А.И. Журавлев

Юмор в науке, в истории и в жизни

© Журавлев А.И., 2015

© ООО «ТД Алгоритм», 2015

***

У современного мужчины два пути: либо инфаркт с инсультом, либо юмор.

Вместо предисловия

Вы узнаете:

Что вы – это не совсем вы.

Как вы, единственный, получились из 150 млн сперматозоидов вашего папы.

Как дожить до 120 лет.

Что такое всемирная слава.

Какая связь между числом гениев и размером солдатских ботинок.

Что платить надо соловью.

О теории и практике в Древней Греции.

Кто же является преступником, почему у нас их так много.

Откуда берутся дураки.

Познакомитесь с обманутым микробом и игрой в «Водобой».

Вы научитесь лучше мыслить и веселее смеяться!

Некоторые данные биохимии

Это я или не я?

Вот в чем вопрос. И задают его себе люди очень часто по самым различным поводам. Посмотрит дама после сорока на свою фотографию до двадцати, пожилой дядя – на свою фотографию в юности, маститый ученый – на свои труды и дерзания в расцвете лет, и все тот же вопрос задают.

Неужели это я? Такой молодой, красивый, умный? Фото – это безжалостный свидетель того, какими прекрасными мы были в юности.

Но, успокойтесь, это не вы. Совершенно точно – не вы. И дело тут не в философии, а, как показала биохимия, в обмене веществ.

Организм человека на две трети состоит из воды. Так вот, почти вся эта вода полностью заменяется новой в течение 30 дней. Так что через 30 дней вы на две трети уже не вы. Половина всех белков, составляющих основу организма, заменяется новыми за счет белков пищи в 90 дней. Жиры обновляются еще быстрее. Что там еще остается? Соль. Да, вот соль держится несколько дольше.

Так что через год вы – это совсем не вы. И никто этого не замечает, даже моя родная жена Тоня думает, что это я, когда меня и в помине нет. Только соль осталась, да и та со временем кончается. Недаром говорят: был да весь вышел. Сам из себя вышел. Одна видимость осталась – формой называется.

Триумф теории

Витамин В_113 делал чудеса. Бараны, в рацион которых его добавляли, росли в 2 раза быстрее и были гораздо жирнее и больше. За разработку теории стимулирующего действия витамина взялась школа академика Захватского. Тонкими биохимическими методами было установлено, что витамин В_113 оказывает непосредственное воздействие на белковый обмен. Колхозная практика, показавшая резкое увеличение привеса у витаминизированных животных, не оспаривала это научное положение.

Академиком Захватским была предложена и его школой разработана детальная схема последовательного включения витамина В_113 в важнейшие соединения печени, селезенки и прочих жизненно важных органов. Поскольку бараны становились жирнее, не были обойдены и вопросы жирового обмена. Оказалось, что витамин В_113 является необходимым регулятором и жирового обмена от кишечника до подкожного жира.

Схема академика Захватского была общепризнана и цитировалась в некоторых учебниках и монографиях.

Наука идет вперед. Развитие меченых атомов влило новые силы в бурную деятельность творческого направления. Меченые соединения имеют все свойства немеченых. Они такого же цвета, запаха, вкуса и веса. Так же растворяются во всех растворителях и так же усваиваются живыми организмами. Разница заключается в том, что в меченом соединении есть обычно один радиоактивный атом, который и показывает, где находится все соединение. Если такое соединение скормить животному, то с помощью прибора можно точно проследить, с какой скоростью и куда пошло соединение в организме, где оно остановилось и надолго ли.

Захватский с тревогой увидел, как его коллеги один за другим блестяще детализируют свои теории и вводят их в практику с помощью этого благодатного метода. Он тоже заказал себе меченный фосфором витамин В_113, который был скоро получен и тут же испытан.

Оказалось, что витамин В_113, очевидно, не задерживается в жизненно важных органах и центрах. После долгих исследований было наконец установлено, что весь его фосфор до последней молекулы накапливался в рогах, костях и копытах подопытных баранов.

Да! Голова – это то, что у человека хотя и сверху, но для заблуждений предназначена.

Аналогия

Странная аналогия пришла в голову биологу Открывалову. Пьяные и спортсмены очень похожи друг на друга. И те, и эти полны избыточной энергии, и те, и эти стремятся в людные места, и те, и эти любят показательные выступления. Вот только в конце не все сходится. Пьяные всегда в драку лезут, а спортсмены не всегда, хоть и есть у них такое желание.

Очевидно, причина сходства была в источнике энергии. Для пьяных все было ясно. Источник – спирт. Он получается из сахара при сбраживании его дрожжами в 14 последовательных этапов.

Разбираясь со спортсменами, Открывалов установил, что у них начальным источником энергии также является сахар. Дальнейшие исследования с помощью меченых атомов показали, что превращение сахара в мышце спортсмена тоже происходит в несколько этапов. Первые этапы превращения сахара в мышце спортсмена и спирта в клетке дрожжей были похожи как две капли воды, чем и объясняется аналогия в начальном поведении пьяного и спортсмена. Но на самых последних этапах обнаружилось различие, В конечном счете сахар в мышце спортсмена превращается не в спирт, а в молочную кислоту. А известно, что все молочное полезно, даже для детей.

Спортсмены, как видите, обладая всеми преимуществами алкоголиков, лишены в то же время некоторых их недостатков.

Кислород – враг жизни

Если жизнь когда-то возникла, она, несомненно, может возникнуть еще раз. Логичность этого положения бесспорна. Экономические выгоды его претворения в жизнь – безграничны.

Молодой биолог Алеша Светлов не тешил себя ложной надеждой успеть за свою жизнь создать из неорганической материи новую породу лягушек или конкурента современному картофелю. Однако он не мог упустить возможность вывести простейший продуктовый гриб и тем обеспечить человечеству в неограниченном количестве полноценную закуску под Новый год по сходной цене.

Начал Алеша с повторения классических опытов по созданию простейшего из органических веществ – мочевины. Затем он стал получать все более и более сложные вещества. Чтобы микробы не мешали работать, Алеша попросту их всех уничтожал.

До тех пор, пока получаемые вещества были не очень сложны, на их создание уходило не много времени и опыты были удачны. Были получены даже биологические мономеры – аминокислоты. Это такие кислоты, из которых состоит белок. А именно благодаря содержанию белка в грибах на них и держатся такие удивительные цены.

Чтобы перейти к следующему этапу – получению самих белков, – надо было соединить эти аминокислоты вместе по несколько сотен штук, то есть из мономеров синтезировать биополимер – белок. На такую реакцию потребовалось очень много времени. Алеша соединял 10–15 аминокислот, но, пока он подсоединял к ним следующие, первые уже распадались от разрушительного окисляющего действия кислорода воздуха.

Опыты были повторены десятки, сотни раз на самых различных аминокислотах в течение пяти лет. Результат не изменился. Кислород окислял и разрушал быстрее, чем мог создавать человек. Кислород, являющийся основой современной жизни, встал на пути возникновения новой жизни. Это была катастрофа.

Проконсультировавшись с археологами, геологами, палеонтологами и прочими специалистами по истории Земли, Алеша узнал от них не менее невероятный факт. Они, оказывается, давно установили (да из страха помалкивали), что во время возникновения жизни на Земле в земной атмосфере почти совсем не было кислорода.

Может быть, поэтому и смогла возникнуть жизнь на Земле?!

Круговорот воды

Белок – это основа жизни. Азот – основа белка. Здесь и начинается безобразие. Белок мы едим, а вот чистый азот – не можем. Азота в природе сколько угодно: в одном только воздухе его 80 % или, точнее, 8 млн т на каждый км^2 земли. А белка бог послал не больше 100 т на ту же площадь. И нет пока никакой возможности получить белок прямо из азота. Горох да клевер с помощью особых бактерий могут делать это – и все. А человечество размножается и требует все больше белка, а не азота. Беда в том, что азот воздуха недеятелен, инертен и в соединение с другими элементами не вступает. Чтобы сделать его активным, необходим особый ускоритель – катализатор.

25 лет работал над этой проблемой Светозар Сильнодумов. На исходе дней своих нашел он такой катализатор. И с его помощью синтезировал самые разнообразные белки.

В здании Академии наук он в широком масштабе демонстрировал различные варианты белковых кулинарных изделий – от маринованных грибов до заливных стерлядей, образующихся из азота воздуха на глазах у потрясенной научной общественности.

По неосторожности отработанные реактивы сливались в канализацию и текли в мировой океан вместе с катализатором. Через неделю этот катализатор начал активизировать азот воздуха. Активизированных азот соединился с водами морей, рек и океанов, превращая воду Земли в азотную кислоту.

Вот и работает теперь Светозар над созданием антикатализатора, чтобы воду из азотной кислоты освобождать. Да вот только успеет ли?

В общем, завязывая узел, думай прежде всего о том, сможешь ли ты его развязать.

Своевременное признание

Уже более 100 лет люди знают, что такое фермент. Теперь ферменты даже в аптеках продают. Если у вас плохо желудок работает, зайдите в аптеку, купите по рецепту врача препарат пепсина или трипсина, и он за вас все что надо переварит.

А всего 90 лет назад все было совсем не так. Про ферменты многое было уже известно: как они действуют, зачем они нужны и где они находятся. Самих же препаратов чистых ферментов и в помине не было. И об их природе мало что было известно. Тяжелое было положение.

Многие биологи пытались их получить, но ни одному не удавалось. Особенно старался Самнер. 9 лет он работал, не разгибая спины. Пробовал самые сложные методы выделения и очистки, но ничего не получалось. На девятый год ему как-то жена на работу звонит: «Принеси-ка, дорогой, ацетончику: лак для ногтей развести». А у Самнера на этот случай хорошего ацетона не оказалось. Так, дрянь какая-то. Ну, чтобы перед женой не осрамиться, кинул он ацетон для очистки в соевую муку, а сам пошел к профессору, своему старому учителю. Посидели, поговорили о том о сем, на судьбу друг другу пожаловались, да и по домам.

А на другое утро (дело было в апреле 1926 года) Самнер вдруг увидел, что из соевой муки в ацетон выделился наконец долгожданный фермент – уреаза. Да еще как выделился! В чистом кристаллическом виде.

Вот за эту работу Самнеру всего через 21 год, в 1947 году, присвоили Нобелевскую премию как первому человеку, выделившему первый фермент в чистом виде.

И правильно сделали. Не дай бог, умер бы он на 20-м году после своего открытия, кому бы тогда эту премию вручать?

Да… Вот такая же история и с Циолковским. Вовремя признали человека, в первые же годы советской власти, всего 15 лет после опубликования его теории в печати в 1903 году.

Дожил до светлых дней благодаря революции и старик Мичурин.

А вот Ивашке – первому в мире летчику и создателю летательного аппарата с крыльями – премии дать не успели. Поспешил ему Иван Грозный голову отрубить.

Вот как нужно работать

Сидел Валентин Осипович в ателье, ждал, пока ему готовый костюм вынесут, и изумлялся. До чего же все тут бестолково! Люди как угорелые от одного столика к другому мечутся, толчея, гул. Портные и того лучше. Один пришил зеленые пуговицы к серому костюму, другой к мужскому пальто муфты из чернобурки привернул, а третий пригласил Валентина Осиповича в кабину и предложил ему примерить костюм из жакета и юбки клеш. На возмущенные жалобы директор ателье отвечал только: «Посмотрите, сколько вас! Разве можно работать в таком содоме?!».

А ведь можно! Это Валентин Осипович знал хорошо. И пример тому есть. Вот возьмите ферменты. Уж если какой из них за дело взялся, так он трудится несмотря ни на что. И в каких условиях?! Ведь фермент – это молекула, и вокруг него не то что тут, в ателье, сотня людей – миллионы молекул вокруг него. А он работает и на толчею внимания не обращает. Толкаются же молекулы, куда там нашим заказчикам. Здорово толкаются. Фермент при этом ничего не путает и четко выполняет свою работу.

Да вот возьмем хотя бы того, который из сахара спирт делает. Его, в общем, Зимаза зовут. Так, во-первых, он делает только чистый спирт, а не гибрид мужского пальто с женским или какую-нибудь сивуху; а во-вторых, он спирт гонит только из сахара. А чего только с ним ученые не делали! Подсовывали они этому ферменту и корицу, и гвоздику, и шафран, и ваниль, и уксус, и железо. Ничего не вышло. Некачественно работать фермент отказался. Только из сахара – и все тут.

Чтобы его хоть чем-нибудь донять, ученые даже на обман пошли. Ведь что выдумали! Взяли сахар, сделали из него зеркальное изображение – зеркальный изомер сахара – и его ферменту подсунули. Это же суметь надо! Сахар в таком положении сам себя узнать не может. Но не тут-то было. Зимаза сразу разобрался, где сахар, а где его зеркальное изображение, и халтурить отказался.

Вы думаете, что при такой качественной работе фермент все делает медленно и план не выполняет? Ошибаетесь. Каждый из них за минуту из 100 тыс. молекул сахара столько же спирта без потерь гонит. И никакого брака.

Биологические ловушки жизни

Жизнь возможна лишь при преодолении биологических ловушек. Сколько вы проживете? Вообще-то, можете дожить до 110–120 лет, но это теоретически, если преодолеваете все ловушки, кроме одной, которую преодолеть нельзя. А заключается она в следующем.

Чтобы жить, надо двигаться, работать, бороться, и для этого, естественно, необходимо качественное активное «топливо». Животные организмы, и человек в том числе, в качестве такого высококачественного «топлива» используют ненасыщенные жиры, ненасыщенные липиды с такими активно окисляющимися, т. е. медленно горящими у нас в организме, ненасыщенными жирными кислотами, как линолевая, линоленовая, арахидоновая и др. Они поступают с пищей, окисляются и поставляют нашему организму необходимую для различных движений энергию.

Но вот тут-то и спрятана первая и непреодолимая ловушка. Липиды окисляются настолько активно, что некоторые из них окисляются неорганизованно – свободнорадикальным путем – и образуют в организме перекиси, альдегиды, кетоны, свободные радикалы, т. е. активные формы кислорода – АФК.

Хотим мы этого или не хотим, а эти ядовитые (токсичные) соединения потихоньку образуются у нас всю жизнь. Не хотите их иметь? Пожалуйста, не ешьте ничего, ибо жиры имеются в любой пище. Этих соединений не будет, однако вы весьма скоро «загнетесь» от голода. Дело в том, что эти ненасыщенные жирные кислоты незаменимы для нашего организма, и мы без них жить не можем, а они не могут не подвергаться частично свободнорадикальному окислению.

Итак, они себе потихоньку образуются как отходы при биологическом окислении – эти альдегиды, кетоны, свободные радикалы, которые сшивают – соединяют – полимеризуют в нашем организме молекулы белков, углеводов, нуклеиновых кислот. Не сразу, а потихоньку, постепенно всю жизнь.

Посмотрите и сравните вашу кожу в 16 лет и кожу вашего дедушки в 70 лет. Она же у него почти твердая, неэластичная, так как сшита (заполимеризована) этими соединениями. Это видно снаружи. Однако и внутри во всех органах накапливаются «полимеры старения», например липофусцин. Они, как балласт, заполняют наши клетки, организм теряет свою «мощность» и постепенно «затормаживается».

Так вот, в идеальных условиях этот процесс «останавливает» жизнь в 110–120 лет, как у долгожителей.

Но многие из нас просто не хотят жить долго и полноценно и всеми силами травят себя, сокращают себе жизнь, ускоряя это самое свободнорадикальное или, как его еще называют, перекисное окисление ненасыщенных липидов.

Во-первых, мы любим объедаться вкусными жирными и сладкими продуктами: тортами, рулетами, сдобным печеньем, пирожными, а также жирным мясом во всех видах, вареньем, конфетами, пепси-колой и т. д.

Любое переедание создает в крови избыток жиров и ускоряет свободнорадикальное окисление (СЮ) и накопление в организме альдегидов, кетонов, свободных радикалов. Вот вам и вторая ловушка. Поэтому, если хотите жить долго, кушайте умеренно по научным нормам, ну, например, как делают в больницах. Так ведь даже больным все родственники считают своим долгом притащить убийственную даже для здоровых дополнительную «жирную и сладкую диету».

С перееданием – это один пример. Однако есть еще целый ряд соблазнов: полежать лишнего – обездвижиться – или уж, во всяком случае, не выполнять тяжелую напряженную физическую работу. Некоторые мамы достают справки для освобождения своих детей от физкультуры. А наш организм в течение миллионов лет создавался для больших физических нагрузок, для борьбы с волками, медведями, лосями. Чем больше вы сидите или лежите, тем короче будет ваша жизнь. Почему? Да потому что энергия жирных кислот идет не на работу, а на образование токсинов.

Не стоит говорить о прямом самоотравлении, например о курении. При курении столько этих свободных радикалов в организме образуется, что даже моча у курильщиков начинает светиться, т. е. гореть достаточно ярко, и жизнь сокращается на 5–10 лет.

А алкоголь? Он же полезен в дозах 25–50 г водки или стакан хорошего вина в день. БОЛЬШИНСТВО же «истинных» мужчин с гордостью друг другу «докладывают»: «Раскололи бутылку на двоих». Это по 250 г, значит, зараз.

Ну и, конечно, этот самый стресс. Если посмотреть сериалы, так там ЛЮДИ только тем и занимаются, что гадости (т. е. стрессы) друг другу делают. Они забывают, что, принося вред другому, они в это время сами находятся в напряженном – стрессовом – состоянии. На стресс, как на опасность, наш организм реагирует ускоренным окислением липидов, усиленной энергетикой и образованием огромного количества побочных продуктов – свободных радикалов. Так что, делая гадость другим, люди травят себя, сокращают жизнь себе. Стресс, пожалуй, самый эффективный способ сокращения жизни. Подобных методов медленного самоубийства человечество изобретает все больше и больше и дошло уже до употребления наркотиков.

Что же делать нашему бедному организму? Он активно защищается, но каждый метод защиты хорош только на короткий срок. Ловушки заключаются в том, что, если мы долго продолжаем «травить» себя, любое защитное «мероприятие» организма превращается в болезнь.

Возьмем самый понятный пример. Организму надо остановить свободнорадикальное окисление, которое мы очень ускорили обжорством, курением и стрессами. Он поступит весьма разумно: заменит легко окисляемые на насыщенные липиды, холестерин, т. е. просто уберет легко горящее топливо. Первичная замена и отложение холестерина в местах поражения – эффективное защитное «мероприятие». Это как бы огнеупорная «футеровка» и кровеносных сосудов, и других органов.

Однако, если мы продолжаем «травить» себя и активировать СРО, то холестерина откладывается слишком много, развивается атеросклероз со множеством сердечно-сосудистых заболеваний (инсульты, инфаркты…), сокращающих нашу жизнь.

Такая же ловушка и с другим средством защиты организма. Организм в места наибольшего поражения начинает направлять особые защитные вещества, тормозящие свободнорадикальное окисление. Это так называемые антиокислители, например токоферол – витамин Е, аскорбиновую кислоту, глютатион и др.

Сначала все хорошо, СРО тормозится. Но если мы продолжаем «отравлять» себя, то антиокислителей в «слабых местах» накапливается слишком много. А антиокислители обладают свойством ускорять рост и размножение клеток. Сначала это тоже хорошо, так как происходит замена пораженных клеток и тканей – пролиферация. Однако затем процесс не останавливается, и начинают расти опухоли. Сначала они могут быть доброкачественными, вроде полипов или аденом, но скоро превращаются в злокачественные. Вот вам и ловушка. Защита переходит в поражение, о чем свидетельствует, например, рост заболеваемости раком легких среди курильщиков.

А результат наглядно демонстрирует статистика. Средняя продолжительность жизни мужчин в России к 1996 году составила всего 59 лет. Это вместо «положенных» природой 120!

В последнее время и женщины начали у нас «догонять» мужчин за счет курения, переедания, стрессов от гибели или «неудач в жизни» единственного сына, которого они так избаловали, что он оказался неспособным к самостоятельной жизни, особенно к службе в армии.

Один ребенок в семье – это «лучшее» средство сокращения жизни родителям. А ведь тут тоже ловушки: дескать, трудно иметь двух-трех детей, легче одного, а потом чем больше мы его освободим в детстве от забот, тем лучше выполним свой родительский долг. Получается все наоборот. К тому же женский организм в молодости от природы «награжден» избытком энергии, необходимой для рождения детей. Если эту энергию, энергию молочных желез или матки, не использовать хотя бы раз в 5–6 лет, то она направляется на увеличение в организме альдегидов, кетонов, свободных радикалов. У современных женщин это проявляется в увеличении случаев рака груди или матки. Так что для многих женщин вопрос – рожать или не рожать трех-четырех детей – аналогичен вопросу – иметь или не иметь опухоль.

Вывод один. Надо не забывать о нормальном, радостном для человека режиме жизни, режиме движения, питания, размножения.

Одним из средств борьбы со старением являются пищевые антиокислители. Весь мир теперь следит за тем, чтобы в пище было достаточно токоферола (он поступает в организм человека с зеленью и луком), каротина (с морковкой), пигментов (с ржаным хлебом и черной смородиной), аскорбиновой кислоты (с красной смородиной, луком и капустой), соединения кобальта (со свеклой). В общем, хороший русский винегрет или украинский борщ – это лучшие профилактические средства.

Ни в коем случае нельзя употреблять в большом количестве в качестве профилактики или пищевых добавок различные синтетические препараты. Их ведь и продают-то не в магазинах, а в аптеках, т. е. только для больных, которым действительно временно необходим тот или иной чистый витамин или антибиотик. Дело в том, что при выделении того или иного вещества из растения его здорово «калечат», и у части веществ при выделении и окислении образуются свободнорадикальные, альдегидные и кетонные группировки.

Наглядно это показано на примере каротинов – их в морковке много. В результате статистических исследований установлено, что у больных с опухолями содержание в организме каротинов понижено. Вывод бесспорен: каротин – одно из лучших профилактических средств против рака.

Естественно, что передовые фирмы сразу начали выделять из моркови, апельсинов и других растений В-каротин и продавать его препараты. «Глотатели» различных препаратов начали глотать и его. И от этого у здоровых людей частота возникновения рака увеличилась. Ведь в препаратах был только один из многих каротинов и в необычно высоких концентрациях, непривычных для нашего организма, да еще поврежденный при выделении.

Так что есть надо не таблетки, а морковку и вообще натуральные продукты, из которых эти препараты извлекают, как это делали наши предки миллионы лет до нас.

Американцы и японцы первыми в государственном масштабе поставили проблему увеличения длительности жизни. Результат – у японцев самая высокая продолжительность жизни в мире. Американцы в большинстве своем бросили курить и имеют в семье, как правило, троих детей. Оказывается, дети, особенно когда их несколько, лучшая защита, отвлечение от стрессов. К тому же дети дают уверенность в обеспечении собственной старости, а тем более похорон, и одно это, оказывается, продлевает жизнь на несколько лет.

Заботиться о том, чтобы ваша жизнь не очень сокращалась, надо. Но если все время думать о продлении своей жизни, то этого одного достаточно, чтобы скончаться преждевременно.

Из биофизики

Магнитное поле удава

Любуясь летними ночами луной, Андрей Михайлович Преданьев каждый раз испытывал одно и то же чувство. Ему казалось, что луна притягивает его, и томное желание взмыть вверх и парить в высоте близ холодного погасшего светила было неодолимо.

Пытливый ум биолога искал научное объяснение этого явления. Чем действует луна – магнитным полем или силой тяготения? Нечто подобное было известно. Ведь говорят же, что прыгают лягушки в пасть змеи под действием змеиного взгляда?!

Рано утром Андрей Михайлович был в зоопарке. Огромный бразильский удав, не мигая, глядел на него своими непрозрачными желто-коричневыми, удивительно напоминавшими ему луну глазами. Андрей Михайлович с ужасом признался себе, что, будь он лягушкой, немедленно бросился бы в пасть этой твари.

Дирекция зоопарка дала согласие на совместную работу по изучению физических основ воздействия змей на жертву.

Исследователи исходили из того, что, если змея действует магнетически, она, несомненно, сама должна будет притянуться к сильному магниту.

Удава не кормили целый месяц, после чего ему принесли бразильскую древесную лягушку, посаженную в центр огромного мощного магнита и прикрытую стеклянной коробкой, из которой она не могла выпрыгнуть. Удав реагировал только на лягушку и не обратил внимания на магнит. К магниту он не притянулся, т. е. взаимного притяжения между ними отмечено не было.

Опыт был видоизменен. Ничем не прикрытую лягушку посадили в центр очень тонкого и легкого магнита и опустили в клетку к удаву.

Лягушка тотчас же прыгнула и попала в подставленную на ее пути пасть.

Оказывается, жертву змея хватала сама. Магнит остался на месте. При прохождении лягушки от пасти до кончика хвоста змеи даже самые точные приборы не обнаружили никаких возмущений и бурь в магнитном поле Земли.

К этому времени с помощью наших ракет было установлено, что магнитного поля нет и у Луны. Стало ясно, что Луна действовала на Преданьева так же, как и на приливы, – силой тяготения благодаря своей большой массе.

Удав магнитного поля не имел, а для притяжения его масса была все-таки несколько маловата. Несомненно, что на исследователя он действовал своими исключительно высокими моральными качествами.

«Открытие»

Что и говорить! С годами человек теряет способность действовать решительно. Груз предвзятостей и предрассудков, которые он громогласно провозглашает знаниями и опытом, делает его очень осторожным. Мало того что он сам ни на что не решается, он при этом и других своей нерешительностью заражает, ссылаясь на авторитеты.

Возьмитесь, например, что-нибудь сделать в биологии. Сейчас же найдется убеленный сединами академик, процитирует десяток уже известных трудов и в конце концов придет к выводу, что основы этого направления следует искать в трудах Павлова, Сеченова, Мечникова, Пирогова, Введенского или Шатерникова.

Это страшно возмущало Василия Пробкина: «Неужели эти классики уже все сделали?! Э нет, не все! Они не смогли жить в наше время, потому что уже умерли. А наше время – это вторая половина двадцатого века, это атом, это кибернетика, это, наконец, космос.

Да, космос! С его расстояниями, ускорениями, безвоздушным пространством и невероятными электрическими и магнитными полями неведомых миров. Электромагнитное поле в космосе! Да! Этого не могли исследовать классики биологии. Во-первых, в то время вопрос о космосе стоял не так остро. А во-вторых, о каких магнитных и электрических полях могли говорить биологи еще полсотни лет назад?».

Василий Пробкин бегло просмотрел известную биологическую литературу. Ничего подобного нет.

«Погодите, – подумал молодой биолог. – Действие электрического и магнитного полей на организм я исследую сам. Уж этого я вам не скажу. Это я вам доложу с трибуны с печатными тезисами в руках, когда работа будет окончена».

Известно, что величина напряженности магнитного поля измеряется в особых единицах – эрстедах – и на поверхности Земли равна в среднем 0,5 эрстеда.

Фантазия Пробкина работала невероятно, и он заказал себе магнит, который создавал поле в тысячу раз более сильное, равное 500 эрстед. Увеличение в тысячу раз – это масштаб, это размах, это наше время. В ходе работы Василий установил, что магнитное поле определенным образом воздействует на живые организмы. Так, дрожжи стали быстрее почковаться, мушки-дрозофилы – быстрее размножаться, а прорастающие корешки конских бобов неизменно поворачивались к южному полюсу магнита, как будто оттуда на них дул теплый южный ветер.

Это было биологическое открытие. Пробкин еле дождался очередной научной конференции. В напечатанных тезисах он с удовлетворением увидел отображение своих мыслей. Тезисы он вручил академику Безвольному. Академик весьма внимательно просмотрел их и глубоко задумался. «Переживает. Почувствовал дух времени», – сочувственно даже подумал Василий.

Безвольный встал, достал с полки и подал Василию сборник своих трудов, а затем промямлил: «Если мне не изменяет память, вы довольно удачно повторили кое-что из того, что было проделано нами еще в 1930 году. Только, помнится, мы тогда брали более сильный электромагнит с полем в 3000 эрстед».

Пробкин быстро просмотрел оглавление, выводы и список литературы юношеского труда Безвольного. Первой в этом списке стояла работа Ушинского О. «О физиологическом действии токов высокого напряжения», написанная аж в 1897 году. И откуда только этот О. Ушинский брал токи высокого напряжения в 1897 году?

Каждая, особенно юная личность, считает открытием то, что она узнала впервые. Жаль, что за такие «открытия» не дают Нобелевские премии.

Сила юности

Для полета в космос надо иметь железное здоровье. Шутка ли – выдержать такие небывалые ускорения!

Коллектив юных добровольцев с безупречным здоровьем тренировали параллельно с коллективом отборных молодых мышей.

Добровольцы должны были лететь на ракетах, после того как в огромной центрифуге со значительно более высокими ускорениями будут испытаны мыши.

Мышей разбили на несколько групп, каждой из которых давали различную степень физической нагрузки. Говоря проще, их заставляли разное время убегать от воды во вращающемся колесе, на треть опущенном в воду. Таким образом были получены мыши с различной степенью тренировки и физической закалки.

При испытании в центрифуге шутки ради к юным мышам посадили пару пожилых.

Все юные тренированные мыши сдохли несколько раньше, чем пожилые. Оказывается, очень молодые организмы вообще хуже переносят ускорения, потому что у них нет начальных явлений склероза, при котором уплотняются стенки кровеносных сосудов и повышается кровяное давление. А при таких уплотненных стенках кровеносная система легче переносит нагрузки при сверхускорениях за счет более высокого давления крови, противостоящего действию ускорения.

Дело в том, что, когда силы, действующие при высоких ускорениях, прижимают кровь к стенкам кровеносных сосудов, она (кровь) может совсем остановиться. Чтобы ее протолкнуть от сердца к другим органам, необходимо это более высокое кровяное давление.

Теперь понятно, почему среди космонавтов пока нет юных рекордсменов до 16–18 лет, как, например, в гимнастике.

Дефектоскопия

Гамма- и рентгеновские лучи, в отличие от солнечных, проникают не только через стекло или воду, но даже через бетон и железо.

Усвоив это, физики создали для металлургов массу полезных приборов со странным и сложным названием – дефектоскопы. А науку об их применении назвали дефектоскопией.

Хороший прибор – дефектоскоп. Главное, очень он маленький, потому что радиоактивного вещества, излучающего гамма- и рентгеновские лучи, очень мало для него требуется, и лежит оно в небольшом ящичке из свинца. Подведут такой прибор к здоровенной железной трубе, стене или бетонной болванке, и все сразу видно: трещины, внутренние пустоты и другие дефекты в этих изделиях. Действительно, дефектоскоп.

А вот в медицине все сложнее. Там применяют громоздкие и дорогие рентгеновские аппараты.

Надо бы и там дефектоскоп внедрить, чтобы можно было прибор к тяжелобольному подвести, а не наоборот. Особенно если у больного кости поломаны. Такие приборы не проверишь на человеке. Он для этого является слишком деликатным объектом. Ведь известно, что за неудачные опыты на человеке даже в экономической сфере приходится отвечать в уголовном порядке. А если уж дело коснется здоровья, греха не оберешься.

Отрабатывать все приборы и методики принято на животных. Для этого и создана, кроме медицинских, масса биологических институтов и лабораторий.

Техника в наше время развилась настолько, что в большинстве даже биологических институтов ее поставили под надзор квалифицированных физиков, которые специально для этого и идут в биологические институты. Это необходимо для подтягивания биологии до уровня наиболее преуспевающих точных наук: физики, химии, астрономии и математики.

Вот Николай Неувертов – физик и в то же время сотрудник биологического института – взялся заменить рентген дефектоскопом. В качестве источника излучений был взят радиоактивный тулий, у которого лучи очень похожи на лучи рентгена и имеют энергию кванта, равную 8000 электрон/вольт. Как известно, для проведения всякой работы необходимо задумать, распланировать, сделать.

Физическая мысль заработала прямолинейно и неотвратимо, как арифмометр, однако без учета типа высшей нервной деятельности биологических объектов. Физика опирается на математику, которая требует пропорции. И пропорция была найдена, хотя и с некоторым ущемлением биологии. Пожилая мышь весит 25 г; крыса средних лет – в 10 раз больше; чтобы животное весило еще в 10 раз больше, надо брать либо мизерную собачку, либо большого кролика. Дальше пропорция прерывалась, так как животное весом в 25 кг выходило за пределы физико-математического воображения.

Сделать работу оказалось еще труднее. Мышь была слишком мала. В отличие от броневых плит и железобетонных балок, она почти не поглощала лучей тулия, и поэтому разглядеть мышь в свете этих лучей было невозможно. Первая же подопытная крыса, вместо того чтобы покорно сесть в камеру, вцепилась в палец экспериментатора, и тот убедился в правоте биологов, утверждавших, что зубы крыс длиннее, чем зубы собак.

Опыт оказался под угрозой срыва. Моральный дух физика был окончательно сломлен специфическим запахом, исходившим от подопытных животных, которые во время опытов потеряли элементарное понятие о гигиене. Самокритично разобрав положение дел, Неувертов пришел к выводу о необходимости изменить план работы. Обращение за помощью к биологам было им отвергнуто как наносящее ущерб престижу физиков.

Наконец, Николай решил достать скелет человека – это же проще, чище, надежнее и ближе к живому человеку. И за здоровье модели беспокоиться не надо.

Срочно были выделены средства, и Коля Неувертов бросился в специализированный магазин-учколлектор. Скелет был немедленно найден, оформлен в отделе снабжения и привезен в лабораторию.

Начался период творческого труда и радостных обобщений. Прямолинейность физики и пропорции математики торжествовали. Просто удивительно было, до чего применимыми к костям человека оказались закономерности поглощения лучей, выведенные ранее для различных материалов.

Через год плановая работа была закончена. В конце декабря заведующий лабораторией подписал пухлый том представленных Неувертовым протоколов и тоненькую, аккуратно напечатанную инструкцию о практическом внедрении метода обследования больных с помощью дефектоскопа.

Коля отправил материалы в главк и, удовлетворенный, опустился на стул. Скелет, неся службу, исправно стоял на месте. Теперь эта деталь была ни к чему. Через стол Коля небрежно пнул скелет ногой. Биологический объект упал со страшным грохотом.

Перегнувшись, Коля с ужасом увидел на полу вместо костей куски гипса и связывающие их массивные металлические прутья.

По недостатку опыта и биологического образования Неувертов не уточнил в заявке артикул или ГОСТ требуемого скелета и получил первосортное учебное пособие из гипса и железа.

Выяснился недостаток и у тулия. Быстро он распадается: период его полураспада равен 127 дням. Так что через год от интенсивности его излучения только одна восьмая часть остается. Не нравится все это врачам, и работают они по старинке с рентгеном. Так что, если нет другого выхода, надо идти в тот, который есть.

Кого премировать

Биофизика – это необходимость и в то же время будущее. Впрочем, философы всегда утверждали, что будущее – это и есть необходимость.

Биофизика – это древняя наука. Она особенно быстро развилась после того, как В. И. Ленин в 1920 году, подписал Указ о создании в Москве первого в мире Института биофизики и первым его директором утвердил академика П. П. Лазарева.

Теперь ее развитие будет еще более бурным, ибо эта наука должна обеспечить не только защиту жизни в космосе от злых космических лучей, но и создать комфортабельные условия при скоростях, близких к скорости света, при температурах, близких к температуре абсолютного нуля, да еще в безвоздушном пространстве и в условиях невесомости.

Однако излучения остаются, пожалуй, самым опасным врагом жизни в космосе, и проблема защиты от радиоактивных излучений является животрепещущей даже при температуре, близкой к температуре абсолютного нуля.

Быть биофизиком непросто. Для того чтобы управляться с радиоактивными источниками, надо знать физику; чтобы изучать, как эти излучения влияют на животных, нужно знать биологию и медицину, и, поскольку при облучении в организме происходят различные химические реакции, тут уж без глубоких знаний химии не обойтись.

Однако известно, что научный сотрудник, как правило, начинает самостоятельно работать через 5–6 лет после окончания института.

Если учесть, что в институте или университете он учится тоже 5–6 лет, то срок для созревания научного деятеля получается приличный.

А время не ждет. И вот для решения проблемы защиты жизни от радиоактивных излучении в одном институте создали комплексного биофизика – группу из трех человек – химика Белоносова, биолога Адовой и физика Кравича.

Распределение обязанностей было таким: Белоносов давал рабочие гипотезы и препараты, Адова проверяла их на животных, а Кравич подводил под эксперимент теоретическую базу.

Работа шла следующим образом: Белоносов, стараясь синтезировать как можно больше препаратов, день и ночь вдыхал недозволенные количества зловредных паров, старательно обходя спасательные требования техники безопасности.

Адова самоотверженно колола мышей, крыс, кошек, кроликов и собак, облучала их дозами в 100 раз большими, чем они могут получить в космосе, и, стараясь извлечь более достоверные данные о защитном действий препаратов на большем количестве животных, в несметном количестве превращала их в трупы.

Кравич спокойно сидел в теплом светлом зале, наполненном ровным гудением трансформаторов и слабым попискиванием индикаторных ламп. Он поворачивал рукоятки управления послушной электронно-вычислительной машины.

Результаты недельных трудов своих коллег он обрабатывал за 30–40 минут, а если они делали слишком много, Кравич переводил ручку регулятора скорости счета с отметки «1» на отметку «10» и тогда справлялся с этой работой за 5–6 минут.

С теорией дело обстояло сложнее. Биологическая теория билась с электронной техникой по 12 часов в сутки, как равный с равным, и перевеса ни одна из сторон не имела.

Тем не менее препарат? 201, синтезированный Белоносовым, внезапно стал защищать животных, причем лучше, чем все известные препараты. Почти половина обреченных животных выживала.

Но теоретическую базу под него подвести не удалось. Действие препарата? 201 не укладывалось ни в одну из известных теорий защиты. По всем прочим показателям, рассчитанным на электронно-счетной машине, данный препарат был достаточно инертным соединением. Приходилось прямо на ходу создавать основы для новой теории.

Несмотря на то что теория еще не созрела, препарат № 201 был единогласно принят коллегией Министерства здравоохранения на вооружение отечественной медицины.

Благодарственный приказ состоял из классических выражений. Отдавая дань пережиткам прошлого и для более полного соединения личных интересов с государственными, исследователей премировали.

Самую крупную сумму вручили физику-теоретику Кравичу. Случилось это потому, что в секретариате при перепечатывании приказа порядок авторов перепутали.

И правильно, надо сказать, сделали. Ведь теория без солидной экономической поддержки совсем зачахнуть может.

Кванты нашлись в 1961 году в печени и в сыворотке крови

Куда делись кванты в живом организме, особенно в организме животных и человека? Ведь не могут они на Земле где-нибудь вот взять и исчезнуть.

Из физики мы уже с седьмого класса знаем, что все на Земле состоит из 4 типов элементарных частиц: протонов и нейтронов в ядрах атомов; электронов, которые по Н. Бору вращаются вокруг ядра, как Земля вокруг Солнца; и квантов, которые то влетают в атом, переводя его в активное электронно-возбужденное состояние, то вылетают из него, как свет из Солнца.

Животное электричество открыл еще Гальвани в 1791 году. С тех пор потоки электронов, биотоки, и то, что они создают, биопотенциалы, так хорошо изучили, что и в практику внедрили. Теперь вам в любой клинике электрокардиограмму сразу сделают, а если захотите, и электроэнцефалограмму, и еще многое другое, что эти электроны в организме создают, например, рН, РОЭ…

А вот квантов в организме животных до 1961 года никто увидеть не мог, хотя все знали, что они есть, просто они должны были быть.

Такое положение не устраивало ни мыслителей, ни экспериментаторов. Еще Сванатан Свифт описывал мыслителя, который упорно пытался получить свет из огурца.

Размышляя на тему, куда деваются кванты, поглощенные растениями при фотосинтезе, после того как мы эти растения съедим, К. А. Тимирязев писал, что, возможно, в данный момент эти кванты «играют» в нашем мозгу.

Из мыслителей особенно удачливым оказался Александр Гурвич. Он мыслил логично и научно, правда, позже оказалось, что не биологично.

Он исходил из того, что основа жизни, белки, поглощают ультрафиолетовое (УФ) излучение при длинах волн 180, 220 и 280 нанометров (нм). И он смело объявил: раз белки, а значит, и живые клетки, поглощают УФ, они его и излучают в области 160–280 нанометров (1 нанометр = 10-9 метра).

Чтобы привлечь внимание к этому своему теоретическому заключению, он создал «Митогенетическую гипотезу», которая сводилась к следующему: живая клетка – ее белки – поглощают УФ в области 160–280 нм и за счет энергии этого УФ тут же делятся, т. е. происходит митоз. Процесс, по А. Г. Гурвичу, должен быть обратимым. В момент деления живая клетка излучает обратно УФ – митогенетическое излучение с Λ = 60–280 нм. Лучше других клеток делились, почковались дрожжи и клетки корней – проростков лука и других растений.

Гипотеза оказалась столь заманчивой, что определять УФ-митогенетическое излучение субъективным визуальным наблюдением по числу отпочковавшихся дрожжей и скорости роста корней бросились тысячи исследователей. И тут они разделились на 2 партии.

У тех, которые верили в гипотезу, дрожжи под влиянием УФ-облучения почковались быстрее. У тех, кто считал почки объективно, ускорения-почкования не было. В общем, все пришли к выводу, что УФ-излучение надо измерять объективными физическими методами, а это и не получалось: методы были недостаточно чувствительными.

Из экспериментаторов следует упомянуть А. П. Чехова, который, по описанию А. М. Горького, долго и упорно пытался поймать солнечный луч, накрывая солнечный «зайчик» шляпой.

Но тут в 1950-е годы наша промышленность начала выпускать чувствительные приемники – датчики ультрафиолетового и видимого излучения – фотоэлектронные умножители (ФЭУ). Улавливать очень слабые световые потоки ФЭУ мешали его собственные тепловые шумы. Чтобы избавиться от этих тепловых шумов, многочисленные исследователи стали охлаждать ФЭУ, помещая их в сосуды Дюара с жидким азотом, т. е. при температуре до -193 oС. Конечно, при такой низкой температуре все тепловые шумы исчезли и перестали мешать измерять внешний свет.

И тем не менее строго обнаружить излучение не удалось. Все, в том числе и группа Ю. А. Владимирова, очень старались замерить ультрафиолетовое излучение, так велик был авторитет А. Г. Гурвича. В 1959 году Ю. А. Владимиров в журнале «Биофизика» № 5 в своей классической статье написал, что от корней бобов излучение в УФ-области повышалось всего на 5–20 %, что было недостоверно. А при измерении в видимой области эффекта не наблюдали. Ю. А. Владимиров был и остается ведущим исследователем-экспериментатором, и его результаты оказали большое влияние на других исследователей. Все продолжали искать ультрафиолетовое излучение.

В 1960 г. лауреат Нобелевской премии А. Сент-Дьердьи подтвердил выводы Ю. А. Владимирова, написав: никому еще не удалось экспериментально зафиксировать свечение животных тканей.

Свою группу для исследования свечения живых организмов в 1959 году в составе проф. Тарусова Б. Н., к. б. н. Поливода А. И. и к. б. н. Журавлева А. И. создал заведующий кафедрой Биофизики МГУ им. М. В. Ломоносова проф. Б. Н. Тарусов. Он создал группу и предложил подумать, в чем дело? Куда делись кванты? Пришлось думать. Думали-думали и пришли к следующим выводам:

1. Нельзя забывать закон Стокса. Это строго физический закон, который гласит, что если тело поглощает свет в УФ-области, то излучать – хемилюминесцировать – оно будет в более длинноволновой, т. е. видимой, области за счет Стоксового сдвига. А значит, надо уйти от влияния А. Г. Гурвича и искать излучение в видимой области.

2. А. Г. Гурвич писал, что излучают белки и не излучают жиры-липиды. А Сент-Дьердьи предлагал искать излучение в жирах, в липидных фазах живых клеток.

Мы склонились к мнению А. Сент-Дьердьи.

3. Нужно было что-то делать и с установкой. Конечно, охлаждение убирало шумы. Но!!! ФЭУ находился в сосуде Дюара в жидком азоте. Свет от исследуемого организма или клетки должен был пройти две кварцевые стенки Дюара и слой кипящего жидкого азота. По пути он и отражался, и рассеивался, и ясно, что слабый световой поток мог и не дойти до ФЭУ.

Было принято, как говорят, конструктивное решение. Вместо стеклянного или кварцевого был склеен сосуд из пенопласта. ФЭУ был прижат к отверстию в пенопласте и сам «глядел» наружу. Исключались и 2 кварцевые поверхности, и слой кипящего азота. В 1960 году установка была модернизирована.

Ура! Есть кванты! Есть свет! В 1961 году группа Б. Н. Тарусова физическим объективным методом достоверно замерила, обнаружила свечение, биохемилюминесценцию, в видимой области (360–1200 нм) (свет) от органов (печень, мозг) живых животных (крыс, кроликов) и разнообразных жиров и липидов. Мы сообщили об этом в докладе на 1-м всемирном Биофизическом конгрессе в 1961 году в Стокгольме и опубликовали в статьях в журналах «Биофизика» 1961 года № 4 и «Радиобиология» 1961 года № 1.

И тут началось!!! Нам прямо указывали, ну как Галилею с его перископом, что свечение может быть только в УФ-области и только от белков и что все про это знают и другого быть не может. Потребовался целый год или два, чтобы исследователи поверили глазам своим, хотя свечение оказалось действительно сверхслабым, не более десятков квантов в секунду с 1 см.

Открытие этого эндогенного внутреннего свечения – биохемилюминесценции – и положило начало новой области биологии – «Квантовой биофизики», т. е. раздела биологии, который изучает участие в метаболизме активных соединений электронных возбужденных состояний и излучаемых ими квантов (А. И. Журавлев. Квантовая биофизика животных и человека. М., МГАВМиБ им К. И. Скрябина, 2003 год)

На основе изучения этого сверхслабого свечения уже созданы методы диагностики криза отторжения трансплантированного органа, идентификации аллергенов, дифференциальной диагностики ранних этапов воспалительных и злокачественных процессов…

Есть все основания утверждать, что открытие «животных» квантов даст не меньшие результаты, чем внедрение «животного» электричества, открытого Гальвани.

Вместо микробиологии

Обманутый микроб

Долго люди боролись с воспалением легких. Много всяких лекарств испробовали, но ни одно из них как следует не помогало. Очень уж хитрый был микроб – пневмококк. Яды ему разные подкидывали – не берет, ловушки – обходит, голод – переносит. Ничем его не возьмешь. А как только человек простудился, так он у этого человека витамины отнимает. Отнимет и съест. Да еще яд (токсин) из них сделает и в кровь человеку пустит. Из-за этого человек и заболевает воспалением легких.

Неплохо устроился пневмококк. Посмотрели ученые, как же он все это делает. Оказывается, хватает он витамин и через одно отверстие, специально для этого витамина сделанное, к себе внутрь затягивает. Лекарства же в это отверстие не входят: размер не тот, да и форма не подходит, как ключ к замку от другого сейфа. И живет себе пневмококк за этим замком припеваючи. Внутри пневмококка на витамин сразу набрасывается фермент, и – будьте здоровы! – нет витамина. (Уж как работают ферменты, мы знаем!)

