Влад Эмм

Укротитель амазонок

Глава 1

Яркое солнце освещало большую постель, где на белой простыне сладко нежился я. Как хорошо быть богатым парнем, жить в роскошном особняке и кайфовать целыми днями! Это ещё не всё, у меня много баб, есть прислуга и крутая машина. Вот сейчас выпью чашечку свежемолотого, закушу черной икрой и, пожалуй…

Что за бред?! Да ну на, приснится же шняга такая! Вообще-то я не богат, настолько, что прям караул. Сложно в это поверить, но вчера с училкой русского языка в сети дрался. Заказ на бирже копирайтеров все делили. Там про пользу регулярного секса во время беременности или про новый Айфон, уж не помню.

Главное, что я вырвал задание, настрочил что-то внятное и хапнул вожделенную пару долларов за статью. Фрилансером быть — благодать, только часто нечего жрать.

Ладно, хорош уже ныть! Где я вообще нахожусь? Вроде снилось, что я сын банкира, прям бальзам на мою лысую репу. Просыпаться совсем не хотелось, и я как раз не проснулся…

От осознания этого факта вздыбились волосы на всем теле, там, где пока что не выпали. Нифига себе «гутен морген», хата-то совсем не моя. Может, водки без акциза достал, и теперь в пространстве теряюсь?

Но уж комнату в общаге от хоромов легко отличу. А это как раз хоромы! Моей каморкой здесь даже не пахнет. Причем, не особняк, как во сне, реально прям… замок не замок, дворец не дворец, шатер… Какой еще к черту шатер?! В общем, попал я по полной.

Стало слегка страшновато, будто во сне судебный пристав явился, а у тебя свалить не выходит. Обычно маньяки всем видятся или черти какие. А в моем возрасте приставы, либо смерть, которая тупо смеётся, смотрит на меня и орет:

— Даже не надейся, Сергеич! Ещё поржу с твоих жизненных трепыханий!

Я малость отошел от шока, потом осмотрелся вокруг. Нет, это точно не замок, в смысле, не дом для жилья. Тут скорее какой-то музей! Все старое, странное, каменное, даже стол прикроватный из мрамора. Часы песочные рядом, кувшин как из древней Греции, занавески из непонятной ткани и много чего ещё.

«И как ты сюда забурился, сверхразум карманного типа?!» — с досадой подумал я, и хотел уже, было, вставать. Но тут заметил округлости женского тела, аппетитно торчащие из-под тонкого покрывала.

Можно сказать слово на Ж, но там были реально (!) округлости, да такие, что любая звезда Инстаграмма лифчик от зависти скушает. Тут даже слово «попа» не катит, просто прелести женского тела, лучшие ягодицы на свете без единого намека на целлюлит.

У каждой попы должна быть хозяйка… Только как ее рассмотреть? Дамочка крепко спала, отвернувшись в другую сторону. Хотя, ее внешность здесь не поможет. У меня таких подруг быть не может!

Даже Ирка из обувного, молодая сорокалетняя красотка, и то слегка не дотягивает. Но Ирка со мной бы не стала. К ней давно один ё… кавалер на Лексусе ездит. Вот где я, а где Лексус? У нас с ней только общение и философская жизнь, а уж явно не половая.

Пока крутил в мозгах всякий бред, красотка начала просыпаться. Она вздохнула, потянулась и оголила задний бампер по полной. Сердце у меня чуть не встало и не только оно! Но это скорей от волнения.

Вряд ли дамочка звала к себе старого нищеброда, чтоб валяться с ним голой в постели. Обернется и как завизжит! Эх, Сергеич, Сергеич, куда ж ты вляпался, дурик?!

От паники у меня в мозгах что-то щелкнуло, будто сильно по репе ударили. Перед глазами пронеслось много ярких картинок. Конечно, в них была не вся жизнь, но вчерашний день точно вспомнился.

* * *

Все начиналось обычно. Прохладным летним утром я деловито копался в помойке. Звучит не особо, ведь так? Хотя выглядит все очень пристойно.

Я не бомж, который ворошит мусорки, роясь во всяком дерьме. В мои интересы входит лишь сбор, или как говорят в наших кругах «поднятие» вторсырья.

Стеклянная тара, проволока, запчасти, банки алюминиевые опять же. Губернатор помешался на экологии. Точек специальных натыкали, чтобы брать разный хлам, и делать из него… другой хлам.

Говорят новейшая европейская программа. Знали мы эту программу еще при Союзе. Помню, газеты сдавал, бутылки от пива опять же. А теперь это снова вернулось, только называется по-другому, и миллиарды в помойку уходят, причем в прямом смысле слова.

Хотя, мне-то, какое дело? Сам уже явно не пионер, но на «жвачку» заработать охота. Это местной молодежи все «фи», а для нас-то дело привычное. Полчаса не пыльной (но вонючей) работки, и прибавка к фрилансу готова. А на сплетни плевать, не в том возрасте, чтобы всех слушать.

Так вот, утро было холодным, но не совсем. В легкой ветровке мне было вполне комфортно. А сбор сегодня выдался очень хорошим. Поднял два пакета добра, скажем так. Можно идти восвояси и отметить пивком это дело.

Тут я заметил мотор или другую штуковину, что лежала на дне контейнера. Полез туда, только в ногу вступило. Снова чертова хромота! Вот тебе и травма на стройке… Инвалидность за нее не дают, а жить постоянно мешает.

Чую, не достать мне мотор, а переворачивать бак слишком глупо. «Ладно, черт с ним, с мотором. Мне и этого хватит по-стариковски», — подумал и решил уйти прочь.

Конечно, я не старик в прямом понимании слова, в душе еще вполне молод. Мне всего-то немного за тридцать; настолько, что пятьдесят шесть. Но важно, какой ты внутри!

Хотя, нет… Бредни для глупых школьников. Можно молодиться, как хочешь, но когда у тебя рожа в морщинах, проплешины на башке и седая щетина, то для всех ты просто старик. И зовут тебя не «Тусовщик Толян», а Сергеич, как столетнего алкаша. Хотя, я уже как-то привык.

Волосок седой вскочил — сразу дед, жена к любовнику укатила — слабак, ногу сломал — идиот, на работу не берут — неудачник. Вот тебе и разумное общество!

Хотя, я особо не жалуюсь. Одиночество дает нам свободу, бедность дарует вкус жизни, насмешки позволяют укрепить силу духа. Или как там, в книжках написано?

«То есть, я еще гордый волк, правда, без хвоста, на трех лапах, но зато… Что зато? Да какая разница, нафиг, надо ништяки уже сдать! А то не примут после обеда, и будет, „житие-мае“ с философским трактатом!»

Решив так, я живо (насколько это возможно) заковылял прочь. Не успел отойти от помойки, как возле бака что-то блеснуло. Остановился чтоб рассмотреть, и заметил настоящую балерину.

Конечно, я не здоров: на правую ногу хромаю, спину еще вечно ломит. Но с башкой проблем пока нет! Или «белочку» от пива словил или там реально балетная дива.

От удивления выпустил ношу. Пакеты грохнулись так, будто в них тонна металла. Я потер глаза, чтоб немного собраться; нет, действительно, балерина. Высокая краля в колготках и розовой тюлевой пачке.

Только вместо пуантов берцы какие-то с каблуками, а сверху черная куртка или толстовка. Конечно, балерины выносят мусор, но не в концертном же платье, однако.

Она почему-то стояла спиной, а сбоку был парень, который стал ей чего-то рассказывать, указывая на мусорные баки. Может, я действительно, стар, но мыслей по этому поводу не было. Хоть паяльником жги, не скажу, что за хрень тут сегодня творится.

Я криво улыбнулся, глядя на странное действо. Надо было идти, чтоб за психа не приняли. Решив так, снова поднял богатство. Уже хотел двинуть в путь, как барышня вдруг обернулась.

В этот раз упали не только пакеты, но и челюсть чуть не слетела… На меня смотрела… смотрел… В общем, это было нечто «особое», если не сказать проще и матом.

Молодой пацан с бородой, с подведенными глазами и накрашенными губами. У него был маникюр, пудра на щеках, как у тех… в Инстаграмме.

Прямо памятник толерантности, в плохом смысле слова. Мне б во сне так ходить стыдно было, а тут наяву и прилюдно. От смущения можно просто сгореть. Только «питер» оказался слишком уж борзым.

Вместо того чтоб стесняться, он окинул меня грубым взглядом, и сказал как ни в чем не бывало хитрым манерным тоном:

— Родик, не надо снимать, тут какой-то бомж ошивается.

— Дай ему, пусть отвалит, — ответил таким же голосом индивид с виду похожий на парня.

Конечно, я мог бы уйти. Понимаю, свобода творчества, все дела. Какая разница, кто как сходит с ума? Только я, в своем время, тоже творческим был. Пытался писателем стать, режиссером и даже певцом.

Каждый раз мне твердили, что, мало таланта. Чтоб зарабатывать на жизнь только творчеством, надо дар иметь, как у Пушкина, а может и больше… с запасом.

Двадцать лет назад понял, что таланта мне явно не хватит. Учился, потому что «так надо», работал клерком в одной компании, пока из-за кризиса не уволили. Когда на козырное место надо пихнуть своего, наступают разные «кризисы», но сейчас не о том.

Значит, я всю жизнь провел черте как, а эти голуби сизые тут видосы снимают. И, судя по дорогим шмоткам, успешно. Ладно, я-то им не завидую, но зачем экоактивиста ругать? Бомжи под мостами ночуют! А я город свой очищаю, и вообще… в бабских юбках не бегаю.

Творческая, прости боже, личность думала, что я испугаюсь. Пугнуть старика ведь не сложно. Только он слегка обознался. Я не чертов старик! Если б не нога, навалял бы этим светло-синим творцам гору пендалей. Хотя, и так наваляю, если вдруг доведут.

— Давай, пшел вон! — сказала «балерина» и махнула тонкой ручонкой, будто прогоняла какого-то комара.

— Ага, разбежался, красотка! За бомжа и ответить можно! Вот сейчас эту пачку тебе прямо в… «пачку» засуну, тогда запоешь по-другому, — сердито ответил я.

Драться, конечно, не стоило. Насилие не наш метод, как говорил… да неважно кто именно. Главное показать, что почем и поставить на место задиристых петушков, как бы двусмысленно оно не звучало.

— Фу, бич какой агрессивный! — крикнул напарник «танцора».

— Да, ладно. Я щас… — сказала звезда балета и, достав из кармана сотню, добавила: — Мы видео для ТикТока снимаем! Отвали уже нахрен отсюда!

В меня полетела смятая денежная бумажка, что стало триггером, как принято сейчас говорить. Не знаю, как все случилось, но, забыв про больное колено, я очень резко присел, подобрал смятую пивную банку, и бросил ее в «балерину».

Тиктокер пискнул, как баба и успел уклониться, но забыл, что гуляет на каблуках. А ходить на них — это тоже наука. Быть женщиной очень не просто, многие жертвы толерантности это тупо не понимают.

Потому звезда задней сцены споткнулась, не смогла устоять и с визгом свалилась на землю, пачкая в грязи свои шмотки.

— Оп-пааа, Киря, давай, это рофл! Еще блин так, ну красава! Это найс, бьютифул трэш! Полный взрыв жопки выходит! — завопил оператор и направил на друга смартфон.

Я не секу в молодежных занятиях, но понял, почему ТикТок популярен. Вышло действительно круто, а еще как его… креативно! Забыв о: ноге, спине и деньгах, да что там, о ценах на пиво, я рассмеялся, как школьник.

— Аха-ха, ну ты дал! У меня жена до тридцати лет на каблуках не стояла… Ой, не могу, аха-хах! А ты, хлопец, сразу решил?! Давай, танцор, помогу!

Я решил поднять бедолагу, забыв о его прежнем хамстве. Говорят, что таких трогать зашкварно, но по-человечески его жаль. К чему эти рамки «понятий», когда человек сильно стукнулся. Пусть хоть сто раз заднеприводный, а ноги ломать неприятно, это я по себе уже знаю.

Думая так, я нагнулся к поверженному агрессору, но тот не оценил доброты. Визжа на тему того, что я «черт», молодчик бросился с целью… то ли укусить меня, то ли просто ударить.

Я отскочил, корчась от боли в колене. Как ни странно, ТикТокер был цел, у него сломался каблук, а не кость. Потому пацан резко встал, и кинулся на меня с кулаками.

— Знаешь, сколько все стоит, упырь?! Платить всю жизнь будешь, чучело! — визжал он, обливаясь слезами.

Я заблокировал первый удар. А второй раз противник попал, исцарапав меня своим маникюром. Пришлось дать в ответ, но не сильно. Избивать паренька было глупо: во-первых, это не наш метод, как уже сказал ранее, а во вторых, это тупо статья.

Так что просто дал «леща гомо-сапиенсу», под мерзкий смех его друга. Сначала противник отпрянул, и, вроде, хотел убеждать.

Но не успел я немного расслабиться, как тиктокер бросился снова.

— Ты мне ноготь сломал, ублюдос! — плача выпалил он.

Теперь звезда интернета схватила меня за одежду. Ряженая туша повисла на мне, будто лезла сосаться. Хватка оказалась что надо, я не смог сбросить гада даже с третьей попытки.

Тут мои нервы не выдержали! Приём вторсырья закрывается, а меня душит мальчик с накрашенными губёхами, так еще можно стать живым мемом. Уже вижу, как в Яндекс. Новостях вышел пост — «Агрессивный бомж напал на тиктокеров. Ведется следственная проверка».

Я хотел славы лет двадцать назад, обивая пороги издательств с космооперой на три тома, которую писал по ночам. Но теперь уже было поздно. Да и такая «известность» не катит, в пятьдесят шесть стать тупым мемным дедом. Офигенная перспектива, не так ли?!

Прокрутив это все в голове, размахнулся что было сил, теряя контроль над собой. Не знаю, что стало бы с блогером, и на сколько б меня упекли, но тут случилось нечто ужасное.

У меня в глазах потемнело, дыхание стало сбиваться. Из тела будто откачали энергию: руки превратились в тростинки, ноги вдруг подкосились. Секунда, и тиктокер держал меня, испуганно что-то мямля.

— Шиздец блин, зашквар, у нас бомж подыхает!

— Что делать, чувааак?! Погугли как бомжей воскрешать!

— Не могут, нафиг, у меня сейчас тупо крэйзи, — услышал я голоса, доносящиеся как бы издалека.

— Э, сынки, я не понял! Будет вам ТикТок — в мусорке вверх ногами! Устрою отцовское воспитание, девочки! — орал я как ненормальный, но голос почему-то слабел.

Казалось, это сердечный приступ, а может быть еще астма. Но с легкими у меня все в порядке, да и «мотор» пока в норме. Вот кости часто подводят, гастрит уже задолбал…

И вообще, симптомы должны быть другие. Я знаю, как задыхаются, представляю, что такое инфаркт. Так вот, это было нечто иное.

Как будто меня убивали, но таким странным способом, что представить даже не выйдет. Может, редкая болезнь проявилась? Аллергия на заднеприводных личностей? Чувство юмора никуда не пропало, это хороший сигнал!

Зато зрение вдруг отключилось. Я провалился в темную пустоту и упал, хотя удара не чувствовал. Будто вместо пыльного асфальта был космос, куда меня тут же переместили.

Довольно приятное ощущение: ногу совсем отпустило, спину тянуть перестало, живот куда-то пропал. Я будто помолодел тел на тридцать и стал худощавым подростком с маленьким хрупким телом.

Стоп, тело вообще-то исчезло. Кулак сжать я просто не мог, голову тупо не чувствовал. Может, это компьютерная игра? Кто же знает… Поместили в виртуальность, и дело с концом.

Нет уж, байки про 5Джи и чипирование — это бред сивой кобылы. На деле, все проще, я умер. Только не хотел признаваться.

Когда одумался, сделалось как-то страшно. Конечно, жизнь была не подарок, но ведь еще столько планов. Заказчик на бирже постоянную работу сулил. Идея книги была, на этот раз Фэнтези, а не космос. Бизнес по сбору того ж вторсырья замутить как-то думал. Бабу найти, наконец… один как волк столько лет.

Все, назад пути нет! Прощай жизнь, прощай моя стариковская молодость! Да, именно молодость, и плевать на радикулит и залысины.

Мне стало как-то тоскливо, но в сознании понеслись яркие образы. Привиделось, будто я сын банкира, живу в хоромах где-нибудь на Рублевке. Меня понесло потоком некой энергии, и вроде слегка полегчало. А дальше… полная жопа!

Точнее вполне себе стройная, и не жопа она, а округлость. Короче, я слегка разобрался, но проблема от этого не пропала. Ведь голая дамочка обернулась, смотря на меня сонным взглядом.

Глава 2

Девушка была симпатичная. У нее были черные волосы, глаза синеватого оттенка и выразительные тонкие брови. Всегда обожал таких дам. Они даже без макияжа выглядят как бы «подкрашенными», не похожи на блеклых молей, которым нужна тонна косметики.

При этом девочка вполне молодая, лет тридцать не больше. Ни морщин тебе под глазами, ни дряблой кожи. А грудь одна чего стоит… Если попа вызывала восторг, то здесь отдельная эпопея.

Большие формы часто называют арбузами. А вот здесь скорей дыньки; не громадные, но довольно объемные. Причем обе груди подтянутые как у модели, никакого отвисания и перекоса.

Будто скульптор известный лепил, только не Церетели. У простых баб таких не бывает, разве что в телеке только или может в порнухе. В реале же, все мы люди: вместо груди уши тощего спаниеля, вместо кубиков пресса — мамон.

По спортзалам да салонам не намотаешься, особенно после тридцатника. А тут, прям мечта! Но за это могут быстро упечь. Заорёт, что я ее изнасиловал, и буду строчить тексты в тюремных конвертах вместо чертовой биржи.

Мы смотрели друг на друга какое-то время. Я растерялся и открыл рот, будто воздуха не хватало.

«Как меня сюда вообще занесло?! Может в обморок брякнулся, а мажорка какая-то подобрала? А вдруг ее тиктокеры наняли? Блин, да что в голову лезет?! Тут бы любой уже чокнулся. То драка с „голубым… беретом“, то приступ неизвестной болезни, потом провал в памяти, а теперь тупо — сиськи!» — неизвестно, чтоб со мной было, если б дамочка не начала говорить.

— Ты напуган, мой мальчик? — уверенно спросила она.

Мальчик?! Ага, спасибо хоть сразу не девочка. Неясно, смеяться тут или плакать, вдруг это шоу для интернета? Как «Голые и смешные», к примеру, что раньше, помню, показывали. Поймали нищего старика, а теперь издеваются.

Но меня-то жизнь помотала. В спецназе я не служил, на Северном полюсе не был, зато за десять тысяч в месяц живу! Чем вам не боевой опыт…

Потому я применил силу духа, как при поедании пиццы «Студенческая» за пятьдесят два рубля по акции, и, стиснув зубы, спокойно ответил:

— Нет, все нормально. Просто пока не освоился.

— Ещё бы… После всего, что случилось, — хитро подмигнула красотка.

Охренеть, не встать! Знать бы ещё ЧТО случилось. У меня как в том фильме, тут помню, а тут вот не помню. Про тиктокеров и помойку все ясно, потом глюки, а дальше чего? Может просто спросить?

Не, это самый тупой вариант. Когда говоришь все как есть, кажешься полным дебилом. Подумав так, я закатил глаза, почесал голову, и сказал:

— Да… Вчера было просто ужасно.

— Ещё бы, когда тебя нашли в лесу, ты был очень напуган и кажется, ещё ранен. К счастью, зелье подействовало. Ты даже смог порадовать госпожу среди ночи.

Так-с, госпожа! Значит она точно богатая, и я ее хорошенько «порадовал». Вот это пруха прошла! Надо чаще драться на улице, глядишь, ещё к какой молодухе в дом завалюсь. Только почему я в лесу оказался? И что за зелье такое? Вопросов больше чем на школьном ЕГЭ, а вариантов ответа хрен там!

— Не знаю, как я там оказался. Память как будто отшибло, — сказал как можно спокойнее. Дамочка посмотрела в окно и вздохнула.

— Никто не знает, — сказала она. — Может, от старой хозяйки сбежал.

Чего нах? Хозяйки??? Или это типа на сленге… Краля-то молодая, заморочена теперь на всяких «забавах», видно сразу, что в образе. Пока можно и подыграть.

Дома жена не ждёт, дети тоже не плачут. Лучше потерять время с голой красоткой, чем в попытках заработать на лапшу Роллтон.

Кстати, да, насчёт Роллтона, я ж стареющий нищеброд. Или это тоже часть фетиша? А ещё говорят, что богатые любят только молоденьких.

С этими мыслями я осмотрел свое тело. До этого момента тоже себя разглядывал, но так… только вскользь. Больше привлекла обстановка и, так сказать, полушария. А теперь… Теперь я чуть инфаркт не схватил!

Сердце заколотилось так, хоть чечётку танцуй. Едрыть-долбить, у меня нет мамона и волос на груди, и боков, тех самых, что «уши свинюхи». Кожа гладкая, что твой, линолеум. Не особо красиво звучит, но другого на ум не пришло. Какие эпитеты, твою мать, если у меня тело уменьшилось, точней ссохлось вообще, то есть… тупо помолодело!

Можно свалить на шизу, наркотики, похмелье, не знаю; но я точно знал, что не сплю, не под кайфом и просроченного кефира не жахнул. Я — это я, ешкин дрын! И при этом мне лет восемнадцать.

От такого шока чуть не загнулся: глаза по юбилейной десятке, пялюсь себе на пузо, которого нет, и молча охреневаю. Забыл про игрища эти. Самообладание, выдержка, практики алкогольной медитации — все пошло к черту.

Но дамочку это все не смутило. Она лишь слегка улыбнулась и погладила меня по щеке. По нежной, падла, ещё подростковой щеке.

— Ох уж эти юные мальчики! И что творится в ваших странных головках… Бабам мужскую логику не понять, так устроили боги, — нежно пропела она. — Понимаю, тебе сейчас нелегко. Но лучше быть в гареме у тети Лиэлии, чем бегать по грязным лесам, где не место таким милым созданиям.

Гарем, создания? Что она с утра покурила? Не иначе, как наркоманка. Хотя кто б говорил, вижу себя пацаном, а ещё на эту… Лильку гоню.

— Понятно, да, так и есть, — тихо произнес я, стараясь вести себя адекватно.

К счастью, дамочка оказалась тупой, и вопросов больше не задавала. Она посмотрела на меня так, будто хочет сожрать, потом поднялась и отошла от кровати.

При этом она была голая. Обычно бабы стараются одеваться, сразу, как только встают. Причем, не важно, что и как у вас было. Бывало, поднимается моя супружница с койки, и давай передний мох прикрывать, будто я там чего-то не видел.

А тут, она специально позировала. Сиськами слегка покрутила, задницу назад оттопырила, потянулась, и говорит:

— Так, ладно, мой мальчик. Сейчас я вернусь и немного потрахаемся. Не бойся, это будет не долго. Мне важно просто снять напряжение. А если хорошо постараешься, будешь свободен до вечера.

Ее голос звучал грубовато. Она говорила властно и строго, будто я хотел убежать. Ещё недавно у меня б случилась истерика от передоза гормоном радости. Роскошная краля сама предлагает почпокаться, так ещё прямым текстом, без игр и дебильных намеков! На, мол, Сергеич, под роспись! Жаль, что сейчас не до этого, тут бы слегка разобраться.

— Вижу, ты смущен и растерян. Но прошу не огорчать госпожу! Иначе, твое нежное личико пострадает! — напоследок отметила дама, а я лишь кивнул, потому что язык, будто кто заморозил.

Не успела красотка уйти, как я подорвался с кровати. Слава богу, пусть его даже не существует! Нога нихрена не болит, да и спину не тянет. Башка ясная, не шумит, хоть бери и бейся в то зеркало. Кстати да, там же зеркало!

Конечно, это все тупо, смотрится как в дешёвом кино. «Он подошёл к зеркалу и задумчиво посмотрел себе в…» — хрень полнейшая. Клише, как говорят диванные критики. Но мне не до всяких излишеств.

Пулей подскочил к стеклу и принялся рассматривать свою помолодевшую харю. Точнее, совсем не свою! Это был… тот тиктокер, или нет, еще хуже: Борис Моисеев в молодости, Леголас из Властелина колец, Митя Фомин, я не знаю!

Что-то смазливое, гейское, юное. В нашем мире я бы стал выдающимся пед… педикюрщиком или этим, что шмотки шьет. Щёчки какие-то впалые, глаза большие как у анимешного хлопца, волосы белые, пышные, плечи узкие, что у барышни, руки тонкие — одна кожа.

Если недавно меня волновала возможность такой трансформации, то сейчас горел новый вопрос: почему, млять, именно это?! Если мое сознание (твою мать, это бред, ну да ладно…) поместили в другое тело, то почему не нашлось нормального взрослого паренька?!

Как они могли впихнуть брутала Сергеича в эту голубо… глазую фифу! Теперь ясно, почему Лилька так мямлила. Я для нее «колокольчик», и не докажешь ведь, что внутри матёрый кабан, испытавший все ужасы девяностых и просрочки из сраной Пятерочки.

Кое-как собрав мозги в кучу, я решил поскорее сбежать. Никогда не верил чертовым РенТВшникам, но вдруг тут реально 5Джи?! Может Илон Маск постарался? Тут в любую чертовщину поверишь.

Перекрестившись для верности, вдруг поможет, я надел трусы и рубаху странного кроя. Другая одежда мне не попалась, но это сейчас и не важно. Лето на дворе, не помру. Хотя, я б и в январе тоже драпал, раз уж такой попадос!

Короче, схватил табурет, поставил его к подоконнику и решил свалить к чертовой бабке, если высота позволяет. Можно было выскользнуть в дверь, но дамочка с виду прошаренная, вряд ли парадный открыла. А время тратить не стоит!

Добравшись до окна, я понял, что оно заперто, причем так, что сразу и не допетришь. Защелка слишком чудная, таких у нас просто нет. Бить стекло тоже глупо, краля-то где-то рядом. А мне нужно тихо свалить, чтоб она не заметила.

Если баба всю ночь развлекалась, то могла потерять осторожность. Нужно проверить дверь, чем черт не шутит. Только дотуда я не добрался, увидев то, что творилось снаружи.

Окно второго этажа выходило в роскошный сад, где росли розы, яблони и другие растения. Только все они были чудные, не такие как я привык видеть. Листья заметно крупнее, оттенки зелени странные, да и сами цветы слишком пышные, на мой взгляд, немного корявые.

— Вот те раз, что за тропики? — протянул я в недоумении.

Тут заметил людей в странной форме. Похоже, это были садовники. Одежда на них старомодная, как у крестьян на картинах. Не видать проводов, фонарей; возле дома стоит телега, запряженная серой лошадью.

Четко объяснить я не мог, но понял, что все слишком странно. Это либо декорации для съемки исторического блокбастера, либо я попал в другой мир.

Строить макеты, нанимать актрису, тратить бабки на кого-то там Сергеича — полный бред. Может эксперимент рептилоидов… Но это тоже фигня.

Как бы глупо все не звучало, версия с другим миром — подходит. Падение в обморок, странные глюки, непонятное место, а главное — тело другое. Хорошо, если я ошибаюсь. Буду орать от счастья, как мартовский кот, если все вдруг наладится.

Но пока что я — попаданец, тот самый про которых раньше читал. На кой оно надо на старости лет?! Пусть задроты-анимешники попадают, им самое то пошататься. А мне из дома выходить порой не охота, не то, что по мирам ошиваться.

— Нашли молодого, уроды! Лучше б Михалыча запульнули, он бы из запоя хоть вышел! — с досадой протянул я, смотря пятирублевыми зрачками на райский сад.

Не знаю, сколько так простоял, но вскоре послышались шаги босых ног. Черт, опять эта краля, чтоб ее черти драли! А, точно, «драли»… я ведь уже и забыл.

Она ж хотела… Понятно! Конечно, не лучшее время, но я решил не тупить. Ведь секс помогает расслабиться, что улучшает мыслительный процесс в стрессовой ситуации. А научным языком говоря: хочу жарить эту мамзель, как голимого карпа с базара!

Я таких в своей жизни не видел. А тут прям мохнатый джек-пот! Ну и что, что меня перекинуло… Может это глюки предсмертные. Да, плевать я хотел на всю хрень! Лучше сдохнуть в постели с красоткой, чем в паническом страхе и ужасе.

Я повернулся в сторону звука, пытаясь немного расслабиться. Госпожа Лиэлия… Лилька, короче… была слегка влажной и красной, она улыбалась во все тридцать два и чесала себя ниже пояса.

— Хорошо освежить поутру свою норку, — грубовато сказала она.

«Стоп, бабы так не базарят! Это мы мужики: болт, конец, огурец. У них наоборот только — „Самое Сокровенное“… А тут, как-то странно», — подумал я, стараясь не показывать вида.

— Куда забрался, мой маленький котик? — игриво пропела Лиэлия.

Маленький, мать твою! Видела б она мое пузо до перехода сюда. Хотя, все равно звучит круто. Я маленький да удаленький парень! Вали в сраку, жирный Сергеич, похороню тебя в трусиках этой крали.

Несмотря на хорошее настроение, я слегка растерялся. Казалось, она ждала той реакции, потому что любила скромняг, типичная госпожа-доминантка.

Я продолжил играть в ее игры, с трудом скрывая шок от случившегося, ловко спрыгнул со стула и стеснительно произнес:

— Простите, любезная барыня, хотелось увидеть ваш сад.

— Барыня? — повела бровью Лилька, но потом махнула рукой и сказала: — Сад у нас знатный, не спорю. Увидишь его потом, когда прочистишь мою сочную Мэри…

Дамочка грубо хихикнула, раздвинув пальцами свои прелести, а другой рукой она указала на койку.

«Обалдеть, ведет себя как мужик! Все эти сальные шуточки, пошлости. Еще ходит голой по дому. Неужели, чертова лесбиянка? Ну, тогда зачем я понадобился? Хотя, как бы замок не старался, без ключа ему вилы! Выходит, „ключик“ все же понадобился. Ничего, откупорим ее сладкую скважину, а после уж все решится», — подумал я и подошел к кровати, опустив голову.

Лилька смотрела на меня как-то странно, хлопнула по заднице, когда я ложился, и властно сказала:

— Раздевайся, малыш! Хочу видеть твоего червячка!

Да что за выражения, нахрен?! Вот ведь тупая лесбуха. Хотя, с таким телом пусть хоть чертом зовет. Так стоп, «червячок», я ж его даже не видел.

С этими замутами весь запарился, основной калибр не проверил. Судя по возрасту, мне поменьше двадцатки. Вдруг там еще не созрело?! Червяк не червяк, а вот личинка майского жука может прятаться.

Ее величество вчера нажралось и попутало сказочных персонажей: думала там Илья Муромец, а окажется Мальчик с пальчик. У баб это сплошь и рядом, так что лучше б слегка подготовиться. Но уже слишком поздно.

Понимая, что выхода нет, я стянул трусы, похожие на наши семейники, сделав это эротично, насколько возможно. Сначала слегка волновался, но дамочка широко улыбнулась. Я осмелился взглянуть вниз и чуть не сдох второй раз.

Вот тебе малахольный студент! Стыдливый, блин, юный отрок. Тут кентавр какой-то выходит: сверху анимешник прыщавый, а снизу ретивый конь, причем не в плане беговых показателей.

«Еее… мская колбаса! Копченая по акции полкило… и то меньше! Теперь ясно, почему он, то есть я, такой дрыщ! Понятно, кто „госбюджет“ разворовывает. Отныне выражение „на хрен я только работаю“ принимает совсем другой смысл!» — подумал я, открыв рот.

Стало даже печально. Столько лет уже прожил, а вырастил половину от «всходов» этого школотрона. Мне б такой размер в моем мире! Хотя, что б я с ним делал? Чтоб размер показать, надо денег достать, а деньги достанешь — размер и не важен.

В общем, я малость прижух, стараясь не показывать вида. Дамочка хищно смотрела мне ниже пояса, а после тихо сказала:

— Вчера вроде больше казался, ну ладно.

Ни слова не говоря, Лилька выставила назад большую, аппетитную попку, стала коленками на кровать и приступила «к делам»… без прелюдий.

Я хотел стянуть майку, становилось слегка жарковато, но госпожа меня тут же остановила. Похоже, ее заводило, что я пытаюсь скрыть свою грудь. Протестовать было попросту глупо, ради такого можно малость попариться. Ведь краля была прям умелой!

Таких называют кудесницами, в узких мужских кругах: руки у нее золотые, а ротик так просто брильянтовый. Процесс пошел очень бодро! Все бы хорошо, но был один большой минус.

У меня пропала чувствительность. То есть было очень приятно, но чувства какие-то странные. При подобных манипуляциях должно тупо рвать крышу. У меня тоже рвало, но не сильно.

«Другой мир, другой мир! Ты гребанный попаданец, Сергеич! Капец, даже тело другое! Это же не научно, ты шизик!» — крутилось у меня в голове.

Я мог победить страх, стеснение, злость, даже боль, хрен бы с ней. Но не думать о том, что случилось, сейчас просто не выходило. Тут заказчика не бирже не кинешь, а себя обмануть вообще трудно.

Заморочился я по-серьезному, а попытки расслабиться делали только хуже. Результат оказался печальным и вполне себе предсказуемым.

После продолжительных действий красотка резко отпрянула и гневно сверкнула глазами. Она с презрением указала на мой «мягкий номер», грозно крикнув:

— В чем дело?! Почему я не вижу твердости, парень?!

— Потому что так вышло… — смущенно ответил я, понимая, что произойдёт нечто страшное.

Бизнесвумен хотела провести утро с любовником, настроилась на это по полной, а потом обломалась. Не лучшее начало дня, так сказать. Боюсь представить, что она теперь отчебучит! Я вытаращил глаза, нервно вжавшись в подушку, и приготовился к самому страшному.

Глава 3

Я с ужасом смотрел на голую тётку, которая шипела от злости. Она тыкала в меня пальцем, называя тупым проститутом. Ей казалось, что это специально. Жаль, нельзя все как есть рассказать…

После таких признаний, меня точно в психушку упрячут, а здесь с этим может быть туго. Тут явно средневековье; теперь лечат только лоботомией или калёным железом. Думая так, я решил попросту убежать.

Плевать вообще, что и как! Выбью дверь, если надо, лишь бы свалить от озлобленной стервы.

— Все, мальчик, ты сам напросился! Перехожу к крайним мерам! — необычно грубо для женщины гаркнула разъярённая дамочка.

Я чуть не подорвался с кровати, но какое-то странное чувство в последний момент удержало. Лилька вильнула внушительной задницей, наклонилась и достала из комода какую-то баночку. Точнее, это был не комод, а мебель иного рода, но со стороны немного похоже.

Я сразу понял, в чем дело, эта тварь хочет меня отравить! Не оправдал ожиданий — в расход. Прямо как у разведчиков. Только здесь «Новичок» слишком явный. Может мне эту гадость принять и попрыгать, чтоб лучше впиталось?

«Ну, уж нет, извиняйте! Не для того подыхал, чтобы… сдохнуть», — с этой мыслью резко подорвался с кровати, но дамочка заорала: «Лежать!»

Да так, что меня пригвоздило к постели, и ноги чуть не отсохли.

— Ты знаешь, что это, сучень! Сейчас тебе будет больно! — злобно пропела Лиэлия.

— Слышь, отвали, я серьезно! Не посмотрю, что ты баба, дам в морду! — с ужасом простонал я, забыв о былом поведении.

Дамочка не поняла, что к чему. Она лишь только поморщилась, а после игриво сказала:

— Возбуждает, когда мужчинки так злятся! Сейчас эта мазь для эрекции впитается в твою сладкую палочку!

Так вот оно что, в рот мне ноги! Это же просто Виагра… Нахрена так пугать мужика? Сразу бы все и сказала. Мне стало немного стыдно. Испугался неизвестно чего, как придурок. Пришлось снова включить стесняшку и продолжить эту игру.

— Так, лежи смирно! Знаю, что вам не нравится! Потом будет письку ломить, ну да ладно, — похабно усмехнулась Лиэлия. — Что делать, раз уж ты такой гад?!

Последняя фраза прозвучала грубее, но мне было как-то плевать. Изображая наигранный страх, я чуть не взорвался от смеха. «Письку ломить» типа будет… От Виагры, вон, инфаркты бывают и ничего, едят ее пачками. А тут вообще ни о чем, крем какой-то для прыщиков. Точней, не в том смысле слова.

Да, у нас с этим делом похуже. Вон, Петрович Виагру любил, вечно дома держал. Когда сердце вдруг прихватило, он ее с валидолом попутал. У бедняги чуть инфаркт не случился. Врачи откачать не могли… потому что все ржали.

Не успел я одуматься, как дамочка начала сам процесс. Действительно, было не очень: холодно, скользко, противно. Даже умелые ручки госпожи Лильки почти что не помогали.

Но по сравнению с тем, что я думал, это детские игры. А эффект, кстати, просто волшебный! Едва дамочка все закончила, как моя труба задымилась. Мысли о доме, о попаданстве, о теле, и о том, что вообще будет дальше, растаяли лёгким туманом.

Кровь резко откатила от мозга и прилила туда, куда надо. Этот чертов удав, колбаса эта вся акционная, банан гребанный, в общем, превратился в реальную пальму.

Да твою же ты мать, что за хрень?! В боевом положении у него Тополь-М, бери да на ученья выкатывай! Так его ещё мазь раздраконила, разросся, что клён твой на даче.

«Откуда у местного задрота такое богатство!» — с досадой подумал я. — «Так я ж в его теле сижу! Хорош завидовать, Толик! Время получать удовольствие!»

Лилька приняла удивление за страдание. Она ехидно усмехнулась и шлепнула меня по ноге.

— Так-то лучше, мальчонка. Сейчас ты будешь наказан!

Без лишних слов дамочка забралась на кровать, села сверху и… даже не пискнула. Наши земные бабы от такой экзекуции офигели бы. Пришлось бы йогой месяцок заниматься, чтоб «употребить колбасу», как положено. А тут, вот те на, без лишнего стресса и смазки! Так ещё и по самые помидоры.

«Отменный аппетит у девахи», — подумал я, получая дикое удовольствие.

А дамочка, как ни в чем не бывало, начала свои скачки. Сначала медленно, как полагается, потом быстрее и жёстче. Никогда не думал, что так скажу, но меня будто тупо насиловали.

Лилька доминировала по полной, мацала меня, как хотела, причем мои руки наоборот убирала. В какой-то момент, даже с ней поборолся, что открыть доступ к сиськам, так скажем.

На ощупь они были просто шикарные. Их будто создали для меня: идеальное сочетание упругости, мягкости, нежности. А размер-то какой, а соски!

Я потерял рассудок от счастья и чуть не отключился в процессе. Такое попаданство мне нравится! Секс с шикарной молодкой прям сходу. Знали б наши мужики что почем, бросили б своих баб, и в портал. Потому эта тема закрыта: антинаучно, мол, сказочно, глупо. Небось, кому надо, те знают. Неспроста ж у всех депутатов рожи такие довольные.

Да уж, меня накрыло, в жизни такого не ощущал. А крем тот волшебный неплохо процесс продлевал, хоть два часа кувыркайся без «выстрелов». Но госпожа сказала, что пора закругляться, и мне пришлось поднапрячься, чтоб вместе с ней кончить.

Даже грустно стало, что мало… Чего не скажешь о Лильке. Она бодро спрыгнула с кровати, утерла лоб и воскликнула:

— Палка у тебя в самый раз! Можешь, когда захочешь!

— Спасибо… вы тоже огонь, — с трудом выдохнул я.

После стресса и «конной прогулки» на меня накатила усталость. Хотелось валяться так целый день, забыв обо всех проблемах. Только спать пока еще рано, надо выпытать информацию. Лучше знать кое-что о мирке, чем блуждать в нем вслепую, как дурик.

— Так, и где мои труселя? Надо хоть клитор прикрыть, а то бабы в Совете не так поймут, — хихикнула дамочка и подошла к стулу с высокой спинкой, на котором лежали вещи.

«Капец, что за шутки тупые?! Неужели я так смотрелся, когда в постели со своими кралями балагурил… Хотя стоп, сейчас не об этом», — тут же подумал я.

— Скажите, госпожа Лиля, где я мог раньше быть? Ну, до этого вашего леса… — громко произнес вслух.

— Черт, юбка где? Не пойду ж я светить голой жопой. А? Ты чего говоришь? — удивлённо спросила она.

Я повторил свой вопрос, отчего дама немного задумалась, бросила на меня беглый взгляд, и сказала:

— Так, дружок… Вижу у тебя с памятью плохо.

— А-га, — скромно протянул я.

— Блин, надо лекаря магического позвать. А он сейчас, падла, в отъезде.

— Ничего страшного, подожду, — улыбнулся я Лильке.

Лекаря мне еще не хватало, к тому ж какого-то колдуна! Черт, у них магия; вот почему я сюда провалился. Теперь Гарри Поттер бухой не так палкой махнул, а мне эту кашу расхлебывай. Наберут по объявлению недотеп, а нормальных людей увольняют.

— Хех, это да… Вообще, мозги ерунда, главное, остальное работает, — рассмеялась хозяйка дома, а после серьезно добавила: — Где раньше был, говоришь? Неужели не догадался?! У госпожи какой-нибудь злобной. Она тебя жестко трахала, шмотки не покупала, с другими мужиками общаться не позволяла. Вот ты и свалил. Сейчас время такое, мужчинки бегут из гаремов.

Лилька говорила непринужденно, будто о погоде за окнами. А мне стало жутко не по себе, так, что чуть не свихнулся. Пришлось закрыть рот рукой, чтоб не вскрикнуть.

Ведь это же сраный матриархат! У местных красоток гаремы, мужики хотят шмоток и нежности, а бабы отпускают сальные шуточки и берут дела в свои руки.

«Вот допрыгался, Толик! Рабом стал на старосте лет! И как теперь когти рвать? В средневековье раба сразу кончат! А тут та еще древность, разбираться никто не подумает», — пронеслось у меня в голове.

Лилька решила, что я боюсь ее слов. Она натянула тоненький свитер и, улыбнувшись спокойно сказала:

— Не пугайся, я не такая. Обижать парней — не по-женски. Сама тиранок терпеть не могу. Но если нарвешься, не плачь. Насколько я добрая, настолько и злая. А то знаешь, есть такие стервятники… Ты ему все на подносе, а он губы дует и хнычет: купи крем для бритья, артефакт для кубиков пресса или эти как их… туфли блестящие. Многие так состояний лишились! Все на член намоталось, как говорится. Так вот, у меня с этим строго.

Дамочка говорила сурово, но при этом явно наигранно. Она была крутым мужиком, то есть бабой. Если гендеры поменять, то прям мои слова в прошлом мире. Захотелось даже руку пожать этой крале, но по понятным причинам, не стал. А вместо этого уточнил информацию.

— Ой, ну да, женщиной быть тоже сложно. Такая ответственность вечно, — пропел, сдержав приступ тошноты от собственной манерности. Лилька печально кивнула и надела на себя подобие пиджака, а я тут же добавил: — Почему нельзя создать равноправие? Пусть мужики на себя часть забот принимают. Я бы, например, смог.

Пришлось говорить наивно, насколько это возможно, вспоминая поведение наших женщин.

— Я и не сомневаюсь, мой мальчик, — снисходительно хихикнула дамочка. — Но так наши прабабки установили. Бабы сильные, мужики слабые. Мы вас должны опекать, защищать, а вы нас… удовлетворять, когда нужно.

Последние слова она произнесла по слогам, приближаясь к кровати. Затем, Лиля нагнулась, поцеловала меня в губы и попросила быть «хорошим мальчиком».

В одежде она была ее лучше. Деловой костюм четко подчеркивал грудь. Талия была тонкая, а живот почти что отсутствовал. Ровные длинные ноги, завершались накаченными ягодицами. При этом высокий рост и лицо как с картинки. Настоящая властная леди из высокобюджетного порно. Или нет, даже круче!

Когда дама пошла к двери, я почувствовал, что вновь возбуждаюсь. На этот раз аппарат задымился даже без мази. Вот бы с ней еще раз! А лучше «много-много раз», как поется в той песне. Надо было ловить момент, и не париться, а я по глупости заморочился.

Теперь лежи как дурак с сухостоем! Тело-то молодое, просто так не пройдет. Вот вам и угнетение мужиков. Я таких приступов страсти раньше и не испытывал. Может, все не так плохо?

Я старался отвлечься и придумать план действий. После мозгового штурма было решено не метаться. Если меня перебросило магией, то назад уже не вернусь, без помощи той же магии, разумеется.

А где найти эту помощь, кто знает. Главное, зачем это все? Что меня ждет в прежнем мире? Обострение болячек да старость, ностальгия по молодости и попытки косить под студента, выставляя прикольные аватарки в сети.

Родной мир меня послал к черту. Чего греха таить, я ведь бомж. Всего лишь нищеброд с высшим образованием, хромотой и умением строчить средние тексты.

А тут… я простой проститут! Звучит, не особо, согласен. Но зато красота, еще молодость, здоровье опять же, и секс. Плохо, когда тебя используют как игрушку. Но к чему морализм, если настолько приятно?

Да возьми любого мужика на районе и скажи, что есть мир, где бабы не просто дают, а делают все, чтоб ты взял. Проявляют инициативу по полной, при этом еще одевают, обувают и кормят. А так же, в хоромах содержат и проблемы решают.

Вряд ли Стасян или Димка вдруг отказались бы. Да и Митрич с Семенычем тоже… Серега, может быть, не пошел бы. Но с ним все понятно — контуженный.

В общем, райское рабство! С одной стороны, тебя угнетают, а с другой, ништяков целый воз. Чего из этого больше, предстоит еще разобраться. Сейчас бы немного поесть да сходить на разведку! Валяться так тоже нельзя.

Я встал с постели и стал медленно одеваться, при этом рассматривая свою комнату. Да уж, масштаб поражает, больше нашей однушки в два раза. Тут в футбол играть можно.

Пока натягивал штаны, задел «колбаску по акции», снова вызвав процесс «дымления». Пришлось смотреть в окно секунд тридцать, чтоб там все потухло.

«Попал ты конкретно, Сергеич! Если так пойдет дальше, придется к ноге привязать», — подумал я и направился к шкафу, где кажется, было что-то съестное.

Не знаю, есть ли тут аналоги холодильников или может какая столовая, но пока хватило легкого перекуса. В серванте стояла декоративная миска, в которой лежали персики, шоколад и печенья.

В прошлом от такого «набора» меня б изжога замучила. А тут, умял все что было, и даже не понял в чем дело. Еще один бонус юности! Можно хавать как хряк и прыгать при том, как кузнечик.

Не особо круто звучит, но мне сейчас не до этого. Тут бы сортир отыскать! Я ж с самого перемещения ни того!

Экстренно обыскав «номера», я наткнулся на обычный санузел. Конечно, он примитивный, даже по меркам хрущевки, но зато площадь солидная. Есть фонтан каменный, который включается рычагом. Лилька, по ходу, в нем мылась. Еще кресло такое… в общем специальный толчок: со смывом, все дела, как положено.

Посетив туалет, я немного одумался. Все было не так уж и плохо. На мне красовался длинный пиджак, рубашка белого цвета, брюки из хорошей ткани, которые зад сильно стягивали. Но это особенность местной моды, тут уж явно переживу.

Несмотря на жуткий матриархат, я стал сытым красивым парнишкой. На мне отличный костюм, за окном светит солнце. Никаких тебе бирж и тиктокеров! Значит, можно пока что не париться.

Подмигнув себе в зеркало, я пулей бросился к выходу. К счастью, было не заперто, и я проскочил в коридор, который был похож на отель.

Здесь находилось много дверей на приличном расстоянии друг от друга. Наверное, несколько комнат и все такого масштаба. Да, Лилька деньжата имеет. Небось, какой папик помог!

А, стоп! Она ж сама местный папик, точнее мамик, ну ладно. Значит, двойной респект этой даме; смогла заработать, красава. Или может ей по наследству досталось, если все тут крутые дворяне.

В общем, это не важно. Я решил осмотреть внешний периметр и отправился искать лестницу. Планировка была как у нас. Ступеньки располагались там, где должны были быть по логике.

Я спустился на первый этаж, рассматривая мраморные перила и изысканную лепнину на стенах. Внизу оказался большой вестибюль, как в каком-то госучреждении.

Впереди была тяжелая дверь, только я до нее не дошел. Ведь сбоку подошел человек в стальном фартуке на груди.

У него был мечи и кинжал, на руках перчатки без пальцев из тонкой ткани. Настоящий персонаж из игры, хоть я ими особо не увлекался. Точнее не так, персонаж-ка! Ведь охраной тут занимались лишь бабы.

Передо мной была женщина среднего роста, по возрасту не старше Лиэлии. Она была коренастой с веснушками, волосы слегка рыжеватые. Либо довольно красивое, хоть и очень простое. Есть небольшой живот, бедра широкие, грудь…. А груди-то как раз и не видно.

Защитный панцирь закрывал тело дамы, потому о размерах «переднего бампера» можно только гадать. Ну, кто вообще это выдумал?! Будто здешний мир создал Нетфликс… Никакой объективизации женщин, бла-бла-бла, фигуру надо скрывать бла-бла-бла.

Но фантазия пробивает доспехи. Потому я представил во всей красе прелести этой бруталки. У меня чуть снова не запылало «восстание». Какие извращения, а? Это ж дамочка в форме, причем в какой-то средневековой. Тут даже у мертвого задымится.

Судя по взгляду военной, ей было сейчас не до игр. Я постарался сделать кирпичную рожу и пройти мимо, как бы ее не заметил. Ага, пялился только что как дурак! Хотя, лучше уж так, чем стоять как блажной.

Сначала пройти удалось, я был близок к двери, как вдруг грубоватый, но милый голос воскликнул:

— Парень, куда ты собрался?

— Да так, никуда, погулять, — непринуждённо ответил я, старясь косить под бабу, то есть под мужика в здешнем мире.

— Покои какие? Хозяйка кто у тебя? — строго произнесла стражница. Я промолчал, не зная, что и сказать. У нее, вон, колюще-режущее на поясе. С такой кралей надо быть осторожным.

Я замялся, рассматривая расписной пол. Как ни странно, но это сработало!

— Испугался, дружок… — нежней, чем до этого, заявила она. — Просто мне надо знать. Раньше тебя здесь не видела… Давай, говори, не стесняйся.

Стражница изменилась в лице, на ее щеках загорелся румянец. Девушка подошла ближе и как-то хитро улыбнулась. Отличная ситуация, нафиг. Меня задержала солдатка, а я не знаю, что делать. Прям как в фильмах для взрослых. Кто знает, чем это кончится…

Глава 4

Со стороны я выглядел полным дебилом. Возможно, стражницу это все умиляло, но самому было как-то противно, потому рассказал все как есть. Точнее, версию Лильки. Гулял по лесу, мол, поскользнулся, упал, башкой хорошо приложился. Очнулся — гипс, то есть гарем, вот и вся «сказка на ночь».

В отличие от наших дамочек, эти слегка потупее. Сбивчивых объяснений хватило, чтоб военная рассмеялась, почесав свой затылок и как бы оправдываясь, воскликнула:

— Ааа, ты тот самый найденыш! Говорят, тебя какая-то тварь истязала. Хорошо хоть свалил от нее. Вот же тупая козлиха! Таким морды бить надо!

Потом дамочка посмотрела вокруг, и серьёзней добавила:

— Вообще, тебе повезло. Лиэлия Снорд — настоящая баба. Если что, в обиду точно не даст, она за меня перед Главсоветницей пару раз заступалась.

— Ну что ж, хорошо. Я, пожалуй, пойду, — мило улыбнулся в ответ, насколько это было возможно.

Лучше пока не болтать с разными стражами. Надо разузнать обстановку, а без выхода на улицу это все не удастся. Потому я направился прочь, но девчонка остановила.

— Извини меня, если что, — заявила она. — Сейчас неспокойное время. Много шпионов вокруг. Вот я и подумала…

— Да ладно, не парься, братан, — весело подмигнул я, допустив глупую оговорку. — Имя свое плохо помню, не говоря о том, чтоб шпионить.

— Хех, ну понятно, — тупо протянула она. — А как тебя кстати зовут?

Кто бы знал, что это поставит в тупик. Действительно, кто я по жизни? По новой матриархальной, блин, жизни!

Хрупкому пареньку Сергеичем быть не идет, Толик, Анатолий — фигня. У меня харя как у настоящего Эдуарда или какого-то Эммануэля. При этом все должно быть понятно. А то придумаешь погоняло, сам потом не запомнишь.

Медлить было нельзя, военная может и заподозрить. Тут в мозгах что-то щелкнуло, и я выдохнул:

— Талион. Представляешь, только что вспомнил. Талион Серж, так вроде папка назвал.

— Красивое имя, однако, — повела бровью военная. — А меня Гала зовут.

«Хех, Галька, супер! Все по-простому, по-нашему. Не слишком этот мир и другой»

— Классно, — вслух сказал я. — Значит, будем знакомы.

Чем больше смотрел в окно, тем сильнее хотелось на волю. Каменные стены давили. Даже дамочка в форме больше не привлекала. К тому ж, зажиматься с ней лучше не стоит. Это в книгах попаданец трахает все, что шевелится, а тут ещё голову снимут или что хуже — кастрируют. К тому ж дама при исполнении. Пусть свой клинок теребит, а мне надо слегка осмотреться.

Решив, что заигрывать с Галой не стоит (в смысле, пока что не стоит), я все же пошел из дворца. На меня лег горячий взгляд стражницы. Никогда не понимал, почему девушки злятся, когда на них тупо смотрят. Теперь, кажется, понял. Меня будто бы трахали, вот серьезно! Но при этом даже не прикасались.

— Знатный дворянский шлюх, — послышалось у меня за спиной.

Гала процедила чуть слышно, но эхо бетонных стен позволило все разобрать.

— Да чтоб тебя отымели, — машинально бросил в ответ, и тут же понял, что совершаю ошибку.

— Спасибо на добром слове. Это точно не помешает! — хихикнула позади стражница, а я быстро вышел на воздух.

Не знаю, как насчёт остального, но природа здесь просто отпад. Я будто попал в новый мир. Так стоп, это же так и есть… Не успел подышать кислородом, как на душе полегчало. Проблемы, заморочки, заботы — все куда-то ушло.

Будто и не было другой жизни. Родился здесь, в этом месте, бегал по полям да лугам, учился, если мужикам вообще это можно. А после сразу на службу, то есть в рабство, которое рай. Да что я заладил вообще: рабство, рабство какое-то?!

Лучше быть подневольным наложником в гареме какой-нибудь Лильки, чем свободным грузчиком на сахарном комбинате.

Вдохнув воздух пьянящего лета, я посмотрел на сочное небо. Оно было ярким, глубоким, как бескрайний океан с плывущими по волнам айсбергами. Окончательно забыв о былом, я подбежал к кусту с большими красно-желтыми цветами.

