Дебора Ж. Маррадзю

Эван Картье. В погоне за золотым сечением

Посвящаю Эмме и Аманде, моим садовым авантюристкам

Нет ничего прекраснее, чем расследовать тайну. Она – начало любого искусства, любой истинной науки.

Альберт Эйнштейн

Originally published under the title Dossier Evan Cartier – Héritage crypté by Déborah J. Marrazzu

© Hachette Livre, 2019

© Перевод, оформление, издание на русском языке. ООО «Издательский дом «Тинбук», 2021

Пролог. 110000110000110000110000110000

Париж, 17 июня, 1:45

Человек прибавил шагу, явно торопясь. Время работало против него. Он как будто мчался с ним наперегонки. Слухи о его научных изысканиях расползлись, и теперь до него рано или поздно доберутся. Лучше бы поздно. Он вбежал в совершенно пустой переулок – в такой час вокруг ни души. Этой ночью его охватило плохое предчувствие. У Парижа существует темная изнанка, о которой большинство жителей даже не подозревает. Да так-то и лучше. Не стоит людям в подробностях знать, что творится прямо у них под носом. Человек уже предугадал, что произойдет. Он был глубоко в этом уверен. До заветной цели рукой подать, но охота только началась. С первого дня исследований он знал, чем это закончится. И был осторожен, но его все равно нашли.

Резким движением он выхватил телефон и позвонил другу. Прижав трубку к уху, еще ускорил шаг. Сзади послышались шаги. Не оставалось сомнений: за ним кто-то гнался. Три длинных гудка – и вот… автоответчик.

– Черт!

Он прослушал запись и глянул через плечо: никого. Но ведь человек знал: они уже здесь. Он чувствовал их присутствие, чувствовал засаду.

– Это я. Я нашел ее, но мне нужна твоя помощь. Позаботься о нем, пожалуйста. Не дай им добраться до него. Они точно уже ищут. Защити его и скажи, что все, что я сделал, было ради его блага.

Человек повесил трубку. Не попрощавшись. Просто нажал на кнопку и сунул телефон в карман. Шаги приближались. Времени мало. Он быстро свернул за угол и оглянулся: кругом только темные дома да заброшенные заводы. Мозг судорожно анализировал ситуацию. Найти выход. Немедленно. Помочь ему некому. Он один против них, тех, кто сзади. Когда он добрался до той самой информации, то уже знал, что ему не поздоровится. Они столетиями ждали возможности найти реликвию, позволяющую обрести власть над миром. А его шансы выжить сводились к нулю. В глубине души он всегда об этом знал. Оставалось лишь надеяться. Слабый, но упрямый луч надежды. Еще можно все изменить.

Его машина стояла неподалеку. Сделав усилие, он мог бы добраться до нее и передохнуть. Да, так и нужно. Вдруг на другом конце улицы вырос чей-то силуэт. Против света фонаря человек не разглядел лица. Резко остановился, готовый повернуть обратно. Но когда обернулся, то увидел еще двоих преследователей. Ловушка. Думай. Тебе необходимо сбежать. Противники уже шли к нему, предвкушая победу. Дело плохо. Недолго думая, человек бросился к пожарной лестнице напротив. Все завертелось в бешеном ритме. Он стремительно взлетал вверх по ступенькам. Противники бросились вдогонку. Нельзя дать им сократить расстояние. Любой ценой. Иначе все пропало. Лестница задрожала: двое уже близко. Третий наверняка пошел в обход. Сбежать по крышам больше шансов. Пожалуй, единственная возможность не погибнуть тут, на месте. Сердце заколотилось. Если он хочет выбраться, нужно сохранять спокойствие. Легко сказать… Вот она, последняя ступенька. Человек взглянул вниз. Черт! Они уже близко. Совсем рядом. Время утекало сквозь пальцы, как песок. Человек запрыгнул на крышу. Он потерял несколько драгоценных секунд, но тут же наверстал. По его наблюдениям, у дома слева крыша пониже. Человек бросился в ту сторону. Добежав до края, глубоко вдохнул: выбора нет, надо прыгать. Преследователи успели только добежать до края крыши, а он был уже на той стороне улицы. Ах, если бы друг ответил на звонок… Лишь бы он получил сообщение и сделал все необходимое. Но размышлять некогда: нужно собрать все силы в кулак и бежать. Одна цель. Сбежать и добраться до машины. Иначе все кончено. Под ногами хрустел гравий. Луна едва светила, но этого хватило, чтобы разобрать дорогу. Противники терялись в лунном свете, их не было видно. Ладно. Нужно спешить. Человек зло сжал кулаки. Едва он добрался до другой пожарной лестницы, как над головой просвистела пуля.

– Какого… – выругался он, соскользнув по перилам вниз.

Другая пуля отлетела рикошетом у самой ступни. Почему сегодня ночью он не захватил пистолет? Как глупо! Слишком торопился вернуться домой, хотел сбежать от всего этого безумия хоть на пару минут. Неосторожность может стоить ему жизни. Но ведь его жизнь – ничто по сравнению с тем, что поставлено на карту. Они не должны добраться до нее – только это важно.

Едва ноги коснулись земли, как он помчался, словно за ним гналась сама смерть. Да ведь так оно и было. Еще чуть-чуть. Два переулка. Машина прямо тут, за углом. Он не может облажаться сейчас. Даже не думай. Дыхание перехватило. Один за другим раздавались выстрелы. Вдруг острая боль пронзила плечо. Человек закричал, по обездвиженной руке потекла кровь. Одна пуля угодила в предплечье. Сердце забилось чаще. Вторая – в бедро. Рана сама по себе не страшная, но вот боль невыносима. Это конец. Схватка насмерть. Он знал это, но продолжал бежать. По крайней мере, пытался. Бежать, что бы ни случилось. Ноги уже подкашивались, однако человек не собирался сдаваться. У него открылось второе дыхание – только адреналин не давал ему упасть.

Всего десять метров.

Быстрее. Человек закричал от ярости и отчаяния.

Семь метров.

Все тело превратилось в одну сплошную боль, но он не думал об этом и не останавливался. Он не мог облажаться.

Пять метров.

Его лицо расплылось в улыбке. Может быть. Да, все может быть.

Три метра.

Человек достал ключи и нажал на кнопку – клик-клик.

Два метра.

Человек быстро открыл дверцу. Нечего было и думать о том, чтобы завести сейчас машину и сбежать. Он потерял слишком много крови, голова кружилась. На пассажирском сиденье лежал компьютер. Из последних сил человек открыл экран. Сейчас или никогда.

[ВВЕСТИ ПАРОЛЬ]

Именно для таких ситуаций предусмотрен протокол срочной разблокировки – важная мера безопасности. Один-единственный пароль, чтобы отправить последнее сообщение. Быстро. Эффективно. Без пустой траты времени. Человек стучал по клавишам с бешеной скоростью, а преследователи подбирались все ближе. Он знал: конец неминуем.

[***************]

Звуковой сигнал – экран разблокирован. Открылось одно-единственное окошко. Его последний шанс. Готовое сообщение. Нужно лишь подтвердить. Клик мышкой – и все кончится.

Отправитель: Неизвестен

Получатель: Transport_24@gmail.com

Тема: Доставка

Доставить посылку № 24 по указанному адресу

согласно предусмотренным мерам.

Деньги перечислят на ваш счет

сразу после доставки.

Р.К.

Человек протянул руку. Противники уже за лобовым стеклом. Тот, что справа, направил на него пистолет. Время замерло. Он спустил курок, раздался выстрел – лишь краем глаза человек заметил ухмылку на лице убийцы и повалился на пассажирское сиденье. Пуля попала прямо в голову. И тут компьютер издал еще один звуковой сигнал.

[СООБЩЕНИЕ ОТПРАВЛЕНО – УНИЧТОЖЕНИЕ ДАННЫХ]

1. 110000110000110000110000110000110001

Пуасси, 17 сентября

– Ну что? Думаешь, получится?

Жереми смотрел на меня глазами побитой собаки. Нервничает, это видно, иначе бы не оборачивался каждые тридцать секунд – ведь так он точно не останется незамеченным. Прищурившись, я наблюдал за ним: Жереми был выше меня на целую голову и всегда ходил с прямой спиной. Такие парни терпеть не могут, когда девушки их бросают.

– Да, получится, – сказал я, вздохнув.

– Круто. Тогда, как и договаривались, я тебе все сообщу после урока.

Жереми победно улыбнулся. Мне даже жаль его разочаровывать. Почти жаль. Я отошел от стены, на которую опирался спиной, и осмотрелся. Ученики уже собирались у двери в класс. Завидев меня издалека, Луиза помахала рукой.

– Получится, но делать я этого не буду, – объявил я, направляясь к подруге.

– Куда это ты? – Жереми схватил меня за руку.

Я глянул на него исподлобья и спокойно, но с угрозой отчеканил:

– Отпусти сейчас же.

Жереми уловил едва завуалированное предостережение, убрал руку и отошел.

– Ты же сам сказал, что получится. Почему вдруг даешь заднюю?

– Я таким не занимаюсь.

Мстить по личным мотивам против моих правил. Этот парень не просто хочет проследить за своей бывшей – он хочет унизить ее, полюбоваться ее страданиями, посмотреть, как она сломается. А этого никак нельзя допускать. Пусть я и хакер, но у меня есть принципы.

– Ты серьезно? Может, сразу признаешься, что слабó? Наверняка ты даже простой ящик взломать не сможешь!

Он повысил голос – а вот это зря. Так он точно не добьется своего. Плохо меня знает. Я ненавижу травлю: ее хватает в школе и без моего участия. К тому же Элоди правильно сделала, что бросила этого болвана. Она заслуживает лучшего.

– А теперь ты сделаешь то, что я скажу, и молча, а не то… – продолжал красный от злости Жереми.

Не дождавшись, пока он договорит, я схватил его руку и завел за спину, изо всех сил прижав его голову к стене – ссадина на щеке послужит ему уроком.

– А не то что? – прошептал я ему на ухо. – А теперь послушай меня ты. Если у тебя оказался мой мейл, значит, тебе кто-то его дал. Кто-то, кому я когда-то помог, и он знает, на что я способен. И если я говорю «нет», это значит «нет». В следующий раз, если будешь мне угрожать или хоть пальцем тронешь, я поговорю по-другому. Понял?

Жереми попытался что-то сказать, но его лицо было так прижато к стене, что я ничего не расслышал. Выдержав несколько секунд, я отпустил беднягу. Он потер правую щеку, на ней остался красный след от шероховатой стены. Я не двигался с места в ожидании ответа. Немного очухавшись, Жереми просто кивнул. Отлично. До него дошло. Я уже направился к Луизе, но обернулся и бросил ему:

– Кстати, если я вдруг узнаю, что ты причинил вред Элоди, будешь иметь дело со мной.

Когда уже прозвенел звонок, я подошел к своей лучшей подруге. Ученики гурьбой бросились в класс. Я поправил лямку ранца, ожидая в стороне: лучше уж всех пропустить.

– Что там? – спросила Луиза, оказавшись рядом.

– Где – там?

– С Жереми…

– Да тупой он, – перебил я ее. – В жизни не стану что-то для него делать. И уж тем более против девушки, которая смогла отказать ему.

Отбросив волосы назад, Луиза улыбнулась. Ее глаза блестели. Я знал, что моя лучшая подруга того же мнения. Она знает о моем хобби и в курсе, что я пользуюсь своими познаниями в информатике, чтобы взламывать мейлы, аккаунты в Фейсбуке, Инстаграме и других соцсетях, чтобы помогать друзьям или тем, кто стал жертвой несправедливости, а уж ее-то в школе пруд пруди – и это меня бесит. В большинстве случаев нужно защитить чью-то тайну или стереть пару фотографий, но я всегда придерживаюсь принципа: никогда не участвовать в травле. Уж тем более в кибертравле. Моя задача – помочь тем, за кого некому заступиться.

Наконец поток учеников иссяк, и мы вошли в класс.

– Мне так не хочется на урок, – пожаловалась Луиза.

– Мне тоже. Сегодня хоть нет контрольных.

– Ага, будем в это верить.

Прозвенел второй – последний – звонок на урок. Мы наконец вошли. Чем ближе я подходил к парте, тем сильнее сжималось горло. Сегодня особенный день. Ровно три месяца назад умер мой отец.

2. 110000110000110000110000110000110010

– Вот здорово, теперь я точно выбьюсь в отличницы! – воскликнула Луиза, усаживаясь рядом.

Она победно улыбнулась, а я ей подмигнул. Моя подруга входит в тройку лучших учеников в классе. А почему бы и нет – ведь Луиза способная, очень много занимается и полностью заслужила каждую свою пятерку. Наш учитель, месье Мартин, долго раздавал оставшиеся контрольные. Достаточно взглянуть на лица одноклассников, чтобы понять, кто из них завалил работу. Гримаса Жереми не оставляет никаких сомнений: снова двойка. Увы, такова карма. Стопка уменьшалась. Скоро подойдет моя очередь. Пока я ждал вердикта, Луиза уткнулась в свою контрольную. Чего, собственно, я жду? Моя жизнь не перевернется от плохой или хорошей оценки. Я воспользовался паузой, чтобы проверить телефон: разблокировал экран и зашел в почтовый ящик. Новое сообщение. По теме сразу понятно: еще один ученик нуждается в моей помощи. Я уже собрался ему ответить, как месье Мартин подошел ко мне. Из-за очков он кажется строгим, но я прекрасно знаю, что это не так.

– Месье Картье, – объявил учитель, подойдя к парте, – история гораздо важнее, чем вам кажется.

Месье Мартин поправил очки на носу и отдал мне работу. «Два с плюсом». Даже не вшивая тройка. Нет, «два с плюсом». Раздался глубокий вздох.

– Вы не можете нарисовать мне хотя бы троечку с минусом за красивые глаза? – спросил я, улыбнувшись самой лучезарной улыбкой на свете.

– Эван, – пробурчал он недовольно.

Все в классе расхохотались. Мой друг Давид, сидевший сзади, похлопал меня по спине, оценив шутку. Только вот месье Мартин не засмеялся. Я ждал, что он разозлится и накричит на меня, но ничего подобного. Он просто покачал головой, как обычно.

– С таким отношением вы ничего не добьетесь в жизни.

Сжав кулаки под партой, я промолчал. Учитель истории хочет, чтобы я чего-то добился в жизни, хотя моя жизнь уже пуста. Луиза заметила мою реакцию и взяла за руку. Ее прикосновение подействовало как катализатор, аварийный выход для злости, от которой я уже чуть было не лопнул. Месье Мартин неловким жестом протянул мне работу и закусил губу. Он просто потерял дар речи. Как и весь класс. Вся школа знала о приключившейся со мной трагедии. Я с опозданием начал учебу в этом году, потому что в папин дом переехала бабушка. Все лето я провел с ней, подальше от случившегося, а потом пришлось улаживать вопросы с бумагами и перевозить ее вещи. Единственным человеком, с которым я поддерживал контакт, была Луиза.

Сдерживать поселившуюся внутри злость стоило невероятных усилий. Но я всегда с ней справлялся, пусть это и сильнее меня. Однако сегодня утром она засела глубоко внутри, и я ничего не мог поделать. Знаю, я должен думать о другом, но очень хочется, чтобы мне объяснили, как дальше жить, когда в четыре года теряешь мать и только что – в четырнадцать – переживаешь смерть отца… Как дальше жить, когда единственный оставшийся живой член семьи – это бабушка по папиной линии? Правда, есть еще дядя, которого никто никогда не видел, потому что он живет у черта на рогах. Если кто-то мне разъяснит, как мне теперь жить, – я с удовольствием послушаю.

– Мне очень жаль, Эван, – начал месье Мартин. – Ты же знаешь, я пытаюсь помочь.

Да ну! Все так говорят. Психологи, учителя и даже незнакомые люди. Когда речь заходит о смерти, открывается просто поразительный источник сочувствия. Только вот звучит все это фальшиво. Не нужна мне помощь. Мне нужен мой отец. Но он не вернется. Никогда.

– Я знаю!

– Тогда как ты объяснишь эту оценку? Я же знаю, ты способен на большее.

– Ничего вы обо мне не знаете!

Прозвучало слишком громко. Я готов был взорваться: меня трясло, нервы, казалось, вот-вот лопнут. Однако я ничуть не старался успокоиться. Учитель истории всегда видел меня насквозь. Может, поэтому я и вел себя безупречно именно на его уроках. Ну то есть в целом хорошо. Но сегодня меня все бесило. Луиза слегка сжала мне руку и отпустила. Мы встретились взглядами: я понимал, что она пытается мне помочь сбросить напряжение, расслабиться. Напрасно. Сегодня не мой день.

– Эван, с меня хватит! – прогремел месье Мартин. Глаза учеников были прикованы к нему.

Он грозно посмотрел на меня, но я и бровью не повел.

– Тогда с меня хватит ваших дурацких уроков!

Месье Мартин провел ладонью по лицу, вздохнул и побрел к столу. Уверен, ему очень не нравилось, что я оказался среди его учеников в этом году: скоро на пенсию, и он надеялся провести последние годы без бунтов и волнений. Не тут-то было. Я пытался поймать его взгляд.

– Как пожелаешь, – смирился он, взяв лист бумаги и нацарапав пару фраз.

Еще до того, как он выгонит меня, я встал и собрал вещи: тетрадь, ручки, книжки – тридцать секунд, и готово.

– Пересечемся после урока? – прошептала Луиза.

– Я тебе напишу.

Она кивнула. Глубоко вздохнув, я пробрался вдоль парт к учительскому столу. Некоторые из одноклассников шептались за моей спиной – я слышал их, но старался не обращать внимания. Как только я приблизился, месье Мартин протянул мне записку. Я даже не взглянул: и так понятно, что там написано.

– Очень надеюсь, что ты справишься с этим испытанием. А пока я не могу допустить подобного поведения на моих уроках.

3. 110000110000110000110000110000110011

– Здравствуй, Эван. Еще рано, никого нет, – сообщила мне мадемуазель Кларисса, едва я открыл дверь в библиотеку.

В школе мало мест, куда можно пойти, когда тебя выгнали с урока в восемь утра. Особенно если тебе нужен компьютер. Месье Мартин позволил мне остаться здесь вместо того, чтобы сидеть с дежурными. Я улыбнулся и протянул ей записку, объясняющую причины моей самодеятельности.

– Ага, понимаю, – сокрушенно улыбнулась мадемуазель Кларисса. – Учебники истории в той стороне.

Она подмигнула и вернулась к своему столу.

– Я могу воспользоваться компьютером?

– Конечно можешь. Только его надо включить, ты сегодня первый посетитель.

– Без проблем, – сказал я и уселся за самый дальний компьютер – единственный вне ее поля зрения.

Положив ранец на соседний стул, я нажал на большую круглую кнопку. Системный блок доисторических времен зарычал, отчего затрясся весь стол. Древние школьные компьютеры запускаются очень долго, оставляя кучу времени на любование своим отражением в черном экране. Я с трудом узнал этого парня: мешки под глазами, бледная кожа – ну прямо герой новомодных фильмов про вампиров, которые я терпеть не могу. Закрыв глаза, я почувствовал в голове мерзкую пульсирующую боль. Тяжелый день. Не думал, что он будет таким тяжелым. Предыдущие я же как-то пережил. И этот как-нибудь переживу. Но, черт, как же погано. Приоткрыв глаза, я тайком взглянул на телефон – не хватало еще, чтобы мадемуазель Кларисса его конфисковала, – и зашел в почту. Еще одно сообщение:

Отправитель: Lana.Rillec@gmail.com

Получатель: E1C0@gmail.com

Тема: Доступ

Привет!

Хотела спросить: у тебя будет время взломать ФБ Клер? Мне правда очень нужно стереть фотографии, которые она выложила на своей странице без моего разрешения. Напиши мне! И спасибо!

Лана Р.

Проклятье! Я совсем забыл. В последнее время мне просто хочется, чтобы меня оставили в покое, поэтому, должен признаться, я затянул с некоторыми просьбами, хотя на них и требовалось всего несколько минут. Лана – хорошая девочка, поэтому я сразу согласился помочь. И, судя по тому, что она мне рассказала, фотографии действительно компрометирующие. К несчастью для Ланы, из интернета ничто не исчезает бесследно. И тем более из Фейсбука. Всегда что-то остается, даже если я все подчищу.

Наконец экран загорелся. Займусь проблемой Ланы – убью время. Надо только проявить осторожность. Я стал параноиком с тех пор, как взломал чей-то аккаунт в Инстаграме и меня чуть не поймали. Даже если речь об обыкновенной страничке в Фейсбуке, лучше не рисковать и воспользоваться прокси. Пусть я и на библиотечном компьютере, все равно так будет лучше. Я начал с подключения к международным серверам. Соединение в школе медленное, но все получится. Нужно перескакивать с сервера на сервер, из страны в страну: Китай, Камерун, Канада, Бразилия, Россия – и так до тех пор, пока твой след не потеряется из-за быстрых перемещений. Паутина готова. Меня не найти. Провернуть подобное могут даже новички, однако это самый действенный способ. Я зашел на Фейсбук и кликнул на страницу Клер. Отлично.

