Матричный бог

Глава 1

В первой таверне Босха, мага-друида, который еженедельно посещал Болота, не было, и Арис забеспокоился. Адепт третьего ранга не первую неделю пытался застать мага, но каждый раз не успевал.

Известно, что друид уделяет отдыху от Болота ровно сутки, шляясь по тавернам, трактирам, кабакам, борделям и прочим увеселительным местам, а потом на четыре-шесть дней уходит в Болота. И никто не знает, в какой именно день практик снова появится в Курзе, приболотном городе. Лишь стражники на воротах могут сказать, проходил ли практик через них, но тех каждый день не опросишь — то не захотят сообщать, то поднимут цену за вопросы, то вовсе в смене окажется человек, принципиально не дающий ответов...

Сегодня всё вроде бы складывалось, как надо. Правда, найти в городе практика оказалось непросто, даже зная, что он находится в кольце стен.

Во второй таверне Арису сказали, что Босх совсем недавно был здесь: выпил кувшин вина, повздорил с проезжими мужиками, хладнокровно сломал руку одному, что угомонило остальных, и ушел из места, где ему "портят отдых". Подавальщик, которого опрашивал Арис, выглядел взволнованным. Оно и понятно: не каждый раз таверну, в которой ты работаешь, отказывается посещать именитый друид, маг второго ранга.

— Всё хорошо будет, вот увидишь. Босх отходчивый, — утешил подавальщика практик, и направился в трактир неподалеку.

В этот раз Арису повезло: он наткнулся на мага, которого выслеживал вот уж третью неделю.

В этом кабаке было чище, чем в последней таверне, и лавки здесь занимали серьёзные мужики. Плечистые лесорубы, готовящие на продажу деревья с окраины Болота: каждый из этих крепких мужчин держал в петле на поясе маленький топорик, которым удобнее рубить руки, и с молодецким хэканьем вонзать в черепа. Охотники, с обязательным широким ножом на поясе. Разве что собирателей не было... Точнее, из собирателей здесь был лишь Босх: других практиков, которые любили ходить в Болота за магическими травами, кустами и ягодами, болото выжило два месяца назад. Остался лишь Босх.

Юноша выделялся габаритами даже среди других посетителей, которые тоже были весьма немаленьких размеров. Плечи его были столь широки, что вряд ли в городе найдётся девушка, которой удастся дотянуться от одного плеча до другого. Грудь — огромна. Сейчас практик, чьи размеры могли посоперничать с медвежьими, сидел за дальним углом, куда нет-нет да и посматривал с тревогой вышибала, и с хлюпом всасывал в себя вино из кружки. На столе перед ним стояли два пустых кувшина и недоеденное блюдо, на котором, судя по размерам мяского куска, лежала добрая половина кабана.

Несмотря на то, что каждый из посетителей был вооружён, руки никто не распускал: после такого вход в кабак бузуну будет закрыт, и тому придётся искать себя новое место для отдыха. После того, как посидит неделю под стражей и уплатит монеты за беспокойство вояк и хозяина кабака. А то и ремонт мебели придётся оплачивать: столы здесь хлипкие, дубовые, трещат от каждого чиха.

Именно это Арис твердил про себя как мантру, преодолевая непривычную робость. А преодолев, направился к практику.

— Ну? — нехотя оторвавшись от кружки, грозно рыкнул Босх, увидев, как к нему приблизился Арис. Глаза друида были трезвыми и очень злыми.

— Господин друид, я... Можно мне... Э-э...

— У тебя есть минута, чтобы заинтересовать меня. Минуту спустя любое сказанное мне слово я буду считать за личное оскорбление и действовать соответствующе.

— Научите меня ходить по Болоту, — без запинки выдал Арис, пропустив подготовленные словесные кружева. — Я знаю, вы можете! Точнее, только вы и можете...

В профессионализме друида сомневаться не приходилось: он каждую неделю на протяжении трех месяцев выносит из Болота огромный рюкзак с магическими растениями.

— Что можешь предложить мне за такую услугу?

Он не отказал! Арис воспрял духом.

— У меня есть ядро души. Могу отдать его.

— Мало, — покачал головой маг. Арис подумал, что ослышался. Ядро души за науку — это мало?! Да Арис в подземельях три месяца провел, готовя ловушки на монстров, не раз был на пороге смерти! И все это чтобы ему сказали, что его подвига мало?!

— Ядро тебе пригодится самому: продай его и купи себе обучение в школе Змеи. От себя могу дать лишь совет: не ходи в Болота. Это место проклято, и люди там пропадают группами. Иной раз отшельник какой, или заплутавший лесник проходят его насквозь, если вдруг монстр какой не атакует, а иной раз люди группами идут по составленным картам, со всевозможными тропами, оружием добрым, с левитационными артефактами, и не выбираются. Поверь, не стоит оно того.

— Да... Я слышал про такие случаи, но не думал... То есть, я думал, вы поможете...

— Нет, парень, прости, — прогудел Босх, и Арис слегка скривился, потому как ему было двадцать семь лет, а Босху на вид не было и девятнадцати. Сопляк... Но огромный и опасный сопляк. Сопляк-маг. Жестокий и расчётливый сопляк, который смог выжить в какой-то магической школе, несмотря на то, что слишком быстро для своего возраста набирал силу, за что иной раз собственные наставники убивают, чтобы не плодить конкурентов.

— Спасибо, господин, — поклонился практик сопляку, который, судя по перечисленному, не совсем уж и сопляк, и покинул кабак.

Но от рейда в Болота адепт не отказался. Если уж повезло одному практику, то со временем должно повезти и другому. Особенно если сделать на основе ядра души защитный артефакт на все случаи жизни. Может, именно такой носит маг, и именно артефакт вытаскивает его из неприятных ситуаций?

На материалы для защитного артефакта в виде пояса ушли оставшиеся монеты, коих осталось не так уж много: Арис рассчитывал, что друид примет его в команду, обучит по-быстрому, рассказав десяток главных секретов, и практик вытащит из болот хотя бы несколько трав, которые можно продать за старты скупщику и приобрести себе хорошую экипировку, богатые одежды и оплатить даму на вечер.

Вместо этого пришлось затянуть пояс потуже и пустить оставшиеся монеты на материалы, чтобы иметь возможность заходить в Болота поглубже. Строго говоря, по окраине Болот люди не пропадали, но и самые ценные травы там не росли. А между тем друид каждый раз выходит из дебрей с рюкзаком, набитым самыми ценными ягодами и стебельками, иной из которых стоит больше старта. И там их рюкзак. Рюкзак! Да один этот жадюга перекрывает все запросы скупщика! И не делится! Куда он тратит деньги?! И зачем ему столько?!

О своей возможной гибели практик уже совершенно не думал, особенно с защитным артефактом, на который ушла куча монет. Третий ранг адепта — это почти ранг мага! Люди такой силы попадают в Болотах редко. Правда, и на Болота они собираются не часто...

Но почему-то каждый человек считает себя бессмертным. Слыша о конце чужого жизненного пути, покачивает головой, сетуя на неудачу покойного, глупость, либо превосходящие силы противника. И у большинства в голове проносится мысль: "со мной бы такого не было". "Я бы увидел, предусмотрел, мне бы повезло".

Арис с опаской вступил в лес. Тяжелые, массивные ветви елей, как руки великанов, нависли над ним, будто готовясь схватить за шиворот и дернуть вверх, как несносного мальчишку. Практик шел по широкой тропке, натоптанной лесорубами, укатанной телегами. Потом лесорубья тропа ушла в сторону, и Арис перешел на звериную тропинку. Приходилось продираться сквозь кусты, защищаться от бьющих в лицо ветвей — звери, вытоптавшие хилую траву, были не выше колена. Это хорошо — значит, монстры сюда не забредают. Но и люди, что собирают травы, сюда уже не доходят...

Лапы сосен и елей смыкались над головой, давили. Пару раз Арис вляпался лицом в плотную паутину, от которой защитный артефакт не спасал, и с омерзением выдирал из волос хвойные иголки и мелкие палочки, которые висели в паутине, с остервенением тер ладонью по лицу, убирая паутину. А уж когда по шее прошлись тонкие лапки насекомого, когда Арис нащупал мерзкую тварь, ощутил под пальцами мягкое брюшко... Бр-р-р! Ариса до сих пор передергивало от омерзения.

Где-то справа журчала вода, прыгая по камням: Арис подумывал было выйти к ручью и набрать флягу, но сколько он не забирал вправо, ручеек почему-то не приближался.

Постепенно становилось темнее, земля уходила вниз. Хвою сменил толстый, мокрый мох. Мхом обросли и упавшие стволы, через которые пришлось пробираться, и растущие великаны.

Сумрак хвойного леса будто давил на грудь, мешал дышать. Арис брел вперед, сжимая жезл с огненным заклинанием до побелевших пальцев.

Постепенно под ногами зачавкало. От мокрой земли, скрытой толстой шкурой мха, тянуло кладбищенской сыростью. Мох вспучивался, местами лопался под напором гнилостно-белесых грибов. Пахло гнилью, болезнью.

Арис иначе рисовал себе это место. В его воображении болото не было таким мрачным местом, похожим на иззагранье. Адепт воображал, что на самой грани Болот и леса найдет две-три ценные травки, и дальше в топи заходить будет незачем. В действительности же Арис сам не понял, когда лесные великаны сменились на чахлые кустики, а мох под ногами заколыхался от каждого шага. Арис был готов в любой момент цапнуть висящий на поясе артефакт левитации. Ступишь вот так, без опаски, а мох возьмет, да прорвется, как паутина. И ухнешь в холодную воду, и спасенья уже не будет: Болота редких путешественников отпускают, как говорил сопляк-друид. Да и сам Арис слышал множество таких слухов...

Практик, взмокнув от болотных испарений, промочив сапоги и изрядно зашугавшись шорохов и криков местных птиц, уже готов был активировать артефакт левитации и потратить тридцать секунд полета на путь по воздуху обратно, поглубже в лес, но замер. Острый глаз усмотрел в тридцати метрах, посреди гниющего ствола, мясистые стебли с разбухшими красными листьями.

— Селина болотная, алая, — тихо прошептал адепт, — три старта за лист.

А здесь этих листов — штук девять! Да и подальше что-то маячит...

Отступать без добычи — не зазорно, но отступать в шаге от добычи — глупо.

— Три старта за лист, — тихо произнес адепт, подбадривая себя, и двинулся вперед, прямо по колышащемуся мху. Наступал осторожно, на всю ногу.

— В следующий раз куплю... то есть — сделаю себе снегоступы, — пробормотал практик, подбадривая себя собственным голосом, — монет сейчас нет, а как появятся — нужно будет экономить, да и не слишком хитрое это дело — склеить нужным образом доски, или даже закупить чуток кожи и сотворить снегоступы из них.

Возле Селины болотной мох был плотным и не колыхался, Арис стоял, будто на твердой земле. Пенек дерева, на стволе которого рос драгоценный гриб, уходил корнями в болотную глыбь, склеплял собою мох и все, что плавало в болотной воде. А еще — вот удача! — за пеньком прятались еще два листа.

Арис достал нож, вынул из рюкзака контейнер, примерился к грибу...

Издали послышался слабый всплеск.

Адепт насторожился, но все выглядело спокойно. Ни движения, ни звука: воздух застыл, как бабушкин холодец.

Арис тихо выдохнул и перепилил плотный лист. Потом прислушался, и с возросшей уверенностью и скоростью перепилил второй. Аккуратно дорезал и остальные, убрал контейнер в рюкзак и задумался, стоит ли на этом закончить охоту за монетами. Одиннадцать листов — это тридцать три старта. Более чем достаточно на новую экипировку, свой домик в черте города и материалы для пары недорогих артефактов.

Находка подняла настроение. Артефакт защиты еще ни разу не понадобился, а как понадобится — можно будет уйти. От атак новый пояс защитит, если не подбираться к центру болота и самым сильным монстрам, а огненный жезл выжжет всю мерзость, что посмеет напасть. Местные твари особенно уязвимы к огню. Но и с водой у них особое сродство — ходят слухи, самые сильные из них могут швыряться сосульками и бить водяными хлыстами.

Ещё один всплеск заставил насторожиться. На этот раз практик активировал артефакт и выдал слабенькую волну пламени в направлении, откуда раздавался звук.

Изо мха выпрыгнул монстр, похожий на обросшего корою паука. Монстр сливался со мхом по цвету, и более того — почти не выделялся в энергетическом зрении. Опасный противник.

Практик послал в монстра воздушное лезвие средней силы, рассчитывая, что этого хватит для победы, но монстр смог его удивить: чудовище не стало уклоняться, и удар его лишь слегка откинул, а не располовинил, как предполагал практик.

Монстр поспешил к адепту, споро перебирая маленькими лапками.

Настал черёд новой волны пламени. Монстр мерзко заскрежетал, но приостановился. Он не пытался сбежать, не пытался уйти из-под огня, лишь целеустремленно полз на адепта, становясь всё медленнее. Арис отступал, не прекращая жечь. Чтобы избавиться от паука, пришлось потратить одну пятую резерва, что довольно много для столь мелкого монстра.

Арис посмотрел на свои ладони, испачканные в какой-то саже, и плюнул на разделку. Мало ли, какие могут быть сюрпризы в этой твари.

Больше схваток не происходило. Адепт шел вперед, собирая подворачивающиеся под руку травы и грибы. Но поход не был спокойным: адепта волновала появившаяся в воздухе мельчайшая темная взвесь.

Чем дальше шел практик, тем больше этой черной пыли клубилось вокруг. Когда практик проходил мимо странных болотных грибов, не похожих ни на что, виденное ранее, они выпускали клубы то ли спор, то ли пыли. Благо, "очищение" работало с первой минуты, как Арис вошел на болото, иначе спертый воздух и гнилая вонь мешали свободно дышать. Но это не мешало пыли скапливаться на ладонях, оседать на коже. И плохо, что она не смылась даже водой, когда Арис, психанув, вспорол ножом мох и добрался до черной болотной глади — прикасаться грязными руками к фляге практик не спешил: вполне возможно, что люди пропадали потому, что надышались или наглотались пыли. Кто будет защищаться от пыли в болоте? Разве что параноик.

А тем временем грязь, или споры, будто бы въедались в кожу, и соскоблить их получалось лишь ножом. По возвращении Ариса ждет хорошая банька.

Второй очень странный, даже пугающий момент — появление статуй.

Первую практик заметил, едва не наступив на неё, потом понял, что среди мха прячется деревянная фигура, сливаясь с тёмно-зелёным растением. Странная, будто выточенная из чёрного дерева статуя человека, зачем-то одетая в размякшие от влаги тряпки. Черты лица смазаны, не определить — мужчина это или женщина. Но вместе с тем видно, что мастер, вырезавший статую, не стремился предать ей вид ужаса: деревянное лицо умиротворённое, равнодушное.

Дальше статуи людей стали встречаться всё чаще, лица некоторых искажали гримасы ужаса, но деревянные фигуры уже не пугали Ариса. Практик шёл дальше, уже не выбирая, куда наступить, не обращая внимание на растущие всюду ценные растения.

Арис дошел до толпы деревянных людей, и протянул руку, касаясь плеча одного из них, и замер. Стоять оказалось неожиданно приятно. Ладонь медленно прирастала к дереву, корни протыкали ботинки, стремясь добраться до плоти практика, но плоти уже практически не было, и навстречу одним корням змеились другие...

Если бы Арис мог еще что-то чувствовать, он бы ощутил, что корни выпивают его бао, опустошают искру, превращая плоть в дерево.

Спустя сутки после того, как практик обратился в статую, человек, которого в приболотном городе знали под именем "Босх", нашёл Ариса, и, ничего не говоря, снял с него артефактный пояс, вынул из карманов слабые артефакты и забрал жезл из одеревеневших пальцев. Затем срезал лямки рюкзака и снял поклажу с деревянных плеч. Грибы и растения в рюкзаке к тому времени уже размякли, но хорошему друиду по силам повернуть вспять процесс разложения.

Глава 2

Я вошел в Курзу с рюкзаком, туго набитым добром, что я забрал у мертвецов, и стражники на воротах уважительно кивнули мне.

Всегда знал, что завоевать доверие простого люда сложно. Мне вот для подобного пришлось изменить Болота, убить или выгнать всех прочих собирателей. Зато теперь меня считают местным бессмертным и бесстрашным героем, который частенько уходит туда, где остальные сложили головы — практически живет в самом опасном месте округи. А когда я пытался жить по совести и выращивал магическую рассаду у скалы — считали нахлебником и прохиндеем, которого сама судьба разрешает прогнуть. Вот такие заковыристые дорожки восприятия.

Прямо от ворот я отправился к скупщику. Надо сдать ему все, что нашел и вырастил сам, получить заказанные материалы и отправиться в подземелья. А потом... Впрочем, что будет потом — зависит от того, доставили ли скупщику мой заказ.

Пока шел, раздумывал: почему бы не жить вот так? Можно ведь просто жить: ходить по Болотам, собирать растения и рюкзаки практиков, которым явно было сказано: не ходите в это место. Вычесывать грубой щеткой панцирь химеры, ставить алхимические опыты, выращивать новые травы, кустарники и плести корнями рунную защитную вязь.

Хочется, очень хочется отказаться от жизни в бою, от постоянных рисков и походов к стелам, с новыми хозяевами которых вроде бы договорился, но договоренность та чересчур зыбка... увы, пока так жить нельзя. И дело не в каких-то мифических врагах, хотя враги, мешающие жить, у меня тоже есть — не зря я переселился в эту зону и сменил имя. Хотя имя — это ребячество. Рано или поздно меня найдет тот же Апелиус, или Лимбос, или еще какой практик, которому я когда-то оттоптал мозоль. И снова придется сражаться.

Потому и огородил от чужаков Болота, сделал ее своей территорией, откуда меня и роте магов не выковырять. Хотя, если площадными ударами, да от мага ранга так третьего-четвертого... Но с другой стороны, со школами у меня пока мир.

Я поежился, припоминая давнюю бомбардировку. Ничего, теперь я гораздо более умел в построении порталов. Камни души с бессмысленной рунной вязью спрятаны по самым разным уголкам ближайших королевств, но теперь мне для перемещения в место, где я хоть однажды был, даже камень не требуется — нужна лишь секунда на каст телепортации.

Однако моя основная проблема не во врагах, с теми хотя бы можно справиться: извернувшись, разработав массу ловушек или атакующий артефакт на кристаллическом сердце. Нет, меня гложет иная задача. Иная проблема.

В последний раз я спал десять дней назад, и мне снова снился Ильмсхур. Никаких ужасов и растянутого во времени кошмара — обычный сон, где я иду по саже и пеплу... но когда я проснулся, простыня в ногах была испачкана, а на левой стопе я заметил пятно сажи. И как бы это ненормально не звучало, я уверен — эта грязь принадлежит моему родному миру. Ильсхуру.

Ух... Вспомнил, аж мурашки пробежали по хребту! Страшно.

Если не найду способ что-то сделать с Ильмсхуром, не уходя из этого мира, он затянет меня к себе. И не спасут никакие артефакты: противостояние с целым миром — это лига, до которой меня не доведут никакие стелы, сколь бы много их не было. Человек на такой уровень сил в принципе шагнуть не способен.

Вот в таких тяжких думах я и дошёл до скупщика.

Мужичок остановился там же, где и всегда: его торговый прилавок находился на центральном рынке города. Скупщик стоял возле длинного сборного стола, где расположилась всякая всячина, от деталей арбалетов, до механических детских игрушек.

Называть этого человека скупщиком не очень верно — он и торговец, и информатор, и практик, и даже убрать обычного человека за деньги может. Разумеется, чужими руками. Адар местечкового масштаба. И ранг сходится — когда я в последний видел Адара, тот был неофитом.

— Босх, рад тебя видеть, — расплылся в улыбке толстячок-торговец. И я ему верю, он действительно рад: такие объёмы драгоценных трав, грибов, ягод, корений, что я ему приношу каждую неделю, он до моего появления в глаза не видел. Раньше здесь торговали несколько скупщиков, но веселый толстячок воспользовался смертями собирателей и выжил всех своих конкурентов: кто-то как в воду канул, кого-то в лесу нашли. С тех пор мы здесь работаем вдвоём, не считая редких залетных практиков, которые не идут на поводу у жадности, не углубляются в Болота и выходят с несколькими контейнерами добычи. Есть еще местные практики, которые не рискуют попусту: рвут травы и грибы в лесу около Болот, и выходят в том количестве, в котором они этот лес посещали.

— Я тоже рад тебя видеть, Сэдвиг. Что у тебя есть для меня?

— Пришли заказанные тобою материалы. Не знаю, зачем тебе целых два стационарных купола, но я таки их достал... Также наконец — это действительно было сложно, поверь мне! — смог отыскать три рога тварей, что перемещаются телепортациями по Розарию. Охотники, что продали мне твои рога, говорили, что больше за него не возьмутся: они выслеживали двух тварей полторы недели, и все ради десяти чернышей.

— Но я...

— Да, я помню, помню! Ты заказал четыре рога, да, но с четвертым придётся подождать, пока я отыщу новую команду... Босх, может, урежешь свои аппетиты, и обойдемся тремя?

— Я подумаю.

Мне позарез нужны были материалы для артефактов, связанных с пространством. И нужны были именно четыре рога.

Хотя, если строить из артефактных плоскостей не квадрат, а треугольник, то может, и выйдет обойтись тремя артефактами. Ритуал, уже готовый, распланированный и выверенный, придётся переделывать, но лучше так, чем ждать ещё полторы недели. Время поджимает. Я должен узнать, есть ли в Убивающей начинка рангом выше, чем кристаллическое сердце.

— Что еще?

Скупщик не прерывал моих размышлений, и продолжил лишь когда я обратился к нему. Мужчина поставил на прилавок деревянную коробку и кивнул мне на содержимое:

— Выделанные для зачарований таблички из костей дракона, вымоченные в смоле дерева Аудос. Как ты и просил, самая прочная вещь для нанесения рун! Сделаешь из неё артефакт, и тот не разрушится, сколько бы ты через него энергии не пропустил, и сколько бы веков им не пользовался! По крепости лучше лабрадорита и габбро!

Довольно среднего качества материал, если честно. Даже десяти лет не протянет без трещин, если сделать артефакт из него и ядра души и использовать непрерывно. А уж если подсоединить к нему кристаллическое сердце, то протянет на несколько порядков меньше. Надеюсь, хотя бы час продержится. Хах... Надеюсь, я, с теми, возьмется за заказ, сами продержимся хотя бы час.

— Закаленное в драконьем пламени золото. Не знаю, зачем тебе оно, но добыл, как ты и просил.

Лучший материал для нанесения рун на артефакты. Точнее, сами руны можно выцарапать и обычными инструментами, но получившаяся канавки лучше заполнить именно закалённым в пламени золотом. Именно этот материал улучшает действие готового артефакта на двадцать процентов.

Сомневаюсь, на золото действительно дышал дракон: стоило заказать обычное, но я тогда не спал две недели подряд и уже начал слегка чудить. Проверить, закаляли ли металл, я не смогу до тех пор, пока не создам артефакт и не проверю его на деле. И вот незадача: артефакты, которые я создам, одноразовые. Так что придётся положиться на честность торговца и того, кто ему продал это золото.

Даже звучит смешно... Разумеется, я пошутил. При походе в подземелье возьму золото с собой и швырну в пещеру красного дракона: закалённое оно или нет, а повторная закалка в драконьем пламени ему не повредит, и убьет всяческие сомнения в качестве материала. Увы, кроме как через посредника драгоценный металл не достать. Три слитка золота даже за старты не купишь без связей.

— И самое главное — три упаковки мармелада! Мармелада, Босх! Настоящего мармелада! Мар-ме-ла-да!

Если он еще раз это повторит, я дам ему подзатыльник.

— ... но за последнее придётся раскошелиться даже тебе, — договорил толстячок и рассмеялся.

— Мне придётся раскошелиться только за это, — напомнил я. — Или даже тебе придется раскошеливаться, так как четвертый рог — оплаченный, между прочим — до меня не дошел.

Большую часть добываемого в Болотах сырья я сдавал как раз в счёт заказанных материалов. С первым заказом, кстати, вышло курьезно для меня и самоубийственно для Седвига: я тогда сдал трав на семь чёрнышей — а это огромная сумма для торговца, который выше ранга неофита не поднялся. Разумеется, на следующей неделе я не нашёл скупщика в городе. Тот почему-то выставил свой домик на продажу и очень быстро переехал в Висовск — городишко в ста пятидесяти километрах от этого. Что не помешало мне найти проныру по выжженной на подкладке его плаща рунной цепочке и наведаться в гости.

Нужно было видеть его лицо, когда я постучался в дверь его нового дома, настойчиво напросился на чай, и во время чаепития все пытался выяснить, когда же он вернется в Курзу. Вернулся практик спустя сутки, и больше никуда не уходил. Однако я всё же внедрил в его тело рунную цепочку, которую и подпитываю время от времени, чтобы переместиться к практику, если тот вновь решит попутешествовать.

В принципе, я сам могу добыть все эти материалы, но зачем, если можно сэкономить время и просто дать задание человеку, который имеет связи с теми, кто тебе достанет нужные вещи? Причем, уже подготовленные к артефакторике вещи: вымоченные, высушенные, закаленные и прочее, прочее. А то, что материалы придётся оплачивать травами, грибами и прочим гербарием — несущественно. Болота огромны, и потратить часок на поиск ценных растений — не труд.

Правда, есть вещи, которые я не могу заказать у других: например, кристаллическое сердце. За таким материалом приходится идти в подземелье самому. У меня уже есть два сердца, сегодня я отправлюсь за третьим, заодно и золото прихвачу. Был бы четвертый рог — пришлось бы тратить время на поиски еще одного монстра и добывать два сердца.

Может, и к лучшему, что рога всего три: не придется лишний раз рисковать жизнью. Хотя это я хватил — с моими доспехами это уже не риск — так, прогулка.

— Ладно, кха-кха, — натужно засмеялся скупщик. — Действительно, что-то я неподрасчитал... Вот монеты. А мармелад тебе в качестве подарка.

Надо проверить, не отравлены ли сладости.

Я принял из рук толстячка мешочек, подкинул на ладони. Пересчитывать не было нужды: я могу на вес определить количество монет, и их количество говорит о том, что пройдоха просчитал все. Еще один плюс высоких характеристик — отличное чувство веса.

На самом деле плюсов у высоких характеристик много, кроме одного-единственного минуса: теперь я громаден настолько, что выделяюсь из толпы. Сила в тридцать семь баллов — это не шутки, особенно с высокими телосложением и ловкостью. Я предполагал, что характеристики могут вступить в синергию и отразиться на теле, но даже не думал, результат может быть настолько... объемным.

— А теперь давай рассчитаемся и за принесённые травы.

Деревянная коробка опустилась рядом с моей ногой. Я снял рюкзак и принялся осторожно выкладывать из него контейнеры с приготовленными на продажу травами и прочим болотным добром. Это — от Ариса, это — от неизвестного неофита, а вот это я уже сам вырастил...

Мы немного поторговались, причем торгаш, видимо, решил окупить мармелад, и бился яростно, не щадя ушей детей, снующих от прилавка до прилавка. Я не стал давить и позволил торгашу сбить цену. Знаю, что он греется на мне, но мне не слишком нужна лишняя монетка. Вряд ли вообще мне в ближайшее время понадобятся монеты сверх отданного мне мешочка. Да и с собирательством пока придётся завязать. Я здесь сидел в основном ради составления плана охоты на сверхмонстра и подготовки к ней. Последний штрих — приготовление необходимых артефактов.

Я не стал размениваться по мелочам. Не стал проверять на Убивающей-в-песках разные методы её истребления, и откладывал на потом все пришедшие в голову идеи, приобретая все, что для этих идей требуется. И вот близится день, когда я испробую на ней всё и сразу. Что-то, да сработает.

Угрюмый с виду, но счастливый внутри мужичок отчитал мне монетки. Я пересыпал кругляши в мешочек, подхватил коробку и побрел прочь, в ближайший переулок. Оказавшись между двумя покосившимися зданиями, вздохнул, сосредоточился. Вокруг меня даже рун не возникло: секунду спустя окружающий мир смазался, будто свежий рисунок художника, по которому кто-то провёл влажной тряпкой, и я переместился за город, где оставил химеру.

Стоило только миру обрести чёткость, как на меня бросилось нечто крупное, хитинистое. Я с лёгкостью увернулся, и химера пронеслась мимо груди. Подросшая туша развернулась в воздухе, приземлилась на тонкие лапы, визгнула и прыгнула снова.

— Хватит! — мрачно сказал я.

Понимаю, что химера играет, но в руках у меня коробка, что трещит от каждого неловкого движения. Не стоит проверять дерево на крепость. Конечно, можно переложить ношу в рюкзак, но он у меня тоже не самый крепкий, и нагружать его сверх меры не хочу. Будет неловко, если в Болотах ткань порвётся и все материалы ухнут сквозь непрочный мох в бездонные глыби. Я их оттуда достану, конечно, но времени убью столько, сколько на фабрике крепыши не протягивали.

Химера раздражённо заскрежетала, но послушно отошла в сторону, скрылась за кустами... чтобы спустя секунду взвиться в воздух, атакуя меня уже сзади. Я перетек на шаг в сторону, и легким пинком подправил траекторию полёта монстрика, помогая взлететь повыше. Знает же, что грозит за нарушение команды, но всё равно продолжает играться...

Химера изрядно подросла. За три месяца я дважды набивал накопители в браслете энергией, оставшейся от смерти монстров, и, фильтруя энергию через личную стелу, что поставил у себя на болотах, выпускал полученную отфильтрованную бао на химеру. Результаты впечатляли. Если раньше у химеры были такие характеристики:

Химера.

Сила: 0.4

Ловкость: 6.3

Телосложение: 0.3

То теперь она малость подросла.

Химера.

Сила: 0.9

Ловкость: 13.3

Телосложение: 1.1

Не знаю, что там не так с ее силой, но скорость все окупает. Увы, создать стелу для улучшения животных я не могу. Это, конечно, интересно, но для таких экспериментов мне нужен химеролог или мастер плоти, посвященный в тайну артефактов. Другими словами, таких экспериментов никогда не будет.

Итак, моя верная химера. Навыков у нее пока не появилось, и не думаю, что они появятся: я в нее не вливаю столько бао, чтобы у нее вдруг регенерация проклюнулась, но скорости уже достаточно, чтобы как минимум увернуться от атаки медленного мага. Про адептов даже речи не идёт — сожрет, и не подавится. Правда, теперь монстрик постоянно хочет жрать. Днем охотится, пропадает в болоте и лесу вечером, жрет монстров ночью. Хорошо, на меня пока не заглядывается.

Я углубился в лес. Перешагивал через торчащие корни, узловатые и иссохшие, как пальцы стариков. Перепрыгивал через поваленные деревья, обходил паутину.

Можно прыгнуть к своему домику в болотах телепортацией, но во-первых, не так-то приятно перемещаться глубоко в аномальную зону, а во-вторых, за эти три месяца мне Болота поднадоели, и лес приятно разбавляет опостылевший пейзаж. И вот еще что неожиданно выяснилось: надолго уйти в обычный мир нельзя. Чем дольше я нахожусь вне аномальной зоны, тем быстрее теряю тягу к жизни: если на первом ранге мага я всего-то чувствовал себя некомфортно вне этих зон, то на втором дискомфортность возросла в разы. Мало того, что я не могу использовать свои силы на полную, так еще и органы чувств ослабевают с каждым часом, проведённым вне энергетической зоны. Конечно, можно сменить Болота на Пустыню или иные интересные места, но там я не оборудовал себе дома. Болота — мой личный огромный биом. И я в нём самая важная и мощная лягушка.

Напрягают мысли, что если... точнее, когда я стану третьим, это усилится. Очень жаль. Вот бы вернуться обратно в шкуру мага первого ранга. Или, что гораздо лучше — превратить в аномальную зону весь мир.

Глава 3

Дойдя до болот, я активировал артефакт левитации, взлетел повыше, и телепортировался старым способом — с рунами, в точку, куда смотрю. Мох под ногами качнулся, пошел волной, но артефакт левитации все еще работал.

Я повторил фокус еще раз. И еще. И еще...

И наконец добрался до места, в которое телепортироваться уже было сложно. Мало того, что сами Болота мешают это сделать, так еще и моя защита вносит помехи в пространственную магию. Приходится перемещаться древнейшим способом — с помощью артефакта левитации.

Я ускорился и полетел над топями, ощущая огромные печати, над которыми пролетаю. Кого-то иного, кто попробовал бы перемещаться по Болотам так же, ожидало бы множество сюрпризов, но заклинания ощупывали меня, узнавали и пропускали внутрь.

Наконец я долетел до своего аккуратного домика. За выращенным домишкой — сад, но туда мне пока не нужно.

Я приземлился на крыльцо и толкнул заскрипевшую дверь домика.

Внутри было тесновато, но лишь за счет многочисленных артефактов. От доспеха — вершины моего артефакторного искусства — до стойки с оружием, где тоже мощных атакующих жезлов и посохов хватало. Хватит вооружить отделение адептов. Или небольшой отряд потенциальных смертников, которых я найму при охоте на Убивающую-в-песках.

Но самое главное сокровище этого домика находилось в бассейне посреди помещения. Внешне оно напоминало колышащуюся в покрытом рунами тазике ярко-зеленую массу толщиной в половину сантиметра, но окажись тут адепт или маг, и взгляни он на эту массу энергетическим зрением, был бы весьма удивлен.

От содержимого бассейна шибает энергией жизни так сильно, что стены мгновенно поросли бы ростками, если бы они и так не были живыми. Это — то, что потенциально способно спасти Ильмсхур. Заключенная в физической оболочке объемом в полтора литра бао роста, которой хватит на озеленение всей пустыни, но пока не всей планеты, к сожалению. Здесь столько энергии, что можно заполнить даже кристаллическое сердце. И я продолжаю фильтровать и напитывать свое творение бао роста.

Я поставил ящик рядом с верстаком, вытащил из-под него материалы, что пришли раньше, и принялся за работу.

Над заготовками пришлось потрудиться. Рога телепортирующейся твари были главным материалом для артефактов, которые я планирую задействовать в будущей охоте на мегамонстра, и утрата одного из них... Впрочем, кажется, я уже это говорил.

Первым делом пришлось перестраивать рунные схемы с четырех артефактов на три, потом — изменять сам ритуал. А уже потом я распиливал рога на аккуратные пластинки, соединял их с драконьими костями, наносил руны на кости и на пластинках рогов, и высекал канавки, в которое залью золото. Кристаллические сердца пока к заготовкам артефактов не подключал: сделаю это уже сразу со всеми тремя, когда добуду еще одно сердце и залью золото.

В перекурах между работой подключил один из защитных куполов к уже созданной защитной системе. Лишним не будет, наоборот — именно этого артефакта не хватало, чтобы сделать из моего жилища укрепленный форт.

Перед походом в подземелье колебался, решая, спать или нет. С одной стороны, Ильмсхур вряд ли будет досаждать мне каждый сон: маринующийся в кошмарах исполнитель не будет высыпаться, как я сейчас, и трудиться станет не слишком продуктивно. С другой стороны, мышление целого мира вряд ли схоже с человеческим.

Что важнее: хорошая реакция перед боем, или еще один день без сна? Но мне все равно когда-то придется поспать. Еще пару суток без сна ослабят бдительность, а я и так уже соображаю медленно, и критическое мышление понемногу притупляется. Хотя обычный человек после десяти суток без сна вовсе мог помереть...

Ладно, можно еще потерпеть дней пять без сна. А потом — выпью зелье бодрости и потерплю еще немного.

К моменту, когда я собрался в подземелье, химера уже дошла до дома за пару часов, и сейчас недовольно рыскала снаружи, скрежеща хитином. Брать с собой зверушку не стал. Облачился в полный доспех, схватил атакующий артефакт в форме каплевидного меча, выставленный на полке для оружия, среди многих других. Активировал защитную систему: вокруг домика вспыхнула пленка щита. Остальные атакующие и защитные артефакты, закопанные в мох и спрятанные в деревьях, активировались без спецэффектов. А некоторые и вовсе постоянно работали.

Я поймал себя на том, что уже с пол минуты смотрю на стену. Надо поспать... потом.

Золотые слитки легли в крепкий кожаный подсумок, туда же я поместил бурдюки с зельями. Стекло часто билось при моих теперешних скоростях. В специальных кармашках на боку подсумка нашли свое место бомбочки.

Собравшись с силами, я шагнул сквозь пространство, продавливая его своим телом. Надавил, потом надавил еще сильнее... И оказался посреди коридора подземелья, после чего сразу выплеснул из себя бао, распространяя его по ближайшим отноркам, ходам и коридорам. Ощутил муравья в полусотне метров от себя, и камень души, замурованный в камень подо мной. Именно по выбитым на нем рунам я сюда и попал. Если на близкие дистанции могу телепортироваться без маяка, то из энергонасыщенной зоны а в другую такую же зону приходится прыгать лишь по камням.

А потом меня догнал откат от телепортации на столь огромную дистанцию. Голова закружилась, мир покачнулся. Сквозь звон в ушах я не слышал, что происходит в ближайших туннелях, оставалось надеяться лишь на разлитую вокруг энергию. Вроде пока тихо, никто нигде не шевелится и не спешит на свежую человечину.

Я опёрся на меч и подождал немного, приходя в себя. Возможно, обычного практика после такого перемещения вовсе ждал бы инсульт, но моя регенерация такое латает на раз-два. Для хорошего самочувствия мне достаточно отдохнуть всего минуту.

Наконец стены перестали шататься, и я шагнул вперед. Ну, приступим.

Первого муравья я нашёл в сорока шагах от точки перемещения. Едва увидел громадное насекомое, небрежно махнул мечом. До муравья было метров пять, но за клинком протянулась тонкая линия заклинания. Рукоять, в которую я вставил камень души и накопитель, слегка нагрелась, муравья же разделило надвое. В воздухе завоняло муравьиной кислотой и какой-то иной дрянью, из половинок агонизирующего насекомого хлынула желто-зеленая слизь. Цвет я в монохромном зрении не видел — под землёй нет источников света, приходится полагаться на свое полуэнергетическое зрение, но я немало муравьёв расчленил наверху, куда солнце достаёт, и успел насмотреться всякого.

Спустя пять минут из-за угла вынырнул первый... нет, второй муравей, и, не теряя лишнего мгновения, помчался на меня, выставив бронированную голову. Я сразу отправил в монстрика неплохо зарекомендовавшее себя заклинание с меча, и на этот раз синий луч разрезал насекомое вдоль. Хитин с хрустом лопнул, и муравей развалился на части. А я уже посылал следующее заклинание, целя в жука, что хотел подкрасться сзади. Очищение уже окутало шлем, поэтому я не обращал внимания на запахи, которые сейчас заполнили коридор.

Всего через минуту вдали зашуршали многочисленные лапки. Я напрягся, ощущая волну монстров, и та не заставила себя ждать.

Из-за поворота выплеснулся вал муравьев, и им навстречу сразу полетел шарик бомбочки. Взрыв перемолол ближайших насекомых в кашу, уцелевших я добил воздушными ударами. Проблема была в том, что фокус бомбочкой пришлось повторять, швыряя её уже в другую сторону.

В подземелье неудобно биться потому, что здесь нет безопасных направлений. Можно сражаться в коридоре, швыряя заклинания в обе стороны, можно выбрать себе место на перекрёстке двух дорог, если хочется экстрима. Но здесь нет удобных мест для битвы, где за спиной — удобный и безопасный ход, с которого можно не ждать нападения.

Можно, конечно, найти комнату и зарезать первого муравья в ней, но придурку, кто попробует сделать такое и выживет, я лично руку пожму. Себя я запирать в тупике пока не готов. Даже с возможностью быстро телепортироваться. Засунет в комнату голову красный дракон, пыхнет пламенем, и, даже если успеешь переместиться, всю оставшуюся жизнь, целых пять-семь минут проведешь в роли хорошо прожаренного куска мяса.

Мелкие монстры шли волна за волной, понемногу выматывая даже мага второго ранга. Муравьёв и жуков сменили монстры поопаснее: зеленый дракон и гнусь, похожая на выросших до размеров кошки богомолов, напала на меня роем со спины. С этими уже пришлось потрудиться: слишком мелкие, чтобы размазывать их заклинаниями, но слишком крупные и крепкие, чтобы я мог размазать их о стены на голом контроле воздуха. Можно было швырнуть в рой бомбочку, но я упустил момент, пробивая шкуру зеленого дракона. Пришлось наказывать каждого богомола молниями. Меч отлично проводил электричество, рукоять была защищена от такого воздействия, поэтому я, не боясь испортить артефакт, перехватил верх лезвия ладонью в латной перчатке, и активировал заклинание. От клинка протянулась электрическая дуга, которая с вкусным шкворчанием прожарила мелюзгу.

Рой сменил огромный червь, приползший на запах мяса. Туша закупорила весь проход.

С таким противником я ещё не сталкивался, но особо опасным червь не выглядел. Я прикинул по характеристикам, что скрывает собой мягкая шкура червя, и вышло, что ничего выше ядра души там меня не ждёт. Внушительные размеры, но малая награда за победу.

Я вонзил меч в тушу, и активировал заклинание, тратя уже свою энергию на усиление воздействия. Чем сильнее монстр, чем выше его характеристики, тем хуже на нём работают заклинания.

Червь разинул огромный рот, и принялся извиваться, разбрызгивая вокруг слизь из рассеченного рта и горла.

Желания стоять под душем из слизи я не испытывал, поэтому отступил от туши подальше: с другой стороны уже спешили новые противники. Я отбил щупальце огромного шара, состоящего из этих самых щупалец, и увернулся от потока кипятка, что выплюнул новый зелёный дракон. Хотя мог не уворачиваться, защита бы выдержала десять таких атак. Только расслабляться и принимать на грудь кипяток не стоит, иначе можно привыкнуть к своей крутости и однажды окончить свой жизненный путь из-за того, что защита не сработала. Или в тебя плюнули не кипятком.

Я выпустил очередь воздушных ударов в шар, добавил молнию, а когда щупальца безжизненно развалились на полу, выпустил разряд в дракона. Затем — прыгнул на ящера сверху, протыкая его насквозь в районе шеи.

С одной стороны — хорошо, можно немножко отдохнуть, не ожидая нападения со стороны червя, а вот с другой — страшно. Что если с другой стороны появится проблема, с которой я не справлюсь? Куда отходить? Впрочем, понятно, куда — телепортом наверх, прочь из подземелья. Главное — иметь ту самую секунду на телепортацию.

Оглянулся, проверить, стоит ли ожидать проблем от червя, но тот всё ещё извивался, пачкая пол, и нападать не планировал. Я отступил еще на два десятка шагов, крепко сжимая рукоять запачканного меча. Впрочем, сейчас было запачкано буквально всё: меч, доспехи, подсумок. Слизь и кровь стекала по доспехам, перемешиваясь и не оставляя ни сантиметра чистого металла. Разве что шлем блистал: заклинание очищения отклоняло капли крови и брызги слизи.

Час спустя я понял, что погорячился насчёт "немножко отдохнуть". Монстры пёрли такой волной, будто выращивались в этом подземелье десятилетиями в ожидании меня.

Даже мои высокие характеристики пасовали перед многочасовым непрерывным боем. Удары сердца отдавались в висках, дыхание напоминало хрипы умирающего туберкулёзника, но я жадно глотал воздух и уверенно опускал меч на очередную хитинистую спину, покрытую чешуёй морду или задницу.

Монстров стало так много, что удары сыпались со всех сторон, но доспехи ослабляли их до слабых толчков, которые обозначали, с какой стороны удар нанесён. Даже с моей скоростью я не смог держать монстров на расстоянии, и меня окружили. Я не мог вытянуть меч, чтобы использовать вложенное в него заклинание и располовинить окружающую толпу.

Тогда я выплеснул бао вокруг себя, и воздух застыл. И монстры в радиусе полусотни шагов застыли тоже. Я отдышался, потом дотянулся до подсумка, и достал из кармашка бомбочку. Энергия хлынула в камень, и я кинул артефакт вверх, в потолок.

Раздался оглушительный взрыв. Монстров, которые были поблизости, перемололо, я же вновь отделался звоном в ушах. Черт! Нужно добавить в доспех защиту от звука и перепадов давления. Да, не учел всего...

А потом выплеснутая энергия закончилась, и монстры зашевелились: вяло, медленно, но с каждой секундой все быстрее.

Я постепенно выжимал из тела ресурсы выносливости до последней капли. Давно уже не ощущал, как тяжелеют руки, как приятно гудят мышцы. Как нападает голод, потому что телосложение исчерпало наетые ресурсы, и не спешит заряжать организм бодростью, откладывает ресурсы на исцеление возможных травм.

Я настолько настроился на тупое и монотонное: ударил-ударил-ударил-когда монстров набралось до пояса-отступил, что не заметил, как передо мной появилось невиданное мною раньше чудище. Просто в какой-то момент передо мной возникла тварь, похожая на человека, с которого сняли кожу, поломали и выгнули в обратную сторону ноги, ступни поменяли на копыта, дали огромные когти и вместо головы насадили огромную пасть с мелкими глазами-бусинами по бокам. И над глазами воткнули рога.

Но неожиданным оказался не только внешний вид чудовища и его появление. Тварь — вот неожиданность — оказалась быстрее меня. Точнее, она будто замедляла всех вокруг себя. Подозреваю, что я не знаком с описанием этого монстра потому, что исследователи подземелья, престарелые натуралисты, которые и составляют справочники, гибли при встрече с тварью.

Не успел я опомниться, как удар когтистой лапой отбросил меня на стену тоннеля, благо, я позаботился о защите и от этого: ощущения были как на падение на мягкую перину, а не жесткий камень.

Монстр слегка замешкался, всего на мгновение — видимо, ожидал иного результата, и я его понимаю: ресурс накопителей в доспехе просел на семь процентов от одного удара. Будь у меня не столь сильная защита, я бы болтался, насаженный на когти.

Отреагировать на второй удар я так же не успел: по шлему прилетела мощная оплеуха, и мир завертелся. Приземлило меня так же аккуратно, как в прошлый раз, но пока я лежал, по мне и копытами попрыгали, и попытались отхватить голову когтями. Ничего у монстра не вышло, но от его когтей ресурс защиты сильно проседал.

Припертым к стенке я себя не ощущал. На телепортацию куда угодно мне нужна лишь секунда концентрации, а в доспехе я могу концентрироваться, даже когда меня швыряют по сторонам. Я напитал накопители, восстанавливая защитный ресурс, поднял меч... и его сразу выбили у меня из руки. Р-р... Ладно!

Я порывом воздуха бросил себе в ладонь бомбочку и сжал ее в кулаке. Артефакт оказался последним: не заметил, как повзрывал все остальные. Бомбочка поглотила поток энергии, я поднял руку с бомбочкой, и существо полоснуло когтями по металлу, справедливо опасаясь сюрприза.

Бомбочка взорвалась, по стенам хлестнуло шрапнелью. Монстру на осколки было безразлично, но звук его оглушил: рогатый замотал головой. Я, не вставая, перехватил его копыто и дернул на себя, переводя бой в партер. Получил когтями по металлу на пузе, но подмял монстра под себя, и начал душить.

У монстра было вдоволь силы, скорости и ловкости, но вот телосложение подкачало. Когда рогатый ловко согнул ноги, уперся копытами мне в грудь и отшвырнул меня, я держался за его шею, и металлом печаток проехался по шкуре, раздирая ее до крови.

Боль совсем сорвала крышу монстра. Он заверещал, да так громко, что чуть не контузило уже меня.

Огромная морда пошла вниз — на меня нацелились рогами. Монстр взял разгон, и, разогнавшись до скорости летящего аэрокара... полетел в сторону: я задействовал контроль над воздухом, мощнейшим порывом ветра швыряя рогатого в стену. И вдобавок ко всему создал вокруг его тела зону вакуума, что монстру не понравилось, но и повреждений никаких не нанесло.

Монстр недовольно рыкнул, выпуская воздух из легких и телепортировался, возникая в метре от меня, за спиной. Вакуум слетел вместе с телепортацией.

На этот раз доспех не полностью поглотил удар, и меня ощутимо тряхнуло. Но был и хороший момент: в полете я развернулся, и когда монстр снова бросился на меня — ухватил рога твари и теперь мог безнаказанно пинать ее, куда попаду. Чем и занялся. Парой уколов сжатого способностью воздуха я выколол крошечные глазки монстра, и принялся крошить рогатого, который теперь не мог перемещаться и вслепую махал когтями, высекая искры из доспеха. Переломным стал момент, когда я поднатужился, и развел рога в стороны, напрягая свои большие и красивые грудные мышцы. Левый рог оторвался у основания, и я, развернув его навершием к монстру, вбил в зубастую пасть. Корчащегося на полу монстра я добил заклинаниями с меча.

Примечательно, что пока мы с мордастым сражались, нас не навестил никакой иной монстр. Твари, похоже, разбежались, напуганные схваткой.

Я вынул из подсумка маленький разделочный ножик и аккуратно рассек грудь монстра, рассчитывая найти там артефакт. И почти не удивился, найдя внутри него кристаллическое сердце.

— Ты, конечно, не дракон, но так тоже неплохо...

Я оглядел залитый кровью коридор, кучу тел мелких монстров. Да, еще и ядра с камнями нужно собрать. Определенно, это я удачно сходил. Осталось только положить в сумку рога, собрать камни и ядра с перебитой толпы и закалить золото драконом.

А потом — вернуться в родные Болота и поспать.

Глава 4

Выспался я классно. Кошмары не снились, я спал абсолютно без снов.

Вот только утром в грязи оказались обе стопы. Я не побрезговал понюхать простынь, и ощутить тот самый специфический запах Ильмсхура. Запах жжёного машинного масла, вонь бензина и химии. Ильмсхур, дом...

Нужно ускориться.

Следующие три часа я потратил на быстрое, но аккуратное создание артефактов. Ещё раз перепроверил схемы ритуалов, а потом — занялся творчеством. Как завещал великий Апелиус, все инструменты у меня были изготовлены мной самим, потому вмешательство чужой бао было минимальным. Надеюсь, это тоже сыграет, и артефакты протянут дольше, чем могли бы.

Я плавил золото, разливал его по канавкам на костяных пластинках, подсоединял и тщательно закреплял на почти готовых артефактах накопители и кристаллические сердца. Работа была привычная, монотонная, поэтому я смог отрешиться от процесса, не в ущерб качеству работы. Мысли перескочили на взаимоотношения между мной и школами.