Их аромат был божественным, я даже чихнул с непривычки. Хотелось бегать по саду без цели и улыбаться пока харя не треснет. Простое желание в меру пьяного человека. Только я-то при этом не пил.

От красоты здешних мест можно было сойти с ума. Секс, еда на халяву, хоромы белокаменные как с картинки — а теперь ещё райские кущи. Настоящая благодать. Только я был тут не один.

Немного придя в себя, заметил других мужиков. Их было достаточно много. Но они разбрелись, кто куда, и казались почти незаметными.

На них была одежда старого стиля. Не знаю, как лучше сказать. Так на картинах бывает или в фильмах про старину. Эпоха возрождения или как там ее? В истории я не силен, но это сейчас и не нужно.

Вокруг были статные джентльмены или гимназисты царской России. Все как на подбор: молодые красивые, сильные с приятными чертами лица. Интересно, у них разные «тети»? Или Лилька всех здесь охаживает?

Ладно, потом узнаем, главное пока не спалиться. Я такой же, как все. Долой чертов патриархат, вся власть феминисткам!

Немного придя в себя, я стал следить за местными хлопцами. Сразу стало понятно, что с толпой не получится слиться. Можно долго рассуждать про то, что бабы тут главные, а мужики служат только наложниками. Несмотря на все это, меня окружали чёртовы педики!

Дебильное слово, конечно, но иначе ведь просто не скажешь. Вон, один усатый голубчик сидит на траве и венок, улыбаясь, плетет. Другой с пышной гривой цветы в шевелюру втыкает и ржет, как кобыла. Третий на лавке сидит, ногти рассматривает, кривится как после селёдки просроченной, маникюр получился не тот.

Всюду слышатся нежные голоса, сладкие усмешки и вздохи. Как будто бабы общаются, только все они — мужики! Погуляв среди этого голубятника, я захотел бежать в замок с криком:

— Помогите, нашествие гомосеков!

Но вскоре взял себя в руки, понимая, что нужно смириться. За близость с роскошной девахой надо как-то платить. И это не самая страшная плата.

Оказавшись в центре голубой лагуны, я слегка потерялся. Забыл, что надо осмотреть весь периметр, и тупо стоял, глядя в одну точку, пока не окликнул приятный голос.

— Парень, а парень, помоги мне, пожалуйста! — кричала красивая дамочка.

Точнее, мне показалось, что дамочка. Ведь в нашем мире так говорят только бабы. Потому я с улыбкой обернулся, и увидел бородатого чувака лет двадцати пяти.

Он сидел на скамейке рядом со мной, у него был камень синеватого цвета, который немного светился. Еще «мужичок» держал лист бумаги и маленькое зеркальце с розовой оправой.

— Это… ты мне? — пролепетал я, находясь в шоке от того, что придется общаться с такими.

— Ага, срочно надо себяшку сделать. Прошу, помоги если можешь, — протянул бородач, выставив губы уточкой.

Как бы прискорбно не звучало, но надо вживаться в роль. Быть здесь нормальным земным мужиком, это как у нас быть трансгендером. С поправкой на средневековье — полная задница. Так что я, скрепя сердцем, подошел к пареньку и с адским трудом улыбнулся.

— Эээ, без проблем, гей…сподин, — сказал с небольшим поклоном. — А что надо делать?

— О, ты что, себя не рисовал что ли? — пропищал, прости Господи, парень. Потом закатил глаза и манерно с досадой продолжил. — Ну, зеркальце возьми, хорошо? А я вот так сяду.

Я взял чертово зеркало, и чуть не выронил от жуткого отвращения. Мой новый знакомый стал смотреться в него, корча разные рожи. В какой-то момент он замер, изобразив актера из весьма «толерантного» фильма.

Затем, паренек взял бумажку и потер ее странным камнем. В зеркале вдруг что-то вспыхнуло, а на листке появилось изображение этого пацана, нарисованное серыми красками. Оно напоминало черно-белую фотографию, которая была достаточно четкая.

Красавчик взял эту фотку и рассматривал где-то минуту, потом промычал под нос себе что-то, положив бумажку в карман.

Несмотря на странности мира, технический прогресс поражал. Точнее, магический, если так посудить. Ведь научно это объяснить невозможно.

— Зачем тебе фотка, друг? — спросил я, все еще находясь в замешательстве.

— Мэджикграмм, — выдохнул парень, взял назад свое зеркало, а потом отвернулся.

Я был больше не нужен, и общаться со мной ему стало влом. Вот те на, как в том анекдоте: он не просто гей, а скорей всего, еще пидор.

Но сдаваться я не спешил. Надо больше узнать о мире, мне здесь жить, как-никак. Потому я не стал уходить, а довольно грубо спросил:

— Кхе-кхе, дружище ты спишь? Может, скажешь, что Мэджикграмм означает?

— Ой, ну капец, ты не в курсе? — скорчив недовольную рожу, сказал паренек. Сверля его взглядом, я дал понять, что вопросы излишни. Тогда сизый голубь мне все же ответил. — Магическая сеть такая, где мальчики себя выставляют, а девушки их отмечают. Вот у меня уже больше ста отметок. Сейчас новую картину загружу и обгоню этого выскочку Альфреда.

— Все с вами ясно, — протянул я и направился прочь.

То есть, тут магический интернет или нечто подобное. И в этом интернете мужики себя демонстрируют. Мол, попку мою оцените, сиси пролайкайте, личико… Фу, капец. Часто от часу, падла, не легче!

В который раз, испытав отвращение, я осознал, что пора найти друга. В смысле не дружка-петушка, а кого-то, кто хоть малость нормальный. Среди баб же бывают бруталки? Ну, те, кто в военных штанах вечно ходят, которые бошки стригут, матом постоянно ругаются, но сиськи выпячивать не забывают. Вооот! Мне б такого «лесбияна» тут отыскать. А то с местными мальчишами точно кукуха поедет.

Решив так, стал осматривать сад. Не знаю, как насчет остального, но мир был похож на наш своей квази-свободой. Почему квази? Все просто, сад казался бескрайним, можно идти куда хочется.

Но через несколько сотен метров была ограда из сетки, через которую не перебраться. Прочный высокий забор, что на расстоянии не заметен. При желании вылезти можно, например, сделать подкоп или карабкаться по столбу.

Но за оградой скошенная трава, все отлично просматривается. А вдалеке виднеются вышки, где, скорей всего, есть охрана. То есть, тебя тут не держат, но при этом уйти не дают.

Гуляй себе, как угодно, устанешь, прибежишь к своей крале, деваться ведь тупо некуда. Мне стало печально от осознания всей ситуации. Но это лучше чем попасть в карцер, в пекло боя или в логово монстра, как то написано в книгах.

Про такого попаданца как я читать было б точно не интересно. Не успел пройти сквозь портал, как уже в шоколаде. Никой тебе силы духа с вездесущим превозмоганием. А из страшных испытаний только секс да ограда вдали.

«Повезло тебе все же, Сергеич. Точней сказать, Талион», — усмехнулся я про себя, и пошел от ограды назад.

Лучше держаться со всеми. Голубки постоянно воркуют. По обрывкам фраз можно много чего разузнать. Память частично отшибло, но логика пока что работает. Послушаю, что щебечут местные куртизаны, может, что и пойму.

Я прошел метров сто по стриженой травке, как вдруг оказался в кустах. Задумавшись, свернул не туда, и пришлось менять свой маршрут. Взял немного правее, обходя большой куст можжевельника, как вдруг наткнулся на парня, причем, в прямом смысле слова.

Реально, чуть не задавил бедолагу, который стоял на коленях и что-то искал. Очередной попугай, твою мать, если не сказать что похуже. Наверное, цацку свою потерял, вот и роется.

С трудом удержавшись от матов, я резко отошел в сторону. А паренек вдруг сказал:

— Извини. Я наверно тебя напугал.

— Да не, развлекайся, дружище, — бросил я и хотел уходить.

Но тут парень встал, и мои планы слегка изменились. К огромному счастью, это был человек. То есть, не напомаженная кукла, как остальные. Конечно, он смотрелся манерно, хотя кто бы тут говорил.

Зато у него не было макияжа, губок бантиком, бровок домиком, за которые хочется врезать ломиком… в общем, обычный пацан. Точней, мой ровесник, раз уж я теперь молод.

Волосы короче, чем у меня, лицо не такое смазливое. Лучше б мне его тело загнали. Не верх мужества, но хоть что-то.

— Привет, ты давно здесь живешь? А я тебя раньше не видел! Меня, кстати, Эйгор зовут! — широко улыбнувшись, произнес незнакомец, отчего стал похож на кисейную барышню.

«Эх, лучше б ты помолчал, певчий голубь», — подумал я про себя, а вслух ответил другое.

— Привет, меня только недавно доставили. Вчера, вроде вечером. Я Серге… то есть Талион. Это имя такое.

«Что за бред я прогнал?! Разведчиком быть сложнее чем, кажется! К счастью, Егорка не понял. Хах, а ведь точно, Егорка! Буду его так называть», — пронеслось у меня в голове.

А новый друг улыбнулся еще сильнее, сказал, что рад новым людям, и что мне повезло оказаться в комплексе правительственных гаремов. Потому как здесь отношение к мужикам самое, что ни на есть, благородное.

Я и сам это понял. С утра ко мне отнеслись «благородно». Но затыкать Егорку не стал, пусть трещит, сколько хочет. Вдруг что важное скажет.

— Ой, неудобно как вышло. Я на коленях стоял, ногти пачкал, а ты вот так подошел, — стеснительно тараторил Эйгор, когда мы шли через сад.

— Да ладно, не парься, — весело сказал я. — На коленях не плохо стоять, плохо жить на коленях. Так в одной книжке написано.

— Ого, а в какой? Может, и я почитаю! Ты, правда, считаешь, что все хорошо? — взволнованно спросил он.

— А что плохого-то, друг?

— Ну… Я просто сам из деревни. Вот вижу сорняк — вырываю. Земля нас кормит, как отец говорил, ее не надо стесняться. Здесь сорной травы вообще много. Садовники явно не дорабатывают. Я своей госпоже говорил. С одним садовником тоже ругался. Говорю: «Блин… что за бред?! Вы жалование за что получаете? Сорняки одни, вот, кругом, а тут, между прочим, мужчины гуляют. Нам в будущем быть отцами, мы достойны лучших условий, а не этого хлама вообще…»

— Ээээ, придержи коней! — сказал я. Егор бубнил так, что в голове аж звенело. — Ты лучше мне вот что скажи, здесь все такие что ль… мужественные? Ну, губы там красят, глаза, говорят… как малолетние мальчишки, опять же?

На секунду парень задумался, потом покачал головой и к моему счастью, ответил:

— Нет! Такие прям мальчики-мальчики — это скорей всего Нэсски наложники Анны Нэсской. Она мужчин расфуфыренных любят. А так, разные попадаются. Есть такие, что ведут себя даже как бабы.

Последние слова Егор сказал шепотом, и как бы немного стесняясь. Эх, найти б мне сейчас этих «баб»! Но говорить об этом лучше не стоит. Ведь тогда я буду похож на гея, точнее на лесбиянку по-ихнему.

Лучше раздобыть серьезную информацию, например, об устройстве местного общества. Гаремы, наложники, это понятно, только хотелось бы по подробнее.

Я тут же об этом сказал, и Егор изменился в лице, не понимая в чем дело. Еще бы! Это как у нас в мире спросить, почему бабы красятся, а мужики нет, или почему женская грудь всегда скрыта. По идее, я должен все знать с малолетства.

К частью, был козырь в виде потери памяти, который неплохо сработал.

— Хорошо, что ты все забыл, — печально произнес Егор, садясь на скамью с резной спинкой. — Для тебя другой жизни и не было.

— А у тебя, что ль была? — просил я, потому что реально не знал, что и как.

— Конечно! — удивился Егорка. — В деревне жил, все дела… Общую академию кончил. Жениться хотел вот, детишек воспитывать. Только баб у нас почти нет. Все либо пьют как свинюхи, либо нигде не работают. Так и будешь всю жизнь страдать, женатый на какой-нибудь неудачнице. Ни бритвы купить лишний раз, ни трусиков тех же с карманами. А я, между прочим, мужчина, и вполне себе симпатичный! Берег честь для единственной суженой! До восемнадцати даже ни-ни.

На последних словах Эйгор всхлипнул. Я похлопал его по плечу, но немного, а то даже как-то неловко. На самом деле, Егор не рыдал, а лишь делал вид. В его глаза тут же вспыхнула ярость, он прикусил губу и рассказал о своей жуткой судьбе. Хотя, на мой взгляд, это было несколько странно.

Глава 5

— Да, я решил стать наложником! Не навечно, конечно, а временно. У нас как раз газетные свитки носили, что требуются красивые парни для хорошей работы в столице. Про такое прямым текстом не пишут, сам понимаешь. Ну я свиток и сохранил. Помню, мамка узнала, сказала, мол, сразу убьет. Не потерпит, чтоб сын ее разных баб трахал! Батя тоже сначала ругался… А потом по-мужски меня понял. Сам же все это прошел. Тоже с мамкой по дури связался. Она ему кровь попила, лучшие годы жизни украла. Вон, сколько раз ее пьяной из мужского общежития выгоняли. Ладно, ты извини. Это я так, на эмоциях.

— Печальная история, — сказал я, хотя сам чуть не рассмеялся. Егорку было уже не сдержать. Не слушая моих слов, он все продолжал тараторить.

— Не думай, я не такой! Хотел просто посмотреть, что и как. А там госпожа Агнесса девственников как раз выбирала. Я ей сразу понравился, еще на смотринах. Ну, отказал, конечно же, испугался. Потом папка письмо прислал, что мать меня видеть не хочет. Я долго плакал, конечно, и вот, само получилось.

— Не мы такие — жизнь такая, — вспомнил я заезженную поговорку.

— Во, точно прям, жизнь! Наша мужицкая жизнь — это ад! Бабам нас никогда не понять. Это у них все легко: оседлала паренька и плевать. А у нас, видишь, чувства, эмоции. Мы не можем так, как животные…

— Да уж, согласен, — ответил я, закатив глаза, представляя, что было бы, если б он оказался у нас.

Когда парень наконец-то заткнулся, мы перешли к серьезным вещам. Я не стал задавать много вопросов, а лишь делал намеки, чтоб не спалиться. Болтливый собеседник сам все выкладывал, и вскоре картина начала проясняться.

Короче, здесь было почти как у нас… Только мужики — это бабы, и все. А гаремов в стране маловато. Чтоб содержать сборище мужиков надо быть очень богатой, не каждая это позволит. Невольничьи гаремы запрещены, но закон всегда нарушается.

Есть такие места, где парни живут в подвалах и обслуживают по пять страшных баб каждые сутки. Хорошо, хоть я туда не попал! А то, были б мне прогулки по саду!

Раньше здесь было все слишком строго. Королевство Амазонум населено воинственными амазонками, которые веками вели страшные войны. Но в последние годы стало спокойнее.

Сейчас у них тут Россия позднего царского времени, это если в моем понимании. То есть, традиции еще не исчезли, но развитие прет полным ходом.

Например, бабы берут мужиков под венец, создают семью, как положено. А те, у кого есть гаремы, про это особо не говорят. Точно как проституция в нашем мире. Используют почти все, но орут, что ее не бывает.

Дворец, где я очутился — это скорее общага, просто большая и пафосная. Там расположены покои наложником. По новым правилам один парень может жить в одной комнате. Хотя «комнатой» это все назвать сложно, после моей-то каморки в общаге.

Считается непристойным держать несколько мужиков в одном месте. Конечно, этим часто пренебрегают. Бывает, что в покоях по три парня сразу, а иногда вообще по четыре. Но дамочки тут богатые, потому тесноты явно нет.

Все просторно, никто особо не жалуется. По сути, мы являемся содержанками депутатов. Лилька и ее коллеги работают в королевских советах. Они отвечают за разные сферы, принимают законы, пишут бумаги, в общем, ворочают делами страны, так сказать.

Их называют советницами, и делятся они строго по рангам. То есть, в обществе торжествующего феминизма равенства между сестрами нет. Наложники всегда живут группами, к примеру, мои соседи — это тоже Лилькины хахали.

По ходу, у нее нас немного. Иначе б я делил дом еще с кем-то. А так мне конкретно везёт, один в боярских палатах! Раб круче барина получается.

Женщины проживают в отдельных домах, а сюда приходят лишь «по делам». Казалось бы — это свобода. Только выходить из гарема нельзя, без особо разрешения госпожи, разумеется.

Здесь несколько общаг в одном месте, и возле каждой обширная территория. Есть и другие гаремы, только этот комплекс именно для советниц. Как я и сам догадался, наложником нельзя быть всю жизнь.

Во-первых, приходит старость. Где-то после тридцати пяти лет, мужская красота увядает. Во-вторых, ты можешь надоесть госпоже или быть изгнанным за плохое поведение. В последнем случае, все печально. Выживать изгоям очень проблемно.

Придется отправляться в глухую деревню или на грязную работу идти. В мужья таких берут мало, легко спиться и стать грязным шлюхом. А если расстались с барышней полюбовно, то она может денег дать и хорошую рекомендацию даже.

В исключительных случаях наложникам дарят дома. Тогда мужики сами становятся господами и могут доминировать над какой-нибудь неудачницей без денег и статуса.

Как сказал Эйгор, гаремных мужиков все не любят. Мол, испорченные порваны, сколько дырок на вас насаживалось! Но это только прилюдно. А в тайне многие дамы мечтают найти себе гаремного хахаля. Ведь если богатые госпожи твой «талант» оценили, значит там, действительно, есть что-то стоящее.

С дальнейшей жизнью проблем не будет. Главное тут отбыть, и не испортить отношения с женщинами. С одной стороны, все легко, а с другой, самовольно уйти не получится. От добра добра не ищут, я знаю. Но все же как-то коробит, хотя, лучше об этом не думать.

— Может, есть какие-то исключения? — спросил я, когда Егорка закончил.

Мы встали с лавки и шли по цветущей аллее из высоких кустов, напоминающих наши розы. Эйгор подошёл к одному из них, и принялся пялиться, после чего, ответил на мой вопрос.

— Исключения, ты о чем? — рассеянно сказал он.

— Ну, в смысле, можно отсюда уйти как-нибудь, пока тебе больше тридцатки не стукнет? Знаю, что правила, да. Но может, есть какая лазейка?

Пока что мне это не надо, но кто знает, что дальше. Ещё когда аналитиком был, привык рассматривать ситуацию в целом, иначе узнаешь потом, будет хуже. Лучше горькая правда, причем со всеми подробностями.

Егор не разделял той дотошности, что вполне ожидаемо. Он закатил глаза и напрягся. Казалось, я слышал скрип его мозга на расстоянии. Подумав половину минуты, парень бордо сказал:

— Кто же знает, я мужчина, а не законница! Живу себе, пытаюсь получать удовольствие от жизни. Лучше глянь, какие розды красивые! В том году они были скромнее!

Розды, почти, что как розы… Занятное слово, конечно. А ещё занятнее то, что Эйгор нюхал цветок, забыв как недавно вопил о своей жуткой доли.

Местные мужики не перестают удивлять. Правда, Егор лучше, чем манерные клоуны. Он хотя бы простой, без понтов, а такие люди мне нравятся.

Мы продолжили путь, и Эйгор сказал, что живёт в другом корпусе. Магический интернет развит тут не особо. Нужен специальный шар, чтоб в него заходить.

Потому связаться не выйдет. Лучше выходить в сад в одно время и встречаться там, где мы познакомились. Да уж, свидание с мужиком, а что делать? Суровые будни несчастного попаданца.

Погода была просто шикарной, я бы мог гулять хоть до вечера. Молодое тело, ещё бы! С такой спиной и ногами хоть на Эверест в труселях. Но гарем гаремом, а обедать точно по расписанию.

Здесь были специальные столовые, где можно перекусить. Надо было явиться в отведенное время, чтоб не остаться голодным. Богатые и влиятельные наложники заказывали еду себе в номер. И это меня удивило.

Хотелось понять, как они получают богатство? Или среди гаремного равенства кто-то все же равнее? Походу, я никуда не попал! Один в один наша Россия, только костюмы старинные, с магией.

Прогулка подходила к концу. Я хотел проститься со своим собеседником, как вдруг навстречу нам вышел парень. Такой же наложник как мы. Хотя, других тут явно не водится.

Казалось бы, что тут такого, но он смотрелся лучше других. Точно объяснить тяжело, его камзол был каким-то особым, рубашка белей, чем у нас. На груди брошь золотая, а на шее жабо. Капец, жабо, блин! Как у киношного вампира из девяностых.

Мои догадки тут же подтвердил Эйгор. Он шепнул, что это сам Даймон. Говорят, он был в постели самой королевы, правда, всего один раз. Ещё он старший наложник влиятельной советницы по имени госпожа Лавэн.

Расфуфыренный гусь пробыл тут десять лет, и многие считали его негласным вожаком стаи. На вид пареньку лет двадцать шесть. Неужто с шестнадцати лет гаремыкается? Хотя, в этом мире все может быть.

Я ощутил запах небольшого гондонства, идущий от этого хлопца. Такие люди часто борзеют. Но я не областной суд, чтоб приговоры на автомате клепать, потому решил пока присмотреться. Вдруг этот парень — нормальный? Чем черт не шутит, особенно в другом мире.

Эйгор опустил глаза, как бы немного стесняясь. А я, напротив, рассматривал Даймона, закосив под местного дурачка. Поравнявшись с нами, чернявый ветеран постели поздоровался и тут же спросил обо мне.

— О, это Талион! Он сбежал от своей хозяйки, она над ним издевалась! — протараторил Егорка.

Терпеть не могу, когда так поступают! Выходит, я даун без языка, за которого надо все пояснять или хуже… Мне стало неловко, но вместо смущения или злости, я тут же поправил Егора:

— Ничего еще неизвестно. У меня временные проблемы с памятью.

— Аг-гааа, — протянул Даймон, поднеся палец с серебристым маникюром ко рту. — Значит, у нас теперь госпиталь. Собираем всяких… больных и раненных, оставляем здесь жить…

— Допустим и что? — жестко спросил я, что заметно смутило Егора.

— Да так, ничего! — широко улыбнулся Даймон.

Я заметил, что он хитрый крысеныш… Точнее, он человек, но если слегка присмотреться, то рожа как у злобного грызуна. С виду черты лица симпатичные, зато при ближайшем рассмотрении нос слишком длинный, а зубы какие-то мелкие. Того и гляди, начнет пихать за щеку что-нибудь ценное.

«Хорошим этот базар не закончится», — с досадой подумал я, но деваться уже было некуда.

— Смотри, какие цветы! В прошлом году здесь этого не было! Как красиво, хочешь себе в покои сорвать? — непринуждённо пропел Егор, чтоб слегка разрядить обстановку.

— Ой, ну да, очень… ярко, — манерно произнес Даймон. — Помню время, когда кустов еще не было. Давно здесь живу, так сказать. А цветы мне сейчас ни к чему. Хозяйка и так каждое утро их присылает, чтоб я просыпался и радовался. Своим мужем меня хочет сделать, от других наложников отказаться. Но я вот пока еще думаю.

Так и знал! Началась битва яйцами: я крутой, я блатной, у меня дома толчок золотой. В нашем мире таких не любил, а тут вообще чуть не вырвало. Надо было скорее валить, чтоб не случилось чего незаконного.

— Понятно, ты молодец! Желаю новых побед на нелегком гаремном фронте! — с улыбкой воскликнул я, хотел уйти, только это не вышло.

— Эээ, Талион, стой секундочку, — сбивчиво выпалил Даймон. — А ты за ногтями следишь? Вижу, маникюр у тебя не особо.

Вроде он ничего не сказал, но было чувство, что меня жёстко обматерили. Я тут же замер на месте, забыв, что пытался свалить.

Кто бы знал! Не прожил и дня в другом мире, как поперли наезды. Конечно, это не армия и далеко не тюрьма, но поставить себя нужно сразу. Не хватало стать слабаком в среде педиков!

Тем временем, Эйгор потянул за рукав, намекая, что ругаться не стоит. Может он был в чем-то и прав. Но уйти я просто не мог.

Тоже мне, хренов Даймон! Если так посудить, это Демон, считай почти черт по жизни. Дашь такому спуск один раз, потом проблем хапнешь море. Прокрутив это все в голове, я непринуждённо, и слегка глуповато, сказал:

— Ногти? А за ними что, ухаживать надо?

— Это важная часть мужской красоты! — тут же воскликнул Эйгор.

— Тебе-то откуда знать? Вечно в земле ковыряешься, — едко сказал ему Даймон.

— Я же аккуратно… — виновато протянул Эйгор, а местный альфа-жиголо обратился ко мне.

— Наш гарем сильно скатился, раз сюда берут тех, кто ухаживать за собой не умеет. Глядишь, скоро алкашей из трактиров поселят. Давно пора с этим покончить.

Говоря это, Даймон сверлил меня взглядом. Я, наверное, должен был тупо заплакать. Но после очередного повышения цен на яйца, у меня были стальные… яйца.

Конечно, я не крутой супер гангстер, но копченую селедку из Пятерки раз вынес, правда, это случайно, ну ладно. А еще я пережил девяностые! Так что осадить голубца было явно не сложно.

Чтоб не переходить на конкретные матюки я вспомнил монолог проститутки из фильма. И, поменяв гендерные роли местами, ответил хитрому Демонёнку:

— Кто сказал, что женщины любят чистых мужчин? Правильных мужчин, которые не пихали свой член никуда, кроме семейных трусов? Ухоженные, холеные мальчики — это скучно. Бабы хотят грязных, прожженных шлюхов, которые могут исполнить их самые сокровенные фантазии. Пусть все об этом молчат, но мы с тобой знаем правду. А теперь иди и поплачь, дорогуша! Несмотря на свою чистоту — ты просто пустое место.

— Талион, ты чего? Даймон, он шутит! У него просто травма была! — завопил где-то сзади Егорка.

Атака отлично сработала. Даймон изменился в лице, зачем-то потрогал щеки и стал орать, будто ему делали эпиляцию без наркоза.

— Ничтожество, потаскух! Как ты смеешь? Я годами добивался своего положения! Мне пришлось изучить все особенности общения с женщинами. Я всегда следил за лицом, даже когда на нем россыпью были прыщи. Мою красоту оценила сама королева. А теперь какой-то зачухан еще будет дерзить? Извинись передо мной, давай живо, иначе, глубоко пожалеешь!

Гневные вопли Даймона меня рассмешили. При всем уважении к его высочайшим заслугам, я видел перед собой лишь дрыща. Лучше б он поел протеина, а не лизал королевские клиторы. Несмотря на мое хрупкое тело, Даймон был не опасен. Потому я лишь усмехнулся, и решил закончить скандал.

— Хорошо, хорошо, все нормально. Вижу что ты крутой дядя. Все сказал или как? Если нет, то давай уже завтра. Интриги — это прикольно, но пожрать иногда тоже хочется.

— Да, так и есть! Обед уже в самом разгаре! — попытался разрядить обстановку Эйгор.

— Ой, ну да, кушать ведь тоже надо. Мы что-то тут заболтались, — спохватился Даймон, резко изменив свое поведение.

Я сразу заподозрил неладное, только не успел принять меры. Ведь гаремный Рэмбо вытаращил глаза и, тыкая пальцем куда-то, сказал:

— Парни, там пламя горит! Мы все, наверно, погибнем!

Можно было сразу понять, что это тупая уловка. Только рефлексы быстрее, чем мысли. Я резво повернулся назад, но не заметил ничего странного. Такие же кусты и поляна, деревья и лавки вдали.

Тем временем, Даймон сделал молниеносный выпад, ущипнув меня за ухо. Да, Карл, как говорится в интернет мемах, прям за сраное ухо! Не ударил в глаз или в пах, не пырнул острой заточкой.

Он сделал петушиный укус, причем это совсем не метафора. Реально, будто клюв птичий впился, я даже вскрикнул от боли. И да, петухи очень сильно кусаются! На меня в детстве один нападал, там такое месиво было. Не ту птицу с гомосеками сравнивают. Ох, явно не ту…

Короче, я взвыл от боли. Казалось, гад порвал мочку уха, хотя вроде не было крови. Эйгор охнул и попятился задом, а после исчез, оставив меня с «боевым петькой».

Это раззадорило Даймона, он шагнул в мою сторону и воскликнул:

— Колючие кусты, не так ли заморыш? А будешь много болтать, еще и в яму провалишься! Знай свое место, шлюх чертов. Помни, кто тут всем заправляет.

— Что именно заправляет? — корчась от боли, процедил я. — Кровати, как тупая прислуга, или рубашку в трусы?

Я ничего не имел против прислуги, просто так пришлось к слову. К тому же это взбесило чертенка. Он подобрался вплотную и дохнул мне в лицо сладкой мятой. Как он следит за дыханием? Здесь что, жвачки Орбит имеются?

Подумав об этом, я чуть не заржал. Ухо слегка отпустило, и появилось острое желание поставить «красотку» на место.

— Тебе было мало, баран? — гневно прошептал Даймон.

Я не стал отступать, что бесило его еще больше. Было ясно, что королевский жиголо не отстанет. Вспомнив битву с тиктокером, я окончательно озверел, и, забыв о рамках приличия, перешел к крайним мерам.

Глава 6

Здесь должна быть эпичная сцена с описанием сокрушающей атаки, которая повергла противника в нокаут за сотую долю секунды.

Например:

Я резко подпрыгнул в прыжке и передней ногой нанес молниеносный удар при поддержке задней ноги, с применением апперкота исполнил вертуху в область костей переносицы.

Обычно пишут что-то такое, но на деле, все вышло скромнее. Используя недавний опыт, я отвесил чертёнку леща. Вообще, это как Рафаэлло. Вместо тысячи слов с описанием ударных техник, обычный отцовский лещец.

Конечно, такое не круто, но я не для Голливуда старался. Хотя, эффект все равно был взрывным. Королевский хахаль получил звонкую оплеуху и бросился от меня, схватившись за ушибленное ухо.

Лицо Даймона выражало боль, злость и ужас. Конечно, я поступил не красиво. Но как сказано в древнем писании: ухо за ухо, зуб за зуб. Так что, это скорей миротворчество, чем прямая агрессия, политическим языком говоря.

Даймон это, конечно, не понял и зашипел, будто дикий зверек:

— Заморыш, слизняк, ты ответишь! Заплатишь за все, обещаю.

— Ага, высылай счёт на мыло и номер карты Сбербанка, — весело сказал я. — Извини, но ты сам напросился. Мне не нужны эти тёрки. — Добавил, сделав последнюю попытку это замять.

Казалось, что все удалось. Ведь рыцарю «голубого стола» оставалось только бежать. Он понял, что бабские (в смысле мужицкие) штучки не катят. А я доказал, что леплен уж точно не пальцем. В такой ситуации в книгах, сериалах, и в жизни, с новичка снимаются все претензии. Мол, отстоял ты, парень, место под солнцем. Живи и радуйся до поры до времени.

Видя, как лицо Даймона покраснело, а на глазах показались слезы, я решил просто уйти. Добивать его не хотелось, к тому ж, обед может кончиться. Все бы хорошо, но мои уши заболели от жуткого крика. Королевский проститут вопил так, что кусты вокруг чуть не завяли.

— Эдуардо! — неистово кричал он. — Эдуардооо, на меня здесь напалииии! Он бросился сзади, Эдуардо! Он меня бьёт, давай быстрооо!

Казалось, что паренёк просто спятил, скушав слишком жирную «рыбку». Но вскоре, я понял, в чем дело. Как и положено упырям всех мастей, Даймон ходил не один. У него был приятель с говорящим именем Эдик. Мне сразу это все не понравилось, но свалить я уже не успел.

— Уважаемый! Ты давай, того, поспокойнее. А то забракует тебя твоя краля по психическому состоянию здоровья, — протянул я, чтоб хоть как-то угомонить орущего дятла.

По идее, надо было тупо бежать. Жаль, что осознал это все слишком поздно. Не прошло и нескольких секунд, как кусты распахнулись. На тропинку вышел мужчина, поломав множество веток. Точнее, обычный пацан возрастом меньше тридцатника.

Он был одет в обтягивающие штаны, рубашку без рукавов и жилетку с подобием страз. Волосы паренька были зачесаны назад, лицо покрыто косметикой, а губы, будто вареники.

Но это не самое главное, ведь здесь девяносто процентов таких. Проблема в том, что он был очень высокий, широкий в плечах и накаченный. Хлопец чем-то напоминал бабу тяжелоатлетку из нашего мира, которая превратилась в сплошной клубок мышц и считает, что это красиво.

Увидев метросексуального терминатора, я слегка отступил. Драться с таким было явно бессмысленно. Пусть он хоть сотню раз гомосек, но мышцы вполне натуральные. С моим телом против такого никак, здесь разве что хитростью надо.

А какая может быть хитрость, если я в здешнем мире, как ежик в тумане.

— Эй, шкур тупой, ты, что типа тут самый смелый? — слащавым до тошноты голоском спросил Эдуардо.

Обычно в фильмах это смешно. Манерный качок — избитый персонаж всех комедий. Но сегодня избитым предстояло стать мне. Несмотря на тупость всей ситуации, пока что пришлось отойти, на ходу придумывая план действий.

— Он первый меня ударил! Точней, ущипнул, но не важно, — резко ответил я, не собираясь пока прогибаться.

— Я дал тебе верный совет! А ты оскорблять сразу начал. Невоспитанный сельский заморыш! — завизжал Даймон, плача, и тыкая в меня пальцем.

Эти оскорбления должны были меня уничтожить. Но по сравнению с русским трехэтажным, здешний сленг явно проигрывал. И даже крутые ругательства казались мне детским лепетом.

А вот угроза от сладкого Рэмбо была вполне настоящей. К тому же Эдик уже потирал руки, желая пустить их в дело.

— Очередной зарвавшийся новенький, возомнивший себя местным принцем. Ничего, дорогой, сейчас ты станешь послушным, — прогремел Эдуард, темной тучей двинувшись на меня.

Кем бы он ни казался и как бы себя не вел, но силы были явно неравные. Будь я хоть крутым каратистом, шансов было бы мало. Но я ведь не мастер спорта и даже не простой физкультурник.

Обычный замученный Попаданец, который толком не освоился в новом теле, и мире… Возможно, это маразм, но я думал, как бы поступил герой какой-нибудь попсовой книжонки.

Конечно, это не то! Но другого плана попросту не было. Давно читал эту дичь, и вроде в серийных романах попаданцы вспоминают те навыки, что были у них в прошлой жизни.

Программисты используют логику и свой ум, бойцы спецназа, ясное дело, всех месят, геймеры вспоминают приемчики из любимых игрушек. А что мог надыбать бывший экономист, копирайтер, немного писатель и долбаный сборщик бутылок? Не про новый кошачий корм же рассказывать, как в недавней статейке на бирже.

Тем временем, Эдуард разошелся. Он пер на меня словно танк. Появилось стойкое желание броситься прочь и… хрен бы с ним, пожаловаться стражнице Гальке, или взять ее меч, в крайнем случае. Хотя, что я буду с ним делать?

Эдуардо махнул своей лапой, как медведь, у которого ДЦП. Смотрелось, мягко скажем, не очень. Но если б он зацепил, я бы точно посыпался. К счастью, удалось увернуться.

Сбежать от бугая не выйдет, надо как-то ответить. Хорошо бы включить тайные навыки, применив супер удар с параболическим подвывертом в гиперпространстве. Только тайные силы как-то не открывались.

А из боевых искусств вспомнился лишь футбол, которым в детстве ещё увлекался. Только это сейчас не поможет. Или кто его знает…

«Эдораст» опять меня врезал, на этот раз, зацепив по щеке. От такого чуть башка не свернулась, лицо загорелось огнем. Я едва устоял на ногах. Вот тебе и слащавый качок!

Терпение окончательно вышло. Хотелось броситься на придурка, но до башки достать будет сложно. К тому же, горилла может взять меня за руку, сломав ее, как тростинку.

Тогда, вспомнив футбольные навыки, я резко кинулся на врага. Тот ахнул, не ожидая, что напуганный малолетка перейдет в контратаку. Эдуардо поднял мощные руки, защищая свой нежный хлебальник.

А я врезал его по ноге плотным носком ботинка, пробил, так сказать, пенальти с разбегу. Удар вышел достаточно сильным, я попал няшному бандюгану по голени.

Не самая болевая точка, хотя того было достаточно. Эдуардо взвизгнул так, будто отрезали яйца. Хотя, судя по тонкому голосу, это совсем не метафора.

Мужик запрыгал на одной ноге, а лицо его покраснело.

— Мамочки, Даймон, он меня сильно избил! — завопила гора анаболиков.

— Что, заткнись, живо! — сбивчиво выпалил альфа-жиголо. — Хватит ныть, ты же сильный! Дай ему уже в морду! За волосы оттаскай, я не знаю!

— Не могууу я за волосыыы, — пропищал Эдуардо. — У меня, похоже, будет синяк!

Выставив губы уточкой, Эдуардо закатил штанину и стал рассматривать место удара, не думая, что я могу броситься и добить. Хотя было уже не до этого. И вообще, кровожадностью с детства не отличался.

К тому же, ноги у качка были бритые. От такого вида чуть не стошнило, да и есть слишком сильно хотелось. В общем, я ушел с поля боя, не понимая, толком как все случилось.

С одной стороны, я герой, который уделал бугая, а с другой, «такого бойца» завалит и наш пятиклассник. Так что хвастаться тут просто глупо. Главное, что я не прогнулся, и теперь могу жить нормально.

На самом деле, не так. В лице Даймона появился хитрый противник, только я об этом пока что не думал. Надо было искать столовую и наконец-то нормально поесть, а проблемы разрулим потом.

Егорка куда-то свалил, спрашивать у местных «красоток» мне не хотелось. К счастью, нашелся большой указатель с расположение важных объектов.

Я направился туда, куда смотрела красная стрелка, и вскоре пришел к дворцу, где были разные помещения, одним из которых являлась столовка.

По сути, это было кафе с интерьером под старину. Правда, раздача еды проходила по принципу нашей столовой, подходишь и берешь то, что надо. За процессом наблюдает жирный лысоватый мужик в белом фартуке.

Так вот куда подевалось мое прежнее тело! Хотя, конечно, это был другой дядя. Но мне казалось, что смотрю в зеркало, и отражение корчит злобную рожу.

Еда была тут слишком бабская… то есть мужская, если судить нормами Амазонума. На столах стояли салатики и десерты, фрукты и разные каши. Было подобие наших котлет и сосисок, только их мало кто ел.

Парни следили за фигурой, обходя стороной хлеб и все жирное. Мне после всех передряг было не до диет. Хапнул сразу три мясных штуки, похожих на наши сардельки, что взбесило пузана в белом.

— О, боги, ну куда тебе столько жрачки?! — манерно пропел местный повар.

Кто бы говорил, твою мать! Но огрызаться тут я не стал, а лишь улыбнулся, спросив:

— Что нельзя?

— Можно, жри пока жопа не расползется, — вульгарно ответил мне повар.

Тут я вспомнил известную поговорку дамочек нашего мира и громко выдал в ответ:

— Только псины грызут голые кости. Настоящим волчицам нравится сочное мясо. Нет толстых мужчин, помни это, есть королевский размер.

— Молодец! Так держать! — послышались восторженные крики из зала.

— Распелся мне тут, петушок, — недовольно фыркнул мой собеседник.

Я понимал, что имелась в виду деревенская птица, но все равно стало как-то неловко. Просто когда такой (!) «мужик» называет тебя петухом, это особенно странно.

Я поморщился, но вида не подал, а просто пошел прочь, держа тяжелый поднос. Повар не желал замолкать, мне вдогонку понеслись едкие наставления.

— Мальчик мой, погоди! Я тоже так раньше считал. Это сейчас госпожа тебя хочет. А сиськи отвиснут, сразу другого найдет. И пойдешь к нам на мойку посуды.

— Хорошо, хорошо. Место тогда застолбите, — сказал я, но повар уже не ответил.

Обед прошел без особенных происшествий. Я переел жирного мяса и напугал отрыжкой блондина, сидящего за соседним столом. Но останавливаться на этом не стоит, ведь приключения попаданца в другом мире должны выглядеть малость иначе.

Превратившись в беременную каракатицу, я не спеша покатился в покои, потому что ходьбой назвать это трудно. Пришлось ковылять, прямо как в той жизни, но на сей раз не из-за травмы. Потому я особо не парился.

Напротив, хотелось петь и скакать. Ведь я только что ел нахаляву, а теперь шел в роскошный пентхаус, где ждет работа по удовлетворению сочной красотки.

Пусть кому-то покажется унизительным, но я пытался работать грузчиком в супермаркете. И знаю, какого, когда тебя трахают, как скотину. В сравнении с тем нагибаловом, гарем просто сладкий курорт.

Но даже рай может иметь свои сложности. Несмотря на хороший настрой, я решил собрать мозги в кучу и решить, как вести себя дальше. В первую очередь, надо стать посильнее. Не знаю, как тут с мужским спортзалом, но в этом направлении стоит хорошенько копнуть.

Эдуардо может прокачать свою меткость, и прибить меня словно муху. Вообще, коллективчик здесь еще тот, заклюют живьем, если надо. Интриги-хрениги мне не подходят. Придется брать грубой силой, хотя в прошлой жизни на это ставку не делал. О времена, о нравы… точнее гаремы. Вынуждают стать беспредельщиком поневоле.

Еще, предстоит разобраться с правами для нашего брата, и бороться за них если что. Чую, здесь все не так уж и сладко. Красивая оболочка всегда таит гадкое содержание, как пиво за тридцать рублей из Пятерочки. Хотя, что за бред? Другой мир как-никак! Правда, «пиво», выходит, все то же.

Погрузившись в глубокие, и не очень, раздумья, я с трудом ввалился в общагу, где был пока что прописан. Да, это все не общага, и прописки здесь тоже нет. Но мне проще думать знакомыми фразами, чтоб окончательно не свихнуться.

Пройдя в вестибюль, я снова встретился с Галой. Она с грустным видом слонялась из угла в угол, не зная, куда себя деть. Прям охранник из нашего мира… только с мечом и в доспехах.

Ох уж эти девушки в форме! Увидев охранницу, я вновь слегка возбудился. Проклятое юное тело реагировало на каждый столб, не давая покоя. Хотя, это мне даже нравилось.

Конечно, Гала была простовата, полная противоположность Лиэлии, которая, несмотря на грубые шутки, была яркой кралей. Охранница же походила на деревенскую девку. Но кто сказал, что сельские бабы не сексуальны?

Увидев меня, она поставила руку на бок, отведя бедра в сторону. У Галы были длинные ноги, хотя ростом она явно не отличалась. Охранница была ниже меня сантиметров на десять, что по здешним меркам не очень, ведь женщины почти всегда были выше.

Но даже с таким «мелким ростом» она смотрелась просто отлично. Гала отличалась тонкой талией, приятными чертами лицами, крутыми бедрами и нежной шеей.

Она была сочной девахой. Еще немного, и можно назвать ее полной, но вес пока был на грани, делая фигуру именно аппетитной, а не толстой или заплывшей.

Мне всегда нравились женщины с мощным станком, если можно так выразиться. Анорексички с рекламных плакатов — это полное дно. И чем только они всех берут?

В общем, Галька была просто супер. Засмотревшись на нее, я мысленно забрался под панцирь, пытаясь понять, какие сиськи у этой суровой вояки. Самое смешное, что задача была очень легкой.

Если в здешнем мирке я за бабу, можно без проблем соблазнить «служивого срочника», и на практике во всем убедиться. Это раньше нужна была помощь шампанского, поэзии серебряного века и тупых шуток.

А здесь, словно в сказке: взял девицу за ягодицу и закинул ее в колесницу… Только я еще пока не освоился. Нужно было понять, что к чему. Хорошо нагибать все подряд, когда ты в кино или в книге.

В жизни все посложнее, и чувство врожденной осторожности погасило пожар в моих брюках. Я улыбнулся, заметив вожделеющий взгляд военной, и громко спросил:

— Как дела?

— Да так, смена идет потихоньку, — ответила Гала, находясь в шоке от того, что парень заговорил с ней первым.

— А у тебя там чего… Немного хотя бы освоился? Кушать уже хоть ходил? — ласково продолжила девушка.

— Освоился… все нормально. Ага, был в столовой. Еда у вас просто супер, сосиски из настоящего мяса! Покруче любой магии будет, — откликнулся и хотел уходить, чтоб не распалять ее и себя.

Как-нибудь проведем учебные стрельбы уж точно. Но пока стоит отдохнуть и одуматься.

— Сосиски? — всплеснула руками Гала. — Это ж больше для баб!

— А я может, формы откармливаю, чтобы быть аппетитным, а не костлявым, — сказал, насколько возможно, кокетливо, проходя мимо Галы.

— Ооо, даже так, — громко присвистнула девушка. — У тебя и так с этим делом… все в норме.

Я ничего не ответил. Еще пару словесных прелюдий, и можно тупо сорваться, а это пока мне не нужно. Потому лишь ускорился, направляясь к каменной лестнице.

Но тут послышался голос Галы, которая на сей раз говорила очень серьезно.

— Эээ, Талион! Тут дело такое, я немного забыла. Приходил посланник Лиэлии, тебе подарок отставил.

«Подарки, это неплохо! В кои-то веки мне баба презентик подкинула!» — решил про себя и, развернувшись, направился к Гальке.

В руке стражницы красовался бумажный пакет, где находилась коробка или нечто подобное. Интересно, что дала мне любительница «бешеных скачек»? В нашем мире мужикам дарят трусы или пену, а тут… сложно даже представить.

Глава 7

Возможно, смотрелось глупо, но я спросил у Галины насчет подарка. Она только хитро улыбнулась и сказала, что это кавалерские штучки. Лиэлия дарит презенты всем, кто к ней попадает, чтоб расположить к себе, показав женскую щедрость. Так что пугаться не стоит, обычная формальная процедура.

И правда, нормальная баба! В нашем мире таких не хватает. Мне бы кто воблу хоть к пиву подкинул после ночи любви. Просить что-нибудь — аж бегом, а дарить, сразу — нет, извините.

Хотя, дело, конечно же, не в подарках. Просто сейчас было странно, и безумно приятно при этом. Я взял пакет из рук Галы, которая пялилась на меня, что кот на сметану.

Сопротивляться такому взгляду было очень не просто. Но я взял себя в руки и направился с увесистым презентом наверх. Пришлось проявить силу воли, чтоб не порвать пакет раньше времени на глазах у охранницы.

Страшно было представить, что там внутри. Я даже покои закрыл, что никто не мешал. Потом снял ботинки и упал на кровать, где разорвал упаковку в мелкие клочья.

Внутри оказалась коробка, обшитая коричневым материалом. Еще прилагалась записка, которую тут же прочел. К счастью, при попадании в этот мир передалось знание местного языка. Читать и писать я умел, причем казалось, что все по-русски, без намека на языковой барьер или нечто подобное.

Сразу этого не заметил, зато теперь ощутил весь кайф такой «плюшки». В записке, оставленной Лилькой, было сказано следующее:

— Ты слишком застенчивый, милый. Не хотелось бы видеть страх в твоих прекрасных глазках в следующий раз. Ты не такой как все остальные, в тебе что-то есть. Но это надо раскрыть, ты согласен? Тогда посмотри мой подарок. Знаю, покажется странным, но не стоит такого бояться. Это делают многие мальчики; уж поверь мне, я знаю. Ты скажешь, что я извращенка, и, наверное, будешь прав. Но зачем зажиматься и мучиться, если можно сделать все проще. Хорошего тебе дня. Скучаю по твоему горячему котику.

Прочитав этот текст, я чуть не выпал в осадок. Во-первых, шок от попадания в другой мир она приняла за смущение. Теперь я няша-стесняша, как молодежь выражается. Отлично, блин, дожил!

Дальше, слово котик — феминитив слова киска. Как же противно звучит! Лучше б уж кол или болт, хотя тоже не очень.

И главное, что в той коробке? Может секс-игрушка какая, чтоб я сам себя намусоливал. Ну, уж нет, это бред! У нормального мужика не бывает игрушек в постели, кроме правой руки или бабы.

«Хотя, да… я ж теперь не нормальный. Посмотрю, что там завалялось, пока башка от догадок не треснула!» — подумал так, взяв коробку, которая при ближайшем рассмотрении была книгой.

Реально большой «талмуд», страниц пятьсот или больше. На коричневой обложке красовалось название, отделанное серебристым покрытием:

Влажные тайны мужчин. Сборник эротических сказок

Еще пометка «18+» как положено… Недолго думая, я понял, в чем дело. Лилька считала, что я весь зажатый и решила меня разогреть путем просмотра порнухи. Но так как видео тут не снимают, то дамочка обошлась печатным аналогом.

С одной стороны, все логично. Если баба (точней мужик в этом мире) ломается, надо ее как-то настроить. Включил фильм для взрослых, например, по приколу. Вместе поржали, вместе и полежали. Безотказная правда жизни!

Но тут как-то странно выходит. Во-первых, это чертова книга! Печатное порно я читал пару раз за всю жизнь, да и то, в лохматые девяностые. Во-вторых, мне это нахрен не впилось! Тут и так все горит, хоть с брандспойта туши, а она возбудить меня хочет.

И в-третьих, это для местных мужчин с их, прости боже, менталитетом. Боюсь представить, что за хрень там написана!

Кстати да, что за хрень… Чем возбуждают кобелей в здешних гаремах? Конечно, глупо это читать, но другого выхода нет, в виду отсутствие остальных развлечений. Как говорилось в безинтернетные времена: хорошая передача ваше «Поле чудес».

Недолго думая, я открыл порно книгу, и, рассматривая оглавление, чуть конем не заржал. Не знаю, как для других, но для меня это было пародией. Названия горячего чтива были примерно такими:

«Жена сделала меня грязным шлюхом»

«В плену у коварной драконихи»

«Секретарь для двух властных начальниц»

«Горничный и темная властелина». И прочее…

Как ни странно, но Лилька мне угодила! Возбудиться от такого будет проблематично, а поднять настроение — в самый раз. Пусть думает, что меня это вставило. Может достанет еще пару «сборников анекдотов».

Посмеявшись с названий рассказов, я перешел к основному. Долго не мог сделать выбор, видя весь Камеди Клаб. В конце концов, остановился на магии. Мы в магическом мире, значит надо, так сказать, приобщаться.

Да и название «Брутальная ректорша магической академии» звучало вполне привлекательно, в юмористическом плане, конечно. Решив перейти сразу к делу, я открыл первую страницу рассказа и начал жадно читать.

— Я невзрачный серый мышик без груди, попы и ножек. В родном городе меня просто не замечали. Девушки не предлагали встречаться, а о сексе так вообще речи не было. Я жил и думал лишь об учебе. Но однажды поступило предложение перейти из общей академии в академию магии.

Папа, конечно, был против. Ведь отпускать меня в такую даль слишком страшно. Но строгая мать сказала, что я должен развивать магические способности, а не сидеть дома, как содержанец. Раз уж дочери у нее нет, то я единственная надежда семьи…

Прочитав такой эпизод, я слегка рассмеялся. Отличный образец русской поттеромании, когда книги о маленьком волшебнике были особенно популярны. Тогда, помню, полки ломились от попаданок и попаданцев в магические ПТУ.

Нередко из волшебства в книгах были лишь фокусы по исчезновению члена во рту. Нет, а чего? Магия — для детишек, а секс — для взрослишек. Приятное с полезным тогда совмещали многие начинающие писаки.

Предавшись ностальгии по тем временам, я пролистал несколько первых страниц, где не было ничего интересного. Мой взгляд задержался лишь в середине, где автор во всех красках описывал встречу с той ректоршей.

Выглядело все приблизительно так:

— Ты отстаешь по магическим наукам, дрянной мальчонка! — властно поведя бровью, сказала она.

— Нет, я и правда, стараюсь, — ответил я, покраснев и низко опустив голову.

— Закрой рот, дерзкий пацан! Ты только корчишь из себя всезнайку, а на самом деле плевал на учебу! Но у тебя есть шанс всё исправить.

— Какой? — жалостно протянул я, глядя заплаканными глазами в суровое лицо властной ректорши.

— Все очень просто, мой милый, — заметно добрее сказала она и подошла вплотную.

Я не понимал в чем тут дело. Ведь женщины ещё ни разу ко мне так не подходили. Но тут ректорша обняла меня, прижавшись своей мощной грудью, и поцеловала взасос.

Мне стало страшно, ведь это было просто ужасно. Но выбора у меня уже не было, будь что будет. От поцелуев никто не умрет. Как только освобожусь от ее рук и сисек, так сразу подальше сбегу.

Но это было лишь только начало. Ректорша тяжело задышала, надавила мне на плечи и сказала стать на колени. После чего, она задрала свою юбку и прижала к себе мою голову.

Я не представлял, как все делать. Мой язык до того лизал разве что только мороженое. Но деваться уже было некуда.

Я внезапно стал делать винтовой куннилингус с причмоком, о котором раньше даже не знал, понимая, что это первый и последний раз. Больше такого не повторится. Ведь я не позволю какой-то там ректорше запятнать мою честь.

Прочитав этот отрывок, я откровенно заржал, представив нашего хлопца восемнадцати лет, которого соблазняет сорокалетняя тетка. А он орет: нет, моя мужицкая честь! Но при этом сношает дамочку во всех позах, так что за ушами потрескивает.

То ли от забористой книги, то ли от всего, что случилось, но меня просто дико колбасило. Звонкий смех отражался от стен, на которых красовались зеленоватые обои. Комната тряслась от конского ржания, а койка будто подпрыгивала.

За стенами жили другие наложники. Они могли подумать, что я свихнулся. Пришлось взять себя в руки, но было уже слишком поздно.

В комнату вдруг постучали, я бы сказал даже затарабанили. Так стучат, когда идут с обыском или хотят выяснить отношения с гадким соседом.

Не успел я немного одуматься, как стук опять повторился. "Наверное, думают, что я пьяный! Хотя, чем тут можно надраться? Компотом что ли в столовой? В любом случае, надо открыть. Если мне нечего скрывать, то, какого черта я медлю?" — подумал так, подрываясь с кровати.

Тем временем, вновь долбанули. Я долго возился с замком и смог открыть только с третьего раза. Вдруг это чертов Даймон? Захватил с собой пятерых «эдуардов» и желает добиться реванша.

Я подумал о том слишком поздно. Дверь бесшумно открылась, и на пороге возникла девушка лет двадцати трех в строгом синем костюме похожем на форму судебных приставов.

Дама была худая, но вполне симпатичная. Ее носик был вдернут вверх, а личико настолько напряжено, что виднелись острые скулы.

"Да это же чертов дворецкий!" — пронеслось у меня в голове. — "Прямо Альфред какой-то из фильма".

Действительно, ее звали Альма. Больше на собачку похоже, ну ладно. Дамочка кротко представилась, сказав, что отвечает за порядок на втором этаже.

— У вас все в порядке? — деловито спросила она. — Из вашей комнаты доносились звуки странного характера. Я думала, что-то случилось.