Оставалось обойти брандмауэры и подобрать пароль. Самое простое – повернуть ситуацию таким образом, чтобы его подсказал тебе сам сервер. Как если бы Клер забыла его и пыталась восстановить. Несколько попыток, и вот путь открыт – полный доступ к страничке. Я пролистал несколько фотографий и добрался до тех, о которых говорила Лана. По ее блестящим глазам все сразу понятно: девочка была навеселе, когда подруга запечатлела ее. Если родители Ланы наткнутся на подобный снимок в сети, то ее ждет наказание по гроб жизни. Я тщательно всё стер. Лана была мне симпатична, и я пошел дальше, до самого сервера, и подчистил все следы от фотографий, какие удалось найти. Затем отовсюду вышел и прервал соединение с серверами – никто ничего не видел. Завершив все сессии на компьютере, я открыл почту на телефоне – всегда предпочитал пользоваться мейлами. Почта у меня специальная, так что мои мейлы никак не отследить, в отличие от эсэмэсок, поскольку с ними не получится замести следы и зачистить по максимуму кэш и папки. Когда занимаешься хакерством, безопасность превыше всего.

Отправитель: E1C0@gmail.com

Получатель: Lana.Rillec@gmail.com

Тема: Re: Доступ

Все ОК.

Фоток больше нет.

Дело сделано. Компьютеры стали моей страстью: я рос среди техники с младенчества, так что… Отец был финансовым аналитиком. Цифры – его стихия. Видел я его либо за подсчетами, либо с компьютером, поэтому быстро заинтересовался информатикой. А он это только приветствовал – я и сам не знаю почему. Может, благодаря общему увлечению между нами наладилась особая связь. Он всегда обращался ко мне за помощью, когда компьютер лгал. Помню, мы проводили вечера напролет вместе у экрана. Затем я увлекся программированием, а потом засел на хакерских форумах и мало-помалу всему научился. Может, я и не стал самым лучшим хакером, но очень собой горжусь. Мне всего четырнадцать, и я в своем деле дока. Сначала мне не хотелось, чтобы папа узнал о взломах. Теперь же у меня сжимается сердце при мысли, что он так никогда и не узнает. Слишком поздно. Страсть к информатике – все, что мне от него осталось.

Прозвенел звонок с урока. Наконец-то свобода. Я собрал вещи и прочитал эсэмэску:

От: Луиза – 9:01

Мартин взбесился, когда ты ушел. Влепил контрольную на сл неделе. Опять!

От: Я – 9:01

Лол. Пофиг.

От: Луиза – 9:02

Чеши к классу фр яза.

От: Я – 9:02

Чешу.

Я схватил ранец и собирался уже выйти, как мадемуазель Кларисса позвала меня:

– Эван! Ты забыл выйти из своего профиля.

Скрестив руки на груди, она стояла перед компьютером, за которым я только что сидел. Я подошел к ней и нахмурился: странно, я был уверен, что вышел. Но мой профиль высветился на экране. А самое странное то, что на экране выскочил браузер с историей моих перемещений. Что за бред? Я очень осторожен и всегда подчищаю куки после пользования общим компьютером. Но мадемуазель Кларисса ждала, так что времени разбираться не было. Я нагнулся, нажал Alt+F4 и вышел, но, перед тем как экран погас, появился код, вроде того, когда пытаются проследить за каждым сайтом, на котором я побывал, и найти IP-адрес пользователя.

– Спасибо, – сказала мадемуазель Кларисса. – В следующий раз не забывай.

– Да, простите, – машинально ответил я, по-прежнему всматриваясь в экран.

То, что случилось только что, значило только одно: кто-то меня вычислил. И это крайне фигово.

4. 110000110000110000110000110000110100

– Отпусти-и-и и забу-у-удь! – принялась напевать Луиза, едва мы вышли с последнего урока.

– О нет! Только не эта песня, – взмолилась Мария, проходя мимо нашей компании. – У меня младшая сестра уже всех достала с этим «Холодным сердцем»![1]

– Ага, та же история, – добавил Том, обгоняя нас, чтобы успеть на автобус. – Пока!

Но для меня день еще не закончился – он даже и не думал заканчиваться.

– Ты идешь на тренировку сегодня? – спросила Луиза, мельком взглянув на экран телефона.

– Ага, я уже четыре раза пропустил, надо бы пойти выхлопнуться.

Чистая правда. Слишком много эмоций сегодня пережито, а чтобы опустошить голову, нет ничего лучше, чем тренировка по тхэквондо. К тому же случившееся в библиотеке не шло у меня из головы.

– Окей. Знаешь, позвони мне сегодня вечером, – мягко предложила она. – Если вдруг захочется поговорить.

Луиза трогательно улыбнулась. Она знала, до чего мне тяжело сегодня. Тяжелее, чем обычно. А Луизе, моей подруге детства, всегда удавалось подобрать нужные слова. Мы познакомились еще в начальной школе, когда она побила Жюльена за то, что тот хотел отобрать у меня печенье. С тех пор мы не разлей вода. Луиза стала вроде сестры, которой у меня никогда не было.

– Спасибо, – просто ответил я.

Тут и добавить нечего. Мы знаем друг друга так хорошо, что иногда слова излишни. Луиза помахала мне рукой и направилась к автобусу. Я поднял воротник куртки, поправил лямки ранца и отправился в додзё – тут недалеко, всего десять минут пешком. По дороге достал телефон и проверил почту. Новых писем нет. Тем лучше. Сегодняшнее происшествие в библиотеке меня немного напугало. Не буду высовываться, по крайней мере пока не выясню, кто искал меня утром. Код выглядел довольно странно. Но, к сожалению, он мелькнул всего на несколько секунд – слишком мало, чтобы я распознал за ним какого-то конкретного хакера. Вопросы без ответов вереницей пронеслись в голове. Нужно думать о другом.

Я наконец-то добрался до зала. Два часа тренировок. Боевые искусства всегда были для меня чем-то вроде эмоциональной анестезии: в первый раз я пришел сюда в семь лет, когда отец записал меня в секцию под предлогом, что надо уметь защищаться. Со временем я втянулся, и спорт стал вроде наркотика, помогающего мне справиться с потоком мыслей.

– Эван! Рад тебя снова видеть, – поприветствовал меня тренер Гийом. – Ты выбрал правильный день, сегодня у нас только спарринг.

На этот раз я широко улыбнулся. Отлично. Именно то, что нужно.

* * *

– Спасибо, малыш Эван, – ответила бабушка, едва я поставил перед ней чашку чая.

Она окинула меня доброжелательным взглядом, и сразу стало так хорошо на душе. Я вернулся домой час назад, выхлопнувшись на тренировке как следует. Гнев, ярость, сомнения – все уже позади. А рядом с бабушкой мне вообще ничего не страшно. Как только закрывается входная дверь, внутри воцаряются спокойствие и уют. Морщинки в уголках глаз только украшают бабулю, и все-таки, если она смотрит так, как сейчас, мне всегда не по себе.

Потому что я – вылитый отец. Поразительное сходство: темные взлохмаченные волосы, спортивное телосложение, улыбка – все от него, кроме глаз. Глаза у меня особенные, светлые, серо-голубые, как у мамы. Единственное напоминание о ней. Я знаю, что, глядя на меня, бабушка немножечко видит и отца, и от этого сжимается сердце. От этого больно. Очень больно. На мгновение в ее глазах промелькнула невыразимая тоска, но тут же растворилась в широкой улыбке. Бабушка взяла чашку и сделала глоток.

– Мне звонил некий месье Мартин, – начала она, подув на горячий чай.

Ай. Ничего хорошего это не предвещало. Конечно, он позвонил.

– Он за тебя волнуется. Говорит, ты замкнулся в себе.

Больше всего на свете я ненавижу, когда мою бабушку достают по таким пустякам. Я сжал кулаки, но она спокойно продолжила:

– Твой учитель говорит, что тебе нужна помощь. Посоветовал быть аккуратней, чтобы ты не ушел в себя полностью.

Бабуля сделала второй глоток – повисла пауза. Да чтоб ему пусто было, этому месье Мартину. Вот обязательно было вмешиваться? Бабушка захихикала, от смеха чашка затряслась в руках, и ей пришлось поставить ее обратно на стол.

– Не волнуйся, – продолжила она, – я ему сразу все высказала.

Мои брови выгнулись вопросительной дугой, но я прекрасно ее понял. Бабуля всегда была верна себе, и годы ничего тут не изменили. Кажется, бунтарство, скрытое глубоко в душе, как она выражается, всегда было наследственной чертой в нашей семье.

– Я ответила ему, что нечего меня учить. Да за кого он себя принимает? Я сама прекрасно знаю, как с тобой обращаться! К счастью для него, это был телефонный разговор, а то…

– Успокойся, бабушка, все нормально. Забудь.

Надо было угомонить ее, а то она могла потребовать привести ее в школу и познакомить лично с пресловутым месье Мартином. А мне этого совсем не хотелось. Я поцеловал ее в лоб, а в ответ она погладила меня по щеке – очень по-матерински. Всего несколько секунд – и мое сердце снова согрето. Про звонок учителя мы забыли, словно его и не было. Бабушка всегда мне доверяла, а я просто не мог от нее ничего скрыть.

– Я зашел в магазин по дороге домой. Купил твои любимые шоколадные конфеты. Ну те, в кокосовой стружке.

Бабулины глаза загорелись: я знаю, чтó именно она любит, поэтому каждый раз покупаю ее любимые лакомства.

– Ого, спасибо. Не стоило.

И она нежно улыбнулась. После смерти отца все наследство оказалось на банковском счете, замороженном до моего совершеннолетия. Но при жизни он оформил на себя страховку, которая полностью покрывала наши текущие расходы. А мне больше и не надо, лишь бы бабушка была рядом – больше у меня никого не осталось. Лишь бы она была со мной, а остальное приложится.

– Пустяки, не беспокойся, – ответил я и пошел за конфетами.

Я выложил конфеты на тарелочку и вернулся к бабуле. Она тут же взяла одну и, едва развернув пластиковую обертку, проглотила ее. Я так рад, что могу подарить ей несколько мгновений мимолетного счастья после трагедии, которую она пережила. Так не должно быть. Дети не должны умирать раньше родителей. Каждую ночь, когда бабуле кажется, что я уснул, из ее комнаты доносятся всхлипывания, а пустота в моем сердце растет вместе с ее горем. Очень тяжело, когда ничего не можешь поделать. Мне бы так хотелось помочь бабушке – все бы на свете отдал ради ее счастья.

– А вообще как день прошел? – спросила бабушка, похлопав по сидению дивана, то есть приглашая меня сесть рядом.

– Как обычно, – ответил я, усевшись.

Она взяла меня за руку и крепко сжала. Я сжал ее руку в ответ. Ничего особенного, но от подобной нежности можно задохнуться. Я терпеливо выслушал, как прошел ее день. Бабуля обожает рассказывать сюжеты телефильмов, которые смотрит после обеда, а я обычно слушаю и безмятежно улыбаюсь. Как хорошо. Действительно хорошо. Конечно, она смотрит одни мыльные оперы, но главное – ей нравится. А раз она счастлива, я тоже счастлив.

– Ой, совсем забыла, – спохватилась она, взяв со стола конверт и протянув мне. – Это лежало утром в почтовом ящике.

Я взял конверт и нахмурился: ни адреса, ни марки. Просто мои имя и фамилия, нацарапанные кое-как черным фломастером. Странно. Я встал и поцеловал бабушку в лоб.

– Спасибо, пойду к себе.

Она кивнула и вернулась к своему чаю. Я поднялся по лестнице, не переставая вертеть странное послание в руках. Кто-то сам, лично положил конверт в ящик, потому что на нем не было ни одной почтовой печати. Усевшись за стол, я резким движением вскрыл письмо. Внутри – записка и флешка. Записка написана папиным круглым почерком, я узнал его. Черные чернила, белая бумага. Только что за бред? Снова мое имя и набор цифр на обрывке: 91195172225. У меня подступил ком к горлу и участилось дыхание. Шок. Я закрыл глаза и представил отца. Я скучаю. До смерти скучаю по нему. Открыв глаза, я погладил буквы, написанные папиной рукой.

Глубоко вдохнув, я решился посмотреть, что там на флешке, и вставил ее в слот. После короткого «БИП» на экране появилась фотография, и я замер. Снимок занимал все место на флешке. Я не мог сдвинуться или оторвать от него глаз. Папа. Улыбается. Счастливый. И такой живой. Нечем дышать. Картинки из прошлого пронеслись перед глазами. Я точно помню, когда была сделана эта фотография. Мы с ним вместе взобрались на вершину горы у моря во время последних каникул в Италии. Я молча разглядывал наши лица. Резко щелкнув по крестику в правом верхнем углу, я все-таки закрыл болезненное воспоминание. Фотография исчезла. С силой выдернув флешку из слота, я решил взглянуть на нее поближе: черная, с колпачком – самая обычная. Разочаровавшись, я кинул ее к остальному хламу в ящике стола. Закрыв глаза и массируя пальцами веки, я из последних сил пытался разгадать эту загадку. Кто отправил мне это? Зачем кому-то вообще понадобилось присылать мне письмо? Как оно оказалось в ящике? Никаких зацепок. На флешке только фотография. Часть моего прошлого. Мне хотелось кричать, пока голос не сорвется. Никогда больше я не увижусь с отцом. Слишком поздно. Он умер. Эта правда держит меня за горло.

Вдохнуть.

Задержать.

Медленно выдохнуть.

Так дышать меня научили врачи в случае панической атаки. Выдохнуть. Полностью выдохнуть. Скрестить руки и дышать ровно. Понемногу я овладел собой. Пустота в сердце словно черная дыра: она поглощает все вокруг, в том числе и меня самого.

За несколько минут вся моя жизнь погрузилась в кромешную тьму. Как по щелчку пальцев, она разбилась на мелкие осколки – я, я сам разбился на тысячу осколков. Полицейские говорили, что он не мучился. Что автокатастрофа, забравшая у меня отца, убила его мгновенно. Тело было невозможно опознать. Слишком много травм. На меня нахлынул поток сожалений и воспоминаний. Вся жизнь теперь вертелась вокруг моей утраты. Я не понимаю, почему все эти ужасные вещи происходят именно с моей семьей. Сначала умерла мама из-за обвала на археологических раскопках, где она работала, теперь – отец. У меня затряслись руки: до сих пор слышу те слова полицейских.

Автокатастрофа.

Все сгорело.

В состоянии алкогольного опьянения.

В итоге они решили, что отец просто оказался не в том месте не в то время. Какой-то пьяный парень вел слишком быстро, не остановился на светофоре и влетел в него на большой скорости. Виновник тоже мгновенно скончался. И все вернулось на круги своя, словно ничего и не было. Жизнь продолжается, вот только я так не могу. Ничто не будет как прежде. Я взглянул на одну из немногих семейных фотографий, обрамленную и висевшую на стене: мама и папа держат меня за руки, каждый со своей стороны. К горлу подступил ком при виде этой картины семейного счастья, о котором я и понятия не имел: просто был слишком мал, чтобы запомнить тот день. В глазах защипало. Значит, вот-вот расплачусь, как и всякий раз, когда вспоминаю о родителях. О каждом мгновении, которое мы не пережили, которое нам уже не пережить. Об утрате, ставшей уже настырной спутницей моей жизни. По щекам потекли слезы – и я расплакался, сидя в тишине. Глаза застилала пелена, я стиснул зубы. Вдруг телефон завибрировал на кровати. Эсэмэска от Луизы. Я вытер слезы тыльной стороной ладони и высморкался.

От: Луиза – 20:44

Хелло! Как прошла тренировка?

От: Я – 20:45

Хей:-) Отлично. Выхлопнулся.

От: Луиза – 20:45

:-) обычно ты звонишь мне по дороге домой.

Я волнуюсь. Особенно сегодня.

От: Я – 20:46

Сорян. Я не в форме.

Получил странное письмо вечером.

Не знаю, что с ним делать.

От: Луиза – 20:46

Чё за письмо?

От: Я – 20:48

Записка от отца и флешка.

Фотка с каникул и набор цифр.

От: Луиза – 20:48

Странно. От кого?

От: Я – 20:48

Понятия не имею. Ни марки. Ни фига.

От: Луиза – 20:49

А догадки есть?

Хороший вопрос. Хотелось бы мне на него ответить, только вот, если подумать, ни у кого не было доступа к этой фотографии. Ни у кого, кроме отца. Одно ясно точно: папа не мог отправить снимок.

От: Я – 20:49

В натуре не знаю, и это бесит!!!!!

От: Луиза – 20:49

Спокойно. Продышись. Может, этому есть объяснение. Хочешь, позвоню тебе и мы всё обсудим?

От: Я – 20:49

Не. Бабуля пришла. Боюсь, услышит.

Знаю, дурацкая отговорка, но мне совершенно не хотелось ничего обсуждать по телефону. Луиза сразу догадается, что я плакал, что мне грустно, – так ведь всегда бывает. Только сегодня не нужно меня утешать. Я хочу отпустить на волю всю скопившуюся внутри тоску.

От: Луиза – 20:50

ОК. Может, на почте потеряли письмо, а теперь вот нашли?

От: Я – 20:50

Без вариантов. На нем даже моего адреса нет.

От: Луиза – 20:50

Все страньше и страньше.

От: Я – 20:50

Не знаю, что делать.

От: Луиза – 20:50

Сегодня уже точно ничего не сделаешь. Отдохни, как говорят, утро вечера мудренее.

От: Я – 20:50

Ты права. СПС.

От: Луиза – 20:51

НЗЧ.

Принеси письмо завтра в школу, если хочешь. Вместе глянем.

От: Я – 20:51

Спасибо за поддержку.

От: Луиза – 20:51

А на фига еще нужны лучшие друзья?

От: Я – 20:51

;-)

От: Луиза – 20:52

Ладно, надо заканчивать, пока ты не поплыл. Лол.

От: Я – 20:52

Лол. До завтра. Пока.

Бросив телефон на кровать, я повалился на постель. Все смешалось в голове: отец, флешка, цифры… Что все это значит? Понятия не имею, но точно знаю одно: когда-нибудь я разгадаю эту тайну.

5. 110000110000110000110000110000110101

– Луиза пришла! – сообщила бабушка.

– Иду! – крикнул я из комнаты.

Откинув волосы назад, я прихватил с собой ранец и куртку. Мой взгляд упал на флешку – я и ее вместе с запиской сунул в задний карман джинсов. Может, с помощью Луизы мне удастся что-то разузнать.

Я спустился по лестнице, нашел на кухне яблоко и откусил, слушая разговор моей лучшей подруги с бабушкой. Они друг другу нравятся, а Луиза очень общительная. Эта девчонка, где бы она ни находилась, всегда становилась душой компании. Даже когда мы были маленькие, она всегда умела поднять мне настроение и рассмешить. По ее ясным зеленым глазам и рыжим кудряшкам сразу видно, что в ее душе нет места злости. Иногда мне кажется, что я не заслуживаю ее дружбы. Я кивнул ей, поцеловал бабулю, и мы с Луизой отправились к автобусной остановке. Уже издалека видать, что это не автобус, а консервная банка – в нем столько людей, сколько в банке килек. Ненавижу транспорт! Но выбора нет – утренний час пик. Луиза замахала руками, чтобы шофер остановился и подождал нас. Я тоже понесся во весь опор – всего пара метров до заветного транспорта – и успокоился, только когда нога коснулась ступеньки. Протиснувшись в набитый до отказа автобус, я почувствовал, что подмышки уже вспотели – отлично, последний писк моды!

* * *

– Положите работы на край стола, – приказала мадемуазель Клейн.

Парты в классе стояли буквой «П». Мне всегда тут нравилось, потому что все на виду. Я положил свое творение на край стола, как и было велено. Нам задали нарисовать то, что творится в наших головах, – свободная тема, специально чтобы заставить работать воображение. Глядя на мой рисунок, хотелось заплакать: он вообще ни на что не похож, какие-то каракули первоклашки. Я всегда увлекался искусством, но в рисовании как-то не преуспел. Взглянув на рисунок сидевшей рядом Луизы, которая изобразила фиолетовый комод с кучей выдвижных ящиков, парящих в голубом небе, я приподнял брови.

– Что не так?

– У тебя реально такое в голове?

– Реально, – игриво подтвердила она. – Можно все по полочкам разложить. Понимаешь, я так размышляю, когда готовлюсь к контрольным. Учу и кладу информацию в ящик – так устроена моя голова.

