратила театрализованное представление. — Ладно, у меня к тебе дело, злющая Капустка. Исследователи хотят с тобой встретиться.

— Судя по многозначительной паузе, ты явно рассчитывала на какую-то реакцию? — спросил я, когда Аделина умолкла.

— Исследователи, Капустка! Одного из ведущих кланов тёмных!

— Давай я не буду повторять свой вопрос?

— Руины светлых исследованы вдоль и поперёк. В них не найти ничего ценного. Если что-то и возникает, то только в качестве подземелий Фарафо. Да и то их стараются мгновенно уничтожить. Настоящие же исследователи путешествуют по руинам, которых не касалась нога человека! Древние тайны, артефакты, чудовища, ресурсы — они добывают всё то, что позволяет нам быть лидерами мира!

— Аделина, ты тратишь попусту моё время. Если кто-то из тёмных желает меня видеть, он может прибыть в Кострищ. Или ты думаешь, что, едва услышав слово «исследователь», я отложу все свои дела и побегу к ним, высунув язык как послушная собачка? На что ты рассчитывала, сообщая мне такую информацию?

— На высунутый язык и рассчитывала, — недовольно поморщилась Аделина. — Ладно, давай начистоту. В землях моего клана есть древние руины, изучить которые мы не можем вот уже две сотни лет. Туда отправлялись лучшие из лучших, но они не возвращались. Мы нанимали исследователей других кланов, но всё без толку. В итоге руины клана Бартоломео были признаны проклятыми и больше никто не соглашается их покорять. Наши исследователи считают, что тебе это удастся.

— Удастся то, что не смогли сделать лучшие маги тёмных? Не нужно меня переоценивать. Ты прекрасно знаешь, что как маг я не очень.

О да — ещё как не очень! Кималь Саренто наглядно продемонстрировал мне всю разницу между уровнями магических камней, даже не используя свою силу на максимум. Когда я вручал ректору магической академии амулет, блокирующий способность «Анализ», уговорил провести со мной спарринг. Очень хотелось проверить границы своих возможностей перед соревнованиями в Шурганской империи. Ведь там будут лучшие из лучших. И я. В общем, Кималь Саренто согласился и нанёс мне всего один удар молнией. Один! «Золотистый купол защиты» смело, как нечто несущественное. Со всеми его камнями-поддержки! Меня ударило молнией так, что я потом несколько дней ходил и дёргался, словно какой-нибудь блаженный. Уровень моих камней оказался настолько беспомощный перед величием ректора, что впору было вешаться. Ибо на грядущем турнире, как пояснил Кималь Саренто, не будет никого с камнями ниже двадцатого уровня. Там будут настоящие монстры, которые могут оказаться не по зубам даже ему, ректору магической академии Заракской империи. Однако он в меня верит и желает успехов. Готов предоставить эликсиры на повышение уровня камней на три-четыре уровня всего лишь в обмен на все ресурсы, что находились в моём инвентаре. В общем, по цене мы не сошлись.

— Я бы сказала, что как маг ты не просто не очень, а совсем никак, но дело не в магии. Магов у нас и без тебя хватаем. Речь идёт о тумане. О безумном количестве солдат и сержантов Фарафо. Дошло до того, что клан на полном серьёзе подумывает об уничтожении руин посредством разлома, но такое действие сильно ударит по нашему рейтингу и репутации. Хотелось бы этого избежать, поэтому мы и вспомнили о тебе. Помоги нам — мы поможем тебе. Мало того, что ты получишь отличную практику по языку тёмных, так ещё и десятую часть всех добытых артефактов клан согласен передать в твоё пользование.

— Артефакты? Здесь хотелось бы чуть подробнее, — заинтересовался я. — Что это вообще такое и почему их нельзя получить после того, как туман будет изгнан с руин? Разве это не логично?

— Туман Фарафо — это не только подземелье. На самом деле подземелье — это такая мелочёвка, что некоторые кланы на неё даже не смотрят. Раньше не смотрели, ибо мало кто был готов положить половину своих воинов ради алтаря шестого-восьмого уровня. Это опасно и мой отец тому подтверждение… Так, что-то меня не туда понесло. Так вот, когда руины скрыты туманом Фарафо, в них можно найти много чего интересного. Например, амулет на блокирование смертельного урона.

— Заготовки под амулеты добывают в обычных разломах, — напомнил я.

— И только одна из ста заготовок становится нужным амулетом, — фыркнула девушка. — Да и то не факт, что получится. Мы же говорим о стопроцентной гарантии получения такого амулета. Любого амулета, на самом деле. Потому что ищется не сами заготовки, а устройство по их обработке. Артефакт древних, проявляющийся только во время действия тумана Фарафо. Устройства — одни из многочисленных артефактов, что находят в руинах. Оружие, броня, шкатулки, с которыми ты носишься постоянно, рецепты — всё это добывают в руинах.

— Рецепты? — заинтересовался я.

— Магические бумажки, что можно использовать определённое количество раз. Позволяют создавать различные эликсиры и не только без костылей в виде механизмов. Довольно полезная штука и такая же редкая, как твоё хорошее настроение. Хотя нет, рецепты чаще бывают. Десять процентов, Капустка. Тебе готовы отдать десятую часть всего, что ты добудешь в наших руинах. А им, спешу тебе напомнить, две сотни лет! Это не просто много — это чудовищно много. За две сотни лет в руинах могло появиться такого, о чём даже мы не знаем. То, что сделает наш клан ещё сильнее.

— Там только порождения Фарафо или ещё что-то есть?

— Ну…

— Аделина!

— Порождения Фарафо прячутся в тумане. Они являются источником силы, но каждый артефакт охраняется изменённым.

— Кем? — у меня трепыхнулось сердце. Это слово я уже слышал. По центральному региону у меня даже карта имелась, на которой отображались места обитания изменённых существ. Судя по карте, что тут же появилась у меня перед глазами, их было три штуки. Причём один уже имел серый цвет — тот самый «куст», который я прикончил, когда добывал «Праксис». Если эти изменённые хранят не камни, а артефакты… Нужно обязательно проверить. Время только где на всё найти?

— Твари, что прошли через мутацию. Артефакты исказили их до неузнаваемости, и именно они являются основной проблемой, с которой сталкиваются исследователи. Порождения Фарафо мы научились обходить стороной, но тяжело обойти стороной внезапно ожившую гору камней или всеядную землю. Для этого тебя и хотят привлечь.

— Половина, — даже не думая произнёс я. — На меньшее я не согласен. Плюс всё, что добуду с порождений Фарафо — моё.

— Кроме кристаллов развития и камней огранки, — Аделина явно была подготовлена. — Нам известно, что ты получаешь их с каждого убитого чудища. Мы хотим полную долю. Двадцать процентов, Капустка, это максимум, который мне разрешили тебе называть.

— Половина, Аделина. Ровно половина. Иначе передавай мои самые лучшие пожелания вашим исследователями и активируйте разлом в надежде, что хоть что-то, да уцелеет. За столько-то лет наверняка изменённые обрели свою силу. За меньший процент я в пасть к чудовищам не сунусь.

— Четверть! — после долгой паузы только что не выкрикнула Аделина. Девушка выглядела так, словно её несколько месяцев пытали и всё же заставили предать своих.

— В следующий раз я потребую шестьдесят процентов, — пожал я плечами. — Так что лучше не стоит порочь горячку. Мои требования ты знаешь, на меньшее я не соглашусь, даже если ты умудришься мужа сюда привлечь.

— Он сказал разбираться с тобой самостоятельно, — пробурчала Аделина. С Кималем она общалась постоянно — моим свадебным подарком явилась удалённая связь, воспринятая обеими сторонами с восторгом.

— Потому что прекрасно понимает, насколько это опасно. Мне через неделю нужно быть в Турбе, так что у тебя практически нет времени, чтобы согласовать со своими исследователями мои требования. Менять их я не буду.

— Собрался на свадьбу Вяземских? Мне тоже придётся туда идти… Почему мы не можем отправиться после церемонии?

— Потому что потом я еду в Аль-Хорезм. Мастер Мерам уже заждался своего ученика.

Имя серого рунописца оказалось магическим — Аделина недовольно скривилась, понимая, что оторвать меня от обучения не получится.

— Хорошо, Капустка! Пятьдесят, так пятьдесят! Лучше так, чем ничего, если придётся делать разлом. Клан Бартоломео обеспечит твою защиту и вернёт тебя обратно в срок. Скажи, когда будешь готов — я активирую портал.

— Портал будет активирован, как только мы подпишем договор, — одно дело не позволило мне забыть о другом. Мало того, если я воспользуюсь порталом без договора, где гарантии, что тёмные не вздумают разыграть всё так, словно я согласился на их условия?

— Злой ты, Капустка, и листья у тебя горькие, — Аделина открыла папку и вытащила три толстых сшитых документа. На каждом из них стояла моя подпись, чтобы гарантировать, что не будет подмены листов. Но даже это не помешает мне проверить документы у нотариуса. Как в части текста, так и в части легитимности подписи, что появилась рядом с моей. Мастер Эльор, представляющий интересы тёмных, подписал договор о превращении Кострища в торговую точку. Оставалось дело за малым — всё проверить, чтобы не было подлога, найти облачённого в салатовую мантию представителя Цитадели и поставить ещё и его подпись. Только после этого Кострищ получит статус «свободной экономической зоны с возможностью торговли с тёмными».

— Тебе пары часов хватит? Неделя — не такой большой срок, чтобы откладывать дела на потом. Нам эти руины действительно стоят уже поперёк горла.

— Алия, нужна твоя помощь, — я прикоснулся к плечу, вызывая личную служительницу. — Мне тут один договор составить нужно. Захвати Багратиона, для него тоже есть работа. Тёмные согласились на наши условия. Порталу в Кострище быть!

Глава 2

— Добро пожаловать в дом моего клана, Капустка. Постарайся ничего не сломать и ни с кем не подраться. Прибью.

Я последовал за Аделиной Саренто, стараясь не глазеть по сторонам. Нет, не так — стараясь не открывать рот от изумления, пока я беззастенчиво глазел по сторонам. В том, чтобы смотреть на вещи, с которыми никогда ранее не сталкивался, ничего предосудительного не было. Главное при этом делать вид, словно у тебя на заднем дворике находится точно такое же. Хотя не отметить интересные решения я права не имел. Даже обидно, что за функционирование порталов отвечают минотавры, что являются едва ли не прямыми потомками Скрона. Лично я не отказался бы от удобного средства перемещения между Кострищем и нашей столицей. Да что я — никто бы не отказался!

Принадлежащий клану Бартоломео портал находился в отдалении от дома, чтобы его обитатели успели подготовиться к отпору потенциального неприятеля. Между домом и аркой располагался идеальный сад, и я не удержался от ухмылки, когда мимо нас пробежала стайка брокси. На нас они внимания не обратили — у Аделины имелось родовое кольцо, прячущее девушку от тёмных тварей, я просто нацепил на себя зеркало и даже не думал о каких-то всеядных монстрах. Тёмная недовольно засопела, когда садовники и одновременно защитники поместья скрылись среди деревьев.

— Какая же ты всё же капустка, — пробормотала Аделина. — Вот как теперь защищать поместье, если к нему припрётся целая толпа таких, как ты?

— Думаю, меня одного вполне хватит, чтобы навести здесь шороху.

— Вы настолько в себе уверены, молодой человек? Можете доказать свои слова действием? — воздух в нескольких метрах от нас уплотнился и из невидимости вышел мужчина. Говорят, что первое впечатление является особенно важным для дальнейших выстраиваний отношений между людьми, и появившемуся из теней мужчине удалось его произвести. Величественный, вот то слово, которое у меня возникло в голове, как только я его увидел. Внешне он походил на Аделину — такие же высокие скулы, надвинутые на глаза брови, разве что блондинка была на порядок красивее. Длинные густые чёрные волосы были собраны в хвостик, чтобы не мешались при передвижении, делая мужчину похожим на шурганца. Но им он точно не был. Наличие обычных карих глаз говорило о том, что мужчина относится к «серым» мастерам, сумевшим скрыться от Скрона, а плотная обтягивающая одежда идеально подходила для того, чтобы бегать по лесам или лазить по горам, но никак не принимать гостей. И, что самое неприятное, «Анализ» вновь печально развёл свои невидимые руки в сторону, признавая свою полную бессмысленность. Пробиться через амулет он был не в состоянии. У меня вообще начинает складываться ощущение, что «Анализ» был хорош только на начальных этапах моей новой жизни. Чем дольше я живу, тем больше понимаю бесполезность этого камня способности. Он годился разве что для того, чтобы выискивать обращённых среди аристократов. За полтора месяца мне удалось найти в Кострище двадцать марионеток и сдать их Крепости. Впереди у меня мероприятие на самом высшем уровне, так я там планирую основательно порезвиться — Заракскую империю нужно чистить от тёмной заразы.

— Дядя! — Аделина сорвалась с места и бросилась обниматься с человеком, словно не видела его половину жизни. Мужчина позволил себе скупую улыбку и даже обнял племянницу, при этом не спускал с меня глаз.

— Мне не нужно что-либо доказывать или пояснять, — спокойно ответил я. — Всё, что я хотел, уже сказал. Я здесь не для того, чтобы тестировать вашу систему безопасности. Я здесь для того, чтобы получить свои пятьдесят процентов артефактов.

— Макс! — возмутилась Аделина. — Прекрати строить из себя невесть кого! Дядя, позволь представить тебе эрцгерцога Максимилиана Валевского, о котором я тебе писала. Максимилиан — это мой дядя, глава исследователей, высший иерарх Скрона клана Бартоломео, Теодор Джоде.

— Добро пожаловать в земли клана Бартоломео, Максимилиан, — Теодор опустил мой титул, показывая, что в этой области он ничего не значит. Несмотря на то, что у самих тёмных как такового разделения на титулы не существовало, в рамках одного конкретного клана всё же имелась некая иерархия. Обычные члены, мастера, магистры, высшие иерархи, исследователи. Это не была строгая вертикаль власти, тот же Эльор являлся и мастером, и высшим иерархом нескольких кланов. Скорее такое разделение можно было назвать группами по интересам.

— Благодарю за приглашение и у меня просьба — хотелось бы сразу приступить к тому, ради чего меня позвали. Через четыре дня я должен вернуться обратно, а нужные нам всем руины, как я понимаю, находятся не за ближайшими деревьями. Какое-то время потребуется на логистику.

— Руины располагаются в неделе пути от нашего дома, — огорошил меня Теодор. — Портал будет открыт сегодня вечером. К этому моменту соберутся все участники похода. Сейчас же хочу пригласить вас в дом. У нас сегодня праздничное мероприятие.

— Праздник? — нахмурилась Аделина. — С чего вдруг?

— С того, дорогая племянница, что сегодня день рождения моей дочери. Не будь ты такой занятой, обязательно бы вспомнила о своём пригласительном, что получила ещё два месяца назад. Сегодня Наире Джоде исполняется восемнадцать лет.

Лицо Аделины вытянулось и стало таким чудаковатым, словно она умоляла дядю срочно опровергнуть слова. Но Теодор не озаботился тем, чтобы «спасти» свою племянницу. Решив, что все приглашения розданы, он развернулся и пошёл в сторону дома. Наверно, нам надлежало последовать за ним, но впавшая в ступор Аделина тормозила весь процесс. Она что-то бормотала на тёмном языке и, будучи уже определённым знатоком всех «грязных» слов, среди этого бормотания я то и дело слышал проскальзывающую ругань. Девушка костерила себя последними словами, что забыла о такой важной для её двоюродной сестры дате.

— Пояснишь, с чего тебя так расплющило? — спросил я, стараясь привести Аделину в чувство. Девушка посмотрела сквозь меня, словно не видела, но тут её взгляд сконцентрировался на мне и на лице появилась надежда.

— Макс! Капустка, выручай! Нужен подарок Наире!

— И? Я-то здесь каким боком? Что вообще происходит? У тёмных что, с восемнадцатилетие какие-то особые приметы связаны?

— Это едва ли не самый важный день в жизни любого мага, не только тёмного. Сегодня моя двоюродная сестра откроет для себя модель развития! Её допустят до алтаря и дадут возможность им воспользоваться. Это раз и навсегда определит её судьбу, ведь от выбранного направления будет зависеть вся её дальнейшая жизнь. Я же помнила об этом дне, даже подарок приготовила, но твой портал совсем меня замотал!

— Портал всё ещё на месте, как я вижу. Минотавры прекрасно приходят на ваш зов. Что мешает тебе слетать в Кострищ и забрать подарок?

— Может быть то, что он в Турбе? Подарок готовил Кималь, я должна была его только забрать. Но я замоталась и забыла это сделать, а вы, светлые, со своими предрассудками к порталам, испортили мне весь праздник!

— А, так это мы виноваты?

— Кто же ещё?! Так, Капустка, стой на месте. Кималь, у меня проблема…

Аделине потребовалось всего ничего, чтобы донести до своего мужа суть проблемы. Как и то, где мы находимся и куда направляемся.

— Максимилиан, у меня к тебе есть просьба. Помоги моей супруге разобраться с этим мероприятием, — послышались слова ректора. Огромное расстояние проблемой для удалённой связи не стало. — Не хочется терять лицо из-за чьей-то девичей памяти. Мы планировали подарить Наире два галло. Насколько мне известно, у тебя есть два красных кристалла. Помоги Аделине и ты получишь не только оба камня назад, но и ещё кое-что полезное. И не забывай — через неделю ты должен быть в Турбе. Церемония такого уровня, что устраивает граф Вяземский, случается раз в десятилетие. Подарок должен быть соответствующим.

— Хорошо, — ответил я ректору, едва ли не впервые пожалев о том, что организовал с ним удалённую связь. Не люблю, когда меня просят об услугах, прекрасно понимая, что отказать у меня возможности нет. Подняв глаза, я увидел довольную улыбающуюся Аделину, требовательно протягивающую ко мне свою ладошку.

— То, что я обещал помочь Кималю Саренто, не означает, что отныне ты мне не должна, — произнёс я, вручая два красных кристалла. — Должна, причём довольно сильно. Помни это, тёмная.

— Ой, всё! — махнула рукой Аделина, пряча своё сокровище в карман. — Разберёмся. Идём скорей, нужно же тебе ещё одежду подобрать. Ты же не думаешь, что явишься на праздник в таком виде? Да и мне не помешает переодеться. Капустка, идём! Хватит терять моё время!

Чем больше я знаю Аделину, тем меньше она мне нравится. Вредная двадцатисемилетняя женщина, лишённая хоть каких-то моральных ограничений. Даже не представляю, как при таком характере она умудрилась стать младшим преподавателем магической академии, обучая студентов логике. Её бы саму логике не помешало обучить.

Теодора мы так и не догнали. Когда вышли из леса, впереди раскинулось шикарное поместье. Едва ли не точная копия того, которое мне удалось разрушить — нагромождение всего и вся, что только можно назвать «дорогое». Колонны из мрамора, лепнина, статуи, какие-то барельефы, золото — клан Бартоломео не мелочился, обустраивая свой дом. Пока мы шли к дому, мне удалось увидеть несколько десятков верховных обращённых, стерегущих поместье. Марионетки передвигались бесшумно, словно тени, но всё же попали под действие моего «Анализа». На этот раз он не подвёл, заставив меня лишь тяжело вздохнуть. Ни одного камня ниже пятнадцатого уровня. И это среди обычных охранников! Наверно, не стоило мне устраивать спарринг с ректором. Раньше я считал себя неуязвимым и смело бросался вперёд, не думая о последствиях. Сейчас же, оценивая потенциальных противников, всё чаще начинали возникать мысли о том, что тактическое отступление не такой и позорный тип ведения боя. Главное выжить, остальное вторично.

Внутри дома обстановка тоже не отличалась от уже виденной. Дорого-богато. Впервые попав в такой интерьер, начинаешь чувствовать себя мелкой сошкой, но сейчас, когда я знал, что находится на последнем этаже здания, всё очарование дорогой обстановкой сошло на нет. Хозяин! Тот, кто защищает дом от посягательств неподготовленных чужаков и производит брокси в промышленных масштабах. На душе стало гадко, потому что я вспомнил о том, каким образом поддерживалась жизнь в Хозяине. Жертвы. Многочисленные жертвы. Минимум сотня человек в год, желательно больше, чтобы тварь оказалась сильной. Причём это никого не беспокоило. Подумаешь, какие-то жалкие людишки. Светлые нарожают ещё.

— Мне обязательно присутствовать на вашем внутреннем мероприятии? — спросил я, не находя в себе сил двигаться дальше. По какой-то причине накрыло меня знатно. Противно было видеть, как все ходят и улыбаются, не думая о том, что тремя этажами выше умирают обычные люди. Но и вмешиваться в устоявшиеся порядки тёмных права у меня не было. Мне прекрасно было известно, что они воруют жителей светлых империй. То, что не догадался раньше о наличии Хозяина в поместье — мои проблемы.

— Что-то изменилось? — нахмурилась Аделина. Моё состояние она сразу уловила.

— Хозяин разлома. Мне некомфортно находится с ним в одном доме.

— В одном доме? — опешила Аделина. — Ты сейчас о чём?

— Дорогая племянница, мне кажется, тебе стоит поспешить сменить одежду. Мероприятие начнётся через час. Я займусь нашим гостем, — вновь словно из ниоткуда появился Теодор Джоде. Аделину словно подменили — она встрепенулась, ойкнула и, произнеся какую-то фразу, что можно расценивать как извинения, убежала. В буквальном смысле убежала — девушка не желала терять ни секунды.

— Тебе стоит следить за своим языком, охотник на тёмных, — произнёс Теодор. Вокруг нас, как я заметил, образовалось защитное поле. Видимо, какой-то аналог полога, что есть у Алии.

— Это вы пригласили меня в свой дом, а не я сюда напросился. То, что вы не озаботились объяснить мне принятые здесь правила — ваша ошибка. О том, что Аделина не знает о Хозяине, нужно предупреждать заранее.

Взгляд, которым одарил меня Теодор Джоде, мог с лёгкостью убить на месте.

— Только статус гостя даёт тебе право всё ещё дышать нашим воздухом.

— Так, может, не нужно изображать радушных хозяев? Я прекрасно смогу подождать открытия портала где-нибудь снаружи дома. У меня нет желания портить вам праздник своей кислой физиономией. Это ваш день, не мой.

— Одежда тебя уже ждёт, одеться помогут. О том, что в доме есть Хозяин разлома, знает ограниченное количество жителей. Эта закрытая информация. Если ты начнёшь кричать об этом направо-налево, даже статус гостя не станет помехой того, чтобы заткнуть твой рот. Твоя задача — разобраться с руинами. Если бы новый глава клана лично не пожелал увидеть того, кому отец Аделины спас жизнь, тебя бы даже на порог этого дома не пустили. Герод, мой брат, умер из-за тебя.

— Его убил клан Вальдес, — напомнил я.

— Из-за твоего алтаря! — чуть было не рявкнул Теодор, но сумел удержать себя в руках. — Если бы не ты, мой брат вернулся бы из этого Светом проклятого похода живым и здоровым! Заражённый разлом не такая редкость, чтобы на них умирали главы трёх кланов!

— И командор Цитадели, если на то пошло. Не нужно спихивать на меня людскую жадность, Теодор. Не нужно выгораживать своего брата, делая из него героя. Лично моё мнение — если бы Вальдес не напали первыми, это сделал бы Герод Джоде. Я не показывал эту бумагу Аделине, чтобы не травмировать её и без того травмированную душу. Вы же знаете подчерк своего брата? Так в чём вы хотите меня обвинить? В том, что я до последнего момента пытался достучаться до разума главы клана Бартоломео?

В ход пошла одна из отложенных бумажек, полученных на шестнадцатом уровне подземелья Фарафо. Всё же стоит признать гениальность Кималя Саренто. Он словно знал, что мне пригодятся расписки каждого убитого тёмного!

Щека Теодора дёрнулась — такой информации у него не было. Согласно официальной версии, в глубины разлома нас тащили клан Вальдес и Цитадель. Остальные считались жертвами. Но, как выходит, не все жертвы на самом деле являлись жертвами.

— Наличие Хозяина в поместье — закрытая информация. Не стоит её знать тем, кто не является высшим иерархом клана. Об этом не распространяются, — Теодор долго смотрел на бумагу и, наконец, что-то для себя решил. Сняв полог, он жестом подозвал слугу, что всё это время ждал нас неподалёку:

— Подберите Максимилиану Валевскому подходящий под мероприятие костюм. Он является гостем. Новый глава клана желает лично увидеть того, кого спас мой брат.

О том, чтобы вернуть мне расписку Герода, речи не шло. Пускай, у меня ещё есть. Я старательно собирал такие расписки каждый уровень. Как оказалось — не зря. Думаю, если клану Вальдес выдать соответствующую бумажку за подписью, скажем, клана Гурфанов, войны кланов разгорятся ещё сильнее.

Одежду подобрали мне достаточно быстро. У клана оказался целый гардероб на все случаи жизни и под все размеры. Нацепив красивый тёмный костюм, словно сшитый под меня, я оценил свой вид в зеркале. Ещё один высокородный аристократ, коих на свете пруд пруди. Никакой индивидуальности, один шик, блеск, красота. Форма магической академии смотрелась бы сейчас куда как уместней. Она хоть как-то выбивалась из общей однородной массы.

Когда меня отвели в большой зал, мои подозрения только укрепились — все мужчины клана носили аналогичный моему костюм. Словно у всех был один и тот же портной. При этом я прекрасно видел представителей других кланов, так что предположение о том, что этот костюм является униформой клана Бартоломео, не оправдалось. Просто у тёмных было принято носить однообразную одежду. Строгий тёмный костюм, белая рубашка, несуразный галстук-бабочка, лакированные туфли, начищенные до состояния зеркала. Всё должно было быть идеально.

Женская часть была более разнообразней. Пышные платья, в которых с лёгкостью могли скрыться два человека, имели различный фасон и цвет. Хоть что-то! Однообразие определённо бесило. Кстати, стала понятна тяга верховных обращённых к своим костюмам. Не из-за того, что они такие удобные и приятные на ощупь, а потому что так принято! Не более.

Моё появление не осталось незамеченным. Гости уже знали, кто я такой и начали шушукаться, обсуждая мою внешность и манеру держаться. Ничего нового. Что светлые, что тёмные — все вели себя одинаково. Я спокойно подошёл к столу с закусками и взял себе несколько красиво оформленных небольших бутербродов, нанизанных на палочки. Такого я никогда не видел, так что интересно было попробовать. Судя по составу — из этого я ел всё, так что проглатывать сущую гадость не потребуется.

— Капустка, так ты умеешь выглядеть как человек? Невообразимо! — послышался голос Аделины. Обернувшись, я увидел супругу Кималя Саренто и искренне порадовался за ректора. Пусть его брак и носил политический характер, Аделина была шикарной женщиной. Красивой, фигуристой, привлекательной.

— Насмотрелся? Тогда следуй за мной, буду знакомить тебя с лучшими из лучших! Сегодня здесь собрался весь цвет клана Бартоломео!

Сопротивляться напору было бессмысленно — Аделина превратилась в цунами, сметая на своём пути всех и каждого. Начали звучать какие-то имена, мне постоянно жали руку, кто-то даже пробовал проверить на крепость мою ладонь, но лишь бледнел, когда моя кожа внезапно становилась твёрже камня. О том, что на мне находится мифрил, не знал никто. Как и то, что моё оружие всегда при мне.

Аделина дотащила меня до последней группы, что стояла чуть поодаль от остальных. Несколько марионеток жестами показывали особо ретивым гостям, что не стоит приближаться к высшим иерархам клана, однако нас эта мера предосторожности миновала. По какой-то причине Аделине было разрешено многое. Разгадка, как всегда, оказалась довольно банальной:

— Господа, позвольте представить вам Максимилиана Валевского, охотника на тёмных, что был приглашён для решения нашей проблемы с руинами. Максимилиан, с моим дядей ты уже знаком, так что прошу любить и жаловать моего старшего брата, по совместительству являющегося главой клана Бартоломео, Седрика Джоде.

На меня смотрел мужской вариант постаревшей Аделины. На вид мужчине можно было дать около тридцати пяти лет, но я предположил, что ему было гораздо больше. Атлетичное телосложение умело прятать возраст очень хорошо. Как и у Аделины, у Седрика были белоснежные волосы, что шёлковым водопадом падали на плечи. На голове главы клана красовалась корона из белого металла с огромными драгоценными камнями, на руке виднелись два источающих красную ауру кольца, на шее висело несколько амулетов, один из которых, в свою очередь, тоже обладал красной аурой. Естественно, ни о каком «Анализе» речи не шло. Моя способность вновь была заблокирована.

— Добро пожаловать в мой дом, Максимилиан Валевский, — произнёс Седрик приятным бархатным голосом, окончательно формируя образ брата Аделины. Второй Кималь Саренто! Красивый, могучий и обладающий изрядной харизмой, вынуждающей окружающий подобраться в присутствии этого человека.

— Благодарю за приглашение, Седрик Джоде, — ответил я, решив вести себя тише воды, ниже травы. Прямо сейчас я здесь для того, чтобы дождаться своего портала и заработать целую гору артефактов. Даже если они мне окажутся не нужны, сам факт владения артефактами тёмных значительно повлияет на мой статус в разделе пирога под названием Заракская империя. Чем больший кусок мне удастся откусить, тем проще будет разделаться с семейством Фарди. Если кто-то думал, что я о них забыл — глубоко заблуждается. Кималь Саренто был прав — нет смысла убивать их собственными руками или, не приведи Свет, нанимать на это дело убийц из ночной гильдии. Нужно всё сделать так, чтобы низвергнуть род Фарди в самую пучину аристократической ямы, а то и вовсе лишить их статуса. Сейчас император на это не пойдёт, герцог Одоевский приносит много пользы. Но если я предложу что-нибудь такое, что полностью нивелирует эту пользу, можно будет обсудить с Зурганом Первым такую забавную шутку. Кималь Саренто обещал помочь в переговорах, как только у меня появятся силы.

Меня дёргать не стали. Несколько ничего незначащих фраз, разговор ни о чём и, наконец, я оказался предоставлен сам себе. Аделина растворилась в обществе девушек, мне уделяли всё меньше внимания. Дошло до того, что и вовсе народ перестал шушукаться о том, что среди тёмных присутствует охотник. Это меня устраивало, и я уже начал подумывать о том, как незаметно сбежать с этого праздника жизни, как двери зала отворились и громогласный голос глашатая привлёк всеобщее внимание:

— Господа, виновница сегодняшнего мероприятия, Наира Джоде!

Толпа ринулась в сторону дверей, чтобы приветствовать именинницу и, как бы я не сопротивлялся, меня увлекли следом. Причём ещё и в первых рядах умудрились выставить. Послышался мерный стук каблучков и в дверях появилась восемнадцатилетняя девушка, собирающаяся сегодня предстать перед алтарём развития.

Сердце пропустило удар и мир для меня перестал существовать. Пространство потемнело, но в нём оставался лучик света, удерживающий меня от окончательной тьмы. Этот лучик медленно входил в зал и улыбался всем собравшимся, размахивая руками. Наши взгляды пересеклись всего на мгновение, но сердце коварно пропустило ещё один удар — вместо глаз у Наиры находилась абсолютная всепоглощающая тьма. Однако даже это не смогло заставить меня отвести взгляд от той, кто одним своим появлением уничтожил весь мой внутренний рейтинг красивых девушек, навеки заняв в нём первое и единственное место. Наира Джоде оказалась самим совершенством!

Глава 3

Девушка проследовала в центр зала и народ принялся поздравлять её с таким великим событием. У меня всё ещё гудело в ушах, ноги не двигались и дышать получалось через раз, так что я особо не слышал, что вещали близкие Наире люди.

— Какая у тебя интересная реакция, Капустка, — рядом появилась Аделина. — Как тебе моя кузина?

— Очень красивая, — ответил я, не покривив душой.

— Ой, да ладно тебе! Красивая! Да за ней весь тёмный мир бегает! Знал бы ты, скольким кланам нам пришлось отказать от участия в этом мероприятии. Оно только для самых близких. И тебя. Цени!

— Ценю, — я закрыл глаза и несколько раз глубоко вдохнул, стараясь привести организм в порядок. То, что с ним происходило, в корне мне не нравилось. Да, Наира была сногсшибательной девушкой, но неужели я, привыкший к постоянным урокам с магистром Таррой, оказался настолько мягкотелым телком, что онемел от близости к красивой сверстнице?

— Хочешь, познакомлю? Только предупреждаю — нужен подарок. Просто так сегодня к имениннице подойти нельзя.

— Подарок? — я задумался. У меня с собой ничего и не было, кроме, разве что, колец, оружия, да мифриловых перчаток. Не это же ей дарить?

— Естественно. Что-нибудь этакое, что продемонстрирует твоё истинное отношение к Наире. Сразу скажу — золото даже не вздумай предлагать. Его у нашего клана выше крыши. Ой, ещё одно… Наира совершенно не говорит на светлом. Так что тебе потребуется переводчик. За отдельную плату я готова…

— Максимилиан Валевский, охотник на тёмных! — раздался голос глашатая и всеобщее внимание сосредоточилось на моей персоне.

— Вот теперь точно всё, Капустка, ты влип, — прошептала Аделина, толкнув меня вперёд. — Глава клана желает представить тебя как почётного гостя. Думай, что подарить. Без подарка никак нельзя, иначе двери клана окажутся для тебя навечно закрыты.

Аделина взяла меня под руку и повела к заинтересовавшейся имениннице. Рядом с ней уже находился глава клана Бартоломео, а таже ещё несколько высших иерархов Скрона. Включая отца Наиры.

— К сожалению, моё владение тёмным языком находится на плачевном уровне, — произнёс я, обращаясь к девушке. Обращался я именно на тёмном, пусть и весьма ломанном. Всё же наш язык был более плавным.

— Ничего страшного, я прекрасно понимаю язык светлых, — улыбнулась Наира и со стороны Аделины послышался приглушённых смех. Эта зараза даже здесь умудрилась мне подгадить! Хотя, стоит признать, именно этими мгновениями, пока все смотрели на развеселившуюся даму, мне удалось воспользоваться сполна, восстановив дыхание. Да, Наира была красива. Ослепительно красива. Её голос очаровывал и пленял. Но она была обычным человеком и вести себя в её присутствии я должен был именно как с обычным человеком, а не с божеством.

— В таком случае мне ничего иного не остаётся, кроме как поздравить вас с восемнадцатилетием и признаться, что я нахожусь в определённом замешательстве. Одна развеселившаяся особа предупредила меня, что, если я не сделаю подарок, соответствующий красоте именинницы, меня больше никогда не пустят на порог клана Бартоломео. Но как можно подарить солнце? Только оно способно хоть на мгновение затмить вашу сияющую красоту.

Мне удалось главное — заставить всех ещё раз посмотреть на резко умолкшую Аделину. Что, тёмная, уже не весело? Думала, раз я попался на одну твою уловку, то клюну и на вторую?

— Некоторые чрезмерно развеселившиеся особы, как ты правильно выразился, порой заслуживают хорошей порки, — произнёс глава клана. Аделина резко вспомнила, что у неё есть неотложные дела где-то в другом краю дворца и собиралась нас покидать, однако остановилась, не сделав и шага. Верховные обращённые главы клана преградили ей путь, действуя по жесту своего повелителя. Аделина нахмурилась, повернулась к брату и собиралась что-то сказать, но тут я вновь взял слово:

— Тем не менее она права — нехорошо оставлять именинницу без подарка, тем более что ей впервые предстоит знакомиться с алтарём развития. Пожалуй, я знаю, какой подарок может считаться достойным такой девушки.

С этими словами у меня в руках материализовался кристалл развития. Мне нравился процесс перехода предметов из нематериального в материальное состояние. Было в нём что-то чарующее. Магическое. Похожий эффект случился и сейчас — люди вокруг меня замерли, с удивлением смотря за магией воплощения.

— Кристалл развития? Капустка, только не говори, что он ещё и полезный, — Аделина передумала сбегать, подошла ближе и оперлась о мои плечи, всматриваясь в подарок. — Что там? Небось, сразу «Адаптация»?

Послышались ехидные смешки — видимо, Аделина произнесла какую-то весёлую локальную шутку. Улыбнулась даже Наира, отчего я сам едва не стал лыбиться. Хорошо, что магистр Тарра научила держать каменное лицо. Не очень хотелось выглядеть, как влюблённый придурок, позабывший обо всём остальном.

— Капустка, давай, колись, что там? Никогда не поверю, что ты притащил что-то простое.

— А у меня есть право об этом говорить? — ответил я вопросом на вопрос. — Не ты ли говорила, что информация о развитии человека является личной и доверять её кому бы то ни было, даже кузине, не самая лучшая затея? Тем более такой кузине.

— Кристаллов развития это не касается, — засмеялась Наира, принимая мой подарок. — Так что не будет ничего критичного в том, если все узнают истинную ценность вашего подарка.

— Как скажет именинница, — кивнул я. — На этом кристалле находятся «Магическая скорость», «Магическая сила», «Вампиризм», «Тёмное безразличие» и «Адаптация». По словам Аделины Джоде, это достаточно важные параметры для любого тёмного.

В зале повисла оглушающая тишина. Кажется, окружающие нас люди даже сделали несколько шагов назад, словно не хотели находиться рядом с моим подарком. Наира побелела и посмотрела на кристалл как на что-то опасное. Да и взгляды высших иерархов мне совершенно не нравились.

— Вот умеешь ты, Капустка, наживать себе врагов, — задумчиво произнесла Аделина. — Одного тебе мало. Нужно сразу всех!

— Верни кристалл! — потребовал Теодор, но неожиданно всеобщее внимание привлёк новый участник этой странной сцены. К нам подошёл необычный мужчина. Скорее, окутанное в тьму существо, напоминающее мужчину. Я попробовал пройтись по нему «Анализом», но результата это не дало. Нет, у него не было амулета, моя способность просто не могла ни за что зацепиться! Для неё внутри этого плотного тёмного тумана человека не существовало. Окружающие отшатнулись от нас ещё дальше, причём непонятно, от кого сильнее — от кристалла, или этого странного существа.

— Позволите? — раздался шипяще-неприятный голос. Испуганная Наира протянула мой подарок, что тут же исчез в тумане. Несколько секунд спустя он вновь очутился в руках именинницы.

— Охотник на тёмных, покоритель разломов, тёмное зеркало, эрцгерцог Максимилиан Валевский не солгал. Этот кристалл действительно имеет те параметры, которые были озвучены. Мы будем ждать тебя в храме, Наира Джоде. Переведите мои слова светлому. Он должен знать о том, что здесь происходит.

— Это представитель храма Скрона, — прошептала Аделина после того, как перевела мне слова существа.

— Клан Бартоломео отправит послушницу в храм Скрона через две недели, — склонил голову Седрик.

— Завтра отправляется группа в разлом Дерваля, — ответило туманное существо. — Новая послушница должна быть там. Такова воля Скрона.

— Клан Бартоломео подчинится требованию храма, — кивнул Седрик. — Наира Джоде завтра утром явится в Керукс для прохождения обучения.

— Я не пущу дочь по пути Герода! Это путь смерти! — возмущённо воскликнул Теодор. Туманное существо подняло голову, уставившись на исследователя, но я не даром ощутил, что отец Наиры является сильным человеком. Он не смутился и выдержал взгляд тёмных провалов.

— Это официальная позиция клана, или мнение исследователя? — спросил туманный человек, обернувшись к Седрику.

— Позиция клана была озвучена, приспешник.

— Она твоя кузина! — возмутился Теодор.

— Она одна из Бартоломео! И ей выпал шанс стать великой! Закон един для всех, дядя, как для обычной служанки, так и для дочери главного исследователя клана! Наира станет покорителем разломов!

Аделина как могла переводила всё, что говорилось. Судя по тому, какой серьёзной стала супруга Кималя Саренто, происходило что-то из ряда вон выходящее, так что я решил вмешаться. Раз подарок мой, то и исправлять ситуацию придётся мне.

— Позволите? — я забрал у Наиры кристалл развития. — Господа, правильно ли я понимаю, что основная проблема этого кристалла заключается в том, что у него есть «Адаптация»? То есть если я прямо сейчас изменю грань, поставив вместо «Адаптации» что-то обычное, то все вопросы снимутся?

— Капустка, ты что сделаешь? — осторожно спросила Аделина, когда в зале вновь повисла пугающая тишина. Даже туманный приспешник Скрона удостоил меня пристального внимания и, признаюсь, от этого оказалось как-то не по себе.

— Кажется, я вполне чётко произнёс свои слова. Могу, конечно, попробовать ещё раз на тёмном, но выйдет не очень. Я могу убрать «Адаптацию» здесь и сейчас.

— Ты можешь только убрать «Адаптацию» или также добавить её на кристалл? — спросил неприятно-шипящий голос.

— Все пять параметров, что находятся на этом кристалле, я создал самостоятельно. Изначально кристалл был другим.

— Я тебя понял, но этого уже не нужно. Если ты уберёшь «Адаптацию», Наира Джоде завтра умрёт в разломе. Отныне она является послушницей храма Скрона.

— Чтобы вставить кристалл, в модели развития нужно добраться до гнезда. Какой у клана Бартоломео алтарь? Пятого-шестого уровня? Что, если в шести шагах не будет гнезда и Наира выберет не тот путь? Храм предоставит доступ к алтарю тринадцатого уровня, чтобы гарантировать поиск гнезда?

— Доступ к алтарю имеют только высшие иерархи, — после паузы ответил прислужник Скрона. — Наира Джоде не входит в их число.

— То есть храм Скрона открыто заявляет, что, если Наире Джоде не повезёт с моделью развития и выбором направления, она умрёт? Дайте ей четыре дня.

— Что измениться за это время? Она в любом случае станет покорителем разломов. Такова воля Скрона.

— Через четыре дня у клана Бартоломео появится алтарь развития пятнадцатого уровня.

И вновь зал окунулся в пугающую тишину.

— Капустка, ты что несёшь? — прошептала испуганная Аделина. — Какой пятнадцатый уровень? Где мы его достанем?

Пришлось пояснять для всех.

— Сегодня вечером я отправляюсь в руины, поглощённые туманом Фарафо. Два дня мы потратим на поиски артефактов, после чего я уничтожу туман и добуду алтарь. С его помощью Наира найдёт гнездо и вставит кристалл развития.

— Храм Скрона умеет ждать, — после паузы ответил окутанный плотным туманом мужчина. — Глава, мы будем ждать Наиру через четыре дня. Она отправится в разлом. Верни кристалл, тёмное зеркало. Без него Наира умрёт.

Испуганная девушка протянула ругу, что заметно дрожала. Мне ничего не оставалось, как вернуть ей кристалл развития. Сглотнув, Наира спрятала его в карман и, отвернувшись, бросилась в объятья отца. Мгновением спустя послышались всхлипы. Представитель храма Скрона ушёл в сторону, посчитав свою миссию выполненной.

— Максимилиан Валевский, покинь мой дом, — произнёс Седрик Джоде, привлекая ко мне всеобщее внимание. — Стража проводит тебя до портала. После того, как ты закончишь дело, ради которого тебя призвали, клан Бартоломео объявит тебя…

— Брат, не торопись произносить то, из-за чего потом будет страдать весь клан! — Аделина прервала речь Седрика. — Объявив Максимилиану Валевскому войну, ты потеряешь доступ к порталу в светлых землях. Подумай, глава клана Бартоломео, стоят ли твои эмоции этого? Или ты желаешь отказаться от подписанного договора по охране портала с нашей стороны?

Каменное лицо Седрика не выражало никаких эмоций. Сейчас было видно, что ему гораздо больше тридцати пяти. Даже атлетическая фигура не могла скрыть возраст. Согласно договору, портал, что вёл в наши земли, открывался только из одной точки — с того самого портала, через который я прибыл в земли тёмных. С любого другого попасть к нам невозможно. Клан Бартоломео будет выступать не только как охранники, но и как таможенники, взимая пошлину за транзит товаров. Предприятие обещало быть выгодным всем, так что отказаться от него Седрик просто не имел права.

— Клан Бартоломео исполнит взятые на себя обязательства, — спустя паузу ответил Седрик. — Максимилиан будет объявлен нежелательной персоной с возможностью воспользоваться порталом. Таково моё слово. Проводите этого… светлого!

Рядом со мной появились двое обращённых.

— Брат, я совсем тебя не узнаю. С каких пор ты стал поддаваться эмоциям? Ты собрался выгонять охотника на тёмных в этом костюме? Не вернув его одежду? Не стоит пороть горячку. Я сама провожу Максимилиана. Если хочешь найти виновного в том, что только что сейчас произошло — посмотри в зеркало. Ты знал, ради чего мы пригласили охотника на тёмных в наши земли. Ответь, почему ты вздумал тащить его на это мероприятие? Того, кто не только не знает нашего языка, но и понятия не имеет о наших обычаях и законах? Ты глава клана, а ведёшь себя, словно младенец! Отец никогда бы так не поступил! Максимилиан, следуй за мной! В этом доме тебе больше не рады.

Ещё раз взглянув на Наиру, что продолжала рыдать, уткнувшись лицом в отца, я пошёл вслед за Аделиной. Переодеться много времени не заняло и вскоре мы направлялись к порталу.

— Объяснишь, что только что было? — только когда мы вышли из охранной зоны и между нами забегали брикси, я решил разобраться в том, что натворил.

— Как тебе сказать, Капустка…, — Аделина тяжело вздохнула. — Ты только что объявил войну минимум пяти кланам тёмных, включая Вальдес и Гурфанов. Сколько же кланов на самом деле пожелают тебя прикончить — вопрос хороший. Я бы даже сказала, что злободневный. Ибо на Наиру глаз положили все. Красивая, богатая, умная, дочь исследователя. Идеальная партия для любого клана. Но тут пришла Капустка и, отвернув очередной свой листок, испортила всем планы.

— То есть подробностей не будет?

— Да куда подробней-то? — возмутилась Аделина. — «Адаптация» является настолько редким параметром, что её обладатели считаются неприкосновенными. Клан, что скрыл обладателя такого параметра, теряет кучу привилегий. Его даже могут изгнать из совета кланов. Прецеденты были. Если кто-то получил кристалл с «Адаптацией», случайно или по злому умыслу другого, то он не имеет права от него отказаться. Считается, что это дар Скрона. Так что у Наиры просто нет иного выхода, кроме как стать покорителем разломов. Такой же, как и мой отец. Когда я пропала… Ну, как пропала — когда я застряла в Серетино вместе с Алехандро, отец испугался и призвал Дознавателя. Это…

— Я знаю, кто это. Нам довелось хорошенько поговорить.

— Храм выкатил чудовищную цену за такой призыв — он потребовал всех покорителей разлома клана, кроме главы. Клан потерял двадцать человек, в которых вкладывались на протяжении десятка лет. Это были сильнейшие бойцы, способные закрывать разломы двадцатого уровня. Но их теперь нет. Когда отец умер, клан Бартоломео неожиданно для всех утратил своё место в рейтинге. У нас не было покорителей разломов, а это сильно бьёт по репутации. Попытки переманить людей со стороны успехом не увенчались, так что мы всё больше и больше теряли позиций. Дошло до того, что клан Бартоломео в этом месяце не позвали на собрание кланов. Потому что мы стали слабее! Наличие даже одного покорителя разломов исправит эту ситуацию, но я не думала, что им станет Наира. Бедная девочка… Теперь ей придётся отправится на чудовищную учёбу, позабыв обо всех своих женихах. Правила храма Скрона строги — за время учёбы никаких отношений.

— Женихи? — я услышал неприятное слово.

— Естественно. Неужели ты думал, что у такой красивой девушки не будет молодого человека? Парочки фаворитов? Я лично видела пять писем с предложением руки и сердца от пяти разных кланов. Тех, кто теперь будет считать тебя своим врагом. Потому что ты лишил их такой красоты.

— А что это за туманный тип такой был? Почему у него есть право приказывать внутри клана?

— Служитель храма Скрона. У нас, тёмных, немного не такая структура государства, как у вас. Есть куча независимых или зависимых друг от друга кланов. Никто даже не знает, сколько их на самом деле. Кланы объединяются в совет кланов, что управляет Керуксом и определяет общую политику нашей локации. Где-то далеко существуют другие локации тёмных со своими столицами, но мы с ними практически не пересекаемся. Слишком огромные расстояния, а стоимость, что требуют минотавры за перенос, несопоставима со здравым смыслом. Собственно, наша столица — это общий город всех кланов. Всё, что в нём есть, а это магазины, производства, академии, принадлежит совету кланов. Он же занимается развитием города. Но есть храм Скрона. Место обитания ортодоксов и тех, кто пошёл по пути тьмы. Они отвечают за разломы, туман Фарафо, гниль, изменённых. Они обеспечивают подготовку и восстановление всех обращённых. Влияние храма безгранично. Считается, что их слова — слова Скрона. Если кто-то начинает противиться храму, против него ополчаются все остальные кланы. Разом, позабыв о распрях. Ибо тот, кто не выйдет против нарушителя, сам будет признан нарушителем. Нейтральной позиции придерживаться не получится. Единственное, что мне непонятно — с какого перепуга служитель Скрона появился на дне рождения Наиры? Неужели у них действительно есть пророк?

— Это кто ещё такой?

— Ходят слухи, что один из зверолюдов умеет предсказывать будущее. Поэтому служители Скрона появляются там, где их меньше всего ждут. Как сегодня. Подтверждений этому, конечно же, никаких нет.

— Значит, у Наиры есть жених?

— Капуста, даже не думай в эту сторону. Там отношениям уже более трёх лет, у них всё серьёзно. Не нужно лезть туда, где тебе будут не рады. Ты мне лучше расскажи, каким образом ты можешь изменять грань? Когда это ты в магические ювелиры записался?

Отвечать я не стал — настроение как-то резко ушло обратно в Кострищ и возвращаться, судя по всему, не желало. Новость, что сообщила Аделина, явно не относилась к числу хороших. Тёмная ещё пыталась меня разговорить, но вскоре умолкла, погрузившись в раздумья.

Портал появился поздно вечером. К нам подошла делегация хмурых людей, включая Теодора. Судя по тому, как исследователь на меня смотрел, он уже несколько раз проклял то мгновение, когда решил пригласить меня в земли клана Бартоломео. Я отнёсся ко всему спокойно. Получилось так, как получилось. В следующий раз будут думать, приглашая в дом людей, незнакомых с базовыми правилами тёмных.

То, что туман Фарафо является каким-то нестандартным, я заметил сразу. Такого количества тварей я видел в своей жизни только один раз — когда их пожрал заражённый разлом. Порождения стояли настолько плотно друг к другу, что формировали непроходимую стену. Я даже брови поднял от удивления, не представляя, куда буду девать всю добычу. У меня столько места в инвентаре нет! Здесь одних сержантов только под сотню, не меньше!

— Их нужно убивать всех? — уточнил я. Теодор посмотрел на меня примерно тем же взглядом, что и граф Кузьминский, когда я сообщил, что собираюсь открыть охоту на туманных монстров. Мне просто не верили.

— Если сможешь, — через силу ответил отец Наиры. Разговаривать со мной ему было противно.

— Не подходите близко. Это может занять какое-то время, — предупредил я. Разогнавшись, я глубоко вдохнул и, использовав «Рывок», подобрался к порождениям практически вплотную. Убрав заглушку с усли восемнадцатого уровня, я ещё одним «Рывком» влетел в толпу тварей и принялся за важную, но монотонную работу — обеспечения себя добычей. Камни на огранку, как показала практика, являлись слишком ценной добычей, чтобы её игнорировать. Солдаты умирали десятками, но на них я особо не останавливался. Моя цель находилась впереди — сержант. На то, чтобы выковырять тушу из костяной брони, у меня уходило не более тридцати секунд! Вырвав кристалл развития, позволяя твари взорваться, я отшвырнул костяную броню туда, где по моим представлениям должны были находиться исследователи. Ещё сержант. Ещё несколько десятков солдат. Сержант… Через какое-то время мне пришлось поддерживать своё состояние «Лечением» — скорость, с которой я двигался от одной твари к другой, была на грани моих возможностей. Однако я не останавливался ни на секунду. Мне выделили всего четыре дня, два из которых придётся тратить на подземелье Фарафо.

Остановился только тогда, когда инвентарь достиг предельного количества камней на огранку. Три сотни штук! Оглядевшись, я не удержался от усмешки — позади меня находилась лишённая тумана полоска. Она медленно зарастала, но взгляд всё же успел зацепиться за абсолютно голую землю, что не видела солнца две сотни лет. Подхватив три костяных брони, что валялись неподалёку, я поплёлся обратно. Следовало разгрузиться, чтобы продолжить свой смертоносный забег. Если тёмные не отдадут мне всю костяную броню, как мы договаривались, это будет первый и последний раз, когда я с ними работаю. Веры этим гадам больше не будет.

Мерцание в тумане я увидел за несколько метров до того, как до него добрался. Пришлось расчищать пространство от солдат, чтобы подобраться к нужному месту, закидывая камни на огранку в карман. Наклонившись, я вытащил продолговатую палку, источающую синюю ауру. «Анализ» ясности не внёс:

Магический артефакт. Требуется идентификация.

В инвентарь штука не пряталась, так что мне ничего не оставалось, кроме как положить палку подмышку, надеясь, что она не упадёт. Выбравшись из тумана, я остановился, увидев огромную процессию, что стояли неподалёку от границы. Здесь были не только исследователи, с которыми я отправился в руины, но и вся верхушка клана, включая главу. Я скинул костяную броню, палку и на всякий случай отступил, не понимая, что происходит. «Рывок» может унести меня обратно в туман, правда, прежде нужно будет пережить атаку. Может, не стоит рисковать и сразу сбежать? Тёмные явно задумали что-то нехорошее. С чего вдруг они притащились бы сюда? Да ещё и Наиру притащили! Если зрение мне не изменяет, это же сегодняшняя именинница!

— Капустка, то, что ты совершил…, — начала Аделина, что заставило меня отступить ещё на несколько шагов назад. Да, точно нужно сбегать! Явно явились мстить!

— Охотник на тёмных, покоритель разломов, тёмное зеркало, эрцгерцог Максимилиан Валевский, — произнёс Седрик Джоде, по какой-то причине обратившись ко мне максимально официально. — На правах главы клана Бартоломео я предлагаю тебе вступить в клан. Ты станешь высшим иерархом Скрона.

Глава 4

— Мне этого не нужно, — ответил я, решив не прятать за красивыми эпитетами всё своё отношение к текущему предложению. — Что мне действительно нужно, так это ёмкость, куда можно ссыпать три сотни камней на огранку кристалла развития.