Оказывается, раньше я недооценивал важность диалога. Именно договорённость с Утренней звездой помогла мне нарастить неплохие характеристики. Да и со Змеями вышло договориться. Главное, что мне помогало в этих переговорах — уверенность. Я даже с магом четвертого ранга смог поговорить, не прогибаясь. Ну, если не считать прогибом сам диалог.

Разумеется, без развитого навыка телепортации у меня не было бы такой непоколебимой уверенности, поэтому я сперва раскачал именно его. Умение перемещаться не только в пределах видимости, но и в любое место, в котором бывал, здорово мне помогало. Как вы сможете воздействовать на человека, который сплошь закован в защитные артефакты, пусть и сделанные не самым лучшим образом, но на базе ядра души? Нет, воздействовать-то можно, но он же, скотина такая, выдержит секунду-другую атаки, а потом переместится порталом и станет мстить. Вот это я и постарался донести до руководства Утренней звезды.

Со Змеями так не вышло бы. Им угрожать даже не пробовал: приструнил свою придавленную гордость и договорился о доступе к стеле за монеты. И ни разу не пожалел. Хотя платить за доступ к своему же творению поначалу казалось мне дикостью, но я прикинул плюсы и скорость наполнения стелы, и понял, что плачу вполне обоснованно. Раз в сутки посещаю наполненную стелу, собираю с неё сливки и ухожу. И черныш за доступ — не такая большая оплата. И вот — результат!

Нильям Тернер.

Ранг: маг, второй ранг.

Сила: 37.4

Ловкость: 46.2

Телосложение: 35.6

Вместимость бао: 47560

Скорость поглощения бао: 3620

Крепость костей: +990%

Плотность мышц. +980%

Развитие энергоканалов: 930%

Навыки:

Поглощение энергии: великий мастер.

Великий мастер порталов

Великий мастер воздуха

Регенерация

Друидизм: 29

Я доделал артефакты и внедрил в каждый по кристаллическому сердцу. Закончил с работой только к утру. А потом — надел опостылевшие доспехи, без которых я из Болот не выйду.

Усиленный портал работал как прокол в пространстве. Я будто бросил порывом ветра горсть песка: без всяких рун, на чистом контроле открыл портал, ведущий к стеле, отданной... Хотя ладно, будем называть вещи своими именами — отобранной школой Змеи.

Продавив пространство, я оказался под воротами миниатюрной крепости. Камень здешних стен охранялся защитной преградой, работающей по принципу купольной защиты.

Я взялся за железное кольцо на дверях крепости, и пару раз долбанул им о железную тарелку. В ответ на звон за дверями громко выругались, а потом — загремели засовы.

Показуха. Перед моим зрением медленно гасли многослойные щиты: пока один охранник напоказ гремел железом, второй отключал внешнюю защиту. Меня обнаружили, едва я переместился, так что в дополнительной проверке смысла не было. А вздумай я напасть, думаю, меня ожидает боевая группа из школы, или уже потом начнут искать все практики Змей: подозреваю, данные о посетителе уже ушли на какой-нибудь артефакт, находящийся в школе. Охранники-змеи больше тряслись над секретами защит, чем над своими жизнями.

Артефакт неплохо охранялся и внутренней защитой, которую не думал отключать никто и никогда. Так что стелу подорвать уже не выйдет. Впрочем, я и не собираюсь.

— Проходи, — буркнул охранник, перворанговый адепт. Дядька в годах, толстенький, с красным носом страстного к выпивке человека, но глазки цепко пробежались по всей моей амуниции. Думаю, именно из-за внимательности его сюда и поставили. Ну, и из-за правого глаза, который, судя по сиянию бао, артефакт-протез.

Чтобы дойти до комнаты с артефактом, нужно было миновать калитку во внутренний двор, протиснуться по торговому ряду, оплатить пользование артефактом и пройти в саму комнату.

Змеи не упустили случая разместить внутри крепости небольшой торговый пост. И верно: все, кто сейчас владеет браслетами, люди состоятельные, платежеспособные, и могут по пути купить что-нибудь нужное. Я же закупаться здесь опасался. Я вообще старался не маячить тут лишний раз, несмотря на ежедневное посещение крепости. Пришел — добыл энергию и ушел.

Только вот в этот раз пришлось задержаться.

Я скользнул взглядом по идущим навстречу практикам, посторонился, пропуская их, и, едва отведя взгляд, вновь уставился на адептов. Точнее, на их браслеты.

А ведь у них не мои артефакты, свои я помню! Я присмотрелся внимательнее.

Мало того, что сами браслеты другие, так еще и рунные цепочки внутри артефактов сделаны иначе, чем в мои артефактах. Лучше. А значит, Змеи не просто скопировали начинку артефактов, они её поняли, после чего улучшили и повторили.

Именно так может работать конкуренция в обществе. Какой-нибудь безымянный человек, за которым никто не стоит, создает что-то прогрессивное, и у него это выкупают или отбирают. Или делают что-то похожее, но — лучше. С командой высококлассных специалистов создать улучшенную версию браслетов и распространить их по королевству — плевое дело. Думаю, сейчас из многолетних медитаций экстренно вытаскивают древнейших специалистов по артефакторике, чтобы те разобрались, как работает стела и повторить уже её. А может, кто-то в эту самую минуту тестирует первый прототип артефакта.

Плохо, что в этот раз конкуренция сработала на мне...

Я огляделся и увидел торговца, который стоял за прилавком с браслетами. Дело плохо — если такие артефакты станут доступны всем, огромное число практиков получит буст. Это может поколебать мои планы.

— Сколько стоит? — ткнул я пальцем в деревянный браслет. Специально сделали из непрочного материала, чтобы ломались чаще, и подсевший на усиление клиент быстрее покупал новый?

— Всего шесть чернышей, господин маг! — заулыбался торговец, — всего шесть!

— А что может?

— То же самое, что и ваш браслет, господин! — кивнул продавец на мое предплечье. — Очень удобный артефакт, на шесть накопителей. Только при покупке есть маленькое правило...

— Да?

— Когда будете получать усиление, вы должны шестой накопитель отдать стражам, что стоят возле стелы. Таковы правила, — произнёс он с извиняющейся улыбкой.

Шикарно, что они придумали это правило только сейчас. У меня было два месяца форы, и я использовал их с толком.

Теперь действительно вопрос времени — когда они взломают стелу, и повторят её, добавив больше возможностей развития. Ну, и прокачают какого-нибудь своего супермага ранга так пятого до совершенно ужасающих величин.

Надо ускоряться.

До этого момента я знал о трех своих стелах: одна у Змей, вторая у Звезды и третью какой-то дурачок возил сперва до подземелий, а потом — отвез к северной части пустыни. Остальные артефакты Змеи уничтожили. Возле столицы рвануло сильнее всего — там до сих пор огромный кратер посреди леса. Возле школы Закатного луча рвануло слабее, но все равно камень домика, в котором держали артефакт, буквально испарило. Стелу у Павших духов уничтожали, видимо, не Змеи, потому что никаких кратеров и даже воронок не было: лишь осколки камня с рунами, которые я разбил в пыль, как только заметил. Но мне хватало и оставшихся артефактов: за два дня с двух стел я собирал три надоя и медленно наращивал навыки. Иногда казалось, что слишком уж медленно.

— Накопитель, — протянул ладонь третьеранговый адепт — страж на входе в комнату со стелой.

— У меня не покупной браслет, — продемонстрировал я артефакт. — Сам сделал, и никому из ваших ничего не должен, кроме черныша.

В сиротливо протянутую ладошку опустилась монетка.

— Руководство сказало, у всех накопители забирать, — нахмурился адепт, продолжая удерживать ладонь на весу.

— Вот и уточни у него, как справиться с второранговым магом, — позволил я себе выплеснуть раздражение и прошел в комнату.

Сегодняшнее посещение стелы принесло мне одну единицу друидизма. Причём, я посещал артефакт и вчера, вливал энергию в тот же самый навык, но десятые доли заклинание урезало и не показывало: вчера в моих характеристиках изменения не показались.

Обедать я направился в таверну Басхура. Заказал себе пюре с котлетой и тарелку квашеной капусты, и по привычке занял дальний от входа столик.

Раньше я садился сюда чтобы спрятаться от чужих взглядов, но теперь, с моими габаритами, спрятаться оказалось невозможно. Даже в тёмном углу я собирал опасливые, уважительные и завистливые взгляды.

Пока ждал заказ, прислушался к царившей в таверне болтовне.

А между тем, здесь было, что послушать. Пара бедно одетых крестьян сыпала ругательствами на соседнее королевство. Мол, такие плохие люди, мешают нам жить. Припоминали разные обидки, сыпали стереотипами о жадных соседях. Причём год назад я об этом королевстве даже не слышал. Более того, когда я жил на скале и ежедневно посещал эту самую таверну, ни о каких плохих отношениях соседями здесь не болтали. Причём на болтовню крестьян внимания не обращали, и на выход их не просили: то есть, каждый всё знает, и, раз никто не бьёт морду за клевету на соседей, придерживаются нейтральных взглядов, или даже поддерживают ораторов.

А значит, конфликт нагнетается искусственно. Интересно, кто смог за пару-тройку месяцев взрастить в народе ненависть?

— Чего, война надвигается? — громко я спросил у крестьян. На меня косо посмотрели даже те, кто сидел у входа, но крестьянин с готовностью ответил:

— Верно, господин! Думаю, будет война! Да и давно нужно, всё же эти твари, мрази, упыри, сосущие наши ресурсы, это заслужили!

Подавальщица принесла заказ, и я на время выпал из обсуждения.

Тем временем в таверну зашла новая компания из трёх человек. Присели они за центральный столик, вежливо выпроводив оттуда какого-то бедолагу. Интересно было то, что мужичок, севший ко мне лицом, поставил рядом со столом явно артефактный арбалет. Причём сам мужичок не был ни адептом, ни неофитом. Дорогая игрушка для простого человека.

— А я тебе говорю, что Джун — дока по всевозможным вопросам! Что у него не спросишь, даст верный ответ! Всё умеет, всё знает... — продолжила компания разговор. Причем про какого-то Джуна говорил мужик с арбалетом. Я с интересом прислушался, отделяя вилкой кусочки сочной котлеты.

Компания вела свой диалог на вечные темы, типа "какой правитель лучше", и припоминала неинтересные политические дрязги. Мужичок с арбалетом в перерывах между фразами обвел таверну взглядом. Зыркнул и на меня: сперва — безразлично, а как прошелся мельком по моей одежде и усмотрел украшенный рунами браслет, аж заколотило всего. Отвернулся и на пол сплюнул. Жаль, подавальщица не видела, иначе бы прошлась столовой тряпкой по морде. Этого хватило, чтобы я принялся внимательно отслеживать его реплики.

-... одному, живущему в ближайшей деревеньке мужику сына вылечил, нанял магика, — отвлекся от меня мужик. — Второго от голода спас. Кормит, поит, да и работой готов обеспечить — главное, не отлынивай и не лодырничай. А если не умеешь ничего, коли готов подписать бумагу, что поработаешь на благо города и округи года два, мастера научат специальностям всяким. Хочешь — плотником будь, хочешь — каменщиком...

— ... хорошо у нас! Вот приезжай, и убедись! Каждому место найдется..

— ... обещает, что поля рожать будут так, как прежде не рожали, а всего-то и нужно, что раскидать по грядкам землю, которую от него привозят. Бесплатно привозят.

— Не верю я в эти сказки, — сказал один из собеседников. — Обеспечивать урожай могут лишь маги и навоз. Воняет и от первого, и от второго, но магиков еще попробуй отыщи и по полю разбросай.

Мужики хором загыгыкали. Я тоже усмехнулся, разрезая сочную котлетку. Сок сочился из разреза: прозрачный, благоухающий настоящим мясом, а не проклятыми концентратами.

— А ты чего уши греешь, пацан? — вдруг обратился ко мне из-за столика обсужденцев мужик с арбалетом. — Не жалко уши-то? Вдруг оборвет кто?

Я посмотрел на мужика с легким удивлением. Мне давно уже не угрожали простые люди. Про практиков говорят плохое часто, не стесняясь, но в основном шепотом и в своем доме, чтобы не дай бог, тот, кому не нужно о том знать, не услышал.

— Влас, ты бы это... потише, в самом деле, — попытался утихомирить арбалетоносца собеседник, — место общественное, все всё слышат, не уши же им...

— Да адепт это ихний! — набирал обороты арбалетчик, — Школьный! Мрази!

— Слушай, тут такое говорить не стоит, все-же приличное место, да и не Лурскон это...

— Ну ничего, Джун придет, порядок наведет! — разошелся агрессивный. — Наш глава подомнет под себя и этот городишко, и другие! Травить вас надо, как визгливых соседских собак, ублюдки! Сколько можно уже наши ресурсы пить! Мы к вам по-человечески, а вы — на шею сели и ноги свесили! Кормим вас, поим, самим житья нет! Все проблемы от вас! Мир вам дал силу, а вы используете ее, чтобы воровать наших детей и делать из них таких же кровопийцев, как и вы!

Мужичок орал, брызжа слюной, выдавал поток оскорблений пополам с безсвязными обвинениями. Я же сидел, неторопливо ел котлетку, и на визгуна обращал внимания не больше, чем на ярмарочного шута, который прыгает, кривляется. Но вместе с тем внутри копилась злоба, готовая выплеснуться в яростной атаке. Я для себя определил — если мужик попытается плюнуть в мою тарелку, или вообще в мою сторону, или кинет в меня чем-нибудь, то умрет. Оскорбления — оскорблениями, их еще спустить можно, "жизнь каждого — ценна", как врали политики массам в моем прошлом мире, но действия спускать нельзя.

По крайней мере, после таких оскорблений. Иначе просто руку сломал бы.

Я зацепил вилкой щепотку квашеной капусты, закинул в рот и начал неторопливо жевать. По сторонам особо не смотрел, не наблюдал за окружающими, но все-равно подметил, что те слишком уж внимательно слушают мужика. Да и два его товарища, которые ранее говорили, мол, Влас, хватит, теперь вид имеют мрачный и задумчивый. Да и к выходу своего собеседника уже не слишком-то и торопят.

Я громко хмыкнул в перерывах между выкриками собеседника, который сам себя накручивал, и спросил:

— Сколько лет Джуну твоему? Небось, такой же сопляк, как я?

Мужик побагровел, а потом заревел медведем, которому отдавили яйца:

— Зато ума-то побольше будет! Уж он-то наведет порядок!

— Да я его недавно у здешних жриц любви видел. Белобрысый такой, шепелявит вечно, ходит важный?

— Черноволосый, с кудряшками, — процедил мужик. А потом его взгляд изменился — мужик мгновенно успокоился. Я видел такое, и не раз: когда человек принимает для себя важное решение, и тратит на него запас энергии. В этом конкретном случае изменения означали, что он прямо сейчас подойдет к моему столику и попытается меня удивить. И он действительно пошел. А пока он шел, я — думал.

Скорее всего, Джун — это Апелиус. Возраст сходится, знание обо всем — сходятся. Единственное, что не сходится — тяга помочь другим, но она и раньше мелькала, пусть и в другой форме. Чтобы достичь своих извращенных целей, архимаг вполне способен пойти и на хорошее, справедливое правление. Более того — он радел за счастье каждого, если не ошибаюсь. Ну, кроме рабов. И это понятно: сытые, довольные жители империи будут славить своего правителя, что неплохо так почешет эго Апелиуса. Старикан хочет быть лучшим.

Все эти мысли я успел прогнать про себя, пока мужик сделал пару шагов. Вот они, плюсы ускоренного восприятия.

Лурсконец подошел ко мне на расстояние двух шагов и процедил:

— Дуэль. Сейчас же, во дворе.

Надо же. Я был готов черныш поставить, что он меня попытается ударить.

— Так ты же не практик, — сказал я, и закинул в рот последнюю щепотку капусты. — Ты — слабак, пискля и...

— Я буду со своим оружием. Оно уравняет наши шансы.

— Да без проблем.

Я не стал вставать из-за стола — сконцентрировал эмоции, которые обычно прятал в простолюдинских городах, и ударил ими мужика. Тот мгновенно потерял сознание, и упал, как подкошенный. Я оставил на столе горсть меди, подошел к арбалету и поднял его.

Посетители даже не пошевелились. Впрочем, никто из находящихся в таверне и не смог бы — растекшаяся по помещению бао воздуха сковала каждого. Бить непричастных я не хотел, и паники не желал.

Я осмотрел артефакт, идеальный настолько, насколько это возможно, и хмыкнул. Похоже, артефакт действительно создавал Апелиус. Либо кто-то по его чертежам. Узнаю руны, составленные в стиле учителя...

Глава 5

Абарт, командир звезды магов, считал порученное ему дельце плёвым. Что может быть проще, чем прийти к точке на карте и уничтожить там всё и вся? Ну, и голову цели забрать с собой. Разве что против них на этот раз выступают не обычные практики и даже не монстры, а неживые.

Абарт мог признаться лишь себе, что его немного страшили мёртвые существа. Как они вообще двигались, понятно: магия и деревянную марионетку может заставить ходить. Вот только от скелетов, которых они изрядно покрошили на подступах к армии нежити, веяло чем-то... неправильным. Тем, чего существовать не должно. Некоторые практики пытались отыскать в древних свитках сведения о конце света, мол, "мертвые поднимутся из могил", пытались притянуть за уши факты, подтасовывали древние высказывания, но Абарт таким не занимался. Да и особо он не заморачивался. Проблема из нас, проблему можно убить, так чего лишний раз задумываться? Надо просто пойти и сделать свою работу. Тем более, за неё неплохо платят.

Когда пятёрка поднялась на сопку, мимоходом уничтожив с десяток слабых скелетов, Абарт хмыкнул.

Командирша армии неживых стояла на противоположной сопке. А между двумя холмами находилась армия мёртвых.

Ближе к магам, ровными рядами, плечом к плечу, стояли скелеты. И тысячи одинаковых костяков, что отличались друг от друга лишь цветом костей и амуницией, Абарта напрягли еще сильнее. Слабейшие противники, которые падали от лёгкого удара или заклинания, в которое даже сил вложено столько, сколько иной неофит в свою волшбу не вкладывает. Но всё же: командир вел пятёрку на сражение с вышедшими из могил мертвецами, а наткнулся на армию. Интересное дело...

Первым делом Абарт достал из кошеля на поясе артефакт связи, и активировал его.

— Почему наблюдатели не предупредили, что нас здесь ожидают подготовленные порядки? — спросил он у собеседника, находящегося на расстоянии пяти километров.

— Мы сами впервые видим эту армию, — донеслось из артефакта. — Через полчаса после того, как вы ушли, из-под земли полезли скелеты. Сам знаешь, что до этого они на разумных вообще не походили: перемещались на четвереньках, подобно животным, я оружие имел далеко не каждый из них.

На вашем месте я бы был внимателен. Кто-то управляет костяшками, и этот кто-то закончил спектакль как раз к вашему приходу. Имей в виду, вы бьётесь с разумным противником, который разом контролирует множество юнитов. В общем, следим за вами. Удачи.

Артефакт, пискнув, отключился.

Абарт хмыкнул и продолжил рассматривать армию. А там было, на что поглядеть: после скелетов шли закованные в броню гиганты по два метра ростом. И пусть они выстроились в один ряд — на большее таких скелетов не хватило — смеяться над сгнившими рыцарями почему-то не хотелось. А за этой скудной линией...

— Дракон? — спросил Абарт.

— Здесь не водятся драконы, — возразила Сильва, лучница, специализирующаяся на вложениях заклинаний в наконечник стрелы. Но возразила очень неуверенно: огромную тварь, и на ярмарочную иллюзию она не походила.

Огромный дракон, когда-то властвовавший над небесами, теперь выглядел... мёртвым. Чешуя почернела, вместо драконьей головы — череп с клубящимся в глазницах мраком. Величественного хозяина небес, зверя, который считался разумным, которого воспевали в мифах и легендах, будто поразила страшная болезнь. Абарт видел живых драконов, и это существо не имело с ними ничего общего, кроме формы. Тело было будто перекручено, переломано, из-под чешуи торчали кости и шипы, которые по всем правилам драконьей анатомии оттуда торчать не должны.

А уже за драконом стояла мертвая командирша собравшейся здесь армии.

— Ничего сложного, — сказал Абарт, нарушая мертвую тишину, — всего лишь подохший дракон и скелеты. И не такое убивали.

— Удачно стоят, — прохрипел Базальт, маг холода, специализирующийся на площадных ударах. — Накрыть их "злобой льда"?

— Обязательно. Но сперва попробуем вот что... Сильва, достанешь до командирши стрелой? Если после гибели командира эта орава превратится в тупых марионеток, или трупы и вовсе станут обычными трупами, дело станет ещё легче. Понятное дело, даже не разомнёмся, зато очень быстро закончим.

Абарт мысли о поражении даже не допускал. Обычные скелеты. Обычный живой труп дракона.

— Проще простого...

Лучница метко выпустила стрелу с заклинанием огненного шара на наконечнике. Стрела с заклинанием мгновенно прочертила пространство... И мёртвая девушка поймала снаряд рукой, возле своей груди. Сияющий шар на наконечнике стрелы плюнул искрами, но вместо того, чтобы взорваться, потускнел и исчез.

— Не поняла! Заклинание не сработало. Более того, я потеряла над ним контроль ещё в полёте стрелы.

Следующий удар наносил сам командир, и он уже не поскупился на вложенную силу. В руках Абарта засветилось сплетённая из света копьё, на питание мощью до такой степени, что едва не искривляло пространство вокруг себя. Снаряд сорвался с ладони командира, и даже не пролетел — он будто телепортировался и возник уже рядом с нежитью, врезался в раскрытую ладонь... после чего свет истончился, угас.

Следующее, не менее напитанное бао копьё света полетело в дракона, но результат тоже оказался таким себе: способность, которая должна была прошить мертвое чудовище насквозь, лишь раскололо чешую у него на груди, и срикошетило в сторону.

— Работай холодом, Базальт, — кивнул Абарт. Неудача странным образом успокоила командира: если бы всё шло по плану, без всякого подвоха, он бы чувствовал себя не в своей тарелке. А так проблема ясна, с мертвецами не выйдет простого боя, значит, нужно пробовать варианты.

Маг вышел вперёд, поднял руки, и скастовал волну холода, которая понеслась вперед от вытянутых ладоней, промораживая сам воздух. Трава покрылась инеем, показывая ход расширяющегося луча атаки.

Первые ряды скелетов застыли.

— Давайте-ка огоньком по тем, кто застыл, — скомандовал Абарт четвертому члену звезды. Тот кивнул, шагнул вперед и широким взмахом руки бросил вперёд россыпь бомбочек. И подножие сопки поглотило пламя.

От перепада температуры кости лопались, металл оружия стонал и становился хрупким, ломким.

Вот только было видно, что чем ближе к мертвячке, тем хуже работала волна холода. Да и бомбочка, упавшая ближе к середине мёртвого войска, не взорвалась.

— Давайте ещё по ближайшим, всем площадным, что есть, — скомандовал Абарт. И маги дали жару.

Вот только если поначалу площадные атаки ещё давали какой-то результат, то потом все скелеты сместились назад, под прикрытие странной ауры, поглощающей магию.

— Ее не поразить магией, но добрый клинок разит и кости. Приближаемся и воюем контактными заклинаниями: с нашей скоростью проблему представляет лишь мертвячка. Но если что-то пойдет не так, разрывайте дистанцию и телепортируйтесь прочь. Я уверен, что рядом с ней артефакты не будут работать.

Маги спустились вниз и принялись истреблять скелетов обычным оружием. Абарт пошел первым, размахивая двуручником, что будто бумагу резал старые кости, и с той же легкостью рубил доспехи.

Костяшки не стали трудным соперником: маг двигался, рубя слабых юнитов, будто кусты камыша. Те для защиты даже оружие поднять не успевали. Абарт уничтожал их светом, испепеляющим кости, но действовал только возле себя, где контроль над бао был сильнее.

Рыцари, пусть были быстрее, но сравниться в скорости с магом тоже не могли. Вот только сзади уже приближались скелеты, и их было много.

Маг рубил во все стороны, и почти добрался до цели — осталось тридцать метров. С такого расстояния Абарт четко видел мертвую девушку: та стояла, заложив руки за спину. Волосы едва шевелились под порывами ветра.

Командир звезды отскочил в сторону, чтобы двумя ударами двуручника рассечь громадного скелета в рыцарской броне, а потом — прыгнул в сторону, избегая облака пепла, выпущенного драконом. Мимоходом глянул на траву, по которой прошло дыхание: зеленый ковер усыхал, желтел. Проверять, что будет с попавшим под выдох магом, у Абарта не было желания.

Нежить не жалела костей, дралась отчаянно, но столь же беззвучно. Абарт не был столь спокойным — он рычал, орал, матерился, но когда замолчал, пытаясь отдышаться после очередного использования ультимативной способности, услышал со стороны мертвой девушки спокойное и столь же непонятное:

— Скелеты, седьмая группа: на квадрат А-шесть.

Абарт мельком обернулся, и увидел, что группа скелетов, что пыталась атаковать его со спины, развернулась и кинулась к остальным четырем членам звезды. Ничего, они взрослые, справятся. Он и так достаточно их прикрывает, шагая на острие атаки.

Маг пробился еще ближе, и его меч тоже перестал работать: артефактный клинок, рассекающий доспехи, как траву, в очередной раз не пронзил закованный в железо скелет, а откинул, переломав спрятанные в доспех кости. А значит, и все защитные артефакты тоже отключились.

Практик внезапно почувствовал себя голым. Знать, что артефакты перестанут работать — это одно, а быть свидетелем этого — совершенно другое.

Маг принялся отступать назад, проламывая себе путь через толпу скелетов. Прыгать не стал, боясь, что его подловит во время прыжка дракон.

Вот только отойти ему не дали. Время напряглось, будто согнутый ивовый прут, а потом — понеслось как и прежде, но что-то вокруг поменялось.

Под ногами принялась тлеть трава, исходя пеплом, но не везде, а лишь выборочными кусками. И Абарт с ужасом понял, что битва ведется посреди незнакомой ему формации. Прямо в центре чудовищно огромной печати.

Впереди, куда отступал командир, раздался приглушенный крик: рухнула на колени Сильва, сжимая голову. Рядом молча повалился Базальт. А следом земля ушла из-под ног мага. Все пятеро застыли на земле, с ужасом глядя на тянущиеся к ним щупальца мрака, выходящие из замаскированного подземного туннеля.

— Вы позабыли важность подготовки поля для боя, мы же помним все. Больше половины войска в обмен на пятерых личей... Неплохой размен. Выгодный.

* * *

Апелиус занимался искусством, едва ли не впервые за последние месяцы. Архимаг ваял статую из привезённого по каменным рельсам мрамора.

Камень растекался и стремился вверх, повинуясь мысленным приказам адепта земли.

На постамент ушла треть от общего количества гранита. Его получилось сделать легко: плита легла на утоптанную и уплотнённую магией землю, а вот с самой статуей пришлось повозиться. Если воплотить мантию из прошлого мира не составило никакого труда, то с руками пришлось повозиться. Архимаг уже толком не помнил, какими были пальцы его первого тела, и Апелиус трижды переделывал гранитные руки. Шар, обозначающий мир, удалось сделать с первого раза. Пожалуй, самая лёгкая работа: всего доля концентрации и минимум гранита.

Самое сложное было впереди. Статуя была уже почти готова, дело оставалось за лицом.

Вокруг толпился народ. Детишки показывали пальцами на статую, и даже взрослых хватало. Цирк сюда приезжал редко, с развлечениями в Лурсконе было туго, поэтому весть, что Джун создает статую, облетела весь город. К работающему архимагу, четко чеканя шаг, подошёл глава стражи, но обратился не по поводу статуи.

— Тебя в ратуше ожидает гонец от наёмников. Прибыл по поводу нежити, как ты называешь неусопших.

— Понял, — выдохнул Апелиус, не прерывая своего занятия. Стражник постоял рядом, наблюдая за работой, а потом с недоумением спросил:

— А кто это?

За последние минуты этот вопрос звучал уже четырежды. Апелиус не собирался подробно рассказывать, кто этот мужчина на постаменте.

— Это мой наставник, который научил меня всему в Утренней звезде. Именно благодаря ему я создал школу для бедняков, городской сад. Именно он рассказал мне, как возделывать поля, чтобы они давали больше урожая.

— А что с ним стало?

— Умер от предавших его магов.

— Лучше бы себя слепил, Джун. Народ верит в тебя, верит тебе.

— Но я хочу. Да и пусть лучше верят в меня живого, чем смотрят на статую. Вот помру — поставите.

Начальник стражи понятливо кивнул и отошёл. Лезть в душу к главе города желания не было, ибо там можно нарыть много такого, чего знать вообще необязательно. За время, что прошло с момента возвращения Джуна, стражник для себя этот момент чётко уяснил.

Постепенно из камня создавалась борода, закрывающая нижнюю часть лица. А вот над верхней пришлось поработать. Прямой нос, широкие скулы, глубоко посаженные глаза, не единожды виденные в зеркалах, реках, в отражении на отполированном лезвии широкого меча. Наконец статуя была почти завершена. Столь точный контроль огромным объёмом камня едва не заставил архимага перенапрячься. Дело оставалось за малым: статуе нужно было добавить ожог на пол лица, но этим следует заняться после отдыха. А пока народ пусть радуется развлечению, коих в их жизнях очень мало.

Архимаг планировал в будущем открыть в городе театр и бойцовскую арену, где на потеху публике монстры будут драться против рабов, но прежде, чем заняться культурой, нужно решить проблемы первостепеннее, важнее. Например, выяснить, что произошло с нежитью, и почему атака не увенчалась успехом. Если бы всё прошло по плану, явился бы не гонец, а боевая звезда из магов. Принесли бы голову мёртвой девчонки и затребовали плату.

Краборукие имбецилы.

Гонец, мальчишка лет пятнадцати от роду, ждал его возле ратуши, и сходу принялся тараторить:

— Господин, отряд, который вы наняли, потерпел поражение! Мы использовали артефакты для наблюдения за полем боя, поэтому я могу рассказать вам...

— За мной! — не глядя на гонца, скомандовал архимаг.

Выплескивая эмоции, Апелиус шарахнул по дверям ратуши. В деревянном полотне осталась глубокая вмятина.

Архимаг редко позволял себе проявлять чувства, но сейчас, похоже, тот самый момент, когда это в тему. Как можно было облажаться, имея на руках все карты?! Идиотство!

Гонец семенил по пятам за адептом. Архимаг дошёл до своего кабинета, толкнул дверь ладонью и, пройдя по ковру, рухнул на стул.

— Рассказывай!

По мере пересказа боевых действий лицо Апелиуса мрачнело всё больше.

— ... а потом они резко перестали бросаться заклинаниями, и нежить перестала на них нападать.

— Они не брали изготовленные мною артефакты для защиты души, — констатировал архимаг. Гонец втянул голову в плечи, сцепил ладони в замок, но всё же ответил:

— Господа маги сказали, что им не нужны артефакты, выданные суеверным адептом...

— Ладно, я понял тебя. Что насчёт выполнения задания? Когда будет вторая попытка?

— Э-э... организаторы сказали, что цель слишком сильна...

— И? — архимаг сверлил взглядом гонца. — Им нужно больше монет? Или они решили вернуть задаток и отказаться от контракта?

Сцепленные в замок пальцы гонца побелели. Руки дрожали, но он всё же осмелился передать главное и самое неприятное сообщение:

— Они решили, что задаток пойдёт семьям погибших магов. И они сказали, что вы должны передать полную сумму за смерть исполнителей...

Апелиус неожиданно рассмеялся.

— Клянусь пантеоном Ашграума, отличная шутка! Передай своим хозяевам, что я их понял. Ты свободен.

Но гонец не спешил вставать со стула.

— Попробуешь попросить у меня сейчас монеты — умрёшь, — улыбнулся архимаг. — Поверь, тебя послали сюда, чтобы я тебя убил.

Тогда гонец закивал, поднялся и на подгибающихся ногах вышел за дверь.

Принесённые гонцом новости не предвещали хорошего. Архимаг готовился к операции несколько месяцев: собирал информацию, договаривался с наемниками, творил необходимые в битве против сильной нежити артефакты. Находил, предлагал, покупал... И из-за самоуверенных дураков все летело в мертвую клыкастую пасть.

Нежить наращивала силы и тем самым привязала себя к месту. Теперь же, имея в подчинении личей, она станет гораздо мобильнее. И, возможно, бросит остальную часть армии. Зачем ей толпы скелетов и зомби, если можно перемещаться всюду мертвым отрядом, который в разы могущественнее огромной неповоротливой армии?

Однако Апелиус теперь сможет найти ее в любой точке планеты. Спасибо неофиту Валию и его навыку, полученному за убийство другого неофита.

— Клешнерукие ублюдки... "Суеверный адепт", ха!

Архимаг ухмыльнулся, представляя, что сейчас испытывают души членов обосравшейся команды. А потом подумал и решил, что просчёт с нежитью был единственным негативным пятном за ближайшее время.

Последние три месяца прошли не зря. Архимаг приобрёл все необходимые материалы для постройки стелы, создал тридцать браслетов для поглощения энергии после смерти монстров. Часть раздал добытчикам.

Кроме того, Апелиус поднялся до новой ступени, потратив на это месяц медитаций у источника земли. Увы, стела не помогла взять новый ранг: для становления третьеранговым адептом нужно было именно медитировать у источника, пропуская через своё тело колоссальные объёмы энергии земли. Апелиус использовал и накопители с бао адепта третьего ранга, гоняя по энергоканалам чужую бао, но это лишь ускоряло развитие, позволив шагнуть на новый ранг так быстро. Иначе бы путь занял бы не меньше полугода. Нильям, чертов гений, смог достигнуть гораздо большего за короткий срок благодаря отличной энергосистеме, Апелиус же травмировал свою энергетику при переселении в другое тело. Еще один довод поменять тело на запасное. Или же оставаться в старом?.. Пока не ясно, но Нильяма лучше поймать и подготовить.

Сперва Апелиус думал, что Нильям в первую очередь попытается его убить, но подросток свалил прочь. Возможно, на время, чтобы обрести силу. А может, решил оставить в покое старого архимага. Увы, выяснить не удастся.

Апелиусу юнца было жаль, но не настолько, чтобы оставить его в покое. Архимаг не мог не позаботиться о человеке, который может переместиться на другой край мира и там повторить эпопею со стелами с учетом ошибок, чтобы спустя десять, пятьдесят, сто лет составить конкуренцию непомерно усилившемуся императору. С заклинанием, личной стелой и империей за спиной архимаг действительно станет невероятно могущественным, но могущество — не повод смотреть на конкурентов сквозь пальцы.

Были и хорошие моменты. Благодаря собственной стеле и имея ресурсы целого королевства, архимаг добился впечатляющих результатов. Теперь под его контролем было семнадцать бригад из семи человек, вооружённых артефактными стрелялами. Кроме обычных групп собирателей были и команды неофитов с адептами, которых архимаг соблазнял монетами, артефактами. Правда, практикам приходилось давать сразу два браслета: на руку и на ногу. Сейчас архимаг подумывал подмять под себя подземелье, в котором, по рассказам, монстров видимо-невидимо. И тамошние практики за шкуру с задницы дракона не то, что браслет заполнят — они своего наставника готовы за чешую продать.

Мясники на бойнях тоже получили браслеты и раз в три недели отсылали наполненные накопители в Лурскон. С обычных животных энергии шло мало, но на бойнях в королевстве ежедневно забивали несколько сотен быков, свиней и без счета — птицы. С бойни Апелиус брал количеством. И усилия были не напрасны.

Апелиус Радужный.

Ранг: высший адепт.

Сила: 15.8

Ловкость: 16.0

Телосложение: 14.3

Вместимость бао: 2520

Скорость поглощения бао: 800

Навыки:

Великий мастер печатей.

Великий мастер меча.

Мастер артефактор.

Мастер земли.

Мастер зелий

Мастер слова.

Мастер интриг.

Мастер стрелок.

Мастер големостроитель.

Усиленное поглощение бао.

Поиск.

Учитель.

Для повышения каждой последующей характеристики на единицу требовался полный браслет, потому архимаг пока сосредоточился на навыках. Ритуал из книги, которая однажды попалась ему на глаза, поможет как перенести навыки из одного тела в другое, так и сменить специальность. Невозможного в этом нет: заклинание сообщало, что в новом теле можно будет провести ритуал, замещая силу друида на родное сродство с камнем, и продолжить быть поводырем големов в ранге мага, с целой энергетикой и кучей бонусов и дополнительных навыков, которые Нильям себе успел получить.

А пока друид сидит в Болотах, и, судя по всему, копит силу. Только вряд ли его сила будет играть против продуманного плана Апелиуса и аналитической мощи его заклинания. В подвале уже лежат созданные для поимки мага артефакты, что выключат любые заклинания и использование бао, кроме его, Апелиуса, способностей. Купол над Лурсконом, мешающий впитывать бао, был лишь началом, заготовкой поля антимагии.

* * *

Про странного друида, полюбившего местные Болота, в узких кругах магов природы слышали все, и Лимбос не стал исключением. Только вот в отличие от прочих магов, узнал, кто этот друид такой: все вокруг было пропитано энергией Нильяма.

Маг вышел на опушку лесочка, за которым пряталось болото, и принялся петлять по едва заметным тропкам. Деревья показывали магу, куда уходят их корни, где есть кусты, которые лучше обойти, где — ценные травы. Но ничего из этого магу не требовалось. Он шел напрямик через лес, а выйдя на окраину болот, телепортировался на километр вперед, двигаясь к странной аномалии, где, похоже, прячется ученик.

Лимбосу наскучило жить в пустыне. А услышав про странного друида, он решил, что стоит проведать Нильяма. И, если получится, отжать облагороженные угодья.

Сперва Лимбос шел, не напрягаясь: уплотнял мох под ногами, забрал чуть в сторону, подбирая перезимовавшие ягоды клюквы. А потом напрягся, собрался. Ощутил, как бао Нильяма обретает структуру где-то подо мхом. И структура эта слишком уж похожа на печати: печать сбора энергии, сигнальная печать, и какая-то необычная, но слабенькая защитная.

Лимбос аккуратно перенесся дальше, обходя редкую защиту, рассчитанную больше на адептов.

А потом уже нашел кое-что и для магов.

В воздухе клубились споры, жаждущие найти что-то живое и распространиться по организму. Лимбос обернул себя природной бао, защищаясь от спор, и присел возле гриба-споровика, рассматривая его со всех сторон. А потом — коснулся гриба ладонью и за минуту разобрался, что тот делает, и как устроен. А разобравшись — гадливо отдернул ладонь и вытер ее о мантию. Убивать незваных гостей — это одно, а выпивать и бао, и души — совершенно другое. Такого даже он себе не позволял... Ну, и если быть честным с самим собой, и таланта в управлении растениями на такое у него не хватило бы. Если бы хватало — обязательно так бы и сделал.

И чем дальше Пау Лимбос заходил в угодья своего ученика, тем менее удачной казалась идея воспользоваться его трудами. Слишком уж много вокруг было силы. Поближе к центру, куда тянулись все энергетические линии, куда сходились напитанные бао корни, сам воздух будто бы искрился от энергии. Бао роста клубилась в воздухе. Причём не принадлежащая никому бао. Пожелай сейчас Лимбос присвоить себе эту энергию, ему никто не сможет помешать. Но маг второго ранга уже не думал, что это — хорошая идея. Не раньше, чем он поговорит с учеником. Хотя разговор на фоне увиденных здесь навыков начинал походить на плохую идею.

Хотя силы вокруг клубилось столько, что здесь даже камни цвести должны. Лимбос подавлял взбесившиеся инстинкты. Как улитка прячется в панцирь, как кот выпускать когти, так и Лимбосу хотелось обратиться в деревянного человека. Чтобы стать крепче физически. Дабы задубела кожа и могла отразить первый удар, который переломал бы все кости в слабом человеческом теле.

В самом центре рунных цепей, охвативших большую часть Болот, Лимбос увидел маленький домик. Если присмотреться, если ощутить пространство сродством с природой, становится понятно, что дом лишь походит на постройку. На самом деле он выращен из болотных растений. И напоминает огромную пасть.

При мысли, что ему предложат войти внутрь, маг ощутил давно забытое чувство. Холодок пробежал по хребту, дыхание ускорилось, а сердце стало стучать чаще. Маг БОЯЛСЯ.

И, поймав себя на этом недостойном чувстве, устыдился. Не настолько, чтобы дойти до домика и вынести дверь с ноги, но достаточно, чтобы перешагнуть через тройной защитный круг. Теперь дело за хозяином места, который находился посреди своего... домена. Да, самое верное определение. Захочет — атакует. Захочет — пригласит на кружечку вара.

Дверь скрипнула. Лимбос понимал, что дверь выращена, как весь дом. Только вот скрип был очень натуральный, никакого отличия между этим домом и какой-нибудь крестьянской халупой.

В дверном проёме показалась огромная фигура. Лимбос настороженно смотрел на мага, который вышел его встречать.

Это точно не Нильям. Даже если бы он занимался только тем, что тягал на плечах коней с момента, когда они виделись в последний раз, он бы не смог вырасти до таких размеров. Да и клубящаяся вокруг подростка сила была чересчур насыщенной. Концентрированная энергия роста лизала натренированные пальцы подростка, а искра в груди сияла так, что больно глазам. Рост, ширина плеч, сила... этот человек был больше похож на кузнеца-молотобойца, который каким-то образом провёл десяток лет в медитациях, сливаясь с огромнейшими растениями, и остался собой.

Но черты лица более, чем знакомы. Перед магом Нильям.

Лимбос поймал себя на том, что ему ужасно хочется разобраться в методах возвышения, которые практикует его бывший ученик. Теперь — точно бывший, потому что ученик ушёл по пути развития гораздо дальше, чем учитель.

— Зайдёте? — спокойно прогудел Нильям.

— Нет... Спасибо. Давай здесь, во дворе поговорим.

— Ладно, — пацан спустился по крыльцу, отдал приказ, и из болота выросли два пенька со спинками. На один он уселся сам, на другой кивнул бывшему учителю. — О чем будем говорить?

Ужасно хотелось поговорить о развитии. Маг лихорадочно перебирал свои знания, и не находил ничего, что можно предложить стоящему напротив него практику. И вряд ли он будет беседовать, если это не принесёт ему выгоды. Перед Лимбосом стоял не тот пацан, на эго которого удалось сыграть в прошлом. Не тот, кто напал на него, поддавшись эмоциям. Напротив мага стоял уравновешенный практик, и беседовал на равных. И — самое главное — по уровню силы имел на это полное право. Вот его Лимбос злить отнятой рабыней не стал бы.

— Как я понимаю, из школы ты ушёл?

— Верно.

Нужные слова не шли на ум. Все казалось таким плоским, бесцветным. Диалог не строился, хотя Нильям не встретил его со сжатыми зубами и кулаками. Впрочем, тогда разговаривать было бы даже легче. С человеком, который в диалоге не заинтересован, и ведёт беседу лишь из вежливости, говорить не так просто.

— Нужна ли тебе какая-то информация? — напрямую спросил Лимбос, — у тебя здесь... довольно уютно.

Слов "я хочу понять, как ты это сделал", не прозвучало. Лимбос не смог их выдавить из себя. Слишком уж это походило бы на "возьми меня в ученики". Через себя маг переступить не смог.

— Да нет, спасибо. Справляюсь со всем сам.

— Я слышал, у тебя не слишком ладятся дела с Утренней звездой. У меня остались там связи, и я могу открыть тебе доступ в их библиотеку. Могу уладить ваш... конфликт.

— Да я сам его уладил, — пожал плечами ученик. — Хожу к ним за барьер раз в три дня, и никто мне ничего не делает, только глазами зыркают. Информацию из библиотеки мне тоже смогут достать в любое время, стоит мне попросить. Так что спасибо, не нужно.

— Уладил? Как?

Лимбос был уверен, что Нильяма там не слишком любят за убитого мага-теневика.

— Под моим контролем пустыня.

— Угрожал изменить растения, дав им команду и силы атаковать адептов, если не пустят внутрь?

— Это было бы слишком грубо. Наоборот — перенастроил для них кусочек пустыни под сад. С той бао роста, что у меня есть, эта не проблема.

— А если бы не согласились?

— Тогда бы сказал, что уберу все растения. Причем выпил бы растения по всей пустыне, где рассажены мои сорняки. А так как с садом в Утренней звезде было не слишком хорошо, они согласились.

— А если бы напали?

— Я умею перемещаться.

— А зачем внутрь ходишь?

— Да я и сам уже не понимаю... — пожал плечами Нильям. — Вроде бы у меня есть все, что нужно, чтобы стать сильнейшим магом мира, а я зачем-то продолжаю ходить в школу...

Лимбос вежливо улыбнулся, и мысленно поставил для себя отметку: разобраться в причинах силы Нильяма и его начинающегося безумия.

Очень хотелось разобраться в методах прогрессирования ученика, а если нужно — вытрясти из него информацию... но от одной мысли атаковать практика тело реагировало волной страха и стремилось одеревенеть, будто Лимбос добровольно хотел шагнуть в тесную комнату с Убивающей-в-песках.

Поэтому маги поговорили на отвлеченную тему, а потом Лимбос мирно ушел, мучимый вопросом: КАК?

* * *

Чтобы утащить стелу от Лурскона, команде Эрама понадобилось всего ничего: повозка и два коня. Ну, и просеку до ближайшей дороги пришлось рубить, чтобы провести эту повозку.

Гораздо сложнее было найти и обустроить место, где их не будут искать. Пришлось две недели идти на северо-запад, загоняя скотину и выкупая, или же просто отбирая новую у крестьян.

Но наконец они дошли до подземелья драконов. По слухам, именно здесь водились самые сильные монстры.

Команда из четырех практиков выкупила дом на окраине города и поставила стелу в подвале. А потом расселись за столом, советоваться, чем займутся в ближайшее время. Правда, советом это называлось лишь формально.

Эрам Рсаев, Ина Райя, Блай Калон, Игнас Михра. Три практика уже давно стали безмолвным придатком к четвертому.

Если до появления браслетов практики еще могли влиять на своего... командира, то теперь решения выдавались одним-единственным голосом, и принимались неукоснительно. Усилившийся за счет набитых монстров и практиков Эрам не щадил ни других, ни себя.

— Итак, наш план в ближайшее время: заняться охотой на драконов, — с нездоровым блеском в глазах сказал практик. — Я походил, поспрашивал, поузнавал. Самые сильные — красные, но на них мы охотиться не будем. Пока. Лучше сейчас зачистить верхние этажи, а потом — взяться за нижние. Браслет у нас есть, так что проблем с прокачкой не будет. Сперва вас подтянем до моих циферок, а потом — двинемся выше. Друиды — слабые практики, поэтому, думаю, когда у нас будет по пятнадцать единиц во всех трех... э-э... направлениях, можно будет продать все, что найдем в подземельях, купить сделанную хорошим магом экипировку и уже искать Нильяма.

Парни молча закивали. Возражать было опасно: Эрам мог взорваться. Лишь Ина попыталась было возразить. Девушка накрыла ладонью лежащий на столе кулак Эрама, и прощебетала:

— У нас есть браслет и своя собственная стела. Что нам еще нужно для жизни?

Эрам растянул губы в безумной улыбке:

— Выпущенные кишки одного друида? Не говори глупостей! Мы должны его найти и убить. Так надо. Подонок виноват во всех наших проблемах.

Следующие сутки команда убивала монстров, заполняя накопители браслета. К сожалению, когда практики закончили и принесли браслет к древнему артефакту, стела не сработала.

Эрама это ужасно взбесило. Практик принялся громить комнату, швыряя все, что можно было поднять.

— Как меня достали эти неудачи! — орал он, избивая трещавшие стены, — Клянусь всеми своими предками, это все из-за Нильяма! Я не знаю как, но печенкой чую, что и в неработающей стеле виноват гнилой друид!

Команда же предпочла на время выплеска эмоций уйти в другую комнату.

— Уходим завтра. Эрам наверняка двинется со стелой обратно, так что будем уходить на север, — едва слышно предупредил Блай Калон.

— Надо было сделать это раньше! — шепотом закричала Ина. — Почему ты так долго возился с планом? Мне страшно! Что он может вычудить в следующий раз? Он уже нам угрожает!

— Как уж смогли. Простите, виконтесса! — одними губами сказал Игнас.

Глава 6

Что в моих планах меняло понимание, что Лурсконом управляет архимаг? Абсолютно ничего. Я как держался подальше от этого непонятного города, так и буду. Пожалуй, теперь и рядом с ним не покажусь.

Насколько я знаю, сам старик не приветствовал прятки от реальности и предпочитал быть в курсе событий. Я же думаю иначе. Мир большой, и лучше нам в этом мире не пересекаться как можно дольше. У меня уже нет особого желания носиться и мстить всем подряд, сливая свою злобу на людей. Да и страшно возле Лурскона, его окружает очень странное поле, от которого инстинктивно хочется держаться подальше.

Кстати, те големы, которых я заметил возле стелы Павших духов, действительно могли принадлежать архимагу. А если он уже тогда знал про артефакты, то сейчас уже может иметь на руках действующую стелу, подконтрольную лично ему. Еще один повод не пересекаться с Апелиусом.

А еще: нужно подстегнуть реализацию своих планов. Нельзя вечно откладывать битву с Убивающей, от результата которой зависят все мои планы. У меня есть опыт программирования растений, устойчивых к суровым условиям: край пустыни уже плотно зарос бругвой, и выкосить ее ни у магов, ни у адептов не получается... Хотя не слишком-то они и пытаются. А еще я умею выращивать из корешков печати. Дело только за Убивающей и ее начинкой.

Я закинул найденный арбалет на плечо, и прямо с таверны в Басхуре сотворил телепорт в домик на болотах. Там переждал откат, оставил арбалет и забрал черный орех, на скорлупе которого были выбиты сотни мельчайших рун. После этого телепортировался снова: теперь уже на невероятное расстояние. Сосредоточиться на столь дальнем камне души оказалось сложно, но я уже в третий раз перемещался к секте, потому — справлюсь.

Продавливаться через столь огромное расстояние к секте клинков оказалось сложно: я будто шел через вязкий кисель, которому было плевать на все мои характеристики. Шаг, другой... Третий, пятый. И наконец в глазах перестает рябить, я выхожу на полянке в лесу, неподалеку от секты. Щебечут пташки, светит закатное солнце, ручеек журчит за кустами, а я лежу, донельзя взмокший, и пытаюсь не сдохнуть от отката за перемещение на столь огромное расстояние. От пустыни на север империи Стефана Мудрого... Раньше бы и не подумал, что человек без ритуальных фигур и печатей — более того, абсолютно без рун! — способен прыгнуть на такое расстояние. А потом — через скупщика отослал камень души в этот район и прыгнул по координатам. И даже вернулся обратно.