Увидев, что мадемуазель Клейн стоит у нашей парты, мы замолчали. Кто-то похлопал меня по плечу. Я обернулся и увидел Давида: он с гордостью показал мне нарисованный гигантский чизбургер.

– Ты серьезно?! – прошептал я.

– А чё? Я всегда есть хочу, как только справлюсь с заданием.

Я закатил глаза и, улыбнувшись, повернулся обратно. Мое внимание привлекло движение у двери: там кто-то стоял. Незнакомец наблюдал за классом. Выглядел он довольно странно: взгляд прикован ко мне, а рот кривится в усмешке.

– Кто это? – спросил я у соседа.

Но стоило ему повернуться, как незнакомец исчез.

– Что там? – поинтересовался Давид.

– В коридоре стоял какой-то парень и очень странно на нас пялился.

– Ты уверен?

– Что случилось? – прошептала Луиза.

– Эван говорит, что в коридоре какой-то странный парень, но я никого не вижу.

Мы с Луизой переглянулись. Я нахмурился: да, я уверен. Мне же не привиделось. Достаточно взглянуть на того парня, чтобы понять: к школе он не имеет никакого отношения. Луиза напряженно наблюдала за моим лицом, как вдруг учительница метнула в нашу сторону суровый взгляд. Только этого не хватало.

– Забейте, ничего там нет, – заявил я наконец, сосредоточившись на лежавшем передо мной белом листе бумаги.

Нельзя привлекать внимание. Давид пожал плечами и тут же завел болтовню с другим одноклассником. Луиза склонилась над моим листком и написала карандашом:

Флешка с собой?

Я вооружился карандашом и ответил:

Да, в кармане. И записка с цифрами тоже.

Супер. После обеда обсудим.

Хорошо. Спасибо.

Мне кажется, лучше об этом не болтать.

Мне тоже.

Я прочитал все еще раз и стер ластиком. Мне до того не терпелось показать ей фотографию и записку, что я места себе не находил. Еще постоянно зудел затылок, будто кто-то все время наблюдал за мной – жуть какая. Я оборачивался раз сто как можно незаметнее, но так никого и не увидел в дверях. Оставалось только водить пальцами по бумаге и думать, думать, думать.

Утро пролетело со скоростью света: один урок за другим. Наконец прозвенел звонок – перерыв на обед. За полминуты все ученики собрали вещи и пулей покинули классы. Я не был исключением. Схватив ранец, догнал друзей в коридоре. От галдежа в ушах звенело.

– Надеюсь, сегодня не будет блевотного зеленого пюре, – ворчал Том по дороге в столовую.

– Это шпинат. Просто пюре из шпината. Вполне съедобное, кстати, – возразила ему Луиза, похлопав меня по руке.

Том приставил палец ко рту и сделал вид, что блюет. Я посмеялся, но буквально секунду: тот человек снова показался. Однако стоило мне обернуться к нему, как он тут же исчез. Сначала кто-то выискивает меня в сети, потом я получаю странное письмо, а теперь еще и это! Черт, что за фигня тут происходит?

– Чел, ты в порядке? – спросил Давид, пристально посмотрев на меня.

– Да-да, – затараторил я в ответ, словно все действительно было в порядке. – Просто голоден.

– Да, я тоже.

Однако Луиза заметила: что-то не так. Она промолчала, но по взволнованному взгляду было видно, что догадалась. Я тоже волновался. Плохие предчувствия росли с каждой минутой. Казалось, все сошли с ума: надеюсь, это из-за бессонницы и бесконечного сидения за компьютером.

– Пойдем, – позвал Давид, – а то я грохнусь в обморок, если сейчас не поем.

Я кивнул и последовал за ним. Неприятное ощущение, что за каждым моим шагом наблюдают, не проходило.

6. 110000110000110000110000110000110110

– Месье Картье, – выкликнул меня учитель информатики месье Фужье, сидевший за своим столом, – так как вы пропустили несколько уроков, сделайте это упражнение.

Все в классе повернулись ко мне: я сидел на последней парте, как всегда, рядом с Луизой, и не двигался с места. Прошло несколько секунд, прежде чем я осознал, что учитель протягивает мне листок с заданием. Луиза толкнула меня локтем, чтобы я очнулся, и кивнула в сторону учителя. Месье Фужье смотрел на меня и нетерпеливо вздыхал. Я вскочил и как можно быстрее пошел забрать задание.

– Прекрасно. У вас есть час, – сообщил месье Фужье, как только я взял листок у него из рук. – Что же касается остальных, двигаемся дальше.

Раздались вздохи, мерное клацанье клавиатур и кликанье мышек. Я поспешно вернулся к своему компьютеру. По моим подсчетам, оставалось два часа до конца уроков. Мне же хотелось только одного: чтобы этот день закончился и я смог все обсудить наедине с Луизой. В школе нам могут помешать. Особенно если мы хотим воспользоваться компьютером.

– Могу помочь, если хочешь, – прошептала Мария, открывая документ в Ворде, – у меня есть ответы.

– Не искушай его! – возмутилась Луиза.

– Я просто хочу помочь, вот и все, – защищалась подстрекательница.

– Мошенница, – прошептал Том мне на ухо. – Я мучился, но что-то никто не помог.

– Да ты вообще ничего не понимаешь, если перед тобой не геймпад с квадратиком, кружочком, треугольником и крестиком.

– Ну, знаешь, геймера обидеть каждый может, – ответил он.

Я отказался от помощи Марии. Просмотрев задачку, я уже внутренне улыбался: на ее решение уйдет от силы четверть часа, не больше. Все вернулись к упражнениям, и в классе воцарилась тишина. Мои способности к информатике оказались очень кстати сегодня. Я открыл блокнот и посмотрел на белый экран. Сердце сжалось при мысли, что так ведь и со мной: всю мою жизнь как будто стерли. Я так и сидел с дурацким видом, не выпуская из рук листок с заданием и не двигаясь, пока остальные корпели над упражнениями. Жизнь продолжается, но без меня. Я чувствовал себя не в своей тарелке. Не здесь и вообще нигде. Все рухнуло, словно с корнем вырвали часть меня самого.

Через несколько минут я все же принялся за работу. Нужно перепечатать текст, поменять шрифт, правильно разбить на абзацы – ничего сложного. К тому же довольно скучно. Потерявшись в собственных мыслях, я не сразу заметил, что остальные ученики столпились у компьютера месье Фужье. Спустя четверть часа я закончил упражнение и потянулся, наслаждаясь заслуженным отдыхом. Что-то твердое в кармане джинсов – ах да, флешка. Я тайком вытащил ее вместе с запиской и посмотрел на набор цифр. Никакой логики. Но должны же они хоть что-то значить, иначе отец не отправил бы это письмо. 91195172225 – какой-то смысл тут должен быть. Я разглядывал записку и размышлял: ни сложение, ни вычитание ничего не дают. Логика вообще не мой конек. Единственное, что меня интересует, – это компьютеры.

Так я пялился на цифры, пока в голову не пришла одна идея. Вот балда, ну как я раньше не догадался! Если в нужных местах расставить точки, все сразу проясняется. Это IP-адрес, который точно соответствует какому-то домену. Я посмотрел на месье Фужье: у его стола по-прежнему толпились одноклассники. Отлично. Никто на меня не смотрит. Можно даже Луизу не ждать, я все сам покажу ей сегодня вечером. В мгновение ока я открыл браузер. На предосторожности времени не было: я просто замаскировался и зашел через иностранный сервер. Руки немного тряслись, пока я стучал по клавишам, набирая IP-адрес: 91.195.172.225. Вдруг экран погас. Полностью. Черт! Черт! Черт! Сердце заколотилось. Не бывает такого, чтобы из-за простого IP-адреса погас экран. Ничего не понимаю. Вдруг высветилась фраза:

НИКОМУ НЕ РАССКАЗЫВАЙ О ФЛЕШКЕ.

У меня перехватило дыхание, по телу побежали мурашки. По привычке я нажал кнопку ESC, но ничего не изменилось. Эта фраза замерла и так и держалась посреди экрана. Нахмурившись, я тщетно пытался открыть диспетчер задач, нажимая Ctrl + Alt + Delete. Бесполезно. Что происходит? Я посмотрел на другие компьютеры, но обнаружил, что только с моим приключилась такая беда. Кто-то пытается взломать его! Вдруг слова исчезли – в тот самый момент, когда остальные разошлись по местам, – и я почувствовал, как адреналин разливается по венам внутри – так бывает всегда, если я сталкиваюсь с другим хакером. Мне бы совсем чуток времени, чтобы во всем разобраться… Но Луиза уже возвращалась с улыбкой. А экран все еще черный. Нужно что-то делать! Через секунду высветилась другая фраза:

ЭТО ВОПРОС ЖИЗНИ И СМЕРТИ.

По-прежнему не понимая, что делать, я судорожно жал Enter. От страха я стучал по клавише все сильнее и сильнее. Этот хакер ужасно крутой. Все исчезло, едва я повернулся к Луизе. Уф! Даже браузер закрылся. Я посмотрел на иконку соединения: нет интернета. Меня выкинуло с сервера, все исчезло само по себе. После случившегося в библиотеке сомнений не оставалось: за мной следят. А сейчас понятно, что эти ребята – профессионалы.

– Что с лицом? Можно подумать, ты привидение увидел! – воскликнула Луиза, усаживаясь рядом.

Несколько учеников покосились на нас. Я ничего не ответил и натянул слабую улыбку – самое большее, на что был способен. Все произошло так быстро. Неужели я схожу с ума? Нащупав флешку и записку, я убедился в обратном. Нет, мне это не приснилось. Однако сейчас не место и не время рассказывать о случившемся. Прищурившись, Луиза пристально разглядывала меня: наверняка она догадалась, что мое состояние как-то связано со вчерашним. Наконец она просто кивнула и беззвучно произнесла: «Сегодня вечером». В яблочко! Она все поняла, мы на одной волне. Пока я удрученно рассматривал клавиатуру и экран в надежде найти хоть какой-то ответ, Луиза вернулась к работе. Понаблюдав за одноклассниками, я лишний раз убедился, что никто из них не смог бы провернуть ничего подобного. Даже у меня так не получилось бы. Кто же? Тайна, покрытая мраком.

Урок медленно подходил к концу. Слишком медленно. Каждую секунду я боялся, что компьютер вот-вот выключится и появится странное сообщение. Но, конечно, ничего такого больше не происходило. Я действительно начал подумывать, что мой разум сыграл со мной злую шутку. Других объяснений не было.

Вдруг в класс вошел директор, и все замерли. Пришел лично – плохой знак. Чаще всего за нами посылают дежурных, а те уже отводят к нему в кабинет. А вот его личное присутствие всегда предвещало большие проблемы.

Месье Фужье переговорил с ним минуту, повернулся ко мне и показал следовать за ним. Выбора нет – это стало ясно сразу.

– Подожди меня потом у выхода, – сказала Луиза.

В ответ я лишь кивнул.

– Удачи, – прошептал Том, словно я шел на виселицу.

– Кто-то облажался, – добавил Давид.

– Очень смешно, ребят, – скривился я, нажав на компе «Сохранить» и собирая вещи. До звонка оставалось десять минут.

Сопровождаемый полуиздевательскими, полубеспокойными взглядами одноклассников, я направился к директору.

– Эван, как ты себя чувствуешь? – начал месье Лепарже, пока мы шли по коридорам, пустым в этот час.

Хотя никто не мог нас подслушать, я все равно чувствовал, что за мной наблюдают. Никак не мог избавиться от этого неприятного ощущения, словно оно стало частью меня.

– Хорошо, – нагло соврал я.

Не знаю, насколько я его убедил, но директор продолжил.

– Мы всем сердцем сопереживаем тебе в том нелегком испытании, какое выпало твоей семье, – ответил он слишком сочувствующим тоном. – Мне важно, чтобы ты об этом знал.

– Спасибо.

А что еще я мог ответить? В голове вертелась одна-единственная мысль – IP-адрес. Мне хотелось поскорей добраться до своего компьютера и понять, к кому приведет загадочная последовательность цифр.

– Я знаю, в твоем возрасте подростки бывают жестокими. Если вдруг к тебе кто-то пристает или дразнит, приходи сразу ко мне, мы всё обсудим. Ты знаешь, наша школа всегда была против травли. Я так просто это не оставлю.

– Спасибо, – ответил я машинально.

– К тебе никто не пристает? – уточнил он, положив руку мне на плечо.

От его прикосновения у меня аж волосы встали дыбом. Я постарался ответить как можно спокойнее:

– Нет. Все хорошо.

Он пристально посмотрел мне в глаза. Понятное дело, он мне не поверил, потому что переспросил:

– Ты точно уверен, что никто тебя не дразнит? Никто не пишет тебе в интернете? Уверен, что не получал странных писем или мейлов?

Этот вопрос несколько прояснил картину: единственное странное послание за последние дни, судя по всему, пришло мне от отца. Однако я вспомнил о предостережении хакера и тут же помотал головой. Директор закусил губу, словно собирался еще о чем-то спросить, но передумал. Его взгляд был прикован к чему-то у меня за спиной. Я обернулся и увидел двух мужчин. Оба походили на того, что следил за мной утром: здоровяки в джинсах и черных пиджаках. На вид лет тридцать, может, и больше. Я встретился взглядом с тем, что стоял справа, и вздрогнул: его щека была перерезана глубоким шрамом, а губы кривились в злобной ухмылке. Я не мог оторвать от него взгляда. Тут как раз прозвенел звонок с урока, я вздрогнул от неожиданности и снова повернулся к месье Лепарже: тот кивнул и пошел дальше по коридорам, где уже бурлил поток учеников. Так закончился наш странный разговор. Поравнявшись с незнакомцами, он не произнес ни слова.

– Наконец-то! Эти пытки версии 2.0 тянулись просто бесконечно, – пожаловался Том, едва успев выйти из класса.

Странное чувство, что за мной наблюдают, не покидало меня. Затылок без конца зудел. Ничего не ответив, я повернулся: месье Лепарже стоял рядом с двумя незнакомцами и пристально разглядывал меня. Всю дорогу я плелся за Луизой по пятам, а в голове стучали вопросы: кто эти люди? Что им надо от меня? И самое главное: какое отношение они имеют к папиному письму, флешке и IP-адресу?

7. 110000110000110000110000110000110111

Вторая половина дня пролетела с поразительной скоростью. Наверняка потому, что я не переставая размышлял о случившемся. Оно само получалось. Я только и думал, что о двух преследователях: всякий раз, когда я выходил с урока, мне казалось, что за мной следят. За каждым углом мерещились их тени. К тому же я так и не разгадал тайну IP-адреса. К счастью, в три часа тридцать минут закончился последний урок, и я отправился к выходу вместе с остальными.

– Предупреждаю, если не сдадите сочинения вовремя, всем влеплю двойки! – запищала Мария, передразнивая учителя французского.

Все рассмеялись – хоть что-то позитивное на сегодня. Сама мысль о том, что я все еще способен смеяться, действовала успокаивающе. Хотя бы на пару секунд я мог притвориться, что все хорошо, пусть из-за случившегося впору было вот-вот взорваться.

– О нет! Это что там, мой автобус?!

Том схватил лежавший на земле ранец и сломя голову понесся к остановке.

– До завтра! – крикнул он на бегу.

Я закатил глаза и помахал ему в ответ.

– Я тоже пойду, – сказала Луиза, – за мной папа приехал. Эван, зайду к тебе вечером!

– Окей. Всем хорошего дня. Наверняка бабуля уже заждалась, – бросил я, переходя дорогу к своей автобусной остановке.

Друзья попрощались и разошлись. Мне не терпелось вернуться домой. И тут я снова краем глаза заметил одного из двух здоровяков. За день они меня уже достали. Бесят. На ступеньках у входа в школу сидело много учеников, чуть дальше другие ребята разбились на группы и ждали родителей, болтая друг с другом, но этот пялился прямо на меня. Однако стоило мне обернуться к нему, как здоровяк исчез. Опять. Я оглянулся по сторонам: он и его напарник просто растворились, но ощущение, что за мной следят, никуда не делось. Как же они действуют мне на нервы! Закинув ранец на плечо, я неуверенным шагом направился к остановке. В кармане завибрировал телефон. Подумав, что это Луиза, я быстро достал его и прочитал:

От: Неизвестный номер – 15:35

Не садись на автобус и не возвращайся домой.

Я мгновенно поднял голову и огляделся, примечая каждого человека на улице. Много ума не надо, чтобы догадаться: мне пишет тот же хакер, который взломал компьютер на уроке информатики. Я даже не знал, что можно скрыть номер, когда отправляешь СМС. Для подобных целей существует много приложений и сайтов, но тебя все равно можно вычислить, по крайней мере я так думаю, потому что в большинстве случаев тебе просто выдается фальшивый номер. В интернете все можно скрыть, но я в первый раз вижу такое в телефоне и должен признаться, что впечатлен. Этот хакер очень силен. Я судорожно набрал ответ:

От: Я – 15:36

Кто вы?

Несколько секунд спустя мой телефон снова завибрировал. Я перечитал сообщение, которое только что набрал, а под ним:

СООБЩЕНИЕ НЕ ОТПРАВЛЕНО.

Супер. Ничего удивительного, но попробовать стоило. Я уже потянулся убрать телефон в карман, как получил новое сообщение:

От: Неизвестный номер – 15:36

Эван, делай что говорят.

Они следят за тобой.

У меня кровь похолодела. Вот это уже совсем страшно. Этот человек знает меня. Но что именно он обо мне знает? Я мог бы зайти в интернет с телефона, чтобы во всем разобраться: снова ввести папин IP-адрес и попытаться узнать, откуда он. Только безопасно подсоединиться не получится, а рисковать мне совершенно не хотелось. Неподходящий момент. Машинально я снова оглянулся в поисках здоровяков. Никого. Я принял решение: кто бы мне ни писал, я не пойду у него на поводу. Мне нужно просто вернуться домой, где я найду ответы на все вопросы – это точно. Сайт, который соответствует IP-адресу, должен находиться на каком-нибудь домене, а там точно есть все разгадки. Я сел в автобус, как обычно, посередине у окна. Как мне все это надоело! Почему меня не оставят в покое хотя бы на пять минут?! Вся эта история буквально выводила из себя. Я откинулся на спинку сиденья. На школьных ступеньках поднялась какая-то суматоха: там, у дверей, стояли двое и ледяным взглядом смотрели на автобус и сквозь его стекла – на меня. Телефон снова завибрировал в руке.

От: Неизвестный номер – 15:37

Выходи из автобуса. Немедленно.

Я даже не попытался ответить, все равно СМС не дойдет. Однако я уже знал, что хакер тоже следит за мной, поэтому просто улыбнулся, как бы пытаясь ему сказать: да пошел ты. Автобус тронулся. Ровно через шестнадцать минут я буду дома с бабулей, стаканом газировки и компьютером.

8. 110000110000110000110000110000111000

Как только я подошел к дому, то сразу понял: что-то случилось. Душа ушла в пятки: входная дверь, обычно запертая на ключ, была приоткрыта. На улице никого. Не слышно даже рева моторов проезжающих машин. Насторожившись, я переступил порог и поразился увиденному. Все перевернули вверх дном: диван, стол, шкафы. Сердце у меня замерло.

Бабушка.

Я помчался вверх по лестнице, не обращая внимания на хлопающий по спине ранец. Я звал ее, сердце готово было выпрыгнуть из груди.

Нет ответа.

Лишь бы с ней ничего не случилось.

На бегу я быстро все обдумал: телевизор и дорогая техника остались на месте. Если к нам залезли грабители, то почему они не забрали все это? Наверняка бардак в доме как-то связан с хакером и двумя странными здоровяками. Я влетел в комнату к бабушке и тут же замер. Она лежала на полу лицом вниз. Стало нечем дышать, я не осмеливался подойти, хотя надо было поспешить к ней на помощь. Страх, что я вернулся слишком поздно, – вот что овладело мной.

– Бабушка? – простонал я, опустившись на колени рядом с ней. – Бабушка, ты меня слышишь?

Ноль реакции.

Аккуратно перевернув бабулю на спину, я проверил пульс. Бьется. Слабо, но бьется. Она жива. Крови не было, только шишка на лбу. Она просто без сознания. Я дотащил ее до кровати. Собрать в одну кучу все события после произошедшего здесь никак не получалось. Бессмысленно. Все это бессмысленно. Я ничего не понимаю. Из оцепенения меня вывели резкий скрип колес и рев мотора. Нужно срочно позвать на помощь. Я набрал номер скорой помощи, но не успел нажать на вызов, как на экране высветилось:

НЕИЗВЕСТНЫЙ НОМЕР.

Я тут же ответил. Мне не терпелось расставить все точки над i с загадочным хакером. А моей бабуле требовалась помощь!

– Эван, тебе надо выбираться оттуда, немедленно! – завопил голос из трубки, не дав мне и слова произнести.

– Что за шутки?! – закричал я. – Кто вы?