— Ничего не случилось! — заявил я, едва сдержав приступ смеха. — Здесь вечно странные звуки… Заведение, сама понимаешь, какое.

— Я знаю предназначение данного гаремного комплекса, — отчеканила самочка терминатора. — Звуки из вашей комнаты носили необычный характер. По инструкции я должна проверять, не случилось ли нештатная ситуация.

— Не случилась… Все супер, — расслабившись, выдохнул я. — Можешь идти, дорогая, спасибо за бдительность.

Девушка кивнула головой, не меняя выражения лица. Потом ее взгляд пал на книгу, которую я взял с собой, то ли для защиты от «эдиков», то ли чисто машинально, по дурости.

Отметка «18+» тут же блеснула на солнце. Дамочка изменилась в лице, прищурилась и сказала:

— Понятно.

Конечно, в этом нет ничего странного. Мы взрослые люди и все такое, но мне почему-то сделалось стыдно. К тому ж, я не использовал чтиво по назначению. Потому махнул рукой, сказав:

— Вообще-то я ее не читал.

— Понятно, — вновь бросила девушка.

— Да что понятно-то, а? Это мне в шутку подкинули. Тупо… подставка под чайник.

Девушка развернулась и пошла прочь. Ее каблуки отбивали громкую дробь, а миниатюрная попка дергалась из стороны в сторону, будто под током.

— Эй, я серьезно, постой! Сука, какой ещё чайник…

Немного придя в себя, я вернулся в апартаменты. Плевать, что подумала Альма. Она всего лишь прислуга, а я… тоже прислуга, но все равно как-то пофиг.

Стараясь особо не париться, я снова свалился в постель и продолжил читать самый упоротый фанфик про Гарри Поттера, который только возможен.

Согласно «классике жанра» горячие сцены разбавлялись скучными эпизодами, чтоб читатель немного остыл. В моем случае, от смеха, но принцип все равно тот же.

Поэтому пришлось перелистнуть часть рассказа, чтоб добраться до самой «жаркой» сцены шедевра. Начало было вялым, если не сказать больше — сопливым. Зато сам «процесс» оказался более чем занимательным.

— Я лежал на столе и думал лишь об одном: поскорей бы ты кончила, тупая козлиха. Ректорша мучила меня уже долго. Она прыгала на мне как ненормальная, стараясь отыметь каждый миллиметр моего несчастного, почти девственного члена. Я плакал и просил прекратить, но это лишь ее разжигало.

А главное даже не это. Я получал удовольствие от процесса, запретное удовольствие, искусственно насаженное в мой разум тупой, гадкой ректоршей.

Нет, больше это повторяться не может. Я не вещь, чтоб меня так имели! Этот десятый раз точно будет последним…

Я сдерживал себя насколько это возможно, но, в конце концов, громко заржал. Точней сказать, заорал, как говорит современная молодежь. Причем, это был даже не смех, а реально дикие вопли.

Не знаю, сколько длилась истерика, но когда все закончилось, на пороге вновь была Альма. Вот дебил, не закрыл дверь в прошлый раз! А теперь стало стыдно.

Я взглянул на бледное лицо девушки, желая все объяснить. Но она лишь сильней вздернула носик, холодно отчеканив:

— Понятно.

После чего, Альма просто ушла. А мне пришлось бежать через комнату, чтоб повернуть щеколду замка. Иначе, тут не гарем, а проходной двор получается.

Вернувшись в кровать, я осмотрелся по сторонам. Может еще жучки стоят или камеры, какие магические? Я свободный гаремный раб, а не какой-нибудь… в общем, ладно.

Посмотрев в окно, я заметил, что уже вечереет. Солнце медленно ползло вниз, заливая покои оранжевым светом. Мне захотелось спать, хотя было еще очень рано. Наверное, все из-за стресса, которого хоть отбавляй.

Прежде чем задремать, я все же дочитал тот рассказ. И концовка была крайне эпичной, а других в подобных произведениях не бывает.

— Ректорша стояла на набережной под свинцовым небом, жадно пожирая глазами мой след. Я вырвался из ее объятий и сисек, дав последний отказ. Теперь она оставалась одна среди кучи смазливых мальчонок, которые вечно заходят к ней в кабинет после занятий. Ну и пусть, такого как я, у нее точно не будет. И бесполезно смотреть вслед уходящей карете.

Я знал, что это был простой сон. Моя мужская честь все равно осталась совсем незапятнанной. Этот мимолетный обман, несчастные каких-то три года… Они не станут камнем преткновения для моей непорочной жизни.

Уверен, я еще найду мужское счастье. Найдётся та женщина, которая примет меня таким, какой я есть. Ведь не важно, что было у парня в прошлом, главное, какой он сейчас — в настоящем.

«Еще та байка на ночь. Я настолько возбудился, что сейчас прям засну», — подумал, усмехнувшись в последний раз.

Потом я разделся до нижнего белья и лег на бок, укрывшись подобием пододеяльника. Вопреки стереотипам, на новом месте спалось просто шикарно. Кровать была в меру мягкой, но при том слегка жестковатой. Она поглотила меня, как портал в другой мир.

Казалось, снова провалюсь не туда, в какое-нибудь новое измерение. Или вернусь назад на помойку, где надо мной будут суетиться врачи и подростки со своими смартфонами, ведь снять умирающего человека — это писк современной моды. А если тот похож на бомжа, то просто сам бог велел.

«Эй, я не бомж, а защитник городской экологии!» — подумал неизвестно зачем, и проснулся.

Судя по ощущениям, прошло больше часа. Я осмотрелся и понял, что уже потемнело. Но в комнате была люстра из каких-то камней, которые горели желтоватым светом, как наши электрические лампочки, но чуть тускнея.

Приятный полумрак умиротворял, хотелось слегка поваляться. Я продолжил лежать на кровати, понимая, что идти просто некуда. Вообще, это странное чувство. Раньше после подъема приходилось куда-то бежать: на работу, учебу, к компьютеру, в магазин, да хоть на сбор тех же бутылок.

А здесь, благодать, да и только. Лежи себе, смотри в расписной потолок. Настоящий рай на земле или нет… тут уж предстоит еще выяснить.

Думая так, я услышал странные звуки. Казалось, что в комнате кто-то есть. Тут же поднялся в постели и заметил Лиэлию, что спокойно копалась в шкафу, разбирая какие-то вещи.

«Залезла даже без стука! И где твое воспитание, дворянинка?!» — подумал с досадой, а после понял, что тут, считай, ее дом.

Еще один минус гарема. Все вокруг принадлежит не тебе. Но о грустном пока лучше не стоит. Если рядом есть красивая девушка, а магические лампы (или что это там) создают интимную атмосферу, можно заняться чем-то более важным, чем нудные размышления.

Увидев свою госпожу, я вспомнил о «дымлениях», что происходили в штанах этим днем. Захотелось отыграться за утро, показав, на что я способен. Точней, мое новое тело, которое пора обкатать по-серьезному.

Конечно, бросаться на Лильку не стал, хотя, такое желание было. Но раз уж тут все иначе, то не стоит ломать устои. Вместо активных действий, я немного закашлялся. Лилька вздрогнула и обернулась. Пожирая меня глазами, она тут же пошла к кровати.

Глава 8

Я скинул покрывало, продемонстрировав прелести молодого тела. На самом деле, это был лишь скелет в растянутых трусах и широкой майке. Но Лиэлии явно понравилось. Она окинула меня вожделеющим взглядом и облизнулась, развязав белый платочек, что покрывал ее шею.

Хотелось встать и сорвать эту ткань, впившись в нежную плоть губами. Но надо было держаться, что я с трудом сумел сделать, изображая подобие девичьей кротости.

— Зашла посмотреть как ты тут, — не отводя взгляда, сказала Лиэлия. — Вижу, рано лег спать. Ты случайно не болен?

— Нет, все нормально. Это я просто готовлюсь, — улыбнувшись, сказал в ответ, но дама намека не поняла.

— Я тебе кое-что там оставила. Пару настольных игр, а то в общих залах с этим не очень. Ещё еды принесла… Там немного. Часто новички стесняются кушать в столовых, — как-то сбивчиво заявила она.

Да уж, знала б Лилька, как я жрал те сардельки. Там стеснением даже не пахло. Наоборот, подошёл бы кто, укусил бы. Но это вновь издержки здешнего мира, которые надо держать в голове.

— Спасибо, вы очень добры, — тихо произнес я.

— Да, ладно, все мелочи. Кстати, как мой подарок? Книжечка-то хоть помогла? — улыбнувшись, спросила Лиэлия, став ещё сексуальней, чем раньше.

Тут я как-то замялся, не зная, что лучше ответить. Если скажу, что меня возбуждает, могу попросту рассмеяться. А если выложу все как есть, Лилька вряд ли поймет.

В общем, сделал кокетливый тон, насколько это возможно, и глуповато промямлил:

— Нормально. Все очень забавно описано.

— Хех, даже так… Ну, понятно, — протянула девушка и, цокая каблуками, подошла к стеллажу, где стояли какие-то вазы и другие украшения интерьера.

— Пойми, дорогой… Кстати, как твое имя? Ты не вспомнил еще?

— Мое? Эээ, Талион! — выпалил я, чуть не забыв придуманное ранее погоняло.

— Так вот, Талион. Ты хороший мальчик, я вижу. Понимаю, тебе нелегко, но зажиматься ведь тоже не выход. Относись к жизни проще, ты понял? Поверь, лучше быть сотрудником тети Лиэлии, чем ковыряться в земле с утра до ночи на какой-нибудь грязной ферме. У мужчин сейчас плохо с работой. Посудомойщик, уборщик, уход за умирающими стариками, секретарь на побегушках, это и то по знакомству.

Читая мне наставления, Лиэлия взяла статуэтку в виде маленькой лошади и случайно ее уронила.

— Твоего отца, что хрень?! Руки, зараза, кривые, — процедила она и наклонилась до самого пола, чтоб вернуть на место ретивого скакуна.

Я немного привстал на кровати, и у меня, разумеется, тоже… Ведь, сама того не зная, Лилька дала мне самое возбуждающее зелье на свете. Ничего нет круче для молодого темпераментного организма, чем большая женская попа в известной всем позе, обтянутая тонкой тканью, сквозь которую выделяются очертания трусиков.

Лилькины округлости были просто шикарны! Ягодицы слегка раздвинулись при глубоком наклоне, спина немного прогнулась, а попа при том оттопырилась. Не знаю, было ли это специально или Лилька случайно проделала, но я чуть не сдох от желания.

Каждый волосок на моем юном теле, казалось, вытянулся по струнке, не говоря уж о чем-то другом. Кстати, насчет другого… член будто десяток пчел покусали. Он стал больше чем утром, хотя это было сложно представить.

Я вытаращил глаза, ощущая, что просто взорвусь. Тем временем, Лилька с трудом захватила мелкую статуэтку и, разогнувшись, вернула на место.

— Спина болит, что капец. Эх, старость не радость. А ты, дорогой, не гони, помни, что надо… — Лиэлия не успела закончить.

Она повернулась ко мне и чуть не брякнулась в обморок. Ее челюсть тут же отвисла, глаза заблестели от страсти, а губы сделались влажными, и скорей всего, не только они.

— Вот это да! Иметь твоего папку! Оглобля, нахрен, что надо! — выдохнула она, подходя к кровати.

«Эти бабы такие грубые! Неужели я был таким в прошлой жизни? Прям как в кривое зеркало на себя посмотрел. Хотя, тут уж не до культуры», — подумал я, ощущая, что сейчас произойдёт нечто страшное.

Мы оба были на взводе. От нашего возбуждения мог взорваться гаремный комплекс. Стало как-то не по себе, но я взял себя в руки, и, забыв о роли мужчин в этом мире, резко сдернул трусы.

— Книжечка помогла, я смотрю! — краснея, выпалила Лиэлия. — Я тебя щас затрахаю! Давай, давай быстро. О, как книжечка помогает… Помогает, ну просто капец.

Госпожа бубнила что-то под нос, пытаясь снять свой пиджак. Ее руки дрожали от возбуждения. Лилька ругалась, но не могла разобраться с застежками.

Тогда я поднялся с места и принялся ей помогать. Общими усилиями мы оголили красотку до пояса. Я замер на какое-то время, рассматривая сочные груди, похожие на аппетитные дыньки. Потом помог госпоже с ее юбкой, и дамочка попросту взорвалась.

Пока мы проводили манипуляции, я случайно (и не совсем) терся о тело Лиэлии вставшим членом, что пробуждало жгучую страсть, лишая девушку разума.

Когда она была полностью голой, то окончательно потеряла рассудок. Ее сильные руки подняли меня, как игрушку. Женщины здесь реально были, как Рэмбо! Я даже вскрикнул от страха, не ожидая, что это возможно.

— Давай! — закричала Лиэлия и бросила меня на кровать.

Не успел опомниться, как сильные женские ноги уже сдавили мне бедра. Как и в прошлый раз, девушка опустилась без трудностей. Мой аппарат резко вошел в ее лоно, причем, внутри было вполне себе тесно. Обвинить в «раздолбанности» особых мест ее точно нельзя. Может, это магия здешняя? А может, особые тренировки?

Уже было как-то плевать. Я почувствовал приступ экстаза и слегка застонал, ощущая, как горячая плоть поглощает мой ствол снова и снова.

Теперь Лилька дала мне свободу. Я беспрепятственно мял упругие сиськи, а в моменты особого удовольствия хватал их губами и нежно покусывал.

Лиэлия тоже стонала, хотя у местных дам, скорей всего, это не принято. Мы потеряли счет времени и забыли, где находились. Казалось, это продлится целую вечность, но в какой-то момент я кончил, не в силах сдержать поток страсти.

Конечно, было приятно, но хотелось еще хоть разок. Лилька могла уйти, как в тот раз, и это было печально. Я судорожно думал, как ее удержать, пока мы, тяжело дыша, пялились в потолок.

К счастью, мудрить не пришлось. После короткого отдыха Лиля грубо сказала:

— Так, теперь в другой позе. Не бойся, будет не долго.

Она ожидала, что я начну ныть, жаловаться на головную боль и усталость. Но губы сами сказали «Давай!». И обалдев от такого исхода, Лилька поднялась на кровати и стала приводить меня в боевую готовность.

Сначала она хотела взять смазку; но за ней надо идти. К тому же, местные мужики ее не любили. Тогда дамочка обошлась своей «магией». Точней, это все же не магия, просто иначе тут даже не скажешь.

В отличие от утреннего конфуза, я быстро восстановил свою твердость. Лиэлия только лишь хмыкнула, косясь на книгу, что валялась на краю койки.

Не теряя времени, дама быстро меня оседлала, на этот раз, повернувшись спиной. Теперь я видел ее ягодицы и ноги, плечи, шею, изгиб тонкой талии.

Лилька снова начала резво прыгать и стонать громче, чем прежде, глядя куда-то в окно. Забив на гендерные особенности, я крепко сжал ее булки, как бы помогая скакать.

Это было очень приятно! Я держал в руках самую аппетитную жопу на свете, дергаясь как под ударами тока от дикого кайфа.

Секс длился достаточно долго. У меня заболели ноги от таких резких скачек, но мучиться сейчас не пришлось. Вскоре мы вместе закончили и откинулись на подушки, почти что лишившись сознания.

Несмотря на то, что бабы тут очень сильные, Лилька была в край измотана. Она даже соврать не могла, притворившись будто бы бодрая. Оставалось только лежать, выпав из общей реальности. Казалось, прошло лет пятьсот, время летело как бешеное, а в башке ритмично стучало.

Вдруг в тишине покоев прозвучал женский голос.

— Неужели это все из-за книги?

— Нахрен твою книгу, родная, само получилось, — хрипло выдохнул я.

— Само… Такое чувство, что тебе даже как-то понравилось, — отрешённо произнесла Лилька, почесывая потную грудь.

— Ещё как! Секс с такой бабой! — восхищённо сказал я и осекся. Лилька резко поднялась на руках, смотря на меня квадратными глазами.

— Ты серьезно сейчас? Или, может быть, шутишь? — тут же спросила она.

Отпираться уже было глупо. Лучше сказать все как есть, что я сразу и сделал.

— Шутки разве что в твоих книгах. А мне нравится спать с красивыми женщинами. Или это у вас преступление?

— Ды неее, — протянула Лилька, падая на подушку. — Просто хрен какой пацан в том признается. Вы же все из себя «ни таких» вечно строите.

Знакомая хрень из прошлого. Мне эта тема понравилась, и, утерев пот со лба, я спросил:

— Каких мы там строим? Интересно знать мнение от самой госпожи.

— Мнение… Да какое мнение нафиг, — махнула рукой Лилька и раздвинула ноги, демонстрируя черный треугольник лобка. — Вы всегда вечно врёте и ноете. Хоть в отношениях, хоть в семье, хоть в гареме. Мужчина будет себя передергивать лишь бы бабе не дать. Палку свою натирает, а при тебе будто прямо святой. Потом секс еле выпросишь.

А о том, чтоб удовольствие получать, речи вообще не ведется. Полежит пять минут, как бревно и сразу ныть начинает. То больно ему, то вдруг жарко, то кончить приспичило. Золото только давай, подарки всякие разные, тогда может быть… И то вряд ли.

— Хех, бабы они вечно такие, — хихикнул я.

Лилька пристально на меня посмотрела, и пришлось сказать, что ошибся. Дальше мы просто молчали, валяясь на горячей постели. Немного собравшись с мыслями, Лилька сделала вывод.

— Знаю, почему старая хозяйка тебя не любила.

— Почему же? — удивлённо спросил я.

— Потому что ты слишком честный. Нет в тебе мужского коварства. Но по мне это даже достоинство. Лучше говорить все как есть. Мужицкое враньё постоянно все портит.

В словах Лиэлии было много обиды. Я не любитель собирать сплетни, но вечер был ещё длинным. И чтоб его скоротать, решил поболтать по душам.

— Слушай, Лиля, в смысле Лиэлия… А у тебя вообще парень был? — осторожно поинтересовался у дамы.

— Какая разница нахрен? — злобно ответила девушка. Потом посмотрела на меня, сменив гнев на милость, и тихо произнесла: — Был по молодости, после общей академии сразу. Но это все долгое дело.

Общая академия — это местная школа. Небось, по малолетству Лилька слегка обожглась. Интересно было послушать и дать совет, если выйдет.

— А мы разве куда-то спешим? — улыбнулся сударыне. Та сначала нахмурилась, заподозрив подвох, но потом расслабилась и начала свой рассказ.

— Я вообще из хорошего рода. Но гарем тогда держать не могла, да и не хотела особо. Казалось надо найти мужчину, строить семью, все такое. Зачем это старое варварство? Мы не при царице живём, чтоб такой бред вытворять. Развитое королевство давно, амазонки уже не воюют, мужикам кучу прав подарили…

«Ага, блин, права. Наши бабы в мусульманских странах и то свободнее», — подумал, но вслух ничего не сказал.

— Так вот, — продолжила Лиля. — Нашла я себе паренька, самой восемнадцать исполнилось. Он был младше немного, все как положено. Парни взрослеют быстрее, так что это нормально. В общем, сваталась я тогда, все по правилам. Семья бедная у него, приданое брать мы не стали. Зачем их сильней разорять? Короче, мы тогда поженились. Дали мне должность хорошую, жалование неплохое, но и работа не сахар, плюс училась ещё. После учебы обещали повысить. Ну, в общем, ты понимаешь.

На самом деле, я точно не понимал, но вида не подал, деловито кивнув головой.

— Значит, жили мы в полном достатке, только дома я была мало. Куда там, когда надо все успевать?! На работе клитор мурыжат, по учебе полный завал. А этот все по цирюльням. То бороду себе фигурную выстрижет, то брови покрасит. Орет, мол, внимания мало. А какое внимание, когда тебя так натягивают?

— Да уж, бабам не объяснишь, — сказал я. Лилька недоуменно хмыкнула, но вида не подала и продолжила.

— Закрутил он, короче, с эльфийской. И где ее только надыбал? Я, конечно же, не расистка. Но эти беложопые остроушки вечно наших мужчин отбивают. Говорят, у них дырка поуже. Хотя, от расы это все не зависит.

— Конечно же, не зависит! И вообще, у тебя дырка что надо. В женскую баню можно смело идти. Увидят все, обзавидуются, — оживленно подметил я.

— Хех, ты, правда, так думаешь? — смущённо спросила Лилька.

Я молча кивнул, и тогда она заявила:

— Не знаю. Думала, возраст уже, все такое. Как-никак, тридцать три.

— Чего? Тридцать три? Да мне… В смысле, дядьке моему пятьдесят шесть целых было. Так он бегал, что конь, хоть и малость хромал.

Мои слова взбодрили Лиэлию. Она чмокнула меня в губы, а потом резко встала.

— С тобой, оказывается, говорить ещё можно, — бодро сказала она. — Лицо такое… смазливое. А внутри, будто другой человек.

— Кто знает, может все так и есть, — подмигнул своей госпоже.

— И даже чувство юмора в норме! Ладно, спасибо за все. Дня через три загляну. У меня ещё четыре наложника. Не уделишь внимания, разорутся.

Эта фраза меня как-то задела. В этом мире дамы, что древние шейхи, у них может быть много мужчин. Странно, если б было иначе! Но меня все равно взяла злость и досада… не знаю, как объяснить.

Неприятно быть одним из пяти манекенов, которые ждут когда их как следует отымеют. Хотя, это все полный бред. Какая ревность может быть у раба? Лучше об этом не думать, что я успешно и сделал.

Лилька начала одеваться, вставляя туповатые комментарии, так же как утром. Когда она почти собралась, то взглянула на меня напоследок, сказав:

— Жаль, что не встретила тебя раньше. Мог бы старшим наложником стать.

«Так, с этого места подробнее! То есть, секс-рабы по званиям делятся? И я попал в низшую касту?» — подумал с досадой, сказав вслух совершенно другое.

— А кто у тебя сейчас старший? — задал вопрос, пока Лилька еще не свалила.

После всего что случилось, решил говорить с ней на «ты». Конечно, это не правильно. Но сложно распинаться перед той, которая терлась о тебя писькой минут тридцать назад…

— Как кто? Марк Павлус, конечно. Я его за такие монеты купила… Опытный стервец, много может, — на последних словах она усмехнулась, причем так, что мне стало тошно.

Это кажется бредом, но я ощутил приступ ревности. Надо поднажать в плане «основных обязательств» и подвинуть этого Марка. Нет, ну а что? В прошлой жизни сопли жевал, ждал, пока с работы уволят. Тут уж точно сдаваться не буду.

Конечно, это не офис в центре города, а скорее бордель. Но не важно, где ты находишься, главное идти к своей цели.

Я больше ничего не сказал, проводив взглядом эту властную женщину. Перед уходом она натянула маску деловой леди, и, тряхнув волосами, порхнула за дверь.

Сразу и не скажешь, что такая неприступная фифа может с воплями прыгать на члене. Да у нее самой теперь член — подумаешь, если встретишь впервые.

После первого дня я стал медленно привыкать. Эйфория постепенно сходила, и обнажались минусы моего положения.

Первой проблемой являлось то, что я трахался лишь по приказу. То есть: либо жди своей очереди и мучайся от «пожаров», либо долби все, что шевелится под счет метронома.

Здешние дамочки комплексов не имели. Они могли меняться наложникам, брать нас на время, устраивать групповуху и прочее. При этом все ходили с каменными хлебальниками, будто секс для них — запретная тема. Эта черта роднила амазонок с нашими бабами. Наблюдать было очень забавно.

Хотя, подобный минус не страшен. В отличие от последних лет прошлой жизни, у меня был регулярный секс, пусть и по приказанию. А это лучше, чем грубое, пятипалое ничего.

Но была еще одна трудность — в гареме нечем заняться. На первый взгляд, это все «лунапарк с блэк-джеком и шлюхами». Только шлюхами тут были мы, а без интернета даже такое яркое заведение превращалось в могильный склеп.

Несмотря на советское детство, я скучал по видосам и сайтам. В юности хоть журналы разные были, марки, кассеты опять же. А здесь тупо средневековье, где можно со скуки загнуться.

Спасало лишь общение с Эйгором. Мы часто гуляли в саду, и он рассказывал про местную жизнь. Какие-то темы были слишком банальны, а иногда всплывали важные факты, от которых я был в полном шоке.

Например, однажды Егор рассказал мне про месячные. Казалось бы, что тут такого? Но все было не так уж и просто. Ведь менструальный цикл местных дам протекал весьма необычно.

Глава 9

Говорить об особенностях женского организма мы стали не сразу. Тот день был достаточно скучным. На небе собрались темные тучи, угрожая чудовищным ливнем. Потому большая часть прекрасного (мужского) пола предпочла не ходить на прогулку.

Мы с Егоркой шатались по пустынному саду, разглядывая цветы, что предусмотрительно сжались в бутоны от холода. Эйгор твердил что-то про местную королеву. Потом он сказал, что бабы сильны от природы, и нам до них далеко.

Помня, как меня кидали в кровати, я только хмурился от досады. Ведь местные крали реально были богатырями, точней богатырками, сказок. «На каких дрожжах такие всходы?» — пронеслось у меня в голове. И я тут же об этом сказал.

— Откуда в них столько силы? Женщины по природе ведь хрупкие. У них нежная кожа, мягкие попки, месячные опять же идут… — задумчиво протянул, глядя под ноги.

А Егорка спокойно ответил:

— Месячные у всех ведь бывают. Причем тут твой пол?

— Чего?! — я чуть не свалился под ближайший куст от такого. Не хватало, чтоб из меня кровь текла.

На такое попадалово не подписывался! Пусть лучше секса два года не будет, чем это. К счастью, все обошлось, и Эйгор меня успокоил.

— Жалование, — произнес он. — Ты же это имел в виду? Когда монеты платят раз в месяц. Нам-то, конечно, не платят. Но вообще, тем, кто работает…

— Аха-хах, твою мать, — крикнул я, умирая от приступа смеха. — Какие деньги еще? Я совсем про другое. Ты хоть знаешь, как баба устроена? Что внизу у нее, все такое?

Как ни странно, Эйгор кивнул головой, сказав, что учился в школе (в общей академии, то есть). Там ему рассказали, как устроены человеческие тычинки и пестики. Причем, науки он сдал на отлично. Так что я только зря насмехался.

— Погоди, если ты такой умный, то как можно это не знать?! — в конце концов, вспылил я, сорвав с куста пару листьев.

— Не знать что? Ты скажи! Говоришь загадками, как моя пьяная мамка! — надул губы гаремный товарищ.

Пришлось отбросить все нежности и поведать «тайны вселенной». Было не очень приятно, но я выдал полную информацию, со всеми вытекающими, в прямом смысле слова, последствиями.

Теперь уже прыснул Егор. Сначала он просто смеялся, манерно прикрыв рот ладонью, а потом заржал словно конь. Прям как я при чтении «эротической» книги!

— Что смешного, чувак?! — раздраженно спросил, когда тот слегка успокоился.

— Ой, капец, не могу! — со слезами сказал паренек. — Это тебе пьяная тетка что ль рассказала? Или старшая сестра гоблина подложила?!

— Чего? Какой гоблин?

— Ну, когда разыгрывают кого-то по-жесткому! А тебя, по ходу, еще как разыграли. Надо было академию не прогуливать. Целовался теперь с разными девочками, на занятия не ходил…

— Погоди! — выпалил я, испытывая желание накормить Эйгора фирменными лещами. — Если месячных нет, то куда яйцеклетка девается? Или бабы тут все бесплодны? Может мы, и рожаем еще?

— Хех, ты чего?! Рожают, конечно же, женщины. Потому они так сильны! А плодовитая клетка растворяется в жидкостях организма, когда приходит положенный срок. Параграф тридцать пять, занятие первое по общему строению человеческих существ, если не ошибаюсь.

Сказав это, Егор потер переносицу, будто поправлял очки. А я чуть не выпал в осадок! Похоже тут женский рай… Убираться в доме не надо, стирать и готовить тоже, секс, считай, без лимитный, магия чертова есть. Так еще и месячных нету! Понятно, чего они оборзели; им последний барьер ведь снесли.

Менструация — как посиделки у моря. Время сбавить жизненный ритм, задуматься о чем-то глубоком, возненавидеть мир и хотеть всех сожрать. Хотя, это немного не то. В общем, полный капец! Обескровили женскую натуру, сатрапы.

Хорошо хоть я узнал это вовремя. Не хотелось бы нарваться, так скажем. Ведь если у бабы задержка, то она вся на измене. А тут критических дней вообще нет. Неясно, что ждать от этих мутанток.

Узнав новые анатомические подробности, я слегка загрустил. Но Эйгор меня успокоил, сказав:

— Прекрати! Женщиной тоже быть сложно. Да, они нас сильнее. Зато у них вагпотенция есть…

— Импотенция? — переспросил я.

— Ой, ну ты прямо как маленький. Импотенция — только у нас, но это не самое страшное. Если у парня не встал, девушка сама виновата, меня так папа учил. А у женщин намного печальнее. Вагпотенция — это когда смазка вся пропадает. Сухо у них, понимаешь? Ну, сексом заняться нельзя.

Последние слова Егорка произнес шепотом, боясь, что кто-то услышит. А я чуть не выпал в осадок, ощущая, как в сознании что-то сломалось.

«То есть, у местных баб может не получиться в постели? Да кто б знал-то вообще! Нам бы ту вагпотенцию завезли! А то, чуть что, так мужик виноват», — подумал, взявшись за голову.

Это было круче всей магии и даже моего попадалова. Видя, что я смутился, Эйгор решил пошутить и стал рассказывать случай об одной дамочке, у которой вышел конфуз.

— Эй, прекрати! Я не знал, что ты засмущаешься! — воскликнул мой собеседник. — Вагпотенция — обычное дело. Если женщина не настроена или в возрасте, или вдруг со здоровьем проблемы, то у нее все слипается. Не получится никак, понимаешь?

— Ты прости, что я затупил. Но если честно, не знал, что у баб может тоже «не выйти»! — выпалил я, все еще находясь в полном шоке.

— Еще как может, поверь! — смеясь, воскликнул Егор. — Обслуживал я раз генеральшу, ей за пятьдесят уже было. Так вот, как ее не ласкал, ноль эффекта. Сухая, что листья на солнце.

— Хех, это уже интересно, — успокоившись, вставил я.

— А мне-то как весело было. Она прям вся покраснела, засмущалась и убежала куда-то. Потом приходит и говорит, мол, отлично, готова. Я сначала не понял, в чем дело. А она себе все там намазала, бальзамом специальным, представь!

— Смазка интимная что ли? А что в этом такого?

— Как что? Ты совсем?! Одно дело, парню магической мазью помочь. А другое дело, когда ты настоящая баба: сильная, независимая, при деньгах. И при этом у тебя не течет! Вагпотентка, капец! Мы потом в гареме так ржали…

Интимные подробности — это круто, но я не совсем извращенец, чтоб болтать о таком целый день. Потому, когда Эйгор закончил, пришлось сменить скользкую тему.

— А ты общаешься с остальными? Ну, с теми, кто твою даму обслуживает, — спросил, когда мы сели на лавку.

— С мальчиками Агнессы другими? Да, а чего нам делить. Мы даже сами решаем, кто, когда с ней останется. Это с виду мужики — слабый пол, а так мы всем управляем.

Конечно же, Эйгор соврал, но я кивнул в знак согласия, не желая разжигать глупый спор. Мы еще слегка поболтали и поняли, что уже вечереет. После обеда день летел очень быстро. Близился ужин с салатами и легкой кашей.

Вечерний прием пищи был не фонтан. Я повадился выпрашивать котлеты и жареную рыбу, что была предназначена для охранниц. Иначе б, ложился голодным, ведь пироженками и прочей фигней не наешься.

Думая о еде, я зачем-то взглянул на небо, где вздымались темные облака, как клубы ядовитого дыма. Тучи здесь были другие, хотя в чем отличие, объяснить очень сложно.

Глядя на облака, я услышал шорох травы и звон стали. В последние дни мне казалось, что надвигается нечто плохое. За мной будто-то кто-то следил, и жизнь в наложниках Лильки не могла быть радужной и стабильной.

Чувство опасности не давало покоя. Жаль, нельзя было вспомнить, что делали с телом до этого. Вдруг меня пытали маньячки, которые теперь идут по пятам?

Конечно, территория охраняется, так просто в усадьбу не пустят. Но все же было как-то тревожно. Я почувствовал холод под сердцем, шаги, тем временем, приближались, и перед нами показалась охранница. Стражница была высокого роста с белыми волосами, в такой же форме, как Галька.

Она отлично знала Егора, и тут же начала флиртовать, озорно улыбаясь.

— Эй, ты, что тут гуляешь? Не боишься простыть и промокнуть? — игриво спросила она.

— А чего мне бояться? Я такую погоду люблю, — кокетливо пропел Эйгор. — А мокнуть — больше по твоей части.

— Опять твои пошлые шуточки! Так и знала… Иди, вон, к Агнессе скорей. Она тебе скачки устроит.

— Скачек бояться, к лошадкам не подходить, — игриво хихикнул Эйгор.

Он напоминал пародийного гомосека из какого-то фильма. Я рассмеялся от такой мысли, чем привлек внимание дамы.

— О, в нашем саду растет новый цветок, — тут же сказала она. — И как зовут этого милого принца?

— Талион. Я здесь недавно… работаю.

Работой такое не называют. Но я не знал, как сказать по-другому, потому ляпнул первое, что пришло в голову.

— Хех, и как работёнка? — подмигнула блондинка. — Если трудно зови, пожалею.

— Вельда, хорош! Клеишься к каждым брюкам! — одернул ее мой товарищ, встав с лавки.

— Ой, ну и что. Я ж не виновата, что баба. А здесь пацанов красивых две сотни…

— Две? Да хоть двадцать две! Тебе вчерашнего не хватило? Будешь плохо себя вести, ничего не получишь.

— Ладно, прости, идем в комплекс. Смотри, разбогатею, выкуплю тебя у Агнессы.

Болтая между собой, они прошли метров десять. Лишь потом Егор развернулся и попрощался со мной. Стало немного холодно и одиноко. Лишь спустя несколько дней я понял, что мир реально другой, а территория гаремных садов — это тесная клетка, а не просторное пастбище.

Думая об этом, я снова глянул на небо, которое темнело с каждой секундой. «Опять ты разнылся, Сергеич. Иди хотя бы похавай», — подумал, встав на ноги.

Но вместо столовой меня тянуло вглубь территории. Хотелось получше изучить ограждение. Я подходил к нему лишь однажды, и то в первый день, когда в башке ещё была жидкая каша.

Сейчас она хотя б затвердела; можно было во всем разобраться. Конечно, сбегать не планировал. В другом мире в одиночку не выжить, особенно если мир такой бабский.

Надо многое знать, быть сильным и хитрым. К тому ж, меня ещё не достали. Обдуманных ранее минусов маловато, чтоб бежать, поджав хвост, из гарема. Но клювом щёлкать тоже не стоит, лучше золотая середина, как говорится.

Решив так, я прошел по дорожке, миновал цветущие клумбы и аллеи с большими деревьями. Потом была полянка, а за ней высокая ограда из сетки. Подойдя к ней, я понял, что все слишком хлипкое.

Никаких ловушек, капканов, а тем более тока, тут нет. Отгибай тонкую проволоку и вали куда хочешь. Правда, дальше есть вышки охраны. Но поле покрыто травой, где при желании можно укрыться.

«Могли б караулить получше. Совсем нас за лохов считают», — подумал и хотел уходить. Но тут я заметил странного человека. Или это был призрак, кто знает… В нашем мире я б даже не заморачивался. Но тут реально могло быть всякое! Какой-то черный силуэт стоял вдалеке и смотрел на гаремные комплексы, что ничего хорошего не сулило.

— Чего тебе надо, братан? — тихо процедил я.

Интуиция подсказала, что это за мной. Но зачем, почему? Я ж не вор, чтоб меня так выслеживать. Хотя, беглых рабов тоже ловят. Но кому нужно рисковать своей жизнью ради малолетнего сопляка? Мало кто попрет на охраняемую базу из-за сбежавшего юноши.

И вообще, это может быть пень, кусок дерева, который в сочетании с моими фантазиями создаёт образ черного призрака. Подумав так, я улыбнулся краешком рта и показал мнимому врагу средний палец. Тогда он вдруг шевельнулся, сделав несколько шагов в сторону.

— Твою мать! — выдохнул я и пошел прочь от сетки.

Потом снова взглянул на поле, где уже стало пусто. Пришлось идти ужинать, ведь другого выхода не было. Но осадочек все же остался.

Когда я пришел в столовку, мужчины давно поели. Пришлось ужинать вместе со стражницами. И это было тем ещё испытанием. Не успел взять поднос, как сразу три столика пригласили меня к ним подсесть. Чтоб не разжигать ссору, я сел один, стараясь вести себя… «мужественно».

Только приступил к еде, как полноватая девка сказала, что мясные продукты могут испортить мне попку. Я, не стесняясь, ответил, что сам порчу попки, если меня раззадорят. Стражницы стали смеяться и вопить как ошпаренные.

Тогда аппетитная азиатка сказала, что я отлично работаю ротиком. Пришлось ответить, что она ошибается. И гениальный самец Талион работает скорей, в ротике, у всяких болтливых проказниц.

В общем, было достаточно весело. В конце концов, повар тупо не выдержал. Он обещал выгнать всех, если мы не заткнемся, и охранницы малость притихли. Получилась интересная тема: какими б сильными не были воины, а злой повар всегда всех гоняет.

Хотя я об этом скоро забыл. А вот картинки с оргией, где участвует куча охранниц, крутились в голове ещё долго. Хорошо было б выполнить все, о чем мы шутили, на практике. Интересно, они в деле такие же шустрые или только лишь на словах?

В общем, ужин прошел позитивно. Потом была ночь, затем завтрак, дальше скучные дни и свидание с Лилькой, если это можно так называть. Время медленно ускорялось, дни летели быстрее. Я превращался в женоподобного овоща, становясь таким же, как все.

Вариться в общей каше и сохранять свою волю — это не так уж легко. Я вот, к примеру, не смог. Но вскоре решил бороться, чтоб вырваться из рутины, став… Не знаю пока еще кем, но точно уж не гаремной подстилкой.

Надо было прокачивать силу, обучаться владению мечом, да и луком. Только мужчинам это не полагалось. Никто не хотел говорить, что и как. Можно было спросить Эдуардо, но с этим манерным Рэмбо мы так и не помирились.

А Даймон при встрече шипел, что я точно отвечу, намекая, на скорую месть. Про Эйгора говорить не приходится. Как и вся местная братия, он не был фанатом спорта. Потому пришлось делать все самому.

Во время очередной прогулки я решил пожертвовать ужином. Лилька принесла колбасу или нечто подобное, печенья и ещё что-то. Еды было хоть отбавляй, в итоге столовка шла лесом.

День сегодня выдался ярким, но немного прохладным. И когда сад окрасился красным, а солнце полезло за холм, я не спеша обогнул жилой корпус, за которым были хозяйственные постройки, беседки и разные грядки.

Дальше расположился забор, дверь которого закрывалась на железный крючок. Никто не думал, что хрупкие мужчины полезут в темное, поросшее диким кустарником место. Но я был… не хрупким уж точно, если не считать внешний вид.

Потому, найдя тонкую палочку, поддел стальной прут и открыл эту дверцу. Там тоже были кусты, а ещё заросли сорняков, напоминавшие собой коноплю. Может это и правда она, вряд ли тут борются с «нехорошими» травами.

Задняя территория была не ухожена. Ловить здесь точно уж нечего. Я хотел уйти, понимая, что влез не туда. Но тут сквозь кусты показалась огромная перекладина. Интуиция дала четкий сигнал, и я живо рванулся туда.

Вскоре передо мной оказалась поляна, где стояли подобия турников, брусья, горизонтальные лестницы для «хождения» на руках, лавки для прокачки пресса и прочее.

— Наконец-то, блин! Уже что-то… — восторженно выдохнул я.

Кто б знал, что старый душитель дивана обрадуется спортивным снарядам! Хотя, теперь я не стар, значит надо скорей прийти в форму. В юности был ого-го, а теперь, считай, стал моложе.

С этими мыслями я подбежал к одной лавке, лег на нее, зажав ноги, и сделал несколько подъемов корпуса. Было, конечно, тяжеловато, но я ожидал еще худшего. Мальчонка оказался не слабым. Наверно держал себя в тонусе, чпокая всяких сударынь.

Хихикнув, от этой мысли, я подскочил к турнику, где легко подтянулся три раза. Конечно же, не фонтан, но и это был мощный рекорд для такого задохлика. Дальше вспомнил про молочную кислоту, что коварно жрёт мышцы, когда малость перекачаешься.

Начинать надо с легкого, чтоб потом не мучиться дня четыре. Я подумал, чтоб ещё сделать, и при этом особо не напрягаться, как вдруг послышался звон железа. Могло показаться, что кто-то стучит арматурой по рельсу.

Но я-то помнил, где сейчас нахожусь. Значит, это могли быть мечи. Мне грозило наказание за выход с мужской территории, но стало как-то плевать. Тяга к фехтованию оказалась сильнее опасности. Не помня себя от восторга, я кинулся в сторону звука.

Глава 10

За спортивным городком была изгородь из колючих растений. С трудом отыскав в ней проход, я выбрался на открытое место, где располагался тренировочный комплекс для воинов или нечто подобное.

Звон металла доносился из-за дальних кустов. Подойдя к ним, я услышал женские голоса, которые выкрикивали разные оскорбления.

— Я тебе клитор отрежу, козлиха! — грубо орала девчонка.

— Не гони, разве что языком, — тяжело дыша, отвечала другая.

— Полегче, губозвонка, а то сиськи отрубишь!

— У тебя разве есть что рубить…

Мне стало смешно от таких выражений. У нас так ругаются лучшие друзья, когда в шутку о чем-то спорят. Несмотря на все, настрой был довольно серьезным. И, с трудом успокоившись, я приблизился к фехтовальщицам, желая взять пару уроков.

К счастью, здесь была Гала одетая в серую робу, которая взмокла от пота и подчеркивала женскую грудь. Наконец-то я это увидел! Сиськи стражницы оказались весьма аппетитными. Это был где-то третий размер или чуть больше, с небольшим отвисанием, что не совсем уж критично.

Настоящая деревенская баба с крутой, во всех смыслах, грудью. Такая не то, что коня, стадо мамонтов остановит. По сравнению с идеальной Лиэлией, Галька была простовата. Но это как раз хорошо. Ведь такая простота возбуждала, вызывая желание достать свой клинок вместо простого меча.

С Галой тренировалась девчонка лет двадцати. Она была высокого роста с длинными ногами и острой торчащей грудью. Казалось, дама возбуждена или это так от природы. Рассматривая потных девиц, я забыл, зачем вообще сюда шел. Тогда они опустили мечи, переглянулись и слегка засмущались.

— Говорила тебе, не ругайся! Тут мужчины, вон, ходят. Подумают, что мы быдло, — прошипела напарница Галы, но я все же услышал.

— Да закройся ты, Мара! Сама первая начала, — смущенно ответила Галька.

Какое-то время мы молча пялились друг на друга. Потом Мара полезла себе между ног, и, поправив штаны, заявила:

— А ты чего тут делаешь, парень? Здесь наложникам ходить не положено.

— Да, Талион, извини. Это женская территория. Мужчинам здесь будет не интересно, — виновато процедила Гала. Видимо, ей не хотелось меня прогонять.

— Почему же не интересно? — хихикнул я. — А мне, может, нравится. Сегодня время такое, мужику надо уметь за себя постоять. Вот пришел подкачаться. Может, владеть мечом научусь.

— Чем, мечом? Да ты клинок хоть поднимешь? — прыснула смехом Мара.

— Она права, — серьезно сказала Галина. — Это все не мужское.

— Да? А может, лучше проверим?

Девушки вытерли пот с красных лиц, сделав это одновременно, как будто долго тренировались. Они переглянулись, как бы спрашивая друг у друга совета, но при этом не знали, что делать.

Допускать сюда мужиков — это плохо, неизвестно, что потом будет. Но мужское внимание льстило, хотелось показать свою силу, пофлиртовать, отдохнуть и вообще.

Не только нам скучно в этом гареме. Охранять его тоже не сахар. И даже мелкое послабление казалось им чем-то великим. Потому дамы прервали свою тренировку, решив показать мастер-класс.

— Ладно, можешь попробовать, — строго сказала мне Мара.

— Только не очень долго. А то офицерша придет… — оглядываясь по сторонам, пояснила напарница.

Дальше был инструктаж. Мне объяснили, как держать меч, рассказали про защиту и приемы атаки. Всего было несколько действий, но разучивать их можно всю жизнь, как подметила в конце концов Гала.

Из исторических фильмов и фэнтези я знал азы фехтования. Теории там почти нет. А вот практика была крайне сложной.

Меч был не слишком тяжелый. Моя тонкая рука могла держать его почти что не напрягаясь. Но делать это было не очень неудобно. Я будто ел азиатскими палочками или бежал боком; странное чувство, которое даже не объяснишь.

Девчонки предложили мне «убить тень», тренируясь пока без партнера. Я нанес несколько ударов по воздуху, казалось, что вышло неплохо. Отличная техника для юного новичка! Но это вызвало смех. Дамы хихикали, прикрыв рот, будто я травил пошлые байки, а не демонстрировал боевые приемы.

— Что?! — спросил, не в силах терпеть их насмешки.

Тогда Мара подошла ко мне сзади. Она была выше на голову, и ее влажные волосы легонько коснулись шеи. Девушка прижалась всем телом, взяв меня за руки. Ее губы нежно тронули мое ухо.

— Вот так, — томно сказала она. — Держи тверже, ты понял? Оружие любит по жестче, прямо как я…

От такого контакта я тут же стал возбуждаться. Хотелось замутить тройничок прямо здесь! И если б не Гала, это бы точно случилось. Но девушка поняла, что к чему, и воскликнула:

— Хватит! Талион, вроде все уже понял! Дай ему поработать… Инструкторша, блин, хитрожопая…

— Чегооо? — протянула Мара, отходя от меня. — Ты ж сама хотела ему показать.

— Не то ты показываешь, шаболда. В следующий раз, моя очередь.

— Ой, да, пожалуйста. Мысли у тебя какие-то странные, — смущенно сказала Мара.

Я постарался не слушать их бредни и «убил тень» несколько раз, ощущая, что медленно привыкаю. Фехтовать было не так уж и сложно. Главное, расслабиться и не париться. За пару месяцев можно поднатореть, если мне, конечно, позволят.

Только с этим возникли проблемы. Когда я в очередной раз рубил воздух, девушки стали нудеть, рассказывая о правилах и уставах. Я понял, что ловить уже нечего. Стражницы дали лишь порулить, но водительских прав, в переносном смысле слова, мне не видать.

— Все давай, уходи, — Мара подошла ко мне, желая забрать оружие.

— Да, у тебя хорошо получилось! Можешь драться с десятком врагов, — в шутку воскликнула Гала.

Девушки думали, что я тут же свалю. Ведь уже вечерело, а ужин был в самом разгаре. Только быть «няшей» сейчас не хотелось. Если есть возможность освоить оружие, то упускать ее будет глупо.

Решив так, я покрепче сжал меч и отошел назад, грубо выпалив:

— Уйду после спарринга с вами.

— После чего? — недоуменно спросила Гала.

— Ну, после тренировочного поединка. Воздух рубить мне не катит. Нужен живой партнёр.

— Не смеши, дорогой. У тебя и так куча разных «партнёров». Давай клинок, а то вдруг поранишься, — снисходительно произнесла Мара.

— Возьми, если сможешь, — подмигнул я, выставив ее меч.

— Талион, ты чего? Проигрался и хватит, — сердито отметила Гала, но мне было как-то плевать.

— Какие игры? Война! — тут же воскликнул я.

— Хах, ну раз так… Дай-ка мне свой тесак. Покажу ему, что такое настоящая тренировка! Чтоб неповадно было шататься по женским площадкам, — ядовито сказала Мара.

Галька протянула свой меч, попросив быть со мной полегче. Только Мара лишь улыбнулась, подошла и нанесла вялый удар, который удалось заблокировать. Тогда она врезала посильнее, я вновь отразил ее выпад.

— Огооо! — протянула Гала, стоящая рядом.

— А мальчик-то не тюфяк, — хмыкнула Мара.

Пользуясь тем, что девчонка расслаблена, я провел атаку, и чуть не убил оппонентку. Та ахнула, отскочив, и врезала меня посильнее. Снова удалось сделать блок, но натиск был слишком силен. Ноги сами собой подкосились, и я упал на песок, который был вместо мата.

— Прости, но ты сам напросился, — хихикнула Мара. — Надо контролировать ноги, чтоб равновесие не терять.

— Талион, ты как, не ушибся? — участливо спросила Галина.

— Нет, все отлично. Больше такого не повторится, — бодро выкрикнул я, вскочив на ноги.

Мара лишь повела бровью, оценив мою стойкость. А дальше все пошло поживее. Девушка наносила удары где-то вполсилы. Я блокировал и тоже атаковал. Иногда мы прерывались, обсуждая, мои косяки.

Вскоре Мару сменила Гала, с которой было попроще, ведь она с меня ростом. Я понял множество фишек, и казалось, стал лучшим бойцом в этом мире. Фехтование на мечах оказалось сложнее, но интереснее, чем ожидал.

Хотелось тренировать еще, только солнце вскоре зашло, и мир окутала серая пленка. К тому же руки забились, нужен был срочный отдых. Тело оказалось не готовым к таким тренировкам. То, что я сделал, и так было большим достижением.

Девушки это ценили. Вместо животной похоти в их глазах появились искорки уважения. Стражницы смотрели на меня, как на равного, а не как на гаремную шлюху. Нет слов, чтобы все объяснить, но это было круче, чем секс. Я испытал духовный оргазм, и пожал руки красоткам, поблагодарив их за наставления.

— Это все ерунда, — напоследок сказала мне Гала. — Надо корпусом лучше работать. Уклоняться, например, чтоб голову не срубили.

— С таким-то ростом, конечно. А что делать тем, кто не карлик? — с досадой сказала Мара.

— Замолкни уже, жердь ходячая.

— Да пошла ты на сиськи, вообще…

— Девочки, не ссоритесь, все круто! — оборвал я наставниц. — Неважно у кого какой рост. Главное, чтоб вы меня еще поучили.

— Не знаю, что сказать, Талион. У нас с этим, правда, хренова, — ответила Мара.

Гала лишь улыбнулась, но сказать ничего не успела. Девушки изменились в лице, вытянувшись по струнке, как на параде. Стало ясно, что что-то не так.

— Эй, вы чего? — спросил я, но заметил парня, идущего от дощатых сараев.

Похоже, это был их начальник! Точнее даже начальница… Ведь худой мужик с короткой стрижкой, ростом примерно с Галу, имел женскую грудь. Размер первый, не больше. Но все же, это была офицерша, а не парень, как мне казалось.

У командирши была такая же роба, сквозь которую торчали прыщи сосков. На плечах красовались красные полосы в знак высокого статуса, а на лице была маска мегеры.

Мне стало не по себе. Будто злая училка хотела проверить домашку, а я ее тупо не выполнил. К счастью, я был не школьником и даже не сопляком Талионом. Внутри проснулся тот самый Сергеич, который быстро прогнал волнение, заставив тут же расслабиться.

«Лет сорок не больше, совсем писька еще. Пусть только попробует вякнуть», — подумал, слегка улыбнувшись, чем вызвал недоумение дамочек.

— Ррр-няйсь! Смиррр-ннна! — прорычала костлявая баба, как только подошла к нам.

Стражницы выполнили команды, и командирша тут же продолжила.

— Вольно, бойчихи! Как обстановка? — щурясь, сказала она.

— Без замечаний и происшествий, — хором ответили дамочки.

— Что значит, без замечаний? — офицерша указала на меня. — А этот кавалер как же? Вместо занятий по службе вы с мальчиками тут отдыхаете?

— Никак нет, — ответили девушки. Видя их смятение, командирша продолжила взбучку.

— Что, никак нет, овцы страшные? Вы воительницы или хлюпалки папкины? Не успела отвернуться, уже мужика допустили! Знаете, что за это бывает?! Между ног зачесалось? Два пальца, и в путь! Надо думать о несении службы, а не о членах и пряниках!

— Виноваты, — хмуро протянули девчонки.

Мне стало жалко красоток, и я решил заступиться. Хотя это было самоубийством. Ведь мегера могла урыть кого хочешь. Правда, я тоже не олух! Бывшей даже спуска не дал, а она пострашнее была; дачу коза отсудила.

— Виноватых бьют, разгильдяйки! Два дежурства за тупость, вне очереди!

Офицерша могла сказать еще что-то, но тут я ее оборвал.

— Меня никто не пускал, — сказал как можно суровее.

— Чего?! — воскликнула дамочка. — Ты еще разговаривать будешь, мальчонка?!

— А чего молчать, как придурок? Меня никто сюда не тащил. Гулял в саду и зашел. Хотел научиться сражаться, военные пару уроков мне дали. Престиж армии давно поднять надо. Обучили б мужчин фехтованию, и вас бы сразу зауважали.

— Талион, прекрати, — шикнула Гала.

Офицерка изменилась в лице, подошла ко мне вплотную и посмотрела в глаза.

— Что за бред ты несешь, кавалерчик! Твое место в гареме на койке! А здесь бабы одни занимаются. На руки свои посмотри… Они даже меч не поднимут.

— Хех, может быть. Рукам подрасти еще надо. Но их подкачать, правда, можно… в отличие от твоих сисек.

— Что ты сказал? — процедила по слогам командирша, наливаясь краской, как рак.

Послышались печальные вздохи. Девушки думали, что меня просто убьют, но не тут-то было.

— Что глядишь? Мужика давно не было? Ну, зайди к нам в общагу, там тебя малость расслабят, — улыбнувшись, произнес я.

— Ты грязный тупой проститут! Вали на манду, пока цел! — офицерша тыкнула в меня пальцем, чуть не выколов глаз.

— Я хотя бы не нацепи как животное. Не хожу в грязной робе и не лаю на всех, как собака. Кто из нас проститут после этого?

Командирша взглянула на подчиненных, а те лишь пожали плечами. Женщина хотела что-то сказать, но изо рта вырывалось только шипение. Ей хотелось меня уничтожить, только бить мужчин здесь нельзя. Можно давить лишь морально, а это сейчас не сработало.

Тогда дамочка громко фыркнула и схватила меня за волосы, пытаясь вырвать клок белых локонов. Стало ужасно больно. В голову будто вкололи иголки. Скальп загорелся огнем, на глазах выступили слезы. Теперь я понял, что выражение «таскать за лохмы» не такое уж безобидное.

Офицерша давила вниз, чтоб поставить меня на колени. У нее бы это легко получилось, если б не моя смекалка, прихваченная из прошлой жизни. Несмотря на страшную боль, я резко вытянул руку и схватил даму за шевелюру. Волос у командирши было не много, но под машинку она явно не стриглась, что сыграло тут злую шутку.