— Капустка, почему ты отказываешься? Такое предложение бывает раз в жизни! — удивилась Аделина. По рядам тёмных пошли перешёптывания. Они явно не ожидали такой реакции. Судя по всему, предложение было весьма ценным. Для обычного человека.

— Мне этого не нужно, — спокойно повторил я. Один из искателей притащил что-то, похожее на тазик. Я засунул руку в свой мешок и принялся воплощать в него камни из инвентаря. Приходилось поступать именно таким образом, так как я и так чуть не прокололся, когда при огромной толпе тёмных продемонстрировал появление кристалла развития для Наиры. Второй такой ошибки допускать нельзя. Не хватало, чтобы тёмные узнали о «Поглотителе».

— Если ты станешь частью клана Бартоломео, тем более высшим иерархом, у тебя откроются огромные перспективы, — принялась пояснять Аделина. Видимо, до этой девушки с первого раза никогда ничего не доходит. Ещё и логику преподаёт! Однако она не успокоилась, продолжив меня «подкупать»:

— Ты сможешь поступить в нашу магическую академию, у тебя появится доступ к нашим ресурсам, возможностям, связям. Ты получишь доступ к нашим артефактам, разломам, руинам. У тебя будет всё!

— Хорошо, давайте потратим немного времени и озвучим очевидные вещи. Седрик Джоде, я благодарен тебе и твоему клану за столь щедрое предложение, но принять его я не имею права. Ни морального, ни физического. Вы тёмные — я охотник на тёмных. Моя работа убивать таких, как вы. И да, Теодор Джоде, я уверен в своих словах и при случае готов доказать их действием. Если кто-то из вас явится в земли светлых и нарушит договор, или если я встречу кого-то вне Кострища без уважительной на то причины, он будет убит. Вот тогда и посмотрим, чего стоят мои слова. Дальше. Вы воруете детей из наших земель и превращаете их в лишённых воли обращённых. Вы защищаете свои дома таким жутким способом, что, не будь я связан договором, постарался бы уничтожить ваше поместье. Да, скорее всего я бы погиб, но шороху бы навёл. Говорить о том, что ещё и суток не прошло, как меня с позором изгнали из дома клана Бартоломео, причём в обществе других кланов и представителя Храма Скрона, вообще не вижу смысла. Только лишённый хоть малейшего понятия о чести и самоуважении человек забудет о таком. Мне казалось, что всё, что я только что озвучил, читалось во фразе «мне этого не нужно».

— Служитель Храма, что явился на наш праздник, принёс весть о появлении заражённого разлома. Если клан Бартоломео не отправит своего представителя, то он потеряет место в совете кланов. Завтра из Керукса отправится группа для уничтожения заражённого разлома. Там должен будет находиться наш представитель, иначе последствия для клана будут катастрофические. Вплоть до полного уничтожения.

— Вы можете отправить кого угодно — мастер Мерам закупорит дырку без посторонней помощи. Присутствие кланов в этом процессе номинально. Я точно знаю — видел своими глазами.

— Мастер Мерам не явится к этому разлому. Территория, на которой он появился, принадлежит клану Дерваль. Клану, что много лет назад изгнал серого мастера из своих рядов. Разлом придётся уничтожать полностью. Клан Гурфанов уже находится на месте, но разлом слишком быстро набирает силу. Два уровня в сутки. Сегодня он был только шестого уровня, Гурфаны смогли спустить до четвёртого, но прошло обновление. И часть группы, что с лёгкостью справляется с разломами двадцатого уровня, понесла потери. Поэтому служители Храма собирают все другие кланы. Время не терпит.

— Обновление? Что это? — нахмурился я. О таком слове я ещё не слышал.

— Когда заражённый разлом поглощает обычный, он не только получает его уровни, но также полностью восстанавливает всю популяцию тёмных тварей. Гурфаны не успели перегруппироваться и были атакована сразу с нескольких сторон.

— Капустка, в Турб будет отправлен обращённый. Он откроет портал ровно через семь дней. Мы с тобой успеем попасть на эту дурацкую и никому ненужную свадьбу. Не забывай, мне тоже нужно там появиться.

— Отличная новость, — не удержался я от сарказма. — То есть ты только что открыто заявила, что собираешься нарушить подписанный договор?

— Сейчас речь немного о большем, чем о соблюдении некоторых пунктов договора, — ответил Седрик. — Речь о самом его существовании. Минимум пять кланов с радостью раздавят нас, если мы потеряем свои позиции и сдадим назад. Если мы не сможем обеспечить защиту портала, в светлые земли ринутся ортодоксы и портал придётся блокировать. Это нанесёт урон твоему городу — без точки торговли с тёмными Кострищ превратиться в ещё один город, коих у вас и без того много.

— Я уже сбился со счёта, в какой раз это повторяю, так что просто скажу — мне этого не нужно. Если не будет портала для торговли с тёмными, Кострищ, конечно, потеряет много, но и не меньше приобретёт. От меня, наконец-то, уедет представитель Цитадели. Я нахожусь здесь только по просьбе вот этой взбалмошной девушки, что сумела уговорить меня помочь её клану с туманом Фарафо. И вместо того, чтобы набивать карманы всевозможными ценностями, занимаюсь разговорами. На самом деле я не понимаю сути проблемы. Вам же нужно просто кого-то послать в разлом? Так давайте я вам по сходной цене сделаю несколько кристаллов развития с «Адаптацией», выберете смертников, что с радостью положат голову за свой клан. Перед вами же не стоит задача уничтожить разлом? Этим будет заниматься клан Гурфанов. Вашим людям важно войти в разлом и показать, что они на самом деле являются покорителями разломов. Подумаешь, умрут не на первом, а на втором уровне. Так иногда бывает. Но на меня в этом вопросе лучше не рассчитывать. Благодаря вам, тёмным, на мне стоит ограничение мастера Мерама на закрытие разломов — не более трёх в год. И на ближайшие десять месяцев у меня осталась возможность войти только в один разлом. Потом я умру. Чего мне бы не очень хотелось.

— Мастер Мерам обещал увеличить это ограничение до пяти, — произнесла Аделина, но тут же умолкла, так как на неё уставился весь клан.

— Ты знала об этом и молчала? Заставила меня явиться сюда, унижаться перед светлым, зная, что он в любом случае откажет?

— Но одно посещение у него-то есть! — Аделина попыталась защищаться, но все её защитные редуты пали, когда Седрик влепил девушке звонкую пощёчину. Защита справилась, но важен был сам факт удара, а не его сила.

— Я не желаю видеть тебя в своём доме целый год, сестра, — произнёс Седрик, едва сдерживая гнев. — Твоё поведение перешло все границы! Светлый, сколько кристаллов ты можешь изготовить и как быстро? Мне нужно выбрать команду. Теодор, нужны будут и твои люди.

— Если будут кристаллы, группу я найду, — ответил глава исследователей клана, после чего добавил: — Я поду сам.

— Нет! — раздался наполненный болью возглас Наиры, из-за чего сердце едва не пропустило очередной коварный удар. Вот только сейчас я оказался к этому готов. Сжав размякший орган стальной хваткой, я заставил его работать дальше, не отвлекаясь на внешние обстоятельства.

— Капустка, они все погибнут! — Аделина попыталась воззвать к моему чувству сострадания. Вот только как можно взывать к тому, чего нет? Сострадание к тёмным? Не слышал о таком.

— Уведите мою сестру. Ей пора возвращаться к своему мужу, — приказал Седрик и рядом с Аделиной появились двое обращённых. Только сейчас я понял, что этих самых обращённых осталось очень мало. Открытие порталов, позволившие явиться сюда такой толпе, не прошло даром для марионеток клана. Они просто начали заканчиваться.

— Сколько ты сможешь сделать кристаллов и что ты хочешь за них? — спросил Седрик, игнорируя возмущения Аделины.

— Для начала эти кристаллы нужно сделать. Что касается того, что я за них хочу, мне точно известно — артефакты, что есть в вашем клане. Аделина как-то обмолвилась о такой штуке, как рецепт. Вот они-то мне и нужны. Хочу посмотреть, что это такое.

Седрик ещё раз посмотрел в сторону своей сестры. На сей раз в его взгляде читалась злоба. Супруга Кималя Саренто явно сболтнула лишнего.

— Договорились. С количеством определимся позже. Теодор, запускай процесс формирования групп.

— Постойте! — внезапно произнесла Наира и пошла ко мне. Пришлось возвращать на место заглушку в кубе с усли и радоваться, что я прикончил все порождения Фарафо в радиусе ста метров. Туман уже восстановился, но твари там так и не появились. Девушка подошла ко мне вплотную и слегка поморщилась от яркого света кристалла, что сиял на моей голове. Именно это дало мне возможность заметить необычайно жёлтые глаза Наиры. Такие, как у змеи. Стоп! Жёлтые глаза?! Она что, уже интегрировала мой подарок, превратившись в серого мастера? «Анализ» подтвердил мою догадку, показав, что с момента нашей последней встречи девушка получила семьдесят дополнительных усилений. Проклятье, хорошо быть дочерью главы исследователей ведущего клана! Мне вот, почему-то, на восемнадцатилетие никто не дарил семь галло!

— Отец — это всё, что осталось у меня от семьи. Родной семьи. Мама и братья погибли, — произнесла Наира. Сердце попыталось трепыхнуться, но мне удавалось держать его в ежовых рукавицах. — Скажите, Максимилиан, разве вы не сделали бы всё возможное, чтобы спасти жизнь родному человеку? Я думаю, что нужно жертвовать всем, что есть, чтобы это сделать. На ваш взгляд, какая вероятность выжить в заражённом разломе человеку, только получившему «Адаптацию»?

— Нулевая, — после паузы ответил я. — Те, кто туда пойдут, умрут. Поэтому я сразу сказал, что нужны смертники. Те, кто понимают, на что и ради чего они на это идут.

— Теперь я знаю о вашем ограничении. Знаю, что завтра такой разлом может оказаться рядом с Кострищем и вам придётся думать, как его уничтожить. Но сейчас я могу потерять отца, поэтому должна отдать всё, что у меня есть, чтобы его спасти. Дядя, Максимилиан может войти в наш клан на время?

— Это не выход, Наира. Закрыв этот разлом, уже завтра мы можем получить запрос на новый. Нет никакой пользы от того, что охотник на тёмных решит одну локальную проблему. Ради того, чтобы узнать судьбу этой… моей сестры, отец заплатил слишком высокую цену.

— Какова вероятность того, что в землях клана Дерваль появится ещё один заражённый разлом? Нулевая! Через какое-то время я стану покорителем разломов и смогу представлять клан, пока в нём не появится полноценная группа зачистки! — горячо воскликнула Наира. — Нам просто нужно время, которого сейчас нет.

— Временное членство в клане…, — задумался Седрик. — Такое практикуется, но не для высших иерархов Скрона…

— Первый кристалл, — у меня в руке появился камень с пятью лучиками. На то, чтобы его создать, потребовалось потратить шестьдесят пять камней на огранку. Слишком долго нужный параметр не желал появляться. Пока тёмные о чём-то спорили, что-то решали, я занимался делом, стараясь не думать о том, сколько трачу ресурсов. Ибо меня всё происходящее не касалось. Мне нужны рецепты, и я их получу. Всё остальное, включая эмоциональную речь Наиры, должно идти мимо меня.

— Максимилиан Валевский, согласны ли вы временно войти в клан Бартоломео, чтобы уничтожить заражённый разлом? В качестве награды… вы получите меня! Я стану вашей женой!

Тишина накрыла окружающее пространство. Перестали шевелиться даже порождения Фарафо, словно тоже ощутив шок от таких слов. Клан Бартоломео явно не ожидал такого поступка от своего бриллианта. Вот только меня смутить таким предложением оказалось тяжело. Магистр Тарра, как же я благодарен вам за то, что вы целый месяц пытались меня соблазнить! У меня появился пусть и не абсолютный, но какой-то иммунитет к таким предложениям. Какая-то часть меня с радостью была готова согласиться пасть ниц перед девушкой, но в общей массе эта часть занимала слишком мало.

— Особа, которую пытаются вытолкать к порталу, весьма доходчиво объяснила, почему мне не стоит даже смотреть в вашу сторону, уважаемая Наира Джоде. Вы уже три года как встречаетесь с молодым человеком, что прочат вам в мужья. Ответьте, пожалуйста, на простой вопрос — для чего мне жена, которая будет ненавидеть меня всю свою жизнь?

— Ой, Капустка, ой придурок! — послышался приглушённый возглас, за которым последовал звонкий удар ладони по лбу. Аделина Саренто прекратила сопротивляться и даже побежала в сторону портала, но тут послышался приказ Седрика, вынудивший ускориться верховных обращённых.

— Остановите её!

Аделина недовольно остановилась и развернулась. Судя по лицу, тёмную обуревала небывалая злость. На себя? Куда там! На меня! На то, что я проболтался о её словах! Свет великий, этой даме вообще верить можно?

— Племянница, объяснись! — потребовал Теодор Джоде. — Это с каким молодым человеком три года встречается моя дочь?

Сама Наира, с круглыми от шока глазами, смотрела на кузину, совершенно ничего не понимая.

— А вы бы хотели, чтобы охотник на тёмных начал за ней ухаживать? Я выдумала это ради клана! — заявила Аделина. — Капустка не должен был это произносить! В приличном обществе такие вещи не обсуждают, между прочим!

— Два года, сестрёнка, — Седрик едва сдерживался, чтобы лично не прикончить Аделину. — Я изгоняю тебя из клана на два года! И буду добавлять по году, если узнаю что-то ещё в этом роде! Уходи!

Под непрекращающееся возмущение Аделину сопроводили к порталу. Обращённый, что его формировал, рухнул на землю — количество проходов достигло максимума. Тёмная не вернётся, даже если очень этого захочет.

— У меня нет молодого человека, с которым я встречаюсь три года, — ответила Наира, когда страсти улеглись. — Законы запрещают встречаться до инициации. Я не буду вас ненавидеть, Максимилиан Валевский. Я честно исполню свой долг жены, если вы защитите клан Бартоломео и спасёте моего отца. Догадываюсь, что у вас может быть супруга, так что готова быть постой наложницей. Понимаю, что вам придётся отказаться от последней возможности пройти разлом. Понимаю, насколько тяжело становиться частью клана, что прилюдно изгнал вас, но… я не могу потерять ещё и отца. Прошу вас, Максимилиан.

Твою же скрона душу Света за ногу! Если в начале пламенной речи Наиры я ещё был готов сказать «нет», но к её концу мне с трудом удавалось сдерживаться, чтобы не броситься к девушке, по щекам которой текли слёзы и не прижать её к себе. Остальные представители клана стояли с хмурыми лицами, не смея вмешиваться и ожидая моего решения.

— У меня нет супруги, как и обязательств с кем-либо, но мне не нужна жена из-под палки, — произнёс я, стараясь сохранять ровное дыхание. Почему-то в голове помутнело, но я старался держаться выбранного курса.

— Можно поступить по-другому, — раздался голос Теодора. — Вам не нужно связывать себя узами брака здесь и сейчас. Наира станет твоей невестой и, скажем, через год, если вы оба решите продолжать эти отношения, можно официально их закрепить.

— Тогда для чего они вообще нужны?

— Для того, чтобы в течение этого года все знали, что Максимилиан Валевский представляет интересны клана Бартоломео. Даже и не состоя в нём.

Я ещё раз посмотрел на Наиру. У неё был такой вид, что она была готова ринуться с головой в омут, только чтобы спасти отца. У меня даже мелькнули мысли о том, чтобы помочь клану безвозмездно, но я тут же прогнал эту предательницу. Бесплатно я больше не работаю! Стоп! Мозг, вернись назад, я всё прощу!

— Через четыре дня Наина Джоде должна отправиться в Храм Скрона на обучение. Одна необязательная особа сообщила, что учатся там около двух лет, при этом никаких отношений быть не может. Это правда? Если да, то о какой невесте может вообще идти речь?

— Ты светлый, — после паузы ответил Седрик Джоде. — Если Наира станет твоей невестой или женой, она не будет иметь права обучаться в Храме. Обязанность воспитать из неё покорителя разломов ляжет на тебя.

Судя по тому, как расширились от удивления глаза девушки, этой информацией она не владела. Два ярких янтаря уставились на Теодора, требуя подтверждения. Исследователь кивнул и пояснил:

— Это правда, дочь. Тебе не придётся отправляться в Храм. Но и путь домой для тебя будет закрыт. Тебе придётся отправиться вместе со своим женихом в земли светлых.

Янтари переместились с Теодора на меня и теперь в них читалась мольба. Судя по всему, Храм Скрона не самое желанное место, раз тёмные стараются туда не попадать.

— Хорошо. Наира Джоде станет моей невестой, а я буду представлять клан Бартоломео на закрытии заражённого разлома. Что делать с этими руинами?

— У тебя впереди целая ночь. Всё, что ты сможешь сегодня добыть — твоё. Слово главы клана. Подземелье оставим на будущее, главное сейчас расчистить пространство от порождений Фарафо. Исследователи помогут тебе в поиске и идентификации артефактов. Обращённый откроет тебе портал утром. Все бумаги и перстень клана будут ждать тебя в Керуксе. Добро пожаловать в клан Бартоломео, высший иерарх Скрона Максимилиан Валевский.

(Главное поместье клана Бартоломео. Двумя часами ранее)

— Бесполезно, — Седрик в сердцах ударил по столу. — Всё бесполезно! Храм от неё не откажется! Наира является слишком лакомым кусочком даже для них!

— Я посоветовалась с мужем, — произнесла Аделина. Девушка, которую все привыкли считать взбалмошной, сейчас была непривычно серьёзна. — Он считает, что единственный способ вытащить Наиру из этой ситуации — отдать её за Максимилиана. Храм не имеет права принять в свои ряды ту, кто связан со Светом, а охотник на тёмных выжил после встречи с Инквизитором. Что может быть большим подтверждением светлости, если не это?

— Этому не бывать! — рявкнул Теодор. — Я не отдам дочь этому покорителю разломов!

— Либо так, либо через четыре дня её отдадут какому-нибудь высшему иерарху, — спокойно заметила Аделина. — Думаешь, стариков остановит возраст? Восемнадцать есть? Есть. Всё, готова к отношениям. К тому же заражённый разлом в любом случае нужно закрывать. К мастеру Мераму отправились переговорщики, включая моего мужа, но не факт, что рунописец согласится их даже на порог пустить.

— Как можно отдать Наиру за того, из-за кого она стала покорителем разломов?

— Значит ему и отвечать за её судьбу, — Аделина твёрдо стояла на своей позиции. — Так решил Скрон, дядя. Если Наире суждено жить в землях светлых, так тому и быть.

— Но светлый…, — недовольно скривился Седрик.

— Формально он тёмный, — напомнила Аделина. — Официально признанный церковью тёмный. Мне тоже не нравится эта идея, но иного выхода я не вижу. Я лучше отдам Наиру Валевскому, чем отпущу её в Храм Скрона. Ещё одно. Брат, тебе придётся изгнать меня на пару лет. У меня появилась семья, хочу больше проводить с ней время. Постоянно таскаться на заседания клана, которые из-за текущей ситуации будут едва ли не каждый день, у меня нет желания. Все согласны? Тогда расскажу, как лучше всего поступить. Дядя, тебе придётся мне подыграть. Только так твоя дочь поступит так, как нам нужно…

(Резиденция мастера Мерама. Аль-Хорезм, Шурганская империя.)

— Вина? — Кималь Саренто расположился напротив недовольного рунописца и даже не пытался сдерживать довольную ухмылку. Сценарий, на первый взгляд казавшимся нереалистичным и невозможным, оказался разыгран идеально, причём без проблемы последующего выхода из клана. Аделина, умничка, сделала всё, что и требовалось от качественного ученика. От намёков про подарок Валевскому, заканчивая своим изгнанием из клана. Теперь у Максимилиана появится законная супруга, а вместе с ней целый ворох проблем. Особо ретивые тёмные головы не простят такого позора — красивейшая девушка последних двадцати лет выбрала светлого, а не одного из них. Да и светлые будут делать всё, чтобы привлечь к себе внимание столь выдающейся особы. Будь он лет на сорок моложе, возможно тоже заинтересовался этой, как говорит Злой Инженер, писькой мелкой. Теперь же ему куда интересней наблюдать за тем, как Максимилиан будет выпутываться из сложившейся ситуации. Прежде чем переходить к следующему этапу, юношу нужно проверить по всем параметрам.

— Я не вернусь в Дерваль! Пусть они там все сдохнут! — со злостью ответил мастер Мерам.

— Кто сказал, что я здесь ради этой глупости? Мастер, заражённые разломы отныне будут закрываться Валевским и поделать с этим ты уже ничего не сможешь. Рано или поздно он закроет их все и твоё величие закончится. Готовься к этому. Я здесь не для уговоров.

— Тогда зачем явился?

— То есть я не могу просто взять и навестить старого друга?

— Мы никогда не были друзьями, Кималь! Кем угодно, но только не друзьями. Говори, зачем явился?

— Карина Фарди. Неделю назад ты ей отказал, но это большая ошибка. В этом году она должна стать твоим учеником. Вместе с Максимилианом Валевским. Не прошу поблажек. Даже наоборот, нужна максимальная строгость. Если кто-то с чем-то не будет справляться, выгонишь с позором. Но то, что тебе придётся взять их обоих — факт.

— Она является человеком мастера Эльора. Зачем тебе это?

— Именно он и попросил меня об услуге. Всё же к моим словам ты прислушиваешься куда охотней, чем к его. Что касается того, зачем мне это… Скажем так, на эту парочку у меня имеются далекоидущие планы.

Глава 5

— Костяная броня и камни на огранку будут доставлены в Кострищ, — заверил Теодор, когда моя «жатва» подошла к концу. — Все артефакты после идентификации поступят туда же.

— Сколько же вам потребуется обращённых? — спросил я, оценивая результат ночного забега. Пришлось опереться о колени, чтобы хоть немного отдышаться. Дыхание сбилось ещё несколько часов назад — несмотря на всю свою якобы нечеловеческую выносливость, мне пришлось основательно выложиться, чтобы успеть как можно больше. Что говорить, если у меня база «Укрепление тела» выросла за одну ночь на полпроцента! С моими параметрами это много. Чудовищно много.

— Переносом предметов занимаются минотавры. Ограничение распространяется только на людей, — пояснил Теодор. От тумана Фарафо не осталось и следа — я подчистил его целиком! Группа покорителей подземелий уже отправилась вниз, чтобы окончательно решить вопрос с этими руинами, но примыкать к ним я не собирался. Раз Наире удалось установить кристалл развития, то дарить клану Бартоломео алтарь пятнадцатого уровня уже не требовалось. Если мой временный клан пожелает заиметь такую штуку, им придётся участвовать в торгах на общих условиях. В целом ночка удалась на славу. Одной только костяной брони удалось добыть шестьдесят две штуки! Столько же амулетов развития. Говорить о камнях на огранку даже не приходилось — мне четыре раза пришлось опустошать инвентарь, забившийся под завязку. Срочно требовалось увеличивать уровень «Поглотителя», но отсутствие нормальной информации о том, как корректировать магическое поле, где уже находятся камни, меня останавливало. Плюсом ко всему Седрик Джоде отказался передавать информацию об увеличении размеров магического поля. Как заявил глава клана, это знание предназначалось только для постоянных высших иерархов Скрона. Если я пожелаю… В общем, пришлось оставаться без этой важной информации. Ничего, жизнь штука длинная, наши дорожки ещё не раз пересекутся. И теперь я точно знаю, что мне стоит требовать.

Ещё одной интересной штукой являлась куча непонятных предметов, что мерцала синим, а некоторые и вовсе золотым светом. Артефакты древних, область применения которых была абсолютно непонятна. Как и то, каким образом их следует идентифицировать. Седрик явно прогадал, широким жестом отдав мне всю добычу с этих руин. Об этом говорило вытянувшееся лицо Теодора, когда я начал стаскивать свою добычу в одну кучу. На самом деле было бы больше, пока до меня не дошёл главный принцип добычи артефактов — их можно было получить только из тумана. Стоило убить достаточное количество порождений Фарафо, чтобы туман очистил пространство, как мерцание предметов прекращалось и они теряли свои свойства. Но как только я это понял… В общем, порезвился я на славу, сумев вытащить более пятидесяти различных артефактов. Начиная от листов бумаги, похожих на рецепты, заканчивая небольшой статуей. Всё это требовалось опознать, но на месте сделать это оказалось невозможным. Устройство опознания находилось в поместье клана и охранялось едва ли не серьёзней, чем сокровищница. Стоит отдать должное тёмным — они поступили грамотно, предоставив мне полный перечень добытых вещей с их описанием. Чтобы исключить возможность подлога, как пояснил Теодор.

Но самым ценным приобретением, с которым я даже не знал, что делать, явились осколки Туманника. Превращать их в ключ, способный отвести в какую-то необычную локацию, я, конечно же, не стал, но то, что таких ключей отныне у меня имелось пять штук, знатно грело душу. Наверняка ими можно торговать. Главное не ошибиться с ценой. А ещё лучше — выяснить, что это такое и с чем его едят. Вдруг из непонятного Туманника падает такая награда, что мне не захочется её никому отдавать? И да— с «Усилителями» тоже давно стоило разобраться. Их осколков у меня тоже имелась целая прорва. Пора увеличивать уровень своих камней, а не таскаться с «Усилителем» первого уровня и жаловаться, что все обижают бедного охотника на тёмных. Вот разделаюсь с этим заражённым разломом, сразу примусь за красные камни.

На то, чтобы отмыться, ушёл целый час. Меня доставили в Керукс, но оценить красоты столицы тёмных возможности не предоставились — портал находился прямо в гостинице, где мне сняли комнату. Порталов в Керуксе, как мне пояснили, было больше сотни и использовались те из них, что ближе всего располагались к нужной точке. Минотавры по-прежнему недовольно косились на меня своими бычьими глазками, но исправно выполняли свою функцию. Служанки помогли стереть насохшую тёмную корку, оставшуюся после порождений Фарафо, после чего мне предоставили один из комплектов одежды покорителей разлома. Местные портные продемонстрировали своё мастерство, умудрившись идеально подогнать костюм под мой рост и размер. На груди сиял символ клана Бартоломео, на пальце красовался перстень высшего иерарха Скрона, в рюкзаке находились бумаги, дающие мне право представлять клан Бартоломео и информирующие Храм Скрона, что отныне Наира Джоде является моей невестой. Которую, к слову, я даже не видел после той встречи у руин.

Просто так попасть в Храм Скрона оказалось невозможно. Само здание находилось в центре Керукса, представляя собой гигантскую чёрную пирамиду, но у здания не было ни единой двери или окна. Единственный пусть внутрь вёл через портал возле Храма, где несли свою вечную службу минотавры. Зверолюды тщательно изучили мои сопроводительные документы, о чём-то переговорили и один из них исчез в портале. Прошло минут десять, как минотавр вернулся обратно и мне было позволено войти в портал. На несколько мгновений пространство вокруг меня замерцало, чтобы воплотиться в продуваемую всеми ветрами голую степь. Служители Храма даже не посчитали нужным пустить меня внутрь и сразу перекинули к заражённому разлому. Вокруг находилось куча палаток, повсюду сновали тёмные и их марионетки, а от разнообразия клановых символов, что пестрели над шатрами, рябило в глазах.

— Назовитесь! — послышался неприятно-шипящий голос. Рядом с порталом располагался стол, за которым сидел туманный служитель Скрона. «Анализ» вновь не смог зацепиться за это существо, так что пришлось довольствоваться только визуальным осмотром. Мужчина. Наверное. Если судить по голосу. Или сильно охрипшая женщина. Две руки, две ноги, одна голова и на этом всё.

— Максимилиан Валевский, высший иерарх Скрона клана Бартоломео.

— Тёмное зеркало? — голова туманного монстра изменила своё положение, словно он только сейчас решил взглянуть на меня. Судя по всему, каждый служитель Храма Скрона знал, кто я такой и что умею. И это мне не очень нравилось.

— Он самый. Какой уже уровень у этого разлома?

— Заражённого разлома, — поправили меня. — Двенадцатый. Жди здесь, сейчас за тобой придут.

Действительно, через несколько минут ко мне подошёл ещё один туманный человек. Учитывая, что писарь, сидящий у портала, не пользовался удалённой связью, существовал какой-то иной способ коммуникации между этими существами. Нужно запомнить на будущее. Меня отвели в большую палатку, над которой развевалось абсолютно чёрное знамя. Видимо, флаг Храма Скрона. Внутри было полно народа, причём присутствовали только тёмные, без марионеток. Моё появление не осталось незамеченным — взгляды всех собравшихся уставились на меня. Потому что вместе со мной в шатёр проник сильный ветер, разметавший несколько бумаг.

— Максимилиан из клана Бартоломео, — представил меня шипящий голос и полог палатки закрылся, блокируя ветер. В центре шатра стоял огромный стол, вокруг которого собралась внушительная команда тёмных. Взгляд зацепился за знакомые символы — Вальдес и Гурфаны, однако здесь присутствовали представители ещё минимум десяти разных кланов. Возглавлял собрание ещё один туманный представитель Храма Скрона.

— Сколько же заплатили тебе, светлый, что ты посмел сюда явиться? — судя по тону, туманное существо явно меня недолюбливало. Что странно — я вроде ещё ничего плохого Храму не делал. Или делал?

— Достаточно, чтобы ближайший год представлять их клан, — ответил я и подошёл к столу. Взгляды собравшихся говорили о том, что мне здесь явно не рады. — Помощь нужна? Или с таким маленьким разломом справитесь самостоятельно?

— Кто это, Седьмой? Почему он здесь? — спросила женщина лет тридцати. Клан Гурфанов, если я правильно разобрал символ на её груди. Пышной и привлекательной, вот только грудь была единственным местом, что привлекало. Дама оказалась на редкость некрасивой. Вроде и правильные черны лица, но всё какое-то… лишнее, что ли. Вычурное. Неестественное.

— Это охотник на тёмных из светлых земель, — пояснил Седьмой. — Тёмное зеркало, способное игнорировать влияние Скрона. Ему гарантирована безопасность на время этой миссии. Храм Скрона накажет клан, чей представитель попытается напасть на этого светлого. Этот покоритель разлома явился сюда для того, чтобы закрыть заражённый разлом. Сколько тебе потребуется времени, светлый?

— Насколько я понял, этот разлом уже имеет двенадцатый уровень. Чтобы спуститься на такую глубину, мне потребуется часа четыре. Когда следующее повышение?

— Через пять часов, — ответил Седьмой.

— Отлично. Тогда осталось решить один немаловажный вопрос — как будет распределяться добыча? Какую часть получит клан Бартоломео?

— Четыре часа на двенадцать уровней заражённого разлома? Что за бред ты несёшь, светлый? — удивилась представительница Гурфанов. — Этого времени едва хватит, чтобы дойти до Хозяина!

— Если клан Гурфанов сомневается в моих возможностях, он может самостоятельно закрывать этот разлом так долго, как ему вздумается. Клан Бартоломео готов подождать столько, сколько потребуется. Единственное ограничение — на каждый уровень выше двенадцатого придётся накидывать минут тридцать. Лично моё мнение — было бы неплохо дождаться появления метаморфа и позволить заражённому разлому увеличиться до семнадцатого уровня, но решать вам.

— Семнадцатый уровень? — на меня посмотрели, как на умалишённого.

— Полчаса на каждый уровень после двенадцатого? — уточнил Седьмой, на что я только пожал плечами, показывая, что разговор стал меня утомлять. — Допустим, Храму Скрона это интересно. Какие твои условия?

— Половина всего, что будет добыто в этом заражённом разломе, будет принадлежать клану Бартоломео. Я получу в единоличное пользование кольцо с метаморфа и, собственно, всё. Да, ещё — мне придётся убить всех эксклюзивных монстров. Они плохо на меня реагируют.

— Заражённый разлом откроется через шесть часов, — произнёс после долгих раздумий Седьмой. — К этому времени он получит четырнадцатый уровень. Я услышал твои требования, светлый, Храм Скрона обсудит их и сделает предложение клану Бартоломео, но это будет не сегодня. Сегодня нужно просто закрыть разлом. У тебя будет пять часов. Если ты не справишься, клан Бартоломео лишится своего места в совете кланов. Тебя устраивают такие условия?

— Я не услышал ничего о распределении добычи, — новость, что мне придётся спешить, не радовала. Пропускать красных тварей очень не хотелось, так как с них можно добыть сущности. Вот бы ещё понять, что это такое… Может, рискнуть и засветить сейчас сущность крона? Во-первых — можно сразу понять по реакции окружающих, что это такое и действительно ли чего-то стоит? Во-вторых — можно узнать её применимость. Вдруг мне тоже это пригодится? Кто знает… Конечно, существовал ещё один вариант развития событий, что останавливал меня — сущности могут оказаться под запретом с незамедлительной казнью каждого, кто ими владеет. Плохо, когда нет информации. Рискнуть? Наверно, не стоит. Не сейчас.

— Клан Бартоломео получит пятьдесят процентов всего, что будет добыто в этом разломе, если ты сможешь закрыть его за пять часов.

— Тогда давайте сразу оговорим условия прохождения. За пять часов я спущусь на четырнадцатый уровень и уничтожу Хозяина заражённого разлома. В этот момент все существа, что населяют разлом, утратят подвижность. С ними можно будет делать всё, что вам заблагорассудиться. Чтобы вернуться на поверхность, мне потребуется ещё какое-то время и, боюсь, суммарно получится куда больше пяти часов. Но разлом будет уничтожен в срок.

— Храм Скрона умеет отслеживать жизненный цикл заражённого разлома, — заверил меня Седьмой, но всё же уточнил. — Подвижность потеряют вообще все твари разлома?

— Те, кого я не прикончу. Эксклюзивных тварей, как я уже сказал, мне придётся уничтожить. Во всяком случае тех, кто попадётся мне на пути. Бегать от пещеры к пещере я не стану.

— Храм Скрона желает, чтобы ты сохранил как можно больше эксклюзивных тварей заражённого разлома, — слишком быстро проговорил Седьмой, показывая свою заинтересованность.

— Попробуете достать из них сущности? — рискнул я и по тому, как отреагировали на мои слова собравшиеся, попал в самую точку. Некоторые даже дышать перестали, боясь упустить хоть малейшее слово.

— Тебе что-то об этом известно? — спросил Седьмой.

— О сущностях? Только то, что они существуют. Когда я закрывал заражённый разлом восемнадцатого уровня, мне посчастливилось стать владельцем сущности крона. Сейчас этот шарик находится под охраной в надёжном месте, ждёт своей судьбы. Думаю, что стоит отдать его церкви Света. Вдруг они знают, что это такое и для чего используется?

— Храм Скрона услышал тебя, охотник на тёмных. Да, мы хотим достать сущности. Поэтому хотим, чтобы ты оставил как можно больше эксклюзивных монстров.

— Договорились, — мне оставалось только пожать плечами. — Если я вдруг смогу добыть сущность и сейчас, что с ней делать? Зачем она тёмным?

— Эта не та информация, которой мы готовы делиться со светлыми, — ответил Седьмой. — Если ты достанешь сущность крона или любого другого существа, ты должен будешь передать её Храму Скрона.

— Бесплатно? — удивился я. — Нет, служитель, бесплатно я ничего никому передавать не стану. Так что сделаю всё, чтобы мне эта самая сущность не попадала.

— Ты знаешь, как увеличить способ её получения? — Седьмой правильно понял мою мысль.

— Эта не та информация, которой я готов делиться с тёмными. Я здесь для того, чтобы закрыть заражённый разлом.

— Храм Скрона тебя услышал. У тебя есть пять часов, чтобы отдохнуть. Можешь воспользоваться любой палаткой этого лагеря. Храм Скрона даёт тебе такое право. Надеюсь, кланы не будут возражать?

Видимо, туманные твари действительно занимают в иерархии тёмных весомое место, так как никто не посмел противиться приказу. Оглянувшись, я заметил одиноко стоящее кресло.

— Мне достаточно этого кресла, Седьмой. Если не возражаете, то я пойду готовиться. Впереди не самый простой спуск. Да, через пять часов позаботьтесь о том, чтобы у меня на руках был какой-нибудь документ с указанием наших договорённостей.

— Ты не веришь Храму Скрона? — шипение наполнилось злобой и тёмные инстинктивно отшатнулись от туманного монстра.

— С чего вдруг я должен верить? — спросил я. — Вся моя практика общения с тёмными показывает, что верить на слова вам нельзя. Всегда нужно подкреплять их каким-либо документом. Или Храм Скрона хочет сказать, что никогда не обманывал светлых?

— Сейчас ты представляешь клан Бартоломео, а не мир светлых.

— И в то же время вы представили меня как светлого, а не представителя клана Бартоломео. Мне нужна бумага, Седьмой. Нет, её, конечно, может и не быть. Я пойду вниз, убью Хозяина, и вы даже исполните все устные обязательства. Вот только не только Храм Скрона умеет делать выводы.

На это заявление мне ничего не ответили, так что спустя минуту я уже сидел на удобном кресле. Наконец-то нашлось время на то, чтобы собрать все мысли в кучу.

— Алия, привет! Последние новости уже знаешь?

Скажем так — разговор с личной служительницей не задался. Она была категорически против того, чтобы я отправился в последний в этом году разлом. Потому что «никто не знает, что может случиться уже завтра!». Всегда нужно иметь в запасе один проход, чтобы успеть на него как-то среагировать. Я же в угоду своим личным интересам оставил Заракскую империю, да и весь светлый мир, без защиты. Когда же Алия узнала про эти самые личные интересы… Даже не знал, что моя личная служительница умеет так ругаться. В общем, общение у нас не сложилось.

— Удалённая связь или у тебя уже мозги потекли, что ты сам с собой разговариваешь? — рядом со мной появились трое Гурфанов. Возглавляла их неприятная …, хочется сказать тётка, но я всё же попробую сказать женщина. Судя по тону, меня явно провоцировали на конфликт, но поддаваться на столь глупую подначку я не стал и решил разом закрыть все вопросы:

— Удалённая связь. Подарок мастера Мерама.

Как было известно, не каждый клан имел возможность организовать удалённую связь, ибо серый рунописец был весьма экстравагантной личностью. Никто не знал, по какой причине он отказывал тем и соглашался делать связь другим. То, что я был одним из «избранных», весьма увеличивало мою ценность. О том, что эту самую связь я могу делать самостоятельно, конечно же говорить не стал.

— Я пойду с тобой, — заявила женщина.

— Ты знакома с принципом зеркала? — уточнил я. — Я просто пройду рядом с тварями разлома, и они на меня не обратят внимания. Кроме эксклюзивных, их придётся убивать. Ты сможешь находиться в невидимости среди тварей четырнадцатого уровня, чтобы они на тебя не напали?

Ответ я уже знал — нет, не сможет. Передо мной явно была не глава клана — амулета, что способен блокировать мой «Анализ», у неё не было. Как не было у неё и «Призрака». Зато всё остальное заставило меня сглотнуть — передо мной стоял монстр, пожалуй, сильнее даже графа Вяземского! Прежде всего магическое поле — в каждую из сторон оно простиралось на восемь единиц. Восемь на восемь! Будь у меня такое поле, у меня бы вообще проблем с «Поглотителем» не было! Увеличил бы его до десятого уровня и тогда все ресурсы всех заражённых разломов были бы моими! Камни способностей и поддержки этой мадам тоже оказались знаковыми — ни одного ниже двадцатого уровня. Специализировалась она в огне, аурах подавления и лечении. Единственное, в чём я посчитал себя круче — в защите. У представителя клана Гурфанов был классический «Магических доспех». Как по мне — «Золотистый купол защиты» гораздо интересней. Стоп… Все камни выше двадцатого уровня. Это сколько же ей пришлось пить эликсиров, чтобы так вырасти? Или существует ещё какой-то способ повышения уровня без распития десятков тысяч флаконов? Для меня этот момент является крайне важным уточнением. Моя защита и атака имеет шестой уровень, а этого катастрофически мало для полноценной безопасной жизни.

— Мне рассказали, кто ты такой, Максимилиан Валевский. Глава Кострища. Города светлых, где находится разрешённый церковью Света портал. Ты торговец. Значит понимаешь, что у тебя есть товар, которым не можешь воспользоваться. Хочу купить у тебя сущность крона.

— Приличные люди, когда начинают торговаться, вначале представляются, — я даже не подумал вставать с кресла. Получалось, что ко мне на аудиенцию явились трое из клана Гурфанов, но меня такие мелочи не трогали.

— Меня зовут Наина Мойзес, — ответила дама, недовольно скривив лицо. Видимо, её тут каждая собака должна знать. Хотя, если честно, даже я про неё уже слышал.

— Приятно познакомиться, Наина Мойзес. Да, у меня есть сущность крона. Но сейчас для меня это неидентифицированный предмет, стоимостью с целый Керукс. Я не могу назвать адекватную цену, когда не пойму, как используют сущность. С удовольствием послушаю вашу версию.

— Версию?

— Конечно. Верить тёмным — последнее дело. Я соберу версии всех кланов, Храма Скрона, узнаю версию церкви Света и только после этого смогу определённо сказать, сколько на самом деле стоит этот предмет.

— Клан Гурфанов отправит тебе официальное предложение, — после паузы ответила Наина. — Если ты с ним не согласишься, будешь занесён в тёмный список.

— Это какой-то извращённый способ самоубийства? — спросил я и улыбнулся, когда все трое сделали шаг ближе, словно желая раздавить жалкую букашку. Что, впрочем, не было лишено смысла — параметры каждого из этой тройки значительно превосходили мои. Наина и вовсе в чём-то напоминала мастера Мерама — я даже не пытался считать количество открытых параметров. Вкладывалась в своё развитие дама знатно. Ещё бы — лучшая покорительница разломов этого мира. Во всяком случае, так она о себе думала, пока не появился непонятный светлый гад. Однако я не переживал — я находился под защитой Храма Скрона и даже Гурфаны не смели ему перечить.

Вскоре троица тёмных ушла и у меня даже появилась возможность поспать. Дёргать Кималя Саренто, чтобы выяснить у него значение сущности для тёмных, я не стал. Прежде попробую спросить у Седрика или Теодора. То, что тёмным эта вещь крайне интересна — факт неопровержимый. Вроде ненаказуемый, но по какой-то причине все крайне возбуждаются, когда слышат о сущности. Кималь, конечно, на нашей стороне, но всегда полезно иметь несколько мнений, чтобы составить своё.

— Время, Максимилиан из клана Бартоломео. Заражённый разлом откроется через десять минут, — меня разбудил один из туманных служителей Храма Скрона, но точно не Седьмой.

— Уровень изменился? — спросил я, разминая затёкшие мышцы. Все же спать в кресле — не самая лучшая моя идея.

— Четырнадцатый. Следующее увеличение планируется через восемь часов.

— Почему так ровно? У вас что, разломы располагаются на равном удалении друг от друга?

— Этот заражённый разлом ещё слишком мелкий, чтобы тащить к себе соседние разломы. Они все от двадцатого уровня. Поэтому он увеличиваться самостоятельно, высасывая из окружающего мира силу. Вот если он доберётся до тридцатого уровня, тогда будут большие проблемы.

— Прецеденты были? — спросил я и по реакции понял, что были, но говорить о них, конечно же, никто не станет. Ничего, у меня есть информатор по таким вещам. Аделина никуда не денется — ей придётся отвечать.

Возле входа уже собралась внушительная толпа, во главе которой была Наина. Мне даже пришлось выпить эликсир на ману, чего я не делал уже давно — постоянное использование «Анализа» лишало меня маны похлеще проклятья «Иссушение».

— Твой договор, — находился возле входа и Седьмой. — Прежде чем ты пойдёшь вниз, нужно тебя проверить. Храм Скрона привык не доверять светлым. Мы должны знать полный список твоего имущества до того, как ты войдёшь в заражённый разлом. Чтобы потом не возникало вопросов с добычей.

Требование было логичным, но немного не к месту. По-хорошему, меня должны были проверить в шатре, а не при всей этой толпе. Однако сопротивляться я не стал. Передав рюкзак туманному служителю, принялся раздеваться, ничуть не смущаясь окружающих. Досматривали со всей серьёзностью. Даже когда я остался в одном исподнем, один из тёмных принялся ощупывать меня, словно я мог догадаться спрятать туда несколько важных предметов.

— Одевайся, — приказал Седьмой. Служитель Храма Скрона явно был чем-то разочарован. Он словно надеялся найти источник моей силы. Причину, по которой меня не трогают тёмные твари разлома. Однако ничего не нашёл. Даже колец. У Наины, к примеру, их было сразу восемь. У Свиреллы, которую мне удалось прикончить, одно. Получается, тёмные давно поставили на поток процесс уничтожения метаморфов. Красные кольца здесь не роскошь, а обыденность. Неприятно чувствовать себя жителем ограниченной империи.

Что могу сказать о самом прохождении? Только то, что я шёл-шёл и, наконец, дошёл. Позади меня оставались лишь горы плоти, что когда-то были эксклюзивными монстрами. Служитель Храма Скрона просил меня оставить как можно больше красных тварей? Какая жалость, что у меня этого не получилось. Когда я убью Хозяина, все монстры разлома станут одного цвета. Исчезнет аура, поди разбери, кто из них являлся элиткой, а кто эксклюзивным монстром? Количество сущностей значительно выросло, как и осколков «Усилителя». Всё же стоит как можно скорее их использовать. И, конечно же, «Поглотитель» автоматически собирал с каждого уровня высокоуровневые ресурсы. Зачем мне делиться с тёмными тем, что прекрасно может стать только моим? Если бы они так тщательно меня не досматривали, возможно, я бы и не стал всасывать всё подряд, а так… Сами виноваты.

Вновь я не посмел рисковать и вырывать сущности у гвардов. Для этого мне нужен разлом второго уровня и поддержка магов. Чтобы гарантировать, что вторая тварь на меня не бросится. Сейчас же я просто прошёл мимо, добравшись до уродливого Хозяина. Удар мифриловой перчатки вырвал сущность этой заразы и, когда я уничтожил оставшиеся сердца, перед глазами появилось оповещение, что заражённый разлом был уничтожен. Три часа двадцать минут. Кто молодец? Я молодец!

Получена карта локации…

Ничего уникального из Хозяина не выпало, так что я вернулся в пещеру с гвардами. Четырнадцать тушек на ножках могли дать мне сто девяносто шесть единиц еми, вот только помещать в инвентарь это я не мог. Он забился ещё с прошлого похода, а выгрузить куда-то такую ценность у меня банально было некуда. Как же неприятно иметь «Поглотитель» первого уровня… Пришлось принимать чудовищное решение — оставить гвардов тёмным. Пусть порадуются. Заодно это задел на будущее. Пусть поймут, что на уничтожение разломов выгодно нанимать меня, а не каких-то Гурфанов. Наина мне категорически не нравилась.

Когда я поднялся, меня досмотрели ещё раз. Представители Храма Скрона забрали все магические камни. Хотя я и пытался двигаться без фанатизма, камни добывались исправно вместе с сущностями. Радовало одно — среди них не было ни одного эксклюзивного. Дарить такую ценность тёмным мне не хотелось. Повезло.

— Клан Бартоломео уничтожил заражённый разлом четырнадцатого уровня, исполнив взятые на себя обязательства. Их позиции в рейтинге кланов упрочились, а глава клана будет председательствовать на следующем совете кланов, — провозгласил Седьмой, когда мне позволили одеться и даже принесли воды, чтобы я смыл грязь. Судя по взгляду Наины, у меня появился личный «кумир» — клан, специализирующийся на уничтожении разломов, такого удара по репутации не простит. Пришёл какой-то непонятный светлый из клана Бартоломео и в одно лицо уничтожил то, с чем не могли справиться лучшие из лучших. Причём сделал это за три с половиной часа!

— Портал вернёт тебя в Керукс, — сообщил Седьмой, показывая, что мне пора. В этом с туманным служителем Скрона я был полностью согласен. Чем раньше я вернусь в Кострищ, тем раньше встречусь с Наирой. Несмотря на излишнюю эмоциональность, Алия сообщила, что девушка уже в городе. Вместе с Аделиной.

Пространство вокруг меня поплыло, но, вместо привычного пышного убранства любой из гостиниц Керукса, я очутился в абсолютной тьме. На мгновение меня накрыла паника, но мне удалось её быстро погасить. Достав кристалл освещения, я осмотрелся. Меня перенесло в большую комнату. Ни окон, ни дверей здесь не обнаруживалось. Все стены были обрамлены арками портальных переходов, что сейчас оказались неактивны. Обернувшись, я увидел такой же неактивный переход за своей спиной. Минотавры ушли. Как их вызывать, чтобы убраться из этого места, я не знал. Открыв карту, в тщетной надежде понять, куда меня всё же занесло, я с изумлением увидел, что местность была уже мной изучена. Перед тем, как отправиться к разлому, я вначале телепортировался к Храму Скрона. Он появился на моей карте, вот только в прошлый раз точка, отвечающая за моё положение, находилась вне здания. Сейчас же карта показывала, что один прыткий охотник на тёмных конкретно так влип. Ибо я очутился внутри Храма Скрона. Места, куда не желали попасть подавляющее большинство известных мне тёмных. Положив руку на плечо, я произнёс, стараясь говорить как можно спокойней:

— Господин ректор, у меня небольшая проблема. Храм Скрона меня похитил.

Глава 6

— Следуй за мной. Тебе ничего не угрожает. Храм Скрона желает с тобой говорить.

Дверь, через которую в помещение вошёл туманный служитель Храма, появилась словно из неоткуда. Просто часть стены ушла в сторону, превратившись в широкий проём. Я не сопротивлялся — Кималь Саренто сказал выполнять любые требования Храма, даже если меня заставят прыгать на одной ножке и петь при этом серенаду. Подключить все свои ресурсы он не сможет ещё сутки — ректор находился неподалёку от Кострища, возвращаясь из Аль-Хорезма, где проводил бессмысленные переговоры с мастером Мерамом.

В отличие от помещения с порталами, коридор оказался освещён, так что мне пришлось убирать световой кристалл. Шли мы достаточно долго — несколько раз опускались, несколько раз поднимались, постоянно сворачивали в какие-то ответвления. Народа в Храме Скрона оказалось на удивление много. Проходы в несколько помещений оказались открыты и мне довелось увидеть тренировку тёмных. Большая группа будущих покорителей разлома сидела вокруг клетки с кроном. Часть тёмных уже валялась на полу, часть шаталась, особо стойкие умудрялись держаться ровно. По сути, это был своеобразный Полигон академии, разве что тварь, что сидела в клетке, явно была не с третьего уровня разлома. Потому что эксклюзивные монстры начинаются с пятого уровня, а чудище в клетке источала красную ауру. Таких помещений было много. Туманный представитель Храма Скрона никак не реагировал на ауру тёмных тварей. При том, что проходя мимо одного помещения эта самая аура достала даже меня. Не сильно, словно чудище достали с уровня шестнадцатого, но всё же достаточно чувствительно. Рядом с этим монстром находилось всего двое покорителей разлома. Видимо, выпускники, прошедшие двухлетний курс знакомства с монстрами.

Мы свернули в очередной раз, уходя из коридора с обучавшимися и поднялись на следующий уровень. Несколько поворотов и мы, наконец, остановились возле закрытой двери. Служитель Храма на что-то нажал и дверь ушла вверх. Интересные здесь механизмы. Мне такие бы тоже не помешали. Помещение, куда меня доставили, походило на небольшой зал заседаний. Лишённая окон комната с небольшим круглым столом, за которым уже находились трое высших иерархов Храма. Вряд ли меня привели к уборщикам.

— Эрцгерцог Максимилиан Валевский из клана Бартоломео, охотник на тёмных, покоритель разломов, тёмное зеркало, доставлен по вашему приказу, — произнёс мой сопровождающий и двери позади меня закрылись.

— Присаживайся, светлый, — прозвучал голос. Неприятно, когда не видишь лиц собеседников. Не понимаешь, кто из них говорит. Судя по тому, что возле стола находился всего один стул, вопросов с тем, куда конкретно мне стоило садиться, не было. Но вот то, что меня назвали «светлым», сразу вызывало много вопросов. Чую дружелюбием здесь даже пахнуть не будет.

— Я Четвёртый, — произнёс туманный служитель, что находился в центре относительно двух других. — Это Шестой и Седьмой. У тебя есть сущность крона. Она нам нужна.

Вот так, без предисловий, разговоров о погоде и прочих условностях. Молодцы! Ладно, в эту игру можно играть вдвоём.

— У вас есть знание о том, для чего эта сущность используется. Мне оно нужно.

— Храм Скрона знал, что ты это потребуешь. Сущность нужна для создания монстра, оторванного от Скрона. Способного находиться под солнцем, не теряя при этом своей ауры. Подчиняющегося своему владельцу. Это домашний питомец, которого можно использовать как самостоятельную боевую силу.

— Какого уровня будет созданный крон и можно ли ему увеличить уровни?

— Созданное существо будет того же уровня, что и его источник. Увеличить уровни можно путём поглощения этим существом новых сущностей, только других существ. Не кронов.

По спине пробежали мурашки от осознания того, какое смертоносное чудовище можно будет получить. Ручной крон, который позволит нацепить на себя стальную броню, как это было в столице, да ещё и с аурой, которая убивает любого, кто не является покорителем разлома… В войне кланов, что постоянно идёт среди тёмных, это будет ультимативным оружием, с которым сходу не справятся даже закалённые покорители разломов. А если таких кронов будет несколько? Десяток, скажем? Которые будут вести себя не как безумные твари, дорвавшиеся до мяса, а как обученные бойцы, выполняющие приказ своего командира? Тогда с ними не сможет справиться ни одна армия мира. Хотя, нет, армия, как раз, справиться и сможет. Сотня-другая арбалетчиков… А если будет броня из вирмы, которую стальные болты пронзить не смогут? Армия эффективна только на удалении, если десяток кронов 13-16 уровней подойдут к солдатам, те превратятся в трупы. Сразу. Кажется, теперь я понимаю, почему представители кланов так переполошились, услышав про сущности. Оружие такой силы упускать никто не желает.

— И вы хотите, чтобы я продал вам сущность, из которой Храм Скрона сделает оружие и отправит его в земли светлых?

— Не продал — отдал, — припечатал Четвёртый. — Ты передашь сущность в Храм Скрона без каких-либо условий. Существа, что создаются таким образом, предназначены не для ваших империй.

— Для чего тогда?

— Эта не та информация, которая доступна светлым.

— Вы хотите бесплатно получить сущность. Допустим, я готов на это пойти, но мне нужно чётко понимать, что, отдав её вам, я не превращу светлый мир в руины. В таком случае проще уничтожить сущность, чем отдавать её вам. Храму Скрона придётся поделиться информацией со светлым.