– Послушай! Тебе надо выбираться из дома!

– И с места не сдвинусь! Сейчас я положу трубку и вызову скорую бабушке, а потом…

– Они уже едут за тобой! – перебил меня хакер. – Делай что говорят, полезай через окно. Сейчас!

– Что значит «они уже едут за тобой»? Кто вы, в конце концов? Что вообще происходит?

– Нет времени объяснять, – раздраженно ответил незнакомец на другом конце провода. – Скорая приедет через пять минут, а у тебя осталось всего три минуты сорок пять секунд, чтобы вылезти в это чертово окно!

– Я никуда не полезу!

– Эван, знаешь, что с тобой произойдет, если ты не сделаешь так, как я говорю?! Те двое, которых ты уже видел в школе утром, доберутся до тебя. Ровно через три минуты десять секунд они войдут в дом. Станут тебя искать, а точнее – твою флешку, ту самую, которую тебе оставил отец. Это они перевернули всё в доме. А твоя бабушка просто без сознания. Если не сбежишь, больше никогда ее не увидишь. О ней позаботится скорая, обещаю, ничего страшного не случится. Но сейчас тебе нужно бежать. Прыгай, приземлишься на козырек, а с него невысоко до земли. Кусты смягчат падение. Потом я скажу тебе, куда идти. А теперь лезь в чертово окно!

Судя по его голосу, это был вопрос жизни и смерти. Я не знал, что делать, и переводил взгляд с бабушки на окно, с окна на бабушку. Я никогда не следовал указаниям незнакомцев, уж тем более не доверял им, но тут ситуация приняла фантастический оборот. Сегодня утром моей единственной целью было дожить до конца уроков, а теперь от меня требуют оставить бабулю в состоянии обморока и прыгнуть в окно. Полный бред! Наверняка каким-то неведомым мне образом я прорвался в четвертое измерение. Глухой стук вернул меня к реальности: не выпуская телефон из рук, я побежал в соседнюю комнату с окнами на улицу и едва не вскрикнул, увидев двух мужчин в черных пиджаках у калитки. Они чего-то ждали. Может быть, сигнала.

– Эван! Решайся, черт! У тебя всего несколько секунд!

Голос оравшего в трубку парня словно разбудил меня. Пока я бежал в бабушкину комнату, до меня донеслись хруст гравия и шаги по дорожке к дому. Я запаниковал. Все это сон. Просто сон. Я понятия не имею, почему они гонятся за мной! Чистой воды безумие!

– Эван, прошу тебя. Прыгай в долбаное окно! – взмолился голос.

– Прыгну, если скажете свое имя.

Если я хочу разобраться в ситуации, нужно получить хоть какую-то информацию. А начать можно с имени парня, который так сильно хочет мне помочь. На первое время хватит. Парень на другом конце провода облегченно вздохнул:

– Эдж, меня зовут Эдж. А теперь вали оттуда, немедленно!

Я в последний раз взглянул на мирно лежавшую на кровати бабулю и убрал телефон в карман, постаравшись не прерывать звонок. Для побега потребуются обе руки. Голоса мужчин на первом этаже раздавались все ближе. Времени нет. Да и выбора тоже. Назад повернуть нельзя. Я поцеловал бабулю в лоб на прощание и выскочил в окно ровно в ту секунду, когда оба преследователя ввалились к ней в комнату.

* * *

– Черт, жми на газ! Ты не можешь ехать быстрее?

– Может, сам попробуешь?

– По крайней мере, я не вожу как старушка!

– Да пошел ты!

Машина пронеслась на огромной скорости, виляя. Двое мужчин подпрыгивали на каждом дорожном ухабе. Времени мало. Очень мало. Но им просто нельзя все завалить. Водитель заскрипел зубами, все сильнее нажимая на педаль газа. Они выигрывали в скорости. Немного, но хоть что-то. Машину кренило вправо. Он снова вдавил педаль. Мотор яростно заревел. Затем повело влево. Вдруг он посигналил. Парень, сидевший на пассажирском сиденье, выпрямился и показал большой палец: нет времени на пешеходов. Самое главное – их цель. Вдруг загорелся красный.

– Черт!

С пронзительным скрипом машина остановилась. По перекрестку пронеслась вереница автомобилей. Водитель ударил по рулю. Его пассажир судорожно набирал что-то на телефоне. Нервы были ни к черту.

– Шевелись, шевелись! – повторял водитель, вцепившись в рычаг коробки передач.

Напряжение витало в воздухе. Еще несколько секунд – и они все завалят.

– Они только что ушли, но есть одна проблема, – объявил мужчина с телефоном, почесав шрам на щеке.

Наконец светофор переключился на зеленый. Пора! Водитель нахмурился: какая-то проблема ничего хорошего не предвещала. Сцепление. Первая. Газ. Машина рванула с места. Он вел, обгоняя весь ехавший впереди транспорт: слева, справа – неважно. Не время осторожничать. Слишком поздно.

– Что за проблема?

Его коллега ответил не сразу. Он быстро набрал сообщение и нажал «Отправить». Повисла напряженная тишина. Эти двое уже практически добрались до своей цели. Если все пройдет гладко, через десять минут они будут на месте. Только проблема может все испортить.

– Эй! Я с тобой разговариваю! – закричал водитель, выходя из себя.

– Ладно, ладно, не ори!

– Ну и что там?

– Они не нашли флешку.

Сегодня им явно не везло. Им дали два задания: найти флешку и привезти пацана живым. Выполнить задачу наполовину – это еще хуже, чем все провалить. В причинах разбираться никто не будет, от них ждут результата. Босс явно разозлится, даже если они приволокут парня, до которого тоже еще поди доберись, а с такими пробками нет вообще никаких гарантий.

– Они хорошо искали?

– Ага.

– Проклятье! Какого черта!

Новое сообщение. Еще одна плохая новость. Сегодня просто наваждение какое-то. Все идет не по плану. Сначала в школе, теперь тут. Всегда так.

– Старуха была дома, – сказал парень со шрамом.

– Вот же… мать! Они замели следы?

– Нет, она просто в обмороке. Всё так и оставили.

Он быстро взглянул на электронные часы. Парень наверняка где-то рядом. Другая команда уже покинула точку: никого не должно быть в доме, пока пацан не достанет флешку из своего тайника. Но чтобы операция удалась, ребятам нужно быстро попасть в дом, буквально через пару минут после его прихода. Зайдут слишком рано – ничего не найдут, а появятся слишком поздно – сбежит сам пацан.

– Там, смотри! Это не наш парень домой возвращается? – спросил мужчина на пассажирском сиденье, показывая пальцем в сторону дома на углу.

Водитель молча свернул туда. Время летело все быстрее, а вместе с этим росла и ответственность обоих мужчин. Второго шанса не будет. Им дали всего одну попытку. Всего одну. В этом задании на карту поставлено не только хорошее настроение босса, но и их жизни. Колеса заскрипели по гравию, и автомобиль замер. Ручник. Щелчок. Хлопнули дверцы. Мужчины вышли из машины, как только парень со шрамом получил сообщение. Его водитель уже собрался идти к дому, но первый схватил его за плечо.

– Подожди, новый приказ. Можно стрелять, даже если боссу он нужен живым.

– Понял. Ранить, но не убивать. Окей. Так даже интереснее.

Мужчина убрал телефон и проверил оружие, его напарник поступил так же. До них донесся приглушенный шум. Самое время схватить школьника. Вдвоем они уверенно направились к дому. В широко открытую дверь было видно, что все внутри вверх дном: их коллеги не церемонились. Всё перерыли. Но этого оказалось мало, чтобы найти флешку. Либо пацан ее хорошо спрятал, либо носит с собой. Вторая версия более вероятна. Когда знаешь, кто его отец, ничему удивляться не приходится. Со второго этажа доносились торопливые шаги. Водитель показал пистолетом на потолок. Его напарник покачал головой.

– Он, наверное, в комнате у старухи, – предположил он.

– Идем, – предложил второй, направляясь к лестнице.

Этот парень как крыса: он и понятия не имеет, что его ждет. Двое мужчин поднимались по ступенькам. Старые половицы скрипели с каждым шагом. Ну и ладно. В этот раз можно не осторожничать. Размахивая рукой, водитель пытался поторопить своего товарища. Двадцать секунд спустя они поднялись на второй этаж и быстрым шагом направились к единственной открытой двери.

– Прыгну, если скажете свое имя, – заявил кто-то в комнате.

Парень со шрамом нахмурился. Согласно их информации, пацан должен быть один. С кем он разговаривает? Мужчины подошли к двери. Раздался скользящий звук, будто кто-то открыл окно.

– Черт! – зарычал водитель, врываясь в комнату. Товарищ несся за ним по пятам.

Когда они ввалились в комнату, пацан уже закинул одну ногу на подоконник. Он бросил последний взгляд на бабушку и не колеблясь прыгнул. Парень со шрамом рванул прямо к нему. Слишком поздно. Мальчишка спрыгнул на козырек, соскользнул на землю и помчался со всех ног, приложив телефон к уху.

– Шевелись, заводи машину! – закричал парень со шрамом. – Я побегу за ним!

9. 110000110000110000110000110000111001

Едва мои ноги коснулись земли, я рванул вперед, на бегу достал мобильный телефон и приложил его к уху. Не дожидаясь указаний Эджа, помчался как можно дальше от дома. Кажется, я услышал, как кто-то из верзил выругался у меня за спиной, но не стал оборачиваться. Ноги несли меня сами: если хочу выжить, придется постараться.

– Окей. А теперь что? – проговорил я, задыхаясь.

– На следующем перекрестке поверни направо, – немедленно приказал он.

Я помчался со всех ног, не обращая внимания на предел возможностей собственного тела. Как только я повернул на перекрестке, послышался резкий скрип шин. Необходимо сохранять спокойствие; если позволю панике овладеть мной, это конец.

– Отлично, теперь примерно двести метров прямо, окажешься у калитки. Открой ее и беги через сад.

– Я не буду вламываться в чужой сад!

– Эван, – осадил меня глухой голос Эджа.

– Ладно. Придется, – сдался я, осознавая, что без его помощи далеко не убегу.

Толкнув деревянную калитку, я ворвался в чужой сад. Как только дверца захлопнулась, я услышал рев машины: преследователи пронеслись мимо сада, не затормозив. Я позволил себе выдохнуть. Пронесло! Голос Эджа снова привел меня в чувство:

– Не спи, Эван. Беги через сад к другой калитке. Попадешь в переулок. Поверни направо, а потом – на вторую улицу слева.

– А я не могу просто здесь переждать? Они же уехали?

– Эван, у тебя есть то, что им нужно, они так просто не отстанут!

Словно в доказательство его слов двое мужчин показались на углу, едва я выбежал из сада. Недолго думая, я помчался вправо. Первая улица. Вторая, наконец-то. Я свернул налево так быстро, как смог. Ранец по-прежнему хлопал меня по спине, приходилось из-за него тормозить. Казалось, я стал главным героем сцены из боевика. Обычно такому персонажу удается сбежать и сбить с толку преследователей. Надеюсь, со мной тоже так будет! Но пока что на это было не похоже.

– Отлично. Теперь пробеги тридцать метров вокруг здания. Там ты увидишь пожарную лестницу. Лезь на крышу.

– Прямо на крышу? Но зачем? Это же глупо!

– Нет времени препираться! Делай что говорю! Либо так, либо тебя поймают. И поторопись, они уже за углом!

Его слова подействовали как электрошок. Открылось второе дыхание, и я добрался до той самой лестницы. Схватившись за перила, начал подниматься наверх через ступеньку.

– Вперед, Эван, у тебя получится, – подначивал меня Эдж. – Ты почти взобрался!

Отвечать некогда. Сердце так стучало, что, казалось, вот-вот выскочит из груди. Я чуть не задохнулся на последних ступеньках. По-моему, в этом здании слишком много этажей.

– Еще парочку, и ты на месте!

Наконец я взобрался на крышу. Взглянув вниз, заметил, что преследователи тоже поднимаются по лестнице, причем гораздо быстрее меня. Так мой отрыв вот-вот сократится. Я искал выход, но не находил – единственная дверь вела вниз, на этажи. Понятия не имею, почему Эдж заставил меня забраться сюда. Мне не стоило ему доверять с самого начала. Вот болван! Меня загнали прямо в ловушку, как крысу.

– Эван, беги на левую сторону здания.

Его голос отвлек меня от размышлений. Несмотря на сомнения, я подчинился без возражений, наверное, из-за растущей усталости. Казалось, мое тело все еще держится на ногах только благодаря адреналину. Оказавшись на левой стороне, я окончательно потерял ход мыслей Эджа: мой взгляд упал на здание напротив, чуть пониже, в двух-трех метрах от этого. И тут до меня дошло. Эдж спятил. Он спятил!

– Я не буду прыгать!

– Придется тебе и тут мне довериться. Давай, прыгай!

Шаги преследователей раздавались все ближе и ближе. Через пару минут они уже будут на крыше. У меня не было выбора. Хотя, по большому счету, его не было с тех пор, как я выпрыгнул из бабушкиного окна и полностью доверился этому загадочному Эджу. Отступив на несколько шагов от края крыши для разбега, я подумал, что, пожалуй, тоже спятил, как и Эдж.

– Если я умру, буду приходить к тебе в кошмарах! – пригрозил я и сунул телефон в карман.

К черту вежливость, буду с ним на «ты». В любом случае сейчас ему точно не до обид. Я разбежался, прыгнул и неловко приземлился, сделав кувырок. В колени впились камни даже сквозь джинсы. Блин, как больно! Я быстро разбросал их и снова достал телефон.

– Видишь, я же говорил, – похвалился Эдж, пока я вставал на ноги.

– Ага, только я все равно тебе не верю и…

– Пригнись! Сиди на корточках, пока я не скажу!

Я машинально подчинился. Несколько секунд – и снова тяжелые шаги парней. Они уже были на предыдущей крыше. Чуть не заметили! Я прислонился к невысокой стеночке, стоявшей у самого края крыши. Страх овладевал мной: руки тряслись, ноги одеревенели. Только не паническая атака, только не это. Надо успокоиться. Дыши, Эван. Вдох. Выдох. Я пытался справиться со своим телом. Хотелось бы мне понимать, что тут происходит! То, что со мной случилось, просто бессмысленно!

– Он сейчас повернется к тебе спиной. По моему сигналу беги вперед и перепрыгни на другую крышу, – продолжил Эдж уверенным тоном.

– Что? Ты совсем больной? Да ты спятил! Как ты можешь точно знать, что он сейчас повернется? Как ты можешь точно знать, где я?

За несколько секунд передышки мой разум пробудился от всплеска адреналина: за мной гонятся два мужика, а в это время я зачем-то доверился телефонным приказам какого-то незнакомца. Причем этот самый незнакомец взломал компьютер в школе и отправил мне несколько эсэмэсок с неизвестного номера. Куда там! Лучше не придумаешь! А я ничего не знаю, кроме его имени – Эдж. Если имя к тому же настоящее. Понятия не имею, как он может отдавать такие точные команды и так досконально знает, где находятся эти двое и что делают. Магия какая-то!

– Эван, другого выхода нет. Ты должен следовать моим приказам, если хочешь сбежать от них. Что же касается твоего вопроса, подними голову и посмотри влево.

Я осторожно повернулся и прищурился, чтобы рассмотреть получше. Там ничего не было, кроме камеры наблюдения. Едва я взглянул на нее, она задвигалась вверх и вниз, и я услышал смех Эджа.

– Это… ты? – протянул я.

– Да, – подтвердил он. – Я взломал всю сеть камер наблюдения в городе. И частные, и общественные. Могу все видеть, пока камера подключена к сети. То же самое касается камер телефонов и компьютеров. Если захочу, могу в любую из них посмотреть. Теперь, когда я удовлетворил твое любопытство, приготовься. Он скоро отойдет к другому краю.

Бред! С помощью компьютера этот парень может быть где угодно. Так вот как он следил за мной в школе и в автобусе. Реально больной на голову! Не знаю, кто он, но я под впечатлением. У меня в голове роилась тысяча вопросов, но задавать их – момент неподходящий. В одном Эдж точно прав: я должен сбежать. Если отец оставил мне эту флешку перед смертью, значит, это важно. Я приготовился. Я смогу. Я знаю, что смогу. Давай, Эван, у тебя получится!

– Вперед! – скомандовал Эдж мне прямо в ухо. – Беги! Тебе надо пробежать парочку зданий, а потом спуститься по пожарной лестнице.

Едва расслышав его, я побежал со всех ног. Даже не обернулся, чтобы посмотреть на своих преследователей. Крепко сжав телефон, я прыгнул на следующее здание, что оказалось еще проще, поскольку оно стояло чуть ближе предыдущего. Чем дальше, тем больше я верю в себя. Я приземлился, чуть покачнувшись, – ничего страшного. Спасибо боевым искусствам и часам тренировок. Без подготовки я бы далеко не убежал. Я помчался дальше. Дыхание участилось, в голове шумело, но это все было неважно. Единственное, что сейчас важно, – сбежать. Я добрался до края очередной крыши. Следующее здание всего в метре. Я с легкостью перепрыгнул и приземлился на обе ноги с грацией, совсем непохожей на мой первый прыжок. Не так уж и сложно строить из себя супергероя!

– Быстрее! Спускайся по лестнице и беги налево. Шевелись!

Несмотря на всю свою доброжелательность, Эдж начинал действовать мне на нервы. Сам бы попробовал! Однако я сделал, как он сказал: спустился по лестнице, скатившись половину пути по перилам. Пару раз мои ноги соскальзывали со ступенек, и я чуть не сорвался, но удержался в последний момент и продолжил путь. Едва мои ноги коснулись земли, я побежал налево, не теряя ни секунды. Понятия не имею, где эти двое. Я видел только, как асфальт прыгает под ногами. По дороге врезался в прогуливающуюся рука об руку пару и пробормотал невнятное «простите».

– Эван, поторопись! Поверни налево, там вокзал в конце улицы. Спускайся по второй лестнице и беги к перрону и пригородным поездам, путь «Ж» справа.

Сказано – сделано. Я грубо толкнул стеклянные двери вокзала и очутился в густой толпе. Витавший в воздухе запах горячих булочек щекотал мне ноздри. Меня чуть не стошнило. Я замер в толпе и нахмурился: проездной я забыл дома, а очередь у касс выстроилась огромная. Черт! Наверняка у Эджа есть какое-нибудь решение.

– Ты чего застыл? Беги! На перрон и в поезд!

– У меня нет билета, а пока я…

– Да пофиг! Иди! Я открою турникет! Беги, они уже близко. У тебя всего три минуты до отправления поезда.

Я не задавал вопросов, хотя и не понимал, каким чудом проберусь через турникеты. Прижимая телефон к уху, побежал куда он сказал. Наша станция, Пуасси, – конечная. Направлением точно не ошибусь. Пришлось обогнать нескольких человек, слишком занятых, чтобы обращать на меня внимание. Наверняка я походил на сумасшедшего: волосы растрепались и прилипли ко лбу. Резким движением я отбросил их со лба и приложил ладонь к турникету, будто у меня был с собой проездной. К моему большому удивлению, я прошел без всяких проблем. Да уж, этот парень чертовски силен!

– Быстрее, быстрее! – умолял Эдж. – Осталось сорок пять секунд!

Я собрался с последними силами и помчался по лестнице, перепрыгивая через ступеньки. Вот он, поезд, прямо передо мной. Я почти добрался. Еще усилие. У меня получится. Прозвучал пронзительный скрип закрывающихся дверей. Я сделал последний рывок и проскользнул между ними. Двери захлопнулись.

– Уф, чуть не попались! – воскликнул Эдж, облегченно выдохнув.

Пытаясь восстановить дыхание, я заметил двух выбежавших на перрон мужчин. Один из них поравнялся с моим вагоном, но поезд уже тронулся. Мужчина бешено заколотил по окну, но ничего не мог поделать – состав уже набирал скорость.

* * *

– Черт! Разойдитесь! С дороги!

Мужчина кричал на прохожих, расталкивая всех на своем пути. Одна женщина чуть не упала. Ноль внимания. Он бежал быстро, но это не помогло: пацан оказался шустрее. Несмотря на физическую подготовку, мужчине не удавалось добраться до него. Тень мальчишки растворилась в дверях вокзала. Здесь стрелять нельзя. Наверняка мелкий засранец воспользуется всеобщей паникой и улизнет. Машина его коллеги резко остановилась в вираже на небольшой привокзальной площади, и из нее выскочил водитель.

– Ты совсем больной? Почему ты до сих пор не поймал его?

– Паршивцу кто-то помогает! Не знаю кто, но ему говорят по телефону, куда идти.

– Проще простого – поймать пацана, ага!