Цепкие пальцы ухватились за жёсткие волосы и потянули их на себя. Не ожидая такой реакции, женщина громко взвизгнула, забыв, что она сильный пол. Только это была лишь минутная слабость.

Дамочка надавила сильнее, а писк сменился на рык. Казалось, что она вырвет мне волосы, причем вместе с кожей. В глазах потемнело от боли, но сдаваться я не спешил. Насколько хватало сил, напряг руку и стал со стоном трепать злую тетку.

— Шалав проклятый, — выдохнула она, и отвесила мне пощечину.

Офицерша, видно, не знала, что моим фирменным блюдом является лещ. Вспоминая опыт недавних сражений, я хорошо размахнулся и отвесил ей смачную оплеуху.

Жаль, что тут стоял не тиктокер, не Эдуардо и даже не Даймон. Злобная баба лишь фыркнула, продолжая держать мои волосы.

«Вот это я понимаю, попал! Сейчас одним Сергеичем на Земле станет меньше, если это, конечно, Земля», — с досадой подумал я, понимая, что все уже кончено.

Но баба вдруг убрала свою руку, отказавшись от прежних планов. Я сделал то же самое, не желая продолжать этот бой… точней, скорее борьбу, но не важно.

Как только мы расцепились, рука сама поднялась к голове и стала массировать кожу, которая жутко горела. Офицерша сделала так же, злобно морщась от боли. Какое-то время мы пялились друг на друга, не зная, как поступить.

Я бросил взгляд в сторону, где стояли каменные истуканы, бывшие ранее девушками. От увиденного стражницы офигели. Их глаза чуть не вылезли из орбит, а челюсти тупо отвисли.

— Да… крепкий ты малый, — помолчав, промолвила офицерша.

На ее лице появилась улыбка. И, несмотря на невзрачную внешность, женщина стала красивой. Ей жутко не шло быть майором Пэйном из фильма. Жаль, что она это не понимала.

— Спасибо, ты тоже крутая, — усмехнувшись, выпалил я.

— Значит, хочешь тренироваться, как бабы? — серьезно спросила военная.

— Не мешало бы, — коротко заявил я.

— А шуры-муры тут не устроишь? Вам пацанам волю дай, любое место петушатником сделаете.

Она имела в виду курятник, где все ведут себя глупо. Но у меня в сознании всплыл образ гей-клуба, отчего я чуть не заржал.

— Кукарекать не по моей части. Хочу уметь драться, чтоб не быть слабаком.

— Хммм, ну зачем? — с искренним недоумением спросила военная.

— За шкафом, — отрезал я.

— Боли почти не боится, юмор армейский сечет. А ты точно мужчина вообще? — недоуменно сказала она.

— Точно, я сама проверяла, — заявила Гала, но тут же замялась. — То есть, мы раньше общались.

Офицерша ничего не ответила, решив разобраться со мной. Она в очередной раз осмотрела щуплое тело и сменила свой гнев на милость.

— Подкачаться тебе б не мешало, — протянула она. — Так уж и быть, кавалерчик, может сюда приходить. Но никаких пацанских штучек, ты понял? У нас серьезная служба, подчиняемся самой королеве!

— Хорошо! — сказал я. — То есть, так точно! Спасибо, госпожа лейтенантка.

— Госпожа кто? — покосилась на меня офицерша. — Ладно, иди уж, вояка. А то в корпус не пустят.

Несмотря на все, что случилось, я отправился назад в отличном расположении духа. Голова ещё немного болела, но душу наполняли яркие чувства. Вот что значит, проявить свою волю. Теперь я не глупый наложник. Остаётся подумать, что дальше.

Ночь наступала стремительно, и последние метры пути протекали в кромешной мгле. Я почти подошёл к входу в здание, как навстречу вдруг вышла тень. Черный человек бросился из кустов, заставив меня содрогнуться.

Глава 11

Сначала казалось, что это призрак, который блуждал по полю. Я приготовился драпать, ведь отбиться от твари было бы нереально. Сердце бешено колотилось. Ноги потянули назад, но в последний момент стало ясно, что рядом обычный мужик. Точнее наложник из наших, который бродил по кустам.

— Эй, ты чего? — испуганно сказал он. — Ааа, это новенький психопат. Что, не спится, червяк?

Я понял, что это был Даймон. Его злобные глазки, казалось, светились во тьме. Хотелось дать ему в лоб. Но он специально меня провоцировал, желая выставить ненормальным. Поэтому пришлось воздержаться.

— Психопата в зеркале встретишь, дружище. Не тебе решать, когда и где я хожу, — отрешённо ответил я, не проявляя особых эмоций.

Это жутко взбесило Даймона, он зашипел, как та офицерша, но потом спокойно ответил.

— Ну-ну, плоскожопый, можешь бродить где угодно. Только ночью это запрещено.

— То-то ты шастаешь по кустам.

— Не шастаю, а выполняю поручение Госпожи, которая старше по рангу ваших всех неудачниц, — злобно проскрипел Даймон.

— Хех, кто же спорит. А советницы королевы знают, что ты считаешь их неудачницами? — тут же спросил я.

— Я такого не говорил, идиот. И вообще, ты хочешь спокойной жизни?

— Да. Покой ведёт к духовному просветлению. А ты можешь успокоить мой дух о, сэнсэй, — сказал я с наигранным пафосом.

— Твой дух, сучок, успокоится лишь тогда, когда ты попросишь прощения! Не так начинают знакомство с главным сотрудником комплекса.

Даймон тыкал в меня своим пальцем, считая, что это смотрится страшно. Но, несмотря на озлобленность, парень выглядел глупо. Я с трудом сдержал приступ смеха, решив дать демоненку то, что он хочет.

— Слушай, друг, ты прости меня, если сможешь, — заявил, опустив голову.

— Ага-да, и за что же? — довольно пропел чертов Демон.

— За то, что ты сраный шлюх, у которого съехала крыша. Считаешь себя самым главным, а на деле лишь мелкий говнюк. Я не смог объяснить тебе это, и могу вправить мозги посильнее с помощью живительных пендалей.

— Что? Как ты смеешь… Грязный, помойный… — выдохнул Даймон, явно не ожидая такого.

— Все сказал? Молодец! И тебе доброй ночи.

Я подвинул худощавого мачо, отправившись куда шел.

— Не на того нарвался, урод! Я это так не оставлю! Ты получишь сполна! — слышалось за спиной, но уже было как-то плевать.

Интересно, что этот гад замышляет? Надо быть начеку, чтоб не нарваться на пакость. Конечно, лучше бы помириться. Иметь в гареме врага не особо приятно. Мне здесь жить, как-никак…. причем долго.

Но Даймон был не из тех, с кем можно договориться. Он хотел одного — подчинения. Стоит немного прогнуться, как станешь личным рабом сопляка. Получается неволя в квадрате. Ну, уж нет, мне и статуса наложника хватит. А козни, это все ерунда; здесь не война, где могут выстрелить в спину, с остальным уж как-нибудь справлюсь.

Когда вернулся в общагу, то меня встретила дамочка в синей форме, только не Альма, а другая постарше. Она твердила что-то про правила, я изобразил глубокое раскаяние и был отпущен в покои с небольшим выговором.

Ночь прошла на ура. Я спал как младенец, забыв обо всех проблемах. На следующий день все ломило, но тренировки бросать я не стал. Вечером немного позанимался, чтоб слегка разогреть свои мышцы. А потом все пошло по накатанной.

Прогулки в парке, сидение у себя в покоях, общение с Эйгором, тренировки и, конечно же, общая комната. В каждом здании были огромные залы, где наложники могли развлекаться. Но это лишь на словах.

Ведь на деле здесь не было ничего, кроме множества мягкой мебели. Настольные игры я просто не понимал, косметика и рукоделие не привлекали. Здесь были шары для выхода в магический интернет. Но местная сеть казалась слишком уж вялой. Да и сидеть в ней было для меня непривычно.

Сегодня поливал дождь, который не прекращался с утра. Небо давило на землю свинцовым щитом, хотелось забыться, заснуть или просто исчезнуть. Прогоняя мрачные мысли, я сидел на удобном диване и следил за присутствующими здесь мужиками.

Один паренек чесал волосы другу. Ещё двое сидели за столом и, хихикая, играли во что-то. На соседнем диване гнездилось сразу четыре наложника, которые сосредоточенно пялились в магические шары.

«Может, мне тоже попробовать? Все равно уже скоро спать. Скоротаю вечерок, так сказать», — решил я и потер магический шар, который взял с полки недавно.

Прошло пару секунд, и под стеклом появилось изображение, которое выплыло из тумана, как это часто бывает в кино. На черном фоне проступило простое меню, где было предложено почитать новости королевства, посмотреть список ближайших праздников, а так же посетить Мэджикграмм, ту самую социальную сеть, для которой делают фотки местные парни.

Я не любил подобное в прошлой жизни. Но Ютуба тут все равно не было, а за окнами лило как из ведра, навевая смертельную скуку. От нечего делать, я кликнул по стеклянной поверхности, погружаясь в мир соц. сети.

Вскоре показался простенький сайт, напоминающий корявые порталы из нулевых. Здесь было типичное меню соц. сети. Только для регистрации требовался не телефон, а портрет, точней сказать, твоя фотка.

Регистрироваться я не хотел, а вот посмотреть популярных красоток (в смысле красавцев) было бы очень кстати. Напомаженные мужики, мягко скажем, не привлекали. Но посмеяться очень хотелось, что заставило открыть список элиты.

Первым был аккаунт жирного мужика с большими накрашенными губами и задницей, как цистерна. «Жеребец» стоял, оттопырив свой бампер, и стыдливо улыбался на фото.

Вверху красовалась подпись: Дим Карманшьюн. Я уловил аналогию с нашим миром и стал неистово ржать.

«Таким прицепом сваи забивать даже можно! Откормил себе булочный комбинат!» — подумал, прикрывая рот, чтоб не привлекать внимание остальных.

У поп…улярного мужичка были миллионы отметок, а свиток посланий пестрел предложениями богатых дам вступить в их гарем или даже стать мужем.

«Понятно все с вами!» — подумал я и прокрутил дальше.

Следующей звездой оказался Ольгерд Бузовски, который выглядел очень… не очень. У него были большие глаза и тощее тело, тонкие губы и жидкие волосы. А накаченная спортивная грудь была попросту подрисована.

«Конечно, я все понимаю! Но этот даже по меркам гомосеков — урод!» — с досадой подумал я, осознав, что шоу бизнес здешнего мира не намного справедливее нашего.

Захотелось почитать комментарии об этом задохлике. И тут я понял секрет популярности. Половина женщин в комментах считала его жутким уродом, а другая — лишь жалким калекой.

Калек оскорблять нельзя. И первые жутко ссорились со вторыми, превращая объект спора в красавца. Ведь все что хорошо распиарено автоматом безумно красиво.

Я долго смеялся с такого. Потом попалась страница блондина с хитрым лицом по имени Анастасий Ивлей. Не знаю, вроде бы местный грек. Дальше разглядывал фотки популярной звезды кулачных боев Хабабы Цветметовой и других знаменитостей.

Как ни странно, но миры развиваются одинаково. Поп-культура в стране амазонок была почти как у нас, только с налетом старины и матриархата. Не успел посидеть в магическом интернете, как шар вдруг внезапно погас, требуя, чтоб его зарядили. Пришлось идти к полке, где гаджеты наполнялись энергией.

«Да уж, здесь не соскучишься!» — подметил я про себя и понял, что уже потемнело.

День был слишком уж мрачным, потому заката не наблюдалось. Ночь пришла не заметно, упав на мир грудой камня. Сидя в магическом Инстаграмме, я не видел, как зажглись артефакты, освещая просторный зал желтым светом.

Окна затянула серая пелена, а большая часть всех наложников разошлась по покоям. Надо было ложиться спать. Но с этим возникали проблемы.

Если днём ещё было нормально, то ночью у меня все пылало. Молодой организм не хотел признавать, что у Лильки куча наложников. Ему хотелось регулярных свиданий, желательно каждый день. Нужно было кого-нибудь осчастливить, чтобы дрыхнуть спокойно. А с этим был острый напряг, несмотря на мнимую легкость.

Вокруг ошивалось множество баб. Излить душу можно на кого хочешь. Только все постоянно при деле, наедине ни с кем не останешься. Да и к миру я не привык, не чувствовал пока, что и как. Потому вел себя осторожно, довольствовался лишь одной госпожой.

«Ладно, это ведь не смертельно. По отжимаюсь перед сном, в крайнем случае», — подумал, направившись к выходу. — «Хотя лучше б меня кто отжал. Вот тебе и женский мирок!»

Я прошел половину комнаты, и дверь с силой открылась. На пороге показалась девушка лет тридцати, но при этом стройная и фигуристая. Она была в синей форме с золотыми эмблемами на погонах.

Грудь примерно второго размера и как бы приподнята, а расстёгнутый китель обнажал ее верхнюю часть. Как и большинство здешних дам, вошедшая отличалась высоким ростом, имела широкие плечи.

При этом тонкая талия, длинные ноги с приятными изгибами бедер. Лицо девушки покрывал макияж, что заводило ещё сильнее. Она напоминала полицейскую из глупого порно, что любит задерживать разных красавчиков.

Если сказать, что я захотел, это не сказать ничего. Лишь стальная воля Сергеича с трудом усмирила гормоны студента. Я решил просто уйти, понимая, что бросаться на дамочку глупо.

А она, осмотрев покои, заорала, что было сил:

— Я не поняла, мальчуганы! Вы тут ночевать собираетесь?! А ну быстро по комнатам все! Или под дождь щас отправлю…

Вот же тупая мегера! Напоминает озлобленную «я же мамку». Хотя, внешность у нее слишком яркая. Характер в сексе не значим, так что это совсем не проблема.

Несмотря на злость дамочки, я замер как вкопанный, рассматривая ее злобное личико, которое слегка покраснело, подернувшись мелкими складками. Наложники спорить не стали. Они медленно встали с диванов, поднялись с кресел и поплелись прочь.

— Ой, начальница, не ори. И так голова блин раскалывается, — нудно произнес кто-то.

— У тебя щас другое расколется! Сказано, допоздна не сидеть! Совсем страх потеряли, главу внутреннего контроля не слушают…

«Я б тебя так послушал, лапуля, не будь ты такой колючей!» — пронеслось у меня в голове. Но делать уже было нечего, пришлось убираться ни с чем.

Дамочка сверлила взглядом каждого, кто шел мимо. Некоторые ей улыбались, кто-то корчил недовольные рожи. Я сделал вид, что ее не заметил, но добраться до двери не вышло.

Красотка двинулась в сторону, преградив мне дорогу. Она прищурилась, осмотрев помещение, и поняла, что никого не осталось.

— Ты кто такой, сладкий мальчик? Почему я раньше не видела? — хищно улыбаясь, спросила она.

Мировая поп-культура и интуиция подсказали, что все неспроста. Когда начальник оставляет подчиненную в кабинете и начинает дотошно расспрашивать, то ясно к чему все идет.

Здесь гендерные роли другие, хотя принцип точно такой же. Я чуть не станцевал от бешеной радости. Кто б знал, что может так повезти! Но если сказать все как есть, это вызовет шок.

Не может юная секретарша броситься на зрелого босса с криком:

— Трахай меня, как шалаву!

Или может, конечно, но… В общем, все не так просто. Охранница — хитрая стерва. Еще решит, что меня подослали или подумает, что насмехаюсь. Лучше сыграть роль несчастного секретута. В последнее время я много так делал, значит, навыки уже прокачались. И запрятав похоть подальше, я потупил глаза, превратившись в… местного мужика.

— Меня зовут Талион, тут всего пару недель, — сбивчиво произнес в ответ.

— О, даже так… Пока мамочка была в командировке, завезли новых мальчиков, — хихикнула дама.

«Мой мальчик тебе в рот не поместится», — подумал, и опустил взгляд, чтоб не ржать.

— И кто ты вообще, дорогой? — грубо спросила она. — Не бойся, это мне для отчетности.

— Ну, я не знаю. Меня нашли в лесу с травмой. Память частично пропала, — пролепетал тихим голосом.

— Одинокий несчастный потеряш. Знаешь, здесь тебе точно помогут. Если что-нибудь нужно, обращайся к нашим девчонкам. А еще лучше… сразу ко мне.

На последних словах дамочка подмигнула. От этого у меня чуть не встал. Пришлось скрестить ноги от греха подальше.

— Хорошо, без проблем. Теперь можно идти? — конечно, я не хотел уходить. Но спектакль надо играть до конца!

— Хмм, если ты очень хочешь, то да, — заявила начальница. Я чуть не выпал в осадок. Неужели ляпнул не то? Актер погорелого фриланса!

— Ладно… тогда мне пора, — с досадой процедил сквозь зубы. Но дамочка тут же остановила.

— Стоять! В смысле, хочешь поболтать по душам? Небось, сложно привыкать к коллективу. Никого не знаешь, кажется, что все злые. И только тетя Патрисия готова протянуть руку помощи.

С этими словами девушка положила ладонь мне на грудь и медленно повела вниз до ремня брюк.

— Ой, не знаю, может быть уже завтра? Сегодня слегка поздновато, — протянул я, вспоминая, как самого ни раз динамили бабы, и как это жутко бесило.

Характер амазонок был грубый, и мои слова стали отличным триггером. Женщина прошипела что-то недоброе, толкнув меня вглубь помещения.

— Сегодня, и точка! Вы новенькие вечно ломаетесь. Набиваете себе цену, юлите. Но я знаю, что тебе надо! Побольше сочных дырок, ведь так? Это на публике мужики все застенчивы. А видят выгоду, сразу ложатся под баб, забывая о былых принципах.

После того, она схватила меня за одежду, притянула к себе и поцеловала взасос с языком. Длинные пальцы опустились пониже пояса и сжали там все что можно.

— Оххх, горячий сучок! — простонала Патрисия и тут же меня отпустила.

— Снимай штаны и ложись-ка на тот диван! — грубо приказала она, а сама, глядя по сторонам, направилась запирать дверь.

— Чего? — спросил я. От возбуждения пересохло во рту, сердце бешено колотилось, и даже слух притупился.

— Ты все слышал, шлюшок! Делай, что я сказала!

— Ооо, это мы без проблем! В смысле… нет, о май гад. Как же встал, твою мать!

Бубня под нос всякий бред, я подскочил к дивану и скинул штаны с трусами. Этого было мало, верхняя часть гардероба заметно мешала. Пришлось раздеться полностью, догола…

Лишь после я вспомнил о роли, но деваться уже было некуда. Пришлось лечь на диван голышом, стыдливо прикрывая дымящийся «фак…ел».

— О, какой исполнительный мальчик! Прости, что я накричала! — воскликнула дамочка, когда подошла.

Она какое-то время хищно пялилась на меня, а потом снисходительно протянула:

— Ну… можно было рубашку оставить. Хотя, так даже очень пикантно.

Затем, Патрисия убрала мои руки и чуть не упала от шока, увидев железную башню. Женщина нежно потрогала ствол и похабно произнесла:

— Ты уже весь стоишь. А говорил, что не такой, и стеснялся. Это для твоего же блага, дружок. Не стоит держать все в себе.

— Конечно, не стоит! Давай… То есть, быстрее, вы поняли.

Меня разрывало на части, а она приступила к пафосным монологам. Не уж, красотка, хорош! Назвалась кузовом, полезай на мой груздь, ну или как-то так.

Охранница лишь поморщилась, не понимая, к чему я клоню. Но все же заткнулась и начала раздеваться.

Она быстро скинула туфли, оставшись в носках телесного цвета. Потом на пол упали штаны, а затем черные трусики. Передо мной предстали точеные бедра, подтянутые, но не худые, плоский живот и лобок, на котором был выбрит знак в виде дракона.

«Вагинальный Мортал Комбат! Это уже что-то новенькое», — подумал, сгорая от возбуждения.

Я приготовился к сексу, но девушка достала из кителя банку, в которой была смазка для члена. Она потрясла этой склянкой и с улыбкой села мне на ноги.

Я чуть не заорал, понимая, что может случиться. Молодое тело после воздержания и так разрывалось на части. А если применить супер смазку, то способности возрастут многократно.

Мне стало страшно от этого, причем, не совсем за себя. За нее! Нужно прервать этот бред, иначе, произойдёт катастрофа. Конечно, Патрисия вздорная, но затрахать ее до смерти — это слишком.

Глава 12

— Нет, постой, погоди! — замахал я руками. — У меня с этим отлично, серьезно!

Но девушке было плевать. Она открыла банку и облизнулась, будто там находилась Нутелла по двести рублей за сто грамм.

— Маленькие мальчики быстро сдаются! А тетина штучка придаст новых сил, — процедила она.

— Да у меня этих сил завались! Тебе ж хуже будет! — в панике заорал я.

Но она только лишь усмехнулась, мазанув волшебным кремом по члену.

— Мужчинки боятся такого. От мази потом ломит писю. Но ничего дорогой, ты потерпишь.

С этими словами Патрисия нанесла много крема, покрыв мое достоинство толстым слоем. Ощутив страшное напряжение, я приподнялся на диване, схватил даму за воротник, и, притянув к себе, прохрипел:

— Писю говоришь? Так и есть! Только не мою, а твою… Бежать уже слишком поздно. Свершилось!

Мой член увеличился чуть ли не вдвое. Проклятый крем сделал из него жуткого монстра. Не знаю, откуда взялась новая сила, но я крепко сжал дамочку и насадил на свой ствол.

Она завизжала как резанная, не ожидая такого напора; хотя быстро пришла в себя и стала прыгать на мне, как это делала Лилька. Я ощущал, что подобного слишком мало, потому ещё двигался сам, чтоб хоть как-то ускорить темп. А вскоре схватил охранницу снизу, крепко сжав ягодицы и начал поднимать ее будто штангу.

— О, да! Вижу, мальчику нравится! — неистово кричала она. — Я ни кому не скажу, какой ты развратник! Грязный шлюх хочет трахаться! Давай же, давай!

Процесс длился достаточно долго. Мы получили дикое удовольствие и спустя минут тридцать кончили, оставшись лежать в такой позе.

— Молодец, чертёнок, — вставая с меня, пhоцедила Патрисия. — Вначале мне было больно. Чуть не умерла от экстаза! Давно мужчинки не доставляли мне боль.

Она одернула китель, оставаясь голой по пояс. Потом стала искать трусы под ногами, но я не спешил останавливаться. Мазь действовала слишком шикарно, и оргазм распалил меня лишь сильнее. Не помня себя от желания, я выкрикнул:

— Давай еще раз!

Воительница изменилась в лице. Теперь я точно напоминал похотливую секретаршу, которая насилует босса. Но кто сказал, что «боссу» это не нравится?

Сначала Патрисия хмыкнула, потом поправила грудь, выпавшую из бюстгальтера, и сказала:

— Нравится играть с сильной тетенькой? Я не похожа на твою слабую госпожу?

— Плевать! У меня все горит, — выдохнул я, теряя рассудок.

— Огооо, даже так? Ладно, дай отдышаться. Через пять минут ты узнаешь, что такое настоящая бабская сила! — хищно подмигнула Патрисия.

Но тут произошло нечто страшное. Сам от себя не ожидая, я подорвался с дивана, и как в тумане бросился на красотку. Она хотела мне врезать, но мужчин тут лупить не положено. Да и мало кто из местных тряпок может в открытую броситься.

В общем, дамочка потерялась, не зная как поступить. Я толкнул ее к креслу и усадил туда силой.

— Ты чего?! Эээ, полегче! Совсем нимфоман или как? — со страхом промычала она.

Только это было бессмысленно. Мой разум полностью отключился. Руки взяли женские ноги и закинули их почти к голове. Тело свалилось на даму и начало удовлетворять животные потребности, забыв про людские чувства.

— Ох, ты чего?! Стой, это мужская поза! Женщинам так не положено… Мне сверху быть надо, — причитала несчастная, но согнать меня не могла.

Ее тело дрожало от удовольствия, изо рта вырывались жаркие стоны. Вскоре Патрисия замолчала, впав в подобие транса. Я будто сделался демоном, разорвал блузку дамочки и припал к ее сочным сиськам, продолжая долбить несчастную что есть сил.

Неизвестно сколько все длилось. Но когда я пришел в себя, то брутальная безопасница была без сознания. Стало не на шутку страшно, вдруг я ее (как бы смешно не звучало) затрахал?! Интересно, что будет, если узнают? По головке не погладят уж точно. Могут и орудие преступления оторвать…

Несмотря на долгую жизнь, я с таким раньше не сталкивался. Мужик после секса отрубается — это ясно. Но чтоб баба, и прямо в процессе… У меня внутри тут же похолодело.

Я встал с несчастной Патрисии и тут же свалился на пол, ведь дрожащие ноги уже не держали. В тот момент дамочка открыла глаза и стала глупо смеяться. Она лежала в кресле, широко раздвинув ноги, и ржала как припадочный пони. Я тоже за компанию усмехнулся, медленно поднимаясь с пола.

— Как тебя зовут, ненасытный? Видно госпожа у тебя совсем дряхлая! — сквозь смех воскликнула дамочка.

— Мое имя Талион, и я не такой. Это смазка так действует, — тихо произнес я.

— Ох, не в мази той дело! Ты злотрахучий шалав! У тебя бешенство простаты уж точно… Мужик не должен так на баб прыгать. Хотя, знаешь что, мне понравилось!

С этими словами Патрисия встала на ноги, и обещала не распространяться о моем темпераменте. Ведь в мужской среде такое считается извращенством.

Начальница подошла ко мне, заглянула в глаза и поблагодарила за «работу» крепким поцелуем. Это была первая ошибка Патрисии…

Потом дамочка нашла свои вещи, и нагнулась за ними, повернувшись ко мне спиной. Ей хотелось показать попу во всей красе, так сказать, поиграть напоследок. И это была вторая ошибка Патрисии.

Чертова магическая мазь оказалась слишком ядреной. У меня произошел передоз. Снова теряя рассудок, я понял, что будет третий заход.

— Давай-ка ещё разок? — хищно процедил, глядя на круглую попу.

— Чего? Тебе мало что ль было? — откликнулась глава охраны, надевая трусы.

— Да… Слишком мало.

— Мальчик, хорош уже, а! Позабавились и хватит. Дня через три поболтаем. Мне ещё ночью дежурить.

С этими словами она надела штаны, и от греха подальше, решила убраться, несмотря на голую грудь и разорванную одежду.

Женщина достала ключ из кармана, прошла мимо меня, как ни в чем, ни бывало. Только выбраться из покоев не вышло. Во мне проснулось что-то ужасное. Тело само бросилось к дамочке, обняло ее и прижало к себе.

Патрисия не ожидала такого от слабого мужика. Она ахнула от неожиданности, а ноги ее подкосились. Женщина грохнулась на пол, проклиная меня всеми чертями ада. Но это сейчас не сработало.

Цепкие пальцы стянули штаны с безопасницы, а «спелеолог» тут же нащупал пещеру. Не успел понять, что случилось, как тело (без ведома разума) снова имело Патрисию.

Несмотря на былую жесткость, девушке стало страшно. Она не могла представить, что малахольный застенчивый юноша вообще на такое способен. Забыв о былом удовольствии, Патрисия тупо хрипела, ожидая, когда все закончится.

— Что ты такое?! — в конце концов, простонал она. — Что ты такое творишь…

Я ничего не ответил, ведь животный инстинкт отнял дар речи. Понимая, что выхода нет, безопасница зажала ключ в кулаке и из последних сил поползла в сторону двери.

При этом я лежал сверху, не переставая чпокать ее. Кстати, это совсем не метафора, звуки были тут смачными.

Этим дождливым вечером случилось нечто ужасное, словно мультик «Львёнок и черепаха» сняли в формате «для взрослых». Мне хотелось остановиться, но я тупо не мог, несмотря на большую усталость.

Лишь плач несчастной женщины вернул остатки рассудка. Похотливая безопасница стала громко рыдать, и я понял, что пора прекращать. Тут же сделалось стыдно, мои мышцы сами ослабли. «Черепаха» сбросила «львёнка» и со спущенными штанами кинулась к выходу.

Девушка, трясясь всем телом, открыла замок, глядя на меня как на жуткого психопата. Дальше, натянув одежду, она ломанулась по коридору. А ее туфли остались стоять в общей комнате, в память о том, что случилось.

— Нет, сука, что я наделал?! — сказал, поднимаясь с пола.

Наказать злую стерву — это нормально. Только я переступил черту, превратившись в настоящего монстра. Кто знает, что теперь будет? Хотя, всему виной чертов крем!

Он рассчитан на слабых мужчинок, которых в постель загоняют грязными вениками. А если у тебя все горит, к тому ж дозировка превышена, то последствия могут быть страшными. Об этом надо в инструкции написать. Кто знает, сколько людских судеб (и писек) сломает эта оплошность?

Я закрыл лицо от потока эмоций. Кто бы знал, что такое возможно?! Хотелось убить себя прямо здесь или повторить это всё ещё раз. Нет, точно нет! Опять, падла, действие крема…

Когда пришел в себя, то заметил охранницу Альму, тихо стоящую на пороге. В тот момент, я понял, что ещё не одет. Альма смерила меня чопорным взглядом, остановившись в самом низу.

Мы смотрели друг на друга несколько секунд, затем она хмыкнула и сказала:

— Понятно.

— Да чего тебе понятно, родная? Я, может, человека чуть не убил… — печально сказал в ответ.

— Понятно, — снова заявила она. — Вам лучше отправиться спать.

— Эх, дорогуша, после этого разве уснешь.

Я оказался не прав. Этой ночью спалось очень даже неплохо. Причем снилась какая-то канитель, что я должен выполнить важную миссию. Наверно, фильмы старые вспомнил, которые раньше смотрел. Или нет, кто же знает.

Утро пришло слишком быстро. Я будто очнулся после попойки. В голове что-то мерзко гудело, тело ломило, а мыслей попросту не было, мозг как будто рассыпался.

Погода особо не радовала, хотя дождя тоже не наблюдалось. Обычная летняя хмарь с небольшими, скудными как милостыня, просветами. Неизвестно сколько я пролежал, словно мумия, пока не понял, что хочу есть. В покоях ничего не осталось, надо было валить в столовку. И это вызвало панику.

Мозги медленно вышли из спячки, я вспомнил, что было вчера, отчего чуть не сдох. Если будут разборки, то вряд ли докажу невиновность. Никто не поверит, что доблестная глава внутреннего контроля сама бросилась на меня, так ещё применила тонну магической Виагры.

Хотя, волноваться, тоже не стоило. Чему быть, тому не миновать. Лучше принять наказание бодрым и сытым, чем напуганным и голодным. Думая так, я с трудом встал с кровати, причем, в гордом одиночестве, так сказать. Мой «верный рыцарь» крепко дремал, несмотря на то, что сейчас было утро.

Казалось, эрекции больше не будет, и в гареме я смогу быть разве что евнухом. Вот тебе и бурная ночь, точней вечер! Хорошо хоть Лилька сейчас не приперлась, иначе б гнали меня отсюда мокрыми тряпка за профнепригодность.

Забегая вперёд, скажу, что волнения были напрасными. После суток крепкого «сна», у меня все опять заработало. Вот что значит молодой организм! Бери и грядки стволом копай, ему хоть бы хны.

А вот насчёт наказания… Все гораздо сложнее. Патрисию я, к счастью, не видел. На глаза попались двое дамочек в синей форме, смотрящие на меня странным взглядом, в котором таилось нечто особое.

То ли они меня ненавидели, то ли отомстить хотели, то ли на месте начальницы оказаться, не знаю. Невзирая на всю брутальность женщины тут очень загадочны. Мысли я читать не умел и решил на это просто забить.

Если отбросить волнения, страхи и мнимые трудности, можно смело сказать, что меня пронесло. На всякий пожарный я денёк сидел в своем номере, а на следующий день отправился заниматься.

Инцидент с Патрисией не сломил боевого настроя. Напротив, надо было больше качаться, чтоб всякие вздорные бабы не могли меня унижать. Главная охранница была очень красива. Ее насилие для меня, что подарок. Но среди женщин бывают и крокодилы, на случай стычек с такими, нужно быть подготовленным.

После обеда я зашёл за общагу, по обыкновению, открыл дощатую дверь, потом пошел к турникам, где размялся и провел тренировку. Количество подтягиваний возросло до пяти. Я чувствовал, как тело становится крепче, хотя это все ерунда.

Да и одной силой ничего не решить. Нужно уметь драться и владеть местным оружием, а вот с этим возникали проблемы. Спортивная площадка оказалась пуста. Мечи здесь просто так не дают, потому упражнения с оружием оставались мне не доступными.

Можно было сломать палку, представив, что это клинок. Но, во-первых, так слишком по-детски, а во-вторых, ветка отличается от меча, как ее не крути.

«Хорошо хоть немного позанимался», — подумал, вспоминая те несколько тренировок, что были за последние дни.

Жаль, сейчас все хреново. Хотя, есть ещё боксерские груши. Неподалеку располагалось крытое помещение, где висели мешки с опилками, и хранился спортинвентарь. Меня туда водили два раза, показывали, как надо боксировать.

Одному бить груши было нельзя. То ли боялись, что я сломаю нежные мужские пальчики, то ли напускали ложную строгость, как любят делать военные в любом мире.

Но сегодня мне было как-то плевать. Осмотрелся по сторонам, услышав далёкие женские голоса. Возможно, где-то ещё занимались солдатки, которые не из наших. Понимая, что проводить меня некому, резко шмыгнул по дорожке к зданию с большими окнами, похожему на сарай.

Дверь была заперта на щеколду, но замка при этом не наблюдалось. Потому я свободно вошёл и приблизился к первому мешку, напоминавшему реальную грушу.

«Так, отлично! Сейчас покажу, что почем!» — довольно произнес я и врезал опилочному врагу.

Потом сделал резкую двоечку, а дальше крутой боковой. Я дрался просто божественно. Любой боксер может только завидовать. Если подключу ноги, стану самим Ван Даммом. Решив так, я колотил мешок где-то минуту, затем немного устал и вспомнил главный подвох тренировок.

Во время занятий спортом, особенно если никого рядом нет, кажется, что ты идеален. Лишь потом вскрывается горькая правда. «Черт, кто б со стороны поглядел», — подумал, утерев пот с лица.

В тот момент послышался снисходительный голос:

— Какая крутая воительница! Твои противницы будут молить о пощаде!

Я вздрогнул от неожиданности и развернулся. В дверном проёме стояла Гала, глядя на меня как на древность в музее. В свете полуденного солнца она смотрелась особенно круто. Ее волосы отливали золотом, грудь отлично выделялась через тонкую робу. Бедра так и просились в руки, а попа… Ее не было видно, и мне жутко хотелось, чтоб девушка что-то уронила и нагнулась, желая поднять.

— О, привет. А мы тут грушками балуемся, — перефразировав выражение из известного мультика, бодро заявил я.

— Вот именно, что балуешься, Талион. И вообще, кто тебе разрешил?

— Мое баловство может стоить противнику жизни! — деловито заявил я. — Прости, не понял ваши слова. Думал, можно и одному. Вы тогда тихо сказали…

— Ну-ну, — подмигнула Гала, идя ко мне. — Ладно, считай, что я тебя привела. Так ты хочешь драться или играть?

«Как же задолбал этот мир! Я для всех просто „няшная девочка“, пора уже с этим завязывать», — с досадой решил про себя.

— Не хочу, а делаю! Видела, как лупил только что? — строго спросил в ответ.

— Прости, не особо-то рассмотрела. Давай-ка еще разок.

Гала снова говорила чересчур нежно. И чтоб показать, что почем, я демонстративно врезал грушу, как следует. Потом провел резкую серию, выбив пыль из мешка.

— Ну как? Или скажешь, я тупо играюсь? — выдохнул после атаки.

— Очень даже неплохо, — закусив губу, протянула Галина. — Для мужчины твоего положения. — Усмехнувшись, добавила следом.

— Ты издеваешься или как? — гневно выпалил я. Казалось, что лучше уже не возможно, а хитрая баба специально меня критикует.

Видя негодование, девушка улыбнулась, намекая, что не хотела обидеть. Она подошла еще ближе и тихонько сказала:

— Отличный боевой дух. Кто бы знал, что парни такими бывают! Но этого слишком мало. Еще нужна техника исполнения. Битва — это особенный танец, где надо летать как птица и кусаться, как волк. Так учила меня наставница на курсах боевой подготовки.

«Хах, интересная поговорка. Где-то я уже слышал. Но сейчас не до этого»

— Красиво звучит, только что ты имеешь в виду? — вслух спросил я.

— Ну… это показывать надо, — Гала слегка покраснела.

Она напоминала прежнего меня в юности: слишком честная, стеснительная добрая. Такой быть точно нельзя. При таком раскладе ни одна баб… то есть мужик ей не даст. Хотя, смотрелось, конечно, забавно.

— Так покажи, в чем проблема? — простовато усмехнулся я, чтоб ее не смущать.

Гала подошла ко мне сзади, взяла за руки и начала объяснять. Пышная грудь прижалась к моему телу, а волосы пали на плечи. Я чувствовал горячее дыхание смущенной красотки, слышал приятный голос, который нежно пел о теории постановки ударов. Она будто специально дразнила! В тот момент, стало ясно, что тренировками дело не кончится.

Глава 13

Гала твердила про то, что надо уметь расслабляться, а напрягаться стоит лишь в нужный момент. От ее слов у меня, реально, кое-что напрягалось. Не хотелось стать героем упоротой книги, который трахает все, что шевелится.

Но шанс упускать тоже глупо! Ведь меня сильно тянуло к той простоватой девчонке. К тому ж, с парнями у нее нелады, это сразу заметно. Я просто обязан помочь. Не похоти ради — дела доброго для!

Мне б в восемнадцать лет «гуманитарная помощь» не помешала бы. Теперь я сам оказался в роли «помощника» и не мог пройти мимо нуждающейся.

— Так хорошо, и ноги еще… Главное — ноги держать. Их надо немного раздвинуть. Вот так… Ой, прости, — во время инструктажа Гала тронула меня за тощую ляжку и засмущалась.

«То строгая полицейская в кабинете, то застенчивая тренерша в спортзале. Что дальше, такси?» — подумал я, ощущая, что оказался в фильме для взрослых, который никогда не закончится.

Но расслабляться пока что не стоило. Иначе можно проепать время, в прямом смысле слова, и ничего не добиться. Потому я взял себя в руки, пытаясь усвоить наставления Галы.

Когда она отошла, то мои удары стали более хлесткими. Сила немного терялась, зато резкость значительно возросла, что привело воительницу в полный восторг.

— Талион, да ты прирожденная кулачница! Не думала, что парни это умеют! — выпалила она, когда я намял бока пыльной груше.

— Хех, слабовато выходит, — подметил в ответ.

— Ничего страшного! Сила сейчас не важна. Сдерешь кожу на кулаках, потом неделю сюда не придешь. И вообще, будет резкость, а сила приложится.

— Отлично! Значит, надо быстрее! Вот так ее, так! — я провел атаку, желая показать все, на что только способен.

— Эй, полегче, солдат! — хихикнула Гала. — И ноги, ноги смотри!

Еще какое-то время мы занимались. Вскоре мышцы забились, дыхание участилось, а кулаки стало сильно ломить. Я понял, что этого хватит и решил перейти к «активному отдыху». Только как это все провернуть, если Гала такая зажатая? Применив смекалку из прошлой жизни, я разработал коварный план.

— Отлично, красавец! В спортивном плане, да и не только, — сказала под конец Гала. — Мне надо идти, могу проводить до гаремного сада.

«Провожаниями каши не сваришь. Мужики любят, чтоб сразу: уверенно подошла, за руку взяла, обняла», — подумал, вспоминая посты из соц. сетей, но сказал совершено другое.

— Слушай, Гал, тут такое дело не знаю… — растерянно произнес я.

— Что-то случилось? Ты руку себе повредил?

— Нет, не руку, а ногу. Забыл, как ставить, короче.

— Ааа, это все ерунда! — рассмеялась девчонка.

Она подошла ко мне сзади и вновь стала объяснять, что к чему. Гала теперь не стеснялась. Она брала меня за бедро поувереннее и хлопала по ноге, чтобы лучше запомнил.

— Ничего сложного нет! Главное, не своди ступни вместе, и держи равновесие, как на канате! Ноги у тебя вроде сильные, все получится, — подытожила девушка.

Тут я завел назад руку и погладил ее по бедру.

— Ноги говоришь… так и есть, у тебя они тоже хорошие.

— Эй, ты чего? Спасибо конечно, но…

— Что «но», красотка?

Я развернулся и посмотрел охраннице прямо в глаза. Девушка налилась краской и замерла в глухом ступоре. Сам был в таких ситуациях в школе, потому решил ей помочь.

Чтоб немного расслабить даму, я обнял ее за талию и крепко поцеловал. Гала тут же отстранилась, вытаращив глаза. Казалось, она мне вмажет! Но ведь гендерные роли тут поменялись или уже нет…

— Ой, ты что, меня это, — глуповато сказала она.

— Да, а что тут такого?

— Как что? Я же не госпожа! По уставу ведь не положено. Да и ты слишком это…

— Чего паришься, Галя? Не слушай свой страх, слушай лишь свое сердце, — романтично завернул я и положил руку на пышную грудь, как бы обозначая место этого органа.

— Ооо, ты совсем, — охнула Гала.

Вторая рука тоже легла ей на бюст. Какое-то время я просто делал массаж, ощущала приятную упругость молодой женской плоти.

Гала взяла меня за одежду и резко притянула к себе, поцеловав взасос. Я даже крякнул от шока. Не мог привыкнуть, что бабы тут так сильны.

Но быть тряпкой не очень хотелось. Я крепко сжал ягодицы воительницы и стал страстно поглощать ее губы. Через какое-то время стало ясно, что пора переходить к основному. Я отстранился от губ, спустился немного ниже и поцеловал девушку в шею.

— Ох, перестань! Здесь нельзя! — со страстью выдохнула она, толкнув меня в грудь.

— Что, в чем проблема? — растерянно спросил я.

— Ходят сюда… постоянно! Тебя потом застыдят! Скажут, что шлюх для солдаток!

«Ой, смотри, испугаюсь! Хоть шлюх для солдаток, хоть жиголо для строительниц! Меня кризис две тысячи восьмого не поломал, а прилюдный секс с кралей уж точно не переломит. Хотя, после Патрисии лучше быть осторожным. Кто знает, вдруг компромат уже шьют? Зажиматься особо нет смысла, но и на рожон лезть не надо» — прокрутив это все в голове, я решил разработать план «Б».

— Вот значит как? А куда ходят меньше? — вслух сказал Гале.

— Не знаю, — потупила глаза девушка.

— Отлично, тогда я пойду, — резко бросил в ответ.

Теперь понимаю, что чувствуют наши девушки, когда начинаешь тормозить и не можешь решить проблему. Действительно, бесит! Будто мне одному это только и надо. Конечно, уходить было б глупо, но это обманный маневр, который мог взбодрить Галу.

— Нет, погоди… У нас есть сарай, где находится все для сада. Надо проверить там инструменты. Мы могли бы это сделать вдвоем, не бросать же тебя в спортивном бараке.

— Конечно же, не бросать! Я могу пораниться об мешок, — хитро подмигнул ей в ответ.

И Гала направилась к выходу с широкой улыбкой. Оглядываясь по сторонам, мы зашли за постройку, где стояли небольшие сараи. Казалось, что нас могут застукать, что усиливало мое возбуждение.

Казалось, я использовал мазь. Настолько хорошо все дымилось! Когда мы вошли в помещение, где стояли лопаты и тяпки, то моя персональная «мотыга» порывалась рыхлить влажную почву.

— Прости, тут не очень-то чисто. И у нас мало времени. Парни типа тебя это явно не любят, — протараторила Гала, когда мы оказались в полутемном сарае, где было лишь небольшое окошко.

— Не чисто говоришь? Так прочистим! А времени хватит, поверь!

Не в силах сдержать эмоции я развернул девушку задом. Она только ахнула, не понимая, в чем дело. Тогда я стал целовать ее шею и мять набухшие груди, потом медленно перешёл к ягодицам, а после непродолжительных ласк спустил с аппетитной попы штаны вместе с трусиками.

Формы молодой солдатки превзошли все ожидания. Нормальная жопа нормальной, не пафосной женщины! Не спортивные круглые булки, которыми пестрит интернет, не костлявые модельные сухари, и конечно, не жирная ванна, как бывает у бодипозитивных милашек. Скорее, нечто среднее, самое то! Иначе, тут даже не скажешь.

Я вцепился в мясистые булки тонкими пальцами, и положил Галу грудью на пыльный стол, который был тут же.

— Ой, так нельзя… Я же баба, — ахнула возбужденная солдатка, которую смутила поза для секса.

— Прости, но иначе никак. Суровое время требует суровых решений, — с этими словами я раздвинул плотные ягодицы, готовясь начать процесс.

— Не верится, что такой ухоженный парень дает такой стремной девушке, — теряя рассудок от возбуждения, промямлила Гала. Она сказала это себе под нос, но я все же услышал.

— Внешность — это не важно. Главное… внутренний мир! — засаживая, промямлил в ответ.

— Ааах не могу! Я сейчас сдохну! — воскликнула Гала не ожидая такого калибра.

— Это все от отсутствия тренировок! Ничего, щас привыкнешь! Дыши полной грудью, родная. И про ноги… тоже не забывай, — отрешенно заявил я, начиная медленно двигаться.

Сначала девушка глухо постанывала. Ее тело не привыкло к «нагрузкам», потому пришлось быть особенно нежным. Дальше Гала просто молчала, как и положено местным бабам.

Но долгое воздержание дало о себе знать. И девушка начала охать, двигаясь мне навстречу. Вскоре, я просто застыл, позволяя солдатке полностью все контролировать.

В отличие от гламурных боярынь, Гала была очень искренней. Она не строила из себя крутую бабищу, а выражала чистый поток эмоций. Это возбуждало лучше любой Виагры. Я вцепился в женскую попу сильнее и стал двигаться навстречу крутому оргазму.

Тут снаружи послышался шорох. Я не успел понять, что случилось, как из-за угла вышла та офицерша, что таскала меня за волосы в первый раз. Настроение тут же упало, стало немного стремно.

Но сдаваться я не хотел. Герои книг превозмогают боль или страх, выполняя сложные миссии. Я тоже должен выполнить свою миссию. Покончить с ней, во что бы то ни стало, и пусть вокруг творится полная жопа!

— Что-то не так? — тяжело дыша, спросила солдатка.

— Нет, все отлично. Молчи и доверься мне.

— Но что там случилось, Талион…

— Спокойно! Я разберусь! — выпалил, вставив на полную, и этот аргумент лихо сработал.

Сначала казалось, что командирша меня не заметит. Но было уже слишком поздно. Она прищурилась, глядя в сторону сарая, и медленно направилась к нам.

К счастью, дверь была заперта, но засов можно было быстро сорвать. И вообще, что мы скажем? Такого попадалова у меня еще не было. А, с другой стороны, это даже прикольно.

Окошко было слишком уж мелким, дамочка увидела лишь мою голову и недоуменно спросила, подойдя ближе:

— Наложник Талион, это ты? Чего забыл в хоз. постройке?

— Я? Да, так ничего… Насаживаю… черенок на лопату, — выпалил я через силу и улыбнулся.

Какой черенок? Какая лопата? Уже было как-то плевать, в таком положении не до хитрой легенды.

— Чего? И как, получается? — спросила командирша, не понимая, что здесь творится.

— Заходит хорошо, но слегка тесновато.

— Что?

— Лопата…

— Нет, нас застукали! Пусти меня, я скажу все как есть! — дернувшись, прохрипела Гала, так, чтоб начальница не услышала.

— Хватит! А то в задницу вставлю! — крикнул я и шлепнул солдатку по ягодице.

— С кем ты там разговариваешь? — недовольно рявкнула командирша.

— Крыса, госпожа, заскочила… Бегает тут, всех достала.

— Хммм, так и есть! Грызунов давно не травили. Только здесь нет съедобных припасов, — пробубнила начальница, а потом громко воскликнула: — Что ты несёшь, кавалерчик?! Почему один шляешься по сараям! Я разрешила тебе ходить только в спортгородок!

— Эээ, я здесь не один! Со мной ваша солдатка.

— Нет, что ты несешь?! — в отчаянии пискнула Гала.

— А, даже так? И где же она?

— Она тут, на гвоздь напоролась. Глубоко вошёл, понимаете.

— Не поняла, какой гвоздь?

— Солидный, думаю сотка. Нагнулась по неосторожности, и хана. Проткнуло ее не по-детски.

— Значит, наша воительница ранена, и ты с ней в сарае? — бледнея, спросила военная.

Она старалась встать на цыпочки, чтоб видеть, чем мы там занимаемся, но это было бессмысленно.

— Ладно, сейчас я войду! А пока что будь там! Проклятые мужики, ничего сказать толком не могут, — всплеснула руками командующая и направилась в сторону двери.

Я понял, что шутки кончились. Сейчас будет либо озорной тройничок, либо полный трындец. Гала начала вырываться, пытаясь «прервать соединение». Угроза нависла бетонной плитой, как вдруг прогремел строгий голос.

— Офицерша Карс… Таисия Карс! Вас вызывают к полковнице!

— Что, опять отчёт нужен? — зычно воскликнула дамочка.

— Не знаю! Просили передать поживее!

— Есть! Скажи, что иду! — отрапортовала она, а после тихо добавила: — Вот же старая сучка! У нее либо в жопе свербит?! Все губы с той службой мне выкрутили!

Забыв про меня, офицерша направилась прочь и скрылась за полоской кустов. Мы вместе выдохнули и рассмеялась. Не каждый раз случаются шпионско-половые приключения. Гала была больше напугана, потому тут же сказала:

— Зря мы так, Талион! Надо с этим кончать!

— Кто же спорит, родная! Сам об этом подумал, — ответил я и взял бешеный тем, отчего девушка завизжала.

После всех «тренировок» я шел назад со здоровой усталостью и чувством выполненного долга. Кто знал, что юмор, смекалка и умение выпутываться из передряг помогут мне в другом мире?

Конечно, у меня нет магического кристалла, великого дара или миссии избранного. Зато есть опыт нищебродства в реалиях современной России. А это такая имба, современным языком говоря, что имбовее уже не бывает.

Я не заметил, как пришла пора ужинать. Солнце мирно шло на закат, прохлада сменилась промозглостью. А мой желудок сказал, что без столовки сегодня никак. Потому выйдя из-за гарема, я пошел в заданном направлении, любуясь красотами сада.

Все же здесь очень красиво. Трава была коротко стрижена, цветущие кусты стояли солдатами на параде. Между ними были цветочные клумбы, и бродила какая-то тень.

— Твою, сука, мать! — сказал я, вытаращив глаза.

Опять странная тень, что когда-то я видел в поле. Это очертания человека! Какой-то гребанный ниндзя следил за мной, наплевав на охрану. Я дернулся в сторону, чтобы свалить. Ведь драться с ним было глупо. Но в последний момент, тень куда-то пропала, так же резко, как появилась.

— Да ну на… Что за глюки? — процедил, протирая глаза, и с опаской глядя вокруг, все ж отправился ужинать.

Хотелось кому-то сказать, только, кто в такое поверит? Тайны, интриги, расследования, как в дебильной передаче про звёзд. Но что я мог с этим сделать?

Просто немного поел и расслабился. Причем, это не пустые слова, расслабление помогает найти решение, проясняя мозги. Позволю себя запугать, обаятельно проиграю.

Решив так, я спокойно отправился спать. Главное, что с башкой все в порядке. Лазутчик точно там был, теперь я готов к неприятностям, если они не глобальные. Кстати, о глобальности всех проблем…

Что за хрень была со мной в прошлом? Может и правда врача позвать? Пусть лекарь мне память вернёт. Обязательно скажу о том Лильке, когда ее встречу. Она что-то надолго пропала. Небось, кувыркается за стеной с главным наложником. Вот чем он лучше меня?

Думая об этом, я почти что заснул, но в дверь стали громко стучать. Казалось, это Патрисия… пришла арестовывать меня с местными полицаями. Не зная, как поступить, я открыл. Тормозить или прятаться глупо.

К моему облегчению на пороге была дамочка в синей форме, но не Патрисия и не Альма. Она не знала меня и спокойно передала свёрток, после чего лихо свалила «в закат». В прошлый раз мне так перепали рассказы. Но сейчас обошлось без порнухи.

Вместе с пламенной запиской лежала одежда, и судя по качеству, очень добротная. Мне досталась спортивная форма. Лилька знала, что я решил подкачаться, потому что любая информация в гареме становилась достоянием общества. Интересно, случай с Патрисией тоже все знают или пока еще нет?

Я немного заморочился по этому поводу, но потом прогнал глупые мысли и решил померить костюм. Штаны, как всегда, оказались слишком «мужскими». Я напоминал гламурного качка из дорого фитнес-клуба, весь нежный, обтянутый фууу…

Зато балахон с капюшоном и подобие нашей футболки пришлись как нельзя кстати. Куда лучше качаться в этом прикиде, чем в повседневном пиджаке и рубашке.

Померив форму, я представил, как буду тренироваться завтра после обеда и каких успехов достигну. Молодой мозг тем хорош, что позволяет отлично мечтать. Забыв, что когда-то был стариком, я погрузился в море радужных мыслей и довольно быстро заснул.

Следующий день обещал быть спокойным. Приключений, в том числе сексуальных, мне не хотелось. Ведь если продолжать «подвиги» дальше, то можно круто обжечься.

В общем, я решил вести себя тихо, надеясь, что передряги окончены. Но все вышло не так как хотелось. После завтрака, когда я решил прогуляться, нас зачем-то собрали.

Парни нашего корпуса, несмотря на отличную погоду, обеспокоенно ломанулись в жилище. Там все забились в общую комнату, и стали ждать чего-то особенно важного.

Глава 14

Кто-то сидел на диванах, кто-то просто стоял. Казалось, что это планерка, где будут обсуждать результаты наложников.

«Ты, Коля, не слишком глубоко погружаешься в дело! Ты, Петя, не попадаешь в поставленную цель. А твой потенциал, Вася, при всем уважении, слишком мал».

Подумав об этом, я усмехнулся, а лица остальных ребят были очень серьезные. Не успел спросить, что случилось, как в комнату вошла женщина возрастом где-то за сорок. Она была высокого роста, но весьма полноватая. Конечно, не жирная тумба, какие иногда попадаются, но до стройных солдаток и сударынь ей далеко.

Прическа дамочки напоминала странную башню, она добавляла росту сантиметром пятнадцать. На пышке красовался офисный наряд старого типа. Женщина напоминала старую деву, которая руководит каким-то бюро во времена Брежнева.

Дамочка деловито на нас посмотрела и поправила кружевной воротник блузки. Потом незнакомка кашлянула два раза и стала забираться на кресло. Ей это удалось с третьей попытки. В итоге, толстуха влезла на мебель, не разуваясь, и принялась свысока нас осматривать.

Я чуть не рассмеялся от такой выходки. Но меня тут же толкнули в бок. Чей-то манерный голос сказал:

— Не беси тетку Лору!

— Я и не собирался. А кто она хоть такая? — процедил краешком рта.