— Ты не светлый, — зачем-то произнёс Седьмой. — Ты тёмный, признанный церковью Света.

— Я человек, прошедший встречу с Инквизитором. Ни один тёмный не смог бы пройти через это. Или Храму Скрона не известна эта информация?

Мне не нравилось, что туманный служитель пытался причислить меня к тёмным. Под это дело можно будет заставить Наиру отправиться в Храм. Ведь её жених тёмный, но никак не светлый. Даже если наши отношения не сложатся и уже завтра я пойму, что несмотря на всю внешнюю красоту девушка является той ещё тварью, всё равно не хотелось её сюда отпускать.

— Храму Скрона известно об этом, — нехотя признался Четвёртый. — Мы готовы согласовать твой союз с Наирой Джоде и лишить её статуса покорителя разломов, если ты передашь нам сущность.

— Я передам вам сущность только тогда, когда вы сообщите о месте применения созданного крона, — вернулся я к теме разговора. — Как используются ваши домашние питомцы? Мне нужна эта информация, так как в моём городе находится единственный официальный транспортный узел с тёмными. Если внезапно в Турбе или в Аль-Хорезме появится крон, что источает тёмную ауру, да ещё способен игнорировать солнце, оправдаться мне не получится. Портал закроется, меня казнят и вся торговля, которая даже не успела наладиться, будет уничтожена. Храм Скрона этого желает?

— Созданное существо не будет использоваться в землях светлых, — произнёс Четвёртый. — Оно отправиться на границу с иномирцами.

— Существа из иных миров? — переспросил я, услышав незнакомое слово, но вполне понятное по смыслу.

— Земли Керукса огромны, но и они имеют чёткие границы. Где-то наша локация соседствует с другими тёмными локациями, но где-то с землями, населёнными иномирцами. Существами из других миров. В тех областях не действует магия, предметы приобретают странные свойства и единственный действенный способ защитить наши земли от посягательств иномирцев — использовать лишённых зависимости Скрона тварей. Иномирцы не могут пережить тёмной ауры. Каждое такое существо находится на особом счету, ибо сущности появляются со слишком малым шансом. Я ответил на твой вопрос, светлый. Сущность наша. Теперь мы хотим знать, каким образом ты её получил?

Меня прямо подмывало предложить Храму Скрона свои услуги. Раз иномирцы не могут переносить ауру разломов, то тёмное зеркало с усли восемнадцатого уровня сможет устроить такой шорох, что мало никому не покажется! Вот только нужно ли мне это? Сейчас — точно нет. Посмотрев на Четвёртого, что прятался за туманом, я не удержался от сарказма:

— Мне это рассказать тоже нужно бесплатно?

Да, положение у меня было не самое завидное, зато оно на многое открыто глаза. Всеми порталами тёмных управляют минотавры или, если смотреть чуть выше — Храм Скрона. Если кто-то Храму не понравится, он просто перенесёт неугодного человека к себе в пирамиду и об этом человеке все навеки забудут. Ибо он просто пропадёт. Не пользоваться же порталами… Даже не знаю — раньше я считал идею с их открытием достаточно здравой. Сейчас, когда осознал, кто их контролирует и какими силами они обладают, мне такая штука не нужна. После того, как я вернусь в Кострищ, никогда не воспользуюсь этим средством передвижения. Лучше загнать десяток лошадей, но иметь иллюзию свободы, чем отдавать себя в руки Храма Скрона.

— Что ты хочешь за это знание? — после паузы ответил Четвёртый.

— Информацию. Могу составить список, если хотите. Меня интересует многое. Каким образом можно увеличить размер магического поля? Каким образом можно прокачать высокие уровни камней, не потребляя сотни тысяч эликсиров? Что такое Туманник? Каким образом можно вытащить эксклюзивные камни из магического поля? Ещё я недавно узнал о том, что существуют рецепты — мне нужны минимум пять разных. Вот что я хочу получить в обмен на информацию о том, каким образом я получил сущность крона.

— Храм Скрона услышал твои пожелания. Мы подумаем, как можно наладить наше сотрудничество. В наших землях есть ещё несколько заражённых разломов. Сейчас они запечатаны, но с каждым годом печати становятся всё тоньше. Вскоре они исчезнут окончательно. Храм Скрона желает привлечь клан Бартоломео для решения этой проблемы.

— Благодаря клану Вальдес у меня стоит ограничение на посещение разломов. Не более трёх в год. Сегодня был третий. Если в ближайшие девять месяцев я войду в разлом, то умру. Мне бы этого не очень хотелось.

— Храм Скрона видел руны, что нанёс на тебя мастер Мерам, — ответил Четвёртый. — Мы предлагаем сделку, светлый. Мы очистим тебя от всех рун, ты уничтожишь один из старейших заражённых разломов, печать на котором может сломаться в любой момент.

— Храм Скрона может очищать то, что наложил мастер Мерам? — удивился я.

— Мастер Мерам стал рунописцем в Храме Скрона. Сейчас он идёт по пути собственных разработок, но изначально обучался у нас. Мы знаем, как очищать тела.

— Один разлом взамен очистки? — я старался сохранить ровное дыхание, хотя возбуждение заставляло сердце нещадно биться в груди. — В чём подвох? Нет, не правильный вопрос. Какого уровня сейчас этот заражённый разлом?

— Двадцать третьего.

— Для меня это слишком много, — вся радость от грядущего очищения улетучилась. — Мой текущий максимум — восемнадцатый уровень. Двадцать третий размажет меня, как растопленное масло на хлебе.

— Храм Скрона считает, что в заражённом разломе будет находиться метаморф. Ты получишь кольцо.

— Кольцо даст мне возможность спуститься на один уровень, не больше. Меня обеспечат ещё пятью кольцами? Желательно, чтобы там было максимальное уменьшения влияния тьмы. Только в этом случае я могу согласиться на это безумие. Без шести колец соваться в такой разлом — самоубийство. Либо, как вариант, можно запастись едой на несколько лет и потихоньку переходить с уровня на уровень, позволяя организму адаптироваться к влиянию тьмы. Других вариантов не вижу.

— Храм Скрона подумает над твоими требованиями, — заучено ответил Четвёртый. В переводе на обычный язык это означало, что не пошёл бы я со своими требованиями обратно в Кострищ? Однако просто так отставать от высших туманных иерархов я не собирался.

— У меня есть встречное предложение. Храм Скрона снимет с меня ограничение на разломы, выдаст какой-нибудь амулет, чтобы мастер Мерам больше не мог наносить на меня символы, даст доступ к двум-трём обычным разломам двадцатого уровня или заражённым не более двадцатого уровня, подтвердит, что все ресурсы из разломов будут принадлежать клану Бартоломео и в этом случае, если мне вновь повезёт, я смогу предоставить вам ещё одну сущность.

— Значит, ты получаешь её с какой-то долей вероятности? — сразу уцепился за моё предложение Четвёртый.

— Я озвучил уже требования по обмену информацией.

— Храм Скрона умеет ждать и готов вложиться в будущее партнёрство первым. Мы можем избавить тебя от ограничений и обеспечить защиту от рунописца. В обмен мы желаем привлекать тебя для уничтожения заражённых разломов в наших землях. Ты должен будешь явиться по первому зову, с тобой будет организована удалённая связь. Первые два заражённых разлома тебе придётся пройти без требований к оплате. Храм Скрона отныне имеет информацию по твоим ограничениями в уровнях проходимых разломов, а также требования к тому, чтобы эти уровни увеличить.

— Сколько всего заражённых разломов в ваших землях? Мне нужно понимать предстоящий объём работы. Вы же захотите избавиться от них всех, верно?

— Храм Скрона считает, что эта информация не нанесёт нам вред. На текущий момент у нас есть сорок два запечатанных разлома до двадцать пятого уровня включительно, а также один заражённый разлом, которые мы не успели запечатать. Его текущий уровень составляет семьдесят три единицы и увеличивается на одну единицу каждые полгода. Кланы, что проживали на той территории, ушли к Скрону, а мы теряем километр за километром каждый год. Пусть между нами пустыня, рано или поздно эту проблему тоже придётся решать.

Семьдесят третий уровень разлома… Я даже не знал, что и сказать. Да, эта информация вряд ли кому-то принесёт вред. Разве что сна лишить сможет. Я даже не представлял, какие существа могут обитать на этой глубине. Метаморф, которым все пугали в светлых землях, будет на фоне тех тварей простым беспомощным щенком…

Скрон меня побери, но какая же там должна быть добыча! Я невольно посмотрел на ладони и несколько раз с силой сжал пальцы. Если мифрил принимает те свойства, которые требуются его владельцу, не появится ли у него способность полной игнорировании тьмы? Где взять четырёх магов, чтобы они не претендовали на мифрил и могли при этом держать язык за зубами? Использовать четвёрку графов, отдавая им четверть всего, мне не очень хочется.

— Храм Скрона желает знать, как много у тебя осколков Туманника? — неожиданно спросил Четвёртый.

— Это личная информация, — удивился я такому вопросу. — Да, осколки есть. Тяжело их не получить, когда уничтожаешь порождения Фарафо в огромных количествах. Хочется понимать, что это такое и что произойдёт, если я соберу нужное количество. У светлых информации об этом нет.

— Храм Скрона желает получить ключ, если ты его соберёшь, — просто заявил Четвёртый и тут я понял, что моё терпение начало заканчиваться. Эти твари общаются со мной, как с одним из своих подданых! Делай то, дай нам это, сущности все наши, ключ Туманника срочно передать на базу… Как только я выберусь из Храма и вернусь в Кострищ, никогда в жизни больше не воспользуюсь порталами! Пусть тёмные возятся со своими проблемами сами!

Видимо, мои мысли были написаны на лице, ибо Четвёртый внезапно произнёс:

— Храм Скрона считает, что у нас больше нет права тебя задерживать. Добыча из заражённого разлома будет отправлена клану Бартоломео. Мы выражаем свою благодарность, покоритель разломов, что ты нашёл время на общение с нами. Храму Скрона нужна пауза, чтобы обсудить, каким образом нам следует работать с тобой далее. В Кострищ вместе с тобой отправится наш представитель. Сущность крона передай ему. С тобой вскоре свяжутся и объявят наши предложения.

Дверь отворилась и в комнату вошёл сопровождающий. За всё время встречи я так и не понял, каким образом различать туманных существ между собой. Если их перемешать, я никогда не угадаю, где Четвёртый, где Шестой или Седьмой. Запросто может оказаться, что мой сопровождающий вообще является Пятым или Первым. Имена представителей Храма особой изобретательностью не отличались.

Меня отвели в уже знакомую комнату с портальными арками и на этот раз здесь находились минотавры. Мы прыгнули в земли клана Бартоломео, откуда мгновением спустя в Кострищ. Туманный сопровождающий двигался за мной как приклеенный. Пришлось делать вид, что я захожу в личный кабинет, попросив служителя Храма подождать меня снаружи, после чего воплотил одну из сущностей и вернулся к незваному гостю. Тот принял сущность крона как что-то невероятно дорогое и, не говоря больше не слова, удалился к порталу. Всё это время городская стража следовала за нами по пятам, держа гостя в прицеле арбалетов. По согласованию с виконтом Курпатским, один из арбалетов был заряжен вирмой. Чтобы наверняка прикончить тварь, которая явится в наши земли.

Только когда мерцание портала угасло и я вернулся в свой личный кабинет, меня накрыли эмоции. Трясло так, словно я попал в сорокаградусный мороз в одном исподнем. То, что мне удалось откупиться от Храма Скрона ценой всего лишь одной сущности, коих у меня в инвентаре было более двух сотен — невероятная удача. Что говорить, если даже Кималь Саренто заявил, чтобы я выполнял все требования тёмных. Что самое неприятное, я прекрасно понимал, что Храм просто так от меня не отстанет. Даже если я прямо сейчас сломаю портал, они найдут способ явиться ко мне в гости и выкатят свои требования. Сейчас я был невероятно слаб относительно заинтересовавшихся мной тёмных. И они этим решили пользоваться.

— Макс, ты сам на себя не похож. Что случилось? — в кабинет зашла Алия. Служительница уселась напротив и повесила купол, чтобы невидимки, коих в Кострище должно быть много, не услышали моих заиканий. Меня продолжало потряхивать довольно долго. Даже когда мне принесли чашку горячего чая и заботливо укрыли пледом.

— Кто бы сомневался, что всё выйдет именно так, — тяжело вздохнула Алия. — У меня уже вторая книга заполнилась информацией, которую не стоит доносить до общественности или Крепости. И это всего за пару месяцев работы. Год-два и наши архивы станут ценнее тех, что находятся в церкви. Нужна сокровищница. Причём такая, к которой не имеет доступ граф Шубной. Ты хоть понимаешь, что твоя невеста является тёмной? Если хоть один искатель тьмы до неё доберётся и проверит, беды не миновать. Её нельзя выпускать из Кострища. Во всяком случае, пока ты не получишь разрешение Крепости на это.

— Нужен отец Нор, — согласился я. — Прежде всего нужно проверить Наиру на приверженность Скрону.

— Он уже едет сюда. Будет к вечеру. Макс, ответь только на один вопрос — зачем она тебе нужна? Ты же светлый, зачем связывать свою судьбу с тёмной? Причём той, что запросто может оказаться истинной тёмной!

— У меня просто не было иного выбора, — вздохнул я. — Я превратил её в покорителя разломов, мне за это и отвечать. Где она, кстати?

— Ей выделили комнату этажом выше, — Алия погладила себя по животу. Фиолетовый балахон скрывал фигуру девушки, но я знал, что животик уже округлился. Несколько дней назад сам его гладил. В отличие от Элеоноры, Алия постоянно навещала меня по ночам. Беременность не сказалась на её страсти. Секс с моей личной служительницей был страстным и бурным. О близняшках я больше даже и не вспоминал. Зачем мне альтернатива, когда есть Алия?

Двери отворились и в кабинет ворвался Кималь Саренто. Увидев купол, ректор постучал по нему, требуя пустить его внутрь. Когда Алия деактивировала защиту, Кималь посмотрел в потолок и произнёс:

— У вас десять секунд, чтобы покинуть помещение. Если ещё раз попадётесь мне на глаза, умрёте. Время пошло.

Как я и предсказывал, мой рабочий кабинет оказался наводнён невидимками. Сразу три обладателя «Призрака» отклеились от стен и, даже не смотря в нашу сторону, быстро покинули помещение. Двери закрылись и Кималь Саренто ещё какое-то время стоял, к чему-то прислушиваюсь. Наконец, усевшись в кресло, он кивнул Алии, и та вернула полог на место.

— Всё обсудили? — на лицо ректора наползла привычная ухмылка. — Во что обошёлся твой побег из Храма Скрона?

— Сущность крона, — смысла утаивать эту информацию у меня не было.

— Выяснил, для чего они нужны?

— Да, — я какое-то время смотрел на довольного ректора и тяжело вздохнул. Меня посетила неприятная догадка: — Вы понятия не имели, для чего сущности нужны.

— Откуда? Эта информация является собственностью высших иерархов кланов и Храма Скрона. Обычных ректоров магических академий до неё не допускают. Алия, передашь мне потом свежую копию своих записей? Старые я уже все прочёл. Неплохой архив получается, хочу я вам сказать. Хотя тебе не помешает обучение основам делопроизводства. Записи нужно структурировать и лучше вести их в скоросшивателях, чтобы иметь возможность добавлять листы в середину. То, как сейчас ты ведёшь свои книги — стыд и позор Крепости и её учителям.

— Вы…, — начала было возмущаться Алия, но умолкла, увидев предупреждающий жест Кималя Саренто.

— Я показал тебе, что ваша якобы тайна является достоянием многих людей. Нужно тщательней заботится о таких вещах. Мне пришлось приложить немалые усилия, чтобы твои две книги увидел только я. Причём мне привезли их в академию, потом вернули обратно, а ты ничего не заметила. Ладно, прежде чем начнёте ругаться, хочу показать одну бумагу. Когда я выбивал разрешение у Цитадели на то, чтобы Аделина имела официальную возможность путешествовать по нашим трём империям, мне удалось ещё кое-что. Получить вот такой бланк. Аналогичный тому, что есть у Аделины, только с одним отличием — здесь не указано имя. Полагаю, даже если загоняющий сейчас коней отец Нор определит в Наире Джоде тьму, у неё появится право сопровождать тебя везде, где только можно.

На столе появилась бумага с печатью Цитадели. Я не удержался, прочёл текст и сглотнул — связи Кималя Саренто пугали. Что он предложил Цитадели, чтобы получить документ без имени? В том, что это оригинал, а не самоделка ректора, я не сомневался. Никто в здравом уме не станет подделывать документы Цитадели.

— Вот только получить её ты сможешь в обмен на интересный рассказ о твоём путешествии в земли тёмных. Начиная от списка добычи, заканчивая договорённостями с Храмом. Я слишком хорошо тебя знаю, Максимилиан Валевский, чтобы не понимать — ты наверняка с ними о чём-то договорился. Я хочу знать, о чём конкретно и как это можно будет выгодно для меня и, может быть, для вас использовать. И, конечно же, для чего всё же нужны эти сущности? Может вина? Помню, я передавал тебе две бутылки. Насколько я знаю, они так и лежат в ящике. Второй сверху с левой стороны. Начни рассказ, пожалуй, с того, сколько костяной брони ты решил от нас припрятать и каким образом решил их активировать без помощи наших магов?

Глава 7

— Нет, — ответил я после паузы.

— Нет? — брови Кималя Саренто красноречиво взлетели вверх.

— Нет.

— Мотивируй.

— Зачем? Вы поставили свои условия, я с ними не согласился. Зачем мне что-то пояснять? Алия, снимай полог — он больше не понадобиться. Господин ректор, вы же с дороги? Хотите принять ванну? Освежиться? Голодны? У нас неплохие повара. Вина не предлагаю — бутылки, что лежат во втором сверху ящике с левой стороны, дороги мне как память. Тот, кто мне их выдал, категорически запретил использовать во время рядовых событий. Только в моменты истинной радости или горя.

— То есть разрешение Наире Джоде выходить за пределы Кострища тебе не нужно?

— Если отец Нор подтвердит, что она подвержена Скрону, моя временная невеста прекрасно поживёт год внутри стен, потом вернётся обратно в свой клан. Прикрываться какими-то бумажками и пускать в мир подверженного Скрону тёмного я не собираюсь. Даже если этот тёмный стал серым. Аделину это, кстати, тоже касается. Её уже проверяли?

— Максимилиан, мне кажется, ты чего-то не понимаешь, — улыбка на лице Кималя Саренто превратилась в оскал, а голос стал похож на скрежет стали. — Ты не самостоятельная единица. Ты мой. И если я скажу тебе прыгать, ты будешь прыгать. В противном случае ты просто исчезнешь как отработанный материал.

— Так я и прыгал, пока не попал в Храм Скрона, — я выдержал взгляд ректора и решил идти ва-банк. Либо сейчас, либо уже никогда. — Причём делал всё, как вы говорили. Пел и плясал на одной ножке, чтобы туманные служители Храма меня отпустили. Только вот одна небольшая незадача, господин ректор, сущности оказались слишком важны для Храма Скрона. Буквально полчаса назад Кострищ посетил один из туманных служителей, чтобы подтвердить свои интересы в нашем сотрудничестве. Я знал, что вы явитесь и, вместо того чтобы договариваться, начнёте требовать. Может быть даже угрожать, что, как я вижу, уже произошло. Так вот, предвидя всё это, я пошёл на сделку с Храмом Скрона. Они получат пять сущностей в обмен на мою защиту. Мало того, Храм прекрасно знает, что, если со мной вдруг что-то случится, или я вдруг загрущу от того, что кто-то из моих людей пропал или умер, виновником этого будет являться Кималь Саренто, ректор магической академии Заракской империи. Вы прекрасно знаете, насколько сущности важны для тёмных, но не понимаете, для чего они нужны. Продолжайте настаивать, угрожать и вы на собственной шкуре прочувствуете настоящий интерес Храма Скрона в этих предметах. И ещё одно немаловажное уточнение, чтобы у вас даже мыслей в эту сторону не было. В Храме Скрона научили меня привязывать эксклюзивные камни к магическому полю, чтобы мой убийца не смог их вытащить. Речь шла об «Усилителях», но этот способ работает и с другими камнями. Так что убить меня и забрать сущности себе у вас не получится.

— Эрцгерцог Валевский решил объявить мне войну? — лицо Кималя не выражало ничего. Даже улыбка слезла.

— Никакой войны, граф Саренто. Я с радостью продолжу сотрудничать как с вами, так и с другими представителями пирога, но только на взаимовыгодных условиях. Таких, где нет фраз «ты мой» или «исчезнешь за ненадобностью». Нужна костяная броня — обсудим. Нужна информация — с радостью ею поделюсь на возмездной основе. Нужны камни на огранку — знаете, куда обращаться. Даже если вам понадобятся артефакты — готов буду обсудить их передачу.

— Ещё и артефакты, — задумчиво произнёс Кималь Саренто.

— В том числе. Я открыт к сотрудничеству по всем направлениям, граф Саренто.

— Браво, Максимилиан, попытку отстоять своё можно засчитывать, — неожиданно улыбнулся ректор, утратив всю серьёзность. — Продолжай в том же духе и когда-нибудь у тебя получится. Но не сегодня. Для того, чтобы так блефовать, нужны хоть какие-то основания. То, что ты привлёк Храм Скрона… Максимилиан, я бы мог поверить ещё в клан Бартоломео, но Храм… Это перебор. Но попытка достойная. Теперь прекрати нести чушь о своих договорённостях с тёмными и отвечай на мои вопросы. У меня слишком мало времени, чтобы выслушивать твой детский лепет.

В конце своей речи Кималь Саренто вновь стал угрожающе серьёзным. Я собрался отстаивать свою свободу до последнего. Лучшего шанса мне больше не представится. Сейчас за мной есть хоть какая сила в виде информации, нужной Кималю, в будущем не будет ничего. Я стану обычной разменной монетой, которую ректор будет использовать по своему желанию. А потом выкинет за ненадобностью.

Вот только донести до Кималя Саренто эту мысль у меня не получилось. В дверь постучали, и, отвлекая нас от столь «содержательной» беседы, зашла белая как мел служанка:

— Господин эрцгерцог, к вам… гость.

Не дожидаясь моего ответа, в кабинет вошёл туманный служитель Храма Скрона. Я удивлённо посмотрел на тёмного. Мой сопровождающий ушёл совсем недавно, ещё даже часа не прошло. Хотя, час как раз и прошёл — мой рассказ Алии о путешествиях в землях тёмных занял много времени. Лицо ректора на мгновение вытянулось от удивления, но тут же приняло свой обычный вид. Он, как и я, не ожидал увидеть в Кострище служителей Храма. Значит мне нужно сделать всё, чтобы показать, что именно эту встречу я и ждал всю свою сознательную жизнь. Не давая возможности «гостю» заговорить первым, я спросил:

— Вы так быстро обсудили мои требования?

— Храм Скрона умеет принимать решения быстро, покоритель разломов. Мы согласны на твои условия. Нам нужно…

— Прошу прощения, что прерываю, но здесь присутствуют те, кто не допущен до этой информации. Господин ректор, можете подождать меня в гостевой комнате? Мне нужно обсудить с Храмом Скрона наши совместные проекты.

Ректор сумел принять удар, но всё же его скула несколько раз дёрнулась. Кималя Саренто происходящее явно бесило, но даже он не имел возможности игнорировать силу Храма Скрона.

— Кималь Саренто не является твоим хозяином? — в голосе служителя Храма послышалось удивление. Я с силой сжал кулаки, выплёскивая таким образом порождённые этим вопросом эмоции, сам же спокойно ответил:

— С господином ректором мы являемся партнёрами, работающими на взаимовыгодных условиях. Он не является моим хозяином.

— Это правда? — служитель Храма повернулся в сторону Кималя Саренто. На лице мужчина появилась недобрая ухмылка.

— Эрцгерцог Валевский никогда не был моим слугой, если Храм Скрона интересует именно это. Мне действительно стоит оставить вас одних. К переговорам по приобретению нескольких сотен сущностей кронов, рапсов, усли, лургов и даже двух Хозяев, что находятся у нашего покорителя разломов, мы вернёмся позже. Да, взаимовыгодный партнёр? Господа, удачных вам переговоров.

Удар, нанесённый мстительной заразой, пришёлся в самое незащищённое место. Кималь знал, куда можно побольнее ударить и наглядно продемонстрировал, что будет происходить, если я вздумаю рыпаться против его воли. Служитель Храма повернулся в мою сторону настолько резко, что, казалось, сейчас бросится ко мне и прикончит, желая заполучить желанное. Только непонимание, где находятся все сущности, его и останавливало. Ректор покинул кабинет, а тёмный установил рядом с собой какую-то статуэтку. Судя по появившемуся вокруг нам полю — аналог защитного полога Алии, только без необходимости использовать магический камень. Артефакт? Определённо.

— Представитель церкви здесь обязателен? — спросил тёмный, жестом указав на притихшую Алию.

— Это моя личная служительница. Всё, что знаю я, знает и она. Но не церковь. Я ей доверяю, как себе.

— Храм Скрона принимает твой выбор, светлый, — туманный тёмный уселся на стул, где парой мгновений назад сидел Кималь Саренто. — Несколько сотен сущностей. О чём идёт речь?

— Вы явились сюда не для этого. Давайте вначале решим все наши предыдущие вопросы, потом перейдём к следующим.

— Храм Скрона не желает откладывать на потом вопрос, связанный с сущностями. Ты должен их передать нам.

— С чего вдруг? — искренне удивился я. — Я не ваш слуга. Из клана Бартоломео я вышел сразу, как только закончил уничтожение заражённого разлома, письменное свидетельство вы видели. Почему служитель Храма Скрона позволяет себе вламываться в мой дом, и, даже не представившись, начинает что-то требовать? Мы находимся на территории Заракской империи, светлого государства, подчиняющегося Свету, но не Скрону. Может, имеет смысл позвать представителя Цитадели? Так он тут недалеко. Храм Скрона желает сотрудничества? Так давайте сотрудничать, а не требовать.

— Я Седьмой, — представился тёмный. — Прежние договорённости не имеют смысла. Сейчас мы можем говорить только о сущностях. Ты должен нам их передать.

— Я ничего не должен Храму Скрона, — меня начинала раздражать требовательная манера разговора. Причём со всех сторон сразу! Что ректор, что тёмный, что Аделина, да даже Алия, и та что-то требовала. Почему-то всем всё время что-то требовалось от меня, в то время как мои желания и интересы мало кто учитывал. Да вообще никто не учитывал, чего душой кривить?

— Храм Скрона желает знать точное количество сущностей.

— Это можно. Вот список, — Алия протянула мне лист, куда я быстро набросал примерно половину того, что у меня имелось в инвентаре, за исключением нескольких пунктов.

— Здесь нет сущностей Хозяина, — заметил тёмный.

— Но вы о них знаете, этого достаточно. Это список того, чем я готов торговать с Храмом Скрона здесь и сейчас. Полагаю, на какое-то время этого хватит, чтобы обезопасить границы с иномирцами. Кстати, а почему тёмные до сих пор их не уничтожили? Вы же отправляете обычных тварей на Стену.

Седьмой молчал долго. Просто стоял и молчал, играя роль статуи. Я даже начал переживать, что служителя Храма заклинило из-за моих записей, но разум подсказывал, что он общается с другими служителями. С кем-то из первой шестёрки. Если это удалённая связь, то она мне нравится. Хочу себе такую же.

— Храм Скрона считает, что мы можем найти общие точки соприкосновения. У тебя есть то, что нужно там, у нас есть то, что нужно тебе. Артефакты. Знания. Ты тёмный, хоть и действуешь как светлый. Твои вопросы, что ты задавал на встрече с Четвёртым, показывают, что у тебя нет полноценного обучения, которое проходят все без исключения тёмные.

— У меня есть невеста, что прошла это обучение, — заметил я, хотя туманный гад ударил в больное место. За информацию я действительно мог отдать многое. — Через неё я всё и узнаю.

— Ты узнаешь часть того, что знает Наира Джоде, не больше. Но это не сделает тебя наставником. Храм Скрона может даровать тебе возможность устанавливать другим светлым строку состояния.

— Превращая их в тёмных? — не удержался я от замечания.

— Наличие строки состояния не делает человека тёмным. Это всего лишь инструмент. Такой же, как этот карандаш. Им можно воспользоваться для того, чтобы писать, а можно в кого-нибудь воткнуть. Место применения инструмента определяет сам человек. Не его принадлежность к богу. Это то, что облегчает работу. Или светлый, прошедший проверку Инквизитором, с этим не согласен?

Стоит признать, Седьмой был прав — строка состояния ценное приобретение. Даже не представляю, как другие работают без неё. Закрыть глаза, представить магическое поле, способности… Это же что-то на уровне бреда, как по мне. Со строкой удобней, эффективней и гораздо быстрей. Алия, несмотря на всю свою светлость, будет первой, кому я такое поставлю, если получу возможность.

— Хотелось бы увидеть предложение Храма Скрона целиком, — попросил я. — То, что вы получите — написано на бумаге. Да, там нет сущности Хозяина, но ею я пока не готов торговать. Вначале хочу понять, имеет ли вообще смысл работать с Храмом Скрона, или лучше всё сдать Цитадели? Уверен, они с радостью заберут сущности, ещё и ранг какой-нибудь мне выпишут. Стану командором. В рамках светлых империй это достаточно почётная и влиятельная роль. Докажите, что с вами сотрудничать эффективней. Храм Скрона готов сделать своё предложение сейчас или ему нужно время?

— Нам нужно время, — после паузы ответил Седьмой. — Готовясь к этой встрече, мы не рассчитывали на сущности в таком количестве.

— Когда будете делать своё предложение, не забудьте о том, что мне нужна очистка от символов мастера Мерама, — на всякий случай напомнил я. — Когда мне стоит ждать ответа?

— Храм Скрона не станет тянуть, — заверил меня Седьмой и поднялся. — В качестве жеста доброй воли, чтобы показать, насколько Храм скрона заинтересован в нашем сотрудничестве, тебя обучат работать с артефактами. Подойти ко мне.

Я не колебался ни секунды. Всё, что включает слово «обучить», для меня являлось лакомым кусочком. То, чего я не получил в детстве, старался возмещать при первой же возможности. Подойдя вплотную к туманному служителю, я едва не отшатнулся, когда его руки обхватили мою голову, а лоб соприкоснулся с моим. Всё ровно то, что проделывал со мной Злой Инженер. За одним небольшим исключением — в этот раз мне передавали не карту, а нечто большее. Нечто такое, отчего мой организм едва не скрутило, как на двадцатом уровне разлома! Перед глазами всё поплыло, однако причиной этого мог стать туман, в который я окунулся. Мелькнуло что-то неестественно белое и, даже не отдавая себе отчёта, я использовал «Анализ»! Цепляйся! Сейчас нет тумана!

«Седьмой». Высший иерарх Храма Скрона. Зверолюд.

Под туманом находился не человек. Это был… Я даже найти подходящего слова не мог. Что-то белое, антропоморфное, лишённое лица. В одном из магазинов одежды однажды я видел манекен. Вот туманный служитель Храма походил на этот манекен один в один. Что самое удивительное — параметры этого чудища оказались практически нулевыми. Всего 5 усилений, открывающие базовые параметры. Всё! При этом передавать знания он умел — когда туманный служитель отпустил мою голову, перед глазами появилось сообщение:

Доступен новый функционал: Хранилище артефактов.

На строке состояния появилась новая пиктограмма, открыв которую я увидел некое подобие хранилища. Разве что гораздо упрощённое.

— С текущего момента мире существует уже семьдесят два человека с подобным даром, — заявил Седьмой. — Храм Скрона умеет быть щедрым. Отныне у тебя есть возможность работать с артефактами древних. Начиная от их определения, описания, заканчивая хранением. В случае твоей гибели все артефакты автоматически выпадут из нематериального хранилища. Учитывай это, если решишь умереть. Храм Скрона возьмёт паузу и вскоре выйдет к тебе с предложением.

— Жест доброй воли может быть сразу с двух сторон, — ответил я. Сделав вид, что забрался в ящик стола, я воплотил сразу три сущности крона. То, что выдал мне Храм Скрона, стоило многого. Та гора артефактов, которую я нашёл во время очистки руин для клана Бартоломео, сейчас могла находиться у меня в руках, а не в клане моей невесты. Седьмой принял сущности спокойно, словно рассчитывал на что-то подобное. Не говоря ни слова, туманный тёмный забрал артефакт и ушёл, унося с собой тяжёлую ауру. Общаться с этим существом оказалось достаточно сложно.

В кабинет тут же заглянула служанка.

— Господин, граф Саренто покинул Кострищ. Перед тем, как покинуть дворец, он оставил вам эту бумагу.

У меня на столе появилась тот самый документ из Цитадели, в котором не было имени. Я недоумённо переглянулся с Алией. С чего вдруг такая щедрость от Кималя и такой странный побег из города? Неужели ректор соизволил обидеться? Тогда бумагу почему оставил?

— Пригласи ко мне Наиру Джоде, — попросил я служанку и, когда та убежала, посмотрел на Алию. — Невидимки уже вокруг нас. Нужно каким-то образом себя обезопасить. Не стоит пока пополнять архив. До тех пор, пока мы не придумаем гарантированного способа сохранения информации, чем-либо делиться с графом Саренто лишнее.

— Макс, — Алия посмотрела на бумагу так, словно та была ядовитой. — Зачем тебе тёмная? Разве тебе недостаточно меня?

Вопрос оказался настолько неожиданным, что я не сразу нашёлся, что ответить. Искренний взгляд личной служительницы проникал в самые глубины моей непростой души. Что ответить? Что Наира просто безумно красивая девушка? Что меня влечёт к ней и рядом я превращаюсь в киселёк? Не думаю, что это тот ответ, который сейчас уместен.

— Информация, — нашёлся я. — Седьмой только что сказал, что всех тёмных обучали работе со строкой состояния и магическим полем. Мне нужно максимально подготовиться к встрече с Храмом Скрона, чтобы они не выдали общедоступную информацию за что-то уникальное. Что касается наших юридических отношений… Это ты ещё не знаешь о том, что мне удалось избежать скоропостижной свадьбы. Только таким образом девушку можно вытащить из-под влияния Храма Скрона.

— А стоит ли это вообще делать? — раздался провокационный вопрос.

— Когда приедет отец Нор, мы это поймём. Если он признает, что она подвержена Скрону, из Кострища выпускать её не будем даже несмотря на эту бумагу, а через год Наира отправиться обратно в свой клан.

— А если нет?

— Если нет… То на ближайший год у меня будет невеста.

— С которой ты, как эрцгерцог, должен будешь явиться на устраиваемое графом Вяземским церемонию бракосочетания.

— Это ещё зачем? — опешил я.

— Потому что такие правила, Макс. Если ты явишься один, а кто-либо потом узнает, что у тебя была невеста, это прямое оскорбление рода Вяземских. Ты не посчитал их достойными того, чтобы явиться на встречу со своей женой или невестой. И если ты думаешь, что никто не узнает… Сколько здесь было невидимок? Сколько их сейчас? Думаю, уже завтра вся Заракская империя будет знать о том, что эрцгерцог Валевский обручился с тёмной. Пусть она даже и серая.

Я недовольно сжал губы — о таком я не думал. Ведь действительно с Наирой придётся двигать в Турб. Не для этого ли у меня на столе появилась бумага? Чтобы Кималь Саренто имел возможность подготовить какую-нибудь гадость, только уже на своей территории? С ректора станется. Это мстительная зараза!

— Вы хотели меня видеть? — раздался мелодичный голос и у меня в груди защемило. По какой-то причине в обществе Наиры я становился сам на себя не похож.

— Алия, повесь полог, пожалуйста, — попросил я личную служительницу. — Прошу, присаживайтесь. Нам предстоит решить, как мы дальше будем жить.

— Я признаю ваше право…, — заучено начала Наира, но я её перебил:

— Давай не будем об этом, хорошо? — я перешёл на ты. — С твоим кланом мы всё решили. Ты мне ничего не должна и, если через год решишь вернуться обратно домой, никто тебя насильно держать не будет. Сейчас ситуация следующая — сюда едет контролёр тьмы. Если он решит, что ты принадлежишь Скрону, тебе придётся весь год находиться в Кострище, не выходя за его границы. Если он не найдёт в тебе тьмы, тебе, как моей невесте, придётся сопровождать меня по всевозможным мероприятиям. Так что давай сразу перейдём на «ты». Это Алия — моя личная служительница. Даже не знаю, как описать её функцию, чтобы тебе было понятно. Она является моим самым доверенным лицом. Всё, что известно мне, известно ей. И наоборот. По законам Заракской империи я являюсь тёмным. Через Алию я общаюсь с церковью.

— Вы… Ты тёмный? — удивилась Наира. — Не серый?

— Да, я — тёмный. Не будем вдаваться в подробности, просто примем это как факт. Так получилось. Наира, мне нужна твоя помощь. У меня проблемы с тёмным языком, а твоя кузина, что меня учила, благополучно сбежала. Не только из твоего клана, но и из моего города.

— Хорошо, — легко согласилась девушка. — Я могу общаться с тобой только на тёмном. Это будет хорошей практикой. Если будет что-то непонятное, буду подсказывать или поправлять.

— Мне нужна не только устная речь. У меня есть три учебника магической академии Керукса. Цель обучения — самостоятельно их прочитать. Учебники предоставлены мне Аделиной.

Пришлось сделать уточнение, так как жёлтые глаза Наиры сузились, словно я склонял её к предательству.

— Далее. Кроме изучения языка тёмных нам предстоит с тобой не самая приятная процедура под названием адаптация к влиянию тьмы. На это придётся тратить не меньше двух-трёх часов в день, как бы плохо ни было. Это важно. И последнее — обучение будет взаимным. Я буду обучать тебя адаптации, ты меня работе со строкой состояния и магическим полем. Нет у светлых учителей, способных спокойно рассказать про эти вещи. Обычно любой разговор заканчивался призывами отправить меня на костёр.

— Я согласна, — подумав, ответила девушка на тёмном языке. — У меня тоже вопрос. По нашим законам жених не претендует на то, чтобы невеста делила с ним постель. Ты отказался от того, чтобы я была твоей законной женой, готовой выполнять свои обязательства, теперь я хочу узнать границы наших отношений. На что ты планируешь в этот год?

Эту фразу Наире пришлось повторить дважды. На тёмном и светлом, потому что в первый раз я ничего не понял.

— Насильно или против твоей воли в своей кровати я тебя видеть не хочу, — ответил я. — Сейчас наши отношения сугубо деловые. Мне нужно подготовить тебя к походу в разлом, чтобы ты не умерла на первом же уровне, тебе нужно обучить меня базовым принципам работы со строкой состояния и магическим полем. Всё остальное — по обстоятельствам.

— Меня это более чем устраивает, — улыбнулась девушка и её плечи опустились, словно с Наиры свалился огромный груз. Видимо, эта тема крайне волновала девушку. Заниматься сексом с человеком, которого видишь впервые, да ещё и с противоборствующей фракции — то ещё удовольствие. Хотя Аделину это не останавливало.

— В таком случае — добро пожаловать в Кострищ, Наира Джоде. Надеюсь, тебе здесь понравится.

Лишь чудом мне удалось удержаться от фразы «и ты останешься здесь навсегда». Нет, даже хорошо, что девушка здесь. Мне нужно учиться вести себя в обществе таких красавиц как можно спокойней. Уверен, в моей жизни таких Наир будет ещё много.

(Дорога между автономным городом Кострищ и столицей Заракской империей Турб)

Кималь Саренто сидел в мчащейся в Турб карете и смотрел в одну точку. Ещё пять месяцев назад он мечтал о троне Заракской империей, как о высшей цели своего существования. Всё остальное для него было из разряда «невозможно». Мужчина медленно шёл к своей цели, подталкивая Зурган Шора к тому, чтобы тот захватил власть и принял первый удар на себя. Всё шло настолько ровно, что впору было начать мечтать о светлом будущем. Но Кималь ошибся. Едва ли не впервые за последние двадцать лет, но сейчас, в карете, он был несказанно этому рад. Не трон был его целью. Нечто большее, чем просто Заракская империя. И сейчас, когда ведомый волей Света в этом мире появился Максимилиан Валевский, это нечто большее стало ближе. Этот нескладный юноша находится в начале своего пути, ещё толком не сталкиваясь с настоящими сильными фигурами. Теми, что находятся в Цитадели и Храме Скрона. Настоями хозяевами этой жизни. Его нужно поддержать. И это его задача на ближайшее время.

На лицо ректора наползла довольная улыбка. Сегодня юный эрцгерцог начал огрызаться. Показывать зубки. Именно это пытался вырастить в нём Кималь с первых дней их знакомства. То, что туманные твари выползли из своей пирамиды, говорило об одном — Валевский умудрился заинтересовать тёмных. Причём достаточно сильно. Кималь рассказал про сущности осознанно. Валевский будет кормить Храм одной-двумя штуками, находясь на одном уровне с обычными людьми. Нет! Хватит мелочиться — нужно играть по крупному. Пусть Храм встрепенётся, достанет из небытия свои высшие силы, чтобы они открыли глаза и посмотрели на интересную букашку. Кималь знал, во что это выльется — либо Валевский умрёт, либо возвыситься до таких высот, что в Заракской империи не будет никого, равного ему по силе. Останется одна Цитадель, но ею займётся Карина Фарди. Мастер Эльор слишком обозлён на церковь, поэтому сделает всё, чтобы ей навредить. Не нужно ему мешать, но нужно наблюдать. Если мастер Эльор забудет свои цели и неожиданно займётся чем-то другим, придётся отдать его Валевскому. Обновлённому Валевскому. Тому, что выживет после общения с Храмом Скрона.

Сейчас задача Максимилиана проста. Ему нужно избавиться от предрассудков, будто он кому-то что-то должен. Юноша должен осознать тот факт, что весь мир должен именно ему. Как бы это просто не звучало, к этому нужно прийти. И он, Кималь Саренто, обязательно направит юного эрцгерцога в нужную сторону и понаставит на этом пути гору препятствий. Чтобы к финишу подошёл матёрый волчара, способный перевернуть весь этот прогнивший мир.

Зачем ему всё это?

Кималь Саренто почувствовал теплоту в груди, когда подумал о своей цели. Ему это точно нужно. Оно того стоит!

Глава 8

— Готова?

— Да! — слишком эмоционально ответила Наира.

— Тогда поехали.

Заглушка с коробки, где находился эксклюзивный усли пятого уровня, отошла в сторону. Наира захрипела и, не удержавшись на ногах, рухнула на колени. Я спокойно смотрел на страдания тёмной и не спешил убирать ауру. Первый опыт знакомства с порождаемой разломами тьмой весьма показателен. Полигона и стальных клеток у меня не было, так что пришлось пользоваться тем, что находилось под рукой. Я отдал Наире два кольца, практически полностью устранявших влияние усли. Вот только по тому, как корчилась и хрипела девушка, помогало это слабо. Когда на свободу вырвался съеденный много часов назад завтрак, я пришёл девушке на помощь.

— Слушай мой голос. Концентрируйся на нём. Забудь о боли. Забудь о страхе. Забудь об ощущениях. Есть только мой голос и ты. Ничего больше. Ты из клана Бартоломео. Ты не жалкая крестьянка, что падает ниц перед обычной тварью из разлома. Ты выше этого. Нет ничего, что может сломать того, кто принадлежит клану Бартоломео. Ты не опозоришь клан. Слушай мой голос. Концентрируйся на нём. Вспомни, кто ты. Ты — одна из Бартоломео!

Делать этого, конечно, не стоило. Это мне говорил отец Нор, это я выяснил на собственной шкуре. Нехорошо адаптироваться под тьму с помощью злости. Это хорошо на начальных уровнях, потом такая адаптация может сыграть против человека. Вот только у нас здесь не Полигон, Наира не принадлежит Свету, а в глубины разломов она в одиночку не пойдёт. Значит, можно пустить её по тому пути, по которому пошёл я, даже если он и не подходит никому, кроме меня.

Мои слова помогли — хрипы прекратились. Я продолжил нести полную чушь, не убирая ауру и вскоре это начало приносить свои плоды — девушка зарычала и даже попробовала поняться. Сил хватило только на то, чтобы встать на четвереньки, но даже это было отличным результатом. Наира начала сопротивляться ауре. Начала бороться.

— Вставай! — требовал я. — Ты сильнее этого! Ты одна из Бартоломео! Если какой-то светлый это смог, почему не можешь ты, дочь главы исследователей ведущего клана? Ты можешь это сделать!

Вот только я переоценил возможности девушки. Она в очередной раз зарычала, даже приняла вертикальное положение, но затем её глаза закатились и Наира плашмя рухнула на пол без сознания. Остановило это меня? Ничуть! Я даже лечение не стал использовать, не желая мешать процессу привыкания. Когда человек находится без сознания, он не страдает от ауры. Проверено на практике. В то время как эта самая аура продолжает действовать на тело, заставляя его адаптироваться. Как солнечный загар. Главное не заработать ожог.

На первый раз я решил ограничиться тридцатью минутами. Вернув заглушку, я использовал «Лечение», останавливая процесс поглощения собственных мышц, снял свои кольца, после чего отнёс девушку с тренировочной площадки в дом и сдал заботливым служанкам. Наиру следовало умыть, переодеть и накормить до отвала. Правда, прежде её нужно было привести в чувства, но это мелочи. Главное накормить. Иначе это плохо скажется на её внешности.

Вернувшись в кабинет, я в очередной раз открыл страницу с артефактами. Первая адаптация, что казалась такой простой и лёгкой, заняла достаточно много времени. На одну подготовку ушло больше часа. Мышцы приятно ныли после утренней тренировки с Густавом, на которой присутствовала и Наира, так что я решил пару часов потратить на себя.

С момента моей последней встречи с Храмом Скрона прошло уже четыре дня. Два дня я ждал ответа в Кострище, но его не было. Видимо, туманные служители задумались основательно, решая, что можно предложить за две сотни различных сущностей. Либо ищут способ, как можно прибрать к своим туманным рукам эти самые сущности без оплаты. В любом случае они тянули время и этот факт лично меня несказанно радовал. Потому что то, что мне открылось, в очередной раз в корне перевернуло мой мир и я на полном серьёзе начинал думать о том, что отдавать кому-то сущности — не самая здравая идея.

Я узнал ещё об одном применении сущностей.

На самом деле можно сказать, что мне повезло. Когда отец Нор заявил, что тьмы в Наире нет и она может беспрепятственно путешествовать как моя спутница по Заракской империи, девушка отправилась домой. Раз ей предстояло предстать перед высшим светом нашей империи, она хотела выглядеть подобающим образом. Для этого требовались парадные одежды, оставшиеся дома. Возражать я не стал, попросив только об одном — чтобы на обратном пути Наира захватила все артефакты, что мне удалось добыть на руинах. Причём без разницы, идентифицировали их, или ещё нет. Два дня спустя девушка вернулась, и минотавры вывалили возле портала огромную кучу сияющих синей и жёлтой аурой предметов. Пятьдесят три предмета, из которых клану Бартоломео удалось идентифицировать только три. По одному в день. У меня имелось точно такое же ограничение на распознание предметов, но при этом было неизгладимое преимущество перед тёмными. У меня была возможность прятать даже неопознанные артефакты в нематериальный мир. Родственники Наиры смогли распознать небольшую фигурку и две одинаковых золотистых пластины. Фигурка каким-то образом делала воздух вокруг себя более удобоваримым для дыхания. Очищала, охлаждала, увлажняла и насыщала ионами, чтобы это ни значило. Установив фигурку в кабинете, я понял, что расставаться с таким предметом будет очень жаль. Дышалось рядом с ним действительно на порядок легче! Словно из шумного, пыльного и грязного города попал куда-нибудь в высокогорный лес. Пластины оказались ресурсами, и они попали как в раздел «артефакты», так и в «инвентарь». Собственно, именно это натолкнуло меня на мысль о том, что первым делом нужно идентифицировать золотой рецепт. Если верить тёмным, в двухсотлетних руинах могли появиться достаточно редкие и уникальные артефакты, в том числе и рецепты. Так что я идентифицировал золотистый лист, закинул его в инвентарь, открыл и замер, осознав прочтённый текст.

Перчатки из набора «Громовержца». Доступно 10 из 10. Ингредиенты для приготовления перчаток: 2 золотистые пластины, 2 кристалла дорима, 2 килограмма вирмы, 2 еми, сущность монстра (количество разнится от редкости сущности). Количество параметров создаваемого предмета зависит от редкости используемой сущности. Способ приготовления: разместите ингредиенты на рабочей поверхности и нажмите кнопку «Создать».

Никаких кузнецов, горнов и прочих обязательных для изготовления металлических доспехов приспособлений не требовалось. Артефакты создавались иным способом, отличным от здравого смысла. Я разместил все необходимые материалы в соответствующем поле и, немного подумав, решил ограничиться сущностью крона. Вернее, пятнадцатью сущностями крона, что являлись самыми простыми и самыми распространёнными. Прежде чем тратить редкие сущности, нужно вначале разобраться с результатом. Вдруг он окажется сущим пустяком? Спустя пару мгновений у меня в руках сияли зелёным цветом золотые перчатки. Тяжело описать, каким образом золото сияло зелёным светом, но внешне всё выглядело именно так.

Перчатки из набора «Громовержец». Количество параметров: 8. Бонус за набор: отсутствует. Для присвоения параметров необходимо надеть перчатки.

Судя по тому, что в состав достойных самого императора доспехов находилась вирма, повредить рукам носителя этого чуда будет достаточно проблематично. Если учитывать материалы, что мне пришлось затратить, поставить на промышленный поток изготовление таких артефактов не получится, тем более что в рецепте произошли некоторые изменения — количество доступных предметов уменьшилось до девяти. Первым желанием было тут де нацепить на себя эту зеленушку, но я сумел справиться с жадностью. Мне эти перчатки бесполезны — какими бы здесь ни были параметры, они даже близко не будут стоять рядом с мифриловыми перчатками, что у меня уже были. Да и сущность крона… Если и делать себе, то из сущности Хозяина, не меньше. В общем, я переложил перчатки в раздел «артефакты», прекрасно зная, где они найдут своё применение. Задарю их Георгию Вяземскому на свадьбу. Старшему, видимо, придётся отдать фигурку, делающую приятный воздух, если не найду чего-нибудь более интересного в том многообразии артефактов, что до сих пор была не идентифицирована. Что дарить Серлене, пока не знал. Разберусь в процессе.

Спустя два дня, так и не дождавшись служителей Храма Скрона, мы отправились в Турб. Двое суток пути вызвали у Наиры смешанные чувства. Девушка не понимала, почему светлые тратят так много времени на то, чтобы перемещаться между двумя большими городами, если есть возможность использовать порталы? Ответ, что транспортная сеть контролируется Храмом Скрона, не принимался. Какая разница, кто контролирует, если это удобно? Алия осталась в Кострище, так что прочитать тёмной лекцию о разнице между тьмой и светом никто не мог. Мне было лень…

И вот, наконец, добравшись до поместья мы приступили к тренировкам. Утром Густав основательно погонял что меня, что Наиру. Стоит признать, держалась девушка молодцом. Да и копьём владела на приличном уровне, мне пришлось приложить немалые усилия, чтобы победить. Обучали у тёмных неплохо. Но всё же недостаточно — как ни крути, но по всем упражнениям я был хоть чуточку, но лучше. По тому, как напрягалась Наира, было видно, что она не поддаётся — врождённая в клане гордость не позволяла смириться с тем, что она проигрывает какому-то светлому. Однако как девушка не старалась, у неё не выходило и три часа прошли довольно забавно. Пришлось даже использовать «Лечение», чтобы превратить Наиру из дерева обратно в человека. Выложилась она по максимуму.

Потом была первая тренировка, превратившая мою невесту в хрипящий студень, не имеющий возможность даже подняться на ноги. Я задумался — стоило ли проявлять жалость? Меня закинули на второй уровень разлома и наблюдали, как я из него выберусь. Никто не беспокоился о том, что я не был адаптирован к тварям. Взять тот же Храм Скрона — покорители разлома валялись на полу без чувств, но их никто не убирал. Тренировка должна продолжаться до тех пор, пока наставник не скажет «достаточно», а не до тех пор, пока может выдержать ученик. Может, я и зеркалом-то стал ровно из-за того, что начал привыкать к тьме без жалости со стороны академии. Кто знает?

Наира пришла в создание довольно быстро — сказалось моё лечение. Девушке помогли собраться и вскоре она присоединилась ко мне за ужином.

— Даже не знаю, кем нужно быть, чтобы добровольно соглашаться на такую работу, — произнесла Наира и поёжилась, вспоминая пережитые моменты. — Истязать себя до бессознательного состояния только ради того, чтобы опуститься ещё на один уровень ниже… Не знаю. Попахивает каким-то извращённым садомазохизмом.

— Во-первых — это почётно, во-вторых — за это хорошо платят, в-третьих — это ничуть не хуже любой другой работы. Обычно подготовка идёт более щадяще, но у меня нет тёмного первого или второго уровней. Только пятого.

— Зато у тебя есть интересные кольца, — заметила Наира. — Которые ты, по какой-то причине не носишь. Почему?

— Потому что мне сейчас не нужно в разлом? — ответил я предположением. Говорить о том, что красные предметы уже находятся на мне, не стал.

— Кольца помогают защититься от ментальных атак и нескольких неприятных аур, — Наира показала, что тщательно изучила мой временный подарок. — Это поэтому Аделина называет тебя Капусткой? Потому что никто не знает, что скрывается у тебя за следующим листком? Всегда готов преподнести очередной сюрприз?

— Если можно, не используй это слово, — недовольно произнёс я. — Мне оно не нравится, поэтому Аделина пихала его везде, где только придётся. По какой-то причине её это веселило, а с мнением других она считаться не желала.

— Что на мою кузину вообще не похоже, — произнесла Наира. — Аделина всегда была довольно умной и адекватной, но в последнее время её словно подменили. А истерика, которую она устроила, когда тебе предлагали вступить в клан, даже меня выбила из колеи. Высшему иерарху это непозволительно.

— Аделина — высший иерарх? — опешил я от такой новости.

— Естественно. Она же была дочерью клавы клана, а сейчас его сестра. Считай, второй человек клана. Я тоже высший иерарх, к слову.