Препираясь, двое мужчин отправились за мальчишкой на вокзал. Непроходимая толпа людей замедляла погоню. Надо поймать его любой ценой. Цель остановилась у турникета – тут он точно задержится. Мужчины растолкали очередь, не оборачиваясь на недовольные крики. Плевать. До пацана уже рукой подать. Еще рывок. Вдруг турникет открылся, и мальчишка побежал на перрон.

– Быть не может! – завопил гнавшийся за ним парень со шрамом.

Упершись руками в турникет, он с легкостью перескочил сверху. Второй последовал его примеру. Раздался звуковой сигнал закрывающихся дверей поезда.

– Черт! Нельзя, чтоб он сбежал!

Быстрее! Они помчались, перескакивая через ступеньки и толкнув по пути нескольких прохожих. На них никто и внимания не обратил: не в первый раз кто-то опаздывает на поезд и расталкивает всех с дороги. Единственное, что могло показаться необычным, – это их внешний вид. Одинаковые джинсы, одинаковые пиджаки, бритые головы. Одинаковая безумная искра в глазах. А самое главное – они преследуют четырнадцатилетнего мальчишку. Но никто не вмешивался. Поезд еще стоял, но мужчины добрались только до середины бесконечной лестницы. Время бежало слишком быстро. Мальчишка уже спустился и ввалился в ближайший вагон.

– Проклятье! – бросил тот, что стоял ближе к поезду.

Двери закрылись прямо перед ними. Вагон тронулся. Мужчина добежал до окна и бешено заколотил. Слишком поздно. Он встретился взглядом с мальчишкой, которого поезд уже увозил от преследователей.

– Чертов мелкий засранец! – прорычал догнавший его подельник.

– И что теперь делать? – спросил парень со шрамом.

– Уже ничего. Пацан оказался не так прост. Кто-то точно его предупредил и помог, а мы просто не подготовились.

– Ага, ты прав, но месье Корелли вряд ли будет того же мнения.

Лица обоих скривились в гримасе: они уже знали, что за такой грандиозный провал никто не погладит их по головке. Двое мужчин вышли из вокзала и сели в машину. На данный момент им ничего больше не оставалось. Флешки нет. Мальчишки нет. Они полностью провалили задание. Хотя нет, не полностью. Теперь они знали, что мальчишка не один, а это очень важно. Может, благодаря этой информации им простят хоть что-то. А пока надо валить отсюда, слиться с толпой.

Едва сев в машину, один из них достал телефон.

– Отправлю сообщение Грегори с отчетом.

– Давай, только не забудь упомянуть, что все выглядело так, будто парень полностью владел ситуацией.

– Не переживай. Зная Грегори, я полагаю, он уже в курсе, что пацану помогли.

– Тоже верно.

Водитель завел машину и нажал на педаль: автомобиль зарычал и направился в сторону трассы. Не стоит даже и пытаться поймать мальчишку на следующей остановке. За это время парень уже наверняка пересел на другой поезд. В этот раз выбора нет – придется вернуться с пустыми руками в главный штаб и ждать новых указаний. Может, к следующему разу они подготовятся лучше и узнают все необходимое, чтобы справиться с заданием.

10. 110000110000110000110000110001110000

– Эван, все в порядке?

На несколько секунд я закрыл глаза, чтобы привести мысли в порядок и обмозговать все, что произошло. Началось с этой чертовой флешки. Почему их так волнует обыкновенная фотография с каникул? В этом нет никакого смысла. Наверняка они где-то ошиблись.

– Ну да, если не считать тех верзил, что гнались за мной.

– Но тебе удалось от них оторваться. Теперь сиди на месте, пока поезд не остановится на вокзале Сен-Лазар[2].

– Мне надо пересесть на другой поезд?

– Не совсем, – уклончиво ответил Эдж.

– Так, ты мне расскажешь, что тут вообще происходит?

– Не сейчас. Не по телефону, – уклонился он. – Слушай, я кладу трубку. А то у тебя сядет батарейка и связь прервется. Я перезвоню тебе, когда ты доберешься до вокзала.

– Эдж, подожди, не…

Поздно. Он уже повесил трубку. Я посмотрел на экран телефона и убрал его в карман. Положив ноги на сиденье напротив, я задумался. У меня совсем не осталось сил, ни моральных, ни физических. Остальные пассажиры были слишком поглощены книгами или мобильными телефонами, чтобы обращать на меня внимание. Под мерное покачивание поезда я стал придумывать тысячу и одну версию, одна глупее другой, но мыслями все равно возвращался к Эджу. Кто он на самом деле? Я не знал, почему он мне помогает и чего хочет, и это пугало. Только теперь я понял, что не могу вернуться домой, и вспомнил о Луизе: наверняка она ждет меня с флешкой и новостями. Надо предупредить ее, чтобы не пыталась связаться со мной. Я абсолютно уверен, что те странные парни следят за моим домом, поэтому, если она появится, даже не знаю, что ей грозит. Звонить слишком рискованно. Я решил набрать эсэмэску и достал телефон:

От: Я – 16:37

Не могу сегодня вечером.

НЕ ХОДИ ко мне домой. Со мной все ок. Не волнуйся.

Нет ответа, чего и следовало ожидать. Наверняка подруга занята с отцом в их семейном магазине. Я написал вторую эсэмэску и нажал «Отправить»:

От: Я – 16:37

Позвоню как смогу.

Мозгам хотелось зацепиться хоть за что-нибудь нормальное в жизни – за школу, например. Убедиться, что я не сошел с ума, что все это мне не почудилось. В глубине души я знал, что не способен придумать такое: прыжки по крышам, загадочный парень с указаниями по телефону, за мной гоняются какие-то мужики… Все это больше похоже на сцену из фильма «Миссия невыполнима»[3]. Только вот меня не готовили на роль агента МИ-6. Я собирался написать Тому или Давиду, но не хотелось подвергать их опасности. Перед глазами до сих пор стояла картина: бабушка на полу, без сознания, – и все внутри сжималось от страха. Надеюсь, Эдж сдержал слово и с ней все хорошо. Если он соврал, то дорого заплатит за это. Уж я найду способ добраться до него…

Погруженный в собственные мысли, я не заметил, как мы прибыли: заскрипели тормоза, поезд дернулся и остановился. Вокзал Сен-Лазар. Так как Эдж мог позвонить в любую минуту, я сжал телефон в руке и посмотрел сначала направо, потом налево. Ожидая указаний, просто вышел из вагона и слился с быстрым потоком людей. Где-то играли джаз: я слушал чарующее пение, почти забыв о погоне. Почти.

Я шел к главному выходу, осматривая все вокруг, выискивая любую подозрительную деталь. Со стороны меня можно было принять за параноика, наверное. Вокруг шумели, галдели, я шел вперед среди чемоданов и сумок, которые пассажиры волокли за собой, как вдруг телефон завибрировал. Я даже не взглянул на имя на экране и тут же ответил:

– Это ты, король компьютеров?

– Очень смешно, Эван. Не стой на месте. Ты на вокзале, а это отличное место, чтобы смешаться с толпой.

Я закатил глаза. Опять он со своими приказами! Однако стиснул зубы, осознавая, что обязан ему жизнью.

– Иди на 22-ю платформу, – продолжил мой спаситель.

– Но ею редко пользуются, – возразил я, сверившись с расписанием: ни одного поезда на 22-й платформе в ближайшие часы.

– Я знаю, так надо.

– Погоди-ка. Сначала ты сажаешь меня на поезд, теперь отправляешь на призрачную платформу. Признавайся, куда ты меня ведешь?

– Просто делай как я говорю.

– Ну уж нет! – возразил я. – Слишком просто! Хочу знать, кто ты, почему те парни гнались за мной и что с моей бабушкой.

Хакер нетерпеливо вздохнул и ответил:

– Я все тебе объясню, но сейчас просто следуй моим указаниям. У тебя нет выбора.

– Тогда зачем мне идти на пустую платформу? Ты хочешь заманить меня в ловушку? Откуда мне знать, что ты не затащишь меня в тихое место и не нападешь? Все это очень странно.

– Если бы я правда хотел тебе навредить, то не стал бы спасать. Понятно, ты в шоке от всего, однако…

– В шоке? Ясное дело, я в шоке! Я же не агент МИ-6, а просто подросток!

– Я не работаю на МИ-6.

– Окей, раз ты не Джеймс Бонд, тогда кто?

– Иди на платформу, и я все объясню.

Мне пришлось смириться: больше он все равно ничего не скажет. Но я все разузнаю. Я пошел дальше, стараясь не привлекать внимания и смешаться с толпой. Прижав телефон к уху, я сделал вид, будто смеюсь и болтаю с другом. Но переигрывать тоже нельзя. Все должно выглядеть естественно. Не так просто ломать комедию, когда в голове бардак, но, если справлюсь, последнее слово будет за мной. Я хочу узнать, что все это значит, а Эдж – пока моя единственная зацепка.

– Отлично, иди дальше, – похвалил меня хакер. – Однако постарайся не ходить вдоль стен.

– Тебе не кажется, что это довольно странно: ты меня видишь, а я даже не знаю, как ты выглядишь и сколько тебе лет?

Уловка, чтобы вытащить побольше информации.

– Если тебе так интересно, три дня назад мне исполнилось тридцать четыре.

– О! С прошедшим!

– Спасибо.

Повисла неловкая тишина, мои страхи снова пробудились. Я не знаю этого человека. Я не знаю, почему за мной гонятся. Я не знаю, почему слепо следую его указаниям. В глубине души эта ситуация мне кажется абсурдной! Я прошел мимо двух полицейских. Закусив губу, я раздумывал, что, может, стоит вернуться и все им рассказать. Наверняка это лучшее решение. Они защитят меня и вытащат из переделки. Ну, я надеюсь на это. Я резко остановился и повернулся к ним.

– Нет! Не делай этого! – закричал Эдж в телефоне так громко, что пришлось отвести трубку от уха. – Я знаю, о чем ты думаешь, но ты ошибаешься! Они тебе не помогут. Ты даже понятия не имеешь, во что ввязался!

– Заткнись! Ты несешь полный бред! – взорвался я. – Это полиция! Мне надо было обратиться к ним с самого начала! Даже не знаю, почему до сих пор тебя слушаюсь! Нашел себе простака и воспользовался тем, что я в шоке! Но теперь я пришел в себя, с меня хватит!

Я сделал еще несколько шагов в сторону полицейских в форме. Один из них посмотрел на меня и дружелюбно улыбнулся, отчего у меня прибавилось уверенности. Сразу ясно, тут мне нечего опасаться.

– Эван, нет! Послушай меня, умоляю! Ты ошибаешься, они тебе не помогут! Даже наоборот!

– С меня хватит! Я даже не знаю, кто ты! А вдруг ты вообще маньяк?! Решил затащить меня к себе в подвал и порезать на кусочки?!

Меня просто трясло от злости, аж телефон дрожал в руке. Я уже почти подошел к полицейским, как Эдж предпринял последнюю попытку разубедить меня:

– Подожди! Я кинул тебе СМС, прочитай ее!

Застигнутый врасплох, я решил прочитать и убедиться, что хакер снова собрался подловить меня. На экране высветилось сообщение и фотография: на снимке полицейский, который стоял прямо передо мной, справа, перерезал горло какому-то человеку. Фотографию сделали с помощью скрытой камеры. У меня кровь застыла в жилах.

От: Неизвестный номер – 17:15

Кристоф Баннар, 42 года, разведен, трое детей. Истребляет нежелательных свидетелей, занимается зачисткой хвостов.

Профессия: полицейский (коррумпированный).

– Эван! – окликнул меня Эдж, пока я рассматривал полицейского. – Очнись! Будешь так на него пялиться, он точно к тебе подойдет.

– Я… не понимаю, – тихо промямлил я. – Ты только что отправил…

– Я все тебе объясню, но сначала надо добраться до безопасного места.

– Нет! Я хочу знать сейчас!

– Прекрасно! Я отправил тебе выдержку из материалов нашей разведки. У нас есть файлы с огромным количеством информации, благодаря ей я могу отследить некоторых из них. Но сейчас не место и не время обсуждать детали. Делай, что я говорю, и останешься жив.

Я едва ворочал языком, в горле пересохло. Если я не могу полагаться на служителей закона, то кому вообще верить? Я же не в фильме каком-то. Я жил обыкновенной жизнью, которая вдруг превратилась в полный хаос. Кто бы мог в такое поверить? Спасибо, чертова карма.

– Иди на платформу, – продолжил хакер. – В самом конце увидишь лестницу. Спустись по ней и иди по коридору.

Я пошел, куда он сказал, машинально: ноги двигались, но мысли в голове смешались. Я походил на робота, следующего приказам. Ненавижу это чувство.

– Все будет хорошо. Я обещаю.

– Не обещай того, чего не сможешь выполнить, – ответил я, добравшись до места.

– Я всегда держу слово.

Я не ответил. Его прерывистое и тяжелое дыхание звучало в унисон с моим. По мере того как я приближался к месту, людей становилось все меньше. Справа выросло высокое металлическое ограждение. Несколько зевак сидели на скамейках. Эдж сказал, что над лестницей висит табличка «Вход воспрещен», а путь прегражден цепочкой, но меня вряд ли заметят. Оглянувшись по сторонам, я перешагнул через нее: уже второй раз за день я лезу туда, куда запрещено. А самое жуткое в том, что мне это начинает нравиться.

– Если так дальше будет продолжаться, я и правда поверю, что ты меня тащишь в подвал, – пошутил я, пытаясь справиться с волнением.

– Ты даже не представляешь, как ты прав.

Коридор, в котором я оказался, выглядел очень мрачно: кое-где горело несколько ламп, но от атмосферы бежали мурашки по коже.

– Эдж, а ты уверен, что я в нужном месте?

– Абсолютно. Иди до конца по коридору. Там увидишь автомат с едой, – объяснил он. – Встань прямо перед ним.

Ускорив шаг, я выполнил его указания: мне хотелось проскочить этот коридор как можно быстрее. Понятия не имею, что я тут забыл. Надеюсь, на план хакера можно положиться.

– Знаешь, есть мне сейчас не очень хочется.

Эдж рассмеялся, и я даже улыбнулся его чистосердечному и веселому смеху. Увидев автомат, я остановился в нескольких метрах. Небольшая проблема.

– Что случилось? Почему ты не двигаешься? – спросил он, заволновавшись.

– А ты их не видишь? Там два подростка у автомата.

– Нет, я не могу их видеть. Автомат находится в слепой зоне, а камеры в этой части вокзала нельзя повернуть. Ну избавься от них как-нибудь!

– Интересно, как? Наехать на них? Если мне сегодня не набьют рожу, я буду очень счастлив. День и так выдался ни к черту.

Голос мой прозвучал агрессивнее, чем мне того хотелось. Но эта прогулка начинала действовать мне на нервы, к тому же я по-прежнему не знал, куда иду. Тут кто угодно взбесится. Понаблюдав за ребятами, я понял, что они пытаются выбить из автомата банку газировки, и тут мне пришла в голову простая, но гениальная идея.

– Эдж, а ты можешь управлять автоматом на расстоянии?

– Да. А что?

– Отлично. Тогда урони им несколько шоколадок, напитков. По-моему, они только этого и добиваются. Думаю, потом они сами уйдут.

– Окей. Пару секунд.

Спустя мгновение раздались довольные возгласы. К моему облегчению, подростки сразу ушли, обсуждая добычу. Однако теперь, когда в коридоре не было ни души, у меня действительно побежали мурашки по коже. Неуверенным шагом я направился к автомату.

– Ты на месте? – поинтересовался хакер.

– Да. Что теперь? Вставить монетку и выбрать напиток?

– Захвати мне колы, пожалуйста, если не сложно.

– Ты издеваешься?

– Чуть-чуть, не удержался. А если серьезно, нажми 1, 6, 1, 8, 0 и 3.

Я ввел последовательность цифр и задержал дыхание. Очень интересно узнать, чем я тут занимаюсь. Если ничего не произойдет, то сбегу. Прямо на глазах автомат отъехал вправо, а за ним я увидел лестницу, ведущую вниз. Я сглотнул.

– Эдж…

– Не бойся, – успокоил он меня. – Спускайся, я жду внизу.

Легко сказать… Ступеньки освещались только лампами из коридора. Ну раз уж я тут… Я пожал плечами, сделал шаг, потом еще шаг. Как только я оказался на лестнице, потайная дверь закрылась у меня за спиной. Потрясающе. Вдруг зажегся свет, и я не поверил глазам: вокзальные стены из серого бетона сменились грубым камнем. Цвет цементных ступенек контрастировал с его медным оттенком, а кое-где торчали лампочки, освещающие путь. Я не знал, где нахожусь и что ждет меня внизу, но от одного вида лестницы захватывало дух. Казалось, я попал в какое-то секретное логово.

– Добро пожаловать в катакомбы, Эван, – прошептал мне на ухо Эдж.

11. 110000110000110000110000110001110001

– Тут так круто! – воскликнул я.

– Мне придется отключиться, у тебя сейчас связь пропадет. Иди дальше, увидишь дверь. Жду тебя внутри.

Удивление оказалось сильнее других эмоций. Паника осталась у автомата с едой. Я начал спускаться по винтовой лестнице. На вид тут ступенек сто, не меньше. У меня закружилась голова. К счастью, скоро лестница подошла к концу. Пока я спускался, освещение становилось ярче. Наконец показалась железная дверь, вроде тех, что ведут в бункер. Сердце бешено заколотилось в груди: момент истины близок. Я наконец-то увижу этого Эджа и узнаю, что происходит.

Дверь бесшумно распахнулась, и я замер. Судя по ее размерам, она должна была открыться с адским скрежетом, но ничего подобного. Даже не скрипнула. Внутри послышались голоса. Я колебался, инстинкт самосохранения кричал мне: поверни обратно и беги отсюда со всех ног. Но я не двигался. Мне нужно знать. Я хочу знать правду о флешке, о том, как она связана с папой, – это сильнее меня. В любом случае уже слишком поздно. Голоса умолкли, и воцарилась неловкая тишина. Я поколебался еще секунду и вошел.

– Добрый день, месье Картье, – поприветствовал меня низкий, скрипучий мужской голос.

Было слишком светло, и я прищурился. То, что я увидел, лишило меня дара речи. Я представлял себе помещение вроде кельи, но все выглядело совсем не так. Это место скорее походило на базу тайных агентов, как Бэт-пещера. Я уже приготовился, что вот-вот появится сам Бэтмен в компании старого доброго Альфреда[4]. Оглядевшись, я поразился количеству компьютеров и мониторов: на стене висело не меньше дюжины экранов. Мое внимание также привлекла огромная клавиатура на столе в центре. В другом конце комнаты висела пробковая доска с фотографиями, заметками, последовательностями цифр и странными символами, напоминающими египетские иероглифы. Куда я попал?

– Малыш, входи, – пригласил тот же человек, отойдя в сторону.

Вцепившись в телефон, я сделал несколько шагов и заметил, что здесь были и другие люди. Женщина лет тридцати с кожей карамельного оттенка и заплетенными в длинную косу черными волосами – очень красивая. Черты ее лица, хоть и мягкие, и глаза изумрудного цвета не оставляли сомнений, что она здесь командует. Также я заметил девочку лет одиннадцати со светлыми волосами и длинной челкой. Она сидела за компьютером и что-то печатала, не обращая внимания на происходящее. Поглощенная компьютером, девчонка даже не повернулась в мою сторону, продолжая постукивать длинными тонкими пальцами по клавиатуре и корча гримасы.

– Не бойся, мы не будем резать тебя на кусочки, – произнес голос, который я тут же узнал.

Эдж. Он подошел ко мне, широко улыбаясь. Наконец-то я увидел того, кто спас меня: он совершенно не соответствовал моим ожиданиям. Голубые, практически прозрачные глаза смотрели пронзительно и никак не сочетались с темными волосами. На правой брови был пирсинг: две маленькие пики выглядывали с каждой стороны. Пряди волос падали на лицо. Он откинул их назад быстрым движением руки, и я заметил татуировки, спускающиеся от шеи до самых кистей. Так вот как выглядит гениальный хакер, который мне помог.

Эдж кивнул мужчине у меня за спиной и повернулся к женщине. Я не мог не следить за ним глазами: вглядываясь в его лицо, я надеялся нащупать хоть какую-то подсказку о том, где сейчас нахожусь. Он был здесь единственным, кого я знаю, и это пугало. Казалось, меня привели в клетку с хищниками. Вдруг дверь за моей спиной резко захлопнулась, и я вздрогнул. Я в ловушке. Браво, Эван! Вот уж молодец так молодец.

– Видок у тебя так себе, – поддразнил Эдж, приблизившись.

Он был выше меня на голову. Кашлянув, собирался сказать что-то еще, но женщина его опередила.

– Эван, я очень рада тебя видеть, наконец-то! – воскликнула она с несколько преувеличенным задором. – Твой папа столько о тебе рассказывал!