— Как кто? Глава Отдела по распределению личных помощников. Решает, кого из нас куда направлять.

— Стоп, так у нас же хозяйки есть? — спросил в легком недоумении.

— Ты не понимаешь, это другое…

Отличная отговорка на все времена. Хотя, кое-что стало ясно. Выходит, это местная сутенерка, которая подгоняет мальчиков для влиятельных барышень. Хозяйки это все позволяют, и скорей всего, не бесплатно.

«Вот те райская жизнь! Ты теперь тупо товар», — с досадой подумал я, а дамочка начала говорить.

— Дорогие красавцы, рада вас всех снова видеть. Находиться в таком цветнике — бальзам для моих старых глаз.

Раздался смущенный шепот, кто-то сказал «спасибо», парни вокруг меня мило заулыбались. И сутенерка тут же продолжила.

— К сожалению, я не могу любоваться вами без повода. Дела, как обычно, дела… И сегодня надо отобрать лучшего парня для выхода в город.

«О-ля-ля, такая работенка по мне! Скорей всего, дело интимное… То есть, можно оприходовать новую „жертву“, так еще выйти за территорию. Нужно добиться, чтоб меня выбрали. А то устал тухнуть в этом колхозе»

Думая так, я поднял руку, желая привлечь внимание. Но хитрые мальчуганы не спали. Десятки ладоней взметнулись вверх, как на уроке в первом классе, когда ответы все знают.

— Меня возьмите, пожалуйста!

— Прошу, давайте лучше меня!

— Госпожа меня вечно хвалит!

Слащавые мольбы тут же заполнили комнату. Я опустил руку, понимая, что ничего не обломится. Перекричать голосистых пернатых уж явно не выйдет. Но зато знаю, что выбраться можно. В следующий раз хорошо подготовлюсь, и выцеплю командировку у Лоры.

— О, боги! Какая активность! — восторженно крикнула сутенёрка. — Кто бы знал, что столько парней захотят помочь госпоже Минфолд.

После этих слов все затихли, будто кто вырубил громкость с помощью специального пульта. Мне стало не по себе, захотелось узнать, что к чему. Но спросить времени не было.

— Эй, что притихли? Я не поняла, в город никто не хочет? То орете, что мало свободы, то молчите как глупые рыбы! — заявила сутенерская мамка с ноткой жгучего гнева.

— Простите, это та самая Минфолд? — осторожно спросил ее кто-то.

— Что значит «та самая»? Великая княгиня госпожа Аделия Минфолд! Подруга самой королевы. И оказывать ей услуги — это настоящая честь! — воскликнула Лора, чуть не упав с мягкого пьедестала.

Ее пламенное высказывание не встретило одобрения. Парни стояли с бледными лицами, глядя в одну точку как перед расстрелом.

«Что ж там за баба такая, если секса с ней все боятся?» — умирая от любопытства, подумал я и чуть не спросил напрямую.

К счастью, меня опередил парень с белыми волосами. Он встал на диван, чтоб быть с Лорой на одном уровне и пропищал, тыкая в сутенершу пальцем:

— Почему мы должны к ней ходить?! Вы знаете, как она к мужчинам относится. А все равно посылаете нас на мучения! Ответьте, что мы вам сделали?!

— Да, ага, не пойду!

— Хоть гоните меня из гарема! — раздались протестные возгласы.

— Тихо! Все тихо! — показа кулак толстушка. От ее любезности не осталось даже следа. — Вы забыли, где находитесь, мальчики! Вас взяли из нищеты, освободили от тяжелой работы, одевают, поят и кормят. А взамен вы должны изредка дарить свою красоту! Разве это так сложно?

Лора орала, как Ленин с броневика, читая нам злые нотации. Я воспользовался моментом и повернулся к парню, с которым перекидывался словами до этого.

Им оказался высокий брюнет немного постарше меня. Он выглядел глупо и пафосно, при этом в глазах отражалась какая-то простота, что тут же меня привлекло.

— Слушай, друг, ты не скажешь, чем опасна эта Аделия? — спросил я у парня.

— Тю, ясно чем… Она над парнями так издевается. Каждый, кто был у нее, после сходит с ума. Извращенка блин престарелая.

— Твою прабабку! — выдохнул я. — А почему ты спокойный такой?

— Ой, а что париться? Меня туда не пошлют, я везучий, — приятно улыбнулся парнишка.

— С чего ты это решил?

— А с того! С заготовки зерна меня сняли, к хорошей госпоже сразу направили, наложником старшим вот сделали. Везет, да и только.

— Вот значит как… Выходит, ты фаворит. Наверное, это круто.

— Ничего крутого тут нет, у госпожи Лиэлии Снорд все равны.

— Что? — у меня отвисла челюсть от такой информации.

Вот тот самый любимчик, человек, которого я хотел подсидеть. Только он совсем не такой, как казалось. Я представлял себе злого нарцисса, который любит только себя и которому хочется набить морду.

А это… малость не то. И как мне теперь поступить? Постараться не попасть под удар! Потом уже все решится. Главное, чтоб извращенке той не отдали, неспроста ж ее все боятся.

— Эй, парень? С тобой что-то случилось? Ты новенький, вижу. Не бойся, новеньких туда не берут! Меня кстати Марком зовут, — тараторил новый знакомый.

— Очень приятно, а я Анатолий Сергеич, — процедил по слогам, чуть не выпав в осадок.

— Кто? Талион? Тот самый, что сбежал от хозяйки…

Я ничего не ответил, потому что Лора закончила лекцию, вставив всем, так сказать, по самые черенки. Парни опустили головы, покраснев от страха… и злости. А сутенерша торжествовала, ощутив свою силу.

— Так! Надеюсь, протесты закончились. Теперь можно, наконец, все решить. Выполнять важное поручение у нас пойдет… — громко сказала она.

Все тут же ахнули. Казалось, что злая училка вызывает кого-то к доске, а класс не сделал домашку. Я старался не париться, ведь главный член Лильки сказал, что все обойдется. Хотя, стоит ли ему доверять? Мы же с ним конкуренты, вполне мог специально соврать.

Тем временем, Лора осматривала нас свысока. Ее взгляд напоминал глаз Саурона из Властелина колец. Коснется черное око несчастного Фродо, и полетит он в лапы к чудовищной паучихе.

— Не парься, все круто, — шепнул чертов Марк.

— Да заткнись ты уже, — цыкнул я, не в силах сдержать волнение.

— Так, Ирвин, ты чего побледнел? Тебя госпожа не захочет. Слишком тощий для такой дамы, — отметила Лора.

— Спасибо большое, я рад! — послышался восторженный голос.

— Я тоже худой, посмотрите!

— У меня попа почти что не выделяется! — раздались тревожные голоса.

— Умолкните, кавалеры! Галдите, как петушиное стадо. Выполнять важное задание у нас пойдет… — Лора выдержала напряженную паузу, после чего, произнесла: — Талион!

— Что?! — громко выпалил я.

— Что? — просил Марк, разозлившись, что интуиция подвела.

— Так, мальчик, ты где? Не надо что-кать мне тут! Слышал, что я сказала? — гневно произнесла Лариска, и со всех концов зала послышались облегченные вздохи.

— Эээ, как бы, да, только я еще не готов, — произнес, пытаясь найти отмазку.

Можно сказать про травму и потерю памяти. Но выставлять себя больным идиотом перед всеми не стоит. Может, есть другой вариант? Но какой?

Не успел толком собраться, как Марк громко выкрикнул:

— Согласно правилам гаремного комплекса новички не направляются на сложные задания.

— Новички? А разве Талион новичок? — повела бровью женщина.

Чертова Патрисия или Гала, или Лилька, я даже не знаю. Вот и чпокай так этих баб! Растрындят потом всем, не отвяжешься.

— Да, он недавно к нам прибыл, — заявил главный наложник.

— Не защищай его, прекрати, — сказал кто-то.

— Хммм, дорогой Марк, — с явной симпатией улыбнулась Лариска. Он что тут ко всем подлизался? То есть не в том плане, конечно, или в том, но не важно. Меня взяла легкая зависть, а бабища тут же продолжила: — Я могла бы взять другого мальчика, но не выйдет. Госпожа сказала отобрать самого лучшего. А о достоинствах Талиона говорят даже другие наложники, признают, что он лучше их. Гордись, дорогой! Ты успешен, нельзя вечно прятаться в норке.

Последние слова относились ко мне, и от них несло жуткой ложью. Зато теперь стало понятно. Чертов Даймон общается с сутенеркой. Наверняка сказал о моей крутости специально, чтобы подставить.

Вот тебе и жуткая месть! Зачем драться, рискуя здоровьем? Можно отправить врага к извращенке, обставив все, как великая честь.

— Эй, что за хрень?! — в недоумении крикнул я. — Можно как-нибудь отказаться?

— Откажешься, в другом месте, голубчик! А тут изволь, выполнять свое дело… Одежду выдадут позже, не забудь привести себя в порядок перед завтрашним утром.

С этими словами дамочка стала слезать. На радостях, что все обошлось, ей помогли сразу два парня, которых она осыпала комплиментами. Затем, покачивая бедрами, Лора свалила за дверь, оставив меня в немом ступоре.

Ещё недавно я мечтал отправиться к извращенке и как следует с ней позабавиться. Чего греха таить, об этом каждый мечтает! Но в мире, где бабы машут мечами и имеют бицепсы, как у Шварценеггера эротические фантазии могут кончиться плохо. Пока я был в непонятках на меня стали показывать пальцами и едко шептаться.

— Если она тебя убьет, то не плач, — ядовито подметил кто-то.

— Новенький пройдет боевое крещение, — раздался ещё чей-то голос.

— Да пошли вы вообще… голубки, — ни к кому не обращаясь, заявил я и быстро направился к выходу.

До обеда тупо проспал, чтоб не мучить себя пустыми догадками. В тот момент других решений попросту не было. Зачем ломать голову, когда можно заснуть, что я с удовольствием сделал.

Перед походом в столовую вломилась чертова Альма. Она принесла коробку с красивым серебристым орнаментом, и сказала, что это «одежда для предстоящего мероприятия».

Я хотел выудить информацию, расспрашивая о той жуткой дамочке. Но Альма заявила «Понятно» и как обычно ушла. В интересах местного персонала, отправлять наложников к извращенкам без шума и пыли. Им не выгодно говорить все как есть. Потому мне пришлось сыграть в Шерлока Холмса.

Первым делом, проверил коробку. К счастью, это был парадный костюм: черный пиджак, брюки, рубашка с запонками и элегантный жилет. Рассмотрев это все, я понял, что буду выглядеть стильно.

«Хорошо хоть не латексные стринги и кляп», — решил про себя.

Но тут же нашел украшение наподобие женского чокера. Если отбросить яркие описания, то это был чертов ошейник. Довольно мягкий и стильный, но все же. Неужели она меня будет как пса: выгуливать там… кормить сухим кормом. Или подвесит на этой херне, чего доброго!

Осмотр костюма мало что изменил. Мне все равно было стрёмно и гадко. Хотелось свалить из гарема, чтоб не чувствовать это. Но интуиция говорила иное. Лучше играть по их правилам, делая вид, что поддался. В крайнем случае, сбегу уже в городе, когда пустят за территорию.

А пока надо было поесть, что я с успехом и сделал. От нервов взял больше мяса, чем прежде. Повар чуть не брякнулся в обморок, увидев лошадиную порцию.

Несмотря на гнетущее ожидание, день медленно подходил к завершению. Перед ужином я надел новый спортивный костюм и решил немного размяться. Это могло помочь мне отвлечься, плюс завтра нужно быть сильным.

Кто знает, вдруг отбиваться придется. А если получу сейчас травмы, так вообще хорошо. Можно никуда не идти! По идее, меня должны держать в комнате, чтоб не сбежал. Но, видно, они просчитались, и я спокойно вышел на задний двор.

Никогда не был членовредителем, но сейчас хотелось взять меч и отсечь себе что-нибудь важное. Хотя, это, конечно же, бред. Лучше отработать удары, на всякий пожарный, а ещё лучше заняться бегом.

Немного собравшись с духом, я провел небольшую разминку у турников. Потом подтянулся целых шесть раз, что для меня оказалось рекордом. Затем немного покачал пресс и поотжимался на брусьях.

После захотелось пойти в сарай, где вчера была жаркая тренировка. Хорошо бы встретить кого-то и позаниматься с оружием. Но как назло, везде пусто.

Я пошел в сторону спортивного зала, на всякий случай, глядя по сторонам. Вдруг из-за живой изгороди послышались странные звуки. Казалось, что кто-то жонглирует факелом или даже не знаю.

Меня этот тут же остановило. Замер как вкопанный и решил разобраться, в чем дело. Вдруг девчонки стреляют горящими стрелами? Такой навык, определенно бы пригодился.

С этой мыслью я продрался сквозь плотный кустарник и заметил справа площадку. Она была полностью вытоптана. Земля напоминала бетон темноватого цвета. На окраине странного места стояли столбы с человеческий рост, и все они были обуглены. Там же была офицерша, с которой пересекался недавно.

Она была в своей робе, и выглядела, мягко скажем, не очень. Но меня поразило другое. Чертова солдафонка кидалась каким-то огнем. В ее руке появлялся сгусток чего-то синего. Командирша замахивалась, как следует и бросала энергию в столб, стоящий поодаль.

Заряд взрывался на части, обжигая поверхность столба. Офицерша бубнила что-то под нос, трясла рукой, отдыхала, а затем вновь пускала огонь.

— Охренеть не встать, — сказал я.

Конечно, здесь царит магия, кто же спорит. Но казалось, что это наука. То есть особая сила, которую можно изучать и использовать. А чтоб в руке человека горело чертово пламя — это полный капец. И другого слова тут нету.

Не успел осознать то, что видел, как офицерша меня засекла. Она прищурилась, смотря в мою сторону, а потом громко сказала:

— Опять ты, красавчик? Иди сюда, не стесняйся.

У меня не было выхода, спокойно выбрался из кустов и подошёл к потной женщине.

— Почему ты прячешься, как шпион? — сухо спросила она.

— Я… да так, просто мешать не хотел, — недоуменно промямлил в ответ. — Как ты так вообще делаешь?

Офицерша посмотрела на меня в полном недоумении. Но с учетом того, что я «глупый мужчинка» она лишь снисходительно хмыкнула.

— Хах, что такого? Больше половины женщин нашего королевства обладают боевой магией. Ты как будто с неба свалился.

— Может быть… так и есть. А мужчины? — отходя от шока, выдохнул я.

— Что мужчины? — рассмеялась дамочка, отчего ее лицо заметно преобразилось. — Ты будто в общую академию не ходил. Мужики наделены красотой — вот их единственный дар.

— Ааа, тогда ясно… — с досадой протянул я.

Выходит, они сильнее физически, так еще и магией обладают, плюс доминируют в обществе. И месячных у них, сука, нет! Подумав об этом, я ощутил себя слабаком. Настроение резко пропало, а ведь еще к извращенке идти.

Я немного понаблюдал за военной, и медленно направился прочь. С досадой смотря себе под ноги, миновал полоску кустов и выбрался на поляну, где была цветочная клумба.

— Блин, не туда забурился, — прошипел под нос, понимая, что сарая с боксерскими мешками тут нет.

Я осмотрелся вокруг, чтоб найти нужное направление. Но кусты предательски затрещали, послышался шорох одежды, и передо мной оказалась черная тень, которую видел до этого.

Это был человек, точнее не совсем так. Клыкастая девушка в черном плаще, с очень хорошей фигурой. Ее лицо напоминало орка из темного фэнтези. А талия и грудь, затянутые в кожаный корсет, будоражили взгляд, вызывая горячие мысли.

Надень на такую пакет, и можно много чего замутить. Как у страшной гадины может быть такая фигура? Но главное даже не это.

Орчанка держала арбалет, который был нацелен мне в грудь. Судя по злобному взгляду, это была не игра. Недоумение сменилось чудовищным страхом. Сердце ушло в самые пятки, я замер перед противницей, понимая, что это конец.

Глава 15

Хотелось броситься в сторону и сбежать. Тело достаточно шустрое, можно легко ускользнуть. Но судя по взгляду орчанки, она хорошо подготовлена. Не успею дернуться, как получу болт под сердце. Потому дурить я не стал.

Стараясь успокоить бандитку, медленно поднял руки и решил ее уболтать. Возможно, это все бред, но другого выхода не было.

— Не надо, постой! Видишь, я безоружный! — выпалил, ощущая, как внутри сильно похолодело.

— Это точно он, — рычащим голосом пробубнила орчанка, ни к кому не обращаясь при этом.

— Кто? Ты о чем… Скажи хотя бы в чем дело? — произнес я, но это не помогло.

— Умри, — сухо сказал орчанка.

В тот момент, мелькнула какая-то молния, и нападавшая отлетела в кусты с диким визгом.

— Охренеть, вот это сюжетный рояль, — выдохнул я, не понимая, что тут случилось.

От шока схватился за сердце, но понял, что болит где-то ниже. От нервов печень схватило, читал, что такое бывает.

«Вот сучка, так напугала», — подумал я, глядя вниз и заметил болт арбалета, торчащий прямо из тела.

— Твою ты нахрен! — выдохнул, видя страшное зрелище.

Было не очень-то больно, но осознание того, что из бока торчит острая палка, попросту убивало. Ноги сами собой подкосились, голова предательски закружилась. Я ахнул и свалился на землю.

Видел это много раз в фильмах, но как вести себя толком не знал. Звать на помощь было опасно, вдруг эта тварь вернется? Может попытаться встать или ползти?

«Одно хорошо, теперь не пойду к извращенке… Если, конечно же, выживу», — подумал, ощущая нарастающую боль в теле.

— Черт, вот скотина! Сраная орочья шпионка! — раздался голос офицерши Таисии.

— Госпожа… это ты. Ты ее что ль поджарила? — спросил я, подняв голову. — Спасибо, прям выручила. Только я вроде ранен.

Таисия подошла ко мне и лишь покачала головой.

— Говорила, одному не ходить. Хотя, такие редко сюда попадают. В последние годы орчанки ведут себя хорошо. В своем время мы им клитор начистили.

Мне стало весело от такого странного выражения, но смеяться я тупо не мог. Увидев стрелу в моем теле, женщина тут же сказала:

— Вот сучка черная, с мужиками воюет. Сейчас глянем, что у тебя.

С этими словами Таисия подошла чуть поближе. Она заглянула в кусты, куда отлетело чудовище, но твари там уже не было. Дальше дама нагнулась и потрогала стрелу, отчего я чуть не завыл.

— Все нормально, солдатка, жить будешь! — отрапортовала она.

— Стой, там же рана большая…

— Не, это только так кажется. Важные органы не задеты. Будешь бегать уже сегодня.

— А может лучше не надо… — протянул, вспомнив о предстоящем «задании».

— Что значит не надо? Не бойся, там почти, что не больно.

— Вот именно, завтра будет больней, — горько выдохнул я, но офицерша не поняла что к чему.

Махнув рукой в мою сторону, она живо бросилась прочь. Не прошло и минуты, как послышался звон доспехов. Экипированные дамочки с луками и мечами стали прочесывать местность.

Казалось, я теряю сознание. Боль куда-то ушла, глаза жутко слипались, хотелось немного поспать.

«По крайней мере, побыл попаданцем», — подумал, прощаясь с жизнью.

Но умирать было еще рановато. Ко мне подошла дамочка в белых одеждах, у которой на рукаве красовался красный овал — похоже, знак медицины этого мира.

Пышная красотка наклонилась над моим лицом, из ее декольте чуть не выпала грудь. Гладя на это роскошество, я тут же пришел в себя. Но в тот момент чуть не сдох, ведь врачиха потянула болт арбалета.

— Потерпи, дорогой, все отлично. Хороший мальчик, ты справишься, — снисходительно заявила она.

«Как же бесит такое отношение к мужикам! Хотя, я вижу отличные сиськи», — подумал, но говорить ничего ей не стал.

Тем временем, женщина взяла склянку с прозрачной жидкостью и полила мне на рану. Стало больно и… холодно. Походу, это местная анестезия.

— Спасибо за помощь, сестра, — протянул с облегчением.

Затем дама взяла острый нож, который в нашем мире называли сапожным. Он был маленьким, изящным; наверняка играл роль местного скальпеля. Интересная штука на вид. Хотя, стоп… Это скальпель?!

— Эээ, погоди! — крикнул я, но было уже слишком поздно.

Врачих взяла это лезвие, разрезала мой спортивный костюм, а потом полоснула по коже. Я чуть не умер от шока, но понял, что было не больно. Точнее, боль ощущалась, но ее будто сильно убавили.

Извлекать болт было достаточно сложно. Несмотря на все, я стонал, проклиная чертову орчиху. Но в отличие от нашего мира, в больнице лежать не пришлось. Врачиха достала синеватое зелье, плеснула его прямо в рану и заклеила дыру пластырем.

Казалось, меня отнесут в местный госпиталь, ведь идти я просто не мог. Только после манипуляций докторша быстро ушла. В областной больнице нашего мира и то так не делают.

Вокруг суетились солдатки, не обращая на меня никакого внимания. Проводив взглядом даму в белом халате, я пришел в настоящее бешенство. Мало того, что нас эксплуатируют и считают глупыми слабаками, так еще даже толком не лечат. Бросили умирать, помазав рану зеленкой!

— Дамочки, вы чего, офигели? — воскликнул, вставая на ноги. Хотелось догнать врачиху и дать ей пинка… несмотря на красивую грудь. Но тут я снова чуть не свалился.

«Все прошло, твою мать!» — подумал, щупая рану. Она, конечно, болела, двигаться было трудно. Но мне стало лучше процентов на семьдесят. Будто лечился неделю, а не валялся пять минут на земле.

— Волшебство! Мне дали волшебное зелье! — от радости крикнул я.

— Мальчик, ты, что не в себе? — спросила проходящая мимо воительница.

— Мужики вечно тупят, забей, — ответил ей женский голос.

Заниматься в таком состоянии было глупо. Да и бродить с пробитым боком не стоило. Потому я пошел в гарем, ощущая, как с каждым шагом становится легче.

Повалявшись в кровати часок, я понял, что полностью выздоровел. Это было реальным чудом или конченым бредом… Я отклеил пластырь и долго смотрел на рубец, где недавно зияла страшная рана.

Это библейское чудо! Человек с пробитым телом исцелился всего лишь за вечер. Только радоваться пока было рано. Во-первых, меня ждет «экзекуция», но это еще ничего. А во-вторых, орчанка пришла неспроста. Если б она просто шпионила, воровала или портила имущество, то не стала бы убивать беззащитного парня, рискуя собственной жизнью.

Ее сто пудов подослали, либо сама все спланировала. В прошлой жизни я мог насолить этой твари, ее хозяину… да вообще кому хочешь. Смазливая харя — не показатель. Вдруг я был похожим на Даймона или хуже?

Нужно срочно вернуть чертову память! А то убьют неизвестно за что. Лучше знать, где и как накосячил. Это не особо поможет, но все же.

Терзаясь мрачными мыслями, я пропустил ужин. От стресса есть почти не хотелось, да и голод — не самая большая проблема. На закате хотел выйти из корпуса, чтоб проветрить мозги, но меня не пустили, сказав, что уже слишком поздно. Пришлось валяться пару часов, как бревно, после чего наконец-то заснул.

Утро встретило меня райским светом. Казалось, вновь стал студентом, и можно прогулять пары, ведь до сессии еще далеко. Но память о вчерашних событиях испортила всю малину. Проклиная чертов гарем, я отправился в ванную, где привел себя в порядок как следует.

Не хотелось готовить тело для этой тупой старухи, но лучше умереть чистым, чем грязным… или еще как-то так. После утренних процедур я надел парадный костюм, который был по размеру.

— Когда они меня только измерили? — процедил глядя в зеркало на стройного делового юнца.

«Да я как сын олигарха!» — подумал, решив отправиться завтракать.

Но поесть сейчас мне не дали. В комнату вломилась охранница в форме пристава. Это была не Альма, не Патрисия, и вообще неясно кто именно.

Она вошла в дверь, пристально меня оглядев. Потом похвалила за то, что оделся самостоятельно. Как будто в другие дни меня одевали служанки! Потом дама спросила про чокер, о котором я думать забыл.

— Он должен быть на тебе, — сухо сказала красотка.

— Что, ну зачем? — грубо спросил я, не желая стать тупой псиной.

— Это твой пропуск в город, — протараторила барышня.

— Почему?

— Он магический. С его помощью тебя отследят.

— Ааа, то есть, чтобы я не сбежал… Так бы сразу, — со злостью процедил я и принялся искать гадкую тряпку.

— Не только, — ответила барышня. — Кольцо вокруг шеи — знак того, что ты служишь у нас.

— То есть, символ проститутки, отлично.

— Не нуди, у нас мало времени. Госпожа Минфолд не любит ждать долго.

— Эй, ты-то откуда знаешь… А хотя, мне плевать.

Я закрепил ошейник с помощью специальных застежек, похожих на крючки женского лифчика. Чувствуя себя полным кретином, шустро вышел из комнаты и направился вниз.

Там встретили две амбалки… или амбалши в нагрудных панцирях. Они сказали, что обеспечат мне безопасность; на самом деле, боялись, что тупо сбегу. Но спорить тут я не стал.

Сначала мы шли через сад, потом оказались во дворе, где стояли сараи, ржали лошади и были телеги. Там находились ворота, возле которых дежурила стража. Гладя на меня, девчонки стали шептаться, отпуская глупые шутки.

— Сколько стоит с тобой один раз? — прозвучал женский голос, когда мы покинули территорию.

— Ни сколько. Я твой рот и так отымею, — пошло бросил в ответ.

Сзади послышались улюлюканья. А высокая дама с косой больно толкнула в бок, попросив «не шалить».

От гаремного комплекса шла просторная улочка, где стояли дома высотой этажа три-четыре. По сути, я был в своем городе, где убрали новостройки и провода. Уютный старый квартальчик. Захотелось побродить тут немного, разглядывая местную архитектуру.

Но спутницы дали понять, что это не выйдет. Они зажали меня в «коробку» и вели только прямо. Солдатки были не разговорчивы, штуки на них тупо не действовали, а диалог кончался на паре фраз. Прямо ФСБшники с сиськами, элита амозоньей полиции.

Понимая, что «каши не сваришь», я смотрел вокруг, наслаждаясь суррогатом свободы. Вскоре мы свернули налево, потом шли через парк, где стояли скульптуры животных и били фонтаны. Дальше вновь была улица, где мы резко остановились.

— Эй, это все? Она меня прямо тут, что ли будет? — горько пошутил я.

Но девчонки с каменными лицами указали куда-то вдаль, сухо бросив «Иди». Присмотревшись, заметил дом в два этажа высотой. Он напоминал советский ДК, только чуть побогаче. Я уточнил конечную цель, на что дамы дружно кивнули.

— Слушайте, может не надо? Мы с вами могли бы… — напоследок произнес я. Но бабищи были, что камень.

— Иди, — хором гаркнули дамы.

— Не вздумай бежать, — сказала та, что пониже.

— Хех, да зачем? Меня всего лишь гонят к упоротой извращенке, — пробубнил я и тихо поплелся на «плаху».

Вокруг шла неспешная жизнь. То и дело сновали повозки, бродили гордые дамы с застенчивыми мужиками. Я заметил стайку девиц, которые громко смеялись и тыкали пальцами вдаль. Хотелось броситься прочь, плюнув на угрозы военных. Но шутить сейчас было глупо.

Я не первый кого отправили на «задание». Думаю, здесь все рассчитано, и глупости творить явно не стоит. Пока подходил к дому с высоким крыльцом, думал, почему меня отпустили.

Могли б доставить до порога без риска. Или дамочка хочет, чтоб все взаправду? Будто я влюбился и нашел ее в большом городе или нечто подобное. Так поступают наши олигархи, когда «женятся по любви» на студентках.

— Что за жизнь, твою мать? Магия есть, а правды все равно нету, — процедил сквозь зубы, подходя к дому.

Затем оглянулся вокруг, подавляя желание смыться. Дальше дёрнул верёвку, висящую у двери, и в доме раздался звон колокольчика. Сначала была тишина. Я уж думал, что бабы нет дома. Но вдруг приятный голос тихо пропел:

— О, боги, кажется кто-то пришел. Кому я нужна в выходной да с утра пораньше?

«Ещё издевается, сучка! Будет творить беспредел сразу врежу по… сиськам», — с досадой подумал я.

Тут дверь резко открылась, и на пороге предстала красотка. Конечно, не модель из Парижа, но и не старая сука, какой мне ее рисовали. Если так посудить, передо мной была сочная милфа.

Дамочка лет за сорок с морщинами и грузной фигурой. Но при этом она была высокой и видной, ее глаза горели желанием, а роскошные волосы хотелось тут же потрогать. У дамы был лишний вес, но аккуратный животик скрывали складки роскошного платья.

Ноги были стройные как у модели, бедра очень широкие. Но последнее мне даже нравилось. А внушительная грудь пятого (плюс-минус) размера была просто пределом мечтаний. Я не выдержал и заглянул в декольте, отчего дама изобразила смущение.

«Вот тебе и грязная извращенка! Да я сам с такой буду, без всяких там принуждений!» — подумал, ощутив лёгкое возбуждение.

Окинув меня томным взглядом, она сладко сказала:

— Привет. Как такой цветок оказался в этих краях…

«Его взяли за пестик и притащили! Хотя, он теперь сам уж не против», — подумал и улыбнулся, изобразив женс… мужское стеснение.

— О, не смущайся, красавец. Входи в мое скромное жилище. Мы сейчас слегка перекусим, — хихикнула дамочка.

Так тут ещё кормят? Отлично! Что этим голубкам хоть не нравится?! Я тут же вошёл внутрь и разулся, хотя Аделия просила это не делать.

Когда нагнулся, чтобы снять туфли, дамочка вытаращила глаза. Мне стало не по себе. Никак не мог привыкнуть, что бабы пялятся на мужчин, а не наоборот.

Убранство помещения было очень богатым, лучше, чем покои в гареме. В доме было светло и уютно, на стенах красовались роскошные обои, всюду цвели комнатные цветы, стояли какие то сувениры.

Мы вошли на просторную кухню, где было подобие печки, которую покрывал белый камень. На плите уже стояла еда, запах которой меня чуть не убил. Несмотря на желание заняться «делами», я ощутил спазмы в области живота, а внизу наоборот все утихло. Выходит, есть важнее, чем «спать», кто же спорит.

— Как тебя зовут, милый? — подходя к плите, хихикнула женщина.

— Просто Толи… точней Талион, — забыв о напускной кокетливости, ответил я.

— Хммм, хорошо, — удивлённо произнесла дамочка, потом изменилась в лице и сказала: — Прости, но еда совсем холостяцкая. Работа, тут уж не до готовки. Сама ем в трапезной управления, что поделать.

— Да ладно, не парься особо. То есть, не парьтесь. Я голодный, могу и слона сразу слопать, — выпалил и немного смутился.

Если так пойдет дальше, она решит, что я быдло. Надо вести себя более «мужественно», чтоб ничего не случилось.

— О, ты такой простой парень… Наверное, сам из деревни? Знаешь, люблю таких хлопцев, — хитро облизнулась красотка. — А почему ты голодный?

— Я? Просто так. То есть, думал о вас. Волновался… что не понравлюсь, — уклончиво процедил я, и это отлично сработало.

Женщина улыбнулась и покраснела. Она подошла ближе, нежно тронула мою ягодицу и чмокнула в щеку.

— Не стоит бояться, красавчик. Ты уже мне понравился. Только вот еды мужской нету. Яичница да вот мясо. Так сказать, чем богаты, — удрученно сказала она.

— Что?! Это круто! Точнее… я съем. Так мамка учила в деревне. Она меня по-бабски воспитывала. Говорила быть сильным все время.

— Ха-хах, даже так. Ты действительно очень силен, — наигранно заявила дама и подошла к шкафу с посудой.

Завтрак был просто шикарен. Сначала я старался блюсти манеры, жонглируя «вилкой и ножиком», а после стал тупо хавать. Если вечно кушать красиво, можно с голоду сдохнуть!

Так что я поглотил сытный завтрак, заполнив черную дыру в животе, лишь тогда опомнился и слегка засмущался. Мое поведение за столом вызвало умиление дамочки. Казалось, она просто ангел, здесь явно что-то не так.

«Темнишь ты сейчас, дорогуша», — настороженно подумал я, вытирая рот цветастой салфеткой.

Томиться догадками вышло очень не долго. Вскоре женщина усмехнулась и поманила в другую комнату.

— Пойдем, я кое-что покажу, — сказала она, выходя из кухни с хищной улыбкой. Я медленно отправился следом, надеясь, что все обойдется.

Глава 16

У меня задрожали ноги, как у несчастного девственника. Слишком уж она была вежлива. Так еще покормила, как следует, а это признак смертельной опасности. Если баба вкусно кормит, обязательно жди подвоха.

Я рассматривал картины на стенах, когда шел по длинному коридору, чтоб унять нарастающее волнение. Вскоре показалась большая комната, где был сервант, журнальный столик, широкий диван и два кресла.

«Прям зал моей бабки в восьмидесятые!» — с восторгом подумал я.

Но ностальгировать сейчас было глупо. Лучше готовиться к бегству, ведь судя по хитрому взгляду, милфа чего-то задумала.

— Располагайся поудобнее, мальчик. Сейчас я кое-что покажу! — сказала хозяйка и, виляя внушительной попой, медленно подошла к шкафу.

«Только не Флюгегехаймен!» — подумал я, вспомнив фразу из старой комедии. Хотя, сейчас это было не так уж смешно.

— Ага, вот самый лучший!

Женщина достала предмет конусообразной формы с диковинной резьбой и диаметром сантиметров десять. Я чуть не упал от такого! Неужели она, правда, двинутая?

— Ээээ, ты чего… — выдохнул, готовясь бежать, а дамочка игриво сказала:

— Стеклянная башенка, здорово! Изысканное искусство, не так ли? Я купила ее за пять золотых на окраине королевства.

— Хех, интересно. Мне-то, зачем это знать? — вытаращив глаза, спросил я.

— Как зачем? Хотела показать мое увлечение. Я коллекционирую стеклянные башни. Скажешь, что это не женственно? У подруг коллекции повозок или оружия, боевые магические артефакты, или доспехи. А мне нравятся славные башенки. Солнце в них играет особыми красками. Не веришь? Можешь сам посмотреть.

— А в этом плане?! Понятно! — выпалил я и тут же сел на диван, ощущая неимоверное облегчение.

Бабенке общения не хватает, а я тупой извращенец. Может, ей реально поболтать даже не с кем? Теперь трындит без умолку и бесит всех, кто с ней рядом. Для местных мужиков это жуткое извращение. Привыкли: пять минут напряга и в люльку, а тут выслушивать надо… Вот они и взбесились.

— Обожаю стеклянные башни! — радостно сказал я. — Можете показать еще парочку?

— О, конечно! Подходи и смотри, только остальные не трогай. Очень хрупкие экземпляры!

Я взял из рук дамочки башенку, и стал ее с интересом рассматривать. Действительно, очень красиво. Свет, падающий сквозь большое окно, причудливо преломлялся. Многочисленные грани сияли яркими красками. Казалось, башня сделана из магических кристаллов, а не из простого стекла.

Я радовался, словно ребенок, крутя вещицу в руках. Все же эта дамочка — супер! Душевный человек, так сказать. У других: наложники, склоки, интриги. А тут… хитрые башенки всякие.

Вдоволь насмотревшись, я отдал сувенир Аделии, а та поставила его в шкаф. Тогда я пошел вслед за ней и стал рассматривать полку, где было множество башен.

Тут стояли конструкции в виде символа Парижа, имелись круглые экземпляры, как водокачки. Несколько сувениров вообще ни на что не похожи, будто бы из другого мира, хотя… так и есть. В общем, было на что посмотреть. Я даже тронул несколько экспонатов, нарушив строгий запрет.

А спустя пару минут, понял, что нахожусь здесь один. Дама куда-то ушла, ничего не сказав. Возможно, так запланировано. Потому я не стал суетиться, а подошел к окну, любуясь прекрасным видом. Затем сел на диван, где провел еще две минуты.

И тогда появилась Аделия, одетая в короткий, тонкий халат, из которого лезли пышные формы. Дамочка уперла руки в бока, демонстрируя мощное тело.

— Ну как тебе мой прием? — подмигнула она.

— От…лично, — процедил, теряя дар речи. — А я думал, тут только башни.

— О, дорогой! Мы же взрослые люди. Просто не хотела казаться тупой извращенкой. И вообще, мальчика нужно настроить, я ж не черствая варварка.

— Вы не черствая… точно. Скорей, наоборот, слишком мягкая. Упругая, точней… так сказать, — я молол полную чушь, ощущая нарастающее желание.

Заметив это, дама подошла вплотную, наклонилась ко мне и крепко поцеловала. В этом деле она была профи! Владела языком круче, чем Дартаньян своей шпагой.

Забыв про местные стереотипы, я взял Аделию за грудь, заметив, что ее «арбузы» охватить не выходит.

— Какой ты горячий! Вижу, любишь пожёстче! — застонала Аделия. Затем она стала на колени и принялась расстегивать мой ремень.

Стало ясно, к чему все идет. Может, местные мужики — шизофреники? Даже минет для них — страшная кара. Но я уж явно не из таких. Если дамочка так «извращается», то пусть меня хоть замучает.

— Черт! Кто купил тебе эти уродские брюки? — отчаянно выпалила Аделия, не в силах справиться с раздеванием.

Я встал и сам снял одежду, оставшись голым по пояс. Потом сел на диван, а у меня, соответственно, встал.

— Отличная башенка для коллекции! — довольно протянула Аделия.

Похоже, она коллекционирует не только прикольные сувениры, но и кое-что посерьезнее. А сами башни — символы былых приключений. Отлично, надеюсь, моей башне она подберет достойного двойника.

Дальше, я чуть не умер. Конечно, Лилька была мастерица, но тут уже «уровень Бог». Ротик стареющей милфы был реально волшебным. В него будто закачали всю магию здешнего мира. Я испытал бурю эмоций и даже начал стонать, как вдруг дамочка отстранилась.

— Вот так, хорошо! Волшебная палка готова! — процедила она, утирая пот с горящего краснотой лица.

— Еще как, госпожа! Все готово… Можно приступить к основному процессу, — произнес я, желая поскорей трахнуть зрелую стерву.

— Процесс… Сам захотел, мой красавчик. Иногда мальчики непослушны и злы. Но твое поведение безупречно, — ответила дама, вставая с пола.

— Знаешь о моих пристрастиях, милый? — тут же спросила она.

— Уже знаю, все супер! Такие пристрастия мне подходят.

— Это еще не все, сладкий друг. У меня есть одна запретная страсть.

— Да хоть две! Давай быстрей, пока башня не покосилась! — страстно выпалил я.

— А ты не испугаешься, мальчик? — зачем-то спросила Аделия.

— Чего бояться?! Вы шутите?

— Ты храбрее, чем мне казалось. Обычно, анальный секс всех пугает.

— Что?! — крикнул я, поднимаясь с дивана.

Теперь ясно, почему все ее сторонятся. Она тащит к себе парней, заговаривает зубы, а потом тупо трахает в задницу! Теперь-то я понял подвох. И башни неспроста показала. А я их в руках держал, вот зашквар.

«Кретин ты, Сергеич, капец… Поманили, и уши развесил! Любезность к своему рабу, еда, королевский минет. За такое придется платить! И плата будет слишком… глубокой», — подумал я, ощущая, как лицо холодеет.

— Ой, что за нюни? — игриво спросила Аделия. — Дашь мне в попку разок, и пойдешь в свой гаремчик. Поверь, тебе будет не больно. Я умелая тетя.

— Да хоть сто раз умелая, сука! — крикнул и кинулся прочь. — Не больного, говоришь, вот скотина! Плевать мне на боль! Можно зашить рваный анус, но уж явно не душу…

После этих слов я в панике ломанулся по коридору, трясся своим «опавшим кленом». Там резко схватил занавеску, висевшую возле двери, и наскоро сделал подобие юбки.

Лучше быть похожим на педика в том прикиде, чем стать им по-настоящему! То-то я думал, чего все бледнеют? У нее вполне может быть чертов член.

Гермафродит, ей-богу! Признаться в этом — очко зажимает, а чужое, как раз… разжимает. Короче, тупо плевать! Валю нахрен из этого голубятника, сбегаю в леса и живу там, как Робинзон. Лучше так, чем быть заднеприводным.

«Нормальные попаданцы планету спасают, Советский Союз или бабу! А ты, очко свое защищаешь. Ну, кто такой бред хоть придумал?!» — думал я, чуть не плача, когда оказался в прихожей.

Без лишних колебаний, я подскочил к двери. Конечно, она заперта! И ключи, теперь, не под ковриком. Типичный фильм ужасов, даже хуже. Лучше б меня маньяки порезали!

Не успел понять, что к чему, как сильные руки резко схватили подмышки и жестко потащили назад.

— Нет! Отвали, тварь тупая! Я не педик, понятно?! — громко завопил я, стараясь локтем садануть ледибоя.

— Не шуми, не шуми, дорогой! — причитало оно. — У меня с собой много смазки…

— В глотку ее затрамбуй! Мужики на вазелин не ведутся!

— Зря ты так говоришь, нежный котик… твой прекрасный член окажется в моей попочке. Добровольно или с помощью магии, наплевать…

— Стоп, чего ты сказала? — я спросил так серьезно, что дама тут же застыла.

Ее руки ослабли, я развернулся и посмотрел в глаза извращенке.

— Слышь ты… барыня одинокая. Я тебя что, в жопу трахать что ль буду? — выпалил так, что все вокруг затряслось.

— Да! — нервно сглотнув, заявила она.

— Так бы сразу и говорила… Пошли, пока все не погасло.

Я направился в зал своим ходом, что вызвало шок у Аделии.

— Я ж говорила, ты в попу членом мне дашь… Мальчикам это не нравится. А ты что подумал?

— Здесь нет мальчиков, детка! Только одни мужчины… А подумал я о смысле своей бренной жизни. Суета сует, понимаешь? Все стремятся, бегут, кто куда — вот и я слегка… побежал.

Пришлось соврать, чтоб не подкидывать милфе идеи. Ситуация повернулась благополучной для меня стороной. Это надо использовать!

По меркам местного мира — я был долбаным извращенцем. Но так уж совпало, что рядом тоже развратница. Мы нашли друг друга, как бы это сейчас не звучало.

Мой побег и глупые оправдания не стали для милфы проблемой. После небольших объяснений она хлопнула меня по заднице и сказала:

— Все ясно, бег укрепляет мышцы, а крепость тебе точно понадобится! Ляг на диван, милый мальчик!

— Есть, сэр, то есть сэрка! — восторженно выдохнул я. А после сказал: — Может стоя…

Местные дамочки любят всегда доминировать, но такую попу надо использовать по-другому. Я просто не мог не попробовать. И госпоже это все не понравилось.

— Живо на диван, я сказала! — приказным тоном заявила она.

От сюсюканий не осталось даже следа. Передо мной была не тихая домохозяйка, а восемьдесят килограмм (или больше) доведённой до ручки бабищи.

Понимая, что лучше молчать, я покорно отправился в зал, где лег на диван в позу Ленина. Перед этим скинул пиджак и… штору, а рубашку уже не успел.

— Ооо, не бойся, несчастный малыш! Начнем с самого лёгкого! — рассмеялась Аделия, войдя в зал.

Она резко задрала свой халат и нагнулась, повернувшись ко мне спиной. Ее огромные, но красивые, ягодицы предстали во всей красе. Несмотря на все передряги, моя стеклянная башня… подняла шпиль.

Я ахнул, глядя во все глаза на это великолепие. Тут дама взяла свои булки и развела их в стороны, показав «фронт работ».

— Ну как вход во дворец? — развратно спросила она.

Я понял, что Аделия ожидает страха и ужаса. Для местных мужчин анал с женским полом — это нечто ужасное, как для многих женщин нашего мира. Потому я решил себя сдерживать, чтоб не казаться совсем уже странным.

У всего есть предел. Если вместо соплей и страданий я заохаю от возбуждения, это будет слишком уж глупо. Вместо этого, я прохрипел:

— О-гоо, как-то страшно… У меня так почти ещё не было.

Кстати, это чистая правда. Проникнуть в дымоход моему Санта Клаусу редко когда удавалось. Такого рода забавы были несколько раз в моей жизни, причем далеко не с женой.

— Вы так боитесь в попку, милые мальчики! Это меня возбуждает! — проворчала Аделия и разогнулась.

— Ага, взорвусь щас… от страха, — прокряхтел я, чувствуя, что вулкан уже закипает.

— Не стоит так дрожать, милый, — глядя на меня, сказала властная барышня.

Она думала, что я трясся от страха, а не от желания, и это ее заводило.

— Нам поможет волшебный бальзам! Я не собираюсь ломать стебелек, как это делают всякие губозвонки!

С этими словами женщина достала из кармана волшебную мазь, которая создана по особой магической технологии… Да что мудрить?! Это был вазелин. Что символично, голубоватого цвета.

Женщина легко его применила, демонстрируя этот процесс. Она думала, что я начну плакать, умолять прекратить и орать, что это все мерзость. Но я молча вжался в диван, сгорая от нетерпения и париться пока не спешил.

— Хех, напуган, а все равно возбужден. Запретное удовольствие привлекает, не так ли? — закончив с приготовлениями, спросила она.

— Так ли… — произнес я, и понял, что брошусь на пышную даму, как на Патрисию, причем без всякой волшебной Виагры.

К счастью, все обошлось. Аделия теперь не томила. Она оседлала меня, словно дикую лошадь, и, взяв «сувенирную башню» за основание, направила точно в цель.

Сначала мне было не очень. Показалось чересчур тесновато, ощущения не такие как раньше. Видя мою реакцию, Аделия сильней распалилась и тут же устроила скачки, упав на меня мощной грудью.

«Если сдохнуть в другом мире, то только так!» — подумал, задыхаясь под сиськами.

Руки сами потянулись к широкой заднице. Вскоре я как хотел, лапал могучее тело, получая несказанное удовольствие. Дамочка стала громко стонать, выжимая из меня, в прямом смысле слова, все соки.

Новизна ощущений заметно ускоряла процесс. Я плохо мог себя контролировать, несмотря на усилия воли. Пришлось думать о всякой фигне, чтоб не быть скорострелом.

К счастью, Аделия тоже горела, судя по яростным стонам, она дошла до оргазма. Тогда я не стал себя сдерживать и провалился в черную пустоту от нахлынувшей волны удовольствия.

Не знаю, сколько мы пролежали. Я реально стал задыхаться, как вдруг дама тихо сказала:

— Прости, я тебя придавила. С такими мужчинами надо быть понежнее.

— А, что? Хрен бы с ним! — выпалил, глотая воздух, когда женщина с меня поднялась.

— Хммм, — промычала она, морща свой нежный носик. — Выходит, ты кончил, не так ли?

— Да, а что тут такого?

— Ничего, Талион, — заявила она.

«Имя мое запомнила, интересно. И после всего что было, говорит четко, что на митинге Первого мая. Эта зрелая краля не из простых», — решил про себя.

— Знаешь, ты единственный, кого не пришлось заставлять. Поначалу боялся, а потом уже сам захотел. Так ещё и получил удовольствие, — сказала она после паузы, сверля меня едким взглядом.

Вряд ли богачка догадается, что я попаданец. Но судя по взгляду, она может нафантазировать черте что. Несмотря на мнимую строгость, фантазия у местных баб термоядерная. Надо было ее успокоить, пока не случилось нечто ужасное.

— Я простой паренек, которого взяли в гарем. Не знаю, что вас смущает, — отметил, как можно проще.

— Не ври мне, мальчишка! — это прозвучало достаточно грозно, — я сразу тебя раскусила.

«Скорей, рассосала, ну ладно. Что ж ты там хоть надыбала?» — подумал я, стараясь скрывать волнение. Напряжённая пауза тянулась достаточно долго, после чего, дама резко сказала:

— Ты извращенец, все ясно.

— Я? Вы чего?! — выпалил, не зная, плакать или смеяться.

— Не отпирайся, красавчик! Тебе нравится давать в задницу!

— Мне, не дай бог… — крякнул я, хотя и понимал, что имелось ввиду другое.

— Многие считают это позором. Чтоб юный мальчик и давал туда женщинам… Но я то понимаю, в чем дело. Тетушка Аделия тебя точно не выдаст.

— Ой, правда? Спасибо. А я уж думал, хана! — наигранно сказал ей в ответ.

Хоть убейте, не мог бояться такого «зашквара». Конечно, здесь все другое. Но я пришел из мира, где входить через заднюю дверь разным дамам — вполне себе норма. Вот если к тебе постучали… то да. А так, полный бред!

Аделия кивнула и сделала жест, означавший, что ее рот на замке. Я понял, что надо вставать, но когда поднялся с дивана, женщина властно воскликнула:

— Стоять! Уходить после первого раза не вежливо. Приведу себя в порядок, и мы продолжим.

— Отлично! На этот раз только раком… — выдал я, и тут же понял, что зря.

— Чего? — протянула дамочка, направляясь к двери.

— Да так, ничего! Буду ждать с нетерпением.

Она недоуменно хмыкнула и ушла. А я твердо решил «изменить формат» отношений. Какой же я мужик после этого, если не нагну такую мощную задницу? Хватит всяких наездниц! Только атака с тыла, если не прибьют, разумеется…

Глава 17

Когда Аделия скрылась, я сделал важное дело. Нет, не нашел портал или артефакт супер силы. Просто разделся догола, избавившись от рубашки. Ведь после первого забега было ужасно душно, что плохо влияло на мои основные способности.

Надо было придумать план по склонению властной женщины, в прямом смысле слова. Она строже любой дамочки из гарема, если что может конкретно врезать. Но, как и все дамы в каждом мире, Аделия не лишена любопытства. Это мой единственный козырь, который можно использовать.

Думая так, я ходил по комнате, как порно Сталин, не хватало только усов и трубки. План наступления был пока что сырой. Но вернувшаяся Аделия не дала все детально обдумать.

Госпожа была тоже голой. Ей надоело играть в застенчивую девицу. И теперь я мог рассматривать прелести могучего тела без всяких помех. На какое-то время я тупо залип, переводя взгляд с сисек на лобок и обратно. Но тут заметил склянку знакомой мне мази, и план заиграл новыми красками.

— Нет, что вы собираетесь делать? — манерно воскликнул я.

— Аааа, так и знала. Не бойся, это для твердости, мальчик, — нежно сказала Аделия, пытаясь меня успокоить.

— Не говорите так, это жутко! От крема все потом ломит!

— Ну и что, ты потерпишь. Зато наше общение будет более ярким! — напряженно процедила она.

Женщина могла разозлиться и натворить черте что. Потому пришлось применить свою хитрость.

— Ладно, ладно, не гневайтесь. Могу пострадать ради вас… Думаете только о себе, так и скажите.

— Эй! — женщина изменилась в лице. — А о ком же мне тогда думать? Вы сами не знаете, что хотите! Ноете, орете и стонете… Правды от вас не добьешься.

— Нет, я совсем не такой! — выпалил, вспоминая, как самому так сто раз говорили.

— Хммм, и чего же ты хочешь? — повела дамочка бровью.

— Попробовать кое-что новое.

— Ага… что конкретно?

Извращенная натура дала о себе знать. Аделию манила загадочность. Понимая это, я твердо сказал:

— Поза «раком».

В Амазонуме все по-другому, и наше просторечное слово здесь никто не использовал. Аделия крепко задумалась, глядя в мои глаза и не только. Ей стало интересно до жути.

— Когда я уходила, ты о таком говорил… И что такое твой рак-ам?

— Узнаешь, когда начнем, — игриво подмигнул я.

— Тогда ложись на диван! Я придам тебе твердость!

— Спасибо, я постою. И ты тоже…

Последние слова произнес очень тихо, Аделия не поняла, что к чему. Она подошла ко мне близко, опустилась на колени и нанесла немного чудо Виагры. В отличие от злобной Патрисии эта дамочка знала, что перебарщивать тут не стоит.

Эффект, как всегда, был отличным, долго ждать не пришлось. Вскоре женщина поняла, что готово. Она просила лечь на диван, но я заинтриговал госпожу, обещав особые ощущения.

— И чего мне делать, чтоб было по-новому? — глуповато сказала она.

— Подойди к дивану с той стороны, и стой там, — хитро произнес я.

— Всего лишь? Больше ничего тут не надо? — пожала плечами Аделия.

Она привыкла, что парни ее просто боятся. А тут не самый крутой (на вид) хлопец проявляет стратегическую инициативу. Несмотря на все свои качества, дама немного опешила. Она подошла к дивану с торца, и осторожно повернулась спиной.

— Отлично! Очень красиво, — похвалил ее я.

— Что такого? Это и есть твоя поза? — с раздражением прошипела женщина.

— Нет… Сейчас будет.

Я быстро подскочил сзади и надавил на плечи Аделии. Мой не маленький член упёрся в нужную точку.

— Эээ, ты чего? — гневно спросила она.

— Наклоняйся! — приказным тоном произнес я.

— Чего?!

— Делай, что говорю, иначе потом пожалеешь!

Извращенка победила властную госпожу. Дамочка слегка наклонилась, желая испытать нечто новое. Возможно, она бы опомнилась и дала мне по морде. Но медлить я не желал.

Аделия не успела ахнуть, как произошел визит в черный ход. Я сильнее надавил ей на спину, заставляя глубже прогнуться. Женщина упёрлась в диванные валик и что-то недовольно ворчала. Она знала, что ее опустили, но пикантное положение и необычные ощущения не давали прервать процесс. Оставалось только кряхтеть, изображая мнимую злость, в ожидании, когда все закончится.

Когда стало ясно, что Минфолд не вырвется, я наконец-то придался процессу, погрузившись в океан удовольствия. Ощущения были лишь на втором месте. Их затмевало эстетическое удовольствие от вида прекрасной попы.

Огромные чуть раскрытые ягодицы трепетали в моих руках. С такими формами можно сниматься в порно в роли горячей мамочки и стать настоящей звездой всей планеты. Многие специально ищут таких мощных баб, а меня притащили сюда как невольника. Вот бы в нашем мире всех так наказывали!

Испытывая как духовное, так и физическое удовольствие, я развил бешеный темп. Аделию накрыл оргазм, но это было только началом. Волна наслаждения придала женщине новых сил. Она отстранилась и развернулась, затем схватила меня, как боец реслинга и ловко швырнула на кресло.

Волшебная Виагра дала отличный эффект. Я блестяще прошел испытание: креслом, кухней и… коридором. Лишь в спальне мои силы иссякли; к тому времени Аделия сама уже выдохлась.

Я опомнился лишь, когда лежал на кровати, глядя в белую гладь потолка, где, казалось, можно легко потеряться. После всего что случилось, я потерял связь с реальностью, забыв, где вообще нахожусь.