Прыжок сожрал двенадцать тысяч бао, почти четверть от всего моего запаса, но оно того стоило: я преодолел невероятное расстояние меньше, чем за треть минуты. Что говорить — в Басхуре сейчас обед, а здесь, возле секты — ранний вечер.

Когда Грай рекомендовал мне поступить в эту секту, он вообще понимал, что мне, тогдашнему неофиту, придется преодолеть несколько тысяч километров на своих двоих? Наверное, понимал. Просто постоянно подвыпивший мужичок вообще не думал, когда предлагал мне этот вариант. Хотя, за наводку на секту — спасибо ему.

Я снял одежду, не стесняясь никого — лес, насколько я ощущаю, пуст. Выжал ее от пота и сполоснул в ручье. После чего — помылся в нем сам.

Черт, только сейчас вспомнил, что ниже по течению этот ручей соединяется с другим, и проходит мимо секты. Если они берут воду оттуда, члены секты сегодня будет пить солоноватый от пота травяной настой... А впрочем, не все ли равно?

Я выжал вещи, надел их и телепортировался к воротам секты.

Сама секта была обнесена высоким деревянном забором, доски на котором усохли, и в образовавшиеся щели можно было увидеть внутренний двор. Площадку для отработки приемов, утоптанную от множества детских и взрослых босых ног. Дальше шла площадка для стрельбы по соломенным мишеням, а после нее — полоса препятствий. Несмотря на то, что секта в своём названии содержала слово "клинки", здесь занимались разным: общей подготовкой, борьбой, кулачными боями, обучением тактике, и даже тренировкой с магическими артефактами, купленными или добытыми в бою. Занятиям с клинком в секте уделяли больше времени, чем остальному, но и на остальное здесь время находили. И, что самое важное: воины не использовали магию. То есть, их атаки Убивающая не поглотит и не усилится. С учетом этого было выгоднее и разумнее нанимать их, чем практиков.

Доски на воротах потемнели от влаги и времени, да и сами ворота выглядели не слишком крепкими, в стать забору. Однако, не думаю, что кто-то рискнёт напасть на секту со стороны невысокого ветхого забора, ворот или еще с какой стороны. Пути развития людей в этом мире обретали самые разные формы. И, как я понял, впервые посетив это место, не обязательно быть адептом, чтобы навалять другому адепту или даже магу.

Я вежливо постучал, а потом — толкнул калитку рядом с воротами. По ту сторону меня встретил внешне расслабленный мужичок с раскосыми глазами. Одет сектант был в простую крестьянскую одёжку, но ставлю черныш, что с внутренней стороны серой рубахи хватает кармашков с разным кидательным и пырятельным железом.

— О! Маг! Помню тебя. Ты по делу, или просто зашёл силушку поверить? — без ненужных приветствий, с порога спросил раскосый.

— Я к Вахглу, — кивнул я.

— А может, сперва все-таки скрестим обнажённые клинки? — кивнул он на меч, что висел у меня на поясе. — Я в прошлый раз с тобой не пофехтовал, но ребята рассказывали, ты хорош.

— Как-нибудь в другой раз, — сказал я, следуя за проводником. Появившись здесь впервые, я поддался на уговоры, и по итогу пришлось провести на площадке три часа, побеждая все новых противников. По технике работе с клинком эти ребята обходили даже Апелиуса, я побеждал лишь за счёт скорости. Увы, ребята тоже двигались по пути развития, и когда на площадку вышел третий заместитель местного настоятеля, я сплоховал. По правилам мне не дозволялось пользоваться ничем, кроме клинка, а оружие в какой-то момент просто выскользнуло у меня из рук. Мужичок был гораздо медленнее меня, но двигался невероятно технично, превращая свои движения в выверенный танец и предугадывал каждое мое движение. Причём предугадывал так хорошо, что бой походил на диалог взрослого с пятилеткой, когда ты в первую минуту узнаешь направление разговора, и выстраиваешь его, как тебе нужно, а на любой аргумент ребенка подбираешь пять своих. В общем, сколько я не менял стиль и методы атаки, это не помогло мне выбить меч из рук старичка или даже просто коснуться его. Седой мужичок прочитал меня ещё до выхода на площадку: не зря он долго стоял в отдалении, наблюдая за боями. Я проиграл, секта отстояла своё, лишь ей нужное достоинство, и все остались довольны. Правда, с тех пор меня запомнили и не упускают возможность прожужжать над ушами о возможных поединках. Думаю, старички взгрели своих сектантов после того, как их взгрел я, и теперь, случись мне с ними подраться, до третьего заместителя дело не дойдёт. Всё же я не столь умел в обращении с мечом, как оказалось, и выигрываю лишь в скорости. Раньше мне казалось, что этого достаточно для победы, но... Хотя, чего это я? Я просто дрался не на полную силу, не использовал все свои преимущества: артефакты, заклинания. Мозг.

Настоятель Вахглу, худой, как щепка, и невероятно морщинистый седовласый старичок, встретил меня на заднем дворе секты, где рос весьма красивый сад. Сюда меня ещё не допускали.

Я поздоровался со стариком, присел рядом и засмотрелся на цветущие вишни, ожидая, когда дед заговорит. Неожиданно, но спустя всего минуту безмолвия мне уже не хотелось нарушать тишину сада. Издалека доносились выкрики и удары деревянных палок друг о друга, но главное, что вокруг нас ни раздавалось ни звука. Молчание и цветущие вишни.

— Сколько воинов тебе нужно, маг? — нарушил старик тишину первым.

Интересно, что лишь во втором своём посещении этого места я узнал, что если бы я отказался от поединка, то секта, известная своими наемниками на всю империю, не выделила бы мне ни одного человека. Местный кодекс чести, или правила уважения — что-то непонятное было в правилах местной секты.

— Шесть.

— Значит, у тебя при себе шесть сотен стартов?

— Нет. Насколько я помню, вы говорили, что оплатить ваши услуги можно иначе. Я изготовил для вас артефакт, о котором мы разговаривали в прошлый раз.

И я протянул старику крошечный черный орех, в котором на днях спрятал крупицу энергии из бассейна в домике.

Секта не слишком дружила с магами. Сектанты пытались быть самостоятельными, но магия была слишком сильна и удобна, чтобы игнорировать ее труды. И старик, узнав мою специальность, запросил себе что-то с бао роста, соответствующее количеству нужных воинов. Можно было дать ему ядро души, заполненное доверху, но добывать тогда ещё один артефакт и тратить время на его наполнение я не хотел. Гораздо проще оказалось поместить крохотную частичку живой энергии в скорлупку от ореха, и запечатать ее рунами.

Старик покатал между высохшими ладонями ядрышко, и удовлетворенно кивнул:

— Чувствую, это то, что нам нужно. Хорошо, они пойдут за тобой. Но сколько из них вернётся?

Скользкий вопрос. И если бы не навык "чувствующий ложь" в характеристиках старикана, я бы соврал. Ну, или приукрасил бы ожидаемое. Увы, старик ждет правдивого ответа.

— Из предстоящего боя сложно будет вернуться даже мне... я обеспечу ваших бойцов артефактами нападения и ментальной защиты, но справимся ли мы, знает лишь мир.

— Не думаешь ли ты, что их мечи будут недостаточно хороши? — вроде бы равнодушно спросил старик, но я знал, насколько секта трепетно относится к мечам, и поспешно ответил:

— Я не знаю, кто будет на моей стороне, но меч может не помочь там, где нет шансов вывернуться без чего-либо еще. В конце концов, даже вы обучаете их взаимодействию с артефактами. А ментальная защита однозначно будет нужна. Я верю, ваши воины стойкие и справятся с давлением, но лучше артефакт будет на них. Даже если он им не понадобится.

Старик с минуту не двигался: не шевелился, и похоже, не дышал. А потом едва заметно кивнул и спросил:

— Кто противник?

— Пустынный архимонстр, Убивающая-в-песках.

— Сильное существо... На моей памяти ее убивали всего двенадцать раз, причем последний — целых девяносто лет назад.

Я поддался любопытству и снова вызвал характеристики старика.

Вахглу *неизвестно*

Сила: 4.0

Ловкость: 8.7

Телосложение: 1.2

Вместимость бао: –

Скорость поглощения бао: –

Крепость костей: +560%

Плотность мышц: +550%

Магический потенциал: –

Развитие энергоканалов: –

Навыки:

Великий мастер боя

Великий мастер меча

Великий мастер копья

Мастер лука

Мастер обучения

Мастер медитации

Ощущение боя

Чувствующий ложь

Чувствующий мир

Долгожитель

И он не является магом. И даже не адепт, не неофит. Я, конечно, знаю, что секта проводит на своих членах ритуалы, поит всякими зельями с перманентными эффектами, но видеть обычного вроде бы человека с кучей навыков, которых и у меня не наберется, странно. Интересно, сколько он прожил, чтобы все это накопить? Ставлю черныш, что ему не меньше полутора сотен лет. И не факт, что он не проживет еще столько же.

— Как я уже сказал, я создал артефакты против воздействия на разум, но не знаю, каковы они будут в бою, — зачем-то попытался я оправдаться. — Пока их не испытывал на Убивающей, но...

— Где будет бой?

— В пустыне. Там есть город Басхур, на центральной улице — таверна. Пусть ждут меня там... Если вы, конечно, согласитесь их отпустить. — с учетом того, что орех уже исчез в рукавах старика, это был лишь жест вежливости с моей стороны. — Сколько им нужно времени, чтобы добраться? Я могу поговорить с ближайшей к вам школой, чтобы воинов перекинули в тамошнюю школу...

Старик поднял ладонь, останавливая меня.

— Не беспокойся. Всё хорошо, у нас есть свои способы срезать пути. Парни будут в городе к завтрашнему утру по времени пустыни, и то лишь потому, что ночь им придётся потратить на сон.

Вот такие они, сектанты. Для них схватка с сильными противниками и возможность испытать свои навыки имеют очень важное значение. Возможно, предложи я кого поменьше и послабее, не факт, что со мной отпустили бы шестерых мечников.

Вахглу с показным кряхтением поднялся на ноги. С телосложением в один и две десятых он должен вскакивать живее подростка.

— Могу ли я посидеть тут ещё? — неожиданно для себя самого попросил я седого.

— Конечно. Только не ходи в сам сад.

И я провел полчаса в непривычном состоянии. Это не было медитацией в привычном для меня смысле. Скорее, напоминало технику медитации или сосредоточения из прошлого, когда занят не тем, что впитываешь бао и кладешь кирпичик на фундамент собственного развития, а просто очищаешь сознание от лишних мыслей и... дышишь. Растворяешься в окружающем безмолвии. Становишься будто бы молчаливым наблюдателем, который ни за чем не следит и не сосредотачивается ни на чем.

Неожиданно для себя самого, в этом позабытом состоянии я напитался какой-то спокойной энергией, уверенностью. Подумать только, мне недоставало просто сесть и какое-то время потратить на старую добрую медитацию. Сразу все мысли упорядочились, и я уже не волновался насчёт итога будущего боя. Не получится — создам оружие мощнее, и найму людей посильнее. Получится — придется беспокоиться уже о другом. Или наоборот, уже ни над чем волноваться не придется.

Насидевшись, я переместился к камню, что давно закопал на опушке леса, переждал откат, валяясь беспомощным телом в кустах, и чередой коротких телепортов добрался до дома.

Теперь нужно подготовить оружие на завтрашний день. Стела заполнена наполовину, но думаю, этого хватит для объёмного взрыва. Если уж взрыва наполовину залитой стелы не хватит для уничтожения монстра, то ей и полная не навредит. Я видел, какие воронки остаются после повреждения артефакта, и знаю, что здесь не будет состояния "слегка недобили".

Я положил в рюкзак две бомбочки на основе ядер души. Артефакты, взрываясь, должны были забрызгать все вокруг кислотой. Вряд ли у монстра есть защита от всего, и если уж взрыв браслета с энергией сработал и обжёг монстра, может, и кислота справится.

Что ещё?...

Много чего. Сперва — подсумок с лекарственными и усиливающими составами. Прежде я почти никогда не использовал тоники, но похоже, этот раз настал. Сейчас нужно использовать всё, что могу, дабы обеспечить седого деда хорошей историей про тринадцатый раз.

Следом за подсумком в рюкзак отправились доделанные мной одноразовые артефакты с заклинанием замкнутого пространства. Надеюсь, что всё сработает, и монстр не сбежит. Энергия из артефактов будет быстро вытягиваться чудовищем, но и заполняться из накопителей будет быстро.

Следом в наполовину заполненный рюкзак лег артефакт, превращающий песок и землю в камень. Созданный из кристаллического сердца, невероятно мощный и даже действующий.

Что осталось?

Я обвёл взглядом домик. Осталось лишь подобрать защитные артефакты, в которых я совсем не уверен, и которые ещё не тестировал на Убивающей. Ну и атакующие артефакты взять для каждого из наемников. То, что они пользовались на дуэли лишь мечами, не говорит о том, что ничем иным они пользоваться не умеют.

Поздно вечером Болота посетил Лимбос.

Я думал, будет жутковато встречаться со своим бывшим учителем, но неожиданно поговорил с позиции равного, не чувствуя перед ним ни опаски, ни злобы на его поступки. Все-таки он в прошлом меня чему-то научил, помог взрасти, как адепт и маг. Да, я постоянно ожидал подвоха, нападения и готовился активировать атакующие заклинания, но все вроде бы прошло гладко. Лимбос как пришел, так и ушел. Но я на всякий случай пробежался по болоту, проверяя, не отложил ли Пау какую-нибудь нехорошую бяку, которая разрастется и попытается перехватить контроль над частью болота или принесет мне еще какой-то неприятный сюрприз, но не нашел.

Я вообще думал, он насчет стел будет спрашивать. Меня наверняка уже определили если не как создателя артефактов, то как практика, знающего, как опустошить стелу. Не думаю, что заинтересованные лица после пары месяцев не сопоставили мое появление и пропажу энергии с артефакта.

Так и не понял, зачем приходил друид. Засвидетельствовать свое почтение? Оценить мои силы? Попытаться прогнуть? Выкупить знания? Не знаю. Зато знаю теперь характеристики бывшего учителя.

Пау Лимбос.

Ранг: маг, второй ранг.

Сила: 15.3

Ловкость: 23.2

Телосложение: 16.5

Вместимость бао: 28670

Скорость поглощения бао: 1320

Крепость костей: +2000%

Плотность мышц. +2000%

Развитие энергоканалов: 330%

Навыки:

Плантотропия: великий мастер

Деревянный доспех

Укрепление костей, мышц

Строительство биомов

Друидизм: 11

Не удивлен тому, что обгоняю наставника по всем пунктам, кроме нескольких навыков, которые вообще некорректно сравнивать: чересчур разный у нас путь. Стелы и прокачка характеристик энергией рулит. Единственная странность, которую я заметил, это странная изменчивость Лимбоса. При каждой проверке характеристик крепость костей и плотность мышц мага менялись от тысячи до двух тысяч. И сам Лимбос временами ощущался как... растение, что-ли. У меня даже возникла шаловливая мысль перехватить управление над магом, но думаю, бывший учитель на случай противодействия друидам наверняка что-то придумал.

А потом я лёг спать, на этот раз без всяких мыслей, будут ли у меня кошмары. Если будут — пусть. Значит, такова судьба. Но лучше иметь свежую голову на плечах, чем допустить хоть малейшую ошибку в бою или на секунду промедлить там, где даже доля секунды имеет значение. И на этот раз мои ноги были чистыми.

Кстати, вот вопрос: действительно ли я перемещаюсь на Ильмсхур, или планета просто насылает на меня иллюзию того, что мои ноги запачканы? Ведь во снах моих она копается, а значит, и в сознание лезет. Растягивает время сна, внушает всякое. Почему бы не делать того же самого в реальности? Просто нелогично как-то для мира перемещать меня на Ильмсхур даже на долю секунды, потому что легче телепортировать меня на час, и не спящего, а бодрствующего. После перемещения я сливаю весь запас бао, пытаясь сделать хоть что-то, и меня возвращает обратно. И так каждую ночь. Удобно же: буду пчелкой, таскающей энергию в родной мирок. А такие микросекундные перемещения, когда я засыпаю под одеялом, и просыпаюсь под ним же... Может, я что-то не знаю о мышлении миров, потому делаю ошибочные выводы.

Я перепроверил поклажу, поел и переместился к дверям таверны в Басхуре вместе со всеми приготовленными артефактами. Думал, взмокну, или буду минуту приходить в себя, но обошлось.

Массивную стелу я оставил возле дверей, сам же зашел внутрь.

Сектантов я увидел сразу: сложно не заметить в таверне обособленную компанию из шестерых человек с мечами.

— Маг Нильям? — спросил один из них, наиболее рослый, но в сравнении со мной все равно хиляк. Будет командиром.

— Да.

Они поочередно представились, я, следуя их простолюдинским привычкам, пожал каждому руку, но имена пропустил мимо ушей. Запомнил только внешность командира, чтобы не перепутать его с остальными.

— Какой план? — сходу спросил он. И это мне понравилось: столовничать с ними, отмечая знакомство, в мои планы не входило.

— Перемещаемся до пустыни, убиваем монстра, делим добычу и расходимся, — проинформировал я. — А нюансы лучше объяснить по пути.

Пока говорил, просмотрел характеристики каждого. Скорость каждого была в шестерку, остальные навыки немного отставали, но каких-то особых навыков я не заметил. Мастерство меча и ощущение боя были у каждого, и это главное. Надеюсь, этого хватит. Пока секта клинков — лучшее, что я нашел.

Мы вышли из таверны. Возле стелы собрались любопытные местные. Мужики переговаривались, указывая на стелу. Какая-то мелкая девочка бросилась к артефакту, но ее подхватила испуганная мать.

— Могу телепортировать вас к пустыне, — предложил я.

— А далеко до нее?

— За часов пять можно добежать, если постараться.

— Тогда мы своим ходом, — открестился командир, и воины поддержали его кивками. Ну ладно. Главное, чтобы не месте не было жалоб вроде "скоро бой, а я уставший".

— Ну, тогда вон по той дороге из города, я уже буду ждать там. И показывать путь буду. Ориентируйтесь на меня.

И потянулся долгий, муторный путь. Я перемещался со стелой, дожидался быстрых по сравнению с обычными людьми, но медленных для меня сектантов. Снова перемещался и опять ждал. И опять. И опять. И так несколько сотен раз.

Мечники мчались на всех парах, но я бы мог телепортировать их всех за пару заходов, за две-три минуты.

Лурскон обогнули по лесу, и к пустыне добрались через четыре до-олгих часа после выхода.

Пустыня совершенно не напоминала пустыню. До самого горизонта тянулось зеленое море. Бругва шевелилась на легком ветру, и воздух наполнял громкий шелест, чем-то похожий на шелест волн.

Я дождался запыхавшихся мечников, что за весь путь не снижали темп, и вытащил из рюкзака защитные кулоны.

— Это что?

— Кулоны от давления на разум. Сразу скажу, что меч не защищает от ментального давления, — поднял я руки, — Ни в коем случае не принижаю ваших навыков, но такое сложно подавить самому.

— Думаешь, поможет? — спросил мечник. — Против Убивающей, как говорят, помогает только самоконтроль.

Интересно, кто же такое говорит? Чересчур образованные, блин, осамоконтроленные. Посмотрю, как вы броситесь обниматься со щупальцами. Кстати, если артефакты ментальной защиты не сработают совсем, и даже не ослабят воздействие, я бросаю своих новых друзей и сваливаю, даже не распаковывая остальные артефакты, потому что своему самоконтролю я абсолютно не доверяю.

— Не знаю, — пожал я плечами, — но висюлька на шее никак не помешает вашему сражению.

Мечник покачал головой, но всё же нацепил артефакт. А я надел свой.

Кулон обрубал все посторонние воздействия, будто бы замыкал адепта внутри собственного тела, и делал его невосприимчивым к окружающей бао. С таким артефактом на шее невозможно было пополнять искру энергией, но и воздействовать на человека с таким артефактом было невозможно. По моему плану, конечно. Я ещё не тестировал артефакт на серьёзных противниках: обычная отпугивающая печать на меня не действовала, стоило мне надеть кулон, но это далеко не показатель. Я уже давно не обычный человек, она на меня и без кулона не слишком-то действует, сколько энергии в нее не влей.

Но какая угодно защита и помощь лучше, чем их отсутствие. Это не повод цеплять на себя доспехи из палок и глины, но ничего лучше этого кулона я не придумал. Я не Апелиус, способный с помощью заклинания на-гора выдавать десятки вариантов правильных решений.

В одном я точно уверен: никакой самоконтроль не поможет, если ты не химера.

Под артефактом мир выцвел, потерял объем. Я больше не видел полыхающую всюду энергию мира, и не мог поглотить бао. Более того: я знаю, что даже с заклинаниями возникнут проблемы. Однако выпустить пару огненных шаров из атакующего артефакта я точно смогу. Но это — потом. Я снял кулон: мне еще телепортироваться со стелой дальше.

— Мастер сказал, ты подготовил нам и другие артефакты, — сказал командир группы.

— Да. Кислотные бомбы и атакующие жезлы. Держите, — я раздал артефакты, чем слегка разгрузил трещащий рюкзак. — А теперь нам нужно пройти еще несколько километров до места, где появляется Убивающая. По пути объясню вам план.

Глава 7

В последнее время находиться в пустыне мне приятно. Да и как может не нравится место, где в твоем распоряжении невероятная гора ресурсов? Если бы я, полностью опустошённый, прикоснулся к любому из кустов, и полностью наполнил искру, все сорок семь тысяч резерва, пустыня бы не обеднела ни на долю процента. Пытаться вытянуть всю разлитую по растениям энергию — как муравью разрушить камень в пару сотен килограмм.

Кстати, насколько я знаю, в последнее время в пустыне не начинаются бури. И дело не в отсутствии Убивающей, она-то как раз перемещается под землей, как прежде. Дело в том, что ей стало сложно прятать себя под песком, так как песок на поверхности уже сковали переплетенные корни.

А еще Убивающая не питается энергией из моих растений — предпочитает человечинку и мясо монстров. Кстати, мой просчет — не подумал сразу о том, что архимонстр может просто откармливаться на моих растениях. Страшно представить, во что бы превратился этот монстр с постоянной подпиткой.

Хотя, не всё ли мне равно? Я просто переселился бы на Болота, и на мысленной карте закрасил пустыню чёрным маркером, как место, где никто из людей никогда жить не будет. Ну, и школу Утренней звезды помянул бы.

— Думаю, на всякий случай стоит напомнить план, — сказал я, когда мы по ощущениям дошли до границы, за которой уже не стоило пользоваться заклинаниями, чтобы не вызвать монстра.

Наёмники промолчали. Не последовало никаких замечаний, усмешек, слов "да знаем мы", хотя я рассказывал план не больше получаса назад. Мужики оказались профессионалами: заказчик решил, что надо, значит — надо.

— Я выпущу заклинание, монстр появится. Как только он появляется, я использую артефакт, который превратит песок в камень. Если нам повезёт, монстр окажется скован, и не сможет выбраться. Но я бы на такое не рассчитывал, поэтому во внимание не принимаем. Чтобы монстр не сбежал, поле боя будет огорожено тремя артефактными стенами. Если Убивающая пройдёт через одну преграду, то вернется в треугольник через другую, не покинув западни. Для нас будет лучше, если она попробует пройти через стену: тогда можно будет деактивировать артефакт, и получить две половинки монстра вместо одной. Но опять же, не слишком рассчитываем на это.

Перемещающие артефакты я настроил таким образом, что площадка для боя будет раза в три больше площади тела монстра, и у нас будет место для маневров. Потому артефакт из кристаллического сердца вообще одноразовый: в треугольник будет заключена огромная площадь.

Ох, уж очень много в моём плане допущений... Как бы не дошло дело до коллективного обосрамса.

— Кислотные бомбы я вам раздал, — еще раз напомнил я. — Можете закинуть их на спину... точнее, наверх монстра, чтобы его облило кислотой, и та осталась жечь плоть чудовища. Артефакты тоже каждый из вас получил, не стесняйтесь использовать.

Атакующие жезлы, которые я раздал, использовали физические проявления стихий: усиленные версии элементальных атак, лишённые даже крох энергии, такое Убивающая точно не поглотит. Хотя не думаю, что монстру с таким огромным показателем телосложения навредит даже усиленная атака.

— А это зачем? — кивнул командир наёмников на стоящую в отдалении стелу, которую я всю дорогу телепортацией тащил за собой.

— Это — невероятно мощная штука, которую нужно будет подорвать лишь когда Убивающая будет находиться над ней. Или лучше — когда я телепортирую артефакт на монстра и активирую.

Вот тут крылась основная проблема. Стелу я не буду активировать в треугольнике: прежде, чем сделать это, телепортируюсь подальше. А вот когда взорву стелу, шесть моих новых друзей не выживут. Я успею телепортироваться, а если нет — меня защитит доспех, но мужики лишены всяких защитных артефактов — считают, что использование даже простейшего щита умаляет их достоинство: мол, если ты защищаешься чем-то кроме меча, значит, недостаточно отточил владение клинком. Предложение щита или иной защиты в среде сектантов равнялось оскорблению, я и так играл с огнём, предлагая им кулоны. Сделал ставку на то, что меч не защищает от ментального давления, плюс настоятеля предупредил, и меня послушали.

— Есть еще тоники, поднимающие характеристики. На вас взял. Пить будете?

— Наемники переглянулись, а потом командир пожал плечами.

— Давай.

Я раздал им обычные тоники, а усиленные, для магов, выпил сам. Потом — надел кулон и постоял на месте, вспоминая, все ли сделал. Ещё раз прогнал в памяти порядок действий, чтобы не случилось так: вроде бы всё знаешь, но едва дело доходит до действий, всё вылетает из памяти, время летит рывками, а ты — жестко лажаешь. Хотя что-то обязательно пойдет не по плану.

— Что-то ещё? — вежливо спросил наёмник. Сама тактичность, я бы на его месте менее тщательно слова выбирал.

— Нет, — вздохнул я, — идемте. Попробуем сегодня сделать то, что потом станет историей.

И попытаемся сами в эту историю не превратиться. "Команда Нильяма Тернера и тупая смерть", "Семь попыток застрять в зубах Убивающей" и что-то столь же бессмысленное и глупое. Ладно, попробую выжить и выйти из боя с прибытком.

В правой ладони замер лавовый жезл, которым я сегодня собрался биться. Поэтому я вытянул вверх левую руку, и отправил в небеса обычный воздушный удар. А потом — телепортировал к себе стелу. Наемники сразу сместились в стороны от артефакта. Молодцы, инстинкт самосохранения работает. Но недостаточно сильно, иначе они хотя бы поинтересовались радиусом взрыва.

По пустыне пронесся легкий ветерок — предвестник появления архихищника. За минуту-другую ветерок стал в разу сильнее, но песка в воздухе было в разы меньше, чем раньше. Благодаря этому мы издали заметили приближение многотонной туши. Смотрели, как над зеленым ковром шевелятся серые щупальца, и все сильнее напрягались. Я уже стоял наготове, держал руку у сложенных пространственных артефактов.

Разумеется, я не думал и не рассчитывал на то, что у нас получится всё и сразу. Был готов к тому, что часть плана может пойти не так.

Только вот пошло наперекосяк практически всё.

Во-первых, хвалёный самоконтроль мечникам не помог. Более того, когда я едва услышал посторонние мысли, только ощутил их пагубное влияние, мечники уже бодро и дружно шагали в направлении приближающегося монстра.

Я сформировал энергией воздуха несколько воздушных игл и каждую послал в тыльную сторону левой ладони. После этого сектанты очнулись: боль по-прежнему работала лучше нашатыря или воздуха Ильмсхура, не пропущенного через воздушно-очистительную систему фабрики. Хотя, здесь уже преувеличиваю, так как обе эти вещи я в бою с Убивающей использовать не пробовал. И мечтаю никогда не понять, каков на самом деле запах Ильмсхура.

Придя в себя, мечники едва ли не синхронно достали из крошечных кармашков на поясе какие-то пилюли и закинули их в рот. Командир кивнул мне, остальные — нанесли себе несколько порезов сами, видимо, сосредотачиваясь на боли.

А потом стало не до разговоров и благодарностей: до нас добралась Убивающая.

Монстр больше не мог маскироваться, закапываясь в песок, но это не помешало ему проламывать путь сквозь песок и растения с космокрейсерской скоростью. Мечники бросились в стороны, чтобы туша не погребла их под собой. Только вот монстр ловко вильнул в сторону, невозможным для своего размера образом меняя траекторию движения на столь огромной скорости. Причем поворот был не плавным, он практически под прямым углом повернул.

Сектант, на которого и нацелился монстр, попытался уйти перекатом, но попробуй уйти от лавины или горного обвала... Монстр промахнулся первым щупальцем, но расстраиваться не стал — ударил сверху вниз вторым, превращая ужасно медленного по сравнению со мной наёмника в кровавую кашу. Помочь ему не мог — даже не учитывая артефакт-кулон, что затруднял мне работу с бао, я был занят: разбрасывал ураганными потоками ветра артефакты, которые замкнут треугольник. Правда, теперь идея заключить себя в клетку с Убивающей не казалась такой отличной: картина щупальца, одним махом размазывающего сектанта, повторялась и повторялась в памяти, хотя зацикливаться на этом мне совершенно не хотелось.

Наконец все артефакты оказались на своих местах, и я активировал их. Раздался потусторонний гул, громкое жужжание. Пространство вокруг нас мигнуло и изменилось: по сторонам выросли три стены, смыкаясь краями. Мы будто оказались в лабиринте между десятками тысяч зеркал. И слева, и справа я видел порталы, за которыми мечники полосовали мечами щупальца Убивающей. Впереди никакого портала не было, там была сама Убивающая.

Артефакты сработали, отлично! Плохо, что монстр понял, кто здесь — главное лакомство, и уже мчался на меня.

При виде огромной твари, что желает меня уничтожить и всеми силами пытается добиться желаемого, волосы встали дыбом по всему телу. Я, внутренне вопя от ужаса, выждал, пока расстояние между нами не сократится до двадцати метров, и только после этого активировал артефакт, превращающий песок в... Очень хрупкий камень, который пошёл трещинами от первого же рывка монстра.

Черт!

Мечники сориентировались быстрее меня, несмотря на всю мой скорость: два сектанта метнули кислотные бомбы на Убивающую, остальные использовали не выданные жезлы, а привычные им мечи. Понимаю, я бы с серьезно настроенной хтонью, которая всем своим видом вызывает первобытный ужас, тоже бился бы привычным оружием, забыв обо всём другом. Именно для этого наставники вколачивают в сектантов приемы, чтобы тело критической ситуации двигалось на автоматизме.

Рядом со мной пролетело еще одно тело — командир мечников, выбранный монстром в качестве следующей цели, сумел извернуться в воздухе и на нечеловеческой скорости оттолкнулся ногами от щупальца. От неудачного приземления его это не спасло: тело, кувыркаясь и ломая заросли, пронеслось мимо меня. Мужик кубарем прокатился по бругве, проскочил через портал и вылетел с другой стороны, где Убивающая щупальцем отбросила его еще раз. Тот с вывернутой ногой и пропитанной кровью штаниной пополз подальше от монстра. Убивающая яростно рвалась из каменного плена, и понемногу вылезала из него.

А я наконец понял, что потратить время на размышления лучше уже после боя. Даже если размышления заняли суммарно не больше двух секунд.

Бить сразу самым мощным артефактом в своём арсенале я не стал. Может, удастся одолеть монстра с помощью менее мощных артефактов и своих оплаченных друзей? Или хотя бы потрепать, прежде чем бить главным калибром. А если не выйдет, и монстр начнет поочередно жрать нас, подожду, пока он отвлечется на ребят и рвану их всех.

Но пока — попробую обойтись иными методами.

Я вскинул руку с лавовым жезлом и направил артефакт на камень под тушей, и активировал. А потом нырнул в стену портала, избегая удара щупалец. Монстра больше ничего не удерживало, разве что перемещаясь, он обходил пятиметровый провал в камне.

По ушам больно ударил визг твари. Даже не могу предположить, реальным он был или внушенным, но звучал и оглушал, как настоящий. И пищало в ушах после него, как после настоящего. Но я видел, что та часть монстра, которая касалась расплавленного камня, чернеет слишком уж медленно. Думаю, при серьёзных повреждениях монстр просто откинет часть себя, как в прошлый раз.

Остаётся попробовать заманить его в портал, а если и это не сработает, уже взрывать стелу. А вот с "заманить" возникли проблемы: за мной монстр не прыгнул. Убивающая даже разворачиваться не стала, сразу рванулась обратно, метя в меня, выскочившего из портала.

Ладно, значит, пока буду ковырять монстра вместе с мужиками.

Артефакты-бомбочки с эффектом телепортации, на которые я не слишком рассчитывал, мои ожидания полностью оправдали: урона монстру они не нанесли никакого. Бомбочки даже не сработали: угодили поверх туши, и там остались.

Кислота из кислотного жезла, что додумался достать сектант, не нанесла практически никакого видимого урона. Монстр визжал, дёргался от струй жидких зеленых потоков. От попадания струй кислоты даже камень шипел и исходил едким дымом, но шкура Убивающей даже не чернела, не краснела. Похоже, ему душ из кислоты просто не нравится.

Воздушные удары, рефлекторно выпущенные с ладони, щупальца впитали без видимого вреда, и больше я родной энергией не бил. Захватывать щупальца воздухом тоже не стал: уже понятно, что станет с энергией.

Мы носились, как угорелые, уворачиваясь от ударов. Мечники наконец включили свое предчувствие боя, в чем бы оно не заключалось, и уворачивались от ударов и даже прыгали по щупальцам. Я себе такого не позволял: носился кругами, и заливал монстра лавой. Увы, ни жезлы, ни удары обычных клинков сектантов — удивительно! — не наносили никакого достойного урона. Хотя насчет "обычности" ударов я погорячился: иной раз удары сектантов размазывались даже для моего восприятия. Но все-же с начала столкновения монстр лишился всего одного щупальца, которое я пережег расплавленным камнем. Нет, здесь малый калибр точно не поможет.

Кроме того, раз в минуту нам приходилось несладко: монстр концентрировался или накапливал энергию, и сильно бил по мозгам. Так мы потеряли ещё двоих: бедолаги, похоже, не успели активировать свой хвалёный самоконтроль и при нарастающем давлении побежали не к порталам, а прямо в щупальца.

Итого, нас осталось трое: я и два мечника. Командира, который в самом начале боя неудачно приземлился и отполз в угол между порталами, где сейчас баюкал сломанную ногу, я даже за бойца не считал.

Я подскочил к переломанному бездыханному телу, и вырвал из его руки жезл с каменным шипом. Урона он не наносил, но работал иначе.

Накопитель в артефакте был пуст. Убивающая потихоньку высасывала энергию отовсюду, и у меня в искре бао оставалась лишь потому, что я время от времени касался растений и пополнял резерв.

Я потратил семь секунд на перекачку энергии в артефакт, а потом — отбежал подальше, и вытянул руку в сторону Убивающей, активируя артефакт. Жезл потянул на себя бао из накопителя, но я не останавливал мысленное усилие, вкладывая в одно заклинание весь запас накопителя.

Убивающую слегка подкинуло, когда под ее телом вырос огромный каменный шип. А потом монстр застыл, и издал такой визг, что мечники попадали на колени. А я понял, что нужно действовать быстро, потому что монстр, несмотря на всю свою ярость, с места не сдвигался, хотя пытался из-за всех сил.

Счет идет на доли секунды.

Раз. Я перемещаюсь на точку над монстром и зависаю в воздухе, активируя артефакт левитации.

Два. Стела телепортируется ко мне, и несется вниз, набирая скорость. Слишком медленно: полет длится целых полторы секунды.

Три. Кусок камня падает на монстра, насаживая его на торчащий из камня шип.

Четыре. Я телепортируюсь как можно дальше, и взрываю стелу. Касаюсь растений, наполняю искру.

Пять. Я дожидаюсь едва заметного отголоска взрыва, и прыгаю в точку, откуда ронял стелу.

Убивающая еще жива. Не знаю, как так вышло, но монстр, похоже, поглощает еще и кинетическую энергию, потому что взрыв нанес в разы меньше урона, чем должен был. Да и наемники выжили.

Монстру здорово досталось. Взрыв разворотил спину, обнажив отвратно-розовое мясо, сочащееся прозрачной сукровицей. Но не убило. И эту недоработку нужно как-то исправлять, причем быстро, пока монстр не пришел в себя и не сбежал. Остановить его я не смогу: треугольник разрушен, а артефакты дымятся на превращенном в камень песке.

Я вытащил из-за пояса лавовый жезл, направил на огромную рану посреди спины монстра и активировал артефакт. Монстр заверещал, плоть начала чернеть, судороги скрутили щупальца. Дождавшись, пока монстр затихнет, а щупальца перестанут двигаться, как разорванные половинки дождевого червя, я спустился на монстра, отслеживая запас бао. Энергия не убывала, поэтому я принялся наносить удар за ударом, кромсать плоть монстра, добираясь до места, в котором должно находиться его сердце, средоточие.

Каждый мой удар задевал какие-то нервы в огромной туше, заставляя ее дергаться. Я отсекал мечом щупальца, потом — с натугой вырезал куски туши артефактным мечом, который должен был с невероятной легкостью разрезать все, что угодно. Плоть резалась, будто резина: практически никак. Мне приходилось рубить тварь, и я делал это, стремясь нанести как можно больше урона прежде, чем монстр очнется. И каждую предсмертную — как я уже потом понял — судорогу я воспринимал как попытку монстра шевельнуться, прийти в себя и наказать мясника. После первых судорог я оставался на месте, но стоило мне это титанических усилий.

Наконец я добрался до чего-то невероятно сияющего в энергетическом плане. Монстр не реагировал на раны, и сгущающаяся вокруг дымка говорила, что архихищник убит. Да и ветер, кружащийся вокруг весь бой, стих.

Я достал артефакт, и телепортировался к сектантам.

Наемников осталось трое: невероятно удачливый командир и два подчиненных.

— Смогли, — хрипло дышит мечник с раздробленной ногой. — Такого почти сто лет никто не совершал. Мы — первые за такой долгий срок! Это дорогого стоит... Настоятель будет приятно удивлен...

— Ага, — тяжко и невесело сказал я.

На душе было погано, потому что сейчас придется сыграть в подонка. Как в том анекдоте: "Вы меня видели, поэтому я должен вас убить".

Никто не должен узнать, как можно убить этого монстра, и что его убил я. Предлагать наемникам монеты за молчание... Нет, даже не смешно.

Накопитель в мече был доверху залит бао. Я ускорился до предела, и дважды махнул клинком, разрубая троих сектантов, стоящих на одной линии. Единственное, что я мог сделать для них — убить быстро.

— Ну ты и подонок, Нильям, — хрипло сказал я, не отрывая взгляда от изуродованных тел. — Ну и подонок...

Настоятелю я передам виру за погибших, хотя ее с меня никто не требовал. Надеюсь, это хоть как-то приглушит совесть. Но я все-равно поступил максимально отвратно. Ладно, жизни трех наемников — не такая большая цена за выживание целого мира.

Я вздохнул и посмотрел на тушу Убивающей. Нужно вынести отсюда щупальца, собрать раскиданные по округе артефакты, и я останусь с большим прибытком...

Вот только разгоряченного лица коснулся ветерок. Я огляделся и увидел еще одну далекую точку на горизонте. Еще одна Убивающая?

Так и знал, что не может одно существо держать в страхе всю пустыню. Шиш я сунусь в центр.

Я быстро подобрал все артефакты, которые нашел, подхватил добытый кристалл и переместился прочь, в направлении края пустыни.

Глава 8

Добытый мною артефакт был размером с добрую кастрюлю, и весил прилично. Нести его было нетрудно, но то, что вообще я чувствовал этот вес, говорило о том, что обычный человек такой артефакт даже не поднял бы. Поэтому класть его в рюкзак я не стал — ткань после боя и так подозрительно трещала при каждом резком движении. Оставил на песке рядом с рюкзаком.

Я переждал, пока новая убивающая провалит, и вернулся за щупальцами. Не стал тратить время на отделение их от целого тела: телепортировался несколько раз с щупальцами. Теперь нужно перенести их в домик, а потом — доставить к секте.

В болотный домик пришлось телепортировался дважды, и вот наконец я перенес в него все трофеи.

Дело оставалось за самым важным: нужно было изучить добытый мной артефакт и на его основе попробовать сделать новый центр системы.

Я сел прямо на деревянный пол, положил перед собой кристалл, и задумался, вспоминая все, что я хотел поместить в этот кристалл... в это средоточие, назову его так.

Итак, чего именно я хочу от новой системы?

Во-первых, и в самых главных, я хочу быть ее бессменным администратором. Я учел ошибки от использования стел и повторения больше не хочу — управление над системой не перехватит ни друид, ни какие-либо иные практики.

Свою немаленькую долю за право пользования системой я тоже хочу получать, это даже не обсуждается.

А уже "во-вторых" и прочих идут всякие дополнительные характеристики и способности новой системы. Она должна быть доступна мне в любой момент. И всем остальным тоже: абсолютно каждому, от обычного человека до каких-нибудь мифических магов девятого ранга. Значит, можно сделать так, чтобы система "коннектилась" с пользователем, наводясь на какой-нибудь знак, нарисованный... допустим, той же кровью: это отсечёт ложные срабатывания и не получится так, что в систему внедрят младенца, который из-за светящихся значков сойдёт с ума или вырастет с каким-нибудь отклонением. Но как вывести на сетчатку глаза изображение системного статуса, навыков на выбор или тех же рецептов? Я пока не занимался опытами на людях, не пробовал подключать систему к их зрению, да и в иллюзиях я не разбираюсь, да и толку не было бы: я не маг направления иллюзий. Пока оставлю в планах, надо способам реализации нужно думать. Благо, можно сперва заняться распространением системы, а уже потом настроить триггеры подключения к системе и проецирование значков на глаз, чтобы человек видел свои характеристики и выбирал, куда вкладывать баллы.

Я уже умею распространять растения на огромные расстояния: посмотрите на брукву, которой зарос весь край пустыни. Умею составлять из корней руны: Болота вокруг моего домика — хорошее доказательство тому. Имею опыт в создании одной системы. Умею закладывать печати в камень, ядро души и кристаллическое сердце. А теперь у меня даже есть артефакт настолько мощный, что ему даже названия еще не придумали. У меня есть практически все, что требуется для создания своей системы, которая не будет зависеть от стел.

Система распространится везде. Всюду прорастут корни растений, складываясь в печати, которые будут складываться в более огромные печати. Система будет жить в деревьях, маскируясь в их стволах, в дерне, в пустошах и степях. Жители этого мира будут ходить, не зная, что в десятках метров под ними сформированы гигантские печати, и потому на них действует система, на которую это все завязано.

В горах распространить систему будет сложно: растения не растут в камне. Но гор в этом мире меньше процента от общей площади, и со временем я сам сформирую в камне нужные печати. В морях и реках система поначалу тоже работать не будет, но когда разрешу прочие проблемы, подключу к печатям и водоросли, пусть растут, плетут корнями нужные знаки.

Добывать энергию на рост характеристик будет очень просто: после смерти любого существа замаскированные растения системы поглотят и сразу переработают выделившуюся энергию. Что еще... А, на всякий случай добавлю ограничение, которое будет рассчитывать разницу в силе и если между жертвой и напавшим будет пропасть в силе, последний не получит ни капли опыта. Чтобы какой-нибудь маг пятого ранга не смог набрать себе на прокачку характеристики ни балла, если даже парой заклинаний выжжет пару королевств. Еще, в случае нападения на слабого, в зависимости от тяжести проступка проклятье ему какое-нибудь отвесить: от повышенной агрессии насекомых до какого-нибудь яда, который система сама создаст и телепортирует в помещение к спящему агрессору. Ну, и в обратном случае тоже будет награда. Смог убить мага, хотя ты неофит — лови плюшку!

Чтобы все не превращались в нагибаторов и не перековывали орала на мечи, обеспечу развитие и для мирных людей. Допустим, раз в год можно будет открыть какой-нибудь мусорный навык, или способность для своей специальности. А если захочешь наслаждаться развитием чаще, чем раз в год, и качественнее, чем получая дрянной навык, создай редкий и сложный рецепт, или повтори пять, которых прежде не делал — получишь поощрение в виде возможности выбрать что-то новое в своей профессии: ведь ты покажешь себя хорошим специалистом, которого стоит развивать, чтобы ты больше смог достичь перед смертью, дальше шагнуть.

Откуда брать рецепты? Ну, кроме наблюдения и анализа через каждого носителя системы, я решил покуситься на святое: на посмертие людей. У меня есть схема ритуала, который вырывает из жертвы навыки: как-то использовал его на практике-кузнеце. Можно на основе имеющегося ритуала захватывать все души умирающих людей, прогонять через очищающий ритуал, который будет фильтровать воспоминания, оценивать, сколько человек уделял какому-то делу, насколько хорошо у него получалось, и создавать дистиллированный жизненный опыт, который станет превращаться в рецепты, стойки, удары, заклинания, печати. Заодно можно оценивать применение этого опыта. Успешно — баллы доверия этого рецепта/приема копятся. Безуспешно — предлагается нескольким другим людям, и если и у них не получается — удаляется и не возвращается. Серединка на половинку — система будет искать и вычислять закономерности. Жестоко, но я думаю, лучше так послужить людям, чем быть сожранным каким-то существом после смерти — вспомнить хотя бы мою первую и тот туннель, где я летел.

А через пару-другую сотен лет можно будет переваривать лишь сильнейших, если бао к тому моменту накопится достаточно, чтобы для развития людей хватало лишь энергии, полученной от смерти монстров.

Для обеспечения работы системы нужны будут ядра души и кристаллические сердца — чтобы очищать от личности и хранить опыт умерших, и облегчать нагрузку на средоточие.

Рецепты брать можно еще и через наблюдение и анализ. Так же можно открывать приемы, заклинания. Опять же, для работы системы необходима будет энергия. В пустыне бругвой собрано очень много бао, плюс — можно создавать печати сбора и хранения энергии. И эта вязь будет расползаться по планете и самовосстанавливаться при нарушении целостности.

А еще в систему можно добавить библиотеку. В ней можно будет купить книги, или внести книги в систему и получить часть опыта. А если исполненные по книге техники будут приводить практика к травмам или работать не так, как описывалось, внесший эту информацию чел получит проклятье.

Так, какие в системе будут характеристики?

Пожалуй, вполне стандартные, которые у меня показываются. Вдобавок добавлю три направления развития: воин, маг и мирный житель. Воин будет способен максимально усилить свое тело, овладеть мастерством секты клинков, секты печатей и всех прочих сект, которых я даже припомнить не могу. Люди умирают везде, так что список навыков будет копиться. Маг... Ну, магам я ничего из клинковых навыков не выдам — слишком жирно для них будет. И характеристики урежу, пусть вкладываются в два раза больше воинов, чтобы получить нормальный результат. Мирным жителям тогда уж выделю бонус в качестве скидок на рецепты для их профессий. С ростом характеристик у них будет и вовсе печально, так как они будут прогрессировать через развитие специальностей, а не через бои и убийства. Но выбор будет у каждого: каждый человек, будь он наследником какой-нибудь магической династии или ребенком-сиротой, сможет выбрать одно из трех направлений, и в будущем изменить это не сможет никак. В этом мире каждый способен стать неофитом, а потом и адептом. Вопрос только в том, сколько понадобиться дней или лет на развитие до появления искры.

Для каждого направления развития я выделю свои специальности. Аспекты и профессии у магов, секты у воинов, ремесла портных, мельника, химика или даже алхимика у мирняка.

Будут ли уровни? Разумеется, будут! И полосочка опыта тоже будет, чтобы сподвигать людей на развитие.

Что еще? Вроде бы, все учел. Да и не собираюсь я сразу же внедрять в стелу все печати.

Ладони чесались в прямом и переносном смыслах. Мне не терпелось залезть в артефакт и выяснить, сможет ли он вообще взять на себя задуманные мной задачи.

Я колебался, держа ладони над кристаллом. Эх, Нильям, мог бы по миру путешествовать, увидеть чуть больше, чем пару королевств и зимнее море...

А с другой стороны — зачем? Даже с одного места можно вертеть миром, задав точкой опоры, с которой всё и начнется, кусок земли под ногами.

И я положил ладони на кристалл, и закрыл глаза, сосредотачиваясь на средоточии, пытаясь прочувствовать каждую его грань.

И меня подхватило, будто река соломинку, и поволокло вглубь. За долю секунды я перестал чувствовать тело, и едва не прекратил существовать. Сознание раздробилось на образы. Промелькнул Ильмсхур — самый яркий из них. Потом — Иллюр, Апелиус и Лимбос, Ниаз...

И я будто достиг дна реки. Снова ощутил своё сознание, вновь целое, а не пачку бессвязных образов. Разве что тела своего не мог нащупать, разве что где-то очень далеко чувствовал наполненный бао роста бассейн.

Пусть я не мог дотянуться до тела, я ощущал чьё-то недоброе присутствие.

Пространство вокруг походило на пустоту космоса, которую залили серой туманной хмарью. В этой пустоте перемещались пятна токсичной энергии — той же самой, которую я вычищал из кристаллических сердец. Только в пятнах такой энергии было в десятки раз больше. И они плавали вокруг не бесцельно, они ползли ко мне и, судя по всему, хотели сожрать.

А еще из меня потихоньку вытекает бао. Я чувствую, как артефакт вытягивает её. И думаю, как только меня покинет последняя капля энергии, я не вывалюсь в тело, и ничего хорошего не произойдёт. Может, я ошибаюсь, вот только лучше найти выход раньше, чем придётся на собственном опыте проверять подозрения.

Я попробовал сформировать из бао атакующее заклинание, вот только ничего не получилось. Бао растеклась вокруг меня пятном, и пятна будто получили заряд энергии: бросились ко мне стайкой хищных рыб. Я отпрянул. Перемещаться у меня выходило отлично. Благо, меня никто не преследовал: энергетические монстрики кушали выплеснутую энергию.

Отдаляясь, заметил, как пятна становятся чернее, поглощая бао.

Мне конец. Вернуться в своё тело не выходит, сколько не пытаюсь. Границ у этого пространства тоже не ощущаю, сколько не лечу в одну сторону. Похоже, я теперь — кристалл...