Я резко повернулся к ней и нахмурился. Ненавижу, когда об отце так говорят, словно хвалятся: «Я так хорошо его знал». Больше всего на свете меня раздражают эти слова. Почему люди думают, что обязательно нужно упомянуть, как они были близки с моим отцом? Это же не соревнование. Речь идет о моем отце. Который умер.

– Откуда вы его знаете? Где я? Кто вы, в конце концов?

Я кричал все громче и громче, требуя ответа сию секунду. Хватит с меня загадок и недомолвок. Хочу все узнать здесь и сейчас, в этих катакомбах. И никуда не уйду без разъяснений.

– Так он не в курсе? – удивленно обратилась женщина к хакеру.

– Конечно нет! Я не собирался ему обо всем рассказывать по телефону, да еще и в погоне! – завелся Эдж.

Я слушал их и не понимал ни слова. Какая связь между моим отцом и… этим местом? С самого утра мне казалось, что меня разыгрывают, что вот-вот кто-нибудь войдет в комнату с криками: «Улыбайтесь! Вас снимает скрытая камера!» – самый правдоподобный вариант из всех, что мне удалось придумать. Но больше всего на свете хотелось проснуться в холодном поту посреди ночи и понять, что мне просто приснился кошмар.

– Как бы там ни было, времени на нежности у нас нет, – вмешался мужчина, открывший мне дверь. – Придется быстро ввести его в курс дела. Ждать больше нельзя.

Я повернулся, чтобы посмотреть на него. Он смерил меня взглядом с головы до ног, подошел и нетерпеливо протянул руку. Его угрюмый вид не предвещал ничего хорошего. Половина лица от правого глаза до подбородка была покрыта шрамами от ожогов, а в ярком освещении он выглядел грозно. Я с трудом сглотнул, постаравшись не пялиться на него, но напрасно. Глаза сами возвращались к его шрамам. Мужчина был выше меня на две головы, а под темно-серыми брюками и тонким черным свитером проступали мускулы. Голова бритая, как у военных. Может, он вообще из тех, кто сначала бьет, а потом спрашивает, – ничего хорошего для меня.

– Дай сюда свой телефон.

Он говорил низким, скрипучим голосом, подвизгивая на последних слогах. Такой горе мышц перечить почему-то не хотелось. Придется схитрить, а не то мистер Мускул разозлится.

– Ты меня слышал, малыш? – повторил он, теряя терпение. – Телефон. Давай сюда. Живо!

Я вздрогнул и вцепился в телефон как можно крепче. Безотчетно отступил. Здесь оставаться нельзя. Надо выбираться отсюда любой ценой. Во что я вляпался?!

– Оставь его в покое, Райз! – вмешался Эдж, легонько толкнув здоровяка. – Ты его пугаешь. Эван, иди сюда, я все объясню, но Райз прав, ты должен отдать телефон.

– Мечтать не вредно! Заберешь его, а потом я не смогу позвать на помощь, так?

– Не глупи, – презрительно ответил Райз. – Ты хоть знаешь, где мы? В катакомбах. Под Парижем. В двадцати метрах под землей. Телефон тебе тут не поможет. Связи тут нет, но само устройство еще работает. Если еще не дошло, пока телефон у тебя, злые дяди могут тебя найти. И нас заодно. Так что давай его сюда, и поживее!

Я убедился в его словах, взглянув на телефон. Действительно. Связи тут нет, даже экстренный вызов не работает. На экране высветилось море уведомлений: Фейсбук, Инстаграм, две эсэмэски от Давида, три звонка и четыре сообщения от Луизы. Но ответить нельзя. В бессилии я закусил губу. Наверняка моя подруга места себе не находит и беспокоится обо мне. Все очень фигово. Но стóит ли мне снова их послушать и отдать единственное средство связи с внешним миром? Я им не доверяю, а этому здоровяку – меньше всех. Он нервный, того и гляди кулаки в ход пустит. Я скорчил гримасу. Эдж встал напротив, повернувшись спиной к Райзу, который подошел еще ближе.

– Эван, дай сюда телефон, – мягко настоял Эдж. – Мы в опасности. А больше всех – ты.

Я взвесил все «за» и «против» и взглянул еще раз на Райза, стоявшего за спиной Эджа. Будем честны: против него у меня ни шанса. Стóит ему дунуть на меня, как я упаду, а он заберет телефон. У него на шее забилась жилка – терпение Райза подходило к концу. Так что я принял единственно верное решение: против воли отдал телефон хакеру, злобно взглянув на него.

– Я хочу все знать. Прямо сейчас.

12. 110000110000110000110000110001110010

– Поторопись, – сказал Райз. – Чем дольше тянешь, тем больше у них шансов нас найти.

Эдж кивнул и вооружился чем-то вроде щипцов. Я недоуменно приподнял бровь. Хакер выключил мой телефон, вытащил батарею и достал сим-карту. Вернув мне симку, он раздавил телефон щипцами. Да он спятил! Я подбежал к нему.

– Ты больной?! Ты просто псих, честное слово! Вы все тут психи!

Я грубо оттолкнул его и собрал обломки. Все пропало. Супер. Повернувшись к Эджу, я увидел, что он поднял руки в знак примирения.

– Спокойно! Так надо. Даже при выключенном телефоне они могут тебя вычислить, – стал он оправдываться. – Пришлось его сломать.

Я уже собирался ответить ему что-нибудь обидное, но девочка, о которой я совсем позабыл, резко встала.

– Прекратите же наконец этот цирк! – твердо потребовала она. – Расскажите ему все, что требуется, и покончим с этим!

– Лея, успокойся, – попыталась вмешаться женщина.

Я потерял дар речи. Лея угрюмо меня разглядывала. Несмотря на маленький рост, казалось, она смотрит на меня свысока. Ее карие глаза метали молнии в мою сторону, но с двумя светлыми косичками и очками она походила на школьницу, а джинсовый комбинезон и кеды лишь дополняли этот образ. Девочка нахмурила лоб, глубоко вздохнула и потерла глаза. Она подошла ко мне, и я увидел, что ростом она мне по грудь. Хрупким телосложением Лея напоминала куколку.

– Как обычно, придется мне делать всю работу, – начала она с ленцой в голосе. – Эван, твой отец был хакером высшего разряда, он работал на тайную службу под названием Надзор. Мы действуем в тени, никто не может нас найти. Мы боремся со злом и несправедливостью. Никто не знает, как мы выглядим, мы – невидимки. Иногда правительство прибегает к нашим услугам, чтобы получить какую-нибудь информацию или внедриться в компьютеры и другие сети. Иногда мы работаем и с частными лицами, потому что никто нам не указ. А еще с нами связались, чтобы забрать кое-какие предметы…

– Лея! Хватит! – сухо прервал ее Эдж.

Пока эта девчонка говорила, вся ее хрупкость испарилась прямо на глазах!

– С чего это? Он имеет право знать, кем был его отец, – возразила Лея, поморщившись. – Твой отец работал на…

– Я сказал, хватит, – настоял Эдж. – Еще одно слово – и, клянусь, ты лишишься компьютера на пару месяцев!

Угроза подействовала: Лея замолчала и вернулась на место, бормоча что-то себе под нос. У меня вырвался невольный смешок, а останки телефона выпали из рук. Я расхохотался и продолжал хохотать, не в силах остановиться. Сам не знаю, что на меня нашло.

– Он умом тронулся, – заметил Райз, скрестив руки на груди. – Оно и ясно.

– Эван? – окликнул меня Эдж.

Я не ответил. Пока я смеялся, все вокруг закружилось. Мне показалось, что я наблюдаю за сценой со стороны, что меня тут нет. Что меня нет в моем собственном теле. Все это – полный бред. Никакого смысла. Я отлично знаю своего отца. Он был обычным служащим в банке, часто просил помочь с компьютером… И вдруг я все понял. Отец проверял меня, хотел понять, есть ли у меня способности. То есть он готовил меня к этому, а я и не подозревал. Я задрожал всем телом. Кровь кипела внутри. Вся эта история – полный бред. Теперь я не уверен ни в одном из собственных воспоминаний. Женщина положила руку мне на плечо, но я резко оттолкнул ее. Не хочу ничего больше знать. Я отказываюсь верить в то, что услышу. Я отказываюсь верить в то, что вся моя жизнь была ложью. Это сильнее меня.

– Сходи за успокоительным, – твердо приказал Эдж.

Голоса доносились словно издалека. Все плыло перед глазами, будто я оказался под водой и тонул. Самое худшее, что мне совсем не хотелось подняться на поверхность. Весь мир рухнул, а я никак не мог этому помешать. Я боролся сам с собой. С тисками, в которые меня зажала жизнь. Чьи-то сильные руки схватили меня за плечи. Тело обмякло. Я был без сил и не хотел сопротивляться – болтался, как тряпичная кукла.

– Амброзия, поторопись! – кричал кто-то рядом, но я не знал, кто именно.

Прибежала женщина со шприцом в руке. Мое тело напряглось: ненавижу уколы. Я забился в чьих-то руках, как буйный, и зарычал. Звук наполнил все помещение, словно рычал лев. Я превратился в дикого необузданного зверя: бился, кусался, дергался во все стороны. Меня было не остановить.

– Просто потерпи немного, – сказала Амброзия, и мою руку пронзила боль.

Я почувствовал, как мне под кожу потекла жгучая жидкость, а потом все мышцы обмякли, как тесто. Да, так и есть, я превратился в огромную кучу теста. Разум затуманился.

– Не волнуйся, тебе полегчает, вздремни.

– Да, – добавил кто-то, – к тому же нам надо взглянуть на флешку.

– Без нее мы пропали.

Голоса звучали все дальше и дальше. Я так старался не засыпать и послушать их еще. Я знал, что мне нельзя спать, но веки налились свинцом и глаза закрылись сами собой. Из последних сил я услышал, как Эдж спокойно произнес:

– Если мы не найдем артефакт, мир погрузится в хаос, – и провалился в темноту.

13. 110000110000110000110000110001110011

– Кажется, пришел в себя.

Сквозь закрытые веки пробивался свет – странное ощущение. Казалось, голова вот-вот взорвется. Я пошевелил пальцами. Как больно! Стало трудно дышать. Что происходит? Я приоткрыл один глаз и потерял дар речи. Потребовалось несколько минут, чтобы привести мысли в порядок. Надо мной стояли Эдж и Амброзия и пялились во все глаза. Вдруг происшедшее разом воскресло, словно удар кинжалом в сердце. Флешка. IP-адрес. Бегство от верной смерти. Катакомбы. Эдж… Ложь отца. Я не знаю, кем он был на самом деле. Вспомнив об этом, я едва сдержал слезы, прикусив щеку. Нельзя раскисать у них на глазах. Все, что угодно, только не это. Я лежал на диване в какой-то комнатушке: простой стол, компьютер, две пары наушников и два стула. В открытую дверь я видел главное помещение – бункер по последнему слову техники. Голова закружилась, едва я попытался сесть.

– На, выпей, – посоветовал Эдж, протянув мне таблетку и стакан воды.

Я недоверчиво нахмурился, разглядывая лекарство у него на ладони.

– Это просто от головной боли, – ответил он, закатив глаза.

Я не двинулся с места, чтобы взять таблетку, хотя голова гудела невыносимо. Впору оторвать себе уши, лишь бы этот гудеж прекратился.

– Эван, если так будет продолжаться, мне тоже придется пить таблетки.

– Мы не причиним тебе вреда, уверяю, – вмешалась Амброзия, опершись о косяк двери.

– Говорит женщина, которая насильно ввела мне успокоительное, – съязвил я, сердито взглянув на нее.

Я машинально почесал руку: казалось, игла засела под кожей. В ответ Амброзия всего лишь улыбнулась. Я взвесил все «за» и «против» и в итоге проглотил таблетку, выпив до дна стакан воды. Вернув стакан Эджу, я нарочно не поблагодарил его: если мне и пришлось выпить обезболивающее, то только по его вине.

– Не за что… – ответил хакер, поставив пустой стакан на стол.

Амброзия подошла ко мне и с любопытством посмотрела мне в глаза. Казалось, она меня проверяет, – от ее пристального взгляда у меня побежали мурашки. Для большей уверенности я сел и тут же заметил, что мой ранец открыт. Нет, ну надо же! Все мои вещи разложили на столе, а я до сих пор не заметил из-за головной боли. Но теперь сомнений не было: они всё перерыли. Во мне закипала злость. Это была последняя капля. Я подошел к столу и быстрыми неловкими движениями запихал все обратно в ранец. Ненавижу, когда в моих вещах копаются. Им мало было разрушить всю мою жизнь? Нет, надо было досконально изучить каждую личную вещь! Да за кого они себя принимают? Я был готов взорваться. Снова. Но в этот раз мало не покажется.

– Да пошли вы все!

– Это не то, что ты думаешь, – защищалась Амброзия.

– Ну да, конечно. Да по фигу!

– Эван, успокойся, пожалуйста, – напрасно уговаривал меня Эдж.

– За мной гнались какие-то парни, на мою бабушку напали, я прыгал по крышам, и в завершение всего меня чем-то накачали! А ты хочешь, чтобы я успокоился?! Ты серьезно?

– «Накачали» – это ты преувеличиваешь, – попытался пошутить хакер, улыбнувшись.

Мимо. Я не в том настроении.

Мои глаза метали молнии, как у Зевса. Плевать на их оправдания, они не имели права. И точка.

– Полагаю, вы не нашли, что искали, иначе бы тут не сидели.

В уголках губ хакера заиграла улыбка. Он кивнул Амброзии, чтобы та оставила нас наедине. Она пожала плечами и вышла из комнаты. Скрестив руки на груди и сжав губы, Эдж повернулся ко мне. Он явно был недоволен – тем лучше, ведь и у меня настроение было так себе. Я закинул оставшиеся вещи в ранец, взял его и прижал к себе – контакт с привычным предметом немного успокоил меня. Я храбрился как мог, но в глубине души мне было очень страшно: я до сих пор не знал, правильно ли поступил, решив прийти сюда.

– Эван, я очень хорошо знал твоего отца. И я хочу помочь. Он сам попросил позаботиться о тебе, именно поэтому я следил за тобой. Он доверял мне. И мне хотелось бы, чтобы ты тоже доверял.

Тогда почему отец отправил флешку и IP-адрес мне, а не ему? Кстати, я заметил, что ни Эдж, ни остальные не упомянули сайт, до которого я хотел добраться. Может, они ничего не знают о его существовании? Пока что я держал вопросы при себе, все больше убеждаясь, что меня тут держат скорее за пленника, чем за гостя. Возможно, это единственный шанс узнать правду, единственный способ понять, чем на самом деле занимался отец.

– Время идет, – продолжил Эдж. – Тебе надо принять решение.

Я терялся в сомнениях. Верить ему или молчать? Отдать флешку или оставить при себе? В глубине души мне хотелось спрятать ее куда подальше: учитывая, как они бесцеремонно копались в моих вещах, сразу ясно, что они бы просто нашли флешку и забрали себе, не спрашивая моего мнения. Но сейчас у меня был выбор.

– Эван, не тяни, – требовал Эдж, наклонив голову и почесав щетину на подбородке.

Я молча смотрел на него. Хакер и бровью не повел, только по-прежнему всматривался в мое лицо.

– Ладно. Начнем с начала, – сказал он, подняв руки. – Слушай, я тебе не враг. Да, мы копались в твоих вещах, но нам больше нельзя медлить. Полагаю, ты не выбросил флешку, а значит, она у тебя при себе. Мы бы выиграли много драгоценного времени, если бы ты просто отдал ее мне сейчас. По-моему, ты спрятал ее в носок. Поверь, Эван, не я злой и страшный серый волк во всей этой истории.

Я открыл рот, но не издал ни звука. Как он узнал? Я был осторожен и спрятал флешку в носок, когда оказался в слепой зоне у автомата с едой. В коридоре всего одна камера. Хакер не мог меня видеть.

– Ты бы прикрыл рот, а то уже слюни потекли.

Я подобрал челюсть и нахмурился. Положение дел изменилось. Эдж громко вздохнул и сделал шаг в мою сторону – я безотчетно отпрянул.

– А я тебе не Красная Шапочка, – раздраженно ответил я. – Не надо мне заговаривать зубы и строить из себя добряка.

Эдж почесал шею и пристально посмотрел мне в глаза.

– Единственное, чего я добиваюсь, – это твоего доверия, – ответил он. – И увидишь, я его оправдаю. Я хотел, чтобы ты отдал флешку по своей воле, чтобы ты сам принял это решение. Мы могли бы ее отобрать, но зачем?

– Так ты не за этим меня сюда привел?

– Нет. То есть да, но не только за этим. Я правда хочу помочь. Я пообещал твоему отцу, что помогу, если что-то случится. А я всегда держу слово, я уже говорил.

Его голос звучал так искренне. Они действительно могли просто отобрать у меня флешку, но даже не попытались – это внушало доверие. Я выдохнул. Полностью. Надо принять самое правильное решение. В такие моменты я сожалею, что Луизы нет рядом, она бы точно помогла дельным советом. Не уверен, что послушался бы ее, но я все бы отдал, чтобы она оказалась рядом со мной сейчас. Она нужна мне как никогда.

– Знаю, все происходящее тебе кажется полным безумием, но…

– Я согласен, – резко перебил я его.

Эдж вопросительно приподнял бровь. Я нагнулся, достал флешку из носка, выпрямился и протянул ему.

– До сих пор не понимаю, стоит ли тебе доверять. Однако в одном я уверен точно: если я хочу докопаться до правды, ты – мой единственный шанс на данный момент.

Хакер кивнул и взял флешку. Я также протянул ему записку с IP-адресом. Очевидно, откровенность – мой единственный способ добраться до компьютера, а мне очень хотелось узнать, что скрывается за тем сайтом. Так что придется попросить Эджа проверить адрес на его компьютере.

– Что это? – спросил он, разглядывая клочок бумаги.

– Точно не знаю. Записку прислали вместе с флешкой. Набор цифр соответствует IP-адресу на каком-то домене. Я думал, ты знаешь, раз уж появился ровно в тот момент, когда я ввел адрес на школьном компьютере.

Эдж нахмурился. Он вертел в руках листок, недоумевая.

– Нет, я ничего не знаю об адресе. Ладно, иди за мной. Придется не только объяснять, но и показывать.

Он вышел из комнатушки, на миг оставив меня в одиночестве. Я выдохнул и наконец решился последовать за ним в главный зал. Из соседней приоткрытой двери доносились голоса его товарищей. Звонкий смех и препирательства показались мне глотком свежего воздуха среди всего этого безумия. Мне бы тоже хотелось передохнуть, встретиться с Луизой и друзьями, подурачиться. Но мечтать не вредно – сейчас неподходящий для веселья момент. Я вошел в зал, по-прежнему прижимая ранец к себе. Эдж выдвинул какой-то ящик, вытащил мобильный телефон и протянул мне.

– На, я ждал, пока ты проснешься, чтобы отдать.

– И чем мне поможет телефон здесь? Ты же сам сказал, что тут нет сети.

– Эван, это специальный спутниковый телефон, который невозможно отследить, – объяснил он, словно перед ним стоял трехлетний мальчишка. – Мы подключены ко многим подземным сетям, так что он работает. Бери. Я записал свой номер в быстрый набор.

– Ого! – воскликнул я, лихорадочно пялясь в экран.

К моему удивлению, часы показывали всего восемь тридцать вечера. Надо позвонить Луизе и все ей рассказать. Ее номер я знаю наизусть: может пригодиться, если все-таки придется бежать отсюда. Лучше предвидеть все варианты.

Хакер отошел и встал у пробковой доски. Я последовал за ним, положив ранец на ближайший стол. Его лицо расплылось в загадочной улыбке, а в глазах пробежала искра.

– Я знал твоего отца почти двадцать лет, – прошептал Эдж.

После нехитрых подсчетов мои глаза полезли на лоб: получается, он был еще подростком, когда познакомился с отцом.

– Для меня Ришар стал больше чем другом, – продолжил хакер. – С какими только опасностями мы не сталкивались, работая вместе. Но для него игра всегда стоила свеч. Он боролся с несправедливостью, словно Робин Гуд двадцать первого века.

У меня сдавило горло при мысли о том, что я совсем не знал отца. Отец, который меня воспитал, всему научил, вел двойную жизнь. А я и не подозревал. Мне стало очень больно. Но одна деталь не давала мне покоя.

– А как ему удалось отправить мне конверт с флешкой после смерти? Там не было ни марок, ни адреса – ничего.

– Твой отец наверняка обратился к одному из наших доставщиков, – предположил Эдж. – Есть такие люди, они действуют в тени и иногда оказывают нам услуги за определенную сумму.