Аделия отдохнула быстрее. Несмотря на крупное тело, она легко соскочила с постели и быстро вышла из комнаты. Спустя минут десять в спальне оказалась скромная домохозяйка, которая может разве что накормить завтраком и не больше. Она смотрела на меня так, будто я местный маньяк. Кто бы мог подумать, что она творила дикие скачки!

В отличие от Аделии, я был как выжатый лимон, который засунули в задницу. И это совсем не метафора.

— Ты хорошо себя показал, Талион, — глядя на мою изможденную тушку, пропела Аделия. — Конечно, ты слегка извращен. Советую сдерживать порывы с хозяйкой и другими сударынями.

«Мля, да кто бы трындел? Хотя, бабы все одинаковы. То творит в постели всякую дичь, то читает нотации о скромности и воздержании», — улыбнувшись, подумал я, но вслух ничего не сказал.

Тогда Аделия тут же добавила:

— Несмотря на все, Талион, ты был очень усерден. Почти так же, как с той озабоченной мужичницей… Патрисией. Думаю, таких горячих мальчиков нужно хорошо поощрять. Замолвлю за тебя словечко, где надо.

— Как? Вы все знаете… — спросил у госпожи Минфолд, хотя, это было бессмысленно.

Она богата и довольно влиятельна. Но знать обо всем, что творится в гареме — это уже перебор. Выходит, у меня появился могущественный покровитель или враг, как получится.

В любом случае, это все напрягало. Не каждый день жаришь такую крупную рыбу.

— Слухи, всего лишь слухи, — простовато и явно наигранно пропела Аделия. — Вроде бабы вокруг, а языком трепят как малолетние пацаны…

— Хех, так и есть. Просто слухи, — глуповато подмигнул я.

— Прости, что задержала, красавец. У тебя много дел. Давно пора возвращаться, — деловито отметила женщина.

— У меня? Я ни чем особо не занят.

— Оставим это кокетство. Ты крайне занятой человек, — холодно отчеканила Минфолд.

— А, в этом плане, ну ладно…

Несмотря на разбитость, я поднялся с места и отправился в зал, где валялась одежда. Ощущения были ужасными. Вроде я ее круто имел, но такое чувство, будто наоборот. По крайне мере, в духовном плане уж точно.

Нет, быть немного нежнее, поговорить и плавно подвести к расставанию. Ага, получила, что надо, а дальше пинком под зад. Да она просто… я в прошлой жизни! Что за моралистичное попадалово? Может, я мертв, и мне показывают былые грехи? Если так, то вселенский разум редкостный извращенец.

Но было кое-что и похуже: трусы под диван завалились, вот настоящий облом. Пришлось двигать махину, чтоб их как-то достать. Когда я наконец-то оделся, Аделия молча провела к выходу. Простившись, как с надоедливым родственником, она заявила, что вызовет меня, если «содействие снова понадобится».

Эта горячая милфа превратилась в гранитную статую. «Да в жопу такое содействие!» — подумал, спускаясь с крыльца. Тут откуда не возьмись, явились сиськастые ФСБшники. То ли Аделия их как-то позвала, то ли им сказали прийти в это время. А может они здесь стояли, ожидая пока все закончится.

Надеюсь, по окнам хотя бы не пялились. До порно актера мне далеко. Со стороны подвиги полового фронта могли быть похожи на игрища бешеных страусов. Подумав об этом, я слегка улыбнулся.

Охранницы тут же переглянулись, спросив: «Как прошло?»

— Глубоко, — деловито ответил я.

И мы направились в гарем старым маршрутом. Командировка окончилась лишь под вечер. Кто бы знал, что утехи с Аделией могут длиться так долго. А хотя, что такого? В эти годы да с магическим кремом можно хоть сутками зажигать. Куда важнее другое…

Кто такая Аделия? Никто не упоминал ее звания или должности. Говорили, что она довольно влиятельна. Может, это сама королева? Боится, что засмеют, вот и скрывается под маской простой горожанки. Хотя, нет, слишком глупо.

Все могут короли, как в одной песне поется. А королевы вообще… и подавно. В любом случае, голову ломать тут не стоило. Я хорошо себя показал. И кем бы ни была эта Минфолд, она на моей стороне. Это отличная новость!

Ведь если хочу получить независимость, то нужна помощь влиятельных барышень. Кто-то скажет, что это все ерунда; лучше жить в гареме и даже не рыпаться. Но сегодняшнее задание показало, что мнимый рай слишком… мнимый. А сколько ещё я не знаю! Значит, борьба за свободу остаётся вопросом времени. Пока нужно лишь присмотреться, найти союзников, то есть союзниц, и стать сильнее.

Думая о своем, я молчал всю дорогу. А когда вернулся в гарем, то стал жертвой педофила или типа того. При встрече со мной парни сочувственно ахали. Кто-то задавал тупые вопросы. За спиной шептались, мол, мальчика поломали.

Шли разговоры об ужасах женских извращений и о том, что надо бежать. «Ага, как же, вы убежите! Только и можете, что плести тереть», — думал я, глядя на напуганное стадо овечек мужского пола.

Чтоб не привлекать лишнего внимания, мне пришлось подыграть. Потому с криками «Я имел задницу клевой милфы» по территории не гонял. И мое, как бы грустное состояние порождало новые сплетни.

Больше всего был обеспокоен Егорка. На следующий день мы встретились в саду как обычно. Парень отвел меня в сторону и начал напряженно расспрашивать.

— Скажи честно, она над тобой издевалась? Эта грубая тварь… Слышал, что она просто чудовище. Может сесть парню на член своей задницей.

Эйгор говорил так, что мне самому стало страшно. Потом я чуть не заржал от вида его бледной физиономии. Возможно, сейчас было глупо, но я не удержался и аккуратно спросил:

— А что плохого, в том, когда парень имеет женщину в зад? Прости, я просто не в теме.

— Чего? — вытаращил глаза Егорка. — В попу суют член проституты! Это унижает мужское достоинство. И вообще, не туда оно все должно быть…

— Ну, понятно. Насчёт проститутов смешно. Мы ж и так — они самые. Тогда в чем проблема?

От этих слов Эйгор чуть не взорвался. Он поднял палец вверх, как научный деятель, которого обвиняли в шарлатанстве.

— Минуточку! — пискляво крикнул Егорка. — Я не такой! Во-первых, у меня есть мужская честь. Во-вторых, я тут совсем ненадолго! А в-третьих…

— Тебя жизнь заставила, — махнул рукой, и сорвал с куста какую-то ягоду. Вроде приятная на вкус, не отравлена… Хотя кто его знает.

— Так и есть! — не унимался Егор. — Жизнь взяла… И заставила. Тупая жизнь, которой управляют грубые, неотесанные бабы! Вот если бы у нас сейчас был мужинизм…

— Что? — спросил я.

— Ничего! Понимаю, у тебя теперь травма. После таких извращений у любого крыша поедет. Но это не повод нести всякую чушь.

— Хорош, чувак, перестань. Ты ведешь себя, как… мужик на базаре.

— Я-то прекращу, Талион. Но не говори о таком! Никогда! Если мы наложники в гареме, это не значит, что мы рабы. И ягоды те не ешь… От них в животе все слипается.

— Ничего, схаваю вашей каши на ужин, сразу разлипнется.

— Стоп! Тебе ещё каша не нравится?!

Егор был на взводе. В его глазах я грязная проститутка, которой нравится, так скажем, работать. Надо делать вид, что ты подыхаешь, ломаться, ныть и строить из себя жалкую тряпку.

Может, я не был крутым, но прошлого уровня мужественности хватало, чтоб сохранять твердость в этом упоротом мире. С одной стороны, подстроиться куда проще. Но… До хрена разных «Но»!

Сопливые претензии Егора жутко бесили. Хотелось послать его туда, где я вчера пробыл весь день. Но тут наш спор резко прервали. Из кустов вышел Даймон, как черт из табакерки.

На этот раз с ним было два сладких Рэмбо. Все трое тихонько посмеивались, пялясь на меня, как немец на сало.

— Давай убежим! — сказал Эйгор.

Но у меня была идея получше. По ходу, черти дипломатию не секут. Пора перейти к жёстким действиям. Конечно, я не гений боевых искусств, но прямой удар вроде поставил неплохо. Сломаю клюв одному, остальным неповадно будет.

Решив так, я бодро шагнул вперёд. Сзади послышались шаги Эйгора, который привел угрозу в исполнение. Как и положено местным мужчинам, он героически дал по тапкам. Даймон ухмыльнулся, увидев это, а потом обратился ко мне.

— Как вчерашний денек, Талион? — спросил он почти без издёвки.

Но я-то знал, к чему клонит этот напомаженный клоун.

— Отлично, а что? — холодно отчеканил в ответ.

Группа поддержки Даймона начала улыбаться. Но главарь понял, что все не так просто. Вместо зашуганного извращенкой мальчишки, перед ним был бодрый пацан. Это не вписывалось в планы позорного черта. Но отступать он уже не желал.

— О, даже так… Любишь когда тебя опускают? — тут же хихикнул утырок.

— Это по твоей части, петух, — весело подмигнул я.

— Ты ходил к стерве, которая тебя унижала! — злобно воскликнул Даймон.

— А ты подослал меня к ней. Сделал так, чтоб новичка отправили туда против правил. И кто из нас черт после этого?

— Я такого не делал, ты двинутый! — резко ответил Даймон.

— У меня доказательства, долбоящер!

Я шагнул вперёд, а Даймон чуть отступил. В его глазах блеснула искорка страха. Тогда я применил отличный прием, пользуясь растерянностью врагов. В модной книге это мог быть удар имба-камнем, найденным в вагине магической феи.

Но эпичного дара у меня пока не было. А драться с тремя, пусть и сопливыми, мужиками было попросту глупо. Потому бесконтактный бой, при всей своей странности, пришелся как раз кстати.

Не сбавляя темп, я шел вперед, будто на тропе никого не было. Первым отскочил Даймон, сказав, что я полоумный. Дальше был высокий пацан с длинными руками. Он мог меня ушатать… Но сила духа важней кулаков, а здесь я уж точно выигрывал.

— Эй, ты куда прешь, — промямлила говорящая шпала.

Но я ничего не сказал, а лишь легонько толкнул противника, отчего тот отпрыгнул, уколовшись о колючий кустарник.

— Что вы стоите?! Бейте его, он уходит! — послышался голос Даймона.

— Он, похоже, совсем!

— Его Минфолд в задницу изнасиловала…

— Причем здесь это, кретины?! Покажите ему! Ну, давааайте!

Даймон умолял свою банку броситься на меня. Но они боялись делать это даже толпой. Вот что значит стальное спокойствие, которое крошит металл.

Не зря в молодости смотрел кино про кунг-фу и всяких там Джеки Чанов. Или это из Звёздных войн? Да неважно…

Главное, что придется отрастить глаза на затылке. Конечно, Даймон — слабак, но при этом слишком уж желчный. От таких можно ждать чего хочешь. Потому я решил поддерживать бдительность, готовясь к новой подставе.

Но хватило меня ненадолго. Ведь на следующий день была встреча с Лилькой. После долгого перерыва я был рад этой сочной дамочке. Все было как в первый раз. Ее тело будто сделалось лучше и отношение ко мне тоже.

Дамочка извинялась за то, что не посещала меня слишком долго, просила, чтоб я не дулся. Хотя, об этом даже не было речи. На фоне такого события, я полностью выключил голову.

Кровь отлила от мозгов, интриги и склоки забылись. А вот постельная фантазия вспыхнула с новой силой. И формат «общения» с госпожой в этот раз был довольно пикантным.

Глава 18

Лиэлия стояла на краю кровати в коленно-локтевой позе. Мне долго пришлось объяснять, что и как, а еще дольше обещать, что не скажу другим бабам. Ведь иначе ее засмеют.

Во время длительных уговоров госпожа потрепала мне нервы. Но игра стоила свеч! Я стоял на полу босыми ногами, не веря своему счастью. Идеальный разрез ягодиц оказался прямо передо мной. Хотелось вечно любоваться на эти округлости, я мог даже мысленно кончить. Вот тебе и магический дар! Женская попа круче всяких там артефактов.

Но долго залипать на «станок» не пришлось. В какой-то момент, Лиэлия обернулась и с явной опаской сказала:

— Может, не надо?! Это не женская поза…

— Надо, Лиля… Надо! — властно произнес я.

— Хех, ну ты прям серьезный вообще, — заявила она, вильнув задом.

— Да! Потому что я господин! А ты — лишь рабыня, понятно?!

Многие мужики в нашем мире любят быть «нижними». Я решил попробовать эту фишку. Конечно, очень рискованно, но после Аделии меня мало чем напугаешь. Потому сказал, что хотел; и это смутило Лиэлию.

— Ты чего там несешь?! — гневно рявкнула дама, но тут же спокойно добавила: — Это игра что ль такая?

— Ага, она самая… — нежно проурчал я, и взял… быка за рога. Девушка ахнула, чувствуя руки, на своих ягодицах.

— Ты смотри, осторожней, того… — настороженно заявила она, на что я тут же ответил:

— Как говорят водолазы, погружение будет плавным!

— Водо кто? Ой, капец… Талион, ты чего?! Он что ли больше там стал?!

— Смотря с какой позиции посмотреть, — выдохнул я, заходя внутрь по полной. Пришлось встать на цыпочки, чтоб достать. Но это меня не смутило.

Женщина вжалась в подушку, низко опустив голову. Теперь ясно, как укрощать амазонок: раком, боком и прискоком. Причем, в прямом смысле слова!

Подумав так, я тут же занялся делом, и под мерные стоны Лиэлии ощутил секс-нирвану, если такая бывает. Доминировать вышло не долго, вскоре меня оседлали, превратив в ретивого скакуна.

Но я получил, что хотел. А это не только классная поза, но и борьба за свободу. Раз они угнетают мужчин, придется устроить массовое рака…макафо в здешнем мире. Посмотрим тогда, кто из нас слабый пол.

Кстати, да, насчет пола… В конце «деловой встречи», мы валялись по всей квартире, как борцы в битве за чемпионский пояс. Казалось, дамочка меня поломает, настолько новая поза ее раззадорила.

— Ого, благодать! Прочистила себе печь не по-детски, — в конце концов, вздохнула Лиэлия и буквально свалилась с меня. Она с грохотом ударилась об пол и слегка усмехнулась.

Мы лежали возле кровати, как два древних трупа. Секс длился пару часов или больше. После такого любая амазонка загнется. Лильке потребовалось время, чтоб отдышаться, после чего, она все же сказала:

— Что за поза такая? Ты сказал вроде ракмак? Обалдеть можно, как круто. Только не говори никому. Бабы должны доминировать, так прабабки установили.

Я усмехнулся с того, что местные дамочки не могли сказать слово «раком». Хотя, это не обязательно. Тут слова не важны, главное — результат, который был просто улетным.

— Не боись, никому не скажу, — ответил я и положил руку на аппетитную грудь. — А насчет позы — фигня. Ты еще в миссионерской не пробовала.

— Хех, это еще что за зверь? — спросила барышня, убрав мою руку. Видно, боялась прослыть слабачкой или нечто подобное.

— Как-нибудь покажу, — подмигнул я, но тут же вспомнил кое-что важное.

— Слушай, Лиэлия, — сказал на полном серьезе, — Как насчет магического доктора, а?

— Какого доктора? — вставая, просила она.

— Ну, такого… чтоб мозги мне промыл. А то память еще не вернулась. И охотится за мной тварь какая-то…

Я тоже поднялся на ноги, получив поцелуй от Лиэлии.

— Не переживай, маленький, все в порядке. Будет тебе магический доктор, я обещаю, — нежно сказала она.

Но я сразу понял подвох. Мужики, точней здешние бабы, говорят таким тоном, лишь когда врут. Поцелуйчики, обнимашки, голосок понежнее: а потом раз, и забудут.

— Я серьезно, Лиль, все не просто, — сказал, строго глядя на дамочку. Но та лишь хихикнула и начала одеваться.

— Ух, какие мы злые. Мужчины такие красивые, когда сердятся, — игриво сказала она, а после серьезно добавила: — Орчанка та, что напала — воровка обычная оказалась. Кто-то магическую защиту убрал, вот она сука и прошмыгнула. Надо ужесточить оборот за артефактами перемещения! Давно об этом в Совете твержу.

— Ладно, хрен с ней с чернявой, — сказал, надевая трусы. — А с памятью, что будем делать?

— С какой? А, с твоей… Так это ж совсем не проблема! Ты и так жив-здоров, ничего у тебя не болит, мужская красота вроде в норме. Гуляешь по саду, общаешься, занимаешься, чем захочешь.

— Хожу ублажать извращенок! — грубо выпалил я.

— Эээ, ну зачем сразу это. Я просто хотела сказать, что нет смысла. Ты же вроде не ранен.

— Да, но живу, как в тумане. Прикинь, если б твою память украли? Родителей своих даже б не знала.

— Да, это плохо, конечно, — нахмурилась Лилька. — Ну ладно, ты не пили. У меня на работе завалы, сам понимаешь. Скоро всеобщая проверка планируется. А это такая молочница, задолбаешься с ней возиться. Дай разгрестись, хорошо? Потом и с тобой разберемся.

— Понятно, — ответил и сел на кровать.

Поймал себя на мысли, что копирую поведение бывшей. Но та выносила мозг всякой хренью, а тут реально проблема. Выходит, я точно товар. Главное — выполнять свои функции, остальное никого не канает.

— Да что тебе понятно, родной?! — вспылила Лиэлия, бросив в сторону лифчик, который хотела надеть. — Мне с той работой все губы уже повыкручивали. А тут еще ты… с разной хренью.

Сказав это, Лилька поняла, что ошиблась, и пояснила более мягко:

— Точнее, это не хрень. Я все помню. Просто дел и правда, по горло. А еще прием королевский.

— Какой прием? — спросил я.

Любителем тусовок я не был лет двадцать, но хоть какая-то движуха — уже хорошо. Может, схожу туда, погляжу что почем, если только возьмут.

— Да так, никакой, — махнула рукой госпожа, завершая процесс одевания.

— Эй, ну скажи. Ты меня, что ли не любишь? — протянул я, применив женский прием нашего мира.

— Ооох, — нехотя протянула Лиэлия. — Там надо быть всем советницам… и наложника взять, ну для пары.

— Что тут такого? Это же хорошо! Сходим, слегка потусуемся! — бодро подметил я.

Конечно, здесь нет диско-шара и неоновой подсветки. Да и Ласковый май с Богданом Титомиром не крутят, как в моей юности. Но перспектива выйти куда-то кроме «заданий», меня весьма привлекала.

Видя это, Лиэлия сделала кислую мину и тихонько пошла к выходу.

— Ты такой славный, Талион, прям конфетка. Но там же… старший наложник. Все только их и берут. Не то что бы ты его хуже, просто оно так устроено, — открыв дверь, промямлила Лилька.

— Стой! То есть ты пойдешь с этим Марком? Ну да, ну да… пошел я нахер! — выпалил тут же в сердцах, а госпожа быстро кинулась прочь, не желая слушать «мужицкое нытье».

Я понял, что все ещё не одет, и после небольшого отдыха стал натягивать спортивную форму. За окном уже вечерело. Я немного устал, но сидеть на месте просто не мог. Хотелось выпустить пар; и лучше сделать это на спортивной площадке.

«Капец, чертов Марк! В прошлой жизни меня задвигали. Теперь и в рабстве сексуальном тоже задвинули. Надо пойти на тусовку! Только как это сделать? Марк не такой уж плохой. Под этого простака копать как-то глупо. Ну что за попадание нахрен? Здесь даже главный конкурент — сука, странный…»

Пытаясь во всем разобраться, я вновь и вновь насиловал разум. Опомнился лишь, когда столкнулся с Галиной, что стояла внизу. Она была на дежурстве. Ее пышные формы манили своим скромным великолепием.

На этот раз девушка была без доспеха, и внушительная грудь хорошо выделялась сквозь плотную ткань кителя или что это на ней вообще было. Гала начала улыбаться, завидев меня. Она поздоровалась и подмигнула, трогая рукоятку меча.

Хотелось облапать ее прямо здесь. Но я вдруг ощутил приступ злости. Местные бабы не так уж добры, как нам кажется. Они используют нас как ходячие палки для секса. А стоит что-нибудь попросить, получаешь отказ или кучу пустых обещаний.

Та же Галя, которой я «барбарысок отсыпал», после всего что случилось, не дала пострелять с арбалета, хотя, помнится, обещала. И вообще, она меня сторонилась. Лишь теперь, когда снова прижгло, включила свое обаяние.

«Все бабы — козлихи!» — хотелось заорать на весь мир.

Но вместо этого, я сдержанно поздоровался и спокойно прошел мимо Галы.

— Походка что надо, — услышал за спиной томный голос.

— На посту пялиться не положено. Вон, орчанки по территории бегают. А вы с мужиками заигрываете, — резко ответил я.

— Ой, подумаешь, пост. Солдаткам тоже ласка нужна. И вообще, моя смена закончилась. Дождусь Клару, и свободна, как ветер.

— Вот и дуй, куда хочешь. Я тут причем, — с этими словами подошёл к выходу. Но Гала умоляюще простонала:

— Талиооон, что не так? Госпожа приходила, и все. Я теперь не нужна?

— Кто кому ещё тут не нужен?! — обернувшись, воскликнул я. — Кто тренировать меня обещал? Василиса Ветрова что ли?

— Ах, вот в чем дело. Давай тогда я сменюсь, и мы на мечах помахаемся. Как тебе такая идея? Ну не дуйся, солнце, скажи…

Гала пошла по мне, очевидно, желая поцеловать. Но я резко выскочил из гарема, сказав, что буду ждать на площадке.

«Поздравляю, Сергеич, ты стерв», — пронеслось у меня в голове.

Хотя, иначе тут точно никак. На голову сядут, зараза! Точней на лицо, но не важно. На Галу я почти не надеялся, решив заниматься один. Придя в спортгородок, сделал небольшую пробежку, чтоб немного размяться. Потом были брусья, пресс и турник.

Солнце клонилось к закату. Я чувствовал здоровую усталость и уже хотел уходить. Но тут пришла Гала в своей серой робе. Она сияла как новый рубль и держала в руках два меча, спрятанных в неказистые ножны.

— Ну что, ты готов? — весело спросила она. — Только один вот похуже — учебный.

— Хех, до профессионального мне далеко, — подмигнул в ответ девушке, чувствуя к ней уважение. Выходит, Гала не такая как все. Настоящая баба, умеет свое слово держать.

Девушка подошла ко мне, дала меч и как бы невзначай тронула за руку. Я не упустил момент, хлопнув солдатку по ляжке.

После «заключения мира» мы перешли к тренировке. В глазах Галы читался явный намек. Она была не прочь проверить склад с инструментами, как тогда. Но лучше в следующий раз! Постельными навыками я вряд ли отобьюсь от врагов. Хотя, кто его знает, но все же… Потому лучше махать клинком, чем его нижним аналогом.

Собравшись с мыслями, я повторил все, что учили на прошлых занятиях. Гала нахмурилась, осыпав меня замечаниями. Пришлось выслушать наставления и повторить все сначала. Раза с третьего получилось получше…

Тогда Гала взяла свой меч и принялась гонять меня по площадке. Сначала я сильно посыпался. Одно дело — бить свою тень, а другое — сражаться с подготовленным воином. Но после пары ядовитых подколок, все же пришел в себя. Тогда девушке уже пришлось сваливать, чтоб не лишиться башки в этой битве.

Конечно, Гала мне поддавалась. Хотя, при отступлении в ее глазах мелькала растерянность. Так бывает, когда считаешь противника слабым и даешь слишком сильную фору.

Мне стало жалко воительницу. Пришлось прекратить наступление, чтоб ее не смущать.

— Фух, загонял! Ты дерешься как маленькая девчонка! — воскликнула Гала, когда мы закончили.

Скорей всего, это был комплимент. Хотя, для нашего мира звучало очень нелепо.

— Скоро станешь настоящей бабой! Главное не сдавайся, — добавил грудастый сэнсэй.

— Без проблем. Если мне дадут меч.

— С этим тут не особо. Хотя, если покажешь умения, скажем, нашей полковнице… — закусив губу, протянула наставница.

— Без проблем, хоть самой генеральше! — откликнулся я.

— Не думай, что все так легко, — Гала подошла к лавке и медленно села. — Я училась владеть мечом с самого детства.

— Интересно зачем? — спросил я, рассматривая учебный клинок.

— Прости, но вопрос слишком пацанский, — хихикнула Гала.

— Нет, я не против клинков. Просто есть ещё магия. Не поможет меч, возьмёшь фаербол или чем вы там вечно бросаетесь?

— Я ничем не бросаюсь, — скорбно заявила наставница, уставившись в землю.

— Извини… Я не знал. Выходит, у тебя нету дара…

— Лучше бы его не было! Проще быть тупо пустышкой, чем недовладеющей.

— Погоди, в каком смысле? — мне стало искренне интересно, но Гала сильнее надулась. Лишь потом, осознав, что я не шучу, она нехотя пробурчала:

— Волновой телекинез первой степени.

Да хоть нейтронное ясновидение третьей стадии! Я криво улыбнулся, не представляя, о чем идет речь.

— Еще скажи, что не знаешь, — сверкнула глазами наставница. — Ах да, эти парни… В общем, я могу бить волной из рук — обычной прозрачной волной. Это если коротко говорить.

— Хех, звучит круто! Мне б такой дар!

Я был очень шокирован. Тут хоть бы соломинку силой мысли подвинуть. А у Галы целые волны, так ей еще мало. Видя мое недоумение, девушка поднялась с лавки и стала ходить из стороны в сторону.

— У женщин все не так просто. Ты должна быть сильной, чтоб тебя уважали, — нервно сказала она. — Надо иметь поражающий дар, созидающий или телепатический. А я могу разве кого-то толкнуть и то на небольшом расстоянии. Это неполноценная магия. Потому и сижу на дне жизни.

Ситуация Галы была мне знакома. В прошлой жизни не было магии, телекинеза или чего там еще… Но что значит полное дно, я осознал лучше многих.

Заметив, что Галька раскисла, подошел к ней и обнял за плечи. Я был не лучшим психологом, но все же постарался ляпнуть кое-что внятное.

— Слушай, все не так плохо, — сказал, покрепче сжав Галу. — Главное, что дар вообще есть. А размер значения не имеет, то есть сила, как говорится. И вообще, навыки можно прокачивать. Вон, Гарри Поттер же смог.

— Гарри кто? — улыбнулась девчонка.

— Да так, деваха одна. Ты ее точно не знаешь.

— Умеешь ты подбодрить, Талион. Обычно мужики не такие, им нужен сразу успех. Стать мужем полковницы, пальто модное подавай. Никто не знает, каким трудом это все достается.

— Поверь мне, я знаю.

— Не-а, не верю. Но все равно спасибо за разговор. А магию тренировать очень трудно. Все зависит от врожденного уровня. Если он слишком мал, то хана.

— Где мало, там нарастим, а где много — урежем, — остро подметил я.

— Хах, может ты в чем-то и прав.

Неизвестно, чем бы все кончилось. То есть, явно не сексом. После всего, что было, я жутко устал. Так что максимум романтичный поцелуй на закате, как в том самом Титанике. Более глубокие отношения, теперь в другой раз.

Примерно так я подумал, чувствуя тепло молодой женщины, как вдруг послышался грубый голос.

— Гала, ты вообще офигела? Средь бела дня мужиков разных чпокаешь!

Я тут же посмотрел в сторону и заметил девушку среднего роста с короткими черными волосами. У нее была грудь примерно второго размера, тонкая талия и довольно внушительные бедра. Часто так рисуют персонажей компьютерных игр, чтоб у геймеров клавиатура дымилась. Боевая сексуальная бестия, как с картинки. Только судя по взгляду красотки, все было не так уж и круто.

— Даяна, привет. Мы просто общаемся, что такого? — сухо ответила Гала, убрав с плеча мою руку.

— Общаетесь или зажимаетесь? Все такие скромные, тихие… А ходите по гарему и шлюхов натягиваете. Я может, тоже хочу, в чем проблема? Или тем, кто на внешнем периметре, халявный член не положен?

— Даяна, уйди ты бухая! — грубо крикнула Гала.

Девушка ухмыльнулась, приблизившись к нам, от нее действительно пахло спиртом с примесью какой-то травы.

— Не пьяна, а готова к ратным подвигам, крошка! — прокричала Даяна, а после обратилась ко мне. — Слышь, дружок, ты уже с ней того? Или она постеснялась? Не бойся, щас мы втроем забабахаем. Любишь, когда много вагин а, шлюшок?!

В прошлой жизни я б сдох от радости. Чтоб девушка сама, хоть и пьяная, предлагала такое! Это рай для каждого мужика. Но в этом мире все посерьезнее. Нехорошее предчувствие кольнуло где-то внутри. Я понял, что секса не будет. Скорей всего, произойдет нечто страшное, и что именно, понять пока невозможно.

Глава 19

— Отвали от него! Иди спать! — взявшись за меч, рявкнула Гала.

Я ощутил себя нежной бабой. Это ясно, что мир так устроен. Здесь женщины слишком сильные, мужики слабые и так далее. Но когда за тебя заступается девочка — это полный капец.

Плевать сколько сил у Даяны. Я решил ее осадить, показав, кто есть кто. Иначе, можно стать голубком, красить ноготки с остальными и сидеть в магическом Инстаграмме.

— Отойди, Галя, я сам, — сказал, выходя вперед.

— Не надо, она тебя может ранить…

— Кто, эта дура? Да она жопу свою не поднимет! — как бы невзначай сказал я, отчего грубиянка нахмурилась.

Она думала, что я испугаюсь, стану мямлить под нос и смущаться. Но все оказалось иначе, и новая реплика прозвучала заметно грубее:

— Подкачайся сперва, дорогуша! С такой фигурой тебе ни один парень не даст.

Конечно, я блефовал. С такой стервой покувыркаться — самое то. Но ей нужен не только секс. Тварь хотела меня тупо унизить, поиметь как последнюю шлюху, опустить или нечто еще. Пришла бы она с добрым сердцем и с магическим вазелином на блюде, я б еще может, подумал. А так… Нет сексуальной объективизации мужиков! Или как бы получше сказать…

Мои слова сильно смутили Даяну. Она слегка отступила и потрогала свою попу, как бы чувствуя, что я прав.

— Был бы ты бабой, сучок, точно получил бы по роже. А так… что с проститутом ругаться.

— Проститутку в зеркале увидишь, родная! Я воин, если ты не заметила.

— Нет, он пока тренируется, — сказала Гала, но ее никто не услышал.

— Хах, в чем ты воин, дружок? Боец клиторального массажа? Или владеющий глубоким засаживанием? Мужчины нужны для того, чтоб удовлетворять высших созданий. То есть, нас, ну ты понял. Когда говорят бабы, мужик должен молчать и бояться.

— Даяна, заткнись! Щас получишь! — горячо воскликнула Гала.

— Нет, постой, — сказал я и отодвинул заступницу в сторону. — Она права, мужчины сегодня не те. Только я не такой! И могу доказать это бабе, которая берет на себя слишком много.

Воцарилась напряженная тишина. Гала не на шутку за меня испугалась. Даяна потеряла дар речи от злости. Я понял, что ляпнул не то, и напряженно думал, как выкрутиться.

— Хех, даже так? — весело усмехнулась Даяна.

У нее на поясе был меч, который она ловко выхватила, направив клинок на меня.

— Так доказывай, мальчик! Или спрячешься за спиной у своей трахальщицы?

— Пошла нахрен отсюда! — поднимая меч, крикнула Гала.

— Что и требовалось доказать… Мужики не могут ничего, кроме как ныть и давать свою письку, — ухмыльнулась Даяна.

Тут мой меч ткнулся в стерву, отчего она громко ахнула. Я не нанес повреждений, а лишь унизил солдатку, что окончательно ее разозлило.

— По-другому запоешь, когда вспорю тебе брюхо! — процедил я.

— Талион! — со страхом крикнула Гала.

— Отойди, я знаю, что делаю!

— На том свете узнаешь, подстилка! — заверещала Даяна, и, потеряв голову от злости, тут же бросилась на меня.

Гала хотела ранить напарницу, чтоб меня защитить. Но в последний момент, девушка передумала, видя, что все не так плохо.

Я ловко увернулся от первой атаки, потом заблокировал удар и стал наступать. Не ожидая такого отпора, Даяна слегка потерялась. Она чуть не пропустила удар и даже побледнела от страха.

Потом солдатка собралась с силами, и стала рубить меня со всей дури. Вечерний воздух разорвал звон оружия и наши злобные крики. Мы дрались, как воины в фильме во время решающей битвы.

Несмотря на грубую силу, Даяна билась коряво. Алкоголь давал о себе знать. К тому ж, она не сражалась с мужчинами. Такой поединок был для дамы в новинку.

Мои навыки были еще не отточены. О высоком уровне фехтования не было даже речи. Я дрался примерно на тройку, стараясь как-нибудь выжить.

В какой-то момент противница подошла слишком близко и врезала кулаком по лицу.

— Сдавайся, мальчик, пока не поздно… — краснея, простонала она.

— В жопу иди… дорогуша, — тут же ответил я.

Даяна была чуть повыше. И воспользовавшись своим ростом, я пригнулся от ее меча, ловко полоснув по ногам. Ранение вышло не сильным. Я лишь порвал штаны злобной стерве. Но психологический эффект был огромен.

Стражница взвыла бешеным волком и усилила напор раза в два. Она протрезвела в секунду и провела идеальную атаку. К счастью, дама не целилась в шею, иначе б мои приключения кончились.

Я не успел понять, что случилось, как острая сталь пропахала плечо. Левая рука онемела, а тело пронзила жгучая боль.

— Прекрати, полоумная! — взвизгнула Гала.

— Что не так, королевская воительница? Каждый мужчина может доказать свою силу в бою, если сам того хочет! Или наши законы не знаешь?

— Это чертов закон давно хотят отменить.

— Хотят, но не отменяют, — хищно подмигнула Даяна. — А ты, мальчик, больше не рыпайся. В следующий раз отрублю кое-что поважнее.

— Хорошо, — морщась от боли, произнес я.

Девушка улыбнулась, наслаждаясь своим триумфом. Тогда, я рванулся вперед, и не встречая сопротивления, уколол даму в бок.

Учебный меч оказался плохо заточен. Я почти ее не поранил, но солдатке все равно было больно. Она изменилась в лице, вытаращив глаза, но при этом не успела напрячься. Я махнул клинком со всей силы, и выбил меч у противницы. Оружие глухо упало на землю, а челюсть Даяны отвисла.

— Надо меньше болтать, алконавтка, — подмигнул я, желая закончить конфликт.

Тут рука женщины вспыхнула красным светом. Между пальцами загорелся огонь, и в ладони образовался шар яркого пламени, от которого несло жаром на расстоянии.

— Эээ, ты постой! — сказал я, понимая, что бессилен против такого.

Вопреки киношным стереотипам, «дьявольского диалога» тут не было. Даяна молча замахнулась, желая меня зажарить. Лишь в последний момент, она споткнулась, и отскочила в сторону, чуть не упав.

Я заметил Галу, которая терла руки. Похоже, ее телекинез не такой уж и слабый.

— Спасибо, — произнес сдавленным голосов. — Не хотелось стать шашлыком.

— Аха-ха, ахах-хааа, — демонстративно рассмеялась Даяна. — Жалкая недовладеющая! Будь мы на поле боя, я б тебя подпалила.

— Вот именно, мы не на битве! Боевую магию нельзя применять просто так. Нападение с помощью силы карается каторгой и разжалованием! — железно отчеканила Гала.

Я ничего не сказал, чтоб не накалять обстановку. Вместо этого отошел в сторону и принялся рассматривать руку, из которой шла кровь. Пришлось зажать рану, чтоб не упасть прямо тут.

— Ну, вы даете, девчат. Мужики уже сели на голову. Скоро будете у них член сосать… по команде, — сказала Даяна и неспешно пошла ко мне. — Меч подай, э, придурок!

Я ничего не ответил. Она повторила погромче, потом нехотя наклонилась, подняла оружие и ушла. Мы проводили солдатку взглядом, а потом облегченно вздохнули. Было уже слишком поздно, все вокруг стало серым и мрачным. Хотелось идти в гарем, но с такой раной было нельзя.

— Жалко Даяну. Нормальная девка была. Ее парень с армии не дождался, вот крыша и протекла. Подписала контракт на королевскую службу. В казарме сидит, никуда не выходит. Вроде тихая, не хабалка. Но как выпьет, капец! Все старое вспоминает, мужикам отомстить вечно хочет, — печально сказала Галина.

— Да, так бывает. Хорошо, хоть автоматов у вас тут не водится, — произнёс я, продолжая зажимать рану.

— Автоматов нет, кабаны в лесу только водятся… Как твоя рука, Талион?

Гала взглянула на меня с беспокойством и подошла чуть поближе. Он сказала, что рана серьезная, без магического заживления не пройдет. Пришлось идти к казармам, где жили солдатки, чтобы взять эликсир для лечения.

Галине могло сильно влететь, чего мне совсем не хотелось. Да и пьяную дуру подставлять не охота. Может, у нее правда, трагедия по Шекспиру. Все не так уж и плохо. Я потренировался в боевой обстановке. А травмы… без них и в мирной жизни никак.

Я решил остаться в кустах, чтоб не попасться кому-нибудь на глаза. Гала дала кусок тряпки, что валялся в ее кармане, и сказала крепко зажимать рану. Она чувствовала себя виноватой. Пришлось, превозмогая боль, объяснять, что сам захотел.

В конце концов, Гала все же ушла. Я остался один в прохладной мгле, погрузившись в поток глупых мыслей. Пару раз мимо кто-то прошел; казалось, что меня засекут, но к счастью, этого не случилось.

Стражницы не было долго. Я думал, что истеку кровью, так и не дождавшись подмоги. Но Гала все же пришла, и притащила потертую склянку, где болталась мутная жидкость. Зелье оказалось хуже, чем у врачихи. Но все же оно помогло.

И спустя томительные минуты, я смог шевелить рукой. Второй раз за все время, казалось, что случилось библейское чудо. Но теперь шок был немного поменьше.

— Блин, жалко спортивный костюм. Рукав теперь весь в крови, и дырявый, — произнес я, когда мы шли к спортивному городку, покидая казарменную территорию.

— Ничего страшного, Талион. У нас есть умелица. Она созидательной магией обладает, разные вещи чинит. Попрошу ее, и все залатает, — оправдываясь, произнесла Гала.

— Не забудешь? — прищурившись, спросил я.

— Не, слово девки! Я ж тебя не обманывала.

— Ладно, ты молодец. Круто сегодня позанимался!

— Ага, чуть не погиб в схватке с дурой.

— Но не погиб же, ведь так? — весело подмигнул я, чтоб слегка разрядить обстановку.

— Это да… — помолчав хмыкнула Гала. — Слушай, Талион, а ты раньше женщиной не был?

— Я? Кто же знает! Думаю, как-то не доводилось, — ответил слегка усмехнувшись.

— Что смешного… Ты просто реально, как баба: характер, манеры, оружие. К примеру, меч тот же самый. Другого б месяцами учили, и то бы он испугался. А ты почти что без подготовки… сразу сунулся на солдатку.

— Да ну, все фигня. Просто она меня выбесила, — непринужденно махнул рукой, чтобы Гала отстала.

Конечно, это все ерунда. Но если кто-нибудь, кроме стражницы, поймет, что я не мужик? То есть, Мужик с большой буквы, а не местное чучело. Кто знает, что тогда будет! Лучше поменьше палиться.

Хотя сегодняшний выпад был правильным. Терпеть унижения тоже нельзя, а то превратят в половую тряпку и ноги вытрут. Короче, нужен баланс. А как его найти… кто же знает.

— Ну все, — хмыкнула Гала, вырывая меня из потока мыслей. — Вон калитка уже. Ещё немного, и твой корпус покажется.

— Да, как-то быстро. Не заметил даже, как вышли, — сказал я и машинально протянул руку, чтоб попрощаться.

Гала взглянула на меня странным взглядом. И я понял, что сильно туплю. Тогда наклонился к девушке, взяв за талию, и нежно поцеловал ее в губы.

— Ооо, ты горячий, — смущённо сказала она после этого.

— Попробуй тут не вспыхнуть, — ответил я, и хотел уже уходить, но Гала меня позвала. Тихо, будто передавая шпионские данные, она прошептала мне на ухо:

— В сарае с инструментами полный бардак. В одиночку там не убраться. Может, зайдешь, как-нибудь и поможешь?

— Может быть… — сказал я и тронул Галу за грудь.

Потом мы снова поцеловались. Я отправился спать, когда уже была темная ночью. По всему саду горели тусклые фонари. Их света недоставало, и было достаточно мрачно. Я заметил тощую фигуру, которая металась между кустов. Показалось, что это был Даймон.

«В столовке не того что ль сожрал? Или может, чего замышляет?» — подумал, но следить за крысой не стал. Хотелось скорее прилечь; на сегодня приключений хватало.

Дальше все пошло своим чередом. Началась гаремная рутина, если можно так выразиться. Я ходил в столовую, в сад, занимался физкультурой и фехтованием. Иногда удовлетворял Лильку и не только ее…

Как ни странно, но это все надоело. Хотелось вырваться из гарема и стать свободным. Это желание было пока слишком малым. Но с годами оно лишь усилится. Так что нужно действовать поскорее.

Хотелось изучить местное законодательство и понять, как устроиться в здешнем мире, если ты, допустим, мужчина, так еще лишён магии и женского покровительства.

С информацией здесь было туго. Мы должны быть красивыми и здоровыми (в смысле, в физическом плане), остальное никого не колышет. Нам позволяли играть в настольные игры, сидеть в подобии интернета и читать книги. Только все было слишком мужицким!

Если проводить аналогию с нашим миром, то из нас делали блондинок в розовых кофточках, которые кушают кефир в магазине, потому что на пачке сказано: открывать здесь. Интересно, ущемление прав было тут запланировано или бабы искренне думали, что мы тупо безмозглые?

Как ни крути, но единственным источником информации оставался Егорка, который пересказывал сплетни, учил меня местному этикету и мироустройству. Парень не отличался большой скромностью. Он считал себя местным сверхразумном.

Но мне казалось, что он тоже блондинка, которая дважды переспала с преподом мат. анализа, забыв, что знания половым путем не распространяются.

Хотя, это все ерунда, важней сейчас было другое. Приближался тот чертов бал. Лиэлия пару раз заикалась, что устала выбирать себе платье. И что лучше лишний раз выпить пива, чем страдать этой шнягой.

Про Марка она тупо молчала. Но я-то знал, что этого суслика оденут в лучший костюм и отправят знакомиться с видными дамами. Мне б такое сейчас пригодилось. Но я — не главный наложник!

Надо было взять эту планку. Только здесь ведь не офис. Подлизаться к начальству не выйдет, к тому же, я уже пробовал.

Решив разобраться с проблемой, я временно не общался с Эйгором. А прогулки в саду превратились в мозговой штурм, после которых я был уставшим, как после пар в институте.

Сегодня выдался муторный день. Но на сей раз, размышляя о своих трудностях, я встретился с Марком Павлусом. Он как не в чем ни бывало, подпиливал ногти, сидя на лавке. Заметив меня, парень мило улыбнулся и помахал рукой. Но я свернул в сторону, чтобы с ним не общаться.

Хотя, стоп! Может, наоборот поболтать… можно втереться в доверие, рассказать обо всем. Вдруг он уступит местечко?

«Нет, полный бред! Где это видано, чтоб главный герой упрашивал (!) злодея поддаться?! И вообще, Марк совсем не злодей. Я должен его обойти, но никак не могу», — подумал с досадой, уходя на окраину сада.

— Новое злодейское оружие, сука — тупое, придурковатое обаяние! Вот как с таким воевать? — сказал вслух, шаркнув по пыльной земле.

Серое облачко тут же поднялось в воздух, покрывая тонким слоем ботинок. Я брел по земляной тропке, которая превратилась в пыльную реку. Глядя на испачканный ботинок, понял, что шнурки развязались.

Пришлось отвлечься от наполеоновских планов, присесть и решить проблему. Но как только я это сделал, что-то зашуршало в траве. Казалось, шмякнулась ветка, причем с большой высоты. Но тут нет высоких деревьев.

Я сразу понял в чем дело. По спине побежали мурашки, а чувство неминуемой гибели мобилизовало все ресурсы моего юного тела.

В меня стреляли из арбалета. Не сложно догадаться, кто именно! Бежать от воительницы бессмысленно. Драться с ней тоже глупо. Но лучше погибнуть в бою, чем стать тупой дичью.

Обдумав это в долю секунды, я свалился на землю и резко перекатился. При этом зачерпнул рукой пыль, чтоб использовать ее в виде оружия.

— Умрииишшш, — раздался дьявольский хрип. Из кустов вышла орчанка, держа в руках арбалет.

Это была прежняя барышня или уже другая. Потусторонние негритянки все на одно лицо, но не важно… Главное, что она шла за мной. И на сей раз подмоги тут не было.

Орчанка не ожидала, что я буду валяться. Она промахнулась второй раз и выругалась. Тогда я применил то, что случайно родилось в голове. На раздумья не было времени, потому все случилось само.

Желая напугать даму, я вскочил и бросился на нее с диким криком. Орчанка ахнула, вытаращив глаза. Она замешкалась меньше чем на секунду, но этого было достаточно. Я бросил пыль ей в лицо, а сам пошел врукопашную.

Противница не успела опомниться, как получила удар между ног. Не думаю, что у самок орков есть яйца… Но я пнул туда чисто случайно! Благо, что у нападающей были клыки. Обычную женщину я бы вряд ли ударил. Что поделать, так уж воспитан…

А тут совсем не стеснялся; прописал противнице в подбородок, словно бил грушу в сарае. Орчанка вскрикнула от такого напора. Она споткнулась на ровном месте и резко свалилась на траву.

Глава 20

«Если она встанет, я ляжу!» — пронеслось в голове. Эта тварь могла еще и кусаться! Я, спотыкаясь, бросился на нее и придавил своим не особо внушительным весом.

Орчанка клацнула клыками, и правда, пытаясь меня укусить. Тогда я заметил кинжал на ее поясе, резко выхватил его и приставил к горлу.

— Ты умрешшш, разорву на кускиии, — злобно шипела она, дергаясь всем телом.

— Спокойно, дорогуша, а то порежешься! — выпалил я, но это не особо подействовало.

Пришлось неглубоко надрезать кожу на шее, после чего дамочка все-таки успокоилась. Как ни странно, кровь у нее была красной. Обычная злобная баба, только черная и с большими зубами. Зря ее раньше боялся.

— Не хватит духу, мальчонка! — прохрипела она, спустя пару секунд.

— Я не собираюсь тебя убивать! Скажи, кто меня заказал… Кто тебя нанял?

— Одна! Пришла убивать тебя… только одна!

— Черт, ну и зубы, ты б хоть маску какую надела… — поморщился я, а после серьезно добавил: — Допустим, поверил. Зачем ты меня убиваешь?

— Так надошшш.

— На курсы ораторского мастерства запишись! Дикция явно ни к черту! Какого хрена я сделал, что теперь должен сдохнуть?

— Ты… перешел дорогу. Ты умрешь.

— Что? Кому именно? Какую, нахрен, дорогу?!

Орчанка лишь засмеялась, отчего стала намного уродливей. Мне пришлось отвернуться, после чего грубо крикнул:

— Хорош! Говори весь расклад, иначе, подохнешь!

Я не хотел убивать эту дамочку, несмотря на то, что она была хуже демона. Но базарить с ней три часа тоже глупо. Специально тянет время, зараза!

— За мной придут другие, ничтожество! — выпалила орчанка.

— Так, значит, вас все-таки посылают. Кто главный вообще? Саурон или может граф Дракула? Я в ваших сказочных злодеях не шарю.

— Что ты несешь? Ты подохнешь!

— Опять двадцать пять! — с досадой заявил я.

Мой взгляд упал на кожаную одежду, из-под которой аппетитно торчали два бугорка. Конечно, идея не лучшая… Но когда еще выпадет шанс полежать на самочке орка?

«Гулять так, гулять!» — подумал я и аккуратно тронул грудь своей киллерши.

Обычная женская сиська! На ощупь довольно упругая. Через одежду как-то не очень, но все равно было круто. Я не удержался и стал массировать грудь, стараясь не смотреть на мерзкую рожу.

— Извращенец! Так и знала, что людские мужчины извращены! — злобно прохрипела орчанка.

— Не извращенец, а натуралист-испытатель! Лежи смирно, это в научных целях.

Я знал, что расслабляться не стоит. Но орчиха все равно бы молчала. А отвести ее к солдаткам не выйдет. С паршивой овцы… хоть сиськи клок. И вообще, это мне за моральный ущерб.

Как ни странно, даме даже понравилось. Она проурчала что-то довольное во время массажа. У меня родилась мысль, поговорить с ней языком пряника. Большого, сочного пряника, так сказать. Вдруг это лучше сработает?

Но на сей раз ждал жесткий облом. Межрасовый секс в мире фэнтези так и остался мечтой. Орчанка не спешила расклеиваться. Она собралась с духом и отошла от шока. После чего, я был сброшен на траву. А дамочка улизнула в кусты, откуда недавно пришла.

Она была очень быстрой, догнать беглянку я точно не мог. Оставалось только подняться, отряхнуть одежду и взять арбалет. Пока никого нет, я решил разобраться с оружием. На вид оно было простое. В него помещалось два болта сразу, чтоб не перезаряжать лишний раз. Весьма интересная штука, забрать бы ее себе!

Не успел об этом подумать, как на поляну прибежали солдатки. Как они узнали о вторжении, оставалось загадкой. Но факт остается фактом, ко мне подскочили военные, и началась дикая суматоха. Сад заполнился выкриками команд и откровенными матами.

Ко мне подошла офицерша, не Таисия, а совершенно другая. И пришлось рассказать все, что было, за исключением сцены с «массажем».

Дамочка была слишком тугой. Я повторил историю раза три, пока меня, наконец, отпустили. Кто-то из воительниц сказал, что я сам виноват. Мол, ходят эти пацаны, задом вертят, а после на них нападают.

Мне было как-то плевать. После передряги захотелось немного поесть. К счастью, было время обеда, и я направился в нашу столовку, чтоб собраться с мыслями за едой. Ведь на голодный желудок даже думать особо не хочется.

Прием пищи проходил как обычно. Я взял «женской» еды, поймав на себе едкий взгляд повара. Потом отошел в дальний угол, чтоб не слушать галдеж наложников. Там я принялся есть, глядя в окно, и размышляя, что будет дальше.

Меня реально хотят устранить. Теперь это точно понятно. Я чудом отразил нападение, хотя был совсем не готов. С одной стороны, хорошо, можно есть аппетитное мясо, а не валяться в сырой земле. Но с другой стороны, заказчик знает о моей силе. В следующий раз пошлют кого помощнее, тогда точно несдобровать.

«Да что за хрень тут творится?! Это королевский гарем или проходной двор?!» — подумал, бросив на стол кусок хлеба.

«Надо позарез вернуть память. Я должен знать от кого защищаться!»

Не успел так подумать, как сбоку послышались шаги, и ко мне кто-то подсел. Казалось, что это Эйгор, который соскучился по общению. Но на деле все вышло иначе.

За мой стол неуклюже приземлилась Даяна, та дерзкая дамочка, с которой дрался на мечах неделю назад. Она смотрелась весьма сексуально. Военная форма ей шла.

Вместо желания проткнуть ее тело мечом, захотелось пустить в ход свой клинок. Я невольно посмотрел на расстёгнутые пуговицы зеленоватой робы, откуда высовывалась верхняя часть аппетитной груди и виднелась нежная шея.

Я хмыкнул, невольно сглотнув слюну, и попробовал продолжить обед. Какое-то время, девушка пристально за мной наблюдала. Понимая, что я не боюсь, она начала говорить:

— Покушать решил или как?

— Нет, блин, заняться тригонометрией, — ответил, прожевав пищу.

— Я тоже пришла. Но еще ничего не брала. Вижу, ты мясо любишь?

— Ага, а еще баб нормальных… которых здесь сейчас нету.

Даяна поняла мою шутку. Она нахмурилась, и, кажется, приготовилась бить. Я сосредоточился, чтоб отразить атаку, если потребуется. От долбанутой можно ожидать что угодно!

— Слушай, Талион. Тебя так ведь зовут? — как-то странно спросила она.

— Так и чего… — настороженно протянул я.

— Ты неплохо дерешься, короче. В смысле, для мужика, не для бабы.

— Пришла, чтоб меня похвалить? — прищурился, ощущая подвох.

— Не совсем. Просто я не такая губозвонка, какой кажусь. Все мужики стервецы, понимаешь? Клянутся, обещают, а после кидают. Кажется, «не таких» не бывает, вот и хочется всем показать.

Я улыбнулся, глядя на девушку. Похоже, она извинялась! Гала была права, Даяна нормальная баба. Просто ей не хватает любви, а с этим проблем точно нет.

— Хех, да не парься, — простецки сказал я, отчего у девушки глаза чуть не выпали. — Все мужики — шалавы, это понятно. Но нормальные среди них тоже есть. Просто их очень мало. Вот и кажется, что везде одна жопа.

— Нихера себе дыра! — воскликнула дама.

Она побледнела, и откусила кусок моего хлеба, чтоб немного опомниться.

— Ты, правда, так думаешь, что ли?! — помедлив, сказала Даяна.

— Да, а что здесь такого, — ответил, спокойно отпив компот.

— Хех, просто твой вид…

— Что? Развратный? Понимаю, сам не в восторге. Только внешность не выбирают. А так, я хочу развиваться. Что сидеть, как придурок в гареме? Лучше спортом позаниматься, подумать о чем-то серьезном, книги нужные почитать. Хотя, с этим, конечно, напряг.

— Да уж, ну ты даешь…

— Даю, правда, в меру, — подмигнул я.

Юмор окончательно подкосил злую стражницу. Она громко заржала, а после закрыла рот, понимая, что ведет себя не культурно.

— Извини, что так вышло. Просто жизнь — не подарок, вот и набросилась спьяну. А потом смотрю, вроде мальчик нормальный. Не из тех тупых проститутов. Вот думаю, надо как-то замять.

Это были настоящие извинения, которые меня тронули. Я улыбнулся, и сказал, что все в норме, а после решил поработать психологом, ведь Даяне была нужна помощь. По ходу, с ней мало кто разговаривал.

— Слушай, все не так плохо, — сказал, отодвинув еду, — У тебя есть руки и ноги, голова на плечах… еще сиии… ла. — Я чуть не сказал слово «сиськи», потому немного замялся. — Так вот, надо перестать жить одним только прошлым. Найди себе скромного пацана, пусть он будет не очень красивым. Или одна живи, если хочешь. Но тогда не бухай, развивайся. Иногда кажется, что все уже кончено. Но на самом деле, вариантов достаточно. Взять тот же интернет, где каждый статьи писать может.

Я засмотрелся на грудь, которая была без лифчика и буквально просилась в руки. Хотелось погладить ее прямо здесь, как маленького, точнее вполне себе среднего, котенка.

Эротические фантазии сыграли со мной злую шутку. Ляпнул не то и запнулся.