Я задумался. Если даже для Наиры поведение Аделины показалось странным, то что-то здесь было нечисто. Настолько нечисто, что я каким-то шестым чувством ощущал присутствие её супруга, Кималя Саренто. Ещё и бумажка, дарующая право Наире появляться в землях светлых, так вовремя появилась. Что, если всё произошедшее произошло по его задумке и сценарию? Нет, Аделина ничего такого не говорила, чтобы это сподвигло Наиру предложить себя в качестве оплаты за жизнь отца. Здесь, скорее, сам Теодор приложил руку. Аделина и Теодор? То, как она бросилась ему на шею, словно они были достаточно близки, а потом внезапно стали холодны? У меня даже голова заболела от всевозможных глупых сценариев, что рождались один за другой. Тем не менее я решил уточнить:

— Наира, можешь предположить, что мне может грозить от тёмных из-за того, что ты стала моей невестой?

— Несколько кланов могут обидеться, — ответила девушка и покраснела. Видимо, тема была ей неприятна. — Ещё я знаю, что между моим кланом и Гурфанами имелись какие-то договорённости о том, что какое-то время мне придётся находиться в обществе Ксандора Мойзеса. Нам предстояло вместе учиться на одном курсе магической академии. Гурфаны никогда не забывают обиды. Это их принцип.

— Это я уже понял. Имел несколько неприятных минут общения с Наиной. Значит, Гурфаны. Они будут тревожить твой клан или попытаются достать меня? И не нужно так на меня смотреть — я прошу предположить, а не ответить, словно ты точно знаешь. Мне нужно понимать, откуда ждать неприятностей. Чтобы вовремя на них среагировать.

— Скорее всего напрямую тебе, нет смысла трогать мой клан, — Наира смотрела мне прямо в глаза. — Это проблема?

— С чего вдруг? Это информация, что нужно позаботиться о защите моих близких. А также тех, кто находится рядом. Завтра нас будут ждать в час дня. Выезжать отсюда должны в двенадцать. Сколько тебе нужно времени на подготовку?

— Учитывая, что у меня нет моих помощниц, а твои служанки понятия не имеют, что делать, если прямо сейчас начну, к двенадцати дня завтра должна справиться. Но не факт. Как я понимаю, своего парикмахера и мастера по маникюру у тебя нет?

— У меня много кого нет. Если составишь список и требования к каждой должности, они появятся. Не здесь — в Кострище. В столице мы будет только наездами.

— Тратя каждый раз по четыре дня на дорогу, — печально вздохнула Наира.

— В том числе. Ещё вопрос. Тебе нужна удалённая связь со мной? Ситуации бывают разные, а я не всегда буду рядом. Всё же ты тёмная, в Заракской империи к таким как мы относятся с нескрываемой злобой.

— Удалённая связь? — удивилась Наира. — Было бы хорошо, на самом деле, только я не понимаю, где ты сейчас возьмёшь мастера Мерама и как его уговоришь на такое? Насколько я помню, у прошлого главы моего клана такой связи ни с кем не было.

— Где хочешь символ — на левом или правом плече?

— Левом, — ошарашенно ответила Наира и приглушённо вскрикнула, когда перед ней вспыхнул золотой символ.

— Чтобы воспользоваться, нужно приложить руку к символу, можно и через одежду и начать говорить. Я тебя услышу.

Символ связи с Наирой мне пришлось наносить на правый бок — плечи были уже заняты. Неудобная эта система, на самом деле. Хочу как у туманных служителей! На самом деле, в нашем мире с магией творилась какая-то несуразица. Её слишком много и она совершенно разного типа.

Прежде всего это магические камни во всём их многообразии, включая амулеты. Это самая распространённая и привычная всем система магии. Камни даруют определённые способности, позволяют их модифицировать и усиливать. Этой магии столько времени, сколько Скрон находится в нашем мире. То есть тысячу лет. И за это время, как мне кажется, маги должны были создать некий универсальный и идеальный набор камней. Наверняка где-нибудь в тайных архивах Цитадели или Храма есть магические поля с указанием камней и их усилителей, чтобы с лёгкостью справиться с любой жизненной ситуацией. Но простых эрцгерцогов, конечно же, к такой информации никто не допустит. Нужно будет поинтересоваться у Храма. С ними, вроде как, гораздо проще общаться, чем с представителями Цитадели. Те лишь угрожать могут.

Следующая магия, с которой мне пришлось столкнуться — магические печати. Символы, пиктограммы, руны. Всё, что не связано с магическими камнями, но по какой-то причине имело возможность творить магию. Причём зачастую получалось, что руническая магия гораздо сильнее той, что делается через камни, но медленней. Пока нарисуешь, пока воплотишь, тебя уже тридцать раз прибьют. У меня имелось три книги по этому типу магии, но уровень моего тёмного был ещё недостаточен для того, чтобы я мог понять текст. Тем не менее работа с Наирой была гораздо эффективней, чем с Аделиной. Сказывалось то, что перед невестой мне не хотелось ударить в грязь лицом. Приходилось зубрить.

Далее — артефакты во всём их многообразии. За то время, пока мы двигались в Турб, мне удалось распознать ещё три предмета и теперь я знал, что подарю Серлене. Ей отправится фигурка со свежим воздухом. Потому что для графа Вяземского у меня появился другой подарок.

Едем дальше — магия зверолюдов. Сюда можно смело относить порталы минотавров, а также способности Храма Скрона. Всё это, как мне кажется, совсем не похоже на предыдущие типы магии.

Я не до конца понимал, можно ли выносить магию Света в отдельную категорию, но вот магия Фарафо определённо являлась отдельным видом. Туманные порождения существовали по странной воле своего хозяина, засевшего в Чёрной горе, и обладали своей уникальной системой магии. Мифрил с его безумными свойствами относится сюда же.

О последнем типе я знал только по рассказам — с иномирцами сталкиваться мне не приходилось. Но, если верить Храму Скрона, в их землях стандартная магия не работает, что говорит об уникальности этих неведомых тварей.

Что получается? Шесть разных типов магии на один мир? Не многовато ли? Причём я был уверен — я перечислил далеко не всё. Наверняка существуют ещё какие-то типы, с которым мне ещё не доводилось встречаться. Но почему в нашем мире так много разной магии? Или это нормально, а я, без должного образования, как баран уставился на новые ворота и не понимаю, почему они другого цвета? Ненавижу неопределённость.

Утреннюю тренировку с Густавом я решил пропустить — как ни крути, мне тоже предстояла процедура под названием «подготовка к торжественному мероприятию». Алия, умничка, заказала мне костюм ещё в Кострище, так что не пришлось бегать по городу в поисках портных. Хихикающие служанки, без особого рвения старающиеся увернуться от моих лёгких щипков, помогли нарядиться и без пяти минут двенадцать я стоял в холле и ждал Наиру. Карета была подана, подарки выбраны, цветы куплены. Даже присутствовал лёгкий мандраж. Как ни крути, это первое мероприятие, на которое я иду со своей невестой. Пусть и временной.

— Госпожа Наира, — послышался голос одной из служанок и на лестнице появилась моя спутница. Она начала медленно спускаться, глядя только на меня и ситуация, произошедшая в день нашего знакомства, повторилась — окружающий мир померк, утратив все цвета и объем. Не существовало ничего и никого, кроме богини, спускающейся с небес к своим верным служителям. Тёмное-синее платье с открытыми плечами казалось невероятно вызывающим относительно всего того, что носили девушки в Заракской империи. Облегающий фасон выгодно подчёркивал идеальную фигуру девушки, а длинный вырез, из которого с каждым шагом показывалось обнажённое бедро вызывало бурю эмоций в груди и прилив крови. Собранные в красивую причёску волосы обнажали не только плечи, но и длинную шею, на которой видело ослепительное колье. Всё это очарование сопровождалось сногсшибательным ароматом и длинными перчатками, натянутыми до самых локтей. Наира была великолепна!

— Хорошо выглядишь. Всё же в том, чтобы мужчины могли носить не только официальные костюмы, что-то есть, — произнесла богиня, возвращая меня в реальность. Сглотнув, так как в горе пересохло, я улыбнулся:

— Видимо, сегодня не удастся обойтись без проблем. Серлена Пржедецкая считается одной из красивейших девушек Заракской империи, но на твоём фоне её красота померкнет.

— Ой, ты правда так думаешь? — покраснела Наира. — Думаешь, мне стоит подобрать более спокойный наряд?

— Поздно уже что-то подбирать. К тому же я буду против. Тот, кто хоть раз увидит такую красоту, на альтернативу размениваться не станет.

— Твоя Алия тоже красивая, — краска на щеках очень шла Наире, делая её ещё более живой и милой. — А ещё твоя управляющая, Элеонора. На мой взгляд — самая красивая женщина из всех, кого я только встречала в своей жизни.

— Даже на их фоне ты значительно выделяешься. Поверь ценителю прекрасного. Идём?

— Идём, — картинно вздохнула Наира. Девушку совершенно не печалил тот факт, что внимание окружающих будет приковано не к невесте, а к ней. Наира привыкла купаться во всеобщем внимании и сейчас осознанно подобрала максимально открытое и агрессивное платье. Эти недалёкие светлые, что даже порталами пользоваться не умеют, должны осознать, что тёмные могут и умеют быть прекрасными. Наира прекрасно понимала, какое влияние она оказывает на окружающих. Что на тёмных, что на светлых. Реакция Максимилиана говорила о многом.

Дорога много времени не заняла. Мы дольше стояли в очереди, внезапно оказавшейся у дворца Вяземских. Пришлось отстоять почти полчаса, прежде чем карета подъехала к парадному входу. Помощник глашатая уточнил, кто мы такие и рванул к своему начальнику. Через пару мгновений раздался зычный голос:

— Эрцгерцог Максимилиан Валевский и его невеста, Наира Джоде!

По рядам собравшихся прошёл ошеломлённый вдох, когда мы вошли в главный зал. Я услышал, как находящийся неподалёку от нас мужчина шумно сглотнул и потянулся к шее, желая ослабить галстук. Первая реакция на появление моей невесты оказалась ровно такой, какой я её себе и представлял — Наира привлекла внимание всех собравшихся.

— Идём, познакомлю тебя с виновниками сегодняшнего торжества, — произнёс я, заметив Георгия Вяземского и Серлену Пржедецкую. Юноша не сводил взгляда с моей невесты, в то время как Серлена переводила взгляд с Наиры на своего будущего мужа и обратно. Серлена хмурилась. Ей не нравилась реакция Георгия, но открыто возмутиться она не могла. Такого права закон её ещё не выдал. Однако ситуация наглядно демонстрировала, что беды не миновать. Слишком широкие зрачки были у Георгия, когда мы подошли ближе. Слишком узкими были глаза у Серлены, когда она смотрела на Наиру.

Плевать! Это они ещё о моих подарках не знают!

Глава 9

Стоит отдать должное Георгию — в отличие от меня, что застыл с открытым ртом во время первой встречи с Наирой, юный Вяземский довольно быстро взял себя в руки. Прошло всего несколько мгновений, как его зрачки вернулись к нормальному виду, а на лице появилась улыбка.

— Эрцгерцог Валевский, ты всё же сумел выбраться из своей стройки?

По всей видимости уже вся империя знала, что происходит в Кострище. Стройка действительно была глобальной — моим строителям пришлось снести город под основание и на его месте построить новый, со всеми необходимыми коммуникациями, которых по какой-то причине раньше не было. Шум, треск и клубы пыли — вот что было ежедневными спутниками любого, кто рискнул бы навестить Кострищ сейчас и, хочу сказать, таких людей было немало. Благодаря графу Шубному мой город стал точкой распределения товаров из Шурганской империи, так что принять пять-шесть караванов в день считалось нормой. То, что Георгий начал разговор с саркастического замечания, определило уровень нашего общения. Никаких высокородных слов и расшаркиваний. Меня записали если не в друзья, то в хорошие знакомые. Это было странно, всё же с молодым Вяземским мы пересекались пару раз в жизни, но отказываться от такого подарка судьбы я не хотел. Ненавижу все эти политесы. По мне чем проще — тем лучше. Видимо, несмотря на все старания магистра Тарры, баронское происхождение проклёвывается.

— Граф Вяземский, как я мог пропустить мероприятие, куда меня зазывали с таким упорством? — я повернулся к Серлене. За то время, что я её не видел, девушка стала ещё прекрасней. Ушла детская угловатость, сменившись истинно женской плавностью. Густые тёмные волосы свободно падали на плечи, небесно-голубые глаза сверкали, словно звёзды на небе, но во взгляде читалось осуждение. Полтора года назад я бы отдал всё, что имел и не имел, лишь бы встать на место Георгия, но сейчас, когда рядом со мной находилась Наира, даже мысли такой не появилось. Серлена была прекрасна. Ослепительно прекрасна. Но Наира была лучше. И это был тот факт, оспаривать который мне не хотелось.

— Благодарю, графиня Пржедецкая, что пригласили меня на это мероприятие, — поблагодарил я Серлену, заставив её покраснеть.

— А ты откуда его знаешь? — Георгий удивлённо посмотрел на свою будущую супругу. Церемония, где молодые станут законной парой, пройдёт за закрытыми дверями. Гостей туда не допустят. Собственно, именно уход за церемониальную дверь будет считаться окончанием мероприятия.

— Нас представили на одном из мероприятий юго-восточного региона, — пояснила Серлена. Голос у неё был всё таким же мелодичным, как и раньше.

— Получается, тебе пришло сразу два приглашения? — почему-то эта новость показалась Георгию забавной.

— Три, — ответил я, заметив фигуру старшего Вяземского. Вместе с женой он находился неподалёку, общаясь с родителями Серлены. — Мне пришли приглашения сразу от двух графов Вяземских.

— Но ты всё равно пришёл? — Георгий ухмыльнулся. Теперь-то я знал, что Вяземские нарушили негласное правило, запрещающее отправлять человеку более двух приглашений на мероприятие. Как только приходит третье и последующие, появляется право отказаться, причём без удара по репутации или потери чести. Никто не обязан тратить своё состояние на подарки всем, у кого есть чистый лист бумаги и конверт.

— Я эрцгерцог, мне нельзя отказываться, — вернул я ухмылку. — У тебя тут как принято? Подарки вручаются сразу, или нужно ждать официальной части?

— Два варианта. Либо сразу, либо после третьего танца. Выбирать тебе.

Я посмотрел на Наиру и понял, что у меня нет желания стоять в очереди дарящих. Лучше это время я потрачу на общение со своей невестой.

— Предлагаю сразу разделаться с обязательной частью, чтобы оставшееся время потратить на веселье.

— Тоже считаю, что не нужно ждать официальной части, — раздался голос старшего Вяземского. Мой деловой партнёр оторвался от гостей и подошёл к нам. — Эрцгерцог Валевский, я рад, что ты принял моё приглашение. В этом доме тебе всегда рады. Не могу сказать тоже самое про тебя, Наира Джоде из клана Бартоломео.

Я спиной почувствовал, что внимание всех гостей сконцентрировалось на нас. Мало кто из собравшихся знал о том, что у меня есть невеста, но точно никто не знал, что она является тёмном. Причём настоящей, а не какой-то марионеткой.

— Её проверили, — я ощутил нескрываемую ненависть, которую граф Вяземский направил в сторону моей спутницы. Причём это нельзя было считать за оскорбление — отношение графа к тёмным было известно во всей империи. То, что на мероприятие явились сразу двое тёмных, тем более в качестве официальных спутниц, радости графу не доставляло. О чём он открыто заявил. В отличие от сына, внешность Наиры не повлияла на настрой старшего Вяземского. Он зрел в суть, не замыкаясь на оболочке.

— Это мне известно. В противном случае тёмную не пустили бы даже на порог моего дома. Выходцам из Нейтральных земель рады только в одном месте — на церковном костре.

А вот это уже походило на открытую враждебность. Что было весьма странно. За то время, что мы работали вместе, старший Вяземский всегда умел находить компромиссы и проявлял гибкость. Послышалось всеобщее перешёптывание — собравшиеся обсуждали слова графа.

— Я услышал ваши слова, граф Вяземский, — произнёс я, попрощавшись со всеми связанными с графом проектами. — Если в этом доме не рады моей невесте, здесь не рады и мне. Георгий, Серлена, желаю вам счастливой семейной жизни, избавленной от любых невзгод! Прежде чем мы покинем дом, в котором нам не рады, позвольте преподнести вам скромные подарки. Серлена, юго-восточный регион наполнен свежим лестным воздухом и морской свежестью. Здесь, в столице, этого нет. Прошу принять от меня эту статуэтку. Свежесть, которую она создаст, будет напоминать тебе о доме.

Я сделал вид, что потянулся во внутренний карман своего пиджака, воплощая в руке небольшую статуэтку. То, что она физически не могла там поместиться, меня не заботило. Главное никто не видел, как этот предмет появился в моих руках. Воздух вокруг нас сразу стал прохладным и приятным. Серлена округлила глаза, принимая от меня сияющий золотистой аурой предмет. Пусть она и была графиней, но далеко не у каждого высокородного дома имелся артефакт, тем более такой полезный. Да даже если имелся у каждого, то находился где-то в сокровищнице, а не в личном пользовании. Теперь пусть у Вяземских болит голова о том, каким образом защитить такую ценность.

— Георгий, в своё время мне повезло сразиться с тобой один на один и ответственно заявляю, что ты входишь в число самых неудобных и сильных противников, что встречались на моём пути. Мне повезло победить в той битве, но я уверен, что со временем ты станешь сильнее и в следующий раз, когда турнирная сетка сведёт нас друг против друга, победа будет на твоей стороне. Прошу принять от меня эти перчатки. Они сделают тебя сильнее.

Вновь я полез в нагрудный карман и собравшиеся, окружившие нас плотной толпой, чтобы разглядеть дары непонятного эрцгерцога, ахнули от изумления. Золото, что излучает зелёный свет, никто из них не видел.

— Это же предмет из набора, — ошарашенно прошептала Наира. Мой подарок изумил даже тёмную, что всё это время стояла с гордо выпрямленной спиной.

Георгий взял перчатки, перевёл ошарашенный взгляд на отца, после чего всунул руки в мой дар. Металлические доспехи видоизменились, подгоняясь под размер руки юного графа. Георгий сделал несколько движений рукой, привыкая к новой броне. По тому, как двигались мальцы и поворачивалась ладонь, можно было предположить, что перчатки были изготовлены не из золотистых пластин, а из ткани. Георгий не удержался и достал стальной нож — хватка была твёрдой. Проведя лезвием по перчаткам, юноша вызвал новую волну удивлённых восклицаний — лезвие сточилось, не оставив на перчатках ни малейшего следа. А когда Георгий повернул ладонь вверх, чуть свёл пальцы и между ними образовались молнии, собравшиеся и вовсе загудели.

— Это…, — Георгий сглотнул и посмотрел на меня.

— Эти два предмета были получены благодаря семье моей невесты. На этом, господа, позвольте откланяться. Двое тёмных должны покинуть дом, где их мечтают сжечь.

Подарок старшему Вяземскому я решил не доставать — не заслужил. Отношения между нами и так рухнут в пропасть, так что такая мелочь на общем фоне будет незаметной. Взяв Наиру под руку, я развернулся и пошёл к выходу. Что-либо говорить или как-то оправдываться не собирался. Наира моя невеста, пусть и временная. Тот, кто желает ей зла, желает зла и мне. Иного не дано. Находиться в доме, в котором так открыто высказывают своё негативное отношение к моей спутнице, неприемлемо. Даже если мне потом придётся сотню раз пожалеть об этом, я всё равно не мог поступить иначе.

На выходе нас всё же задержали — дорогу преградили Кималь Саренто и Аделина Джоде.

— Какой знакомый аромат, — Аделина потянула воздух и Наира неожиданно прильнула ко мне, словно ища защиты. — Это же из моей коллекции, верно? «Первое впечатление», если память мне не изменяет. Кузина, а кто тебе разрешал лазить по моей комнате? Или ты внезапно решила, что, раз я позволила воспользоваться своими духами на восемнадцатилетие, то они отныне твои? Давай их сюда!

Аделина требовательно протянула руку. Наира бросила на меня умоляющий взгляд, но вмешиваться в разговор двух двоюродных сестёр я посчитал лишним. Девушки уже взрослые, должны сами разбираться между собой. Тем более, когда речь идёт о потенциальной краже.

— Я жду! — потребовала Аделина.

— Ты их оставила дома! Они тебе всё равно не нужны! — вспылила Наира. Открыв сумочку, моя невеста достала маленький пузырёк, жидкость в котором едва закрывала донышко.

— Ты сколько их на себя вылила?! — возмущению Аделины не было предела. Супруга Кималя ошарашенными глазами смотрела на остатки духов, не веря тому, что видит.

— Сколько надо, столько и вылила! — с вызовом бросила Наира.

— «Первое впечатление». Какое интересное название, — вмешался Кималь Саренто. — Оно с чем-то связано?

— Ещё как связано, — ответила Аделина.

— Кузина, не надо! — Наира попыталась остановить Аделину, но куда там!

— Коли дел натворила, то будь готова отвечать за последствия, сестрёнка. Это не дом, здесь тебя отец не отмажет. Дорогой, как ты знаешь, первое впечатление, которое производит девушка на молодых людей, навсегда определяет, будет ли она им интересна, или останется одной из многих. Полагаю, уже одним этим всё сказано. Когда Наира вошла в закрытое помещение, где нет нормальной циркуляции, да ещё и с учётом того количества духов, которое она на себя опрокинула, не осталось ни одного мужчины, который бы не смотрел на неё с восхищением. Потому что в этот момент для них весь мир должен был уйти в сторону, оставив только обладательницу этого магического запаха. Крайне дорогие, крайне редкие, эти духи действуют только на мужчин. Причём чем они старше, тем меньше влияние. Да и длится этот эффект секунд десять, не более. Потом остаётся только приятное воспоминание и понимание, что обладательница этого запаха является прекрасным человеком. Немного женских хитростей и никакой магии. Всё то, за что нас так любят.

— Эрцгерцог Валевский, считаю такое поведение вашей невесты неподобающим и требую сатисфакции! — тут же послышался чей-то возглас. — Я, граф Удальцов, вызываю вас на дуэль, дабы защитить свою честь и достоинство!

— Я, граф Лусинский, вызываю тебя, эрцгерцог Валевский, на дуэль! — тут же последовал второй вызов. За ним третий. Четвёртый. Седьмой. Десятый. Пятнадцать человек вызвались показать мне, что моя невеста совершила непростительный проступок. Будь я на их месте, поступил точно также — если Аделина права, то Наира поступила некрасиво. Если говорить мягко. Ведь я тоже попался под действие чар этих духов. Что сегодня, когда девушка спускалась с лестницы, что в день нашего знакомства, когда она вошла в общий зал.

— Господа, я принимаю ваш вызов. Завтра утром буду ждать вас на императорской арене, прошу позаботиться об аренде. Сражаться будем до первой крови. Сегодня мы не будем омрачать молодожёнам их праздник.

— Эрцгерцог Валевский! — послышался голос старшего Вяземского, заставивший умолкнуть всех собравшихся. Суровый глава рода подошёл к нам, делая вид, что Наиры не существует. Впрочем, как и Аделины.

— Ты знал о действии духов своей невесты?

— Нет, — покрывать тёмную я не собирался. — Для меня это стало неприятным сюрпризом. Слово!

— На правах владельца этого дома, а также главы высшего аристократического общества я отменяю все дуэли, которые были назначены на завтра. Приглашение эрцгерцога Валевского на это мероприятие было инициировано мной, мне за это и отвечать. Если кто-то до сих пор считает, что его честь задета, он имеет право вызвать на дуэль меня. Я приму любой вызов. Условие будет одно — бьёмся до смерти. Только так можно восстановить честь. Эрцгерцог, сегодняшнее происшествие не скажется на наших проектах.

— Настолько интересные перчатки? — не удержался Кималь Саренто. Граф Вяземский перевёл на ректора тяжёлый взгляд и, после паузы, ответил:

— Интересные — не то слово. Но интересны они не только своими параметрами и защитными функциями, но и именем создателя.

— Даже так, — Кималь Саренто перевёл заинтересованный взгляд на меня. Впрочем, как и обе тёмные девушки. — Текущие параметры, как я понимаю, являются тайной рода Вяземских?

— Абсолютной. Эрцгерцог, нам нужен полный комплект.

— Как я сказал, источником этого предмета явился клан моей невесты, — я посмотрел на Наиру. — Либо супруги графа Саренто, можно и так. В наших землях такого нет. Ваши слова были услышаны, граф Вяземский. Я рад, что происшествие не скажется на наших проектах. Ещё раз благодарю за приглашение, но теперь нам точно пора.

Карета уже стояла у входа. До поместья мы добрались в полной тишине. Наира несколько раз порывалась объясниться, но каждый раз ей что-то мешало. Густав удивился, увидев нас так рано, но ещё больше удивился, когда я произнёс:

— Мы уезжаем в Кострищ. Готовь вещи. На всё про всё три часа. Наира, тебе этого времени хватит, чтобы переодеться в дорожный костюм?

Вспыхнувшая краской девушка кивнула и, опять же, не говоря ни слова, убежала в дом.

— Сам куда? — удивился Густав, когда я вернулся в карету.

— В академию. Нужно закрыть старые долги.

За полтора месяца академия значительно улучшилась. Главное здание было отстроено полностью и сейчас здесь даже проходили занятия. Активная стройка велась только на арене, мимо которой мы проезжали. Судя по тому, что я видел, работ там оставалось ещё на полгода минимум — строители закончили возводить стены и приступили к прокладке коммуникаций. В целом магическая академия была наполнена шумом, едкой строительной пылью и руганью прорабов, втолковывающих своим работникам, что им нужно делать. Ничего нового — у меня в Кострище точно такая же картина, только в рамках целого города.

Полигон тоже находился на финишной прямой. Прямо сейчас никаких работ не велось — кристаллы из уже оформленного под главным зданием разлома таскались по ночам. Ибо днём солнце их уничтожает. Дверей ещё не было, так что я беспрепятственно вошёл внутрь. Первые три пещеры начального уровня были закончены. Даже установили стальные клетки для будущих кронов. С четвёртой по девятую велась активная работа по установке кристаллов, в десятой я, наконец, нашёл того, ради кого и явился в академию. Злой Инженер давал указания прорабам, и я не смог удержаться от усмешки. Люди, что привыкли орать на других, стояли совершенно бледные рядом с источающим тёмный туман человеком. Они боялись лишний раз вдохнуть, чтобы не пропустить приказ страшного начальника.

Вмешиваться я не стал и спокойно дождался окончания стихийного собрания. Прорабы, вытирая выступившие на лбу крупные капли пота, поплелись обратно, а Злой Инженер, наконец, соизволил обратить внимание на меня.

— Интересный амулет. Я о таком не слышал. Зачем пришёл? Мне больше нечему тебя учить.

Я молча протянул открытую ладонь. На ней находился кристалл развития и четыре галло. Щека Злого Инженера дёрнулась. Такого от меня он явно не ожидал.

— Здесь «Тёмное безразличие», «Адаптация», «Максимальный предел», «Двойная сила» и «Ближний бой». Что такое галло и что они дают, ты знаешь. Доступ к алтарю развития отец Нор тебе обеспечит.

— Зачем это? — Злой Инженер остался невозмутим.

— Хочу увидеть цвет твоих глаз, — ухмыльнулся я. — На самом деле я тебе должен. Ты сделал из меня того, кем я стал. Ты научил меня идти вперёд даже тогда, когда сил больше не было. Научил не сдаваться. Больше ничего не предлагаю, знаю, что откажешься. Но от этого не сможешь. Потому что это от чистого сердца. Дар ученика, который признаёт величие своего наставника. И неважно, кем стал ученик. Важно то, под чьим пристальным контролем прошли его первые шаги. У нас разные пути, Злой Инженер. Но я не хочу идти дальше, не сказав тебе спасибо.

Пауза затягивалась. Злой Инженер смотрел мне в глаза, не опуская взгляд на мой подарок. Складывалось ощущение, что он желал понять, где я хочу его надурить. Но я был искренен. Этот тёмный действительно сделал для меня больше всех из ныне живущих. Именно благодаря ему я стал тем, кем стал. Была бы возможность, не глядя забрал бы его в Кострищ, но я понимал — студентов в магической академии тоже нужно обучать. И никто не сделает это лучше этого вредного и злобного типа.

Наконец, Злой Инженер подошёл ко мне и сделал то, что, казалось, вообще было невозможно в этом мире. Даже когда он расплачивался со мной за спасённые его жизни, эмоций было меньше. Тёмный меня обнял и прижал к себе с такой силой, что кости начали хрустеть! Я не сопротивлялся. Наоборот. Обхватив наставника, я тоже сжал его до хруста. Так мы и простояли какое-то время, как два борца, не имеющие возможность побороть друг друга. Тёмный отпустил меня первым. Забрав кристаллы, он ухмыльнулся:

— Уже не такой хлюпик, каким был четыре месяца назад. Тогда на тебя смотреть было жалко.

— Уже не такой страшный, как четыре месяца назад, — не остался я в стороне. — Тогда рядом с тобой даже дышать было страшно. Продолжаешь гонять студентов?

— На кой мне это сдалось? Этими письками и писюнами мелкими пусть другие занимаются. Сейчас добью Полигон, да за шахту примусь. Разлом планируют увеличивать до шестого уровня, нужна прямая дорога к Хозяину. Отец Нор рассказал мне, что…

— Погоди, — оборвал я наставника. Я скорее предположил, чем увидел или почувствовал, что вокруг нас невидимки. Усли пятого уровня были бесполезны против Злого Инженера, зато окружающим нас обладателям «Призрака» хватило сполна — на пол рухнуло сразу два человека, содрогаясь в ужасе. Я сорвал повязки и ухмыльнулся — одной из невидимок оказалась моя давняя знакомая. Убийца из ночной гильдии, что оказалась человеком Кималя Саренто.

Убрав ауру, я произнёс, указав на выход:

— Свободны. В следующий раз поблажек не будет. Прикончу. Так своим руководителям и передайте.

Спорить никто не стал. Собрав манатки, оба невидимки покинули нашу искусственную пещеру. Подождав немного, я ещё раз включил ауру пятого уровня. Никто больше не падал. Либо никого не было, либо уже адаптировались. Пусть. Потом проверю вторым усли.

— Ты использовал множественное число? — с интересом спросил Злой Инженер. — За тобой шпионят сразу две силы?

— Эти двое принадлежат Кималю Саренто и Императору. Двоих не хватает — от Крепости и от тёмных. Видимо, не ожидали, что я попрусь в академию.

— Смотрю, весёлая у тебя жизнь. Почему сразу их не прикончил?

— Зачем? Как ни крути, но шпионы весьма полезны. Я бы тоже от парочки не отказался, только не знаю, где найти подходящий людей. Тех, кто не станет работать сразу на несколько сторон.

— Камни есть?

— Это меньшая из проблем. Камни я достану.

— Нужны в Кострище?

— Хочешь сказать, у тебя есть подходящие люди? — удивился я.

— Есть парочка знакомых, — витиевато ответил Злой Инженер. — На них твой усли не сработает.

— Так у меня другой есть. Хочешь проверить?

— Давай! — несмотря на тёмные провалы, глаза Злого Инженера засверкали. — Какой уровень?

— Восемнадцатый. Уверен, что справишься? Скажем так, неподготовленного человека это убьёт сразу.

— Включай! — решительно ответил наставник. Мне оставалось только кивнуть и отодвинуть ещё одну заглушку. Несмотря на кольца, меня скрутило тоже знатно — видимо, привыкать к этому уровню мне предстоит ещё долго. Злой Инженер рухнул на пол там, где стоял, но не только он — от стены отвалился большой кусок камня, превратившийся в человека. Ещё один невидимка! Вернувшись к наставнику, я чуть не заорал от шока — тёмный не дёргался. Он просто лежал без движений. Даже не дышал. Вернув заглушку на место, я влил сразу несколько «Лечений» в тёмного, возвращая его к жизни. Злобное сердце забилось вновь, послышался судорожный вдох и кашель — возвращение в мир живых было не самым приятным.

— Пошло оно всё к Скрону! — выругался Злой Инженер, как только сумел усесться. Осоловелыми глазами осмотревшись, словно не понимая, где находится, наставник остановился на теле, что лежало неподалёку. Взгляд тёмных провалов переместился на меня, требуя пояснений.

— Я предупреждал, что в следующий раз не буду жалеть. Этот невидимка не внял голосу разума и остался, считая себя грамотней остальных. Его выбор. Но то, что ко мне стали подкидывать подготовленных шпионов, немного нервирует. Видимо, придётся устраивать минутки зачистки. Да и пятёрки мне уже мало. Нужно ещё десятку с собой таскать…

— Весёлая у тебя жизнь, смотрю, — ухмыльнулся Злой Инженер. — Будь я лет на тридцать младше, сам бы к тебе пошёл. Сейчас всё это для меня уже тяжко. Восемнадцатый уровень… И ты к этому пришёл всего за четыре месяца?

Вместо ответа я снял мифриловую перчатку, продемонстрировав сразу три кольца. Злой Инженер только сглотнул, увидев катары и арбалет, что внезапно появились на моей руке. О безопасности я больше не переживал — кроме нас двоих, в радиусе тринадцати метров не оставалось ни одного живого существа.

— Вопросов больше не имею, — кивнул наставник. — Будут тебе два шпиона. Готовь камни. Эти парни совсем голые. Пришлось им от всего отказаться, чтобы уйти из-под удара Крепости и ночной гильдии. Снабдишь их всем — вернее людей у тебя не будет. Слово!

Глава 10

— Макс, у нас туманные гости.

— Предупреди их, что я буду только через десять часов. Мы уже возвращаемся.

— Почему так рано?

— Обстоятельства изменились.

— Поняла, не лезу. Ждём тебя.

Вот за что мне нравилась Элеонора, так это за всё. Умная, понятливая и мудрая женщина. Такая, какая и должна быть настоящая управляющая. Я посмотрел на Наиру, хмуро разглядывающую окрестности. Всё очарование этой тёмной ушло в небытие. Когда понимаешь, что твои чувства являются не результатом стечения обстоятельств, а действием духов, начинаешь по-другому смотреть на вещи. Мы даже толком не поговорили. Девушка всё же набралась решимости и даже попыталась что-то объяснить, но мне это всё было не интересно. Какая разница, чем она руководствовалась? Дело сделано. Я ещё раз перекрутил в голове разговор со старшим Вяземским и на душе заскребли кошки. Мне пришлось прогнуться, засунуть гордость в далёкий ящик и подтвердить, что наши проекты остаются в силе. Сейчас у меня не было ни сил, ни ресурсов на то, чтобы противостоять графу. Вчера мне наглядно продемонстрировали, что, несмотря на принятие, меня по-прежнему воспринимают как мелкого и нижестоящего мальчика, не доросшего до уровня взрослых. И единственная причина, по которой меня ещё не прибили — заинтересованность в том, что я умею. Разломы, ресурсы, теперь ещё и броня из набора. Ради такого можно потерпеть выскочку, постоянно указывая ей на её место. Полезная поездка была. Показательная. Если я хочу быть чем-то более значимым, чем источником редких вещей, мне нужно становиться сильнее. Гораздо сильнее. Причём не только мне — моих близких это тоже касается.

Карета шла плавно, дорогу между Турбом и Кострищем отремонтировали в первую очередь. Убрали все ямки, колеи, местами расширили. В общем, превратили в настоящую путевую артерию, что и должна связывать два знаковых города. По-хорошему, но это планы на далёкую перспективу, её нужно переделать. Чуть приподнять, чтобы дожди не заливали, положить специальное покрытие для ещё более плавного хода повозок, разместить рядом трассу для верховых. В общем, планов много, ограничения были в том, чего у меня вечно не хватало — во времени. Для начала нужно завершить глобальную стройку в Кострище, потом уже приниматься за остальные проекты.

Мигнула пиктограмма доступа к очередному распознанию артефакта. Я прокрутил список, решая выбрать наиболее интересный вариант. Из пятидесяти трёх найденных предметов тридцать два оказались пластинами и штырями, использующимися в дальнейшем производстве. Смысла сейчас тратить на них ежедневное распознавание не было — изготавливать перчатки я не собирался. Среди оставшихся артефактов имелось несколько золотистых блокнотов, но они так походили друг на друга, что с большой долей вероятности тоже являлись ресурсами. Остальные предметы имели синюю ауру, показывая, что ценного среди них мало. Видимо, зажрался я в край — уже считаю, какой артефакт является ценным, а какой нет. Это при том, что ещё совсем недавно вообще не знал о том, что артефакты существуют.

Желания возиться с синими артефактами не было, так что я вернулся к золотистым блокнотам. Даже если это ресурсы, на них тоже нужно потратить время. Почему не сейчас? Неидентифицированный предмет занял своё место в специальном поле, на секунду покрылся белым туманом, что тут же исчез, явив мне описание моего очередного артефакта.

Записная книга исследователя. Количество интеграций: 0. Позволяет сохранять и систематизировать информацию о внешности, поведении и характеристиках людей, монстров и других существ, особенностях различных типов локаций, событий, предметов и артефактов. В случае необходимости может интегрироваться с записными книгами других исследователей, автоматически передавая информацию. После интеграции становится индивидуальным предметом. Отчуждение возможно только при смерти носителя.

Желаете интегрировать себе «Записную книгу исследователя»?

Сглотнув, не ожидая от судьбы такого подарка, я согласился с установкой записной книги и на строке состояния появилась новая пиктограмма. Открыв журнал, я увидел пустые листы, но стоило посмотреть на Наиру, как все данные из ранее проведённого анализа переместились в записную книгу. Появилось несколько изображений девушки. Как в полный рост, так и только головы, причём сразу в нескольких ракурсах. Информация отображалась сжато, но её вполне хватало, чтобы разобраться в человеке. Часть полей оказалась незаполненной — поведение и характеристики Наиры записная книга оставила пустыми. Видимо для того, чтобы мы заполняли их самостоятельно. Делать это предстояло с помощью артефакта, что появился на поясе. Он походил на небольшой блокнот, который при открытии превращался в полноценную книгу.

— У моего отца есть такая же, — произнесла Наира, когда я прекратил играться и вернул книгу обратно на пояс. Раз Теодор пользуется таким артефактом, значит он весьма полезен. У меня есть ещё три книги, нужно будет одну отдать Алие, вторую — отцу Нору, третью пока поберегу для будущего. Если я правильно понимаю смысл слова «интеграция», то все знания будут собираться в одном месте. Отправлю Алию в архивы Крепости и буду потихоньку перекачивать их записную книгу. На мой взгляд — очень ценное приобретение.

— Максимилиан, что ты намерен делать дальше?

— Ты сейчас о чем?

— О себе.

— Я ничего не планирую с тобой делать. После того, что произошло вчера, нас вряд ли куда-то в ближайший год пригласят, а Кострищ ещё долго не сможет принять гостей. Так что ты вольна вернуться в клан, если будет такое желание. Храм Скрона не станет требовать, чтобы ты была покорителем разломов.

— Я не хочу возвращаться, — после паузы ответила девушка. — Хочу как-то исправить то, что натворила.

— Если ты не умеешь возвращаться в прошлое, то это уже бессмысленно. Что сделано, то сделано. Живём дальше. На самом деле я действительно на знаю, что с тобой делать. Завтра-послезавтра мне предстоит долгая поездка в Шурганскую империю. Я отправлюсь на учёбу к мастеру Мераму и сколько там пробуду — непонятно. Какой смысл тебе торчать в Кострище?

— Ты станешь учеником мастера Мерама? — глаза Наиры округлились. — Да кто ты такой?

— Кстати, откуда ты знаешь о наборах? Как ты поняла, что перчатки, которые я подарил Георгию Вяземскому, являются их частью? — я проигнорировал возглас изумления.

— В сокровищнице клана Бартоломео находится один нагрудник из набора «Неустрашимый», — нехотя ответила девушка. — Он источает такую же зелёную ауру, как те перчатки. Откуда они у тебя? Каким образом в этом замешана моя семья?

Пиктограмма записной книги начала мигать. Открыв её, я заметил новые записи. На этот раз артефакт собрал все знания, какие у меня были по наборам, начиная от рецептов, заканчивая тем, какие наборы существуют, из чего состоят и где находятся. Проклятье! Почему я не исследовал эту книжку в первую очередь? Удобная же, Скрон её побери, штука! Никакой отсебятины — только та информация, что получена лично. Мало того, даже источник этой информации указывался. Например, возле записей о наличии у клана Бартоломео нательной брони из набора, стояла приписка: «Информация получена от Наиры Джоде, требуется проверка».

— Максимилиан, не игнорируй меня! — Наира начала злиться.

— Объясни, почему я должен тебе что-то рассказывать? Потому что ты моя невеста? Так это временное явление. Потому что ты красивая? После вчерашнего я не уверен в том, где есть ты, а где результат использования духов. Ты умная? Полезная? Верная? Что в тебе есть такого, что я должен отринуть все свои принципы и без утайки рассказывать тебе всё, что творится в моём ведомстве? Мы знакомы всего неделю, и за это время ты умудрилась сделать так, что меня на длительный срок лишили любых приглашений на мероприятия. На самом деле я тебе поражаюсь. Вместо того, чтобы замкнуться и смотреть на меня исподлобья, ты изволишь злиться. Ты же понятия не имеешь, кто я такой и какие у меня заскоки бывают. Откуда такая безрассудная храбрость и уверенность в собственной безопасности? Полагаешь, что твоей силы окажется достаточно для защиты, взбреди мне сейчас в голову изнасиловать тебя вон в том лесочке? Потом спишу своё временное умопомрачение на действие духов. Тебе нужно свыкнуться с мыслью, что я ничего тебе не должен, Наира Джоде. И ты ничего мне не должна. Мы просто два человека, волею судьбы временно сведённых вместе. Причём я на полном серьёзе предлагаю тебе вернуться в клан. На долгое время тебе придётся остаться одной.

— Я могу поехать с тобой в Аль-Хорезм!

— Можешь. Только зачем? Сделать так, чтобы меня ещё и там нигде не принимали?

— Ты теперь всю жизнь будешь вспоминать про этот случай? Ошибиться может каждый!

— Правильно, ошибиться может каждый. Вот только откуда я знаю, что ошибки — это не твоё жизненное кредо? Мне не понравились слова Аделины, когда она сказала, что сейчас отец тебя не сможет выгородить. Значит, похожие случаи уже были. И наверняка будут ещё.

На это Наира ничего не ответила. Девушка картинно насупилась и до самого Кострища молчала, демонстративно не смотря в мою сторону. Меня это более чем устраивало — я нашёл, чем заняться. Занимался каталогизацией своего имущества. Одно дело, когда ресурсы и артефакты находятся в инвентаре, другое — когда по каждому из них имелось детальное описание, включая места сбора и варианты использования. Не поленился я занести даже данные по двум своим рецептам. Разве что с кольцами решил повременить — если снять их я ещё мог, то венуть обратно на руку без снятия мифриловой перчатки невозможно. Единственное, с чем пришлось основательно повозиться — объединение карты и записной книги. Когда это получилось, то в книжке появился отдельный блок под названием «Карты локаций», а я довольно ухмыльнулся. Пусть теперь Кималь Саренто попробует украсть наши знания. Единственный способ — убить меня или Алию. Мне обязательно нужно защитить свою женщину. Сделаю ей…

Стоп! Кого защитить?

Я сам удивился, когда подумал об Алии с этой позиции. Да, не мою личную служительницу — мою женщину. Ту, рядом с которой мне хорошо. С которой я мог делиться всем, без лишних недомолвок. Серлена и Наира были гораздо красивее Алии, но они были чужими. Не моими. Сейчас, когда я провёл рядом с идеальной во всех внешних аспектах девушкой пять суток, уверился в этом окончательно.

Когда мы прибыли в Кострищ, я, окрылённый осознанием важности в моей жизни личной служительницы, ринулся в свой кабинет. Обычно Алия находилась там, возясь с бумагами. Хотелось сделать девушке приятное, но едва я открыл дверь, как улыбка мгновенно слетела с моего лица. В кабинете находились двое. Покрытый плотным туманом служитель Храма Скрона и один из иерархов Цитадели. Крайне неприятный тип с наполненными светом глазами, чей взгляд проникал в самые потаённые места души. Тёмный и светлый сидели друг напротив друга и не шевелились, словно устроив соревнования, кто из них двинется первым. Если это так, то тёмный проиграл — когда я вошёл, он повернулся в мою сторону, в то время как светлых продолжал прожигать в нём дыру.

— Храм Скрона готов сделать тебе предложение, охотник на тёмных. Мы не можем разговаривать в присутствии Цитадели. Тебе придётся посетить Храм.

У меня непроизвольно щека дёрнулась от такого предложения.

— Это невозможно. В прошлый раз меня отправили в Храм Скрона без моего согласия, без гарантий, что я вернусь оттуда живым и здоровым. Что бы вы делали, накрой меня паника и начни я разрушать ваш зал с портальными переходами? Погладили бы меня по головке? Или приложили какой-нибудь магией? Это исключено. Сейчас я не готов отправляться в Храм. Служитель Света, я прошу оставить нас. То, что здесь будет обсуждаться, является коммерческой тайной между эрцгерцогом Валевским и Храмом Скрона. В случае необходимости я готов пройти любые проверки после этой встречи.

— Цитадель считает, что она должна присутствовать на всех встречах, где задействован Храм Скрона, — произнёс церковник. У меня внутри в очередной раз словно иголками всего утыкало, насколько голос светлого резонировал с моим организмом.

— Вы нарушаете соглашение, — спокойно заметил я.

— Соглашение должно быть пересмотрено, — не сдавался церковник. — То, в каком оно сейчас находится виде, Цитадели невыгодно.

— У меня на руках есть соглашение, подписанное Папой. У вас есть полномочия противиться его приказу? Если да — можете показать, где это сказано? Хотите новое соглашение — подпишите его. Сейчас же прошу покинуть мой кабинет.

— Ты готов пойти против церкви? — недовольно сверкнул свет, заменяющий этому человеку глаза.

— Вы сомневаетесь в мудрости Папы? — в эту игру можно было играть вдвоём. — Вы сомневаетесь в том, что подписанный им документ нарушает интересы церкви? Готовы подтвердить свои слова перед конклавом?

Какая же всё же красота, когда за тобой стоит сила. В данном случае — бумажка с подписью главы церкви. Представитель Цитадели состроил недовольную физиономию, но ничего ответить на мои слова не мог. Соглашение действительно давало мне право общаться с тёмными в конфиденциальной обстановке. Даже если эти тёмные представляют Храм Скрона.

Двери закрылись и появилась знакомая статуэтка, блокирующая нас от бдительного взора невидимок.

— Я — Четвёртый и у меня есть полномочия принимать решения относительно нашего дальнейшего сотрудничества. Храм Скрона изучил твои требования, твои возможности, твои стремления. Прежде, чем мы начнём, есть вопрос — в каких количествах ты можешь добывать сущности?

— В достаточных для того, чтобы делать предметы из наборов.

Голова тёмного дёрнулась. Если раньше он смотрел на стол, то сейчас строго на меня.

— Среди артефактов, что мне удалось добыть в руинах клана Бартоломео, был рецепт на создание перчаток из набора «Громовержца». На то, чтобы их создать, потребовалось пятнадцать сущностей крона. Дело, конечно, муторное, но вполне реализуемое. Я очень разочарован, что Храм Скрона скрыл от меня такую информацию по сущностям. Мне-то действительно казалось, что у нас есть возможность наладить долгосрочное партнёрство, а по факту оказалось, что вы решили меня обмануть. Теперь я даже не уверен, что где-то там действительно существуют иномирцы и вы создаёте существ для борьбы с ними. Моё мнение — вы собираете сущности, чтобы заняться производством доспехов из набора, которые потом будут принимать активное участие в битвах со светлыми империями. Я где-то ошибся, Четвёртый?

Тёмный промолчал. Неужели он ушёл на переговоры с вышестоящим начальством? Вроде только что заявлял, что у него есть все необходимые полномочья. Ещё один тёмный балабол.

— Я попросил уйти представителя Цитадели, чтобы не отчитывать Храм Скрона в его присутствии. Но сейчас у меня большие сомнения в том, чтобы работать с вами, Четвёртый. Потому что партнёры так не поступают. Так поступают барыги. А с ними я дел иметь не хочу. Вот теперь, когда я озвучил свою позицию, готов послушать Храм Скрона.

— Ты создал перчатки «Громовержца»? — спросил Четвёртый. — Они нам нужны.

— У меня их больше нет. Они ушли в качестве подарка. У Храма Скрона есть рецепты набора «Громовержца»?

— Шесть из десяти, — после очередной паузы ответил Четвёртый. — Новая информация требует нового решений. Храму Скрону нужно время, чтобы обдумать твои слова, покоритель разломов.

— Завтра я уезжаю в Аль-Хорезм и пробуду там непонятно сколько. Храм Скрона готов подождать?

— Исключено. Нельзя ждать. Новая информация требует новых решений.

— Воля ваша. Свои ограничения я обозначил. Можете решать сколько угодно, но теперь я знаю одно — мне нужны ваши шесть рецептов набора «Громовержца». Без них мы не договоримся. И у меня до сих пор висит ограничение от мастера Мерама. Храм Скрона в очередной раз решил забыть о своём обещании? Как с вами можно договариваться, если каждый раз вы меняете условия? Кстати, вопрос — если бы я сейчас отправился с вами в Храм, меня бы выпустили? Или держали до тех пор, пока я не согласился бы на ваши требования?

Ответа я не получил, но его и не требовалось. Всё и так было понятно. Что тёмные, что светлые — отличия только в богах. Суть у них у всех одна и та же. Гадкие дорвавшиеся до власти люди. Или зверолюды, применительно к туманному гаду.

— Подойди, — потребовал тёмный. Схватив меня руками, служитель Храма прислонил к моей голове свою, как это делал Седьмой и у меня начало гореть тело. Все символы, что находились на мне, включая символы связи, были уничтожены. Выжжены. Мою голову отпустили, и я тут же прошёлся по себе «Лечением». Помогло слабо — боль никуда не делась. Я почесал больные места, отвернул рубаху и с удивлением уставился на страшные ожоги. Очень похожие на те, что были на лице Аделины.

— Тёмный огонь оставляет шрамы, но полностью удаляет чужую магию. Отныне ты свободен от влияния мастера Мерама. Но это не значит, что он не сможет наложить на тебя новый символ. Этот амулет нарушает систему наведения символов. Они не будут летать за тобой, если ты уйдёшь с траектории, но спокойно попадут на тело, если ты останешься на месте. Невозможно полностью блокировать символьную магию, но от неё можно убежать. Храм Скрона дарит тебе это в качестве жеста доброй воли и желает в качестве ответного жеста доброй воли получить три сущности рапса.

— Символы исчезли только у меня? У меня имелось несколько символов связи. Что с ними?

— Их выжгли везде. В том числе и у тех, с кем ты был сопряжён. Для того, чтобы восстановить удалённую связь, тебе нужно обратиться к мастеру Мераму.

— То есть предупредить об этом заранее вы не подумали? — я едва сдерживал злость. Ладно меня — но моих женщин за что? И как я восстановлю связь с ректором? Правда, я теперь сильно сомневаюсь, что она мне нужна, но всё же с ней было на порядок спокойней.

— Ты желал избавиться от ограничения по посещению разломов. Ни о чём другом ты не просил. Храму Скрона нужно время, чтобы сформировать новое предложение.

— Хорошо, у вас двое суток. Не больше. Если вы не делаете предложения в этот срок — я уезжаю к мастеру Мераму.

Тёмный забрал три сущности рапса и покинул кабинет. В него тут же влетели Элеонора и Алия. Отправив в каждую «Лечение», понимая, что это бесполезно, я лишь тяжело вздохнул, показывая своё отношение к происходящему.

— Что это было? — Алия непроизвольно дотронулась до плеча, что всё ещё горело.

— Дар Храма Скрона. Они удалили ограничение по разломам, заодно стерев вообще все символы, что на мне были.

— Связь можно восстановить? — деловито спросила Элеонора. — С ней было удобней. И правильней.

Вместо ответа я сделал несколько пассов, формируя золотистый символ. Чернил я успел наделать много, так что проблем с символами уже не стояло. То, что изготавливал я, оставалось в инвентаре и мой навык рунописца прекрасно мог ими пользоваться. Вот только к ожогам символ присасываться отказался. Если для Элеоноры и Алии это особой проблемой не стало — символ ушёл на другое плечо, то у меня возникла дилемма, куда их размещать. Пришлось использовать бёдра — плечи и грудь отныне представляли собой страшное зрелище. Это же и у Наиры тоже такой же некрасивый ожог… Но ей легче — тёмные умеют удалять последствия тёмного огня. Плохо, что порталы для меня отныне закрыты — я бы слетал в гости к Седрику и попросил его убрать эту жуть.

— Элеонора, нужен твой совет. Алия, повесь полог. Честно говоря, я не знаю, как поступать дальше. Потому что меня прямо коробит от происшедшего. Мозгами я понимаю, что выбора не было, но душа никак принять это не может.

Я пересказал всё, что случилось на мероприятии у Вяземских, включая вызовы на дуэль и последующее решение старшего графа. Элеонора выслушала всё настолько спокойно, словно я ей о погоде в другой стране рассказал, в то время как Алия отреагировала более эмоционально. В какой-то момент она даже закрыла лицо ладошками и засмеялась. Но не от веселья, а от осознания того, что я в очередной раз умудрился вляпаться там, где вляпаться было просто невозможно.

— По-хорошему нужно закрывать все проекты с Вяземскими, — ответила моя управляющая. — Граф не прав. То, что он открыто начал угрожать твоей невесте, не важно, какому богу она подчиняется, говорит о том, что тебя не уважают. Он глава рода, значит, и вести себя должен как глава, а не взбалмошная барышня. Да, ты согласился работать с ним дальше и подтвердил, что произошедшее никак не повлияет на ваши договорённости, но моё мнение — нужно реагировать жёстко. Если бы мы находились в империи — другой вопрос. Но мы являемся автономным городом и не имеем права позволять так с собой разговаривать.

— Мы можем отказаться спустя двое суток? Наша встреча была вчера.

— Отказаться мы можем хоть через полгода. Сделаем вид, что вчера ты не пожелал ронять деловую репутацию графа Вяземского в глазах собравшихся, поэтому ответил так, как ответил. Однако сейчас, вернувшись домой и не имея ограничений в виде стороннего мнения, вынес свой вердикт. Если граф Вяземский в течение недели не принесёт официальных извинений тебе и твоей невесте, ты закрываешь с его родом все связи и проекты. Это скажется на сроках строительства, но не на его качестве. Разве что с дорогой мы ничего сделать не сможем, так как трассы империи нам не принадлежат. Во всём остальном разрыв отношений с Вяземскими не так сильно скажется на нас, как на нём. И ещё — ты правильно поступил, что не стал демонстрировать норов и сразу вернулся в Кострищ. Эмоции хороши там, где они уместны. То, как поступил старший Вяземский, тем более в каком обществе он это сделал — неприемлемо. Если ты согласишься работать с ним дальше, потеряешь куда больше. Репутацию восстановить тяжелее, чем найти новых партнёров. Это так, как поступила бы я. Как мы на самом деле поступим — решать тебе.