Понятно, почему нет никаких руководств о работе с такими артефактами, и почему никто не знает о них, тоже понятно: все мамкины экспериментаторы вроде меня очень плохо заканчивают.

Сколько я провел времени в этом странном состоянии — не знаю. Постепенно я научился различать приближение пятен до того, как они мелькнут в сером мареве. А когда освоился со своей новой способностью, отдалился куда-то в хмарь, где пятен не было и принялся экспериментировать. Первым делом я мысленно дотянулся до бассейна с бао роста, и зачерпнул из него энергию.

Эта бао была пластичнее. Мне удалось скрутить её в плотный жгут, которым я смог мысленно махать из стороны в сторону. Правда, после этого мне пришлось бросать жгут и экстренно уходить прочь: на зеленую энергию бросились все окружающие пятна. Вот только поглотить энергию у них не вышло. Полетав вокруг зеленой энергии, пятна разлетелись. Я вернулся и поглотил бао роста.

Следующий эксперимент прошёл удачнее. Мне удалось подловить одинокое пятно. Поток зелёной энергии рассек монстрика. Две части непонятного монстра за несколько секунд посерели и растворились в окружающем пространстве. Отлично, намек ясен...

Я окружил себя бао роста, вытянув из бассейна почти половину добытого, обернулся в этот кокон, вырастил колючки на поверхности кокона и долго носился по хмари, убивая пятна, пока не смог больше найти ни одно.

Но после этого средоточие меня не отпустило. Пришлось рассеивать бао роста вокруг. Хмарь неохотно расползалась по сторонам, пока я не обнаружил крохотную нору, ведующую наружу. Я нырнул в нее и оказался в своем теле.

— Чёртовы мини-игры, — пробормотал я и поднялся на дрожащих ногах.

Самочувствие традиционно было поганым. Хотелось есть, пить и спать. А еще, по весьма плохим ощущениям и жажде, я провел в пространстве артефакта не меньше восьми дней. Увы, спросить сегодняшнее число не у кого.

Осталось узнать, насколько полезно потраченным было это время. Создам я все-же систему, или нет?

Первым делом я доковылял до бассейна с живой энергией.

От того, что я копил больше двух месяцев подряд, остались буквально крохи. Если мир отслеживает мой прогресс и регресс, меня точно затянет в Ильмсхур при следующем сне. Значит, что? Значит, ничего я не сделаю, и рано или поздно засну. Максимум, протяну дней пятнадцать, причем предположительно девять из них уже прошли. За неделю я не успею достичь успеха, так что если затянет, то затянет, что уж тут поделать. Хотя, попробую создать систему побыстрее. Может, и выйдет.

Я пожал плечами, и толкнул ладонью дверь домика. Дерево протестующе скрипнуло, и дверь впечаталась в стену — не подрассчитал сил.

Стоя на свежем воздухе, я раздумывал над системой. Хорошо, что бао роста подошла для этого артефакта. Значит, с помощью него и буду строить печати внутри кристалла.

Жаль, не выйдет провести ритуалы во время работы. Время внутри средоточия идёт иначе: все свечи и курительные смеси сожгутся в первые же сутки, за которые я не успею сделать и трети от задуманного. Да и не факт, что ритуалы будут влиять на манипуляции внутри кристалла.

Звучит как оправдание и попытка побыстрее заняться формированием новой системы. Так и есть, это оправдания и нежелание затягивать и так затянувшееся дело. Я хочу полноценную систему, и занят ее созданием чуть меньше полугода.

Продышавшись, я поел вяленого мяса, попил и вновь устремился в средоточие. Время творить.

Первым делом я создал внутри средоточия проекцию "идеальной печати", по которой растения будут разрастаться. Добрая треть печати была пуста: сюда я потом допишу проецирование системы на сечатку глаза, проклятия и прочее. А вот оставшиеся части я плотно забил, записывая все, что вспомнил о своей будущей системе.

И наконец, после нескольких суток работы, я запустил распространение системы.

Я-человек вздохнул, ощущая себя центром растения, состоящего из десятков других растений. Я-система медленно разрастался во все стороны, формируя заложенные мной-человеком руны из корешков. Вот сформировалась руна накопления энергии. И возле нее, через минуту, выросла руна, отвечающая за сбор бао. И третья руна возникла гораздо быстрее — накапливаемая энергия сразу же тратилась.

Кроме того, я-система срастался с защитой, построенной вокруг домика. Защиту трогать нельзя было — у нее другая цель: оберегать центр, огромный кристалл. А вот излишки энергии можно тратить. И расти. Главное — расти, разворачивать печати по лекалу массивов, вложенных в кристалл, пока остается место для роста. Потом цель сменится.

Я вздохнул и отстранился от кристалла. В памяти остались странные отголоски нечеловеческих ощущений: радость от роста корешков, вкус мха...

Я сам пока не изменился. Создание системы не добавило мне ни одной десятой к характеристикам, не открыло новых навыков. Но ведь пока никто и не умирал. Я пока — единственный пользователь новой системы. И энергия, остающаяся после смерти, не годится ни на что другое, кроме как улучшать разнообразные характеристики человека, то есть — мои. Потом уже подключу других людей, кто пожелает стать частью системы.

Зачем мне вообще включать в систему всех, если я могу остаться единственным игроком? Ну, в одиночку мне играть неинтересно, а бытие самым топовым игроком среди тысяч или даже миллионов других будет приятно массировать плечи моему эго.

Я пропал на минуту: смотался в пустыню, захватил оттуда кристаллическое сердце и ядро души с информацией по характеристикам и распределению бао. Все, система Змей и Утренней звезды закончилась. Дальше пусть развиваются сами, или ждут новую систему. Жаль, передатчики нельзя использовать никак, кроме как выколупать из них ядра и отдать системе во вторичное пользование.

Артефакты я уронил возле домика в Болотах, и они медленно ушли под мох. Система принялась обрабатывать переданные ей знания.

Главное, что я смогу прокачать друидизм, описание которого теперь есть в системе. А над созданием остальных характеристик придется потрудиться. Ну, или дождаться смертей обычных людей и магов, а там уже система проанализирует весь их опыт.

Глава 9

После того, как закончил программировать кристалл, я взялся за оставшиеся после боя артефакты.

Атакующие жезлы, артефакты пространства с едва не рассыпающимися на части кристаллическими сердцами, ядра души из ненужных мне защитных артефактов — в дело пошло все. Я аккуратно доставал расходники из хватки почерневших от перегрузки металлических держателей, и закапывал в мох. Новая система уже вовсю разрасталась, она захватит бесхозный ресурс и использует.

Моим следующим шагом стало распространение системы в разные стороны. В ранее разбросанных по болоту накопителях было достаточно энергии, чтобы я распространил систему по всей топи, да и сама система с помощью рунных цепочек и печатей накапливала и использовала энергию.

Системные растения разрастались всё шире. Бао роста изменяла корни под части мелких рунных цепочек, которые сплетались в рунные круги, становились частями мелких печатей. Печати же, как конструктор, соединялись друг с другом и образовывали невероятно сложную составную печать, в которой, впрочем, хватало пустого места, в которое я потом уже добавлю новых печатей, какие только придумаю. Кстати, ничего мне не мешает потом под одной печатью вырастить какие-нибудь другие, ведь земля под ногами — трехмерное пространство.

Находясь поверх корней, я без всякого изображения на сетчатке глаза мог использовать силу новорождённой системы. Достаточно было коснуться любого растения, потянуть на себя энергию, оставшуюся от умерших в Болотах монстрах и мысленно дать команду квазиразумной системе, какую характеристику или навык мне необходимо поднять. Энергия перемещалась по корням, фильтровалась через ядра и камни души, которая система сама программировала под текущие нужды, и добиралась до меня.

Касаясь системных растений или вдыхая витающие в воздухе споры, я видел перед собой каждую сформированную печать, каждый корешок, каждый его изгиб. Видел печати, накапливающие энергию, видел и те, что ее собирали. Видел, как накопленная энергия подстегивает рост корней, как системные жгутики и отростки распространяются по гнилым стволам деревьев, как растут вглубь, захватывают все покрывало мха. Как проникают даже в деревянные статуи. Никто пока не знает, что сейчас, в эти дни, происходят необратимые изменения мира: система начинает своё шествие по планете с этих самых Болот.

Я хочу довести систему до пустыни, где она соединится с бругвой, со всеми энергетическими запасами, собранными в пустыне к тому моменту. И после этого можно будет начинать оплетать своими корнями весь мир, кочуя от энергетической зоны до другой такой зоны, соединять их и прорастать на всей площади между ними.

Если задать формирующейся системе задачу целенаправленно двигаться в сторону пустыни, за месяц она точно дорастет туда. Но если провести линию между болотами и пустыней, и на этой линии разметить ключевые точки, задав растениям направление для роста и потратить на каждой точке хотя бы грамм овеществленной энергии роста из остатков в бассейне, можно будет объединить пустыню и болота хоть завтра. Неудивительно, что за орех, заполненный такой энергией, старик настоятель отдал шестерых своих воинов, даже не зная, вернутся ли они обратно.

Переместив сконцентрированную энергию в специальный стеклянный бутыль, разрисованный рунами для сдерживания энергии, я телепортировался в лес, окружающий Болота. Время строить первую промежуточную точку.

Вокруг была пасторальная картина: я ощущал, как носятся по норам мыши, видел в ста метрах грибника — опрятно, но бедно одетый мужичок выкручивал из земли боровик. Рядом стояло лукошко.

Откупорив бутылек, я капнул на землю живую энергию. Немного, как раз для того, чтобы подстегнуть рост системы и проложить путь. Потом — присел и вбил пальцы в дёрн.

Энергия рванулась волной по корням. Попыталась было разрастись в стороны, но я этого не допустил — ограничил её, заставил двигаться в стороны болот и пустыни. Энергия начала было менять растения, как когда-то березу, но я не дал ей сделать и этого. Замедлил движение, напитал бао каждый корешок пырея, каждый кустик ежевики, каждую сосну. Как только система дойдёт до этого места, она поглотит энергию, разрастется по сторонам и продолжит двигаться дальше с возросшей скоростью.

Вторая точка пришлась на огород какого-то крестьянина: я телепортировался прямо на грядку моркови, в метре от дряхлого старичка лет пятидесяти.

Дед смотрел на меня с безразличием, будто бы я не возник из воздуха и не потоптал грядку. Здесь я вбил пальцы в землю и позволил посаженным растениям впитать немного бао, совсем кроху: пусть будет компенсацией. Да и интересно мне, как отреагирует дедушка на фокусы.

Совсем недавно посеянная морковка на глазах раскинула ботву. В паре метров от меня принялись всходить помидоры, а клубни картошки, растущие в девяти метрах, изменения затронули не так сильно.

Если на меня старик смотрел без особых эмоций, то на растущую на грядках рассаду, которая перестала быть рассадой за жалкие секунды, уставился с суеверным ужасом.

— Чего стоишь? — с укором спросил я. — Растения сейчас из земли всю влагу высосали. Если не хочешь, чтобы они у тебя за пару дней засохли, хватай свою старушку, берите ведра, лейки, и вперед — поливать грядки. Огородник ты или кто?

Я дождался несмелого кивка и перенесся на следующую точку.

Кстати, старичку действительно повезло, как и всем в этой деревне. Система подстегнет рост окультуренных растений, которые окажутся на пути растущей полосы, и урожай можно будет пару раз за год собирать...

Вдобавок к концентрированной энергии роста я подмешивал на точках и бао друида. Не так щедро, всего по три — четыре тысячи за раз, но это для меня немного, а для обычных растений такого количества энергии хватило бы, чтобы оживить давно засохший сад, или взрастить три-четыре крупных огорода.

Жаль, у меня всего одно средоточие. Будь у меня хотя бы два артефакта, можно было сделать для системы два центра: в болотах и в пустыне, и пустить из каждого волну роста навстречу друг другу. Хотя, это всего лишь сократило бы вдвое необходимые сутки. Так ли мне нужно это сокращение?

Распространяясь, система строит всё больше печатей накопления энергии, и растёт всё быстрее. Думаю, на второй половине пути мне можно будет вовсе не строить точек, или строить их на гораздо большем расстоянии друг от друга, так как система может разрастаться гораздо быстрее, чем я буду телепортироваться.

Или ожидать от неё такой скорости — уже утопия? Нужно будет выяснить. Пока я могу рассчитать лишь примерную скорость роста, и от реальной она может отличаться как в меньшую, так и в большую сторону.

После десятой точки я телепортировался на край Болот. За десяток минут добрался до домика и коснулся кристалла.

Система разрослась уже на десяток километров в сторону пустыни, и на километр в другие стороны. И судя по тому, что я видел и ощущал, мои попытки помочь её росту были попытками пятилетнего ребенка помочь отцу в постройке дома. Система прекрасно справлялась сама. Печати сбора энергии обладали ужасным КПД, но таких печатей уже были сотни, и на моих глазах разворачивались другие, сходу включаясь в работу. Поглощенная энергия подстегивала рост и ассимиляцию корней обычных растений.

Правду говорили о Болотах: эта энергетическая зона обладает самой плотной энергией роста. Устроить здесь центр системы оказалось лучшим вариантом. Да и для средоточия будет лучше всего находиться в месте, возле которого я строил защитные печати два месяца подряд. Надо будет потом закупиться материалами и превратить Болота в непроходимый лабиринт из жутчайших ловушек. То, что происходит сейчас: всякие превращения людей в дерево, защитные печати на километры и купол защиты, который, кстати, уже подключён к корням и запитывается напрямую из Системы, против мага ранга так пятого-шестого — если шестые вообще существуют — никак не поможет. Нужно составить и вырастить печать, которая будет смещать телепортации с Болот куда-нибудь в подземелье драконов, отклонение магических ударов в пространстве и пространственные искажения. Скажем, обернуть домик и площадь радиусом в сто метров от него в пространственное искажение, которое будет телепортировать существ, что на него наткнутся, куда-нибудь в самые нехорошие места.

Однако сейчас дело за другим. Раз уж система сама прекрасно растёт в сторону пустыни и без моей помощи, стоит заняться другими делами. Скажем, поуничтожать монстров ближе к середине Болот, куда даже я прежде не совался. Скажу честно: мне до сих пор страшно лезть туда, потому в самый центр я не сунусь. Зато в десятке километров от него можно будет прокачаться. Самое приятное в том, что мне не нужно тратить время на сбор бао от погибших монстров. Можно просто перемещаться от одного к другому и уничтожать их, а энергию уже впитает система и разгонит по печатям накопления бао, откуда позже доставит ко мне.

Кстати, будь я магом, у которого впереди долгие десятилетия жизни, которые можно потратить на развитие, можно было бы просто засесть здесь, в Болотах. Максимально укрепиться, и просто ждать, пока в пределах системы будут умирать монстры и люди, и использовать накопленное для своего развития. Увы, такой роскоши, как время, я лишен.

Я надел доспехи, без которых в драку лучше не соваться, и телепортировался ближе к центру Болот.

Здесь мне было вполне комфортно, хотя давление бао оказалось столь сильным, что искра заполнялась бешеными темпами без всяких медитаций. Раньше, когда я был адептом, я бы в такое место не сунулся: меня сплющило бы энергетическим давлением, как червяка лошадиным копытом. Теперь же я был в разы сильнее, но и монстры, что здесь водились, были в разы больше и сильнее.

Первое существо, которое я встретил, перемещалось в болоте, прямо под укрывающим воду ковром мха. Заметил я его лишь энергетическим зрением. По размерам монстр был сравним с тем чудовищем, которого я убил в море, возле рыбацкой деревушки.

Трогать его не стал. Мои навыки не подходили на бой с монстрами, которые перемещаются в воде. Лучше уже пройтись подальше и найти себе наземных противников.

Впрочем, это было не так уж и сложно. Пока я выслеживал себе монстров, те выслеживали меня. В тридцати метрах, за низеньким холмиком, что-то затаилось. Туда я и отправил первый "воздушный удар".

Вокруг меня заверещали разные твари, и мне пришлось ускориться, разбрасывая налитые синевой заклинания в разные стороны, размазывая по мху хищную мелочь.

Следом за обычными монстрами, мелкими и медленными, как мухи, поперли ребята побыстрее. Для меня они все-равно были медленные, но обычного человека разрубили бы своими хваталками раньше, чем он успел бы сказать "о бао".

Возросшая ловкость вполне себя окупила. Я внимательно смотрел по сторонам, не расслаблялся ни на секунду и рубил тварей вполне себе легко. Еще бы: единственное, что мешало мне действовать еще быстрее — не отсутствие еще десятка единиц ловкости, а сопротивление воздуха. Даже с увеличенной силой и телосложением я двигался на пределе своих сил. На такой скорости нужно быть максимально внимательным, потому что главный твой враг — не тот, что дышет и хочет воткнуть в тебя щупальце или пронзить крюком или когтями, гораздо хуже — скорость и инерция. Если на такой скорости врежешься в дерево плечом, то либо дерево снесешь, либо оставишь плечо на стволе. Именно поэтому я стараюсь надевать доспехи — в железо я впаял всевозможные компенсирующие инерцию и нагрузки заклинания, и в них мне ничего не будет, если даже меня великаны станут друг другу перебрасывать, главное — подпитывать накопители. И вот в этом ключевая проблема: если я на своих скоростях врезаюсь в монстра, или в дерево, накопители проседают на десятую-пятнадцатую часть.

Но самое главное — мох, который рвется от любого неосторожного движения. Слишком быстро я двигаюсь.

Болота — это затянутые плавучим мхом огромные водные пространства с редкими островками земли, которые можно определить по кустикам или чахлым деревьям. Мох еще выдерживал и меня, и доспех, когда я шагал, но когда я разгонялся, зеленый ковер быстро рвался. Впрочем, теперь, с подпиткой от системы, растения будут восстанавливаться очень быстро. Но все же не мгновенно и не за считанные минуты.

Через десять минут боя подтянулись еще и водоплавающие твари. Эти кружили на глубине, но наверх пока не лезли. Однако я в какой-то момент задействовал артефакт левитации, поднимаясь повыше: мох был слишком изодран, чтобы у меня выходило на нем стоять. Да и иных монстров подтянулось столько, что лучше уж бить издали...

Я вытянул руку перед собой, сконцентрировался, и перед глазами пронеслась череда рунных цепочек. Поднялся ветер: воздух с гудением собирался в маленькую ярко-синюю сферу, парящую над моей ладонью.

Я выждал минуту, и убрал ладонь. Сфера понеслась в полчище урчащих и скрежещущих тварей, которые ждали меня внизу. И там воздух, который под чудовищным давлением нагнетался в сферу, рванул наружу.

Грохнуло сильно. В ушах зазвенело, а в месте, куда упала сфера, мох разлетелся в стороны. Твари повалились, но большинство лишь оглушило. Ладно, значит, фокусы с воздухом стоит отложить до лучших времен...

Я спустился пониже: завис в метре над поверхностью и принялся отправлять с меча режущие заклинания, кромсая несколько тварей за раз, пока не перебил тех, что не успели убежать. А потом — опустился на мох и подключился к системе.

Все набитое я влил в друидизм, получив два пункта: если буду развивать профильную характеристику, может, и смогу наверстать всю энергию, потраченную на средоточие, прежде, чем засну.

Затем я переместился на опушку леса, и короткими телепортациями перенесся дальше, до последней точки, куда успела добраться система. И улыбнулся, проверив показатели давления энергии. Вдоль системной полосы бао было гораздо выше, чем должно быть вне энергонасыщенной зоны. Не как в центре пустыни, так, едва-едва окраина, но и так неплохо! Бао откачивалось с Болот и двигалось по корням дальше. Значит, энергетической зоной станет весь мир. Из-за этого в прочих энергетических зонах бао слегка упадет... а может, не слегка... Зато я смогу находиться в любой части мира столько, сколько захочу, без всяких поблекших красок и потери вкуса. И это великолепно!

Глава 10

Контролировать систему через кристалл оказалось очень интересно. Корни наконец дошли до пустыни и невероятно быстро поглощали растущую там бругву — мой прошлый эксперимент. Здесь всё шло по плану.

А вот чего я точно не планировал — так это того, что смогу обнаружить на значительной глубине кое-что интересное. Я совсем забыл о том, что сегодняшняя цивилизация появилась после войны магов или после некой катастрофы, и на глубине от тридцати метров корни находили и оплетали камни душ, руины каких-то древних построек и даже остатки крепости, судя по количеству каменных блоков. Увы, у меня не было желания и времени играть в археолога. Хотя огромнейший скелет какого-то существа, по сравнению с которым даже Убивающая будет малюсенькой малышкой, меня заинтриговал. Даже не представляю, каким рангом при жизни обладало существо, что она умело и от чего погибло. Насколько я понимаю, монстры — как маги: чем выше ранг, тем больше продолжительность жизни.

Если бы я обладал аспектом земли, обязательно откопал бы скелет, хотя бы затем, чтобы пустить на материалы для крафта. Увы, у меня аспект воздуха, и сейчас на игрушки с костями нет времени. Благо, камни души система поглощала и использовала — всё прибыток. Возле руин крепости таких камней оказалось целых двенадцать: то ли чьё-то запрятанное сокровище, то ли последствия боя с монстрами. Сложно сказать: от монстров ни тел, ни даже костей не осталось, как и упаковки в виде какого-то сундучка или мешочка, если такие и были.

Попутно подумал, что стоит собрать материалы с убитых мною монстров Болот и продать их скопом Змеям. Даже приблизительно не знаю, сколько я получу за всех монстров, но надеюсь, этого хватит чтобы приглушить заедающую меня совесть, отдав мешочек с монетами секте клинков.

Попутно вспомнил, как вообще в этом мире создаются монеты.

Старты и черныши может выпускать любая школа или секта, которая может себе это позволить. На специальном станке расплавляется металл и обрабатывается огромными объемами энергии магов, с добавлением крови магов и жизненной энергии — самой сути силы, из-за чего маг становится чуточку слабее, но в мире, где добровольно слабее становиться не хочет никто, такие станки используют нечасто. Маленькие монеты меньше требуют — это старты. Черныши требуют больше энергии, получаются большего размера, более вместительны. Полезность и пошедшие трудозатраты на получение монет как раз и определяют их стоимость. Размеры монет выверены и определены очень давно, можно сделать черныш размером с тарелку, но энергии на это уйдет море, и, хоть как накопитель он будет лучше, но по трудозатратам — несопоставимо. Легче сделать накопитель — металлический брусочек из гомеопатического количества измельченных стартов или чернышей и едва обработанного металла. Вот такой вот экскурс в монетное дело.

Пока для меня никакой важной работы не было, можно было поразмышлять и на тему чеканки монет. Корни новой системы выросли всё дальше, и всё быстрее. Моя помощь растениям не требовалась, поэтому я решил утилизировать тушки.

На месте битвы уже паслись несколько несуразных монстриков, поедая отрубленные и отрезанные части тварей. Мне не пришлось их даже пугать: при виде меня мелочь быстро разбежалась по сторонам.

Следующие полчаса были мерзкими чуть меньше, чем максимально. Мне пришлось потрошить тушки, вытаскивать из них кости, оценивать размеры чешуи — если достаточно большая, с половину ладони и больше, я отделял пластины ножом и складывал в мешок: такие пластины выгоднее продавать поштучно. Если чешуйки мелкие, то сразу шкуру снимал.

Не испачкаться в крови и прочих жидкостях было невозможно, поэтому я даже не стал пытаться разделывать добычу аккуратно. Извазюкал доспехи, да и под металлические пластины жижа тоже просочилась. При каждом шаге в латных ботинках мерзко хлюпало. Зато и результат меня радовал. Контейнеров для органов мне не хватило: имеющиеся восемь забил доверху, и за десятком-другим килограмм ценных внутренностей придётся возвращаться повторно, чтобы не терять заработанный у Змей авторитет, принося очень ценные ингредиенты вповалку в простом мешке. Да и цену это собьёт.

Отдельно от органов горкой лежали кости — те, что имело смысл доставать из тушек. Рядом — чешуя, рога, шкуры. Можно было заняться ещё и нарезкой монстров на мясо, но мне уже было лень копаться в требухе. Да и органы начнут портиться к тому времени.

Я несколькими телепортациями перенёс добытые органы в домик. В Болотах, как и в любом другом месте, стоит чуть зазеваться, и всё, что ты считал своим, станет общим. Конкретно в моём случае монстры растащат аккуратно сложенную добычу по своим закромам.

Доспехи пришлось оставить во дворе, рядом с домиком. Их потом придётся очищать с водой и песком, мне же для помывки ничего особого и не нужно.

Я захватил с собой запасной комплект одежды и телепортировался к ближайшей реке. Там скинул и выбросил запачканное бельё, отмылся в камышах, переоделся. Сейчас — к Змеям, а потом, если останется товар, разнесу уже по оставшимся торговым точкам, которые знаю. А знаю я немало.

Центральный рынок города Катлас кипел, как обычно. Народ сновал вдоль прилавков, бодро торговался за каждую копейку. Возле продавцов-адептов людей было гораздо меньше, но тоже хватало. Я терпеливо отстоял в очереди целых полторы минуты и кивнул стоящему за прилавком молодому адепту.

— Желаете что-то приобрести?

— Хочу кое-что продать.

Я принялся выкладывать из мешка контейнеры с органами монстров. Адепт был в замешательстве от количества контейнеров.

— Э-э... Ну, тут нужно взвешивать, определять свежесть добычи... — промямлил практик.

— Ага, — вздохнул я. — Ты прав, действительно нужно. Так чего ты ждёшь? Вперёд!

Адепт засуетился: сперва — полез под прилавок, потом — обернулся, шурша какими-то тряпками. Я едва не потерял терпение, когда он наконец нашёл весы под прилавком, где и искал их изначально.

Вопреки моим ожиданиям, практик, хоть и оказался суетным, не попытался меня обсчитать. Да, я продал сердца, почки, зубы, мешочки с ядом и прочее добытое гораздо дешевле, чем если бы сам сел торговать здесь, но в то же время гораздо дороже, чем готов был. За все восемь контейнеров я получил сорок два старта.

За этой партией пошла следующая, и уже в процессе оценки я услышал ожидаемое, хоть и не слишком приятное:

— Господин маг, у меня монеты закончились...

Остатки органов я продавал в торговых рядах рядом со стелой Змей. Потом настал черёд костей, которые я продал уже другим адептам в тех же самых торговых рядах: сперва в Катласе, потом — в крепости, и даже на лавку в пункте сбора магов хватило. Шкуры и чешую я сбыл в городе рядом с подземельем.

В целом за один бой, не считая камней и ядер души, которые прибрала система, я получил двести пятнадцать стартов. Возможно, задумай я продать всё добытое в школе, вышло бы гораздо выгоднее, вот только соваться за стены школы Змеи я не буду ни под каким предлогом.

После вояжа по торговым рядам я захватил из домика связанные веревкой щупальца и так же, как в прошлый раз, переместился в лесочек. Перетерпел откат, вымылся, а потом — прыгнул к воротам. Постучался.

Возвращаться к секте было... неловко. Не скажу, что страшно, потому что бояться здесь вроде как некого, но вот неловко и стыдно мне было.

На входе стоял другой мужичок, но и с ним я вроде бы бился в первое посещение.

— О, маг! Не хочешь ли проверить свою...

— Держи, — вложил я в ладонь мужику солидно звякнувший мешочек, — передай настоятелю. Скажи, что Убивающую мы убили, но в процессе погибли все ваши воины. Мне будет сложно сообщить ему это, глядя в глаза.

По крайней мере, пока не приобрету навык лжи уровня великого мастера. Что будет очень нескоро, потому что я особо людей и не обманываю... Не по пустякам, скажем так.

— Погибли?... Это плохо, но все-же зайди. Я думаю, он поймет тебя.

В этом-то и проблема, что поймет.

— Смотри, вот еще щупальца. Я взял столько, сколько смог унести. И это тоже вам.

— Погоди... — попытался остановить меня мужичок, но я уже перенесся в Болота.

Теперь, когда я бросил кусок мяса своей совести, стоит заняться работой над системой. Над теми её частями, которые нужны для запуска системы в массы. Умирающие люди будут переработаны, и их навыки будут определены системой, но я не хочу устраивать геноцид, чтобы побыстрее прокачать своё детище. Значит, мне придётся вручную добавлять навыки, рецепты, способности, умения. Работать над магами, воинами и мирными жителями вручную.

Хотя нет, у меня нет опыта мирной жизни. Я не знаю, чем живёт кузнец, швея и люди прочих мирных профессий. Значит, жду, пока кто-либо из них не отправится в мир иной, а после этого уже буду вручную фильтровать их навыки, способности и рецепты, пока система не умеет фильтровать их самостоятельно.

А вот магам и воинам я смогу выстроить костяк развития. И в той и другой сфере я немного понимаю. Увы, в заклинаниях адептов земли, огня и воды я не понимаю ничего, как и во всём, что не касается природной магии. Но хотя бы основы дать смогу.

Неожиданно для себя самого подумал, что здесь бы здорово пригодился Апелиус с его аналитическим заклинанием. Но искать деда и сообщать ему о системе не стану.

Выходит, пока мирным профессиям не светит стать пользователями системы. Хотя нет, доступ я им открою: пусть предоставляют системе информацию, кормят её данными. Информация обо всех созданных ими вещах будет храниться в банке данных, пока система не научится определять её ценность и анализировать полезность. Уже после этого система проанализирует добытые данные на основе опыта умерших людей.

И я начал припоминать всё, что знаю.

Работать с кристаллом оказалось одно удовольствие. Подключившись к артефакту, я четко визуализировал воспоминания, и система раскладывала их по полочкам. Например, когда я визуализировал свою первую тренировку с мечом, исправив в ней огрехи, которые с высоты моего сегодняшнего опыта были очевидны, система раскладывала едва ли не каждое движение на отдельные группы данных, которые мне приходилось обозначать. Например, при ударе мечом воображаемого противника, система выделяла, сколько на это движение необходимо ловкости, сколько — неожиданно для меня — координации, которую система обозначила как "процесс согласования/контроль активности мышц/сила для успешного движения/достижения результата = лучшая синхронность". Вдобавок к этому шли различные цифры, показывающие напряжение различных мышц. Нда... Над системой необходимо работать и работать, но уже то, что у меня получилось настроить её самообучение, уже говорит, что я молодец. С перевариванием человеческого опыта, надеюсь, такого не будет.

В общем, результатом моих пятиминутных усилий стал идеальный, как мне кажется, "колющий удар мечом". В навыках новой системы он именно так и будет обозначаться. Благо, я приноровился и следующий — рубящий удар — загрузил в систему за пару минут.

Понятное дело, что идеальный удар подростка, каким я себя помнил, совсем не похож на удар взрослого мужчины. А удар мужчины не похож на удар женщины. Имеют место быть различия в телосложении, росте, весе и прочих физических характеристиках, даже таких, как длина рук и объём живота.

Поэтому я сразу оставлял пространство для маневра, чтобы мой удар не считался единственным правильным, и предлагался лишь схожим по комплекции людям. И то, существует масса различных школ меча, со своими стойками, ударами и финтами — чтобы разобраться во всех, жизни не хватит.

Надеюсь, с распространением системы по миру средоточие продолжит копить и обрабатывать информацию, которую увидит в том числе и из всяких закрытых школ и сект. Научится сопоставлять рост, вес, и всякие прочие данные, необходимые для обучения именно этого человека именно этому удару. Увы, для аналитики всех этих данных мозга мага второго ранга не хватит. Да и не хочу я всю жизнь провести, подбирая людям идеальные удары, лучшие методы шитья и способы удара по раскаленному металлу. Пусть уж лучше этим занимается система. Она огромная, в ней уже семьдесят девять камней души, семь едва дышащих ядер, как найденных, так и оставшихся после моих артефактов, и шесть потрепанных кристаллических сердец. Более того, основные вычислительные процессы проходят в средоточии, а в потрёпанных артефактах система предпочитает запасать энергию. Впрочем, наверное, это лучший вариант, самый щадящий для камней, ядер, сердец. В таком режиме они проработают не один год, а там уже и я артефактов подкину, и сама система для себя что-нибудь добудет. Те же камни, как показал опыт, бругва добывает часто и лихо.

Добив ещё семь ударов в пакет, который я обозначил как "начальная подготовка рекрута-мечника", я отвлекся на магию. С этим мне было проще работать. Первым делом я прогнал в памяти всё, что знаю о Каэльских рунах. Сперва перечислил сами знаки, а потом — подробно расписал методы строения рунных цепочек из этих знаков. Написал, как из рунных цепочек складывать малые печати, как проверять их на крепость и правильность. Написал методы подключения таких печатей как к накопителям, так и к печатям сбора и хранения энергии.

После этого, поймав рабочую волну, сходу перескочил на пакет артефакторики, записал базовые знания, которые успел вспомнить, вернулся обратно, перескочил к технике медитации неофита, с нее — на адептовскую, вернулся к способам тренировки контроля и расширения резерва...

После нескольких суток, которые я занял начальной подготовкой, я, довольный, отстранился от средоточия.

Информация не хранилась в кристалле. Едва я вносил какой-то пакет данных, он отправлялся копироваться в разные камни души. В основном в пустыню, где камни до этого лишь накапливали энергию. Информация дублировалась по двум-трем носителям, что должно спасти её, если вдруг один из носителей будет уничтожен. Более того, если это случится, информация будет скопирована снова. Ничуть не сомневаюсь, что кто-то захочет уничтожить систему — сомневаюсь, что у него выйдет. Но стоит заняться добычей еще одного средоточия, чтобы с уничтожением одного центра системы запасной продолжал работать.

В общем, с созданием системных пакетов у меня нет никаких проблем. Проблема у меня совершенно в другом: в подключении к системе других людей.

Глава 11

Проблем с добровольцами, на которых я решил тестировать печати, не возникло. Самую первую мысль — найти каких-нибудь крестьян или бедняков в городских кварталах и принудить к сотрудничеству, я после минуты раздумий с негодованием отогнал. Мысль хоть и соблазнительная, но я еще не настолько подонок, чтобы претворять ее в жизнь.

Проблем в добровольцах все равно не будет: главное — обратиться к правильным людям. Это средневековье с диктатом магов, здесь обычный люд друг друга иногда за медные монеты режет, а за серебряный, которых у меня около килограмма будет, если обменять на серебро старты и черныши, даже самый ярый магоненавистник из бедного населения и свои глаза под эксперименты предложит, и глаза всей своей семьи. Естественно, если вкупе с монетами пойдет и зелье лечения. Еще и драться начнут за право предложить магу свои услуги.

В Курзе меня уже знали, поэтому ни у кого не возникло вопросов типа "обманешь, или действительно заплатишь?". Я знал, где находятся местные отстойники для тех, у кого нет монет на нормальную еду, ночлег и прочие блага цивилизации, потому телепортировался сразу к входу трактира и выплеснул бао из искры, обволакивая пространство в радиусе тридцати метров.

Непривычно было ощущать себя в городе, будто на окраине энергетической зоны. Курзу система захватила в самый первый день, а теперь разрасталась в стороны по пять-семь километров в час, и двигалась она в первую очередь в сторону подземелья. Мне очень-очень любопытно: что случится, если прорастить систему в тамошней грибнице. О том, что мою систему поработит существо, которое живет в местной грибнице, я не беспокоился. Для того, чтобы подчинить систему, нужно захватить моё тело, изменить ауру под мою, знать, что система вообще существует, знать, где её центр. И более того, придя в Болота, нужно еще преодолеть хитрую многоступенчатую защиту вокруг домика, а потом оказаться друидом, который сходу разберётся во всех печатях, которые я наворотил в средоточии. Я здорово постарался, чтобы моя система осталась моей. Чтобы обойти такую защиту нужно быть даже не Апелиусом, а кем-то вроде друида ранга так пятого, от которого я не смогу ни спрятаться, ни сбежать, ни телепортироваться. Но тогда любая защита будет бесполезна, любые ужимки и хитрости. Вообще, если такие существа существуют и их еще интересует мир за пределами энергозон, можно сразу ложиться в гроб, потому что жизнь бессмысленна, как и все начинания.

— Кого там на ночь демоны... того-этого?! — заорали за дверью в ответ на мой вежливый стук.

После выкрика дверь открылась, ровно на толщину пальца. В щели я увидел подслеповато щурящегося старичка: хозяина трактира. — А, это ты, Босх, — сразу перешел на обычный тон мужичок. Я захаживал сюда лишь раз, видел его мельком, но гляди-ка: по имени помнит!

— Я. Откроешь?

— Чего хотел-то, это самое? — старичок не спешил открывать. Делал вид, что возится с замком, пока тощие мужики убирали что-то со столов на запертой кухне. Мне до их секретов дела не было, поэтому я даже не присматривался, не вслушивался.

— Хочешь заработать пару серебряных монет?

— Вот это совершенно другой разговор! — порадовался мужичок, но дверь всё же открыл не раньше, чем из-за кухонной двери высунулся тощий и дал отмашку. — Конечно хочу! Кто же не хочет? А чего надо, напугать кого, или это, ну...? Так-то ты и сам, это самое, того этого... Можешь, ну. Да ты заходи, не стой на пороге.

Я зашел в самый грязный и вонючий трактир, что видел за свою жизнь. Тараканы, не стесняясь, кушали остатки еды на потрескавшихся столешницах, один из тощих работников сейчас сидел на покосившейся лавке и выковыривал длинным грязным ногтем мясо из зубов. Нет, среди обычного люда многие щеголяли длинными ногтями — маникюрных ножниц еще не придумали, но большинство свои ногти все же сгрызали, чтобы выглядеть прилично.

— Садись вот сюда. Сейчас, уберу со стола...

— Да не заморачивайся, — рассеянно сказал я и порывом ветра сдул и тараканов, и крошки, и лужу воняющего кислятиной пива. — Нужны добровольцы для эксперимента на глазах. Люди останутся живы, и зелье лечения я им выдам, если что пойдёт не так.

— А разве маговы зелья на обычных людей работают?

— Вполне.

Если взять плохонькое, не слишком концентрированное зелье для неофита и правильно разбавить, то работают. К моменту, когда я стоял на пороге, у меня уже всё необходимое было.

— Дак мы это самое... Никаких проблем, Босх, мы добровольцев найдём сейчас. Вира-ас! Жмень! Работа есть!

За пару минут старичок пересказал своим работникам всё, что сказал я, и выспросил у меня дополнительные данные: какие именно люди мне требуются, каков должен быть цвет глаз, возраст, рост, вес. Меня ничего из перечисленного не интересовало, но, как потом выяснилось, нужно было искать смельчаков.

Добровольца привели спустя полчаса, которые я провёл за весьма нормальным вином. Беспокоиться насчёт возможного отравления не было смысла: мой желудок с теперешними показателями телосложения и регенерации способен расщеплять не только яды, но и уран, наверное.

Первым в трактир влетел паренек лет пятнадцати. Из особых примет был свежайший фингал и порванный рукав. Да и скорость паренька, похоже, показывала, что заходить в трактир он не хотел, и его "ускорили".

Может, стоило пообещать за эксперименты медь? По крайней мере, добровольцы были бы действительно добровольными, а у этого после моих экспериментов монеты заберут, да и зелье могут прикарманить.

— Пока есть только этот, — сказал заглянувший в помещение работник. — Дайте нам час, господин, ещё парочку найдём.

Паренек дрожал, сжимал кулаки. Старичок медленно приблизился к пацану, непрестанно извиняясь, о чём-то долго разговаривал, а потом, успокаивающе бормоча, увлек пацана за стол, где сидел я. Спустя ещё пять минут обработки стариком пацан был готов на все, так как ему пообещали, что едва я "кое-что проверю", он сможет уйти. Разумеется, ни о каких монетах за беспокойство старичок не упоминал.

Я сплел диагностическое заклинание, проверил тело пацана. Энергетические линии у того были настолько слабы, что никто рангом ниже мага их даже не ощутит. Как я говорил, в этом мире стать практиком может любой, зависит от потраченного на это времени.

Я подобрал несколько структур сложного заклинания, которое будет определять человека, присваивать ему порядковый номер и проецировать информацию на сечатку глаза. Сейчас осталось проверить каждое из заклинаний и найти рабочее. А не получится ни одно — нужно будет объединяться с целителем и работать с мозгом, или искать мага иллюзий.

Заклинание действовало как энергетический симбионт, встраиваемый в энергоканалы на глазах. Сложного тут ничего нет... наверное: подпитывать заклинание крохами энергии будет система, а работать с энергетикой выходило даже у Лимбоса, когда он блокировал развитие Ниаз. Разве что действовал он грубее, чем требовалось сейчас мне.

Первое заклинание, похожее на бутон, сплетенный из сотен мельчайших рунных цепочек, аккуратно подключилось к энергоканалам и замерло в ожидании. Пацан слегка дернулся, но похоже, сам не понял, из-за чего.

— Вроде получилось... — пробормотал я и обратился к пацану. — Чувствуешь что-то странное? Может, голова кружится? Тело болит?

— Нет, не болит, господин маг. Домой только хочу, поздно уже. Отпустите домой, а?

— Конечно отпущу. Только проколи себе палец, и кровью начерти этот вот знак, — я вылил из кувшина на столешницу последние капли вина и показал, что именно нужно чертить.

Пацан, до этого бывший послушным, затрясся, как осиновый лист. Да и старичок, заправляющий трактиром, зыркнул на меня весьма недобро.

— Господин маг, простите, я с демонами ни в жизнь общаться не стану... Вы, вы, конечно, простите меня, но отец строго-настрого наказал, да и мать, как жива была, заклинала с демонами связываться...

Я придержал пацана прежде, чем тот сполз со стула и бухнулся на колени.

— Но-но, вот этого здесь не нужно. Ладно, боец, обойдемся без демонов. Не шевелись...

Система была всюду: росла тонким мхом между бревен, безобидными мельчайшими спорами летала в воздухе. Работать с ней было — одно удовольствие. Всего одна команда, мельчайшая доля бао, и под мычание старичка-трактирщика стол пустил ростки. Я же, положив ладони на стол, вручную встраивал пацана в систему, прописывая его "пользователем" в обход ритуала. И, судя по реакции парня, у меня получилось: сперва "доброволец" тер ладонью глаза и часто моргал, а потом застыл и принялся бледнеть.

— О бао, — выдохнул пацан, и затараторил. — Защити меня мир от демонической напасти, как иглою приколи к земле демонов, смущающих взор мой, во имя всеобщей энергии уничтожь и развей прах иллюзий пришедших из загранья нечистых...

— Стоп! — громко сказал я, прерывая этот скороговорчатый бред. — Чего видишь-то?

— Уберите из моей головы демона, господин маг, — все-таки бухнулся на колени пацан, и завыл, повышая голос. — Отдам все, что есть, всю жизнь служить буду-у!

Похоже, внедрение системы не будет таким простым занятием, как мне показалось. Лучший вариант, наверное — показывать таким вот мирным людям, что такое система, учить их обращаться с ней, а потом выпускать в мир, чтобы те обучали и проповедовали. И так по цепочке. Или, еще лучше — начать внедрение с адептов, которые живут среди простого люда. Всякие старенькие неофиты, зарабатывающие зельями на дальних хуторах, или жаждущие перейти на следующий ранг адепты вроде Грая. Или, может, стоит искать таких людей, как пропавший художник и оборотень, что его убил.

На то, чтобы привести пацана в чувство, ушло пол часа, и без старичка-трактирщика не обошлось. Правда, пришлось щелчком отправить ему серебряную монету, которую тот сразу же стал отрабатывать.

— А что там вообще написано? Читать умеешь? — спросил я, когда пацан пришел в себя. По хорошему, стоило ловить того, кто знает буквы, и сразу проверять, есть ли ошибки в отображаемой системой информации, но мне пока нужно проверить, рабочий ли ритуал, и программа минимум уже выполнена.

— Нет, господин... — всхлипнул парень. — Но тут значки какие-то. Вроде бы буквы... А может, цифры.

Процентов семьдесят горожан читать не умели, и детей не учили. Но облегчать им жизнь, разжевывать все подряд и учить письменности я не собирался даже через систему: если ты хочешь, то упроси кого-нибудь грамотного тебя обучить, а потом уже черти кровью знак. Я не требую жертвоприношения ради активации системы, черт возьми, я даю ее бесплатно. Я даже не требую, чтобы они умели читать: если хотят, пусть составляют рассказы типа "слева нажми, потом выбери третью надпись. Три — это столько". Даже четверть от беспризорников, и селян, которых по полям и селам ловил Филис, читать умели, так что проблема не в недоступности знаний, ведь научиться можно и от беспризорника. Проблема в нежелании обучаться.

— Ладно, мне пора. Держи флакон, парень, — протянул я пузырек через стол. Старичок попытался было выхватить зелье, но когда я дернул кистью, промахнулся и сконфуженно произнес:

— Да мы сами паренька зельем напоим... А так-то с ним это самое... всё нормально ведь все, зачем ему зелье? Вот поплохеет, тогда отдадим.

Ну конечно отдадут. В лавках такое зелье меньше старта не стоит, а для воров, грабителей и всех прочих, кто не против запустить руку в чужой кошелёк, старт — неплохой повод кого-нибудь прирезать, а если и резать не нужно — так вовсе едва ли не праздник! Как обороненную кем-то монетку подобрать.

— Да я все-таки вручу ему флакон, — отмахнулся я. — Держи, парень. Пей, и сможешь уйти.

Тот дрожащими руками взял зелье и выпил, стуча зубами о стекло.

— Ну вот. А теперь вот что сделаем...

Я оставил на столешнице вторую монету, обещанную трактирщику, и сконцентрировался, выдавая по десятку рун в секунду. Рунные цепочки выстроились вокруг нас за секунду, и я перенесся за городские ворота.

— Где мы?! — сразу же заверещал пацаненок. Даже не осмотрелся, а уже орет.

— Рядом с городом.

— Я не знаю этого места!

— Тихо, дурак, — бросил я. — Во-первых, держи монеты. Во-вторых, осмотрись.

На блестящие в лунном свете кругляши пацан посмотрел, как на протянутую смерть.

— Я... Мне не нужно, господин, нет! Я не возьму!

Действительно, дурак.

— От демона я тебя не спасу, — сразу сказал я. Пришлось пережидать тоскливый вой, и пару минут рыданий, а потом я продолжил. — Ты должен справиться со своими демонами сам. Сперва научись читать, а потом — прочти все, что там написано. Захочешь, чтобы перед глазами не было буковок и циферок, четко скажи "скрыть данные". Прямо сейчас скажи!

Паренек зашевелил губами, проговаривая команду.

О том, что он забудет фразу, я не беспокоился — заклинание будет время от времени показывать ему статус при нераспределенных баллах характеристик, не выбранном направлении развития и прочих ключевых моментах, где требуется выбор пользователя. На мысленное управление я настроить заклинание не могу — не целитель я, увы.

Рассказал пацану о том, что деньги у него заберут, если столкнется со старичком из таверны или его прихвостнями, рассказал, что в отсутствие монет бандиты не поверят, раскрыл базовые вещи о командах заклинанию и о развитии с помощью системы — сложное он сейчас все-равно не запомнит. А потом попрощался и двинулся к лесу. Хотелось пройтись, наслаждаясь прогулкой по высокой траве поля, и обдумать информацию о системе.

Итак, я хочу сделать градацию на магов, воинов и ремесленников. И здесь кроется маленькая загвоздка: магом можно стать даже без обучения и без сторонней помощи, как и мечником. Никто не помешает развитому мечнику использовать старт для пробуждения. А с другой стороны, не все ли мне равно? Пусть становятся, шагают по дорожкам, проторенным до них практиками. Система отобразит их как мечников, но выделит заклинания адептов или магов, как навыки. И показывать информацию для их развития, как практика, не станет, пусть сами добывают.

Суть не в том, чтобы четко разделить общество на три группы и не давать им перетекать из одной в другую. Главное, чтобы каждый житель мира мог получить пакет информации по выбранному направлению, и стал магом, мирным жителем или воином. Без наставников, и без запоротой прокачки.

На ранге мага, если практики самостоятельно дойдут до него, лучше будет пользоваться накопленными к тому моменту знаниями, чем пробиваться самостоятельно. И чем больше времени пройдет, чем больше душ будет выпито системой, тем качественнее будут советы по возвышению.

В обратном направлении это тоже работает: группа магов сможет создать артефакты или заклинания, считывающие движения воина, чтобы после обучиться самому. Но до сих пор они этого не сделали потому, что на их рангах уже нет смысла бить мечами. Зачем, если заклинания и артефакты гораздо убойнее? Я вот заклинанием рассечения, выпущенным с клинка, больше монстров нарубил, чем самим клинком. И это я — человек, обладающий невероятными характеристиками. Без стел маги — а стел они больше не создадут — больших физических характеристик не добьются, а значит, ближний бой им не слишком и нужен. Я скорее мечников хочу подтянуть до уровня магов с помощью подпитки от системы, чтобы те могли магам противостоять. Но мешать не буду — если захочет странный маг добавить себе навыки боя с мечом, кто мешает? Отобразит в его статусе, и пусть с ним.

Про любую созданную стелу я со временем узнаю, приду и разрушу. Система по прошествии времени будет знать все, что знают и видят все, кто к ней подключен; будет замечать, анализировать и раскладывать по полочкам.

Кстати, еще один вопрос: оставить ли для практиков текущие градации развития, от неофита до магов высших рангов? Для воинов и мирняка вообще все просто: их можно просто по уровням вести, кидая плюшку с каждым новым, но практики — другая история, здесь уже сложилась определенная система.

Думаю, менять их смысла нет. Школы воспитывают практиков по устоявшейся системе, с чёткими разделением по рангам, и для каждого определили медитацию и развитие. Переименовывать неофита на "практик первого ранга" и создавать путаницу не стоит.

Глава 12

Апелиус был уверен: после грандиозного фиаско, что устроила предыдущая группа магов, мертвая тварь обязательно уйдёт в закат. Но к счастью, архилич остался на прежнем месте. И это говорило либо о том, что у твари совершенно нет мозгов, но есть железная самоуверенность, либо о каких-то ресурсах, которые монстр не желал оставлять. В то, что тварь прикипела к месту, архимаг не верил совершенно.

Хотя на это указывало практически всё.

Во-первых, вурдалаки перекопали сопку. Верхушку холма снесли, камни и землю растаскали по сторонам, и теперь на месте сопки был холм с плоской вершиной. Более того, по обрывистым краям холма мертвые строили высокую стену из разноразмерных камней. Там же, на равном расстоянии друг от друга, стояли шесть дозорных башен. Или не только дозорных — отсюда не понять, нужно подбираться поближе. И архимаг обязательно дойдет. И посмотрит.