Пораскинули ученые мозгами и кое-что придумали. Стали они искать что-нибудь очень похожее на тот витамин, который так понравился прожорливому пневмококку. Нашли. Это оказался сульфамид. Ну совсем он как витамин, один только атом не такой, и тот посредине сульфамида находится, так что снаружи его и не видно совсем.

Подкинули сульфамид пневмококку. Тот, ничего не подозревая, сульфамид через дырочку протянул и ферменту подает. Фермент его – хвать – пополам. Глядит, а там, в середине, атом не тот.

Тут уж извините. Раз атом не тот, ничего не выйдет. Фермент дальше работать отказывается и предлагает микробу этого нахала наружу выкинуть. Микроб, делать нечего, давай его через ту же дырочку выталкивать.

И тут-то – стоп! Застревает сульфамид в этой дырочке, ведь его же фермент слегка покалечил. И ни туда, и ни сюда. Так и бегает микроб с сульфамидом в дырочке, как заклепкой во рту. А человек тем временем выздоравливает.

Теперь даже целую науку по обману других микробов и ферментов создали, и называется она «Учение об антиметаболитах» (обманщиках, значит).

Предусмотрительный Луи Пастер

Возвращаясь после неудачной рыбалки домой, Петя Рябчиков обнаружил, что к полудню стало очень жарко, и он захотел пить. Очевидно, о том же думала собачонка, стоявшая с высунутым языком у колодца. Стоит и дружелюбно помахивает хвостиком. Когда же Петя повернулся к колодцу и нагнулся, чтобы достать ведро воды, напиться и собачонку напоить, паршивый пес вцепился ему в ногу и сразу бросился наутек. Даже стремительный бросок спиннинга запоздал, так поспешно смылась эта дворняжка.

Поехав домой, Петя по пути зашел к участковому врачу, чтобы забинтовать ногу, и с ужасом узнал, что он стал опасным для общества человеком. Ему предложили заполнить анкету с подпиской о невыезде, пройти курс уколов по Пастеру в специализированной клинике или привезти туда на исследование голову виновной собаки.

Отыскать собачонку Пете не удалось, и он отправился в клинику один. У указанного кабинета сидело человек 30.

– Вы что, все покусанные? – усомнился Петя.

– Здесь других не бывает! – хором ответили ему.

Вскоре выяснилось, что во всем виновата жаркая сухая погода. Она стояла 2 недели подряд. А в жаркую погоду, как оказалось, многие животные бесятся и тут же лезут кусаться. Даже не подумаешь, на что они способны.

Тут были всякие жертвы: двоих укусили кошки, одного – мышка, одного клюнула сова. Она села на голову весьма почтенного гражданина, когда тот прогуливался вечером по парку, здорово долбанула его по затылку и улетела вместе со шляпой. Одного укусила соседка, остальных покусали собаки.

Страшного ничего не было. Всего 21 укол предложил в этом случае Луи Пастер. Уклониться от них было нельзя. Санитары забирали уклоняющихся покусанных с работы, да еще и с начальством из-за этого начинались неприятности.

Теперь в жаркие летние дни, обходя собак далеко стороной или, наоборот, первым бросаясь на них с длинной палкой, Петя частенько думал об одном: «Ведь предложил же великий Луи Пастер сразу колоть всех собак, а не людей?». Однако всесильные бюрократы этого не допустили.

Женщина побеждает чуму

Георгий Викторович Пробиваев, молодой человек тридцати лет, микробиолог, решил погибнуть, но излечить чуму. Работоспособности и эрудиции, а также организаторскому таланту этого юноши можно было только позавидовать. Эти качества сочетались с решительностью, смелостью и неограниченной способностью к самопожертвованию. Людям именно такого типа и обязаны наука и человечество прогрессом в практической повседневной жизни за последнюю пару-тройку столетий.

Результат был налицо. Количество животных, погибающих в опытах, все уменьшалось, и наконец наступил день, когда все 100 % зараженных чумой животных остались живы. Противочумная вакцина была отработана, и автор решил сообщить о ней публично.

Авторитетные комиссии Министерства здравоохранения и Академии наук констатировали действенность нового противочумного средства и рекомендовали его в практику. Общественные организации и печать подняли Георгия Викторовича на щит. Заключительный доклад о вакцине, методе ее изготовления и перспективах применения решено было заслушать на совместном заседании Министерства здравоохранения во главе с министром и Президиума Академии медицинских наук во главе с президентом. Должен был собраться цвет руководства и медицинской мысли.

Чтобы исключить всякие сомнения и неуверенность видавших виды академиков, Георгий Викторович решился на невероятный шаг – заразиться чумой и на себе продемонстрировать силу вакцины.

Эта деталь потрясла медицинскую общественность, и к началу заседания налицо были все члены Президиума Академии, хотя раньше некоторых из них не могла вызвать к жизни даже угроза лишения гонорара. Прочих желающих из-за их несчетного количества пускали строго по спискам.

Четкое изложение результатов блестяще проведенных исследований, а главное, цветущий вид подопытного экспериментатора и его личное обаяние произвели неотразимое впечатление. Заседание было кратким, триумфальным и результативным. Решение – победоносным и категоричным: «Одобрить. Освоить. Внедрить».

После доклада все без исключения – от самых скромных работников Министерства до президента и министра – сочли своим первейшим и приятным долгом пожать руку победившему чуму. Около Георгия Викторовича выстроилась очередь, и он занимался этим более часа.

Вечером был банкет для избранных. Утром Георгия Викторовича нашли мертвым в его номере гостиницы. Чума не шутка. В медицинских кругах началась паника. Опасность потерять мыслящий цвет медицины из-за контакта через рукопожатие была вполне реальной.

Чрезвычайно жесткие инструкции, разработанные специально для таких случаев, немедленно вступили в действие. Взять и изолировать участников совещания и членов их семей на основании имевшегося списка приглашенных не составляло труда.

Работники противоэпидемиологической службы выполняли эти инструкции не только, как всегда, пунктуально, но даже с большим моральным удовлетворением, как не попавшие в число избранных на заключительный банкет. Теперь уж исключений не было ни для кого. Все участники заседания были подвергнуты жесточайшему карантину. Министр и президент были посажены в соседние одиночные камеры, которые именовались палатами.

Посещение родственниками или даже знакомыми запрещалось. Они об этом пункте инструкции ничего не знали и потому нарушать его не пытались. Все необходимые меры были приняты.

Но успокоения не наступило. Было установлено, что в 5 часов утра из номера Георгия Викторовича стремительно вышла женщина, села на первое попавшееся такси и уехала в неизвестном направлении.

На ноги была поставлена служба безопасности. Никаких дополнительных сведений или примет незнакомки установить не удалось, но тем не менее она была найдена через 3 часа. Незнакомка рассказала, что, придя в сильное волнение, они с Георгием крепко повздорили, в результате чего она была вынуждена незамедлительно покинуть номер в 5 часов утра.

К тому времени экспертизой с величайшей степенью точности было установлено, что Георгий Викторович умер в 5 часов 10 минут от инфаркта.

К космической биологии

Редкое явление

Есть ли жизнь на других планетах, в других мирах, других галактиках?

Вопрос этот интересует сейчас всех. Все хотят летать на ракетах и в то же время опасаются, как бы не вышло неприятности с возможными хозяевами отдаленных уголков Вселенной.

Наиболее пикантные варианты возможных космических скандалов уже описаны в популярных антинаучных романах и повестях.

Однако оснований для беспокойства пока нет. Совместная мысль физиков, биологов и математиков уже дала на этот счет весьма четкое заключение: жизнь не авантюра, а явление закономерное и поэтому крайне редкое. Для ее возникновения требуется целый ряд непременных условий: определенная температура, освещенность, газовый состав, сила тяготения, магнетизм, приличный уровень радиации и даже зарплаты.

Математики подсчитали, что вероятность сочетаний всех этих условий на одной планете ничтожна. И астрономы утверждают, что в пределах нашей Галактики находится всего около 100 тыс. небесных тел, которые могут иметь все эти условия. В хороший телескоп ученые могут разглядеть пока около 10 млн галактик.

Математическое понятие «малая вероятность», как видите, не всегда совпадает с житейским.

К вопросу о стенке

Хорошо с Землей работать. Выдрессировали старушку. Она что угодно выдержит. Вот и используют ее долготерпение и выносливость кто как может. Начнут, например, с радиоактивными веществами работать и, чтобы от их лучей защититься, ставят прямо на Земле железобетонные стены в 1, 2 и даже 3 м толщиной. Держит Земля. И людям работать безопасно.

А вот космос не таков. Его еще как следует не выдрессировали, и поэтому стенки даже в метр толщиной он на себя ставить не позволяет. Самое большее – 5–10 см на небольшом звездолете.

Лучей в диком космосе не очень много, но защищаться от них надо. Как быть? Звездолетов со стенкой в метр не построишь. А построишь – так в центр Земли на таком звездолете влетишь, а с другой стороны уже не вылетишь.

Приходится обходиться стенкой толщиной в 2–10 см, хоть она полностью от космических лучей защитить и не может.

Однако на безрыбье и рак рыба. Стал Алексей Борода исследовать, как действует такая неполная защита на животных при излучениях, похожих на космические. При ускоренных протонах, например. Брал он этих протонов много больше, чем их имеется в космосе, для того чтобы результат был более четким.

Ставил Алексей стенку в 1, 2, 3 см, и чем толще была стенка, тем злее становились протоны и сильнее они на животных действовали. Черт знает что такое!

Поглядел он на эти протоны повнимательнее и все понял. Протон, разогнавшись, очень быстро бежит», совсем как сотрудник, когда на работу опаздывает. Так быстро, что даже встречных почти не толкает. Некогда ему, да и скорость не позволяет. А попробуйте его слегка затормозить, как протон тонкой стенкой, окликните погромче твердым голосом и обязательно по фамилии, сотрудник сразу от мысли о возможных неприятностях притормозит, оглянется, и уж тут-то он непременно сшибет парочку прохожих: надо же кому-то лишнюю энергию передать.

Так и протон. Если его сразу до конца не остановить, а только притормозить, много может дров и молекул в конце пути наломать – ионизировать. Оттого и страдают животные сильнее при такой неполной защите. Ведь протон в их теле останавливается и сразу много молекул разрушает. А открыл эту закономерность ученый радиобиолог Брег, он даже кривую нарисовал, по которой эти протоны бегают.

Вот и защищайся от лучей в космосе! Хорошо, что их там не так уж много.

Общая угроза для водолазов и звездолетчиков

Скажете тоже – общая угроза! Это для водолазов и звездолетчиков? Общего у них не больше, чем у меня с Рокфеллером. Лезут они в разные стороны, и каждый как можно дальше. Чем дальше они в разные стороны расходятся, тем меньше у них общего.

Есть, конечно, у водолазов и звездолетчиков коренное отличие. В воде давление растет с глубиной, а в атмосфере, наоборот, с высотой падает. Водолазы с поверхностью Земли шлангом связаны, а звездолетчики отрываются от Земли полностью и никакого шланга за собой не тащат. Не сделали им пока такого шланга.

А в шланге все дело. Ведь известно, что болезнь у водолазов только от шланга и бывает.

Пожалуйста – доказательство. Кто глубже ныряет – кашалот или водолаз? Кашалот за спрутами на 1–1,5 км в глубину уходит. Раз в 10 глубже хороших водолазов. И выныривает быстро, без остановок. И не болеет, хоть и дышит легкими, как водолаз. Во всяком случае, в больницах нездорового кашалота еще никто не встречал.

Хотите знать, что такое болезнь водолазов – декомпрессионная болезнь то есть?

Чем глубже ныряют водолазы и кашалот, тем сильнее на них вода давит. Кашалот эту воду в легкие забирает, а когда наверх выныривает, он ее фонтаном из себя выбрасывает. Человек на такое не способен. Фонтана у него не получается. Чтобы вода в легкие не вошла, подают ему по шлангу под давлением воздух. А воздух – это 78 % азота, 21 % кислорода, 1 % углекислого газа и других примесей. Чем глубже ныряет водолаз, тем под большим давлением ему воздух подают, чтобы давление воды уравновесить.

На глубине 50 м давление уже в 5 раз больше, чем на поверхности. Раз давление повышается, больше газа в тело водолаза входит. Совсем как в газированную воду: без давления ее ведь тоже газированной не сделаешь.

Весь этот воздух водолазу по шлангу подают. Если будет водолаз быстро подниматься вверх, лишний азот из него быстро выходить начнет, как из газированной воды, и соберется в крупные пузырьки.

Ведь азот – инертный газ, и организм его не потребляет. Закупорят эти азотные пузырьки кровеносные сосуды, и умрет человек. Чтобы этого не случилось, медленно велят водолазам подниматься. Тогда успеет азот из них потихоньку по молекулам выйти и в крупные пузырьки не соберется.

У кашалота ничего подобного быть не может. Ему сверху воздух не подают, а того, что он с водой в легкие наберет, для образования пузырьков недостаточно.

У звездолетчиков шланга нет. Так что в нормальных условиях они, как и кашалоты, болезнью водолазов не страдают. Разве вот, когда метеор пробьет борт звездолета, выйдет из него воздух и сильно внутри космического корабля давление понизится. От этого может действительно азот в теле у звездолетчиков в крупные пузырьки собраться, совсем как у поспешного водолаза.

Чтобы этого избежать, не рекомендуют звездолетчикам с собой много азота в воздухе брать. Пусть дышат почти чистым кислородом. Он в тканях организма используется, и поэтому от него при повышении давления болезнь водолазов гораздо легче протекает.

Ну-ка, догони!

Великое дело – автоматика. Спасает она людей в любом случае. Когда ее не было, трудно было людям путешествовать. Чтобы правильно курс держать, нужно было днем на солнце, а ночью на звезды глядеть. Стоял рулевой у штурвала и мотал головой вверх-вниз, вверх-вниз, как лошадь, когда ее мухи кусают.

Теперь не то. Поставят автомат, и он сам все определяет. А рулевой на корабле или пилот в самолете дремлет. Раз в полчаса или час посмотрит на стрелки и, если что не в порядке, какую-нибудь рукоятку слегка повернет.

А в космосе и совсем хорошо. Отправили как-то в дальнюю галактику звездолет с людьми. Далеко им лететь. Чтобы они в пути ни в чем не нуждались, насовали им в звездолет, как в Ноев ковчег, и животных, и птиц, и рыб, и растений, и, сверх того, кое-каких полезных микробов. Ной-то в свое время, в 2350 году до нашей эры, про них забыл совсем, так к нему ненужные микробы сами сели. И жидкого кислорода ему бог не подбросил, по старинке газообразным питал. Ну и автоматов, конечно, в ковчеге у Ноя не было.

Нацелили эти автоматы на искомую галактику и скорость звездолету приличную придали, равную четверти скорости света. Чтобы люди при такой скорости ту галактику не проскочили, им еще и автомат времени поставили. Он должен был людей в звездолете через 5 тыс. лет предупредить, что они к месту назначения подлетают.

Так и жили люди вместе на том звездолете. Пили, ели, веселились, размножались да иногда автоматы проверяли.

Работают автоматы. Точно курс на заданную галактику держат. Но через 5 тыс. земных лет началась на звездолете паника. Автомат времени точно сработал, но в ту галактику они не прилетели.

Только следующее поколение звездолетчиков разобралось, в чем дело. Оказывается, эта галактика была «убегающей» и удалялась от нашей Галактики со скоростью 20 тыс. км/с. Чтобы ее быстрее догнать и обратно на Землю вернуться, надо бы лететь со скоростью большей, чем скорость света. А этого теория относительности А. Эйнштейна не позволяет. Не разрешает она скоростные методы в космосе применять. И никто пока другой теории не предлагает.

Роковой сон

Британский министр благоговел перед историей. Британской историей, конечно. Особенно благотворно действовали на него исторические романы, в которых его предшественники – министры Британии – жали руки министрам Испании и Франции. В Европе был мир. А в это же время у берегов Южной Америки, Вест-Индии, Африки и в Тихом океане при встрече двух кораблей под различными флагами сильный всегда первым нападал на слабого. Гремели пушки, и в неравном бою падали паруса меньшего корабля.

Победитель рвался к золоту, мехам, пряностям и драгоценным камням. Пленных пускали ко дну с ядрами на шее. Трофейный корабль взрывали. Без вести гибли отдельные корабли и целые армады. Следов не оставалось.

Чаще других на морях побеждали британцы. Беззащитные туземцы под дулами пушек безропотно отдавали победителю все, что имели.

Благодатные сны о славном прошлом видел министр после таких романов.

Но первый же сон о будущем был тревожным. В пространствах далеких миров он увидел британский звездолет. Навстречу ему шел землянин под красным флагом. Что это? Они обменялись приветствиями? Что случилось с британцами? Так ли раньше поступали их предки? Сейчас же в бой! Ведь на Земле же мир. И британцы начали бой. Полет боевых ракет и ядерные взрывы, блеск лазерных лучей и бешеное вращение звездолетов. Их трудно различить в этом адском водовороте лучей, взрывов, вспышек и колебаний. Но вот один из звездолетов пошел прямолинейно. У него кончился запас аварийных броневых плит для перекрытия пробоин. Размер пробоин стал больше критического. Скорость выхода кислорода через них превышала возможную скорость выхода его из запасных резервуаров. Давление падало. Снижалась температура. Резервуары пустели. Люди гибли.

С удовлетворением увидел во сне министр на борту звездолета-победителя штамп с гербом Британии и задышал ровнее и спокойнее: «Так эту красную заразу! С ними всегда надо начинать бой первыми».

Победителей не интересовали драгоценности. В наш век есть вещь подороже этих безделушек – материализованная человеческая мысль. Показания приборов и их схемы, журналы с протоколами, образцы брони, реактивного и ядерного горючего, конструкции реакторов – весь итог мысли иной социальной системы взяли британцы. В трофейный звездолет заложили водородную мини-бомбу и подорвали. Следов не осталось.

Но что это? Еще большевик? Нет. Это и не китаец. Звездолеты такого типа не выпускала Земля. Дети неведомого мира сходу начали бой. Снова ракеты и лучи, вспышки и удары, скрежет металла и пластмасс. И явно инозвездцы стали одолевать британцев. Все больше пробоин, все ниже давление. Если бы рядом был землянин! Пусть большевик. Исход боя был бы иной.

Но не было уже никого. И погибли британцы. Иные существа овладели всей мыслью Земли. Все схемы и составы, принципы и возможности людей стали им известны. С новым, специально разработанным вооружением вторглись они на Землю. И беззащитные люди погибли.

Министр проснулся. Вокруг – мгла. «Люди! Будьте едины!» – вырвалось у него и улетело вместе со старыми убеждениями. В тот же день министр подал в отставку. В отставке от активно критиковал своих преемников – новых министров, продолжавших его старую политику.

О роли вирусологии

Доминанта

Это такое состояние, когда человек, поглощенный своими мыслями о какой-нибудь идее, весьма слабо реагирует на все прочее. О таких случаях сообщают: «Переходя улицу, он очень задумался и попал под трамвай».

Вот и с учеными это иногда случается. Особенно когда работа у них идет успешно, возбуждает и в то же время манит, требуя максимума мысли и внимания.

Анатолий Яковлевич Пискарь не был исключением, тем более что работа у него действительно шла успешно. Едва окончив институт, он уже оказался в центре биологических исследований. Он освоил электронный микроскоп, который увеличивал в 30 тыс. раз.

Только с помощью этого прибора можно рассмотреть вирусы. А в обычный световой микроскоп виден только покс-вирус, который оспу вызывает.

Вы не знаете, что такое вирусы? Толя тоже как следует узнал их, только посмотрев на них в электронный микроскоп. В простой микроскоп, который увеличивает в 100 000 раз, видны только микробы, те самые, которые вызывают тиф, малярию, корь и понос.

А вирусы – это как бы микробы для микробов. И болезни они совсем другие вызывают, например, грипп, оспу, дерматит, чуму, клещевой энцефалит, ящур, полиомиелит и многие другие. Вирус попадает внутрь микроба (как микроб попадает к нам) и вызывает у него нечто среднее между тифом, корью, малярией, а может быть, и простой понос. Этого никто не знает, и даже в электронный микроскоп этого не определишь.

Самое интересное в том, что до сих пор идет спор, что такое вирус и, вообще, живой он или нет.

Потому-то грипп никак и не вылечат. Ведь у вируса нет ни головы, ни ног, ни пищевода, ни тем более нервной системы. Нет даже ядра, как у приличных микробов. Он даже пропадает на некоторое время полностью. Знаете когда? Когда он проберется внутрь микроба. Нет его – и только. И не видно, и не слышно. Потом вдруг микроб заболевает, ровно через 24 минуты разваливается и из него – будьте здоровы! – вываливаются сотни юных вирусов и набрасываются на соседних микробов. Как они там внутри микроба размножились – неизвестно. Говорят, репродуцировались, то есть самовоспроизвелись.

Вот поэтому некоторые ученые и думают, что вирус – это нечто неживое. Ведь не может живое совсем исчезать, хотя бы на короткое время. Считают, что это одна большая молекула своеобразной формы – молекула нуклеиновой кислоты.

Изучая поведение вируса в различных условиях, Толя открыл целый ряд закономерностей и пришел к выводу, что вирус не только живой, но даже обладает всеми свойствами живого организма. Вирус – это же просто неклеточная форма жизни. Эта мысль полностью овладела Толей. Чем больше он работал, тем больше получал доказательств.

Это была его первая научная работа, и она его полностью захватила. Вирусы превратились в причину застойного очага его личного возбуждения. Толя думал только о вирусах, говорил о них дома и на работе, рассматривал все с точки зрения вирусов и видел их во сне, круглых и загадочных. Доминанта была «на лице».

Для стимуляции роста молодых научных сотрудников и расширения их кругозора научная часть института присылала им на рецензии статьи их коллег, работающих в других областях биологии. Однажды и Анатолию Яковлевичу прислали работу «О количественной характеристике чувствительности центральной нервной системы».

Анализируя эту работу на основе своего научного опыта, Толя сразу заметил в ней целый ряд недостатков. Во-первых, при изучении возникновения ранних реакций центральной нервной системы авторы совершенно не учитывали нарушения синтеза нуклеиновых кислот, имеющихся в ядрах клеток нервной системы и составляющих основу вирусов. Во-вторых, при рассмотрении индивидуальной чувствительности был обойден вопрос о роли процессов репродукции применительно к неделящимся клеткам нервной системы. В заключении разгромной рецензии А. Я. Пискарь категорически предложил авторам изучать роль нервной системы на основе полученных им данных о репродукции вирусов как основе формирования свойств живой материи.

К вопросу об иммунологии

Все дело в скорости

Бывает, что попадает животным или людям при болезни или ранении в кровь вместе с микробами чужой белок-антиген. Так у них через 2–3 дня от этого чужого белка защитники – новые собственные белки (антитела) – во всем теле образуются. Просто удивительно, как быстро сообщения об этом повсюду доходят. По теории, такую скорость информации только нервная система обеспечить может.

Как только чужой белок границу организма переходит, так нервная система во все точки организма сообщение о начале военных действий передает, и повсюду сразу происходит мобилизация антител. И начинают они с чужим белком расправляться.

Скорость сообщения о необходимости образования антител проверили вот по какой методике. Брал научный сотрудник кролика, вводил ему шприцем в ухо чужеродный белок, поворачивался, клал шприц. Затем брал одной рукой ножницы, другой – ухо кролика и это ухо вместе с чужим белком отстригал. Всего через 4–5 секунд после введения чужеродного белка.

Так все равно антитела во всем теле образовывались. Успевала, значит, нервная система сообщение об этом повсюду сделать. Вот это скорость информации!

Для большей убедительности сделали такой опыт и с мечеными атомами. Взяли чужеродный белок и пометили его радиоактивными атомами.

После этого все точно так же, как и раньше, повторили. Брал научный сотрудник шприц, вводил меченный чужой белок в ухо кролика, поворачивался, клал шприц, брал ножницы и отстригал ухо с чужим меченым белком опять через 4–5 секунды после его введения.

Так что же оказалось? За эти 4–5 секунд чужой белок по всему организму распространиться успевал, учинял там беспорядок и сам, безо всякой нервной системы, всему организму о своем прибытии сообщал. Быстрее надо было поворачиваться! Все дело в скорости.

Производительное племенное хозяйство

В живой клетке все молекулы – жиров, нуклеиновых кислот, белков – хорошо знают друг друга и уж чужого туда без приглашения не пустят.

Особенно дружно держатся белки. Однако порядок есть порядок, и для его поддержания белки из своей среды выделяют особую группу – антитела. Как только в клетку забредет бездомный чужеродный белок (антиген), так антитела его сейчас же за шиворот и из клетки – вон. А если антиген сопротивляется, они его просто связывают и выносят. Потому и зовут их антитела – противотела.

Очень много разных антител существует: больше, чем пород охотничьих собак. Клетка их все время содержать не может. Нельзя же в мирное время большую армию иметь: дорого, да и незачем. Вот и содержит их клетка на уровне сил, необходимых для сохранения внутреннего порядка.

Заметили это антигены и стали выбирать клетки, в которых антитела на них не похожи, и в клетки врываться. Ворвутся, по всей клетке разбегутся, и все, что им на пути попадается, уничтожают, как стая волков в овечьем стаде или зайцы в саду. Антитела сразу за ними. Гоняются, а взять не могут, как не может взять зайца, скажем, волкодав. Ведь волкодав берет волка, потому что оба здоровы, но волкодав здоровее. Гончая берет зайца, потому что они быстры, но гончая быстрее. Сходство необходимо. Только при этом условии антитело антиген обезвредить может. Вот и врываются антигены в те клетки, где антитела на них не похожи. А ведь антигены – это не просто белки-чужаки, чаще всего это еще и белки-яды. Их в организм разные микробы забрасывают. Большой урон от них клетка несет, и человек болеет.

Меры принимать нужно. И начинает клетка выводить новую породу антител, похожих на ворвавшихся в нее антигенов, чтобы наверняка с хищниками расправиться.

Заводит она племенные фермы, где по плану производит скрещивание. Из других клеток племенных представителей выписывает, средств на это не жалеет.

Соревнование идет, кто скорее: антигены у клетки все хозяйство разрушат или клетка новую действенную породу антител выведет. Плановое хозяйство, конечно, побеждает. Успевает клетка вывести нужные антитела. Сначала их немного получается, потом они размножаются больше и больше. Все как в хорошем хозяйстве. Через некоторое время их даже больше, чем надо, плодится.

Бросаются антитела на антигены, только шерсть летит. После этого клетка большинство таких ферм закрывает, однако новую породу антител у себя еще долго держит.

Теперь, если такой же антиген туда ворвется, плохо ему будет. Быстро клетка при наличии племенных производителей эту породу антител разводит, и они с антигенами расправляются.

Довольны люди. Говорят, у них иммунитет выработался. А так ли он вырабатывается? Вот некоторые ученые говорят, что все это по-другому происходит.

Ловит, по их мнению, клетка несколько молодых неопытных еще антигенов, приручает их и дрессирует. На тех же племенных фермах выводят из НИХ домашние антигены, как из дикой лошади домашнюю вывели, и потомки таких прирученных антигенов становятся антителами. Оттого и похожи они друг на друга, и легко антитела с антигенами расправляются.

Не внесена еще ясность в этот вопрос. Ясно другое. Хорошо и продуктивно работают в клетке фермы по выведению антител. Вовремя их выводят и в нужном количестве.

Иначе не было бы у людей иммунитета.

За геронтологию

Проблема преждевременной старости

Странное дело. Те люди, которые лучше и полнее жизнь используют, больше в ней понимают и любят ее сильнее, раньше стареют и даже умирают. А умирать они не хотят. Да и те люди, которые не очень уж жить умеют, тоже ведь до последнего молодятся.

На Земле при этом все люди понимают и оценивают жизнь тем больше, чем больше ощущают, что она уходит.

Конечно, индивидуально никто не может себе представить, как это он умрет и его не будет. Инстинктивно каждый решает, что в какой-то форме он будет жить вечно.

Вот к этой вере или мечте и пристраиваются различные религии. Все без исключения религии существуют (а их служители неплохо живут) только по одной причине: они обещают удовлетворить страстное желание каждого человека не умирать после физической смерти.

Нет ни одной религии, которая ограничивает существование человека физической смертью: это будет и смерть религии.

Но, если подумать о бессмертии, то хорошего тоже мало. Если вдруг есть бесконечная загробная жизнь, то принципиально мало различий: или вечно наслаждаться и страдать от пресыщения в РАЮ; или вечно стимулироваться в АДУ различными физическими факторами.

В общем, все люди горой стоят за продление жизни. А бог их вразумляет: «Это грех. Смиритесь. Что вам отпущено, то и берите. А отпустил я вам каждому строго определенный срок жизни, и не ропщите».

Так что выходит вроде как с пайком. Хочешь – ты его сразу съешь, хочешь – на более долгий срок растягивай.

Из-за этого и разошлись люди с Богом. Верить ему перестали. Да что там Бог, Сатану теперь не признают. Некоторые верят в одну только науку.

И приняли Бог и Сатана свои меры. Перестали люди вдруг понимать, в чем дело. Как начнут ученые-специалисты проблему старости обсуждать, ничего не разберешь.

Одни ученые доказывают, что заложена-де в человеке программа, как в хорошей кибернетической машине, и что программу эту человек изменить не в состоянии. Должен он поэтому умирать в свой срок.

Другие говорят: «Можно продлить жизнь. Только дорого это человеку обойдется. Платить надо. Пусть люди платить готовятся».

Третьи же утверждают, что шуметь нечего. И платить много не надо. Все по-деловому решить можно.

Создали тогда люди полномочную комиссию. Пусть она разберется с учеными, в чем тут дело. Разобралась комиссия. Оказывается, под видом ученых, которые денег просили, черти сидели. О программе в основном ангелы говорили. А истинных-то ученых очень мало было. Вот почему и не решена до сих пор до конца проблема преждевременной старости.

Почему мы не живём до 120 лет, как долгожители?

Человек может и должен жить до 120 лет. Это показали и теория, и практика. Ведь живут же долгожители аж до 120 лет. Почему? В этом и теория, и практика едины. Нашу жизнь сокращаем мы сами с помощью жиров, точнее ненасыщенных жирных кислот, находящихся в нашем организме.

Уже в 1954 году профессор кафедры Биофизики МГУ Б. Н. Тарусов показал, что ненасыщенные жирные кислоты, входящие в состав всех жиров в нашем организме, непрерывно и неостановимо окисляются в процессе цепного свободнорадикального окисления (СРО). То есть жиры в нашем организме ведут себя точно так же, как, например, подсолнечное масло в открытой бутылке или в баночке. Любая хозяйка знает, что через некоторое время даже в холодильнике жиры прогоркают из-за накопления в них горьких токсичных альдегидов, кетонов, липидных перекисей и свободных радикалов. Через некоторое время масло становится не только прогорклым, но и ядовитым – токсичным.

В нашем организме с жирами происходит такое же свободнорадикальное окисление с образованием токсичных свободных радикалов, перекисей, альдегидов и кетонов. Эти вещества и сокращают нашу жизнь, они поражают стенки кровеносных сосудов, вызывая преждевременные атеросклероз и другие сердечно-сосудистые заболевания, разрушают все без исключения биохимические структуры и белков, и нуклеиновых кислот, проводя их окисление, а затем и сшивку – полимеризацию. В общем, мы, как и масло в баночке, постепенно «прогоркаем», атеросклерозируемся или получаем раковую опухоль и отправляемся на тот свет в 60–70 лет вместо 120.

Так почему же долгожители так долго сопротивляются этому процессу? Наука говорит следующее: потому что у них свободнорадикальное окисление жиров хотя и не остановлено, но резко заторможено, протекает гораздо медленнее. За счет чего?

В 1960 году профессор А. И. Журавлев обнаружил, что липиды нашего организма помимо жиров содержат особые вещества – биоантиокислители, которые и тормозят свободнорадикальное окисление. Вещества эти известны: это токоферол – витамин Е, витамин К, глютатион, аскорбиновая кислота, соединения селена, каротин, – т. е. вещества, содержащиеся в зеленых листьях и стеблях растений, в черной и красной смородине, облепихе, черноплодной рябине, луке, чесноке, салате, петрушке, редьке, хрене, столовых винах, качественных настойках и коньяках, ржаном хлебе, моркови, нерафинированных (неочищенных) маслах (льняном, рапсовом, подсолнечном), в орехах и отрубях.

Практика показывает, что долгожители никогда за стол не садились без зелени и стакана домашнего вина, т. е. экстракта антиокислителей. Они через пищевой рацион поддерживали в своем организме высокий уровень антиокислителей и тем тормозили свободнорадикальное окисление своих жиров.

Проблема антиокислителей оказалась столь важной для нашей жизни, что только в 1994 году ей было посвящено 7 международных совещаний-конференций и симпозиумов, проходивших в США, Португалии, Нидерландах, Германии, Новой Зеландии, Австралии, Англии. И хотя приоритет в разработке данной проблемы принадлежит русским ученым – Б. Н. Тарусову, Е. Б. Бурлаковой, А. И. Журавлеву, – поддержки со стороны государства они не ощущают, и по продолжительности жизни Россия выходит на одно из последних мест в мире. А наши ученые, хотя их пока еще приглашают как ведущих экспертов, не имеют средств, для того чтобы выехать на эти конференции.

Вряд ли смогут жить долго современные снобы, заменяющие ржаной хлеб или хлеб из отрубей, зелень, овощи завтраком из джема, белого хлеба, «Сникерсов», печенья, пирожных, приторных прозрачных напитков, а также пищей, приготовленной на рафинированных (прозрачных), не дымящих на сковородке, как правило импортных, маслах и жирах.

Но на этом удивительное единство науки и практики не кончается. Биофизика доказала, что у жиров в нашем организме 2 пути. Они могут окисляться нормально (ферментативно), т. е. путем дыхания превращаться в безобидные воду и углекислый газ, поставляя энергию для движения – работы. Если же мы ничего не делаем, т. е. находимся в состоянии обездвиживания (гипокинезии), когда энергии много не надо, жиры вынуждены окисляться по второму – свободнорадикальному – пути с образованием токсичных веществ.

Практика показывает: все долгожители – это люди, постоянно занимающиеся напряженным физическим трудом. Возлежа на диване по нескольку часов в день, мы сокращаем свою жизнь на несколько лет. Спорт тут слабо помогает, нужна либо регулярная физкультура, либо постоянная работа на огороде или зимой по очистке снега.

Естественно, что по пути свободнорадикального окисления пойдет тем больше жиров, чем больше мы их съедим свыше нормы. Переедание и ожирение – прямой путь к сокращению жизни, особенно в сочетании с гипокинезией.

А все 3 фактора – рацион без антиокислителей, обездвиживание без напряженной физической работы и обжорство – активизируют в организме человека свободнорадикальное окисление жиров.

Но это еще не все. Самым страшным врагом долголетия является эмоциональный стресс.

Гениальный канадский ученый Ганс Солье создал учение о стрессе, т. е. физиологически необходимом для животных (и человека) состоянии с повышенной энергетической готовности к тяжелой работе, включая и напряженную физическую борьбу.

Действительно, нашим предкам, чтобы на лошадке вспахать десятину или побороть, например, волка, медведя или лося, необходимо было переходить в состояние с более высокой мощностью.

Ганс Солье раскрыл механизм этого перехода за счет мобилизации – выброса в кровь большого количества жиров из наших жировых прослоек.

Даже сейчас, внезапно увидев под ногами змею, вы чувствуете эту мобилизацию. А происходит это так.

Сигнал об опасности поступает (через зрение или слух) в центральную нервную систему и по цепочке от органа к органу идет от гипоталамуса и гипофиза в надпочечники, которые и выделяют гормоны: адреналин, норадреналин и др. Одна из основных функций этих гормонов – «заставить» жиры, т. е. биологическое топливо, из жировых депо выйти сначала в кровь, а затем и ко всем органам, включая наши мышцы. Тем самым обеспечивается более высокая мощность для многочасовой работы, борьбы или убегания. И жиры преспокойно сгорают в процессе дыхания, обеспечивая организм необходимой энергией.

Однако мы, люди, создали извращенный эмоциональный стресс, т. е. реакцию не на реальную, а на предлагаемую опасность без последующей физической работы. Ведь нашим биологическим системам совершенно безразлично, реальная это опасность (встреча с медведем или тигром) или мнимая (студенту поставили на экзамене двойку, начальник объявил выговор, отец стукнул по затылку или жена… и тем более теща…).

Наш организм реагирует однозначно: стресс – жиры выброшены в кровь, а работы нет. Ну не будете же вы драться с доцентом, или с начальником, или с женой. В результате избыток жиров окисляется по свободнорадикальному пути с образованием огромного количества перекисей, радикалов, альдегидов и кетонов. А ведь кетонами на производстве даже кожи дубят. Представляете, что у вас внутри творится и почему ваша жизнь так стремительно сокращается?

А что показывает практика? Оказывается, долгожители, как правило, живут в стационарных, устоявшихся условиях (горцы в далеких аулах в среднегорье). Никаких новых ситуаций, а значит и стрессов, у них почти не бывает. Известен случай, когда одного долгожителя из горного аула уговорили поехать в Москву для выяснения научных основ его долгожительства. Бедняга где-то на третьем или четвертом обследовании и помер на 105-м вместо 120-го года жизни.

Мы от эмоциональных стрессов уже не избавимся, разве что уехав на необитаемый остров, и свою биологическую природу, сформировавшуюся за миллионы лет, за свою жизнь переделать не успеем.

Выход один – использовать средства, которые нам дала природа. Их действенность подтверждает и наука, и практика.

Кстати, методы, рекомендуемые нами против стрессов, достаточно эффективны и в борьбе с преждевременным облысением.

Все мы знаем, что от частых и мощных эмоциональных стрессов начинается преждевременное облысение, и не только у людей. Все цирки не знают, что делать с лысыми медведями и другими животными, которые постоянно во время выступлений испытывают стрессы из-за вспышек света, хлопков, выстрелов, другого шума.

Тут кое-что стало понятно. Ведь волос, т. е. его самая глубокая часть (волосяная сумка), удерживается связями (S-S-связями), которые разрываются такими продуктами свободнорадикального окисления, как липидные перекиси. Больше стрессов – больше перекисей, и быстрее наступает облысение. И в биотехнологии, чтобы получить высококачественную кожу для туфель и ботинок, из нее удаляют волосы. Как? Обрабатывают шкуру перекисями – ну совсем как при облысении от стресса.

Свободнорадикальную теорию старения создал профессор А. И. Журавлев уже в 1975 году.

Итак, если хотите дольше жить и медленнее лысеть, то вам необходимо тормозить свободнорадикальное окисление жиров. А для этого нужно соблюдать ряд условий.

1. Постоянно заниматься напряженным физическим трудом, избегая длительного обездвиживания (чистите снег, копайте огород, бегайте не менее 2–3 часов в сутки).

2. Исключить регулярное переедание и тем более не допускать ожирения.

3. Следить за высоким содержанием антиокислителей в вашем рационе.

4. При получении эмоциональных стрессов принимать препараты антиокислителей, переходить на диету с их повышенным содержанием; делать 1-2-часовую физическую зарядку, в крайнем случае выпивать 50–100 г настойки на ягодах или листьях (зверобой, дубняк) или коньяка с высоким содержанием антиокислителей.

Само собой разумеется, не стоит укорачивать себе жизнь и с помощью наркотиков, курения, полового воздержания или, напротив, сверхактивности до истощения.

При выкуривании 2–3 сигарет СРО в организме так активируется, что даже моча начинает светиться – хемилюминесцировать.

Половое воздержание приводит, кроме стрессов, к накоплению и других токсических веществ, а «переусердствование» – к перерасходу ваших тканевых биоантиокислителей и для начала к ускоренному облысению.

Интересное наблюдается противоречие. Женщины в современном мире живут дольше мужчин на 7–12 лет, особенно в России, где средняя продолжительность жизни мужчин сократилась до 59 лет. А у долгожителей в горах, наоборот, дольше (до 120 лет) живут мужчины.

Есть, оказывается, еще один фактор, продлевающий жизнь, и только у мужчин. Это регулярные и длительные перерывы в сексуальной активности в течение всей половой жизни.

Вот смотрите. У горцев в дальних аулах или у русских крестьян в прошлом и позапрошлом веках было от 8 до 12 детей. Это значит, что каждые 1,5–2 года наступал период, когда жена носила ребенка и почти полгода не участвовала в половой жизни. В горном ауле или в русской деревне все друг друга не только хорошо знают, но и видят постоянно. Тут о «свободной» любви мечтать даже и во сне бесполезно, а значит, и стресса по этому поводу не возникает. Наступает перерыв в полгода. А если детей 10, то оказывается, что в самый активный период сексуальной жизни – от 20 до 50 лет – вклинивается перерыв для «отдыха» в 5 лет. Причем закономерно регулярно на протяжении всей жизни временно прекращается изнурительный сперматогенез – один из факторов, ускоряющих старение мужчины.

У мужчин, имеющих 1–2 детей, такого перерыва нет, особенно при избытке «свободной любви».

Предположительно, мужчине отпущено определенное количество половых актов – «норма». У кого побольше, у кого поменьше, но все равно – «норма». И каждый, как хочет, может ее употребить. Хочешь – за 20 лет, сколько можешь, без перерывов, и к 40 годам – лысый и импотент со средней продолжительностью жизни 59 лет. У нас таких уже более 20 %. Или нормально, как врачи рекомендуют, в течение 70 лет и с волосами на голове до 80 лет. Ваше дело – как сами решите. А вот если вы хотите стать долгожителем, т. е. жить более 90 лет, то этого можно достичь, только используя многовековой опыт многодетных мужчин-долгожителей.

Так что, кто не слушает советы в юности, тот будет вспоминать их на пенсии, на что указывает хотя бы опыт Наполеона: сосланный на остров Св. Елены, он так и говорил: «Я погиб уже тогда, когда перестал слушать других».

Жертвы расовой теории

Заблуждение

Почему большинство людей о себе столь высокого мнения? Должны же быть какие-то биологические основы этого явления? До чего дошло! Все фашисты были о себе столь высоко мнения, что сочли себя высшей, избранной расой. Кто и когда их избрал, неясно, но они все равно так считали. Да и теперь отголоски подобного убеждения кое-где слышны. Ерунда все это, конечно, но в чем же все-таки дело?

А! Ясно! Все совершенно закономерно. Ведь мужской организм извергает одномоментно не менее 150 млн зародышей, сперматозоидов, половых клеток с головкой и хвостиком. А действительно зарождается только один. Один из 150 млн. Вот это несомненное избрание. И уж тут-то ясно, кто кого выбрал: сам себя, потому что был самым быстрым, самым ловким, самым сильным, а может быть, и самым красивым из 150 млн. Ведь яйцеклетка пропускает к себе внутрь только один сперматозоид.

Основания для самомнения есть. Для лично-спортивного самомнения, конечно. Чтобы убедиться в своей исключительности и доказать если не королевское, то, во всяком случае, благородное происхождение своей персоны, Василий Князев провел научное исследование. Цель – изучение влияния личных качеств мужских половых клеток на вероятность их превращения во взрослый организм.

Внезапно он установил, что сперматозоид в одиночку вообще не способен проникнуть в яйцеклетку, независимо от своих личных достоинств. Он либо гибнет в пути от истощения, либо его пожирают (фагоцитируют) встречные лейкоциты женского эпителия.

В оболочке яйцеклетки имеется особое, очень прочное вещество. Один истощенный сперматозоид только слегка разъедает эту оболочку. На большее у него не хватает сил.

Когда же Князев исследовал одновременное действие всех 150 млн сперматозоидов, то увидел следующее. Самые здоровые, сильные и быстрые мчались к яйцеклетке первыми, отталкивая более слабых своими вращающимися хвостиками. Их-то и фагоцитировали по одному прожорливые встречные лейкоциты. Те, которых не успевали съесть, гибли от истощения, прокладывая путь в очень неблагоприятной кислой женской среде.

Внутрь же яйцеклетки попадал, как оказалось, любой, даже самый хилый и слабый, но который шел в середине толпы в своей мужской щелочной среде и сохранял энергию для проникновения через оболочку яйцеклетки, ведь для этого сперматозоиду необходимо сделать не менее 20 тыс. взмахов своим хвостиком. Потому только менее утомленный и добивался того, что уже через 20 часов после «встречи» происходило слияние ядер сперматозоида и яйцеклетки и объединение наборов их хромосом и генов.

Полученная таким образом от родителей наша генетическая система продолжает свой путь в бесконечную бессмертность. Генетически-биологически мы от родителей, а вот интеллектуально-социологически от всяких случайностей. Во всяком случае, от гениев гении закономерно не рождаются. Остается надежда только на самого себя еще в форме сперматозоида. Он при проникновении в яйцеклетку свой хвостик наружу отбрасывал, будто у него хвоста никогда и не было.

Несомненно, оказалось, что он был самым умным. Да! Заблуждается иногда человечество!

Любопытство не порок

Владимир ехал в отпуск из Москвы на Восток, в бескрайние просторы лесов и степей.

Любил он путешествовать и смотреть на необъятные просторы родины, встречаться с новыми людьми. Ведь действительно интересно: идешь в вагон и не знаешь, с кем на этот раз сведет тебя случай. Думаешь только, что встреча с неизвестным человеком всегда не только интересна, но и полезна. Незнакомые люди с иной, не похожей на твою психологией каждый раз по-новому помогают смотреть на жизнь, полнее понимать ее.

Экспресс «Москва – Пекин» тронулся, и Владимир вошел в свое купе. Там уже сидел симпатичный паренек в черном кителе. «Китаец», – определил Владимир.

– Вы на родину? – спросил он.

– Да, – ответил китаец по-русски.

– Вы говорите по-русски? – спросил Владимир и сам почувствовал, что этого вопроса можно было и не задавать.

– Да, – ответил китаец так же чисто, как и в первый раз.

«Смотри, как наловчился! Вот бы мне так по-китайски», – подумал Владимир.

Расспрашивать дальше Владимир счел неудобным и стал сам рассказывать. Он поведал незнакомцу о достопримечательностях и истории тех мест, мимо которых они ехали. По тому, как вовремя и к месту китаец кивал головой, Владимир еще раз убедился, что русский язык его попутчик знает в совершенстве.

Владимир много читал про Китай и по описаниям довольно хорошо представлял себе географию этой страны. Чтобы проверить свои знания, он незаметно перевел разговор на тему о природе Китая и стал рассказывать в полувопросительном тоне о маньчжурской тайге, Южно-Китайском море, джунглях Юньани, горах Тибета и песках Гоби. Время от времени он обращался за одобрением к китайцу.

Тот стал поглядывать на Владимира с удивлением, однако в нужных местах утвердительно кивал головой и говорил «да».

– А ведь хорошо у вас в Китае?! – резюмировал разговор Владимир.

– Почему у нас в Китае? – удивился собеседник. – У нас – это в Киргизии, а я – из Фрунзе.

Быль

Это действительно произошло с моим знакомым Карлом Зигмундовичем. Он считал себя честным евреем и изначально жил в независимой тогда Австрии. А евреем он считал себя потому, что мать у него была еврейкой, хотя отец был чистокровным австрийцем и, как после выяснилось, чистопородным арийцем.