— Спасибо, это именно то, что я и спрашивал. Готовь письмо и инициируй процедуру расторжения договоров, — решил я. — Дальше мы без Вяземских. Не думаю, что граф согласиться на официальные изменения. Не того уровня мы птицы, чтобы заботиться о нашем мнении. Через два дня я уезжаю в Аль-Хорезм. Что-то нужно к этому моменту сделать?

— Нужно подготовиться к встрече, — кивнула Элеонора и протянула мне лист бумаги. — Могу ошибаться, но проблема с Вяземскими будет казаться на этом фоне мелким недоразумением. Пластина же всё ещё у тебя?

Желаю здоровья и благополучия эрцгерцогу Максимилиану Валевскому. Мира тебе и твоей земле. Слышал о твоих приключениях и деяниях, что похожи на песни моих лучших сказителей. Мне известно, что ты собираешься в Аль-Хорезм на учёбу к мастеру Мераму, поэтому приглашаю тебя в гости. Пока ты учишься, можешь пожить в моём дворце, что находится неподалёку от дворца великого мастера. С удовольствием послушаю истинную версию твоих приключений, не искажённую сказителями. Отказа не приму, так и знай. Расстроюсь.

Падишах Шурганской империи, Баязид Третий.

Глава 11

— Ты удовлетворён, мастер Максимилиан?

— Более чем, — я поставил на стол большую корзину, куда заранее сгрузил все сущности, что обязался передать Храму Скрона.

— Храм Скрона интересуют предметы из набора. Мы готовы предоставить тебе дополнительные рецепты и все необходимые ингредиенты.

— Не сейчас. В начале я должен пройти обучение у мастера Мерама, — я всё ещё пребывал в прострации. Передача информации на этот раз оказалась достаточно тяжёлой. Четвёртый держал мою голову минут пять, не меньше. Кажется, я даже пару раз сознание терял.

— Храм Скрона готов ждать. Сотрудничество с нами выгодно. И мы готовы это доказать.

— Выгодно, — согласился я, оценивая изменившуюся строку состояния. Если раньше на ней просто появлялись пиктограммы, то сейчас она полностью оказалась переработанной. Всё стало более органично, понятней и правильней. На своих местах. Появились новые пиктограммы, новая панель быстрого доступа, новые способности. И, что меня интересовало больше всего, появился функционал работы с учениками. Туманный зверолюд совершил главное — он превратил меня в наставника. Того, кто может наделять других людей строкой состояния.

Тёмный ушёл, позволяя мне ещё раз оценить результаты нашей встречи. Даже не знаю, с чего и начинать. Храм Скрона подошёл к своему второму предложению с особой тщательностью, учтя почти все мои пожелания, а также добавив часть своих.

Прежде всего, как уже было сказано, я стал наставником, имеющим возможность раз в месяц даровать человеку строку состояния. Причём если я не потрачу это право, оно будет накапливаться на будущее. Человек, которого я «обращу» таким образом, зафиксируется за мной, как ученик и будет отображаться на отдельной панели. До тех пор, пока он не откажется от ученичества, я буду видеть весь его прогресс.

Обновилось магическое поле. Теперь оно стало выглядеть по-иному, зато приобрело сразу два невероятных бонуса. Первый — появилась возможность корректировки магических камней. То, во что так долго не верили в Крепости, оказалось вполне доступным инструментом, не требующим каких-либо дополнительных механизмов. Радовало одно — для того, чтобы получить этот функционал, пришлось выпить три эксклюзивных эликсира. Храм Скрона заявил, что рецепт этих эликсиров они открывать не будут, ибо это коммерческая тайна (я же не говорю, каким образом получаю сущности), но эти эликсиры являются не просто дорогими и редкими, а архидорогими и безумно редкими. Следовательно, довольно мало кто из тёмных мог позволить себе такую штуку. Только высшие иерархи Скрона кланов, да и то не всех. Второй бонус — размер моего магического поля увеличился до шести ячеек в каждую сторону. В этом помогли всё те же эликсиры, но служитель Храма сразу предупредил — ближайшие десять лет для меня увеличение закрыто. Эликсир действовать не будет. Новость была не самой приятной, но терпимой. Шесть на шесть тоже неплохо, особенно теперь, когда появилась возможность корректировать камни. Открылось невероятное поле для манёвров, чем я собирался воспользоваться в самом ближайшем будущем. Осталось только разобраться с тем, как грамотно расположить все камни на панели. Мне срочно нужны эликсиры на грань, но для этого нужно идти на поклон к Кималю Саренто. Нужно подумать, что можно будет ему предложить. Сейчас, после встречи с Храмом Скрона, такая возможность имелась.

Следующий дар тёмных следовал из предыдущего — у меня появилось десять рецептов на создание эликсира увеличения уровня магического камня, по двадцать зарядов в каждом. Один эликсир — один уровень, разве что ингредиенты для повышения уровней разнились от уровня камня. Каждые пять уровней требовался дополнительный ингредиент, более редкий, чем предыдущие. Всего, если верить рецепту, камни можно прокачивать до пятидесятого уровня, но там шли такие названия, которых у меня даже в инвентаре ещё не было. Сверившись с тем, что имелось в моих запасах, стало понятно — до пятнадцатого уровня проблем с прокачкой не будет, зато потом возникала пропасть. У меня просто не было нужных ресурсов. Следовало уничтожать разломы от двадцатого уровня и выше, чего я ещё в своей сознательной жизни не делал. Тем не менее что я, что мои женщины смогут поднять до пятнадцатого уровня абсолютно все свои магические камни. Учитывая мой текущий шестой уровень — усиление более чем значительное. Это не сделает меня равным Кималю Саренто или графу Вяземскому. Они по-прежнему с лёгкостью меня уничтожат, однако я теперь точно не умру от внезапно появившегося противника с камнями десятого уровня. Ещё стало понятно, почему у всех глав кланов и ведущих магов светлых, способных купить себе нужные эликсиры, камни имеют максимум двадцать пятый уровень. Ещё ни разу я не видел никого, кто имел бы двадцать шестой камень. Ни разу! Ответ прост — потому что для прокачки на двадцать шестой уровень требуются ресурсы, что добываются с тридцатого уровня разломов. Если Гурфаны ещё и могут проникнуть выше двадцать пятого, то до тридцатого они ещё точно не доползли. Что открывало много возможностей, о которых я сейчас старался не думать. Для того, чтобы ими воспользоваться, этими возможностями, придётся войти в портал. Чего мне категорически не хотелось. Ибо Храм Скрона такие белые и пушистые сейчас, когда я нахожусь у себя в Кострище. Стоит мне войти в портал, с вероятностью сто процентов я окажусь в застенках тёмной пирамиды. И меня оттуда не выпустят, пока я не от старости не сдохну, клепая туманных тварям доспехи из набора.

К слову о доспехах. Новые шесть рецептов набора «Громовержца» приятно грели мне душу. Вместо с моими перчатками получалось семь из десяти. Вопрос оставался только с ингредиентами, но тут пришла горечь осознания, что мне придётся выбирать что-то одно. Либо эликсиры на прокачку камней, либо создание брони. На всё моих запасов точно не хватит. Причём проблема была не в том, что «Поглотитель» заполнился. Нет. Проблема была в том, что я прошёл слишком мало высокоуровневых разломов. Нужно больше. Гораздо больше. Желательно десяток. Чтобы получить себе десять сущностей Хозяина и уже из них начать клевать доспех для Алии и Элеоноры. Своих женщин, пусть управляющая уже начала устраивать собственную жизнь, я собрался защищать в первую очередь.

Когда служитель Храма Скрона вытащил очередной «дар», я едва не бросился его обнимать. Ибо вещь действительно оказалась невероятно ценной — артефакт по определению невидимок. Видимо, туманных служителей тоже достало, что на каждой нашей встрече присутствовали обладатели камня «Призрак», так что мне торжественно вручили тонкий браслет, позволяющий видеть всех скрытых существ в доступном радиусе. В моём случае — это тринадцать метров.

Собственно, на этом предложение Храма Скрона закончилось. Они дали мне ровно то, что я хотел, причём сделали меня независимым от клановых артефактов. Если верить Наире, корректировать магическое поле можно было с помощью какой-то стационарной штуки, доступ к которой имелся даже не у всех высших иерархов клана. Она же, эта штука, расширяла магическое поле, но подробностей девушка не знала. Всё это я узнал во время путешествия в Турб, сейчас же, после нашего возвращения, мы с Наирой не общались. Девушка продолжала играть роль обиженной на весь свет красотки, которой по какой-то причине не прощают её глупую шутку. Скрон с ней.

— Элеонора, зайди, есть дело, — позвал я управляющую и, пока она шла, сорвал с окна штору, разложил её на полу и принялся воплощать кучу всевозможной требухи, что осталась после двух походов в разлом. Все эти кости, зубы, гребни, кожу, чешую и прочую алхимическую дребедень. Одно из хранилищ уже отстроили, так что появилось место, где всё это можно было хранить. Не с собой же таскать ресурсы, которые для меня бесполезны? Алхимия для меня закрыта навек. Да и не интересно со всем этим возиться.

Куча получилась знатной. Даже не представлял, что столько удалось вытащить из разломов. Если верить обручу, в кабинете невидимок не было, так что я не переживал, что кто-то увидит процесс извлечения материалов. Элеонора открыла дверь и застыла на пороге, уставившись на огромную гору материалов.

— Пристроить бы это куда-нибудь надо, — произнёс я и тут же ухмыльнулся. Вместе с женщиной в помещение проникла тень. Браслет начал покалывать, привлекая моё внимание, но не сильно, чтобы не вызывать дискомфорта. Невидимка оставался вне поля моего зрения — силуэта я не видел. Зато видел фиолетовую ауру, что переместилась к дальней стене и там застыла.

— У тебя минута, чтобы покинуть мой кабинет, — я обернулся к ауре. — Потом мне придётся тебя убить.

— Ты сейчас с кем? — начала оглядываться Элеонора.

— С человеком, стоящим вон там, — я указал рукой на пустое место. Туда, где виднелась чужая аура. — У нас здесь обладатель «Призрака» нарисовался, хочу дать ему возможность выжить. Открой дверь, пожалуйста.

Элеонора выполнила мою просьбу и тут же браслет защипал вновь — в кабинет проникнул ещё один невидимка. Да сколько можно?! Ладно, у меня терпения хватит на всех:

— Господа шпионы, прошу покинуть мой кабинет. У вас сорок секунд, потом я начну весьма агрессивно себя вести. Всё, что произойдёт дальше, будет вашим выбором.

Одна из фиолетовых аур дёрнулась и, словно всё ещё находясь в нерешимости, отошла к двери. Не вышла, словно не верила в то, что я исполню свою угрозу в обществе Элеоноры, но и не занимала стратегически важного места возле стены. Две другие ауры даже не подумали уходить. Явно чувствовали себя в безопасности. Я решил дать шанс той ауре, что застыла в нерешимости. Явно кто-то из тех, кто уже видел мою способность определять чужаков. Мне даже не пришлось направлять руку строго в противника — достаточно было смотреть на ауру, всё остальное сделала мифриловая перчатка. Я даже не увидел серебряный росчерк — скорость снаряда оказалась такой огромной, что он целиком вошёл в стену, пронзив обладателя «Призрака». Взгляд тут же сместился на соседнюю ауру и второй болт сорвался в полёт. Мгновение спустя на пол рухнуло два тела. Я стащил маски — оба человека были мне незнакомы. Браслет перестал щипать — трений невидимка внял голосу разума и сбежал. Сейчас в моём кабинете было безопасно.

Я положил руку на грудь первому убитому и представил, как его магические камни переходят в моё пользование. Очень не хотелось пачкать руки и пол, разрывая грудь и копошась во внутренностях. «Поглотитель» справился со своей задачей отлично — мгновением спустя у меня в руке оказалась целая горсть восьмигранников, а таже несколько интересных капсул с зелёным ядом. Аналогичная ситуация повторилась со вторым убитым, и я высыпал горсть камней на свой стол.

— Нужно извлечь болты, — попросил я Элеонору, с интересом наблюдавшую за моими действиями. — Желательно сегодня, чтобы я их забрал. У меня их не так много.

— Сделаем, — кивнула управляющая и осмотрелась. — Теперь здесь безопасно?

— Насколько это вообще возможно. Подарок Храма Скрона позволяет определять обладателей «Призрака», но это не значит, что за стенами никто не стоит и не слушает наш разговор. Алия, зайди к нам.

Я взял первый элитный восьмигранник и посмотрел на его картинку. Записная книга тут же принялась активно мигать, а рядом с камнем появилось полупрозрачное сообщение:

Магический камень «Призрак». Уровень 4.

Аналогичные изменения произошли и с остальными камнями, разве что по двум обычным пришлось пройтись «Анализом». Этих я не знал. Когда я открыл записную книгу, в ней появилаьс полная информация по всем только что изученным камням. Начиная от описания, заканчивая полным набором цифр, на которые никто никогда не обращает внимания. Пришли слуги и утащили тела. Появился Склянка и, если я правильно понял округлившиеся глаза своего алхимика, куда частей тел тварей разлома его впечатлила.

— Что-то из этого можно использовать?

— Ничего, — огорошил меня Склянка, принявшись перебирать добычу, как хрупкий хрусталь, боясь, что он рассыпется в руках. — Это же из разлома. Для переработки требуются устройства Крепости. Просто так это использовать не получится. Свет великий! Это же с эксклюзивной твари! Откуда всё это?!

— Использовать не получится, даже если тебе обучение пройти?

— Да при чём тут обучение? Эти куски обладают тёмной аурой — если их использовать в любом производстве бед очистки, то получится отрава. Без вариантов. Очищать могут только в Крепости. И, наверно, в магической академии, но с последним не уверен. Я знаю, что из этого всего можно сделать, вот и переживаю, что такие ресурсы мимо меня проходят.

— Склянка, составь список, что из этого можно делать. Элеонора, проработай вопрос очистки материалов с Крепостью. Даже если они заберут половину в качестве оплаты, всё равно мы будем в плюсе. Что-то всегда больше ничего. Пока же спрячь ресурсы в хранилище. Проверим, насколько оно надёжно, — попросил я. Если напрямую куски тёмных тварей использовать нельзя, значит для них существуют какие-то рецепты. Их обязательно нужно найти, но для начала стоит понять, как вообще можно использовать эти ресурсы. В кабинет навалила целая толпа народа, но мне удалось всех их отправить восвояси. Зря я, что ли, всё складывал на штору? Ткань трещала, но выдержала процесс транспортировки из кабинета в коридор и, наконец, ко мне пришла Алия. Проводив взглядом кучу ресурсов, девушка закрыла дверь и картинно осмотрелась.

— Здесь никого нет, но лучше всё же полог повесь. Даже у стен есть уши.

Девушка уселась напротив и вокруг нас образовался купол. Нужно будет найти артефакт, делающий тоже самое. Полезная, как показывает практика, штука.

— Сразу к делу. Я хочу открыть тебе строку состояния.

— Я знала, что ты рано или поздно такое предложишь. Макс, я не хочу даже на шаг становиться ближе к тьме. Мне и так приходится мириться с тем, что вокруг нас постоянно бегают тёмные. Те, кто должен гореть на костре. Да, мы с ними пытаемся торговать, да, у нас есть разрешение из Цитадели, но это не меняет моего отношения к происходящему. Я не хочу этого. Извини.

— Тебе не за что извиняться, ты такая, какая ты есть, — решение Алии мне не нравилось, но я не собирался её уговаривать. Она была едва ли не единственным человеком, мнение которого я уважал и принимал. Достав записную книжку, я положил её на стол.

— Это тебе. Она уже интегрирована с моей.

— Что это? — Алия настороженно посмотрела на артефакт.

— Возьми в руки и поймёшь. Ты же мне веришь?

Алия решительно сграбастала записную книжку и глаза девушки тут же расширились от изумления. Несколько мгновений спустя артефакт развеялся в руках моей личной служительницы и воплотился в её кармане. Привязка была осуществлена и теперь я был уверен на все сто процентов, что невидимки Кималя Саренто ничто не смогут сделать с этим артефактом, пока Алия жива. Информация из него находится в надёжных руках. Девушка достала книжку, открыла её и всё же не сдержалась — ахнула. Пролистав записную книгу, она подняла на меня ошарашенные глаза, требуя пояснений. Я стащил с пояса свою записную книгу и положил её на стол.

— Две книги каким-то образом синхронизируют записи. То, что пишу я, появляется у тебя и наоборот. Со строкой состояния, от которой ты отказалась, процесс занесения записей в книгу значительно упрощается. Он становится практически автоматическим. Смотри, как это работает на примере «Усилителя». Этого камня ещё нет в книге.

Я открыл инвентарь, где хранились осколки различных предметов и воплотил один из «Усилителей». Записная книга отработала идеально. Едва мерцающий красным светом восьмигранный камень появился на столе, как вся имевшаяся у меня информация о нём оказалась в книге. Включая и ту, где говорилось про увеличение уровня.

— Удобно, — согласилась Алия. Сбоку к записной книге крепилось нечто, похожее на карандаш. Девушка взяла его и набросала несколько предложений. Чуда не произошло — журнал ничего не смог вытащить из памяти девушки, а в записной книжке появился текст с пометкой: «Ручная запись матери Алии». Хорошо хоть отдельная страница появилась — моя личная служительница писала про «Улучшитель». Ещё один эксклюзивный камень, который мне так и не удалось создать. Аналогичная ситуация произошла с другой информацией, даже той, что уже была в записной книге. Без автоматического обновления артефакт отказывался нормально обновлять информацию.

Я положил ещё одну записную книжку на стол.

— Это для отца Нора. Как я понимаю, он тоже откажется от установки строки состояния, но так хотя бы будет видеть всю информацию, что мы добываем. Держать все записи в виде реального архива, который может прикарманить кто угодно, смысла не вижу. Сейчас доступ к артефакту есть у меня и у тебя. Чтобы получить эту книжку, нужно убить носителя. Иного способа прибрать её к рукам нет.

Алия долго сидела и смотрела на книжку в своих руках. Она её листала, но было видно, что мысли девушки находятся далеко от той информации, что находится в книге. Добравшись до персоналий, в частности, до Наиры, в глазах моей личной служительницы проснулся интерес. Прочтя сухой текст, Алия убрала книгу обратно в карман и посмотрела на меня:

— Это же только инструмент? И мы сами принимаем решение, в какую сторону его направить? Во тьму или в свет?

— Только мы. Вспомни епископа Цвата — церковник ходил под Светом, но при этом являлся яростным сторонником Скрона, превратившись в марионетку. Кстати, где-то сейчас в тёмных землях находится существо, что когда-то было епископом Цватом. Он же открыл портал для мастера Мерама без моей ауры, значит, ушёл на перерождение. Не удивлюсь, если мы ещё увидим этого человека. Всё же Кострищ был его вотчиной. Наверняка у него здесь какие-то тайники есть.

— Я согласна! — только что не выкрикнула Алия. Было видно, что решение далось девушке нелегко, но отступать она не собиралась. Я прекрасно понимал, что для неё значит этот шаг. Восемнадцать лет её обучали в Крепости тому, что всё тёмное — зло и если хоть раз заляпаешься во тьме, то уже до конца жизни не отмоешься. Алия чётко следовала своим принципам, но сейчас я поставил её перед непростым выбором. Либо вера в церковь и её идеалы, либо вера в то, что мы делаем правильное дело. Мы, не церковь. И выбор был сделан.

Инструкция, как превратить человека в своего ученика, прилагалась к самому функционалу. Лезвие катары вышло на свободу. Сняв мифриловую перчатку, я полоснул по запястью вначале себя, затем Алию. Объединив раны, смешивая кровь, я произнёс:

— Отныне и впредь я, эрцгерцог Максимилиан Валевский, охотник на тёмных, беру тебя, мать Алию, в свои ученицы. Пусть Свет будет мне свидетелем!

— Пусть Свет будет мне свидетелем, — повторила Алия и её глаза в очередной раз расширились, на этот раз от чудовищной боли, раздирающей каждую частичку тела. Я знал, что так будет, так что подхватил потерявшую сознание девушку и осторожно положил её на пол. Алия стонала, но использовать «Лечение» или зелье восстановления запрещалось. Если помешать процессу модификации, моя новая ученица может умереть. У меня в поле наставника появилась новая запись: «Мать Алия», нажав на которую, я мог увидеть всю информацию по девушке. Привязка была осуществлена.

Стоны прекратились — адаптация завершилась. Девушка резко открыла глаза и села. Глаза начали бегать из стороны в сторону, словно у сумасшедшего, при этом лицо девушки выглядело до невозможности забавным. Удивлённым, испуганным и заинтересованным одновременно. Алия разбиралась со всеми всплывающими сообщениями и картинками, что были видны только ей. Девушка вновь достала записную книгу и мгновением спустя в ней появилась полная информация о верховном епископе. Внешность, описание, пара картинок, слабые и сильные стороны. Всё, что Алия знала об отце Урге. Открыв запись, я дополнил её основными параметрами из «Анализа». Получилась цельная картина, полностью описывающая человека. Сглотнув, Алия подняла на меня изумлённый взгляд.

— Никто кроме нас доступа сюда не имеет?

— Только ты и я. У меня есть ещё две книги. Одна опознана и готова к установке, другая ещё не идентифицирована. Посмотри раздел артефакты, там всё есть.

— Макс, не думаю, что передача записной книги отцу Нору будет правильной идеей, — неожиданно произнесла девушка. — Что Злой Инженер знает такого, чего ещё не знаешь ты?

— Да много чего. Он был в землях тёмных. Причём не в кланах, где тишь да благодать, а на передовой. Рядом со Стеной. Среди тех, кто направляет на нас Волны. Среди ортодоксов и просто безумцев, жаждущих смести с лица планеты даже само упоминание о Свете. Он видел и сражался с различными тварями, о которых мы даже не знаем. Он получил «Наставника», что для меня вообще является некой несбыточной мечтой. Ни одного осколка даже нет. Если кому и нужно вручать эту книгу, так кому-то из этой парочки. На самом деле — нужно обоим. Отец Нор имеет высокий уровень доступа и сможет добавить в записную книгу то, что храниться в Крепости. То, к чему доступа нет даже у тебя.

— Верно, но их информация ограничена. Рано или поздно они перестанут добавлять что-то в книгу и станут только потребителями. Я неправильно выразилась — я не против передачи им записной книги, но только после того, как у тебя появится хотя бы ещё один экземпляр.

— У тебя есть кандидат, кому можно вручить эту книгу? — удивился я.

— Да, — кивнула Алия. — Я уже посмотрела настройки записной книги — она может интегрироваться только в одну сторону. Отдавая информацию, но не получая ничего взамен. Поэтому я предлагаю отдать одну книгу Наире Джоде. Раз она является твоей невестой, пусть отрабатывает. Всё, что она знает о тёмных, их обычаях, способностях и прочем, мы занесём в книгу.

— Как раз на эту тему я давно собирался с тобой поговорить. Алия, я мог бы много и красиво говорить о причинах, о том, насколько важным человеком ты в моей жизни являешься и всё такое, но не буду. Всё это лишнее. Поэтому скажу без лишних политесов: Алия, мне не нужна тёмная. Мне нужна ты. Выходи за меня.

Зрачки моей личной служительницы в очередной раз расширились до невозможности и в следующее мгновение я ощутил, как меня сжимают в объятьях две родные и любимые руки. Нежные и чувственные губы нашли мои и мир на какое-то время прекратил своё существование. Остались лишь я и Алия. И никакой магии тёмных духов.

Глава 12

Счастливый охотник на тёмных ехал в карете, отрешённо наблюдая за окрестностями. Алия согласилась стать моей женой, и эта новость за сутки облетела весь Кострищ. Не поздравил нас с этим разве что ленивый. Складывалось ощущение, что весь город, включая строителей, выдохнул с облегчением, когда узнал, что я женюсь не на тёмной, а на епископе Крепости. Стоит отдать должное Наире Джоде — она восприняла новость спокойно, без заламываний рук и стенаний. Единственная вещь, которую она уточнила — продолжатся ли наши тренировки? Как в части адаптации ко тьме, так и в части изучения тёмного языка. Новость о том, что я уезжаю из Кострища, не повлияла на её настрой. Пришлось соглашаться на казавшееся безумным предложение и сейчас тёмная сидела напротив меня, погрузившись в изучение моих учебников. Тех самых, что притащила её кузина. В этом году Наира уже не попадёт в магическую академию Керукса, но это не сломило её решимость стать сильным магом. Поэтому она корпела над учебниками по рунам, стараясь запомнить как можно больше. Для меня этот текст всё ещё оставался недоступным — уровень тёмного хоть и заметно подтянулся, но всё ещё был недостаточен.

Свадьбу с Алией мы решили сыграть по всем правилам бракосочетания высшей аристократии Заракской империи. Пышно, шикарно, с приглашением всех видных людей империи и не только. Элеонора посоветовала пригласить нескольких влиятельных шурганских купцов, а также глав тёмных кланов, с которыми мы пытаемся торговать. Минимум из первой тройки — Вальдес, Гурфаны и Бартоломео. Автономный город Кострищ должен продемонстрировать всему миру, что он ориентируется не только на светлые империи, но и на тёмных. Такой выбор повлиял на дату мероприятия — мы не имели морального права приглашать гостей в руины, коими сейчас выглядел Кострищ. К тому же накладывались ограничения беременностью Алии. В итоге мы приняли судьбоносное решение — свадьба состоится ровно через год после момента, как я сделал предложение. Элеонора заверила, что к этому сроку город будет готов целиком и полностью, а я отвык сомневаться в словах моего управляющего. Если Элеонора говорила, что всё будет сделано, значит всё будет сделано. Графиня слов на ветер не бросает.

Таким образом на ближайший год у меня оказалось сразу две невесты. Законы Заракской империи запрещали иметь две жены, зато невест можно было иметь сколько душе угодно. Расторгать помолвку Наира не стала — кто знает, как отреагирует на это Храм Скрона. Они хоть и обещали не трогать девушку, но стоит её выйти из-под отношений со светлым, как она вновь попадёт в поле зрения туманных служителей. Возражать ни я, ни Алия не стали. Пусть тёмная путешествует рядом со мной, если так желает.

— Стой! — раздался грозный приказ. Карета качнулась и остановилась. — Кто такие? Назовитесь!

— Эрцгерцог Валевский с невестой следуют в Аль-Хорезм! — ответил Густав. Мы были в дороге уже двое суток, и карта показывала, что из Заракской империи карета благополучно выехала. Впереди находились неизведанные земли и, несмотря на то что Алия затащила в записную книгу карту Шурганской империи, масштаб был недостаточным, чтобы приблизить и увидеть, где конкретно нас остановили. Где-то неподалёку от границы.

— Дорога закрыта, езжайте в объезд! — послышался странный ответ, заставивший меня выйти из кареты. Отряд из двадцати всадников окружил карету, не пуская её дальше по дороге, ещё три десятка пеших воинов с длинными пиками находился неподалёку. Вот только пики были направлены не в нашу сторону, а в сторону видневшихся впереди чёрных клубов дыма.

— Кто такие и что вы здесь делаете? — потребовал я отчёта. — Доложить причину остановки!

— У тебя здесь нет полномочий… — рявкнул командир этого странного войска, но тут же осёкся, когда увидел пластину падишаха. Я знал, для чего меня пригласил Баязид Третий. Для того, чтобы я ему лично объяснил, каким образом в моём владении появилась одна из трёх пластинок, что выдаются лишь самым доверенным лицам. Так что прятать её смысла уже нет и до самого дворца падишаха я собрался пользоваться этим предметом как можно чаще.

— Мне ещё раз повторить?

Командир спрыгнул с лошади и подошёл к нам. Когда он снял шлем, передо мной оказался повидавший виды воин. Половину его лица обезображивал страшный шрам. Одного глаза не было. На вид шурганину можно было дать лет сорок и, если бы не раскосый разрез глаз и специфическая причёска, запросто можно было бы спутать его с тем же Густавом. Военные всех стран были на одно лицо.

Взяв пластину, командир проверил её с двух сторон, вернул и преклонил колено.

— Прошу прощения, господин, у меня не было информации, что вы поедете по этой дороге. Но сейчас она закрыта. В деревне, что находится впереди, объявился дэв.

— Дэв? — из кареты показалась заинтересованная Наира. — Здесь? Откуда?

— Он обитал за Стеной, госпожа. По какой-то причине монстр сорвался со своих угодий и отправился на юг. Защитники Стены оказались не готовы к тому, что к ним явится дэв. Чудовище прорвалось и двинулось вглубь Шурганской империи. В Цитадель уже послали гонца, вскоре здесь появится группа паладинов и прогонит монстра. Но сейчас двигаться прямо невозможно.

— Кто такие дэвы и чем они опасны? — спросил я тёмную.

— Дэвы — это вторая каста существ Скрона. Опасные, сильные, практически неуязвимые антропоморфные монстры, — словно по учебнику произнесла девушка. — При среднем росте в три с половиной метра, дэвы чудовищно быстры. Их кожа настолько плотная, что её не может пробить даже арбалетный болт, выпушенный в упор. Аналогичная ситуация с магией — они её просто не замечают. Едят мясо, желательно живое. Всегда путешествуют в паре с хорибом. Магией они не владеют, но, благодаря скорости, успевают схватить жертву до того, как она убежит. Несколько ударов и не выдерживает даже самая лучшая броня.

— Всё так, госпожа, — кивнул командир, даже не думая вставать на ноги. — Дэв и хориб уничтожили по пути несколько деревень, продолжая свой поход на юг. Мы находимся здесь, чтобы задерживать спутников.

— Что с людьми? — я кивнул в сторону деревни.

— Они уже мертвы, господин. Они стали мертвы в тот момент, как дэв вошёл в их деревню.

— То есть прямо сейчас кто-то там живой ещё может быть? — я начал стаскивать с себя дорожный костюм. Густав, что управлял повозкой, понял меня правильно и бросился к чемоданам, чтобы притащить мне удобный костюм для борьбы со всякой нечистью. Индивидуальный пошив из лучшей ткани, какая только есть в этом мире — привезли из клана Вальдес. Они же и пошили мне костюм. Даже думать не хочу, во сколько мне всё это обошлось. Однако оно того стоило.

— Господин, что вы задумали? — забеспокоился командир, когда я разделся практически до нага и начал натягивать облегающую тёмную форму.

— Хочу пробежаться. Скажите, если я внезапно убью дэва, какие-то последствия будут? Вдруг их в Шурганской империи за редкий вид принимают и разводят?

— Убить дэва? — моими словами заинтересовалась даже Наира. — В одиночку? Это невозможно! Его не берёт ни сталь, ни вирма. Дэвы умирают естественной смертью, в сражениях друг с другом, либо когда против них выходит целая армия хорошо подготовленных бойцов! Если бы не обстоятельство, что их мало и они очень плохо размножаются, с ними была бы настоящая беда. А так у них у каждого есть свой ареал обитания, за который они стараются не выходить. Дэвы домоседы, так что удивительно, что он сорвался со своих мест. Видимо, что-то случилось в том месте, где он обитал. Причём достаточно серьёзное, что вынудило дэва начать искать новый дом.

— Они разумны? С ними можно разговаривать?

— Их мышление отличается от человеческого. Их можно назвать разумными, они даже общаются друг с другом, но не с людьми. Максимилиан, я не думаю, что это хорошая идея.

— Послушайте госпожу, господин, не стоит складывать голову ради горсти крестьян, — командир отряда до сих пор общался с нами, стоя на одном колене. Субординация у шурганцев была лютой.

— Даже если бы среди тех, кто сейчас находится в той деревне, был твой сын? — задал я провокационный вопрос.

— Значит, такова воля Света, господин.

— У тебя даже оружия нет, на что ты рассчитываешь? — изумилась Наира, когда я несколько раз присел, разминаясь после долгой дороги.

— Оружие нужно тем, кто на него рассчитывает. Я же рассчитываю только на себя, — ответил я. — Сколько до деревни?

— Три километра, господин. Кони ближе не подойдут. Они боятся.

— В таком случае время пробежаться. Густав, у нас привал. К моему возвращению сделай свой фирменный суп. Постараюсь не задерживаться.

Волновался ли я? Ничуть. Даже если дэв действительно являлся сильной и опасной тварью, которую не берёт вирма, у меня всегда имелось два ультимативных оружия. Усли 18-го уровня и мифриловая перчатка. С таким набором я мог выйти практически против любого существа, что использует обычные атаки. После того, как я повысил все свои камни до 15-го уровня, почувствовал себя гораздо уверенней. Пусть такое улучшение стоило мне практически всех высокоуровневых ресурсов и теперь смотреть в сторону создания предметов из набора я не мог, жадность ни разу не потребовала остановиться. Отныне что я, что Алия, что Элеонора были и защищены, и заряжены магией на максимум моих нынешних возможностей. Нужно обязательно добраться до разлома двадцать седьмого уровня. Хочу прокачать все камни ещё на десятку. Казалось бы — что такое пятнадцатый уровень против того же Кималя Саренто или ему подобных? Но и здесь у меня был ответ — «Усилители» 3-го уровня! Дошли у меня, наконец-то, руки до того, чтобы собрать все осколки красных камней в одно целое, а потом это целое увеличить до третьего уровня. Выше не получилось — камни закончились. Для перехода на второй требовалось девять камней первого уровня, для перехода на третий — девять камней второго уровня. Так что я ограничился только двумя «Усилителями», что уже находились у меня в магическом поле. Но оно того стоило! Отныне параметры всех сопряжённых камней увеличивались в 3 раза! И пятнадцатый уровень «Золотистого купола защиты» превращался за счёт использования эксклюзивного камня в сорок пятый! Теперь пробить меня будет сложнее, даже если у Кималя Саренто тоже стоят «Усилитель» на его молнии. В том, что он там находится, я не сомневался. Но больше всего меня порадовал «Праксис». Этот камень был связан сразу с двумя «Усилителями» и, как только они выросли в уровне, снизил потребление маны на «Анализ» до десяти процентов! Сущая мелочь по сравнению со скоростью восстановления маны. Что касается других способностей, то они стали для меня бесплатными! Даже несмотря на значительно выросшие из-за уровня требования к мане. Теперь лечить я мог без ограничений.

Пробежка доставила удовольствие. Всё же два дня сидения, пусть и в комфортабельной карете, не самым лучшим образом сказывается на мышцах. Я старался бежать без фанатизма, хотя ноги жаждали как можно скорей доставить меня до цели. Очень было интересно, кто такие дэвы и почему их так опасаются? Выбежав из-за деревьев, я очутился на открытом пространстве. До выглядящего надёжной защитой забора оставалось метров двести убранного поля, когда я увидел первого противника — красную молнию, что стремительно приближалась ко мне со стороны пылающего посёлка. Всегда думал, что хориб — это полутораметровый волк с шипами и наростами. Видимо, это я не видел настоящих чудищ. Монстр, что нёсся в мою сторону, был значительно выше меня. Оскаленная пасть, наполненная сверкающими зубами, была открыта — тварь готовилась перекусить меня одним махом. Открыв заглушку в усли восемнадцатого уровня, я приноровился к скорости твари и, как только расстояние между нами уменьшилось, использовал «Рывок». Обновлённые камни не подвели — «Коварный удар» заставил чудище пропахать носом землю и отъехать от меня на несколько метров. Хориб оказался расторопным — пока я разворачивался, тварь была уже на ногах, показывая, что никакие усли восемнадцатого уровня на неё не действуют и я могу этим оружием только деток малых пугать. Серьёзные же хорибы спокойно относятся к тварям с таких глубин. Второй бросок противник сразу делать не стал. Вначале раздался зубодробительный и выносящий мозг рёв. По телу побежал табун мурашек, но своей цели хориб добиться не смог — когда он прыгнул на меня, чтобы прикончить, я откатился в сторону, отправив в полёт болт из вирмы. Благодаря ключевому параметру «Несокрушимость», оглушить меня не могла ни одна тварь этого мира.

Вот только и у меня возникли определённые проблемы — болт из вирмы, способный пробить любую шкуру любого хориба, с лёгкостью протыкающий насквозь металл, оказался бессилен против разъярённого монстра. Посыпались искры и болт улетел куда-то в сторону. Хориб зарычал и вновь использовал какую-то неприятную способность. Его рык стал таким низким, что у меня в животе всё перевернулось и резко захотелось сходить в туалет. Эксклюзивный монстр рычал и пригибался, чтобы совершить следующий прыжок, когда пришло моё время атаковать. Усли бесполезен. Вирма бесполезна. Что остаётся? Правильно — мифрил. Если ещё и он окажется бессилен против этого гада, то даже не знаю, что и делать. Придётся уносить ноги. Посмотрим, кто выносливей. Я или какой-то монстр.

«Рывок» доставил меня к рычащему чудищу, причём сразу под его брюхо. Сказалась разница в росте. Подумав, что катары тоже будут бессильны, я сложил пальцы в клинок и нанёс удар, как я всегда это делал с другими тварями. Сработало идеально — перчатка из мифрила не встретила сопротивления, спокойно войдя в тело чудища. Правда, одежда до локтя испарилась, словно её никогда не было — хориба окружало какое-то неизвестное поле. Разжав пальцы, я сжал кулак, позволяя «Поглотителю» сделать за меня всю работу. В руке тут же появилось что-то твёрдое и круглое. Над головой лязгнули челюсти — хориб пытался бороться даже в таком состоянии. Но этим он только сделал себе хуже — тварь дёрнулась, и моя рука вышла из тела, удерживая в руке сияющим красным цветом шар. Сущность эксклюзивного хориба. Издав обиженный рык, монстр рухнул на землю и застыл. Не было даже предсмертных конвульсий. Я положил руку на чудище и «Поглотитель» вновь показал себя с лучшей стороны — в инвентарь отправилась огромная гора всевозможных материалов, включая ценную шкуру, о которой говорил виконт Курпатский. Вот теперь Склянка будет доволен — в этом монстре тьмы было мало. Но самое интересное появилось потом, когда на земле осталась лишь огромная куча тёмной плоти.

Получены 6 из 12 осколков «Наставника». Итого 6.

Получены магические камни: «Блокировка вирмы», «Пронзительный крик», «Утробный рык».

Несмотря на то, что я до сих пор не понимал важности качества магических камней, то, что мне удалось получить осколки «Наставника», радовало. Злой Инженер не обманул — они действительно добывались из наземных тварей с красой аурой. Но вот количество говорило о том, что силы в этом чудище было немерено. Сразу шесть осколков! Тут с Хозяина 10-го уровня не падает столько! Но даже это не стало для меня ценнейшей из находок. «Блокировка вирмы»! Эксклюзивный камень поддержки, благодаря которому меня отныне не смогут прибить прыткие обращённые тёмных. Потому что их стрелы будут благополучно отскакивать! Дайте две! Мне ещё Алии такое нужно! Нет, лучше ещё четыре — Элеоноре и двум моим будущим детям тоже пригодится. Может, имеет смысл устроить охоту на дэвов и их прислужников? Судя по всему — выгодное это мероприятие. Два других камня являлись способностями, но смысла в них я не видел. Они оглушали противников, чего сделать я не мог из-за ключевого параметра «Несокрушимость». Придётся меняться с Кималем Саренто — он мне десять эликсиров на грани, я ему два эксклюзивных камня… 18-го уровня! Это что за архи-чудище я только что прикончил?!

Искушение было настолько огромным, что я не удержался и сразу вставил «Блокировку вирмы» в свободных слот «Золотистого купола защиты». Благодаря обновлённой работе с магическими камнями теперь это можно было делать без лишних костылей в виде механизмов магической академии или Крепости. Мне определённо стоило основательно продумать новое распределение своих камней, может быть от чего-то отказаться, что-то добавить, но делать это было нужно в спокойной обстановке. Алия обещала подумать над тем, что будет для меня наиболее эффективно, может быть даже спросит у верховного епископа по поводу универсальных наборов камней, хотя вряд ли кто-то готовит наборы для полей шесть на шесть. Слишком это редкое явление для светлого мира.

Открыв записную книгу и порадовавшись, что после «Рывка» я успел использовать «Анализ», чтобы занести данные противника в журнал, я едва удержался от удивлённого возгласа. Появился раздел «Хориб», в который попали сразу два типа гигантских волков. Один тот, которого я уничтожил возле тайного поместья тёмных, второй — мой текущий противник. И разница между ними была размерами в пропасть! Записная книга отработала идеально — она даже указала, что текущая тварь оказалась невосприимчива к усли, следовательно, потенциальный уровень разлома, на котором её можно было встретить — восемнадцатый и выше. Пожалуй, неплохое решение мерять силу тварей по уровню разлома. Так сразу становится понятно, с кем имеешь дело.

Тварь восемнадцатого или выше уровня действительно могла натворить дел. Только специально обученные отряды покорителей разломов могли хоть что-то сделать с такими монстрами, но здесь не было разлома. Здесь было голое пространство и безумно быстрая смертоносная тварь, способная уничтожить тебя одним укусом. Моя защита, конечно же, справилась бы с укусом, возможно даже с двумя, но если бы я всё же потерял сознание, то хориб за минуту уничтожил бы мой щит и добрался до тела. Неплохие чудища бродят по Шурганской империи!

Торопиться дальше смысла не было. Подобрав отскочивший болт и вернув его в перчатку, я пошёл в деревню. Шум ломаемых брёвен был слышен за километр — дэв крушил дома, как какие-то соломенные макеты. Половина деревни уже была превращена в руины. Вскоре послышались звонкие удары металла о камень — очередной домик оказался твари не по зубам. Каменный дом в центре деревни мог принадлежать только старосте. Дэв оказался огромным великаном. Наира говорила про три метра, но она глубоко ошибалась. В этом монстре было метров пять, не меньше. В качестве одежды этот уродец использовал шкуры хорибов, увеличивая и без того огромную защиту. Внешне он походил на человека — две ноги, две руки, туловище, голова, вот только на голове имелись рога, а лицо походило на какое-то животное, не мог понять какое. Детали, отличающие великана от человека, стали проклёвываться при приближении — непропорционально маленькие толстые ноги, короткие мощные руки, каждая из которых была толще моего тела, всего три толстых пальца. Дэв держал окованную металлом дубинку и самозабвенно колошматил ею по каменному дому. Тварь забавляло, что дом не рушится. Не было злости или гнева — был животных смех и предвкушение. На моих глазах одна из стен не выдержала напора и провалилась внутрь. Раздались крики боли — в доме находились люди, спасающиеся от монстра. Тех, кто пытался убежать, видимо, прикончил хориб. Дэв засунул руку в дырку, пошарил и вытащил наружу человека. Благо уже мёртвого — тело бедолаги сломалось, пока пропихивалось через дыру. Дэва это не остановило — отложив палицу, он вспорол своей добыче брюхо, вытащил и выкинул в сторону кишки, после чего принялся с увлечением поглощать добычу. Выглядело и звучало всё настолько омерзительно, что меня едва не вырвало. Эта тварь не имела права жить! Даже если она разумна!

— Эй, красавец, я здесь! — заорал я, привлекая внимание твари. К этому моменту она сожрала первого человека и потянулась за вторым. Меня, конечно, нельзя назвать великим защитником человечества, но даже мне неприятно наблюдать, как людей сжирали. Благо не заживо. Меня услышали — дэв обернулся и на его морде, лицом это назвать было тяжело, нарисовалось несказанное изумление. Он даже начал озираться, выискивая своего помощника, что должен был наслаждаться такой лакомой добычей.

— Не это ищешь? — я воплотил тяжелющую шкуру хориба и едва не рухнул вместе с ней. Весила она едва ли не столько же, сколько и я. Помогло — дэв вытащил руку из дыры. Человека в ней не было. Вторая потянулась к палице. Глазки монстра сузились — он узнал шкуру своего помощника. Я вернул добычу в инвентарь и приготовился к битве. Расстояние едва превышало метров десять, что позволило мне использовать «Анализ», оценивая силу дэва. Вот и ещё одна «Блокировка вирмы» нарисовалась! Как раз для Алии. Камни дэва имели тот же уровень, что и у хориба. Значит, хозяин всегда одинаков в развитии со своим питомцем. Магической атаки, как и говорила Наира, у гиганта не было — только несколько защитных способностей. Хотя куда ему ещё? Судя по цифрам, что выдал «Анализ», чтобы пробить шкуру потребуется выстрел из башенной баллисты! Причём в упор!

Дэв махнул палицей и показал, насколько он быстр — в мгновение ока он преодолел разделявшее нас расстояние и обрушил на меня окованную металлом дубину. Сверкнуло так, что на какое-то время у меня даже в глазах начало рябить! Столько искр в своей жизни я не видел никогда. Даже когда на меня обрушивался целая орда тёмных тварей. Меня вдавило в землю, но защита выдержала! Мало того, чудовищный удар, что пришёлся по мне, мой любимый купол не только сумел блокировать, но ещё и отразить! Не ожидавший такой подставы от своей дубины дэв не успел среагировать и получил удар прямиком в лоб. Каким бы крепким и стойким этот монстр не был, выстоять против своей же силы он оказался не в состоянии. Издав протяжный стон, дэв завалился на землю, подняв клубы пыли.

Мощным прыжком выбравшись из огромной ямы, куда меня вбил удар, я оказался рядом с поверженным противником. Он был жив, но без сознания. Огромный синяк на лбу показывал, куда пришёлся удар, но кости, что невероятно, выдержали! Они были словно из вирмы сделаны! Дэв начал постанывать и его глазницы начали дёргаться — тварь постепенно приходила в сознание. Позволить такого я не мог. Ещё один прыжок и я приземлился на грудь монстру. Перчатка из мифрила проигнорировала все типы защиты людоеда и в моих руках появилась ещё одна сфера. На этот раз сущность эксклюзивного дэва восемнадцатого уровня.

«Поглотитель» словно с ума сошёл — он принялся выкачивать из поверженного противника внутренности. Чего только у меня не появилось — и кости, и жилы, и даже череп! На кой ляд мне сдался огромный череп?! Что из него можно делать? Мой камень это не заботило — он старался запихнуть в себя всё, что только можно. Однако самым неожиданным, приятным и вызвавшим мурашки приобретением оказалась добыча не с тела дэва, а с его палицы. Тридцать килограмм вирмы! Металл, которым была окована дубинка твари, оказался вирмой! Тридцать килограмм! Да я из разлома восемнадцатого уровня меньше вытащил! Откуда такая роскошь? Мурашки же были от осознания того, что если бы я не поставил камень сразу, как только его получил, удар меня бы прикончил. Против вирмы мой купол был бесполезен.

Камни дэва прыгнули мне в ладонь, а шесть новых осколков «Наставника» информировали, что отныне я могу собрать новый эксклюзивный камень. Это была ценнейшая добыча. Когда «Поглотитель» прекратил буянить, тело дэва представляло собой жуткое зрелище, однако оно оставалось цельным, а не в виде отдельных кусков плоти. Разве что головы не было. Я осмотрелся — если не считать сожжённой по локоть куртки, на мне не было ни единого следа сражения. Удалось избежать даже тёмной жижи, в которую я вечно умудрялся вляпаться. Подойдя к каменному дому, я прокричал, обращаясь к утихшим крестьянам:

— Всё закончилось, можете выходить! Дэв и его хориб уничтожены! Я эрцгерцог Валевский из Заракской империи! Выходите!

Пришлось подождать, прежде чем мне поверили. Вначале в дыре показалась чья-то голова, но тут же спряталась, словно не веря в то, что видит. Ситуация повторилась, но на этот раз голова осталась на месте, осматривая окрестности и транслируя увиденное тем, кто остался внутри жилища. Мне даже пришлось усесться на каком-то бревне, показывая, что вокруг безопасно. Головы начали меняться, пока, наконец, не послышался звонкий стук металла о камень. Что-то грохнуло, раздался чей-то приглушённый крик, но меня это мало заботило — видимо, народ освобождал заваленные двери, и кто-то не успел убежать.

Вскоре начали появляться люди. У меня непроизвольно сузились глаза — на крестьян они не походили. Не носят крестьяне полный стальной доспех шурганского покроя, и явно не таскают с собой длинные копья. Десяток воинов взяли меня в полукольцо, но, на их счастье, копьями тыкать не стали. Я поднялся на ноги, с интересом глядя на своего сверстника, что вышел вслед за воинами. Почему-то он мне понравился. Открытое лицо, без какой-то крысиной составляющей, прямой взгляд раскосых глаз, мясистый нос, собранные в хвостик длинные тёмные волосы, атлетическое телосложение. Дорогая одежда только дополняла образ, показывая, что передо мной высокородный шурганин, а не какой-то крестьянин.

— Эрцгерцог Валевский, ты появился невероятно вовремя! — голос у незнакомца тоже был приятным. — Мне и моим воинам пришлось укрыться в этом доме, хотя мы прекрасно понимали, что против дэва и его питомца это не спасёт. Если бы не ты, уже сегодня я отправился бы на встречу со Светом, где с интересом бы слушал историю своих предков. Я, Рустам Бахтияр, благодарю тебя за своё спасение и знай, отныне я твой должник. От всей души прошу тебя об одолжении — стань моим спутником и сопроводи меня до дома. Там мы устроим пир в честь твоей доблести, а падишах Баязид Третий захочет лично обнять того, кто спас его сыну жизнь!

_____

Наконец-то нарисовал обновлённое магическое поле. Пока пустое, но выкладываю его сюда, чтобы вы увидели, как оно выглядит у ГГ. Потом, когда он (я) разберётся, какие камни и в каком виде нужны, обновлю его в тексте. Кстати, если у кого-то будет желание, может в комментариях набросать своё виденье магического поля, как оно должно быть. Лучшему предложению (первому) приз в виде промо кода на следующую книгу :)

Глава 13

— Какое удивительное совпадение. У тебя всегда так? — Наира уселась рядом и стала наблюдать, как воины помогали оставшимся в живых жителям деревни. Коих оказалось достаточно много — порядка шестидесяти человек спряталось в каменном доме старосты. Ушлый старик, что тоже выжил, вырыл огромный подвал, который использовал как хранилище запасов всей деревни. Урожай ещё убрали не весь, вот место и имелось.

— Ты сейчас о чём? — произошедшее мне тоже не очень нравилось, но я решил сделать вид, что ничего не понимаю и требуется пояснительная бригада.

— Мы собираемся остановиться во дворце падишаха Баязида Третьего. И тут совершенно случайно на твоём пути появляется дэв, что загнал сына этого самого Баязида. И так удачно сложилось, что из всех людей на этой планете, ты едва ли не единственный, кто этого дэва может уничтожить, потеряв при этом только кусок куртки. Не находишь, что всё происходящее является слегка странным? Словно кто-то заранее всё подготовил?

— Дату выезда мы выбрали сами. Дэв, судя по словам воинов, уже неделю как перешёл Стену, а Рустам и вовсе выполнял поручение отца. Ты, конечно, права — всё выглядит странно, но порой случайности просто случайны. Или тебе известны силы, что могли держать дэва поодаль от деревни, пока мы к ней не подъедем? Или кто-то нашептал падишаху о том, что нужно срочно отправить своего сына в дальнюю крепость?

— Великодушно прошу меня простить за вмешательство в ваш разговор, но небесная красавица права, — Рустам Бахтияр закончил отдавать указания своим воинам и подошёл к нам. — Происходящее действительно похоже на чью-то злую волю.

— Рустам, позволь представить тебе мою спутницу — Наира Джоде из клана Бартоломео. Наира — это Рустам Бахтияр, второй сын падишаха Баязида Третьего.

— Клан Бартоломео? Ты тёмная? — Рустам красноречиво поднял бровь и, словно невзначай, положил руку на меч.

— Серая, — улыбнулась Наира, сделав вид, что не заметила реакции Рустама. — Имеющая официальное разрешение Цитадели на путешествие по землям светлых.

О том, что на ближайшие двенадцать месяцев она является моей невестой, Наира благоразумно умолчала.

— Если вернуться к твоему замечанию, почему ты считаешь, что происходящее похоже на чью-то злую волю? — спросил я, когда Рустам убрал руку с меча.

— Отец желал, чтобы я отправился в крепость с проверкой уже три месяца, но только четыре дня назад он неожиданно вспомнил о своём поручении и потребовал незамедлительного исполнения. Мне показали карту движения дэва — он уже четыре дня находился в густом лесу, словно начал строить себе новое жилище, но вчера внезапно вновь сорвался и помчался дальше на юг. Прямиком наперерез моему отряду. Единственное, что в этой картине не вяжется — ваше появление. Кто-то явно его недосмотрел.

— С чего вдруг падишах мог пожелать избавиться от одного из своих сыновей? — прямо спросила Наира.

— Он? Отец не станет заниматься такими глупостями. Для этого существуют младшие братья. Полагаю, один из них вполне мог подстроить всё это. Тем более что такая возможность есть у Саида. Этот книжник мне никогда не нравился. Явно вычитал где-то в своих книгах, каким образом можно натравить дэва и использовал это знание, чтобы меня погубить. Не вышло, братец!

— Всё выглядит настолько натянутым, что лопнет при малейшей критике. Дэв гуляет по вашим землям уже неделю. Ты получил приказ от отца три дня назад. Мы решили поехать два дня назад. Три независимых события, требующие чёткой координации. Ещё скажи, что в этом мастер Мерам замешан — без его удалённой связи ничего работать не будет.

— Возня такого уровня мастеру Мераму не интересна, — согласился Рустам. — Да и дэв его заинтересовал бы сугубо с практической точки зрения. Но согласись — всё выглядит достаточно подозрительно, чтобы не задуматься. Если бы не староста этой деревни, с которым ещё нужно будет разобраться, не сносить бы нам всем головы.

— Что не так со старостой? — удивился я.

— Закон Шурганской империи запрещает строить дома из гранита. Весь добываемый гранит долен быть обработан и отправлен в столицу. Однако староста пренебрёг законом. Мало того, что построил свой дом из этого материала, так ещё и деревом обложил, чтобы проверяющие ничего не заподозрили. И ведь вся деревня об этом знала, но молчала.

— Что спасло тебе жизнь, — напомнил я. Мне не очень нравилось, куда вёл свою мысль Рустам.

— Что спасло мне жизнь, — согласился сын падишаха. — Тем не менее закон есть закон и его нарушили. Нужна кровь, иначе отца будут считать слабым. Неспособным вести дела. Полагаю, староста и каждый третий спасённый должны умереть. Оставшиеся в живых навсегда запомнят, что закон в Шурганской империи выше человеческой жизни! Только так мы можем противостоять тьме.