Хорошо, что Апелиус добрался до этого места прежде, чем стену достроили. Архимага, конечно, завершенная стена не остановила бы, но гораздо удобнее драться на своём поле, чем дать противнику выстроить укрепления, начертить защитные печати и подготовиться к будущему бою. Да и ситуация, как показала предыдущая битва магов с костяшками, может пойти не по плану.

— Тупые идиоты...

— Вы что-то сказали? — вежливо поинтересовался маг холода — единственный маг, которого император смог нанять.

— Нет, ничего.

Архимаг стоял впереди войска из нескольких нанятых адептов и своих лурсконцев, вооружённых артефактными стрелялами.

В стоящем за спиной войске было девяносто шесть человек. Три отряда по тридцать два человека. Огромная мощь, невероятная! Если знаешь, как ею пользоваться.

Архимаг не надеялся выстоять против пятерых личей таким составом — силы не равны, поэтому укрепил свои войска жирным тузом, который едва влез в рукав. Артефакт антимагии, настроенный на энергию смерти, уже вовсю работал, гася волшбу мертвых. Адепты тоже чувствовали себя неуверенно: излучение артефакта частично блокировало и их магию. Но за такие суммы, которые им пообещал Апелиус, они и не такие испытания способны вынести.

Увы, радиус артефакта был мал, и накрыть им крепость не получилось бы, даже если бы император и захотел. Но Апелиус не поступил бы так. Зачем выгонять противника из укреплений, если он твёрдо уверен, что эти укрепления его защитят?

От стен тянуло магией смерти. Более того, чувствительное аналитическое заклинание подсказало архимагу, что если люди и вошли бы в периметр недостроенных стен, их накрыло бы сверхмощным заклинанием, основанным на некроэнергии. Никакой купол антимагии не защитил бы их от превращения в зомби, в умертвия, скелеты или вурдалаков — смотря на что настроена активная защита.

Пока у императора были два артефакта. Ещё один создать и можно будет на друида идти: управление растениями ему блокировать, телепорт и воздух тоже занулить, и никуда уже не денется. Можно будет голыми руками брать.

— Мерзость, — пробормотал Апелиус, и на этот раз его никто не переспрашивал, маг даже кивнул.

В отсутствующую часть стены архимаг почти ничего не видел, зато в артефакт слежения Апелиус видел аккуратный домик посередине холма, и десятки уродливых казарм. Точнее, не казарм: принимая во внимание личность хозяйки холма, то были склады для неживых существ. А домик, пусть и выглядел пасторально, мог скрывать в себе какую угодно мерзость, кроме уютной мебелировки. Чтобы нежить стремилась к покою — о таком архимаг еще не слышал. Нонсенс! Мертвые стремятся поглотить живых, и что селяне, прослышав про ютящуюся под боком нежить, сами покидают окрестные деревушки, а не из-за досаждающих им скелетов и вурдалаков, лишь недоработка архилича, который занят чем-то другим, наверняка более гнусным и мерзким.

Армия мёртвых пока таилась. Архимаг начал высматривать, что творится в крепости на холме задолго до того, как его войско подошло близко, поэтому успел во всех деталях рассмотреть, как большинство копошащихся во дворе вурдалаков и скелетов, что выкапывали и таскали камни, кинулись внутрь казарм. Спустя всего три минуты после обнаружения войска Апелиуса территория приобрела некий налет заброшенности. Будто и не было здесь оживлённой работы всего пять минут назад.

На этот раз архимагу достался умный... ну, или хотя бы неглупый противник. Но что такое ум против математической безупречности аналитического заклинания? Да, на стороне мертвячки — множество душ, среди которых наверняка есть и гениальнейшие тактики, но на стороне Апелиуса — он сам. Ну, и заклинание, способное обернуть в победу даже проигрыш.

Плохо, что мертвого дракона нигде не видно. Такую огромную тварь не замаскируешь, и не спрячешь в казарму, чтобы тот разломал постройку и вылез в самый неожиданный момент, переворачивая ход боя. Архимаг ставил на то, что где-то поблизости есть укрытие, в котором сидит как минимум дракон. Как максимум, кроме дракона там может быть всё, что угодно, начиная от квада вампиров и заканчивая трупным шаром. Однако ныряющие по лесам группы боевых егерей на противника пока не наткнулись, и это нервировало. Слегка.

Тянуть дальше, давая противнику время на обдумывание тактики, не было смысла. Апелиус обернулся к магу.

— Идемте, господин Вацлав. Устроим военный совет, прежде чем преподать урок этим гнилякам.

Маг насмешливо улыбнулся: засранец знал судьбу предыдущей группы и не думал, что горстка адептов и обычных людей сможет сделать то, чего не смогла группа из пятерых магов. Апелиусу не терпелось его удивить.

На последовавшем военном совете архимаг кратко описал ситуацию. По его плану войско делилось на три части. Первая отходила под контроль мага, очень честолюбивого, слегка трусливого и просчитанного донельзя. Апелиус не преминул несколько раз сообщить, что потери недопустимы и пару раз пошутил насчёт группы магов-придурков, которая напала на войско из скелетов, не смогла вовремя отступить и потеряла сто процентов личного состава. Во время насмешек архимаг проверял через заклинание настроение мага, и в нужный момент сказал, мол, в его, Джуна, группе точно потерь не будет. Как и следовало ожидать, маг принял вызов. Теперь он не только не поведёт своих бойцов на острие атаки, но и оберегать их будет изо всех сил. Не из человеколюбия, а потому, что не сможет уступить адепту Джуну.

Вторым командиром был сам архимаг, а третьим — начальник стражи Лурскона. Самый верный слуга, с которым ситуация и тактика были оговорены заранее.

— То есть, штурмовать укрепления мы не будем? — нахмурился маг, когда совет подошел к концу.

— Верно, — спокойно произнёс император. — Наше дело не в штурме, сначала нужно выбить максимальное количество скелетов. Я буду координировать ваши действия по артефактам связи. Как только кто-то из нас заметит дракона или рыцарей в ржавых доспехах, сразу сигнализируйте остальным и отступайте на точку лагеря. Людей терять нельзя — если мы завершим битву без потерь, утрем нос наемникам так, как прежде никто им не утирал.

На самом деле, атака недостроенных укреплений была запланирована тоже. Только вот атаковать будут не люди, и лишь для того, чтобы выманить нежить из укрытий.

С каждой группой шел один большой голем, похожий на паука со щитом на спине. По команде любого из пятерых офицеров, которых определил архимаг, паук устанавливал щит перед собой в указанном месте, и готовился рубить все живое, что шло на щит. Нехитрые правила эксплуатации архимаг довёл до каждого: возле установленного щита не появляться. Эти големы пока не разделяли существ на своих и чужих.

Кроме паука со щитом группу сопровождали ещё пятеро маленьких паучат. Эти уже принадлежали новому поколению, и в них архимаг вложил гораздо больше труда. Они были сконструированы именно для битвы с мертвецами: умели отличать их от людей, и, что самое главное, могли стрелять по костяным черепушкам железными шариками, которые разгонялись так же, как в артефактных стрелялах.

Но самых главных своих големов архимаг не показывал никому. Летающих механизмов в этом мире ещё не было, и кто знает, к какому выводу придут сильные маги, когда узнают, что жалкий адепт изобрел первых: может, постараются переманить его на свою сторону, а может — уничтожат угрозу в зародыше, чтобы потом не давить погонщика големов силами нескольких армий или парочки магов третьего-четвертого ранга.

Кроме големов Апелиус подготовил ещё и станции для зарядки маленьких каменных механизмов и пять бочек с кислотой, похожих на поставленные стоймя гробы. Бочки и станции прятались неподалёку от будущего места боя, за соседней сопкой, которую прикрывал второй артефакт антимагии. Архимаг не желал попасть в просак из-за недостаточной подготовки, или потому, что противник каким-то чудом поймёт его план и уничтожит бочки. Хотя, свои ответы у императора предусмотрены и на такие случаи. К этой битве Апелиус хорошенько подготовился. Жаль, не удалось создать летунов, которые могли бы поднять тех же личей... Хотя нет, вблизи от архилича все артефакты ломаются, и големы тоже не выдержали бы.

— Когда начинаем? — не вытерпел маг.

— Скоро... — медленно ответил Апелиус, сосредоточенный совершенно на другом.

Архимаг раздавал команды летающим големам. С противоположной стороны сопки сейчас взмывали в воздух десятки големов размером с чайку. Каждый оборудован артефактом левитации, каждый несет на себе горючее масло и несколько бомб. С учётом груза механизмы становится практически одноразовыми, тем более, что вблизи от архилича все заклинания и устройства, работающие на энергии мира, работать переставали.

Механизмы, каждый из которых контролировал архимаг, поднялись повыше, но так, чтобы их не было видно от стоянки людей, активировали бомбы-артефакты на подлёте, и упали по пологой дуге, наводясь на казармы.

Взрывы были красочными. Ветхие деревянные строения красиво разлетались досками и щепой, которые сразу же занимались огнём. Ха! Так им, проклятым мертвякам!

Архимаг довольно улыбался, до того самого момента, пока отслеживающий артефакт не показал, что внутри зданий почти нет скелетов. Зато посреди каждого есть норы, ведущие непонятно куда. Выходит, нежить выдолбила в каменном массиве путь для отступления. Неприятно... но ожидаемо.

— Отходим! — скомандовал Апелиус. — Группируемся и ждем атаки! Звеньевые, смотреть по сторонам! Выбирайте костяков, они уязвимы вне ауры главной нежити!

Да и артефакт антимагии ослабляет силу, движущую мертвые кости.

Скелеты действительно начали появляться по кустам. Группы, которые уже хотели было разделиться, теперь вместе оборонялись от скелетов и отступали за сопку. Потерь пока не было, но вот мох и таежную хвою усеивали белые кости.

Архимаг пока к битве не присоединялся, руководил последними летающими големами, да и на наземных временами переключался, подстраховывая людей.

Последний левитирующий голем упал ровнехонько на домик, что стоял по центру сопки. Но взорваться не смог: видимо, артефакт накрыло тем самым полем, которое делало все артефакты бесполезными.

Но это хотя бы показывало, что архилич находилась у себя в домике. Значит, архимаг имеет все шансы покончить с главной угрозой для себя.

Однако, его напрягало, что ни одного из пятерых личей на поле боя не было, как не было ни дракона, ни костяных рыцарей.

Апелиус всеми силами отгонял от себя дурное предчувствие, но ситуация слишком уж напоминала подставу. Почему архилич не выходит с домика? Почему скелеты атакуют, как тупые костяки, почему их никто не контролирует? Где вообще этот архилич, дракон и остальные личи? Будто бы и не войско там, внутри недостроенных стен, а набитая соломой кукла, которую бросили ему на откуп, как ребёнку, а сама архилич и лучшие представители ее войска затерялись среди огромнейших лесов.

Однако, даже это не отменяло потребности в шторме и уничтожение нежити. Костяшки необходимо истребить, чтобы не оставлять мертвячке доступного ресурса, который она может вернуть на свою сторону щелчком пальцев. Да и Апелиусу пригодится любая вещь, которая принадлежала архиличу, и по которой можно её найти. К сожалению навык поиска не прокачивался даже энергией стелы. Точнее, архимаг не смог прописать в артефакт цепочку рун, по которой этот навык можно было прокачать. Артефакт и так чересчур загружен более полезными навыками, чтобы пытаться засунуть в него всё на свете.

Трёхсекундное колебание разрешилось весьма благоприятно. Из домика выскочила мертвячка, одетая в рубаху и — о бесстыдство! — мужские брюки.

В ушах сразу же раздался многоголосый шёпот:

— Зачем вы здесь?!

— ... пожгу, убью...

— СМЕРТНИКИ!

— Не отвлекаемся! — закричал архимаг. — И не слушаем! Вас хотят взять под контроль, как это было с прошлой группой! Я надеюсь, никто не снял защитных артефактов!

Скелеты медленно кончались. Криомаг пускал волны холода, замедляя мертвецов. Костяшки подскальзывались на покрытой инеем траве и мхе, и с треском ломались от ударов мечей, копий и железных шариков големов. Армия мертвых перемалывалась армией живых. Архилич проигрывала архимагу. Будь Апелиус оторванным от жизни философом, счел бы это символичным, но сейчас император желал, чтобы на одного "архи" в мире стало меньше.

Последние скелеты высыпали отовсюду настоящей волной, а их нор еще не нашли. Чем занимаются эти разведчики?

— Третья группа — заняться отражением нападения с севера! — заревел архимаг. — Не обольщайтесь, у врага полно мертвого ресурса!

А вот и первая потеря. С появлением на недостроенной стене мертвячки скелеты перестали бездумно переть на людей, начали хитрить, и притворяться мертвыми. Вот и сейчас неподвижный скелет ухватил идущего мимо копейщика, подгреб под себя и впился зубами в горло, ломая хрящи, заглушая дикий крик.

В рядах скелетов уже прятались вурдалаки, выскакивали, наносили несколько ударов когтями, и прятались, иной раз уволакивая с собой зазевавшегося воина.

А вот на големов пока не обращали внимания, чем архимаг и воспользовался. Все три громадных паука опустили щиты, и, обходя по сторонам войска людей, начали медленно разгоняться, пока не врубились в ряды мертвецов, двигаясь со скоростью рысящей лошади. Полетели косточки, послышался хруст, будто разом ломаются сотни сухих веток.

Архимаг ухмыльнулся. Атака големов уполовинила войско костяшек, и взбодрила людей. И пусть повторно им такого урона не нанести, но и големам нежить не навредит: попробуй когтями или ржавыми мечами разломать камень, или огромный щит! По команде архимага големы подогнули лапы и закрыли спины щитами. Пусть теперь их лупят, отвлекаясь от людского войска.

И все же контратака чересчур сильно приободрила людей. Взревев, воины кинулось на скелетов, не обращая на надсадные крики архимага.

— Тупые идиоты! Вас сюда не превозмогать набирали! Стоять на месте!

Архимаг отвешивал пинки, ставил подножки выращенными из земли шипами, но вмиг образумить почти сотню человек не смог.

А вот нежить была невероятно дисциплинирована. Скелеты с готовностью подались назад по центру, позволяя двум десяткам людей забежать в котел, и сомкнулись вокруг. Причем, люди принадлежали отряду архимага. Не уследил за своими, пока разбирался с големами, пока за всеми следил и просчитывал ходы мертвячки.

Големы стреляли по крайним костякам, три мощных паука протискивались к людям, мертвяков рубили в спины две другие группы, но людей это не спасало. Их планомерно резали, как кур, под мольбы и дикие крики.

Белых костяков почти не осталось, все окрасилось в красный. Вурдалаки, одетые в обветшавшую ткань, покрасились тоже.

Апелиус, скрежеща зубами, сдерживался: рано, рано еще давить... И наконец в мертвом войске показался лич — его помогло вычислить заклинание. А вот на случай появления такого мертвяка были подготовлены другие планы.

Архимаг увеличил расход бао в артефакте антимагии. Скелеты дрогнули, часть застыла. Личу тоже поплохело.

Зато големы зашевелились. Один из них, управляемый Апелиусом, добрался до лича, подхватил его щитом и, придавив к спине и разгоняясь, попятился к сопке, за которой стояли бочки с кислотой. Укрепленные магией смерти кости рубить мечами — только оружие портить.

— Отступаем! — заорал, надсаживаясь, Апелиус. И его на этот раз услышали. Группы уже пробились сквозь замедлившихся скелетов, и вызволили пятерых выживших из западни.

Как только люди отошли подальше от скелетов, архимаг скомандовал швырять бомбы. Собранные в группу скелеты расшвыряло по сторонам, разрывало позвоночники, отрывало конечности. По плану, вместо тупых людей в гущу противников должны были полететь бомбы. Все должно было получиться иначе, без единого трупа.

— Уходим! — прорычал архимаг, не давая людям пойти добивать разбросанные тут и там костяшки.

Голем уже запихнул лича в бочку и накрыл тяжелой крышкой. В крышку долбили, но с каждой минутой — все тише.

Архимаг пересчитал выживших. Они потеряли треть войска, тридцать пять человек. Скелетов уничтожили без счету, уничтожили лича, но размен был далеко не патовым. Из-за тупости звеньевых потерь могло быть на пару дюжин меньше.

Архимаг отмахнулся от вопросов командира стражи, взял в ладонь артефакт слежения, наблюдая за крепостью с высоты.

Оставшиеся четыре лича с мертвячкой спокойно добежали до норы на месте казарм, и скрылись внутри. Архимаг сунулся было туда же артефактом-следилкой. Серые стены, следы когтей... изображение зарябило, и следилка уничтожилась.

Артефакт безнадежно испорчен, но увиденного хватило, чтобы заклинание определило направление подземного хода и наложило линию на трехмерную карту. Выход не определило, но обозначило три возможных точки выхода, куда архимаг отправил следующий следящий шар. Вот только ничего иного, кроме как смотреть, как из-под хвои поднимается костяной дракон и уходят личи, он уже не мог.

Глава 13

Я открыл глаза и отстранился от кристалла. Фух... Было непросто прописывать изменения в уже выращенных растениях. Пришлось едва ли не вручную контролировать рост новых печатей в пустых местах уже выращенных конструктов.

Я забыл главное: не учёл момент конфликта энергий, что возникал, когда во включенную печать подсоединяешь еще одну, поэтому пришлось на ходу перестраивать схему, чтобы не долбануло. Я вручную отключал каждую из двенадцати печатей и выращивал на пустом месте недостающее: печать, которая в ответ на нарисованный кровью значок должна подключать человека к системе.

И только на двенадцатой печати я понял, что можно было поручить самой системе автоматизировать это действие. Остальные двести тридцать пять печатей выращивала уже система, поэтапно отключая и редактируя свои элементы.

Я начинаю тупить из-за отсутствия сна. Это не к добру...

Зато слегка измененное из-за недосыпа состояние сознания подкинуло мне интересную мысль: а что, если меня смогут убить? Смогут, несмотря на все артефакты защиты, несмотря на задранные под потолок характеристики?

Сперва мысль показалось бредом, но чем больше я об этом думал, тем сильнее уверялся: нужно позаботиться о себе, даже если не веришь, что какая-то чертовщина вообще способна случиться.

Мысль, что я не бессмертен, пришла ко мне, когда я вышел продышаться во двор и на меня выпрыгнула химера. Бедняжка соскучилась по играм, ей невдомёк, что я не беру её с собой потому, что мои нынешние развлечения гораздо опаснее, чем в те времена, когда она была гораздо меньше и слабее. Если на неё дыхнет тот же дракон, я её спасти уже не смогу. Хотя скрипит, глупая, ластится и просит, чтобы я взял её на следующую прогулку с собой.

Наблюдая за химерой, желавшей всюду меня сопровождать, и не догадывающейся, какие опасности меня подстерегают, я и подумал о своей мнимой защищённости.

Действительно, стоит придумать что-то на случай, если я вдруг привлеку системными растениями внимание каких-нибудь очень крутых магов, которые найдут меня и "поздравят" за великие достижения в области друидизма и травничества, или как здесь назовут попытки вырастить свою систему во всём мире?

Сказано-сделано! Я начал планировать свое бессмертие.

Увы, быстро это работает только в сказках. В реальности мне пришлось сперва прикинуть, чего я хочу добиться. Разумеется, я желаю бессмертия!

А вот с планированием пути достижения этого бессмертия и с реализацией возникли кое-какие сложности. Даже с учётом прокачанного друидизма, наличия системы и практически любого требуемого ресурса, я не был способен по щелчку пальцев решать такие проблемы. А тут еще и недосып, из-за которого мысли казались неповоротливыми, а сам я с трудом сосредотачивался.

Но постепенно у меня начал появляться план.

Если я хочу быть бессмертным, есть два способа добиться желаемого. Первый, которым идут все в этом мире: окружить себя достаточной защитой. Какой-нибудь абсолютный купол, который не пробьешь физической атакой, не вскипятишь человека внутри купола температурной атакой, не телепортируешь ему яды, не выкачаешь из легких воздух. То есть, самой совершенной защитой, которую даже Апелиус не пробьет, а он, как я подозреваю, бить научился неплохо за то время, что мы не пересекались... А вот о втором способе я не слышал, но мне он кажется более реальным. Мне необходимо запасное тело.

Звучит глупо — ведь то тело, которое сейчас есть у меня, развито, прокачано и натренировано донельзя, и его потеря откинет меня в развитии на месяцы, если не на год. О таком даже думать кощунственно, нужно изо всех сил стараться не помереть! Но с другой стороны, почему бы не создать себе запасной путь? Почему не создать тело, в котором я появлюсь после смерти?

Дело вот в чем. Система сделана так, что если в ее пределах умирает человек, она поглощает посмертную дымку, которая и является душой, а потом — перерабатывает на энергию и на опыт... По крайней мере, так задумано — как будет на деле, я не знаю, ведь в пределах системы люди еще не умирали. Тварей погибла масса с моей помощью и примерно столько же без нее, но люди пока не спешили.

Но суть не в этом. Суть в том, что я могу настроить систему, чтобы именно мою душу переселили в какое-нибудь другое тело.

Да и правильно это будет. Не хочу, чтобы моя же система переварила меня после смерти. Если других путь поглощает, то я лучше полетаю по тому страшному туннелю, там хотя бы есть шанс, что тебя в другой мир призовут. Хотя, шансы быть сожранным гораздо выше.

Кстати, нужно будет в будущем создать печати для пленения Апелиуса и вместе со старичком разработать систему перемещения моей души в другой мир после смерти. На всякий случай. Я не верю в свою неуязвимость, и хотелось бы иметь запасной вариант на случай гробальной... то есть, глобальной неприятности.

Чертово отсутствие сна размывает мысли, влияет на концентрацию...

Ладно, вернемся к мыслям о теле. С переселением не возникнет никаких проблем: я видел, какие именно руны и печати использовал целитель, вытаскивая из меня душу архимага и засовывая ее в тело погибшего пацана. Осталось только расшифровать их, упростить и добавить в систему, чтобы сработали, если система поймает мою душу. Ну, и тело себе новое создать.

На расшифровку рун и выращивание печатей ушло совсем немного времени. А вот за выращивание тела я взялся всерьез.

Почему за "выращивание"? Ну, так я не химеролог и не какой-нибудь маг плоти, чтобы работать с людьми. Я гораздо лучше понимаю работу растений, и на их основе могу создать себе практически любое тело. К тому же найти какую-то тушку, в которую я буду согласен попасть после смерти, не так-то просто. А вот во что-нибудь сильное и выращенное самостоятельно — почему нет? Плоть, созданная моим навыком, моя улучшенная копия...

Кстати, действительно — кто мешает мне улучшить свое возможное вместилище самыми разными способами?

Здесь пришлось думать над тем, какие такие всевозможные способы я могу вспомнить, и как сделать не обычное тело, а лучшее, чтобы вдобавок ко всему прокачать его, и при воскрешении сразу вернуться в бой, где меня убили, и отомстить за предыдущего себя. В идеале мое новое тело должно по всем показателям превосходить текущее, но идеал на то и идеал, что недосягаем.

Однако я постараюсь создать нечто такое, чтобы Лимбос деревянные ногти на руках сгрыз от зависти, глядя на получившийся результат.

Первая проблема, с которой я столкнулся: как вырастить нечто такое, что будет гораздо быстрее обычного растения, и сможет потягаться в скорости с человеческими мышцами? Обычные растения под моим контролем могут лишь обхватывать тела монстров щупальцами, как бругва, или оплетать их корнями. Довольно медленный процесс.

Однако, я знаю одно место, где водятся хищные растения, которые настолько быстрые, что и людей ловят.

Я переместился к самому краю Розария, где по краям росли "винстонские людоловки" — огромные растения, выращенные несколько сотен лет назад сумасшедшим магом-друидом. Людоловки едва ли не мгновенно заглатывали людей, стоило им подойди поближе и задеть хотя бы один из сигнальных корешков. Я успокоил растение касанием бао. Теперь можно взять побег растения, и уже дома на его основе вырастить себе тело.

Глубоко в Розарий я предпочитал не заходить, и то самое чудовище, рог которого мне был нужен для пространственного артефакта, я бы ловить не стал. В отличие от всех команд наёмников и практиков, которые посещают это место, я вижу его в других тонах. И больше чем уверен, что любой друид, который видит ту же картину, что и я, не станет посещать это место. Когда я говорю "сумасшедший маг-друид", я действительно имею это в виду. Никто, кроме друидов даже не ведает, насколько перекручены здесь магические потоки, насколько извращены растущие здесь травы и деревья. И чем дальше идти в магическую зону, тем невероятнее будут растущие там растения. Более того, если в подземелье грибница уговаривала присоединиться к ней, то здесь никто спрашивать не будет. Если людоловки ещё можно успокоить, то растения, начиная с середины энергетической зоны, имеют собственный разум. И живут они, питаясь плотью. Не знаю, какого ранга был друид, создавший это, но не ниже четвертого. И тот самый друидизм у него зашкаливал по сравнению с тем же Лимбосом.

Возможно, он даже жив, только слился сознанием со своим творением. В Розарии периодически пропадают целые группы людей, но так происходит во всех энергетических зонах. Только мы, друиды, чувствуем, как нечто огромное, находящееся в середине этой энергозоны, переваривает людей: врастает в них корнями, объедает конечности, а потом дожирает кричащие, сошедшие с ума обрубки.

Как вспомнил первое прикосновение к этому громадному биому, так плохо стало. Мерзко. Если уж тебе нужна смерть человека, убей его быстро. Зачем мучать?

Я вернулся домой, пару часов потратил на изучение растения и выявил особые прожилки, отвечающие за скорость реакции. Вообще людоловка оказалась весьма занимательным растением: судя по тому, что я вижу, её создавали на основе человеческого тела, постепенно его изменяя, а потом уже растения размножались с помощью корней и саженцев. Семян у них нет, и быть не может: растения абсолютно искусственные, и повторить их иначе, чем путем опытов над людьми, невозможно.

Что-то я отвлекся. Итак, тело.

Будучи не ограничен человеческим телом, я могу не оглядываться на антропоморфность, но всё же не стану слишком отдаляться от человеческих пропорций. А вот анатомию можно и подправить. Например, зачем мне кости, если можно создать растение, управляя которым, я смогу передвигаться, имитируя человеческую походку?

А вот защиту лучше сделать гораздо лучше, вживив артефакты прямиком в зеленое тело. Значит, как только создам основу, нужно будет найти пластины материала попрочнее, и присобачить к каждой как минимум ядро души. Закрыть ноги, голову, спину и грудь. И руки. Лучше всего — заковать все тело в защитный доспех. И в корпус тела внедрить артефакт защитного купола. Всё равно органы растительному телу не нужны, значит, на их место можно засунуть то, что лишним не будет.

Вообще, можно время от времени возвращаться к этому проекту и допиливать его лобзиком, запихивая внутрь всё новые и новые артефакты, превращая гипотетическое вместилище в нечто такое, во что я захочу переместиться даже без смерти нынешнего тела...

Хотя нет. Этого точно не будет. К нынешнему телу я привык, и менять его на что-то другое не стану.

Мысли мыслились, путались и пропадали, но дело спорилось. В порыве творческого вдохновения я выкинул из домика все, что было лишним на данный момент. В компактном домике выращивать двухметрового зелёного человека оказалось хлопотно и неудобно: то стойка с жезлами мешается, то отмытые доспехи, от которых тем не менее всё ещё воняет болотом и гнилью.

Двухметровый — это не для того, чтобы комплексы компенсировать, а чтобы было побольше зеленой массы. А это и сила удара, и сырье для регенерации, и больше места в корпусе под всякие артефактные штуки.

Я настолько увлекся творением, что практически забыл, что реальная моя проблема — возможность попасть на Ильмсхур. Все проблемы после энного дня без сна стали казаться какими-то далекими и неважными. Единственное, что имело какое-то значение — проект, над которым я работал сейчас. Да и то, думаю, пройдет еще пара дней, и я плюну и на него, и усну на месте.

В школе ходили слухи, что Лицеус Синебород, директор, мог не спать и не есть едва ли не месяцами, но теперь я не уверен, что те слухи содержат хоть каплю правды. Вряд ли настолько качественный скачок мог произойти из-за шага на третий ранг.

Хотя мне ни разу не довелось узнать характеристики трехранговых магов — вместо данных вылезали лишь знаки вопроса. Я понимаю, что адепты — это уже сверхлюди, но может, начиная с третьего ранга, маги становятся сверхсупермегалюдьми?

После трех суток труда передо мной лежало огромное тело. От рук и головы из домика тянулись наружу отростки-лианы, соединяющие тело с почвой. По этим отросткам качались питательные вещества и передавалась энергия.

Результат радовал мой затуманенный разум. Тело гиганта было увеличенной копией моего, но с еще более выпирающими мышцами груди, что размерами превосходила стандартную кузнечную наковальню вдвое, с бугрящимися бицепсами. Разве что оттенок псевдокожи был салатовым, но кого волнует, как внешне выглядит маг второго ранга?

Вру: меня волнует. Обожаю себя.

Пока я не внедрял внутрь артефактов, но в зеленого гиганта вложено столько сил, что по характеристикам он если и не догоняет меня, то находится где-то близко.

К сожалению, огрызок системы Апелиуса не определял тело, как живого человека, и определить характеристики своего возможного вместилища я не мог. Так же я не мог улучшить его энергией, накопленной после смерти монстров: тело попросту не воспринималось как живое существо. В принципе, логично.

Для того, чтобы переселиться в это тело, мне нужен какой-то сосуд. В идеале бы добыть средоточие и вложить его в тело, но даже будь у меня запасное, я бы скорее потратил его на создание второго центра системы. Максимум, который я могу потратить на свой эксперимент — кристаллическое сердце. Помещу его в середину грудной клетки, и при случае смерти вселюсь именно туда. Энергоканалы я сейчас так же не могу прорастить, но если вспомнить переселение Апелиуса, архимаг тоже переселялся в "чистое" тело человека, который не являлся адептом, и энергетика архимага прорастала одновременно с перемещением.

Интересно, какой результат я выдал бы со свежей головой? Впрочем, не уверен, что я вообще выдал бы какой-то результат. На свежую голову меня не посетила бы мысль, что меня кто-то сможет убить.

Я еще раз окинул взглядом огромное тело.

Жаль, процесс обратного превращения из растения в человека мне будет недоступен, и чередовать состояния, как Лимбос, я не смогу. Но ничего не помешает мне найти подходящего человека и провести ритуал переселения в его тело.

А пока меня ждут другие заботы. Нужно переместиться к Подземелью, ведь система уже подбирается туда. Нужно проконтролировать, чтобы система соединилась с грибницей без всяких проблем со стороны сущности, ютящейся в мегагрибе.

Я вздохнул, помотал головой. Опять работа, опять какие-то дела... Когда-нибудь, когда я стану недосягаемо сильным, я займусь отдыхом. Поселюсь в рыбацкой деревеньке и пару-тройку лет проведу в ней, выращивая сады и ловя морских чудовищ на артефактную удочку. Да и Митяя нужно будет познакомить с системой, чтобы развить старикану телосложение. Не хочу, чтобы какая-нибудь хроническая болячка свела деда в могилу раньше срока.

Глава 14

Алсмарт, город возле Подземелья, встретил меня спокойно.

Я переместился на центральную улицу, огляделся. Горожанка — сгорбленная старушка лет сорока пяти, проходившая мимо, слегка вздрогнула из-за моего появления и пошла дальше.

Так. Что у меня по плану?

Закрыл глаза, сосредоточился и ощутил вокруг едва заметное бао роста. Да и если просто оглядеться, видно — каждый кустик, каждая травка напитаны энергией. Система уже здесь, уже захватила каждое растение. Более того, Подземелье уже окружено печатями, что растут дальше. По моей команде система не совалась вглубь энергозоны, но по сторонам расползалась.

Зашел в трактир, попросил фруктов. По идее, лучше бы посидеть здесь, заточить молочного поросенка — растущий организм требует, да и приятно разрезать ножом мягкое, пропеченное мясо, что сочится соком, ощущать дымок от корочки, жевать тающее во рту мясо вприкуску с салатиком...

Но если набью желудок, меня будет клонить в сон еще сильнее, чем клонит сейчас. Поэтому я забрал пару яблок и расплатился медью. Даже не знаю, где они яблоки хранят, что до весны не съели. Наверное, здешние друиды стараются. Тот же друид-неофит способен круглосуточно поддерживать урожай в теплицах, разве что с переопылением при цветении плодовых деревьев возможны проблемы.

Пока летел к энергозоне, в голову лезли весьма странные мысли. Сперва про Ниаз подумал: перебралась ли на ранг мага? Потом неожиданно для себя задумался, почему я не тронул Лимбоса, когда маг пришёл на диалог? И почему не чувствовал к нему прежней ненависти?

Наверное, дело в том, что я сам изменился. Когда-то я переживал из-за того, что мою рабыню украли и убили, а теперь создаю растения, которые из неосторожных людей душу высасывают. Сменились приоритеты, и теперь самому кажется, что та вспышка эмоций, когда я на наставника с заклинанием бросился, была лишней.

Хотя нет, если бы Лимбос всё-таки попытался опять забрать то, что я считаю своей собственностью, живым бы он не ушёл, это точно. Просто ситуация с Эмили уже частично забылась, остыла, покрылась тонким налетом пыли.

Интересно, это взросление, или я действительно меняюсь с каждым новым рангом? Если всё так, если каждая следующая ступень меняет сознание, то где-то в мире могут ходить ужасающие мастодонты, в которых из человеческого осталось лишь тело и желание любой ценой взять новый ранг. И то, тело для такого иметь не обязательно — вспомнить хотя бы обитателя грибницы и существо, жрущее людей в Розарии Винстона.

Уже на подлете мысли сменились, и мне в голову пришла хорошая идея: захватить подземелье. С невероятной подпиткой энергией роста я могу поставить добычу ядер души и кристаллических сердец на поток. Здесь ведь замкнутое пространство, для умерщвления врагов всего-то и нужно, что зарастить выходы растениями попрочнее, или вовсе ослабить проходы корнями, и устроить обвал. А потом уже все, что угодно, можно делать. Все, кроме красного дракона, неспособно будет выжигать растения быстрее, чем те растут. А красного дракона можно будет запереть обвалами в том же зале, и подождать, пока сдохнет.

Аве друидам! Все думали, что друидизм — едва ли не самое слабое направление в плане магического противостояния, но стоило усесться на бочку с энергией и начать превращать мир в громадный биом, как все поменялось.

Итак, я на месте: завис в двух сотнях метров над подземельем, осматриваю с высоты подступы к центральному ходу. Внизу копошатся насекомые, слева, в семи километрах, парит синий дракон. Со стороны, наверное, я смотрюсь необычно: зависший на одном месте рыцарь в железной доспехе. Артефакт левитации жрет бао без меры, но какой смысл экономить, если для наполнения десятка накопителей и своего запаса в искре, достаточно коснуться кустика или деревца, и система без промедлений перекинет тебе щедрый запас бао? Но сейчас не об этом.

Я огляделся, намечая примерные места для печатей. Подземелье — это рукотворные туннели, продолбленные в скале, прожженные червями норы. Здесь практически нет почвы для растений, за исключением нижних этажей, где и разрослась грибница, потому единственный вариант добраться до мегагриба — не проращивать печати в камне, потому что на это уйдут месяцы, а вырастить побольше растений возле туннеля, ведущего вниз. И направить лианы и корни к грибнице, продолжая рост печатей уже там. Монстры подземелья, думаю, растениям ничего не сделают. Смысл им атаковать дерево или траву? Ну, если травоядные — сожрут парочку, и все, наверное. Жечь или целенаправленно рвать никто не будет.

Я спустился в километре от входа, где еще оставалась чахлая растительность. Вблизи от подземелья не сплошняком скалы и камни, земли там тоже валом, только на ней ничего не растет: либо почва не слишком хорошая, либо насекомые сожрали все, а что не сожрали — в охоте за чешуей сожгли заклинаниями практики. Придется выращивать сорняки, чтобы добраться до входа. Заодно и местность окрашу в лимонно-зеленый, пусть монстры порадуются.

Стоило мне отдать команду, и чахлые кустики карагача налились силой, пустили новые побеги и со скоростью пешехода потянулись корнями под землей к подземелью, выбрасывая побеги через каждые тридцать метров. Трава была и того быстрее: уже преодолела треть пути с подпиткой бао. Мне не нужно было обходить подземелье и касаться каждого кустика, я был одновременно во всех местах на границе кольца, и одновременно отдал всем растениям команду двигаться вперед.

Муравьи, столкнувшись с буйным ростом травы, засуетились, зашуршали, защелкали. Один заинтересованный, огромный, подбежал к кустику пырея, зашевелил усиками.

Свистнуло заклинание воздушного удара, и муравей осел на траву, перерубленный пополам. Травы оплели лапки, корни двинулись внутрь проломленного хитинового панциря к камню души. Даже столь малый ресурс лишним не будет: камень, наполненный бао роста, способен на долю процента подстегнуть рост всей системы на этом участке. А бао роста после захвата грибницы будет много.

Я переместился ко входу в подземелье, и с интересом уставился на толстые белесые корни, что поползли вниз, как огромные белесые змеи. На каждом повороте один из корней раздваивался, и меньший отросток убегал в сторону, пуская тысячи мельчайших корешков, больше похожих на паутину. А я обзаводился возможностью наблюдать за сетью тоннелей.

В большинстве своем монстры не обращали внимания на корни: ну растут и растут. Мураши шевелили своими усиками, но быстро убегали по своим муравьиным делам. Разве что разок зверь, похожий на крота размером с собаку, принялся с аппетитом чавкать слабенькими, сочными корнями. Пришлось умертвить.

С системой оказалось проще простого телепортироваться даже в место, где я ни разу не был: настраиваешься на конкретный кусок корня в туннелях, и переносишься. Проще простого.

А еще я опробовал одну идею, долго крутившуюся в голове. Вырастил на корнях в туннеле, где часто носились муравьи, трихомы — крохотные растительные волоски. Когда мимо трихом пробехал монстр, волоски дрожали от звуков и вибраций. А теперь попробую вырастить рядом с собой такие же, только больше. И много. И синхронизируем...

На задумку ушло пол часа, за это время корни почти достигли грибницы. По итогу звук доносится с опозданием, но тем не менее, это работает!

Обычно на это не хватало времени, да и потребности в передаче звука на огромном расстоянии не было. Теперь же мой и так громадный арсенал пополнился еще одной способностью. Кстати, стоит поверх доспеха вырастить себе еще один, из растений. Будет дополнительная защита, а если еще весь металл с сочленениями замотать под упругие и плотные листы, то и кровь внутрь доспеха попадать меньше станет.

Но звук — это пол дела. С передачей изображения можно поступить иначе: я ощущаю споры растений в любом месте, где есть система, и вырастить на равном промежутке простейший цветок, который станет распылять споры, для меня проблем нет. Ценой траты бао — чудовищной для обычного мага и практически ничтожной для резервуаров системы, я прорастил на корнях во всех охваченных туннелях мелкие цветы, которые принялись распространять споры. Мельчайшие клетки растений разлетались по воздуху, оседали на стенах и даже цеплялись за потолок.

Черт побери, я это все ощущаю! Моя мысленная трехмерная карта обрастает деталями, я теперь знаю, где находится каждая трещинка, каждая выбоина! И монстров я теперь ощущаю! Крота я вычислил только потому, что ощутил, как корень сжирают, теперь же все вижу, абсолютно все! Парочку практиков, что аккуратно крошат монстров-змей на минус втором этаже, трех мелких дракончиков, бредущих за мамкой, смешно переваливаясь с ноги на ногу.

Скоро проращу везде трихомы, и прямо с кротовьего туннеля смогу прослушивать любую часть подземелья. Зачем? А черт его знает! Моему уставшему от недосыпа мозгу это показалось забавным.

— Че это за корни? — шепотом спросил практик, прикончив очередную змею.

— Не знаю... Но мне это не нравится. Новый монстр — это почти всегда новые проблемы.

— Согласен. А если ими управляет маг, того хуже... Набрали камней и хватит, убираемся к выходу.

Но к выходу они добраться не успели. Корни доросли до гриба и "законектились" с ним, врастая твердеющими концами в мягкую плоть грибницы. За минуту я сформировал прямо в грибнице первую печать сбора энергии, и это не осталось незамеченным для мага, который, как я понимаю, сросся с грибницей.

Отрезать меня от весьма неплохой кормушки у него не вышло: я оказался опытнее и гораздо сильнее. Как только маг понял, что я перевариваю его обитель, прорастаю в грибнице системными корнями и выталкиваю его сознание, отреагировал сразу и отчаянно. До меня, сидящего над подземельем, донеслись далекие проклятия и удары: звуки чьих-то проблем. Хотя почему "чьих-то"? Проблемы касались мужчины и женщины: практиков, что до этого отлавливали длинных змеюк.

Из туннелей, куда уходила грибница, и куда я прежде не совался, выплеснулся поток черных муравьев, растекаясь по всем окрестным туннелям. Насекомые заполонили зал с грибами, карабкались друг на друга, скрежетали лапками по хитину на спине.

Следом за простыми муравьями с подземелья вытекали весьма странные насекомые, с проросшей по телу грибницей.

У двойки адептов уйти не получилось. Практиков настигли в туннеле. Мужик направил руку на волну насекомых и из ладони вырвался поток холодного воздуха, промораживая пару десятков ближайших. Судя по объему энергии, которую практик вложил в заклинание заморозки — он маг. Правда, заклинание оказалось бесполезным: муравьев с каждой секундой становилось все больше.

Маг взревел, гигантский топор взметнулся, и опустился на каменный пол. Подземелье тряхнуло, а в десятке метров из земли выстрелили шипы, насаживая на себя муравьев. Интересный артефакт, вроде моего меча, только бьет камнем, и похоже, бао тратит больше, потому что второго удара не последовало.

Меч женщины — судя по скорости и отсутствию сильных заклинаний, она была адептом ранга второго-третьего — рассекал хитин почти с той же легкостью, с которой рассек бы картон, но поток насекомых лишь нарастал. Двойка уже почти окружена — не успевают перебить всех мурашов. Вот, осознали проблему — начали пятиться, отступают, потому что насекомые карапкаются уже по второму ряду своих убитых, еще чуть-чуть, и начнут прыгать на голову...

Женщина споткнулась на слизи и крови, стукнулась головой о каменный пол, но не потеряла сознание — закричала надсадно и беспомощно, встала, опираясь на меч. Ее напарник, ускорившись из последних сил, рубил врагов за двоих.

— Бежим назад! — загрохотал он, и повел перед собой ладонью, выжимая из искры последние крохи силы. Стена вспучилась тонкими шипами, что доросли до другой стены. Я даже отсюда вижу, что надолго эта поделка волну насекомых не задержит: за и так не слишком маленькими насекомыми шевелится что-то воистину монструозное, наверняка какой-нибудь жук, откормленный до ядра души...

Я достал из рюкзака яблоко, что захватил себе на обед, и с аппетитом захрустел фруктом. Зрелище оказалось воистину интересным. Если вмешаюсь, то выступлю чудесным спасителем, которому эти двое будут по гроб жизни обязаны. А потом можно будет и на систему их подсадить.

Муравьями тоже руководили. Зараженные муравьи, с проросшей в головах грибницей изначально шли по нескольким тунелям. И теперь маг и адепт спешили к выходу, который уже был захвачен насекомыми. Мураши бегали по всему подземелью, поднимаясь с нижних этажей неостановимым потоком. Маг, живущий в грибнице, искал меня — того, кто поедает и порабощает его обиталище.

На всякий случай телепортировался за километр от подземелья. Прости, дружище, но я тяну из тебя силу потому, что могу. Не потому, что мне жизненно важно захватить грибницу, мне просто выгоднее сидеть на двух бочках энергии, чем на одной.

Итак, что там с парочкой практиков?

А с ними все было печально: не сумев дойти до выхода сотню метров, парочка наткнулась на муравья, что двигался по обходному туннелю. Мужик с ходу рубанул огромным топором, разваливая насекомое на две части, но из-за поворота вылетели еще двое, потом еще пять, семь... И вот люди уже отступают, ухотряясь наносить быстрые удары, после которых то один из мурашей, то другой заваливались на каменный пол, и если даже выживали, то соратники двигались по их телам, придавливали и затаптывали.

Спустя минуту маг и адепт дрались, уже прижатые к стене вплотную: когда мураши прорвались через оставленные шипы и начали заходить за спину, люди разом отступили к стене, где умело и хладнокровно отражали удары... Вру: какое здесь хладнокровие? Женщина дралась и рыдала. Мужик отбивался отчаянно, но топор поднимался с каждым разом все медленнее. И я, и он, и наверное, даже женщина понимали, что в какой-то момент маг не сможет поднять оружие.

Интересно, у них есть артефакты телепортации? И почему маг не может перемещаться сам?

— Я... Все... — выдохнул маг, когда муравей с грибницей в голове навалился на топор, и практик не смог выдернуть оружие из-под массивного тела: не хватило сил. — Прости...

Я сплел заклятие перемещения, готовясь выдернуть к себе обоих, вместе с трупами насекомых, что валялись вокруг. Но промедлил — я еще не сталкивался с таким трогательным моментом, как предсмертные признания. Говорят, в такие моменты человек переосмысливает свою жизнь, меняет приоритеты и меняется сам.

— Нет! — зарыдала женщина. — Все не должно закончиться так! Мы не можем умереть!..

Насекомых становилось все больше, но теперь от них отбивалась одна женщина, ускоряясь до невозможных для ее ранга скоростей, маг же отступил за спину.

— Мы не умрем, — уверенно сказал маг. Пальцы практика замелькали, сплетая руны, что объединялись в цепочки и кружились вокруг него. А потом маг посмотрел в сторону выхода и пропал — телепортировался прочь. Теперь понимаю, что он действительно был уверен в том, что они не умрут. Погибнет она.

Я доел яблоко и отбросил огрызок. Тем временем женщина вошла в ярость, взревела и временно ускорилась, работая даже не за двоих: меч летал так, что даже три адепта третьего ранга не справились бы лучше. Ладно, пора ее вытягивать...

За пару секунд рядом со мной возникли сотни рун. Я учел все: размеры переносимого пространства, задал ограничение в виде стен и пола, убрал из переноса дохлых муравьев, убрал живых... И когда силы покинули женщину, я активировал многосоставную печать.

Практик повалилась на землю. Черт, похоже, не задал ограничение в высоте при переносе, и телепортировал женщину на десяток-другой сантиметров над уровнем земли.

— Ну привет, — сказал я и потянулся за следующим яблоком.

Глава 15

Адепт подскочила с земли и вскинула меч, который не выронила при переносе. Кончик меча смотрит мне в горло.

Что за люди пошли — никакого уважения к окружающим. Спасаешь их, здороваешься, а они вместо ответного приветствия тычут в твою сторону железкой.

Я хрустнул яблоком и напоказ вздохнул, не собираясь защищаться. Женщина же за минуту, что я ел, более-менее пришла в себя.

— Готова к разговору?

О да, к разговору она была более чем готова.

— Где мы? Кто ты? Что с Сандером?!

— Да успокойся, нормально всё.

— Я задала вопросы! Отвечай!

Похоже, женщину не убедили слова подростка, который ростом и объёмом мышц мог поспорить с хилым медведем. Будь я таким хилым, как она, меня бы убедили... Но хоть нападать не стала. А могла — после драки с муравьями, когда адреналин в крови бушует, и настроение боевое, напасть на мутного пацана, который тебя выдернул из подземелья — самое то. Как там говорилось в статьях психологов, которые я иногда почитывал на Ильмсхуре? Есть три типа реакции на опасность: бей, беги, замри. Не знаю, подходит ли для неё реакция "бей", но хитиновых монстров она лихо крошила, без замирания и сбегания. Побегом отличился лишь упомянутый Сандер, но поступок, хоть и скотский, но более чем рациональный — мужик не слился при первой же опасности, честно тратил бао и силы, пытаясь вывести свою приятельницу из подземелья. А вот когда уже не получилось, принял решение в одиночку добраться до города и там уже увековечить память о ней. Наверняка в первый же день напьется в трактире, справляя нехитрые поминки, а то и какой-то красивый жест сделает: статую адептки в полный рост закажет, или хотя бы бюст. Будет цветы к нему носить, ронять скупые мужские слёзы.

— Мы недалеко от Подземелья. Если перестанешь пытаться напугать меня дрянным артефактным железом и осмотришься, увидишь знакомые места. Где сейчас Сандерс... а чёрт его знает. Можешь не верить, но я его не перемещал. Трусишка сбежал, едва понял, что вытащить тебя из ловушки ему не удастся.

На самом деле я отследил мужчину через систему: пропав из Подземелья, он появился в двух сотнях метров от входа. А потом переместился ещё дважды, уходя в сторону Алсмарта.

— Врешь!

— Неосмотрительно кидаться такими словами в человека, о котором ты ничего не знаешь. Я достаточно силён, чтобы не считаться с твоим мнением. Если бы я убил твоего дружка, так бы и сказал, поверь.

Женщина после моих слов, похоже, поняла, что абы кто перенести человека не сможет, и опустила клинок.

— Прости. Меня зовут...

— Да это в целом неважно, — перебил я. Знакомство — это если в будущем планируешь как минимум пару раз пересекаться с человеком, я же к таким длительным отношениям не готов.

Пока мы разговаривали, я успевал наблюдать за происходящим в грибнице. И там всё было печально. Точнее, мой план работал: система прорастала в грибах, перехватывая контроль над ними, только вот маг оказался не лишён яиц, и выбрал уничтожение грибницы, чтобы та не досталась мне.

Я видел, как усыхают огромные столбы грибов, чувствовал, как через печати сбора энергии проходят невероятные даже для системы объёмы бао роста. Обитающий в грибнице маг не учел, что при гниении и высыхании растений выделяется вся энергия, которая в этих растениях содержалась. И печати сбора бао он тоже не учел — если он хотел собрать энергию сам, то здорово налажал.

А ещё маг не учел, что умелый друид может повернуть вспять процессы разложения. А с тем количеством энергии, что он мне выдал, я могу просто идти по туннелям и оживлять погибшие грибы, которые будут полностью подконтрольны мне.

Но для этого мне нужно идти и оживлять, а я тут разговором занят. Пожалуй, пора завязывать с общением.

— Нарисуй своей кровью на лезвии меча вот такой знак, — я медленно провёл по воздуху пальцем, показывая что именно ей требуется нарисовать. — Это моя просьба за твое спасение.