Но вот в 1937 году фашистская армия присоединила Австрию к «великому» Германскому Рейху. Вслед за армией явилось гестапо и отправило Карла Зигмундовича вместе с другими настоящими евреями в концлагерь. Это было «необходимо» фашистам для подготовки перевода евреев в крематорий.

Отец Карла Зигмундовича возмутился и смело двинулся к начальнику гестапо. Вот тут-то после тщательной проверки и выяснилось, что он чистопородный ариец. Начальник гестапо был человеком решительным, но и предусмотрительным. Сжечь сына арийца он не решился и принял мудрое решение. Он вычеркнул Карла из всех списков, как будто того и не было в природе. Однако папе сказал весьма твердо: «Советую вашему сыну быстро покинуть пределы Рейха, чтобы не попасть чуть позже в крематорий, минуя концлагерь, для очистки нашей высшей расы от неполноценных».

Теперь твердо установлено, что основной признак неполноценности – это неуемное стремление доказать свое превосходство. И ясно почему. Неполноценные «серые», если и не осознают, то инстинктивно чувствуют свою неполноценность и так же инстинктивно пытаются ее прикрыть, изобретая и утверждая свое превосходство.

Полноценным людям нет никакой необходимости доказывать свою полноценность, а тем более превосходство. В то время (1937–1941 года) самые хорошие отношения у Германии были с Советским Союзом. И вскоре Карл Зигмундович уже получал советский паспорт, где в графе «национальность» он твердо определил – немец.

В 1941 году фашистская Германия напала на СССР, и Карла, как немца, определили в советский концлагерь.

Бедолаге долго пришлось доказывать, что он еврей. Все увенчалось успехом, и он поступил работать преподавателем в один из советских вузов.

Однако счастье длилось недолго. Иосиф Виссарионович начал решительную борьбу с мировым сионизмом. Карл Зигмундович был «сокращен» и лишен права поступить на приличную работу, «как недавно заброшенный в СССР агент сионизма».

Случилось так, что Иосиф Виссарионович в 1953 году скончался раньше, чем это успел сделать Карл Зигмундович. Вскоре расстреляли Берию, и в стране наступила «хрущевская оттепель».

При получении новых документов Карл Зигмундович заполнил анкету и в соответствующей графе дрожащей рукой написал: «Национальность – иудей». Но, очевидно, его рука дрожала больше, чем надо. При вручении ему паспорта он на всякий случай заглянул в документ и с ужасом прочитал: «Национальность – индей». Было от чего впасть в истерику. «Где вы видели такую национальность, кто это такие – индеи?!» – кричал Карл Зигмундович на инспектора по кадрам.

Прочитав эту строчку, начальник настолько удивился, что даже извинился. «Не беспокойтесь, – сказал он. – Извините, мы все исправим, приходите на следующей неделе».

На следующей неделе Карлу Зигмундовичу выдали новенький блестящий советский паспорт. Не доверяя уже никому, он начал тщательно, строчка за строчкой, проверять текст в документе. И не напрасно. В соответствующей графе он прочитал: «Национальность – индеец».

Охрана природы

Охране природы – общегосударственную территориально-экономическую концепцию

На сегодняшний день дело охраны природы – земли, рек, озер, морей, растений и животных – не дает никаких результатов, что мы и видим по телевизору, в кино, а также в турпоходах.

Основная причина сложившейся ситуации – заблуждение защитников природы, считающих, что для ее охраны достаточно общих демагогических разоблачений и заявлений о целесообразности любви к природе или истерических воплей о вреде, наносимом природе человеком, и необходимости запретов без какой-либо твердой, законодательно утвержденной концепции. Государство должно выработать определенную политику в области охраны природы и осуществлять ее методически, шаг за шагом в течение десятилетий, а не периодически эмоциональными наскоками.

Однако, поскольку такая концепция отсутствует, представители промышленных ведомств методично и успешно умножают свою деятельность, легко отбиваясь от очередных наскоков обещаниями все очистить, прекратить, исправить. Они даже публикуют широковещательные проекты «прекращения, уменьшения, оптимизации» и т. д., результаты которых мы через некоторое время наблюдаем, как в фильмах ужасов, на примерах Арала, Балхаша, Байкала, Онеги и др.

Все это и заставляет предложить 2 общегосударственные концепции охраны природы – территориальную и экономическую.

Территориальная концепция

Эта концепция разрешает строительство любых промышленных предприятий. Более того, она предполагает не тратить сил, средств и энергии на фронте запретов. Именно на запретах и терпят поражения защитники природы. Ведомства легко доказывают общественности необходимость самолетов, автомобилей, тракторов, красителей, электростанций и т. д., а иногда и без всяких доказательств строят авиазаводы, свинофермы…

Вместо такой борьбы за запреты предлагается в законодательном порядке каждую область, а значит, все пространство России, разделить на 3 зоны.

1. 45 % – территории, на которых можно строить все.

2. 45 % – территории, на которых нельзя строить промышленные предприятия.

3. 10 % – территории, отведенные под заповедники.

При огромных пространствах нашей страны 45 % ее территории, т. е. 8 млн км^2, вполне достаточно для размещения всех предприятий (для сравнения: площадь США – 8 млн км^2, Японии – всего 380 тыс. км^2).

Разрешите проиллюстрировать целесообразность данной концепции хотя бы на примере Владимирской области. Там в реку Клязьму с севера впадает ряд рек: Воря, Шерна, Киржач, Вольга, Пекша и т. д. Так вот, предполагается, например, разрешить законодательно на реке Шерне строить любые предприятия, а на реке Киржач и в ее долине – никаких. Реки эти текут параллельно, и расстояние между ними – не более 30 км, что для хозяйственных связей не представляет препятствий.

Пусть на Шерне строят 3, 4, 5 – хоть 25 предприятий на расстоянии 2–3 км друг от друга. И чем больше, тем лучше. Ведь они будут доказывать, что не загрязняют реку, не общественности, а друг другу. А самое главное – надо принять закон, который действует в Европе и спасает ее от самоотравления: «Любое предприятие имеет право брать воду только ниже по течению от того места, в котором оно сбрасывает в реку свои стоки» (водозабор ниже водосброса).

Грязную воду и само предприятие использовать не сможет. А потому промышленники так возьмут друг друга и себя за горло, что, пожалуй, действительно начнут строить настоящие очистительные сооружения и безотходные производства.

Несомненно одно: в другой реке – Киржаче – в этом случае будет чистая вода, в которой и рыба водится, и выдры, и бобры; и даже купаться и пить ее можно будет… Как только у нас установят цену на воду, сразу станет ясна экономия от одной речки с питьевой водой, а тем более от Байкала.

При таком законодательном разделении не надо будет бороться и спорить с очковтирателями из ведомств.

И, конечно, нужен общероссийский законодательный акт, запрещающий любую обработку земли и строительство на расстоянии менее 1 км от больших рек (Волги, Оки, Дона, Днепра); 0,5 км – от средних (Клязьмы) и от 0,2 км – от малых (Шерны, Киржача и др.). Только сохранение лесов и лугов в этих зонах может спасти нас от отравления пестицидами, гербицидами и удобрениями, которые сносятся с распаханных берегов в реку, в нашу питьевую воду, дождями и вешними водами.

О заповедниках

Пора отбросить фарисейство и признать: в России, как это ни странно, нет ни одного заповедника в научном и энциклопедическом понимании этого термина.

Заповедник – это место, где хозяйственная деятельность человека ограничена так, что она не мешает естественной жизни растений и животных (даже таких крупных, как медведи, лоси, тигры, барсы, рыси, волки, олени с их весьма большими «личными» территориями).

По научным расчетам, естественная жизнь экологического сообщества, включающего крупных животных, обеспечивается на участке земли площадью не менее 10 тыс. км^2. Такие территории и отведены под заповедники в Кении, Индии, Америке.

Именно поэтому мы можем видеть по телевизору слонов, львов, жирафов и леопардов в Африке, тигров и носорогов в Индии, панду в Китае, кенгуру и верблюдов в Австралии.

В России нет ни одного заповедника, занимающего столь обширную территорию. Более того, площадь заповедных загонов у нас исчисляется… в гектарах.

Да, говорят, например, «заповедник» в 70–80 тыс. га (ура!). Но ведь это всего 700–800 км^2, и это при 10 тыс. км^2, которые необходимы для тигра или медведя!

Что же мы видим по телевизору? Вся страна смотрит фильмы про наш тигровый загончик на Дальнем Востоке и наблюдает за конфликтом между работниками нашего заповедного загончика и весьма наглыми браконьерами, которые сидят за границей «заповедника» и ждут, когда тигр или медведь из него выйдет и его можно будет «законно» подстрелить.

А тигр обязательно выйдет, ибо естественная площадь, необходимая ему для жизни, никак не укладывается в 70–80 тыс. га, которые ему отвели. В марте 2004 года задержан грузовик-трейлер с водителем-китайцем, в котором обнаружено 500 лап медведей с целебными копями.

Результат: например, в Индии (ее площадь 3,0 млн км^2, площадь России – 17,0 млн км^2) в заповедниках насчитывается 5 тыс. тигров, а в СССР к 1990 году оставалось не более 600 тигров, а к 1998 году – всего 300. Остальных либо браконьеры перестреляли, либо они с голоду сдохли. Ну не хватает в Российской Федерации земли для заповедников! А с барсами еще хуже. Их уже единицы остались. Гепардов и тигров в Приаралье всех перебили. Медведей снимать только на Камчатке удается. А мелкие животные: выдры, куницы и т. д.?

Отведенные под крупные заповедники 10 % земли не подорвут нашего хозяйства. Более того, эта территория будет защищена от экологического разрушения – от ускоряющегося исчезновения все большего числа видов растений и животных, от сокращения генофонда Земли.

Сохранение биологического разнообразия и генофонда диких животных и растений как резерва сельскохозяйственного производства возможно только в крупных заповедниках.

Итак, необходимо:

1. Объединить наши чрезвычайно многочисленные «заповедные загончики», служившие для охоты районной, областной и республиканской элиты, создав нормальные заповедники на границе 3–4 областей за счет тех самых 10 % территории каждой области. Крупные заповедники гораздо жестче защищать от браконьеров и ведомств. Создать систему зарплаты охранников заповедников, стимулирующих увеличение поголовья диких зверей.

Для этого Дума и Президент должны утвердить общенациональные программы: «Заповедный тигр», «Заповедный медведь», «Заповедная росомаха», «Заповедный соболь», с отведением под национальные парки территорий площадью не менее 10 тыс. км^2. Обеспечить в этих парках сооружения, которые дадут возможность миллионам туристов наблюдать за жизнью тигров, медведей, лосей, бобров, как это можно видеть в Африке, Америке, Австралии, и таким образом контролировать руководство областей и заповедников.

2. Вывести заповедники из подчинения районного и областного начальства, подчинив их единой республиканской администрации на уровне министра (экологии).

Экономическая концепция

(Предложена в 1989 году, частично осуществлена к 1995 году.)

Никакая система защиты экологии не может существовать без определения цены земли и установления соответствующего налога на землю, как на основное средство производства.

Как определить цену за землю? Очевидно, по самой умеренной оплате ее производительности по прямому назначению – по стоимости выращиваемых на ней продуктов питания, необходимых для жизни народа.

1 га дает, будем считать, в среднем 20 ц (2000 кг) зерна в год.

1 кг зерна по розничным ценам через хлеб – это 1,5 кг хлеба или 10 руб. То есть по хлебу, наиболее «дешевому» пищевому продукту, стоимость земли составляет в год 20 тыс. руб. с га или 200 руб. с сотки. Вот эту цену-налог и должны платить все без исключения промышленные пользователи земли за пределами городской черты и не являющиеся прямым и производителями продовольствия (как колхозы, совхозы, арендаторы-земледельцы, фермеры).

Директора заводов, гаражей и других «хозяйств» вынуждены будут навести порядок на своих территориях с целью уменьшения огороженной ими площади, а излишек передать земледельцам.

Т. е. вся земля будет выполнять свою функцию – производить продовольственные товары либо в натуральном, либо в денежном выражении.

Вторая часть экономической концепции должна быть направлена на уменьшение загрязнения водоемов, воздуха и прекращение разбазаривания таких естественных ресурсов, как вода, топливо (уголь, нефть). Эта часть концепции должна быть вначале строго проверена только на одном из среднего размера городов России.

Наибольший урон природе наносят наши растущие потребности в воде. Строятся огромные водохранилища, каналы, оросительные и осушительные системы и т. д.

Предлагается в одном из городов в виде эксперимента повысить цену на воду в 3–4 раза с индивидуальным учетом ее расхода, т. е. с установлением водомеров (водных счетчиков) в каждой квартире за счет предполагаемой прибыли от повышения цен.

Вы думаете, что поступления от оплаты тоже увеличатся в 3–4 раза? По-моему, расходы населения не увеличатся на копейку – просто в 3–4 раза сократится безответственный слив воды. Сейчас ведь никто даже и не думает закрыть кран, когда, налив чайник, идет за кастрюлей, когда, открыв душ, сам сидит в ванной… Низкая цена на воду породила ее повсеместное разбазаривание и обернулась сверхвысокой ценой для народа.

Почти в половине квартир круглые сутки текут бачки. Ясно, что тут никаких рек не хватит. А на производстве и того хуже.

Увеличение цены в 4 раза при хозрасчете приведет к тому, что вместо недостатка в этом городе появится избыток воды. Это мое мнение, а поскольку любое индивидуальное мнение может быть ошибочным, и необходима проверка на одном из средних городов.

Такой же эксперимент можно поставить и с увеличением оплаты за осветительную, бытовую электроэнергию. Во всяком случае, никого не придется уговаривать: экономьте воду, экономьте электроэнергию.

Из генетики

Не верь глазам своим

В микроскоп на живой мир посмотришь – сам себе не поверишь. Такая красота, такие чудеса – ну прямо как под водой в море!

Это теперь хорошо, есть хоть с чем сравнивать. И маски для подводного плавания выпускают, и к морю самолеты летают: каждый может эту красоту в море в воскресенье посмотреть, а в микроскоп – и в будни. Раньше всего этого не было, и потому не верили своим глазам ученые.

Теперь все хорошо знают, что живые клетки появляются только из других клеток. Была одна, разделилась пополам, и стало их две. Просто и ясно. До того ясно, что, когда первые ученые Шлейден и Шванн это в микроскоп увидели, не поверили своим глазам, и знаете, что написали? Они все это описали, а вывод противоположный сделали: что новые клетки образуются не из старых делением, а из раствора, как кристаллы соли из солевого раствора, если его выпаривать. Вот с тех пор все и считают, что Шлейден и Шванн открыли деление клеток.

А теперь и того хуже. Микроскопы стали гораздо мощнее, видно в них больше, все тонкости процесса деления можно изучить, оттого и верят себе ученые теперь меньше. И вы не поверите, если вам рассказать, как делится клетка, или, по-научному, как у нее митоз происходит. А происходит он в несколько хорошо изученных фаз.

Вот, послушайте. Сначала в фазе покоя в клетке – полный покой, только ядро со своей оболочкой – мембраной – в жидкости плавает, и все это окружено еще одной оболочкой – мембраной клетки. В жидкости клетки – цитоплазме – много всяких мелких телец плавает, и среди них одно, вначале ничем не примечательное, гранулярное тельце – центриолью называется – тихо и спокойно. В ядре все 46 хромосом в виде нитей разглядеть можно.

Вдруг покой кончается, и начинается следующая фаза – профаза. Об этом узнают по центриоли. Она делится на 2 центриоли – звездочки, связанные друг с другом лучами-нитями. Юные центриоли расходятся в противоположные концы клетки и через всю клетку растягивают веретено своих лучей. В середине этого веретена, как в сетке, оказывается ядро.

Как только сетка натянута, так в ядре каждая хромосома начинает вдоль себя на 2 новые, абсолютно одинаковые хромосомы делиться. Делятся-то они делятся, а разойтись в профазе не могут. Команды для этого нет, и потому мембрана ядра их всех вместе неразошедшимися парами удерживает.

По первой команде от звездочек: «Товсь!» – начинается метафаза. Мембрана ядра исчезает, растворяется, и все 46 сдвоенных хромосом выстраиваются в один ряд точно посредине клетки и перегораживают ее пополам, ну как милиция улицу, когда какого-нибудь значительного человека встречают. Стоят парами, а разойтись не могут. Команды нет.

Раздается вторая команда: «Ряды сдвой!». Начинается анафаза, и хромосомы строятся в 2 ряда. Становится их 92. Очевидно, для верности, чтобы никто через кордон не прорвался и беспорядка не учинил.

По следующей команде: «Кругом!» – ребята поворачиваются друг к другу спиной, и каждый хватается за луч, спущенный для него со звездочки.

И, наконец, по команде: «Марш!» – оба ряда хромосом разом бросаются по лучам в противоположные стороны клетки – каждый ряд к своей звезде. Тут они быстро собираются вместе, на чем и кончается анафаза. По следующей команде начинается телофаза. Оба одинаковых набора хромосом создают одинаковые ядерные мембраны, строят 2 новых ядра в противоположных концах клетки и так в них маскируются, что увидеть их почти невозможно.

Пока создается 2 новых ядра, клетка молодеет, посередине у нее появляется талия, и, стараясь затянуть ее туже, клетка в этом месте совсем перерывается и делится на 2 новые юные клетки, находящиеся в стадии безмятежного покоя. Как и положено всему юному, клетки растут, набираются сил и энергии.

Через некоторое время строго по графику этот процесс повторяется. Полный порядок.

Надо бы всем военным такой фильм про митоз показывать. Тысячи раз проверили все это ученые. Все так, все ясно, все бесспорно, и решили: «Не может этого быть. Очень уж это красиво».

А вы как думаете?

Идея

Рак пока как следует не лечат. А он губит людей и, мало того, собирается еще по наследству передаваться. Вот уж действительно, чего не хватает человечеству!

Проблему надо было изучить. Известно, что человек развивается из одной клетки, основу ядра которой составляют 46 хромосом – особых образований, состоящих главным образом из нуклеиновых кислот.

Большинство ученых считают, что по крайней мере половина, если не больше, признаков, черт характера и даже способностей человека не меняется, пока внешняя среда не сможет воздействовать на хромосомы. А воздействовать на них трудно. Лежат они глубоко, и организм их защищает до последнего даже в том случае, если некоторые хромосомы ненормальные, как предполагается для злокачественных опухолей. И хромосом в каждой клетке у человека немало – 46 штук. А действовать надо. Иначе рак не вылечить. Как тут быть?

Идея появилась внезапно. Сидор Спиридонович подпрыгнул на ней. Ультрафиолетовые лучи! Они могут воздействовать сразу на все хромосомы, и тогда уж не промахнешься. Однако надо сделать так, чтобы в хромосому попало по лучу. На 46 хромосом надо 46 лучей.

Пришлось Сидору Спиридоновичу Любопытнову заняться некоторыми основами физики, чтобы установить, что такое луч, его качество и происхождение.

Все оказалось очень просто. Луч вылетает из любого атома, как только в этом атоме один из его электронов (это частица такая, которая в атоме вокруг ядра вращается, как Земля вокруг Солнца) вдруг изменит свое положение.

Значит, чтобы получить 46 лучей, надо, чтобы сразу все 46 электронов изменили свое положение.

Дальше все было еще проще. Оказывается, внешние валентные электроны в атоме меняют свое положение очень часто: и от нагревания, и от охлаждения, и от освещения их посторонним светом. Они каждый раз начинают перескакивать вверх-вниз, и при каждом переходе каждый из них высвечивает один луч или, вернее, квант.

Гений Менделеева чуть ли не 100 лет назад показал, что 46 электронов имеется у элемента палладия и что эти 46 электронов в атоме палладия вращаются вокруг ядра, в котором находится 46 протонов. Удивительно, но факт.

Опыты были поставлены на обезьянах, у которых на этот случай, совсем как у людей, оказалось 46 хромосом.

Однако охлаждение, нагревание и даже прокаливание палладия в разных положениях относительно обезьян возможно ближе к месту расположения хромосом не изменило у них ни одной хромосомы.

Причина неудач стала ясной после того, как компетентные физики с серьезными лицами объяснили Сидору Спиридоновичу, что освобождение энергии даже второго, а тем более всех 46 электронов сразу, как далеких от ядра, так и близких к нему, – явление очень редкое и даже почти невозможное. Они же подали другую идею. «Не лучше ли облучить биологический объект на каком-либо небольшом ускорителе? В его потоке хватит частиц для попадания во все хромосомы», – заверили они.

Тут еще и биофизики внесли смуту в душу Сидора Спиридоновича. Они показали, что легче всего воздействовать на хромосомы, когда они расходятся каждая на 2 одинаковые. В такой момент в одной клетке находится сразу 92 хромосомы.

Сидор Спиридонович согласился с физиками и биофизиками, однако и от своей идеи не отказался. «Совместим», – решил он. Потом по таблице Д. И. Менделеева он сразу определил, что 92 электрона имеется у урана, и вскоре препарат урана был ему доставлен по соответствующей линии.

Уже через неделю Сидор Спиридонович со своими обезьянами и препаратами урана был на пути к мощному источнику ускоренных частиц – синхрофазотрону в Дубне.

В соответствии с договоренностью между биологическим и физическим институтами Сидор Спиридонович должен был исследовать действие тяжелых ускоренных частиц сверхвысоких энергий на организм обезьяны. Об идее с ураном – ни слова. Это был секрет самого Сидора Спиридоновича.

Препарат урана известным только биологам способом был крепко прибинтован к животному, и неопытный глаз физика не заметил клинической контрабанды.

В самый разгар опыта во время облучения обезьяна внезапно исчезла из поля зрения экспериментаторов вследствие небольшого ядерного взрыва, сопровождающегося ослепительной вспышкой.

Точные приборы засекли при этом цепную реакцию распада ядер бог весть откуда взявшегося урана.

Тайна хромосом исчезла вместе с предметом исследования.

Откуда берутся дураки круглые и квадратные?

С дураками сразу же возникает несколько вопросов.

Во-первых, что с ними делать? Во-вторых, почему ни один дурак не осознал и не признал, что он дурак? Более того, чем дурак дурее, круглее, тем больше у него самомнения, амбиций и претензий на власть. Кстати, это третий по информативности критерий в выявлении дураков.

От умных еще время от времени услышишь самокритику: «Эх, сглупил я!» – или «Извините, это я переделаю».

Отсутствие самокритики, по существу, второй по информативности критерий в выявлении дураков. Ведь понятно, почему дурак своих ошибок не признает. Просто у него ума не хватает свои глупости осознавать и тем более увидеть пути их исправления.

Главное, с виду они как люди. И одеты авторитетно, и слова говорят всякие современные, и ведут себя важно. Но как только остаются один на один с самостоятельным делом, все так запутают, самые простые и ясные вещи вверх ногами поставят, любое дело завалят.

Способность самостоятельно любое дело заваливать – это по информативности первый – главный – критерий в выявлении дураков.

Ясно, что разобраться с ними до конца можно, если с начала их биологическую природу определить. Откуда и как они взялись? Если случайно и обратимо – это одно. Если закономерно и необратимо – совсем другие меры принимать надо.

Один такой частный случай описал как-то М. Булгаков и пришел к выводу, что дураки-Шариковы явление злостное и неисправимое. Писатель частный случай рассмотрел, а выводы тогда сделал достаточно общие. А нас-то теперь общая картина интересует, и все потому, что от дураков отбоя не стало.

Так вот, если в биологии покопаться, то можно один из ответов на этот вопрос найти. И ответ оказывается достаточно понятным, с рекомендацией умным – не женитесь и не выходите замуж за дураков, ибо дети могут получиться глупыми.

Вот что об этом говорит биология, точнее генетика. Жили-были обезьяны. И вдруг 5–10 млн лет тому назад у этих высших обезьян (может, у горилл, может, у шимпанзе, может, у орангутангов, а вернее, у их общих предков) произошла серия мутаций, которая увеличила у них число извилин в головном мозге. Стали эти существа чуть умнее и превратились в обезьянолюдей – питекантропов.

Мутация – это изменение в структуре наследственных молекул нуклеиновых кислот, а следовательно, и в генах. С этих родительских молекул для детей спечатываются (реплицируются) точно такие же молекулы, и они все признаки родителей, иногда бабушек и дедушек, детям передают. Потому так дети на родителей похожи. Они же с родителей, как газеты с общей матрицы, на этих нуклеиновых кислотах отпечатываются. Этот принцип молекулярной матричности открыл наш великий ученый Н. Кольцов в 30-е годы XX века, положив начало молекулярной биологии.

Так и обезьянолюди – питекантропы – стали плодить себе подобных, размножаться и выгонять, вытеснять обезьян с лучших земель в горы и в джунгли. Они же были более способные, организованные и очень хорошо разные палки и камни как орудия использовали. Они могли даже к деревянным копьям каменные наконечники прикреплять. И заселили питекантропы всю Землю как охотники и собиратели плодов и кореньев.

Но тут 2 млн лет тому назад у них еще одна серия положительных мутаций произошла. Появились уже настоящие первобытные люди – неандертальцы. Эти еще умнее стали, и каменные орудия они уже очень хорошо научились изготовлять: и копья, и молоты, и пращи.

Стали неандертальцы питекантропов избивать и с лучших земель изгонять. Ведь цивилизация неандертальцев – цивилизация каменного века – оказалась более развитой, чем деревянная цивилизация питекантропов.

Это же закон: высшая цивилизация обязательно будет низшую вытеснять и либо уничтожит, как уничтожили почти всех индейцев в Северной Америке и аборигенов в Австралии, либо доить начнет, как мы коров доим. Уже 200 тыс. лет тому назад заселили неандертальцы всю Европу.

А как вытесняли питекантропов? Нападало племя неандертальцев на племя питекантропов. Мужиков всех перебивали. А дам куда? Брали их в виде военных трофеев, кому какая понравится. Ведь внешне неандертальцы от питекантропов хотя и отличались, но не очень. Вот тут-то, с этих пленных дам, все и началось. Хотя внешне они и не очень отличались от неандертальцев, но по способностям очень. Питекантропы создавать ничего не умели, могли только готовое использовать. Ведь это различие у них было закреплено генетически. Пошли дети от неандертальцев и питекантропок. Про детей все хорошо известно. Один похож на папу, другой – на маму: кому какие гены достанутся. И получилось, что часть детей – неандертальцы, а часть (по существу, по способностям) – питекантропы. Эти питекантропы ничего сами создавать и решать не могли: извилин у них маловато было. Однако у них еще от обезьян сохранился подражательный рефлекс. Они смотрели, что неандертальцы делали, и подражали, повторяли. Да так, что внешне их и не отличишь, пока они не высовывались что-нибудь делать самостоятельно. Тут они сразу все запутывали. Тогда неандертальцы удивлялись, конечно, но тут же кого кулаком, а кого и дубинкой на путь истинный наставляли.

Так они и жили, эти неандертальцы, некоторые даже с генами питекантропов. И вдруг! Около 150 тыс. лет тому назад, говорят, где-то в тропиках Африки произошла у неандертальцев еще одна серия положительных мутаций. И появились мы – современные люди – кроманьонцы (Стрингер К. Происхождение современных людей. В мире науки. – 1991. № 2).

Эти современные люди уже не только камни, но и некоторые металлы (например, медь и бронзу) обрабатывать могли: они генетически работоспособные производители материальных средств. Так что действительно каменный век не зря был. Уважать надо каменный век. Он создал самое великое чудо Вселенной, то, что уже ни один другой век создать не сможет. Каменный век создал нас – современных людей.

Начали кроманьонцы размножаться и, естественно, они стали вытеснять неандертальцев. Процесс этот шел медленно, десятки тысяч лет, и уже 30 тыс. лет тому назад в Европе не осталось неандертальцев. На их место пришли охотничьи племена современных людей – кроманьонцев – Ното Sapiens, вероятнее всего, предков угро-финнов. Однако и они не были нашими предками, ибо их, в свою очередь, вытесняла и ассимилировала волна кроманьонцев-земледельцев, индоевропейцев, в том числе и предков славян, пришедших с юга из субтропиков Анатолии 7–6 тыс. лет тому назад. А вытесняли как? Нападал народ кроманьонцев на племя неандертальцев. Мужиков перебивали. А дам куда? Дам хватали в плен, кому какая понравится. Так вот опять от этих прелестных дам все и пошло. Появились дети от пап кроманьонцев и мам неандерталок. Один похож на папу, другой – на маму. А у мамы-то гены и неандертальские, и питекантроповские сохранились. И появились среди нас, кроманьонцев, и неандертальцы, и даже питекантропы.

Опять внешне, вроде бы, все одинаковы, но по количеству извилин, т. е., по существу, по способностям творчески мыслить и самостоятельно что-либо решать или работать (создавать), питекантроп остался питекантропом. Он и одевается как все, и слова говорит как все, но все это на одном обезьяньем рефлексе подражания основано. Рефлекс этот дает возможность не только все по моде делать, но даже иностранные языки осваивать, ведь там надо достичь идеала подражания: повторяй, повторяй и выучишь. И сразу о себе возомнить сможешь.

А по существу опять то же: как только вы питекантропа на самостоятельное дело посадите, так завал. Поневоле приходится различать такие категории, как:

а) дурак круглый;

б) дурак квадратный.

Если этого не делать, то много у общества дополнительных неприятностей может быть.

Дурак круглый – это дурак генетический, абсолютно невыправляемый. Это питекантроп. А невыправляем он потому, что невозможно его извилины в головном мозге загнуть и, как у кроманьонцев, уложить. Дурака круглого пожалеть надо, но очень твердо его со всех руководящих должностей снять и на чисто исполнительскую деятельность отправить. Даже М. Булгаков вынужден был своего Шарикова обратно к его предкам присовокупить.

Дурак квадратный – совсем другое дело. Он появляется от лени или неграмотности: недоучился и потому простых вещей не знает. А лениться квадратный дурак начинает, когда его, единственного сына и внука, двое родителей и четверо дедушек и бабушек «на руках носят» и до 30 лет за него все делают. Он так с детства и считает, что ему ничего не надо ни делать, ни решать. Квадратный дурак, в принципе, исправим, так как генетически он кроманьонец и с извилинами, т. е. с потенциальными возможностями, у него все в порядке. Вот только жалеть его нельзя. Его надо в жесткие рамки ставить (лучше всего в армии) и заставлять учиться, думать и работать. Конечно, этому всему должны еще родители в детстве учить. Но любящие родители, особенно мамы и бабушки, единственного сына и внука в детстве чаще всего воспитывают по принципу: «В 10 лет гений». В результате и получается в 10 лет гений, в 20 – талант, в 30 – обыкновенный человек, а в 40 – неудачник.

Дурака квадратного от дурака круглого очень легко по их способностям отличить при любом экзамене по тест-вопросам. Сразу увидите, что дурак круглый не может, а дурак квадратный может, но не хочет созидать.

Да и внешне есть различия. Дурак квадратный иногда даже скромным бывает под лозунгом: а мне-де ничего и не надо. От дурака круглого такого не дождешься: он с ходу в начальство лезет, все-таки соображает, что сам ничего делать не может, и старается занять должность, где можно ничего не создавать. Правда, результат один и тот же: дело они оба надежно заваливают. Так что о людях надо судить не по внешности, а по результатам их деятельности при здравом ее освещении.

Но тут все дураки дружно объединяются. Все они как один против гласности, все за секретность, все строят заборы и травят наиболее умных.

Теперь все, вроде бы, немного понятно стало: и почему дураков внешне трудно от людей отличить (у них рефлекс подражания очень сильный), и почему они сами созидать не могут (извилины не те). Они даже сообразить, что они дураки, не могут, так что доказывать им это бесполезно. Хотя последнее и сомнительно, очень уж дружно они умных и способных травят.

И насчет их непомерного самомнения тоже становится кое-что понятным. Тут их рефлексы подражания подводят. Дураки кругом смотрят-смотрят, и, вместо того чтобы подражать людям своих достоинств или себя по результатам своих дел оценить, они, поглядев телевизор, начинают подражать миллионерам, королям, а чаще гениям. И получается дурак дураком, а изображает гения (не менее!), и все потому, что сам питекантроп. А мы его в начальники назначаем или в депутаты избираем, а потом сидим и ждем хорошей жизни.

Современная социология определила 3 группы населения по отношению к труду, т. е. к производству тех или иных материальных ценностей.

Это:

1. Приблизительно 20 % – люди, которые не могут не работать и будут трудиться в любых условиях, независимо от уровня оплаты их труда. Это, несомненно, 100-процентные кроманьонцы, ибо труд – их естественное состояние.

2. Около 60 %, т. е. большинство населения, будет работать только при наличии стимулов, т. е. эквивалентной оплаты труда. Можно предложить у них наличие и влияние генов неандертальцев.

3. 20 % людей никогда не будут добровольно работать, т. е. участвовать в производстве материальных, научных, образовательных и художественных ценностей. Они предпочтут быть кем угодно – бомжами, артистами, гангстерами, политиками, бюрократами, менеджерами, священниками, журналистами, – но трудиться будут только принудительно. Несомненно, что это личности с наличием и, может быть, с преобладанием генов питекантропов.

Итак, даем определение, что такое «дурак». Дурак – это личность, которая пассивно считает, что с ней никогда не случится то, что закономерно случается с другими при тех же обстоятельствах. Вследствие чего дураки и попадают кто под автомобиль, кто в тюрьму, кто в руки преступников. Только не надо путать дурака с преступником. Преступник – это тот, кто активно уверен, что ему можно то, чего нельзя другим.

В России к 1996 году выявилась массовая гибридизация – появилось почти 20 млн гибридов дураков с потенциальными преступниками. Теперь они толпами бегают от одной двери к другой в поисках истинных «разумных» исчезнувших преступников, которым добровольно отдали свои деньги на построение различных «пирамид» и проведение лотерей. А отдали почему? Потому что, во-первых, считали, что им можно получать обещанные 500–700 % годовых и, во-вторых, что с ними никогда не случится то, что и случилось закономерно.

А теперь они так же уверены, что им можно получить с кого-то другого эти добровольно выброшенные ими средства.

Но более опасно то, что эти гибриды начали массовое наступление на органы государственной и законодательной власти. Они считают, что им можно управлять нашим государством, и не хотят даже думать, что может случиться с народом, государством и с ними.

Приводим без изменений фрагмент статьи Алексея Тарасова «Главарь шайки метит в депутаты», которая была напечатана в газете «Известия» от 6 декабря 1996 года.

«В воскресенье 8 декабря 1996 года Красноярск будет выбирать мэра и городскую представительную власть. Заборы, газеты, телеэкраны демонстрируют портреты кандидатов в депутаты, среди которых судьи, милиционеры и психиатры узнают своих подопечных. Выбирать горожанам есть из кого: один кандидат 15 раз доставлялся в милицию за пьяные дебоши, другой – привлекался к ответственности за злостное уклонение от уплаты алиментов (идет от блока «Порядок, честь, справедливость»), третий – за убийство, дело четвертого судом еще не рассмотрено – законники жалуются, что обвиняемый игнорирует заседание суда (видимо, из-за чрезвычайной занятости: с телеэкрана этот кандидат, рекламируя себя, не исчезает). Еще двое стояли на учете у психиатров.

Есть и более авторитетные кандидаты. Как сообщил заместитель начальника уголовного розыска крайУВД Федор Зима, в одном из претендентов на депутатский мандат он узнал собственноручно им пойманного главаря шайки, обчистившей в 1986–1987 годах 64 квартиры!

Фамилию кандидата «в законе» сыщик поначалу назвать отказался, однако в четверг крайУВД дало официальный ответ об уголовном прошлом некоторых претендентов на депутатское кресло».

Повторю: эти данные обнародовало крайУВД. Для крайизбиркома они новости не составляют, однако комиссия может только взывать к совести таких кандидатов и просить выйти из предвыборной борьбы по собственной инициативе.

А у горожан остается «богатство выбора»: можно проголосовать за убийцу или отмотавшего срок жулика, можно за злостного неплательщика алиментов, а можно и за мелкого хулигана и дебошира».

Наши уголовники сами вновь открыли закон, который 2300 лет назад сформулировал Аристотель: «Первыми плодами демократии пользуются демагоги и преступники». Очевидно, даже самый тупой может решить дилемму, где сидеть? В тюрьме или в Думе, где депутаты неприкасаемы и могут спокойно заниматься любыми «делами».

Опыт радиобиологии

Целительный радон

Старый год проводили с триумфом. В новом дело началось с крупной неприятности.

Гаврик Веселкин – научный сотрудник радиобиологического института, занимающийся изучением влияния радоновых ванн на течение разнообразных болезней, – обнаружил, что в прошлом году он не подал заявку на поставку радона на этот год. Ему самому радон понадобился бы только во второй половине года. Беда была в другом. Гаврик готовил растворы радона и снабжал ими крупнейшую клинику. Оттуда брали препарат регулярно раз в неделю и в приличных количествах.

Для заключения договора с промышленностью, оплаты заказа и прочих административных и бюрократических операций, необходимых для получения радона, требовалось минимум полтора месяца. Гаврик кинулся к заведующему лабораторией профессору Пролетаеву и во всем ему признался. План спасения они разработать не успели. Приехавшие клиницисты настоятельно желали получить радон. Отделаться от них не было никакой возможности.

Гаврик с трепетом ждал решения своей судьбы. Однако профессор Пролетаев не хотел расстраивать клиницистов. Он был твердо убежден, что любой эксперимент может принести науке и человечеству только пользу, и решил проверить новый метод лечения. Он солидно поднялся, не спеша надел комбинезон, натянул рукавицы, надел защитные очки и сапоги, один прошел в производственное помещение и заполнил привезенные емкости из соседнего с радоновым водопроводного крана чистейшей водопроводной водой.

Оформление документов за подписью самого профессора завершило дело.

От приехавших через неделю за новой порцией клиницистов профессор твердо хотел узнать только одно: как действует на пациентов отпущенный им радон. Удивленные клиницисты сообщили, что именно за последнюю неделю действие радоновых ванн было исключительно благоприятно. Этот факт они объясняли оптимальной концентрацией радона, которую мог подобрать только лично профессор.

Радея за больных, Пролетаев повторил процедуру. Действие ванн улучшалось раз от раза. Возможно, вскоре все болезни в клинике были бы побеждены, если бы профессор Пролетаев не был вынужден срочно выехать в весьма далекую и длительную командировку. Гаврика он захватил с собой.

Временно исполняющим обязанности заведующего лабораторией был назначен старший научный сотрудник Работягов. Передача дел была спешной, и о радоне забыли.

Обнаружив, что радоновые резервуары пусты, и от души стремясь помочь клиницистам, Работягов пробил все преграды на пути к радону. Он лично ездил в Министерство здравоохранения за заявками, оттуда в Министерство промышленности для заключения договора, затем – на предприятие для уточнения и ускорения сроков. Он сам оформил все допуски и пропуска, счета и накладные и добился невероятного: бюрократизм был побежден.

Гарантированное получение радона было обеспечено всего через 2 недели. И что же? Радон перестал действовать.

Приказом по Министерству Работягову «за срыв лечебного процесса в ведущей клинике» был объявлен строгий выговор с предупреждением.

Практическая ценность научной работы

Химия – надежда биологии. Недаром биологи завели даже свою химию – биохимию. А химики от этого не пострадали. Это они в результате тысяч опытов установили, что при воздействии ионизирующих излучений у животных во всех органах и тканях среди других соединений образуется перекись водорода или другие перекиси, очень на нее похожие.

Перекись водорода – почти та же вода. У нее по сравнению с водой только один лишний атом кислорода в молекуле. Один атом. А что делает?! Водой вы спокойно умываетесь, и даже плавать в ней некоторые могут. А попробуйте вы палец сунуть в перекись водорода! Такой волдырь вскочит – целую неделю на бюллетене просидите и уж, во всяком случае, никуда больше собственный палец совать не захотите.

И волосы от перекиси водорода цвет меняют. Можно себе представить, что переживают облученные животные, когда у них перекиси во всем теле образуются!

Очень хотелось бы, чтобы это испытали на себе (прежде чем другим предлагать) сторонники локальных войн с применением миниатюрных водородных бомб.

Спасти от перекисей может только химия. Для химиков вопрос этот, в принципе, не очень сложен. Все дело в технологии. Как разрушить перекиси, они знают. Для этого имеется целый ряд веществ-восстановителей или, как их еще называют, антиоксидантов. Нужно только подобрать и синтезировать подходящие.

За этот благородный труд и взялся Дмитрий Дмитриевич Канифолин. Химики – народ трудолюбивый и систематичный. Дмитрий Дмитриевич работал долго и упорно. В течение трех лет он синтезировал новые препараты антиоксидантов и один за другим передавал их для испытаний биологам. Всего было приготовлено и испытано свыше шестидесяти препаратов из двадцати различных классов соединений.

Результаты оказались крайне неутешительными. Облученные в дозе более 1200 рентген животные гибли вне всякой зависимости от качества и количества большинства введенных им препаратов, а также времени их воздействия.

В душу Дмитрия Дмитриевича закралось сомнение. Может быть, его препараты совсем даже не антиоксиданты и не разрушают перекисей? Это надо было установить точно и детально проверить на моделях.

Проверка дала положительные результаты. Препараты Дмитрия Дмитриевича разрушали перекиси в жире, воде, белках, кислотах – вообще везде, где только перекиси могли образовываться, и особенно хорошо в каучуке, но не в живом организме.

Работа практического значения явно не имела. Дмитрий Дмитриевич не решился писать статью и результаты опытов добросовестно изложил в отчете под скромным заголовком: «Возможные пути подхода к постановке опытов по изысканию защитных средств от радиационного окисления».

По решению партбюро института, дирекция направила этот материал в печать. Партбюро исходило из государственных интересов: нельзя было допустить, чтобы где-нибудь еще в Союзе проводилась подобная бесцельная работа, потребовавшая массу денег и времени.

Отчет был напечатан. Автор его – «за кардинальное решение проблемы длительного хранения каучука и защиты его от окисления» – был представлен к Ленинской премии Министерством резиновой промышленности.

Все ли люди есть могут?

Чего только люди не едят! Всякую дрянь жуют. Индусы 5 тыс. лет свиней не ели, теперь едят; китайцы – червей; французы – лягушек; русские – медведей; американцы – устриц. Едят люди и уголь, и глину, и даже черную икру.

Вот и поспорили в Америке два клуба – «Все съешь» и «Ничего не ешь» – по вопросу: все ли люди есть могут? Ставку крупную поставили. Остряки из «Все съешь» утверждают, что так оно и есть, и предлагают клубу «Ничего не ешь» найти такую штуку, которую бы люди не съели. В «Ничего не ешь» тоже не лыком шиты. «Водородную бомбу, – говорят, – люди не съедят».

Задумался «Все съешь». Есть над чем задуматься. Да просиял. «Дайте срок», – говорит.

Забрался «Все съешь» повыше, заложил в водородную бомбу запал и рванул ее на мелкие кусочки. Разлетелись частички радиоактивной пыли по всей земле и равномерно на ее поверхности упали. А каждая частица – это та же водородная бомба, только очень маленькая.

Так ведь съели люди водородную бомбу! Да как чисто съели! Все кусочки, которые на хлеб, кукурузу, гречку и просо упали, они с зерном собрали и с хлебом и кашей съели. Те частички, которые на морковь, лук, свеклу, репу попали, они из земли выкопали. Что рыбы в море подобрали, вместе с теми рыбами проглотили. Что на луга и ботву попало, они вместе с сеном и силосом скоту скормили и с его мясом и молоком съели. Ничего не упустили. А молоком тем даже детей своих начали поить.

Объединились тогда клубы «Все съешь» и «Ничего не ешь» и образовали новый клуб – «Ешь бомбу» – с филиалами в США, Англии, Франции. И пошла потеха! Рванут где-нибудь бомбу, а клубы время засекают, как быстро люди бомбу съедят.

Поучаствовали как-то все они в объединенном заседании клуба и разъехались по домам. Приехали, а их дети пьют молоко с бомбой. Задумались тут некоторые. Что же делать-то, когда бомбы в молоке и других продуктах больше будет?

И решили: бомбы испытывать только под землей. А другие, как дурачки, смеются и до сих пор бомб просят, чтобы их в космосе и в других местах подорвать.

Серьезный вопрос решили раки

Серьезные вопросы выдвигают иногда в международных комитетах умные люди.

Однажды в одном из таких комитетов рассматривался вопрос о превращении Черного моря в место захоронения всех отбросов мировой атомной промышленности. Дельное с виду предложение. Лучшего места, чем Черное море, вроде бы, на всей Земле не сыщешь, глубокое море.

Действительно, известно, что десятки и сотни тысяч лет в глубинах Черного моря покоятся массы сероводорода. Они там всю подводную жизнь уничтожили, и нет поэтому в Черном море никаких глубоководных рыб и животных, и ущерб наносить некому, и никто эти отбросы наверх не вынесет.

Воды с сероводородом в глубоком Черном море миллиарды тонн. Если уж эти миллиарды тонн сотни тысяч лет наружу не выходят, значит, не перемешиваются воды Черного моря, и уж лишний миллиончик тонн радиоактивных отбросов тем более не всплывет.

Исключительные перспективы открылись в связи с этим перед трудящимися России. Раньше вода в Черном море только летом от солнца была теплой, а теперь от атома и зимой может быть не холодней. Особенно интересно было бы аквалангистам. Самые любознательные из них смогли бы познакомиться с производственными секретами всей атомной промышленности мира. Стоит им только нырнуть поглубже. Прочие нормальные люди могут на такую удачу разве что только после сильной бури рассчитывать.

Нашлись, однако, скептики, которые усомнились в том, что воды Черного моря не перемешиваются только из-за того, что сероводорода сверху нет. По их заказу построили шхуну «Заря» без единого гвоздя, чтобы приборы на ней лучше работали, и пустили ее в море-океан. Замерила «Заря» все моря и океаны и показала, что воды в Черном море посильней, чем в других морях перемешиваются.

Вот те раз! Вода перемешивается, а сероводород наружу не выносит. Скажите это кому-нибудь – засмеют.

С сомнением жить нельзя. Полезли скептики в глубину Черного моря с микроскопами. Лезут, а сами все в микроскоп разглядывают и опасаются, как бы в сероводород не попасть и там не задохнуться. Добрались до сероводорода, глядят, а там, на границе этого слоя, собрались серные бактерии. И ждут. Как только воды перемешиваться начнут и станет сероводород в чистую воду поступать, так серные бактерии его сразу пожирают. Быстро вода в море перемешивается, а серные бактерии его еще быстрее потребляют.

Когда эти бактерии течением повыше относит, на них сразу водоросли морские набрасываются и полностью усваивают. А когда тех самих выше выносит, то тут уж их раки поедают. Не наши речные раки с усами, которых вареными к пиву подают, а маленькие морские рачки, но тоже с усами.

А уж с рачками течению не справиться: быстро они плавают и опять на свое место возвращаются. Так и стерегут свой слой. Многих из них рыбы поедают, но они все равно ничего наверх к курортникам, кроме этих рыб, не пускают.

Вот из-за них и пришлось пока в Черное море ничего лишнего не бросать. Не будет Черное море зимой теплым.

Новый вид консервов

Радиоактивные излучения действуют сильно и незаметно. Сильно – на все живое, уничтожая больших и малых животных и даже микробов. Незаметно – на все неживое, в том числе и на пищевые продукты.