Произнеся последнюю фразу, Рустам посмотрел на Наиру, но девушка никак не отреагировала. Она ковырялась в своей сумочке, показывая, что всё происходящее её не заботит. Юноша подозвал командира своей группы и уже через двадцать минут всех выживших жителей села выстроили по росту. Староста стоял отдельно и его лицо напоминало его же волосы. Старик знал, что сейчас произойдёт, но помешать этому не мог. Каждый третий, включая детей… Я молча наблюдал за сортировкой, стараясь успокоить бурлящий в груди гнев. То, что происходило, было неправильно. Бесчеловечно. Нельзя противостоять тьме, порождая тьму. Ибо то, что происходило, на Свет явно не походило. Если же походило, то кому он нужен, такой Свет? Людей разделили на две группы и ту, которой суждено было остаться в живых, заставили смотреть на то, что сейчас произойдёт. К тем, кому не повезло, отправился Рустам, доставая нож. Исполнять закон он собрался лично.

— Вот мне интересно, а почему второй сын падишаха Баязида Третьего решил уничтожить мою собственность? — произнёс я, приняв решение. Кострищ не будет ни тёмным, ни светлым. Кострищ будет серым! И тот, кто нарушит законы моего города, пройдёт через суд, а не через самовольное решение влиятельного человека. Да, староста нарушил закон, так и судить должны его, а не всю деревню. Причём с учётом обстоятельств!

— Ты сейчас о чём? — удивился Рустам. В его глазах мелькнуло неудовольствие от того, что я отвлёк его от такого увлекательного занятия — уничтожения послушных баранов. Что-то мне перестал нравится этот человек, несмотря на свои внешние данные.

— О том, что я спас жизнь всей деревне и считаю, что только у меня есть право их наказывать.

— Ты гость на нашей земле, эрцгерцог Валевский, — в голосе Рустама появился металл. — Ты спас мою жизнь, поэтому я оставлю твоё замечание без ответа. Эти люди принадлежат моему отцу, и они нарушили закон!

— Возможно так и было до того, как я их спас. Вот только после того, как я уничтожил дэва, судьба всей этой деревни перешла в мои руки. Мне стало не всё равно, что здесь будет происходить. Поэтому я удивляюсь тому, как легко ты распределил людей, ради которых я рисковал жизнью, как собрался их убивать. Стало даже интересно, что говорят на это законы Шурганской империи. Ведь наверняка что-то говорят, верно?

Рустам развернулся ко мне.

— Эти люди нарушили закон!

— Я спрашивал тебя не об этом, второй сын падишаха, — когда нужно, я тоже умел добавлять металл в голос. Магистр Тарра научила.

Рустам подал жест, и его воины тут же направили в мою сторону копья и арбалеты.

— Я благодарен тебе за спасение своей жизни, но не потерплю такого обращения!

— То есть дэв и хориб показались вам невероятными чудовищами, а тот, кто их с такой лёгкостью уничтожил — нет? — я красноречиво поднял бровь и пошёл к Рустаму. — Люди, кто выжили в этой деревне, отныне принадлежат мне, эрцгерцогу Валевскому. И если кто-либо решит, что он вправе наказывать моих людей, вначале должен иметь силу наказать меня. Ты способен это сделать, Рустам Бахтияр? Ты готов идти против отца?

С этими словами я вытащил из кармана пластину падишаха и продемонстрировал её окружающим, удерживая двумя пальцами. Рустам побелел. В отношении шурганцев это выглядело достаточно забавно — она внезапно становились похожими на зарганцев.

— Откуда у тебя это? — металл исчез. Его заменил шок.

— Не важно, откуда у меня это. Важно то, что оно позволяет мне делать, — я вернул пластину обратно в нагрудный карман. — Так что ты собрался делать с моими людьми, второй сын падишаха?

Воины опустили копья и начали переглядываться, не понимая, как поступить. Они поклялись служить сыну падишаха, но перед этим — самому падишаху. И я только что продемонстрировал, что падишах — это я. А они в меня копьями собрались тыкать. Нехорошо. За такое и на плаху можно загреметь. С этим, как я понял, в Шурганской империи довольно быстро вопрос решается.

— Они твои, эрцгерцог Валевский. Когда мы доберёмся до отца, я задам ему вопрос.

— Никто тебя не ограничивает, — ответил я и подошёл к старосте. — Ты знал, что нарушаешь закон, строя дом из гранита?

— Знал, господин.

— Почему так поступил?

— Соседи буянят, разбойников развелось нынче столько, что впору за голову хвататься. Мы уже к наместнику падишаха обращались, но никто ничего не делал. Прислали нескольких воинов, те посидели неделю в селе, пожрали за наш счёт, да уехали. А потом пришли разбойники, ополовинили наши запасы, убили половину народа, ещё и половину домов пожгли. В назидание. Тогда-то я и решил отстроить дом, в котором можно будет спрятаться. Гранит добывали в тех горах, там как раз небольшой рудник нашёлся. За пять лет насобирали нужное количество и построили дом. Разбойники ещё дважды приходили, но уходили ни с чём. Мы же неделю могли там сидеть. Всё важное там держим, а новые дома отстроить не проблема. Да и огрызаться научились, арбалеты у каждого дома есть. Вот разбойники нас сторониться и начали. Это моё решение, мне и ответ нести. Не нужно людей губить.

— Твоё решение, тебе и нести наказание, — согласился я, после чего молниеносным движением отделил голову старика от туловища. Всё, что нужно, я уже выяснил. Жители всё ещё были поделены на две группы. Я подошёл к ним:

— Выберете себе нового старосту, этого похороните с почестями. Он заслужил. Дом разобрать и гранит отправить в столицу, как того и требует закон. После того, как справитесь с этим, собираете все свои вещи и отправляетесь в город Кострищ. Там вам всем подыщут работу. Деревню сжечь. О том, что здесь когда-то жили люди, должно напоминать только пепелище. Выполнять!

Крестьяне молча развернулись и отправились к дому старосты. К работе приступили все, даже ребятня, что начала оттаскивать доски. Я вернулся к хмурому Рустаму:

— Этим людям нужна охрана, чтобы они беспрепятственно достигли моих земель. Если наместник падишаха не справляется со своими обязанностями, с ними справлюсь я. И ты прав, второй сын падишаха. Когда мы прибудем к твоему отцу, я тоже задам ему вопрос. Густав, что там с твоим супом? Не остыл ещё?

— Никак нет, ваша светлость! — наставник сориентировался молниеносно. — Всё готово!

— Позволь пригласить тебя разделить со мной трапезу, Рустам Бахтияр, — как ни в чём ни бывало предложил я, когда разделался с обязательной программой. Понимаю, что это мне потом аукнется, но по-другому поступить я не мог.

— Благодарю за приглашение, я не голоден, — ответил второй сын падишаха, определяя наше дальнейшее общение. Вернее, его отсутствие. Плевать. Я никому в друзья не навязываюсь. На мой взгляд, отношения между представителями разных империй должны быть сугубо деловыми.

— Умеешь ты заводить друзей, — Густав протянул мне тарелку. — Если шурганец отказался разделить с тобой трапезу, он открыто заявил, что считает тебя своим врагом.

— Думаешь, нужно срочно бежать к нему, падать на колени и умолять убить два десятка людей? Только чтобы он меня простил? — не удержался я от сарказма.

— Тебе-то на кой эти крестьяне сдались? — Густав был едва ли не единственным, кто имел полное право задавать мне прямой вопрос. Даже подзатыльник отвесить, если я вдруг чего-то сделаю не так.

— Элеонора пристроит. Рабочие руки всегда нужны, тем более в Кострище.

— То есть если нам впереди ещё деревень двадцать таких попадётся, всех заберёшь?

— Если в каждой из них будет по дэву — почему нет? Выгодное это дело. Ты в шкурах хорибов разбираешься?

— Откуда? — удивился Густав. — Я пока на Стене был, их всего-то раза два или три убивали. Командиры сразу к рукам такую ценность прибирали. А что — есть чем похвастаться?

— Есть, но здесь показывать не буду. Слишком много любопытных глаз кругом. Включая нашу тёмную гостю. Свет великий, Густав, что ты туда подмешиваешь? Это же вкуснотища!

— Можно и мне? — попросила Наира, заинтересовавшись моими возгласами.

— Прошу не обессудьте, госпожа, мы по-простому всё оформили, — Густав налил суп и протянул девушке. Если мне досталась обычная походная деревянная миска, то тёмная получила стальную, с какими-то завитушками. Даже в такой малости, как еда на природе, она хотела получать эстетическое удовольствие. И не важно, что металлическая посуда быстрей нагревалась и обжигала руки. Главное эстетика. Долго мне ещё не быть высшим аристократом.

Рустам оставил с крестьянами нескольких воинов и вскоре мы неспешно двигались дальше. Ни о каком посещении дальней крепости речи больше не шло. Рустам спешил к отцу, дабы задать животрепещущий вопрос. Нетерпеливый юноша в какой-то момент даже оставил мою карету, чтобы со своей группой ускакать дальше, однако вернулся, словно опасаясь, что мы свернём с нужной дороги. Но никуда сворачивать мы не собирались, как и торопиться. До обучения у мастера Мерама оставалось ещё десять дней, так что с временем у меня был полный порядок. Разве что взгляд Наиры мне не нравился. Тёмная делала вид, что читает книгу, в то время как то и дело смотрела на меня, словно оценивала. Это изрядно бесило, но я решил развивать терпение. Если ты справляешься с тем, что тебя бесит — ты становишься сильнее.

— Как ты его убил? — Наира не выдержала через час.

— Ножом.

— Я не про старика. Про дэва. Я видела труп — он был метров пять! Как тебе удалось это сделать?

— Почему мне нужно раскрывать тебе свои секреты? — удивился я. — На самом деле мне повезло. Хориб напал на меня вне села. Если бы эти твари скооперировались, мне бы не поздоровалось.

— Значит, ты не неуязвимый? Просто везучий?

— В точку! Вот, повезло оказаться в этой точке пространства и заработать себе врага.

— До сих пор не пойму, почему ты так поступил. Рустам был в своём праве. Это его люди и ему решать, как их наказывать.

— Это люди его отца, — поправил я девушку. — Не Рустама. Даже группа, что сопровождает второго сына падишаха, принадлежит Баязиду Третьему, но не Рустаму Бахтияру.

— Хорошо, это люди его отца, которые нарушили закон.

— Ты в этом уверена?

Тёмная даже опешила от моего вопроса.

— Так ведь Рустам так сказал.

— То есть ты поверишь любому первому встречному, назвавшемуся сыном падишаха, если он, к примеру, скажет, в Шурганской империи есть закон, обязывающий всех тёмных красавиц раздеваться догола и исполнять танец на потеху всей группе?

— Максимилиан! — возмутилась Наира.

— А в чём разница? Почему там ты веришь, а здесь начала возмущаться? Ведь закон есть закон. Он был бы в своём праве. Рустам собирался казнить двадцать человек только за то, что они остались живы. Это ненормально. Староста был виноват, он знал, на что шёл. Причины, побудившие старика так поступить, нужно решать не здесь, в другом месте. Но за своё решение старик получил заслуженное наказание. Он мёртв. В чём виноваты остальные?

— Хорошо, допустим, ты прав. Но почему ты решил сжечь деревню? Почему отправил людей в Кострищ?

— Потому что если бы они остались в селе, их бы всех убили. Даже не разбойники — люди падишаха. Тот же Рустам вернулся бы сюда через неделю и вырезал бы всех поголовно. Просто потому что он так может.

— Тебе-то какая разница до этих людей? Ты их первый раз в жизни видишь?

— Ты права — мне эти люди вообще не сдались. Это крестьяне, у меня в Кострище нет свободных земель, где они смогут выращивать урожай. Их придётся обучать, подыскивать им новую работу, тратить на них силы и средства. Вот только есть огромная разница между людьми, ради которых ты рисковал жизнью и теми, кто просто живёт под тем или иным управлением наместников. Командир отряда, что остановил нас, чётко определил судьбу тех несчастных — они были отданы дэву. Как и Рустам, к слову говоря. Когда я вмешался, то стал отвечать за их судьбу.

— Не будь дэва, ты бы и пальцем бы не пошевелил?

— Естественно. Это локальные разборки крестьян и их владетелей. Вмешиваться в них — последнее дело.

— Поняла, — кивнула Наира. — Скажи, а куда делась шкура с хориба? Я видела ошмётки — там нет ни одной ворсинки, словно ты собрал каждую. Специально переворачивала.

— Издержки уничтожения тёмных, — не стал вдаваться я в подробности. — К сожалению, после того, как я их прикончу, мало что остаётся от тел. И тем более от шкуры, что прочна, как сталь.

— Максимилиан…

— Наира, мне нечего больше добавить. Добычи нет. Точка.

— Поняла, этот вопрос снимается. Тогда ответь, почему ты отказался от брака со мной? Это же выгодно твоему городу? У нас была бы полная монополия на пошлину ввозимых товаров. Что с твоей, что с нашей стороны. Как говорит Аделина: «Я за любой бизнес, если в нём есть моё присутствие. Хотя бы номинальное». И нет ничего лучше, чем заключить такой же политический брак, как между Кималем Саренто и моей кузиной.

— Тебя бы такой брак устроил? — не удержался я от вопроса.

— Раньше — нет. Я согласилась стать твоей женой, а потом невестой, только чтобы спасти отца. Ты был прав — я понятия не имела, кто ты и что ты. Но сейчас я рядом с тобой. Общаюсь, пытаюсь понять логику твоих поступков и, хочу сказать, что в данный момент я не против такого союза. Он действительно был бы выгоден сразу двум сторонам. К тому же, взяв меня в жёны, ты получил бы поддержку третьего клана Керукса. Да, недавно наши позиции пошатнулись, но сейчас мы вернули себе былую славу. Причём в значительно большем объёме. Последний раз клан Бартоломео председательствовал на собрании кланов ещё до моего рождения. У нас есть значительные ресурсы, что могут помочь Кострищу стать второй столицей Заракской империи за пару лет. У нас огромные территории, где много высокоуровневых разломов, руин с Фарафо. Это артефакты, ресурсы. Всё, что может сделать Кострищ сильным и привлекательным для торговли городом. Но ты выбрал Алию. Почему? Что у неё есть? Титул, равный или выше твоего? Вроде бы нет. Она принадлежит церкви и как только Цитадель отдаст приказ, тут же ринется его исполнять. Потому что она епископ. То, что ей выдали непонятный статус «независимый», ничего не говорит. Она ушла из-под управления верховного епископа Заракской империи, но не от Папы. И как только глава церкви Света заинтересуется тобой, он просто прикажет Алии выдать всю доступную ей информацию по тебе, и она не посмеет ослушаться! Потому что у неё нет свободы!

— То есть у клана Бартоломео она есть, свобода? — я едва сдержался, чтобы не наорать на тёмную. — В чём она, пояснишь? В том, что вы вольны противиться воле Храма Скрона? Туманный служитель решил, что ты отныне являешься покорителем разломов и что, третий по силе клан Керукса как-то это оспорил? Вмешался? Твёрдо ответил тёмной пирамиде, что ты никуда не поедешь? Что-то я такого не припомню. У Алии есть свобода. Она может уйти из церкви и стать независимой. Да, потеряет свой сан, потеряет влияние, но такая возможность у неё есть. Может ли кто-то из твоего клана уйти от Храма Скрона? Да, может. До первого использования портала. Потом человек навечно исчезнет в недрах тёмной пирамиды и о нём никто никогда не вспомнит. Я на своей шкуре выяснил, что такое свобода в исполнении Храма Скрона. Повторять как-то не хочется. Твоё предложение интересно, но оно сопряжено с тем, что мне придётся пользоваться порталами. Что автоматически делает это самое предложение нереалистичным. Все ваши ресурсы, разломы, руины…

— Остановитесь! — раздался крик, оборвавшие нашу «увлекательную» беседу. Густав так резко остановил карету, что мы едва не попадали. Удивлённый таким поведением своего наставника, я выпрыгнул наружу, желая понять, что происходит.

Увиденное мне не понравилось. Со стороны Аль-Хорезма в нашу сторону двигалась не самая желанная группа. Два верховных обращённых и командор Цитадели. Два тёмных и светлых. Вместе. Такое возможно только в одном случае и у меня засосало под лопаткой, когда я понял причину того, почему командор до сих пор не обезглавил верховных обращённых. Рустам со своей группой спешился и преклонил колено перед высшим иерархом Цитадели.

— Охотник на тёмных Максимилиан Валевский, ты-то мне и нужен! — громогласно пробасил командор, проигнорировав мой титул. Церкви Света вообще было плевать на такие условности.

Троица добралась до нас, после чего один из верховных обращённых отбежал метров на сто и принялся «петь» тёмную песню призыва портала.

— Тебе надлежит отправиться с этим верховным обращённым! — приказал командор, указав на второго тёмного. — В сотне километров отсюда появился заражённый разлом. Сейчас он восьмого уровня, но с каждым часом его уровень увеличивается на единицу. Кругом слишком много мелких разломов. Ты должен уничтожить его как можно быстрее!

— Заражёнными разломами занимается мастер Мерам, — ответил я. — Это работа, за которую ему платят.

— Серый мастер направился к другому заражённому разлому, находящемуся в трёх сотнях километрах от нас. Тот разлом уже имеет двадцатый уровень и начал притягивать к себе тот разлом, который должен уничтожить ты. Если эти два разлома объединятся, северная часть Шурганской империи станет необитаемой. Включая Аль-Хорезм! Я отправляюсь к разлому, где находятся тёмные и мастер Мерам. Туда подтягивают сейчас всех. Как только справишься, второй обращённый отправит тебя к нам. Храм Скрона гарантировал твою неприкосновенность. Тебя доставят к порталу и вернут в Аль-Хорезм, как только разлом будет уничтожен. Ты!

Палец командора упёрся в Рустама Бахтияра.

— Все, кто здесь находится, кроме Валевского и этого тёмного, завтра же должны пройти проверку в Цитадели на тьму! Если хотя бы одного человека не будет, род Бахтияров будет наказан! Такова воля Света!

Командор посчитал свою миссию выполненной. Интересоваться мнением каких-то букашек он не собирался. Обращённый открыл портал и светлый исчез. Оставшийся обращённый подвёл мне коня, показывая, что следует поспешить. Моего плеча коснулась нежная рука. Обернувшись, я увидел Наиру.

— Говоришь, у светлых есть свобода? Пока будешь бегать по разломам, подумай над тем, как далеко она распространяется, эта самая свобода, глава автономного города.

Глава 14

— Алия, нужна консультация…

Я описал происходящее. Действия командора мне не нравились. Явился, поставил задачу и ушёл, даже не побеспокоившись о том, стану ли я исполнять его приказ или нет.

— Макс, не знаю, — моя будущая супруга задумалась. — Формально ты не подписывал договор на закрытие заражённых разломов. Цитадель, конечно, своеобразная организация, но даже они не имеют право приказывать таким образом. Видимо, у них случилось что-то достаточно серьёзное, раз они так себя повели. Два заражённых разлома, говоришь? Что-то они зачастили, тебе не кажется? То несколько десятков лет их не было, то только за последний месяц сразу четыре штуки. Здесь явно что-то нечисто.

— Разломы могут быть рукотворными?

— Ни о чём подобном я не слышала. Нужно спрашивать у верховного епископа. Что по распределению добычи?

— Полная тишина. Командор ни словом об этом не обмолвился.

— Да, что-то действительно у них там случилось из ряда вон выходящее. Обычно Цитадель внимательно относится к таким деталям. Где находится разлом?

— Примерно в пятидесяти километрах от границы.

— Или трех сотнях километрах от Кострища. Если этот разлом вовремя не закрыть, что произойдёт с нашим городом?

— Ничего хорошего, — вдохнул я.

— Вот и ответ на то, что тебе делать. С Цитаделью мы будем разговаривать отдельно — их поведение непозволительно. Однако сейчас разлом угрожает Кострищу и с ним нужно разобраться.

— Но только он. Разлом за Стеной проблема мастера Мерама.

— Поддерживаю. С этой проблемой пусть разбираются те, кто за это получает привилегии. Сейчас ты не уполномочен заниматься такими вещами.

Такой вот незамысловатый разговор у меня случился, пока мы с верховным обращённым мчались вперёд, загоняя коней. Раз за разом мне приходилось лечить наш транспорт, чтобы продлить его жизнь. Я прекрасно понимал, что бедные животные умрут — забег на сотню километров, тем более по пересечённой местности, ещё никого до добра не доводил. Мы животинок совсем не жалели и всего через три часа, когда у меня внутри всё перемешалось, добрались до цели. До заката оставалось ещё часа два, так что я решил прогуляться после такой прогулки.

— Оставайся здесь, я пройдусь по руинам, — я указал на видневшийся неподалёку туман Фарафо. Разлом прекратил блокировать владельца Чёрной горы и тот с радостью врывался в мир, отправляя своих воинов за добычей. Туман в местных руинах только появился, так что особо поживиться здесь было нечем. За два часа мне удалось найти всего четверых солдат, увеличив количество камней на огранку. Об артефактах речи даже не шло.

Разлом к нашему приходу значительно вырос. Если командор говорил о восьмом уровне, то Хозяина я нашёл уже на двенадцатом. До появления метаморфа не хватило всего трёх часов! «Поглотитель» забрал всё самое ценное из разлома и вновь я получил несколько непонятных камней под названием льог. Странные бесцветные кристаллы появились только на последнем уровне и находились в таких мизерных количествах, что сразу бросались в глаза. Даже вирмы уже накопилось на добрый доспех, вздумай я его создать, однако льога был всего девять штук. По три кристалла на каждый заражённый разлом. Это заставляло задуматься — от уровня разлома наличие этого камня не зависело. Мои предыдущие разломы имели восемнадцатый и четырнадцатый уровень. Этот двенадцатый. Что довольно странно. Нужна консультация знающих людей и тут как не вспомнить разговор с Наирой — клан Бартоломео идеально подошёл бы для этой цели. Они наверняка знают, для чего используется льог и что с ним делать. Вдруг из этого ресурса можно построить супер оружие, что уничтожит любого противника? Было бы классно.

Возвращался не хотелсь. Разлом был выкачан практически под ноль — остались лишь низкоуровневые ресурсы, с которыми я ничего толкового не мог сделать в виду отсутствия рецептов. Магические камни были откровенным мусором — для меня там не было ничего интересного. Видимо, настала пора собирать камни уже не только для меня и моих женщин, но и для ближайшего окружения. Нужен специальный человек, кто будет структурировать камни и формировать из них наборы для последующей интеграции. Не думаю, что Крепость откажет в такой малости. Обращаться к Кималю Саренто я больше не хотел.

На поверхности меня ждал сюрприз и не могу сказать, что он был приятным. Верховный обращённый совершил ритуальное самопожертвование, открывая портал и через мерцающую пелену ко мне явились три человека. Командор, туманный служитель Храма Скрона и ещё один верховный обращённый. Видимо, на всякий случай, если с этим порталом что-то произойдёт.

— Ты не спешил, — недовольно произнёс командор. До восхода солнца оставалось часа три, не больше.

— Такой задачи не стояло, — ответил я. — Заражённый разлом уничтожен, магические камни отдавать я не собираюсь.

— Нам нет дела до твоих камней, — командор явно не умел общаться по-другому, кроме как с позиции силы. — Отправляйся в портал, впереди ещё один разлом. Храм Скрона гарантирует, что доставит тебя до места и обратно.

— С чего вдруг? Заражёнными разломами занимаются тёмные кланы, Цитадель и мастер Мерам, — ответил я, решив идти до конца. Если сейчас подчинюсь и соглашусь с командором, до конца дней буду прыгать по разломам, как бесправный баран, не смея даже голоса подать. — Когда я был в клане Бартоломео, меня ещё можно было как-то подвязать под эту работу. Но мне посчастливилось выйти из клана и тот факт, что Наира Джоде является моей невестой, никак не обязывает меня прыгать по порталам по первому требованию. Это не моя работа, командор.

— Ты отказываешься подчиняться воле Цитадели? — светлый даже в размерах вырос.

— Я отказываюсь выполнять то, на что не подписывался и за что мне не платят. Если это противоречит воле Цитадели… Что же, я готов принять заслуженное наказание. Я снял защиту, командор. Постарайтесь убить меня быстро. Не хочу мучаться.

— Ты будешь наказан!

— За что? За то, что я не хочу умирать в разломе и предлагаю убить меня прямо сейчас? Какая разница трупу, как его потом накажут? Я готов принять гнев Цитадели. Повторяю — на мне нет защиты. Меня можно убить без проблем.

— Храм Скрона желает знать, что ты хочешь за помощь? — подал голос тёмный.

— Он должен выполнить волю Света! — командор явно имел на меня какой-то зуб. С чего вдруг он так взъелся?

— По какой причине охотник на тёмных должен выполнять волю Света? — служитель Храма обернулся к командору. — Договор об уничтожении заражённых разломов был заключён между Храмом Скрона, советом кланов, Папой и мастером Мерамом. Если последний не справляется с тем, чтобы запечатать разлом, объединённые силы подписантов отправляются в разлом, дабы исполнить свою миссию. В договоре нет эрцгерцога автономного города. Тебе придётся идти в разлом, командор.

Так вот в чём причина! Я-то думал, что всё дело в том, что светлый по какой-то причине меня возненавидел, а он просто не хотел умирать!

— Какой уровень у заражённого разлома? — спросил я, прикидывая, что можно будет себе выторговать.

— Двадцать восьмой. Через два часа будет тридцать первый — скоро поглотится ещё один разлом. Потом долгое время будет стагнация — новых разломов в округе уже нет, а старые неохотно двигаются к этому монстру. По нашей оценке, через двадцать восемь часов заражённый разлом притянет к себе разлом двадцатого уровня. Храм Скрона не желает превращать обширные обжитые земли в пустыню.

— С двадцать пятого уровня начинает появляться гниль. Я не знаю, что это такое и как её уничтожать.

— Храм Скрона помнит твои требования. Тебе будут предоставлены кольца, амулеты, дополнительная броня, уменьшающая влияние тьмы. Тридцать первый уровень разлома не закрывался вот уже восемьсот лет. Тем более тридцать первый уровень заражённого разлома.

— Нужны стальные коробки.

— Ты получишь ёмкости для новых усли. Они уже изготовлены.

— Зачем?

— Идея создать тёмное зеркало пришла не только церкви Света.

— Вы так говорите, словно я уже согласился. От Кострища этот заражённый разлом находится достаточно далеко. Даже если он зацепит северо-восточную часть Заракской империи, мой город не пострадает.

— Не пострадает, — согласился служитель Храма Скрона. — Поэтому мы здесь. Для того, чтобы договориться, покоритель разломов.

— Почему мастер Мерам не справился?

— Гниль. Она появилась раньше, чем он наложил печать. Его руны не действуют на гниль. Он начал разработку нового слова, но сколько времени на это уйдёт, известно одному Скрону. Может результат уже достигнут. Может потребуется вечность. Может гниль вообще нельзя запечатать. Мы не заем.

— Разлом тридцать первого уровня, при том, что мой максимум — восемнадцатый. И вы хотите, чтобы я рискнул жизнью и на голом альтруизме отправился в разлом?

— Это твой долг! — вмешался командор. — Ты слуга церкви!

— Когда это я успел им стать? — моему удивлению не было предела.

— Когда тебя признали! Когда выдали тебе личную служительницу! Существование тёмных в светлых империях регламентируется законами, в которых сказано, кем ты являешься. То, что тебе вернули жизнь, превратив из смертника в человека, ничего не меняет. Для церкви Света ты до последнего своего дня останешься смертником! Тем, кем жертвуют в первую очередь, чтобы спасти простых людей. Мы теряем время! Если ты не отправишься в разлом добровольно, тебя туда отправят силой!

— Командор, я повторю — на мне нет защиты. Можете прикончить меня любой способностью. Я смиренно склоняю голову перед вами и вашим могуществом. Отправите меня силой в разлом — поселюсь на первом уровне и никуда не пойду. Мне нет дела до территории тёмных, которые погибнут из-за заражённого разлома. Мне нет дела до территорий Шурганской империи, которые может зацепить увеличившийся разлом. Я отвечаю только за свой город и своих людей. Там, где находится разлом, нет ни того, ни другого. Что касается моего долга… Верховный епископ Заракской империи вывел меня из состава церкви Света. Папа принял обратное решение? Или командор Цитадели имеет право пренебречь решением верховного епископа самостоятельной империи?

— Ты отказываешься исполнять свой долг. Цитадель помнит тех, кто пошёл против неё, — с нескрываемой злостью произнёс командор, но никуда не ушёл и не стал на меня нападать, чтобы скрутить и закинуть в портал.

— Храм Скрона повторяет свой вопрос — что ты хочешь?

— Что получает мастер Мерам за каждый запечатанный разлом?

— Договор запрещает разглашать эту информацию, — туманный служитель не пожелал раскрывать уровень заработков рунописца.

— В таком случае заинтересуйте меня. Предложите что-то такое, что заставит меня забыть о чувстве самосохранения и отправиться закрывать разлом тридцать первого уровня. И давайте не будет о долге — я никому ничего не должен. Хотите убить — убивайте. У вас есть мастер Мерам, что с лёгкостью справиться со всеми напастями.

— Ресурсы этого разлома будут твоими, — сделал предложение туманный служитель.

— Очень смешно. Заражённые разломы пусты по умолчанию. Я прошёл уже три разлома — ничего, кроме нюкса и хрона, в них не видел.

— Храму Скрона нужно время, чтобы сделать предложение, но этого времени у нас нет. Через двадцать восемь часов этот разговор не будет иметь смысла.

Я перевёл взгляд на хмурого командора.

— Церковь Света не станет тебе ничего предлагать, тёмный, — ответил служитель Света, но тут же добавил: — Мы готовы выполнить твои разумные требования, но не изобретать их.

— Требования? Не вопрос! Я хочу, чтобы Кострищ и я были признаны свободными от влияния церкви Света. Меня не устраивает, что мне каждый раз пытаются вменить какой-то несуществующий долг. Мне нужны полные и максимально подробные карты локаций всех империй. Мне нужна сотня артефактов-рецептов. Мне нужны официальные установки по производству эликсиров на ману, уровень камня и грань. Мне нужен доступ к архивам Цитадели. Мне нужны ресурсы и рабочая сила для строительства Кострища. Минимум сотня рабочих бригад сроком на один календарный год. Мне требуется золото. Вы хотели услышать мои требования? Получите.

— Твои требования нереалистичны, — командор в очередной раз вырос в размерах. Я даже глаза закрыл, ожидая удара, но его не последовало. Когда я вновь вернулся в реальность, светлый принял свой естественный вид.

— К Храму Скрона у меня аналогичные требования. Мне нужны полные карты локаций. Мне нужен доступ к вашим архивам. Меня крайне бесит отсутствие информации. Метаморф появляется на пятнадцатом уровне разлома. Гниль на двадцать пятом. Что появляется на тридцать пятом? Вы знаете, но молчите. Тогда и я буду молчать.

— Храм Скрона выслушал твои слова и предоставит достойное предложение после того, как будет уничтожен разлом. Мы готовы взять на себя обязательства Цитадели — мы более заинтересованы в том, чтобы на наших землях осталась жизнь.

— Мне нужна независимость от церкви Света, — упорно повторил я. — Пусть даже частичная — если кто и сможет мне приказывать — только Папа. Лично. Никакие командоры, паладины и даже Инквизиторы не будут иметь такого права. Срываться в неизвестном направлении по первому зову любого явившегося ко мне представителя Цитадели я не собираюсь. И Кострищу нужны устройства. Мы торговый город и желаем сами производить то, чем будем торговать.

— Цитадель готова обсудить твои требования, — через силу произнёс командор. — Решение о таком может принимать только Папа. Даже анклав не имеет такого права.

— Я хочу встретиться с Папой и обсудить с ним своё участие в закрытии разломов.

— Папа не встречается с тёмными! — рявкнул командор. — Твоё участие ничтожно! Ты должен закрыть этот Скроном проклятый разлом и точка! С остальными будет разбираться мастер Мерам!

— Свои требования я озвучил, решайте сами. Кстати, только сейчас до меня дошло — разлом такого уровня уже закрывался? Кем? — я повернулся в сторону служителя Храма, но ответил командор.

— Первым императором! Он освободил наши земли от разломов, что здесь появились во время появления Скрона, он заложил основу церкви Света!

— Моё дополнительное требование — мне нужны полные архивы по первому императору. Что он делал, что умел, чем обладал.

— Доступ к этой информации можно получить только по решению Папы!

— В таком случае повторю — мне нужна встреча с главой церкви Света. Служитель Храма, почему вы молчите? У вас же тоже есть что-то похожее? Чтобы тёмные не собирали информацию по первому светлому императору? Никогда в это не поверю.

— У меня нет полномочий обсуждать с тобой доступ к этой информации, — послышался ответ. — Только Первый имеет такое право.

— Мне нужна встреча с Первым. С удовольствием встречу его в Кострище.

— Первый не выходит из пирамиды. Первый и есть пирамида, — огорошил меня тёмный. — Храм Скрона обсудит твой запрос. С каждой минутой, что мы здесь стоим, обычный разлом двадцатого уровня становится ближе к заражённому. Мы может до бесконечности обсуждать твои требования, но этот разговор не приведёт к результату. Через два часа взойдёт солнце и разлом закроется. Когда он откроется вновь, у тебя будет на четырнадцать часов меньше. Не забывай — тебя ещё нужно подготовить к походу. На это тоже уйдёт какое-то время. Гниль крайне неприятная субстанция.

В отличие от Цитадели, Храм Скрона умел давить фактами — тёмный даже напомнил о том, что разломы открываются лишь по ночам. Я встретился взглядом с командором. Несмотря на то, что в его глазницах сиял чистый свет, этот свет не сулил мне ничего хорошего.

— Мне нужны пожизненные гарантии, что Храм Скрона не станет пользоваться своим положением и не переправит меня в пирамиду против моего желания. В противном случая я не войду в портал. Никогда.

— Они у тебя есть, — заверил меня туманный служитель. — Если Храм Скрона пожелает с тобой говорить, он отправит гонца.

Звучало, сказать откровенно, так себе, но ничего лучшего сейчас мне дать и не могли. Что сможет остановить Храм от нарушения слова? Наличие договора? Плевали они на него. Контроль со стороны Цитадели? Вообще не вариант. Единственная гарантия, которую они могли дать — своё слово. Которое будут держать ровно до той поры, пока им выгодно.

— Хорошо, я буду ждать разумных предложений со стороны Храма Скрона и Цитадели. Мои минимальные требования вы знаете. Метаморфа уже прикончили?

— Клан Гурфанов уже на месте, — ответил тёмный, что должно было звучать как «естественно, что за глупый вопрос». Однако на всякий случай я уточнил:

— Портал ведёт к заражённому разлому?

Дождавшись кивка, я вошёл в мерцающую пелену. Смотреть на хмурую, недовольную и явно озлобленную рожу командора опротивело. Да, с Цитаделью у меня определённо будут проблемы. Потом.

Если я выйду из разлома. Не когда…

Последнее замечание было осознанным — как только я вышел из портала, пропитанный какой-то неприятной гнилью воздух дал о себе знать. Лёгкие тут же начали гореть, словно я разом вдохнул добрую порцию едкой строительной пыли. «Лечение» помогло — жечь в лёгких перестало. Задержав дыхание, я осмотрелся. Насколько хватало света моего кристалла, везде висела едва заметная дымка, отдающая зелёным. В отличие от тумана Фарафо, дымка поднималась высоко над землёй, покрывая всё доступное ей пространство. Люди вокруг ходили в специальных масках, спасаясь от едкой мерзости. Ни командор, ни туманный служитель не удосужились предупредить меня о том, что ждёт на месте. Что это — месть? Я же сообщил, что понятия не имею по поводу того, что такое гниль.

— Следуй за мной. У нас мало времени, — прозвучал голос туманного существа. Ему дымка явно дискомфорта не доставляла. Всё ещё стараясь не дышать, я вошёл в огромную палатку следом за тёмным и только здесь с шумом выдохнул. Внутри дымки не было — магическое поле его блокировало. Вновь всё тот же круглый стол, что я уже видел в своей жизни и вокруг него стояли главы кланов и ведущие покорители разломов. Седрик Джоде тоже был здесь, готовый выполнить любой приказ чёрной пирамиды.

— Покоритель разломов Валевский, — представил меня тёмный собравшимся. Хотя, как мне казалось, все уже прекрасно знали, кто я такой. В том числе и мастер Мерам. Старик выглядел не очень — он словно на максимальный уровень разлома спустился и просидел там несколько дней. Высохший, как мумия, он, тем не менее, был бодр и деятелен.

— Валевский, значит, — меня окинули оценивающим взглядом, словно впервые видели. — Через девять дней ты должен быть в Аль-Хорезме. Опоздаешь — не приму! Так и знай!

— Покорителю разломов нужна защита от влияния тьмы, — произнёс туманный служитель Храма, не позволяя мне ответить на реплику мастера Мерама. — Тридцать первый уровень заражённого разлома требует максимального участия всех собравшихся. Клан Гурфанов?

— Неидентифицированное кольцо метаморфа, — новый глаза Гурфанов не снимал шлема, так что сказать, на кого он походил, было тяжело. Однако сам доспех меня крайне заинтересовал — на сталь это не походило. «Анализ», что вполне ожидаемо, в очередной раз показал свою полную бесполезность. Он действительно теперь годился только для того, чтобы находить тёмных. Смысла во всех этих усилениях я больше не видел. Алия, надеюсь, ты справишься с моим новым магическим полем как можно быстрее. Пора усиливаться.

— Кроме этого, два наших лучших кольца по блокировке влияния тьмы, — рядом с первым красным предметом появилось ещё два.

— Амулет блокирования тьмы, — Седрик положил на стол увесистый камень. Тоже эксклюзивный. — Фамильная ценность клана Бартоломео.

— Три кольца от Храма Скрона, — туманный служитель положил на стол ещё три эксклюзивных кольца.

— Это поможет ему от тьмы, но что он будет делать с гнилью? — поинтересовался Седрик Джоде. Судя по тому, как все промолчали, помочь мне в этом никто не мог. Потому что с гнилью работали единицы.

— Что такое гниль и как её побеждать? Маски?

— Маска работает всего десять минут, потом заражается, — ответил незнакомый мне мужчина. Символ клана был мне незнаком, но требовать, чтобы все непременно представлялись, я не хотел. Какая разница?

— Гниль — это особое состояние материи, начиная с двадцать пятого уровня разлома, — начал свой рассказ туманный служитель, однако умолк. Несколькими мгновениями спустя он оказался рядом со мной.

— Проще передать тебе знания сразу и целиком. Разберёшься.

Голова едва не взорвалась он нового пласта знаний. Я даже сел, когда служитель Храма Скрона меня отпустил. Никакого нового функционала — только информация. Записная книга начала мигать, словно сошла с ума, так что пришлось её открывать и погружаться в чтение. Гниль. Плесень. Особый грибок, что покрывает тварей разлома, даруя им новые силы, навыки, способности. Делая их невосприимчивыми к одному-двум видам урона. Грибок разъедает всё, даже стандартные ресурсы, превращая их в нечто новое. Но хуже всего гниль влияла на гвардов — они изменялись до неузнаваемости. Становились меньше, опаснее, яростнее. Воздух на уровнях с гнилью был отравлен. Находиться в нём более пяти минут было равносильно самоубийству и только полное исцеление могло гарантировать хоть какое-то спасение. Ещё из неприятного — света на уровне с гнилью не было. Синие кристаллы не работали — они покрылись зелёным грибком. И, как финальный аккорд — твари крайне негативно относятся к любому освещению. Будь то световой кристалл, факел или фонарь.

Думаете, это все неприятности? Как бы ни так! Обычная одежда на уровнях с гнилью заражалась грибком и начинала заражать уже своего носителя. Если одежду не снять, человек умирал. И вновь единственная защита — полное исцеление. Без «Лечения» в разлом соваться нельзя. Текущий рекорд спуска, двадцать восьмой уровень, принадлежал клану Гурфанов. Из пятидесяти покорителей разлома, подготовленных по высшему разряду, из разлома смогли выйти только десять человек. Они не смогли пройти гвардов.

Но всё вышеперечисленное работало со стандартным разломом. О том, что будет в заражённом, никто не знал. Например, возле обычных разломов двадцать пятого уровня и выше не существует дымки из гнили. Однако здесь она была, причём не только на поверхности, но и на первых трёх уровнях. Ниже Гурфаны не спускались. Потому меня так и готовили. Минут через десять явились кузнецы и принялись подстраивать под мою комплекцию полный стальной доспех. Причём носить эту сталь я должен был на голое тело. Мастер Мерам активно укреплял доспех различными символами, даже, скорее, целыми словами. На всё про всё ушло больше часа и, когда меня посчитали готовым, разлом начал закрываться. Рунописец напоследок влепил мне символ связи и увернуться от него не удалось. Я просто не ожидал такой подлянки от мастера Мерама. Он наложил символ, когда я находился к нему спиной, причём на такое место, которое в приличном обществе не потрогаешь. Связал меня мастер Мерам с Седриком Джоде, моим потенциальным родственником. О том, что брать Наиру в жёны я не собираюсь, здесь ещё не знали.

Не могу сказать, что в полном доспехе было проще дышать — гниль с лёгкостью проникала везде, где хотела. Однако использование камня «Лечение» раз в полминуты полностью очищало внутреннюю часть брони от гнили и той приходилось заново заполнять доступное пространство. «Лечение» уничтожает гниль… Хм… А что если…

«Лечебная аура» пятнадцатого уровня заполонила окружающее пространство, напрочь выжигая само упоминание о гнили. Простая, ненадёжная, бесполезная в большинстве случаев способность показала себя на высоте — я даже шлем снял и вдохнул полной грудью. Гнили не было. Прыгнув в дыру, я обернулся и тяжело вздохнул. Разлом захлопнулся. У меня осталось чуть больше двадцати пяти часов, чтобы добраться до тридцать первого уровня этого безумия. И, что меня больше всего нервировало — внутри разлома использовать «Лечебную ауру» не получится. Потому твари сразу увидят во мне противника. Есть подозрение, что я крепко влип, согласившись на это безрассудство. Хотя, если честно, выбора у меня особого не было. Я же хотел попасть в разлом выше двадцать пятого уровня, чтобы насобирать себе ресурсов для прокачки магических камней? Мечтал. Исполнилось! В следующий раз буду мечтать о пышногрудых красавицах. Это безопасней.

Глава 15

Неприятность обнаружилась в первой же пещере. Не знаю, что тут делали Гурфаны, но кроны никуда не делись. Шесть тварей сидели в центре пещеры и, как только их тронула «Лечебная аура», бросились на меня в слепой жажде убийства. Монстров не интересовало, что я являюсь такой же тварью, как они — они жаждали разобраться с тем, кто делает им плохо. «Золотистый купол защиты» откинул кронов прочь, а затем они растеклись по камням некрасивой тёмной жижей. У меня на поясе висели четыре стальных куба. В двух из них находились усли пятого и восемнадцатого уровня и именно с последнего я убрал заглушки, размазывая тварей на куски. Два других куба были пустыми. Я собирался поместить в них тварей с двадцать пятого и тридцатого уровней. Главное, чтобы они нам были, эти усли. Будет неприятно, если жёлтых шариков в этом поганом разломе не окажется. «Поглотитель» самостоятельно затащил в инвентарь какие-то куски, мне даже лень было разбираться с тем, какие конкретно. Важен был тот факт, что без лечебной ауры я не смогу выжигать гниль в воздухе, а с ней на меня будут бросаться все твари этого разлома. Ибо я буду являться для них наиглавнейшим из противников.

До пятого уровня я добрался минут за тридцать. Путешествовать по этажам, выискивая тварей в каждой пещере, мне не хотелось. Но на уровне, что являлся полигоном, пришлось задержаться — здесь впервые начали встречаться эксклюзивные твари. Даже «Лечебную ауру» выключил, так как обитатели разлома умирали раньше, чем я к ним приближался. Это сразу сказалось на моём самочувствии — витавшая в воздухе гниль набросилась на меня с удвоенной силой. Пришлось действовать крайне нестандартно — задержав дыхание, я зачищал помещение от красных тварей, вырывая их сущность, затем врубал ауру, уничтожая всех оставшихся монстров и гниль, после чего вдыхал, вновь задерживал дыхание, выключал ауру лечения и вбегал в следующую пещеру, чтобы поживиться с эксклюзивных монстров. Не самое удобное перемещение, но достаточно эффективное. На меня не влияла гниль, я получал добычу. Правда, бесило, что мне приходилось оставлять все магические камни на месте — рюкзака у меня не было. И ещё одно — сущности подверженных гнили тварей отличались от стандартных сущностей. Для них в инвентаре появилось отдельное место, а рецепты на создание комплекта из набора «Громовержца» скорректировались. К примеру, если на самые простые перчатки уходило пятнадцать обычных сущностей крона, то теперь появилась дополнительная строка, говорящая, что я могу потратить на те же самые перчатки только десять подверженных гнили сущностей крона. Разница была довольно ощутимой. Мало того, сами сущности стали ранжироваться по уровням, превратив мой инвентарь в какое-то безумно сложную конструкцию. Если бы я не видел начальную версию, разобраться с текущей стало бы на порядок сложнее.

Полностью зачищать пятый уровень не стал — в этом не было никакого смысла. Как только был обнаружен проход на шестой этаж, я спустился, невзирая на добычу. Единственный ресурс, который был для меня крайне важным — время. К сожалению, «Поглотитель» даровать мне лишних суток не мог.

Переход на девятый уровень ознаменовался новым событием — в инвентарь, наконец-то, начали попадать ресурсы. В частности вирма, остальные слоты низкоуровневых кристаллов были забиты под завязку. Ценного металла было немного, но его хватило, чтобы понять главное — гниль на низких уровнях не влияет на ресурсы. Они не теряют свои свойства.

Девятый уровень заставил меня ненадолго задержаться — здесь начали появляться эксклюзивные рапсы. «Призрак» и «Тихая поступь» были слишком ценными камнями, чтобы ими просто так разбрасываться. Пришлось рисковать и стаскивать с себя шлем, куда эти камни и ссыпались. Во время перемещения между пещерами, когда мне приходилось задерживать дыхание, дымка из гнили начала влиять на меня сильнее, щекотало в носу и першило в горле, но и отказываться от камней я права не имел. Мне требовалась собственная армия невидимок!

Мозг включился на семнадцатом уровне, когда я начал задыхаться после каждой пещеры. Плотность гнили увеличилась до такой степени, что метрах в пяти уже ничего нельзя было разобрать. Когда я включил «Лечебную ауру», чтобы разогнать весь этот смог, пришлось вспоминать свои былые деньки, когда приходилось активно сражаться с тёмными тварями. Радовало одно — чудища ничего не могли поделать с моим защитным куполом, в то время как моя мифриловая перчатка творила настоящие чудеса. Расчистив, таким образом, комнату и начав спокойно дышать, я прошёлся по себе «Лечением», чтобы выгнать даже само упоминание о гнили и открыл инвентарь. Дальше двигаться без шлема невозможно, но и бросать уже целую охапку эксклюзивных камней у меня рука не поднималась. И тогда я решил создать шлем! У меня имелось семь рецептов из набора «Громовержца», так что дело оставалось за малым — понять, какой из них будет более эффективен как рюкзак. Остановился я на шлеме — глубина и отсутствие лишних отверстий при закрытом забрале позволяли надеяться на то, что трата ресурсов не будет напрасной. Разве что встал вопрос с сущностями — тратить высокоуровневые на то, что будет отдано, не хотелось. В итоге я остановился на десятке подверженных гнили сущностей крона. Отливающий зелёным золотом предмет появился у меня в руках и на этот раз удержаться от того, чтобы не опробовать своё изобретение я не смог. Стало интересно, насколько выбор параметров зависит от места, где эти самые параметры выбираются. Я нацепил шлем на голову, на несколько мгновений мир погрузился в полную тьму, но тут же всё вернулось к изначальному виду. Кроме, разве что, сообщения о том, что я получил в своё пользование:

Шлем из набора «Громовержца». Доступны 2 параметра. Усиливает на 50% урон молнией, урон молнией пробивает 10% сопротивления молнии. Бонус за набор: отсутствует. Возможно раскрытие дополнительных параметров более редкой сущностью.

Я усмехнулся — Кималь Саренто за полный набор «Громовержца» наверняка отдал бы что-нибудь ценное. Нужно скинуть ему описание. Как я понял, параметры не зависят от места воплощения. Получается, без разницы, какую сущность сразу использовать — крона или Хозяина. Если судить по приписке, в любой момент можно сделать предмет ещё более сильным. Главное иметь ресурсы.

Печалило одно — мне этот предмет был абсолютно бесполезен. Переходить на молнию для меня — однозначная потеря. Из меня вообще получился какой-то странный боец — вроде как маг, но при этом старающийся перейти в ближний бой и уничтожить противника с помощью вирмы или мифрила. В крайних случаях всегда есть надёжный «Тёмный шип», что разметает противников по сторонам.

Ёмкость из моей поделки получилась отличная — едва ли не в два раза больше, чем предыдущая. С надетым шлемом я сразу почувствовал разницу — начало дышаться на порядок легче. Семнадцатый уровень, являющийся третьим полигоном, мне пришлось зачищать практически полностью — поход на следующий этаж оказался в самой дальней пещере. Подверженные гнили сущности и осколки «Усилителя» текли ко мне полноводной рекой, так что возмущаться было глупо. Восемнадцатый и девятнадцатые уровни я пролетел практически мгновенно — проходы находились практически рядом. Начало потихоньку давить, но терпимо. Кольца справлялись. Я сразу нацепил всё, что выдали мне тёмные, кроме одного неопознанного кольца. Чем позже это сделаю, тем сильнее кольцо получится. Да, мне придётся отдать клану Гурфанов три кольца, но кто сказал, что я не могу вернуть своё первое кольцо? По сравнению с двумя остальными оно значительно слабее. Для меня +1 к параметру «Мана» особой погоды не сделает.

Привал я устроил на двадцать четвёртом уровне. Требовался отдых и основательное лечение — кашлять кровью мне откровенно надоело. «Лечения» хватало всего на десять секунд, потом гниль вновь пробиралась во все поры, превращая меня в восставший труп. По всему телу появлялись язвы, струпья, о том, что творится внутри тела, даже думать было страшно. Задержка дыхания помогала слабо. Учитывая то количество «Лечения», которое я в себя вливал, за мной должен был двигаться целый воз эликсиров на ману. «Золотистый купол защиты» висел на постоянку и меня интересовал вопрос — он хоть что-то делал? Судя по тому, что я видел — вообще ничего! Гниль с лёгкостью проходила мой защитный рубеж, игнорировала тёмное зеркало и только «Лечение» позволяло мне всё ещё чувствовать себя относительно живым.

Пещера уже была зачищена, так что я включил «Лечебную ауру» и недовольно оскалился. Плотность гнили значительно уменьшилась, но полностью её прогнать мне не удалось. Уровня камня не хватило! Открыв инвентарь, я вытащил рецепт на повышение уровня и закинул туда все необходимые ингредиенты. Крепость продала мне целый ящик пустых флаконов для эликсиров и, что меня больше всего радовало, они прекрасно разместились в инвентаре. Создать пять эликсиров проблем не составило и вскоре моя «Лечебная аура» имела двадцатый уровень. Помогло — пещера полностью очистилась от гнили. Аналогичную историю мне пришлось сделать с «Лечением» и, на всякий случай, «Золотистым куполом защиты». Вот теперь я даже был готов устроить с Кималем Саренто ещё один спарринг. Однако на этом я не остановился и впервые с момента получения функционала убрал один магический камень из поля. «Лечебная аура» имела всего одну грань, так что пришлось рисковать и убирать в свободное поле «Уменьшение стоимости». Вместо него я вставил «Усилитель» третьего уровня, что тут же создал. Осколков у меня было огромное количество.

Результат не заставил себя ждать — увеличилась не только сила лечения, но и радиус действия. Из соседней пещеры ко мне тут же прибежали тёмные твари, вынуждая вскакивать и готовиться к бою. Однако как такового сражения не случилось — «Лечебная аура» значительно замедлила тварей, превратив их в улиток. Причём это были элитные монстры, а не какая-то шалупонь. Всё, что мне оставалось — добить монстров и с сожалением выкинуть их камни на пол. Всего две грани.

Новая вводная придала сил и, не выключая ауру, я вступил на двадцать пятый уровень. Уровень, с которого гниль в обычном мире только начинается. Первая же пещера этого этажа показала, что всё, что я видел до этого момента, являлось увеселительной прогулкой. Света действительно не было, пришлось использовать световой кристалл. Повсюду виднелась зелёная зараза, что покрывала пространство плотным мягким ковром. Стальные сапоги покрылись копотью — гниль пыталась их разъесть, но не преуспела. Плотность дымки здесь была ниже, чем уровнем выше, что показалось мне довольно удивительным — можно было даже рассмотреть противоположную стену. «Лечебная аура» принялась активно выгонять гниль прочь — начиная с воздуха, заканчивая слизью, покрывающей камни. Поднялась жуткая вонь — гниль сдавалась нехотя, пытаясь напоследок меня ещё и отравить. Если впереди шесть уровней такого безумия — меня ждут неприятности.

Двадцать пятый уровень являлся полигоном, так что с первых секунд мне показали, насколько здесь мне не рады. Сразу шесть тварей, похожих на кронов, ринулись на меня со всех сторон. «Лечебная аура» если их и тормозила, то делала это очень незаметно. Монстры двигались с чудовищной скоростью и, не озаботься я увеличением защиты, за несколько мгновений могли бы меня сожрать. Купол держался, хоть и принялся угрожающе уменьшать количество доступной маны.

Попытки достать тварей перчатками ни к чему хорошему не привели — они были на порядок быстрее меня и успевали отпрыгивать до того, как я их касался. Болт из вирмы тоже особой пользы не принёс — тварь умудрилась увернуться. Складывалась не самая приятная ситуация, я даже начал задумываться о том, чтобы совершить тактическое отступление и спросить через Седрика у Гурфанов, каким образом они сумели пройти два уровня с такими быстрыми тварями, как взгляд упал на пиктограмму «Лечения». Самая часто используемая мной способность в этом разломе. Скорость, с которой мысли принялись бегать, могла посоперничать с эксклюзивными кронами двадцать пятого уровня. Выцепив глазами одного из своих противников, я принялся его лечить. Раз аура могла замедлять противников, значит направленное лечение должно приковывать их к месту!

Сработало идеально. Тварь застопорилась, что позволило мне использовать «Рывок» и одним быстрым движением вырвать сущность. «Поглотитель» в очередной раз сошёл с ума, закидав меня какими-то непонятными кусами убитой твари. Причём на этот раз он действовал с предельной эффективностью — от существа, похожего на крона, остался лишь магический камень. Всё остальное, включая плоть, кожу и кости, да даже заготовку для амулетов, отправилось ко мне в нематериальное хранилище.