— Спасибо, конечно, но я не стану делать то, что не понимаю. Сперва ты расскажешь... Расскажите, пожалуйста, зачем мне это делать, а потом я подумаю.

— Как хочешь, дело твоё, — пожал я плечами. — Каждый хозяин своей судьбы, каждый имеет право выбора, всё такое. Поэтому я досчитаю до трех, и если ты к тому моменту не выполнишь мою просьбу, я перенесу тебя обратно. Раз. Два...

— Хорошо, я всё сделаю!

Адепт резанула пальцем по лезвию меча, а потом — вывела на нём незамысловатый рисунок. И крупно вздрогнула, уставившись перед собой. Видимо, всё работает, а значит, мне пора. Не удалось побеседовать с женщиной-практиком, да и про систему я не ничего не объяснил, но надеюсь, сама разберётся.

— Пожалуй, на этом мы и попрощаемся. Всего хорошего, успехов в выяснении своих отношений...

Я махнул рукой, и воздушный удар разорвал на части муравья, выскочившего на нас. Да, пожалуй, пора уходить: скоро здесь будет полно муравьев. А рядом с грибницей их уже нет: все разбежались по туннелям.

Едва мои слова отзвучали, женщина выпалила:

— Возьмёте меня с собой, господин? Я боюсь путешествовать по окрестностям в одиночку.

Что ж, так тому и быть. Сомневаюсь, что она рассчитывала на прогулку в Подземелье, но это будет даже забавно. Да и в пути можно рассказать про систему.

— Ну, ты сама попросила.

На сплетение заклятия телепорта ушло пять секунд, и вот мы стоим в подземелье.

Адепт зажгла на ладони огонек и задрожала. На лице мелькнул мимолетный ужас, но истерику она не закатила. Уже радует.

— У меня здесь дела, но как только закончу, уйдем из Подземелья. За свою сохранность не беспокойся, здесь нет чудовищ, которые могут причинить мне вред.

Причем они в прямом смысле отсутствуют. Есть дракон — ощущаю его в полутора километрах от нас, но он спит, пока корни осторожно змеятся, разрастаясь дальше по Подземелью.

— А можете телепортировать меня в Алсмарт?

— Да. Но ты уже попросилась со мной, так что перемещу тебя, как закончу со своими делами.

— Хорошо, как скажете. Тогда, если вам не сложно, можете поведать про эту... демоническую штуку?

И эта туда же. Вроде бы адепт, человек более образованный, чем паренек из простолюдинского городка, а все туда же — все непонятное списывает на демонов.

— Это — твой билет к могуществу. А что, боишься?

— Конечно, эта демоническая штука пугает, но...

— Но и силу система дает немалую. Демоны не покушаются на твою душу, не захватывают тело. Они просто забирают себе души всех, кого ты убиваешь. И даже вознаграждают тебя за это силой, что есть в каждом монстре. Теперь, убивая тех же муравьев, змей или жуков, ты будешь копить эту силу в себе, и сможешь тратить ее через демоническую штуку, как ты ее назвала. Напротив ловкости, или силы, будут появляться плюсики, если убьешь достаточное количество монстров, и нажимая эти плюсики, ты сможешь улучшать свое тело.

— То есть, убивая монстров, я буду становиться сильнее? — с азартом в голосе спросила адепт.

Разговор с женщиной не слишком меня отвлекал: я успевал и общаться, и восстанавливать грибные колонны, касаясь их и проводя через ладонь бао роста, которой оперировал на порядок лучше, чем система — я всё же друид, и не из слабых.

— Верно. Ты сможешь выбирать, становиться тебе сильнее, крепче, либо развивать ловкость, заклинания и профильный аспект. Ты будешь получать знания в виде двигающихся картинок, сможешь читать появляющиеся перед тобой призрачные книги. Там есть разные вкладки... то есть, страницы. Посмотри потом, если будет желание.

— А я слышала, что для развития аспекта адепту нужно очень много медитировать. Прям очень много. Как эта штука может провести адепта по рангам, путём отправки силы в характеристики, и может ли? Просто кроме характеристик — как здесь называется ловкость и сила — для прокачки от адепта до мага нужно много, очень много практики использования бао аспекта, а потом и бао профиля.

Гляди-ка, действительно быстро разобралась. Уже успела полазить по вкладкам и найти характеристики.

По сути, она права — практика использования бао аспекта для обычных, бессистемных магов и адептов, растянута во времени. Я, когда набивал себе третий ранг адепта, долго, очень долго сидел на скале и медитировал. И всё. Медитация ради роста силы, огромные объемы пропущенной энергии, но практики у меня особо и не было, если не считать работу с садом и прокачку через себя бао воздуха. Если заменить время медитации адепта — уроками по применению заклинаний воздуха и их конструированию, или основами работы на голом контроле, без заклинаний, а медитации мага — уроками по применению бао роста от системы, толковыми знаниями и по составу растений и созданию тех же миньонов из кустов, будет гораздо полезнее. А медитацию как раз можно заменить развитием энергоканалов и сродством с аспектом или профильным направлением. Практики будут развиваться быстрее, и знания через систему будут получать, вместо просиживания пятой точки и медитаций. Это я и рассказал, выбрав слова попроще. Заодно объяснил про слова-триггеры, запускающие и скрывающие системное меню.

— А если я не хочу пользоваться этой силой?

— Не пользуйся, — пожал я плечами, заранее зная, что она захочет. Практики стремятся к все большей силе, и я предлагаю им идеальный инструмент получения новых рангов. Тот же Грай наверняка не откажется прыгнуть на третий ранг адепта, и система предоставит ему эту возможность. Как и любому практику, который застрял на ступени. Энергии, остающейся после смерти чудовищ, без разницы, кого развивать: молодого адепта, или старичка-неофита, который лишь куснул силы в молодости, но не сумел прорваться на другой ранг.

Разговаривая, мы спустились на ярус ниже, куда уходили высохшие корни грибницы. Здесь ещё попадались муравьи: видимо не все ушли наверх, ловить меня. И не уйдут — корни за моей спиной переплетались, строя стену посреди круглого тоннеля, ведущего сверху к грибнице. Всех не задержат, но дадут мне необходимое время на аннигиляцию существа, которое контролирует весь этот хитиновый движ.

— Давай-ка прибавим ходу, — предложил я и потрусил вперед легким бегом, подавая пример женщине. Той не оставалось ничего другого, кроме как последовать моему примеру: ждать меня, как и самостоятельно путешествовать по туннелям, она почему-то не спешила.

Мы попетляли по захваченным грибницей участкам, углубляясь в подземелье. По пути я касался засохших и гниющих грибов, обращая вспять деструктивные процессы. За моей спиной грибные колонны наливались силой. И пусть я не захватил разом всю грибницу, той энергии, что получил, хватит на ускоренный рост системы, да и еще на тазик концентрированной бао роста останется. И наконец можно будет заснуть.

— А сколько... сколько требуется монстров убить, чтобы стать быстрее? — на бегу спросила слегка запыхавшаяся адепт. — Или научиться управлять огнем капельку лучше?

— Погоди с вопросами, дай мне кое-что сделать.

Я остановился у той части грибницы, что принадлежала магу.

Дальше корням хода не было. Маг, или нечто иное, чей дух поселился здесь, не уничтожил полностью свое вместилище: он уничтожил кусочек сверху, но основная часть грибницы осталась нетронутой. Более того, пока мои корни прорастали сквозь гниющий гриб, существо организовало здесь оборону: мои корни тыкались в плотную оболочку вокруг грибов, но проткнуть её и углубиться внутрь не могли.

Но как только я коснулся твердой поверхности грибов, смог размягчить оболочку. Маг либо не рассчитывал, что ему противостоит друид, либо — что вероятнее — не умел управляться своей силой.

В этот раз мне сопротивлялись. Процесс поглощения корнями грибницы шел медленнее, но все-таки шел.

Я захватил добрую часть грибницы, отсекая от нее существо, и... хотя нет, отсечь я его не смог: пока я был подключен к грибнице, мне послали ментальный сигнал, содержащий в равной степени панику и призыв к переговорам.

Что ж, почему бы не поговорить?

Я послал в ответ ожидание. Звучит, может, и странно, но в человеческом языке нет обозначения для содержимого мысленных пакетов-посылов, которыми мы обменивались. Самым подходящим определением для отправленного сообщения было "эмоция ожидания" или "суть ожидания".

Ответа ждал с минуту. В это время существо не атаковало, и даже не отправляло ко мне своих муравьев-миньонов: я бы ощутил, случись такое. Но нет, все было в порядке.

Когда очередной пакет дошел до меня, я даже не понял, что случилось. Попытался было осмыслить информацию, содержащуюся внутри сообщения, и завис. Информации было невероятно много. Она шла по порядку, и начиналась с тусклых воспоминаний взрослого человека в странной одежде. Мужчина, спотыкаясь и падая, бежал сверху, пытаясь скрыться от чего-то. Схема туннелей, по которым он двигался, была мне незнакома: похоже, с событий прошлого прошло очень много времени.

Стоило мне задаться вопросами, кто этот человек и что же он ищет, и пакет воспоминаний с готовностью принялся транслировать мне еще одну историю, не прекращая первую. За короткое время я узнал, что на крепость, находящуюся сверху, напали Аслуры, и человек хочет спастись, убегая туда, куда лезть не стоило. Зовут его Ишцым, его специализация — друид, родители — достойные горожане, еженедельно посещающие собор. Были еще три племянника и сестра...

Мужчина спешил мимо покинутых кордонов — защитники бросили посты, чтобы отразить нападение. Дабы противостоять неприятелю, все бойцы собрались на стенах и в заклинательных палатах, но не выдержали атаки, и крепость пала.

На вопрос, что же это такое, "заклинательные палаты", пакет информации с готовностью включил мне третью историю, не прекращая первые две. Похоже, вместе с воспоминаниями мне выпал шанс осмыслить всю суть магической школы.

Я, хоть и мог обрабатывать одновременно три потока, ощутил умственное напряжение. Похоже, смотреть одновременно три истории — мой предел.

Информация из первой истории вновь выходит на передний план. Мужчина бежит вниз, но его догоняет лезвие, состоящее из воды, и отрубает ноги. Враг подходит к воющему от боли друиду, и что-то произносит на непонятном мне языке.

Стоило мне пожелать понять фразу, и мне с готовностью включили четвертый поток данных, обучающий языку прошлого. Причем не саму информацию, а запись самого первого урока языка в помещении, похожем на аудиторию в школе Утренней звезды. А когда я задался вопросом о грибнице, мне включили уже пятую историю о том, как безногий полутруп сливается с грибницей, в попытке спасти свой разум.

Информации было невероятно много, она нарастала, будто лавина, погребая мой разум. Мне показывали невероятно сложные жизненные циклы грибницы, длящиеся столетиями, я смотрел на первые воспоминания мужчины из далекого прошлого.

И чувствовал, что захлебываюсь. Меня топят информацией, выжигают мозги.

Попытка подключить к делу систему окончилась сравнительно удачно: я внедрял в свое детище печати, помогающие обрабатывать человеческие воспоминания, только вот все воспоминания мне приходилось пропускать через себя.

Черт... Меня сейчас затопит! Я уже не чувствую тела, теряюсь в воспоминаниях, не понимая, где мои, а где — Ишцыма.

И продолжаю растворяться в них.

Я вижу обучение практиков, которые зовутся иначе, вижу совсем незнакомых людей, но знаю, как их зовут, провожу ночи с женщинами, которых никогда не видел, но знаю до последней родинки...

И делюсь своими воспоминаниями. Своим рождением, своей жизнью на Ильмсхуре и смертью.

Воспоминания, которые я показываю, тают, как сахар в кипятке. Я никогда их не вспомню больше. И самое плохое — даже когда я умру от обезвоживания или от монстров, и система оживит меня в выращенном теле, я буду лежать овощем и пускать слюни.

Когда воспоминания дошли до первого видения, посланного Ильмсхуром, мир словно дрогнул, и воспоминания начали возвращаться. Будто сработал некий предохранитель. А по ментальной связи от мага повеяло истинным ужасом.

И вот я открываю глаза, и отрываю руку от гриба.

— Долго ждала? — прохрипел я адептке, которая сидела рядом в полной темноте. Практик вздрогнула.

— Минут пять. Просто огонь погасила, чтобы не привлекать внимание.

— Это ты здорово придумала, — проскрипел я и прокашлялся. Ощущение, будто я в таком положении года два стоял, не меньше.

Давно забытое ощущение тела казалось непривычным: я будто всю жизнь рос, впитывая воду и кровь, погружаясь корнями в почву.

Похоже, пришла пора наказать чересчур хитрозадого мага, связавшего жизнь с грибами.

Глава 16

Сумрачно. Влажно. Воняет грибами и гнилью. Темноту огромной пещеры не нарушает ничего, кроме огонька, пляшущего на ладони испуганной Армы.

Да, я все же узнал имя адептки. Когда ты три дня подряд путешествуешь по подземным пещерам, забираясь все глубже и глубже, сложно общаться с собеседником через "эй!". Первый день еще получалось, а потом я стал чувствовать себя неловко, не зная имени женщины. Пришлось знакомиться заново.

Зачем я веду ее за собой? Ну, Арма задает вопросы по системе, наводит меня на интересные мысли и не дает заснуть болтовней. Кто бы знал, что лучшим вариантом для походов по Подземелью будет надоедливая женщина. Еще бы не пыталась соблазнить — идеально было бы. Увы, дамочка нашла себе вариант покруче Сандера и всеми когтями и зубами цепляется за него. Даже с учетом неудобства во время ночевок, глупых от недосыпа шуток и избегания секса. Да, я его избегаю, и мне не стыдно. Когда уже четыре дня не мылся сам, да и женщина примерно столько же не мылась, как-то не до совокуплений.

Мы уже третий день идем по пещерам. Живущий в грибнице дух давно почившего адепта больше меня не беспокоит и не горит желанием общаться. Не знаю, что тогда случилось, что обратило вспять разрушение моей личности, но я благодарен этому процессу. За мной кто-то присматривает? Пока не ясно. Все это выглядит, как рояль, если честно. Благо, что в этот раз рояль на моей стороне, а не на стороне того же Апелиуса: старик так часто доставал из рукавов тузы, что у меня сложилось впечатление, будто обычных карт у него вовсе не было.

Так как победить адепта в ментальном поединке у меня нет шансов, как и опыта в таких делах, мы действуем иначе. Я захватываю корнями грибницу, деля ее на две части: не думаю, что он останется в мелкой, так что с поглощением лишенной контроля адепта грибницы, думаю, система справится и сама. Так же не думаю, что адепт сможет контролировать разделенные части гриба.

Проклятые белесые столбы уходят на многие километры в стороны, да еще и по разным уровням разрастаются: то вниз, то вверх. Мы упрямо бежим вперед, временами переходя на шаг: отсекли два туннеля из трех, по которым грибница переходит с уровня на уровень. На ночь останавливаемся: Арма спит, а я контролирую рост системных растений. Корни деревьев, кустов и всего прочего, захваченного системой, прорастают через мицелий. Воняет грибами. Кажется, я это уже подмечал...

Хочется спать. Я каждую ночь телепортируюсь в пункт сбора магов — черт побери, что за странное и длинное название — и забираю у зельевара флакончик с зельем бодрствования, сваренным специально для меня. Вопреки названию, никакого бодрствования это варево уже не дает, но хотя бы отгоняет мельтешащие на краю зрения галлюцинации, возникающие от недосыпа и на сутки ворачивает... вернует... то есть, возвращает ясность мышления.

Шутки ради я за ночь вырастил под землей кусты шиповника. Мы удалились от входа километров на семнадцать. Сомневаюсь, что сюда кто-то забредает, но если забредет и увидит кусты, однозначно удивится, ха-ха. Рассказал адептке эту шутку, но ей почему-то не смешно. Из вежливости улыбнулась, и все.

Когда Арма просыпается, мы завтракаем и телепортируемся на километры в сторону, куда я всю ночь проращивал корни. Противостояние с адептом похоже на партию в Рао Галдан: хитрый засранец пытается наплодить больше линий пересечения основной части с отделяемой, но я не даю ему этого сделать. Я уже смирился с тем, что вся грибница не будет моей в ближайшее время, но одну седьмую я обязательно отхвачу. И тогда у меня появится личный генератор бао роста. И можно будет вернуться в свой домик на болотах, нацедить себе тазик концентрированной энергии и поспать.

Интересно, смешно ли рассердится Арма, если узнает, что я давно мог телепортировать ее в Алсмарт? Наверное, да. Ночевки на голых камнях — не самое приятное времяпровождение.

Черт, опять мысли уходят куда-то не туда. А еще меня качает от недосыпа и я часто ошибаюсь — при телепортации приходится трижды проверять рунные цепочки — вчера мы едва не переместились в стену. Арма ничего не заметила, а вот я порядком струхнул, благо, вида не показал.

И вот мы в пещере, возле третьей контрольной точки. Нужно просто пройти через пещеру и заставить высохнуть корни грибницы, тянущиеся по тоннелю. И тогда кусочек грибницы — мой.

— Может, обратно пойдем? — шепчет Арма. Женщина спряталась в корнях у туннеля, и со страхом выглядывает на свободное пространство в середине пещеры — там стоит похожее на краба хитиновое чудовище с шевелящимся комком грибов на затылке. Огромный монстр, размером с Убивающую-в-песках, ждет нас.

Интересно, у Армы кто-нибудь есть?

Интересно, она ударит боевым заклинанием по магу, который кинул ее умирать? Нет, бредовая мысль. Она — неосмотрительный адепт, он — осторожный маг, наверняка имеющий защитный артефакт. Если я хочу шоу, мне стоит дать ей атакующий артефакт. Что-то, завязанное на огонь.

— Нильям? — отвлекла меня Арма. — Может, пойдем обратно?

— Подожди, — попросил я. — Дай сосредоточиться.

— Вот с этим у тебя как раз все сложно, — тихо пробормотала Арма. Я сделал вид, что не услышал.

Итак, монстр...

Кстати, чуть не забыл — в ночных перерывах я таки переварил воспоминания, которые мне дал тот адепт. Даже не маг, а именно адепт: мужчина оказался практиком с талантом к магии природы. Учился в местной академии магии, которая находилась неподалеку, а на каникулы приезжал в крепость к родным. Кстати, в учебе не преуспевал, да и вообще был глупцом: в прочитанных им книгах, в прослушанных лекциях, и едва ли не над входной дверью в академии было наставление: не сливайтесь разумом с элементалями, источниками, и прочим, что предлагает тебе такое. До добра не доведет. Глупышка сделал все в точности наоборот, намереваясь дождаться помощи с подпиткой от растения, но не смог справиться с древней грибницей, которая сама уже обрела подобие самосознания.

Вообще главные воспоминания были заретушированы, я будто смотрел галофильм без 3D картинки, запахов, вибраций, эффекта присутствия и объемного звука, да еще и в очень плохом качестве. Но я смог таки докопаться до сути, которую переродившийся маг от меня скрывал. Я видел, как адепт срастался с корнями, пытаясь устранить кровопотерю от обрубков, как радовался отсутствию гангрены, как пытался прожить без воды и пищи, и не замечал твердеющих корней. А потом стало поздно: он заснул, как человек, а проснулся уже вне человеческого тела несколько лет спустя. Примитивное сознание грибницы Ишцым победил и уничтожил за первый же день, но человеком это его не сделало, возвращаться было некуда: родное тело гриб давно разобрал на запчасти.

В краткие периоды контакта с другими практиками адепт практиковал и осваивал ментальную магию, основы которой преподавали практикам в академии. Именно хитрый грибник не дал мне отключиться от передачи данных, и он же подключал потоки информации, желая выжечь мне мозг.

Я бы предложил ему переселиться в какое-нибудь слабенькое тело и оставить мне грибницу, но после столетий существования в растительном виде адепт сам не захочет переселяться в другое тело. В теле человека он прожил чуть больше двадцати лет, а в виде гриба — раз в десять больше. Как нормальный человек не захочет возвращаться в тело младенца, так и адепт не пожелает вернуться в свое старое. Жаль, после неудачной попытки выжечь мои мозги адепт больше не идет на контакт.

Огонек на ладони Армы вспыхивает ярче, и я выныриваю из воспоминаний. Надо будет разобраться в древней системе обучения магии — знаю, что она чем-то отличается от нашей, но не хочу разбираться, чем именно — опять задумаюсь на пару часов, а у нас времени нет.

Не понимаю, зачем адепт оставил здесь это чудовище, если мне не обязательно с ним сражаться? Мне нужно просто освободить тоннель от грибницы и захватить корнями грибы в пещере. И на такой случай у меня есть неплохой огненный артефакт — и корни выжжет, и даже камень оплавит. Только для начала стоит отправить Арму куда подальше. Допустим, за пару километров от подземелья.

— Надумал. В общем, я сейчас останусь здесь, улажу проблему с монстром, а ты, чтобы тебя случайно не задело шальным заклинанием, посиди пока недалеко от входа в Подземелье.

Арма замялась, но потом всё-таки махнула рукой.

— Хорошо. Только пожалуйста перемести меня в место, где монстров...

Слушать указания и опасения не хотелось. Я телепортировал Арму подальше, убедившись, что в месте, куда я её отправил, нет никого крупнее мух, и достал из-за пазухи бомбу. Пара секунд на напитывание накопителей энергией, и артефакт по широкой дуге улетает в проход за спиной чудовища.

Вспышка слепит глаза. Волна жара доходит аж до меня — страшно подумать, что происходит с чудовищем, которого подпекают сзади. Монстр ревет, шагает ко мне, но шиш ему: через туннель, по которому мы пришли, такая туша не протиснется.

Я перемещаюсь на сотню метров назад и касаюсь ближайшей грибной колонны.

Как и предполагал, адепт уже утратил контроль над отсеченной частью. Хорошо — значит, система справится с захватом кусочка грибницы за считанные часы, ведь корням ничего не будет мешать расти сквозь мицелий. Даже помогу, слегка размягчив грибные колонны.

Здесь я справился. Теперь, пожалуй, поговорю с Армой и отправлюсь домой.

Арма выбрала неплохое место для стоянки. В ложбинке между двумя ивами женщина утоптала траву, и развела костер из сушняка. Пламя уютно потрескивало.

Это она правильно — практику полезнее иметь ресурс под рукой. Землякам и воздушникам в этом плане проще — земля и камень постоянно под ногами, воздух — вокруг, так что с ресурсом проблем нет. Воднику спокойнее возле водоемов, а огневику — с разведенным пламенем. Да, огонь можно создать за секунды, вот только она — адепт, и на создание и поддержание заклинания будет тратить бао, которой у нее, честно говоря, не слишком большой запас.

Я специально наступил на ветку, и Арма подпрыгнула от неожиданности.

— Справился?

— Справился. Теперь мне нужно домой. Я телепортирую тебя в Алсмарт, и найду там через неделю или две: за это время постарайся не умереть и познакомить с системой как можно больше людей. За каждого я заплачу тебе чешуей, камнями или ядрами души. Те камни, что мы собирали во время путешествия, считай задатком. Поняла?

— Да, но...

— Вот и отлично! Ладно, бывай.

Не успела женщина возразить или попрощаться, как я телепортировал ее в город. А потом — переместился в Болота.

Домой я даже не зашёл — завалился. Вестибулярный аппарат сбоил, на краю зрения снова что-то мельтешило. В голове билась лишь одна мысль: нужно наконец наполнить тазик энергией, чтобы показать родному миру, что всё в полном порядке, я работаю над проблемой его озеленения, да, потратил накопленную энергию, но и возместил траты.

Главное, чтобы меня не закинуло на Ильмсхур в этот раз. Главное, пережить еще один сон, а потом уже на свежую голову можно искать выход. Или не искать, а снова дрожать в предчувствии очередного кошмара, и гадать — закинет ли тебя на родную планету в этот раз, или нет.

Я плюхнулся на задницу перед тазиком с овеществленной бао, и коснулся рукой кристалла.

Корни системы связаны в одну сеть. Я отдал системе команду, и из всех камней и ядер души, где хранилась энергия, ко мне потекли тонкие ручейки бао роста.

Уплотнение энергии было очень медитативным и неспешным действием. Мне было спокойно и приятно пропускать бао через укрепленные энергоканалы. На вдох я заполнял свое тело, на выдох — пропускал через искру энергию, стараясь "сжать" ее, сделать качественнее. Снова вдох — переработанная энергия течет по энергоканалам в чашу бассейна, новая заполняет тело. Неудивительно, что в какой-то момент мысли пропали, я забыл, чем я занимаюсь и заснул.

Стоило мне отрубиться, как я попал на Ильмсхур. Снова серое небо, громада фабрики вдали, пепел, падающий на голову и плечи. Снова отсутствие связи с бао.

Ощущать себя обычным человеком было даже страшнее, чем знать, что ты можешь не вернуться обратно. Будучи магом, можно развернуться и в этом мире, а в Эаторе, став обычным человеком, я все равно, что умру.

Я долго бродил по пеплу и холодной земле. Во сне прошло пару суток — Ильмсхур вновь пытался напугать меня, но я, похоже, перегорел, и когда проснулся, воспринял это как должное.

И уже на свежую голову мне пришла мысль, что система у меня получается какая-то однобокая. Слишком много внимания уделено боевке. С одной стороны это правильно, так как монстры тоже не спят, развиваются и прокачиваются, а когда средний по миру уровень бао станет выше, начнут ещё и из энергозон выходить. А с другой стороны — не станут ли все поголовно бойцами? Не выльется ли наличие системы в беспорядочную резню ради силы? Может, стоит стимулировать развитие в мирном направлении: давай сегодня и навыки за творчество, изобретения, развитие? Учить магов использовать магию не только для убийств, но и для мирных целей: производство обогревательных артефактов для теплиц, производство паровых машин?

Хорошая идея. Пока система не запущена в широкие массы, я могу ковыряться в ней сколько угодно. Думаю, стоит лавировать между мирным развитием общества и развитием каждого человека. Те же задания выдавать, и оплачивать за их выполнение развитие характеристик. Практики желают стать сильнее, а общество нуждается в продвижении прогресса. Пожалуй, можно поставить магов и адептов на службу народу, обеспечив взамен то, что они хотят. Иначе можно добиться лишь бесконечной войны, в которой самый сильный маг убьёт других, чтобы стать ещё чуточку сильнее, и так до бесконечности.

Увы, я не могу с помощью системы превратить жизнь в игру. Я не могу создать системный аукцион — слишком много заморочек с торгами и телепортацией предмета заказчику. Кошелек... Пожалуй, кошелек могу и сделаю — он будет показывать набитый за тварей опыт, на который можно будет купить у системы либо знания, либо развитие. Систему рейтинга или репутации делать не стану — такие списки побуждают не только развиваться, но еще и вырезать конкурентов по весьма удобному перечню.

А еще можно за особые заслуги и пару лет рабства в угоду общественным интересам можно ввести поощрение в виде "второго шанса" — перерождение в растительном теле, либо в специально подготовленной тушке. Химерологов много — могут клонировать того же мага, и пусть тело плавает в колбе, дожидается своего часа. Насколько я знаю, бессмертием в этом мире еще не торговали.

Ладно, корректировку системы оставлю на потом. Сейчас важнее усилиться самому. За несколько дней существования системы в её пределах умерло невероятно много живых существ. Одним помог я, другие сами резали друг друга: монстры рвали других монстров для пропитания, и глядя на показатели бао развития, я сомневался, что смог бы набить столько энергии, даже будь у меня месяц.

Итак, что мне необходимо развить?

Стоит прокачать скорость переработки бао, чтобы в следующий раз наполнять тазик не за час, а быстрее. Если мне это вообще нужно будет в следующий раз — набранной энергии уже достаточно для озеленения приличной площади моего мира. Вопрос только чем я буду озеленять Ильмсхур. Мне нужно создать растение, которое сможет выжить на отравленной почве и не загнуться, когда фабрики начнут отравлять эту почву ещё сильнее. Попутно это растение должно очищать воздух и вытягивать из земли все то, что ее убивало, чтобы через энное количество лет кроме моего сорняка на Ильмсхуре могли вырасти и обычные растения.

Можно прокачать и вместимость искры, но стоит ли? В пределах системы я в любой момент могу коснуться ближайшего сорняка и поглотить энергию, за несколько секунд до предела заполнив запасы. Так что из открытых навыков, думаю, стоит развивать только скорость переработки бао. А из тех навыков, что еще не открыты — проанализировать или вырвать из любого сектанта то же "чувство боя", и развить его — будет неплохим подспорьем в борьбе с Апелиусом.

Плохо, что я не могу шагнуть на третий ранг мага путем вливания бао. Развить таким образом характеристики — могу. Навыки вроде телепортации — могу. Скорость поглощения бао и вместимость искры — могу. А по рангу придётся пробиваться, тыкаться носом в закрытые двери, искать путь. Система может проанализировать именно пройденное, и на основании сотен путей уже составить оптимальный. А как идти дальше по рангам, если ты в числе первых — увы, не подскажет.

Я коснулся средоточия и обнаружил, что пока я спал, в пределах системных корней наконец умерли люди. Стоит разобраться с их душами, проверить, работает ли поглощение их опыта, и насколько хорошо. И пожалуй, стоит создать копию зеленого тела, только менее мощную, и протестировать, подселив в него какого-нибудь совершенно случайно погибшего адепта. Я совершенно не подумал об этом с недосыпа, но переселяться, не протестировав свою задумку, будет опрометчиво.

Глава 17

Калитка чудом держалась на верхней петле, и чудом же не разваливалась. Нижняя петля отсутствовала, как ненужное излишество: деревянный угол снизу уперся в землю, обеспечивая калитке упор. Я аккуратно приподнял покосившуюся калитку, зашёл во двор и вернул ее на прежнее место.

Двор выглядит пустым, неухоженным. Домишко — покосившийся на угол, хиленький, нижние бревна — трухлявые, гнилые, вросшие в землю. Думаю, здесь выросло не одно поколение.

На заднем дворе видны старенькая банька, сарайчики. Брус построек почернел от дождя и времени. По двору не бегают куры, гуси, хотя, судя по сараям, раньше жильцы держали скотину крупнее. Увы, со старостью приходит и немощь: руки слабнут и совладать даже с козой становится сложно.

Я осторожно постучал в дверь дома, но даже так едва не сорвал с петель покосившуюся хилую деревяшку.

В домишке зашуршали. Я терпеливо ждал, пока вдова-старушка доковыляет до окна, отодвинет с краю пыльную занавеску, поглядит на меня, стоящего у двери. Наглядевшись, старушка подошла к двери и тихо спросила:

— Хто там?

— Друзья, — пробасил я. — Открывай, мать, хочу поговорить об усопшем.

Я не угрожал, не требовал и не грубил, но мои габариты говорили за меня. Возможно, меня приняли за дружка местной молодежи. Когда шел по кривой улице, ловил на себе задумчивые взгляды местных подростков и мужиков. На мою экипировку вместе с тем смотрели жадно, но грабить не попытались. Вряд ли старикам в этом месте живётся хорошо.

Старушка колебалась недолго — спустя пару секунд после моего ответа за дверью скрежетнул крючок, и дверь открылась.

— Заходь. Вон, за стол садися — там табурет крепче.

Я зашел и осмотрелся, прежде чем усесться на указанное место.

Потолок и стены закопчённые — вероятно, печка чадит. Ни на самой печи, ни на столе нет горшочков и кастрюль — то ли продукты закончились, то ли старушка не видит смысла кушать. Из-за задернутых занавесок в доме сумрачно. Неприятно пахнет бедностью: сложный запах, состоящий из въевшегося в стены дыма, запахов застарелой еды и еще чего-то малоприятного — кто был в деревянных домах, где живут алкоголики, поймет меня, хотя старушка как раз не выглядит пьяницей.

Лицо бабушки — серое, изможденное. Печать горя давно въелась в старческие морщины. Глаза выцвели, сложно разобрать первоначальный цвет. Женщина будто уже стоит одной ногой по ту сторону вечности — вряд ли она боится меня, деревенских, или голода. Наверное, и занавеску одернула и посмотрела на гостя по привычке, а не потому, что боится общаться с незнакомцами.

— Спрашивай, — безжизненным голосом сказала она. — Если про вещи Гибила хочешь узнать, так нет этих вещей. Дружки твои вчера заходили, забрали курей, продукты, вынесли инстру́менты с чердака, самострел и болты забрали. Нету больше ничего. Горшки для еды забрать можешь, если не стыдно обирать старуху.

— Да я не за этим пришел, — неловко развел я руками. Почему-то действительно стало стыдно, хотя стыдиться мне вроде как нечего — не я довел старую пару до черты бедности, не я забрал их вещи. — Расскажи про старика. Кем был, что умел.

Мне необходимо было определиться, пускать его на перерождение и мучиться с обычным человеком, выращивая и оптимизируя под него тело, или пустить его на опыт. Но второе — в случае, если старик — специалист, чего я здесь не наблюдаю. Думаю, специалисты как минимум зарабатывают на новый дом, да и переезжают в город, может, а не ютятся в деревне, зарабатывая себе продукты на зиму ежедневным трудом на огороде.

— Обычно жил, как все живут. Стрелял дичь в лесу, ставил силки. Скотину в последние годы только он и держал — я-то старая стала.

— А специальность какую-нибудь имел?

— Что имел?

— Понятно. Выходит, Гибилом звали?

— Все так.

Значит, полезной специальности старик не имел. И это его спасет.

— А ты кем будешь, и к чему интересуешься, раз с ним знаком не был, да и я тебя не припомню?

— Маг я. Интересуюсь потому, как надо. Тут немного меди, — высыпал я на стол монеты. Один кругляш приземлился на ребро, докатился до края столешницы и упал на половицы. Старушка даже не вздрогнула, не посмотрела на монету. А это, кстати, показатель: думаю, любой деревенский провожал бы жадным взглядом даже медяк. — Купи себе поесть, или еще что. Может, сироту какого на попечение возьмешь, если пообещаешь такое — появлюсь еще через неделю и пару серебряных вам на лето оставлю.

— К чему мне сироту дважды сиротой делать? Оставь меня в покое, чаровей. А за медь спасибо, спасибо... Только если ты хочешь дом наш... то есть, мой, получить, тебе не медь и не серебро нужны, а с местными справиться. После моей смерти желающих дом забрать куча будет. Сараи на дрова растащат, а дом — как повезет. Налить тебе травяного чая?

— Да нет, я пойду. Не бойся, мать, — на прощание прогудел я, — всё будет хорошо. Вернётся твой дед.

Старушка впервые за разговор проявила эмоции: покосилась на меня с плохо скрываемым ужасом. Думаю, когда подобные обещания дает невесть откуда взявшийся гость, от которого веет сверхъестественной силой, да и физической статью пришелец не обделён — может смерть в узел скрутить — начинаешь верить его словам.

Я вышел во двор и телепортировался в Болота.

Кстати, в языке этого мира нет слова "воскреснуть". Не помню, откуда оно появилось на Ильмсхуре, но здесь если и верили в перерождение, то воскрешения вовсе не знали. А моё "вернётся" старушка могла истолковать по-разному: слухи про оживших мертвецов гуляли не только среди практиков, но и люд в трактирах от самого Подземелья до юга Пустыни начинал болтать всякие небылицы про мертвецов. Истории, разумеется расходились в показаниях: одни говорили, мол, на головах мертвецов рога растут, другие вещали, что мёртвые могут обращаться с оружием, третьи говорили — колдуют, детей крадут. Но в одной детали истории сходились: мертвецы есть. Ещё пара десятков таких историй, и даже я в существование неупокоенных поверю.

Хотя, если вспомнить, Апелиус рассказывал, что в одной из своих предыдущих жизней сталкивался с нежитью. Может, старичок решил переметнуться на темную сторону? Звучит, кстати, логично. Нежить — идеальные работники: не устают, не спят, не просят есть, пить, не сачкуют.

Только вот единственная непонятность: а зачем Апелиусу в таком случае мертвецы, если у него есть големы, наделённые тем же функционалом? Так что пока император под вопросом. А пока он под вопросом, я займусь воскрешением Гибила.

Я заранее настроил сеть печатей, чтобы те не поглощали попавшие в них человеческие души, а распределяли по ближайшим камням. Я должен контролировать процесс как поглощения опыта, так и переселения души.

Забавно, что вся человеческая память и опыт помещаются в простейший камень души. И даже место остаётся.

В первую очередь встал вопрос ингредиентов. К ритуалу нужно подготовиться, благо, душе нет никакой разницы, сколько находиться в камне. Кстати, нужно будет спросить у перерождаемого, видел и ощущал ли он что-нибудь между тем, как закрылись его глаза в одном теле и открылись в другом.

Чтобы создать новое растительное тело, мне не требуется добираться до Розария Винстона и заново набирать необходимые материалы. Я подошёл к своему запасному телу и отделил от него маленькую часть, которую, в переводе на человеческую анатомию, можно назвать нижним левым ребром. Запасное тело получилось крепким — без артефактного ножа не разрежешь, но с помощью друидической магии я даже крепчайшее дерево голыми руками рвать могу.

И из получившегося ребра я вырастил новое тело, потратив на всё это дело чуть меньше четырех часов. На всякий случай сразу вложил в живот четыре накопителя и защитный артефакт — простенький щит, ненужный мне по причине наличия доспеха. Заодно и проверю, не возникают ли проблемы с вживлёнными артефактами. Тело сделал среднего роста, худощавое и намеренно безликое. С лицом проблем не возникло: пока тело не погребли, вездесущие споры осели на лице старика, и теперь я знаю, как выглядел покойный.

Надеюсь, истерику по поводу отсутствия волос дед мне не устроит.

Система уже оплела корнями верхнюю часть Подземелья, поэтому с добычей главного ресурса проблемы не было: чтобы вычислить местоположение красного дракона, мне нужно было всего лишь закрыть глаза и подключиться к системе, и вот я уже знаю обо всех ста шестнадцати красных драконах. Выбираю одинокого и спящего, и в огромной комнате начинают разрастаться корни, змеясь по стенам, уползая под потолок. Дракон дремлет, а вокруг него бесшумно разрастаются корни, похожие на хтонические щупальца. Растут все ближе и ближе, но не касаются, оплетают его в прочный кокон. Вот уже корни выстроили прочный каркас в паре сантиметров от шеи: теперь, даже если дракон дёрнется, не сможет повернуть голову и пожечь жесткие корни. Пусть пускает струи пламени перед собой — там я корни не садил.

Час дистанционной работы, и я почти добыл кристаллическое сердце для созданного тела. Осталось прийти, убить зафиксированного дракона и забрать добычу.

Я надел доспехи, взял меч, контейнеры для органов и пустые мешки для чешуи, после чего телепортировался в Подземелье, изрядно надоевшее за пару последних дней.

Дракон, уловив присутствие другого живого существа, в мгновение очнулся, страшно зарычал, дернулся, попытался развернуться ко мне мордой. Но шансов на битву я ему не дам: я разбежался и за секунду взлетел на плотный кокон, в котором находился дракон, и воткнул меч прямо через корни в глазницу дракона, и выпустил воздушное заклинание, которое перемололо содержимое черепной коробки дракона. Чудовище даже не успело моргнуть.

Очень простое убийство. Настолько простое, что становится даже скучно. Похоже, скоро для схватки, в которой буду действительно напрягаться, придется искать противников типа Убивающей-в-песках, не меньше. Либо углубляться в Подземелье, к нижним этажам и местным титанам.

Освежевал дракона. Сердце, печень и прочие ценные ингредиенты отправились в прихваченные контейнеры, чешуя — в мешки, кристаллическое сердце — в рюкзак. За выращенными в туннелях "пробками" из корней и ветвей уже скреблись местные обитатели, которых привлекли запахи свежуемого дракона. Отдал команду растениям убрать растительность — пусть насекомые и прочие обитатели энергозоны дожрут мясо. После чего прыгнул сразу в лавку скупщика в Алсмарте, продал там чешую и органы и вернулся в Болота с приятно позвякивающим мешочком монет.

Итак, переселение прошло нормально: душа без проблем заняла кристаллическое сердце, которое я поместил на место, где у обычного практика находится искра. А вот потом пошли проблемы. При переселении души энергетические каналы не проросли по зеленому телу: старик ведь не был ни магом, ни адептом. А значит, мне все-таки придется играть в доктора и с нуля проращивать энергетику, воссоздавать каждый энергоканал. Ничего страшного, представлю, что это тренировка на внимательность и усидчивость, и сформирую несколько тысяч крохотных энергоканалов. Не так и сложно, верно? Нет, неверно. Несколько тысяч я не вывезу, психану на половине.

Итак, допустим кристаллическое сердце — просто огромная искра, от которой я начну. За основу приму расположение и размер своих энергоканалов, когда я был адептом первого ранга — мне не нужно превращать старика в мага. И проращу каждый. Ведь ничего сложного здесь нет: нужно просто скрутить энергию и поместить ее в тело, прикрепляя к кристаллическому сердцу. И так восемьсот тридцать два раза, попутно соединяя накопители с искусственной искрой.

Думаю, я совершил кучу ошибок, но здесь мне помогал факт: маги меняют мир своей волей. Во время работы меня будто кто-то толкал под руку, мол "делай так", "так не делай".

Закончил я спустя несколько часов, и наполнил накопители бао роста. А потом, не увидев никакого движения со стороны тела, влил в кристаллическое сердце микроскопическую дозу отфильтрованного и уплотненного бао роста из бассейна, и тогда появился эффект.

Поначалу старик просто конвульсивно дергался: раз в десять-пятнадцать минут конвульсии затихали, чтобы спустя несколько минут возобновиться. От искры пробегал импульс бао, от которого дергалась рука, нога, пальцы, губы. Тело выгибалось, вставая практически на мостик с упором на ноги и голову, несколько раз старик падал с кровати, и в конце концов я положил на пол матрас и укладывал тело на него. Теперь старик не падал на пол, зато укатывался с матраса.

Я внимательно наблюдал за стариком — чувствую, если буду не слишком внимательным, мне предстоит повторить его путь.

На второй день в конвульсиях появилась осмысленность. Теперь старик хватал матрас или нашаривал ладонью стену, пол, и двигал вдоль поверхности рукой. Пару раз вставал на четвереньки и пытался ползти по полу. На стойку с артефактами не натыкался — не доходя пару шагов до нее, разворачивался и двигался обратно, к матрасу.

Лицо — восковое и безжизненное, голова свешена набок. Мимические конвульсии сопровождают каждое движение: когда я играл в детстве с друзьями, управляя раритетными парящими машинами через джойстик — кажется, именно так назывался пульт управления, пытался наклонить джойстик в сторону или вытянуть перед собой, разве что язык от усердия не вытягивал — мозг еще не сформировал привычку управлять маленькой машиной с помощью кнопок и рычагов, и не понял, что движения джойстика не приводят к движению машины. Вот и сейчас я видел то же самое — старик заново учился самым обычным движениям.

Человеческое тело — невероятно сложный механизм. Дети, невероятно восприимчивые к обучению существа с пластичным сознанием, несколько лет учатся ходить, разговаривать, несколько месяцев учатся писать, лепить из скульптурного пластилина, печатать на допотопных клавиатурах, удерживать равновесие на аэроскейте или убивать зомби в виртуале. Я не подозревал, что человек за несколько дней может научиться ходить и разговаривать, пока не познакомился со стариком.

Перерожденец осваивался с новым телом невероятно быстро. На второй день мужчина смог встать и пройтись, не падая безкостной куклой. И сразу же поплелся на выход, держась за стенку. На меня старик не обращал практически никакого внимания, предметы не цеплял и ничего не трогал. Знал, что я здесь — несколько раз обходил меня, когда я намеренно вставал на пути, но не пытался ни потрогать меня, ни коснуться чего-то, кроме стенки.

Старик двигался, как оживший труп: голова наклонена, свисает на бок, глаза закрыты. Добрел таким образом до двери, толкнул ее от себя и вышел на свежий воздух. Отпустил стенку и замер, ловя равновесие.

Без опоры каждый шаг был мелким, неуверенным. Старик шатался, выставил руки в стороны для лучшего равновесия, и двигался кругами вокруг домика. Ни разу не наступил на грядку с магическими растениями — я специально следил за этим моментом. Я считаю так: даже если ты умер и ожил, не умеешь нормально ходить, разговаривать и мир видишь в совершенно ином спектре, чем раньше — это не повод топтать чужие грядки.

В то же время система Апелиуса наконец начала воспринимать Гибила как живое существо.

Гибил *неизвестно*.

Ранг: —

Сила: 2.1

Ловкость: 0.3

Телосложение: 3.1

Вместимость бао: 600

Скорость поглощения бао: 32

Крепость костей: —

Плотность мышц. —

Развитие энергоканалов: 20%

Навыки:

Единство с природой.

Сила радует, телосложение тоже радует. А вот ловкость огорчает — старичок совсем деревянный. Я повысил характеристики до пятерки, и дед стал двигаться в разы бодрее.

А потом старик начал учиться разговаривать, и это было настолько ужасно, что я срастил дверь дома с косяком, и на сутки свалил с Болот на море, ловить рыбу с Митяем — слушать эти горловые завывания было выше моих сил.

Митяй встретил меня, как родного, хоть и не узнал сразу. Хотел было устроить выходной и праздник в честь моего возвращения, но я отговорил его. Конечно, было бы неплохо посидеть за столом, рассказывая истории, но я сюда не для того перемещался. В общем, травили истории, сидя в лодке с сетью. Можно считать это кратким, но весьма необходимым отдыхом.

Когда я вернулся, Гибил сидел на пеньке рядом с домом. Голову держал ровно, и даже повернул ее в мою сторону. Старик зажевывал звуки, но разговаривал в целом понятно, слова я разбирал. Первое, что Гибил произнес, когда я оказался рядом с ним:

— Почему... почему я зеленый.

Интонация была равнодушной — думаю, нужна практика, чтобы суметь передавать вопросительные интонации и эмоции, которых не испытываешь. В этом теле нет гормонов, следовательно, и эмоций тоже нет. Есть только душа и память.

— Может, съел что-то не то?

— Несмешная шутка.

— Помнишь что-нибудь? Туннель из черных щупалец? Седобородого старика, что стоял у ворот на небеса?

— Не понимаю, о чем ты. Ничего такого не было.

— Совсем ничего не помнишь?

— Когда я говорю "ничего такого не было" в ответ на вопрос, я именно это...

Гибил замолчал на полуслове.

— Так все же было что-то? — спросил я, внимательно наблюдая за мимикой зеленого деда.

— Да, что-то определенно было. Не скажу точно, все очень, очень смутно. У меня... у меня был выбор. Мне предлагали что-то выбрать.

— Что именно? — спросил я после нескольких минут молчания.

— Вертится что-то в голове, но постоянно ускользает. Прости, маг, большего я не скажу. После перерождения я вспомнил всю свою жизнь лет с четырех — каждый день могу поминутно пересказать. Но то, что было после смерти и до новой жизни будто вымарано. И думаю, не случайно кто-то покопался в моих воспоминаниях... Для чего ты меня вернул. Кто я. Кто ты.

— Я Нильям, маг. Просто эксперимент проводил, и у меня вышло. Ты свободен, находишься в том же мире, в котором умер неделю назад. Живи, делай, что хочешь. Хочешь — на море рванем, к моему другу. Бывал на море когда-нибудь?

— Глаза... Я понимаю, что они у меня есть, но все равно вижу все вокруг. И глаза в этом не участвуют. Почему.

— Потому, что твои глаза — лишь дань человеческому облику, — вздохнул я. У тебя со всем телом так. Я сформировал в твоей груди два мешка для воздуха и создал подобие гортани, чтобы ты мог разговаривать. Сам удивлен, что моя топорная поделка работает. Думаю, это по большей части твоя заслуга: научиться использовать эти мешки для членораздельных звуков — дорогого стоит.

— А как со звуками. Почему я слышу твой голос и свой.

— Магия, — с умным видом сказал я. Не можешь объяснить — вали на магию. Может, я и разобрался бы во всем этом, объяснил бы с точки зрения звуковых вибраций, которые воспринимает растительное тело и преобразует эти самые вибрации в звуки, но желания разбираться еще и в этом у меня нет. Работает? Ну и ладно! Ну и отлично!

— Понятно. Можешь проводить меня домой.

— Без проблем, старик. Если ты уверен, что тебе туда нужно — ступай. Вот тебе одежда, — вручил я сверток, взятый в доме у Митяя. Затем сплел заклинание телепортации, отправляя старика домой.

Интересно было бы понаблюдать, как вернувшийся с того света дед с характеристиками в пять единиц поступит с теми, кто его имущество выгреб. Но гораздо интереснее будет поработать над своим выращенным телом: распихать накопители по телу, создать артефакты мощнее и тоже распределить их внутри. Или хотя бы добыть ингредиенты для этого всего, а изготовлением артефактов заняться потом.

Следующая встреча с дедом произошла уже через неделю. Я телепортировался прямо во двор, где и находился зеленый старик. Сидел он перед клумбой с ромашками — я даже не заметил клумбу, когда был здесь в первый раз — все заросло пыреем. Теперь же клумба была прополота.

— Ну как, устроился на старом месте?

— Плохо всё, — отозвался старик вполне живым голосом. — Не знаю, как мне теперь дальше жить. Я же и не человек вовсе. Представляешь, гвозди в узел завязать могу! Не по-людски это...

Похоже, старичка одолела хандра.

— Попробуй жить, как раньше, — пожал я плечами, — Картошку выращивай, паси овец. Дом обнови — ты теперь бревна можешь на руках таскать. Разве что теперь покушать не получится — желудка у тебя нет. И стопарик-другой с друзьями-старичками уже не опрокинешь, — и не из-за отсутствия желудка. Не думаю, что кто-то из деревенских станет пить с зеленым возвращенцем.

— Не получится у меня жить, как раньше. Старушка моя, как увидела меня, так... того, в общем. Померла.

Неловко вышло, как бы не моя фраза про возвращение роль сыграла. Хотя, если сердечко слабое, ее и без моей фразы вид зелёного деда добил бы.

— Не воскресишь? — с надеждой посмотрел на меня старичок.

— Увы, отец, запас чудес ограничен, — развёл я руками.

Тратить на выращивание тела для старушки неделю своего времени и еще одно кристаллическое сердце — нерационально. Если бы я с ней знаком более-менее был, или требовался повторный эксперимент, тогда мог бы еще подумать, а так она для меня посторонний человек.

А потом я вспомнил кое-что, и добавил:

— Если хочешь, иди на юг, в королевство Игалия пятого. Там хорошо, море там. На морском побережье, за речкой Черемшой, есть рыбацкий посёлок: найди там Митяя, скажи, что от Нильяма. Поставят тебе времянку, а за лето и дом выстроят. Заодно и мир повидаешь.