И вот, чтобы избавиться от микробов, портящих пищевые продукты, физики предложили пищевикам новый вид консервов – облученные в дозе 1–2 млн рентген, чтобы уж наверняка все микробы погибли.

Облучали яблоки, картофель, горошек, варенье, фруктовые соки – все хранилось долго и даже в конце хранения, через год, выглядело аппетитно. Цвет, вкус и запах были как у свежих продуктов.

Пищевики обратились в Госсанинспекцию с просьбой разрешить выпуск новых консервов. Перестраховщики из этой бюрократической организации потребовали протоколы всесторонних биологических испытаний.

Пришлось связаться с биологами и провести такие испытания.

Брали молодых и старых животных мужского и женского пола, кормили их много и мало облученными и необлученными продуктами. Результат был один: никакого различия между подопытными и нормальными животными установить не удалось.

Они хорошо себя чувствовали, так же быстро росли, в меру дрались с соседями и имели нормальные показатели по крови, давлению, температуре и дыханию. Ясно, что продукты от облучения токсичными не становились.

Оставалось только выяснить, как такая диета влияет на потомство до седьмого колена.

Парочки племенных мышей начали кормить отборным облученным сливочным маслом. Все мыши благополучно скончались в глубокой старости, но потомства не дали.

У других мышей, которых кормили другими облученными продуктами и необлученным сливочным маслом, на свет появились удивительно милые розовые мышата, как две капли воды похожие на своих родителей.

Все, значит, можно облучать, а вот с чистыми жирами – вопрос.

Радиоактивные излучения разрушают витамин Е, а он, как известно, находится в жирах и влияет на количество и качество потомства.

Эксперимент

Радиоактивные лучи проходят свободно через мышей, крыс, собак и даже более крупных животных. Если этих лучей будет достаточно, то животное гибнет. И человек не является исключением.

Даже верующие, несмотря на их глубокое убеждение в превосходстве человека над прочими животными, ведут себя так же.

В этом, как утверждают они, и заключается трагедия японцев, никак не ожидавших попасть под лучи от атомных бомб и вскорости скончавшихся от этого зверского эксперимента. Другие считают, что масса японцев погибла потому, что они питаются главным образом рисом, недооценивая другие продукты, вследствие чего у них изменен обмен веществ. И к тому же они легко одеваются.

Для получения более достоверных данных сторонники локальных войн усиленно ратуют за повторение этого эксперимента над частью человечества.

Молоточкин, как убежденный противник войн, решил найти средство для лечения лучевой болезни и тем исключить страдания людей.

Знакомства с многочисленными литературными данными не дало четкого ответа на вопрос, как действуют радиоактивные лучи на живые организмы и почему те умирают, да еще иногда через год после облучения.

Однако многие ученые склоняются к мысли о том, что при облучении что-то где-то в организме окисляется, да так, что уж потом восстановиться не может. Где и что окисляется – этого ученые точно установить пока не могут.

Молоточкин решил: раз само восстановиться не может, надо помочь и подействовать восстановителем. А чтобы не промахнуться и восстановить, что надо, необходимо взять восстановитель, который бы действовал сразу на все и везде.

Вот таким восстановителем является газ – водород. Что водород восстановитель, каждый школьник знает. И он, как газ, через легкие и кровь может легко разноситься по всему телу.

Опыт был поставлен на мышах. Их сажали в специальную камеру, куда насосом подавали водород.

Как и во всякой работе, встретились трудности. Если водород подавали в камеру с мышами, где уже был кислород, которым мыши дышали, и потом их облучали, то они от облучения дохли. Очевидно, потому, что кислород под действием радиоактивных веществ все-таки сильнее окислял, чем водород восстанавливал.

Если же из камеры совсем удаляли кислород и после облучали мышей в чистом водороде, то мыши все равно дохли, но на этот раз не ясно почему – от облучения или от того, что им дышать было нечем.

Чистый водород от облучения не защищал. Нужно было найти такой восстановитель, который бы действовал в присутствии кислорода.

Исследуя химические справочники, Молоточкин обнаружил, что такими свойствами обладает газ сероводород. Опыт был поставлен заново. Однако результаты оказались неопределенными. Сероводород был слишком сильным восстановителем. При подготовке к опыту он разъел насос, ворвался в рабочее помещение и привел экспериментатора в бесчувственное состояние.

Поскольку Молоточкин не предусмотрел самооблучение перед опытом, влияние сильного восстановителя на облученный организм выяснено до конца не было.

А ученые всего мира так и не знают пока, чем полностью можно восстановить то, что окисляется в живом организме при высоких дозах облучения.

Психология и оргвопросы

Всемирная слава

Коллектив в лаборатории Петра Ильича Молодцова работал хорошо, но дружным не был.

Причина была, очевидно, в заведующем. Петр Ильич был способным, рано защитившимся кандидатом наук, но все-таки молодым человеком, а не профессором. Последнее очень стесняло Петра Ильича, особенно на заседаниях ученого совета, где он часто видел и чувствовал диспропорцию между званиями и знаниями, а тем более умением работать. Потому-то он и относился к числу кандидатов, желающих стать докторами гораздо сильнее, чем хороший солдат – генералом.

Однажды из Академии наук на имя Левы Смиренного, самого скромного сотрудника его лаборатории, пришел пакет из Британской Академии наук. Лева не верил своим глазам. Он ушел в библиотеку, обложился англо-русскими словарями и методично, буква за буквой за двое суток перевел сначала все надписи на конверте, потом на штампах и печатях, потом вскрыл конверт и перевел текст письма, которое было напечатано на чисто английском языке.

В письме говорилось, что Президиум Британской Академии наук высоко ценит две работы мистера Смиренного по изучению метаболизма нуклеиновых кислот.

Полное перечисление всех научных работ всегда благоприятно действует на любого, даже самого скромного, научного работника. Подобный акт со стороны авторитетной организации, такой как Британская Академия наук, явно поднял Леву в собственных глазах.

Британская Академия сообщила, что по этой проблеме собирается симпозиум (ученое совещание), на который приглашаются ведущие в этом направлении ученые всего мира, в том числе и он – господин Лев Смиренный. Далее сообщалось, что ТРУДЫ ученого совещания выйдут отдельным изданием и что для доклада мистера Смиренного специально отведено и оставлено 50 страниц печатного текста. Сообщалось, что уже имеется договоренность с издательством, бланки для договора с которым прилагаются. Гонорар был гарантирован в свободной валюте.

Отказаться было невозможно. Это была сама мировая слава. Ведь труды симпозиума будет читать весь мир. К тому же и фунты не помешают. Не знал бедняга, что слава – товар неходкий. Дорого стоит и быстро забывается.

Письмо вместе с заявлением о предоставлении командировки в Кембридж Лева выложил для подписи на стол Петра Ильича в надежде на подтверждение своих особых заслуг в науке. Бедняга! Он был плохим психологом. Результат оказался прямо противоположным. В отличие от Левы Петр Ильич разобрался в письме без словарей. Чтение письма окончилось взрывом.

– Как?! Приглашение прислано не ему, кандидату, основоположнику направления, автору 13 работ, заведующему лабораторией, наконец, а какому-то самозванцу, который и в вопросе-то еще не разобрался. Его работы только потому и напечатали, что на них стояла подпись его, Петра Ильича Молодцова. И вот результат! Нет. Хватит с него заседаний ученого совета. У себя в лаборатории от такого не допустит.

Немедленно было созвано общее собрание научных сотрудников лаборатории. Петр Ильич ставил вопрос ребром и притом в двух плоскостях сразу. Во-первых, он считал, что на симпозиуме должны быть отражены достижения всей лаборатории в целом, а не какие-то изолированные опыты Смиренного. Должен быть представлен всеобъемлющий доклад, и понятно, что такой доклад может и должен делать заведующий лабораторией, то есть он, Петр Ильич Молодцов. Ну а, во-вторых, чтобы Лева не очень-то упирался и шумел, ему недвусмысленно было сказано, что обычно отношения с заграницей, да и с другими институтами, идут все-таки официальным путем. Плохо ли, хорошо ли, заведующий лабораторией и дирекция института должны знать об этом, хотя бы для того, чтобы такие молокососы не опозорили науку. А то, что выкинул товарищ Смиренный, должно, по мнению Петра Ильича, заинтересовать уже не научные круги, а кое-какие другие организации.

С небес Лева был сброшен на землю, и у него хватило ума, чтобы сообразить, что это еще далеко не предел падению. Бедняга потерял дар плавной речи.

– Может, вы все-таки объясните, с кем из иностранцев вы подписали контракт на фунты? – спросил выведенный из себя Петр Ильич.

– Я еще не подписал его. Его тоже прислало издательство.

– Какое?

– Не знаю. Этого я еще не перевел.

– Переведите ему, пожалуйста, – обратился Петр Ильич к научному сотруднику Дубчику, который из любви к мировому юмору изучил почти в совершенстве все самостийные языки мира и сильно отстал в прочих науках.

– Дословно говоря, – перевел Дубчик, – здесь написано: «Типография “Свист”, издательство “Утка”».

– Когда вы получили это письмо? – спросил Дубчик у Левы при всеобщем молчании.

– Первого апреля.

Монография

Слабость питал Олег Раздуваев к монографиям. Очень уж ему хотелось монографию написать. Он мечтал о будущем. До чего же, наверно, приятно быть автором солидной научной книги, которую подчас одной рукой и не удержишь.

Будущее – это мечты и надежды на их осуществление. Нет мечты – не может быть надежды. Без мечты и надежды нет будущего.

Смущали два обстоятельства. Авторами всех солидных монографий были, как правило, профессора и академики. Потом, очень уж много писать надо было. Работая по проблеме ревматизма, Олег просто не представлял себе, чем и как можно заполнить такой солидный том. Раньше он хотел понять этот фокус и даже пытался прочитать целиком несколько монографий, но дальше середины продвинуться не мог.

Это и заставило его уважать солидные монографии. Теперь Олег без ущерба для дела осваивал суть таких монографий, прочитав оглавление, введение, заключение, выводы и ознакомившись со списком литературы.

Перелом в мировоззрении наступил после того, как Олег установил, что все профессора, не говоря уже об академиках, становились профессорами после выхода в свет их монографий.

Теперь и насчет объема можно было попробовать. Да и случай помог. Взялись тут серьезно лечить ревматизм. Но ведь прежде чем лечить, проблему необходимо осветить. И предложили Олегу написать монографию про ревматизм.

Раздуваев с усердием взялся за работу. Ревматизм развивался в организме в результате какого-то воспалительного процесса, а может быть, и сам являлся воспалительным процессом. Следовательно, одну из глав необходимо было посвятить общей теории воспалительного процесса и его развития. Однако известно, что в организме нет ничего изолированного. Раз где-то что-то развивается, изменяется и весь организм. Поэтому следующая глава была названа «Изменение организма при воспалении». Так-то оно так, но… Организм – живое существо. Он всякое изменение стремится на нет свести, компенсировать. Так родилась следующая глава – «Компенсаторные реакции организма при воспалении».

Итого с оглавлением, введением, заключением и выводом было семь глав, значительная часть которых была переписана из других монографий.

Теперь Олег с удовлетворением вспоминал о ПРОШЛОМ напряженном труде. ПРОШЛОЕ – это память о выдающих делах и эпизодах. Если нет дел, нечего вспоминать – нет памяти, нет прошлого.

Свою монографию Раздуваев озаглавил «Суть и лечение ревматизма». С удовлетворением получив гонорар и авторские экземпляры, Раздуваев нашел, что все в порядке. Его монография была ничуть не тоньше тех, которые он раньше сам не мог осилить. В ней было более пятисот страниц, достаточное количество глав, массивный список литературы, шикарная обложка, авторитетное заглавие и звучная фамилия автора.

Вот только в чем «суть и лечение ревматизма» из монографии ясно не было.

План и результат в науке

План – основа жизни всякого предприятия. Иначе и быть не может. Ведь план определяет результат. Не выполнил завод план – страна станки и машины недополучит, не выполнит план совхоз – хлеба и мяса меньше будет.

А вот работники искусства и науки с этим не совсем согласны и всякую ерунду на этот счет несут.

Как там в искусстве, Петр Петрович не знает. А в науке, после того как его в директора научно-исследовательского института произвели, он решил навести порядок. «План должен стать основой и железным законом. Всякое отклонение от плана – преступление», – гласил приказ нового директора.

Чтобы не отрываться от масс, Петр Петрович лично помогал двум сотрудникам – Способному и Неспособному – составить план на год и дал устные инструкции о порядке его выполнения.

Особенно долго занимался он с Неспособным. Очень уж хотел Неспособный все до конца года в плане предусмотреть, чтобы потом как следует все выполнить.

В плане все было расписано по кварталам: в первом – разработать методику, во втором – отработать ее на мышцах, собаках и обезьянах, в третьем – вести исследования на обезьянах, в четвертом – то же, что и в третьем.

Неспособный работал на совесть и план перевыполнил.

Методику он разработал в конце января. К концу первого квартала он успел ее отработать на мышцах, собаках, обезьянах и, сверх того, на яйцах морского ежа. Он показал, что методика применима только для мышей и совершенно не годится для других животных. Остальное время в строгом соответствии с планом он по этой методике вел исследования на обезьянах.

Стараясь перевыполнить план, Неспособный каждый опыт повторял в два-три раза больше, чем было предусмотрено. Все результаты старательно заносил в протоколы, ставил дату и завершал оформление опыта своей подписью.

В конце года он составил отчет строго по плану, приложил к нему чемодан с протоколами и лично отчитался Петру Петровичу о проделанной работе и причинах перерасходования средств. Петр Петрович похвалил Неспособного и в отчетном докладе отметил его аккуратность и работоспособность.

И Способного отметил. Только посильней. Нельзя его было не отметить. Взялся он для сельского хозяйства синтезировать препараты, которые ускоряют рост свиней. В плане точно было сказано: «из фосфоросодержащих соединений». Способный эти соединения быстро проверил – нет результата. Взял серосодержащие и стал с ними работать. А в плане таких соединений и в помине нет.

Нашел он среди них одно действенное соединение и совсем перестал работать: стал все по колхозам ездить и это соединение в практику внедрять. Целый год на это потерял, а план даже на 10 % не выполнил. Мало того, даже по тому, что сделано, у него приличных протоколов экспериментов не оказалось, все больше протоколы по применению. И средств всего 50 % от плановых освоил. Чтобы это скрыть, он при отчете Петру Петровичу разные бумажки из колхозов с отзывом на свой препарат подсунуть пытался. Да еще из философского словаря 1980 года всем определение, что такое наука, читать давал.

Ну и что там написано: «Наука – сфера исследовательской деятельности, направленная на производство новых знаний о природе, обществе и мышлении». А того не знал, что определять, что новое и что старое, имеет право только руководство.

Получил, конечно, товарищ по заслугам. В месткоме и в дирекции его прорабатывали. В отчетных и прочих докладах он целый год фигурировал.

Пожалели его. В приказе за срыв плановых работ простой выговор объявили.

До того человек все это прочувствовал, что, когда ему премию за эффективность препарата дали, отказался. Говорит, что его работу в приказе уже отметили и этого с него вполне достаточно.

Трудно в науке с планом. Там Неспособных много, а тронуть их нельзя. План они выполняют, протоколы ведут исправно, с докладами выступают, теоретические статьи пишут и Способных поучают, как работать надо.

Сила диагноза

Правильно поставить диагноз, то есть, по-русски говоря, угадать болезнь, – значит наполовину вылечить больного, считают врачи.

Александр в настоящее время придерживается другого мнения. Он твердо убежден, что болезнь излечивается на все 100 % правильной постановкой диагноза.

Это убеждение он аргументирует личным жизненным опытом. Было время, и он соглашался с врачами. Но однажды после окончания института он решил жениться и, оставив московскую квартиру на попечение младшего брата, отправился на самолете на свою собственную свадьбу в Уфу, где проживали родственники любимой и она тоже.

Через 15 дней он прибыл в Москву на 3 дня раньше жены, чтобы смягчить резко выступавший холостяцкий колорит квартиры.

Брат встретил его воспаленным взглядом и температурой 39,8 °C. Прошло 2 дня, а об уюте не могло быть и речи. Температура у брата не падала ниже 39,7 °C, и он жаловался на жар и озноб, боль в голове и пятке, зуд в коже и затрудненное дыхание.

На третий день участковый врач, отказавшись от попыток справиться с катастрофой собственными силами, открыл Александру диагноз:

– У вашего брата острая вспышка туберкулеза, его надо немедленно госпитализировать. Поскольку из-за развития бюрократического аппарата с туберкулезом берут только на третьи сутки после заявки, а такое промедление смерти подобно, я беру ответственность на себя и пишу: «Подозрение на форму 70».

– А что это такое? – робко спросил потрясенный Александр.

– Форма 70 – это тиф.

Врачи из санитарной машины, подъехавшей к подъезду, подтвердили диагноз. Александр взял брата Леву на руки и так же на руках внес его в приемный покой огромной городской больницы.

Принимавший больных врач произвел на Сашу впечатление непогрешимого. Он быстро со всех сторон осмотрел, ощупал, прослушал и промерил брата и бросил:

– Диагноз подтверждаю.

– Значит, туберкулез? – вырвалось у Александра.

– Тиф, – отрезал врач.

– Но ведь у него туберкулез! Я знаю, – настаивал Саша.

– Если вы настаиваете, – усмехнулся доктор, – мы проведем консилиум.

3 врача, спустившиеся в приемный покой через несколько минут, были не менее авторитетными и добросовестными. Диагноз был подтвержден единогласно. Тиф.

Александр был потрясен. Брата положили в тифозный корпус.

Дома санитары на совесть облили все наличные поверхности всех наличных предметов мутной жидкостью с дезинфекционным запахом. Александра в квартиру не пустили, а сразу предложили сесть в машину и отвезли в дезинфекционный городской пункт. Только к вечеру он пробился домой.

Растерянная Эмма стояла посреди разгромленной и пятнистой квартиры. Ее растерянность еще больше увеличилась, когда муж шарахнулся от нее, как от тифозной.

– Это я могу быть тифозным, – успокоил Саша жену.

Отец Александра, приехавший следующим утром навестить и поздравить молодоженов, застал странную картину. В необычно выглядевшей квартире молодожены лежали на разных кроватях, в разных комнатах, спиной друг к другу.

– Стараюсь на нее не дышать, чтобы не заразить тифом, – сказал Александр в ответ на изумленный взгляд отца.

А с братом дело было плохо. 3 дня Александр ходил к нему ежедневно. Температура не снижалась ни на йоту. Даже для тифа это было уже слишком.

Жизнь стала неопределенной и бесперспективной. Все же четвертый день был посвящен уборке квартиры.

На пятый день брат, сильно прихрамывая на правую ногу, вошел в квартиру.

– Как тебя выпустили с тифом?! – ахнул Саша.

– У меня не было тифа, – буркнул брат.

– Что же у тебя было?

– Сильный нарыв под толстой кожей.

– Где?

Вместо ответа Лева протянул бюллетень, на котором синим по голубому был написан окончательный диагноз: «Легкая потертость правой пятки».

В наше время не зевай

Теперь в науке не зевай. Мало работу сделать, ее еще и напечатать надо как можно быстрее. Чуть опоздал – будет как с Сашей Галкиным.

Саша получил результат. Разительный, надо сказать, результат.

Такого еще в биологии не было. Этот результат мог явиться основой для целого ряда экспериментов.

Чтобы не потерять приоритет, Саша быстро изложил суть дела в статье и, как полагается, послал рукопись в двух экземплярах в редакцию соответствующего журнала.

Дальнейшая работа шла так успешно, что об этой статье Саша забыл, пока через полгода не наткнулся в американском журнале на краткое сообщение – реферат с точно таким, как его статья, заголовком и точно такими же результатами. Если бы под рефератом не стояла подпись Смита и Джонса, Саша просто не отличил бы эту работу от своей. «Ловкачи американцы! Сама статья у них появится, может быть, через год. У них там тоже с печатью не ахти как быстро. Так они рефератом».

В общем, американцы напечатали раньше, и приоритет был явно потерян.

Саша ворвался в редакцию журнала и устроил там днем Варфоломеевскую ночь за задержку своей статьи. Редактор тут же отослал статью на рецензию самому покладистому и самому быстрому рецензенту.

Чтобы не отстать от американцев, Саша работал как зверь. И через полгода выяснил такой факт. Оказывается, в реактивах была непредусмотренная часть железа. Она-то и давала такие удивительные результаты в опытах.

Ознакомившись с литературой, Саша увидел, что у американцев была та же ошибка. Однако проворный американский журнал опять же успел тиснуть реферат на этот раз с опровержением всех предыдущих данных.

Коллеги шли в ногу через океан. Саша снова бросился в редакцию и на глазах у изумленного редактора уничтожил первый экземпляр своей статьи. Второй экземпляр рукописи еще был у рецензента, и редактор обещал вернуть статью вовремя. Он отделался легче, чем американцы. Опровержение давать не пришлось, и он спокойно принялся за другую работу.

Через год журнал напечатал эту статью по второму экземпляру на основе блестящей рецензии ведущего академика.

Несчастный диссертант

Всеволод Петрович Хитров, среди друзей – Сева Хитрый, защитил диссертацию. Все члены ученого совета проголосовали «за». Ничего не попишешь – очко.

Диссертация была напечатана на машинке в трех экземплярах.

После защиты, как заведено, один экземпляр диссертации был положен в Центральную медицинскую библиотеку, другой – в библиотеку института, в котором работал Сева, а третий должен был остаться у автора.

Но у автора ничего не осталось. Оппонент, который дал на эту диссертацию блестящий отзыв, в данном случае не покривил душой. Диссертация хоть и была кандидатской, но по насыщенности идеями, фактами и совершенно новыми обобщениями стоила докторской.

Оппонент был человеком с положением. Он заведовал целой лабораторией, и поэтому, когда он попросил у Севы диссертацию «на некоторое время», Сева отказать не мог.

«Некоторое время» – понятие растяжимое. Шел месяц, другой, третий. На вежливые Севины намеки о возврате диссертации оппонент не менее вежливо извинялся и еще более вежливо просил подождать еще «некоторое время».

Сева ждал бы, может быть, до бесконечности. Нельзя же силу, а тем более закон, к собственному оппоненту применять. Неудобно как-то.

Но вдруг Сева выяснил, что его диссертацию читает вовсе не оппонент, а по очереди все сотрудники его лаборатории. Они время от времени при встрече и по телефону задавали Севе исключительно странные вопросы, касающиеся материалов диссертации. Особенно много вопросов задавал Борис Круглов. Сева старательно давал разъяснения.

Вскоре после Севиных разъяснений они напечатали свои собственные статьи на эту же тему.

Хоть Сева и был Хитрый, но этого стерпеть не мог. Диссертация была нужна ему самому для дальнейшей работы, и он однажды по телефону более твердо, чем обычно, попросил свою диссертацию. Оппонент не менее твердо попросил подождать «некоторое время».

Позор, но факт. За своей собственной диссертацией Сева пошел в библиотеку своего собственного института. А институт был солидный, и порядки в нем были строгие.

Вел как-то Сева опыт. Поглядит в свою диссертацию – и по ней раствор приготовит. Еще поглядит – и температуру кипения этого раствора отрегулирует и так далее. Да вдруг лопнула у него колба с ацетоном. Ацетон вспыхнул и весь на диссертацию попал. Запылала диссертация от высококалорийного текста. Подбежал к ней Сева Хитрый, подбежали и другие сотрудники. Да что там! Одна зола, ни мыслей, ни обобщений. Потребовали от Севы объяснений. Написал он докладную записку. Дали ему строгий выговор за халатность. Сам заместитель директора института ему нотацию прочитал и предложил немедленно найти способ вернуть аналогичный экземпляр в библиотеку института.

Какой там способ? Выдал Сева оппонента. Заместитель директора у того диссертацию отобрал и в библиотеку положил. Не может же солидный институт без своих собственных диссертаций обходиться. Ведь так и свои успехи не сможешь продемонстрировать.

Только Сева в библиотеке свою диссертацию теперь не берет. Он пользуется тем экземпляром, который по счастливой случайности не сгорел. Сгорела тогда совсем другая книга. И выговор с Севы Хитрого через год сняли за хорошее поведение.

И уж теперь свою диссертацию Сева никому не дает. Кто хочет ее изучить, пусть в библиотеку идет. Диссертация эта и теперь там лежит, и ее всякий прочитать может.

Вот с плагиатом, то есть с воровством чужих мыслей и работ, труднее. Ведь в библиотеке всех точно записывают: кто когда эту диссертацию читал. И уж после этого чужие мысли за свои трудно выдать.

Надо бы ученым для большего порядка электронную машину завести, которая бы точно, даже без автора, определяла, где действительно научная работа с новыми данными, где добросовестное и честное повторение для проверки и уточнения, а где плагиат.

А то ведь сами авторы не всегда за себя постоять могут. Которые из деликатности, которые – из-за недостатка времени, а которые и по причине смерти.

Взаимное тяготение

Видные ученые одной специальности всегда тяготели друг к другу. Тяготение это возникало задолго до того, как они становились известными, а тем более великими. Родство душ у них, очевидно, при рождении закладывается. Если же в какой-нибудь отрасли человеческой деятельности вдруг одновременно много выдающихся личностей объявляется, то сила взаимного тяготения может их всех в одну могучую кучку свести.

Начинается все это довольно просто. Почитают они труды друг друга и уже не прочь встретиться. Если один не знает, что делать в области, в которой другой преуспевает, то желание встретиться становится непреодолимым. Государственные границы и национальная принадлежность, как правило, роли не играют.

При встречах видные ученые друг друга даже через банкетный стол узнают и только и ждут, чтобы их друг другу представили.

О пользе таких встреч и говорить не приходится. Поговорят эти двое часок-другой – смотришь, два государства по несколько миллионов в соответствующей валюте выиграли. Вот и выступают всегда все разумные государства за широкий научный обмен.

Аркадий Васильевич Распадов был величина. Он глава предприятий, выпускающих электронную медицинскую аппаратуру, и видный ученый. Побывали как-то у него в гостях американские ученые. Посмотрели, как дело идет, и прислали ему приглашение посетить США в удобное для него время. Приглашение было подписано профессором Тейлором – председателем Национальной Ассоциации физиков США. Зная работы друг друга, ученые не прочь были установить личный контакт.

Поехал Распадов в США. Почерпнул он там порядочно, не меньше, чем американцы у нас. На прощанье в его честь, как и полагается, банкет устроили.

Гостя посадили на почетное место. Подводит распорядитель банкета к нему весьма почтенного джентльмена, сажает его справа и взаимно их представляет: это, дескать, высокий наш гость, а это – господин Комптон.

А Комптон – известный всему миру физик. Он даже знаменитый эффект Комптона открыл и теперь работал в том же направлении, что и Распадов.

Как только их представили, так сразу почувствовали они друг к другу это самое тяготение и тут же завели деловой разговор. Один про свои сомнения расскажет, другой подумает, рюмочку коньяка пропустит и дельный совет выдает. Потом наоборот.

Так бы и шел банкет. Да принесла нелегкая соседа слева. Сел слева видный и даже красивый щеголь брюнет. Он нет-нет да и влезет в разговор. То вопрос задаст, то вдруг объяснять начнет там, где его вовсе и не спрашивают.

По мере роста тяготения к Комптону росло у Распадова и чувство неприязни к этому красавчику: «Пил бы свой шнапс, произносил тосты и не лез, куда не просят».

А тот не унимается. Ну Распадов ему вежливо ответит и опять к Комптону повернется. Так этот чернобровый стал Распадова за рукав дергать, чтобы к себе внимание привлечь.

По окончании банкета Комптон и Распадов так долго и тепло прощались, что в зале уже никого не осталось. Выходя из зала, Распадов спросил у распорядителя:

– Скажите, пожалуйста, а кто этот брюнет, что сидел слева и произносил тосты?

– Слева от вас сидел лауреат Нобелевской премии профессор Тейлор.

Изобретатель «Водобоя»

Кирилл Петрович лежал на солнце и думал. Потом плавал, лежал на солнце, лежал в тени и снова думал: «Ну чем развлечься здоровому мужчине в расцвете лет, отдыхающему на берегу Черного моря в жаркий день?».

Рядом лежали ряды таких же здоровых малых, и некоторые из них тоже думали. Некоторые, хотя и не думали, однако в любой момент были готовы чем-нибудь заняться. А уйдешь от моря, так тогда совсем не найдешь, что делать в жару, даже безалкогольные напитки не вдохновляют.

И тут пришла МЫСЛЬ. Ну а как с мировым опытом в области безалкогольных развлечений, например, в Махабалипураме или на Гавайях?

Вечером, как только установилась прохлада, Кирилл Петрович отправился в библиотеку за мировым опытом.

Да!.. Мировой опыт явно не подходил. Там, в океане, волна очень организованная. Высота ее 1–3 м, идет она ровно в ряд, тихо, спокойно по всему фронту. Ты ее хорошо видишь, и вот масса развлечений для тысяч отдыхающих. Хочешь ты через волну прыгай, хочешь – под нее, а хочешь – по ней на простой доске – серфинг называется – так и катись, как на лыжах с горки. Такое приятное и спортивное занятие и главное – никакого алкоголя: и без него весело.

А на Черном море волна – это хулиганство какое-то, а не волна. Она достигает не более 0,5 м и идет сразу во всех направлениях и без всякого фронта. О доске и речи быть не может. Вот лежи и думай. Но наяву мысли больше не приходили. А вот во сне! Во сне все и решилось. Приснилось Кириллу Петровичу, как они еще детьми в пионерском лагере часами сидели на вращающихся «конях»-бревнах и сбивали друг друга длинными шестами с петлями на конце. Надо было зацепить «коня» противника и так его завертеть, чтобы твой друг со своего «коня» упал. Вот это занятие и развлекательное, и спортивное. Очевидно, все наши идеи каким-то образом идут из детства.

Кирилл Петрович даже проснулся и начал писать. Надо было тут же оформить идею, сформулировать правила новой игры для взрослых и детей, подходящей для отечественных водоемов. Это было изобретение новой игры, которую он назвал «ВОДОБОЙ».

«Водобой» (бой на воде)

Массовая спортивно-развлекательная игра, предназначенная для отдыхающих на море, около рек и озер.

Правила игры (боя)

2 играющих противника сближаются на воде в положении стоя на плавательных средствах – двойных надувных матрасах, одиночных резиновых лодках, пенопластовых досках и др., – находясь в состоянии неустойчивого равновесия, с ручным спортивным приспособлением – «журавлем» – в руках. Сближение происходит за счет работы нижней частью «журавля», как веслом.

Цель игры

После сближения необходимо столкнуть противника в воду тем концом «журавля», к которому прикреплен мяч, толчком от себя по телу, исключая удары в голову и шею. Цель – удержание равновесия. Поэтому проигравшим считается тот, кто первым коснется рукой плавательного снаряда или первым упадет в воду.

Запрещается наносить боковые удары «журавлем», а также захватывать руками «журавль» противника и толкать соперника выше шеи. Разрешается отбивать, отталкивать «журавль» противника своим «журавлем» или руками.

«Водобой» может быть игрой парной и командной, когда параллельно встречаются по одному игроку из каждой команды, составляя пару.

Счет баллов

Победа – 1 очко, поражение – 0 очков и 0,5 очка – когда противники одновременно касаются плавательного снаряда руками или падают в воду.

Техника безопасности

Игра поводится на глубине 0,5–1,5 м.

Оборудование

1. «Журавль» – ручной спортивный снаряд, представляющий собой деревянный или пластмассовый шест длиной 150 см, на одном конце которого закреплен резиновый мяч (им и толкают противника), а на другом – ласта-весло.

Для удобства транспортировки и мяч, и ласта-весло могут быть съемными. Приспособление должно обеспечивать:

а) движение на воде с помощью весла;

б) возможность толкать противника резиновым мячом без нанесения ему телесных повреждений.

Для изготовления «журавля» можно использовать: круглую деревянную или пластмассовую палку диаметром 20–40 мм, длиной 120–150 см, резиновый детский мяч, кусок поролонового коврика и водостойкий клей. Стоимость такого снаряда – 2–4 рубля (в 1989 году).

Технология изготовления «журавля»: вандус уже приспособлен для крепления на шесте, и на него легко приклеить резиновый мяч. В месте насадки вандуса на шест делается сквозное отверстие, через него пропускается бечевка или шнур, что исключает соскальзывание мяча, приклеенного к вандусу, с шеста во время водобоя.

Поверхность склеивания мяча с вандусом увеличивают за счет эластичности промежуточного слоя поролона, который приклеивают одной стороной ко дну вандуса, другой – к вминающей его поверхности мяча. Подобное крепление оказывается достаточно прочным при нагрузках на сжатие и растяжение при ударе противника мячом.

Плавательные средства.

Наиболее доступными являются два надувных матраса, связанные друг с другом. Можно использовать одноместные резиновые лодки или пенопластовые доски, создающие неустойчивое равновесие коленях.

К 5 часам утра разработка деталей и описание правил игры были закончены. В 9 часов утра Кирилл Петрович ринулся в спортивный магазин в Ялте и купил все необходимое для двух комплектов «Водобоя»: 4 детских сплошных резиновых мяча, поролоновый коврик, 4 палки для щеток, веревку и 4 вандуса.

К вечеру снаряжение было готово, и даже клей хорошо высох.

Естественно, что все друзья-отдыхающие помогали от души: кто руками, а кто и советом. Все они одобряли эту затею и очень хотели скорее поиграть в «Водобои».

Всю ночь Кириллу Петровичу во сне приходила мечта. Вот он играет. А вот – сидит с американским изобретателем различных спортивных игр, который, естественно, стал миллионером. Ведь на доске катаются уже десятки миллионов, и там все платят.

И вот во сне он, Кирилл Петрович, тоже миллионер. Ведь отдыхающих в России не меньше, чем в США, и половина из них проводит отпуск у воды. И все они просто в очереди стоят, чтобы заплатить за такое развлечение. Но главное – известность, слава, и заслуженно. Ведь Кирилл Петрович спас от тоски и скуки миллионы отдыхающих.

Утром он зашел к главному врачу санатория и после завтрака пригласил его на пляж. Кирилл Петрович решил взять главного врача в соавторы своего изобретения: ясно, что главврач автоматически обеспечивает внедрение игры. А как обрадуется главврач, ведь тут и отдых, и физкультура, и здоровье!

Посмотрев на игру всего 4–5 минут, главврач пригласил Кирилла Петровича к себе в кабинет вместе со всем оборудованием для «Водобоя». Сотни собравшихся отдыхающих с восторгом глядели вслед. Массы одобрили игру, они даже за 4 минуты поняли, что именно это и есть спасение от скуки и путь к укреплению здоровья. В кабинете главврач предложил положить все оборудование «Водобоя» в шкаф и запер его.

– Получите, когда будете выписываться.

– Но… непонятно.

– Не задавайте глупых вопросов. Вы что, хотите, чтобы меня посадили? У нас тут и без того в санаториях за сезон по 2–3 идиота тонут. А с вашим приспособлением будет по 20–30. Так нельзя. Так что я вас предупредил. Не выдумывайте… Выпишем!

Как только Кирилл Петрович грустный появился на берегу, около него собралось стихийное производственное совещание. Все здоровые мужчины и красивые девушки хотели играть в «Водобой». Технология изготовления приспособлений для игры была известна. 2 дня в разных палатах трудилось несколько коллективов в санаториях и к тому же несколько компаний «дикарей». На третий день сотни наблюдателей с энтузиазмом встречали каждого победителя в очередном туре «Водобоя».

Главврач вызвал милицию и спасателей. «Водобой» откочевал на дикий пляж. Конечно, возник вопрос: было ли у главврача детство?

Кирилл Петрович после составления соответствующих актов был выписан из санатория как хулиган, нарушивший режим с угрозой для жизни отдыхающих.

Да! Все у нас наоборот, не так, как на Западе. Там изобретатели вроде Форда, Эдисона, Гейтса… строят заводы и становятся капиталистами, создают-производят собственность для народа. И законы там защищают интеллектуальную собственность.

А у нас, наоборот, народ создал собственность – заводы, фабрики…, – которые и захватили наши новые капиталисты. И законы наши защищают такие захваты и никак не защищают создание собственности, в первую очередь интеллектуальной.

Вопросом этим наша Дума собирается заняться только в 2004–2005 годах.

Вскоре по прибытии в Москву за ним зашел милиционер и предъявил постановление об аресте на 15 суток за хулиганство в общественном месте на пляже, на берегу моря.

15 суток с метлой, наводящей глянец на улицах столицы, было вполне достаточно для осознания безвозвратной потери и миллионов, и славы изобретателя.

Кто же является преступником?

Думаете, тот, кто грабит или ворует? Узковато мыслите. Это явление более широкое. Даем научное определение.

Преступник – это тот, кто уверен, что ему можно то, чего нельзя другим, Т. е. это все, у кого «крыша поехала». Ясно?! Но поскольку «крыша» может «ехать» в разных направлениях, то, в зависимости от направления ее «отъезжания» от нормы, все преступники делятся на 3 группы.

1. О первой группе и говорить нечего. Это генетически рожденные садисты, убийцы, насильники, хамы, которых, кстати, не так уж и много. Их, как и положено, надо надежно изолировать в определенных местах.

2. Ко второй группе относятся наивные потенциальные преступники, которые глубоко уверены, что, если им пообещали 500 % годовых, или автомобиль за полцены, или выигрыш в лотерее за мизерную цену лотерейного билета, то, значит, только им эти 500 % и все прочее и дадут. Хотя в глубине остатков своего здравого смысла они понимают, что для других, а тем более для всех, это невозможно, и потому ночами стоят в очереди, чтобы первыми попасть в списки добровольно заплативших за будущие 500 % прибыли. Т. е. они очень хотят ограбить своих сограждан, но сделать это пассивно, надеясь, что ограбит-то кто-то другой, а награбленное отдаст им.

Давайте посчитаем или предложим посчитать желающим выиграть в «честной» лотерее (например, в российской лотерее «Динамо») суперприз 25 млн руб. за 1 тыс. руб. Ясно, что организаторы оставят себе 50 % выручки за проданные лотерейные билеты, и, чтобы один выиграл приз, надо, чтобы другие заплатили 50 млн руб. Сколько же их, отдавших по 1 тыс. руб.? Ясно, что их 50 тыс. человек. Итак, из 50 тыс., заплативших по 1 тыс. руб., только один выигрывает. Но каждый думает, что это будет ОН. Ха-ха! А остальные 49 999 должны ему платить? И вы попадаете в их число.

3. Группа «разумных» преступников, которые твердо убеждены, что если они пообещали 500 % или выигрыш в лотерее, например, 25 млн руб. за 1 тыс. руб., то исходные 100 % им принесут на блюдечке с голубой каемочкой и добровольно.

И они смело пошли на общероссийский эксперимент-референдум – публичный опрос населения по проблеме «Кто хочет получить бесплатный сыр в мышеловке?». Результат получился ошеломляющий. Желающих отдать добровольно свои деньги за одни только обещания совершенно невозможных, ну просто сказочных доходов оказалось десятки миллионов. Итак! К 1995 году в России на 150 млн жителей оказалось около 25 тыс. «разумных» действующих преступников и не менее 25 млн (1/4 взрослого населения) страстно желавших много получить за чужой счет, т. е. потенциальных преступников, мечтавших просто так взять чужое и добровольно отдавших все, что имели. Теперь они толпами ходят и требуют, чтобы остальные три четверти (75 %) взрослого населения, у которых с «крышей» все в порядке, вернули им то, что они добровольно отдали своим собратьям по духу и мышлению, только более расчетливым. Подумали бы сначала, ну кто же просто так отдаст им свое, ведь «собратья» им ничего возвращать не собираются.

Вывод. Нужно поблагодарить 25 тыс. «разумных» преступников за то, что они довели до сведения 25 млн своих единомышленников, что в любом государстве, чтобы хорошо жить, надо работать, требовать и бороться за нормальную оплату честного труда. Именно «разумные» и вырабатывают единственный реально действующий рецепт борьбы с массовыми корнями преступности, которые запрятаны в сознании потенциальных преступников.

Проведенный общероссийский эксперимент, выявивший, что при «благоприятных» условиях 25 % взрослого населения могут стать преступниками, имеет не только внутригосударственное, но и общечеловеческое значение и значительно обогащает мировую социологию.

Работать надо, а не ждать, что ты сможешь получать что-то, ничего не делая, за чужой счет. А главное, бороться надо за нормальную оплату честного труда.

Танцы как исторический показатель упадка современных особей мужского пола

По отношению к танцам всех особей мужского пола, некоторые из которых мужчины, можно разделить на 5 подвидов.

Первый (высший) подвид можно смело назвать мужчинами, хотя сейчас их осталось очень мало. Они, как и мужчины Средних веков, ведут танец в трех измерениях и вполне справляются с этим. Теперь мы видим их только в кино с дворянскими балами или на конкурсах бального танца. 3 измерения сразу – дело не только сложное, но и спортивно престижное. Подумайте сами. В первом измерении танцор должен соблюдать строй, как на параде или в бою, и не один, а с дамой. Приятно смотреть, как, например, в мазурке или краковяке пара идет за парой, не отклоняясь в стороны. И ведет даму кавалер – настоящий мужчина.

Он же работает и во втором измерении. То даму вокруг себя обведет, то дам сменит, то сам вокруг нее за два такта обернется. И при этом даме все время улыбается, чем ее и ободряет, и вдохновляет.

Третье измерение (личное мастерство) и описать не возможно. Какие только па не выделывали раньше кавалеры: и прыжки, и присядки, и на колени перед дамой встать, и подняться за 1 секунду – все это не нарушая общего строя.

Однако шло время, и мужчинам вдруг стало тяжело «работать» в трех измерениях. Какая-то деградация в них закралась, что ли. Ну они это прикрыли модой, дескать, теперь в моде совсем другие танцы – танго, фокстрот. А в действительности просто отменили первое измерение, т. е. общий порядок, и значительно упростили свою роль.

Правда, оставили на некоторое время 2 измерения. В танго и фокстроте, хотя пары и движутся в беспорядке, однако кавалер, т. е. более низкий подвид мужчины, еще должен вести даму и ей улыбаться. Теперь таких особей, конечно, больше, чем первых, но все же сохранилось их не очень много.

И все потому, что процесс пошел… Пошел процесс упрощения, т. е. облегчения задач кавалера в танце. Более того, кавалер перестал быть кавалером. Особи мужского пола исключили и второе измерение, т. е. обязанность вести даму в танце. Они движутся рядом с ней или просто самостоятельно. Этих особей уже не назовешь мужчинами, во всяком случае в танце, ибо в танце они мужских функций не выполняют. Это им просто не по силам или не по способностям. Хорошо еще, если этот третий подвид сам мастерски и акробатично пляшет.

Но процесс раз уж пошел, так пошел и дальше. Появился, или, точнее, возродился, четвертый подвид, про который еще Фамусов у Грибоедова в «Горе от ума» сказал: «Чего хорошего, как ступа он толчется», – и действительно, этот ничего не может.

А вот пятый подвид особей мужского пола дошел до уровня «ничего не хочу, ничего не могу». Сидит на дискотеке, как на толчке в туалете. Ну что же с такими особями делать? Вот и танцуют девушки друг с другом или за границу бегут.

Дорогие юноши, если хотите стать настоящими мужчинами, окончите для начала школу бального танца!

Мамлюки

История уже третьего тысячелетия в классической форме показывает, что мамлюков заводят только идиоты и самоубийцы.

Мамлюк – по-египетски раб, но такой раб, который очень хорошо работает и почти бесплатно вначале (ну, как Балда у того попа).

Египетские фараоны в древности оказались во главе великого царства и потому сами стали великими. Так они все сделали, чтобы основу своего величия уничтожить. Великими их сделали свободные египетские крестьяне, которые очень хорошо работали, кормили и себя, и фараонов, быстро размножались и поставляли фараонам и солдат для завоеваний, и строителей разных там великих пирамид.

Фараоны для начала подрубили корни дуба, на котором сидели: взяли и превратили всех свободных крестьян в рабов, т. е. сделали египтян не тем, кем они были первоначально. Рабами же проще управлять: поставили над ними надсмотрщиков – и все готово.

Тут возникли некоторые трудности. Как превратились крестьяне в рабов, начали хуже работать. Тогда фараоны стали рабов в других странах захватывать и обнаружили, что лучше других работают рабы с Кавказа – мамлюки.

С надсмотрщиками тоже затруднения. Египетские надсмотрщики за своими соотечественниками крестьянами, ставшими рабами, как-то не очень следят. И поставили фараоны в надсмотрщики мамлюков. Те уж очень хорошо с этим справлялись.

Опять затруднения: рабы вовсе не хотели так много детей иметь, как свободные крестьяне. Кто же захочет своих детей сразу рабами рожать?! Стало у фараонов солдат маловато. Ну не хватает солдат, да и только! И тогда решили Фараоны свою армию из рабов-мамлюков формировать. Хорошо мамлюки воюют. Начали фараоны больше походов на Кавказ делать и все больше там рабов захватывать. И, наконец, сделали последнюю роковую ошибку: стали они мамлюков командирами армий назначать и у себя советниками. До чего хорошо: самим ни работать, ни воевать, ни думать не надо – все мамлюки сделают.

И увидели мамлюки, что во всем государстве все они делают и что фараоны им совсем не нужны. Взяли они фараонам головы отрубили. Наступило в Египте правление мамлюков – рабов, значит. С этими мамлюками еще Наполеон воевал, но до конца справиться с ними не смог.

В общем, практика показывает: надежда на то, что завезенные рабы-мамлюки (или там китайские поселенцы, кули, или негры, или наши лимитчики, или завезенные в Россию вьетнамцы) все за тебя бесплатно или дешево сделают, если им дело передать, а тебе останется только плоды их труда забрать, – это утопия. С мамлюками только в рабство сам попадешь, а то и, как фараоны, без головы останешься, если вовремя не сбежишь.

Вот посмотрите, что у англичан и малайцев в Сингапуре с этими мамлюками произошло. Захватили англичане у малайцев самый красивый в мире остров, город и крепость Сингапур. Ну а работать ни те, ни другие не хотели. И стали англичане привозить туда дешевых мамлюков – китайских кули. Те работают. Англичане их еще привозят, те еще работают. Так привозили и привозили. И что? Эти кули-мамлюки, когда их собралось достаточно, и англичан, и малайцев из Сингапура выперли, и теперь стал Сингапур чисто китайским государством.

А американцы? Решили они в прошлом веке: пусть в столице США Вашингтоне у них в особняках дешевые мамлюки – негры – и поварами работают, и садовниками, и грузчиками. Негры размножаются быстро очень. Теперь они в Вашингтоне 80 % населения составляют. Идешь по городу и никак не поймешь, где ты – в США или в Африке?

Кто там в Вашингтоне хозяин, теперь уже тоже не поймешь, особенно ночью.

Вот и москвичи – просто чудаки какие-то! Все писали и прямо в Верховный Совет: «Когда Моссовет безобразие с транспортом прекратит и нам штат водителей укомплектует?» (кто-то должен это сделать, сами они в шоферы не идут). Ну, Моссовет объявляет по всему СССР набор для Москвы мамлюков-лимитчиков. Приходите в шоферы – москвичей возить. За это всем квартиры дадим и зарплату от 800 до 1000 руб. (при зарплате профессора, составляющей до 1990 года 500 руб.).