– Понятно…

– Он был, наверное, самым талантливым хакером, если не считать Лею. Ришар творил настоящие чудеса на компьютере! И помог многим людям. Он создал Надзор и собрал команду, чтобы защищать мир. Ты даже не представляешь, сколько головокружительных подвигов он совершил. Однажды он помог правительству арестовать кибертеррористов. И таких примеров много…

Я слушал, с каким восхищением Эдж рассказывал об отце, и во мне взыграла гордость. Хоть он и скрывал от меня эту часть своей жизни, я гордился тем, что был его сыном. Гордился тем, что мой отец был героем. Гордился тем, что он помогал людям.

Я разглядывал фотографии на доске: античные статуи, женские и мужские портреты разных эпох, серии цифр, спирали, ракушки. Но один знак был нарисован повсюду:

Я старался сосредоточиться на всем и сразу, на каждой детали. Мне очень хотелось послушать Эджа, но душевная боль иногда становилась просто невыносимой: острая тоска понемногу разъедала меня изнутри. И эта невидимая тоска поглотила меня с головой, однако я умирал от нетерпения разузнать обо всем – я должен знать, это сильнее меня. Выдержав паузу, Эдж серьезно проговорил:

– Но мы не просто хакеры, Эван. Прежде всего мы охотники за артефактами.

14. 110000110000110000110000110001110100

– Вы типа охотников за сокровищами?

Вот уж чего вообще не ожидал! За этими словами столько всего может скрываться. Я уже приготовился, что он заявит, будто у них тут срочная миссия по спасению мира от грядущего апокалипсиса. Можно подумать, я очутился в каком-то фильме. Ушам не верю! Я тайком ущипнул себя, чтобы проверить, не сон ли это. Ай! Нет, реальность. Вот теперь мне стало действительно страшно. Перед глазами пронеслись кадры из фильмов про Индиану Джонса. Я помотал головой, чтобы прогнать глупые предположения.

– Не совсем. Мы не занимаемся сокровищами. Скажем так: мы ищем мифические предметы, то есть артефакты. Наверняка ты слышал о подобных вещах.

Хакер выдержал паузу, чтобы я пораскинул мозгами. Но так с ходу в голову ничего не приходило: я слишком устал, точнее, меня совсем сбили с толку, так что соображал я очень туго.

– Экскалибур, ящик Пандоры, скипетр Осириса, хрустальный череп, Грааль, Мьёльнир, философский камень…[5] – перечислил он, поднимая брови.

– Мьёльнир? Ты про молот Тора, что ли?

– Да. Вот такого рода вещи мы разыскиваем. Некоторые из них совершенно безобидны, а какие-то – нет. Надзор – не просто организация по борьбе с преступностью: наша первостепенная задача – найти и защитить эти артефакты. Не стану скрывать: частные организации хорошо платят. Даже слишком хорошо. Поэтому у нас есть средства на подобную деятельность. Если совсем начистоту, артефакты, которые мы ищем, обладают огромной силой, поэтому за ними охотятся многие. Если мы не доберемся до них первыми, весь мир ждут страшные катастрофы. Так что мы по-своему защищаем мир. Иногда даже дарим или продаем некоторые артефакты музеям или коллекционерам.

– То есть вы вроде Индианы Джонса, только без шляпы и кнута?

Эдж скорчил гримаску и подмигнул мне.

– Так… над чем работал отец перед смертью?

Хакер взял яблоко со стола, подбросил в воздух, ловко поймал и достал складной нож из кармана. Порезав яблоко на кусочки, он протянул мне половинку.

– Я не голоден. Спасибо.

– А я не прошу тебя есть, посмотри на него.

Я недоуменно взял фрукт и посмотрел, ничего не понимая. Какая связь между яблоком и работой отца? Несколько секунд спустя Эдж ткнул пальцем в изображение на доске:

– Видишь центр яблока? – начал он объяснять. – Что-то вроде спирали, вокруг которой сформировался фрукт? Это сама суть яблока.

– Ты про сердцевину, что ли? Ну да, вижу, и что?

– Это не просто сердцевина! – воскликнул Эдж, словно разговаривал с глупым ребенком. – Посмотри на спираль на картинке. И на эту. И на ту.

Он по очереди показывал на фотографии.

Ракушки:

Морской звезды:

Младенца:

Обыкновенные картинки, ничего особенного. Что-то от меня ускользало.

– Окей. И к чему ты ведешь? Какое отношение все эти картинки имеют к моему отцу?

– Этот рисунок повторяется повсюду, ты видишь его на каждой картинке. Это воплощение божественной пропорции, гармония между частью и целым. Такая спираль называется золотым сечением. Она находится в основе самой жизни, заключает в себе тайну существования. По ее подобию построено все в природе, в искусстве, в науке, в человеческой жизни и даже во Вселенной. Вот эта незаконченная последовательность цифр – тоже золотое сечение, – пояснил Эдж, показывая на длинное число:

1,6180339887498948482045683…

– 1, 6, 1, 8, 0, 3… – прочитал я вслух. – Это же код доступа!

– Именно.

– Я все равно не понимаю, что вы ищете… Основу жизни? Легендарные артефакты, ага, конечно! Хорош играть в Лару Крофт[6], компьютерные игры до добра не доведут.

– Ты нас за сумасшедших держишь? Твой отец всеми силами пытался защитить это знание!

Только что же он сам-то мне об этом не сказал?! Пока что у меня нет никаких доказательств того, что Эдж говорит правду. Только слова да рисунки. То есть – ни фига. Слишком уж он темнит, чтобы я поверил. Может, сайт с IP-адреса покажет мне хоть какие-нибудь доказательства.

– В общем и целом, – продолжил Эдж, – мы ищем предмет, с которого началось золотое сечение. Артефакт времен сотворения мира. Он такой древний, что его невозможно отнести к конкретной эпохе. Это самая первая реликвия, созданная по божественной пропорции. Но это не просто вещь, она наделена невообразимой мощью: тот, кто ею завладеет, сможет управлять целыми нациями и даже миром. Он получит невиданное до сих пор долголетие, а некоторые поговаривают и о бессмертии.

– Погоди секунду. Я не очень понимаю. Что это вообще? Вещь или число? Ты что-то мудришь.

Хакер хихикнул и ответил:

– Ладно. Давай проще. Золотое сечение – это последовательность цифр. Вот она. – Он показал на число на стене. – Но оно произошло от одного артефакта, который в народе называют реликвией золотого сечения. От нее происходит все, что мы знаем о мире. Много лет назад артефакт нашли, но потом его захватила кучка злоумышленников, а затем реликвию снова потеряли. Теперь мы разыскиваем эту самую реликвию, чтобы спрятать получше.

– Допустим, а на что конкретно похож твой артефакт?

– Согласно нашей информации, речь идет о додекаэдре.

– Чё? Доде… что?

Эдж взял со стола карандаш и нарисовал геометрическое тело на листке бумаги, прикрепленном к доске.

– Додекаэдр – это идеальное геометрическое тело с двенадцатью гранями в форме пятиугольников, то есть многоугольников с пятью углами. Вот так он выглядит.

– Понял, – кивнул я. – И вот этот дефективный футбольный мяч якобы наделяет суперсилой?

– Точно.

– Как-то с трудом верится.

– Знаешь, в жизни гораздо больше тайн и загадок, чем ты можешь себе представить.

– Ну не знаю, – по-прежнему недоверчиво протянул я. – Хочешь сказать, мой отец гонялся за подобными призраками?

– И он, и мы все. А ты поверишь, если я скажу, что все предметы, упомянутые в мифологии, существуют на самом деле? Думаешь, человечество способно выдумать подобное? Все-все предметы из мифов и легенд? Если бы ты знал, что Золотое руно Ясона, молот Тора, Ковчег Завета, трезубец Посейдона… существуют на самом деле, ты бы не захотел найти их?

Хотя он не до конца убедил меня, должен признаться, глубоко в душе пробудилось любопытство. Я всегда был любознательным, а Эдж может заинтриговать кого угодно.

– Может быть. Не знаю. Ну и где находится эта сверхмощная реликвия золотого сечения?

– К сожалению, она исчезла из поля зрения и со всех радаров 30 апреля 1945 года.

Я замер на месте. Быть не может. Я, конечно, не силен в истории, но некоторые ключевые даты знаю. Наверняка я ошибся. Однако он назвал точную дату, это не может быть простым совпадением, потому что одно я точно уяснил из всего, что приключилось: совпадений не бывает.

– Хочешь сказать…

– Да, – перебил меня Эдж. – Адольф Гитлер был последним владельцем артефакта.

– Но это бред!

– Да ну? Тогда как объяснишь его головокружительный успех? Почему тело так и не опознали? Некоторые говорят, что видели его в Бразилии и других странах после того дня. Все, что произошло, его мощь, его сила убеждения – всему причиной артефакт. Он не первый, а если мы не разыщем реликвию, то и не последний.

Я был в полном замешательстве. Голова шла кругом: я находился в катакомбах Парижа с охотниками за мифическими артефактами, которые к тому же разыскивают какую-то секретную реликвию, наделившую Гитлера невиданной мощью. Эван, во что ты вляпался?! Эта история попахивает всеобщим помешательством. Или спятил я?! Одно из двух. В любом случае такого быть не может. Кто эти ребята на самом деле? И как они занимаются подобной деятельностью прямо у всех под носом?

– А вы какую роль играете во всей истории? Четырех мушкетеров? Или супергероев типа Мстителей, которые пытаются спасти мир?

– В каком-то смысле – да. Думаю, можно и так сказать. Однако про костюмы и прочую мишуру можешь сразу забыть: я никогда не напялю разноцветные колготки и уж тем более не стану носить красные доспехи с искусственным интеллектом по имени Джарвис[7].

– А я вам на что? Я ж как пятое колесо.

– Не говори глупостей, – возразил Эдж, почесав шею. – Нашими успехами мы обязаны твоему отцу, который никогда не сдавался. Захочешь – и для тебя местечко найдется.

Слишком уж тут все неясно пока, чтобы принимать подобные решения. Вдруг я вспомнил еще одну любопытную деталь.

– А что это за «они», о которых вы постоянно говорите? Кто за мной гнался? Хотелось бы узнать, кто тут Доктор Зло.

Эдж опять скорчил гримасу и прокашлялся: похоже, я задел его за живое. Отлично! Я добрался до самого главного. Тем лучше. Мне не терпелось расправиться со всеми тайнами раз и навсегда – я чувствовал, что Эдж и остальные скрывают море информации. Но участвовать в их спектакле а-ля «Код да Винчи»[8] я не собирался.

– Помнишь полицейского на вокзале?

Я кивнул и приготовился к продолжению истории. Эдж направился к компьютеру и пролистал разные документы, фотографии и файлы.

– Он работает на Легион ока Гора[9].

Эдж объяснил мне, что это еще одно тайное общество, которое стремится к безграничной власти. Надзор пытается противостоять им, но их сеть уже разрослась по всему миру. Члены Легиона используют некоторые артефакты в личных целях и постоянно пытаются раздобыть новые. Они повсюду. Хакер перечислил некоторые ключевые должности, которые они занимают: полицейские, телеведущие, журналисты, владельцы крупных фирм, политики и даже спортсмены. Столь влиятельных персон слушаются и боятся миллионы людей. От таких новостей у меня побежали мурашки по коже: короче, Легион хочет править миром. Править всеми нами. Любой ценой. Кровь похолодела у меня в жилах. Казалось, мне открыли глаза на истинное положение вещей и мир уже никогда не будет прежним. Подумать только, мой отец обо всем знал! Внутри меня что-то взбунтовалось, я понял, чем руководствуются Эдж, его товарищи, а главное – чем руководствовался мой отец.

– Око Гора появилось в Древнем Египте. Изначально это был просто мощный оберег, – продолжил хакер. – Сегодня мы называем его всевидящим оком.

Я наблюдал за плавными линиями, игрой символов и пытался понять, что могло сподвигнуть людей на создание такой опасной организации, как Легион ока Гора. Ком подкатил к горлу. Мой отец храбро сражался против этих людей и их коварных планов – я страшно гордился его достижениями.

– То есть ты полагаешь, что директор моей школы причастен к Легиону? – внезапно осенило меня.

– Как и многие другие, да. Я уверен, что он уже нашел объяснение, почему тебя нет в школе.

Чем больше я осознавал, что происходит, тем больше мне становилось не по себе. Кто угодно может быть в Легионе ока Гора. Мои соседи, булочник… все под подозрением. По спине пробежал холодок. Давно ли Эдж и остальные борются с Легионом? В мире есть еще такие же, как они? Кто правит Легионом? Как они набирают людей? Казалось, голова вот-вот взорвется. Но один вопрос казался самым главным:

– Зачем им все это?

Я спросил вслух, не надеясь получить ответ. Однако мне нужно было узнать причину, дать хоть какое-то объяснение необъяснимому.

– Большинство из них завербовали еще в юности. Многие поколения древнейших родов сменяли друг друга в рядах Легиона. Некоторые из этих семей служат оку Гора еще со времен Древнего Египта. Мы не знаем, когда его создали. Чаще всего они прибегают к услугам наемников или расхитителей гробниц, падких на деньги. Сеть Легиона растет с каждым днем. Некоторые из них просто платят, чтобы Легион защищал их. У нас есть файл с фотографиями всех легионеров, которых нам удалось разоблачить, и мы цепляемся за любую информацию о нем. Собирать сведения о Легионе – титанический труд. Твой отец тоже этим занимался, но его раскрыли.

Я замер, изо всех сил надеясь, что плохо его понял. Вопрос уже вертелся на языке. Если мои догадки верны, я даже сам не знаю, чего от меня ждать. Очередной приступ безумия мог застигнуть меня врасплох в любой момент, как бомба замедленного действия.

– Так получается, это они…

Слова застряли в горле. Я откашлялся. Я должен спросить. Я должен знать. Любой ценой.

– Это они…

Хакер положил руку мне на плечо. Хотя я трясся как осиновый лист, от его прикосновения мне стало чуть легче, чуть теплее. Все тело сковал страх, я не мог успокоиться. Правда оказалась еще ужаснее, чем я предполагал.

– Легион убил твоего отца и выдал убийство за автокатастрофу.

15. 110000110000110000110000110001110101

– Эван, – тихо позвал Эдж, – ты должен понять, что наша миссия отнюдь не безопасна. Шутки с Легионом плохи, а его члены готовы на все.

Мне хотелось кричать, выплеснуть все эмоции, похороненные глубоко в сердце на столько долгих месяцев. Комната поплыла перед глазами, стало трудно дышать. Моего отца убили, потому что он слишком много знал. Он добрался до истины, которая стоила ему жизни. Во мне закипала злость. Я ничего не чувствовал, кроме слепой ярости.

– Думаешь, я не догадался? Да, они убили моего отца!

Одна мысль об этом невыносима. Это уже слишком.

– Эван, – прогремел Эдж.

– Пытаешься меня успокоить? А вот не получится! Я тебе не юный падаван, так что заканчивай изображать магистра Йоду![10]

– Ты смешон.

– Ты меня не знаешь. Ты ничего обо мне не знаешь!

– Эван…

Я тонул в нахлынувших разом эмоциях. Этого следовало ожидать. Хакер шагнул в мою сторону, но я оттолкнул его. Знаю, мне не стоило так реагировать, но я хотел выплеснуть все, что скопилось внутри. Я сжал кулаки так сильно, что пальцы побелели. Каждый мускул напрягся. Я буквально разваливался на части.

– Мне очень жаль, – сказал он, протянув ко мне руку, чтобы успокоить.

Слишком поздно. Плотину прорвало. Я грубо оттолкнул его руку, а затем, сам того не контролируя, ударил его прямо в грудь.

Удар.

Еще удар.

Еще удар.

Эдж и не думал жаловаться. Я колотил его с растущей яростью, не останавливаясь. Кулаки врезáлись в его грудь снова и снова. Мне хотелось освободиться от избытка эмоций, я стал воплощением гнева и злости. Руки разболелись, но я продолжал. Хакеру удалось схватить меня в охапку и прижать к себе. Я уже не мог двигаться, но все равно продолжал бить, попадая ему по ребрам и животу – по всему подряд. На свете не было ничего важнее, чем выплеснуть скопившееся напряжение, иначе бы я в нем захлебнулся. Мое тело судорожно задергалось и наконец обмякло в его руках.

– Вот, теперь успокойся, Эван. Все будет хорошо, я обещаю.

Я знал, что слова его пусты, что ничего не будет хорошо, но мне стало легче от одного его голоса. Понемногу я успокоился. Ярость улеглась, но не исчезла, а спряталась глубоко внутри: я никогда от нее не избавлюсь. Хакер сжал меня крепче. Я вспомнил об отце, об утрате. Мне было так больно. Воспоминания разом нахлынули – я прогонял их изо всех сил, стиснув зубы. Рано еще жалеть себя и тонуть в тоске. Напротив, я подстегну эту злость, чтобы двигаться дальше.

– Эван, я клянусь, они заплатят за это…

Меня поразила его убежденность. Если я держусь на ногах благодаря ярости, то его сила – в жажде мести, такой сильной, что даже страшно представить, на что он способен. Все смешалось. Я должен был прийти в себя, чтобы встретиться лицом к лицу с реальностью. Я отошел от хакера. Теперь и речи быть не может о бегстве с поля боя. Никогда еще моя судьба не выглядела яснее: я стану тем, кто уничтожит Легион. Надеюсь только, что в этой войне не придется потерять себя.

– Вы знаете, как найти реликвию? – спросил я дрожащим голосом.

Эдж подошел к компьютеру и повернулся ко мне. Он нервно провел рукой по шее – я заметил, что это его фирменный жест, что-то вроде нервного тика.

– Короче, твой отец нашел важную зацепку. В день своей смерти он оставил мне сообщение, там говорилось, что он нашел что-то важное. Ришар был какой-то дерганый в последнее время, но, сам знаешь, он всегда был нервным.

Нет. Мой отец был спокойным и уравновешенным. Человек, которого он описал, показался мне чужим. Почувствовав пустоту в сердце, я только еще больше набрался решимости. Я знаю, что делать. Я должен пройти по папиным следам, чтобы понять, кем он был на самом деле. Я действительно хочу узнать все о нем и закончить начатое.

– Мы найдем реликвию, – уверенно произнес я.

– Мы? – переспросил Эдж, приподняв бровь.

– Мы! Именно мне папа отправил флешку. Я его сын, поэтому если кто-то и должен продолжить его исследования, то кто же еще, как не я сам.

На мгновение в его глазах промелькнули гордость и удивление.

– Так, с чего начнем? – нетерпеливо спросил я.

– Посмотрим, что там на флешке. Все-таки Легион напал на твою бабушку из-за нее.

При упоминании о бабуле мое сердце сжалось. Я даже не спросил, как она. Меня охватило чувство вины. Эдж заметил тревогу на моем лице.

– С ней все хорошо, уверяю. Она под нашей защитой в больнице. Там никто не причинит ей вреда.

– Я хочу ее видеть.

– Не думаю, что это хорошая мысль.

– Мне все равно, что ты там думаешь. Я пойду к ней, с тобой или без тебя. Это не обсуждается.

– Понял, – сдался он. – Я тебя туда отвезу, так пойдет?

– Отлично.

– Но прежде всего давай посмотрим, что хотел сказать твой отец этой запиской с IP-адресом и сайтом, на который он ведет.

Хакер сел в кресло перед ноутбуком и взглянул на меня, словно спрашивая разрешения ввести последовательность цифр. Я решительно кивнул. Мне нужно знать. Я смотрел, как он набирает адрес; ожидание тянулось бесконечно. Казалось, само время остановилось. Наконец на экране появился сайт с одним-единственным видео. Мое сердце замерло на несколько секунд: с экрана мне улыбался папа.

16. 110000110000110000110000110001110110

– Ты точно готов посмотреть это видео?

– Да, – прошептал я.

Ком подкатил к горлу, но я никогда не был в себе так уверен, как в эту минуту. Эдж кивнул и запустил видео. Тут же послышался папин голос:

Привет, дружок. Если ты смотришь это видео, значит, меня уже нет в живых.

Его глаза были полны невыразимой грусти. Папа сидел за деревянным столом, его окружали книги и кипы бумаг. Эдж нажал на паузу и встал.

– Оставлю тебя одного, – объявил он, слегка надавив мне на плечо, и отправился к своим друзьям в соседнюю комнату.