— Спасибо, конечно, но...

— Ладно, не спеши отказываться. Главное — имей в виду, что в мире есть место, где ты найдёшь свой угол.

Хотя с таким экстравагантный видом старичку любые дороги открыты: обычный люд, который его до смерти не знал, будет считать старика за адепта или мага, и не тронет. А против магов и адептов, если атакуют, поможет спрятаный в груди щит и пятёрка в каждой характеристике. Если не упадёт на колени и не будет вымаливать жизнь, пока тратится ресурс щита, выживет. Но дед не производит впечатление магобоязненного человека.

— Старушка моя эти цветы садила, — вдруг кивнул он на ромашки. А потом удивил меня: коснулся зеленым пальцем стебля ромашки, и корень пустил новые побеги. На систему старик не воздействовал: он как-то изменил энергию, хранящуюся в накопителях, что я поместил в его теле, и использовал ее. Примерно то же самое делаю и я, когда пользуюсь даром друида.

Старик на такую нехитрую манипуляцию потратил заряд одного накопителя из четырех, и после воздействия выглядел... несвежим, скажем так. Насыщенный салатовый цвет кожуры малость побледнел.

— Знаешь, я думаю, что моё предназначение — сделать этот мир лучше, — вяло проговорил старик. — Жизнь я прожил бесцельно, ничего после себя не оставил. Может, после смерти смогу пожить правильно.

— Да я против разве? Делай. Только давай-ка поаккуратнее с улучшениями, без рывков. Давай я тебе расскажу про энергию в накопителях, которая и двигает твое тело. Расскажу, где их можно купить, и как копить. Если уж тратить получается, то и накапливать сможешь.

Спустя неделю и еще одного дракона я попробовал повторить эксперимент, подгадав смерть адепта в Пустыне, но его душу поймать не получилось. То есть, она, эта душа, была, но потом куда-то пропала.

После этого я проверил данные системы, и опешил. За все время было девять умерших людей, из них система поймала лишь три души. Куда ушла большая часть? Не здесь ли прячется загадка про некий выбор, о котором говорил старик?

Глава 18

Сколько не ломал голову, что за выбор дается умершим, так ничего и не надумал. Зато протестировал, как работает поглощение опыта. Первым подопытным стал обычный селянин, живущий охотой и огородом, как Гибил когда-то. Система, скушав мужика, добавила специальность "охотник", выделила навык расстановки силков, причем — что меня приятно удивило — скомпоновала знания по размещению силков и петлей в виде пакета данных, и добавила процент изучения навыка. То есть, выполнил какие-то действия, система проверила качественность, и допустила тебя до следующего упражнения. Или не допустила. Никаких "я выбрал этот навык, и теперь умею со ста метров попадать в глаз бегущей мыши". Обучаешься по видеоурокам из памяти, слушаешь объяснения, осваиваешь науку и применяешь. Не слишком удобно для пользователя — я ведь мог вкладывать знания прямо в головы. Но кто захочет учиться, если есть возможность за секунды принять пережеванные знания? Потому я никакого выбора не давал. Мне не нужны штампованные специалисты, я хочу обеспечить мир мастерами своего дела. Разве что себе буду копировать самые лучшие навыки. Но это — другое, себе можно.

Пожалуй, теперь можно ставить системе самостоятельность в переваривании людских душ, и выборе превалирующих навыков для изъятия.

А сам я пока займусь стелами, что остались в Утренней звезде и у школы Змеи. Нужно отсечь все попытки последовать своим путём по моим следам — система будет одна и везде.

Я надел доспехи и телепортировался в пустыню, к стенам крепости Змей. Там, в тени стены, я присел в позу лотоса и закрыл глаза, сосредотачиваясь на управлении растениями.

Система стала настолько огромной, настолько напитанной энергией, что даже управление ее микроскопическим кусочком, радиус которого не превышает сто метров, чувствовалось, будто я дистанционно оперирую какой-то громадной машиной на фабрике. Один человек с одной стороны, и сотни тонн растительной массы, десятки миллионов единиц энергии — с другой. Я могу пожелать, и крепость за минуты разрушат быстрорастущие корни. Не знаю, каково это — управлять огромной империей, но если император испытывает хотя бы долю моих эмоций, я вполне понимаю Апелиуса и его желание обрести утраченное. Я бы тоже от такого не отказался, но теперь у меня есть кое-что покруче: система, способная захватить всю планету.

И мне не нужно разрушать крепости, не нужно перемалывать в кровавый фарш адептов и магов, что находятся внутри. Мне нужно всего лишь уничтожить стелу.

Я отдаю растениям команду, указываю направление и вливаю энергию, что содержится и копится вокруг. И корни бругвы, которую тщательно вырубали и выжигали в крепости, вновь наливаются жизнью, вновь углубляются до водоносного слоя, вновь пускают ростки. И сорняк тянется вверх, разрастается в стороны, шарит вокруг щупальцами.

В крепости кричат, заметив буйство растений, пытаются уничтожить восставший сорняк, только теперь он — часть другой, невероятно более сложной системы. Поэтому никакие попытки сжечь, заморозить, вырубить под корень или порубить в фарш воздушными заклинаниями, заковать в камень, залить кислотой и перехватить контроль не действуют.

А растения адаптируются, становятся гораздо крепче, гибче, растут быстрее. Я в режиме реального времени подстраиваюсь под атаки, стремлюсь вывести наиболее практикоустойчивый сорт сорняка.

Несмотря на шум, крики и сполохи заклинаний, охранники стелы выходить во двор не спешили. Наоборот — забаррикадировались внутри комнатушки с артефактом. Один зарастил камнем крохотное окошечко и принялся тыкать в артефакт на запястье, видимо, передавая сигнал тревоги в школу Змеи. Другой — зажег в воздухе перед собой огненный шар, готовясь запулить его в возможного противника.

Если в течение пары минут в крепость прыгнет пятёрка дежурных магов, значит, защита здесь действительно хороша. Я ведь думал, после того, как заберу кристаллическое сердце с системой и стела перестанет усиливать практиков за счёт принесённой энергии, защиту крепости и артефакта ослабят, но нет — всё оказалось на уровне.

И почему я не выбрал эту школу для поступления? Дисциплина, продуманность, неплохие артефакторы, качественно лучший подход к обучению. Думаю, у Змей мои таланты оценили бы по достоинству и нашли им лучшее применение.

Впрочем, мне ли — человеку, который создал и распространяет по миру систему, жаловаться на недостаточно хорошее место в жизни? Чёрт знает, как бы могло получиться, повернись жизнь иначе. Может, в самый первый день в школе вычислили бы мою одержимость Апелиусом, выгнали старика из головы, и я сейчас в ранге адепта трудился над артефактами, с ужасом ожидая очередного сна про Ильмсхур.

А ведь это Апелиус выбрал для меня направление мага природы. Если бы не он, кто знает, как бы повернулась моя жизнь. Это сейчас у меня есть шанс выполнить миссию по озеленению Ильмсхура. Как с тем же озеленением справился бы химеролог, пусть и самый лучший? Маг тени? Прочие маги? Да никак.

Пока практики во дворе крепости боролись с сорняками, которые являлись не больше, чем отвлекающим маневром, настоящая атака готовилась совершенно в другом месте. Под стелой набухала клякса энергии роста — самые прочные корни собирались именно там: крошили камни и готовили уничтожение стелы.

Когда пол под артефактом пошел трещинами, я телепортировался на три километра в сторону. Секунда ушла на то, чтобы корни доломали камень, и артефакт рухнул прямо в подготовленное для него гнездо с торчащими отростками прочнейших корней. И те в ту же секунду вгрызлись в камень стелы.

Для взрыва артефакта, освобождающего всю накопленную энергию, достаточно лишь поцарапать стелу как-то иначе навредить ей. Поэтому через несколько секунд после перемещения я имел возможность наблюдать со стороны огромное облако песка и пыли, поднявшееся над местом, где была крепость. Да, можно было похитить артефакт, только вот его бы искали, и искали с усердием. Кто знает, какими ресурсами обладает школа Змеи? Явно немалыми. А так, все концы — в взрыв.

С артефактом в школе Утренней звезды так не получится: во-первых, под купол моя система не проникла, а во-вторых, уничтожать взрывом целую школу как-то бесчеловечно, что ли.

После того, как я расправился со стелой в крепости Змей, отправился обедать в Басхур, в знакомую таверну, где за месяца спустил столько серебра и меди, что её можно уже называть родной.

Как всегда, уселся за дальний столик, заказал пятёрку крупных блюд и начал слушать разговоры.

И вот тогда насторожился. Если верить обсуждениям, что вели практически за каждым столом, Лурскон каким-то непонятным юридическим образом возьмёт шефство над Басхуром.

Как вообще один город может оказаться под контролем другого? Куда смотрит король, градоначальники? Что здесь происходит?

Впрочем, что происходит, мне понятно — Апелиус потихоньку обрастает городами. Только почему ему никто не мешает?!

Вопросы, вопросы. И никакого ответа. Наверное, ответы нужно будет выбивать из самого старикана. Но потом. Думаю, сейчас я уже смогу появиться в Лурсконе без опасения быть осушенным странным заклинанием, действующим в окрестностях города: моя система подпитает меня в любом месте. Только не думаю, что находящееся на виду заклинание — единственная защита. Думаю, старик оставил его в качестве предупреждения, что дальше соваться не стоит. Поэтому пока я в Лурскон не сунусь. Я всё же не боевой маг, бить могу только заклинаниями воздуха или бомбы раскидывать.

Надо, кстати, заняться созданием мощных боевых артефактов. Сделать что-нибудь невероятно затратное по силе, но и бьющее соответственно. Чтобы архимага при надобности и накрыло, и пробрало.

А пока походы в Басхур придётся прекратить. Не знаю, когда здесь появится защита подобная Лурскону, но за ней дело не станет, я уверен.

Помню, я беседовал с Апелиусом по поводу Лурскона, который посетил впервые, и тамошнего отношения к практикам.

— А нас вообще могут ловить и наказывать? — спросил я тогда, впечатлившись страхом и безропотностью простого люда по отношению к адептам. — Мне казалось, практики здесь стоят над законом.

— Тебе неправильно показалось. Ты судишь по Лурскону, приграничному городу, в котором королевство просто не может справляться с такими, как мы. Но обязано это делать, и вот почему. В качестве примера возьмем жизнь простого пекаря. Пекарь работает в этом городе, и со своего дохода отдает десять процентов в королевскую казну. На деньги из казны делается многое: строятся дороги, по которым ходит пекарь, нанимается стража, которая охраняет покой пекаря. За отданные деньги король гарантирует пекарю безопасность его жизни, покоя и имущества. И тут приходишь ты, и грабя пекаря, плюешь на ботинок королю.

— Ага, примерно понял, — кивнул я.

— Правда, я описал идеальный случай, в котором король должен истреблять воровские кодлы, вырезать бандитов, обеспечивать справедливые суды, — признался Апелиус. — В реальности же есть страны, где пекаря могут бросить за решетку, если он решил выйти на площадь в компании таких же бедолаг и требовать у бургомистра ответа, почему пятый год не обновляются дороги, зато у бургомистра строится третий особняк, и это для меня — как ножом по стеклу... Но мы отвлеклись.

— Хорошо, что практика не так-то просто бросить за решетку во время собрания на площади, — усмехнулся я.

— Ага, — грустно согласился архимаг. — В таких странах для обеспечения своих законных интересов всего-то и нужно — стать практиком. Или лучше — добраться до кресла императора, который перевешает нечистых на руку бургомистров. А лучше — всех сразу перевешает и усадит на освободившиеся места своих ставленников.

И теперь понятно, что Апелиус нашел иной путь, промежуточный. По пути к званию императора архимаг будет выдавливать из захваченных городов практиков. Ни один адепт, ни один маг не будет по всей воле жить или посещать место, где его силу что-то ограничивает.

А на вопрос, как Апелиус смог достичь уговора с королём или местным градоуправителем, можно многое ответить. Простейший подкуп, шантаж, угрозы, заговор, или даже создание какого-то культа или организации.

Я играл в одну виртуальную игрушку на Ильмсхуре, и там было такое объединение, как тайный орден звёздного дракона. Эта секта была не обычной организацией, она была сбалансированной системой взаимопомощи, планомерно продвигающей своих членов в обществе. Каждый из ордена поручался за своих соратников, когда компетентность и надёжность их были под сомнением, помогал найти им работу и пройти необходимое обучение, предлагали займы на более выгодных условиях, предоставляли доступ к закрытым или дорогостоящим библиотекам. И чем выше ты находишься в ордене, тем шире список доступных преимуществ. Думаю, Апелиус возьмёт власть в империи в свои руки еще прежде, чем станет императором. Раскинет всюду свою паутину: он доказал, что может развернуться даже в школе магов, где бродят патрули из адептов, где всё на виду руководителей и преподавателей. А уж в империи замаскировать свои организации и того легче будет. Особенно если у тебя есть свой город и аналитическое заклинание непомерной силы. Действительно непомерной: чтобы достичь нескольких процентов от результативности заклинания архимага, мне пришлось целую систему отстроить! Благо, в будущем за счёт поглощённых душ система должна расширяться, набираться аналитического опыта, усложняться и эволюционировать. Может, за десяток-другой лет и догоню заклинание Апелиуса.

Или выдерну из него это заклинание раньше, и отдам своей системе. Мерзотный поступок, на самом деле, но система Апелиуса — точнее, её аналитическая часть — очень уж удобно ложится на мою растительную систему. Душа одного старикашки на порядки ускорит скорость анализа и работы заклинания.

Ну да ладно. Оставлю эту проблему будущему себе. Пока старик не пойман, и вопроса, что с ним делать, не стоит.

Зато стоит вопрос, что делать со стелой в Утренней звезде, да и вопрос артефактов тоже важен. Я располагаю огромным запасом энергии, и это нужно использовать. Например, с помощью системы я могу создать по всей земле могучие печати защиты и атаки, не считаясь с площадью, которую эти печати займут. И привязать эти печати к простеньким артефактам-ключам, которые буду носить с собой. Разумеется, на всякий случай, так как я хожу в доспехах и без них в плохие места не суюсь. Но всё же на всякий случай сделаю такие печати. Да и давно пора заменить внедренный под кожу артефакт защиты на что-то действительно мощное.

Но сперва — разберусь со стелой в Утренней звезде. Так как я знаю, где она стоит — не один десяток раз сливал в неё энергию — могу просто телепортироваться туда, забрать артефакт и переместиться с ним куда-нибудь в пустыню, где и оставить для последующей охоты на самого главного монстра пустыни. Легче простого.

Я оставил на столике таверны медь, подхватил рюкзак со снаряжением и телепортировался к куполу Утренней звезды. Там без особых проблем прошёл через арку — часовые достаточно расслабились и даже не спрашивали, с какой целью я посещаю школу. А вместе с тем я даже одет не по школьной форме — закован в блестящие на солнце доспехи. Ну ладно, может, видели раньше и признали меня — я-то их лиц не запоминал. А может, просто расслабились в отсутствие нападений.

А может, меня, такого красивого, приказано пропустить внутрь купола, и сразу же доложить начальству третьего-четвертого ранга, которое уже займется моим воспитанием.

Как шагнул за купол, так сразу не по себе стало — от системы меня отрезало — здесь моих растений нет, не пробились они сюда. Сюда и телепортацией не прыгнуть — купол все эти попытки ломает. Зато наружу телепортироваться можно в любой момент. И под куполом от места к месту можно прыгать спокойно.

Осмотрелся, будто бы невзначай, но часовые уныло смотрели вдаль, никто никому по поводу моего прихода стучать не собирался. Или сделал это настолько хитро, что я и не заметил.

Значит, сразу когти рвать не стоит. Но и медлить тоже не нужно.

Я по памяти телепортировался к стеле, осмотрелся, никого не увидев, коснулся артефакта ладонью — на это ушла ровно секунда, именно столько нужно было, чтобы переждать период между телепортациями и наметить себе следующую точку.

Перемещение. Напоследок успел заметить вспышку рядом — либо мне показалось, либо кто-то обнаружил моё вторжение и пытался помешать. Но я с моей скоростью и навыками уже не мальчик для битья, пусть там даже маг третьего или четвертого ранга. Как минимум, уйти я успел.

Я переместился в поле бругвы. По верхушкам растений сразу же прошелся лёгкий ветерок, предвестник Убивающей-в-песках. Сражаться я пока не желал, потому телепортировался в Болота.

Здесь все было как прежде. Квакали лягушки, росли грибы и магические растения на грядках, люди исправно шли с рюкзаками в центр Болот и обращались в дерево. Хоть что-то постоянно: людская жадность, беспечность и глупость.

Я обошел деревянные статуи, собрал с них артефакты, которые сразу же поломал и отправил камни души в мох, где они быстро исчезли, поглощенные системой. Переместился в домик, коснулся средоточия, собирая всю информацию по важным происшествиям, замеченным системой. Через средоточие наблюдать за окружающим было в разы проще и удобнее.

Так... Хорошо, что доспех еще снять не успел. Я хотел заняться защитным и атакующим артефактами, но сделаю это чуть позже: вижу на опушке леса, что растет у самых болот, раненного дракона рядом с полыхающими деревьями. Как он туда попал? Кто его ранил? Нужно шагать, чтобы узнать!

Глава 19

Прежде, чем идти и проверять, что случилось с драконом, я наполнил искру, проверил запас накопителей в доспехе — полный, как всегда — и вынул из ножен артефактный меч. Мало ли, какая опасность поджидает меня. Кто-то ведь справился с красным драконом.

Всерьез нападения я не ждал — кому нужно на меня нападать? Но на всякий случай подготовился. Будет обидно погибнуть вначале своего пути к статусу сильнейшего мага этого мира. Да и клон до конца еще не обкатан — стоит проверить переселение в похожее зеленое тело какого-нибудь адепта и посмотреть, появились ли по телу энерголинии. Черт его знает, получится у меня самостоятельно ожить в новом теле или я останусь душой, запертой в кристаллическом сердце.

Но это все потом.

Я переместился в середину леса и выплеснул энергию из искры, проверяя, если кто-то или что-то поблизости. Никого не обнаружил: путь до дракона чист, и рядом с раненным красным тоже никого нет, ни живых, ни мертвых противников. И это уже само по себе подозрительно: зачем кому-то нападать на дракона и оставлять его в живых? Возможно, дракон сумел расправиться с обидчиком и после этого долетел до леса, но зачем тогда ему жечь деревья? Да и изрядно порванное крыло намекало на то, что улететь с подобными повреждениями монстр не мог. А еще и отсутствие следов вокруг показывало, что скорее всего монстр выступает приманкой. А на кого можно ставить ловушку у самых Болот? Только на меня.

И тем не менее, я шёл дальше, всё внимательнее вглядываясь в окружающее пространство. Наверное, стоило телепортироваться подальше и забыть про дракона и ловушку, как про нехороший сон, но избегать проблем долго не выйдет. К тому же, если не выясню, кому понадобилось меня ловить, и не решу вопрос с этим человеком, он может подловить меня позже, когда буду безоружен, беззащитен, или потрепан и вымотан в бою.

Я подошёл ближе и осмотрел тяжело дышащего дракона. Как уже заметил, крыло порвано — перепонка распахана чьими-то огромными когтями. На боку — глубокая рана, будто бы от огромного меча, ткнувшего острием, да так сильно, что пробило шкуру.

Интуиция визжала и истерила, требуя, чтобы я бежал прочь, спасался, но логика требовала остаться на месте: к чему бежать? Все тихо, спокойно. В кустах даже чирикает какая-то пташка. Я по-прежнему не обнаружил ловушки, и не мог понять, есть ли она тут вообще. Ни печатей, ни жалкой руны вокруг нет. Есть лишь горящие сосны, дракон и масса вопросов.

Первым делом я затушил деревья: создал зону вакуума, и огонь потух. Затем — издали добил крылатого. Даже бомбы тратить не пришлось: всего-то и нужно было — послать в рану сферу сжатого воздуха, вбивая её поглубже в мясо. Сфера разорвалась, дракон содрогнулся и перестал дышать.

Ничего не произошло. Кто бы не поставил ловушку, она не сработала.

Я подключился к системе, осмотрел пространство на километр вокруг, три, десять, но не появилось ничего нового. Ладно, шагаем дальше.

Я вплотную приблизился к туше монстра, осмотрел её. Напряжение ослабевало: если бы здесь и был бы кто-то, заинтересованный в моей поимке, он уже атаковал бы меня. Наверное, красный дракон схлестнулся с кем-то в воздухе, подрал противника и приземлился, как мог. Противник же решил не продолжать схватку и улетел.

Странность моей логики была в том, что драконы здесь не водились, драконы не дрались друг с другом, если не претендовали на территорию другого, и составить конкуренцию дракону в воздухе могли лишь другие драконы, либо чудовища из энергетических зон, типа пустыни. В Болотах летающих чудовищ не было.

Странности... Ну ладно, допустим, дракона подрали недалеко отсюда: какой-нибудь практик на волне охотничьего инстинкта выпустил по нему заклинание из артефакта. И не стал преследовать. Возможно такое? Разумеется, возможно.

Ладно, странности странностями, но стоит распотрошить дракона, чтобы достать кристаллическое сердце. Не бросать ведь добычу.

Я, не забывая внимательно осматриваться по сторонам, подошёл к чудовищу и осмотрел тело. И здесь мне встретилась другая странность: из пасти дракона сочилась кровь, и ее было действительно много.

Я вставил лезвие меча между зубами дракона и разжал его челюсти. Та-ак... Похоже, дракон находился при смерти не из-за раны на боку.

Язык монстра выглядел так, будто его кто-то пожевал или подрал когтями. Более того, глотка чудовища тоже выглядела подранной. Решил проглотить то, что оказалось не по зубам? Тем интереснее будет узнать, на кого охотился дракон. Желудок ему тоже вскрою. Но сперва — артефакт.

Я принялся аккуратно вскрывать грудь дракона, подбираясь к кристаллическому сердцу. На всякий случай трижды просканировал тело, но кроме кристаллического сердца внутри туши ничего не светилось. Похоже, я сам себя накрутил, вот и боюсь чего-то. Я — маг второго ранга в весьма достойном защитном доспехе, могу за секунду телепортироваться куда угодно. Что мне может угрожать?

Наконец сердце блеснуло кристальным боком. Я облегчённо вздохнул...

И события понеслись вскачь.

За сердцем что-то вспыхнуло, мир вокруг размазался. Принудительная телепортация сработала за долю секунды. Ещё не видя, где оказался, я полетел вверх... И впечатался шлемом в потолок.

Пока летел вниз, было время оглядеться. То, что я увидел, мне очень не понравилось.

Я находился в каменном зале, по размерам сопоставимым с десятью комнатами Утренней звезды. Посередине помещения лежала туша дракона, из-под сердца которого выползало нечто, похожее на странную химеру.

Выхода из помещения не было. Стены, пол и потолок помещения едва заметно светились. Значит, глубоко за ними находятся печати, которые я не могу различить на таком расстоянии.

Нужно рвать когти.

Я приземлился и сосредоточился, пытаясь переместиться. Секунда, другая... Нити пространства не откликались. Меня будто замуровали в этой странной комнате. Система тоже не отвечала. Черт!

Так, ладно, попробую выбраться иначе. Но сперва...

Я махнул мечом, и заклинание, сорвавшееся с кончика меча, рассекло тварь. В стороны брызнуло каменное крошево: оказалось, монстр была не химерой, а големом.

Апелиус? Однозначно, его происки!

Черт! Черт!

Если телепортироваться я не могу, и выхода из странной комнаты нет, значит — его нужно пробить. Мог бы составить печать на полу и попытаться разрушить , но не стану — кто знает, не войдет ли печать в резонанс с теми, что гасят мои заклинания. И сработает ли мое творение, или же я потрачу несколько минут впустую, а результата не будет?

Я принялся долбить камень ближайшей стены, желая добраться до печатей. Может, когда поврежу знаки, всё закончится?

Зачарованный на остроту меч едва рубил камень — значит, тот по плотности превышает плоть Убивающей, а это уже показатель...

Чем дальше я рубил, тем лучше у меня шло дело. Самым плотным оказался слой в десять сантиметров, дальше я колол мечом огромные глыбы и выволакивал их наружу. Только вот до знаков я еще не добрался. Более того, когда я вылез из выдолбленного тоннеля, выгребая очередную порцию камней, обратил внимание, что остальной зал сильно сократил свою площадь. Дракон теперь занимал половину помещения, а до потолка можно дотянуться в прыжке.

Такое ощущение, будто стены сдвигаются... Хотя, какое к чертям ощущение?! На моих глазах стена пошла рябью, и будто наросла лишним камнем.

Никогда не понимал людей, которые боятся высоты, мышей и замкнутых пространств, и вдруг понял. На меня накатила жутчайшая паника. Стало трудно дышать, захотелось сделать всё, что угодно, чтобы вырваться из этой западни.

Я не мог абсолютно ничего. Но это не значит, что я не буду пробовать что-то сделать.

Я одним движением сломал рукоять меча, вытащил оттуда накопитель. Метнулся к туше дракона, вырвал оттуда сердце. На то, чтобы прикрепить одно к другому и внедрить в сердце цепочку рун, приводящую к детонации, у меня ушла минута. Затем я забросил получившийся артефакт в выбитый туннель, и отбежал подальше. Уши закрыл, открыл рот...

Взрыва я не услышал. Просто сознание погасло, и в себя я пришел, по шею закованный в камень. Из огромной глыбы, в которую меня поместили, торчала лишь голова. Меня, тяжело пыхтя, везли на тележке два человека. Я видел покрасневшее от натуги лицо незнакомого здоровяка.

Магия не откликалась: искра была опустошена. Попытка ощутить и собрать энергию окончилась ничем. Бао не откликалось.

— Джун, он очнулся, — пропыхтел здоровяк.

— Нильям! Ты ли это?!

В поле зрения попал Апелиус, каким я его видел в последний раз: кудрявый, худощавый, самоуверенный.

— Вырос-то как! — продолжал юродствовать архимаг, шагая рядом с глыбой. — А я ведь тебя ещё худеньким, маленьким помню! Вечно по лужам прыгал, грязным домой возвращался. Писался в постель, плакал...

Я попытался спросить "Что ты хочешь?", но смог лишь просипеть что-то невнятное.

— Плохо тебе? — с притворным сочувствием поинтересовался император. — Понятное дело, плохо. Кто же взрывает артефакты из кристаллических сердец в замкнутом пространстве? Есть и другие способы себя убить. Честно говоря, даже не подозреваю, как ты выжить сумел. Хотя вру — конечно подозреваю: регенерация, да?

Попытка пошевелиться ничего мне не дала. Я попытался ткнуть лицо Апелиуса созданной из воздуха иглой, но у меня ничего не вышло. Воздух не подчинялся. Энергии не было.

— Ставлю старт, что сейчас ты пытаешься проверить, доступны ли тебе заклинания. Поспешу тебя огорчить: на территории Лурскона работают артефакты, которые не дадут тебе пользоваться своей силой. Увы, всё я ограничить не могу, но телепортация и управление воздухом тебе сейчас недоступны, — непонятно с чего делился со мной информацией Апелиус. — Да и все остальное тоже, ведь я тебя осушил.

Вряд ли у меня был бы шанс обратить ситуацию в свою пользу, если бы архимаг повернул свой план по уму: не отдал мне прийти в сознание и сделал то, что он хочет сделать, тихо и мирно. Но старичку приспичило поговорить. Мешать ему я, разумеется, не стал: разговор: это время, которое я могу использовать с пользой для себя.

— Чего ты хочешь? — наконец более-менее внятно прохрипел я.

— Разумеется, стать справедливым правителем, — возмутился Апелиус. Ага, это точно игра на публику. — Я хочу изменить наше королевство! А потом заняться другими. Давайте, закатывайте сюда. Да, ставьте это к стене.

Каменную глыбу, в которой я был закован, завезли в другое помещение. К сожалению, я сейчас даже обследовать его не мог. Голова не поворачивалась, я мог смотреть лишь на потолок. И бао из искры выдавить, чтобы проверить, кто есть в помещении или ураганом перебить всякие склянки на полках, тоже не мог. Однако в искре появилось бао, что не могло не радовать: похоже, не только растения могут генерировать бао, но и люди. Пусть у меня есть всего капля, но...

Да кого я обманываю. С помощью капли силы играть против Апелиуса — как выйти ловить акулу с удочкой из ивы.

— Всё, ваша помощь мне больше не нужна. Идите, занимайтесь своими обязанностями. Ты солдат погоняй, а ты можешь на стрельбище сходить.

— Хорошо, господин.

— Как скажешь, Джун.

Послышались удаляющиеся шаги и хлопок двери.

— Ну что, мои подчинённые ушли, теперь можем поговорить начистоту, — сказал Апелиус, пропадая где-то в глубинах помещения. Я наслышан о тебе. Ты прямо мастер выживания в экстремальных условиях: в пустыне выжил, выжил в бою с магом первого ранга, будучи адептом третьего, и убил противника — очень неожиданно, на самом деле, хвалю. Выживал в невероятно мерзких Болотах, где, по слухам, люди становятся статуями, или вовсе пропадают. Правда, большинство ловушек в Болотах ты создал сам, но кого волнуют нюансы?

Я не ответил сразу. Похоже, я нащупал кое-что родное, природное. Здесь есть споры, с помощью которых я планировал наблюдать за пользователями системы. А где есть споры, там и растения должны быть. Жаль, я не могу дотянуться до них... А впрочем, зачем мне до них дотягиваться?

Я вдохнул поглубже, и закрыл глаза. В лёгких сейчас около сотни спор. Пожалуй, напитаю-ка я их энергией. Солью всё, что есть в искре, и пущу эту энергию на преобразования.

Честно говоря, я сомневался, что мне удастся докричаться до системы, но, тратя крохи бао, программировал каждую спору, чтобы та, пролетая вблизи товарок, передавала по цепочке приказ — РАСТИ. А когда споры долетят до системных растений, те примутся разрастаться, заполняя всё доступное пространство. Я не мог сообщить, где именно нахожусь, потому пусть лучше растения растут, за минуты заполняя помещения. Кроме команды на рост я не давал иных распоряжений, даже команду "убивать" не запустил, хотя стоило бы.

Мой главный шанс теперь — дозваться до растений, попытаться раздробить корнями окружающий меня камень, а потом — нарастить вокруг тела доспехи и дать старику жару. Если сюда доберётся система, с постоянный подкачкой бао я могу стать... Нет, я могу лишь сбежать. Ничего атакующего у меня не осталось.

— Тебя не настораживает, что я постоянно выхожу из передряг живым и целым? — наконец включился я в диалог. — Я вполне могу выпутаться и из этой. А вот ты...

— Да брось, парень! — хохотнул Апелиус. — Твоё везение работало лишь до встречи со мной. Признаю, при моём возрасте в несколько сотен лет и статусе я могу не слишком адекватно воспринимать реальность, но сейчас на то есть все причины: ты скован и беспомощен, а я — полон сил. Не расскажешь, как умудрился стать магом аж второго ранга?

— Если отведёшь меня в местную пивную и оплатишь добротную кружку пива, то с удовольствием.

— Да брось. Чего тебе стоит разоткровенничаться перед стариком?

Архимаг вновь появился рядом со мной, чтобы я его видел. В руке он держал малюсенький бутылёк с красноватой жидкостью.

— Если честно, я хотел как можно быстрее выполнить миссию, на которую меня сподвиг мир, — признался я.

Апелиуса эти слова совершенно не впечатлили.

— Мир, значит? Ну-ну.

— Да. Похоже, меня направил сюда Ильмсхур, мой прошлый мир, чтобы я стал друидом и вернул в него жизнь. Я удивлён, как так получилось, потому что в моём мире отродясь не было магии.

— Ты ошибаешься, — без тени улыбки сказал архимаг. — Не знаю, что за ахинею ты несешь насчет избранности, но в каждом мире есть магия. Иногда она принимает совершенно причудливые формы, иногда докричаться до неё можно лишь с помощью артефактов, но лишённых магии миров не бывает. Даже технологический мир, из которого ты родом, тоже обладает своей магией. И доказательство тому — ты. Ты не умер, хотя в твоём мире, как я понимаю, нет религии, проповедующей перерождение в другом мире в теле подростка.

Я замотал головой.

— Как скажешь... А у тебя как дела? Зачем ты устроил весь этот цирк с королевством?

— Сперва давай-ка кое-чем тебя напоим.

Апелиус ловко зажал мне ноздри. Я намёк понял и открыл рот, безропотно выпивая предложенное зелье. Всё равно ведь зальет, так лучше уж самостоятельно, не теряя самоуважение больше, чем уже потеряно.

— Цирк? Никакого цирка. Я иду к императорскому трону, как и хотел.

— Мечтаешь залить кровью континент?

Апелиус неожиданно скривился, будто простой вопрос ударил ему под дых:

— У меня каждый гражданин имеет свой дом, мясо на ужин. Как люди в этом городе жили раньше? А не жили они, существовали! Любой практик в любой момент мог прийти и сделать с ними всё, что хотел, если хватало сил. Я изменил этот город! Я вернул людям надежду на светлое будущее! Я создал великолепные сады, построил театр, спроектировал фонтаны! Я создам такое общество, в котором никто не будет ставить себя выше других, и "работать" на синекурах. Выше всех буду лишь я. Каждому жителю королевства и горожанину придется потрудиться, но и плоды общих трудов достанутся каждому. Я приведу этот мир к процветанию!

Фанатичный огонь в глазах архимага дернул меня задать ему другой вопрос.

— Слушай, а если начистоту, какое это по счёту перерождение? Ну, ты говорил про три предыдущих мира, а на самом деле сколько их было? Явно не три ведь, я прав?

— В этот раз всё будет иначе, — буркнул архимаг.

— Ну хорошо, станешь императором, и что дальше?

— Как гласят древние тексты моего народа, "и создаст человек Бога, и станет им", — пожал плечами адепт. — Развитие не заканчивается магическими рангами.

Я расхохотался, чувствуя, как камень давит на грудь.

— Ахах! Посмотрите на него! Старику уже нормально, и он ощущает себя Богом!

Мне было бы ужасно страшно, если бы не дотянувшаяся до меня система. Я ощущал тончайший корешок, дотянувшийся до моего затылка. Архимаг не заметил, что растения потихоньку оплетают его операционную. Или что это вообще за место?

Архимаг в ответ на смех удовлетворенно кивнул.

— Голова кружится? Хочется спать? Надеюсь, да — непросто было сварить эликсир, который погрузит мага в сон.

— Пока не чувствую ничего из того, что ты описал. Апелиус, ты действительно хочешь стать Богом?

Меня разбирало от смеха, который я старательно гасил. Апелиус — Богом! Черт побери, отличная шутка! Что в этом смешного, я сам не понимаю, но смешит знатно.

— Задай какой-нибудь другой вопрос, пацан.

Это я могу. Вопросов накопилось море, и самый главный из них:

— Что ты собираешься со мной делать?

— Ничего особенного. Выпью твои знания ритуалом, переселюсь в твоё тело, выпью из своего тела навыки, которые не перенесутся со мной. У меня как раз возникла мысль: можно ли совместить навыки друида и големостроителя? Заклинания подсказывает, что можно. Есть единственный нюанс: твоя душа будет покалечена и исчезнет. Но на это я, так уж и быть, пойду. Потом создам голема, не отличимого от моего сегодняшнего тела: буду через него командовать городом.

Кстати, примечательно, что маг, лишённый энергии, становится слабее обычного человека. Не думал, что ты, подросток-бодибилдер, утратишь все свои силы, но погляди на себя — это так. Даже если сейчас освободить тебя из камня, ты даже двигаться не сможешь.

Пока архимаг разглагольствовал, я установил связь с системой, и убрал из лаборатории лишние ростки, чтобы Апелиус их не заметил. Остался один, соединяющий мой затылок с всей системой: через него я наполнил искру бао почти доверху. За окном копились другие, чтобы ворваться сюда зеленым потоком: змеились вокруг ставен, едва касаясь стёкол, разрастались, копили бао роста для рывка.

Только происходило это чересчур медленно. Растениям будто не давали расти: похоже, артефакт архимага действует и на них.

— А потом что? После твоего переселения.

Апелиус снова исчез из поля зрения. Судя по звукам, он принялся измельчать что-то в ступке.

— Потом? Пожалуй, наконец всерьёз возьмусь за живых мертвецов.

— О, так это не выдумка? — спросил я, чувствуя, что история может выйти огромной, а значит, у меня будет больше времени для подготовки к спасению, чем могло быть. Хотя мысли уже начали путаться — похоже, зелье действует.

— Мне бы очень хотелось, чтобы мертвецы были выдумкой. Увы, архилич существует, и он не так прост.

— А что в нём тебя тревожит?

— Архилич может перехватить мою душу после смерти. Пока он жив, мне нельзя умирать в этом мире, иначе я не уйду за грань.

— Очень интересно, — пробормотал я.

Ощущение тела словно размывалось. Я чувствовал себя так, будто качаюсь на волнах. Мягко. Спокойно. Тепло.

— Сожалею, но эта информация никак тебе не поможет. Спи спокойно, Нильям. И прости.

Апелиус коснулся моего лица, закрывая ладонью глаза... И я потянул на себя бао, вытягивая его из архимага.

Апелиус выругался, отдернул руку и коснулся меня каким-то артефактом, который начал поглощать из меня энергию, несмотря на все сопротивление. Я ругался сквозь зубы, напрягался, но поделать ничего не мог: моя искра опустошалась.

— Где же ты столько набрать успел? Я же тебя опустошил...

Пока я играю в перетягивание каната энергии с артефактом, всё-таки формирую воздушную иглу. Пусть та выходит слабой, некрепкой, и едва царапает кожу Апелиуса, я это сделал! Архимаг с проклятием одергивает ладонь.

Изо всех сил напрягаюсь, но даже с моими запредельными показателями силы разрушить камень — невозможно, жест отчаяния.

Вырваться отсюда невозможно. Камень нарастает вокруг шеи — неспешно, но верно. Растения, которые рванулись через окно, сжимает и передавливает камнем — оконный проем сходится, и скоро меня отрубит от системы.

Формирую перед своим лицом лезвие из воздуха. Вгоняю его в глаз. То едва не рушится, но всё же входит.

В отличие от внешнего мира, внутри своего тела поддерживать заклинание выходит легко. Сквозь боль я закручиваю лезвие, вливаю в воздушный миксер прорву бао и направляю его дальше.

Темнота.

Яркий свет.

Странный звук, который я целую вечность не слышал. Звук открывающейся игровой... или медицинской капсулы.

Глава 20

Крышка капсулы ушла вверх.

Я прищурился, смотря в белый потолок. Глаза слезились, тусклый свет ламп нещадно резал их.

— Вылезай, боец, — сказал кто-то насмешливо. В поле зрения появился расплывчатый силуэт в белом халате. Он ухватил меня подмышки и помог мне покинуть капсулу. Я попытался было отстраниться и встать самостоятельно, но доктор — по всей видимости, именно этого специалиста я наблюдал рядом — не спешил меня отпускать.

— Не так быстро. Давай-ка посидишь пока.

Меня поместили в удобное кресло. Я тупо уставился на свои ноги, не понимая, почему они такие маленькие, а потом до меня дошло: обе ноги ампутированы по середину бедра.

Усадили меня в медицинскую коляску на гравитационной подушке.

Черт... получается, последний год мне пригрезился в капсуле? Но как же... Не может все пережитое быть иллюзией!

Я попытался дотянуться до бао, но меня ждала неудача. Я не чувствовал окружающих энергий, абсолютно ничего. Более того, я и сам был пуст, и когда закрыл глаза, не увидел привычной искры и энергоканалов.

— Что со мной произошло?

Собственный голос показался мне чересчур взрослым: хриплым, севшим. Задав вопрос, я закашлялся: за проведённое в капсуле время горло отвыкло от речи.

— Да ничего особенного, — насмешливо сказал доктор, стоявший прямо передо мной. — Просто провалялся в искусственной коме больше полугода.

Я присмотрелся к мужчине, который становился всё четче с каждой секундой — мои глаза наводили фокус очень медленно.

Обычно врач, какими их изображают во всяких галофильмах. Халат, бейджик, зацепленный за карман пластиковой прищепкой и доброжелательность.

— А почему меня вообще положили в капсулу?

— Думаю, тебя вылечили из-за того, что руководство фабрики должно было отчитаться о проделанной работе про устранению последствий взрыва. Вот и спасли тебя, чтобы их не так крепко взяли за задницу. Тебе просто повезло.

Звучит довольно логично. Иначе бы на меня никто такие деньги тратить не стал. Полгода в медицинской капсуле... Думаю, отправить меня на нормальную планету вышло бы дешевле.

Я обвел помещение взглядом. Десять медицинских капсул, все с потухшими индикаторами — значит, никого внутри нет. Рядом с моей — чистейший столик с набором скальпелей, один из них запачкан кровью.

Грудь жгло. Я опустил взгляд вниз и увидел на груди несколько тонких порезов.

— Ты пробыл в капсуле больше полугода. Медицинские датчики в этой капсулы несовершенны, а местные доктора — криворуки. Провода датчиков буквально вросли в твоё тело. Мне пришлось доставать их варварскими скальпелями.

— Что теперь будет? — поинтересовался я.

Сознание всё ещё было мутным, будто после дневного сна.

От вопроса доктор оживился:

— Будет? Ничего не будет. Не думаю, что ты теперь вернёшься к работе на фабрике. Скорее всего, тебя отправят на один из миров премиум-класса. Не потому, что заслужил: просто из тебя, Нильям, можно сделать отличную общественную фигуру. Мол, корпорация бережет своих и заботится об инвалидах. С тобой станут снимать ролики, покупать твое время. Не об этом ли ты мечтал?

В голове — пусто. Ощущать себя не всемогущим магом, а слабым человеком, которого спасли после теракта... Такое бьет по мозгам не хуже "Убивающей-в-песках".

— Нет, это неправильно. Не может все быть... так.

В одночасье понять, что движением руки больше не сможешь влиять на мир, понять, что с тобой больше нет крепкого и здорового тела. Понять, что в будущем не доведется испытать ни капли от того самого ощущения, какое испытывал, сражаясь насмерть или насмешливо разговаривая с противниками со стороны силы. Никогда больше не увижу, как люди извиняются, не желая конфликта с накачанным двухметровым подростком.

— Но это так, Нильям, — мягко улыбнулся доктор, разговаривая со мной, как с дитем. — Ты выжил чудом, капсула занималась тобой около полугода. Нам пришлось погрузить тебя в искусственный мир, созданный с помощью процедурной генерации. А пока нам нужно провести первичный осмотр. Пойдешь со мной, или останешься в своих иллюзиях?

Врач протянул руку, смотря на меня с нечеловеческой жадностью. Такой взгляд я видел лишь у плотоядных монстров.

Я истерично расхохотался, чертыхнулся. Убеждения звучали логично. Но был один нюанс: в этом мире я — не Нильям, меня здесь знали под другим именем. Мартин Скавьер.

Дотянуться до скальпеля — секунда. Доктор не успевает ничего понять, когда моя высохшая от бездействия ладонь змеей рвется вперед. Сграбастать железную рукоять левой рукой и рухнуть с каталки, успев поставить скальпель аккурат напротив сердца — вторая секунда. Лезвие входит между ребер, и рукоять бьется о пол, входя в сердце.

Ни за что бы не пошел на такое, если бы то, что притворялось доктором, не перепутало имена. Если бы на краю зрения не мельтешили черные пятна. Если бы не протянутая рука, казавшаяся цепким щупальцем. Если бы не слова перерожденного старика про выбор, и тот факт, что часть душ умерших людей куда-то пропадала, проходя мимо системы.

Дикая боль пронзила грудь. Я задыхался, воздуха не хватало. Перед мутнеющим взглядом вновь расплывался тормошащий меня доктор, за спиной которого вырастали щупальца того туннеля, через который я летел после первой смерти. Кем бы не было это существо, оно допустило ошибку. Нильямом Тернером я стал совсем недавно.

Во второй раз просыпаться было не в пример сложнее. Едва я осознавал себя, как сразу срывался в бездну беспамятства. Но каждый раз момент осознания себя длился чуть дольше.

Мне помогали. Нечто огромное заботливо подталкивало меня наверх, из омута забытья. Снова и снова, и снова.

И вот я... Нет, не открыл глаза. Я пришел в себя.

Глаз у меня теперь не было, но я видел всей поверхностью тела. Даже не видел — осознавал мир через какой-то иной вариант энергетического зрения. И я невероятно чётко ощущал своё тело. Двухметровое тело, сплетенное из корней, веток и гибкой лозы, покрытых зеленой оболочкой.

— Характеристики, — мысленно прошелестел я, не пытаясь вставать и разговаривать — вспомнил, сколь долго это получалось у старикана и малодушно отложил привыкание к телу на потом.

После команды передо мной появилась совершенно новая информация.

Нильям Тернер.

Ранг: маг, третий ранг.

Сила: 7.4

Ловкость: 2.2

Телосложение: 12.6

Вместимость бао: 5560

Скорость поглощения бао: 2120

Крепость костей: —

Плотность мышц. —

Развитие энергоканалов: —

Навыки:

Поглощение энергии: великий мастер.

Великий мастер порталов

Великий мастер воздуха

Единство с природой.

Друидизм: 35

Маг третьего ранга?... Прекрасно. Наверное из-за того, что я переселился в выращенное тело — так сказать, познал профессию изнутри.

Печально, что регенерация исчезла, но это, насколько я понимаю, применимо только к человеческому организму.

Я окунулся в самодиагностику, пытаясь разобраться, в чем отличие моего нового тела от тела старого? Оказалось, во всем! Я невероятно чётко ощущал систему, разросшуюся едва ли не на треть земного шара. И силы, которой теперь она обладала, хватило бы на любое заклинание, на любую печать. На тысячи любых заклинаний и печатей. Я представить не могу, как описать всю мощь, к которой я теперь имею доступ. Человеку с плотью и кровью не достичь того уровня единения с природой, который я сейчас чувствовал.

А ещё изменилось мое восприятие растений. Управлять ими и ощущать каждую травинку было в разы легче. Если бы еще отсутствовало странное желание врасти ногами в почву и пустить листву, было бы вообще прекрасно.

А теперь давай, Нильям, попробуем сделать первые шаги. Ты в доме один, никто не поможет тебе подняться, никто не подхватит за подмышки. И хорошо.

Первые судороги у меня были такими же, как и у старика. И выгибало меня так же при попытке пошевелиться, и ползал как червяк, прежде чем догадался, как вставать на четвереньки.

А потом догадался использовать заклинание полета, и все пошло гораздо быстрее и легче.

Я медленно долевитировал себя до бассейна. Одну руку... точнее отросток, выращенный в форме руки, я опустил в чашу, а другой, вырастив на полтора метра, положил на кристалл. Отдал команду кружащимся в воздухе спорам, и те потекли со всех Болот в бассейн. Мириады маленьких частиц, похожие на жидкий черный туман, наполняли бассейн.

А потом я погрузился в медитацию и за час наполнил споры в бассейне чистейшей бао роста, сконцентрированной настолько, насколько я никогда не смог бы сделать ее, будучи человеком.

Затем я потратил четыре часа, чтобы научиться ходить и говорить. Попутно изменил гортань, легкие, чтобы голос хотя бы отдаленно походил на тот, что был в прошлом теле. Речь выходила медленной, корявой, но понять меня — поймут.

Управлять телом я научился гораздо быстрее, чем Гибил. Правда, на управление человеческим телом это совершенно не походило. Я будто управлял очень чувствительным к командам персонажем в игре.

А потом я вновь подошел к средоточию.

Судя по тонкому слою пыли на полу и мебели, я здесь отсутствовал далеко не пару часов. Бао смерти набралось под миллион единиц — столько все стелы суммарно за все время не набирали. Разумеется, я первым же делом повысил себе характеристики. Физические добил до пятидесяти единиц, попытался вернуть регенерацию, но ничего не вышло — характеристика точно не для зеленых людей. Зато с вместимостью и скоростью поглощения бао поработал. Под конец манипуляций мой статус выглядел так:

Нильям Тернер.

Ранг: маг, третий ранг.

Сила: 50

Ловкость: 50

Телосложение: 50

Вместимость бао: 55000

Скорость поглощения бао: 8120

Крепость костей: —

Плотность мышц. —

Развитие энергоканалов: —

Навыки:

Поглощение энергии: великий мастер

Великий мастер порталов

Великий мастер воздуха

Единство с природой

Переработка бао

Друидизм: 35

Вот это то, что я зову имбалансом. Надпись "маг, третий ранг" теперь воспринимается насмешкой над рангами.

Пока я был возле кристалла, мне были доступны любые силы, потому следующим шагом я сплел из десятков тысяч рун огромнейшую печать на сотню метров, проверяя силы, и в домике появился один-единственный портал, из которого дохнуло смертью. Настолько сконцентрированной, что листья на растениях вокруг домика едва не завяли.

Стоило мне отдать мысленную команду, и содержимое бассейна потекло по воздуху в портал на Ильмсхур.

Споры усеют атмосферу, разнесутся с флаерами и межпланетными кораблями, и станут восходить исключительно на тех планетах, где от местной флоры не осталось практически ничего, где атмосфера достаточно кислотная и токсичная. До того, как все поймут, что происходит на Ильмсхуре, что именно там растет, споры будут разнесены по всем планетам. В тех, где с экологией все хорошо, они будут спать десятки и сотни лет, дожидаясь своего выхода. Где все будет печально, растения станут разрушать бетон фабрик, оплетать корнями пластик солнечных панелей и уничтожать все, что создано человеком для убийства планеты.

Время от времени я буду открывать портал в разных частях планеты, перекачивая огромные объёмы энергии, чтобы Ильмсхур цвел.

И он зацветет.

А теперь меня ждут встречи.

Я закрыл глаза, мысленно охватил вниманием всю часть мира, где распространилась система, отыскивая живых мертвецов. Мимо меня проносились десятки тысяч образов, пока я не наткнулся на видение скелета, который киркой долбил скалу рядом с пустыней. Осмотрев квадратный километр, я обнаружил и других мертвецов. Скелеты долбили скалу, углубляясь вниз, огромный мертвый дракон просто лежал на бругве, а одетые в лохмотья высохшие фигуры с обтянутыми пергаментной кожей костями сидели на бархане и играли в Рао Галдан. Мертвая девушка в белом сарафане стояла на скале и смотрела вдаль. Отлично. А теперь посмотрю, что происходило до этого, прослежу ее жизненный путь...

Изображение будто повернулось вспять: вот я вижу, как группа приходит к скале, вот вижу, как она к той скале идет. Хм...