Москвичи опять пишут: «Когда наша милиция с хулиганами справится?». А сами в милицию не идут. Ну, Моссовет опять по всей стране клич. Приходите, мамлюки, в милицию – москвичей защищать. Все сразу дадим: и прописку, и квартиру.

А москвичи опять пишут: «Когда нам магазины, столовые, кафе и рестораны нормальные сделают?». Кто-то, значит, им должен сделать, а сами на эту работу не идут: все в конторах сидят.

Тут уж бедный Моссовет прямо гонцов во все стороны шлет. Приходите, мамлюки-лимитчики, москвичей обслуживать и все для них строить. А что построите, то сами первые и получите. Только спасите нас от пишущих москвичей! И набежали в Москву мамлюки с Кавказа.

А москвичи не унимаются. Опять пишут. Со смеху можно умереть, что требуют. «Почему, – пишут, – нас жильем не обеспечивают?» (кто-то их должен обеспечивать). А жилье-то получили все мамлюки-лимитчики. Они не писали – они работали.

Ведь совершенно ясно: чем больше мамлюков, тем меньше всех благ тем, кто их приглашает.

А кто мамлюков-лимитчиков зовет, через некоторое время и без дома остается, и по миру пойдет.

Нам сейчас самое время ночлежки или общежития для всех руководящих работников Хабаровского края, Амурской, Читинской, Сахалинской областей строить. Они, очевидно, никогда ничего про мамлюков не читали, неграмотные совсем. Обрадовались, и давай к себе завозить рабочих из Китая, Кореи, Вьетнама каждый день по несколько тысяч. Так что через некоторое время кто-то кого-то из этих областей выселит. Ведь они землю китайцам стали отдавать, селить их у себя, создавая китайские деревни.

И это при том, что у нас население на Дальнем Востоке всего 8 млн человек, а у китайцев в соседней Маньчжурии – 92 млн («Известия», 26 мая, 1993).

А ведь совсем недавно эти поселенцы-китайцы устроили страшную резню в Индонезии, в которой погибло 1,5 млн человек.

Именно эти просочившиеся во Вьетнам переселенцы хуа-цяо и спровоцировали вторжение китайских войск в Северный Вьетнам и вьетнамо-китайскую войну, якобы для защиты их интересов. И мира не наступило, пока вьетнамцы всех этих переселенцев не выселили.

И вот теперь наши руководители сами отдают Дальний Восток китайцам. Количество китайцев, просочившихся и поселившихся на территории Дальнего Востока, уже к середине 1993 года превысило 1 млн человек, и уже начались кровавые столкновения между ними, местными властями и населением («Известия», 11 августа 1993 года). А находящиеся на территории России китайцы прямо заявляют: «Дело в том, что мы, китайцы, работаем, а русские работать не хотят». К 2005 году их стало не менее 2 миллионов.

Нам надо усвоить 2 откровения.

Наполеон: «Китай спит, не будите Китай, горе тому, кто разбудит Китай».

Мы сделали все, чтобы разбудить Китай с его населением в 1 млрд 200 млн человек (в 10 раз больше, чем в России). Китай проснулся на нашей границе, с огромным градиентом, который определяется тем, что плотность населения в Китае в 15–20 раз выше, чем в России.

Конфуций: «Наступит такое время, когда без войн и нашествий весь мир станет китайским».

И мы допускаем, что китайцы «мирным» путем заселяют и захватывают у нас Сибирь. Ведь их поселения нашей власти не подчиняются. Заселенные ими земли Дальнего Востока становятся китайскими, с китайскими законами и ориентацией на Китай.

Если мы предсказанным Конфуцием путем потеряем огромные просторы Дальнего Востока и Приморья, следующей на очереди станет Америка. Американцы пока этого не понимают.

История и жизнь показывают, что процветали и процветают те народы, которые сами 3 функции выполняют.

1. Мужчины сами с утра до вечера «вкалывают» и все материальные блага производят.

2. Мужчины сами в армии как один служат.

3. Женщины рожают и воспитывают не менее 2–3 детей каждая.

И пример есть большой страны с очень малым населением и с очень низкой плотностью населения (как у нас в Сибири), которая законы приняла: никаких мамлюков – ни негритянских, ни китайских. Делать все самим. И делают. Страна эта – Австралия, и жизненный уровень в ней один из самых высоких в мире, и никаких конфликтов не возникает: ни экономических, ни национальных. Работают люди сами и живут сами.

Так что Балда только вначале таким дешевым кажется, а при расплате… читайте А. С. Пушкина – «Сказку о попе и работнике его Балде».

Я хочу… на горшочек

«Я хочу… на горшочек», – это первая осмысленная фраза, которую произнес Вовочка, после того как научился говорить на втором году своей жизни. За следующие 50 лет его ораторское искусство осталось на том же уровне даже после того, как он стал народным депутатом.

«Я ХОЧУ…», – сказал Президент, сделал многозначительное лицо, помолчал и посмотрел в зал, чтобы выяснить, какое впечатление на депутатов Верховного Совета произвело это его заявление.

«Я хочу, – повторил он после длительной паузы, – чтобы наш народ, и в первую очередь дети, был обеспечен манной кашей. А потому я хочу выделить в 1989 году 10 млрд руб. на покупку твердых сортов пшеницы за рубежом. Я хочу, чтобы вы обсудили мое предложение и высказались по этому поводу».

Депутаты, естественно, захотели это обсудить, взяв на вооружение ораторский прием Президента.

Депутат № 1. «Я ДУМАЮ (впервые в жизни) над этим вопросом. Я хочу, чтобы мы приняли это предложение с моей поправкой. Я хочу, чтобы мы, кроме пшеницы, закупили и мешки, в которых ее надо возить на крупорушки».

Депутат № 2. «Я ХОЧУ предложить не покупать за рубежом. Я хочу предложить заплатить эти деньги, эту валюту нашим фермерам, по-русски – крестьянам-кулакам, и тем оставить валюту в нашей стране для развития отечественного сельского хозяйства. У нас на Кубани и в Ставрополье лучшие в мире твердые пшеницы».

Депутат № 3. «Я СЧИТАЮ, что предложение депутата № 2 оторвано от земли и от жизни. Фермеров у нас еще нет, а своих кулаков мы всех давно расстреляли».

Депутат № 1. «Я ХОЧУ сказать, что мешки все равно надо покупать, так как даже будущим нашим кулакам-фермерам эту пшеницу надо будет куда-то сыпать».

Депутат № 4. «Я ХОЧУ сказать, что за рубежом мешки из джута, это дорого. Дешевле свои мешки делать из льна».

Депутат № 5. «Я ХОЧУ сказать, что для возделывания льна нужна технология и техника. Я хочу напомнить, что ни того, ни другого у нас сейчас нет. Традиционную тысячелетнюю отечественную технологию мы потеряли, а новую электронно-механизированную еще не создали. Теперь это стоит валюты. Я хочу сказать, что технология и техника будут стоить больше, чем сами мешки».

Депутат № 6. «Я ХОЧУ выразить протест. Я просто не хочу всего этого слушать».

Президент. «Я ГЛУБОКО УБЕЖДЕН, что манную кашу едят все дети, даже ваши, а наши кулаки и колхозники и, извините, арендаторы нам зерно дешево, а тем более бесплатно, не отдадут».

Депутат № 7. «Я хочу выразить протест. В 1988 году мы увеличили закупочную цену на зерно до 20 коп. за 1 кг или 200 руб. за 1 т. Это вам не бесплатно».

Депутат № 8. «Я хочу сказать, что депутат № 7 нас просто смешит. Мы в 1988 году закупали зерно за границей по 400 долл. за 1 т или 0,4 долл. за 1 кг. Я хочу напомнить, что сейчас у нас 1 долл. меняют на 30–40 руб. Это значит, что за 1 кг. зерна мы платим американским кулакам-фермерам 0,4x30=12 руб. Это в 60 раз больше, чем мы платим своим крестьянам. Вот почему американские и канадские кулаки процветают, а наши крестьяне ходят ограбленные. Я хочу добавить, что при таком положении не видать нам собственно манной каши».

Депутат № 9. «Я хочу сказать, что на нас сейчас смотрит весь мир, и предлагаю прекратить трансляцию нашего заседания по телевидению».

У шестилетнего Пети, внука выросшего Вовочки, сразу возник ряд вопросов к своей просвещенной маме-литератору.

– А почему, когда мы смотрим по телевизору заседания других парламентов, депутаты никогда не говорят: «Я хочу»? Они что, ничего не хотят?

Мама. «Видишь ли, Петенька, употреблять оборот «Я хочу» в культурном обществе разрешается либо королям и царям, имеющим неограниченную власть, либо детям до пяти лет. Остальные люди, говоря «я хочу», демонстрируют только свое бескультурье, безграмотность, а может быть, и хамство. Поэтому в парламентах других стран депутаты показывают своему народу образцы культурной речи, употребляя обороты: разрешите предложить…; вероятнее всего, целесообразно будет…; вношу предложение… очевидно, необходимо следующее…».

Какая связь между числом гениев и размером солдатских ботинок?

Непонятно все-таки, почему почти всех великих ученых, т. е. гениев, то жгли на кострах, как Джордано Бруно, то уничтожали в застенках, как Н. Вавилова, то исключали из академии, как М. В. Ломоносова, то не избирали в академики, как Д. И. Менделеева.

Вопрос этот с детства мучил Сашу, пока его не призвали в армию. Тут его мысли о гениях столкнулись с совершенно гениальным армейским решением.

Все знают, как трудно сшить, подогнать на себя, на свою фигуру, например, костюм в ателье. Сколько примерок, перешиваний! То же и с подбором обуви в магазине. Сколько приходится перемерить – то длина не подходит, то ширина, то палец жмет.

А в армии завели 100 человек в каптерку, лежат там 100 пар ботинок, и каждый новобранец подобрал себе нужный размер. За 30 минут все 100 призывников с совершенно разными ногами обуты и ни у одного неподошедшей пары ботинок не оказалось.

Саша был ошарашен. Кто и как все это предусмотрел – размеры для каждого из 100, без примерки и сразу?

Оказалось, что в основе такого армейского обеспечения лежит научное статистическое исследование закономерности распределения 18-летних граждан по размерам их ног. Военные всего один раз в год берут 10 тыс. призывников и определяют процентное соотношение необходимых для них размеров обуви, т. е. устанавливают распределение по размерам у этих 10 тыс. новобранцев.

Получается, что, например, 50-й размер, т. е. ненормально большой, имеет только 1 из 100 человек, и 33-й, т. е. ненормально маленький для мужчин, – тоже 1 из 100.

А 41–43 размеры обуви имеют более 50 новобранцев из 100, т. е. более 50 %. Их вот и считают нормальными.

Таким образом, оказалось, что нормальные – это не те, которые действительно нормальные, а те, которых больше. Поскольку их больше, они всех остальных и считают ненормальными. Самыми «ненормальными» оказываются те, которые больше всех отличаются от основной массы. На этом основании большинство считает себя вправе либо смеяться, либо издеваться над теми, кто от них отличается – в обе стороны, даже по размерам ботинок. Но никто еще не доказал, что лучше, что нормальнее для человека: устойчивая стопа 50–52 размера или наиболее часто встречающаяся 41–43 размеров.

Интересные мысли возникли при ознакомлении с армейским опытом. Оказывается, эти «солдафоны» не так уж просты, как их представляют себе некоторые. И вдруг появляются дикие мысли. А что, если этот армейский опыт с оценкой размеров ботинок перенести на оценку размеров мозгов, точнее умственных способностей, людей?!

Если посмотреть на общество, то получится, что большая часть людей обладает способностями, которые мы называем нормальными, т. е. средними. Отклоняющихся, т. е. психов, дураков, шизофреников, меньше, и тем меньше, чем больше их отклонения. Это в одну сторону.

А вот с гениями дело обстоит несколько иначе. Англичане провели исследования и определили, что настоящий ученый, т. е. гений, рождается раз в год на 1 млн человек. Это значит, что в России каждый год рождается всего 150 гениев. Если считать, что человек творит от 18 до 45 лет, т. е. в среднем 27 лет, то в нашей стране действующих гениев во всех областях науки, техники, экономики, истории и т. д. не более: 150 х 27 = 4050.

На 150 млн населения и на сотни наук! Это так мало, что в количественном распределении они размещаются очень далеко от большинства, т. е. от числа «нормальных» людей. Кроме того, следует учитывать, что далеко не все гении «проявляются» – многим просто не дают, что и показывает история. И проявление гения может произойти в любом возрасте до 35 лет.

Самым бездарным учеником в школе считался француз Пьер Кюри (1859–1906) – один из создателей учения о радиоактивности, открывший полоний и радий.

Исаак Ньютон (1643–1727) пошел в школу лишь в 11 лет, где у него была стойкая репутация туповатого переростка.

Один из наиболее одаренных художников XIX века Эдуард Мане (1832–1883) в школе по всем предметам плелся в хвосте класса, а в пятом остался на второй год.

Учась в Цюрихском высшем техническом училище, Альберт Эйнштейн (1879–1955) прогуливал лекции, и, если бы сокурсник не снабдил его конспектами, он не сдал бы выпускных экзаменов по физике и математике.

В. А. Жуковского, русского поэта, переводчика, воспитателя Александра II, исключили из училища в девять лет «за неспособность».

Живописец, архитектор, ученый, гений Возрождения Леонардо да Винчи (1452–1519) в школе не учился вообще.

Про А. С. Пушкина преподаватели лицея говорили: «Поверхностный ум, леность к наукам».

Федора Шаляпина в молодости не приняли в хористы «по неспособности». А второй раз, когда он и Максим Горький хотели поступить в церковный хор, Горького приняли, а Шаляпина не приняли.

Будущий великий педагог Константин Ушинский (1824–1870) провалился в гимназии на выпускных экзаменах.

Томас Эдисон (1847–1931) в школу ходил несколько месяцев: учителя называли его безмозглым и говорили, что он слишком глуп, чтобы учиться. Эдисон стал изобретать. В течение жизни Эдисон получил 1093 патента, такого количества не получал не один человек в мире. И на старости лет Эдисон любил повторять: «Неужели вы думаете, что я изобрел бы хоть что-нибудь, если бы ходил в школу!».

История показывает, что гений – это тройной гибрид:

– способности;

– работоспособности;

– удачи, т. е. счастливого случая.

Можно быть очень способным, и эрудированным (что характерно для шизофреников), и работоспособным, но без удачи всю жизнь копать НЕ ТАМ, где зарыта истина, и стать истинным шизофреником.

По статистическому распределению оказывается, что гении, особенно проявившиеся, – это просто ненормальные люди, хотя и с другого края от ненормальных дураков и шизофреников. Но ведь все равно в глазах большинства людей, которые провозгласили себя «нормальными», гении являются «ненормальными».

Тут становится более-менее понятно, почему это «нормальное» большинство гениев во все времена не любило, иногда ненавидело, а иногда просто сжигало на кострах за «ненормальность», точнее за их ненормальную деятельность.

А ведь деятельность гениев называется «наукой». Оценка их научных исследований очень хорошо иллюстрируется на примере работы А. Туполева и Н. Королева, гениев современной техники.

Оказывается, А. Туполев раньше большинства наших военных осознал роль реактивной авиации. Он предвидел то, чего не могло предвидеть большинство, т. е. «нормальные» люди. А они знали, что первые реактивные опытные самолеты летали очень близко, очень низко и часто падали.

Вот эти «нормальные» авиаторы и объявили деятельность Туполева незаконной и даже преступной, направленной на «подрыв советской авиации». Туполева посадили в тюрьму. То же и с Королевым. Он первым увидел возможность и преимущества ракетной артиллерии и ракетной техники. Далее с ним было все как с Туполевым. «Нормальные» артиллеристы видели то, что есть, т. е. что первые ракеты летели всего на несколько десятков или сотен метров и очень часто совсем не туда, куда их направляли. Королева обвинили в «преступном подрыве мощи советской артиллерии» и посадили в ту же тюрьму, рядом с Туполевым. Вот с тех пор они и стали друзьями. На основе этих и более ранних эпизодов теперь и дано точное определение, что такое наука.

Наука – это область деятельности человека, направленная на познание, открытие новых, неизвестных еще (т. е. не видимых «нормальным» людям. – Прим. автора) знаний о закономерностях природы и общества (Философский словарь. М.: Полит. лит-ра, 1980).

Тут возникает несколько вопросов: что такое гений; что такое талант; что такое момент открытия – озарение?

Разница между гением и талантом достаточно четкая. Гений создает новое, создает то, чего до него не было, например, гениальный ученый, архитектор, писатель. Смешно читать, когда пишут «гениальный футболист» или «журналист». Именно гений делает открытие в момент «озарения». Проблему озарения пытаются решить многие – чаще всего те, которые никогда сами не озарялись. Попытаемся дать определение озарению.

Озарение – это момент совмещения в сознании явлений, понятий, фактов, никем ранее не соединяемых.

Озарение базируется на двух китах: 1) обширных знаниях; 2) здравом смысле. А вот здравый смысл чаще всего основан на чувстве юмора.

Талант использует известное, уже открытое гениями, но так, как не использовал никто. Талант – это воплощение нормы, он доводит норму до совершенства. Их деятельность характеризуется не открытиями, а изобретениями. Так, талантливым изобретателем был Эдисон. И если ученых гениев сжигали, то талантливых всегда премировали.

Теперь стало уже совершенно понятно, почему Джордано Бруно сожгли. Ведь он занимался наукой, т. е. еще неизвестным, а значит, и неузаконенным.

Конечно, сжечь-то надо было Коперника, который открыл, что Земля вертится вокруг своей оси и вращается вокруг Солнца.

Однако «под руку» священникам попался популяризатор Джордано Бруно. Он не только популяризировал открытия Коперника, но еще позволил себе в юмористической форме издеваться над церковным учением. Не могут «нормальные» люди узаконить «неизвестное». Все, что не узаконено, является незаконным – логично? Представляете, незаконная деятельность по подрыву государственной религиозной идеологии и учения в XVI веке? Джордано Бруно, конечно, надо было сжечь, а Вавилова уничтожить. Даже А. Сахарова, всемирно известного ученого «отца» первой в мире атомной бомбы, «интернировали» – попросту сослали и посадили под домашний арест в Горьком (Нижнем Новгороде).

Правда, из академиков его не исключили: помог юмор академика Капицы. Политбюро рекомендовало президиуму Академии наук исключить А. Сахарова из академиков и прислало на заседание одного из членов ЦК КПСС. Собрались академики. Они обычно выполняли все «советы» Политбюро, но тут призадумались. Каждый боялся: вдруг он будет следующим. И выступить против нельзя, тут уж тебя точно с довольствия снимут. Что делать? А представитель Политбюро «жмет».

И вдруг тихий голос академика Капицы:

– Надо бы исторические прецеденты рассмотреть.

– Вот и изложите нам эти прецеденты, – порекомендовал представитель Политбюро.

– Да я знаю их всего только два. Первый – когда Ломоносова матушка Екатерина вынуждена была из академии выгнать, а второй – когда Эйнштейна Гитлер из Германской академии уволил. Мы будем третьими.

Наступило молчание, и все тихо разошлись. Как всегда, были исключения. Интересно, почему не уничтожили, например, В. М. Ломоносова или Д. И. Менделеева? Оказывается, потому, что у них были вторые специальности. Ломоносов оказался еще и лучшим поэтом своего времени. Он, как гениальный ученый, откроет какой-нибудь закон, например, закон о сохранении вещества и энергии, и доложит его на заседании Российской Академии наук. Естественно, какой-нибудь «нормальный» член академии выступит и скажет, что это ерунда. Как обычный «ненормальный», но очень здоровый человек, Ломоносов публично набьет тому «морду» или еще что-нибудь. Понятно, что матушка царица вынуждена тут же посадить его в «каталажку» – в ближайшую камеру.

Однако наступает очередной государственный юбилей, и выясняется, что лучшее произведение по этому поводу написал М. В. Ломоносов. Например, классическую оду на восшествие на престол императрицы Елизаветы Петровны – «Фелица».

Тут уж у матушки-царицы другого выхода нет. Надо поэта, да к тому же и лучшего поэта, не только освобождать, а еще и награждать. Это ученых можно в тюрьме держать, а выдающихся поэтов – избави бог, мир не поймет. Так что как ученого М. В. Ломоносова из академии исключили, а как поэта только награждали.

А с Д. И. Менделеевым и того понятнее: у него была вторая специальность – лучший шпион своего времени.

Изобрели в то время французы бездымный порох – он в 3 раза сильнее, чем дымный, который был у всех других государств. И стали французские пушки и ружья стрелять в 2 раза дальше, чем у соседей. Это вроде бы как сейчас атомную бомбу изобрести. Тогда все соседи: и англичане, и пруссаки, и австрийцы, и испанцы – ну все стали посылать во Францию, на этот пороховой завод, своих лучших шпионов, чтобы секрет бездымного пороха выкрасть. Всех этих профессиональных шпионов тройная охрана на заборах вокруг завода успешно вылавливала и кое-куда сажала.

Д. И. Менделеев пришел к российскому военному министру и попросил послать его во Францию за этим секретом. Министр удивился такой просьбе новоявленного шпиона-непрофессионала, однако послал.

Д. И. Менделеев не стал, как шпион-профессионал, к этому заводу через разные заборы перелезать. Он просто сел в таможне этого департамента или рядом с таможней и стал смотреть, что туда везут. Выписывал, что и сколько везут того, из чего можно сделать бездымный порох. Приехал в Россию и принес министру баночку бездымного пороха, который он сам по этим французским пропорциям составил.

И стал Д. И. Менделеев «особой под протекцией самого императора» – был в России такой статус. Этого человека никто, кроме самого императора, наказать не мог, ну как наших современных неприкосновенных депутатов. Он до того был неприкосновенным, что мог себе позволить кое-что, чего другим, особенно ученым-нешпионам, было совершенно не дозволено.

Он однажды в кабинете главы Петербурга петербургскому генерал-губернатору так прямо в лицо и сказал, что тот неотесанный и неграмотный чурбан – солдафон.

Возмутился генерал-губернатор, даже соответствующее постановление подготовил, однако военный министр ему это постановление не только не подписал, но вежливо и культурно сказал: «Проглоти, успокойся и забудь, иначе вызовешь недовольство Его Величества». Тому и пришлось проглотить и забыть. Вот так Д. И. Менделеева как ученого в академики не выбрали, однако как лучшего шпиона никто тронуть не посмел.

Ну а «чистым» ученым, конечно, труднее. А все потому, что при точном определении оказывается, что настоящим ученым, а тем более гением, может быть только «ненормальный» человек, занимающийся незаконной деятельностью, т. е. наукой.

Вот почему так легко с помощью закона при желании властей уничтожить науку как по частям, так и в целом государстве.

Нищий – это тот, кто ничего своего не производит и ничего своего не имеет

И нашло вдруг затмение на великий русский народ. Захотел он вдруг всего красивого, но только НЕ СВОЕГО, а зарубежного.

Захотел он вдруг цветов только голландских. Перестали россияне покупать цветы у своих цветоводов и цветочников. Зато начали щедро финансировать крестьян-цветоводов голландских, отдавая им все свои деньги, на покупку цветов отложенные. Голландские крестьяне на эти деньги живут неплохо и налоги платят на содержание своих голландских пенсионеров, служащих и солдат. Ну а наши, естественно, ничего от этих средств не получают. И зачахло у нас СВОЕ цветочное производство, и все отечественные цветоводы стали безработными.

Но на этом российские пенсионеры и служащие не успокоились, и стали они покупать только зарубежное мыло. Красивое оно и хорошо пахнет, правда, химикатов в нем полно и для здоровья оно не очень полезно. Но наших пенсионеров это не волнует, главное для них – упаковка и мыла, и стиральных порошков. И остановились у нас мыловарение и половина химической промышленности. Все деньги не им, а зарубежным пенсионерам наши пенсионеры отдали.

Ну а о телевизорах, магнитофонах и видеомагнитофонах и говорить нечего. Очень они красивые, зарубежные. И бросились все русские финансировать, т. е. покупать, и японские, и корейские, и американские – любые, только не СВОИ. И друг перед другом выхваляются, кто больше зарубежным рабочим, пенсионерам и служащим заплатил. А наша радиоэлектронная промышленность без средств осталась. Во всех государствах эта отрасль производства больше всего дает средств правительствам на социальные нужды. А у нас даже завод по производству телевизоров «Рубин» закрывается. Зато пенсионеры и служащие в Японии, Корее, Германии, США очень неплохо живут на средства россиян. А у наших и пенсии, и зарплаты реально уменьшаются. Безработных в нашей мощной радиоэлектронной промышленности уже и сосчитать трудно.

Еще красивее зарубежные автомобили. Убедили себя граждане России, что иметь отечественные авто непрестижно, по-русски – просто неприлично. И финансируем мы всех за рубежом, и в первую очередь Германию за «Мерседесы».

Бедное наше правительство! Чего оно только не делает, чтобы деньги для наших пенсионеров и служащих раздобыть! Всякие налоги изобретает, даже ВЧК создало. Но как только оно пенсии и зарплаты выплатит, так и пенсионеры, и служащие дружно бегут эти деньги зарубежным пенсионерам отдавать. Покупают все только импортное: и духи, и памперсы, и лекарства, и колготки, и дачи на Гавайях или в Испании.

Даже в отпусках никто в России не остается. Все, что за год заработают, сразу летят и плывут отдать за курорты в Турции, Египте, Италии. Можно подумать, что в России красивых и целебных мест нет.

Ну ничего своего россияне финансировать не хотят! Просто эпидемия какая-то под названием «щедро все отдам другим, не пожалею»…

Ну отдали и отдали. И сидели бы голодные и голые. Так нет! Смех, да и только. Тут же бегут и требуют от нашего правительства: «Давай денег!». Интересно: другим правительствам они щедро отдают, а с нашего требуют.

Вот от такой-то своей щедрости и оказались вдруг все в невероятной бедности: и рабочие, и служащие, и пенсионеры в России. Тут-то вдруг внезапно, ибо на Руси всегда все бывает внезапно, обнаружили россияне древнюю истину:

«КТО НЕ СОЗДАЕТ, НЕ ЗАЩИЩАЕТ И НЕ ИМЕЕТ НИЧЕГО СВОЕГО, ТОТ БУДЕТ НИЩИМ ИЛИ ПРЕСТУПНИКОМ».

Выбирайте!

Джеймс Бонд в туалете

11 сентября 2001 года

1. Заседает совет террористической организации талибанов – Аль-Каида в Кабуле (в чалмах, с бородами).

Шейх Омар: «У нас все готово, чтобы покарать неверных, нанести им удар в сердце, в Вашингтоне и Нью-Йорке. Но у них есть Джеймс Бонд. Он все может и может сорвать нашу операцию.

Бен Ладен: «О, Аллах! Я клянусь, я беру его на себя. Я его локализую».

Шейх Омар: «Что тебе, брат по вере, надо, чтобы выполнить это богоугодное дело?».

Бен Ладен: «Нужно, чтобы моя миссия была строго засекречена, и чтобы эта сверхсекретная информация дошла до Джеймса Бонда».

Шейх Омар: «Это мы сделаем».

2. Ресторан в Нью-Йорке (рядом с Манхеттеном)

За столом сидит Джеймс Бонд (виден вход в туалет). Входит бен Ладен в европейской одежде и без бороды.

Джеймс Бонд: «Привет, Ладен!».

Бен Ладен делает испуганный удивленный вид: «Как ты узнал меня, Джеймс?».

Джеймс: «Я всегда все знаю!».

Ладен: «И ты знаешь, зачем я здесь?».

Бонд: «Конечно, у тебя секретное задание, для чего ты переоделся и даже побрился!».

Ладен: «О Аллах! Ты видишь, что Джеймс сильнее меня и что я проиграл! Я сдаюсь, Бонд, и предлагаю по поводу твоей победы выпить по бокалу шампанского. Ведь теперь-то я от тебя не уйду!».

Бонд: «Ладно, выпьем!».

Ладен: наливает 2 бокала и кладет незаметно в бокал Бонда сильное слабительное.

Чокаются и выпивают до дна.

Бонд, спохватившись: «Слушай, Ладен, ведь ты истинный мусульманин, как ты стал пить спиртное?».

Ладен начинает нудно и долго рассказывать, как Мохаммед все прощал истинным правоверным.

Бонд усмехается, но вдруг хватается за живот и бежит в туалет. Ладен закрывает туалет снаружи на запор-засов. Достает мобильник и докладывает. «Все в порядке. Можно начинать операцию. Бонд блокирован».

Штаб террористов: «Где?».

Ладен: «В туалете, и надежно».

Штаб: «Аллах да вознаградит тебя».

Ладен: «Приступаем! Наш первый самолет бомбит торговый 101-этажный центр».

Бонд надевает штаны и идет к двери. Дверь заперта.

Штаб: «Как Бонд?».

Ладен: «Локализован».

Штаб: «Отлично, проводим второй этап. Наш второй самолет бомбит вторую 101-этажную башню».

Джеймс Бонд с разбегу пытается открыть дверь.

Ладен: «Я не могу тебя выпустить, так как я твой друг. У тебя сейчас будет второй приступ. Представь себе, что ты уже вышел и вдруг второй раз Тебе придется бежать обратно. Лучше уж ты отсиди в туалете оба приступа».

Джеймс Бонд рычит, снова хватается за живот и бежит к унитазу.

Штаб террористов: «Ну как Бонд?».

Ладен: «Надежно локализован».

Штаб: «Проводим третий этап. Наш третий самолет бомбит антитеррористический центр Пентагона. Четвертый идет на Белый дом. Ты свободен, Ладен. Ты заслужил мировую славу. Ты обессмертил свое имя еще больше, чем Герострат».

Ладен: «Аллах Акбар! Слышишь, Джеймс, теперь ты понял, что я твой друг и защитил тебя от неприятностей со вторым приступом. Как выйдешь, сразу посмотри в окно на Манхеттен. До свидания, Джеймс!».

Уходит, сняв запор на двери туалета.

Джеймс Бонд встает с унитаза и с разбегу открывает дверь. «Я тебе покажу, собака, как смотреть в окно!». Обращается к окну. Видит пожары. Падает в обморок.

Санитары вчетвером на носилках уносят Джеймса Бонда.

Все это мне приснилось 11 сентября 2001 года, а когда проснулся, пришли ко мне следующие мысли.

Большинство людей мечтают о славе, такой славе, которая сделает их имя бессмертным.

К бессмертной славе ведет прямой путь – путь созидания; постройте нечто вроде храма Василия Блаженного, Кремля или Египетских пирамид и уйдете со славой в интеллектуальное бессмертие.

Однако тут надо много работать. Можно, например, сделать какое-нибудь открытие вроде Циолковского или Архимеда, но тут нужна еще и удача. Можно нарисовать что-нибудь вроде Сурикова или Шилова, но тут нужен талант.

Наиболее надежный способ сохраниться в бесконечности в форме своих генов – это завести не менее 3–4 детей. Тогда уж наверняка кто-нибудь из них или ваших внуков станет знаменитым и принесет славу вам.

Поскольку снисхождение на вас сразу труда, таланта и удачи весьма маловероятно, надежнее сразу на всякий случай завести 3–4 детей.

Но человечество изобрело еще один вариант получения всемирной славы: это в той или иной форме связать свое имя с чем-то или кем-то, уже знаменитым.

Так, Герострат в одном царстве сжег самое красивое в мире здание – Храм Афродиты – и стал знаменит на тысячелетия. Поняв это, жена того царя, чтобы войти в историю, пошла в тюрьму и переспала с Геростратом, и теперь ее помнит весь мир.

Насколько этот вариант действенен – показывает опыт бен Ладена, взорвавшего два самых высоких здания в мире 11 сентября 2001 года и ставшего не менее знаменитым, чем Герострат. Например, графиня фон Мекк спонсировала Чайковского; А. Д. Меньшиков прислонился к царю Петру I; М. Кюри вышла замуж за П. Кюри; А. В. Суворов был учеником и выдвиженцем фельдмаршала Румянцева. Так что сами выбирайте свой путь к бессмертной славе.

Арифметика

Бессмысленно спорить с невеждой и верующим. Первый считает, что он все знает, второй ничего знать не хочет.

О роли знаменателя

Петр Петрович терпеть не мог очередей – за товарами, за зарплатой, за работой – и в конце концов захотел создать научные обоснования для их уничтожения к концу XX века. Как нормальный ученый, он сел за решение этой задачи и вдруг обнаружил, что сделать это даже теоретически невозможно. Чтобы что-то создать или уничтожить, нужно знать это что-то, иметь его точное определение. Так вот, ни в одном справочнике, ни в одной энциклопедии Петр Петрович не нашел информации о том, что такое очередь. Пришлось начать с азов, изучить суть явления и дать его научное определение.

Рассматривая размеры и состав очередей, Петр Петрович обнаружил, что в любом обществе существуют 4 категории граждан: к первой относятся люди, производящие материальные ценности, за которыми и стоит очередь; ко второй – люди, которые хотят и умеют создавать материальные блага, но не могут из-за невероятно тяжелых условий труда; к третьей – люди, которые могут, не хотят ничего производить сами да еще и не дают это делать другим, однако с удовольствием все потребляют; к четвертой – люди, которые не могут создать материальные ценности.

И Петр Петрович дал научное определение: «Очередь и ее длина N – это математически точное выражение отношения: N = число людей, не создающих материальные ценности / число людей, создающих материальные ценности х К, где К – поправочный коэффициент, учитывающий производительность труда в зависимости от зарплаты».

Дальше все было легче. Нужно было посмотреть, какие меры принимались ранее для борьбы с очередями. Тут он открыл много удивительного. Оказывается, мы провозгласили борьбу с очередями уже давно, но здравый смысл просто отказался понять наши действия.

Каждую пятилетку, а то и каждый год выдвигались все новые и новые очень правильные лозунги об уничтожении очередей, и под каждый такой лозунг проводились мероприятия… по увеличению этих самых очередей. Вот судите сами.

Провозглашается лозунг улучшения торговли и… создается ведомственная торговая инспекция. Это значит, увеличивается число людей, не занятых производством материальных ценностей, увеличивается числитель в формуле Петра Петровича. Если больше числитель, то… больше и сама величина N, т. е. длина очереди.

Поскольку очередь не уменьшается, появляется новый лозунг, и создается ОБХСС, который также ничего не создает. Тут, конечно, тот же эффект: очередь увеличивается.

Тогда выдвигается очередной лозунг, и создается рабочая инспекция – масса рабочих переводится из знаменателя в числитель. Очередь вырастает до таких размеров, что ее надо регулировать.

Тогда уже появляются постановления численности милиции и об образовании ДНД народных дружин.

Для координации всех этих контролеров создается Народный контроль и Государственная инспекция. Всего Петр Петрович насчитал более 30 различных инспекций. Все они проверяют. В некоторые магазины или рестораны в день по 3–4 проверяющих комиссии приходят, так что работать даже работающим уже некогда.

И вдруг все эти мероприятия дали ожидаемый эффект: очереди стали уменьшаться, а в некоторых магазинах и совсем исчезли.

Выясняя, в чем дело, Петр Петрович пришел к следующему обобщению. Непрерывное увеличение числителя, т. е. второй, третьей, четвертой категорий непроизводящих, но потребляющих людей, привело к резкому уменьшению знаменателя, т. е. об увеличении добровольно производящей категории до так называемых критических значений.

Количество товаров, производимых этой категорией, уменьшилось настолько, что стоять стало незачем. К 1990 году очередь съела сама себя. Во всех магазинах толпятся люди (представители второй, третьей, четвертой категорий), и очередей они не создают: незачем стоять: все полки в магазинах пустые, товаров нет. А если что-то иногда появляется, то вместо очередей образуется свалка. Естественно, обратились за зарубежным опытом. У них там тоже очередей нет, но и людей в магазинах очень мало, зато полки ломятся от товаров.

Оказывается, они там, «за бугром», уже 300 лет знают арифметику, и, чтобы уменьшить длину очередей N, они, в отличие от нас, просто увеличивают знаменатель, а не числитель, создавая новые рабочие места.

То есть, как только у них где-нибудь за чем-нибудь возникают хотя бы маленькие очереди, они сразу же в этой области увеличивают число работающих и производящих людей, а вместе с тем и коэффициент К, создавая конкуренцию, а не инспекцию. Мы же настолько к 1990 году увеличили числитель, что остались и без товаров, и без зарплаты.

Чтобы спасти положение, решили, как та крыловская мартышка, сделать как у людей: резко расширили число производителей материальных ценностей, открыв свой рынок для зарубежных товаров. Продукции стало действительно много, и к 1995 году очереди исчезли. Но не потому, что появилось большое количество товаров, а потому, что денег «вдруг» не стало. Не на что покупать.

Полезно все-таки знать арифметику и особенно роль знаменателя, ибо, чтобы жить нормально, надо иметь большой и обязательно свой знаменатель.

Два эффекта статистики больших чисел

Вариант 1.

В медицине все бывает. Сказали, например, врачи родственникам больного, что у того рак – опухоль где-нибудь. А больной взял и выздоровел. Нет у него опухоли, исчезла! Отчего?! Как хотите, так и судите. И судил раньше всяк по-своему. Кто-то считал, что врачи просто ошиблись с диагнозом, кто-то – что произошло чудо. А кто-то предполагал, что у больного, у одного на миллион человек, действительно такая выдающаяся иммунная система, что она и без чудес, и без ошибок врачей сама способна с опухолью справиться, рассосать ее и все тут. Ведь не все же люди раком заболевают. Значит, некоторые и излечиваться могут. Вот и считает медицина, что есть эффект самопроизвольного излечения, т. е. вероятность такого спонтанного выздоровления даже от рака, хотя она и очень мала.

Все бы хорошо, пусть так и идет. У кого как получится. Но тут в дело вмешивается статистика, особенно статистика больших чисел. Смотрите, что получается. В СССР было 280 млн человек, а теперь в России, может быть, уже и 140 млн. На такое огромное число людей спонтанно выздоровевших – даже от рака, даже один на миллион – получается несколько сотен. И слух о каждом таком «чудесном» выздоровлении идет по всему народу. Про статистически вероятные самовыздоровления от радикулита или других заболеваний и говорить нечего. На 280 млн человек таких спонтанно самоизлеченных были тысячи.

Но нельзя же было это так «без навара» оставить. Вот и нашлись «грамотные» люди – Кашпировский, Чумак и т. д., – которые стали «играть» на статистике больших чисел. Они огромной многомиллионной аудитории так смело и говорили, что вылечат… от того, того, того. И точно. На 280 млн обязательно найдутся 5–6 человек, которые в это время от указанной болезни «исцелятся». Раньше это было самопроизвольное излечение, а теперь – «по Кашпировскому». Ведь факт, что они выздоровели, оспорить никто не может. И пошло… Главное, тут нельзя «исцелять» малые группы по 5–7 или даже по 50–70 человек. На таких малых числах наверняка проиграть можно. Во-первых, для небольшого количества людей врачи могут постараться и точные диагнозы установить. Во-вторых, в малой группе может не оказаться человека, способного к самоисцелению. И играет Кашпировский на больших числах: чем больше – тем надежнее. А уж в масштабе всего СССР или даже всей России совершенно беспроигрышно. Сотни «исцеленных» толпами ходят, чтобы их показали и дали им по телевизору рассказать, как их вылечили. Закон тут такой – нельзя играть на малых выборках. Не учел этого Кашпировский. Взялся как-то обезболивать всего двух оперируемых женщин. И что же? Сразу же «прокол». Одна из НИХ прямо рассказывает, что боль у нее была страшная, т. е. никакого обезболивания он не достиг. На больших группах играть надо, там – беспроигрышно.

Но! Опять но! Тут вмешивается второй эффект статистики больших чисел. Его обязательно учитывать надо, да еще в биологии и в медицине. Статистика – раздел математики, а математика бесстрастна. Точнее, это просто злая наука для всех, кто ее использует и хочет в ней одними плюсами без минусов оперировать.

Оказывается, в медицине есть еще один (и гораздо более вероятный) статистический эффект спонтанного заболевания и даже самопроизвольной смерти. Сидел себе человек, сидел и вдруг… бац – инфаркт или инсульт, а может быть, и умер. Припадки разные у людей по всему СССР каждый день сотнями происходили. Это раньше так было, и никто этому не удивлялся, правда, огорчались многие. Главное – никто на это не жаловался. Не на кого было, а теперь – на тебе! Статистика больших чисел, математика то есть, подсунула этот эффект Кашпировскому.

Передачи с его участием смотрят более 100 млн человек полчаса, иногда даже целый час. Это получается 100 млн часов или 10 тыс. лет на одну передачу! Естественно, что на это время приходится достаточное количество спонтанных припадков, инсультов, смертей, ведь все мы когда-то умираем.

Но! Вы подумайте только, до чего дошли эти инфарктники или оставшиеся в живых их родственники! До чего додумались?! Говорят, это от Кашпировского. Раньше просто так умирали, а теперь нет, теперь «по Кашпировскому». А некоторые посчитали, что от его сеансов увеличивается число психических заболеваний.

Ну как им объяснить, что Кашпировский тут ни при чем?! Что это просто вероятность такая выпала на них в данный момент, что и на концертах, например, Валерия Леонтьева или Эдиты Пьехи таких случаев ничуть не меньше. А ведь никто аналогичные ситуации у других «звезд» не считает, и, более того, никто даже не пытается Эдите Пьехе или Алле Пугачевой какую-то черную магию приписывать.

Только бесконечным базаром можно назвать непрерывные выступления «за» и «против».

В других государствах давно бы провели научный статистический анализ, т. е. сосчитали бы: 1. Сколько спонтанных самоизлечений, заболеваний и смертей происходит на каждый миллион жителей. 2. На сколько изменятся эти показатели: а) после часа общих телепередач; б) после часа телепередач с участием, например, Эдиты Пьехи или Аллы Пугачевой; в) на час телепередач Кашпировского или Чумака.

Только после статистической обработки и сопоставления этих чисел и можно будет сделать достоверное заключение.

А пока все наши статистические и математические НИИ и центры дремлют, остаются только спонтанные самозаболевания и смерти. Ну как людям про эту статистику объяснить, чтобы они поняли?

А если вдруг поймут ЭТО, так чего доброго поймут и то, что и выздоравливают они не по Кашпировскому, а по статистике вследствие независимых спонтанно идущих процессов.

И вот этого допустить нельзя. Должны же люди во что-то верить, ведь всякая вера дает государству огромный экономический эффект. Раньше десятки миллионов пенсионеров, как только у них где-нибудь что-нибудь кольнет, с утра устремлялись в больницу и полностью парализовали нашу бывшую бесплатную медицину. А теперь они сидят перед телевизором, «веруют» В Кашпировского, и к врачу может попасть нормальный трудящийся.

Вариант 2

Прокурор был в некотором затруднении. По какой статье судить этого ЛОВКАЧА? Вымогатель? Нет! Он никому не угрожал, ничего не требовал. Грабитель? Тем более нет. Деньги, и немалые, ему отдавали добровольно, даже уговаривали взять, и причем десятки и сотни людей.

Дело было в следующем. Есть такая пора в жизни родителей, когда они совершенно теряют разум. Это когда их «дети» поступают в институты и начинают сдавать конкурсные вступительные экзамены. Что тут творится с мамами и папами – и сказать невозможно. Во всех вузах на период вступительных экзаменов из самых здоровых ребят – студентов старших курсов – охрану формируют, ставят их в дверях института, чтобы они этих родителей до преподавателей не допускали. И живут родители табором перед дверями вуза весь период экзаменационной сессии.

Вот тут-то среди родителей и появляется наш ЛОВКАЧ. Одет он «с иголочки», в пенсне, с тросточкой. «Я, – говорит он очень доверительно страдающему родителю, – здесь доцентом уже 15 лет работаю, и все здешние преподаватели – мои друзья. А Иван Иванович, который завтра вашего сына экзаменовать будет, – так это мой друг с детства. Так что, если хотите, поговорю. Уж одного-то, вашего-то, мы проведем. Ну будет это вам стоить 1–2 тысячи и всего-то. И дают ему эти 1–2 тысячи. Он старательно в солидную записную книжку и адрес, и телефон родителя записывает и обещает «держать в курсе».

ЛОВКАЧ ничего не делает, он просто ждет результатов экзаменов. И, как человек «глубоко порядочный», мам и пап по телефону или лично информирует. Если абитуриент статистически проходит по конкурсу, ловкач родителя поздравит и распишет, как он старался преподавателя-экзаменатора (которого в глаза не видел) уговаривать.

Ну а если «чадо» не прошло, он с интеллигентным видом разведет руками, извинится, дескать, ничего не вышло, и деньги обязательно вернет полностью. Так что в обоих случаях никаких к нему претензий не возникает.

Вы думаете, он мало выигрывает?! Ведь его протеже может и не пройти. При конкурсе 5 человек на место в вуз поступает только один, а четверо не проходят. Так кого же выбрать? Ведь тут 80 % проигрыша.

Вот вы и ошибаетесь. Это на малых выборках в 3–5 человек он проиграть может. Но наш ловкач хорошо знает 2 эффекта статистики больших чисел. И потому он такой трюк проводит с сотней родителей. Тут уж и статистика, и вероятность работают не него. Из 100 поступающих наверняка и точно пройдут 20. Это эффект № 1. Считайте сами, сколько ловкач выиграет за 2 недели. И при этом он ничего не делает, а просто играет на спонтанно идущем процессе на многочисленной группе. От обычных лотерей его лотерея отличается беспроигрышностью, ибо он сам является ее организатором.

Тем, кто не прошел (а это эффект № 2 – отрицательный), он деликатно и полностью возвращает деньги. Он хорошо знает, что такое минус в математике, и полностью его учитывает.

Прокурор еще раз полистал все кодексы и юридические справочники и твердо написал заключение: «Мошенник, мошенничество. Статья 147 Уголовного кодекса СССР. Лишение свободы до 4 лет с конфискацией имущества».

Если будет выявлено (признаются) большое количество родителей, т. е. изъятая обманным путем сумма будет весьма значительна, то: «Лишение свободы от 3 до 10 лет с конфискацией имущества».

Орнитология

Как заплатить исполнителям?

Борис Николаевич Вепринцев – биофизик, известен биофизикам всего мира своими фундаментальными исследованиями электрической активности нервных клеток. Им создан и налажен выпуск комплекса приборов для микроэлектродных исследований живой клетки. Он нашел и ввел в биофизические исследования самую большую нервную клетку – гигантский нейрон головного ганглия голожаберных моллюсков (виноградных улиток), имеющую размер до 1 мм. На такой большой нервной клетке (ее диаметр приблизительно в 10 раз больше диаметра наших нейронов) стали возможны исследования, которые не удавались никому. (Биофизика. 1990, № 5).

Однако быть известным среди специалистов не значит быть известным вообще. Вот, например, Бородин был известен среди специалистов как выдающийся химик. Однако, кроме химиков, о нем никто ничего не знал. Общеизвестным Бородин стал как композитор, который написал оперу «Князь Игорь».