«Рывок»! Почему я раньше о тебе не подумал? Обернувшись в сторону других монстров, я в мгновение ока очутился рядом с ними. Оглушить не удалось, однако я сумел сбить тварь с ног и пока она пыталась вскочить и отпрыгнуть, избавил от состояния под названием жизнь. Вновь всё ухнуло в мои «закрома», кроме магического камня. Механизм уничтожения тварей был отработан и вскоре от шести опасных противников не осталось ни следа, а я залез в записную книгу, чтобы посмотреть на то, с кем вообще мне довелось столкнуться. Зря я, что ли, использовал «Анализ», который, к слову, имел уже три «Усилителя» третьего уровня! Если и после этого он не сумеет пробиться через блокирующие амулеты, то я даже не знаю, для чего этот камень вообще мне нужен. Уберу и поставлю что-нибудь полезное.

Тварь, что была изображена на картинке, когда-то явно была кроном. Продолговатая подушка на четырёх тонких ножках с тремя суставами и наростом, что выступала в качестве головы. Вот только жизнь в гнили не прошла для крона даром — тело оказалось изменено до неузнаваемости. Появились щупальца, тело значительно деформировалось, голова исчезла, некогда плотная кожа покрылась некрасивыми тёмными прожилками, струпьями и язвами. Но особо меня ужаснули зубы — они стали ещё больше, ещё опасней. Журнал специально сделал на этом упор. Названия у текущей твари не было и журнал выдал ей кличку «Гнилостный крон».

— Макс, что такое осколки «Дополнения»? — тут же послышался вопрос Алии. Личная служительница волновалась, как у меня проходят дела и неотрывно следила за всеми изменениями записной книги. Я не сразу понял, о чём идёт речь, пока не наткнулся на примечание к «Гнилостному крону» — с него добывались осколки не «Усилителя», а некоего «Дополнения». Шесть опасных тварей даровали мне шесть осколков, но привычных сообщений, как раньше, я не получал. «Поглотитель» всё вобрал в инвентарь, минуя информирование.

Открыв список доступных осколков, я уставился на странную картину. Да, здесь появилась новая строка «Дополнение», но в отличие от других, у этой строки не было максимального количества. Словно эти осколки можно было накапливать до бесконечности. Но самое странное заключалось в том, что возле всех строк «Усилитель», «Улучшитель» и «Наставник» появилась маленькая пиктограмма в виде зелёного плюса. Я мысленно нажал на плюсик возле «Улучшителя», так как этого камня у меня ещё не было и хмыкнул от произошедшего. Количество осколков «Дополнения» уменьшилось на единицу, а осколков «Улучшителя» увеличилось на ту же единицу. О как! Удобно, Скрон их всех побери!

Словно дождавшись моих действий, записная книга вновь отработала идеально — информация о всех типах осколков, включая осколки Фарафо, а также способы их добычи и использования появились на страницах нашего архива. Алия сразу дала о себе знать:

— Макс, есть предложение. Хочу проверить одну теорию.

— Алия, я тут, как бы, заражённый разлом зачищаю! Какие проверки?

— Важные! Речь о «Поглотителе».

— Раз так, до давай, — удивился я.

— Смотри, в архивах, что мне удалось достать о первом императоре, было сказано, что его «Поглотитель» имел пятый уровень.

— Представляешь, какой у Кималя Саренто инвентарь? — не удержался я от ремарки.

— Не перебивай. Смотри — для того, чтобы получить «Усилитель» следующего уровня, нужно взять девять камней предыдущего. С двумя другими камнями ситуация, скорее всего, аналогичная. Но мы знаем, что получить второй «Поглотитель» невозможно. Значит, такой способ с этим камнем не работает. Как не работает повышение через эликсиры. Я долго думала об этом и пришла к интересному выводу — что, если уровень «Поглотителя» повышается через девять эксклюзивных камней?

— Это было бы слишком просто, — ответил я, но всё же задумался. Камней у меня достаточно, вытащить редкий камень и вернуть его обратно — дело одной минуты. Я хотел же устроить себе перерыв? Вот, на двадцать пятом уровне и сделаю. Мне всё равно потребуется какое-то время на адаптацию — несмотря на наличие колец, аура разлома уже начинала на мне сказываться. Еды с собой взять было нельзя, так что я начал постепенно превращаться в мастера Мерама — сухого зловредного сморчка.

— Но проверить же нужно? — не унималась Алия. — Это много времени займёт?

— Пара секунд, — заверил я и вытащил из магического поля «Поглотитель». На душе тут же стало муторно, словно я часть себя вырвал. Причём далеко не самую бесполезную часть. Строка состояния как-то померкла, появились много разношёрстных пиктограмм, что были ранее собраны в одном месте. В общем, всё ощущалось настолько неприятно, что даже на какое-то время перебороло влияние тьмы. Я посмотрел на камень, запоминая его пиктограмму. До этого «Поглотитель» в руках держать мне не приходилось. Положив камень на пол, я разложил вокруг него девять «Призраков». Дорогое удовольствие, конечно, но чем-то же нужно жертвовать? К сожалению, ничего не произошло — камни остались лежать на месте, даже не думая объединяться в нечто целое.

— Мимо, — я убрал камни и только усилием воли не вернул назад «Поглотитель». Хотелось проверить ещё кое-что. Алия правильно заметила, что стандартным способом этот камень повысить не получится. С использованием девяти обычных красных камней тоже. Но что, если эксклюзивные камни будут не совсем обычными? Не теми, что с высоким шансом добываются с монстров, а теми, которые нужно собирать из осколков?

Мгновением спустя в моих руках появились три сияющих красным светом магических восьмигранника. «Усилитель», «Улучшитель» и «Наставник». Первый увеличивал параметры сопряжённых камней, второй — их качество, трений — количество потребляемой маны. Важный, к слову, камень для любого человека, не обладающего «Праксисом». «Поглотитель» уже находился на полу, и я принялся выкладывать рядом с ним камни, объединяя рёбра. Ровно не получалось, но как мне казалось, ровно и не требовалось. Либо сработает, либо нет. От аккуратности здесь ничего не зависит.

Уровень «Поглотителя» увеличен.

Вспышка, что появилась перед моими глазами, едва не ослепила. Она была даже ярче моего светового камня! Протерев глаза, я уставился на пол — три восьмигранника исчезли, оставив после себя лишь обожжённые камни. «Поглотитель» внешне не изменился. Я сграбастал камень и, сгорая от нетерпения, вернул его в магическое поле. Второй уровень. Мой инвентарь получил второй уровень! Возникло странное ощущение — в меня словно начал воздух втягиваться. Это длилось всего мгновение и тут же исчезло, однако я успел увидеть, что произошло — все ресурсы, что раньше находились на максимальном уровне, увеличились до 450 условных единиц. Плюс сто пятьдесят единиц! Это было не просто много — чудовищно много.

— Нужно заняться охотой на обращённых, — послышалась задумчивая фраза Алии и я был с ней полностью согласен. Логика подсказывала, что для того, чтобы прокачать «Поглотитель» до третьего уровня, ему нужно скормить три дорогущих камня теперь уже второго уровня. И так далее до бесконечности.

— Либо на разломы, где обитает гниль, — поправил я. — «Дополнение» заменяют собой любые осколки.

— Сколько у тебя осталось времени?

— Чуть больше шестнадцати часов. Сейчас на двадцать пятом уровне. Вот только не могу сказать, что охота на этих гадов лёгкая. Кроны меня едва не разорвали. А впереди ещё шесть уровней.

— Тогда давай без геройства. Чтобы уничтожать разломы с гнилью, её нужно изучить. Понять природу и найти способ противостоять. Одним зеркалом здесь не обойдёшься…

Настроение после разговора с Алией значительно выросло. Сказывалось то, что нам удалось увеличить уровень «Поглотителя», пусть и случайно. Но Кималь Саренто, конечно, тот ещё гад! Если он окружил свой камень восьмью «Усилителями», то в его инвентарь могут вместиться все разломы этого мира! Интересно, а у него есть строка состояния?

Моя скорость упала до минимума. Приходилось полностью уничтожать пещеры, через которые я двигался. В какой-то момент даже выключил «Лечебную ауру» и спрятал световой кристалл, чтобы попробовать проскользнуть мимо тварей незаметным, но плотный туман гнили, что тут же ринулся заполонять пещеру, едва меня не прикончил. Пришлось возвращать всё назад, лечить себя и действовать по выработанному алгоритму.

Усли я нашёл в предпоследней пещере. Как и все твари двадцать пятого уровня, она оказалась значительно изменённой. Тварь больше не выглядела, как цветущий жёлтый шарик, свободно парящий в воздухе. Сейчас это было нечто грязное, неприятное, лишённое любой растительности. Монстр ринулся в мою сторону и остановить его мне удалось только непрерывным «Лечением». Поместив чудище в стальную коробку, я с неприязнью смотрел на то, как эта самая коробка начала покрываться гнилью. Буквально за несколько мгновений тварь растворила сталь, в которую была спрятана и вновь ринулась на меня. Пришлось вырывать её поганую сущность и принимать тот факт, что максимальный уровень моего ультимативного оружия — двадцать четвёртый. Да и то за ним придётся идти в обычный разлом.

На двадцать шестом уровне начались проблемы. Пришло осознание, что постепенно начинаю «задыхаться». Тело не вывозило и постепенно тьма начинала брать своё. Неприятное давящее чувство в районе солнечного сплетения не убиралось даже трёхкратным лечением. «Поглотитель» вобрал в себя ресурсы с двадцать пятого уровня, но подходящих, с помощью которого можно было ещё на пять единиц поднять себе уровни камней, среди них не оказалось. Твари нападали пачками и такими же пачками умирали. Я плёлся вперёд на морально-волевых и, спустя несколько пещер, мне повезло — обнаружился спуск. Вот только когда я на него вступил, едва не потерял сознания. Текущих колец оказалось недостаточно, чтобы я мог спокойно чувствовать себя в здешних реалиях. Организм старался адаптироваться, боролся, но слишком быстро я двигался вниз. Без еды делать этого категорически не стоило.

Дрожащей рукой вытащив из шлема с магическими камнями нераспознанное кольцо, я нацепил его поверх мифриловых перчаток и рухнул на колени. Силы меня покинули и требовался ещё один отдых.

Эксклюзивное кольцо упорного покорителя разломов. Значительно уменьшает влияние тьмы, значительно уменьшает влияние гнили, позволяет блокировать заражение гнилью, дарует пассивную способность «Гнилостное дыхание», дарует пассивную способность «Гнилостное зрение».

В голове прояснилось, словно с меня сняли полупрозрачный мешок! На панели быстрого доступа появилось две новые пиктограммы, которые пояснили суть происходящего. «Гнилостное дыхание» позволяло дышать пропитанным гнилью воздухом без последствий для организма, «Гнилостное зрение» позволяло каким-то образом использовать гниль в качестве освещения. Я спрятал световой кристалл в шлем, закидав кристалл магическими камнями и сглотнул — пространство, что раньше было скрыто от меня непроглядной тьмой, сейчас оказалось как на ладони. Зелёное, непривычное, но вполне себе зрение! Отключив «Лечебную ауру», я приготовился к боли, но её не было. Распознавание кольца на двадцать шестом уровне сыграло свою роль. Вряд ли теперь Гурфаны увидят эту ценность. Что-то мне подсказывает, что хитрые тёмные имеют не один десяток таких колец, но делиться ими со мной не пожелали. Нужно будет «сдать» их Храму Скрона. Посмотрим, как Гурфаны будут выкручиваться.

— Максимилиан, у нас проблема, — возник голос Седрика Джоде. — Четвёртый приказал тебе передать, что Храм Скрона ошибся в расчётах. Разлом двадцатого уровня врежется в заражённый разлом не через пятнадцать, как думалось изначально, а через десять часов. Тебе нужно поспешить!

Да вы издеваетесь?! Мне опять нужно рвать жилы?!

Глава 16

Двадцать шестой уровень, что поразительно, оказался довольно простым для прохождения. Благодаря новому кольцу мне не требовалось использовать «Лечебную ауру», что позволило вернуться к привычному способу покорения разломов. Я просто шёл мимо монстров, останавливаясь только рядом с особо ценными тварями, забирал их сущность и ингредиенты, тяжело вздыхал, глядя на очередной красный камень и выбрасывал его, в очередной раз думая о том, что гниль — неприятно чудовищная гадость, входить в которую без подготовки не получится. Откуда такие мысли? Оттуда, что я шёл голым! Стило мне попасть на двадцать шестой уровень, как стальная броня покрылась толстым слоем гнили и, как только я прошёл в плотном тёмном тумане несколько пещер, выискивая проход на двадцать седьмой уровень, начала отваливаться. Сталь гнила, как бы это необычным не казалось. Аналогичная ситуация произошла с моими кубами с усли — их больше не было! Ультимативное оружие, позволяющее мне совершать невозможное, просто развалилось на части. Два жёлтых шарика разлетелись мелкими ошмётками, что даже не долетели до пола — истлели в воздухе. Аналогичная ситуация произошла и с созданным мной шлемом — вначале всё его драгоценное содержимое превратилось в одну сплошную массу, потом развеялось, включая трофейный световой кристалл, после чего гниль взялась уже непосредственно за предмет из набора. Она пожрала его почти целиком, за одним исключением. Когда из шлема исчезло всё содержимое, а инвентарь отказывался принимать сгнившую броню, я отбросил ставший бесполезным предмет, но тут отработал «Поглотитель». На создание шлема ушло два килограмма вирмы и ровно столько вернулось обратно. Гниль не действовала на вирму! Записная книга тут же зафиксировала этот момент с пометкой «следует изучить». Потому что мне нужны новые кубы, способные удерживать в себе тварей выше двадцать пятого уровня. Единственное, на что гниль не действовала — на мифриловые перчатки и то, что они скрывали. Кольца, к слову, мне пришлось надеть под них. Мне определённо стоит озаботиться созданием брони из мифрила. Нужны маги и сейчас я чётко понимал, где их брать — сделаю их самостоятельно! Камни есть, эликсиры есть, люди, что самое важное, тоже есть! Осталось дело за малым — выбраться из этого разлома живым и, желательно, здоровым.

На двадцать девятый уровень, являвшийся последним полигоном, я вползал. Не из-за того, что тьма на меня так давила или гниль въелась в кожу и грозила растворить мои кости. Всё было банальней — я превратился в скелет. Тьма не могла пробиться через кольца, но организм не справлялся. Он пожирал сам себя, пытаясь найти хоть какую-то крупицу дополнительной энергии. Я уже был перемазан в гнили с ног до головы. Кажется, на меня даже твари внимания не обращали. Причём не из-за тёмного зеркала, а из-за того, что я казался им движущимся предметом интерьера. Тем не менее этот уровень я прошёл полностью, заглядывая в каждую пещеру. Сущности, что здесь добывались, попадали в самый конец рецептов. Они даже превосходили сущности Хозяинов, что мне удалось получить с низких разломов и, если я правильно понял, созданные с помощью этих шариков предметы из набора будут иметь минимум пять свойств. Пять! Создам броню, засуну туда Алию и ни одна зараза этого мира не сможет её победить…

— Максимилиан, мы начинаем волноваться! Остался всего час! Как твои успехи?

— Успехи? Я почти сдох. Впереди гварды, — ответил я и закашлялся. Четыре моих основных камня уже имели двадцать пятый уровень, но этого катастрофически не хватало. «Лечение» не справлялось, «Лечебная аура» была бессильна против плотного клубов гнили, тьма прижала меня к полу и последние два часа я полз на карачках, не в состоянии подняться на ноги. Час… Мне нужно всего минута, чтобы собраться с силами и войти в последнюю пещеру, но где их найти, эти силы? Я перепробовал всё, что возможно, заставляя себя встать. Всё бесполезно. Огромная пещера с тридцатью одним гвардом находилась рядом — за последним коридором. По сути, мне оставалось только проползти их, добраться до Хозяина и закончить здесь всё, но этого как раз и не получалось. Только сейчас заметил, что все мои амулеты, включая подарок от клана Бартоломео, были уничтожены. На блокировку тьмы, смертельного урона, запутывание символов рунописцев, даже скрывающий меня от «Анализа» камень, и тот бесследно исчез! Гниль подчистила меня целиком! Она уничтожила даже волосы и с лёгкостью сжирала всё, что появлялось у меня в руках. Ради теста я воплотил сущность крона, так она развеялась за мгновение! Гниль была опасна. Если бы не кольцо, я бы умер четыре уровня назад. Но сейчас передо мной была всего одна пещера, тридцать один гвард и Хозяин. И полное осознание того, что пройти этот путь мне не удастся.

— Макс, у нас гости, — внезапно возник голос Алии. — Кималь Саренто явился в Кострищ.

— Что ему нужно? — прохрипел я.

— У него с женой есть удалённая связь. Аделина сейчас находится возле твоего разлома, как заместитель главы клана. Она рассказала мужу, куда тебя отправили и зачем. Кималь Саренто пришёл на помощь.

— Я на тридцать первом уровне. Сил нет. Зелий нет. Еды нет. Ничего нет. Как он может мне помочь?

— Поэтому он и явился. Порталом, если тебе это интересно. Мне пришлось рассказать, почему между вами исчезла связь. Ректор знает о гнили и её влиянии на человека. Он предположил, что ты сейчас походишь на скелет, что без сил голым валяется на полу. «Лечение» не помогает. Кималь говорит, что ты перед пещерой с гвардами.

— Верно. Дальше пока не могу.

— Макс, я могу передать тебе часть своей силы, — неожиданно произнесла Алия. — Мы с тобой связаны. У нас будет ребёнок. Часть тебя находится во мне. Кималь Саренто привёз артефакт, что позволяет передавать силы между родителями. Обычно его используют для того, чтобы мужчина отдавал часть своей силы беременной женщине, но можно и в обратном направлении. Я знаю, где ты и что с тобой происходит. Тебе нужна помощь. Времени практически не осталось. Если я не отдам тебе сил, ты умрёшь.

— Если бы ты могла передавать силы без последствий, ты бы уже это сделала, — я нашёл в себе силы на такое длинное предложение.

— Правильно. Есть последствия. Отдав тебе силы, я убью ребёнка и, скорее всего, себя.

— Нет! — рявкнул я и зашёлся в кашле, едва не выплюнув лёгкие.

— Макс, я не спрашиваю. Я ставлю тебя в известность. Хочу, чтобы ты знал, прежде чем я это сделаю. Сейчас нет ни меня, ни нашего ребёнка. Если задача, которую нужно выполнить, чтобы спасти сотни тысяч людей. Светлых, тёмных — не важно. Важно то, что они живые. Одна жизнь, хорошо, пусть это будет даже две жизни, не стоят такой цены. Ты должен закрыть этот разлом, и я готова отдать тебе всё, что у меня есть.

— Алия, нет! — в очередной раз заорал я. Гнев придал сил, и я сумел встать на четвереньки. — Я сделаю! Сам! Не вздумай использовать артефакт! Я сделаю! Слово! Дай мне слово!

Перед глазами появилась кровавая пелена, что закрывала обзор. Но на такие мелочи я уже не обращал внимания. Кималь Саренто — чудовище! Он прекрасно знал, что произойдёт с Алией, если она воспользуется артефактом, но всё равно притащил его! Тварь! Какая же он всё же тварь! Это не человек. Это тот, кто заслуживает только одного — смерти! Если Алия меня не послушает, если она воспользуется артефактом… Сотру магическую академию с лица планеты! О том, что существовал такой человек, как Кималь Саренто, забудет весь мир!

Каким образом я прополз огромную пещеру с гвардами, я не помнил. В голове сидела только одна мысль — если я рухну, то Алия совершит чудовищный и непоправимый поступок. У меня в очередной раз хотят забрать семью, но сейчас в моих силах этому помешать. Главное не упасть и доделать свою задачу до конца. Алия не должна использовать артефакт, а Кималя Саренто я прикончу при первом удобном случае!

Хозяин заражённого разлома оказался изменён до неузнаваемости. Когда-то это был куб, в центре которого билось огромное сердце. Вот только сейчас это сердце оказалось насколько огромным, что выпирало из рёбер со всех сторон, словно желая покинуть клетку и разрастись ещё больше. Как и в случае с человеческим, у этого имелись огромные сосуды-вены, из которых с каждой секундой вылетало облако гнили, что тут же растворялось в окружающем пространстве. Рядом с Хозяином находилась проекция будущей твари и, если я правильно понял, сейчас настало время метаморфа. Тварь была практически сформирована — осталось дело за нижней частью. Думаю, часа через три-четыре метаморф будет воплощён. Будь расчёты Храма Скрона верны, я бы рискнул и подождал воплощения. Ещё от одного кольца, опознанного на тридцать первом уровне, я бы не отказался. Но этого времени у меня не было.

— Макс, я…

— Алия, нет! Я уже возле Хозяина! — оценивать и осматривать тварь времени не было. На всякий случай использовав «Анализ», чтобы занести этого монстра в записную книгу, я дополз до места и всадил перчатку внутрь твари, вырывая сущность. Всё, финал! Этот проклятый Скроном разлом уничтожен, и моя будущая жена будет жить! Как и наш ребёнок!

Сколько я пролежал рядом с утихшим Хозяином, оценить я не мог. Исчезнувшая гниль лишила меня зрения, так что я оказался в полной темноте, периодически проваливаясь в бессознательное состояние. В голове постоянно появлялся какой-то шум, похожий на голоса. Алия, Седрик, даже Элеонора. Но разобрать, что конкретно мне говорили, я не мог. Я лежал и радовался тому, что Алия всё ещё со мной говорит. Она не стала пользоваться чудовищным даром Кималя Саренто. Она жива!

Когда я открыл глаза в очередной раз, увидел свет. Он приблизился и наполнил собой всё пространство — главы кланов, командор, служитель Храма Скрона, несколько верховных обращённых и покорителей разломов, ещё какие-то люди. Один из тёмных наклонился надо мной и влил в рот несколько эликсиров восстановления, что разлились по телу теплом. Пусть результата особого не было, но сам факт теплоты показался мне невероятно приятным.

— Вы что, свели ему мои печати? — удивился мастер Мерам. Старик тоже припёрся на такую глубину, на которой ещё не бывала нога современного человека. Не имея возможности пошевелиться, я открыл инвентарь и без особых эмоций посмотрел на ещё три единицы льога, полученных «Поглотителем». Мой камень забрал себе всё самое ценное с этого уровня, даже когда я находился без сознания. Включая три подозрительных камня. У меня появилось нехорошее подозрение относительно того, как эти камушки можно использовать. Мне нужен разлом.

— Непорядок! — рунописец сделал пасс рукой и передо мной появилось несколько символов, формируя знакомое до дрожи слово. — Сколько ему разломов оставить?

— Не нужно накладывать на него ограничения, — пробасил командор, на что старый рунописец только фыркнул:

— Не тебе такое решать, светлый! Хочу и накладываю! Пяти разломов в год, думаю, ему будет достаточно. Если потребуется помощь с такими вот глубинами, увеличу блок на единицу. Нет, стоп! Вы же тёмным огнём по нему прошлись, верно? Конечно им, чем же ещё? Что я, ожогов не вижу. Так. Значит, нужно позаботиться о том, чтобы такого больше не повторялось. А как? Нет, тут определённо нужно подумать. Дважды делать одно и тоже меня не устраивает. Хм… Какая интересная задачка.

Старик задумался, потеряв ко мне всякий интерес.

— Ты выполнил свою задачу, покоритель разломов. Храм Скрона подготовит награду и передаст её в Кострищ, — произнёс туманный служитель Храма. Он подошёл к существу, что некогда было Хозяином — от него остался только один остов. Всё остальное находилось в моём инвентаре.

— Хотелось бы получить информацию про внешний вид и параметры этого чудовища. Храм Скрона готов хорошо тебе заплатить за эту информацию.

— Где наши кольца? — Наина из клана Гурфанов встала надо мной, внимательно всматриваясь в мои пальцы. Ничего там не было, а перчатки из мифрила подстроились под сильно похудевшие руки.

— Судя по потому, что мы видим — растворились, — заметил служитель Храма Скрона. — Как броня, стальные кубы и амулеты. Гниль забрала с собой всё. От Хозяина разлома остался эксклюзивный амулет. Считаю, что покоритель разломов имеет на него все права. Командор?

— Цитадели не нужны тёмные вещи, — ответил светлый, но Наина явно не унималась. Противная тётка из Гурфанов даже перевернула меня, думая, что я лежу на чём-то ценном. То, что я был голым, её не заботило.

— Если нет колец и амулета, каким образом он выжил? Почему его не разъела гниль?

— Было использовано «Лечение» и «Лечебная аура», — предположил кто-то.

— Откуда у него столько маны?

— Это легко проверить, — произнёс служитель Храма Скрона. — Амулета, блокирующего «Анализ», у покорителя разломов нет. Полагаю, Седрик Джоде уже всё увидел.

— Ну? Откуда у него мана? — Наина резко развернулась к брату Аделины, но тот остался невозмутим:

— Информация по камням и параметрам развития Максимилиана Валевского является тайной клана Бартоломео. Мы не намерены раскрывать способности одного из своих представителей.

— Светлый не принадлежит твоему клану! — рявкнула противная тётка.

— Он жених Наиры Джоде, — ответил Седрик. — Это делает его важной частью нашего клана. Совет клана принял решение, что охотник на тёмных будет считаться высшим иерархом клана, временно находящимся вне клана.

— Четыре кольца! — Гурфанов явно было не остановить. — Он уничтожил четыре наших кольца!

— А также нашу фамильную ценность, — подтвердил Седрик. — Эта та жертва, которую мы принесли для того, чтобы сейчас иметь возможность разговаривать. Если бы не кольца и амулет — покоритель разломов не смог бы дойти до Хозяина. И нам бы пришлось делать это самим. Либо терять большую часть ваших земель. Ваших, Наина Мойзес. Клана Гурфанов. Максимилиан Валевский связан с кланом Бартоломео, и мы считаем, что вы нам весьма задолжали.

— Храм Скрона считает, что все споры по этому поводу сейчас бесполезны. Как и вопросы, почему клан Гурфанов не предоставил кольца, блокирующие влияние гнили. Этот вопрос мы будем обсуждать отдельно, в другом месте и в другом составе. Сейчас покоритель разломов находится в чудовищном состоянии. Ему требуется восстановление. Мы откроем портал в Кострищ и вернём его домой. Как и было обещано.

— В Кострищ он не вернётся! — неожиданно заявил командор. — Тёмный смертник по кличке Макс предстанет перед судом анклава Цитадели! Он отказался выполнять приказ командора Цитадели, отказался исполнять свой долг. Анклав вынесет своё справедливое решение и определит меру наказания этого смертника!

— Макс, Аделина транслирует всё, что у вас происходит Кималю, — раздался голос Алии. — Ректор требует, чтобы ты молчал и на всё соглашался. Даже если тебя отправят в Цитадель и назовут смертником. Верховный епископ тебя вытащит. Главное никуда не влезай.

Собрав волю в кулак, я совершил невероятное — положил руку на бедро, где находился символ связи с моей будущей женой. Благо для этого требовалось минимальное движение.

— Выгони его! — прорычал я. На речь мои слова походили слабо, но Алия сумела понять смысл моего рыка.

— Макс, его не за что выгонять. Никакого артефакта не было. Кималь Саренто попросил рассказать тебе о том, что я буду жертвовать ребёнком и собой, чтобы тебя мотивировать. Если не веришь, посмотри сам — в записной книге нет никаких артефактов. Прости меня, Макс, но по-другому мы не могли тебе помочь. Только так ты мог пройти этот разлом. Мы обсудим это, когда ты вернёшься. Сейчас просто молчи. Командор нарушает все возможные правила Цитадели. Видимо, только недавно находится на этой должности, ещё не понял основные принципы отношений между светлыми и тёмными.

— Храм Скрона обещал доставить Максимилиана Валевского в Кострищ, — туманный служитель неожиданно для всех встал на мою сторону. — Командор Цитадели желает, чтобы мы нарушили данное слово?

— Мне нет дел до ваших слов и обещаний! — светлый не собирался сходить с выбранного пути. — Этот смертник отправится в Цитадель, где предстанет перед судом. И только он решит, что делать с ним дальше. Или Храм Скрона желает оспорить моё решение?

— Мастер Мерам? — туманный тёмный обернулся к рунописцу, что уселся неподалёку и что-то писал в своих книгах. Подняв голову, старик безучастным взглядом посмотрел на всех, после чего вернулся к своим записям, проигнорировав вопрос.

— Мастер Мерам! — повысил голос служитель Храма Скрона.

— Да что вам от меня надо? — раздражённо ответил старик, отвлекаясь от своих записей. — Валевский никуда не уйдёт, пока я не закончу разработку новой блокировки. Чтобы вы не смогли её выжечь тёмным огнём. Потом делайте с ним что хотите, мне без разницы. Не явится в этом году на обучение — пять лет его принимать не буду. Я всё сказал. Всё, умолкните все. Надоели отвлекать.

— Мне нужен портал в Цитадель, — потребовал командор. Удивительно, но противиться этому никто не посмел. Кроме рунописца. Мастер Мерам оторвался от своего блокнота и посмотрел на светлого:

— Я не ослышался? Цитадель решила игнорировать мои слова? Это официальная позиция церкви Света, или воля конкретного командора?

— Тёмный смертник отправится в Цитадель после того, как на него будут наложены печати, — светлый мгновенно сориентировался. — Портал нужен для того, чтобы тёмные не выкинули какой-нибудь сюрприз. Этот смертник предстанет перед анклавом!

— Так-то лучше, — фыркнул мастер Мерам, продолжая возиться с журналом. Служитель Храма Скрона молча смотрел на командора и между ними словно сражение велось на недоступных простым смертным уровнях.

— Храм Скрона соглашается с решением Цитадели. Покоритель разломов будет отправлен в Цитадель. Открыть портал!

— Наконец-то! — радостно воскликнул мастер Мерам. — Я понял! Вот теперь посмотрим, как вы справитесь с такими рунами! Тёмным огнём они решили тут всё выжечь. Не выйдет! Мастер Мерам и не с такими задачками справлялся. Так, Валевский, лежи смирно и не шевелись. Это может быть немного больно. Да что там — это будет больно. Потерпишь. Или нет. Мне всё равно. Зажмите его рот. Не люблю, когда кто-то орёт, пока я работаю. Эти символы придётся наносить на тело вручную.

Один из обращённых ринулся исполнять приказ зловредного старика, а у меня внутри всё сжалось. Меня не так страшило путешествие в Цитадель, как очередной блок по количеству разломов. Хотя суд, которым тут грозил командор, меня тоже не устраивал. От церкви Света я ничего хорошего не ждал. Как и от Храма Скрона. Только что они наглядно продемонстрировали, что даже на своей территории готовы прогибаться всего под одного командора, забыв о собственном обещании. Кто сказал, что они не будут отказываться от своих слов и потом, но уже по собственной воле? Прецедент уже случился.

Мастер Мерам наклонился надо мной и во взгляде старика читалось откровенное безумие. Его совсем не заботило моя боль, моё отношение к происходящему, мнение окружающих. Он делал только то, что хотел. И не делал того, чего не хотел. Почему к нему такое отношение? Неужели только из-за этих проклятых разломов? Неужели все готовы мириться с заскоками этого гада, лишь бы не топать в разлом самим? Сейчас этот старикашка избавиться от потенциального конкурента по разломам и вновь заживёт весело и радостно.

Как же надоело, что меня все воспринимают как послушного мальчика, которого можно использовать в своих целях! Довольно! В мире существует сорок два запечатанных разлома до двадцать пятого уровня, и кто знает, что с ними произойдёт, если мастера Мерама не станет? Насколько я помню, что все символы исчезают, если их автор погибает. Не помню, кто это говорил, но такая информация проскальзывала. Работает ли этот принцип с разломами? Возможно. Возможно и нет. Ибо это печати, а не просто какие-то символы на теле. Будь что будет! Раз и светлые, и тёмные зависимы от мастера Мерама, нужно сделать всё, чтобы они стали зависимы от меня!

Собрав в кулак все силы, что появились после зелий восстановления, я приготовился к одному единственному удару. Другого шанса у меня не будет. Мастер Мерам даже язык высунул от усердия, рисуя у меня на животе символы. Они жгли, но не так, чтобы я начал орать. Или это только начало и вскоре меня накроет окончательно? Рунописец пододвинулся ближе, чтобы ему стало удобней и в этот момент я нанёс удар.

Перчатка из мифрила с лёгкостью прошила грудь гнилого старика, словно это была бумага. Несколько раз ярко вспыхнуло — амулеты на блокирование смертельного урона пытались спасти своего хозяина, но тяжело это было сделать, когда сердце тёмного находилось вне тела. Загорелось бедро старика — там находился символ «Аз». Но даже эта абсолютная защита оказалась бессильной против мифриловой перчатки. Верховный обращённый, что держал меня, среагировал слишком поздно. Он отшвырнул меня в сторону только тогда, когда серый мастер Мерам рухнул на пол, уставившись в потолок стеклянными глазами. Я ударился о стену и потерял сознание. Последнее, что я увидел перед встречей с отдыхом, были сообщения перед глазами:

Навык «Рунописец» обновился.

Вот и всё. Видимо, моё обучение в Аль-Хорезме немного откладывается.

Глава 17

В сознание я возвращался крайне неохотно. Реальность постоянно ускользала от меня, словно девушка-вертихвостка. Казалось, вот-вот её поймаешь, но тьма была роднее и ближе. Она не желала меня отпускать, раз за разом погружая в себя. Было хорошо, уютно, приятно. Не давала покоя только одна мысль — где я, собственно, нахожусь? Меня всё же прикончили и это место, где будет встреча со Скроном или Светом? Если так, что это довольно странное место, потому что в нём звучал ехидный и крайне нежелательный голос Кималя Саренто:

— И долго ты будешь валяться? Вставай, герой самоучка, будем разбираться с тем, что ты тут наворотил.

Этого хватило, чтобы сознание ко мне всё же вернулось, и я открыл глаза. Настроение тут же ухнуло куда-то в земные недра — я находился в тюремной камере, стены, пол и потолок которой были изготовлены из чистой стали. Одна стена была представлена в виде двух рядов решёток, располагающихся друг от друга на некотором расстоянии — видимо, чтобы маги не просовывали руки и не имели возможности кого-то атаковать. На шее, руках и ногах обнаружились стальные обручи, причём руки были прикованы к поясу, чтобы я не размахивал ими в разные стороны. Подарок Храма Скрона, позволявший отслеживать невидимок, тоже растворился в гнили заражённого разлома. Однако мифриловые перчатки всё ещё были на мне. Либо никто не знал, что они есть, либо понятия не имели, как их снять. Хотя, если бы знали об их существовании и не могли снять, запросто отрубили бы руки. Что ещё меня удивило — состояние тела. Оно всё ещё было худым, но на скелет уже не походило. Словно меня активно откармливали несколько дней, прежде чем вернуть в сознание. Чтобы встать, пришлось основательно напрячься — в скованном состоянии это было непросто.

Кималь Саренто стоял с другой стороны решёток и лыбился во всю ширь своей довольной физиономии. Я открыл карту и усмехнулся — вот я и попал в Аль-Хорезм. Внимание привлекла пиктограмма навыков, что активно мигала. Открыв её, я невольно ухмыльнулся — мне было доступно более тридцати символов! Все те, что я видел в исполнении мастера Мерама, а также ещё целая прорва других, не имеющий на текущий момент ни названия, ни описания. Однако пользоваться ими я уже мог и это внушало определённые надежды на будущее.

— Всегда считал тебя человеком разумным, умеющим подстраиваться под обстоятельства. Но чтобы вот так кровожадно вырвать человеку сердце… Право, Максимилиан, это серьёзный поступок. Говорят, мастер Мерам настолько расстроился твоим действием, что даже отменил несколько встреч.

— В смысле расстроился? — у меня едва почва не вышла из-под ног от такой новости. — Он мёртв! Я вырвал ему сердце!

— Юноша, для того чтобы уничтожить рунописца, тем более такого, нужно проявить большую изобретательность, чем просто вырвать ему сердце. Подумаешь, полежал наш старичок пару минут, регенерировал и подскочил, словно ничего не произошло. К слову, если бы не мастер Мерам, ты бы не выжил. Истощение организма плюс удар о стену пагубно сказались на твоём самочувствии. Ты умирал и рунописцу пришлось спасать твою наивную душонку. Знаешь, чтобы ты не доставал меня сотней глупых вопросов, давай я введу тебя в курс происходящего. Итак! Мастер Мерам выжил и вернулся в свой дом. Разлом был закрыт и все ресурсы отправились в Цитадель. Тебя доставили сюда неделю назад, но в сознание ты приходить отказывался. Всё это время Цитадель решала, каким образом тебя лучше сжечь — на сухих дровах, чтобы красиво и быстро, или мокрых, чтобы ты перед смертью помучался. Душа, знаешь ли, возвращается к Свету только после мучений. Так церковники говорят.

— Может, перейдёте сразу к делу? Зачем вы здесь?

— Максимилиан, где твои манеры? — картинно возмутился ректор и стал серьёзным: — Нет, пока мы не обсудим погоду, к делу никто приступать не будет. А погода нынче переменчивая. Местами солнечная и приятная, местами осадки вплоть до смертельных молний.

— И как же можно оказаться на солнечной стороне и не попасть под шквальные молнии?

— Какой правильный вопрос, — улыбка вернулась на лицо Кималя Саренто. — Сейчас Цитадель решает, как эффективней на тебя надавить, чтобы и ничего не платить, и припахать тебя до конца жизни на закрытие заражённых разломов. Мастер Мерам уже заявил, что отныне эта обязанность переходит тебе.

— Вот сейчас вообще не понял? Почему он отказался от того, что делало его уникальным? Он же таким образом потеряет свою ценность.

— Став, тем самым, ещё более ценным. Заражённые разломы — это бонусная нагрузка, но Цитадель вынуждена терпеть его заскоки не только из-за этого. Основное занятие мастера Мерама лежит в другой плоскости. Он рунописец, а не покоритель разломов. Его ценят и терпят за его печати. Блокираторы смертельного урона, продление жизни и, конечно же, устранение последствий и влияния психотропных препаратов. Людей, падких на кристаллы забвения, с каждым годом становится всё больше и больше. Цитадель уже устала их сжигать. К тому же некоторые особо ушлые дилеры умудряются подсыпать измельчённые кристаллы служителям Света, подсаживая на наркотик и их. Если бы не мастер Мерам с его символами, быть беде.

Я раскрыл куртку и посмотрел на живот. Он был чист — символов, что начал рисовать на мне рунописец, там не было. Одежда, к слову, была мне до боли знакомой — костюм смертников. Даже специальный символ имелся, показывая окружающим, кем я являюсь.

— Мастер Мерам ещё не определился с твоим наказанием. Он пока решает, как побольней тебя уколоть, чтобы и жизнь сохранить, и норов твой поубавить, но уже всем заявил, что отныне ты его ученик. Через два дня у тебя начинается учёба. Что бы Цитадель не придумала, удержать ученика мастера Мерама в застенках не может даже она. Поэтому с тобой будут торговаться. Уважаю и ценю твой настрой самостоятельно решать проблемы мирового масштаба, но в данный конкретный момент тебе необходим представитель. К переговорам такого уровня ты ещё не готов. Тебя заманят красивой конфеткой, что ничего не стоит и обяжут работать. Но я, почти на общественных началах, готов отстаивать твою позицию.

— Альтруизм и Кималь Саренто? — не удержался я от сарказма. — Что делают эти два противоположных по значению слова в одном предложении?

— Почему альтруизм? Не нужно пугать меня такими страшными словами, юноша. Только взаимовыгодное сотрудничество. Причём взаимовыгодное всем, не только мне. Мне стало известно о неких записных книгах, интегрированных между собой. Хочу подключиться к записям. С интеграцией только в одну сторону. Мою.

— Забудьте, — я даже нашёл в себе силы усмехнуться. — Когда меня сожгут, покопайтесь в пепле. Вдруг там что-то осталось. Или Алию прибейте — с неё тоже такой артефакт выпадет. Только потом ждите меня в гости. Я всё сделаю для того, чтобы вас прибить. Пойду на сделку с самим Скроном, если это потребуется.

— Тем не менее делиться придётся, Максимилиан.

— Интеграции в одну сторону невозможна. Либо полная, в обе стороны, либо забудьте о том, что у нас есть записные книги. Там слишком много уникальной информации, которая не должна достаться сторонним людям. Например, мне удалось выяснить, каким образом повышать уровень одного интересного камня без использования «Усилителя». Вам же это интересно?

— Наша встреча приватна, так что можешь не пользоваться замещениями. Здесь никто не подслушает.

— Хорошо. Мне удалось не только выяснить, как повышать уровень «Поглотителя», но и реализовать. Отныне мой камень имеет второй уровень. Хотя… Согласен, это не самое ценная моя информация. Какая вам разница, как повышать уровень? Восемь «Усилителей» второго-третьего уровня вокруг «Поглотителя» пятого и все проблемы с нематериальным инвентарём решаются до конца жизни.

— У одного интересного камня, как ты выразился, нельзя создавать грани стандартным способом. В камне, что мне достался, находится всего одна грань. Куда ты всё время отвлекаешься?

— На функционал рунописца, — ответил я, наконец-то сообразив, что всё это время казалось мне неправильным. Я ещё раз нажал на пиктограмму навыка, но на этот раз обратил внимание не на набор символов, а на панель ниже. Раньше она была пустой, сейчас же на ней появились даты. Причём даты не в настоящем и прошлом, а в будущем. И ближайшая из них наступала уже через полтора месяца. Сосредоточив взгляд на этой записи, передо мной открылась карта с нанесённым на неё значком разлома. Заражённого разлома. Он находился неподалёку от Аль-Хорезма и имел восьмой уровень. Я закрыл карту и пересчитал количество записей. Сорок две штуки. Храм Скрона не соврал — печати с заражённых разломов вскоре спадут. Процесс уже начался и его не остановить. Требуется либо обновлять печати, либо уничтожать разломы. Второй вариант предпочтительней. Особенно для меня.

— Судя по твоему лицу, ты только что что-то осознал.

— Заражённые разломы. Первый из них откроется через полтора месяца возле Аль-Хорезма. Последний — через двенадцать лет. Это максимальный срок. Когда я вырвал сердце Мераму, пусть и безрезультатно, то забрал у него часть информации.

— Всего полтора месяца, а потом всё начнёт рушиться? Неплохой аргумент для переговоров. Обязательно его используем. Но вернёмся к записным книгам.

— Двусторонняя интеграция, господин ректор. Только так я допущу вас к нашим записям. Мне проще сейчас согласиться на то, чтобы меня обманули и заставили уничтожать заражённые разломы почти бесплатно, чем отдавать вам такой пласт информации. Или вы не хотите знать, каким образом появляются заражённые разломы?

— Хочешь сказать, что это рукотворное творение? — в голосе Кималя Саренто проскользнула заинтересованность. Вот! Этой информации у него точно нет.

— Двусторонний доступ, господин ректор, и вы всё узнаете. Только так и никак иначе. Где Алия?

Связаться со своей личной служительницей я не мог — стальная клетка блокировала магическую связь.

— В Кострище. Боюсь, сейчас ей нельзя выходить из автономного города. В противном случае Цитадель призовёт её к ответу. Она пренебрегла обязанностями личной служительницы и согласилась стать твоей женой. Это, как бы тебе мягче сказать, запрещено. В правилах чётко прописаны основные ограничения между тёмными и их личными служителями и одно из них как раз определяет невозможность такого союза. Сейчас её защищает статус твоего города. Как только она его покинет, попадёт под юрисдикцию церкви.

— Алия ни о чём подобном не говорила, — ответил я, с подозрением глядя на Кималя Саренто. Верить ректору — последнее дело. — Стоп, что значит статус моего города? Как он защищает?

— Разве не ты кричал о том, что Кострищ должен быть выведен из-под влияния церкви Света? Получи и распишись. Рядом с городом отныне будут дежурить отряды контролёров тьмы и проверять каждого, кто выходит из города. Внутри стен представителей церкви больше нет. Папа подписал указ, наделяющий автономный город Кострищ особым статусом. Отныне это город серых с особым контролем церкви. Собственно, об этом речь и идёт. Статус Кострища — это уже свершившийся факт. Но тебе могут преподнести его как великий дар, чтобы ты закрыл все заражённые разломы. Существует ещё куча мелких нюансов, о которых ты просто не знаешь и из-за которых можешь проиграть. Но с моей помощью ты можешь выйти из этой клетки с прибылью.

— Хорошо, давайте обсудим ваше участие. Что вы готовы мне предложить, чтобы представлять мои интересы на грядущих переговорах?

— Максимилиан, только не говори, что удар головой был гораздо серьёзней, чем казалось изначально? Я начинаю волноваться.

— Вы явились сюда ради вполне чётких целей, о которых не говорите. Вам что-то нужно, и вы хотите это что-то получить, использовав меня как разменную монету. Если это принесёт мне хорошие бонусы, я готов на такое согласиться, но явно не бесплатно. Все эти разговоры о том, что я ещё не созрел к таким переговорам, что меня там сожрут и мокрого места не оставят — это всё разговоры для бедных. Мне это не интересно. И вообще — я ученик мастера Мерама. Через два дня меня отпустят, даже если я слова никому не скажу, чтобы мне не предложили. Это Цитадели и тёмным нужно каким-то образом со мной договариваться, а не мне. Это у них разломы начнут открываться через полтора месяца, а не у меня. К тому же я помню слова командора, что во всеуслышанье кричал о том, что я смертник и должен выполнять его приказы. Большего бреда от церкви я не слышал!

— По поводу смертника я бы не был столь категоричен, — заявил Кималь Саренто. — Это ещё один пункт для переговоров. Видишь ли, Максимилиан, по правилам церкви император имеет право вернуть смертника в мир живых только в том случае, если этот самый смертник является светлым. Что к тебе, как ты понимаешь, не относится. Формально ты как принадлежал церкви Света, так и принадлежишь ей до сих пор. Тебе даже личную служительницу выдали и, заметь, не забрали. Отец Ург прекрасно это знал, поэтому всё, что он смог сделать — вывести тебя из-под управления мелких церковников. Но не самой церкви. Ты смертник, хочешь ты того, или нет. Как и Злой Инженер. Он тоже смертник. Иного пути официально вам находиться на землях светлых нет. Станешь серым — пожалуйста, все пути тебе открыты.

— Стать серым не проблема. Минут двадцать возни с кристаллом развития. Этого будет достаточно, чтобы перестать числиться смертником?

— А это мы определим после того, как только ты станешь серым и мы договоримся о моём участии.

— Я отказал вам в Кострище, откажу и сейчас. Не будет двойной интеграции записных книг, не будет вашего участия. Мне нужна информация. Что касается угроз и прочего… Через полтора месяца Аль-Хорезм может внезапно закончиться. Повторюсь — это им нужно со мной договариваться, а не мне с ними.

— Разлом рядом со столицей Шурганской империи имеет небольшой уровень. С ним с лёгкостью справится клан Гурфанов. Что касаемо твоего отказа, мне, видимо, нужно уточнить — ты предстанешь перед анклавом Цитадели. Полным, возглавляемым самим Папой. Согласно законам церкви Света, тёмный, пусть даже он уже серый, не имеет права общаться с Папой. Либо он должен назначить своего переговорщика, либо ему выдадут представителя церкви. В твоём случае им будет командор, с которым ты уже знаком. Причём слово командора — это слова анклава. Ты будешь сидеть за непроницаемым куполом. Тебя будут видеть, ты не будешь видеть никого. Переговорщик будет входить и выходить из купола, донося позицию до другой стороны. Можно, конечно, воспользоваться таким вариантом, только ты уверен, что командор будет говорить от лица Цитадели, а не от себя? Чем-то ты ему явно не нравишься. Слишком он эмоционально высказывался о твоём месте в этом мире.

— Хотите сказать, что вы станете транслировать всё так, как есть? А не пороть отсебятину?

— Конечно начну, как же иначе? Только в моём случае мы оба заинтересованы в том, чтобы Кострищ процветал и дальше. Чтобы он становился сильнее, а ты имел возможность свободно перемещаться по нашим землям. К тому же мне не нравится слово «смертник», я хотел бы его убрать. Пожелает ли того же командор? Спорный вопрос. Поэтому я здесь. Возможно, это покажется тебе странным, но я на твоей стороне, Максимилиан. Как бы тебе не казалось обратное.

— То есть либо командор, либо вы? Третьего варианта не дано?

— Почему же? Есть. Ты можешь отказаться от переговорщика. В таком случае Папа огласит своё решение, которое будет зафиксировано и передано тебе для исполнения. Без права на изменение. И кто знает, что он туда засунет. Кострищ сейчас существует за счёт его доброй воли. Если Папа решит, что автономному городу ещё рано появляться в нашем мире, его сметут. Тебя не было неделю. Когда мне сообщили, где ты и что с тобой, я отправился в Аль-Хорезм и успел застать армию генерала Хабенского, что двигалась в сторону твоего города. Приказ Цитадели, транслированный Крепостью — если вы не договоритесь, города больше существовать не должно. Со всеми его жителями. Включая двух беременных женщин. Цитадель порой бывает очень жестокой.

— Они не посмеют, — от такой новости я едва не бросился на стальные прутья.

— А ты проверь. Неужели ты решил, что способность проходить разломы делает тебя уникальным? Сейчас ты — раздражающий фактор для всех. Слишком быстро и высоко взлетел, ни с кем не делишься, настаиваешь на своём мнении, качаешь права. Вместо того, чтобы замкнуться только на Заракской империи и набрать там силу, связи, сделать людей зависимыми от себя и Кострища, ты полез выше. Начал спорить с Цитаделью. Я же просил соглашаться на всё! Нет, ему потребовалась аудиенция у Папы. Хотел — получи. Хочешь серьёзного разговора? Давай поговорим по серьёзному. Цитадель действительно сомневается в том, чтобы оставить тебе жизнь. Слишком ты непредсказуем. Слишком опасен. Если бы не решение мастера Мерама, объявившего о том, что он желает тебя видеть среди своих учеников, сейчас бы шли разговоры не о том, что тебе предложить, а о том, как тебя наказать! Да, твоя полезность видна, но что от этого получают те, кто имеет право принимать решения? Ничего! Они не видят в тебе источник своей силы. Это не Крепость с её погрязшими в коррупции церковниками, жаждущими только золота. Это Цитадель! Здесь цель одна — уничтожение тьмы во всех её проявлениях. И что они видят? Как один тёмный начинает качать права, решив, что умение закрывать разломы и уничтожать туман Фарафо делает его уникальным. Нет, Максимилиан, не делает. Мастер Мерам уникален, потому что он помогает людям. Спасает их. Очищает от наркотиков. Продлевает людям жизнь. Он работает на других, не забывая, конечно же, о себе. Разве тебя никогда не удивлял тот факт, что мастер Мерам путешествует по империям и накладывает печати на простых людей, несмотря на всю свою якобы великую силу? Потому что это его вклад в дело церкви. Он выполняет свою часть сделки. Ты же работаешь только на себя. Разломы, туман… «Пятьдесят процентов мои, или я даже с места не сдвинусь!». Не ты ли так кричишь постоянно? А основания для таких криков у тебя какие? Сила? Её у тебя нет. Связи? Их у тебя тоже нет. Что у тебя есть, юноша, кроме гонора и удачи? Способность обвалить привычный всем рынок магических камней, ресурсов и эликсиров? Так это никому не нужно. Эти предметы потому и считались ценность, что их было тяжело достать. Ты же за всё то время, что покоряешь разломы, достал магических камней столько, сколько мы не получали за двадцать лет! И это не преувеличение — это уже состоявшийся факт. Тебе выделили город, обозвали автономией, выделили ресурсы, но тебе этого показалось мало. Потребовалась встреча с Папой. Вот для каких целей ты решил уйти от церкви Света? Желаешь стать независимым? Повторюсь — какие основания для этого у тебя есть? Армия на пороге твоего дома покажет, что такое настоящая независимость и сила. Если вы с Цитаделью не договоритесь, Кострища просто не станет. Полагаешь, если ты сбежишь к тёмным, это как-то решит твою проблему? Готов ещё раз встретиться с Инквизитором? Цитадель может наплевать на цену и отправит за тобой это существо. Тёмные сами тебя прикончат, только чтобы не пускать Инквизитора в свои земли. Мне неприятно тебя расстраивать, Максимилиан, но ты слишком быстро добрался туда, куда тебя не звали. И за это придётся платить.

Кималь Саренто умолк, позволяя мне переварить информацию. Спустя пару минут он продолжил, уже более спокойным голосом:

— Максимилиан, я на твоей стороне. У меня есть определённые планы, связанные с Кострищем и его величием, с тем, чтобы им управлял лояльный мне человек. Да, есть планы и на тебя — свой рунописец мне не помешает. Кто знает, чему сможет обучить тебя мастер Мерам? Но всего этого не произойдёт, если Цитадель решит закрыть автономию. Прошу тебя как более старший и опытный человек — не пори горячку. Не показывай гонор. Дай мне возможность разобраться с тем, что происходит. Стань сильнее, обзаведись поддержкой, собственной армией, и тогда у тебя появится возможность как-то противопоставить себя церкви Света. Не сейчас. Сейчас ты не можешь противопоставить себя даже мне, а я гораздо слабее нашего пылкого командора.

— Я не стану интегрировать вашу записную книгу только в одну сторону. Хотите, чтобы я вам доверял? Верил? Так докажите, что вы действительно на моей стороне. Сейчас вы кто угодно, но только не добрый дядюшка, желающий защитить маленького мальчика. Сейчас вы коварный и хитрый ректор магической академии, что пользуется отсутствием у меня информации о том, что на самом деле происходит в мире и давит на меня красивыми эмоциональными речами. Даже пугает тем, что армия генерала Хабенского движется к Кострищу, хотя она должна была там появиться ещё две недели назад. Однако незапланированные учения их задержали. Элеонора стабильно информирует меня о том, что происходит с Кострищем и я привык прислушиваться к ней, не упуская ни одной детали. Но вы не делаете встречного шага, требуя от меня подчинения. Его не будет. Либо мы работаем, как партнёры на взаимовыгодных условиях, либо мы не работаем. С Цитаделью будет всё точно также. Либо мы будем работать как партнёры, либо мы не будем работать. Я не смертник, чтобы падать ниц перед Папой и его анклавом и умолять меня простить. Да, за мной нет силы, нет связей, нет армии. Зато у меня есть нечто другое — способность уничтожать разломы тридцатого уровня. Способность уничтожить метаморфов, что занимают огромные пространства Калиманской империи. Мне есть что предложить церкви и есть чем её заинтересовать. Но в этом процессе нет Кималя Саренто. Он появится, если у нас будет двойная интеграция наших записных книг. Только так и никак иначе.