— Интырвет? — удивленно спросила дамочка. — Это газетный свиток такой? Хотя, знаешь, не важно. Ты правильно все сказал, если так.

Даяна улыбнулась и заметила, что я смотрю ей далеко не в глаза. Она тут же смутилась, закрыв грудь от зрительных посягательств.

— Черт, опять пуговица слетела. Извини, наверное, смотрится тупо, — виновато сказала она.

— Ничего, тебе очень идет, — отрешенно промямлил я.

Хотелось перегнуться через стол и поцеловать эту стерву взасос. А потом отправиться с ней считать инструменты в сарае. Я уже обещал это Гале, но как поется в песне: лучше баб могут быть только бабы, на которых еще не бывал.

Потому новая подруга привлекала сильнее. Я хотел намекнуть на «горячее», но в последний момент удержался. Ведь если сейчас ее трахнуть, то получится, что я не лучше других.

Хотя, скорей всего, она читает шлюхами тех, кто не дал. Проститутка, дающая тебе, автоматически превращается в Бэтмена. А девственница тебя пославшая, при этом становится шлюхой. Думаю, логика здесь такая.

Но сейчас было явно не время. Пришлось довольствоваться только орочей грудью, и проститься с Даяной по-деловому. Она оценила это и даже пожала руку по-женски.

После чего, я спокойно доел, а затем отправился в гарем, чтоб слегка поваляться. На сердце вдруг сделалось радостно. Если сравнивать с нашим миром, тут вообще благодать.

На какой работе можно тупо гулять, есть и спать? Даже в отпуске это хрен удавалось. А тут, прям как в сказке. Но сказки не всегда хороши и приятны. Я понял это, когда вошел в корпус, где было много народа.

Меня встретила взволнованная стражница, одна из подруг Галы. Она сказала, что все очень плохо… А вокруг носились женщины в разной форме: менты, ФСБшницы, ОМОН и солдаты, если переводить на наши понятия.

Казалось, что был терракт. Орчанка могла заминировать здание. По-любому есть подобие пороха или зелье какое… взрывное. Только я ведь не слышал взрыва. А может, успели все обезвредить?

Я хотел спросить, что случилось. Но стражница тупо не знала. Девушки в синей форме сновали по всему гарему, и при этом не откликались.

— Блин, да что здесь творится?! — сказал, перекрикивая общий гул.

Хотел подняться наверх, в свою комнату, но меня тут же схватили. Две высокие барышни в странной форме взяли подмышки, как куклу и силой потащили по лестнице.

— Эээ, дамочки, вы полегче! Я и так туда шел! — воскликнул, дергаясь всем тело, но это не помогло.

Для двух здоровенных кобыл я был словно пушинка. Они напоминали амазонок из Футурамы, где обыгрывалась шутка про «сну-сну». С такими даже трахаться страшно!

К счастью, это длилось не долго. Меня волоком протащили по коридору и толкнули в открытую дверь, где было много народа. Там стояли женщины в сине-белых одеждах, похожие на наших ментов. Были стражницы с коридорными охранницами, в углу находилась Лиэлия, одетая в деловой костюм.

Она была густо накрашена, а высокие каблуки придавали ей стройности. Устроить бы здесь большую совместную оргию! Хотя, что за бред? У Лильки было лицо, будто кого-то похоронили.

Мне стало не по себе. И пошлые мысли, проявившиеся при виде толпы дамочек, тут же пропали.

— Эй, да что за фигня? Здесь бомбу что ль заложили? У меня в комнате оружие нашли или как? — растерянно выпалил я, когда бугайки, наконец, отступили.

Сразу стало понятно, что здесь что-то искали. Все было очень разбросано. Вещи превратились в лоскутный ковер, устилающий все вокруг. Вот тебе и райский гарем! А если б я не знаю… массажер для простаты прятал. Не дай бог, конечно, но вдруг? В любой момент может вломиться толпа и все тут распотрошить. Выходит, зона какая-то, а не гарем!

Я с досадой осмотрел жуткий бардак, и меня взяла едкая злость. Хотелось плюнуть в лицо той, кто это придумал. И такой шанс выдался быстро. Женщина средних лет низкого роста с внушительной грудью и животом выкатилась из глубины покоев. Она реально напоминала шар. Синий колобок с накрашенными губами, иначе даже не скажешь.

Судя по глазам, все ушло в интеллект. Коротконогая пышка здесь все решала. Дамы смотрели на нее уважительно. Лиэлия и та смущалась, забыв о своей фирменной дерзости.

Тумба с зализанными волосами напомнила мне злую училку, которую ненавидит вся школа, но и боится при этом. Меня таким не возьмёшь. Уж не мальчик! Духовно, по крайней мере, точно.

Стараясь не сказать лишнего, я шагнул вперёд к главной мусорке и холодно произнес:

— Что такое? Зачем вы устроили беспорядок? Вообще-то это мой дом.

— Не дом, а гаремный комплекс, принадлежащий нашему королевству, — с улыбкой поправила дама.

— Хех, что с того?! Сюда нельзя врываться средь бела дня и все перекапывать!

— Не нервничай, Талион. Госпожа сейчас объяснит, — тихо сказала Лиэлия.

И где та горячая баба, которая вертит всех на своем клиторе! Вот тебе и крутость местных девах. Хорошо хоть я не такой.

— Врываться, конечно, нельзя, — согласилась со мной ментовша. — Но если есть основания, мы должны делать все, чтоб обеспечить безопасность подданных королевы и стабильность политической обстановки. Или вы, господин Талион, так не думаете?

— Я считаю, что надо защиту поставить! У вас орчихи по территории бегают. Меня дважды чуть не убили! — выпалил в ответ, несмотря на укоризненный взгляд Лиэлии.

— Орчанки… это проблема. Но кто же ее создаёт? — прищурилась жирная дамочка.

— Вы должны знать, а не я.

— Мы и так уже знаем, — холодно сказала полицейская.

Она засунула руку под китель и достала из нагрудного кармана свиток желтоватой бумаги.

— Это что такое, газета? Или мне уже приговор написали?! — усмехнулся я, ведь ситуация была очень глупой.

— Талион, просто выслушай. Все очень серьезно. Это точно ошибка… Но все же, — протараторила Лиэлия.

Толстуха сверкнула глазами, глядя на даму, и фыркнула:

— Помолчите, госпожа Снорд. Следствие во всем разберётся!

— Да в чем разберётся, вообще?! — вспылил я.

— Закройся, твоего отца! — воскликнула одна из ментовок.

— Тихо! — гаркнула пышка.

Она развернула свой свёрток. Там был нарисован член большого размера, довольно органично и четко. Только головку этого органа укрощал плотно сжатый кулак. Вверху красовалась надпись:

Вся власть мужинистам!

Под ней было ярко написано:

Радикальный мужинизм несёт вам свободу!

Прозревшие браться против матриархата!

Яйцеклетко-баки должны быть рабынями!

Нет вековому угнетению мужчин!

Даёшь право ходить по городу в семейных трусах!

Утренний стояк — не повод для шуток!

И прочий бред, а внизу находилась подробная статья. Но там шрифт был поменьше. Да и времени читать, уже не было.

— Ха-ха, что за хрень?! Это же просто пародия! — рассмеялся я, видя четкую аналогию с нашим миром.

— Как ты смеешь, урод! — крикнула кто-то.

— Это не пародия, мальчик, — заявила чертова булка. — Имеет место экстремистский материал, распространяемый партией радикальных мужинистов, которая запрещена в королевстве. Это нашли в твоей комнате, парень. Свидетели соврать не дадут.

Рядом стояли два парня, которые озирались вокруг, как испуганные кролики. С ними была девушка в синей форме, тоже игравшая роль понятой.

Глава 21

Я сразу понял, в чем дело, дважды переспрашивать не пришлось. Обычная фишка «правосудия» — закрыть кого-то по статье Экстремизм. Конечно, звучит абсурдно. У нас бы половину женщин за такое б закрыли.

Но амазонки охраняли матриархат слишком ревностно. Даже мелкое посягательство на него казалось им чем-то ужасным. Я понял, что все очень плохо, и смог задать лишь последний вопрос:

— Как вы поняли, что эта хрень у меня?

— У нас свои источники, уважаемый.

«Знаю, какие источники! Клянусь, если все обойдётся, то набью Даймону морду. Тело немного окрепло, можно пустить его в ход. Интриги — это красиво. Но в хитрожопости я не силен. Так что будем применять свои методы. Только как это все расхлебать?» — подумал я, чувствуя, как становится страшно.

На простой зоне сидеть неприятно, а средневековая тюрьма — это полные вилы. Не хватало ещё сгнить в каземате или быть замурованным в стену.

Видя, что я теряюсь, пышка злобно спросила:

— Что скажешь по поводу обнаруженного доказательства?

— Ничего, твою мать! Меня тупо подставили!

— Хорошо, следствие тогда разберется, — холодно произнесла женщина, спрятав проклятый листок. — Знаем мы вашу песню. — Тише сказала она.

— Да какая песня вообще? — смеясь, крикнул я.

От всего этого бреда реально хотелось заржать. В дешевом кино и то круче. Подложили чертов листок, и хана! Террориста-мужиниста нашли… Сами хоть в это верят?!

До последнего казалось, что это розыгрыш, пока две здоровенные бабы не повели меня к выходу. Я пытался им что-то сказать, но пару раз получил подзатыльник и замолчал.

Мы спустились вниз и прошли через сад, где меня встретили насмешки наложников. Пацаны были мне не знакомы… Даймона среди них точно не было. Небось, прячется в крысиной норе, чтоб его не спалили.

Я пялился ошалелыми глазами вокруг, хотелось придумать хитрый план и сбежать. Но жизнь далека от сюжета упоротых книг. Несмотря на все достижения, я еще не стал супер-Рэмбо, да и без подготовки бежать тоже глупо. Загнусь от голода где-нибудь или меч схвачу под ребро.

Пришлось слегка успокоиться и найти плюсы в сложившейся ситуации. А они, как ни странно, тут были! Мы вышли за территорию комплекса, что позволило насладиться свободой.

Звучит, конечно, смешно, но по дороге в тюрьму я ощутил сладкий вкус воли. В лицо дул прохладный ветер, приветливо светило солнце. Мимо пролетали повозки, управляемые бабами в специальной форме, наверно, что-то вроде такси.

Я жадно рассматривал архитектуру, брусчатку тротуаров и фонари, которые, кстати, работали без электричества. Хотелось знать про этот мир все. Вопросы клубились роем бешеных пчел, но ответ на них был один — заключение.

Вскоре мы свернули в узкую улочку, где стояло трехэтажное здание с решетками на окнах. Я мысленно попрощался с волей, входя в широкую дверь забора.

Дальше меня передали надсмотрщицам, которые напоминали американских полицейских. Только вместо дубинок и «пушек» у них были мечи. А так, та же темная форма, дополненная элементами кожаных доспехов.

Охранницы тюрьмы смотрелись весьма сексуально. Поясные ремни подчеркивали их талию, а свободные штаны зрительно увеличивали попу. Куртки были разглажены по-летнему. И через большие вырезы виднелись сочные груди, которые у всех оказались как на подбор.

«Хоть какая-то радость в жизни! Меня привели в тюрьму, где полно классных телочек», — горько усмехнулся про себя, когда подошли двое охранниц.

Меня заставили поднять руки и тут же тщательно обыскали, причем, сделали это с пристрастием, уделив внимание поясной зоне.

— Чего он там натворил? — небрежно спросила блондинка, обращаясь к амбалкам.

— Радикальный мужинизм. Хранение агитационных материалов, — грубо проворчала кобыла.

— Вот пацаны-дураки! Будто медом там им намазано. Смените власть и чего? Думаете, лучше что ль станет? — укоризненно сказал брюнетка, глядя мне прямо в глаза.

— Не делал я ничего! — огрызнулся в ответ.

— Да никто и не делает, дорогой. Вперед идти, башку вниз!

Я выполнил приказание, и меня ввели в здание, где был большой коридор с множеством массивных дверей. Охранницы говорили обо мне, не стесняясь. И слова их были не из приятных.

— Жаль мальчика, так-то. Совсем еще пестик, — заявила одна.

— Да, попадет к матерым мужикам и хана, — горько сказала другая.

— А на каторге так вообще сразу сдохнет. Понимаю, еще нас с тобой… Но мужчины для работы не созданы.

— Чего, нас? Да типун тебе на язык!

Я с досадой слушал галдёж, пока громкий голос не крикнул «стоять». Надсмотрщицы заставили стать к стене, открыли массивную дверь и толкнули меня в просторную камеру.

Описывать тут было нечего. Обычная «хата» из нашего времени. Здесь было подобие туалета, деревянная лежанка, окно с решеткой и стол со стулом, прикрепленные к полу.

Площадь была неплохая. До гаремных покоев далековато, но одному заключенному более чем достаточно.

«Средневековые камеры больше наших хрущевок», — подумал, осматриваясь вокруг.

На стене были разные надписи, выцарапанные прежними зеками. Я тут же прочитал:

Королевским сучкам — вагину по всей морде.

Еще были палочки, которыми отмечался счет дней. Судя по их числу, здесь могли держать долго. Кто-то написал стих о воровской доле. Читалось довольно не плохо, я даже немного взгрустнул.

Потом долго смотрел в окно, не зная, как себя повести. Такая оказия в первый раз. Вот знакомый из соседнего двора Михалыч по молодости немного чалился. Он бы все объяснил. А так, я впал в ступор, не зная, куда себя деть.

Со всеми этими передрягами вечер наступил очень быстро. Я заметил, что подушки и одеяла здесь нету. Хотелось попросить постельное белье, но в коридоре было пусто и тихо. Будто во всей тюрьме остался лишь одни я — самый отъявленный головорез Амазонума.

— Да что за маразм, твою мать? — прошипел под нос, лежа на жесткой кровати.

Судя по времени, была пора ужинать. Но есть мне так и не дали. Когда солнце спустилось за горизонт, я потерял надежду на еду и заснул. Если на то пошло, можно выспаться. Хоть какой-то плюс во всей ситуации.

Лежать на досках оказалось не очень приятно. С помощью таких нар можно расколоть кого хочешь, хотя, может на то и расчёт. Специально не дали белья, чтоб помучился. Или местное начальство тупое, забыло выделить заключенным имущество.

Короче, это не важно. Главное, что я отлежал все бока, зад и спину. Казалось, что меня били человека четыре, причем со всей дури. Приходилось спать урывками, то и дело, меняя позицию. Под утро заснул чуть покрепче и взвыл от боли, когда проснулся.

Солнце светило в глаза, пытаясь меня ослепить, тело ужасно ломило, настроение было ни к черту. Я заскулил, словно раненный волк, но тут заметил тарелку, стоящую, на какой-то полке.

В двери была специальная «кормушка», которая откидывалась в камеру, образуя подобие мини стола. На эту штуку поставили миску с кашей и кружку воды. Похоже, про меня не забыли! Значит, голодом морить точно не будут. А с остальным можно и разобраться.

Несмотря на то, что еда была слишком скудной, я съел ее с аппетитом. Не прошло и нескольких минут, как тарелка была пуста. Затем, долго смотрел в окно, чувствуя, как тело набирается силой.

«Так, уже лучше! Надо кого-то позвать, чтоб матрас, хотя б выдали», — подумал, приходя в себя после сна и еды.

В коридоре царила тишина, как вчера. Я подошел к двери и хотел постучать. За это могут наказать, ну да ладно. Раз уж на то пошло, я всего лишь подозреваемый. Где презумпция невинности и все прочее?!

Собравшись с духом, постучал по двери, затем еще слегка посильнее. Ответом была тишина… Казалось, надо мной попросту издеваются.

— Да чтоб ваз козлов разорвало! — прошипел я со злостью и попытался просунуть голову в окно для еды.

Конечно же, это не вышло. Все было рассчитано так, чтоб заключенный не мог улизнуть, независимо от комплекции тела.

Хотелось свалиться на нары и сдохнуть от слепой ярости. Они меня повязали, так еще мучают! Я не виновен, в конце концов. Или тут нет даже пародии на закон?

Подумав об этом, хотел уйти от двери, но тут послышались голоса. От нечего делать, я прислонил ухо и стал пристально слушать. Вряд ли там будет секретная информация, но может, чего разузнаю. В крайнем случае, можно скоротать время, что тоже неплохо.

Опыта в таких делах у меня было мало. Сначала слова сливались, образуя какой-то гул. Потом я услышал четкие фразы, которые звучали вот так:

— Утю-тю, утю-тю, мой цыплёнок, — грубо говорил женский голос.

— Стелла, ну перестань! Ты сама же мне обещала! — отвечал ноющий мужской голосок.

— Обещала — сиськи показала! — смеясь, говорила девчонка. — Сказала же, один раз… и принесу чертов крем.

— Блин, ну зачем ты так сразу? Я и так тебе дал, что еще? У меня руки засохнут. Я всегда кремом мажу!

— Надо было раньше думать, шкур, когда золото тырил.

— Нет, я не хотел, честное слово, — парень перешел на плач, но потом успокоился. — У меня руки пересыхают, серьезно! — Настойчиво сказал он.

— А у меня кое-что увлажняется. Так давай не дадим друг другу умереть, ахах-ха…

— Я не буду тебе лизать, я сказал!

— Ну что ж… не я, так другие. Твой язычок поработает точно, только без выгоды, понимаешь? А я могла бы помочь, ну да ладно.

— Нет, прекрати! Я и так тебе вставил.

— Да, но три дня назад, это раз. И я хочу большего — это два!

— Боги, нет, я не буду… Я не такоооой… ты чудовище.

Послушав, эту «пьессу», я рассмеялся. Нам в мужские тюрьма таких бы охранниц! Не устаю удивляться странностям этого мира. Полный бред, и не ясно: смеяться тут или плакать.

— Получать выгоду! — сказал вслух, моментально придумав план действий.

Стараясь не терять время, я подскочил к кормушке и крикнул в нее что есть сил:

— Охранница, а охранница! У меня белья постельного нет! Спать очень больно…

Я старался кричать как можно манернее, чтоб не показать свою «женственность»

Первый вопль не принес результата. Тогда я заорал второй раз, после чего послышался голос наложника:

— Боги, здесь кто-то есть! Ты ж сказала, нас никто не услышит. Папочки, какой позор…

— Заткнись! Новенького вчера привели. Я этого цыпа не видела, — грубо сказала охранница.

— Пффф, цып! Какой-нибудь голубь ощипанный, не больше! — злобно проворчал узник, на что дамочка лишь рассмеялась.

— Ничего-ничего… щипаные мне тоже по нраву. Нет некрасивых мужчин, есть слишком трезвые женщины.

С этими словами дама направилась ко мне. Раздались гулкие удары каблуков, отражающиеся эхом от стен.

— Эй, как же крем?! — прозвенел обиженный голос.

— Не положено тюремным уставом, родной!

Она больше ничего не сказала, а молча шла в мою сторону. Пришлось применить все актерское мастерство, которое только было, чтоб стать похожим на местного парня. Вскоре, раздалась команда «Стать на середину камеры», что я немедленно и проделал.

Потом дама посмотрела в окошко, а после открыла дверь. Передо мной оказалась блондинка высокого роста. Она была старовата. Точнее, старше Лиэлии. Под глазами были круги, наверняка принимала на грудь.

Но при этом она была милой. Ее длинные ноги притягивали взгляд. Лишнего веса у охранницы не наблюдалось, грудь между вторым и третьим размером, ещё не отвисшая, судя по виду. В глазах крали сверкали яркие искры, отражая ее любовь к разным утехам.

Для Талиона она была страшной бабкой. А вот Сергеича все устраивало. Мне б такую в том мире! Даже на порядок хуже и то… Настоящая русская баба. Потасканная жизнью, но не еще сочная.

Мне сразу захотелось уложить ее на деревянную койку. Но по целому ряду причин нельзя было этим заняться. Потому я изобразил стеснение и жеманно промямлил:

— Тут белья постельного нет. Мне спать очень трудно.

— Попку что ль отдавил? — улыбнувшись, спросила дама, хищно меня разглядывая.

— Нет, вы чего, — выдохнул я.

— А письку?

— Что вы такое говорите?!

— Это хорошо. Писька как раз пригодится, — хихикнула женщина и немного отступила назад.

— Не понимаю, причем тут это.

— Утю-тю, мой цыпленок, спокойно. Сейчас все поймёшь.

С этими словами дама захлопнула дверь. Она подошла к «кормушке», открыла там какой-то замок и отодвинула деревяшку. Таким образом, окно для еды стало шире. В него можно было вылезти при желании. Но охранница открыла брешь не для этого.

— Значит, тебе не на чем спать? — игриво спросила она.

«Нет, мля! Тут кровать с балдахином!» — подумал про себя, а вслух сказал совершенно другое.

— Да, забыли выдать, наверное.

— Может быть, кто же знает… И неизвестно когда теперь вспомнят.

— Вы мне как-то поможете? — изобразил я плачущий голос.

— Ооо, ещё как помогу! — рассмеялась охранница. — Смотри, я дам тебе небольшую работу. От ее выполнения зависит все остальное.

— Какую работу? — спросил я, хотя понимал что почем.

— Не пыльную, — напрягаясь, протянула женщина. — Но слегка влажную…

Тут я услышал шорох одежды. Охранница спустила штаны с трусами и прислонилась животом к окошку в двери. Несмотря на то, что я был в гареме, стало немного волнительно. Слишком силен контраст с нашим миром! У нас женщину надо уламывать часа два, если она не совсем ещё пьяная…

А тут бабы тычут свои пельмени, где попадя, так ещё чувствуют себя сверхлюдьми. В любом случае, это неплохо. Хуже если б было наоборот.

— О боже, что это за разврат… — отойдя от шока, простонал я, при этом театрально взялся за голову, будто падаю в обморок.

Надсмотрщица это не видела, но артист должен выкладываться по полной или как-то так.

— Ворота в рай, мой цыпленок! — сказала дамочка и демонстративно потерла створки этих «ворот». — Ты знаешь, что делать, лизун! Поработай языком, пока нас не спалили.

Я застыл на месте, выдержав паузу. Плевать на зоновскую культуру вместе с понятиями «настоящего пацана». Потому такие ласки для меня были в норме. Но лизать у потной, дерзкой охранницы было как-то не очень.

Тогда я решился на хитрость, применив смекалку, как при ремонте стареньких Жигулей.

— Эй, красавчик, что медлим?! — раздражённо рявкнула дамочка.

«Вот же падла! С другим наложником базарила не так грубо. Что за неравенство среди рабов?!»

Но я не поддался гневу, а стал на колени, разглядывая, так сказать, лепестки.

— Язычок, говоришь, нужен мой? — промямлил себе под нос, ощущая сильное возбуждение. — Сегодня у нас в меню только пальчики.

— Что ты там кудахчешь, цыпок? — спросила вдруг дамочка.

— Ничего! Стой смирно, а то не получится… Сейчас гайку на восемь закрутим.

Охранница только хмыкнула. А я, послюнявив пальцы, принялся совершать движения, как будто кручу гайку где-нибудь под капотом, до которой хрен доберешься. Она вроде и не затянута, но достать ее можно лишь кончиками пальцев.

Бывает, гайка забивается пылью, и ее надо смазать. Но с этим тут проблем не было. Мои «жигулевые приемчики» оказались для дамы в новинку. Она слегка пискнула и отстранилась.

— Ты что там творишь?! Кто тебя научил? — растерянно ахнула женщина.

— Книга «Устройство автомобилей серии Ваз» девяносто пятого года издания.

— Это сексуальная литература такая?

— Сексуальнее не бывает! — выпалил я, вспомнив, как в бешенстве бросал эту книгу, тщетно пытаясь починить свою ласточку в минус двадцать.

Кто бы знал, что епля с машиной поможет в реальном сексе! Век живи — век учись. Хорошие тачки ведь были. Не то, что сейчас — электроника. Попадет современный водитель вот так… в другой мир, руками ничего сделать не сможет. Будет на кнопку жать, как дурак и ждать помощи эвакуатора…

Мои ласки длились пару минут или больше. От новизны ощущений девушка вскоре заохала.

— Давай, еще! Я хочу! — закричала она, и ударила в дверь кулаками. — Нас никто не услышит! Не бойся.

— Я вообще-то все слышу… — донесся издалека голос парня.

— Закройся, ты не считаешься!

Я усмехнулся с такой реплики, но процесс прерывать не спешил, а напротив, немного ускорился, представляя, что пальцы замёрзли, и чинить Жигуль надо как можно шустрее.

Этот странный «ремонт» пробудил во мне зверя. Хотелось разорвать надзирательницу прям тут. Но будет ли продолжение банкета, кто знает. Если нет, то это место станет камерой пыток.

Глава 22

Вскоре дамочка отошла от двери и промямлила, что я молодец. Казалось, она просто уйдет, ведь необходимый «массаж» получила, а свободного времени на дежурстве не так уж и много.

«Надеюсь, хоть матрас теперь выдадут», — подумал с разочарованием, представляя, как ночью он превратится в дуршлаг.

Создалась напряженная пауза. Стало как-то не по себе. Я решил высунуться в кормушку, чтоб все разведать. Тогда мне в лицо ткнулась большая женская задница.

Я отскочил от проема, не веря своим глазам. Слегка полные, но вполне аппетитные ягодицы просунулись прямо в камеру. На них виднелись следы от трусов и складки целлюлита внизу. Но меня это совсем не смущало.

— Дай-ка по-быстрому! — прозвучало за дверью.

Контраст между грубым голосом и аппетитными булками был очень большой. Казалось, говорит не она! Находясь в легком шоке, я подошел к «аппарату» и принялся нежно гладить.

— Не надо! Тут госпожей нет… Вставляй член поскорее! — скомандовала охранница.

Она не представляла, настолько сильно я хотел это сделать. Тюремная обстановка, действительно, возбуждает. Понятно, почему в порнухе часто применяют такие декорации.

Смена обстановки сработала круче Виагры, я погрузился в работу так резко, что охранница даже вскрикнула.

— Осторожней, твоего отца! — заорала она.

— Терпи, детка! Это гаремный хардкор, — процедил я, и чуть не свалился в обморок от бури эмоций. Пришлось облокотиться на дверь, чтобы ноги не подкосились.

«Вот это да! Лильку бы сюда привести! Кто бы знал…» — думал я, по полной вставляя охраннице.

Сначала она лишь стонала, потом стала охать, а после откровенно орала. В конце концов, дама резко убрала свою задницу, но я смог завершить начатое, слегонца побелив дверь изнутри.

Не успел отдышаться, как кормушка резко захлопнулась, послышался шорох одежды и кряхтение женщины.

— Эй, чего там… такое? — задыхаясь, спросил через дверь.

Ответа мне не последовало. А секунд через десять раздался голос совсем другой дамы.

— Доложите текущую обстановку, сотрудница.

— Без замечаний и происшествий, госпожа полковница! — отчеканила дамочка.

Ее дыхание лишь немного сбивалось. Казалось, она просто шла бодрым шагом, а не трахалась во всю с молоденьким заключенным.

— Хммм, по вам и не скажешь, — пробурчала полковница. — Доложить ничего не забыли?

— Так точно, забыла.

— Как это понимать, что случилось?

— Виновата, госпожа! Слышала странные звуки, бежала быстрей, чтоб проверить.

— Звуки… я тоже кое-что слышала. Думаете, как бы на член насадиться, вместо несения службы, — прорычала полковница. — За неуставные отношения с заключенными полагается трибунал. Если преступление было доказано…

— Так точно, госпожа полковница.

— Что там у тебя стряслось, — спокойней процедила начальница.

— У заключенного из тридцать пятой нет постельных принадлежностей для сна.

«Вот же стерва! Говорит, будто робот. А только что отлизать заставляла…», — подумал, и тут же услышал слова:

— У этого что ли? Открой.

Я вытянулся по струнке и поправил одежду, чтобы не смотреться потрепанным. Тут раздалась команда «Встать в центр камеры», дверь слегка приоткрылась, и на меня уставилась толстая баба с грудью, как два арбуза, причем это совсем не метафора.

Она была хитрым генералом из анекдота, только женского пола. Женщина прищурилась, посмотрев на меня и деловито спросила:

— Это тебе, красавчик, белья не хватает?

— Да, — сухо ответил я.

— А оно тебе и не нужно. Мальчики без белья красивее.

Я ничего не сказал, а охранница наигранно усмехнулась. Полковница поняла, что сморозила чушь и обещала все выдать, после чего вновь спросила:

— Не обижают тебя тут а, цыпленок?

— Нет, все нормально.

Можно было ныть про незаконное обвинение, но это сейчас не поможет.

— Ясно, а я бы тебя обидела, пару разиков… точно, — промямлила под нос главная, но я все равно расслышал.

Она окинула меня вожделеющим взглядом, после чего, наконец, удалилась. Спустя пару минут, я вздохнул с облегчением. Страшно представить, что было бы, если б полковница увидела «побелку» двери.

Но, к счастью, все обошлось. Спустя где-то час мне принесли матрас с тряпкой, напоминающей старое одеяло. Подушку пока что не дали, но это уже не беда. Несмотря на внешность, я не был сладеньким юношей, потому спартанские условия не смущали.

От радости я проспал полдня, даже не заметил, как дали обед. Перекусив, как следует, понял, что в тюрьме можно жить. Причем, лучше, чем работая в офисе или на заводе.

Лежишь себе как король, еду получаешь бесплатно, бабы тебя регулярно «насилуют». Телевизора с интернетом нет, но это, считай, даже лучше. В последнее время, в моду вошел экстрим: уезжать куда-нибудь за город и, о боже, не пользоваться там интернетом. Можно считать, что я так отдыхаю. При таком раскладе сиди в тюряге хоть вечность.

Но покоя мне все же не дали. На следующий день в камеру вломилась охранница. Она была немного сутулая, рыжая и весьма не красивая. На такую наверно не встанет. Хотя, конечно же, встанет, просто принято так говорить… Ведь на фоне местных красоток она была не фонтан.

Правда, под кружечку нефильтрованного я б ее осчастливил. Но она сама гнала свое счастье. Вместо заигрываний (или хотя б комплиментов) назвала меня проститутом, и чуть ли не пинками повела на допрос.

Когда мы поднялись наверх, то рыжуха толкнула меня в кабинет, чуть не порвав одежду. Хотелось послать ее матом, но это могла быть специальная провокация. Потому я вел себя адекватно и старался использовать логику.

Допрос — это дело хорошее. Значит, мной уже занимаются. Валяться в камере не так уж и плохо, но лучше развязать этот узел. К тому ж, я могу сказать свое мнение. С вероятность пара процентов это может сработать.

— Талион Серж, заключённый из тридцать пятой, — шипящим голосом пробубнила охранница, когда мы пришли в кабинет.

— Свободна, — сказала барышня, сидящая за столом, и рыжуха свалила.

Кабинет был довольно приветливым, чистым и светлым. Здесь росли комнатные растения, стояли большие шкафы, был стол со стульями, на котором валялись бумаги.

За столом сидела женщина средних лет с голубыми глазами и желтоватыми волосами, собранными в пучок. Она не была слишком жирной, но худышкой ее тоже не назовешь. Типичная мамка друга… У моего одноклассника была примерно такая же. Она, правда, в том году умерла, а сам Шурик спился. Но это сейчас и не важно.

Главное, что барышня была сносной. Можно пытаться договориться. Правда, следачки не так уж просты… кто их знает. Главное, что передо мной был не монстр, у которого с клыков течет кровь; в остальном все фигня, извернемся.

«В этом мире даже монстры имеют клевые сиськи. Значит, не все пропало», — я почему-то вспомнил орчанку и улыбнулся.

— Рад меня видеть, красавчик? — спросила следачка, сверля меня едким взглядом.

— С восторгом предаюсь в руки амазоньей полиции, надеюсь на нее и уповаю, — ответил я.

— Хммм, ты веселый, — не понимая моей фразы, ответила мамка, — садись.

Я подошел к столу, отодвинул массивный стул и присел. Женщина посмотрела на меня, словно кот на сметану и медленно процедила:

— Рассказывай.

— Все что было?

— Ага, как на исповеди у небесной жрицы.

— Хех, ну что ж… — сказал я, чувствуя явный подвох.

Деваться было здесь некуда, молчание — тоже не выход. Я честно рассказал все, как есть, опуская подробности встречи с орчанкой и другие моменты. Женщина постоянно кивала, будто журналист, который брал интервью.

Она иногда дополняла и даже поддакивала. Я знал, что это может быть ложью, только все равно стало легче. Моя бдительность куда-то ушла, язык сам собой развязался, а голова стала ясной.

— Значит, к мужинистам ты отношения не имеешь? — спросила следачка, когда я закончил.

— Конечно же, нет!

— Думаешь, бумажку могли подложить? — участливо спросила она.

— Еще как! Не гарем, а проходной двор какой-то.

Я не стал говорить про Даймона, ведь доказательств все равно не было.

— То есть, ты не доволен условиями? — прищурилась дамочка.

— Доволен, все круто! Просто могли подложить, вот и все.

— Могли, это точно. Могли…

Я улыбнулся от таких слов. Неужели она за меня? Если так, можно добиться правосудия, и это не пустые слова.

Только дамочка не спешила бросаться в бой, как человек-паук с небоскреба. Она взяла сигарету, похожую на корявую самокрутку, закурила, чиркнув каким-то камнем, а затем обратилась ко мне:

— Ну что, будешь?

Я слегка офигел, ведь в этом мире мало кто вообще курит. К тому ж, это прием «доброго полицейского». Она будто фильмов пересмотрела! Если так, то должен быть и злой коп. Вдруг за дверью стоит баба с мачете, умеющая развязать язык всем и каждому.

— Нет… я не это, — помотал головой.

— Что же, как знаешь, — следачка повернулась к окну, открыла его и пустила струйку белого дыма.

Повисла неловкая тишина. В такие моменты, кажется, что надо что-то сказать. Но что именно… Немного поерзав на стуле, я, в конце концов, выдал:

— Надеюсь, вы во всем разберётесь. Нельзя так просто всех подставлять.

— Подставлять, не подставлять, кто же знает. Сейчас признание подписывать будешь, — докуривая, сказала она.

— Охренеть, в смысле что?! — почти что выкрикнул я, чуть не свалившись со стула.

— А того! — дамочка повернулась ко мне, неприятно дохнув табаком. — Мужинисты — хитрые черти. У охраны порядка нет сил вычислять каждого гада. Есть информация, что ты с ними в сговоре. Значит, отправим на каторгу.

Так и знал… По ходу, римское право тут не придумали. Хотя, оно мало что изменило бы. Я чуть не взорвался от гнева. Нахрена выслушивать меня битый час, если все равно хотела отправить на зону?

— Госпожа, ты попутала что ли?! — теряя контроль, сказал я. — Меня ублюдок один подставил! Или ты там глухая!

— Подставил — это хорошо, даже очень, — прищурившись, пропела женщина. — Экстремиста уже схватили, ещё и клеветника загребем. Как говорится, чем больше, тем лучше!

— А может, чем справедливее? — едко подметил я.

Тут следачка проявила необычайную гибкость. Она резко перевесилась через стол и отвесила мне пощечину. Лицо загорелось от боли, я ахнул, не ожидая такого. Теперь ясно, где прячется злой полицейский. В ней самой! Где ж ещё…

Даже хуже, чем я ожидал. Но сдаваться пока ещё рано. Я немного оправился от шока, а следовательница вышла из-за стола и стала меня разглядывать.

— Видишь, как хорошо. Вот ты и понял в чем дело. Подпиши признательный свиток, и мы с тобой больше не встретимся, — спокойно сказала она.

— Открытку могу подписать с посланием далеко и надолго, — несмотря на боль, улыбнулся я.

— Очень весело, мужинист. Знаешь, тебя посадили в хорошую камеру. Твоя госпожа хлопотала. Говорила, что ты неплохой.

— Лилька — нормальная женщина, в отличие от некоторых шизофреничек, — процедил под нос.

Следовательница не разобрала слов, но ей это все не понравилось.

— Да, камера — высший сорт, — продолжила дама. — А есть плохие камеры, где сидят злые дяди. Они могут взять нежный членчик и вставить его себе в задницу.

Я откровенно расхохотался от этого. Мне ни разу в жизни не угрожали тем, что придется засаживать мужикам.

— Смеёшься, шалав! Привык нежиться в сраном гареме?! Это не сраный гарем! — забыв о былом спокойствии, заорала следачка.

— Так и есть. Это тупо свинарник! — тут же подметил я.

Тогда дамочка зашипела, будто у нее закипели мозги. Женщина взяла меня за волосы и резко на себя потащила. Да что за привычка такая?! Себя, вон, за сиськи подергай!

От боли и несправедливости я забыл где вообще нахожусь. Не знаю, как это вышло, но ударил следачку в живот, причем весьма сильно. Женщина ахнула, не ожидая, что мужчина на такое способен.

Она отпрыгнула в сторону, вытаращив глаза. Ее губы слегка тряслись, полицейская не знала, что делать, лишь держалась за ушибленное место.

Выходит я ударил следователя при исполнении. Не зависимо от мира, за это по голове не погладят. Прощай, моя уютная (по тюремным меркам) каморка. Здравствуй, в лучшем случае, карцер.

Я нервно сглотнул, готовясь к самому страшному. Дамочка открыла рот, чтобы что-то сказать, но не смогла удержаться и рассмеялась.

— Аха-ха-ха, вот стервец! Тебя госпожа драться так научила? Вижу, у мальчика зубки!

«Блин, я для нее как смазливая студентка для старого бородатого байкера».

Моя агрессия только развеселила бабищу. В другой бы ситуации я б расстроился. Но сейчас чуть не бросился в пляс. Пришлось сделать тупое лицо, будто сам не знал, как так вышло. Можно было всплакнуть, хотя это уже чересчур. Тут чихнуть специально не выйдет, а слезы выдавить и подавно.

— Не люблю домашних мальчиков. Меня всегда возбуждали уличные пацаны. Их ломать интереснее, — подытожила следовательница, а после вернулась на место.

Она поняла, что нахрапом меня не возьмёшь, потому больше не возникала. Лишь задала ещё пару вопросов, которые ничего не решали. А в конце следачка ядовито подметила:

— Зря не признался сразу. Теперь будет хуже. По таким статьям идут к Ней. Она церемониться не умеет.

— Что, к кому именно? — спросил я, но дамочка лишь рассмеялась.

— Скоро узнаешь, красавчик. Жизнь покажется хуже смерти. Слышал такую поговорку?

— Вроде да…

— Молодец. Сейчас тебя заберут, — загадочно произнесла следовательница. Я не понял к чему она клонит, но хорошего было мало.

Через несколько минут пришла охранница с большими губами и каменным лицом, как у статуи. Она спокойно отвела меня в камеру, где ждала самая страшная кара: пытка чудовищным ожиданием.

Я ходил взад-вперёд, смотрел в окно, искал что-нибудь острое, чтоб нацарапать пару слов на стене. Все не так уж и плохо, как могло обернуться. Но хорошего тоже не много.

В Амазонуме галочно-палочная система, в плохом смысле слова, совок, а не сказочный мир. Надо брать больше экстремистов, любой ценой, хоть убейся. И как бороться с этой системой? Да кто ж его знает…

Несмотря на все, время шло. Я дождался обеда; после еды стало малость получше. От нечего делать просто лежал на матрасе, который с большим (но приятным) трудом смог надыбать.

В какой-то момент, начались странные глюки. Казалось, в коридоре есть привидение. Оно бродит и стонет, сводя с ума заключенных. В магическом мире может быть всякое, но все же решил разузнать.

Я прислонился к двери и понял, что это лишь простой секс. Судя по голосам, сладкий зэк вовсю имел страшную надзирательницу. Он называл ее любовью всей жизни, а она обещала замужество, когда все закончится.

Услышав это, я слегка испугался. Вдруг дамочка сунется и сюда, а выпить здесь просто нечего! Хотя, ее лица будет не видно, значит все не критично.

Под мерные звуки любви я немного расслабился. Потом стало ясно, что сегодня «работки» не будет. И дальнейший день прошел очень тихо, лучше, чем многие дни в прошлом мире.

Я даже забыл, что сижу в тюрьме. Казалось, это гостиница в провинциальном городе. Кстати, чем-то похоже. Все изменило следующее утро, когда меня вновь повели на допрос.

На этот раз сопровождающих было двое. Их форма отличалась от обмундирования надзирательниц. На сей раз меня потащили во двор и загнали в другое здание, где не было камер для заключенных, зато находилось множество кабинетов.

В один из таких меня жёстко втолкнули, захлопнув дверь за спиной. Стало понятно, что там сидит главная мымра, злобная следачка, которой меня запугали. Я приготовился к самому худшему, осматривая дорогой интерьер.

Роскошный ковер и обои, мебель с золочёными вставками… На камеру пыток не тянет. Вряд ли здесь режут пальцы пилой. Для таких целей используют подвалы или нечто подобное. Скорей всего, будут уловки, давление или прессинг.

Это не самое страшное, главное сразу настроиться. Размышляя об этом, я молча стоял на пороге. За огромным столом сидела женщина средних лет. Она была высокая и широкоплечая. Лица ее я не видел, потому что барышня отвернулась. Но одежда на ней была штатской, никаких погон и петлиц.

Наверняка она так влиятельна, что не считает нужным ходить в общей форме.

— Значит ты адепт партии мужинистов? — спросила дамочка после длительной паузы.

— Нет! — четко отрезал я.

— А если подумать, — строго сказала она.

— Меня подставили. Уже сто раз говорил вашим следователям! — стараясь не поддаваться на грубость, ответил я.

— Можешь говорить, что угодно. Но правду я точно узнаю. У меня свои методы, мальчик.

Глава 23

От этих слов мне должно было стать жутко, но все получилось иначе. Уловки властной дамы не помогали. Она ощутила это своей интуицией, и надменно произнесла:

— Строишь из себя крепыша? Хорошо… либо твой язык щас развяжется, либо будет отрезан.

— Я и так ничего не скрываю! — воскликнул в ответ. Угроза насчёт языка меня малость смущала, но бруталка скорей всего блефовала.

— Не надо орать, дурачок. Уловки твои не… — холодно сказала начальница и обернулась.

Похоже, у нее было кресло с колёсиками, таких я тут раньше не видел. Женщина не успела закончить, ахнула, увидев меня, и вся побледнела.

Я сам чуть не грохнулся в обморок, ведь такое бывает лишь в фильмах. Передо мной сидела Аделия, та самая извращенка, к которой попал с легкой руки того ж Даймона.

Я знал, что она крупная шишка, но не думал, что в силовых структурах. Наверно, ее достало быть грозной, вот и косит под домохозяйку по выходным. Но сейчас-то она на работе. И наши с ней забавы могут все усложнить.

Какого главной следачке узнать, что ее трахал тупой экстремист? Либо наоборот, она вспомнит все и поможет. Пан или кукан — третьего сейчас не дано.

Я нервно хмыкнул и отошёл, толкнув спиной дверь. Женщина поняла, что ведёт себя слишком глупо. Она поправила воротник пиджака, нахмурила брови и сказала спокойным тоном:

— Значит это все-таки ты… А я думаю, имя знакомо.

— Здрасьте, да, так уж вышло, — ответил и зачем-то улыбнулся.

— Рассчитываешь на особое отношения? После нашей работы, — подняла бровь Аделия.

Я внезапно придумал, что ей ответить, и, не успев обмозговать эту версию, выдал:

— Какая работа?

— Не понимаешь о чем речь или как? — грозно спросила Минфолд.

— Я не могу понять то, чего не было.

— Ааа, в этом плане. Садись и давай показания, — чуть мягче, но всё ещё напряженно сказала Аделия.

Дальше все пошло по накатанной. Я минут тридцать рассказывал, что да как. Аделия кивала головой, изредка говоря: «так вот», «все ясно», «аг-гаа». Казалось, она внимательнее, чем прошлая следовательница, но расслабляться я не спешил.

— Значит, у тебя все? — спросила она, когда наконец-то закончил.

Надо было исправлять ситуацию. Передо мной сидела барышня, с которой мы общались весьма глубоко. Она занимала не последнее место в полиции. Если не выложиться на все сто, можно уехать на зону, проклиная себя за то, что упустил такой (!) шанс.

Прокрутив это все в голове, я напоследок, отчаянно крикнул:

— Погодите, постойте! Если б я действительно был мужинистом, то разве б держал плакат в этой комнате? Ключи от гаремных покоев есть у сотрудниц. В любой момент могут тупо зайти. А место, где хранился тот свиток? Да он чуть ли не под подушкой лежал. Даже умственно отсталый преступник и то б подготовился лучше. Если вам надо закрыть побольше мужчин, то понятно. Но если вы хотите найти справедливость, то это все полный бред!

Я нес полнейшую ахинею, можно было сформулировать в сто раз лучше. Зато теперь я не врал, не притворялся и не тупил. Аделию это затронуло. Ее лицо стало заметно добрее, хотя женщина это скрыла.

Она лишь сказала «понятно» и принялась рыться в бумагах, что аккуратной стопкой лежали посреди стола. Минфолд тянула время. Я чуть не сдох от наряженного ожидания. Лишь помучив меня минут пять, Аделия холодно заявила:

— Судя по собранным данным, ты не связан с движением Мужинизма. Ты вообще… мало с кем связан. Тебя будто раньше и не было.

— Можно и так сказать, — отметил, почесав голову.

— Ладно, — окончательно сбросив «стальную маску», хмыкнула дамочка. — Посмотрим, как с ними содействовать.

— Что? — недоуменно спросил я.

— Королевская полиция. Они занимаются твоим делом, не только мы.

— Хмм, а вы — это кто?

Я окончательно запутался в видах служб Амазонума и решил слегка разобраться.

— Мы — это КСБ Королевская Служба Безопасности. Тут мой второй кабинет. Я здесь редко бываю, — сбивчиво проворчала Аделия, не желая рассказывать подробности.

— Ого, то есть ты глава ФСБ, точней КСБ! Охренеть!

«Да уж, большую шишку насадил я на… шишку. Кто бы знал!»

— Не совсем так, — отрезала дамочка. — Лучше доложи обстановку в гареме. Сейчас это в твоих интересах…

Возможно, это было стукачеством, но свои трусы ближе к жопе. К тому ж, меня могли сгноить на работах! Потому вариантов не оставалось. Я честно ответил, что все хорошо, и кроме Даймона никто воду не мутит.

Судя по выражению лица, Аделию напрягал этот выскочка. Она с досадой бросила перо, напоминающее нашу ручку, а затем заявила:

— Сложно все с этим… Демоном.

— Почему, он же просто наложник, — усмехнулся в ответ.

Ситуация была слишком странной. Это как бы генерал ФСБ боялся обычной шлюхи. Хотя, шлюхи бывают разные. И Минфолд об этом знала.

— Он не просто наложник, — нахмурившись заявила женщина. — Госпожа Лавэн вечно его прикрывает. Конечно, можно с ней побороться, но все не так просто, как кажется.

— Эй, а что сложного? Допустим, его хозяйка — дворянка. Но закон на них тоже действует.

— Конечно да, но это только… формально, — закусила губу властная дама.

Да уж, вот тебе Амазонум. Но все не так уж и плохо. У меня появилась союзница, причем весьма мощная, и это надо смело использовать.

— Ладно, с этим понятно. Как условия содержания? — участливо спросила Минфолд, будто я был ее родственником.

— Условия? Ну… нормально.

Я честно рассказал о своем простом быте, опуская историю с той охранницей. Несмотря на мнимую беспристрастность, Аделия могла ревновать. А оно сейчас точно не надо.

— Так, хорошо. Дело, конечно же, сложное. Тебя сейчас заберут, а я ещё поработаю, — в конце концов, отрезала Минфолд.

Опять тупые загадки, неясно к чему все идёт. Придется гнить в камере месяцами, думая, что и как. Меня это совсем не устраивало, потому напоследок спросил:

— Погодите, а как насчёт воли? Я ж совсем не виновен. Почему нельзя меня выпустить и вести это следствие дальше…

— Я не богиня, Талион, а сотрудница. И не могу решить все и сразу, — ответила Минфолд.

Судя по интонации, она блефовала. Скорей всего, это была лишь уловка. Аделия хотела, чтоб я трепетал перед ее мощным авторитетом. И это у нее получилось…

Только вместе с трепетом пробудилась искорка хитрости. Я нежно положил свою тонкую ручку на мощную руку Аделии и тихо сказал:

— Хорошо.

— Чего хорошо? Говорил же, что матрас не давали…

— Нет, я сейчас о другом. Мне не нужны даже сотни матрасов, когда рядом такая красотка.

— Даже так, — повела она бровью.

— Даже больше… — эхом ответил я, и Аделия отдернула руку.

— Мне надо работать. Иди в коридор. Там тебя встретит стражница.

— Хорошо, — ответил я и тут же поднялся.

ФСБшница была явно не в настроении. Испытывать ее терпение я не стал. Картина пока неплохая, лучше сейчас затаиться, чтоб не спугнуть зародившуюся удачу.

Решив так, я построил глазки Аделии, насколько умел, и спокойно направился прочь. Находясь в центре комнаты, услышал странные шорохи. Казалось, Минфолд сбросила со стола кучу бумаг. Похоже, назревала страшная буря. Надо было валить поскорее, чтоб не попасть под раздачу. Дамочку разозлило что-то, ещё до меня, и можно было легко напороться.

Я ускорил шаг, стараясь сохранять спокойствие, потянул ручку двери, но она не открылась. Попробовал ещё раз — безрезультатно. Неужели двери такие тугие, что моему телу с ними не справиться? Нет уж, проблема в другом…

— Тут заперто, госпожа, — произнес я. — Закрыто, не получится выйти.

— Конечно, ведь я применила рычаг, — ответила Минфолд каким-то сдавленным голосом.

— Погодите, зачем…

Я понял, что в столе имеется механизм. Можно запирать дверь на расстоянии. Конечно, удобная штука, но зачем сейчас ее дергать? Аделия поняла, что я в ступоре и тут же громко сказала:

— Надо провести одно дело.

— Насчёт моего освобождения?

— Можно сказать и так…

Я окончательно обалдел и обернулся, чтоб во всем разобраться. Увиденное вызвало шок. Непонятно, смеяться тут или плакать, или падать в обморок… кто же знает.

Но передо мной стояла Аделия, причем коленками на столе. Ее трусы были полностью спущены, а юбка задрана кверху. Огромная белая попа была готова, так сказать, к приключениям. Я хотел вскрикнуть от шока, только возбуждение оказалось сильнее.

Не прошло и пары секунд, как вопросы куда-то исчезли, а головной мозг уступил место нижнему брату.

— Ооо, вот так вид, — тихо промямлил я.

— Окажи мне содействие, как в прошлый раз, — сказала влиятельная задница. — Только никаких вопросов… и смазки.

Дважды просить не пришлось. Я пулей подскочил к столу и смачно шлепнул по булке. Это получилось само, автоматом. Лишь после звонкого хлопка понял, что натворил. За такое самого раком поставят; вдруг решит, что я ее унижаю.

Я замер на какое-то время, ожидая жуткой реакции. Тут Аделия убрала назад руку и сама шлепнула себя по жопе. По ходу, ощущения ей понравились. Я повторил экзекуцию еще пару раз, а затем взял книгу с правилами внутренней службы и толстенный свод новых законов Амазонума.

Литературка лежала на соседней тумбочке и слегка запылилась, но я нашел для нее хорошее применение.

— Вот и правила пригодились, — сказал, вставая на книги, чтоб быть чуть повыше.

Лишь тогда смог дотянуться до цели, но осчастливить Минфолд не вышло. Дама переоценила свою «пропускную способность», и смазка все же понадобилась.

К счастью, она тут была, что говорило о бурном рабочем процессе в другие дни.

Я хотел бы уважать законы этого государства. Но работали они, мягко скажем, не очень. Потому осталось нагнуть их как следует, что я в прямом смысле слова и сделал.

На сей раз процесс протекал очень бурно. Я имел Аделию с хлопками, иногда шлепая по ее мощной заднице. В какой-то момент, хотелось взять даму за волосы, чудом себя удержал. Иначе б мог перегнуть.

Несмотря на то, что Аделия тут хозяйка, я решил не тянуть с нашим делом. Кто знает, вдруг что случится? Все-таки рабочий день, как-никак. Мы кончили довольно скоро, причем бурно и в одно время.

Аделия спрыгнула со стола, будто весила, как балерина! Она шмыгнула в узкую дверь, которая была сбоку, наверно, это был личный санузел. А я свалился в кресло, стоящее в углу и чуть не отключился от мощной волны расслабления.

Пришел в себя лишь когда щелкнул замок. Хорошо хоть догадался натянуть штаны сразу после «допроса», ведь на пороге появились две дамочки, чтоб вести меня назад в камеру.

Аделия сидела за столом, как ни в чем не бывало, и что-то деловито писала. Увидев стражниц, она скупо выдохнула «Уводите». Те подошли ко мне и силой подняли с кресла.

— Нелегко тебе пришлось, мальчик, — тихо прошипела одна.

— Минфолд умеет добывать правду, — сказала другая, когда мы покинули кабинет.

— Это уж точно, — стараясь не заржать, простонал я.

После этого случая все устаканилось. Меня не вызывали на допрос и даже дали подушку. Это хорошее дело, только я все еще был в тюрьме. Никаких новостей тупо не поступало.

Казалось, стану вечным узником, про которого все забыли. Покой — это всегда хорошо, но камера быстро осточертела. Как ни странно, хотелось скорее в гарем. Быть секс рабом куда лучше, чем заключенным!

Единственным лучиком света было то, что я откопал кусок проволоки и вечерами выцарапывал на стене все, что думал о кривосудии местных органов. Хотя, звучало, конечно, нелепо.

Мусорки — волчицы позорные.

Век гарема не видать.

Не забуду бать родную…

Тут и оскорблений нормальных не выдумать, настолько этот мир исковеркан.

Спустя несколько дней, ко мне в камеру ввалилась милфа, которую когда-то имел через дверь. Казалось, снова допрос. Как ни странно, я был очень рад, принимая это за долгожданное развлечение. Но вместо скитаний по кабинетам меня потащили на улицу, затем вывели за территорию и вернули в гарем.

Да, вот так просто! Мои зоновские мытарства кончились так же внезапно, как начались.

Но лучше от этого не было. Если раньше меня считали лишь странным, то теперь решили, что я тупо двинутый. За спиной постоянно шептались, не решались здороваться и шарахались.

Дня нежных гаремных мальчиков я был упоротой тварью, которая трахает извращенок и чалится на зоне. Думаю, Даймон вел агитацию, рассказывая всем, какой я ублюдок.

Кстати да, насчет Даймона. Кулаки чесались сильнее, чем член при виде голой Лиэлии. Я готов был отмудохать козла хоть посреди королевского зала. Возможно, это не выход. Лучшая победа — избежать сражения, все такое. Естественно, так и есть; но Даймон получит звезды. Причем не елочной и не мохнатой уж точно!

Крысеныш был осмотрительным. Он не попадался мне на глаза, будто чувствовал нечто недоброе. А охотиться на гада специально мне не хотелось. Месть — это блюдо, которое лучше подавать холодным. Надо было ждать, пока бдительность голубка притупится.