По пути они обходили караваны торговцев, либо замечая их с воздуха, либо с помощью дозорных скелетов. Деревушки тоже обходили. Единственное место, где задерживались — заброшенные кладбища.

За три дня, что группа мертвячки двигалась по землям, ни один человек не пострадал. Архилич не показала себя как та, кто убивает зазря, а в ее модели поведения нет особой жестокости. Значит, с ней можно спокойно договориться.

На скалу к девчонке я и переместился. От архилича шибало энергией столь же насыщенной, как и от мертвого дракона.

Стоило мне переместиться, и девушка зажгла на ладони черный шар. Я, разогнав восприятие, смотрел, как над ладонью появляется черная искра, как она разрастается до размеров человеческой головы и полыхает черным пламенем.

Похоже, мне стоило подойти со стороны, а сейчас придется драться.

Меч уже находится в руке — вытащил перед телепортацией. Доспехи не нужны — сейчас я сам себе доспех: внедрил в тело защитных артефактов побольше, чтобы каждый одновременно и часть тела, куда его внедрили, защищал, и понемногу всё тело. Получилась будто бы "луковица" из защиты. Пробьешь слабенький щит, а за ним — ещё с десяток. И артефакт против телепортации создал. Работает он или нет, не знаю — перемещаться под ним получалось, пусть и с трудом. Надеюсь, что Апелиус выслеживать меня не будет: зачем? Я ведь умер. Подумав, артефакт защитного купола прихватил из дома — кто знает, на что способны мертвяки.

Проходит секунда, другая. Высохшие трупы в оборванных одеждах практиков заняли место за спиной архилича, дракон взлетел и вился вокруг скалы.

Мертвячка не нападает, я тоже стою на месте с артефактом защиты в одной руке и мечом в другой. Молчим.

— Чего хотел от нас? — спрашивает наконец архилич, насколько понимаю. — Вы, люди, осточертели нам. Гоняетесь, пытаетесь убить, ВЫЖЕЧЬ, СОЖРАТЬ. Зачем?

— Я вообще тебя в первый раз вижу, — пожал я плечами, а потом — загнал меч в ножны, в качестве дружественных намерений. Шибануть я и заклинанием воздуха могу, а жест поможет настроить архилича на добродушный лад. Наверное.

— Тогда зачем ты меня НАС искал?

— Я хочу предложить тебе путешествие в другой мир, где тебя никто никогда не тронет. В обмен на одну маленькую просьбу: если в этом мире умрет архимаг, проживший не одну жизнь в других мирах, ты отдашь мне его душу.

— Почему именно мы?

По равнодушному голосу, в котором временами проскальзывают потусторонние нотки, не определить — заинтересовало ее это предложение, или нет.

— Потому что тот, кто охотится на тебя, боится, что ты способна манипулировать душами и можешь перехватить его незадачливую душонку при попытке "утечь" в свой мир. А еще — ты сможешь выжить в отравленном мире, где простой человек умрет в первый же час.

— Каковы гарантии, что ты не врешь?

Уже хорошо, никаких "меня такое не интересует", "не нужно" и "что я получу?".

— Никаких. Но я могу показать тебе другой мир.

Во второй раз открывать портал было легче и быстрее. Секунды две на все потратил — и сбоку от нас застыл овальный провал портала. из которого пахнуло смертью. Вид был по-прежнему безрадостным: пепел, сажа и пленка зеленоватого мха на камнях.

Мертвая девчонка подступила к самому порталу. Мелькнула мысль закинуть ее внутрь, но я ее отогнал. Вот если не получится договориться, можно будет поступить и так.

— Новые души, новые знания, — вкрадчиво сказал я. — Мир, где тебя никто не будет трогать, потому что люди отгородились от планеты камнем, сталью и кирпичами. И не один мир: здесь существуют другие планеты, которые...

Архилич коснулась бледной ладонью пленки портала, прислушалась к чему-то, чего я не слышал.

— Там не будут работать печати и сложные заклинания.

— Я не знал...

— Теперь знаешь. Надо же, а про мертвый мир и правда не соврал.

А потом архилич шагнула в портал. Вслед за ней потянулись остальные мертвецы, разве что дракон приземлился к подножию скалы и остался там застывшим скелетом.

Теперь займусь архимагом.

Если бы я телепортировался до Апелиуса, мне пришлось бы отойти от средоточия, а это сделает меня уязвимым. Так что я переместился в домик, сплел там печать телепортации и выдернул Апелиуса к себе.

Архимаг пытался сопротивляться, и за ничтожный отрезок времени придумал и активировал новую защиту, пытаясь направить меня по ложному следу, но я смел всю ее, будто паутину.

Архимаг появился посреди домика, растерянный и испуганный. И он был в моём старом теле.

— Что ты такое?! — заорал Апелиус. Я не позволил императору использовать заклинания: я задействовал своё. И архимаг упал на колени, под весом собственного тела. Я за долю секунды опустошил его искру и лозами поместил в кокон, попутно разрушая надетые артефакты.

Маг с ненавистью и страхом смотрел на меня, стоя на коленях. Обездвиженный, обесточенный, разоруженный, и самое главное — униженный.

— Стой! Нильям, не убивай меня. Именно я просчитал всевозможные варианты ученичества и записал тебя к Лимбосу, именно из-за меня ты стал друидом. Оставь мне жизнь!

— Может, забрать у тебя аналитическое заклинание? — спросил я. — Так это тебя убьет.

— Верно. Прости старика! Вспомни, как я помогал тебе с экспериментами...

Я вскинул ладонь, призывая архимага помолчать.

Забрать аналитическое заклинание действительно самое простое, что я мог бы сделать, но простые пути — не самые правильные.

— Я хочу себе копию аналитического заклинания. Это возможно?

— Ну разумеется! Все, что хочешь, будет!

— Отлично. А еще я отправлю тебя в свой предыдущий мир.

— Другой мир? Еще лучше!

— Не радуйся. Твоя знакомая архилич уже там. Подумаешь умереть — она тебя поймает и я верну ее на Эатор.

А вот теперь из архимага будто кости выдернули.

— Надо же, ты действительно меня поймал, зеленый человечек.

— Вот я для чего постоянно урезал время на сон, практиковал магию, учился, работал и работал! — не выдержал я. — Вот именно ради такого момента. Чтобы не стать разменной монетой и выиграть в противостоянии с тобой.

— Да ты не жил толком, лишь тренировался и страдал, — безрадостно рассмеялся архимаг. — Ценой чего ты меня победил?

— Ценой всего. Но это тема для других обсуждений. Тебе нужно легализоваться в мире и добиться автоматизации или закрытия фабрик. Проследи, чтобы каждый человек на Ильмсхуре получил восстановительные операции, которые уберут все последствия за годы, проведенные в рабстве. И получат выплаты за себя и погибших предков. Сверхзадача для сверхчеловека.

Знаю, ты наведешь там порядок. Поверь, императором галактических масштабов ты еще не был, как не был и в технологических мирах. Да и информация, которую ты приобретешь из местных хранилищ данных, позволит тебе в следующих перерождениях за десятилетия развивать цивилизацию, за десятилетия проходя века индустриализации.

Я буду приглядывать за тобой, и если мне не понравится, куда ты ведешь мой мир, я выпотрошу твою душу.

— Постой... На все это я согласен, но расскажи мне, как ты создал то, что создал?

И я рассказал. Рассказал про печати, про души, которые не покинут мир, а станут отдавать накопленный опыт и энергию. Под конец Апелиус вновь безрадостно засмеялся.

— Напоминает стих из давней легенды.

И продекларировал:

Матричный Бог решает все

Быть или нет

Не спешит давать ответ

Он все сильнее с каждым днем

Матричный Бог

Подчиняя мир себе

Великий Матричный Бог

Невидим всем, но всемогущий

Сменивший тысячи имен

Он забирает наши души...

Здесь Апелиус закашлялся, и прохрипел:

— Поздравляю тебя, Нильям. Теперь ты можешь по-праву называться Богом. А теперь давай, переноси меня на свой Ильмсхур.

Я открыл портал на минусовых этажах, рядом с крысиными норами. Зашвырнул в портал Апелиуса и швырнул ему вдогонку заполненный накопитель. Сам он уже из мира не выберется, если там невозможно построить печати, но из гнезд выбраться должен, и для этого ему нужна бао.

Глава 21

Адар проснулся в шесть часов утра, как вчера, позавчера и четыре месяца подряд до этого самого дня. Как обычно размялся, привычно провёл получасовой бой с тенью, мысленно проклял Апелиуса, из-за которого он был вынужден сидеть в занюханной столице. Так же привычно напрягся, ожидая волны боли от контролирующего артефакта... И не дождался первой за день вспышки боли в качестве предупреждения.

Адепт настолько растерялся, что споткнулся на ровном месте и едва не воткнулся носом в пол. Первые пару секунд практик всё ещё ожидал запаздывающей боли, но та не приходила.

"Я убью тебя, Апелиус", — мысленно произнёс Адар. И... Ничего! Будто на его ноге болтается не контролирующий браслет, а простое костяное украшение.

— Апелиус — будущий мертвец, — набравшись смелости, произнес адепт пересохшими губами. Опять никакой реакции.

От этого Адара понесло. Практик раз за разом повторял всевозможные ругательства в адрес своего контролёра, но браслет не реагировал. А значит...

— Чудила помер! Ахаха! Помер!

От этого вывода Адара бросило в настоящую эйфорию. Подросток расхохотался, и смеялся до тех пор, пока не пришел в себя, пока не сорвал голос.

Ублюдок мертв! И перед тем, как умереть, тот оставил после себя огромную сеть осведомителей, стряпчих и мелких управляющих. И вся сеть хранилась у Адара в голове и в письменном столе. К Адару стекались важные документы, он имел связи с осведомителями во всех структурах города. Кто, кому и сколько — адепт знал всё и про всех.

— Да здравствует новый теневой заправила... — хмыкнул практик и поспешил во дворец. Нужно поскорее навестить короля и переделать его браслет под подчинение новому хозяину. Благо, Адар успел немного разобраться в структуре артефакта за долгие месяцы.

* * *

За последние месяцы Эрам познал все оттенки ненависти. Мысли путаются Холодная, презрительная ненависть, которую подросток испытывал к товарищам, бросившим его против всего мира. Горячая ненависть просьбам и требованиям. Виконт навещал крестьян в деревеньках, и забирал у них еду. Когда плебеи осмеливались просить за еду монеты, ненависть подростка вспыхивала костром, и меч разрубал наглеца от плеча до паха.

Эрам Рсаев истреблял все более и более сильных монстров, заходя все глубже в пустыню.

Сегодня мысли почему-то путались. Точнее, стоило только сосредоточиться, как становилось понятно: нужно становиться сильнее, чтобы убить Нильяма. Но в следующую же секунду мысли, вроде бы ясные, ускользали, едва он хотел поймать их и озвучить хотя бы для себя.

О чем это он?

Эрам мучительно скривился, а потом потряс головой и зашагал по пескам дальше: туда, где его ждали.

В последний месяц практик вдоволь поохотился в пустыне, набивая бао в браслет, но теперь уже и сам не знал, зачем он это делает. Наверное, по привычке, потому как стела, которую он сюда приволок, давно перестала работать.

Все планы осыпались прахом. Друзей не стало... Нет, не стало предателей, которые бросили его одного! Предали! Не стали мстить этой мрази! Не помогли! Путаются мысли

Эрам сражался с монстрами в одиночку, набивал камни, из которых создавал артефакты защиты и атаки, зачастую забывая, зачем он это делает. Мысли путались, подросток иной раз забывал посетить какую-нибудь крестьянскую деревню и добыть там еды. Приходилось есть жареное мясо монстров.

Волосы парня спутались в задубевший колтун, Выцветшая на солнце одежда воняла и походила на тряпки, которые побрезговал бы надеть даже бездомный.

На запястьях откуда-то взялись свежие порезы. На левом предплечье красовались шрамы от когтей, и — хоть убей — Эрам не помнил, где их получил. Весь мир будто бы выцвел, осталось только ненавистное лицо парня со школы. Он с этим уродом еще в караване ехал. Давно. Кажется, его нужно убить

Думать становилось всё сложнее, потому Эрам, уничтожая все живое, брел глубоко в пустыню, в ту её часть, где странные растения были вырваны, перепаханы. Они быстро восстанавливаются, но не здесь. Здесь они восстанавливаться не успевали. Убить

Там же он лёг спать, и проснулся с новой целью. Мысли были неожиданно четкими, яркими. Теперь Эрам был уверен, что встретит своего заклятого врага в пустыне. Именно туда идти и нужно. Туда его влечет.

Закинув на плечо пустой рюкзак, юноша грязный со взором потухшим целеустремлённо шагал в закат. Туда, где он найдет ответы на все вопросы. Туда, куда его влечёт, где бушуют бури и нельзя использовать бао. Туда, где из-под песка торчат такие прекрасные щупальца...

* * *

Едва открылась дверь, и в кабинет шагнул помощник, маг четвертого ранга Лицеус Синебород, стоящий спиной к двери, спросил:

— Что по друиду?

Помощник собирался с мыслями не больше секунды, но та секунда для Лицеуса растянулась на минуту: восприятие времени у мага такого ранга было особенным.

— Ниаз справляется со своей ролью. Еще полтора месяца будем накачивать ее эликсирами, а потом можно попробовать довести до ранга мага. Вот, принес доклады...

— Клади на стол. Выяснили что-то по той демонической штуке, которая заякорена на знаки?

— Не думаю, что она демоническая, господин Лицеус. Какие-то эманации переселенных душ присутствуют, но у этого явления иной корень. Мы сходимся во мнении, что "система", как ее успели окрестить, работает без сбоев и не влияет на душу. Что будет дальше, при пользовании этой штукой год, пять лет — непонятно.

— Но она работает?

— Однозначно! В ней собраны многие знания, которых и у нас нет. Техники работы с мечом, магические заклинания и многое другое, включая крестьянские профессии.

— И овладеть ей может абсолютно любой? Пусть тогда треть учеников запустит у себя эту систему, и если за два месяца ничего не случится, возьмемся за следующую треть. И в первую очередь желательно взять тех, чьи наставники либо запустили систему, либо не против это сделать. Тифона Мясника опросите — что-то мне подсказывает, он согласится стать образованнее.

— Думаете, стоит касаться этого явления? Вдруг в самом деле демоны...

— Систему запустят во всех школах, едва узнают о ней. Нам важно не столько опередить всех, сколько хотя бы не отстать. Пока не появился хозяин этого явления и не разнес все созданное им, мы обязаны усилиться.

* * *

— Знал бы — пришиб сразу, как увидел, — пробормотал Лимбос, бездумно глядя на накатывающие на пляжный берег волны. Где-то там, в морской глубине, росли водоросли... И росли не как им положено, а чертовыми рунными цепочками! Печатями росли!

Все вокруг напоминало о Нильяме. Как талантливый друид третьего ранга, Лимбос ощущал систему всюду: в воздухе витали споры, которым дышал каждый житель планеты, от младенца, до древнего старика и арморкэтов. Споры оседали на одежде, на телах, и друид понимал, что Нильям мог в любой момент увидеть все, что происходит в любой точке планеты. Нильям — вездесущ.

Это вызывало лютую зависть, как у менее талантливого ремесленника к своему гениальному ученику, который за пару лет обошел учителя. Причем обошел не напрягаясь, почти мимоходом, и со скоростью идущего галопом коня побежал к таким горизонтам, о которых сам Лимбос не то, что не мечтал — не догадывался!

— Пришиб бы, да...

— Долго ты собираешься валяться в этом гамаке? — звонко спросила женщина, идущая по щиколотку в воде. В руках она держала две полные кружки, от которых приятно пахло перебродившим виноградом.

Она была великолепна: тонкая в талии, ягодицы — будто созданные для его ладоней. Кожа — чистая, с ровным загаром. Соски — крупные, темные, и, как выяснилось, очень, очень чувствительные. Лицо тоже было красивым, но при наличии у женщин крупной и подтянутой груди Лимбос в лица смотрел редко.

— До смерти всех моих учеников, — мрачно заметил друид.

— Ну сколько можно сидеть букой, Паусик! Ну обскакал тебя ученик, и что? Зато тебе досталась самая красивая магиня на этом побережье!

Лимбос усмехнулся. Он лишь в последнее время отучился думать, что Нильям может наблюдать за ним и во время соития с этой самой красавицей.

— Я должен был обнаружить гений пацана.

И прикончить. Нельзя, чтобы ученики обходили учителей. Это неправильно. Это обидно.

— Не задумывайся, деревянный ты мой человечек! — весело произнесла "самая красивая магиня на этом побережье" и вручила магу полную кружку. — Просто пей!

Лимбос нехотя сграбастал кружку и отпил вино. Наслаждаться вкусом молодого напитка, находясь в окружении громадных печатей системы Нильяма? Бред.

Хотя, что ни говори, а вкус напитков и еды практики теперь чувствовали и вне энергозон. За одно это можно простить Нильяму столь грандиозный успех.

Лет через пять.

* * *

В этот вечер в зале таверны было немноголюдно. В метель горожане предпочитали сидеть дома, а не шататься по улице. Их желание вполне понятно: ветер иной раз завывал так, что заглушал разговоры. На улицу нельзя было выйти, не получив горсть острых снежинок в лицо, смотреть получалось только по ветру, и дышать было трудно: обжигающий воздух приходилось чуть ли не глотать.

В подобную непогоду, случись она неожиданно, обычно гибли люди. Замерзали бездомные, пропадали дети и неосторожные путники.

Посетителей было мало: за дальним столом, в самом углу, здоровяк с зеленоватой кожей с выражением полного блаженства на лице, будто ест впервые за всю жизнь, уплетал зажаренного целиком молочного поросенка, да два запоздалых выпивохи сидели за центральным столом, играя в Рао Галдан — надеясь то ли на то, что непогода слегка поутихнет, то ли на то, что хозяин таверны разрешит вздремнуть до утра на лавках.

Хозяин уже закончил с работой, и сидя в одиночку за столом, планомерно накачивался грогом.

Скрип входной двери не ожидал услышать никто. На звук обернулись все, кроме здоровяка: тот не отрывался от мяса.

С холода в зал таверны завалились три усатых-бородатых приключенца в потрепанных ватниках, впуская с собой ворох снежинок. Дверь закрывали с натугой: ветер не давал захлопнуть, рвался в тепло.

Хозяин кхекнул и тяжко вздохнул, готовясь к тому, что придется обслуживать посетителей. Конечно, все монеты, все прибыток, но когда находишься на полпути от желаемого опьянения, останавливаться и работать не хочется. Пьянчужки нехотя отвлеклись, оценили вид приключенцев и вернулись к партии. Здоровяк оказался менее любопытным — всего на секунду поднял взгляд на троицу и сразу вернулся к обгладыванию косточек. Мелкие перемалывал крепкими зубами, и глотал вместе с мясом — луженый желудок переварит, крупные раскусывал и выпивал костный мозг.

Один из приключенцев направился прямиком к столу, за которым сидел владелец таверны, остальные пошли с порога прямиком к камину — обогреваться и сбивать со спин, плеч и задниц друг с друга снег и намороженный ледок.

— Ох, и морозит в ваших краях, ох и знобит... — сказал первый гость, подойдя к столу. — В буран попали, папаша! Есть чего горячего, а?

Гость полез в карман и сыпанул на стол щедрую жменьку меди. Тавернщик вздохнул еще раз, ловко смел со столешницы монеты и направился к стойке.

— На троих?

— Не, это на мой глинтвейн. Мы, конечно, друзья, и выручали друг друга не раз, но все же не настолько близкие, чтобы я за них платил, гы-гы.

— Минут десять на разогрев вина уйдет, балагур. А вам налить чего, уважаемые? — повысил голос хозяин таверны.

— Давай того же, что и нашему другу.

Спустя пятнадцать минут разогревшиеся путешественники сидели, обнимая ладонями пузатые кружки и цедили напиток.

— Ох, и хорош у тебя глинтвейн получился... — с довольным прищуром сказал балагур. Хозяин таверны слегка занервничал, произнес чуть быстрее, чем нужно было:

— Обычное пойло. Шесть лет одно и то же варю по той же самой рецептуре.

— Ну да, ну да...

— А чего вы в буран решили путь продолжать? С дороги сбиться в такую непогоду — раз плюнуть.

— Так мы и остановились, костер развели, укрыли. Но потом метель уже подстихла, и вечер настал: увидели огни городских фонарей и окон, и побрели к вам.

— И откуда бредете?

— Счастья пытаем. Идем в Подземелье, говорят, что там всяческие монстры уже не такими крупными стаями носятся. Надеюсь, поднимем серебра на драконьей чешуе.

Здоровяк тихо хмыкнул, но на него не обратили внимания. Минута прошла под спокойный треск камина.

— Слышали, что в мире творится? — с видом торговца тайнами спросил балагур, прерывая тишину.

— А чего в мире творится? — равнодушно переспросил хозяин заведения.

— Ну вы и дере-евня! — с удовольствием и превосходством протянул балагур. — Такого не знать... В общем, слушайте по порядку. Монстры выходят из Пустыни и нападают на крестьян, вот!

— Эка невидаль — приходится стеречь деревни из-за разгулявшихся монстров, — снисходительно усмехнулся трактирщик. — На ближайшие деревеньки с Подземелья лезут. Но раньше ведь стерег кто-то частокол? Кто-то на воротах стоял? Стоял. И сейчас стоят. И к чему тогда возмущаться?

— Ладно, а насчет следующей новости чего скажешь? Король Вермута официально открыл в своей столице гильдию воров!

— А на кой ему это?

— Конец столице.

Пару минут обсуждали экстравагантное решение короля, а потом балагур задал новую тему для обсуждения:

— Про систему, надеюсь, все в курсе?

— Ну, совсем нас за недалеких не считай. Про развитие уже с пол года все знают. Некоторые даже используют... Но не я, разумеется. Господа маги запретили обычному люду рисовать эти демоновы письмена.

Здесь хмыкнул и зеленый здоровяк, и даже балагур кивнул, не пряча усмешку:

— Ну да, ну да... то-то у тебя, папаша, такой вкусный глинтвейн!

— Сам варю, по давнему рецепту.

— Ну-ну. Портные вон откапывают старые рецепты платьев, кузнецы оружие на заглядение делают, а кованые решетки некоторых и графья себе на окна поместья поставить не побрезгуют. Простой люд грамоте учится почти поголовно, матери детям сказки читают, каких в своем детстве не слыхивали, кто-то приличным алхимиком становится, ни разу с другим алхимиком словом не перемолвясь, и книги ни одной по профессии не открыв. И разумеется, демоновыми письменами никто-никто не пользуется.

— Ты давай ближе к делу, неча напраслину на людей наводить, — мрачно подтолкнул тавернщик.

— А кто эту систему создал, знаешь?

— Никто не знает. И ты не знаешь.

— Чушь! Выяснилось, что школа Змей создала!

Зеленый здоровяк за дальним столом на такое заявление хмыкнул, но на смешок болтуны не обратили внимания. Тем более, что балагур продолжал рассказ:

— Они не то, что отрицают — они прямо заявили, что они и создали, и никто их слов не опроверг. Только вот их экскре... экс-пе-ре-мент вышел из-под контроля, и разошелся всюду, во! Самые умные из их магической школы уже выдвинули требование, чтобы все маги, которые пользуются плодом их эксперемента, ежегодно отдавали магические монеты в их школу.

— И много просят? — пробасил здоровяк. Балагур дернулся от неожиданности, когда эта гора заговорила, но справился с собой.

— Да кто их знает... господин маг. Я в детали не вдавался. Да и вообще в магических монетах не понимаю.

— А где эта самая школа? — вмешался пьянчужка.

— Ну ты... ай, деревня. У юга пустыни же. Стыдно не знать!

— Стыдно плохо кожу дубить! Зачем мне знать, где находится та школа, если я всю прошлую часть жизни сидел в своем городке, занимаясь кожевничеством, и всю будущую часть просижу?

— Ходит слух, что маг, который запустил систему, живет как раз возле подземелья, — веско сказал здоровяк, закончив обгладывать очередную кость, — он Арму Пламенную, которая тогда адептом еще была, в тайну посвятил.

— Да бросьте, господин маг! Не может один человек создать такое. При всем уважении, брешут вам.

Спустя несколько кружек глинтвейна народ постепенно перешел на более крепкие напитки: хозяин таверны вовремя подсуетился, накручивая счет.

Тем временем балагура понесло, он уже перешел от слухов к легендам.

— А знаете, что случилось с тем пацаном, который Лурсконом правил?

— Лурскон? Где это?

— Какой такой пацан?

— Ай... Это тот город, где самовлюбленный мальчишка-правитель себе статую поставил. Сделал себя, но будто бы старого, бородатого и мудрого. Из чистого серебра статуя! Короче, говорят город был достаточно вольным, потому и маги там были чересчур... — здесь балагур покосился на здоровяка, чей вид явно говорил о принадлежности к практикам, — Э-э... чересчур неблагоразумны.

— Из какого еще серебра, балабол? Ее бы частями попилили и увезли!

— Заклятье на статуе великое! — повысил голос балагур и поднял увесистый кулак. — А еще раз назовешь меня столь неблагозвучно, нос в затылок вомну.

— Из камня статуя, — пробурчал здоровяк тихо, но услышали все. — Как стояла у Лурскона, так и будет стоять. В городе, кстати, маги не селятся, какой бы они силы не были. Места там для магов гиблые. Дурно нам там.

Балагур замолчал, уже обдумывая, как бы превратить свежий слух в историю и накрутить вокруг нее побольше таинственности и мрачности. А другой приключенец, оторвавшись от кружки, осторожно спросил:

— А вы кто, господин маг? Из перерожденцев, небось?

— Я? Да так... обычный юноша с комплексом бога.

Серия завершена.

Спасибо, что прошли путь с героем, мной и другими читателями. Растягивать, раздувать серию не буду, она закончена.

Благодаря комментариям долго думал, стоит ли продолжать историю, и если продолжать, то в каком антураже. В общем, продолжение истории Нильяма будет, но в другом мире. Кто не желает расставаться с героем, но хочет историй о попытках принудительно социализировать Нильяма и проды раз в пару дней — добро пожаловать. Будет новый мир, новые проблемы и знакомый нам главный герой. Остальным дальше лучше не читать)

Глава 22. Новая история.

Первый звоночек прозвучал, когда я, в очередной раз коснувшись кристалла средоточия, не ощутил полноценного контроля над системой. Ничего не ощутил, будто коснулся обычного камня. Даже не сразу понял, что произошло. Сосредоточившись и прикоснувшись к растениям, я по-прежнему мог увидеть и услышать, что происходит в любой точке планеты. По-прежнему мог заполнять искру и пользоваться всей накопленной бао развития, усиливая себя. Мог фильтровать навыки, которые система вытащила как из практиков, так и из обычных людей. Просто система не откликалась и не запускала меня в свое сердце, откуда я мог контролировать и распространять по миру печати. Меня отстранили от системного штурвала.

Разумеется, было неприятно, было тревожно. Я несколько недель потратил на вычисление, кто мог перехватить управление над системой, но никого не нашел, как ни старался. Пришлось навещать архимага на Ильмсхуре. Разговор с Апелиусом прояснил некоторые моменты.

Я телепортировался в его личную комнату, едва не вызвав у бывшего императора инфаркт. Двухметровый мужик подпрыгнул от неожиданности, и взревел:

— Бездна тебя задери... Нильям! Напугал меня.

Я осмотрелся, не обращая внимания на недовольное бормотание. Перемещался я, используя Апелиуса как якорь для перемещения, и не через стабильный портал, поэтому осмотреться не успел.

Обычная комната-квартирка, ничуть не больше той, что была у меня в свое время. Игровая капсула, душ и кровать в одном флаконе... или скорее — под одной панелью. Те же технологические приблуды для лучшего качества голофильмов, синтетическая кухня. А я-то думал, что у руководства Фабрики комнаты больше, или есть что-то, отличающее их от обычных людей.

— Все такое же, только больше геморроя, — сказал Апелиус, без труда улавливая, о чем я думаю. — Выплаты больше, это правда. Но руководители заключают контракты на несколько десятков лет. Сделано, чтобы замедлить ротацию кадров, иначе такие, как мы, после пары лет работы с планеты сваливали бы.

— Как дела на фабрике? — спросил я и выслушал краткий доклад. А потом, обдумав, решил поговорить и о своих проблемах с системой.

Меня не удивила радость, блеснувшая в глазах архистарика, но было плевать: уничтожить Апелиуса перед тем, как окончательно ослабну, я успею. Свою миссию он выполнил больше, чем наполовину: Ильмсхурцы получили первые выплаты, и семь членов совета Империи, чьи яйца крепко сдавил Апелиус, спешно продвигали следующие выплаты и составляли пакеты льгот. Ильмсхур цвел и пах: в любой момент работники могли уйти с фабрики и построить себе дом на земле. Правда, становились дикарями тысячи из миллионов: в основном люди держались за единственную работу на планете. Хотя я очистил и заполнил рыбой реки, взрастил на планете леса, поля, запустил в них животных и ожидал, что люди выберут жизнь на природе.

— А чего ты ожидал? — со смешком спросил архимаг. — Ты оживил эту планету, молодец. Но ты же загнал Эатор под подошву. Если у твоей родной планеты есть разум, то почему нет у Эатора? Думаю, ему не понравится, что какой-то "прилетный гений" решил захапать себе всю энергию, тем самым, так сказать, обижает родных детишек.

— Да я вроде бы особо никого не ущемляю. Геноцид не устраиваю, магам не даю города захватывать...

— Кто сильнейший маг на Эаторе?

— Я.

— Сколько на планете магов, которые достигли хотя бы двух третей от твоей сегодняшней силы?

— Ни одного. Но причем тут это? Ты на моем месте тоже постарался бы оторваться от остальных.

— А притом. Грубо говоря, на Эаторе ты — как наместник от Империи на Ильмсхуре. Ты заграбастал всю власть потому, что смог, хотя ты на планете вообще не нужен. И — да, я на своем месте, не на твоем. Спасибо, кстати: на этой планете я развернулся так, как на Эаторе никогда бы не смог. Я бы на твоем месте спросил себя лишь об одном, самом значимом...

— Что дальше?

— Именно, пацан, — хохотнул Апелиус. — Не удивлюсь, если у тебя будет оставаться все меньше полномочий, пока управление мировой системой не перейдет под контроль самого мира.

Самое поганое в том, что у всех миров — свои магические правила. И в родном мне Ильмсхуре не получалось выстроить печати. Здесь не работали руны, создание рунных цепочек ни к чему не приводило. О чем говорить, если для облагораживания Ильмсхура в самом начале мне приходилось ежемесячно открывать портал с Эатора и переправлять сюда циклопические запасы бао роста.

Старикан прав. Стоит задаться вопросом: что дальше?

Второй раз звоночек прозвучал через месяц, когда мир будто бы начал прогонять меня, как организм гонит вирус. На меня рычали и кидались собаки, даже знакомые люди общались со мной через губу, будто напрочь утратили инстинкт самосохранения.

Еще через два месяца мои способности друида обрели границы. И это меня действительно испугало. Страшно, когда ты думаешь, что твоя сила — безгранична, и вдруг нечто заключает тебя в рамки. Пару раз у меня срывались простейшие заклинания, построенные по всем правилам, между прочим, они по логике сорваться не должны были.

А потом я перестал чувствовать себя свободно вне энергозон. Это притом, что все другие практики жили себе по всему миру и всюду наслаждались вкусом еды, алкоголем и женщинами.

Мир выталкивал меня, гнал туда, куда я ни за что и никогда не пойду. Подталкивал к центру энергетических зон, к неким "проходам" — сложнейшим порталам, ведущим куда-то вне мира. Именно из этих порталов хлещет энергия. Именно эти места я не хочу посещать, и вряд ли когда-то сделаю это.

* * *

Сколько нужно засранцев, чтобы испортить тщательно выстраиваемый план по убийству сильнейшего монстра?

Всего один. Я.

Сижу в шезлонге посреди зелёного поля, бывшего когда-то пустыней, наслаждаюсь прохладными напитками. Кстати, именно я восстановил эту пустыню и засадил пески магическим сорняком. Раньше здесь перекатывались барханы, на которых практически ничего не росло, а что росло — сжиралось всеядными монстрами. Но не теперь, да... Хорошо быть магом-друидом беспрецедентного ранга.

— Это территория школы Низколетящего дракона, зеленый. Либо ты бежишь отсюда в ужасе, либо я тебя убиваю.

Но неудобно выслушивать всякие глупости, если ты этот ранг скрываешь.

Про школу Низколетящего дракона я прежде не слышал, да и немудрено: с помощью системы стать преподавателем мог любой, кто накопил достаточно бао, которое обменял на знания. Школ в последнее время наплодилось чересчур много. Как бы не пришлось сокращать...

Я равнодушно уставился на чудака, который вдруг появился передо мной с весьма странными требованиями.

Мужчина выглядел внушительно: широченный в плечах, ростом под два метра, голова лысая, нос — не единожды ломан, лицо в страшных шрамах. Но, похоже, всё что он умеет — это выглядеть. Я бы с таким лицом сидел дома, боясь, как бы кто встречный не добавил мне шрамов. Если уж не умеешь защитить свою морду, не стоит подходить к шезлонгам незнакомых людей и чего-то требовать от них, тем более, если не можешь определить силу отдыхающего человека.

— Ты вообще понял, что я говорю, смерд?!

Сегодня у меня славный день, сегодня меня ждут первосортные зрелища. И я не позволю никому испортить свой день. Даже шрамомордому магу второго ранга.

Я щелкнул пальцами — исключительно ради красивого жеста — и мага вмиг замотали в большой зелёный кокон щупальца рассаженных вокруг растений. При моих пятидесяти баллах в друидизме совершить такой фокус — раз плюнуть. Растения из мага даже энергию высосали, поэтому сейчас он не опаснее младенца.

Замычавший кокон мягко опустился на спрятанный под сорняками песочек.

Да, черт побери, я крут!

Итак, зрелища.

Стоило мне подумать о зрелищах, как передо мной зависла огромная воздушная линза, показывающая территорию в пяти от меня. На ней пока не было ничего интересного, всего лишь две группы магов. Пока те занимались подготовкой к бою, но скоро там разверзнется ад.

Дело в том, что две магические школы объединились и решили атаковать главного монстра, который водится в местных краях — Убивающую-в-песках. Размерами эта тварь была с небольшую скалу, и обладала весьма неприятными навыками. Помню, впервые повстречавшись с ней, я бежал так быстро, как прежде никто и никогда не бегал. А теперь на моём счету таких монстров уже двенадцать. И этот станет тринадцатым. Подсоблю мужикам, когда станет худо. Правда, вряд ли они будут довольны: всё же довольно неприятно, когда вдруг появляется маг беспрецедентного ранга и забирает твою победу и причитающуюся за нее награду. Я даже назвал бы такой поступок скотским, если бы поступил так кто-то другой.

Тем временем группа магов беспокоилась. Люди нервничали: чаще оглядывались по сторонам, жестикулировали и разговаривали о чем-то на повышенных тонах. Я даже знаю, почему они себя так ведут — у них маг второго ранга, патрулировавший территорию, пропал.

Прежде, чем они решили пройтись по ближайшим холмам в поисках своего человека, я активировал слабенькое заклинание воздуха рядом с ними. Теперь им нужно было принять решение: убегать с подготовленного для битвы места, или всё-таки принять бой.

На их месте я бы ушёл. Когда вдруг пропадает человек из команды — неслабый маг, между прочим — уже понятно, что план трещит по швам. Надо отступить, выяснить, что произошло, рассчитать все ошибки и попробовать атаковать монстра в следующий раз. Но команда решила иначе. Они заняли круговую оборону и приготовились встречать монстра.

Убивающая появилась спустя три минуты после выпущенного заклинания. Как обычно, сперва поднялся ветер, сорняк пошёл волнами, потом на горизонте возник силуэт твари с шевелящимися щупальцами на спине.

Первая сшибка была эффектной. Раскиданные всюду артефакты перегородили монстру путь, и Убивающая-в-песках с разгону врезалась в прозрачные стены щитов. Некоторые артефакты были расположены плоскими гранями навстречу монстру и активировались за долю секунды до того, как Убивающая дошла до стены щитов. Монстр насадился на острые грани. Раздавшийся рассерженный визг твари долетел даже до меня — маги, во всю посылающие заклинания в монстра, отшатнулись, на пару секунд выходя из игры. Монстр насел на защиту, ломая громадным телом защитные стены.

Маги продолжали атаку, буквально заливая огромное чудовище заклинаниями, которые с их стороны щитов проходили беспрепятственно. На спине Убивающей то и дело что-то взрывалось, лились потоки кислоты, песок под пузом чудовища то раздвигался, заставляя монстра частично уйти под землю, то застывал камнем, удерживая на месте Убивающую. По сторонам от Убивающей формировались и летели в громадную цель твердые шипы, дважды поднимались песочные стены размером с гору и обрушивались на спину Убивающей, расплющивая и разрывая щупальца.

Щиты под страшным натиском не выдерживали долго. Магам приходилось отступать и активировать новые артефакты. Практики разделились на две равные группы и пока одна атаковала монстра, другая — отдыхала. Потом менялись.

Я смотрел на боевые порядки, на перемещающихся людей и лениво цедил брусничный морс. Меня отдали волоску к. Я надеюсь, практики справятся быстрее, но людишки мучили себя, меня и монстра уже добрых пятнадцать минут. Ладно, подожду ещё...

Сложность в том, что пополнять запас энергии рядом с монстром не выйдет. Видимо, каждый маг имел хороший запас накопителей, потому что после пятнадцати минут битвы они перешли от стихийных заклинаний к иным атакам.

Монстра окутывали тени, по дымящейся серой коже время от времени гулял яркий луч света. Щупальца окутывал иней, или наоборот — жаркое пламя, от которого отростки таяли, как брошенная в камин горсть тонких свечей.

Единственная атака, которая меня слегка заинтересовала — это появившийся над монстром прозрачный силуэт дракона, который выдохнул вниз сложным воздушным заклинанием. Уцелевшие на спине чудовища щупальца срезало, спину располосовало, будто гигантским плугом. Я с такой силой ударить не могу. Нужно будет потом проанализировать заклинание.

Но все-равно скучно. Благо, есть то, что вызывает во мне интерес. Мне будет интересно посмотреть на лица людей, когда они поймут, что добычи им не видать, и право последнего удара будет за мной. Победитель получит за монстра кучу опыта, который можно обменять на различные системные награды. И здесь уже идёт конфликт интересов: я не могу дать кому-либо чрезмерно усилиться, так и место сильнейшего можно потерять, а затем и жизнь.

Усталые, выдохшиеся маги под конец мечами ковыряли потрепанную и вялую Убивающую. Наконец та устало затрясла щупальцами и попыталась сбежать со скоростью скаковой лошади.

На лице командира усталое торжество. Справился, довёл свой отряд до победы, молодец: осталось лишь использовать подготовленные на конец схватки артефакты и получить заслуженную награду.

Пойду, огорчу мужика.

Я поднялся, потянулся и улыбнулся, чувствуя то самое сладкое ощущение пакостного удовольствия, которое ощущает тот, кто готов подложить под оппонента свинью. Кажется, именно так говорят в народе?

И в этот момент сам мир решил, что с него хватит.

Пространство вокруг дрогнуло, будто кружка, по стенке которой прошла трещина. А я ощутил, что мне не хватает воздуха. Самое страшное, что мне воздух и не требовался, как не требовалась пища, вода.

Причину нехорошего самочувствия я нашел очень быстро: искра в груди полыхала болью, разрушалась. Ювелирный удар в самое сердце моей энергетики. Будь я в человеческом теле, может, выжил бы за его счет, но сейчас я — энергетическая сущность. Точнее, был ею.

— Нет... — прохрипел я из последних сил, ощущая, как разрушаются энергоканалы.

Я пережил бы смерть тела, пережил бы ядерный взрыв и заклинание, которое бы часть континента уничтожило! И всё же именно я сейчас валяюсь, не в силах сконцентрироваться на простейшей печати, именно я умираю.

Я знал о разумности миров, не подозревал, что мир в котором я живу, который я облагородил, озеленив каждую пустыню, в котором создал систему и дал шанс на возвышении каждому человеку, вплоть до крестьянских детей, меня убьёт.

Да, я вел себя, как засранец, но я ведь... Я...

* * *

В мире полно мерзких, отвратительных, или просто бесящих вещей. Ноющий поздним вечером зуб, вбитый в доску гвоздь, на который наступаешь, когда идешь по оврагу. Шутки идиота-начальника или найденный с ягодой жук-вонючка, от запаха которого мытье рук не спасает. Сколопендр и звон будильника тоже можно посчитать отвратительными.

Разумеется, у каждого человека список подобного рода вещей свой. Кого-то невероятно бесит щекотка, кого-то — волосы в еде или снобизм. Кого-то бесят лжецы, кого-то — когда в лицо лезут руками. Меня вот до этого момента бесило...

Черт, даже не знаю, что меня бесило. Наверное, ничего. Я в целом выстроил себе такую жизнь, чтобы исключить из нее весь негатив: стал сильнейшим магом, построил собственную систему, где стал единственным администратором. Прокачал себе до сотни ловкость, силу и живучесть, и мог щелбаном расколоть скалу. Последний год жизни я только и делал, что рыбачил, охотился на громадных монстров в Пустыне, растил свой сад и наслаждался жизнью всеми доступными способами.

А теперь с чистой совестью могу сказать, что для меня самая отвратительная вещь — это когда некто перехватывает контроль над ТВОЕЙ системой, убивает тебя, а после — говорит:

— Отличная работа, Нильям. Не против, если я буду обращаться к тебе так? Да ты присаживайся, не стесняйся.

Последнее, что я помнил, жуткая боль в груди, и медленная смерть. А теперь стою в белой комнате, в которой нет никакой мебели, кроме офисного стола и двух стульев по обеим сторонам. На одном стуле сидит некто в образе клерка, другой пуст, видимо, для меня поставили. Или скорее "создали".

— Я умер?

Помню, после того, как я умер в последний раз, с галлюцинациями заморочились лучше: существо прочло часть моих воспоминаний и показало, как меня достают из капсулы. Что на этот раз?

— Да, ты умер. Ты выполнил все, ради чего я забрасывал тебя на Эатор: озеленил Ильмсхур и даже перевыполнил задачу, затронув другие планеты, и за это большое тебе спасибо. Дальше я справлюсь сам: с изобретенной тобою системой у меня не возникнет никаких проблем.

Таких откровений я не ожидал. Не факт, что мне не брешут, но если клерк говорит правду, стоит узнать и другое.

— Кто ты?

— О, прости мое невежество. Я шестьсот семьдесят седьмой Бог-оператор. Мы принимаем решение о развитии миров, и иногда... подстегиваем его, скажем так.

Ничего не понял. Но если он не врет, таких чудиков еще шесть с лишним сотен. Просто, блин, шикарно.

Я присел на предложенный стул. Подумал еще и ноги на стол закинуть, но не решился проявлять неуважение к существу, которое способно убивать архидруидов. Кстати:

— Почему меня убили?

— Мешался, был не нужен, — пожал плечами клерк. — На самом деле тебя погубила недостаточная социализация и задатки социопата. Если бы ты был более человечным, Нильям, я бы позволил тебе пожить подольше.

"Позволил бы пожить"... И улыбается без всякого раскаяния, скотина!

Ладно, нужно прояснить возможности этих существ. Все-же, если не обманывает, именно он перекинул меня из мира в мир, хотя силой не обделен и мог бы сам решить проблему озеленения Ильмсхура. Что мешало?

— Почему ты не вмешался сам, а переселил из мира в мир меня? — спросил я, откинувшись на спинку стула.

— Мы не вмешиваемся по-крупному в жизни миров, не достигших определенного этапа развития. Принцип наименьшего воздействия. Я выбрал самую подходящую кандидатуру из умерших: тебя. Переселил твою душу в мертвое тело, запустил сердце. В качестве бонуса добавил в твое тело сущность пролетающего между мирами архимага. Дальше дело было за мелочами: легкими воздействиями контролировал твой путь. Посылал видения родной планеты, от адепта в грибнице защищал, подстраивал события, чтобы ты занимался тем, ради чего тебя отправляли.

— А почему нельзя было сразу рассказать мне правду?

— Не считай себя особенным. Ты далеко не единственный из подконтрольных персонажей. Считай, заработал право на игру не в темную. Если договоримся, сможешь продолжить существование бескорыстную службу на благо рода человеческого.

— Бескорыстную? За благодарность?

— За благодарность системного Бога-оператора! — подняло палец существо. — К сожалению, не могу вернуть тебе твое тело, нецелесообразно тратить ресурсы на его телепортацию между мирами. А вот если бы ты относился внимательнее к намекам, и прыгнул в портал по центру любой энергозоны, переместился бы на следующую миссию весь. И даже навыки сохранил.

В каком смысле "даже навыки сохранил бы"?!

Я попытался вызвать систему, которую несколько лет назад скопировал в мою душу Апелиус, но способность, которая должна была сработать даже после смерти, не отозвалась.

— Ты что, забрал у меня все?!

— Переносить твою душу со всеми обретенными способностями было бы в разы дороже, — пожало плечами существо. — Но твоя первая миссия прошла невероятно удачно, я готов отсыпать тебе бонусов. Если согласишься работать на нас, разумеется.

Сейчас я всей душой ненавидел это существо, но это не помешало мне ответить:

— Я согласен. Продолжай.

— А чего продолжать-то? Выбери бонусы.

Если даже все, рассказанное этим существом — вранье, лучше выторговать условия получше.

— Я хочу независимости от вашей воли. Хочу, чтобы вы, Боги, не могли убить меня по вашему собственному желанию. Хочу жить столько, сколько захочу.

Существо сбросило маску доброго клерка. Вздохнуло, прекратило улыбаться.

— Ты же умный человек, Нильям. Сам ведь понимаешь, я такого тебе обещать не могу, ты можешь понадобиться в другом мире, куда тебя придется выдергивать через инфаркт. У тебя выбор между двумя вариантами: либо стать орудием... если хочешь прямоты и из-за природной не понимаешь слово "орудие", я уточню: личным рабом, исправляющим незначительные ошибки в иных мирах, либо сдохнуть. То, что я вообще предлагаю бонусы, жест доброй воли, не обязанность. Ты — всего лишь человек. Сколько бы ты не развивался, чего бы не достигал, тебе никогда не выйти за определенные вашим куцым мышлением рамки и не подняться выше раба, которому я время от времени за хорошую работу буду начислять бонусы за хорошую работу и наказывать за плохую. Без обид, да?

Хочется скрипеть зубами, ругаться. Ярость, моя родная ярость, бьет в голову, но я пережидаю вспышку эмоций — сейчас максимально неподходящее время. А когда достаточно успокаиваюсь, урезаю осетра. С учетом того, что они хотят сделать меня ручным псом, исправляющим их косяки в других мирах, стоит попросить вот что:

— Хочу, чтобы все навыки, приобретенные мною, не забывались и работали в любом мире, в который меня пошлешь ты, или любой другой системный Бог-оператор, — это позволит мне по максимуму накопить навыки и силу и вырваться из под божественной опеки, по возможности раздавая оплеухи Богам-операторам. Но ему, разумеется, я сказал другое. — Это поможет качественнее выполнять свою работу.

— Приемлемо, — хлопнул в ладоши бог. — Твои навыки будут сохраняться, начиная со следующей жизни. Я тебе еще бонусом навык "оценки" добавил. Сможешь видеть параметры себя, других, и предметы оценивать. Такая себе компенсация твоих прошлых умений, но хоть что-то.

— В чем будет моя миссия?

— Если честно, я не хочу переселять тебя в тело сильного пробужденного — затратно. Так что твоя миссия — добраться до ранга А или хотя бы В, а потом придет черед заданий. Общайся, развивайся и социализируйся: не хочу, чтобы в будущем при выполнении заданий ты народ десятками косил. Учись сострадать и видеть в людях людей.

— Для чего это тебе? Я не хочу играть в темную.

Не уверен, что мне ответят, с учетом недавнего объяснения про рабство, но спросить стоит.

— А чего ты хочешь?

— Посмотреть правде в глаза.

— Какой именно правде? Их у меня много... Не заморачивайся, Нильям. Живи, наслаждайся общением. Я тебе даже семью обеспечу, с которой тебе нужно будет установить здоровые отношения. Родителей не заменю, это было бы кощунственно, но сестричку и двух братьев обеспечу. Люди они своеобразные, но с большим потенциалом. Как мощные дворовые собаки: вычешешь колючки и репейник из шерсти, поставишь прививки, надрессируешь и будут верны тебе.

А вот с этим посмотрим. Не уверен, что мне кто-то нужен. Пусть сами операторы и социализируются, если им надо, а я буду улыбаться и кивать, зарабатывая способности, позволяющие вырваться из-под контроля.

Перед глазами возникла табличка:

Выберите мир для переноса!

— Мир 612 бога (подтип Пришествие системы-L233). Цель переноса: помочь Алексею Нудному эвакуировать людей из мира.

— Мир 615 бога (подтип Подземелье-dF12). Цель переноса: помешать Тайвуну пройти Подземелье.

— Мир 670 бога (подтип Вторжение-Fp85). Цель переноса: в зависимости от выбранной стороны ускорить захват демонами мира Земля-233, либо остановить вторжение.

Этими пунктами список не ограничивался. Список был длинным, непонятным. Но не успел я прочитать все пункты, как существо смущенно хмыкнуло:

— Вот досада... Не смотри на список: всем рекрутам показываю, по привычке и тебе показал. Ты случай особый, и как я уже говорил, мирок для тебя подготовлен: отправлю на подконтрольную планету, где произошел облагороженный прорыв хаоса, подтип "осколки". Ничего сложного: уничтожай монстров, спасай людей. Можно миссии выполнять, можно закрывать осколки. Можешь попробовать спасти мир, но вряд ли получится: даже самые могучие пробужденные S-ранга не могут быть одновременно во всех уголках планеты и зачищать каждый осколок. Люди и так уже запустили ситуацию и потеряли большую часть шарика: сидят по городам, огородились стенами и грабят ресурсные осколки... Ладно, разберешься со всем сам. Да, кстати, имей в виду: память получишь сразу, как займешь тело. Для этого тебе придется потерпеть, боль будет адской: так я потрачу меньше энергии на трансляцию жизни предыдущего хозяина тела.

Существо щелкнуло пальцами и окружающее пространство исчезло.

Продолжение:

https://author.today/reader/262457/2364834

Content

Матричный бог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22. Новая история.