С Б. Н. Вепринцевым – та же история. Он стал известен всем и знаменит благодаря своему увлечению птицами и особенно их пением. Каждую свободную минуту летом, осенью и весной, утром, днем и вечером он записывал пение птиц в лесах, полях, парках. Как биолог, делал он это абсолютно грамотно, сконструировав улавливатели и усилители звука. Так из пения каждой птицы – дрозда, пеночки, овсянки, жаворонка, соловья, щегла и даже воробья – он составлял целую симфонию. Вепринцев записывал от начала до конца все песни каждой птицы: тревожную, радостную, брачную, боевую. Фактически составленные им композиции птичьих песен представляли собой соединение энтузиазма фанатика с научным подходом исследователя.

Таких записей не смог сделать никто в мире. Друзья переписывали себе на пленки эти птичьи симфонии. Естественно, что часть из них была передана по радио. Вот тут их и услышали работники нашей Всесоюзной фирмы-студии «Мелодия». От имени этой фирмы поступило предложение записать песни на пластинки-диски, чтобы их могли слушать все, понимающие в музыке и пении, как в СССР, так и за рубежом. Б. Н. Вепринцев согласился.

Уже в 1960 году было выпущено большим тиражом с огромной прибылью для фирмы 3 полных диска. Слушал их весь Советский Союз. Вот откуда слава и известность Б. Н. Вепринцева. Он стал знаменит вообще не как биофизик, а как составитель, звукорежиссер и звукооформитель птичьих концертов.

Естественно, что в бухгалтерию фирмы «Мелодия» поступил счет на оплату дисков. Такой успех на Западе (сразу 3 диска в центральной студии) сделал бы миллионером любого даже в крохотных Бельгии или Австрии. У нас, конечно, так быть не может. Главный бухгалтер и вся бухгалтерия Всесоюзной студии «Мелодии» долго изучали все параграфы положений и распоряжений об оплате в СССР за выпущенные пластинки. В конце концов Б. Н. Вепринцев получил официальную бумагу, в которой было сказано, что фирма «Мелодия» выплатить ему гонорар не может, так как «оплачивает только исполнителям».

Сказки и были

О теории и практике в Древней Греции

В Греции все есть, и все, что есть в Греции, – лучшее. Так уж повелось испокон веков, а если быть точным, то из глубин тысячелетий.

2200 лет назад в одном из 100 греческих государств, в Сиракузах, правил самый разумный из всех царей – царь Гелон. Он даже с римлянами решил не воевать.

У него все было лучшее. В его государстве жил самый искусный из производственников – мастер-ювелир по золоту и серебру. Был у Гелона и самый догадливый из административных работников – советник, который всегда обо всем мог догадаться и посоветовать царю, как решить такие дела, до которых другие цари никогда бы не додумались. В его царстве жил с 287 по 212 год до н. э. и самый мудрый из всех мудрецов на Земле – Архимед. Этот Архимед 2200 лет тому назад знал, что Земля круглая, и даже вычислил ее окружность; измерил диаметр Солнца; построил небесный глобус; сформулировал понятие о бесконечно больших и бесконечно малых величинах; вычислил значение числа «пи»; изобрел Архимедов винт и рычаг и сказал, что он этим рычагом перевернет мир, если ему дадут точку опоры. Ну тут уж все испугались, и царь велел эту точку от Архимеда подальше спрятать, чтобы он действительно всех не перевернул. Архимед от этого так расстроился, что начал римские военные корабли со всеми солдатами своими рычагами переворачивать в море и топить. Тут уж все вместе порадовались, что вовремя от него точку опоры подальше спрятали.

И решил царь, раз уж так все хорошо складывается, то должна у него быть и лучшая в мире золотая корона с серебряным отливом. Призвал царь Гелон к себе ювелира и спросил: «Можешь ли ты сделать мне самую лучшую во всем мире корону?».

Подумал мастер и сказал, что может и что для этого нужно 2 кг золота и 1 кг серебра.

Стал мастер работать. И тут выяснилось, что и доносчики в том царстве тоже были лучшие. А доносили они царю, что мастер-ювелир золото из короны ворует и его серебром заменяет, вот только, сколько он украл, они определить не могут, ведь мастер золото с серебром сплавляет и уже из этого сплава корону делает.

Возмутился царь, и повелел он мастера привести и повесить. Но, к счастью, в том царстве был и самый знающий законы судья. И сказал он царю: «Не спеши, государь. За что ты повесишь мастера? Если его злые люди оклеветали, так ты повесишь невинного. А если он мошенник, то, пока корона не сделана, нет улик. Нельзя доказать, что он украл, ведь он скажет, что он корону еще не доделал».

Царь был действительно умным. Он отменил свое распоряжение и сказал: «Пусть мастер сначала сделает корону, а потом мы с ним поговорим».

Мастер очень старался, он делал корону целый год и наконец принес ее царю. Весь двор в восторге смотрел на это чудо. Царь даже не стал и мнения у своих придворных спрашивать: и без этого было ясно, что это самая красивая корона в мире.

«Ну и сколько ты золота украл?» – спросил царь у мастера. Тот изобразил самое великое волнение с удивлением и обидой: «О царь, пусть принесут весы и взвесят: корона весит ровно 3 кг. О разумнейший из государей, пусть твои придворные мастера расплавят корону и разберут ее отдельно на золото и серебро, а потом опять сделают такую же».

Кликнул царь всех своих придворных мастеров производственников-ювелиров.

И сказали все мастера: «О царь, мы можем расплавить и разобрать корону, но никто из нас не сможет сделать такую же. Это действительно самая лучшая корона в мире». Мастера сказали это честно, потому что и самые честные трудовые люди в мире были тогда в Греции.

Задумался царь. А самый догадливый из советников подсказал ему: «Вряд ли стоит из-за какого-то полкило золота терять самую лучшую корону на Земле».

«Ты прав, – ответил царь, – главное, что корона самая лучшая». Он щедро одарил мастера, раздал подарки всем придворным и стал править в этой короне. Слух о лучшей в мире короне еще больше увеличил славу самого разумного царя. Однако Гелон потерял сон и покой, день и ночь ходил и думал, думал и ходил. Он даже похудел и побледнел.

– Стоит ли терять здоровье, государь, из-за полкило золота? – подсказывал советник.

– Из-за золота – нет, оно у меня в подвалах целыми тоннами лежит. И не о золоте я думаю, – ответил царь.

– А о чем же?

– Если действительно мастер меня обокрал, а мне доносят, что об этом идет слух в народе, это значит, меня можно и другим обманывать, и значит, я уже не самый умный царь на свете. А если и другие начнут обманывать, царство заколебаться может. Думай, советник, как это пресечь и определить, сколько золота украл мастер.

Самый догадливый советник думал 3 дня и 3 ночи и пришел к царю.

– Ну как? Решил задачу о золоте и серебре?

– Нет, государь!

– Тогда зачем пришел?

– Зато, государь, я знаю, как сделать, чтобы вы не думали об этой задаче.

– Это невозможно, хотя и интересно, – сказал царь – говори, что ты придумал.

– Очень просто, государь. В вашем царстве живет самый мудрый из всех мудрецов на Земле.

– Ты говоришь об Архимеде?

– Да! Позовите его и дайте ему эту задачу.

– Не будет он ее решать, да и не сможет, – сказал царь. – Архимед теоретик, а они, все эти теоретики, презирают практические задачи. Он скорее тебе площадь, ограниченную различными замкнутыми кривыми, вычислит или полуправильные многогранники классифицирует, а вес золота в короне не определит.

– А это не важно, определит он или нет. Дело в том, что Архимед знает, что он самый умный, а еще он знает, что все думают, что он самый умный, и потому он будет эту задачу решать. Он будет думать об этой задаче все время, а значит вы, Ваше Величество, сможете о ней на время забыть и спокойно спать.

– Недаром я тебе зарплату плачу, – сказал царь. – Ты, оказывается, еще догадливей, чем о тебе думают.

Приказал царь пригласить во дворец Архимеда и вежливо, очень вежливо, как и полагается разумным царям в обращении с настоящими учеными-мудрецами, попросил его уделить немного из своего драгоценнейшего времени для решения этой практической задачи.

Архимед хотел сразу (он вообще любил все делать сразу) решить эту задачу и вдруг увидел, что сразу у него не получается. И царь это увидел. Архимед задумался, попросил у царя некоторое время для размышления и так, задумавшись, вышел из дворца и пошел домой, не переставая думать.

Самый догадливый из советников оказался прав. Царь, как увидел задумчивость Архимеда, сам тут же перестал ломать голову над этой задачей и вскоре спокойно заснул впервые за долгое время. А Архимед действительно думал и думал. Его больше всего раздражала не задача, а то, что он не может ее решить сразу. Он думал о задаче днем и ночью, за обедом и за работой. Даже когда себе воду в ванну наливал, так в свои размышления углубился, что не заметил, как ванна до краев заполнилась. Он в задумчивости в эту полную ванну и лег. Ну ясно, что вода через край полилась на пол. Это уж все замечают, особенно соседи снизу. Они тут же к вам прибегут, если вы воду из ванны на пол лить будете. Вот и Архимед это тоже заметил. И тут у него мелькнула мысль. Он эту мысль хотел поймать, но она мелькнула быстро, как молния, и улетела.

Долго Архимед пытался вернуть свою мысль назад, но ничего у него не получалось. И тогда он решил все повторить сначала. Он налил ванну до краев, снова лег в нее и стал наблюдать, как вода на пол вытекает. Потом еще и еще раз. Со стороны он вполне был похож на сумасшедшего, да еще голого. И вдруг мысль родилась снова.

«Нашел!» – закричал Архимед. По-гречески «нашел» – это «эврика». «Эврика, эврика, эврика!» – завопил Архимед. И от радости, как был голый, через весь город побежал во дворец к царю. И действительно покричать стоило, ведь он решил задачу, которую до него никто не мог решить. Архимед догадался, как определить состав сплава, из которого была отлита корона, не разрушая ее. Он открыл великий закон Архимеда, который гласит: «Всякое тело, даже тело Архимеда или там золото, погруженное в воду, становится легче на столько, сколько весит вытесненная им вода». По закону Архимеда мы и плаваем в воде так легко, потому что становимся легче на столько, сколько весит вода, которую мы вытесняем. Вы даже можете это узнать, если ляжете в полную ванну, а потом взвесите ту воду, которую вытесните (только подставьте несколько ведер, чтобы вода на пол не текла).

Царь всего этого пока не знал. У него был послеобеденный сон. Он спросонья удивленно глядел на голого Архимеда, которого даже стража от изумления задержать не смогла. А Архимед попросил у царя для эксперимента 2 ведра с водой и каждое на глубоком подносе, 2 кг серебра и 2 кг золота в кусках по 1 кг, а также несколько больших чашек и корону.

Царь распорядился выполнить желание ученого и еще принести что-нибудь, чтобы он не был совсем голым. Весть о голом Архимеде разнеслась по всему дворцу. Придворные, сгорая от любопытства, стали собираться в зале вокруг царя и с интересом наблюдали, как он следил за странным поведением самого мудрого человека на Земле. Никто, даже самый разумный царь, не мог понять, что же делает Архимед.

Разумные правители должны всегда предусматривать все возможные случаи. И царь дал знак, чтобы вызвали всех самых лучших лекарей-врачей, чтобы они определили, чем заболел Архимед, а в случае необходимости и начали его лечить.

Архимед утопил в ведре 2 кг серебра, 1 кг золота и всю вылившуюся воду собрал с подноса в одну чашку. Потом он снова наполнил ведро до краев, утопил в нем корону и вылившуюся воду собрал в другую чашку.

– Вот видишь, царь, мастер украл у тебя 1 кг золота.

Царь прямо сказал, что он этого не видит.

– Как, – удивился Архимед, – ведь объемы вытесненной воды равны?

– Это-то я вижу, – сказал царь, – но не больше.

– Тогда давайте рассчитаем математически, – сказал Архимед.

– Давай, – сказал царь.

Он, как и все цари в Древней Греции, очень хорошо знал и даже любил математику.

– Вот смотрите: 1 кг золота вытесняет (это мы заметили) – Х см воды; 1 кг серебра вытесняет Y см воды. Значит, если бы в короне были все ваши 2 кг золота и 1 кг серебра, то корона вытеснила бы (2Х+Y) см^3 воды. А что мы измерили? Что корона вытеснила (2Y+Х) см воды. Значит, в ней 2 кг серебра и 1 кг золота, т. е. мастер украл у вас ровно 1 кг золота.

Тут все было так ясно и просто, что даже придворные все поняли и ни одного вопроса не задали.

– Он самый большой мошенник на земле, – сказал царь.

А придворные стояли, пораженные одной угнетавшей их мыслью.

Почему все, все такие простые, необходимые в жизни и всем понятные истины могут открывать только гениальные мудрецы, да еще, как правило, в совершенно несерьезных ситуациях, когда нельзя отличить гения от сумасшедшего. Один был голый, другого яблоко по голове стукнуло, а третий в бочку залез и там сидит и т. д. Ну не могут же серьезные люди себя в такие положения ставить.

В нормальном состоянии нормальные люди такие простые истины сами ПЕРВЫМИ увидеть не могут. А если что и увидит нормальный человек, так тут же выясняется, что на свете была тьма мудрых людей и каждый из них высказывал в лучшем случае по одной гениальной мысли.

Так что, если вам в голову каким-то путем придет, как вам кажется, «гениальная» мысль, будьте уверены, что какой-нибудь шустрый мудрец ее уже высказал еще до нашей эры. Так что старайтесь не быть банальными со своим старым анекдотом.

И приняли придворные свои меры. Учредили они при царе министерство, точнее Академию наук, по рассмотрению всех открытий, чтобы, не дай бог, ученые не попадали бы сразу на прием к царю без них, придворных посредников, т. е. без бюрократов.

Вот с тех пор ученые и не могут пробиться к правителям через невероятное количество придворных комитетов, комиссий, канцелярий, экспертиз и академий.

Невозможно стало изобретения и открытия внедрять, а народ-то этого не знает и думает, что это ученые слабо думают.

Ну а после открытия Архимеда даже самый справедливый судья сказал царю, что теперь неопровержимые научные доказательства преступления есть да еще с подрывом авторитета государства.

Царь приказал сразу же привести мастера и вызвать палачей, предварительно конфисковав у ювелира все его имущество. Гелон был опытным правителем и хорошо понимал, что если кого-то сначала казнить, то потом у него и конфисковать-то будет нечего. Ведь в Греции уже в то время у каждого были самые оборотистые в мире родственники.

Мастера привели в кандалах и всего дрожащего. Однако, увидев на голове царя корону, он взбодрился и даже дрожать перестал. Ювелир хорошо знал: пока корона цела, никто не сможет доказать, что он украл золото.

Однако первые же слова царя заставили его покачнуться: «Как ты смел у меня, своего государя, украсть 1 кг золота, ведь я тебе заплатил в 2 раза больше?!».

Без всяких пыток, допросов и без крика царь так просто скромно и культурно сказал: «Сейчас тебе, самому большому мошеннику на Земле, отрубят голову, или повесят, или утопят – это как ты сам захочешь, сам выбирай».

Как видите, уже тогда в Древней Греции уважали свободу и предоставляли гражданам альтернативный выбор из плюрализма мнений. Ведь все греки, даже греческие цари, по сути своей были демократами. Мастер на некоторое время лишился дара речи. Если царь был возмущен вовсе не кражей, а обманом, то ювелир был потрясен не смертным приговором, а точным определением веса украденного золота. Ведь он, только он один, знал и даже во сне никому не говорил, сколько он украл.

Мастер с подозрением еще раз осмотрел корону. Он знал свою работу. Но корона была цела так же, как и голова царя, на которую она была надета.

– О государь! – возопил мастер. – Я не прошу возвращения конфискованного имущества, я не прошу о помиловании, пусть меня казнят. Я прошу только об одном. Объясните мне, каким способом или методом вы точно определили недовес золота? Я прошу объяснить мне только это, ведь корона-то цела?

Такое стремление к познанию, к освоению новейших достижений и открытий теоретической науки тронуло царя. Гелон знал, что только народ, стремящийся к просвещению, может создать его процветающее царство. И царь помиловал мастера, отправив его на галеры… пожизненно.

Первокреститель Руси, князь Осколот Киевич

Документально-историческая трагедия, 860–882 годы

Картина первая

860 год. Зима. Киев. Дворец Великого Князя Киевского Осколота, обнесенный дубовыми крепостными стенами.

За широкими столами сидят князья союзных и вассально-зависимых от Киева русских земель: древлян – князь Нискинич; северян – князь Курский; радимичей – князь Черниговский; полочан – князь Полоцкий; князья Уличей, Тиверцев, Бужан, Волынян, посадник Новгородский; воеводы князя Осколота, бояре.

Рядом с князем Осколотом сидят его старший сын и друг сына, внук Новгородского посадника Гостомысла Вадим (18 лет).

Перед князем Осколотом речь держит Византийский Христианский монах.

Монах. Великий князь. Пора тебе отречься от языческих идолов, которых вы называете своими богами, от Перуна, Дажьбога, Сварога, Хорса, Макоши. Они несут вам заблуждения. Последуйте примеру нашего Великого Цезаря, Царя Византийского и всех греков – Константина, который 500 лет назад, еще в 313 году принял христианство. С тех пор божья благодать сошла на Византию. Она стала могучей и богатой державой. Истинная вера привела народ греческий к благоденствию. Страна украшалась храмами божьими невероятной красоты и богатства. Примите христианство, и Христос направит вас на путь истинный. Приезжайте в Столицу Веры, в столицу Византии, Константинополь, который вы называете Царьградом, и сами увидите все великолепие храмов наших и нашей службы истинному и единственному богу.

Грек уходит. Его речь произвела на князей и воевод совсем другое впечатление, чем то, на которое он рассчитывал.

Князь древлян Нискинич (А. Членов «По следам Добрыни». М., Физкультура и спорт, 1986). Великий князь, у них там горы золота, а у нас войско, возьмем золото у греков.

Князь северян Курский. Северяне готовы к походу. Пусть греки платят дань. Не будут платить возьмем сами.

Князь Черниговский. Не надо ждать, весной с первой водой надо двигаться водой и по суше.

Князь Уличский. Пора, князь, почитай двести лет как на Царьград не ходили (Я. Е. Боровский «Византийские старославянские и старогрузинские источники о походе русов в VII веке (626 год) на Царьград; Древности славян и Руси. М., Наука, 1988), то гунны, то обры (авары), степь загораживали. Теперь путь чист. С хазарами у нас мир.

Князь Осколот. Не можем мы идти на греков. У нас с ними мир. Боги прогневаются, если мы свое слово нарушим.

В покои вводят гонца – русского купца, приехавшего из Константинополя.

Гонец. Великий князь, заступа просим. Греки нарушили все торговые договоры с Русью. Не дают русским торговать, наших купцов избивают на площадях. Отбирают товары, грабят (Б. А. Рыбаков – Киевская Русь и русские княжества. М., Наука, 1982).

Князь Осколот. Боги велят нам защищать наши торговые права и договоры и подданных наших. Греки нарушили все договоры. Идем на Царьград.

Гул одобрения.

Дружины русских князей из разных земель Киевской Руси стекаются к Днепру. У огромной дубовой статуи Перуна приносят жертвы – закалывают жертвенных быков.

Воины конные и пешие в остроконечных шлемах, в кольчугах, вооруженные мечами и копьями, с высокими до плеч щитами в форме лодочки, широкой вверху у плеч и узкой нижней, упирающейся в землю частью.

Жрецы поют гимн богу Войны – Перуну.

Картина вторая

Столица Болгарии – Плиска. Дворец Болгарского царя Бориса.

Вбегает гонец.

Гонец. Царь, русы идут в несметном количестве, они уже идут по Добрудже.

Царь Борис. Конные или пешие?

Гонец. И конные, и пешие идут по берегу моря, а по морю плывут сотни их лодий с воинами. Ведет их князь Осколот.

Царь Борис. Значит, идет вся Русь. Но идут они не на нас, а на Константинополь с его золотом. Нам нельзя выступать против них. Нас они просто раздавят. К тому же они, как и мы, не христиане. Их надо пропустить. Пусть ОНИ пустят кровь грекам, а потом мы возьмем Константинополь. Воеводы!!! Готовьте войско. Мы не можем допустить, чтобы русы растеклись по Болгарии и грабили наши города. Их отдельные дружины мы будем отбрасывать.

Болгарское войско выступает.

Царь Борис с холма на коне в окружении небольшой, 15–20 человек, охраны, наблюдает за походом русов по берегу Черного моря и на лодиях.

Картина третья

К князю Осколоту приближаются на конях старший сын и его друг Вадим.

Сын. Отец, видишь там, на холме, в золотых доспехах! Это же царь болгар Борис.

Князь Осколот. Вижу.

Сын. Я возьму его со своей сотней. У него же всего 20 человек охраны.

Князь Осколот. Запрещаю! Нам не к чему воевать с болгарами. Нам нужен Царьград с его сокровищами.

Сын. Но болгары за царя тоже немало заплатят.

Осколот. Царь Борис – опытный воин, и без большого войска, без битвы и без большой крови его не возьмешь. Нам некогда отклоняться. А тебя с твоей сотней они просто перережут. Забудьте о царе Борисе.

Сын и Вадим недовольные отъезжают, но затем хитро переглядываются. Они отводят отряд недалеко от князя Осколота.

Вадим. Он на крутом холме. Если мы пойдем на полном скаку, мы отрежем царю путь раньше, чем он спуститься с холма.

Сын. Вперед!

Сотня русов-конников во главе с сыном Князя Осколота устремляется в обход холма, на котором стоит царь Борис. За холмом на отряд сына князя Осколота и Вадима обрушиваются две засадные дружины болгар.

Сеча! Силы неравные. Сын Осколота гибнет (Нестор – «Повесть временных лет» – «Убиен быть от болгар Осколотов сын»). Всего несколько воинов прорываются и скачут назад к князю Осколоту. Вадим храбро защищает тело друга. Его сбивают и ведут к царю Борису.

Царь Борис – Вадиму. Это ты вел на меня свою банду?

Вадим. Нет, не я. Отряд вел сын князя Осколота, а я его друг.

Царь Борис. Так, значит, это сам князь Осколот повелел вам взять меня?!

Вадим. Нет, царь! Он запретил нам нападать на тебя, но мы не послушались. Мы сами так решили.

Царь Борис. Князь Осколот – мудрый правитель, раз решил не воевать с нами. А ты храбрец, что не побоялся и друга защищать, и правду сказать. Бери тело друга. Отвези его князю Осколоту. И от меня передай ему дружбу и мир.

Вадим грустный идет рядом с конем, на котором привязано тело сына Осколота. В стане русов похороны сына Осколота. Князь стоит у огромного ритуального костра, на котором сжигается ладья с его сыном.

Жрецы вокруг бьют в барабаны и взывают к богам.

Князь Осколот. Сын, сын. Думал я, ты продолжишь нашу древнюю династию, идущую от самого князя Кия.

Картина четвертая

860 год. Русское войско осадило Константинополь с суши и с моря (Н. М. Карамзин. «История государства Российского». М., Золотая аллея, T. 1).

Князь Осколот. Красив и богат Царьград.

Князь Нискинич. И стены высокие и толстые. Будем насыпать вал (Д. И. Иловайский «Становление Руси». М., 1996). Без подведения к стенам земляного вала город не взять.

Князь Полоцкий. А может, и подкоп сделать?

Новгородец. Это сколько же ждать, пока вы копать и насыпать будете?! Лучше просто с моря на лодиях сразу приступом брать.

Князь Уличский. С моря не возьмешь. У них в порту за цепями корабли большие с высокими бортами и с греческим огнем. Сожгут они наши лодии.

В городе слышен колокольный звон. Открываются одни из ворот, и выходит процессия православных священников с крестами и иконами во главе с Патриархом Константинопольским Фотием. Фотий обращается к князю Осколоту с призывом к миру, дружбе и пути к богу истинному.

Переговоры князя Осколота с Фотием. Из города выходит делегация Византийского императора и передает князю Осколоту текст договора.

Посол. Князь, император возместит все убытки купцам киевским и всей Руси. Мы клянемся соблюдать договор и представить купцам вашим свободу прохода, свободу торговли, защиту и места для постояльства. А тебе и князьям твоим, князь, град Константинополь шлет дары богаты. А войску провиант и награды.

Патриарх Фотий уговаривает князя Осколота подписать мир, а затем и принять христианство.

Князь Осколот подписывает бумагу о мире русов с греками. Греки подвозят из города дань, подарки, и вино, и провиант дружинам Осколота.

В стане русов праздник, но не все князья и воеводы довольны.

Купцы ликуют.

Князь Уличский. Взяли бы город, получили бы в десять раз больше.

Делегация русов во главе с князем Осколотом вступает в Царьград. В одной из церквей князь Осколот крестится и принимает христианство от патриарха Фотия.

Князь Осколот и патриарх Фотий идут вдоль строя русских дружин, князей, жрецов, купцов. Фотий осеняет их крестом и кропает святой водой. Осколот заставляет князей, воевод, бояр, жрецов и купцов целовать крест (Фотиево крещение) (Н. М. Карамзин «История государства Российского» М., Золотая аллея, 1993).

Войско в недоумении. Купцы радостны, злобный ропот жрецов. Русское войско возвращается в Киевскую Русь. С князем Осколотом идут крестить русов, на всем пути проповедуя христианство, назначенный патриархом греческим архиепископ и христианские монахи (Л. Я. Гумилев «Древняя Русь и Великая степь» М., Мысль, 1992).

Жрецы и народ встречают их злобными взглядами.

Царь Борис смотрит, как идут домой русские дружины. «Русы приняли христианство – и нам пора креститься». Царь Борис со своей семьей крестится и принимает христианство от того же Константинопольского патриарха Фотия, начинает распространять христианство в Болгарии («История южных и западных славян». T. 1. М.: МГУ, 1998).

Киев. В Киеве продолжается возмущение жрецов-язычников, их запугивание народа карой богов за измену вере отцов. В народе брожение. НАЧАЛО ПЕРВОЙ СМУТЫ НА РУСИ. Жрецы бегут из Киева в Новгород.

Картина пятая

Новгород. Жрецы и посадник (правитель) Гостомысл на вече предлагают новгородцам отделиться – отложиться от Киева. Князь Вадим Храбрый предлагает народу не разрывать дружбу и союз с Киевом и принять христианство. Решения нет, вече расходится.

Жрецы и Гостомысл устраивают заговор. Решают поднять народ, собрать дружину и идти на Киев войною за веру отцов. Вбегает гонец. В келью к жрецам вводят гонца-жреца, прибывшего из Константинополя.

Гонец. Народ хотите поднять! В крови вас войско князя Осколота потопит. Кто в живых останется, на костер попадет. В Болгарии жрецы народ подняли против христианства за веру предков. Войско царя Бориса народ разогнало. 52 жреца, зачинщиков восстания, со всеми семьями от мала до велика царь Борис повелел сжечь или утопить. Даже собственного сына за измену христианству царь Борис повелел ослепить («История южных и западных славян». М.: МГУ, 1998, Т. 1).

Жрец. Пока в Новгороде Великом сидит Вадим Храбрый, ничего у нас не выйдет.

Боярин Гостомысл. Убрать надо Вадима, хоть он и мой внук.

Жрецы. Кто же его уберет?

Гостомысл. Рюрик – мой внук от Урмилы. Он за веру отцов стоит. За что мы ему с его варяжской дружиной серебром платим? Звоните в большой колокол. Завтра собираем вече.

872 год. Новгород. Вече. Боярин Гостомысл снова призывает новгородцев отложиться от Киева и не допустить христианство на Руси. Вадим Храбрый, верный дружбе с Киевом, призывает не порывать с князем Осколотом. Его выступление прерывается злобным ревом жрецов. Рюрик – варяжский воевода, наемник Новгородских бояр – внезапно бросается вперед и боевым топором убивает Вадима Храброго (Нестор «Повесть временных лет»: «Того же лета 872 убил Рюрик Вадима Храброго и иных многих избил советников его»).

Боярин Гостомысл. Рюрик, клянись, что не порушишь веру отцов наших, будешь хранить наших богов, будешь защищать Новгород и свободы наши.

Рюрик. Клянусь!

Боярин Гостомысл. Новгородцы, пригласим Рюрика князем, защитником Новгорода.

Вече одобрительно ревет.

Гостомысл объявляет Рюрика приглашенным на княжеское правление в Новгороде вместо Вадима Храброго.

873 год. Рюрик раздает своим сторонникам варягам в управление русские города: Полоцк, Смоленск, Ростов, Белоозеро.

Сторонники христианства, друзья Вадима Храброго, бегут из Новгорода, Смоленска, Полоцка в Киев.

Киев. Покои князя Осколота. Беглецы из Новгорода, Полоцка, Смоленска бьют челом. Просят князя Осколота о защите от Рюрика.

Князь Осколот – Плоцк. Полоцк – это ворота к нам с моря. Их надо закрыть для варягов. Смоленск подождет. Идем на Полоцк. Воеводы, собирайте дружины.

873 год. Русские дружины громят варягов и берут Полоцк. Расправа со сторонниками Рюрика и языческими жрецами. Жрецы бегут в Новгород к Рюрику (Нестор «Повесть временных лет» – 873 «Того же лета вое ваша Асколд Полочан и много зла сотвориша»; Б. А. Рыбаков «Киевская Русь и русские княжества». М.: Наука, 1982).

875 год. Князь Осколот ведет дружины на Смоленск, на кривичей, которые признали власть Рюрика.

Князь Осколот. Возьмем Смоленск и пойдем на Новгород. Пора покончить с варягами и язычниками. Они уже всю Европу ограбили.

Войско Осколота громит варягов, берет Смоленск. Расправа над жрецами, жрецы бегут в Новгород (Нестор «Повесть временных лет»: «Ходи же Осколд и на кривичи и тех победи…»).

Князь Осколот. Пусть дружины отдохнут, и пойдем на Новгород.

Новгород. У Рюрика собрались варяжские вожди, новгородские бояре, жрецы, сбежавшие из Киева, Полоцка, Смоленска, посадник Гостомысл.

Гостомысл. Надо собирать войско, выходить в поле против Осколота, за веру отцов наших, против неверных.

Рюрик. Вы видели войско Осколота и в Полоцке, и в Смоленске. Какое войско у болгарского царя Бориса – и тот не вышел в поле против Осколота. Раздавит нас Осколот в поле.

Воевода Олег. И греки из Константинополя против войска Осколота носа не высунули. В осаде сидели.

Рюрик. Вот и мы в осаду сядем до зимы. Зимою дружины князя Осколота сами уйдут от Новгорода. Хлебов-то в наших краях нет.

Мрачное молчание.

875 год. Смоленск. Покои князя Осколота.

Князь Осколот. Войско отдохнуло, идем на Новгород.

Вбегает гонец из Киева.

Гонец. Великий князь. На Киев идет орда кочевников с юга!

Князь Осколот. Что, хазары нарушили мир?

Гонец. Это не хазары.

Князь Осколот. А кто? Опять обры (авары) или гунны?

Гонец. Нет! Это какая-то новая орда, называются печенеги.

Князь Осколот. Из этой степи прут как из рога изобилия! Ладно. Новгород от нас не уйдет, а вот Киев разграбить мы не дадим. Воеводы, идем в степь на печенегов.

Русское войско поворачивает на юг.

875 год. Дружина князя Осколота громит печенегов (Нестор. «Повесть временных лет» 875 год. «Того же лета избыша множество печенег Осколд и Дир»).

Картина шестая

879 год. Новгород. Умирает Рюрик. У его постели его сын Игорь, воевода Олег, жрецы, новгородские бояре, варяжские вожди.

Рюрик назначает правителем при своем малолетнем сыне воеводу Олега и просит защищать от врагов сына своего Игоря.

Бояре снимают шапки.

882 год. Новгород. У воеводы Олега совет варяжских вождей, жрецов и бояр.

Олег. Князь Осколот стар. Но у него подрастает младший сын и внуки. Они уже сегодня кричат: «На Новгород!». В поле мы их дружины не одолеем. Будем действовать по-другому. С нами наши боги.

882 год. Лесная дорога на Киев. В лесу в засаде сидит отряд варягов под командованием Олега.

В Киев из Булгара Волжского возвращается большой караван киевских купцов с товарами из Волжской Болгарии и из Хазарии.

Варяги нападают на караван и боевыми топорами убивают всех – и купцов, и слуг. Варяги переодеваются в одежды купцов и с захваченными товарами караваном движутся в Киев.

Киев. Торжище. Варяги располагаются на торжище, раскладывают и расхваливают товары. Собирается народ, но варяги торг не начинают.

«Главный купец» – Переодетый Олег – «Первый товар князю Осколоту». Появляется князь Осколот со всею династией Киевичей: с младшим сыном, дочерьми, внуками, с придворными и слугами. Осматривают товары. Прицениваются.

Переодетые в купцов варяги выхватывают боевые топоры и убивают князя Осколота, его сына, дочерей, внуков, т. е. уничтожают всю древнюю русскую династию Киевичей (А. Ишимова «История России в рассказах для детей», СПб: «Воины Олега бросились на обоих князей киевских и убили их. Вот одно дурное дело Олега, а впрочем, он был хороший опекун Игоря»; Б. А. Рыбаков «История Киевской Руси». М.: Наука 1982. «Олегу удалось обмануть бдительность и, выдав свой отряд за купеческий караван, захватить власть в Киеве, истребив династию Киевичей»).

Варяги стремительным маршем от торжища захватывают дворец-замок князя Осколота (Н. М. Карамзин «История государства Российского» – М.: Золотая аллея, 1993).

882 год. Киев. Звучит набат.

Войско князя Осколота осаждает княжеский дворец, где засели варяги. Подходят все новые дружины. Войско готовится к штурму.

Это последняя страничка к трагедии «Князь Осколот Киевич».

Перед дворцом появляется процессия жрецов. К жрецам выходит конунг (воевода) Олег. Жрецы жестами останавливают рвущихся вперед воинов.

Главный жрец – Олегу. Клянись, как и князь Рюрик, хранить веру отцов наших, защищать богов и охранять Русь.

Олег. Клянусь!

Жрецы провозглашают Олега и Игоря Киевскими князьями (Л. Н. Гумилев – «Древняя Русь и Великая Степь» – М.: Мысль. «Почему хитрый захватчик, убив только двух правителей, не встретил сопротивление в народных массах? Очевидно, у варягов была столь мощная поддержка, что славяно-русы не рискнули повторить попытку Вадима Храброго»).

Жрецы поют гимн богу солнца, Дажьбогу.

Войско уходит. Князья и воеводы присоединяются к свите Олега вместе со жрецами.

Олег и с ним малолетний Игорь со стен замка смотрят на костры на площади, на которых языческие жрецы жгут христианские кресты, христианских священников и монахов.

С 882 года на Киевской Руси утвердилась династия Рюриковичей вместе с восстановлением язычества на сто лет до второго крещения Руси через 100 лет в 988 году при князе Владимире.

Судьба-рок (Всевышний) покарали за это жестокое преступление. В 1918 года династия Романовых-Рюриковичей была уничтожена таким же кровавым методом, каким они в 882 году уничтожили династию Киевичей.

Жуткий выбор для Князя Владимира

Киевский князь Святослав (955–972 годы) был убежденным язычником. Когда ему предлагали сменить языческую веру на христианскую, мусульманскую или иудейскую, он громко смеялся. Сторонников этих религий в Киеве он прямо называл «прилипалами», т. е. желающими прилипнуть к достижениям великой языческой Киевской Руси. Особо назойливых иногда вешал или топил. Так, будучи язычником, он и объединил почти половину Европы.

Младший сын его, Владимир, также рос убежденным язычником и ревностным идолопоклонником (Иловайский Д. И. «Становление Руси». М.: Чарли, 1996. T. I).

Он любил свою религию за то, что она защищала права человека, обеспечивала свободу совести и все разрешала и ему, и его предкам русам, жившим за 5 тыс. лет до него.

Князь Владимир обожал своих богов:

Перуна – киево-полянского бога, главного бога Киевской державы. Это был бог громовержец, покровитель воинов, оружия и войн. Аналогичную роль среди греческих богов играл Зевс-громовержец. После христианизации Перуну был уподоблен пророк Илья;

Стрибога (Род-Световит-Сварог, Небесный) – древнее божество неба и Вселенной. Он был главным, всеобъемлющим божеством предков славян до выдвижения на первое место Перуна. В греческой мифологии ему соответствует Уран, в христианской религии – бог-творец;

Дажьбога – древлянского бога света, солнца – сына Стрибога. Древнее божество природы, солнечности, белого света, податель благ. Соответствует греческому Аполлону. Дажьбог – бог солнца – покровительствовал князю Владимиру, отчего тот и получил прозвище Красное Солнышко;

Макошь – мать урожая. Древняя богиня земли и плодородия. Соответствует греческой Деметре (Земле-матери);

Симаргла (Переплут, Ярило) – божество семян, ростков и корней растений, охранитель побегов и зелени. Исполнял роль посредника между верховным божеством неба и землей, посланец, и потому изображался как пес с крыльями, летающий пес. Симаргл как бы дополняет Макошь;

Хорса – божество солнечного светила (но не света). Аналогичен греческому Гелиосу. Хоре как бы дополняет Дажьбога;

Волоса (Велес) – божество Ростово-Суздальской земли. Бог богатства и торговли, почитаемый разнузданными карнавалами и звериными масками. Покровитель животноводства – скотий бог. (Рыбаков Б. А. Язычество Древней Руси. – М.: Наука, 1988).

Скульптуры шести богов стояли рядом на центральной площади Киева. Статую седьмого – Велеса – там не поставили, очевидно, из-за его разнузданного и непристойного поведения. Однако божеского сана не лишили.

Каждый из них был богом одной из земель, входивших в феодальную Киевскую Русь, каждый имел свое занятие и не вмешивался в дела других богов. Их статуи мирно соседствовали в Киеве на одной площади, и никто не возражал, что главным среди них был киево-полянский бог – Перун.

Языческое многобожие охраняло плюрализм мнений и убеждений и свободу совести. Эти боги даже монобогов – Магомета, Иисуса, Будду – рассматривали как своих равноправных собратьев и не возражали против свободы вероисповедания, не подозревая, что монобоги были совсем другого мнения.

Князь Владимир полностью использовал все возможные свободы, дарованные ему богами. Он очень любил жизнь и, как указывают многочисленные исторические источники, был склонен к разгулу (Иловайский Д. И. «Становление Руси» – М.: Чарли, 1996. Т. 1). Более благородно это описывают народные былины: любил, дескать, князь пиры устраивать. И действительно, пиры князя Владимира были известны на весь мир.

А еще обладал он «необыкновенным женолюбием». Если говорить точнее, то язычество разрешало ему иметь по крайней мере 3 гарема: в селе Берестово под Киевом у него было 200 наложниц, в Вышгороде – 300, в Белгороде – 300. Это кроме многих жен. Не довольствуясь этим, он не оставлял в покое всякую понравившуюся ему девицу или замужнюю женщину (Д. И. Иловайский «Становление Руси». М.: Чарли, 1996. Т. 1; Н. М. Карамзин «История государства Российского». – М.: Золотая аллея, 1993. T. 1).

Действительно, отчего же не поддерживать такую религию и не быть ревностным идолопоклонником?

Но тут жизнь испортили политические осложнения. Киевляне во главе со старшим братом Владимира князем Ярополком, помолясь Перуну, выгнали Владимира из Руси, и он с дружиною бежал в Швецию вместе со своим дядей Добрыней Нискиничем. Перун стал явно против Владимира и вдохновлял его врагов.

Но князя Владимира поддерживали древляне со своим Дажьбогом. И вот Дажьбог пересилил Перуна. Дружины Владимира, т. е. новгородцы и древляне, подавили киевлян-полян, и стал в 980 году Владимир Великим князем всей Киевской Руси.

Тут и кончилась его веселая вольная жизнь. Собрались победители – новгородцы, древляне и другие союзники – и потребовали от князя сместить провинившегося Перуна с должности главного бога как предателя.

Что делать? Князь должен был подчиниться и постановил: Перуна изгнать и на его место (главным) избрать другого бога.

Насчет изгнать и сбросить в реку – это у нас просто: раз-два и сбросили в Днепр в 980 году. И поплыла огромная дубовая статуя Перуна по Днепру до порогов, а там уж никто не знает, куда она делась: то ли ее в щепки разнесло, то ли она где-нибудь под камнем застряла.

С назначением нового главного бога оказалось сложнее. Всего предложений было пять.

Во-первых, каждая земля, входившая в Киевскую державу, своего бога предлагала. Тут такой базар начался, как у нас в Думе. Владимир был мудрым князем и сразу понял, что кого из своих ни назначь, остальные оскорбятся, начнется междоусобица и смута до развала государства. Отвел он все эти предложения и постановил: главное божество назначить со стороны, из иноземных богов.

Как видите, с созиданием у нас оказалось, как всегда, сложнее, чем с разрушением.

«В Киеве были и магометане, и иудеи, и римские католики, и греки. Каждый из них хвалил свою веру» (А. Ишимова «История России». СПб., типография Якова Трея, 1856). «И Великий князь отправил 10 благоразумных людей для сего испытания (выбора)» (Карамзин Н. М. «История государства Российского». М.: Золотая аллея, 1993. Т. 1). Эти мудрые люди – землепроходцы – пошли в разные земли, чтобы испытать, какой народ достойнее поклоняется божеству.

Когда землепроходцы вернулись, Владимир собрал совет бояр, князей и градских старцев и пригласил представителей всех религий.

Первыми и самыми проворными оказались иудеи. Они так расхвалили и расписали свою веру, что и Владимир, и все его князья, воеводы и бояре совсем уж было с ними согласились.

Но тут выступили посланцы князя Владимира, землепроходцы, которые во всех странах – и у мусульман в Багдаде, и у иудеев в Иерусалиме, и у греков в Константинополе – побывали: «А знает ли Великий князь Красное Солнышко, что если он примет иудейскую веру, то ему придется обязательно сделать обрезание?». Такая перспектива князя Владимира, мягко говоря, не обрадовала. «Обрезание казалось ему обрядом ненавистным» (Н. М. Карамзин «История государства Российского». М.: Золотая аллея, 1993. Т. 1).

Послам иудейским друзья посоветовали побыстрее удалиться, пока князь в себя не пришел и их головы еще на их же собственных плечах сохраняются.

Не успели иудеи исчезнуть, как мусульмане тут как тут. Так они прекрасно и про Коран, и про Магомета рассказывали, что всех убедили. Встал князь, чтобы свое княжеское заключение произнести.

Но тут опять землепроходцы встряли: «А знает ли Великий князь Красное Солнышко, что если он станет мусульманином, то ни ему, ни его подданным хмельного и в рот взять нельзя будет? Запрещает Магомет спиртное употреблять».

Все так и осеклись.

– Это хорошо мусульманам: у них там в Аравии или в Африке такая жара – и сам пить не захочешь, – заявил один боярин.

– А нам как зимой согреться, да еще в походе? – возмутился воевода.

Тут и жрецы выступили.

– Ну ладно, – говорят, – на пирах мы можем и квасу попить. А на тризне как же? Неуважение к предкам. Боги нам этого не простят.

Посмотрел князь вокруг и без вопросов понял, что его мнение полностью совпадает с мнением всех остальных: не годится северянам-руссам Магомет. «Вино, – сказал Владимир, – есть веселие для русских, не можем мы без него» (Н. М. Карамзин «История государства Российского». М.: Золотая аллея, 1993. T. 1).

Раскачался, наконец, и византийский монах-грек и стал хвалить христианство еще получше, чем иудеи и мусульмане свои религии. Но княжеский совет уже перестал быть таким доверчивым.

– А как у вас с обрезанием? – спросил один князь.

– Не богохульствуй, сын мой, – возопил монах, – об этом и речи быть не может.

Тут все немного успокоились.

– А как с хмельным? – спросил один воевода.

– А это по совести, – ответил монах.

– По чьей? – не унимался воевода.

– Каждый по своей, – сказал монах, – хотите пейте, хотите нет.

Христос не запрещает.

Оглядел князь свой совет и понял: все за христианство. Встал он, чтобы огласить свое великокняжеское решение.

Но тут опять землепроходцы выскочили: «А знает ли Великий князь Красное Солнышко, что если он примет христианство, то у него может быть только одна жена, потому что никаких наложниц Христос не разрешает?».

Стало тут с князем плохо. Выпил он ковш медовухи, и отнесли его на покой.

Так до буддистов очередь и не дошла. Придя в себя, князь очень определенно сказал, что кто к нему еще с этим вопросом полезет, тот без головы останется. Голова головой, а государство без главного бога осталось. Все понимали, что так жить нельзя, что до хорошего это не доведет. Стали придворные с представителями различных религий советоваться, как бы из них неприятные моменты изъять. Но даже мудрые иудеи не смогли изобрести способ отмены обрезания. И мусульмане с Магометом не договорились. Тот прямо сказал, что он алкоголиков, как в Аравии, всех сразу – на кол.

А византийские монахи придумали. «Есть, – говорят, – такое зелье. Нет-нет, это не яд. От него не умирают. Более того, от него и здоровье крепче, и живут дольше, вот только интерес к дамам теряют. Вся страсть пропадает. А тогда у Владимира никаких возражений против одной жены не будет. Давать такое зелье надо постепенно, и всем придворным уверять князя, что это у него естественно, как у всех с возрастом, утихает».

Так и вышло. Только никто не знает, от чего. То ли от зелья, то ли действительно от возраста, а может быть, просто князь перестарался, но потерял он интерес к дамам, одряхлел и почти ослеп: «…Но великий князь не был так счастлив, как народ его, в то время у него болели глаза так, что он ничего не видел» (Ишимова А. «История России». – С.-Петербург: типография Якова Трея).

И тут все пошло как по маслу. Согласился Владимир на одну жену, выбрал для себя христианку – византийскую царевну Анну – и послал соответствующий запрос за Черное море в Константинополь.

Как только Анна приехала, он крестился и во время крещения прозрел. (Не иначе как перестали ему давать зелье, а может быть, от счастья, что породнился с византийскими императорами).

Посему повелел он немедленно в 988 году крестить всех киевлян. Так спокойно и дожил он с одной женой до глубокой старости, однако вино и медовуху до самой смерти попивал с удовольствием.

Махать или пахать, свистопать или строить?

Лентякус был в отчаянии. Древние греки никак не хотели воспринимать его идеи, считая их бредовыми. Дело в том, что он был в корне не согласен с системой физкультуры и спорта, сложившейся за тысячелетия у человечества в целом и у древних греков в частности к моменту его, Лентякуса, жизни на Земле, т. е. к восьмому веку до нашей эры. Система эта заключалась в том, что все занятия физкультурой, все затраты физического труда, укрепляющего мышцы и мозг, сопровождались созданием или получением материальных благ. Спортивные же соревнования сводились к выяснению, кто быстрее, больше и лучше создаст эти материальные блага, например, кто догонит самого большого оленя или кабана и получит самую большую шкуру для любимой и больше мяса; кто быстрее и больше поднимет тяжелых камней и быстрее построит себе дом, городу – каменную стену, фараону – пирамиду или царю – дворец; кто больше вспашет земли и получит большой урожай и т. д.

Лентякус же предложил древним грекам заниматься всем этим просто так. Вот так – просто так.