После недолгой, но все же, отсидки, я не мог сидеть взаперти, потому постоянно гулял, занимался спортом и фехтованием. Гала смотрела на меня с сожалением, говорила, что очень сочувствует. Таисия дала пострелять из арбалета, в качестве реабилитации после тюрьмы или просто так.

В размеренном темпе гарема пронеслось несколько дней. Я отвык от тюрьмы, а сплетни слегка поутихли, чего не скажешь о любопытстве Егорки.

Парень донимал меня каждый день, и сегодня исключения не было. Я медленно шел по широкой дорожке, проклиная миг, когда встретил Егора. Он преследовал меня, словно дичь, стреляя картечью идиотизма.

— Там не бьют по яичкам хлыстом, если ты не стал признаваться? — на полном серьезе говорил он.

— Хлыстом нет… сразу прям табуретом. Техника омлетного допроса. Не слышал? — взявшись за голову, сказал я.

— Ну… Талион, опять ты все шутишь! А я может, и правда боюсь. Вдруг меня, например, арестуют, и какая-нибудь надзирательница захочет сесть на мой член!

— Ой, не дай бог! Трахать бабу в тюрьме — это жуткая мука.

— Ты снова говоришь, как конченый шлюх. Такое чувство, что ты хочешь вставить всем девкам на свете.

— Нет, тебе показалось, — рассмеялся в ответ, чувствуя абсурдность этого оскорбления.

— С тобой сделали что-то плохое! Все говорят, что в тюрьме мальчиков просто ломают, — заныл Эйгор, и я понял, что терпение подходит к концу.

— Если все говорят, почему ты сейчас не со всеми?! — крикнул ему в лицо. — Сколько можно уже доставать?! Ты сам хуже любой амазонки.

— Вот значит как?! Если бы не я, с тобой бы никто не общался. Не с кем было б делиться эмоциями и секретничать. Сидел бы и плакал один. А так, нашел друга, который всегда поддержит, и еще издеваешься, — выл Эйгор, но при этом уходить не спешил.

Мы забрались в самую чащу сада, где ранее не гуляли. Я остановился на месте и серьезно сказал Егору, стараясь его образумить:

— Мне не нужно секретничать и делиться. Мужику это просто не надо. Настоящему мужику, понимаешь? Если есть друзья, это счастье. Если нет, лучше быть одному, а не навязывать себя всем подряд, чтоб «хоть с кем-то общаться».

— Талион, ты говоришь слишком… по-бабски, — напугано процедил мой знакомый.

— Нет, Эйгор, нет! Это вы тут все — хуже баб!

Егорка совсем не понял, решив, что я спятил. Парень отступил назад, будто видел злобного зверя. Он хотел уйти, но тут послышались аплодисменты.

В пылу спора мы не заметили Даймона, который спокойно подкрался сзади, слушал нас какое-то время, а теперь стал хлопать в ладоши.

— Великолепная постановка, друзья, — сказал он, поправляя жабо. — Два странных задохлика пришли ругаться в кусты. Замечательно.

— Даймон, перестань! Чего тебе от нас надо? — воскликнул Егор.

— Заткнись, — сверкнув глазами, воскликнул крысеныш. — Иди нахрен отсюда!

— Нет, погоди! Не слушай этого пидора! — крикнул я, но Эйгор опустил глаза и тихо отправился прочь.

— Видишь как, Талион. Мое слово имеет значение. А все кто так не считают, оказываются в… плохих ситуациях.

— Ну да, ты как последний петух, отправляешь людей за решётку! — процедил я, чувствуя, как сердце наполняется яростью.

— Почему сразу я? — усмехнулся пацан. — Может просто судьба! Злой рок, который падает на строптивых, безродных выскочек. Таких как ты… Талион.

Даймон думал, что тюрьма меня поломает. Ему казалось, что я начну пресмыкаться, признав манерного дятла местным авторитетом. Только все пошло не по плану, вместо страха во мне полыхала дикая злость. Эта встреча не могла закончиться хорошо. Слушать хитрого упыря я уже тупо не мог!

Глава 24

Хотелось порвать злобного выскочку прямо здесь. Убить его и отправиться за решетку, теперь уже как положено. Злость кипела адским котлом, но сделать ничего я не мог. Как ни странно, жизнь не научила быть меня кровожадности.

Кидаться на человека — это как-то неправильно. Возможно, воспитание такое, лишняя доброта, осторожность. Неважно, что именно, но мне нужен был триггер, как принято говорить в интернете.

Потому решил подождать, подталкивая Даймона к действиям.

— Конечно, ты крут, — улыбнулся, глядя на парня. — Умеешь врать, подставлять и стелиться. Настоящий королевский шлюх, как-никак.

Если в нашем мире это слово хуже любых оскорблений, то здесь теперь и подавно. Даймон изменился в лице и слегка зашипел. Мой план стал отлично работать.

— Ты смеешь меня оскорблять, после всего что случилось? — спросил он.

— Не оскорблять, а травить комплименты. Шлюх — для тебя похвала. А так ты намного хуже, сраный помойный черт. В какой жопе тебя откопали? Выкидыш бегемота задрипанный! — на этих словах я сам засмеялся, не ожидая, что смогу придумать настолько дебильное оскорбление.

Похоже, Даймон что-то задумал. Неспроста он караулил нас в конце сада. Но сейчас его планы загнулись; глаза парня сверкали, лицо стало белым, как снег. Он выставил руку, желая то ли схватить меня, то ли ударить.

Из его рта посыпались оскорбления, переходящие в неразборчивый хрип. Даймон пошел на меня, что стало последней каплей. Высвободив накопленную злость, я резко рванулся вперёд и врезал врага точно в челюсть.

Мой маленький, но достаточно крепкий кулак просвистел белой молнией. Я немного отбил себе пальцы, но это теперь ерунда. Ведь Даймон свалился на траву, заорав, как придурок.

Он держался за челюсть и тянул что-то вроде: «папа», «ооо», «ааапп», вместе с другими странными звуками.

— Вот тебе и великий жиголо! — сказал я, потирая кулак. — Будешь возникать, получишь добавки.

Выходит, я не такой уж и слабый, тренировки дали свой результат. Главный злодей повержен одним ударом. Конечно, не магический прием с использованием вселенских сил, но тоже очень неплохо.

— Казалось, что будет сложнее, — усмехнувшись, процедил я.

Даймон продолжал сидеть на земле, но теперь уже молча. Казалось, он ждёт что-то важное. Я не сразу понял, что именно… пока из кустов не выскочил Эдуардо.

Конечно же, черт возьми! Петух не ходит без голубого телохранителя. Я об этом даже забыл, и теперь был немного шокирован. Пришлось слегка отступить, видя гору сладкой мускулатуры.

Сначала, хотел убежать, но тяга к справедливости победила! Надо дай бой, а не прятаться, словно трус. Может, звучит не эпично, но я действительно так решил.

— Червяк позорный, — выдохнул Эдуардо, не давая толком собраться.

Он резко двинулся в мою сторону, и отвесил сильнейшую оплеуху. Затем, бугай долбанул меня с левой, попав прямо в ухо. В голове предательски зазвенело. Казалось, я отрублюсь, и на этом все кончится.

Что может сделать щуплый парнишка, который только начал качаться, здоровенному взрослому лбу? Конечно, он заднеприводный, но это мне мало поможет.

Я ощутил, что земля под ногами качается. Даймон встал на ноги и стал истерично смеяться. Эдуардо заорал что-то злое и замахнулся, чтоб отправить меня в долгий нокаут.

Казалось, все уже кончено. Лишь в последний момент тело само уклонилось, медвежья лапа с маникюром прошла совсем рядом, как в замедленной съемке.

«Не будь лохом, Сергеич! На тебя идут не фашисты, не террористы и не чёртовы зомби. Педики… По сути, обычные педики зачморили старого дядьку, который прошел Крым и рым… Да что там — видел дефолт девяносто восьмого!» — с горечью думал я, и это дало новых сил.

Досада оказалась сильнее, чем злость. Меня вечно задвигали всякие петухи. Так было десять, двадцать лет назад, и так получилось сейчас. Точнее, не получилось… Но получится, если буду тупить!

От стресса время резко затормозило. Я обдумал все в долю секунды и бросился на утырка, который не понял, в чем дело.

— Эээ, ты чего… — протянул Эдуардо, когда поникший пацан встрепенулся и ринулся в бой.

Я успел уклониться ещё от одной атаки. Даймон заорал что-то в истерике, но меня это не удержало. Дотянуться до лица Эдуардо оказалось достаточно сложно. Тогда я стукнул его в область шеи, пытаясь попасть в кадык, потом пробил двойку по корпусу, да так, что отсушил себе руки. Дальше был проверенный удар по ногам, и этого оказалось достаточно.

Здоровяк заорал так, будто его резали заживо. Он сошел с тропы, споткнулся о камень и рухнул на землю, словно небоскреб, у которого подорвали фундамент.

Библейский бой Давида и Голиафа повторился в мирке амазонок! Не в силе сила, а в правде… Или как там вообще говорится?

Я посмотрел на стесанные кулаки и чуть не запрыгал от радости. Значит, сила действительно есть! Я больше не жалкий слабак. Хотелось даже с Даймоном помириться от такой радости. Черт с ним, пусть уж живёт.

Только крыса поперлась назад, странно улыбаясь и щурясь.

— Погоди, не бери! — крикнул я. — Теперь уж давай побазарим. Я тебя не трону, спокойно.

— Хахах-ха, недоумок! Я не собираюсь болтать с тухлой псиной. Ты мог бы отделаться унижением, а теперь просто сдохнешь!

— Да ну, прямо тут? Может, хватит уже всяких «убийств», — весело подмигнул я, указав на побитого Эдуардо.

Тогда Даймон противно воскликнул:

— Ребята, запасной план!

— План? Стратег херов! Ты чего вообще там задумал? — успел выпалить я, и тут на тропу вышло четыре молодчика.

Все наши гаремные, но раньше я их не видел. Такие же дрыщи, как и я, только более няшные. Правда, их сука четверо! Даже первоклассники вдесятером могут побить боксера. Жизненная поговорка, которая играла против меня.

Парни хищно улыбались и злобно пялились на меня. Они образовали кольцо, из которого точно не вырваться. Я решил свалить одного, того кто поменьше, а потом уже смыться в корпус. Конечно, план не особо… Но ничего более эпичного тут не придумаешь!

— Что, урод, думал так просто отвертишься?! Тебя здесь быть не должно! Вали, откуда пришел, бродячая шавка! — завопил Даймон.

Эдуардо стал подниматься, медленно приходя в себя. Я знал, что дела очень плохи, но ситуации осложнилась сильнее. Паренек с желтоватыми волосами выхватил маленький нож с золотой ручкой.

В руках его напарника блеснула железная цепь, будто от каких-то часов. Еще двое оказались вооружены длинной спицей и довольно мощным кинжалом.

— Да вы охренели, по ходу, — процедил я. От такого зрелища челюсть просто отвисла.

Конечно, тренировки мне помогли, но один против вооруженных ублюдков — это уже перебор. Тут даже Бэтмен бы испугался, не то что простой попаданец.

Голубки сжимали кольцо, шипя едкие оскорбления. Жажда мести тут же пропала. Уйти бы отсюда живым, а справедливость как-нибудь восстановим…

— Толпой на одного! Фу, позорище… Давайте один на один! — невзирая на страх, крикнул я.

Парни замерли, услышав мои слова, но Даймон их тут же взбодрил.

— Убейте его, разорвите! Что стоите, скорей! — визгливо приказал он.

Я приготовился испытать жуткую боль, и по возможности, кого-нибудь вырубить. В тот момент из кустов вылетел ком земли, который попал брюнету прям в голову. Второй кусок угодил блондину за шиворот, еще два камня оказались у них под ногами.

— Кто кидается, а? — ноющим голосом заорал один парень.

— Блин, я же только помылся!

— Только не эта земля…

— Заткнитесь! — прервал причитания Даймон. — Держите этого шлюха!

Главарь покраснел, словно рак. Земляной дождь посеял панику в рядах его петушиной армии, и это сыграло мне на руку. Еще недавно первым бить не хотелось. Но сейчас уже было плевать.

Я рванулся вперед и ударил наложника между ног. Тут же получил по лицу тонкой цепью, но врезал нападавшего в челюсть. Превозмогая боль, я бросился со всех ног, желая затеряться в саду.

Тайным спасителем был, конечно, Егорка. Больше попросту некому! Земляной град спас меня от увечий, зря только бочку катил. Надо перед ним извиниться, если останусь в живых…

С последним были проблемы. Несмотря на свое поражения, твари не спешили сдаваться. Они летели за мной, словно стая бешеных голубей. То и дело слышались злобные выкрики, пару раз над головой прошли камни.

Если тут мужчины, как женщины, то их ярость теперь на пределе. Наши бабы глотку любому порвут, я уж знаю. Потому ситуация была незавидной.

— Тебе некуда бежать, Талион! Сдавайся и получишь не сильно! — закричал Даймон, и толпа отрезала путь к гарему, загоняя меня в чащу сада.

— Это ты, козлина, получишь… — тяжело дыша, крикнул я. — Мой член себе в рот…

Раздался сдержанный смех. Кто-то из окружения Даймона оценил мое чувство юмора.

— Заткнись, червь! Быстрее… Видите, он уходит!

Я действительно уходил от погони, но вот только куда… Впереди была живая изгородь, высотой больше метра. От усталости мой мозг отключился, да и времени уже не было.

Я бросился вперед, пытаясь перескочить через изгородь, зацепился за нее и свалился на траву, отбив себе ноги. Казалось, приспешники Даймона не полезут. Они слишком нежные для такого.

Только я глубоко ошибался. Молодчики стали штурмовать эту изгородь с громким криком и стонами. Они царапались, рвали одежду, но от цели отступать не желали. Точно блин, наши бабы! Если взбесятся, танком не остановишь.

— Вот же черти настырные! — фыркнул, встав на ноги, и снова бросился прочь.

На этот раз бежать было некуда. Впереди стоял дощатый сарай, рядом с ним был другой чуть поменьше. За постройками натянута сетка, через которую явно не перебраться.

— Попался! Он наш! Порвите его, ну же, быстро! — радостно завизжал Даймон.

— Ты мне живот отбил, чучело сука… — гневно закричал Эдуардо.

— Изменим форму лица ему… ножичком, — весело пискнул кто-то.

Надо было что-то решать. Кто знает этих архаровцев? Порвут как Тузик грелку, причем, в прямом смысле слова.

Не видя другого выхода, я решил подбежать к сараю и найти там какой-нибудь инструмент, доску или обычную палку. Раз уж так, буду стоять до конца! Решающая битва смотрится немного иначе, но о зрелищности речь не идет.

— Он что-то задумал! Окружайте… Да чтоб вас! — ревел Даймон. Судя по голосу, он был очень измотан.

Двое парней бросились наперерез, в их руках сверкала острая сталь.

— Ну, сука! — проревел я, желая порвать пасть членососам.

Теперь уж игры закончены! Это последний предел. Удавлю хотя бы одного черта, прежде чем сам загнусь.

— Э, дятлы бритые, чет вы тут разлетались! На мою территорию не ходить! Или не ясно написано?! Щас я жопы вам нажигляю. Будете слюни пускать и мамку свою вспоминать, — послышался грубый голос из-за сарая.

Причем, мужской голос, что было чудом для Амазонума! Я, конечно, против всякого быдла, но сейчас был готов целовать даже пьяного гопника. Настолько достали эти все «эдуарды»…

Услышав грозный выкрик, я забыл, что вообще убегал. Замер на одном месте, глядя на серый сарай. Остальные тоже остановились. Послышались тихие причитания.

— Эй, давайте за ним… — сказал Даймон, но в голосе звучал явный страх.

— За кем, за ним, а утырки? Вижу, здоровья у вас многовато! Ниче, ноги из жопы повыдираю, вы не так запоете!

Голос становился все ближе. Тут из-за сарая выбрался… я. Точней, тело из прошлой жизни. Нет, оно не перешло в этот мир, просто мужик был реально похож.

Он имел средний рост, короткую стрижку и пузо. Седой незнакомец был одет в засаленную рубашку и куртку без рукавов, на поясе красовался ремень, ноги в больших кирзачах.

Простой дядька из русской глубинки, а не напомаженный голубок Амазонума. У меня аж душа запела. Чуть не бросился обнимать мужика, но сейчас было не лучшее время.

Пока пялился на странного дядьку, ко мне подошёл дружок Даймона и ткнул длинной спицей. Я чудом успел увернуться, получив лишь слабый укол. Еще двое стали медленно приближаться, пока их не тормознул резкий голос.

— Стоять! Я все понял… Пятерка на одного, вот паскуды! — грозно рявкнул мужик.

— Вообще-то нас шестеро, — сказал кто-то.

— Заткнись! — шикнул Даймон.

— Тем более… вот скоты! Я вам рога-то пообломаю. А эти ваши железки, в жопе у вас и окажутся.

— Точно! А то совсем страх потеряли, ушлепища! — крикнул я, обернувшись к Даймону.

В одиночку я б точно не справился, теперь же все стало проще. Вдвоем с таким кабаном мы живо всех раскидаем. Я улыбнулся, ощущая прилив новых сил, только радоваться еще было рано.

— Что ржешь, животное, нас же больше! — не унимался ублюдочный Даймон. — Эдуардо, давай на того… А вы бейте этого выскочку!

Банда оправилась от шока и резко перешла в наступление. Эдуардо вышел вперед, желая разделаться с дядькой, но ему в лоб попал кусок кирпича. Я, тем временем, увернулся от пики и разбил нос одному нападавшему.

— Ай, моя голова, как же больно! — жалобно завыл здоровяк.

Незнакомец поднял еще один камень, вскинул руки и заорал, будто хотел распугать стаю птиц:

— А ну пошли в жопу отсюда! Кыш, я сказал, ну-ка нахрен! Давайте, пока яйца не оторвал! Ишь, раскудахтались, черти!

Как ни странно, но это сработало. Видя плачущего здоровяка и грозного дядьку, наложники бросились прочь. Даже Даймон, сказав что-то глупое, решил, наконец, отступить. Не прошло и нескольких секунд, как пятки нападающих засверкали, а мы остались вдвоем, посреди просторной поляны.

Это было настоящим чудом, роялем в кустах, помощью богов или даже круче. Но чудесное спасение меня почти что не волновало. Рядом был настоящий мужик. Дядя, батя, крепыш, крутой хлопец!

Обычно я радовался так только дамам. Но тут с женским вниманием все отлично. А вот мужиков не встречалось, кроме тех, кого назвать таким словом нельзя. Конечно, мир так устроен, для всех это чистая норма.

Но я всё равно был в восторге. Повернувшись в сторону дядьки, рассматривал каждый сантиметр его жирного тела. Грязные (а не наманикюренные ногти), дряблая кожа, штаны запачканные какой-фигней. Благодать! Это то, ради чего стоит жить.

— Э, цыпа дрыщавая! Давай вали в свой гадюшник. Видишь, они уже сдрыснули! — гаркнул незнакомец, выдернув меня из мимолётного транса.

— Цыпу в зеркале встретишь, жиртрест. Нормальные мужики сами знают, когда им валить. И всякие дятлы тут не указ! — грубо воскликнул я.

С таким голосом вышло не очень сурово. Но все лучше, чем нежный лепет. Мужик изменился в лице, подошёл чуть поближе и заявил:

— Слышь, малахольный, язык в жопу вставил и отвалил! Будешь гавкать, останешься без яиц, если они у тебя есть, в натуре.

Звучало весьма угрожающе, но сдаваться я не хотел. Потому, набрав в грудь больше воздуха, заорал, глядя на дядьку:

— Ты на кого батон крышишь, чертила? Щас на парашу пойдешь, конь педальный! Отдеру так, что мамка и та не узнает. Упал, отжался, щенок!

Глаза здоровяка налились кровью. На секунду мне сделалось страшно. В отличие от сахарного качка Эдуардо, он реально мог ушатать. Но вместо того, чтоб меня поломать, дядька расплылся в улыбке, а потом так вообще засмеялся.

— Ты не такой как они, рог мне в дышло! — сказал он и хлопнул меня по плечу.

— Ясен-красен, братан! Там одни гомики, сука!

— Да, клоуны ещё те. А чего тогда с ними шатаешься?

— Хах, а чего ещё делать?

— И то верно, — пожал плечами мужик. — Меня зовут Пигбор Барнс.

— А я Серж… Талион!

Я протянул руку, которую новый знакомый чуть не сломал, стараясь крепче пожать. Казалось, он из нашего мира. Но спрашивать об этом пока я не стал.

Вместо этого, решил пойти в сад, покинув территорию Пигбора. Прыгать через изгородь не хотелось, потому дядька решил проводить, показав, где калитка.

Мы прошли метров сто, потом остановились возле забора и слегка пообщались. По разговору Пигбор напоминал местных жителей. Но в целом он будто из моего города. Вышел за пивком из хрущевки, провалился в какой-нибудь люк и хана. Вдруг это права так? Я решил разузнать, засыпав его градом вопросов.

Глава 25

На самом деле, мужик никуда не попал. Он был здешним и работал обычным завхозом, катался на повозке по магазинам, покупая разную утварь, следил за состоянием инструментов и все такое.

Он искренне не любил гарем. Но нормальным мужчинам тут туговато, потому деваться ему было некуда. Приходилось жить на территории комплекса, отгородившись от ненавистной ему голубятни.

Как я сразу и думал, Пигбор был добрым парнем. Для моего тела он скорей старый дедушка. А вот душа видела в нем пацана, какого-нибудь Саню с района, который развелся с женой, и теперь ходит счастливый, но помятый и вечно голодный.

В общем, беседа вышла душевной. Я еле сдержался, чтоб не выложить всю подноготную. Здравый смысл с трудом заставил это не делать. А когда мы простились, то я чуть не плакал от счастья. Крепко пожал руку мужчине, поблагодарив за спасение и вообще за то, что он есть.

— Ты такой же, как я, охрененно! — глядя мне в глаза, просиял Пигбор. — Заходи еще как-нибудь. Я тебе хату покажу, все такое!

— Без базара, мужик! Очень рад!

— А я-то как рад, офигеть.

Я с трудом ушел от калитки. Хотелось остаться здесь навсегда: колоть дрова, таскать воду, топить печь и все прочее. Быть мужиком, одним словом. А не это вот все…

От такой мысли на меня навалилась тоска. Обратно я шел, глядя в землю, и чувствуя отвращение к этому миру. Нет, ну что за фигня? Неужели гарем будет вечным? Надо что-то менять, только как…

Думая об этом я пришел в центральную часть сада и чуть не врезался в Марка. Фаворит моей Лильки шатался с озадаченным видом, пугливо глядя по сторонам.

— Ой, Талион, напугал! — театрально взявшись за грудь, сказал он.

Какой же жесткий контраст в сравнении с Пигбором! Меня чуть не вырвало от всей этой сладости.

— Извини, — сухо бросил в ответ и хотел идти дальше.

— Стой, погоди! Знаешь, что там случилось?

— Знаю, бабы к власти пришли. Тыщу лет назад или больше, — с досадой сказал в ответ.

— Что за бабы? Там… Нападение, — Марк глупо развел руками.

— Ага, вторжение инопланетян, твою мать.

Я быстро пошел вперёд, не обращая внимания на собеседника, а тот увязался следом.

— Зря не веришь, серьезно. Даймон с друзьями гулял… На него, говорят, человек десять напали. Разбойницы сетку прорвали, хотели их в сексуальное рабство угнать, — встревоженно заявил Марк.

— Аха-ха вот капец! — рассмеялся я.

— Что такого?

— А то, — сказал, сделав серьезный вид. — Не десять, а двадцать разбойниц! И сиськи у каждой прям во!

Марк, что называется, выпал в осадок. Пришлось сменить тему, чтоб он не грохнулся в обморок. Приближаясь к гарему, мы непринужденно болтали. Я не видел в нем конкурента, хотя должен был ненавидеть.

Злость нельзя искусственно вызвать. Да и смысла большого в том нет. Королевский бал не так уж и важен, кто сказал, что попаданец должен зацикливаться на мелких целях?

Может, проще пока отступить, занимаясь чем-то другим? Подумав об этом, я замолчал, уставившись вдаль. Тогда Марк внезапно спросил, глядя мне прямо в глаза:

— Там не очень плохо, в тюрьме?

— Ооо, ты туда же. Нет, чувак, не особо. Член в чужие задницы не пихают, хлыстом по яичкам не бьют, если так уж боишься.

— Не, как раз, не боюсь, — смущенно улыбнулся Марк. — Я наоборот может… хочу, чтоб меня посадили.

— Как, нахрена? — рассмеялся я, почесывая повреждённое цепью лицо.

— Да так… госпожа на прием снова тащит. А для меня это просто кошмар.

— Почему? — процедил я, замедлив шаг. Похоже, рояль показал из кустов свою морду! Главное, его не спугнуть.

— Как почему?! — чуть не плача, закричал Марк. — Там столько женщин блин будет. Пялятся все на тебя. Я еще есть при бабах не могу толком, и пить тоже. Сидишь, как на иголках, боишься, смотрят на тебя, как на чертов товар. Мне лучше с госпожой какой-нибудь переспать, чем в толпе бабищ ошиваться.

— Хех, ну и фобия, — тихо процедил я. — Не знал, что такое бывает.

— Бывает, еще как блин, бывает.

— Но ты ж теперь ходил много раз.

— Не много совсем. Пару раз отвертелся случайно, а так да… там сидел. Потом неделю в депрессии провалялся, и эрекция, прости меня, была вялая.

Последние слова Марк сказал шепотом, приложив ко рту руку, будто нас могли тут подслушивать.

— Да уж… дела. Значит надо туда не идти. Эрекция — дело серьезное.

— Ага, только как?! Традиции Амазонума, Талион. Меня все равно же заставят.

— Ни хрена не заставят. Скажи, что болеешь конкретно. Скажи, мол, трахеит у тебя. Или еще что похуже…

— Трахит? Погоди, это что?

— О, братан, это страшная штука. Вот ты про эрекцию говорил только что. Так вот, при трахите она вообще исчезает.

— Неужели так страшно…

— Фигня! Это все первые признаки. Потом вообще вилы — член уменьшается. У него того… недостаток питания всякого.

— О, боги! — воскликнул Марк, хватаясь за голову. — Он и правда, стал меньше. Конечно, там не намного, но я вчера вроде чувствовал. Неужели, у меня началось?

— Кто знает, кто знает… Про тусовки эти лучше забудь. Дело очень серьезное. Поможет лишь небальный режим!

— Какой? — почесав голову, спросил Марк.

— Ну… небальный, постельный. Когда ни бала, ни вечеринки тебе… Только отдых!

— А что же тогда?

— Крепкий сон. Желательно с бабой какой-то. Иначе, мементо мори!

— В смысле…

— Моментальное исчезание члена. Это на медицинском наречии.

Встреча с Пигбором и победа над шавками Даймона заметно подняли настроение. Я молол полную чепуху, вгоняя Павлуса в ужас. Пришлось даже немного сдержаться, чтоб парень не умер от страха.

Когда мы приблизились к комплексу, Марк отказался от бала. Он готов был свалить из гарема, лишь бы не идти на чертову вечеринку. Оставалось теперь дело техники, договориться с Лиэлией, чтоб меня позвала.

Так что день прошел хорошо. Я слегка разобрался с проблемами, нашел нового друга и проявил свои силы. Спалось сегодня просто отлично. Я не заметил, как прошла ночь. И, несмотря на позднее утро, вставать совсем не хотелось.

Потому я лежал где-то час, лишь голод заставил подняться, чтоб отправиться завтракать. Но поесть нормально не вышло. В комнату ворвалась госпожа.

Она была чем-то встревожена. Ни слова не говоря, Лилька бросила меня на кровать, и сделала классный минет, не снимая своей одежды. Потом разделась по пояс, чтоб устроить дикие скачки.

В общем, меня отымели как шлюху. Никогда не думал, что так бывает. Все случилось стремительно, я даже не понял в чем дело. А покончив с постельной зарядкой, Лилька подскочила к окну, демонстрируя голую, запотевшую задницу.

Женщина закурила сигару, хотя раньше такого не делала. Лишь закончив этот процесс, она сбивчиво рассказал про Марка, который здорово ее подставляет, не желая идти на бал.

Я понял, что надо действовать и предложил себя вместо Марка, стараясь говорить ненавязчиво, хотя вышло слегка глуповато.

— Все не так просто, красавчик, — глядя на меня, снисходительно сказала Лиэлия. — Там надо вести себя протокольно. Да еще и традиции амазонок.

— Эй, плевать на традиции. А если Марк вдруг загнется? У него все серьёзно там, слышал… А вести себя я уж точно умею.

— Ты милый, Талион, кто же спорит. Но я даже как-то не знаю… — протянула Лилька, только я не дал ей закончить.

Забыв, что лежу без трусов, резко подорвался с кровати, затем присел в реверансе и произнёс:

— Пардон мадам, ля дэпа посижур. Талион Серж к вашим услугам. О, вы прекрасны в этом вечернем наряде. Пройдемте к столику, я настаиваю. Не изволите ли присесть, госпожа…

Я нес полнейшую ахинею, изображая, что сажаю за стол красотку, которую привел в пафосный ресторан своего городка. Возможно, смотрелось не очень, но Лильку это все завело.

Она уставилась мне ниже пояса, наблюдая как кот за метрономом. В конце концов, дама хрипло сказала:

— Ну-ка давай, еще раз. Как ты будешь вести себя на приеме?

Пришлось продолжить голую пантомиму, сотворив нечто похожее на образ Андрея Миронова. Несмотря на голый член, я почувствовал себя звездой сцены. Выходило очень неплохо!

— Ого-го, Талион… Какой у тебя… Талион, — пропела Лилька, наблюдая за «выступлением».

Не успел опомниться, как сильные женские руки схватили меня в охапку и грубо бросили на кровать.

— Ух, капец, у меня увлажнилась! Давай еще одну дырку кину! — прорычала Лиэлия, оседлав меня словно дикую лошадь.

Она прыгала на мне с бешеным криком. Выпавшие из блузки груди хлестали прям по лицу. Когда все закончилось, в голове немного шумело, а ноги сильно тряслись.

Голод куда-то пропал вместе с ощущением времени. Я смотрел за тем, как Лиэлия собирается, и казалось, что мир изменился. Вместо воздуха была горячая масса, а пол как в детстве стал лавой.

— Спасибо, прям матку опустошила с утра, — уходя, произнесла госпожа, отправив мне воздушный поцелуй.

— Стой, погоди! — отдышавшись выкрикнул я. — Как насчет того бала? Ты возьмешь меня вместо Марка? Трахит — это дело серьезное.

— Трахит… это да, — улыбнулась Лиэлия. — Я подумаю, Талион. Не скучай!

Дама хихикнула напоследок и резко ушла. Она не могла поддаться моему мнению, потеряв авторитет перед наложником. Но судя по нежному тону, все уже было схвачено. Интересно, что будет на том приеме? Смогу ли я себя проявить и найти новых союзниц?

Кто знает, но в любом случае, лучше идти, чем сидеть в опостылевшей комнате. Все постепенно налаживается. Не упустить бы теперь удачу…

После Лилькиных скачек я валялся в постели почти до обеда. Потом отправился есть и умял пять котлет, чем вызвал шок у местного повара.

Дальше все было скучно. Я гулял в саду и беседовал с Эйгором. Даймон, кстати, оказался в больнице. А амазонья полиция искала разбойниц, которые вероломно избили «несчастных» наложников.

Меня терзали мысли о Пигборе. Интересно, какого быть одним мужиком в царстве геев? Ему ведь хуже, чем мне. Женщины таким не дают, предпочитая смазливых юнцов.

Хотелось пойти на окраину, где вчера была «битва века». Но навязывать себя — это глупо. Потому, я вечером пошел заниматься, а общение с завхозом оставил на завтра.

Сегодня день был удачным. Девчонки тренировали магию и стрельбу с арбалета. В первом я был не силен, а вот второе как раз привлекало.

На площадке была Мара с Таисией и еще с двумя стражницами. Последние тихо заржали, когда меня только увидели, но заметив серьёзный настрой, успокоились.

В итоге, я стал на рубеж и принялся расстреливать мишень, укреплённую на большом дереве. Арбалет оказался однозарядным. А бывает, когда сразу несколько стрел, как у той же орчанки.

Несмотря на мнимую легкость, заряжать оружие было сложно. Приходилось «выламывать» пальцы, взводя спусковой крючок и натягивая тетиву.

— Хех, мальчику тяжело, — глядя на мои мучения сказала рыжая дамочка, затем взяла свое оружие и играючи его зарядила.

— Эй, он мужчина! Пусть хоть так пока делает! — оборвала ее Мара.

Стараясь не слушать девах, я прицелился и выстрелил по мишени, попав в ее самый край.

— Моя бабка и то лучше стреляет, — сказала кто-то из дам.

— Смотри, кавалерчик, как надо, — усмехнувшись, заявила Таисия.

Она подошла ко мне сзади и уперлась в спину маленькими бугорками грудей. Затем офицерша показала, как держать локоть и куда смотреть, когда целишься.

— Про дыхание не забывай, блин, солдатка, — в конце заявила она.

Я сосредоточился, как мог, несмотря на едкие подколки стражниц. На сей раз выдержал долгую паузу, чтоб как следует успокоиться. Потом медленно нажал на крючок и попал чуть подальше от края.

Офицерша сказала «на тройку сойдет», кто-то одобрительно присвистнула. А кто-то подметила, что ее задница лучше стреляет. Я чувствовал себя девушкой, которую учат водить машину несколько матёрых таксистов, видя в ней при том обезьяну с гранатой.

Через какое-то время двое солдаток ушли, потом свалила и Мара. Со мной осталась Таисия, которая, несмотря на мнимую злость, была адекватной.

Она много знала о военном деле и давала мне увлекательную теорию. Ещё, она выдала множество фишек, которые по ее словам «в книгах не пишут».

— Конечно, главное это тело, — в конце концов, заявила Таисия.

— Да уж, не телепатией же всех бить, — подмигнул я.

Тогда женщина подошла ко мне ближе и провела руками по бокам и по бёдрам.

— Мышечный скелет, понимаешь? У женщин он есть от природы. А мужчинам приходится нарабатывать. Мускулы пресса и бицепсы, плечи и все остальное.

С этими словами Таисия тронула мои руки, а потом пощупала грудь. По ходу, вояка тоже захотела горяченького, я даже слегка засмущался. Казалось, она старая солдатка и не знает слов любви. Но вышло как раз иначе.

— Ты молодец, что взял арбалет. Но есть много другого оружия. В сарае, например, стоят копья. Я могла бы показать с ними пару приемов, — краснея, сказала Таисия, и покосилась мне ниже пояса.

— Ооо, как прикольно, — изобразил кокетство в ответ. — Прости, но нет времени. Я бы с радостью обнажил в сарае копьё. Только там того, госпожа одна ждёт. У меня вечернее поручение…

Я не был против секса с той барышней. Конечно, она не красотка, но и я не гурман в этом плане. Просто сегодня устал. Лилька выжала все соки, в прямом смысле слова. И вообще, это тупо достало.

Бабы клеятся к мужикам, мужики стесняются, вечно ноют. Так и хочется крикнуть «Доколе?!». Единственной отдушиной был завхоз; хотелось с ним пообщаться, забыв обо всей этой дряни.

Но это, конечно же, лирика. Главное, что я отказал в сексе бабе, наверное, первый раз в своей жизни. Увидев печальное лицо Таисии, я решил поскорее свалить. Сухо попрощался и отправился прочь, а за спиной послышался отчаянный возглас.

— Не умеешь ты мужиков кадриль, дура. Так и сдохнешь на старосте лет с недотрахом.

Матерая солдатка ругала себя, и мне стало ее малость жалко. Хотелось вернуться и показать офицерше «копьё». Но это будет выглядеть глупо, потому я решил отложить, взяв на заметку эту боевую кобылку.

Дальше все тянулось по-старому. Я сходил на ужин в нашу столовку, где вовсю обсуждали нападение на Даймона и его друзей. Там заметил парня с разбитым лицом, специально спросил, что случилось. Он промямлил что-то невнятное и куда-то свалил.

Больше ничего интересного не было, все по гаремному распорядку, если можно так выразиться. Лишь на следующий день после обеда я решил отправиться к Пигбору, если он, конечно, никуда не свалил.

Гаремный сад оказался не таким уж и маленьким. Местные «мужики» бродили лишь в его центре, не заходя на окраины. Я сам здесь почти не бывал, потому заблудился, оказавшись в зарослях клена, который при этом был липким и плохо пах.

Выбирался из дебрей минут десять, а когда сделал это, то заметил сараи, окружённые живой изгородью. Лезть через кустарник я не хотел. Как нормальный человек отыскал калитку, попытался открыть, но она была заперта.

Тогда я постучался в забор и подождал пару минут, пока у сараев не послышался шорох.

— Ну, кого там ещё принесло?! — прогремел грубый голос. — Закуплю косметику в следующий раз! Пусть неделю как мымры походят!

Пигбор подошёл к двери и через щели заметил меня.

— А, это ты, — расплылся в улыбке мужик. — Я думал опять коза из гарема. То, то этим сучатам неси, то другое купи. Уже все мозги блин проели.

— Ага, так и есть! Петушата, что скажешь, — подмигнул я и Пигбор открыл калитку.

— Капец, паренёк, думал ты не придешь. Показалось, что притворялся специально, чтоб я того… не вломил.

— Кто ж такими вещами-то шутит? Это я там притворяюсь. А с тобой хоть нормальным мужиком быть могу.

— Это точно, братан, мы в натуре — нормальные! — горячо сказал Пигбор и погладил меня по плечу.

Мне сразу стало спокойно. Видеть мужика, который ведёт себя как мужик — это настоящая благодать. И как я раньше этого не ценил!

Когда мы оказались на территории, Пигбор показал живность, которую разводил. У завхоза было пару овец, несколько кур и большой рыжий кот. Мужчина выращивал грядки, которые по размеру не превышали обычную дачу.

Тут было очень уютно. Настоящий загородный домик, куда можно приехать на выходные. Жаль, что наложникам нельзя так работать, а то б я сюда устроился.

Все лучше, чем корчить из себя манерного мальчика. Правда, с бабами теперь здесь проблемы. Одиночество — сволочь, одиночество — скука, хрен бы с ним с этим сердцем, не стереть бы мне руку… Хотя, думаю, все решаемо. Если что, можно Галу позвать или даже ту офицершу.

Думая о таком, я почти, что не слушал завхоза. Он, тем временем, показал территорию и стал приглашать меня в дом.

Глава 26

— Ну вот, так и живём. Таким как я очень сложно, хорошо хоть нашел уголок. Работка, конечно, не пыльная, правда, одиноко бывает. Хорошо хоть ты заглянул. Наконец-то с мужиком пообщаюсь… впервые за много месяцев.

— У самого такая ж фигня, — сказал я. — Кругом одни бабы, и бабы, которые мужики, ну ты понял…

— Так и есть, бабы с яйцами!

Мы вместе рассмеялись и направились к одному сараю, который был домом Пигбора.

— Слушай, а ты не с Земли? — вдруг спросил я.

— Откуда? — удивленно откликнулся Пигбор.

Пришлось больше не поднимать эту тему, чтоб не казаться поехавшим. Несмотря на мнимую суровость, завхоз был очень гостеприимен. Он угостил меня крепким чаем, мясом и вкусной выпечкой.

В дощатом домике было прохладно и мрачно. Но это мне даже нравилось. Жилище напоминало бар, расположенный на цокольном этаже какого-нибудь бизнес центра.

Грубо отесанные стулья и стул, вход в спальню завешенный шторой, пол от которого веяло холодом. Будто у бабки в деревне, а не в гареме другого мира.

— Готовлю я не особо, так… состряпал, что мог. Дичь, кстати сам подстрелил, иногда на охоту хожу, — в конце нашей трапезы сказал Пигбор.

— Да ладно тебе, не гони! Я б такое в жизнь не сварганил. Особенно эти вот булки.

— Хех, их из столовки принес! Я про кролика говорю, вчера целый вечер тушил.

— Ну да, вкусный кролик, — отметил я, а после громче сказал. — Хорошо здесь живется, наверное. Ходишь, где хочешь, зарплату, теперь, получаешь. Не то, что мы, как рабы…

— Эх, не скажи, — протянул Пигбор, грустно глядя в окно.

— Почему так?

— Ды вот, одиночество — сволочь.

Я чуть не рассмеялся этому выражению, ведь недавно вспоминал похожую песню. А завхоз вздохнул и продолжил:

— Свобода, всегда хорошо. Но она-то яйца не облегчает. Ходишь, как самка страуса, даже пар спустить не с кем.

— Да, друг, это проблема, — понимающее сказал я и похлопал Пигбора по плечу.

— Ну ладно, это все в прошлом. Теперь-то хоть ты мне поможешь.

— Еще как помогу! — воскликнул в ответ. — Тут одна барышня есть, у нее такой недотрах! Она офицершей работает. Приведу к тебе на кролика как-нибудь. Будете с нею… как кролики.

На этих словах я весело подмигнул, а Пигбор как-то скривился.

— Фу, бабы. Мерзость, — тут же протянул он.

— Да, брат, они не подарок! Но трахать же надо кого-то! Не друг друга ж нам долбить, в самом деле? Аха-ха, — рассмеялся, слегка толкнув Пигбора.

Но он не оценил этой шутки, а глядя мне в глаза, спросил:

— Почему?

Я отодвинулся от завхоза и на всякий случай вытер руку об полотенце. В горле предательски пересохло, в груди разлился могильный холод, как при встрече с дьявольским призраком.

— Что почему? — выдавил с огромным трудом.

— А того, почему! Мы трахаться разве не будем?

Мужик говорил так, будто… тут даже сравнения нет! Это просто трындец, причем вселенского масштаба как минимум.

— Чего ты там про… кудахтал, — сказал я, медленно поднимаясь. — Я, конечно, может быть и того.… Но такого юмора что-то не понимаю!

— Да какой юмор может быть, Талион! Это глубокие материи, тут все сложно! — завхоз тоже поднялся со стула. — Я без мужика черте сколько. Наконец-то хоть ты заскочил. Будет кого стрепыжнуть блин… на пол шишкагана!

У меня тупо не было слов. Я сделал единственное, что пришло на ум в такой чудовищной ситуации — стал орать как придурок, резко ломанувшись к двери.

Конечно же, оказалось закрыто. Все в лучших традиция фильмов ужасов. Только там не так уж хреново, лучше б меня маньяк покромсал, в самом деле.

— Да чего ты бежишь, ты не бойся! — медленно приближаясь ко мне, твердил Пигбор. — Бабосеки мы, желтые то есть… Что с того, Талион? Такая хреновина у животных есть даже. Остальные нас никогда не поймут.

— Аааа, мать твою за ногу! Какие животные нахрен?! Я думал, ты сука Пигбор! А ты «пигбораст» в сраку конченый! — визжал я, дергая дверь.

— Да, чего ты волнуешься, парень?! У меня как в суде, все по-честному. Я тебя кочерыжу, потом ты меня, как захочешь. Только не стоя… а то радикулит задолбал.

— Вали в жопу, ублюдок! — крикнул я, махнул ногой в сторону горы жирного мяса.

— Так я туда и хочу, в чем проблема? Я не понял, мужик, ты баб что ли любишь? — недоуменно спросил завхоз.

— Ясен пень, а кого же?!

— Ну, ты ж как бабосек себя ведешь, что за шняга… — смущенно сказал завхоз. У него в голове, будто что-то сломалось.

Лишь сейчас до меня малость дошло. В этом мире мужики ведут себя, словно геи, а геи — как нормальные мужики. Если ты манерный, то любишь именно баб. А если брутальный… все ясно! Короче, я сам себя и подставил.

Выходит, я лесбиянка, если на наши понятия, и приманил другую лесбиянку, которая не знает, что я не такой… Вот он статус «все сложно», а не эти школьные сопли!

— Лучше быть геем и трахать баб, чем быть мужиком и трахаться с геями! — холодно процедил я.

Похоже, у меня был чудовищный взгляд. Пигбор нервно сглотнул и отошел в сторону.

— Значит, берлогу свою не покажешь, — грустно протянул он.

— Какую берлогу, братан? Тропу к ней потрогать не дам!

— Но мы ж с тобою друзья.

— Очко дороже дружбы… Прости, — мрачно ответил я.

Дрожь во всем теле прошла. Наконец-то удалось нащупать засов и открыть эту чертову дверь. Я уходил от нормального мужика, чтоб он не сделал меня… ненормальным. Последняя надежда таяла облачком дыма. Но я знал, что иначе никак. Лучше пусть болит сердце сейчас, чем потом, что пониже. Слишком велика цена мужского общения. Я готов разорвать этот круг, чтоб не рвать нечто большее.

— Стой, погоди! — в отчаянии крикнул Пигбор, когда я уже почти вышел. — Может хоть перекрестно пошоркаем, а?

— Чего-чего, нахрен?! — недоуменно произнес я.

— Ну, ты… моего кобеля полохматишь, а я твоего одновременно. Эльфийский штурвал, ты не слышал?

— Слышь, летчик хренов! Мне второй пилот тут не нужен! Со своим штурвалом уж справлюсь…

Я бросился прочь из этой голубой лагуны, мечтая поскорей оказаться в гареме. Вот что значит, бесплатный сыр! А мне еще что-то не нравилось. Скорей назад в сексуальное рабство, к опостылевшим, но родным до боли вагинам.

История с завхозом могла бы просто закончиться. Но в последний момент, я услышал громкие рыдания за спиной, и сердце само собой дрогнуло. Во-первых, я все-таки человек, и не могу просто так смотреть на чужие страдания. А во-вторых, родился один хитрый план, который можно воплотить в ближайшее время.

— Ну что там еще, что орешь, — с досадой сказал я, возвращаясь обратно.

Пигбор рыдал, словно маленький мальчик, у которого забрали конфетку. Он вытирал слезы огромными кулаками и сбивчиво причитал:

— Что за шняга по жизни! Лучше б я вообще не родился, чем так. Не зря меня мамка чуть не убила, говорила, таких сжигать надо. В нашем обществе нет место бабосексуалистам. Буду всю жизнь один как дурак с тем бараном…

— Что? — спросил я.

— Ничего. Это тебе показалось, — успокоившись, сказал Пигбор.

— Ясно… мне просто послышалось. Но ладно, это не важно. Есть у меня одно дело… которое тебе подойдет.

— Ага, давай прямо щас! Только рот прополощи для начала…

— Да чтоб тебя чертов пидор!

— Я Пигбор.

— Я знаю. Пойдем на кухню, короче.

Завхоз слегка успокоился, проводив меня в комнату, где мы только что ели. Усевшись за столом, я выпил для храбрости чая, и стараясь не ржать, рассказал печальную историю парня.

Если говорить совсем коротко, то один красивый (но говнистый) принцесс стал ухлестывать за мужиками. Его богатые родители не могли это так оставить.

Они отреклись от парня и сослали в гарем, прямо в соседнее королевство. Там несчастный стал секс игрушкой одной госпожи, мечтая когда-нибудь обрести свою сущность.

Парнишку того звали Даймон, что переводится, как: отверженный по причине сексуальной ориентации. Он много лет жаждет мужской любви, но может лишь слепо злиться, не имея возможности получить желаемое.

— Погоди, этот тот, который за тобой бегал? Ну, так-то он симпатичный, — кокетливо улыбнулся Пигбор после моего рассказа.

— Ага, прям красавчик. Я б его сам отымел, если б был тобой, в смысле.

— Да уж, хорошо маскируется. Сразу и не подумаешь. А чего он тебя так не любит?

Я вздохнул, набрав в грудь побольше воздуха, и скорбно сказал:

— Я слишком много знаю.

— А… в этом плане.

Какое-то время мы просто молчали. Происходящее не укладывалось в голове, как у меня, так и у голубого завхоза. Лишь немного одумавшись, Пигбор осторожно спросил:

— Я ему точно понравлюсь?

— Еще как! — крикнул я. — Он спит и видит, как бы зажечь с таким мачо. Нравятся ему, в общем, штурвалы постарше.

— Спасибо, прямо порадовал! У меня аж сосна задымилась! — радостно крикнул Пигбор.

— Погоди, не спеши… И с елкой своей аккуратнее. Тут такое дело, короче; Даймон, он маскируется. Специально ведет себя, как мужик. А на деле — бабосек бабосеком.

— Ешкин дрын, и как мне в том разобраться?

— Очень просто, смотри. Научу тебя кой-чему.

Я на ходу придумал подробности плана, и рассказал их Пигбору с деловым видом. Мужик был ослеплён длительным "одиночеством", потому к логике особо не придирался. Теоретическая часть прошла на ура, осталось дело за практикой, но это пока не сейчас.

Я понял, что завхоз не так уж и плох. Он гей, а не конченый педик, если можно так выразиться. Беседуя с ним, я испытал чувство, которого раньше боялся, и имя ему — толерантность. Оказалось, на так уж и сложно, главное просто не перебарщивать.

В конце нашего разговора Пигбор искренне поблагодарил за поддержку, хотел обнять на прощание, но я отшатнулся, помня про горящую ёлку или что там вообще у него.

Сидеть долго не было смысла. Я решил вернуться в гарем, на этот раз окончательно. Остался лишь последний вопрос, который вызывал любопытство.

— Ты всю жизнь один что ли, друг? В этой подсобке живёшь… — спросил у хозяина дома.

— Нет, не один. Был со мной, помню, Годин. Хороший мужик. С большим сердцем и глубокой душой.

— А… Ну понятно. Видишь, нашелся такой человек. Значит, будут ещё по-любому, — подмигнул, чтоб подбодрить Пигбора.

— Не совсем человек…

— В смысле?

— Гном. Любви все расы покорны.

— Ааа даже так. Но как вы тут вместе «общались»? Он же теперь короткий, в смысле рост, я имею в виду, — выпалил с удивлением и понял, что сморозил фигню.

Но завхоз совсем не обиделся, а на полном серьезе ответил:

— Да, — сказал он. — Рост у нас был не равным. Но для того и нужны преграды, чтоб их вместе одолевать. Проще говоря, табуреточка выручала.

— Чего?

— Табурет, говорю. На котором ты вот сидел. С тех пор он слегка расшатался. Раньше был попрочнее. Мы его «Трон любви» называли.

— Твою мать! — крикнул я. — В смысле, сука! То есть, пора уже очень. Как-нибудь я зайду. Не в том плане, короче. Ладно, дел ещё много…

Я бросился прочь без оглядки, представив, на чем сидел целый час. В домах у всяких там "пигборов" ничего трогать не надо. А лучше поменьше там быть, чтоб не навлечь приключений на задницу, как бы оно не звучало.

Завхоз шел за мной какое-то время и что-то говорил вслед. Задерживаться теперь я не стал. Добрался до калитки бегом и быстро бросился в сад, где стал петлять по кустам на всякий пожарный.

"Час от часу, падла, не легче", — подумал, находясь в шоке.

Кто бы мог подумать, что это возможно? Теперь я один против всех, а мнимый союзник оказался хуже врагов. Ничего, зато Даймону отомщу, только как это сделать?

Нужно основательно все рассчитать. Хитрый гад в одиночку не ходит. Придется собрать всю смекалку и спланировать сложную операцию. Благо времени очень много, на работу ходить здесь нужно. Точно, надо искать плюсы в своем попадании и извлекать из них выгоду.

Решив так, я понял, что заблудился. Впереди была высокая сетка, что являлось неплохим ориентиром. Я решил идти вдоль нее и выбраться на большую дорогу. Заодно хотелось посмотреть, что снаружи и как вообще охраняется этот комплекс.

Типичная ошибка киношного заключенного, хоть я таковым не являлся. Думать, что твоя тюрьма слишком маленькая, и в ней все устроено просто. Но на самом деле клетка весьма хитроумная, в ней есть множество закоулков, о которые ты даже и не догадывался.

Стараясь изучить территорию, я лез через заросли крапивы. И лишь спустя долгое время, понял, что это глупо. Мои мозги полностью отключились. Хотелось забыть о проклятом завхозе и обманутых ожидания.

Потому меня тянуло на приключения. Но здравый смысл оказался сильнее. Я решил вернуться в корпус, чтоб слегка отдохнуть, только сделать это не вышло.

Где-то сбоку послышался сдавленный голос. Судя по тембру, там была женщина, причем достаточно молодая. Она чертыхалась, кого-то ругая, казалось, ей нужна помощь.

"Отлично, отвлекусь от всяких там пигборов", — решил я.

Хорошо бы, если б что перепало! Тогда я б точно сбросил налет петушатины, который мог ненароком пристать, пока сидел на троне любви, чтоб его.

Там могло быть что-то опасное. На стражницу могли напасть орчихи или те же разбойницы. Но об этом я почти что не думал. Ведь ноги сами несли в сторону воплей.

— Ох, твою мать, что за хрень?! Пустите, суки, волки позорные! Чтоб вам всем повылазило, гниды! — чуть не плача ворчала молодая девчонка.

Неужели ее кто-то держит? В одиночку я точно не справлюсь. Несмотря на решительный настрой, вскоре я сбавил темп, пересёк поляну с заброшенной клумбой и спрятался за небольшой кустик.

"Так, посмотрим, кто кралю схватил", — подумал, аккуратно выглядывая.

Как ни странно, дама была одна. Блондинка небольшого роста, с тонкой талией и грудью среднего размера, с большими голубыми глазами и кукольным личиком, одетая в балахон, который подчеркивал фигуру.

Невзирая на пережитое, я тут же слегка возбудился. Девушка походила на меня, тоже нежная и красивая. Она будто была сестрой этого тела. Или нет, ведь сестру бы я так не хотел.

Может, это подруга, которая пришла спасти своего парня? Судя по тому, что дама была на земле, ее могли ранить. Надо срочно помочь, иначе может быть поздно!

— Капец, трындец, подыхаю. Походу, я, сука, в аду, — под конец, выдавила несчастная и потеряла сознание.

Я тут же подскочил к ней в пару прыжков, и, не зная как поступить, стал легонько трясти.

— Очнись, эй, что с тобой? — громко спросил у красотки. Но она в себя не пришла. Тогда шлепнул ее по щеке, но это оказалось бессмысленно.

— Как там искусственное дыхание делают? — отчаянно сказал вслух.

Тут девушка очнулась и воскликнула:

— Нет, не надо, ну ее нахрен!

Я заглянул в глаза этой дивной красотки. В них отразилась синева яркого неба, молодая энергия жизни, нежность и при этом… говно. Так и было, серьезно. Очень много дерьма! Будто деревенский сортир заглянул в твою душу.

Такой взгляд был лишь у одного человека на свете. У хитрого мудозвона, который способен подставить друга и увести из-под носа моток медного кабеля.

Я тут же отпрянул назад, к сердцу подкрался ужас, а дрожащие губы чуть слышно сказали:

— Михалыч, ты что ли?

Конец первой книги.

Content

Влад Эмм
Укротитель амазонок

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26