Раздался пронзительный скрип отодвигаемой двери, чьи петли не смазывались несколько тысяч лет. Кималь Саренто недовольно скривился и повернулся в сторону. К нам подошёл церковник, чьё лицо было скрыто капюшоном.

— Время вышло. Кималь Саренто, вы согласовали ваше участие на анклаве?

Ректор посмотрел в мою сторону и ухмыльнулся.

— Согласовал. Я буду голосом тёмного покорителя разломов на встрече с Папой.

Глава 18

— Садись! — дружелюбием церковники не отличались. Меня отвели в большую круглую комнату, чем-то смахивающую на арену. В центре, на ровной площадке диаметром метра четыре, располагалась простенькая табуретка и несколько стальных колец, к которым приковали мои кандалы. Далее шла сплошная стена моего роста, над которой возвышались трибуны с удобными креслами для высших иерархов Цитадели. Кардиналов, как успел я уже выяснить. Однако имелся ещё один ярус — перед моим лицом, над креслами кардиналов, размещался белоснежный трон. Расстояние было большим, так что оценить изящное исполнение места обитания Папы не получалось. Но выглядело оно внушительно.

Зачесался нос и пришлось постараться, чтобы унять зуд. Табуретка оказалась крайне неудобной, и я постоянно ёрзал, стараясь принять более удобное положение. Минуты тянулись за минутами, но кардиналы не спешили занимать свои места. Наконец, раздались неторопливые шаги и рядом со мной встал Кималь Саренто. Ректор выглядел свежим и довольным жизнью. Совсем непохожим на того человека, что вчера навещал меня в тюрьме Цитадели.

Вокруг нас тут же появился непроницаемый купол, огораживая от трибун. Кималь Саренто вышел из-под него, но тут же вернулся.

— Интересное решение. Полог тишины наоборот. Тебя видно и слышно, но всё, что происходит снаружи, скрыто. Ты готов к неизбежному?

— У меня до сих пор не интегрировала записная книга.

— Максимилиан, порой мне кажется, что я общаюсь с далёким и необразованным деревенщиной. То есть ты мне предлагаешь заняться интеграцией двух артефактов, что признаны тёмными, прямо в центре Цитадели? Месте, где сила Света достигает своего максимального значения? У меня нет желания усаживаться на стул рядом с тобой. Ещё раз — это Цитадель. Место, где почитание Света находится на предельном уровне. Всё, что связано с тёмным, здесь под запретом. Ты стал серым?

— Нет. Я создал параметр «Тёмное безразличие», но на меня оно никакого влияния не оказало. Скрон изначально был ко мне безразличен.

— Плохо, — на мгновение по лицу Кималя Саренто пробежала тень неудовольствия. — Ладно, это не критично. Всё, сиди здесь и жди.

Ректор вновь покинул защитный купол, и я оказался в самом ненавистном состоянии — когда от тебя ничего не зависит. Я сидел долго. Порой мне даже начинало казаться, что в этом мире кроме меня никого не осталось. Купол идеально скрывал звуки и обзор. Однако вскоре он начал мерцать — Кималь Саренто вернулся ко мне. При этом лицо ректора выглядело слегка обескураженным.

— Не буду ходить вокруг да около — Папа считает, что ты являешься слишком неуправляемой и неконтролируемой силой, приносящей в устоявшийся мир слишком много хаоса. Он сомневается, что ты будешь полезен этому миру, даже с учётом грядущей тренировки у мастера Мерама. Есть более достойные кандидаты. Лояльные и согласованные церковью. Ему проще сейчас не выполнить требование рунописца и выплатить ему какую-нибудь компенсацию, чем рождать нового монстра. Все аргументы, приведённые в твою пользу, оказались безрезультатны. Их услышали, но не прислушались. И сейчас произойдёт то, чего не было никогда. Папа хочет услышать тебя лично. Ещё никогда тёмный не имел права разговаривать с главой церкви Света, так что я понятия не имею, что дальше произойдёт. У тебя будет несколько минут, чтобы доказать Папе и конклаву кардиналов свою полезность. Максимилиан, я не знаю, что ты будешь говорить, прошу об одном — не нужно совершать необдуманных поступков. Твоя задача — выйти из Цитадели и вернуться в Кострищ. Справься с ней.

Кималь Саренто заботится обо мне? С чего вдруг такая нежность? Неужели в лесу что-то сдохло? Всё, что мне оставалось — кивнуть, показывая, что я понял свою задачу.

— Он готов! — произнёс Кималь Саренто и в этот момент купол исчез. Я вновь оказался на арене, но на этот раз трибуны были заполнены. По всему периметру сидели кардиналы, облачённые в золотисто-фиолетовые мантии. Высших иерархов церкви Света было немного — тринадцать человек. Рядом с каждым суетились церковники попроще, но ни кушаний, ни вина я не видел. Бумаги, бумаги и ещё раз бумаги. Складывалось ощущение, что собравшиеся действительно работали. Несмотря на то, что я был окован стальными обручами, я не удержался от того, чтобы не пройтись по кардиналам «Анализом». Интересно же было, что это за люди такие?

Белоснежный трон тоже оказался занят. Папа оказался достаточно молодым мужчиной для своей должности. На первый взгляд ему можно было дать лет пятьдесят, не больше. Точно не почтенный старик, как большинство кардиналов. Что выдавало в нём пожилого — седые волосы, уложенные в длинную косу, свойственную шурганской империи. Густые брови, такие же седые, как и волосы на голове, нависали над сияющим глазами — Папа относился к числу тех последователей Света, что отдали себя ему целиком и полностью. Кардиналы, к примеру, имели вполне обычные глаза. Что неудивительно, учитывая то, что я только что выяснил. Ряса Папы оказалась достаточно пёстрой. Она состояла из заплаток всевозможных цветов, какие только встречаются в церкви Света. Чёрный, белый, красный, фиолетовый… Цвета всех направлений объединялись в одежде Папы, показывая единство церкви.

Рядом с главой церкви Света находился уже знакомое мне существо. Инквизитор. Командор, что невзлюбил меня всех своей светлой душой, находился в обществе своих товарищей. Наконец-то настало время «Анализа», связанного с тремя «Усилителями». Если и сейчас результата не будет, то я выброшу этот бесполезный камень прочь, освобождая себе место под что-то действительно полезное. Какое-то время ничего не происходило, но тут моё сердце начало учащённо биться — сработало! «Анализ» сумел пробиться через амулет блокировки и выдал мне всю подноготную по этому существу.

Командор церкви Света. Модернизированный человек.

Фразу «модернизированный человек» в жизни мне уже встречать приходилось. Я не стал выяснять у её обладателя, что значит эти слова, решив, что это выглядело бы с моей стороны некрасиво. Сейчас я сильно об этом пожалел — когда понимаешь, кто перед тобой, гораздо проще работать. Камней у командора не было — он пользовался какой-то своей, светлой магией. Например, пытающий огнём меч был способностью, что возникала вопреки всей известной мне логике. Просто по велению этого существа. Что касается параметров… Теперь я понимал, почему Кималь Саренто ответственно заявлял, что он является ничтожным слизняком по сравнению с этим монстром. Командор был силён. Невероятно силён! А ещё он обладал иммунитетом к магии Скрона, словно был создан из чистой стали. Я перевёл взгляд на соседнего командора, использовал «Анализ» ещё раз и нахмурился. Что-то не складывалось и это «что-то» мне не нравилось. Однако окончательно разобраться с происходящим мне не позволили. Папа решил, что молчание затянулось и арену наполнил его голос. Сильный, пробирающий каждую клеточку и приковывающий к полу. Тем не менее я умудрился устоять — сказывалась практика знакомства с Инквизитором. Папа давил, но не так сильно, как то существо.

— Максимилиан Валевский, церковь Света вынесла своё решение и желает озвучить его тебе лично. Мы считаем тебя виновным в нарушении закона. Являясь смертником, ты отказался выполнять требования командора Цитадели. Это критическое нарушение, за которое смертник обязан нести заслуженное наказание. И наказание за это одно — костёр. Решение было принято, но оно ещё не утверждено. Мы знаем, что мастер Мерам желает видеть тебя среди своих учеников. Знаем, какую пользу ты приносишь этому миру, уничтожая разломы и туман Фарафо. Однако это не может оправдать неподчинение прямому приказу командора Цитадели. Твой голос, Кималь Саренто, был убедителен, защищая тебя, однако его аргументы тоже были оценены как недостаточным основанием для сохранения твоей жизни. Прежде чем мы вынесем окончательный вердикт по твоей судьбе, даруем тебе право на последнее слово. Говори, тёмный покоритель разломов.

— Благодарю, ваше Святейшество, — произнёс я. Гнев, что начал закипать внутри груди, удалось погасить поразительно быстро. Сейчас не до него. — Да, мне есть что сказать конклаву и Папе. Есть чем мотивировать свои действия. Но, прежде чем я начну, хочу поправить достопочтенного главу церкви Света. Покоритель разломов — моё бонусное призвание. То, что у меня получается лучше всех в мире, но что я делаю в свободное от основной работы время. Прежде всего я — охотник на тёмных. И моя задача — находить тёмных везде, в каком бы обличии и в каком бы месте они ни прятались. Такова моя миссия и я планирую выполнять её до конца своей жизни.

По рядам кардиналов прошёл гул. Если они ожидали, что я упаду на колени и начну умолять сохранить мне жизнь, то пришли не на то представление. Кималь Саренто красноречиво кашлянул, предлагая мне заткнуться и не делать необдуманных поступков, но остановить меня уже было невозможно. Я придумал стратегию своей защиты и собирался придерживаться её до последнего.

— Во время своих путешествий мне довелось узнать информацию о том, что среди высших иерархов Цитадели есть предатели. Те, кто делает вид, что служит Свету, но на самом деле почитает Скрона. Да что почитает — сам является тёмным! Я не поверил этому бреду. Меня всегда учили, что Цитадель является оплотом Света, что люди, что в ней находятся, являются идеалом и примером для подражания всего остального светлого мира. Но тот, кто поведал мне такую безумную новость, был убедителен. Он заставил меня сомневаться. И тогда я понял, что мне нужно проверить, даже несмотря на риски быть уничтоженным. Но сразу возник вопрос — каким образом я могу проверить высших иерархов? Каким образом я смогу понять, что один из них является предателем? Я не знал, кем они являются, не знал, как выглядят, а явись я в Цитадель с подобным предложением, меня просто отправили бы на костёр без лишних вопросов. Когда ко мне явился командор, требуя незамедлительного уничтожения заражённого разлома, я понял, каким образом могу это сделать. Только через конклав! Мне нужно было собрать всех высших иерархов Света в одном месте, чтобы убедиться в безумии своего осведомителя. Но как это сделать? Ответ был прост — отказаться выполнять требование командора. Да, я знал, какую цену я должен буду заплатить за то, что узнаю о непорочности кардиналов. Костёр. Но я готов был пойти на это, потому что не мог рисковать. Не мог допустить того, что на конклаве заседает тёмный. И вот я здесь, среди полного собрания высших иерархов Цитадели. Меня предупреждали, что тёмный не имеет права видеть и разговаривать с Папой, но в крайних случаях, когда церковь принимает решение об уничтожении неугодного ей существа, правила могут меняться. Так произошло и сегодня. Это позволило мне посмотреть на всех высших иерархов церкви Света и понять, кем на самом деле они являются. Истинными слугами Света, или теми, кто продался тьме!

Я умолк, переводя дух и тринадцать кардиналов зашумели. На конклаве звучали небывалые слова, на которые нужно было как-то реагировать. Мне оставалось только ждать. Папа задумчиво подпёр голову и не сводил с меня взгляда наполненных истинным Светом глаз. Казалось, меня пронзали насквозь, но отступать было некуда. Если то, что я произнёс, никого не заинтересует, то мне придётся сбегать из Цитадели. Не думаю, что меня сожгут прямо сейчас. Должна состояться красивая церемония. Раз мне оставили мифриловые перчатки, сбежать труда не составит. Вот только крайне не хотелось превращаться в изгоя. Того, за кем будут охотиться всю оставшуюся жизнь. Конечно, можно податься к клану Бартоломео, но я как представлю, что нужно будет жить в одном доме с Хозяином, находящимся на крыше, так на душе сразу мутно становится. Подобных тварей нужно уничтожать, даже если они служат тем, с кем ты общаешься.

— И что же ты выяснил, охотник на тёмных? — прозвучал голос Папы и зал погрузился в полную тишину. Глава церкви Света показал, что ему были интересны мои слова.

— Я понял главное, ваше Святейшество. То, что мой информатор ошибся. Он заявлял, что среди высших иерархов Света есть тёмный. Это не так. Здесь два тёмных! Я, охотник на тёмных, Максимилиан Валевский, взываю к Инквизитору. Прошу проверить двух людей, находящихся в этом помещении. Готов заплатить любую цену, которую Инквизитор посчитает разумной. Вплоть до того, что я добровольно взойду на костёр и сам его разожгу. Я не могу указать рукой, так как связан, зато я могу повернуться в сторону того, кто прячется за Светом, являясь тьмой. Он!

Я повернулся в сторону одного из кардиналов. Внешне он ничем не отличался от своих собратьев, за исключением одной маленькой детали. Если верить «Анализу», этот человек с вероятностью восемьдесят процентов был тёмным.

— Запрос получен, цена принята! — прозвучал голос, заставивший меня рухнуть на колени. Стоять, когда вещал сам Свет, я не мог. Инквизитор в мгновение ока очутился перед кардиналом, на которого я смотрел. Складывалось ощущение, что он воспользовался каким-то вариантом телепортации, насколько всё произошло мгновенно. Инквизитор взглянул на побелевшего кардинала и мгновением спустя обладатель золотисто-фиолетовой рясы рухнул на пол.

— Тёмный! — провозгласил Инквизитор и на меня обрушилась такая аура, что я распластался по полу, не в состоянии даже вдохнуть. Мне приходилось бороться за то, чтобы не сдохнуть, так что оценить происходит вокруг меня я не мог. Когда аура исчезла и пылающие огнём лёгкие судорожно втянули воздух, я ощутил, как меня рывком понимают на ноги. Перед глазами плясали мошки, какие-то круги, но вскоре всё закончилось. Мне стоило огромного труда не отшатнуться — Инквизитор стоял рядом со мной, испепеляя взглядом. Наклонившись в сторону, я увидел, что место с кардиналом, на которого я указал, пустует.

— Кто твой информатор, Максимилиан Валевский? — раздался вопрос Папы. Тяжёлый голос. Голос человека, принявшего тяжёлое решение и понимающего, что не принять его он права не имеет. — Церковь желает с ним пообщаться.

— Не получится. Он мёртв, — ответил я.

— Ты не назвал имени.

— Я не знал его имени. Тот, кто поведал мне о том, что среди высших иерархов церкви Света есть тёмные, являлся командором, что спустился вместе со мной в подземелье Фарафо. Тот, кто заставлял меня спускаться всё ниже и ниже, пока вместе с бывшим главой клана Вальдес не нанёс коварный удар в спину.

На этот раз шушуканий среди кардиналов не было. Двенадцать человек внезапно осознали, что безумные слова тёмного оказались не таким безумными.

— Командоры Цитадели не могут быть тёмным, — после паузы произнёс Папа. — В их глазах сияет Свет.

— В моих глазах нет тьмы, но меня называют тёмным, — ответил я.

— Мы не желаем вдаваться сейчас в бесполезный диспут. Ты говорил о том, что твой информатор ошибся. Что на конклаве присутствует двое тёмных. Кто второй?

Я оглянулся, всматриваясь в кардиналов и по мере того, как мой взгляд останавливался на каждом из них, влиятельные люди замирали. Кто-то белел, кто-то краснел. Безучастным не остался ни один. Обернувшись, сделав полный круг, я остановил свой взгляд на странном командоре. Том самом, что имел приписку «модернизированный человек». У других командоров, что стояли рядом с ним, такой приписки не было.

— Он, — ответил я, уставившись на своего недруга. — Однако его не получится проверить просто так. Даже Инквизитору. Прежде, чем проверять это существо на служение Скрону, с него необходимо снять все амулеты. И тогда церковь Света поймёт, что даже наполненные Светом глаза могут скрывать за собой тьму.

Командор вытянул в мою сторону руку, в ней даже начал формироваться огненный меч, но на этом его свобода закончилась. Инквизитор вновь показал нечеловеческую скорость, очутившись рядом с ним. Вновь появилась чудовищная аура, что заставила меня рухнуть на пол и сражаться за глоток воздуха, но даже в таком состоянии я услышал приговор:

— Модернизированный!

Когда я вновь смог дышать и здраво оценивать пространство, я вновь оказался на ногах. Разве что Инквизитора рядом со мной больше не было — он стоял возле Папы. В вертикальном положении меня удерживал Кималь Саренто. Судя по тому, что все молчали, слово всё ещё было за мной.

— Прежде чем церковь Света примет решение о том, что со мной делать дальше, хочу задать вопрос — в чём моя вина? В том, что я отказался выполнять приказ отдавшего себя тьме командора Цитадели?

— Не перебарщивай, — послышался предостерегающий шёпот Кималя Саренто. — Всё, что нужно, ты уже сказал и сделал. Теперь просто жди.

Совет ректора магической академии показался мне разумным, тем более что после двойной встречи с аурой Инквизитора меня знатно шатало и мутило. Хотелось лечь и больше никогда не вставать.

— Это все тёмные, которых ты сумел обнаружить среди высших иерархов Цитадели, охотник на тёмных? — спросил Папа.

— Среди тех, кто находится в этом помещение, тёмных или приближенных к ним нет, — ответил я, но тут же поправился: — Кроме меня.

— Для его тебе нужна независимость от церкви Света?

— Не от церкви Света — от высших иерархов, что могут предаться тьме. Я признаю главенство Папы и церкви Света над собой и своим городом и искренне желаю, чтобы представители церкви находились в Кострище. Если позволить тьме укорениться в одном городе, она поползёт дальше. Я признаю, что являюсь частью светлого мира, и моей миссией является уничтожение тьмы. Мне не очень понятно, откуда взялась мысль о том, что мне нужна независимость. Этот вопрос нужно адресовать тому, кто сообщил конклаву о таком, но явно не мне. Я…

Договорить мне не дали — вновь появился непроницаемый купол. Кималь Саренто какое-то время смотрел на меня, после чего вышел из-под купола, оставив меня в полном одиночестве. Всё, что мне оставалось — усесться назад на неудобную табуретку и ждать своей участи. Интересно, то, что меня закрыли — это хороший знак? Или нужно готовиться к побегу?

Когда купол исчез, я очутился на пустой арене. Ни Папы, ни командоров, ни кардиналов. Инквизитор, и тот сбежал по каким-то важным делам. Не было даже Кималя Саренто! Ко мне подошёл церковник и без лишних слов принялся снимать с меня стальные обручи. Вскоре появился ещё один человек, что принёс одежду. Мой дорожный костюм, в котором я двигался в Аль-Хорезм. Ситуация казалась настолько нереалистичной, что я переоделся без лишних вопросов. Может, я просто уснул и мне сниться приятный сон о том, что меня выпускают из Цитадели? На всякий случай я себя ущипнул. Было больно, но реальность никуда не делась. В стальную клетку меня больше помещать не собирались.

Меня проводили в комнату, что являлась чьим-то рабочим кабинетом. За столом сидел Кималь Саренто и что-то увлечённо писал в мерцающей книге. Записная книга ректора имела большой размер и походила на древний фолиант. Оторвавшись от записей, ректор указал мне на стул, и вернулся к заполнению своего артефакта. Я не спорил. Видимо, такая у меня сегодня судьба — ждать. Тем не менее одну немаловажную деталь я всё же увидел — ректор пользовался письменными принадлежностями, чтобы заполнить свою записную книгу. Что говорило о том, что строки состояния у него не было. Либо ему просто нравился собственный почерк.

Наконец, закончив заполнять книгу, ректор закрыл её и протянул в мою сторону.

— Долг платежом красен, — произнёс Кималь Саренто. — Как мы и договаривались, будет двойная интеграция. Настраивай.

— Как же фразы о том, что это Цитадель и всё такое? — не удержался я от сарказма, однако книгу подтянул к себе поближе.

— Сейчас все заняты куда более интересными делами, чем следить за мной и тобой. Два высших иерарха Цитадели оказались сторонниками Скрона. Такого не было ни разу за тысячу лет истории. Нет, конечно, вполне вероятно, что и было, но, чтобы их раскрыли — точно никогда. Хотел бы я принять участие в допросе, но простых ректоров магических академий туда не пускают. Всё, настроил?

Количество интеграций: 2

Пиктограмма записной книги принялась активно мигать. Когда я её открыл, глаза сразу разбежались, не зная, за что хвататься — Кималь Саренто не стал кривить душой и предоставил доступ к своей действующей записной книге. Той, где хранились знания за много десятилетий. Информации было так много, что я даже не представлял, как её всю изучать. Здесь было всё — начиная от магических камней, заканчивая, что стало для меня неожиданным и приятным сюрпризом, данными по первому императору.

— Надеюсь, не нужно говорить о том, что, если эти знания окажутся в Крепости, некий Максимилиан Валевский и его личная служительница мать Алия внезапно встретятся со своими предками? Мне не хотелось бы делиться с чужими людьми тем, что я собирал на протяжении всей своей жизни.

— С чужими?

— Всё верно, Максимилиан, с чужими. Я долго не мог решиться на этот шаг. В моём возрасте кому-то доверять — преступление. Однако я рискнул. Может быть в последний раз в жизни. Порой, знаешь ли, хочется верить в человечество и людей. Храм Скрона тебе должен. Много должен. Я, видишь ли, весьма любознательный человек и не могу допустить, чтобы ты требовал у тёмных то, что с лёгкостью можешь получить у меня. То же касается и Цитадели. Сегодня ты показал, что в состоянии защитить себя. Ты стал полезным для церкви. Не тем, кто может бегать по разломам и туманам Фарафо, а тем, кто может найти тьму во всех её проявлениях. Цитадель взяла паузу, чтобы сформировать предложение по твоему привлечению на закрытие заражённых разломов, но одно могу сказать определённо — отныне у тебя появилась обязанность. Раз в полгода некоему охотнику на тёмных надлежит являться на конклав Цитадели, чтобы проверить всех её представителей на пособничество тьме. Мало того, аналогичные мероприятия тебе надлежит выполнять как с Крепостью, так и с Твердыней. Письма верховным епископам будут отправлены в ближайшее время. Статус смертника с тебя так и не сняли, но он не будет влиять ни на что. Отныне лишь Папа имеет право тебе что-либо приказывать. Все остальные представители церкви Света такого права лишены. Твои вещи, а также вся добыча, которую ты получил в разломе, ждёт тебя в карете у входа в Цитадель. Падишах Баязид Третий уже уведомлён о том, что ты задерживаешься и что отныне тебе покровительствует сам Папа. Ты же у него собираешься остановиться? Но на этом хорошие новости заканчиваются. Инквизитор назвал свою цену и у меня есть большие сомнения, что она тебе понравятся:

Кималь Саренто протянул мне лист бумаги, подписанный лично Папой. Там было всего несколько предложений, но у меня голова стала тяжёлой, когда их суть стала понятна.

— Цитадель осталась верна себе, — вздохнул Кималь Саренто. — Несмотря на твою помощь, она не станет закрывать глаза на нарушение законов. Мне удалось отстоять матери Алие жизнь, но не большее. Она по-прежнему останется твоей личной служительницей, но… Требование Инквизитора ты видишь. И не заплатить эту цену у тебя нет ни малейшего права. Ты сам озвучил это перед конклавом.

«Инквизитор обозначил цену за свой вызов — он запрещает брак между матерью Алией и эрцгерцогом Максимилианом Валевским. Если будет нарушена его воля, мать Алия и её ребёнок будут казнены путём предания огню. Закон един для всех!»

Глава 19

— И куда мне всё это девать? — ошарашенно спросил я, когда вышел из главных ворот Цитадели и увидел целый караван. Церковники не обманули — мне выдали всё, что было добыто с заражённого разлома тридцать первого уровня. Вот только добычи оказалось столько, что потребовалось двадцать огромных повозок, заполненных под самую завязку. Рядом с моей каретой стоял какой-то церковник в синей мантии и что-то записывал в книгу. Заметив меня, он приветливо помахал рукой, словно я был не страшным тёмным, а едва ли не братом в Свете.

— Эрцгерцог Валевский, вам стоит расписаться здесь и здесь, — мне протянули несколько отчётов, в которых я не понимал ровным счётом ничего. Цифры, строки, куча информации, с которой нужно обязательно что-то делать, но что конкретно — непонятно. Поэтому я просто поставил свою подпись под актами передачи ресурсов, справедливо решив, что Цитадели нет смысла меня обманывать.

— Очень хорошо, — церковник убрал акты и тут же вытащил новые бумажки. — Понимаю, что решать на улице такие вопросы нельзя, тем не менее другой возможности может не представиться. Цитадель желает выкупить всё, что находится в этих повозках. Вот наше предложение.

На этот раз отчёт был понятен даже мне — в нём фигурировала конкретная цифра. За все ресурсы, что добытчикам удалось вытащить из заражённого разлома, мне предлагали сумму в размере девяти сотен тысяч золотых. Почему так мало? Потому что ничего высокоуровневого в разломе не было, кроме, разве что, еми с гвардов. Все ресурсы, что представляли хоть какую-то ценность, находились в моём инвентаре и делиться ими с церковью я не собирался. Девятьсот тысяч будут полезны Кострищу — это позволит нанять дополнительные рабочие бригады, закупиться качественными материалами и ещё больше приблизит мой город к… к чему? Сейчас, когда стало понятно, что через год никакой свадьбы не будет, я не видел смысла в форсированном превращении Кострища в город-сад. Тем не менее я с лёгкостью расстался с повозками. Для того, чтобы пользоваться всем этим добром, нужны устройства по переработке. Их мне там и не предоставили и, как я понял, никогда не предоставят.

— Благодарю, — церковник сложил документ в папку. — Информация о пополнении вашего счёта поступит в банки уже сегодня. Через два дня данные дойдут до Заракской империи.

Служитель Света дал знак и огромная процессия, словно только его и ждала, поплелась прочь. На месте осталась лишь моя карета.

— Ты так легко расстаёшься с такой добычей? — из кареты вышла Наира, с нескрываемой печалью смотря на уезжающие повозки.

— Для меня эти кристаллы и камни бесполезны — превратить их в эликсиры не получится. Складировать ради складирования? Не вижу в этом смысла. Что делала, пока я гостил в Цитадели? Развлекалась по полной?

— Если рассматривать лютую проверку Цитадели как развлечение, то конечно! Развлекалась как могла. Ты в курсе, что больше половины отряда Рустама Бахтияра была признана предавшейся тьме и четыре дня назад торжественно сожжена? Люди погибли только из-за того, что командор приказал верховному обращённому открыть портал. С каких вообще пор высшие иерархи Цитадели путешествуют вместе с верховными обращёнными?

— Полагаю, Рустаму или самому падишаху можно требовать компенсацию, потому что…

— Потому что дела Цитадели должны остаться делами Цитадели, — раздался голос. Обернувшись, я увидел церковника в красной рясе. Это был классический шурганин во всём его максимальном проявлении — раскосые глаза, тёмные блинные волосы, убранные в тугой хвостик, атлетичное телосложение, хмурое, в чём-то даже грозное лицо. Представитель службы безопасности почтил нас своим присутствием, причём, если судить по сияющим Светом глазами, этот человек был не самым последним представителем церкви.

— О том, что произошло на конклаве, никто не должен знать, охотник на тёмных, — продолжил церковник. — Плохо, что мне приходится рассказывать тебе о таких мелочах. Тем более нельзя обсуждать то, что происходило на конклаве, в присутствии представителя тёмной империи. Пусть Наиру Джоде признали серой и даровали ей права путешествовать по нашим землям, она всё ещё остаётся членом клана Бартоломео, ведущего клана локации Керукса.

— Ведущего? — у Наиры даже загорелись глаза.

— Эта не та тема, которую я хотел бы обсуждать с серой, — ответил церковник. — Всё, что я хотел, уже сказал.

— А какую тему вы хотели бы обсуждать? — уточнил я.

— Умение держать язык за зубами. Личная служительница мать Алия по какой-то причине временно покинула объект своего контроля, так что на время её отсутствия эта обязанность возложена на меня. Я брат Лин. На какое-то время я буду твоим личным служителем. Договор заключать нам не нужно. Когда мать Алия вернётся, я отойду в сторону.

— Просто брат? — недоверчиво уточнил я. Обычно братья Цитадели с наполненными Светом глазами не гуляют.

— Для тебя и тех, кого мы встретим — просто брат Лин, — подтвердил мой новый контролёр.

Новость была не самой приятной. Я-то уже отвык считать себя смертником и радовался свободе, однако отныне мою свободу знатно так ограничили. Причём не могу сказать, что Цитадель поступила как-то по-особенному. Раз Алии рядом со мной нет, то мне выдали временного сопровождающего. То, какого на самом деле ранга этот сопровождающий, мало кого волнует.

Мои вещи оказались сложены в небольшой рюкзак. Открыв его, первым делом я вытащил пластину падишаха — её нужно будет вернуть. Наигрался. Неидентифицированный эксклюзивный амулет я закинул в нагрудный карман. Не хватало, чтобы какой-нибудь пронырливый ловкач утащил мою ценность.

— Густав, мы едем к падишаху Баязиду Третьему, — приказал я, после чего уселся поудобней и открыл записную книгу. Прежде всего меня интересовала информация о падишахе. Кто, что и почему? В отличие от моих, записи ректора не имели картинок. Только голый текст, но и его хватило, чтобы понять — предстоит непростая встреча. Баязид Третий считался сильнейшим из падишахов Шурганской империи и, в соответствии со своим положением, привык, что ему все починяются. Слова «нет» падишах не признавал. Слабостей выявлено не было, в противозаконных действиях не замечен. Либо те, кто могли рассказать о таких действиях, уже мертвы. Не самый простой собеседник и я был даже благодарен Цитадели, что они выделили мне сопровождающего. Идти против церкви Света падишах не станет. В Шурганской империи власть целиком и полностью принадлежит Цитадели, падишахи и даже император — на вторых ролях.

Дворец падишаха располагался на окраине столицы посреди огромного парка. Такой подход к строительству я уже видел — магическая академия Кималя Саренто строилась по аналогичному принципу, с одним отличием. В Заракской империи люди могли свободно гулять по парку и даже приблизиться вплотную к зданиям академии, здесь же огромный забор и отряды стражников блокировали любую попытку проникновения на закрытую территорию. Карету останавливали несколько раз, но каждая проверка ограничивалась тем, что проверяющие заглядывали внутрь, встречались взглядом с сияющими Светом глазами моего сопровождающего и тут же пропускали нас дальше. Вскоре мы подъехали к главному зданию и у меня в очередной раз возникло чувство дежавю. В своей жизни мне уже доводилось встречать аналогичные дома. Причём не только мне. Наира тоже с интересом оценила дворец падишаха Баязида Третьего, что один в один походил на дворец клана Бартоломео.

— Тебя что-то заботит? — церковник оказался достаточно внимательным к мелочам человеком. То, как я отреагировал на строение, сказало церковнику многое.

— Это не та информация, которую я хотел бы обсуждать в присутствии тёмной, — я попытался уйти прямого ответа, но тут неожиданно вокруг нас появился плотный купол.

— Говори, — потребовал церковник. Простой сопровождающий? Тройное «ха»! Цитадель отрядила мне одного из своих если не командоров, то явно приближенных к ним людей!

— Дворец падишаха один в один походит на дворец клана Бартоломео и поместье, которое мне удалось уничтожить в Заракской империи. В обоих случаях на последнем этаже тех зданий находился Хозяин разлома. Он производил брикси, что выполняли роль стражи, но здесь, как я вижу, брикси нет. Тем не менее слишком здания похожи, чтобы не возникло неприятное чувство узнавания. Что, если здесь тоже сидит Хозяин и управляет защитой поместья? Пусть без брикси. Одной ментальной защиты будет более чем достаточно.

— Почему об этом ты отказался говорить в присутствии серой?

— Потому что о наличии Хозяина на последнем этаже знает всего несколько высших иерархов её клана. Остальные остаются в неведенье. Я обещал главе клана Бартоломео, что не буду посвящать Наиру в такие подробности. Не все готовы принять тот факт, что клану приходится уничтожать по сотне простых людей в год ради обеспечения защиты.

— Тебя услышали, — церковник убрал купол и в этот момент к нам подошёл дворецкий:

— Падишах Баязид Третий приветствует дорогих гостей в своём доме и приглашает разделить с ним ужин. Ваши комнаты готовы, вы можете привести себя в порядок, умыться, переодеться и отдохнуть перед ужином. Следуйте за мной.

Внутри дворец падишаха тоже мало чем отличался от дома клана Бартоломео, разве что людей здесь было много. Тёмные, в отличие от Баязида Третьего, предпочитали живой минимализм. Нам выделили три комнаты. Несмотря на то, что Наира всё ещё числилась моей невестой, её поселили отдельно. Что это? Демонстрация того, что падишах в курсе происходящего между нами? Или просто ничего незначащая любезность? Всё же невеста — не жена. Вдруг у нас какие-то особые договорённости по поводу совместного проживания? Тем не менее я был рад, что мне не придётся делить одну комнату с тёмной. Сейчас не до романтических отношений. Однако все мысли на этот счёт улетучились, когда я вошёл в комнату и попал в цепкие лапки двух красивых служанок. Мне помогли раздеться, привести себя в человеческий вид, причём без каких-либо лишних поползновений в сторону секса. Слуги падишаха хорошо знали свою работу, даже когда делали мне массаж, что по логике вещей должен был превратиться во что-то большее. Не превратился. Тем не менее, когда за мной пришёл провожающий, я чувствовал себя отдохнувшим и довольным жизнью. Что, учитывая моё нынешнее телосложение, было довольно тяжело. От худобы неделя в Цитадели меня не избавила. Я всё ещё походил на обтянутый кожей скелет.

В обеденной зале, куда меня привели, находился огромный стол. Судя по тому, что практически все места уже были заняты, ждали только меня. Во главе стола сидел сам падишах. Баязид Третий сильно отличался от своей картинки на пластине. Реальный хозяин поместья оказался весьма упитанным мужчиной пятидесяти лет с реденькими волосами, не имеющими ничего общего с той густой шевелюрой, что имелась на пластине. Сразу бросились в глаза источающие красную ауру перстни — Баязид Третий демонстрировал своё величие, богатство и связи с тёмными кланами всем окружающим. Других мест, где он ещё мог достать перстни, просто не было. Пёстрый халат, расцветкой похожий на мантию Папы, скрывал грузное тело, уместившееся на подушках. Только сейчас я заметил, что стульев здесь вообще не было. Только подушки. Но что мне больше всего не понравилось, так это взгляд падишаха. Казалось, что на тебя смотрит зверь. Хищный, кровожадный, принимающий решение, с какой стороны тебя лучше сцапать и проглотить.

Кроме падишаха за столом оказались четверо его сыновей, включая Рустама Бахтияра. Второй сын сидел неподалёку от отца и показательно не смотрел в мою сторону. Наира и брат Лин уже были здесь, увлечённо беседуя о чём-то с соседями по столу. Внешне всё выглядело достойно и прилично, если бы не взгляд падишаха. Он не предвещал ничего хорошего.

— Эрцгерцог Валевский, рад приветствовать тебя в своём доме, — толстяк развёл руки в стороны, показывая дружелюбие и указал на место рядом с собой. — Присаживайся, дорогой гость,! Отведай кушаний и яств Шурганской империи! Уверен, такого в своей жизни ты ещё не пробовал! Музыку!

Падишах хлопнул в ладоши и тотчас несколько музыкантов принялись играть ненавязчивую мелодию. Меня проводили к падишаху и усадили на подушки в непосредственной близости от него. «Анализ» дополнил записи ректора картинками и изображениями как самого падишаха, так и всех его детей. Жён, что удивительно, на ужине не было. Наира была единственным представителем женского пола, допущенной к трапезе.

Не самое желанное соседство не повлияло на мой аппетит — нормально не ел я больше недели. Содержимое тарелки исчезало с потрясающей скоростью и слуги едва успевали подносить мне новые блюда. Дошло до того, что все собравшиеся с нескрываемым удивлением смотрели на то, как я поглощал пищу. Но даже это не смогло повлиять на мой аппетит. Я не просто хотел есть — я хотел жрать! Организм, добравшийся до еды, старался восполнить запас энергии, чтобы когда у меня возникнет очередное неизгладимое желание отправиться в разлом, на это хватило ресурсов.

— Хороший аппетит — комплимент хозяину дома! — заметил падишах, когда я всё же оторвался от тарелки. Если судить по тому, как мне стало тепло и по сладостной неге, разлившейся по телу, мне удалось сожрать половину стола!

— Что поделать, если всё действительно такое вкусное! — ответил я, ничуть не лукавя.

— Наконец-то! Друг мой, ты заставил меня волноваться! Я уже начал думать, что с тобой что-то случилось!

— Что могло со мной случиться? — раздался старческий голос, заставивший меня обернуться в сторону двери. Настроение и состояние полной расслабленности испарилось в считанные мгновения. В дверях стояли двое людей, которых я прямо сейчас меньше всего в жизни хотел бы видеть. Мастер Мерам и Карина Фарди. Взгляд старика остановился на мне и раздался ехидный смешок:

— Действительно, что могло со мной случиться, коли единственный человек за последние сорок лет, что сумел меня убить, находится здесь?

— Убить? — уточнил падишах и взгляды собравшихся вновь приковались к моей персоне. Вот сейчас стало неуютно. Мастер Мерам устроился неподалёку от меня и, словно специально, на соседней подушке села Карина Фарди. Девушка сидела с прямой спиной и смотрела строго перед собой, не отвлекаясь ни на что.

— Убить — мягко сказано. Юноша вырвал мне сердце. Коварно, без предупреждения, можно даже сказать, что весьма подленько. На какое-то мгновение я даже расстроился из-за этого. Но только на какое-то мгновение.

— И этот юноша до сих пор жив? — удивился падишах.

— Пусть бегает, мне не жалко, — отмахнулся мастер Мерам. — Друг мой, позволь представить тебе мою ученицу, Карину Фарди. Её, вместе с этим олухом, мне предстоит обучить таинству наложения рун.

— Друг мой, я совсем запутался, — падишах сделал жест, и музыканты умолкли. — Эрцгерцог Валевский убил тебя, но вы оба сидите за моим столом, рядом, живые, да ещё и оказывается, что ты берёшь этого человека в ученики? Мало того, у тебя оказывается сразу двое учеников, чего не было вот уже десятилетия? Это больше похоже на глупые выдумки сказителей, чем на реальность.

— И в то же время это реальность. Валевский действительно станет моим учеником. Ох ты, какая красотка! Друг мой, всегда знал, что ты падок на красивых женщин, но никогда не думал, что станешь сажать их за один стол с собой. Брат Лин, не могу сказать, что рад вас видеть, но, как я понимаю, отказаться от вашего присутствия невозможно? Вы здесь вместо его личной служительницы?

Церковник кивнул, показывая, что мысли мастера были верны.

— Наира Джоде находится за столом как гостя, — пояснил падишах. — Это невеста эрцгерцога Валевского.

Карина Фарди впервые с момента попадания за стол проявила какие-то эмоции. Она перевела взгляд на девушку. Однако голова моей соседки тут же вернулась обратно и девушка продолжила изучать стену напротив.

— Вот как? — мастер Мерам перевёл взгляд на меня. — Мало того, что сильный, так ещё и шустрый? Урвать такую красотку дорогого стоит! Что же ты сделал такого клану Бартоломео, что они отдали тебе своё сокровище?

— Полагаю, Максимилиан Валевский нам это сейчас и расскажет, — падишах вновь посмотрел на меня взглядом зверя. — Я так много слышал о его приключениях за последнее время, что даже не знаю, где правда, а где вымысел. К тому же один из моих сыновей обязан ему жизнью. Представляешь, друг мой, в Шурганской империи промышлял дэв!

— Да, что-то такое слышал, — кивнул рунописец. — Даже жаль, что мне не удалось добраться до него первым. Это была бы вишенка в моей коллекции редких тварей. Но в целом ты прав, друг мой, хочется услышать рассказ этого юного покорителя разломов. Максимилиан, поведаешь старикам, каким образом заштатный смертник умудрился стать одним из интереснейших представителей Заракской империи?

— Почему бы не рассказать? — улыбнулся я, однако тут же послышался голос обладателя наполненных Светом глаз:

— Всё, что связано с Максимилианом Валевским, относится к разряду закрытой информации церкви Света. Он не имеет права рассказывать о том, что происходило с ним на протяжении его приключений и каким образом он достиг того положения, которое занимает в данный момент. Такова воля Цитадели.

Всё, что мне оставалось — развести руки в стороны.

— Сожалею, господа, видимо, придётся без увлекательного рассказа. Брат Лин против. Хотя кое-что я всё же сделать должен. Уважаемый падишах Баязид Третий, это принадлежит вам. Возвращаю в целости и сохранности.

С этими словами я достал пластину с изображением хозяина дома, положил её на стол и протянул в сторону падишаха, словно это была обычная карточка. Взгляд хозяина дома стал ещё более угрожающим. В нём вообще больше не было ничего человеческого!

— Каким же образом к тебе попала эта пластина? — падишах не спешил забирать предмет.

— Снял с трупа существа, рискнувшего на меня напасть. Он называл себя Безликим. Это существо похитило Карину Фарди и, используя её образ, какое-то время сопровождало меня и мою спутницу в поездке в Кострищ. В какой-то из деревушек, уже не помню, какой конкретно, он решил, что настала пора действовать и атаковал меня. Когда я разбирал вещи, что остались после него, нашёл эту пластину. Удивительная вещь, которая несколько раз спасала мне жизнь.

— То есть ты пользовался ею без моего ведома? — от голоса падишаха могла застыть кровь, но после такого сытного ужина меня было уже не напугать.

— Перед смертью Безликий сообщил, что он действовал по указке падишаха Баязида Третьего, пожелавшего выкрасть тогда ещё барона Валевского и доставить в свой дворец. Полагаю, это был поклёп. Не мог уважаемый падишах отдать такой некрасивый приказ. Однако и сразу отдать пластину у меня не получалось — я не знал ни одного доверенного представителя уважаемого падишаха. Вот и пришлось оставить её себе и, чего греха таить — даже несколько раз воспользоваться такой ценностью.

— Что стало с Безликим? — спросил брат Лин.

— Взорвался. Когда он осознал, какая судьба его ждёт, он взорвал свои магические камни. Пластина — единственное, что от него осталось.

— Взрыв в Версе, — с пониманием дале кивнул церковник, показывая, что он прекрасно знаком с тем, через что мне пришлось пройти. — Да, это многое объясняет.

— И в то же время ты воспользовался моей пластиной без моего разрешения, — Баязид Третий вернул тему к неприятному для меня руслу. Повернувшись, уставившись в упор в звериные глаза хозяина дома, я кивнул:

— Воспользовался. Если бы уважаемый падишах не пригласил меня в свой дом, воспользовался бы ещё столько раз, сколько посчитал бы нужным. У меня нет информации, каким образом пластина попала в руки человека, который пожелал меня убить. Мне же приходилось использовать пластину как боевой трофей.

— Отец, как ты можешь терпеть такое отношение?! — воскликнул Рустам и даже вскочил на ноги.

— Сядь, — спокойно произнёс падишах и в обеденном зале слуги даже дышать перестали. — Эрцгерцог Валевский, ты же понимаешь, что я не отдавал приказа Безликому?

— Теперь, когда я пришёл в твой дом, разделил с тобой ужин, сижу подле тебя — конечно понимаю, как глубоко я заблуждался. Такой мудрый правитель не может совершить ничего противозаконного. Приношу искренние извинения, что пользовался пластиной без воли её истинного владельца и готов потратить своё время, силы и ресурсы для того, чтобы выплатить накопившийся за это время долг. Полагаю, мне удастся найти нечто, что заинтересует даже такого требовательного человека, как Баязид Третий.

— Ты говоришь про амулет, что находятся в твоём кармане? — падишах продемонстрировал, что служанки не просто так появились в моей комнате, а выполняли вполне конкретную задачу. Меня обыскали и доложили хозяину обо всех мелочах, что у меня имелись.

— Кем бы я был, если бы предложил уважаемому падишаху то, чего у него и так много? — я жестом указал на целый ворох амулетов, что висели на шее хозяина поместья.

— Тогда, полагаю, речь идёт об этих перчатках? — Баязид Третий подал знак и слуги внесли на подносе знакомую мне броню. Золото, сияющее зелёным светом. Вот и делай после этого Вяземским что-нибудь ценное! «Анализ» показал, что это не просто совпадение — это моё творение. Ценитель редкостей прибрал к рукам мой подарок!

— Не совсем о перчатках. Скорее о дополнительных предметах к ним. Набор «Громовержца» состоит из десяти предметов. В знак своего раскаянья я могу сделать для уважаемого падишаха ещё четыре предмета.

— Дай-ка глянуть! — заинтересовался мастер Мерам. Падишах кивнул и слуги поднесли перчатки рунописцу. — Надо же! Какая интересная работа! У тебя есть рецепт пяти из десяти предметов набора?

Всё, что мне оставалось делать — кивнуть.

— Откуда?

Я посмотрел на брата Лина и тот покачал головой, показывая, что говорить я не должен. Хотя все и так прекрасно понимали, откуда. Из Храма Скрона.

— И когда же я получу свои предметы? — уточнил падишах.

— Как только я доберусь до кузницы, — ответил я. — То, что у меня есть рецепт, не означает, что мне не нужно этот предмет создавать. Уже завтра я буду готов предоставить уважаемому хозяину дома моё искреннее извинение в виде четырёх предметов из набора «Громовержца».

— Полагаю, на этом вопрос с пластиной можно считать закрытым, — Баязид Третий сграбастал пластину, что всё это время лежала перед ним и спрятал её в один из многочисленных карманов своего халата. — Однако мы опечалены. Рассказать о своих приключениях ты не можешь, потому что Цитадель такого права не даёт. Поругать тебя за самовольное использование пластины не получится, потому что ты раскаялся и даже принёс извинения. Можно было бы, конечно, вспомнить о том, что ты украл у меня целую деревню, но полагаю, жизнь моего сына стоит нескольких десятков крестьян. Тем более что ты лично наказал преступника. Вечер начинает быть скучным. Друг мой, хоть ты поведай нам что-то интересное. Ты же не даром напросился сегодня на встречу?

— Ещё бы! — старый мастер довольно потёр руками. — Как я уже говорил, эрцгерцог Валевский станет моим учеником. При этом он пытался мне навредить. Даже сердце вырвал. А я, между прочим, к нему привык. Оно доказывало, что у меня это самое сердце всё же есть. А то привыкли называть меня бессердечным… Даже обидно было. Но не суть. Друг мой, ты не станешь возражать, если перед тем, как огласить цель своего визита, я немного накажу своего ученика?

— Всячески это поддержу, — ответил Баязид Третий. — Раз у меня самого такой возможности по странному стечению обстоятельств нет, придётся наслаждаться тем, как наказываешь его ты, друг мой. Надеюсь, это будет что-то особое, что доставит всем эстетическое удовольствие?

— Ещё бы! Я давно не беру более одного ученика за цикл. Отвык я от того, что нужно управлять сразу несколькими людьми одновременно. Посему, Максимилиан, до конца твоей учёбы ты и Карина Фарди будете являться единым целым. Вместе есть, вместе спать, вместе умываться и корпеть над моими знаниями. Нет и не будет Максимилиана Валевского или Карины Фарди. Будет одно существо под названием ученик. И если хоть кто-то из вас начнёт портить мне настроение тем, что плохо готовится к занятиям, не может смириться с наличием другого, накажу обоих.

— Мастер! — Карина Фарди не выдержала. Вся её невозмутимость разом слетела.

— Друг мой, какое же это наказание? — удивился падишах. — Соседствовать с такой красавицей скорее удовольствие, чем лишение.

— Всё дело в нюансах, — довольно ухмыльнулся старик. — На этот счёт у меня есть небольшая история. Полагаю, она тебе понравится, друг мой.

Мастер Мерам поведал собравшимся причины, по которым мы с Кариной друг друга недолюбливаем. Причём рунописец указал не только на тот факт, что её отец уничтожил всю мою семью, но и на то, что я отправил стальной болт Карине прямиком в лоб. Эта новость стала для многих настоящим откровением. На меня с осуждением даже Наира начала смотреть! Мол, как же так? Она же девушка! Как я только посмел поднять руку на того, кто был по статусу выше меня?

— Единственное, что его извиняет — всё происходило в рамках дуэли, — мастер Мерам всё же добавил немного объективности. — Карина по своей глупости вызвала ни в чём неповинного юношу на убой и тому потребовался защитник. Сама виновата.

— Да, друг мой, ты знаешь толк в наказаниях, — падишах довольно потёр подбородок. Вид у Баязида Третьего был до нельзя довольный, словно он услышал небывалую радостную весть.

— Так, с этим мы определились. Если вы оба желаете обучаться — откажетесь от эмоций, желаний и амбиций. Станете единым. Прикажу — так и вовсе начнёте любить друг друга со всей страстью. Но пока без этого. Однако не ради наказания своих нерадивых учеников я пришёл к тебе, друг мой. Меня привело дело, куда как более интересное. Мне нужна карта. Та самая.

— Друг мой, мне казалось, что мы всё обсудили, — в голосе Баязида Третьего мелькнула сталь, а взгляд вновь приобрёл звериную сущность.

— Обсудили, — легко согласился мастер Мерам. — Только появились новые обстоятельства, друг мой, которые не дают мне просто так отказаться от этой затеи. И сидит это самое обстоятельство рядом с тобой. Был закрыт заражённый разлом тридцать первого уровня. Не запечатан, как раньше, именно закрыт!

— Это не та информация, которую следует разглашать, — напомнил о своём существовании брат Лин.

— С чего вдруг? — удивился мастер Мерам. — Когда это данные по закрытым разломам стали тайной Цитадели? Нет, брат Лин, хочу и говорю. И права запрещать мне говорить у тебя нет. Но послушать полезно и тебе. Особенно тебе.

— Тридцать первый уровень? — падишах повернулся в мою сторону и мне пришлось приложить усилия, чтобы сохранить невозмутимость и не ответить ему взглядом. Я ещё не определился с тем, что делать с Фарди. Соглашаться на безумные требования старого рунописца не хотелось, но и обучение мне было нужно, как воздух. Нужно искать компромисс, но для этого нужно понять, куда он клонит.

— Вот именно — тридцать первый уровень. Я планирую отправиться в поход лично. Если у меня будет карта, то мы достигнем нужной точки всего за пару месяцев. Да, брат Лин? Пойдёт Цитадель на то, чтобы покопаться в своих закромах и достать из них девять интересных и загадочных кристаллов?

— Ты…, — церковник даже задохнулся от гнева.

— Конечно я! — глаза мастера Мерама сверкнули безумием. — У нас появился шанс остановить иномирцев и выкинуть их прочь из нашего мира. Остановить то безумие, что они творят. Вернуть человечеству земли, что были захвачены этими тварями. У меня есть Валевский. Я обучу его и он станет воплощением силы. Мне нужна карта, чтобы попасть в точку сосредоточения сил этих тварей. Мне нужны кристаллы, чтобы открыть проход. И когда я всё это получу, а я планирую всё это получить, тогда этот мир содрогнётся.

— Цитадель не имеет права рисковать тобой и отправлять в такое опасное путешествие.

— С мной будут обращённые и ученики. Этого более чем достаточно, чтобы отмахнуться от любой напасти. Двадцать лет назад меня не стали слушать, так послушайте сейчас. Или Цитадель не заинтересована в том, чтобы уничтожить иномирцев?

— Заинтересована, — после паузы ответил брат Лин. — У меня нет права покидать столицу.

— А на кой мне в походе церковники нужны? — удивился мастер Мерам. — Мы там будем творить такое, из-за чего нас на костёр нужно будет всех отправлять. Так что нет, спасибо, лишних соглядатаев нам не нужно. Двое учеников, трое верховных обращённых из моих личных запасов. Этого будет более чем достаточно, чтобы реализовать любой безумный план. Найти точку силы иномирцев и нанести по ней коварный удар. Обожаю такие планы.

— Допустим, идея интересная и выглядит замечательно, но что получу я? Карта утратит свою уникальность.

— Цитадель найдёт чем тебе заплатить, — брат Лин принял решение и, что стало для меня удивительным, показал, что имеет право на принятие таких решение. В то время как на конклаве я его точно не видел.

— Вот и хорошо! — мастер Мерам довольно потёр ладонями, словно получил долгожданную конфетку. — Выдвигаемся завтра же! Я повешу на себя маяк. Если потребуется моя помощь — пришлёте обращённого. Но постарайтесь сделать так, чтобы нас дёргали как можно меньше. Кто знает, какие особенности порталов существуют в землях иномирцев! Может, там вообще ничего работать не будет? Нет, рисковать так нельзя. Чем меньше связи, тем лучше. С Валевским я уже закончил, пока он в Цитадели валялся, осталась Фарди. Её тоже нужно прогнать через символы. Мой ученик должен быть однотипен!

— Простите, мастер, но я не могу с таким смириться. Я поклялась жизнью, что прикончу этого гада, а вы заставляете меня с ним работать! Этому не бывать. Единственное место, где должен находиться этот смертник — могила. И я собираюсь его туда отправить!

— Максимилиан! — предостерегающе выкрикнула Наира. Я обернулся в сторону Фарди и увидел обезумевшие глаза Карины. Разума в них не было. Только тупая решимость довести своё решение до конца. И сейчас это решение смотрело мне в лоб в виде ручного арбалета, крепившегося к запястью девушки. Причём, что самое неприятное, рука Фарди находилась внутри моего защитного купола. Купол не сработает. Мой взгляд начал перемещаться к строке быстрого доступа, где находился «Рывок», но я не успел всего на мгновение.

— Сдохни, тварь!

Фарди активировала своё оружие и, когда на неё бросились дети падишаха, всё закончилось. Я даже не почувствовал боли — болт с лёгкостью пробил мой лоб и вошёл в мозг. Тьма наступила мгновенно и возврата из неё не было.

Конец 6 книги.

Москва, февраль 2023

А если это конец серии?))))

Дополнительные материалы

Без описания

Content

Василий Маханенко
Смертник из рода Валевских. Книга 6.

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Дополнительные материалы