Охотники смеялись от души, когда Лентякус предложил им просто так целый день бегать по кругу друг за другом, а вечером идти домой и без шкур, и без мяса, т. е. заниматься тем, что сегодня называется бесплатною физзарядкою или платным фитнесом.

У охотников вообще очень развито чувство юмора, так как они с незапамятных времен сочиняют и рассказывают друг другу невероятные охотничьи истории. Но то, что предложил им Лентякус, показалось им сверхъюморным. Они катались со смеху по земле, держась за животы, а после дружно провозгласили его самым большим шутником среди всех охотников всех времен.

Крестьяне, которым он предложил просто так руками и ногами махать, а не пахать, ничего не поняли. Они долго и тупо смотрели на Лентякуса и разошлись к своим плугам, чтобы снова пахать.

А строители, которым он предложил ничего не строить, а по нескольку десятков раз просто так поднимать и опускать каменные глыбы, сочли это за издевательство и в воспитательных целях поломали Лентякусу несколько ребер.

Положение было отчаянным. Древние люди, несомненно, обладали здравым смыслом и никак не хотели воспринимать ничего противоестественного. Необходимо было придумать что-то, чтобы преодолеть этот здравый смысл.

И Лентякус выдвинул сразу несколько кардинальных идей. Во-первых, он обратился с манифестом, но не ко всем, а только к некоторым избранным грекам. Он знал, что во все времена, неотразимо действовало на любого человека, когда его объявляли избранным, неважно, куда и как – богами, судьбой, людьми или подругами.

Вот с тех пор и повелось, что на всякие там мероприятия-конференции, отоваривания по талонам, заседания в Верховном Совете приглашают не всех, а только избранных.

Чтобы эти избранные не сомневались, что они элитные избранники, он тщательно выбрал место пониже горы Олимп. Лентякус хорошо знал, что место имеет огромное значение! Попробуйте вы провести какую-нибудь конференцию, скажем, в Иваново или в Пензе! Приедет не больше половины депутатов. А если вы объявите, что конференция в Сочи или Суздали, будьте уверены: заказанных вами мест в гостинице не хватит.

Лентякус знал, что на вершине горы Олимп заседают боги, и потому все, кто считают себя избранными, естественно, будут стремиться к ее подножию. Ну а последняя идея Лентякуса была просто неотразима. Чтобы его дело было беспроигрышно, он объявил, что собирает всех избранных – самых сильных людей всей Древней Греции – махать, бегать и прыгать только во имя мира и, чтобы пока они машут и бегают по кругу, никто ни с кем не воевал. Тут уже все 100 древнегреческих государств на все согласились. Устали древние греки от непрерывных войн. Ведь из 100 государств, всегда в двух-трех найдутся самые сильные люди или герои, которые просто не могли без драки или войны. Они и других в эти войны втягивали. Только эти два-три государства отвоюют, как в других эти герои драку, а затем и войну начинают. Одна война не кончится – другая начинается. И решили народы всех 100 древнегреческих государств: пусть эти избранные герои чем угодно занимаются, пусть просто так руками машут и даже призы за это получают, только бы не было войны, чтобы остальные люди могли спокойно работать.

Отправили они всех сильных и самых драчливых к подножию Олимпа и состоялись там в 776 году до нашей эры первые Олимпийские игры.

С тех пор во всех государствах появились у Лентякуса последователи, однако количество их было строго ограничено. Большинство людей во всех странах строит, пашет, создает избыток товаров, и только этим избытком они могут обеспечить, одеть, обуть тех немногих, которые просто так руками машут или шайбы и мячи гоняют.

У нас, как всегда, все наоборот. Огромное количество развелось таких, ничего не производящих. Стоит только включить телевизор или радио, и 90 % времени вы будете глядеть и слушать либо на тех, которые просто так махают или мяч гоняют, либо на тех, которые поют, пляшут и свистят. Самое интересное в том, что производящих трудящихся стало мало, а свистопляшущих и мяч гоняющих становится все больше и больше. Дело дошло до того, что и молодежь, глядя в телевизор, только и мечтает, как бы устроиться свистеть, топать, махать или мяч гонять.

Особенно интересно у нас на это зимой глядеть. В Греции ведь зимы как таковой нет. А у нас все улицы снегом занесены. Ни пройти, ни проехать. Кругом сугробы. Через эти сугробы ползут и прыгают тысячи здоровых парней. И зачем? Чтобы до залов дойти, а там просто так махать или мяч гонять. Помахают, погоняют и обратно домой через сугробы ползут. Но чтобы взять лопату или лом и помочь дворникам попахать снег, чтобы снег от своей двери, от своего дома и на своей улице очистить – ни-ни! А дворники то у нас в основном женщины. Вот они копают, а парни махают.

Что в других государствах – понятно. Махают, и пляшут, и поют от избытка своих товаров в магазинах и денег в карманах. А мы чего махаем? И свистопляшем?! Да еще и оплачиваем это безделье на фоне безденежья. И как? Видеомагнитофоном и даже автомобилем! Интересно, кто из молодых людей после этого захочет работать? Рассматривая причины успеха махания, плясания, свиста и пения, Александр сразу же увидел две причины:

1) престиж и 2) материальная заинтересованность.

Престиж обеспечивается объявлением соревнований с массой зрителей и особо длительным показом по телевизору победителей по пению, футболу или вращению голым задом.

Материальная заинтересованность была еще более явной. Всем победителям вручались дорогие материальные ценности – призы, хотя эти победители ничего и не создавали.

Кроме того, всех уверяют, что если ты просто так будешь махать и бегать, то и здоровье у тебя будет, и хорошее настроение будет только от этого махания.

Мемуары

Первый учредительный всемирный съезд биофизиков, 1961 год, Стокгольм

1961 год можно считать прорывом железного занавеса: впервые группа советских ученых-биофизиков выехала за рубеж в капстрану. Состав: Б. Н. Тарусов, А. М. Кузин, Н. В. Габелова, А. И. Журавлев и для порядка «ассистент» – молодой, но толстый сотрудник КГБ.

К 2004 году из всех членов делегации в живых остался один, он и пишет воспоминания: «Как сейчас помню…».

Нам было «указано» делать доклады только на русском языке, а на стенку мы проецировали перевод на английский: не хотите слушать – читайте. После доклада (по-русски) об открытии сверхслабого свечения животных, т. е. о создании квантовой биологии животных, один американец задал вопрос; Борис Николаевич Тарусов отстранил переводчика и ответил по-английски. Немец спросил его по-немецки – Б. Н. ответил по-немецки. Француз спросил по-французски – Б. Н. ответил по-французски. Швед спросил по-шведски – Б. Н. ответил по-шведски, и зал взорвался аплодисментами, как в театре. Барьер был свален, и к нашей делегации отношение стало весьма уважительным.

Наша делегация была весьма недисциплинированна и доставляла массу огорчений юному «ассистенту». Так, мы дружно пошли на самый ковбойский вестерн «Косой Джек, или Кровавая месть». Несколько задержавшись, и КГБ к нам присоединилось: он все-таки оказался человеком и тоже хотел познакомиться с тлетворной идеологией Запада.

Пришли нас посетить «толстовцы» – молокане из Канады, потрясли бородами, прослезились, даже поплакали, какие они счастливые, что наконец увидели русских, людей из России, и какие они там, в Канаде, вдали от Родины, несчастные. Мы растрогались и стали дарить им сувениры.

Но тут Борис Николаевич нас остановил и спросил одного: «А сколько у тебя земли?» – «600 гектар», – ответил тот. – «А у тебя?!» – «700 гектар», – ответил другой. «Так у вас ведь и батраки должны быть». – «Конечно», – ответили они.

Нам стало страшно жаль отданных сувениров.

Борис Николаевич категорически отказался ходить по городу строем-группой. Он сразу делал марш-бросок и «отрывался» от группы. «Ассистент» рвался туда-сюда, но задыхался, за Б. Н. не успевал, и мы ходили по одному. За ужином на мораль «ассистента» он ответил: «Это что, а вот что будет, если завтра я не пойду, а побегу по Стокгольму?».

– «Ну, если вы, Борис Николаевич, побежите только со своими вещами, ничего не будет», – успокоил всех А. М. Кузин.

Всякое бывало

Написал Борис Николаевич Тарусов в 1954 году книгу «Основы биологического действия радиоактивных излучений» (М.: Медгиз) и в ней сообщил об открытии им свободнорадикального неферментативного окисления – СРО – в тканях человека и животных и нового типа болезни свободнорадикальной патологии. А потом в 1957 году добился разрешения и провел первую Всесоюзную конференцию «Биохимические и физико-химические основы биологического действия радиации» с изданием трудов МГУ на эту тему.

Ну не мог этого стерпеть профессор Николай Маркович Эмануэль. В соответствии с тогдашней модой написал он в КГБ донос, что-де Тарусов разгласил для империалистов нашу великую тайну. Повезли Бориса Николаевича на Лубянку и дали 24 часа, чтобы он написал объяснение к 12 часам следующего дня. Весьма грустный пришел Б. Н. на работу и сообщил нам, что документ налицо, труды опубликованы и он там в книге ответственный редактор.

Попросил я у него время для поиска «выхода» из ситуации до 9 утра и к 2 часам ночи меня осенило. Думать надо! Редактор-то он Б. Н. редактор, а доклада его в сборнике нет. Не разобрались редакторы в почерке его в рукописи, так и издали без него, но с докладами: Бурлаковой Е. Б., Журавлева А. И. и – ха! – самого Н. М. Эмануэля. К 10 часам Б. Н. уже напечатал объяснение, что, дескать, секрет-то разгласили сам Н. М. Эмануэль, Бурлакова и Журавлев. Ну, Бурлакова Елена Борисовна и Журавлев А. И. в 1957 году мелковаты были, даже не кандидаты. А вот самого-то Н. М. и повезли на Лубянку. Привезли и изумились: сам разгласил, и сам же донес донос. Что делать?!

Поехали к Лауреату Нобелевской премии Николаю Николаевичу Семенову за разъяснениями. Тот, конечно, пошутить любил, но тут взорвался. «У меня в Институте, – говорит, – твою… и такое…?! Если через 3 часа Тарусов мне не перезвонит, что принял твои, Коля, извинения, сажайте его, ребята, в свой «черный ворон» и… И по всему закону за разглашение тайны… туда его!».

Борис Николаевич Тарусов, душа-человек, извинения, конечно, принял и Н. Н. Семенову об этом позвонил. Вот с тех пор Тарусов и Эммануэль и стали «друзьями». Но в отношении Журавлева Николай Маркович выразился твердо: «А этого надо повесить», и в коллектив получивших Государственные премии за свободнорадикальное окисление А. И. Журавлева не допустил.

Главное – попасть в протокол

Шли мы как-то с Борис Николаевичем Тарусовым по коридору Биологического факультета МГУ. Коридоры там длинные. По делу шли, естественно, спешили. Навстречу нам весьма симпатичный человек. «Б. Н., познакомьте меня с вашим учеником». «Пожалуйста, вот это Борис Анисимович Рубин – заведующий кафедрой у нас на Биофаке МГУ». Тут этот Борис Анисимович обращается к Б. Н.: «А можно попросить вашего ученика выступить сейчас тут у нас на одном ученом совете?».

Я очень спешил и так и сказал, что особого желания выступать не имею.

Но Б. А. не унимался: «Видите ли, А. И., там для протокола надо, чтобы выступил доктор наук». – «Мало ли у вас на Биофаке докторов», – заявил я. Борис Николаевич помолчал. «Но видите ли, А. И., нужен доктор наук биофизик, защита идет по специальности “Биофизика”». «Тут надо подумать», – сказал Борис Николаевич. «А какая тема?» – спросил я. – «Фотосинтез». – «Но я сроду им не занимался!» – «Но вы ведь знаете, что это такое?!» – «Да, но на уровне докторской диссертации надо знать не только «что такое», но и “в чем дело”!».

Б. А. не унимался и пустил в дело неотразимый аргумент: «А. И.! Дело в том, что защита закрытая и нужен не просто доктор наук да еще биофизик, а еще имеющий допуск по Форме 1 или 11, а таких – только вы один. Человек может погибнуть из-за формальностей».

«Надо помогать», – изрек Б. Н. Они подхватили меня под руки и ввели в аудиторию.

Кончал речь последний, третий, оппонент. Мои надежды творчески повторить что-нибудь из прослушанного рухнули.

«Кто желает выступить из присутствующих?» – вопрошал Председатель Ученого совета. «Есть, есть», – заявил Борис Анисимович, и они с Борис Николаевичем стали подталкивать меня к трибуне.

Да! Вот это была речь!

Во-первых, я сообщил изумленному Ученому совету, что фотосинтез – это великий процесс, который снабжает всех животных и человечество не только пищевыми продуктами, но и кислородом, без чего мы существовать не можем. Члены Ученого совета опровергать эту истину не стали.

Во-вторых, я убедительно показал, что раз фотосинтез – великий процесс, то и исследователи его были великими людьми, пример чему лауреат Нобелевской премии Климент Аркадьевич Тимирязев.

И этот факт отрицать никто из членов Совета не посмел.

В-третьих, я заключил, что раз докторант – соискатель Андрей Борисович Рубин (сын Бориса Анисимовича) – занимается фотосинтезом, то тем самым он уже большой ученый и, несомненно, достоин присуждения ему искомой степени доктора биологических наук (таким образом я познакомился с Андреем Борисовичем Рубинным), который теперь (после Б. Н. Тарусова) заведует кафедрой Биофизики в МГУ). Потрясенный своей речью я сел на свое место. «Молодец», – одобрил меня Борис Николаевич.

«Главное, что вы выступили положительно и попали в протокол, а уж с его редактированием я справлюсь сам», – успокоил меня Борис Анисимович.

Человек – самое адаптивное животное

Раньше наше государство здорово поддерживало нашу науку. Не дай бог, чтобы какие-то там американцы наш престиж ущемили. Вот в 1961 году был железный занавес и был первый Всемирный Учредительный биофизический конгресс в Стокгольме. Через «занавес» нас – советских биофизиков – туда пустили только 4 – Б. Н. Тарусова, А. М. Кузина, Н. А. Габелову и А. И. Журавлева.

Но хотя нас было мало, наше государство обеспечило русский язык одним из официальных языков Конгресса и нам указание: доклады делать только на русском языке – пусть знают.

Престиж престижем, однако нас только 4, а делегатов 200 человек, и почти никто из них русского не знает. Не поймут?! Так ведь мы быстро адаптировались. Говорить будем по-русски, а текст через проектор на стенке будем показывать по-английски, они отлично все поняли.

Конечно, когда выступали такие всем известные ученые, как Б. Н. Тарусов или А. М. Кузин, их слушали. А когда начал выступать какой-то кандидат наук А. И. Журавлев, то даже председатель не стал слушать, сидит и с двумя другими членами президиума разговаривает. Такого неуважения я не потерпел. Я-то знал, что он профессор Френч.

Среди своей русской речи я медленно, с расстановкой и достаточно громко произнес: «Мистер Френч» – и далее продолжал как ни в чем не бывало излагать доклад.

Этот Френч повернулся, поглядел на меня и снова стал разговаривать. Тогда я снова медленно и громко сказал: «Мистер Френч» – и снова продолжил доклад. Этот мистер совершенно перестал разговаривать, но, оказывается, еще не был добит.

Русского-то он не знал. И когда он просто попытался повернуться, я третий раз громко сказал: «Мистер Френч» – и указкой показал на то место английского текста на стенке, где была на него ссылка. Трех раз оказалось достаточно.

После этого он уже сидел и глядел либо на меня, либо на текст, как подобает председателю.

Встретил я его с Б. Н. Тарусовым в Москве на кафедре на Биофаке МГУ. Увидев меня, он оживился и стал что-то говорить по-английски. Б. Н. перевел: «Профессор Френч говорит, что он впервые в жизни узнал, что такое террор, от вас на Конгрессе».

Да. Теперь другое дело. Теперь у нас такое правительство, что русский язык на конгрессах исчез.

Вот в 1989 году была собрана международная школа по «Биолюминесценцию» во Вроцлаве. Все вроде честь по чести: труды на английском языке солидные напечатали, приглашение на английском, в котором так и написано, что рабочий язык – только английский.

Все бы хорошо, но вот организаторы решили, что ведущий в мире ученый в этом направлении – это Журавлев А. И., т. е. я. В программе так и написали: всем доклады по 10–20 минут, а мне первую пленарную лекцию – 45 минут на тему: «Спонтанная биохемилюминесценция – основа квантовой биологии».

И на банкете – банкет открываю я торжественным словом, как старейшина. Приехал я во Вроцлав: там в горах Силезии отвели нам огромный шикарный рыцарский или даже королевский замок – виды чудесные.

А председатель оргкомитета – заместитель президента Польской академии наук – профессор пани В. Иезовска-Щебетовска, она из тех поляков старой закалки, которая русских ну ни на дух не переваривает: пани и есть пани.

Все члены оргкомитета – Януш Славинский, В. Кохель – поляки, они молодые, они хорошие парни; все у нас учились, меня все просили: главное – уважение к пани. Ну а почему же не уважать: женщина-профессор и санкционировала расходы на нашу конференцию. А вот во втором мы не сошлись. «Александр Иванович, официальный язык – английский, пани настаивает, чтобы все доклады и ваша лекция были на английском». – «Конечно, только на английском», – успокоил я их.

Так они пани и передали.

Ха! Это почему же я, русский, и к тому же они сами меня объявили ведущим ученым за работы, которые у меня напечатаны на русском, и должен говорить по-английски? Шиш видели!!!

Прием тот же. Открывается конференция. На стенку текст на английском… И я открываю рот на русском.

Пани В. Иезовска-Щебетовска в президиуме слегка пошатнулась, а в зале началось движение. Я вначале не понял, в чем дело. Оказалось, все очень просто.

На этой международной конференции к тому времени (1989 год) оказалась одна треть делегатов, знающих русский язык: это богары и учившиеся у нас арабы, поляки, чехи, немцы, и многочисленная, до 30 человек, русская делегация. И при таком-то превалировании русского языка нам велят говорить по-английски?

И что же: американцы, немцы, итальянцы, шведы, японцы… очень быстро пересели и подсели к делегатам, знающим русский язык. Быстро адаптировались.

С пани мы нашли общий язык – русский; она, оказывается, в совершенстве, чисто, без акцента, говорит по-русски. Если моя русская лекция ее покоробила, то она, как женщина, не могла устоять от моих похвал и комплементов в ее адрес при открытии банкета, хотя и на русском языке.

Вот тут-то она соизволила со мной побеседовать. Сухие официальные фразы сразу кончились, как только она обнаружила, что историю Польши я знаю лучше ее и одинаково не одобряю как польского князя Болеслава Храброго, разграбившего Киев в XI веке, так и Суворова, повесившего Костюшко. А мое сообщение, что цивилизация польского народа в двуречье Одры и Вислы началась с 5-го тысячелетия до н. э. с приходом с Дуная праславян-земледельцев было для нее открытием.

Стройнеть полезно в турпоходе

Пригласил как-то Борис Николаевич меня и Фрадкина Герц Ефимовича в турпоход вокруг главной горы Южного Урала, Яман-Тау.

Показал нам огромный мешок, килограмм на 40–50, из которого торчали пачки сахара, пачки сухарей. «Провизии хватит на все 14 дней похода», – объявил он. – «Пошли сразу, нечего вам деньги и время тратить на магазины». Пошли сразу. Из Белореченска вышли рано утром, перпендикулярно Уральскому хребту. За целый день углубились в лес к горе на 20–25 км.

На следующий день рано утром Борис Николаевич уже разжег костер, вскипятил чай и… Выдал нам по 2 сухарика и по 2 кусочка сахара. «Бросьте жмотничать, Борис Николаевич, давайте есть!» – «А зачем нам с вами есть? Худеть надо! И продуктов у нас больше нет!». Мы бросились к мешку и извлекли из него болотные сапоги, надувную лодку, 3 ружья, мешочек с порохом, мешочек с дробью, 2 пачки сухарей, 1 пачку сахара, 3 пачки чая и мешок с солью.

– А зачем в горах резиновая лодка и сапоги?

– Переплавляться будем через горные реки.

– Через горные реки на резиновой?

– А зачем нам мешок с солью?

– Как зачем? Видите 3 ружья? Дичь солить будем!

Шли ускоренно 10 дней вдоль реки Инзер. С голоду, в общем, не померли. Питались грибами, ягодами, подстреленными глухарем и четырьмя рябчиками. Рыбы в Инзере не оказалось, ее всю лесодобытчики динамитом проглушили.

Хороший был поход. Есть что вспомнить. Природа Южного Урала вдоль Инзера очаровательна. Придя домой и слегка отъевшись за 3 дня, я отправился на кафедру. Сотрудники и аспиранты при встрече горячо приветствовали меня с окончанием похода, но каждый добавлял: «Ну и обжора же вы Александр Иванович!».

В конце концов я вскипел и попросил объяснить: «Это почему же я обжора?» – «А как же, Борис Николаевич нам рассказал, что вы весь поход только и делали, что есть просили».

Охота медведя

Пригласил как-то нас Борис Николаевич на охоту на медведей, где их много, на Южный Урал. Пошли вчетвером Борис Николаевич, Герц Ефимович, я и мой тесть.

Идем, идем по лесу, а медведя все нет и нет. Встретился нам лесник на коне. Поговорили. Пожаловались, что нет медведя. Он рассмеялся. «Вы что, – говорит, – шутите, на медведя без обученной собаки пошли. Давайте вернемся на 100–150 метров. Видите следы: он, медведь, за вами идет и за вами наблюдает».

Стало нам не по себе. Быстренько из леса к реке, на заливные луга. Палатку к стогу приткнули. Рыбы наловили. Уху откушали. А жара – 30–32 оС. Потеем. Легли спать.

И тут-то началось.

Среди ночи раздался дикий рык-рев. Проснулись, сели. И тут рев и храп снова, кто-то сверху на палатку навалился, нас повалил, и всю палатку закрутил. Первым среагировал Борис Николаевич: «Ружья заражайте!». А сам выхватил свой огромный охотничий нож и стал колоть им вверх того, кто на нас навалился. Фрадкина здорово стукнуло по голове.

Сидим. Спиной друг к другу. Мы с Фрадкиным с ружьями, Борис Николаевич с кинжалом. Тишина. Смотрим, а нас осталось трое. Нет тестя! Развернули палатку, вылезли. Ночь. Луна. Светло, стога с сеном за 1000 м видно. Тишина. А тестя-то нет! Он самый маленький и спал у входа, поперек палатки. Нет тестя. Да!!!

Перезарядили ружья крупной дробью. А тесть идет и песенку поет, только как-то нервно. «Чего, – говорит, – вы не спите?» – «А вы чего?»

– А того. Лошадь тут гуляла. Заглянула в палатку. На роже у меня от пота – соль. Она и начала лизать. Ну я ей кулаком в нос – она и заржала! Я схватил спиннинг и вмазал ей, она опять заржала и через палатку сиганула. Ну я ее далеко отогнал, чтобы спать не мешала.

Вынужденные речи

Конечно, это бывает редко, но бывает. Вдруг ты должен что-то говорить, хотя и не собирался, но вот должен и все тут. Через некоторое время выясняется, что это были исторические речи, во-первых, потому, что их нельзя забывать, во-вторых, через десятилетия выясняется, что они часто были посвящены историческим личностям.

В родной школе

Сел я как-то в авто, в свои Жигули, и решил навестить родину моих родителей и школу, в которой я однажды – с ноября 1941 по февраль 1942 года – учился в эвакуации в 5-м классе. А было это в поселке Фоминки Вязниковского района Владимирской области.

Нашел я эту школу, представился зав. учебной частью, т. е. старшему из преподавателей, и сообщил, что готов провести урок на темы биологии, биофизики, можно химии или физики и даже истории, ну что пожелаете.

Завуч, очень симпатичная женщина, сразу же дала распоряжение: «Все 9-е и 10-е классы в зал. Профессор будет выступать».

Поговорили о том о сем, как что было. «Ребята собраны, – сообщил математик. – Идемте». «А на какую тему мне выступать?» – «Там узнаете».

Вошли в зал. Зал полон и учеников, и учителей. Завуч призвала всех к тишине и сообщила: «К нам приехал наш бывший ученик, а теперь московский профессор. Сейчас он проведет с вами беседу, т. е. прочитает лекцию на тему “О ПОЛЬЗЕ УЧЕНИЯ”».

Ха! Я поглядел на нее и получил тихо так: «Если вы настоящий профессор – справитесь!».

За друзей можно и за свой счет

Вначале всегда есть кто-то один самый умный. Со стороны это видно и со стороны все хотят его послушать, что еще нового он создал. Но известен закон: нет пророка в отечестве своем. Все свои стараются в лучшем случае его выгнать. Почему? Да очень просто. На его фоне они, эти все остальные, не выглядят очень умными. А всем хочется.

Вот и в теории хемилюминесценции в 50–60-е годы генератором идей и методов был Ростислав Федорович Васильев. В общем, сделал он докторскую диссертацию в Институте Химической физики в отделе профессора Н. М. Эмануэля.

И вдруг он сообщает мне, что защита его диссертации будет в 1964 году в Ленинграде (С-Петербурге) у Академика А. Теренина. Что? Почему не в Москве, не в Институте у Академика Н. Н. Семенова, где он работает? Я тогда еще не знал, что своим, умным, коллектив у себя расти не дает.

Пошел на вокзал, взял билет в Ленинград и рано, часов в шесть, оказался в Питере. Нашел тот институт – там объявление, что, где, в какой аудитории. В этой-то аудитории на заднем ряду я и продремал, до тех пор пока в дверях не поставили солидную охрану.

Всех в зал пускали по приглашениям. Все честь по чести. Блестяще выступил Р. Ф. Васильев, потом три оппонента. Потом председатель-академик А. Теренин по регламенту спросил, не хочет ли кто выступить.

Я, естественно, двинулся к трибуне. После шутки той зав. учебной частью в родной школе я уже мог выступать везде, тем более по профилю своих исследований.

Но не тут-то было!

На моем пути возник ученый секретарь совета. «Вы кто?» – «Я д. б. н. Журавлев» – «Вы не можете выступать!» – «Это почему? На защитах всем разрешается!» – «Да, всем присутствующим, а вас здесь нет!» – «Это как же меня нет, если я тут есть?!» – «А так, вас нет в списке приглашенных, значит, вас нет!»

Мы пошли друг на друга грудь на грудь!

Но тут Ростислав Федорович сбежал с трибуны с громким криком: «Он наш, он наш, дайте ему слово!».

Кто тут наш, кто не наш, я сообразил не сразу, зато сообразил, что есть «не наши», в связи с чем в дверях и стояли фундаментальные вышибалы.

Слово мне дали. Потом совет жалобу «не наших», т. е. «поклеп» на Васильева, рассмотрел и не одобрил. Р. Ф. Васильев защитил диссертацию блестяще. По приезде в Москву я выяснил, кто эти «не наши», и спросил их: «Вы что же на защиту своего сотрудника, своего коллеги в Ленинград не поехали?» – «А нам Н. Н. Семенов подписал: командировку только за свой счет».

Умные мужики были академик Н. Н. Семенов и его ученик академик А. Теренин.

Вывод. «Идейные борцы» бороться за свои идеи за свой счет не будут. Вот с тех пор у нас с Ростиславом Федоровичем и сложилась дружба на всю жизнь.

Белоусов Борис Павлович (1893–1970) – лауреат Ленинской премии (посмертно)

Человек, сидевший в уютном глубоком кресле с книгой в руках к кабинете, по всем стенам которого стояли шкафы с книгами, человек, всегда приветливо улыбавшийся входящему… Таким я помню Б. П. Белоусова. Вначале он внушал мне некоторый страх невероятным объемом знаний во всех областях химии, по которым я обращался к нему за консультацией. Этот страх объяснялся тем, что, ответив конкретно на мой вопрос, он тут же оживлялся и прочитывал целую лекцию, имеющую прямое отношение к поднятому вопросу. Предела его знаний обнаружить не удавалось.

Будучи классическим химиком старой школы с традициями Бутлерова и Зелинского, он блестяще знал и физическую химию, особенно ее наиболее современные разделы, связанные с различными потенциалами и люминесценцией.

Химическое образование Б. П. Белоусов получил в высшей технической школе в Цюрихе (Швейцария). В первые годы советской власти работал на химических курсах РККА (впоследствии – Химической академии РККА). В 1939 году вышел в отставку в звании комбрига (генерал-майора), а затем заведовал лабораторией химии Института биофизики Минздрава СССР.

Энтузиаст науки, он тут же входил в круг интересов собеседника, вставал и, похаживая по кабинету, активно участвовал в решении чужих научных проблем так, будто они были его собственными. Высокий рост и стройная фигура гармонировали с четкостью мысли и точностью формулировок.

Со временем страх прошел, осталось уважение и желание поделиться успехами и сомнениями. Наиболее памятными были вечера, когда проблемы биологии начинали обсуждать соседи – Б. П. Белоусов и Б. Н. Тарусов, – и домой нельзя было возвратиться раньше 1–2 часов ночи.

Говорили, что Б. П. Белоусов тяжело, неизлечимо болен, что у него туберкулез в запущенной форме. И вновь при встрече я с опаской поглядывал на этого человека, и вновь приветливая улыбка, и вспышка энтузиазма, и полное понимание собеседника.

Одно из величайших открытий химии и физической химии XX веке, признанное во всем мире, – химические периодические реакции – было совершено Б. П. Белоусовым в 1956 году (Белоусов Б. Периодически действующая реакция и ее механизм // Сборник рефератов по радиационной медицине за 1958 год. – М., 1959).

Он занимался химическим моделированием отдельных фаз цикла Кребса – одной из главных систем протекающих в нашем организме биохимических реакций, в ходе которых остаток уксусной кислоты деградирует до углекислого газа и водорода и обеспечивает наше дыхание, т. е. восстановление кислорода в дыхательной цепи в митохондриях до воды. В цикле Кребса остаток уксусной кислоты конденсируется со щавелево-уксусной кислотой с образованием лимонной кислоты, которая превращается в кетоглутаровую кислоту. Подобрав в колбочке определенные соотношения этих компонентов, Борис Павлович и получил периодическую (автоколебательную-автоволновую) реакцию, т. е. тип реакций, которые протекают в живом организме.

В 1957 году мы, сотрудники лаборатории биофизики под руководством Б. Н. Тарусова, получили приглашение пересечь коридор, отделявший лабораторию химии, которую возглавлял Б. П. Белоусов, и посмотреть на «жизнь без живого».

В темноте с четко выдержанными интервалами регулярно вспыхивало и угасало свечение раствора в колбочке. Спонтанное эндогенное поддержание ритма химическим раствором осуществлялось без каких-либо регулярных воздействий извне.

Во время протекания этой реакции в среде периодически изменялись электрические потенциалы, цвет (оптическая плотность), интенсивность свечения – хемилюминесценции.

Борис Павлович понимал, что он создал: «Это никто не знает, этого никто не получал, но этого и я полностью пока объяснить не могу. Тут нужно творчество молодежи».

Вот я и был в то время молодежью. И даже мне было понятно: найдено нечто, что требует вложения всех сил, всей жизни, если взяться за эту проблему.

А что делать? Что делать, пришлось мучительно решать в течение целого месяца. Необходимо было выбрать для изучения одно из двух явлений, открытых в стенах Института биофизики тогда АМН СССР (теперь – МЗ России):

1) авторегулируемая колебательная реакция Б. П. Белоусова invitro, в растворе, красиво проявляющая себя по автомодулированной хемилюминесценции, как живая, хотя в ней ничего живого и не было;

2) неостановимое цепное автоокисление липидов в организме в присутствии кислорода воздуха, непрерывно генерирующее перекиси и разрушающее биоантиокислители, обнаруженное Б. Н. Тарусовым еще в 1954 году.

Что выбрать? Систему Б. П. Белоусова или теорию цепных реакций Б. Н. Тарусова?

Реакция Белоусова шла в модельной системе. Автоокисление липидов протекало в тканях живого организма, в его естественных компонентах. К 1957 году уже удалось выяснить, что свободнорадикальное окисление липидов имеет место в норме, что всякое его отклонение от нормы приводит к патологии, а его ускорение тормозит рост организма, ускоряет старение.

Мой выбор пал на цепное автоокисление липидов. Однако осталось сожаление. Сожаление, что не может один человек сделать все, что из-за ограниченности возможностей отдельной личности нужно отказываться от многих удивительных и сказочных перспектив. Тем не менее ясно, особенно теперь, что для разработки каждой из этих проблем не хватит и 100 человеческих жизней.

Мне кажется, что созданный в 1952 году Институт биофизики АМН СССР был одним из наиболее рентабельных предприятий в советской медицине и биологии. Это был клинический институт, однако в нем работало много физиков и химиков.

Химики, объединенные в химические лаборатории, работали под руководством таких энтузиастов, как Белоусов. Решали биологические и клинические проблемы, непрерывно контактируя с врачами и биологами.

Биофизики были объединены в 2 лаборатории, которые возглавляли Б. Н. Тарусов и М. Н. Ливанов (под его руководством работал А. Б. Цыпин).

Имелись 2 биохимические лаборатории, одной из которых руководил Е. Ф. Романцев. Во главе лаборатории иммунологии стоял Р. В. Петров. В лаборатории питания работали В. Н. Шатеринков и К. В. Смирнов; в лаборатории патоморфологии – Ю. Н. Соловьев. Различные школы, различные науки, различные уровни, встретившиеся здесь на равных правах, приводили к открытию фундаментальных фактов и явлений, к рождению идей и теории, формированию нового поколения биологов и клиницистов. Воспитанники института заняли ведущее положение в своих отраслях науки.

Автоколебательные реакции Б. П. Белоусова, цепная теория Б. Н. Тарусова, развитие иммунологии Р. В. Летровым, работы школы М. Н. Ливанова – это далеко не все, что родилось в Институте биофизики АМН СССР в период с 1952 по 1970 год.

Основная по объему работа лаборатории химии по синтезу новых защитных профилактических и лечебных препаратов занимала большую часть рабочего времени Белоусова. К этим исследованиям он также относился с бурным энтузиазмом; по-детски радовался, когда удавалось создать препарат с высокой эффективностью действия.

Вместе с тем Белоусов был человеком, который мог постоять за науку, за научные принципы, не боясь пойти на конфликт. Так, его крайне раздражали результаты биологических испытаний хондроитин-сульфата – препарата, созданного его лабораторией. Что-то не так делали биологи и при этом непрерывно требовали от Белоусова «уменьшить разброс химических свойств в различных партиях одного и того же препарата».

«Не может этого быть», – кипел Борис Павлович, и он это доказал. На одном из ученых советов вопрос о разбросе химических свойств очередной серии гомологов препарата он превратил в обсуждение проблемы «разброса результатов биологического эксперимента».

После того как биологи доложили о резком различии в действии модификаций препарата, созданных и представленных лабораторией Белоусова, которые колебались от очень высокого защитного действия до его полного отсутствия, Белоусов объявил, что это был один и тот же препарат, из одной партии, из одной «баночки», но после расфасовки зашифрованный по-разному, в разных пробирках. Был шум и «разрыв дипломатических отношений», но порядок в работе биологов этой группы удалось навести. Вскоре исследования были завершены с успехом.

А колбочка продолжала мерцать, особенно по вечерам. «Почему вы не опубликуете результаты своей работы в больших журналах, ведь ваше реферативное сообщение может пройти незамеченным, и вы потеряете свой приоритет?»

Ответ на этот вопрос был для меня тогда малопонятным. «Зачем? Ведь главное в том, чтобы понять суть явления, а я хотя и открыл его, но объяснить этого полностью пока не могу; у меня просто не хватит оставшейся жизни».

В конце концов, под давлением друзей он послал статью в солидные журналы. И… получил резко отрицательные рецензии с утверждением «экспертов», что «такого быть не может».

Статьи тогда не были опубликованы. Однако в нашей стране нашелся патриот – профессор Симон Эйлевич Шноль, – который начал борьбу и добился признания приоритета Б. П. Белоусова.

Лишь 22 апреля 1980 года Б. П. Белоусову (совместно с другими) была присуждена Ленинская премия за открытие и исследования автоволновых процессов в химических и биологических системах.

Официальное признание не застало в живых этого великого ученого нашего времени. Борис Павлович Белоусов умер 12 июня 1970 года, и мировая известность первооткрывателя пришла к нему уже посмертно.

Юное дарование, будь готов к посмертной славе!

Мемуары – это передача необходимого жизненного опыта, без которого трудно начать жизнь следующему поколению.

Мемуары – плод маразматического этапа жизни личности, дошедшей до самоубеждения, что кому-то необходимы его открытия истин, известных еще древним грекам.

История как история. Обыкновенная история. Одно не совсем юное дарование вдруг почувствовало в себе проявление способностей, а может быть, и таланта. В 1959 году в возрасте 29 лет защитил я кандидатскую диссертацию по специальности «биофизика». Для этого надо было много читать и создать у себя в голове абсолютную мешанину из физики, биологии, химии, математики, сопромата и деталей машин с примесью экономики, философии и теплотехники.

Естественно, что вскоре после защиты заболел я то ли радикулитом, то ли тонзиллитом и дней 10–15 абсолютно ничего не делал. Просто лежал, глядел на солнышко и выздоравливал. И вдруг… Вдруг прямо из моей головы начали «вылезать» в юмористической форме те самые десятки закономерностей, которые перед защитой диссертации я вталкивал в свою голову без всякого юмора, и потому было совершенно непонятно, откуда этот юмор взялся.

Схватившись за перо, я еле-еле успевал записывать эти ситуации и за несколько дней написал 10–15 коротких рассказов, в которых точные научные данные, факты явления вплетались в быт в полном соответствии со здравым смыслом, что и создавало комические ситуации. Естественно, тогда, в 29–30 лет, мне сразу стало ясно, что я дарование, а может быть, и талант, поскольку главный критерий таланта – озарение – был налицо.

Немного погодя число рассказов достигло 30, и получился маленький сборник. С этим надо было что-то делать. И вот появилась мечта опубликовать эти рассказы. И… началось! (И быстро закончилось). Мнения о моих рассказах разделились на две противоположные позиции. Несколько позже появилась и третья – удивительная позиция специалистов-журналистов.

Первый положительный отзыв на рукопись дал широко образованный человек, академик Андрей Владимирович Лебединский, директор Института биофизики Академии медицинских наук СССР. Он написал следующую рецензию, которую привожу дословно:

«Рецензия.

Некоторые разделы написаны просто отлично, оригинально, интересно, доходчиво, хотя автор и не боится затрагивать трудные темы.

В целом рукопись нуждается в работе редактора, мораль отдельных разделов не сразу схватывается. Некоторые не принципиальные для автора мелочи надо исключить, слишком прозрачны указания на систему (в то время засекреченную. – Прим. автора), в которой работает автор. Весьма желательно добавить некоторые вопросы. По стилю рукопись А. И. Журавлева напоминает приложение к книге Зощенко «Возвращенная молодость».

Принципиальным может быть только одно замечание. Следует ли иметь какой-либо общий стержень изложения материала или же вполне возможно ограничиться наличием отдельных фрагментов. Желаю книге успеха».

Это было в 1960 году, 12 февраля. Положительный отзыв написал и мой учитель – заведующий кафедрой биофизики МГУ профессор Б. Н. Тарусов.

Тогда я отдал рукопись в издательство Московского общества испытателей природы (МОИП).

И тут начались первые трудности… Поскольку в рассказах фигурировали новые научные данные, издательство потребовало подготовить рукопись по правилам оформления в печать секретных научных работ. А так как в рассказах были описаны ионизирующая радиация, средства профилактики и защиты от нее, разработанные советскими медиками уже к 1960 году, понадобилось специальное разрешение начальника 3-го Главного управления Минздрава СССР т. Бурназяна Аветика Игнатьевича с его личной подписью и печатью, а затем Горлита и т. д.

Время было серьезное – 50–60-е годы. Ведь именно тогда мы делали первые атомные и водородные бомбы. А тут юмор!

Сели мы с моим другом Смирновым Константином Владимировичем, подумали и пришли к реальному выводу, что меня с моими рассказами кое-куда пошлют, а может быть, и вышлют. Суровое было время, эти 50–60-е годы!

Но! Путь к решению проблемы свалился с небес. Известно, что во всех уважающих себя учреждениях, в том числе и в 3-м Главном управлении, была стенная газета. Как и все стенгазеты, она испытывала хронический недостаток нормальных материалов, и потому сотрудники ее практически не читали. Ответственный редактор – Олег Попов, друг моего друга – часто плакался ему на нехватку интересных статей.

И мой друг Константин Владимирович Смирнов, человек с исключительно высоко развитым чувством юмора, направил Олега Попова ко мне. План операции был прост. Пусть весь Главк и его начальник читают эти рассказы в своей стенной газете. А потом?

Рассказы пользовались успехом. Газету стали читать. Более того, начали даже у Олега спрашивать, когда выйдет следующий номер. А друг моего друга, в свою очередь, очень старался, чтобы эти рассказы читал и сам начальник Главка Бурназян Аветик Игнатьевич.

Когда у него на столе появилась для подписи в печать вся книжка, он думал достаточно долго. Однако в конце концов произнес следующую речь: «Конечно, если я подпишу эти опусы, я могу и в “Крокодил” попасть. Но… если я их сейчас не подпишу, а это юное дарование станет большим писателем, представьте, как он меня опишет. Да еще посмертно. Это будет похуже “Крокодила”». И он подписал: «В печать» – и печать Главка поставил. Далеко глядел. Широкого кругозора был человек.

Итак! Путь был открыт, но проехать не удалось. Издательство отправило книжку на рецензирование высококвалифицированному биологу – «специалисту». Уверен, эту рецензию полезно прочитать всем начинающим литераторам. Ее написал профессор В. В. Алпатов, которому в то время было за 70 лет. Он имел свои твердо установившиеся взгляды на юмор.

«Отзыв на рукопись А. И. Журавлева «На стыке наук. Современная биология, сборник рассказов».

Рукопись написана для опубликования в серии «Среди природы». 11 глав рукописи содержат коротенькие рассказы, имеющие отношение к различным реальным и воображаемым проблемам.

Характер рассказов чрезвычайно необычен. Это не популярное изложение прекрасных, интересных и увлекательных проблем современной биологии, а безудержная фантастика на биологические темы. Много материала взято с потолка и противоречит твердо установленным фактам. Разберу в качестве примера несколько рассказов.

Рассказ «Магнитное поле удава». Описаны воображаемые опыты в зоопарке по проверке непроверенного факта прыгания лягушек в пасть удаву под влиянием его «магнетизирующего» взгляда. Здесь все неверно. Удавы в зоопарке лягушками не питаются. (Бразильские удавы питаются древесными лягушками. – Прим. автора). Им дают кроликов и поросят. Опыты с магнитами и удавами никто не делал. (Эти опыты ставил мой друг, кандидат физико-математических наук Ананьев П. А. В мире биофизиков такие исследования ведутся постоянно. – Прим. автора). Нелепо звучит вывод автора: «Удав действовал своими высокими моральными качествами».

Рассказ «Открытие» описывает опыты по действию магнитного поля на живые организмы. Но до сих пор магнитотропизм в биологии мало изучен и доказан. (Виноват, в 1960 году я опередил время).

В рассказе «Сила юности» описываются маловероятные опыты резистентности старых мышей к действию центробежной силы по сравнению с молодыми. Это чрезвычайно маловероятно, и многих читателей введет в заблуждение. (См.: Исследование мирового пространства / Под ред. Д.Р. Бейтса. – М.: Физматгиз, 1959. – Прим. автора).

В рассказе «Дефектоскопия» описан маловероятный случай научной работы физиков со скелетом человека из гипса вместо работы с природными костями. Физик изображен форменным идиотом. (Описана реальная ошибка физиков. – Прим. автора).

Описано содружество в работе химии, физики и биологии. Совместные работы в этих трех специальностях – комплексность исследований – дает в настоящее время очень многое и всюду широко применяется. В рассказе этому придан шутовской, издевательский характер.

В рассказе «Своевременное признание» сообщается, что 60 лет назад (теперь уже 80. – Прим. автора) в продаже не было ферментов. Это неверно. Стоит взять любой рецептурный справочник этого века дореволюционного издания и можно найти там указания на применение ферментотерапии. (Тогда непонятно, почему Самнеру дали Нобелевскую премию за выделение впервые чистого препарата фермента. — Прим. автора).

Все остальные рассказы также написаны в нелепом фантастическом стиле.

Нельзя отрицать присутствие у автора явного литературного таланта. Язык его очень жизненен, стиль занимателен.

К серии общества «Среди природы» рукопись никак не подходит. Советский читатель (наш человек) имеет право на популярные книги о природе. Такие книги в Обществе МГУ должны издавать в большом количестве. Издание рукописи не принесет никакой пользы, а скорее вред. Чтение ее вызывает чувство отвращения и неуважения к науке и ее работникам. Мне приходилось видеть книги под названием «Хочешь верь, хочешь нет», в которых сообщалось о редких и удивительных случаях, вроде рождения женщиной 7 близнецов за раз. По сравнению с рукописью А. И. Журавлева такие книги – верх научности. Содержание рукописи А. И. Журавлева похоже на содержание стихов, имевших хождение 150 лет назад:

Перед картиною Брюллова с микроскопом на носу

Дремлет спящая корова, уплетая колбасу.

Никакой речи об исправлении рукописи быть не может. Ее надо решительно забраковать и не пытаться издавать в серии МОИП и ни в каком-либо ином издательстве.

Доктор биологических наук В. В. Алпатов.

1960 год».

«Да-а!» – сказал я, прочитав это. «Да!» – сказал поддерживавший меня друг Константин Михайлович Эфрон, человек исключительно широкой эрудиции, к тому же вице-президент Московского общества испытателей природы, старейшего научного общества России, образованного в 1805 году.

И что же теперь? А вот что. Вы – кандидат наук, а он (ваш рецензент) – доктор наук. Чтобы осилить его рецензию, вам необходимо для начала стать хотя бы доктором наук.

У каждого человека есть заветная мечта. С 1960 года я мечтал опубликовать эти рассказы. Число их потихоньку росло. Их рукописи читали, и из каждых 100 человек, ознакомившихся с ними, 99 от души смеялись и требовали их опубликования. Но каждый раз на 100 человек приходился один, который, как и профессор В. В. Алпатов, был яростно против.

Только у нас в стране десятилетиями было закономерностью, что именно этот один и определял судьбу чужих, непонятных ему дел и идей и решал, что и когда должны читать остальные 99. Именно поэтому остальным 99 приходилось читать книги, двигающие вперед научную, общественную и эстетическую мысль, как, например, произведения Ф. М. Достоевского, М. Булгакова, С. Есенина, Б. Пастернака, В. Высоцкого не в ту эпоху, когда они были написаны, а с опозданием в несколько десятилетий. Механизм цензуры и анонимок задерживал на полстолетия интеллектуальное и научное развитие великого русского народа. Эти Пришибеевы действовали на всех уровнях. Чтобы взять на себя такую ответственность, надо быть либо самонадеянным идиотом, либо преступником. Самое удивительное, что при нашей многочисленности «нет им числа», ибо даже 1 % уже переваливает за миллион.

В общем, все получилось, как в той сказке о единственной фее: «Жил-был принц. И вдруг он решил жениться на красавице. Послал гонцов во все края своего королевства, чтобы всех пригласить на свадьбу. Строго приказал он гонцам прежде всего пригласить на свадьбу всех фей. Всех и пригласили, кроме одной. Она в это время была в дальней и длительной командировке. Когда эта фея вернулась и узнала, что свадьбу сыграли без нее, она страшно разъярилась. И вот она одна заколдовала все королевство».

В сказке королевство расколдовал добрый волшебник. У меня не было знакомого доброго волшебника. Просто жизнь заставила, и мне пришлось стать доктором биологических наук.

Эта рецензия и совет К. М. Эфрона так повлияли на мое мировоззрение, что я решил, как мне казалось, только на некоторое время изменить направление выбранного жизненного пути.

Дело в том, что после защиты кандидатской диссертации по рекомендации Рады Никитичны Хрущевой (Аджубей) я поступил на работу в отдел науки газеты «Известия» под общее начало А. Аджубея, которого я так никогда и не видел.

В момент получения рецензии я весь в радужных надеждах работал журналистом под прямым руководством начальника отдела науки Г. Н. Остроумова. Более того, отдел науки назначил меня куратором от центральной редакции для общего контроля за создавшейся тогда «Неделей». Там мы и сотрудничали «творчески» с Сашей Черным.

И вот я принял решение бросить карьеру журналиста, с такими блестящими перспективами, с зарубежными поездками, и «уйти в науку», хотя некоторые мои рассказы уже были напечатаны в журнале «Знание – сила» и в газете «Неделя».

– Мотивируйте, – сказал Г. Н. Остроумов. – «Известия» – это такой орган, который корреспондентом не только за границу, но и в Магадан.

– Видите ли, Георгий Николаевич, я жить не могу без журналистики.

– Начало неплохое. Интересно, как вы вернетесь дальше?

– Но я не могу жить и без науки. Профессиональные занятия журналистикой исключают научную работу в области естественных наук. В то же время работа в науке может даже помочь мне сформироваться как профессиональному журналисту.

– Оракул, – сказал Г. Н. Остроумов, – давайте ваше заявление, и желаю вам успехов в науке!

В науке действительно начались успехи, и работа оказалась столь захватывающей, что времени на занятия журналистикой ни оставалось. Всего через 5 лет (в 1966 году) на открытом заседании ученого совета биолого-почвенного факультета МГУ я защитил докторскую диссертацию, а в 1968 году мне присвоили звание профессора по специальности «биофизика».

Решающим фактором оказалось сделанное под руководством профессора МГУ Б. Н. Тарусова в 1961 году открытие прижизненного свечения тканей животных и человека: печени, мозга, сыворотки и плазмы крови (Биофизика. – 1961, № 4).

Об этом открытии одного из физических полей (биополей) мы доложили на Первом учредительном всемирном биофизическом конгрессе в 1961 году в г. Стокгольме (Швеция).

Экспериментальное обнаружение нами квантового явления спонтанной биохемилюминесценции в тканях, в клетках и биологических жидкостях млекопитающих означало создание новой области биологии – квантовой биологии животных тканей и клеток. Как и всякое новое теоретическое и экспериментальное достижение, оно привело к практическим результатам.

Работа втягивала и опьяняла. Одно за другим мы получали авторские свидетельства: на диагностику криза отторжения трансплантированного (пересаженного) органа (впервые в мире); на дифференциальную диагностику (распознавание) ранних стадий туберкулеза и рака легких; на диагностику аллергических заболевании с экспресс-методикой выявления аллергена; на диагностику лейкоза; на профилактику отечной болезни и т. д.

В творческом плане оказалось необходимым осознать биологическую роль таких активных молекулярных форм, как электронные возбужденные состояния (ЭВС), и создать теорию одного из физических (светового) полей (биополей) животных и человека.

Уверен, что обнаружение нами в 1961 году квантовых явлений в тканях животных и создание квантовой биологии животных и человека поставило столько задач и открыло столько перспектив в деле познания жизни, что на их решение и осуществление потребуется несколько столетий. Во всяком случае, организованные мной с 1965 по 1990 годы семь Всесоюзных конференций, в каждой из которых участвовали сотни представителей Академии наук СССР, Академии медицинских наук СССР, ВАСХНИЛ и университетов, показали, что работа только начинается (см. статью «Об авторе»).

Проблема оказалась настолько сложной и обширной, что у меня нет никаких иллюзий: решить ее до конца жизни я не успею. Однако считаю своим величайшим достижением то, что участвовал в рождении этой проблемы, сумел показать ее значение и привлек к работе по созданию квантовой биологии животных тканей и клеток сотни вузов, НИИ и практических учреждений (пусть теперь они не спят). Для создания и осмысливания каждого очередного этапа исследований необходимо много читать. Для приведения к квантовым критериям приходится по-новому рассматривать и старые известные, и вновь открываемые биологические закономерности и явления. И я снова чувствую себя тем юным соискателем, который заталкивает себе в голову массу знаний и получает из этой головы логические решения в юмористической форме.

Только по истечении десятилетий начинаешь осознавать, что дает юмор в понимании биологии и других наук. Это, очевидно, самое серьезное, что есть в нашем арсенале, ибо юмор лежит в основе здравого смысла.

Тем не менее рассказы потихоньку накапливались, и я трижды пытался опубликовать их, выбрав 3 разных пути:

1. Хождение по издательствам (издевательствам)

Естественно, я отправился по руководителям. Сначала в отдел научно-популярной литературы издательства «Наука», где меня хорошо знали, так как там еще в 1967 году была издана моя научно-популярная книжка «Живое свечение». Но в данном случае даже ученая степень доктора наук не помогла. Меня отправили в издательство «Молодая гвардия» в серию «Эврика», где 26 июля 1984 года за? 3020 моя рукопись была принята в «Отдел писем» на официальное рассмотрение. Однако и оттуда меня переправили далее во многие другие издательства.

Ответы были удивительно однотипны без вариантов. Руководители художественных отделов в один голос утверждали, что мой жанр не по их профилю, у них такого нет, и отправляли в отделы научно-популярные.

Научные отделы также заявляли, что у них такого жанра не только нет, но и быть не может. Они предлагали изъять из рассказов быт, лирики, юмор и оставить только чистую науку.

Итак! Отказ был полным ввиду того, что такого жанра в официальной советской литературе не оказалось. Того, что я написал, просто официально не существовало. Ну не было соответствующего по жанру отдела или редакции. Нет и все. А существующим профилям я не соответствовал, не влезал в их прокрустово ложе, и каждый начальник тут же собирался у моих рассказов что-то обрубать.

Однако рукопись существовала как реальная, объективная истина. Самое непостижимое заключалось в том, что во всех отделах – художественных, публицистических, научно-популярных – сами специалисты-руководители с удовольствием рассказы читали, одобряли, обязательно смеялись и тут же отправляли в другую редакцию.

Причина простая – несоответствие уровня рассказов интеллектуальному и общеобразовательному уровню журналистов или степени их ответственности перед народом под бюрократическим предлогом несоответствия жанру.

Как ученый, я сделал и свой вывод, исходя из двух положений. Во-первых, литература (настоящая литература) – это наука или отрасль более широкой науки. (Прилипших к литературе, как и к другим наукам, при определении приходится исключить). Если так, то литература подпадает под общее определение науки:

«Наука – это область деятельности человека по обнаружению новых, неизвестных еще закономерностей природы и общества, область деятельности, связанная с накоплением новых знаний».

Если мои рассказы реально существуют, нравятся большинству читателей и в то же время принадлежат к совершенно новому, до того неизвестному жанру, то, согласно определению науки, это и есть научное, новое движение в литературе.

Тут уж приходится смириться с общей судьбой научного движения. Всякое истинно научное движение и достижение является новым, пока неизвестным, а значит, еще неузаконенным, незаконным. Ну нет такого утвержденного жанра – «научно-художественный» – в административном реестре. Нет и все тут.

Более того, это новое в науке, в движении человеческого духа – «незаконное» – подрывает некоторые существующие законы, а значит, и узаконенные авторитеты.

Итог один. Существующее законодательство карает ученых, как преступников. Так сожгли за новые мысли Джордано Бруно, чуть не сожгли Галилея, уничтожили Н. И. Вавилова, затравили директора Института биофизики лауреата Ленинской премии член-корреспондента АН СССР Г. И. Иваницкого, сняв его с должности и исключив из членов КПСС, и т. д. «Интернированных» литераторов я уже перечислял ранее.

Попасть в такую компанию отвергнутых власть имущими при одобрении большинством читателей я, как оптимист, считал для себя просто почетным.

2. Из пушки по воробьям

Вторая попытка опубликовать рукопись была совершенно другого рода: она была статистической. Я встретился не с руководителями издательств, а с журналистами. Мысль о статистике пришла в больнице, в которую я попал с тяжелой формой радикулита после волнений, связанных с организацией и проведением очередной Всесоюзной конференции по квантовой биологии в 1985 году. Радикулит был жестокий. Передвигался я только на костылях. И вновь было время проверить свои рассказы на 100 читателях. И опять 99 были «за», но нашелся один, который высказался «против». В общем, 99 требовали опубликования рассказов.

Ну что ж. Статистика, так статистика. И я разослал по одному рассказу в 15–20 газет и журналов, имеющих разделы либо «Наука», либо «Юмор». В общем, выстрелил из пушки картечью по…?

Из 20 рассказов был опубликован только один. Остальные издания прислали отказы. И ассортимент по форме был изумителен, но по существу они все были как один, как солдаты в строю. И с этим явлением необходимо познакомиться любому юному дарованию, которое вздумает идти тем же путем. Итак, отказы:

«Пионер». 6 ноября 1985 года, № 804.

«К сожалению, вы поддались широко распространенному заблуждению, что писать для детей очень просто. Это неверно! Возьмем для примера вашу статейку «Общая угроза для водолазов и звездолетчиков». В ней неточностей хватает. Всего обиднее, что эти неточности происходят не от незнания предмета, а от неумения писать для детей. Это, видимо, сложнее, чем вам казалось. Желаю вам всего хорошего и всяческих успехов. Писатель, член редколлегии ж. «Пионер» А. Некрасов».

«Огонек». 21 октября 1988 года, № 67092.

«Вынужден отклонить ваш материал (рассказ «Как предотвратить вымирание русского народа?»), поскольку «портфель» отдела переполнен. Подготовленные материалы подолгу ждут своей очереди и конкурируют между собой. Рекомендуем обратиться в другое издание. Отдел публицистики З. Кряквина». (Не лезь-ка со свиным рылом в калашный ряд).

«Вожатый». 3 декабря 1985 года, № 5747.

«Внимательно ознакомились с рассказом «Непредусмотрительный Пастер». В настоящее время в портфеле редакции находится большое количество материалов подобного характера. Сама выбранная вами ситуация едва ли является комической, а развязка не содержит неожиданности. В этом виде опубликовать рассказ не представляется возможным. Консультант О. Богданова».

«Юность». 22 января 1986 года, № 2469.

«Несколько сумбурная тематика вашей миниатюры («Аналогия») не заинтересовала редакцию. Редактор З. А. Хорит».

«Литературная газета».

28 октября 1985 года, № 75879.

«Юмореска «Своевременное признание» не подошла. Она довольно интересно придумана, однако решение упрощено, недостаточно изобретательно, причем без точных и оригинальных юмористических находок и обыгранных ситуаций. Литконсультант клуба 12 стульев Р. Тумановский».

«Огонек». 10 ноября 1985 года.

«Страницы, присланные вами, опубликовать не можем: неясно, с какой целью все это написано (рассказ «Дефектоскопия»). Непонятно, чем продиктован фельетонно-юмористический стиль изложения. Факты очень интересные, но материал, хотя и имеет начало, ничем не кончается… Редактор отдела науки В. Белецкая».

«Смена». 8 октября 1985 года, № 10893.

«К сожалению, присланную вами заметку («Это я или не я») опубликовать не сможем: по жанру, по исполнению не годится она для Всесоюзного литературно-художественного журнала. Всего вам доброго. Завотделом писем В. Бочарова».

«Литературная Россия».

14 ноября 1985 года, № 6474.

«Вынуждены вас разочаровать: рассказ «Женщина побеждает чуму» нас не заинтересовал. Рассказ зачастую сбивается на фельетонную стезю, в результате целостное восприятие нарушается. Встречаются и достаточно курьезные фразы. Например: «Противочумная вакцина была отработана, и автор выступил с ней публично». Предложить рассказ для публикации, к сожалению, не можем. Благодарим. Всего доброго. Литконсультант С. Белоусов».

«Крокодил».

15 декабря 1985 года, № К-40051 МД.

«Рассказ «Проблема старости» получили и прочитали. Он, к сожалению, не смог в достаточной степени удовлетворить редакцию. Рассуждения, которыми наполнено это небольшое произведение, скажу откровенно и прямо, не столь остроумны и забавны, сколь туманны и неестественны. Воспользоваться присланным не удалось. С уважением, литконсультант Р. Берковский».

«Знание – сила».

31 октября 1985 года, № 3С-2284.

«Благодарим за внимание. Редколлегия не сочла возможным рекомендовать ваш материал («Заблуждение») к публикации. Ответственный секретарь Е. Щукина».

«Неделя». 29 октября 1985 года, № 148487.

«Ваш материал получен редакцией («Кислород – враг жизни»). Если он будет одобрен, вы увидите его на страницах «Недели». (Я его не увидел. – Прим. автора). Редактор отдела сатиры И. Двинский».

«Техника – молодежи».

14 марта 1989 года, № 5070.

«Получил материал, который вам заказывал. Спасибо. Извините за задержку с ответом. Если возникнут вопросы по тексту, позвоню. С уважением, зав. отд. науки В. Х. Ксионжек». (Я с нетерпением жду этого звонка с 1989 года. – Прим. автора).

«Литературная газета».

25 октября 1988 года, № 84003.

«Внимательно прочитали ваш материал. К сожалению, редакция не имеет возможности опубликовать его. С уважением, литконсультант «Клуба ДС» Юркова Т. А.».

«Правда». 22 ноября 1988 года, № 278557/0.

«На наш взгляд, материал «Демография» не фельетон, а живо написанная теоретическая статья, которая скорее подходит журналу и, возможно, после некоторой переделки – отделу социальных проблем редакции. Всего доброго. Спецкорр. отдела народного контроля и фельетонов А. М. Головенко».

«Комсомольская правда».

27 июля 1988 года, № 104958.

«В силу некоторых особенностей работы ежедневной газеты учредить конкурс или общество юного земледельца на ее страницах не представляется возможным. Думаем, с интересом и пониманием отнесутся к вашему предложению в журнале «Юный натуралист». Спецкорр. отдела школ Б. Минаев».

Письмо «главному» штатному юмористу СССР Иванову осталось без ответа, потому что вклинившиеся в его передачи Шифрин, Арканов, Жванецкий, Хазанов не оставили там вакантных мест во времени для моих рассказов и произведений, других наивных юных дарований, а сам Иванов был перегружен работой по извлечению своих вкладов из «Властелины», кажется, без всякого юмора.

Этот статический результат (19+1) показался мне очень интересным. Тут явно у кого-то чего-то не хватило: или у сотен читателей, что маловероятно, так как у них не было никаких корыстных или служебных интересов, или у 19 из 20 служащих-журналистов.

Вначале я полагал, что причина в защите профессиональных, экономических интересов. Пропускай по очереди в печать «своих», ведь для каждого статья – это гонорар, это хлеб, масло, авто. Все журналисты-профессионалы (штатные) в очереди стоят за этим куском, а тут посторонние лезут.

Со временем я пришел к выводу, что хотя этот фактор и существует, но не он главный. Положение, очевидно, гораздо хуже, чем может себе представить нормальный гражданин России.

Очевидно, на первое место следует поставить неграмотность, а не корысть. Ну как может наш журналист оценить юмористическую ситуацию, построенную на основе такого факта, как различная упругость стенок кровеносных сосудов в том или ином возрасте, и роли этого различия при отборе кандидатов в космонавты? «Играть» этими фактами, т. е. редактировать такой текст, а тем более написать его, может человек, который как минимум знает физиологию, физику и биологию.

Образуется интересный разрыв. Как читателю, журналисту все понятно, как читатель, он даже смеется. Затем ему просто необходимо (он без этого не может) подредактировать текст. И тут – стоп. Изменение падежа, предлога, перенос запятой может привести к искажению сути явлений, о которых наш всесильный журналист-редактор ничего, по существу, не знает.

Он не может оперировать этими понятиями так, как привык оперировать понятиями в юморе, скажем, Жванецкого: грубость в столовой, дефицит в магазине, антисанитария на улицах и т. д. И оказывается, что редактору легче «отфутболить» такое не подчиняющееся ему произведение.

Это явление объясняется тем, что в учебных программах гуманитарных вузов и факультетов нет ни одной из 4-х фундаментальных наук: ни биологии, ни химии, ни физики, ни математики.

А ведь, чтобы написать какое-то современное произведение, надо вводить в него элементы существующего уровня науки, что и делают писатели во всем мире. Это либо медицина и биология с их патологиями и обменом веществ, либо физика с описанием ускорения свободного падения, создания перегрузок и невесомостей, измерения ЭКГ, т. е. биопотенциалов, а тем более физических полей живых организмов-«биополей» и т. д. Тут надо хорошо себе представлять, что такое статистика и вероятность в биологических и физических явлениях.

А в учебных программах гуманитарных вузов и факультетов ничего этого нет. Не закладываются в гуманитария эти знания и умение оперировать ими по существу. Более того, обычно люди с гуманитарным образованием при одном только упоминании о физике или химии готовы бежать куда угодно.

Что же получается? Люди, формирующие наше фундаментальное мировоззрение, не знают и панически боятся фундаментальных наук, на которых оно и базируется. А прикрывают они свою деятельность наступательным лозунгом о необходимости гуманитаризации (забалтывания) общества. Помимо своей воли они допускают в кино, в печать, в театры только произведения, соответствующие их собственному уровню развития, уровню безграмотности, обходя достижения современной науки и техники. И это гораздо хуже любой государственной цензуры, ибо гуманитарии не пропускают не факты – они не пропускают уровень.

Формировать у людей современное фундаментальное мировоззрение, миропонимание и жизненную позицию всегда было возможно только на базе известных на данное время фундаментальных законов и понятий, лежащих в основе мироздания: миров, государств, сообществ, организмов, клеток, молекул, элементарных частиц.

Попробуйте сходить в кино: у нас мало географико-приключенческих фильмов, ибо для их создания надо знать экономическую географию; практически отсутствуют широкомасштабные исторические ленты – это при трехтысячелетней истории России; нет научно-фантастических фильмов, так как, чтобы их снять, надо знать физику и иметь способность предугадывать развитие техники. И все это следствие того, что в учебных программах соответствующих вузов закладываются минимальные основы необходимых точных знании.

В результате большинство сюжетов российских фильмов имеют, как бы это сказать, «местечковый масштаб» и сводятся в основном к проблеме, с кем переспит или не переспит, кого убьет или не убьет героиня или герой.

Такие историко-географические фундаментальные труды, как «История» Геродота, «История Киевской Руси и русских княжеств» Б. Рыбакова, «Древняя Русь и Великая степь» Л. Н. Гумилева, оказываются совершенно недоступными для извлечения из них сюжетов для литературных и кинематографических произведений нашими гуманитариями.

Мои рассказы, предназначенные для популярного введения читателя в науку, оказались для журналистов явлением «непонятным». А ведь вся мировая литература движется вперед при профессиональном научно-художественном рассмотрении взаимоотношений человека и науки, человека и природы, человека и производства. Достаточно вспомнить романы: «Брат мой, враг мой» М. Уилсон, «Отель», «Аэропорт», «Колеса» Д. Хейли, «Жизнь Александра Флемминга» А. Моруа, «Плутония» Обручева, научную фантастику Станислава Лемма и др., не говоря уже о произведениях Жюля Верна.

Каждая такая художественная книга обогащает человека знаниями гораздо более успешно, чем учебники, поднимая общий интеллектуальный уровень общества.

Так что же разрешает наша журналистская среда читать российскому гражданину? Достаточно открыть «Крокодил», и вы погрузитесь в болотистое убожество мысли, в котором нет и следов юмора, ничего познавательного, а вместо сатиры – занудное нытье о том, где чего нет или не хватает. Вершки, вершки, вершки и никаких намеков на корешки.

Наши штатные юмористы дружно перелопачивают кухонно-базарно-магазинные ситуации на уровне домашних хозяек или соревнуются в шлифовании собственных мозгов, описывая бесконечные детали: кто кого и где убил или кто кого где и как изнасиловал. И вот эту бурду для черни наша печать без всяких ограничений печатает в тысячекратном повторении, как знамя демократии и свободы слова.

В печать уже «прорывалась» информация о гробовом молчании зарубежных залов во время выступлений наших юмористов. Нормальные люди просто не понимают, в чем заключается юмор. И на таком уровне российские юмористы и сатирики берутся монополизировать воспитание юмора у целого народа!

Двигаться вперед им мешает безграмотность, а учиться – панический страх перед фундаментальными науками, которые «миновали» их в юности. Фундамента нет, исчез фундамент у наших «юмористов», а вместе с ним исчезла перспектива. Самое страшное заключается не в том, что наши гуманитарии не знают физики, химии, биологии, математики, а в том, что у них отсутствует система современного мышления, которое может быть сформировано только на базе знания хотя бы одной фундаментальной науки.

Очевидно, нельзя заставить гуманитариев изучать все фундаментальные науки. Но необходимо каждого из них уже в вузе обязать освоить по выбору одну из этих наук: либо физику, либо химию, либо биологию, либо математику.

Недаром еще М. В. Ломоносов утверждал, что «математику каждому потому изучать надо, что она ум в порядок приводит». Итак, выстрел из пушки оказался по воробьям.

3. В очереди талантов

Но тут, о видимость спасения! Открылся третий путь! Вышел указ о разрешении издавать произведения за свой счет в издательствах СССР тиражом не более 5 тыс. экз.

Естественно, что уже в 1989 году я отправился в одно из издательств – в издательство «Художественная литература» на Новобасманной улице. Все выглядело совершенно прилично. В вестибюле висело соответствующее объявление, что с 15.00 происходит прием талантов с их произведениями на 4-м этаже, в специально для этого отведенных комнатах.

Я пришел пораньше (в 14.30), поднялся на 4-й этаж, чтобы подождать и адаптироваться. К 15.00 нас набралось уже 8 человек. Поговорили. 5 из 8 оказались старше 70 лет, и у них были самые толстенные папки с рукописями. Это были фронтовики со своими историческими мемуарами, причем у 3 из 5 в стихах. У 2 более «молодых» тоже были стихотворные рукописи. Это меня несколько насторожило. Потом начался прием с записью. Я оказался 142 в данном издательстве. Если такая же конкуренция и в других издательствах, то ясно, что талантов у нас в стране достаточно и для внутреннего потребления, и для экспорта. При этом 82 человека из ранее записавшихся были авторами абсолютно гениальных стихов. Это следовало из рекомендательных писем и рецензий административных и поэтических светил, кои и подписи поставили, и печати различных художественных или литературных отделов приложили.

Родина наша, Россия – страна, в которой невероятно трудно сдвинуть что-либо по существу. Объясняется это тем, что все очень хотят очень быстро сдвинуть, но так, чтобы самим ничего не делать, и при первой возможности радостно объявляют, что уже сдвинули. Потом сидят и смотрят, сдвинется ли что-нибудь от их объявления. В других странах люди работают, а мы провозглашаем.

Вот и с явлением задержки доведения до народа последних достижений (именно достижений!) человеческой мысли получается так же. Очень уж всем хотелось сдвинуть дело так, чтобы все новое (т. е. современный уровень мысли) сразу же становилось достижением всего народа.

До того хотелось, что все дружно провозгласили: «Долой цензуру!» – и отменили. «Да здравствует гласность!» – и ввели при поддержке Михаила Сергеевича.

Теперь сидят и ждут, что все сдвинется и вся новая художественная мысль будет сразу же публиковаться. Как всегда, у нас все получилось наоборот. Сейчас можно только позавидовать М. Булгакову, который должен был преодолеть только цензурный барьер. И ведь у него это получилось, и он свои произведения опубликовал. А теперь любому юному дарованию надо брать 3 барьера, а может быть, и больше.

Во-первых, нет бумаги, а также картона и краски для обложки. Эти материальные ценности перехватывают либо те, у которых избыток денег неизвестно откуда, либо нахальные проныры, с которыми в области снабжения литературные таланты и тем более гении по природе своей конкурировать не могут. Поэтому и печатается тот, кто бумагу достал, а не новый Достоевский или современный Шолохов. При этом мы на всех перекрестках видим горы книг по технике секса.

Во-вторых, отмена цензуры и объявление демократии с лозунгом «Всем все разрешено» привело к массовому движению в издательства всех, кто хоть когда-то хоть что-то написал. Десятки тысяч «писателей» объявились со стихами, мемуарами, орденами и рекомендациями. Они лезут в издательство, как в очередь за колбасой: локтями в бок и удостоверениями вперед. Трудно себе представить С. Есенина на этой ярмарке дарований. Такого, как в 1990 году, у нас еще не было, и настоящему таланту опубликовать свои произведения почти невозможно.

В-третьих, самое непреодолимое для юных дарований – это толпы родственников и знакомых ранее интернированных и репрессированных писателей. Из лучших побуждений они требуют, пробивают и добиваются публикации всех черновиков и дневников пострадавших 30–50 лет назад и написавших неплохие для того времени произведения. И печатают. Печатают в таком объеме, что для молодых, истинно талантливых и действительно отражающих сегодняшний день и новейшие достижения человеческой мысли снова не остается места. Опять мы можем ознакомиться лишь с идеями, которые были передовыми 25–50 лет назад и которые сегодня выглядят как непрерывное нытье. Снова русский народ отстает в своем развитии на полстолетия.

Конечно, надо печатать и произведения ранее репрессированных писателей, но не в таком же объеме. Опять наш народ от настоящего заманивается в прошлое простым приемом – огромным объемом напечатанного прошлого.

И вот мне очень доходчиво объяснили, что мою книгу принимают в очередь для рассмотрения. Однако принимающий открыто высказал сомнения о моих шансах издать наконец книгу, в связи с тем что у меня не было никаких рекомендаций от титулованных светил, хоть какой-нибудь музы. Кроме того, количество выделяемой для талантов бумаги позволяет публиковать всего 6 произведений в год. Если 140 разделить на 6, то получится, что моя очередь подойдет где-то через 23 года, т. е. в 2012 году. Как неисправимый оптимист, я твердо уверен, что доживу до того момента, когда в этом издательстве подойдет моя очередь.

Итак, друзья, никогда не теряйте оптимизма и юмора: они продлевают жизнь и увеличивают вероятность того, что вы доживете до осуществления своей мечты. Без оптимизма и юмора жизнь сокращается и вас ждет лишь посмертная слава.

Послесловие

Три основные причины привели меня к написанию данной книги, состоящей из рассказов на темы в основном из современной биологии.

1. Биология становится ведущей наукой конца XX и начала XXI века. Знания или представления о биологии необходимы для современного образованного человека. Вместе с тем по объему это самая большая и к тому же самая сложная из всех наук, так как ее основные достижения идут на стыке с физикой, химией, математикой, электроникой. Биология требует знания и понимания всех этих наук. Классическое изложение биологии в объемных монографиях или учебниках таково, что она практически недоступна для большинства читателей.

2. Положение ухудшается снижением активности чтения и восприятия книг у значительной части молодежи, которая предпочитает скачивать готовые ответы из Интернета. Это требует поиска новых кратких форм изложения, способных привлечь молодежь к активному чтению книг.

3. Необходимо преодолеть представление о науке, как о легкой и результативной области деятельности. Удачные научные решения приходят редко, а открытия удаются не чаще, чем раз в год одному из миллиона человек. А остальные, работая в науке годами, десятилетиями, а иногда и всю жизнь, получают только отрицательные результаты. Нерешенных проблем в науке гораздо больше, чем решенных, о чем свидетельствует разгул гриппа, неизлечимость (пока) рака, преждевременное старение и рост смертности от сердечно-сосудистых заболеваний, появления СПИДа и многое другое.

Что же остается большинству биологов в жизни? Что может спасти от пессимизма? Очевидно, только сохранение здравого смысла, базирующегося на здоровом юморе. Только здравый смысл в сочетании с юмором могут помочь научному сотруднику биологу, да и любому человеку в наше время сохранить оптимизм и веру в жизнь.

Исходя из этих причин, я попытался совместить такие принципы, как научность и занимательность, содержательность, информативность и доступность, в литературных формах малого объема (рассказах), чтение которых не успевает вызвать утомления.

Что касается информативности и научности, то все рассказы содержат точную научную информацию (факты, цифры, явления), соответствующую данным монографий, учебников, «Большой медицинской энциклопедии». В этом плане рассказы выполняют функцию введения в современную биологию.

Что касается истории, то это просто бунт здравого смысла против преподносимых нам фальсификаций некоторых исторических периодов.

Занимательность и «читаемость» рассказов проверена не менее чем на 100 читателях. В течение 5–7 лет в рукописи последовательно отредактированы все указанные неясные и трудновоспринимаемые места.

Что касается стиля и сюжетов, т. е. чисто литературных вопросов изложения, то я не специалист в области литературы, а потому не могу оценить их сам и думаю, что это смогут сделать читатели, а также специалисты-рецензенты, журналисты и литераторы.

Заслуженный деятель науки РФ,

доктор биологических наук, профессор кафедры Биофизики

Московской государственной академии ветеринарной медицины и биотехнологии

А. И. Журавлев

Гимн русского народа (проект)

(на мотив песни «Пусть всегда будет Солнце»)

Шесть тысяч лет сеем мы хлеб[1]

В нашей прекрасной Отчизне,

Сам Геродот нас воспевал[2]

С плугом и чашей на тризне.

Припев:

Пусть всегда будет Солнце!

Пусть всегда будет Русь!

Пусть всегда мой народ

В мирном мире живет!

В веке шестом рабство смели[3]

Наши великие предки,

На пол-Европы установив

Братство славянства навеки.

Припев.

В наших лесах тихо лежат[4]

Десять великих нашествий.

Гунн и монгол, гот и сармат —

Всех уложили мы вместе.

Припев.

Шесть тысяч лет строим мы жизнь

С нашими вместе богами,

Ленин, Перун, Магомет и Христос

Пламенно нас вдохновляли!

Припев.

Крылья подводные, в космос полет,

Атома силу обрел наш народ

И все богатства Великой страны

Будут для счастья людей отданы.

Припев.

Гимн бюрократов

Мы бюрократы, мы бюрократы,

Зароем всех и без лопаты,

Мы уничтожили царизм,

Так берегись, капитализм.

Ну не поймет простой народ:

Ну почему он так живет?

А как же жить ему иначе?

Мы, бюрократы, строим дачи.

Подохнет пусть простой народ,

Нас во Флориде дача ждет,

И на Балканах, и на Мальдивах,

И на Гавайях, и в Афинах.

Как нас заставить жить с народом,

Знал Грозный с топором суровым,

Петр Первый с палкою большой,

Иосиф Сталин с Колымой.

Не дай ты бог тому народу

Призвать Властителя опять,

Чтоб он заставил нас работать,

А что награбили – отдать.

Мы вой поднимем о свободах,

О людях вспомним, о правах,

Как щит, поднимем демократию.

Не трожьте, люди, нашу братию.

Мы бюрократы, мы бюрократы,

Зароем всех и без лопаты,

Мы уничтожили царизм,

Похоронили коммунизм,

Так берегись, капитализм.

Об авторе

Александр Иванович Журавлев – русский биофизик, доктор биологических наук, действительный член (академик) Евроазиатской академии медицинский наук, заслуженный деятель науки, заведующий кафедрой биофизики и физики Московской государственной академии ветеринарной медицины и биотехнологии с 1972 года, профессор.

Родился 28 января 1930 года в деревне Злобаево Вязниковского района Владимирской области.

Трудовую деятельность начал рано. За работу в колхозе во Владимирской области в период 1942–1945 годов. 15-летним подростком был награжден медалью «За доблестный труд в Великой Отечественной войне».

В 1947 году окончил 10-й класс в московской 59-й школе, где увлекался историей и литературой.

В 1947–1952 годах учился на технологическом факультете Института народного хозяйства имени Г. В. Плеханова, где и начал научную работу под руководством профессора Н. И. Козина.

В 1954 году вышла его первая печатная научная работа – «Влияние кислотоупорного бетона на автоокисление растительных жиров».

С 1952 по 1954 годы работал Государственным инспектором по торговле в г. Москве. На заре своей «туманной» юности он получил там богатый жизненный опыт в столкновениях с торговыми мафиози районного и областного масштабов.

В 1954 году поступил на работу в Институт биофизики АМН СССР. С 1954 года по 1962 год работал в НИИ биофизики АМН СССР в лаборатории биофизики под руководством профессора Б. Н. Тарусова, где и защитил кандидатскую диссертацию в 1960 году на тему «Лучевое воздействие на липиды и липидная модель противолучевой профилактики». В то же время он начал заниматься и литературной деятельностью.

В 1960–1961 годы А. И. Журавлев по рекомендации Рады Никитичны Аджубей (Хрущевой) работал корреспондентом в центральной редакции газеты «Известия» в Отделе науки под руководством Г. Н. Остроумова. От центральной редакции он курировал рождающуюся тогда «Неделю». В «Неделе» и журнале «Знание – сила» и были опубликованы его первые рассказы. Там он значительно пополнил свой жизненный опыт при контактах с «акулами пера».

С 1962 по 1972 годы руководил лабораторией биофизики ЦНИИ курортологии и физиотерапии МЗ СССР.

В 1966 году на ученом совете биолого-почвенного факультета МГУ защитил докторскую диссертацию на тему: «Сверхслабое свечение и антиокислительные свойства биосубстратов» по специальности «биофизика».

В 1968 году ему присвоено звание профессора по кафедре «биофизика».

С 1972 года заведует кафедрой биофизики, а с 1993 года – кафедрой биофизики и физики биологического факультета Московской ветеринарной академии.

В 1999 году он получил вторую государственную награду, ему присвоено звание «Заслуженный деятель науки Российской Федерации».

А. И. Журавлеву принадлежит ряд приоритетных работ по физико-химической биологии.

Он один из основоположников свободнорадикальной биологии и квантовой биологии животных и человека.

Свободнорадикальная биология. В 1957 году участвовал в организованном Б. Н. Тарусовым симпозиуме «Биохимические и физико-химические основы биологического действия радиации», где выступил с докладом «О возникновении цепных реакций в организме». (М.: МГУ).

В работах 1957–1963 годов им обнаружен ряд фундаментальных закономерностей: непрерывное протекание свободнорадикального окисления (СРО) в тканях животных в норме, как фактора гомеостаза, и его влияние на поражение мембран; постоянный и очень низкий уровень липидных перекисей в норме в тканевых липидах; в 1961 году им обнаружены антирадикальная и антиперекисная активность тканевых липидов животных и человека, составляющих суммарную защитную антиокислительную активность (АОА) тканей, что и определяет низкую интенсивность СРО в норме, и положило начало учению о биоантиокислителях.

К 1975 году А. И. Журавлевым сформулировано определение свободнорадикальной патологии, ускоряющей старение и развивающейся в результате активации СРО в периоды стресса, атерогенеза, канцерогенеза, ожирения, воспалительных процессов. Получено два авторских свидетельства на способы диагностики и профилактики СРО патологии.

Не только методическая, но и ведущая роль А. И. Журавлева в развитии свободнорадикальной биологии определяется тем, что он совместно с Б. Н. Тарусовым организовал и издал под своей редакцией материалы двух Всесоюзных симпозиумов:

1. Свободнорадикальные процессы в биологических системах. М.: Наука. 1982.

Этот цикл работ завершен обобщением в проблемной лекции «Свободнораликальная биология» (М.: Госагропром СССР. 1989, 1993), а также в статье «Антиокислители» Большой Медицинской энциклопедии (1975, т. 2) и в монографии «Антиоксиданты» (2014).

Эти работы развивались с учениками и аспирантами: Е. Э. Ганасси (1959), М. А. Ломовой (1961), Т. Д. Есаковой (1963), Ю. Н. Филипповым (1964), Г. В. Раушенбах (1976), Т. А. Ильиной (1981), Ю. Ю. Фигатнер (1983), Ю. Н. Погосян (1983), С. А. Горбачевым (1987), И. Г. Борисовой (1988), А. А. Гуляко (1988), А. Р. Мяльдзиным (1990).

Квантовая биология животных и человека. В 1961 году А. И. Журавлевым совместно с Б. Н. Тарусовым обнаружено новое квантовое явление – спонтанное сверхслабое свечение биохемилюминесценция в спектральной области 360–1000 нм как одно из физических полей тканей и клеток животных и человека (Биофизика. – 1961. Т. 6).

Спонтанная биохемилюминесценция свидетельствует об участии в метаболизме электронных возбужденных состояний (ЭВС) и квантов, т. е. является основой развития квантовой биологии животных организмов.

В 1961 году А. И. Журавлевым обнаружено еще одно фундаментальное явление – спонтанная хемилюминесценция липидов, предложен свободно-радикальный механизм ее генерации с участием электронно-возбужденных состояний (Радиобиология. – 1961. Т. 1).

Изучены изменения сверхслабого свечения при различных физиологических состояниях и патологиях благодаря созданию самых чувствительных в мире установок по изучению излучений Биологических объектов (10–10^2 квантов/сек.).

А. И. Журавлевым предложена гипотеза механизма одного из этапов абиогенной эволюции – этапа первичного синтеза биополимеров – белков и нуклеиновых кислот. Основой их образования предлагается случайное статистическое образование соединений (протобелков), обладающих способностью активно поглощать солнечный свет и УФ, переходить в электронно-возбужденное состояние и не излучать (не флуоресцировать и не хемилюминесцироватъ), т. е. не терять поглощенную энергию солнечного излучения и не разрушаться под влиянием УФ.

Предложена теория двухуровневой биоэнергетики животных, согласно которой энергия гидролиза АТФ – 6–12 ккал/м разрушает только водородные связи вторичной структуры, вызывая конформационные превращения и являясь триггером для окисления липидов в лиггидбелковых ферментативных комплексах. Окисление липидов поставляет порции энергии 60–120 ккал/м, достаточные для разрыва и синтеза прочных ионных и ковалентных связей в первичной структуре по механизму химически инициированного электронно-обменного синтеза электронных возбужденных состояний (ХИЭОС-ЭВС) белка-фермента.

Разработаны принципы и методы клинико-диагностического применения биохемилюминесцентных методов, которые впервые изложены в трех монографиях: 1. Журавлев А. И., Тростников В. Н. «Свечение животных тканей». М.: Наука, 1966. 2. Журавлев А. И. «Сверхслабое свечение сыворотки крови и его роль в комплексной диагностике». М.: Медицина, 1975; 3. Журавлев А. И. «Квантовая биофизика животных и человека» М.: МГ АВМиБ, 2003.

А. И. Журавлев организовал и под его редакцией изданы труды 6 Всесоюзных конференций, симпозиумов, школ по квантовой биологии:

1. В Москве – Биолюминесценция. – М.: МГУ. 1965; 2. В Москве – Сверхслабые свечения в биологии. – М.: Наука. 1971; 3. В Москве – Сверхслабые свечения в медицине и сельском хозяйстве. – М.: МГУ. 1974; 4. В Ивано-Франковске – Биохемилюминесценция. – М.: Наука. 1983; 5. В Ташкенте – Теоретические и методические основы биохемилюминесценции. – М.: Наука. 1986; 6. В Суздали – Биотермохемилюминесценция. – М.: Минэлектропром. 1990.

Работы А. И. Журавлева известны и за рубежом:

1. В 1964 году он был одним из четырех членов советской делегации на Первом Учредительном Всемирном биофизическом конгрессе в Стокгольме, где выступал с докладом. 2. Был докладчиком на Первом Всесоюзном биофизическом съезде в Москве в 1982 году. 3. Он выезжал для чтения лекций по биофизике в 1979 году в Лейпцигский университет. 4. В октябре 1980 года читал лекции в АН Болгарии. 5. Международное признание проявилось в том, что в 1989 году ему было поручено открывать Международную школу по биолюминесценции во Вроцлаве (Польша) первой пленарной лекцией на тему: «Sроntаnеоus Superweak Biochemi1uminescence аnd Development оf Quаntum Biology». 6. В апреле 1994 года выступал с докладом на Международной конференции «Биохемилюминесценция в клинике» в Берлине на тему: «Blood serume аnd urine sроntаnеоus bioluminescence in clinic and experiment».

В 1999 году выступал с докладами на 2-м, в 2004 году – на 3-м Всероссийских съездах биофизиков.

Его статья «Биохемилюминесценция» принята в четвертое издание Большой медицинской энциклопедии.

Эти работы велись с учениками и аспирантами: Г. В. Мартулис (1973), М. А. Асановым (1978), С. Н. Макаровым (1979), Е. М. Миалатюк (1979), В. М. Медведевым (1985), С. А. Горбачевым (1987), В. Т. Пантюшеко (1989), А. В. Барановым (1992), И. В. Батуковым, (1990), М. В. Палей (1992), О. Г. Ярошем (1996), И. В. Добреля (1999) – и обобщены в монографии «Квантовая биофизика животных и человека» (М., Бином, 2014).

Действие физических факторов. А. И. Журавлевым проведены исследования по изучению поражающего действия больших и стимулирующего действия малых доз ионизирующей радиации. Им показано наличие области интенсивностей электромагнитного СВЧ-излучения, оказывающего защитное противолучевое воздействие.

К 1977 году им обоснован механизм действия низких терапевтических интенсивностей ультразвука (УЗ) с генерацией электронно-возбужденных состояний и свечением водных систем, что изложено в монографии «Ультразвуковое свечение» (М.: Наука, 1977).

А. И. Журавлев – соавтор статьи «Радикалы свободные» в Большой медицинской энциклопедии, т. 21, 1983 год.

Эти работы развивались с учениками и аспирантами: О. П. Цвылевым (1967), С. М. Зубковой (1967), А. И. Митрофановым (1969), Р. Ф. Левневой-Погореловой (1971), Ю. Л. Добрачевым (1972), Я. И. Серкиз (1972), Д. И. Каменским (1973), Н. В. Шевченко (1974), А. М. Ярош (1975), В. М. Трайниным (1998), В. И. Соболевским (1989), В. Д. Грушиным (1989), А. А. Олешкевич (1995), Н. Рязановым (1999).

Научное творчество А. И. Журавлева сочетается с организационной и педагогической работой. Он является членом бюро секции биофизики МОИП, заместителем председателя отдела биофизики Большой медицинской энциклопедии, членом Совета РАН по проблеме люминесценции. Им с 1965 по 1990 годы организовано восемь всесоюзных симпозиумов и конференций.

А. И. Журавлев читает ежегодно три семестровых курса лекций: по квантовой и молекулярной биофизике на биофакультете и по физико-химическим свойствам липидов на товароведческом факультете. Им сформирован учебный процесс по специальности «биофизика» на биологическом факультете МВА, разработаны и утверждены индивидуальный план и квалификационная характеристика на выпускаемых студентов-специалистов, учебные программы по шести курсам лекций и методические указания по пяти индивидуальным практикумам, сформирован штат кафедры биофизики. Под руководством А. И. Журавлева защищены одна докторская, двадцать шесть кандидатских диссертаций и сорок три дипломные работы. Им опубликованы четыре монографии, сто девяносто научных работ, две проблемные лекции. Он имеет шесть авторских свидетельств. Сдан в печать учебник «Основы физики и биофизики» (36 печатных листов). Вместе с тем он не оставил своих юношеских увлечений историей и литературой.

Результатом его пятидесятилетних исследований и размышлений явилась книга о шеститысячелетней истории русского народа «Кто мы, русские, и когда мы возникли» (г. Москва. 1997 и 2004 годы).

По материалам этой книги он читает цикл лекций «Происхождение русского народа и его государственности».

Свое глубокое убеждение, что в основе науки лежит здравый смысл, а здравый смысл невозможен без чувства юмора, он изложил в книге научно-художественных рассказов «Научный юмор (на стыке наук)» – Москва. 1998.

Доктор химических наук, профессор В. В. Егоров

Примечания

1

«История Отечества». Учебник 8 класса, М., Изд. Просвещение, 1989.

2

Геродот. История. М., Ладомир, 1993.

3

«История Отечества». Учебник 8 класса, М., Изд. Просвещение, 1989.

4

А. И. Журавлев. Кто мы, русские, и когда мы возникли. М., 2004.

Content

А.И. Журавлев
Юмор в науке, в истории и в жизни

Вместо предисловия

Некоторые данные биохимии

Это я или не я?

Триумф теории

Аналогия

Кислород – враг жизни

Круговорот воды

Своевременное признание

Вот как нужно работать

Биологические ловушки жизни

Из биофизики

Магнитное поле удава

«Открытие»

Сила юности

Дефектоскопия

Кого премировать

Кванты нашлись в 1961 году в печени и в сыворотке крови

Вместо микробиологии

Обманутый микроб

Предусмотрительный Луи Пастер

Женщина побеждает чуму

К космической биологии

Редкое явление

К вопросу о стенке

Общая угроза для водолазов и звездолетчиков

Ну-ка, догони!

Роковой сон

О роли вирусологии

Доминанта

К вопросу об иммунологии

Все дело в скорости

Производительное племенное хозяйство

За геронтологию

Проблема преждевременной старости

Почему мы не живём до 120 лет, как долгожители?

Жертвы расовой теории

Заблуждение

Любопытство не порок

Быль

Охрана природы

Охране природы – общегосударственную территориально-экономическую концепцию

Из генетики

Не верь глазам своим

Идея

Откуда берутся дураки круглые и квадратные?

Опыт радиобиологии

Целительный радон

Практическая ценность научной работы

Все ли люди есть могут?

Серьезный вопрос решили раки

Новый вид консервов

Эксперимент

Психология и оргвопросы

Всемирная слава

Монография

План и результат в науке

Сила диагноза

В наше время не зевай

Несчастный диссертант

Взаимное тяготение

Изобретатель «Водобоя»

Кто же является преступником?

Танцы как исторический показатель упадка современных особей мужского пола

Мамлюки

Я хочу… на горшочек

Какая связь между числом гениев и размером солдатских ботинок?

Нищий – это тот, кто ничего своего не производит и ничего своего не имеет

Джеймс Бонд в туалете 11 сентября 2001 года

Арифметика

О роли знаменателя

Два эффекта статистики больших чисел

Орнитология

Как заплатить исполнителям?

Сказки и были

О теории и практике в Древней Греции

Первокреститель Руси, князь Осколот Киевич

Жуткий выбор для Князя Владимира

Махать или пахать, свистопать или строить?

Мемуары

Первый учредительный всемирный съезд биофизиков, 1961 год, Стокгольм

Всякое бывало

Главное – попасть в протокол

Человек – самое адаптивное животное

Стройнеть полезно в турпоходе

Охота медведя

Вынужденные речи

За друзей можно и за свой счет

Белоусов Борис Павлович (1893–1970) – лауреат Ленинской премии (посмертно)

Юное дарование, будь готов к посмертной славе!

Послесловие

Гимн русского народа (проект)

Гимн бюрократов

Об авторе

Примечания