Я кивнул ему в знак благодарности. Рука замерла на мышке: так странно – сейчас я услышу последние слова моего отца. Очень странно. Я кликнул левой кнопкой мышки, и картинка снова ожила:

Мне очень жаль, сейчас тебе все кажется каким-то безумием. Хотел бы я иметь больше времени, чтобы подготовить тебя ко всему, что случится, но так вышло… Я уверен, ты выкрутишься. В любом случае Эдж всегда будет рядом. Эван, я…

Его голос дрогнул, а на глазах заблестели слезы. Я кусал щеку, чтобы и самому не разрыдаться. Как мне его не хватает! Отец смахнул навернувшиеся слезы и продолжил, взяв себя в руки:

Эван, я занимался не только административной работой и цифрами. Я – член Надзора, тайного общества, которое борется с несправедливостью и защищает артефакты. Я кое-что нашел. То самое, что я, что все мы так долго искали. Я напал на след. Но существует другая всемирная организация, Легион ока Гора, и они очень сильны. Если они доведут до конца задуманное, миру грозит опасность. Я оставил подсказку на флешке, ты догадаешься, как ее расшифровать. Тебе нужно добраться до артефакта раньше Легиона. Знаю, я поступаю как эгоист, требуя от тебя найти реликвию, но ты единственный, кому я слепо доверяю. У них повсюду свои агенты, я стал параноиком, иногда подозреваю даже собственную команду. Прости, что повесил на тебя это, но нужно остановить Легион любой ценой, иначе весь мир погибнет. Я рассчитываю на тебя. Пообещай остановить их. Пообещай, что все сделаешь, чтобы они не добрались до реликвии золотого сечения. Следуй за подсказкой. Верь своему чутью. Я люблю тебя, Эван.

Картинка застыла на папиной улыбке.

– Я обещаю, – прошептал я.

Вдруг экран погас, и несколько секунд спустя открылась новая страница с надписью:

#ОШИБКА 404 – СТРАНИЦА НЕ НАЙДЕНА.

Я нахмурился и нажал «Обновить». Ноль реакции. И тут до меня дошло: отец записал видео, загрузил его на сайт и сделал так, чтобы страница исчезла после первого проигрывания. Что-то вроде виртуальной самоликвидации. Он не хотел оставлять следов. Во мне загорелся огонь: я хотел завершить начатое моим отцом, хотел, чтобы он гордился мной, где бы он ни был. Я хотел стать достойным сыном. Я хотел, чтобы его смерть не была напрасной. Иначе я просто мальчишка с фотографией и флешкой.

Эдж с ребятами вернулись в зал.

– Все хорошо? – забеспокоился хакер, подойдя ближе.

– Да, нормально. Просто кажется, что меня астероидом по голове шарахнули.

– Будь спокоен, никто тебя астероидом по голове не шарахал, – вмешалась Лея, разглядывая меня с головы до ног.

Странная все-таки она девочка. Я вкратце рассказал всем о видео.

– А можно взглянуть, что там? – спросил хакер, кивнув на флешку, лежащую рядом со мной.

– Да я только этого и жду.

Я встал, уступив ему место. Эдж сел за компьютер и точным движением руки вставил флешку в слот на корпусе системного блока.

– Посмотрим, что там таится, – прошептал он себе под нос.

Я отошел подальше, чтобы не сбивать его с толку. Несколько раз он кликнул мышкой, открывая папки и файлы, пока на экране не появилась наша с папой фотография с каникул. Во весь экран. Я словно опять там оказался. Потребовалась вся сила воли, чтобы овладеть собой.

– Подожди, мы провернули все это из-за… фотки? – разочарованно вздохнула Лея.

Я проглотил обиду: на снимке был запечатлен один из лучших моментов моей жизни. Хотя, если совсем честно, я до сих пор не понимал, зачем он понадобился Легиону. Также мне с трудом верилось, что отец погиб из-за какой-то фотографии. Он говорил, что на флешке подсказка. Что же он хотел сказать? Обыкновенный JPEG-файл глядел на меня с экрана. Вдруг меня осенило. Как я раньше не догадался! Вот болван! Все же очевидно. И какой я хакер после этого?

– Нет, это не просто фотка, – сказал я, сосредоточившись на изображении.

Казалось, воздух хрустел в помещении – так сильно все насторожились.

– Ты прав, картинка слишком тяжелая, – подтвердил Эдж. – В ней явно зашифровано послание.

Хакер застучал по клавишам, перебирая разные коды. Ребята кивнули и прильнули к экрану. Никто не произнес ни слова. Бегущая по экрану информация казалась мне слишком сложной, я терял терпение. Ком подкатил к горлу. Эдж нахмурил брови, и между ними на лбу образовалась ямка – похоже, шифр попался не из легких. Вдруг он изо всех сил ударил ладонью по клавиатуре. Я отпрянул и врезался в Райза, а тот насмешливо улыбнулся в ответ. Супер.

– Невозможно! – воскликнул Эдж, снова стукнув по клавиатуре. – У меня не получается расшифровать. Он использовал тройной код.

– Дай мне попробовать, – вмешалась Лея. Ее глаза хитро блестели.

Хакер не стал возражать и встал, уступив девочке место. Она села, поправила очки на носу и принялась за работу. Казалось, она расшифровывает еще быстрее Эджа. С лицом, серьезнее которого на свете не бывает – как и у ее предшественника, – Лея погрузилась в свою стихию. Когда она работала, то казалась впавшей в состояние транса.

– Вот, – обрадовалась она, – я нашла лазейку. Сейчас запущу свой фирменный алгоритм.

Изображение сменилось бесконечно бегущими цифрами. Довольная собой Лея откинулась на спинку кресла. По экрану с бешеной скоростью проносились нули и единицы.

– Надо немного подождать, алгоритм все сам за нас сделает, – похвалила девочка саму себя.

– Не зазнавайся, – предостерегла ее Амброзия, легонько стукнув по затылку.

– Ай! – воскликнула девочка, почесав голову.

– Когда будет готово? – серьезно спросил Эдж.

– Могу лишь прикинуть. Примерно час, двадцать шесть минут и сорок три секунды. Лучшее, на что я способна.

Неужели? И никого ничто не смутило? Я во все глаза пялился на девочку, которая с точностью до секунды «прикинула» время работы алгоритма.

– А можешь объяснить, где тут «примерно»? – спросил я, не в силах сдержаться.

Лея обернулась, а остальные грозно вытаращились на меня. Она и не подумала обидеться, а просто разочарованно покачала головой, сосредоточившись на экране.

– Я не посчитала миллисекунды, – сообщила она мне, как какому-то дурачку. – Могла бы, но мне лень.

У меня глаза на лоб полезли. Я словно оказался лицом к лицу с роботом: она говорила механически, а от интонации бежали мурашки по коже. Эдж положил руку мне на плечо, я повернулся к нему и прочитал в его взгляде: «Не обращай внимания», – однако все равно не понял, что я такого сказал. Вмешалась Амброзия:

– У Леи проблемы психомоторного характера.

Я не ответил, потому что не понял, что она хотела этим сказать. Амброзия пустилась в объяснения, а я не мог оторвать глаз от Леи: невозмутимое выражение лица, руки по обе стороны клавиатуры и никакой реакции – словно речь шла о какой-то другой девочке. Лея вела себя очень странно.

– У нее с раннего детства проблемы с развитием центральной нервной системы, – пояснила Амброзия, но понятнее не стало.

Это мне ни о чем не говорило. Я видел всего лишь не совсем нормальную девочку, но при этом было ясно, что она гений, типа Эйнштейна.

– Мой IQ – 185, меня протестировали в пять лет, когда в первый раз обнаружили синдром Аспергера, – сказала девочка, не отрывая глаз от монитора, на котором по-прежнему бежали последовательности из нулей и единиц. – Я не такая, как все. Мой интеллект развит гораздо лучше, и, как ты уже заметил, я блестяще справляюсь с некоторыми задачами.

Я, конечно, мало что понимал, но достаточно, чтобы оценить ее IQ по достоинству. Сознание того, что прямо передо мной сидит маленький гений, немного пугало, если честно, но и возбуждало.

– Она аутист, но не из таких, каких ты себе представил.

Действительно, Лея могла сойти за обыкновенную одиннадцатилетнюю девчонку, если отвлечься от некоторых странных деталей, которые я начал понемногу за ней замечать. Например, она редко смотрела на других людей, еще реже – в глаза, говорила как-то механически, свысока, без эмоций. Поначалу я принял ее просто за заносчивую девчонку, но теперь понял, что поторопился с выводами.

– Остался час, двадцать три минуты и пятьдесят пять секунд, – пробормотала Лея.

Я по очереди посмотрел на ребят. Эдж пожал плечами, достал телефон и бросил:

– Я должен позвонить, скажите, когда все будет готово.

– Остался час, двадцать три минуты и сорок секунд, – громко объявила девочка-гений, не отрываясь от экрана.

– Никакой выдержки, – сквозь зубы буркнул Райз.

Она так до бесконечности может? Мое сочувствие подходило к концу, уступая место раздражению из-за дурацкого обратного отсчета.

– Лея, не хочешь печенье? – нараспев предложил Райз.

Я удивился его предложению не меньше, чем интонации, с которой он произнес эту фразу, словно Райз напевал веселую песенку. Это никак не вязалось с образом тупого здоровяка. Однако девочка перестала считать.

– Не откажусь, только если клубничное.

Райз подмигнул Амброзии, а та с облегчением выдохнула. Чем больше я за ними наблюдал, тем больше убеждался, каким обманчивым оказалось первое впечатление. Наконец Лея оторвалась от монитора и медленно направилась к двери справа. Амброзия хихикнула и пошла за ней.

– А ты сиди тут, – грозно приказал Райз, показав на кресло.

Я не стал возражать из страха, что в конце концов меня просто привяжут к креслу, если откажусь: Райз выглядел весьма внушительно. Вдруг он рассмеялся – его добродушный, веселый смех будто принадлежал какому-то другому телу, ну явно не такому качку. Готов поспорить, у Райза тоже проблемы с головой.

– Расслабься! Я шучу! Пойдем с нами, дождемся, пока сработает алгоритм, – сказал он, улыбнувшись.

– Ага, очень смешно.

Я еле выдавил улыбку. Похоже, за грубой внешностью Райза скрывалось доброе сердце. Отличное начало. Но он не усыпил мою бдительность: я не забыл, что нахожусь в десятках метров под землей, запертый в катакомбах с незнакомцами, которые якобы все обо мне знают, в то время как я о них – ничего. Нужно быть начеку.

17. 110000110000110000110000110001110111

– Уверена, что не хочешь попробовать шоколадное печенье? – спросила Амброзия, когда мы с Райзом вошли в комнату.

Ничего выдающегося: стол, несколько стульев, пара шкафов и маленький холодильник. Что-то вроде обыкновенной столовой. Райз мгновенно схватил пакеты с печеньем и спрятал их за спиной.

– Угадай, в какой руке шоколадное? – спросил он сидящую за столом Лею.

Девочка нахмурилась, даже не подумав участвовать в дурацкой игре.

– Опять ты со своим «угадай»… Если принять во внимание, что ты правша и обожаешь шоколадное печенье, а также тот факт, что 95 % людей соотносят доминирующую сторону со своими предпочтениями – а ты предпочитаешь клубнике шоколад, – очевидно, что шоколадное печенье у тебя в правой руке. Добавлю только, что с ловкостью у тебя совсем плохо и пакеты выглядывают из-за спины.

Амброзия прыснула, а я замер в дверях: таких чудиков еще поискать надо. Райз бросил пакет с клубничным печеньем Амброзии, а себе оставил шоколадное. Женщина искренне улыбнулась мне, и я потерял дар речи.

– Входи, Эван, не бойся, – пригласила она меня. – Тебя-то мы не съедим.

– Вот этого совершенно не рекомендую! Есть человечину очень вредно, особенно в больших дозах. К тому же у нее вкус как у курятины, а я не люблю курятину. Получается, Эван, ты действительно можешь войти, нет ни одной причины тебя есть, – и Райз похлопал ладонью по спинке стула, приглашая меня сесть, а Амброзия нервно хихикнула.

Оказавшись за одним столом с этими незнакомцами, я немного разволновался. Мой отец тоже когда-то тут сидел. Наверное, я решил остаться с ними только потому, что смогу разузнать, кем он был на самом деле. А оказалось, что папа работал Джеймсом Бондом и Индианой Джонсом одновременно. Очень круто! В эту минуту мои друзья наверняка спокойно играют в видеоигры или смотрят сериалы на Нетфликсе. Я бы все на свете отдал, чтобы оказаться рядом с Луизой. Меня так и подмывало написать ей эсэмэску, но, оглядевшись, я понял, что ребята вряд ли одобрят мои попытки связаться с внешним миром. Слишком рискованно. Ну и ладно, напишу, когда буду один. Не пойдут же они со мной в туалет.

Амброзия поставила передо мной пакетик сока. Лея открыла печенье и высыпала содержимое, сложив сладости в аккуратные стопки. Она посчитала печенье один раз, затем второй, иногда поправляя башенки. Я удивленно за ней наблюдал.

– Ей нужно совершенство, иначе не сможет есть, – объяснила Амброзия. – В такие моменты я действительно убеждаюсь, что у моей племянницы не все в порядке с головой.

На лице Амброзии промелькнула невыразимая нежность, от которой у меня сжалось сердце. Я начинал понимать, как тут все устроено и как такая маленькая девочка оказалась в подобной организации. Любая откровенность могла пригодиться, поэтому я старательно запоминал малейшие подробности.

– В школе ей, наверное, нелегко, – заметил я.

– Она не ходит в школу, – призналась Амброзия, по-матерински взглянув на малышку. – Мы пытались, но, скажем так, ей сложно с другими детьми.

Я понял намек по одной только интонации в ее голосе и скривился: уж мне-то известно, какими дети могут быть отвратительными и жестокими. Именно с этим я и боролся.

– Хочешь, буду тебе вроде старшего брата, – предложил я, но Лея не сразу отреагировала на мое предложение.

– Зачем? – ответила она, нахмурившись.

Амброзия следила за нашей беседой, улыбаясь. Райз, казалось, вот-вот взорвется от смеха.

– Чтобы научить тебя жизни!

– Не уверена, что ты для этого годишься. Тебе всего четырнадцать, а чтобы научить чему-то, надо хоть немного в этом разбираться, – добавила девочка, поморщившись. – Смею утверждать – и я вряд ли ошибаюсь, – что это не твой случай. К тому же хочу подчеркнуть, что жизнь – это не наука и ей нельзя научить, поэтому в твоей фразе нет никакого смысла.

Теперь Райз не удержался и заразительно расхохотался. Хотя меня только что опустили ниже плинтуса, я не сдержал улыбки. Веселье оказалось сильнее обиды. Лея посмотрела мне прямо в глаза: я понял, что с ней бесполезно разговаривать намеками и шуточками, и во мне тоже проснулась невыразимая нежность к маленькой девочке, которой следовало бы быть где угодно, но только не здесь.

– Обожаю эту малышку, – надрывался здоровяк. – Гений – один, заморыш – ноль!

Эй, аккуратней на поворотах. Заморыш? Серьезно? Я же не какой-нибудь задохлик. На лице Леи застыло недоумение: она серьезно вслушивалась в наш разговор, но никак не могла понять юмора.

– Не зови меня гением! – пожаловалась она Райзу. – Я же этого не люблю!

– Вот потому тебя так и зову.

Амброзия покачала головой и стала убирать со стола. Я начинал понимать, какое место каждый занимал в этой разношерстной команде.

– Вы двое, не начинайте, день и так выдался непростым, – вмешалась женщина, выбрасывая обертки в мусорное ведро.

– Технически мы уже начали, так что…

– Лея! – сухо отчитала ее Амброзия.

– Прости, – пробормотала малышка, доедая последнее печенье.

Райз поднял руки в знак примирения и показал на меня пальцем, словно пытаясь сказать: «Он первый начал». Я уж собирался возразить, но Амброзия остановила меня. Я заметил, что в этой группе она играла роль мамы. Отношения нельзя было назвать исключительно рабочими. Они знали друг друга уже много лет. Общая борьба объединяет, они сплотились, стали настоящей семьей – странной, но семьей.

– Эван, ты, наверное, думаешь, что мы тут чуточку ненормальные? – спросила она, пока я пил сок.

Это еще мягко сказано. Да вы тут все спятили. Родной отец с помощью видео, которое стерлось после первого просмотра, доверил мне миссию разобраться со сверхсекретной и очень опасной организацией. Думаю, «спятили» подойдет лучше некуда для сложившейся ситуации.

– Самую малость, – ответил я, повертев в руках пакетик сока.

Пока мы с Амброзией разговаривали, Райз и Лея решили сыграть в игру – смотреть друг другу в глаза не мигая. Я изо всех сил пытался скрыть эмоции, но волнение не проходило: мне повсюду чудился папин призрак. Словно он следовал за мной по пятам.

– Как жаль, что он не рассказал мне раньше, – тихо признался я.

– Еще не все потеряно. Ты сам все узнаешь. Ты мне напомнил, как я сама в первый раз оказалась здесь.

– Мне тоже! – добавил Райз, не отрываясь от глаз Леи. – Стояла столбом, пока нас чуть оползнем не накрыло.

– Боже! Больше ни ногой на полигон! Я ходячая катастрофа. Стоило только опереться на пару секунд о ту панель, как запустился уж не знаю какой механизм.

Друзья рассмеялись, и Райз моргнул. Лея торжествующе встала и стукнула его по ладони.

– Меня отвлекли! – оправдывался мистер Мускул.

– Проиграл. И точка, – заявила девочка, покачав головой.

Гляделки Райза и Леи окончательно сбили меня с толку: здоровяк оказался троллем с добрым сердцем. Прямо как Шрек[11], только не зеленый.

– Теперь я занимаюсь исключительно административной работой и контактами с внешним миром, – объяснила Амброзия. – В первую очередь обрабатываю особые запросы от правительства.

– То есть – особые запросы?

– Эдж не рассказывал, как твой отец спутался с правительством?

Я покачал головой, и она продолжила:

– Твой отец попытался взломать сайт Главного управления внешней безопасности, секретную службу военных, короче говоря. Его вычислили. Всех деталей я не знаю, но, кажется, он влез в какую-то сверхсекретную информацию. В итоге власти предоставили ему выбор: либо сесть в тюрьму, либо иногда работать на них. Бесплатно, разумеется. В этом случае его оставят в покое, если он не будет под них копать.

– Получается, отец работал на правительство?

– Не совсем. Время от времени он их выручал под строгим наблюдением спецслужб. Короче, такова цена за спокойствие.

– И свободу, – добавил Райз.

– С тех пор как он погиб, запросов стало меньше. Твой отец всегда старался защитить команду, поэтому никогда не распространялся о нас. Грубо говоря, с нас правительство ничего спросить не может. Иногда мы анонимно выполняем особые задания от властей. В любом случае без Леи я бы никогда не попала в команду.

Я не понял, что она имела в виду, но Лея ответила за тетю:

– Легион приказал убить моих родителей. Ришар спас меня и все обстряпал так, что теперь мной занимается Амброзия.

Она говорила абсолютно ровным голосом – ни грусти, ни ностальгии. Ничего. Лея просто обозначила факт, не более, словно потеряла способность чувствовать что бы то ни было. Чем больше они рассказывали о своем мире, тем больше я понимал, что единственная точка соприкосновения всех этих людей – мой отец. Он был вроде цемента, скрепившего вместе эти кирпичики.

– Знаешь, я думаю…

Эдж перебил Амброзию, ввалившись в комнату с телефоном в руке.

– Файл почти расшифровался. Идите сюда, – возбужденно приказал он.

Все мгновенно встали, будто только этого и ждали. Ребята подошли к компьютеру, а я замер в дверях: сейчас все начнется. Я наконец-то узнаю, что отправил отец.

18. 110000110000110000110000110001111000

– Осталось семь минут и тридцать пять секунд до полной расшифровки файла, – сообщила Лея.

Мы столпились у монитора, на котором по-прежнему бежали последовательности цифр. Мое сердце с каждой секундой билось быстрее, руки вспотели, а дыхание участилось. Мы почти у цели. Наконец-то я узнаю, что именно было на флешке, которая доставила мне столько проблем. В воздухе повисло напряжение. Сидящий справа от компьютера Эдж дрыгал ногой – он тоже волновался, как и я, если не больше.

– Семь минут шесть секунд, – продолжила отсчет Лея.

Понемногу бег цифр замедлился, а некоторые из них исчезли с монитора. Все затаили дыхание. Раздался звуковой сигнал. Сначала мне показалось, что пикнул компьютер, но оказалось, звонил телефон Эджа. Я взглянул на него: он нахмурился. Плохой знак.

– Шесть минут пятьдесят секунд, – продолжала Лея.

– Отменяй! – перебил ее хакер.

– Почему? – хором спросила команда.

Эдж быстро набрал сообщение на телефоне и бросился к компьютеру.

– Я сказал – отменяй! Нет времени на препирательства. Они доберутся сюда ровно через пять минут тридцать пять секунд.

– Ты уверен? – удивилась Амброзия, побледнев на глазах.

– Да, абсолютно, – ответил хакер, останавливая алгоритм и сохраняя файл на флешке. – Я получил предупреждение. Одного не понимаю: почему оно пришло так поздно? Как они подобрались так близко к нам, не потревожив ни одну систему безопасности?

– Подумаем над этим позже, – вмешался Райз. – Надо убираться отсюда, немедленно!

Они близко. Легион. Я не ожидал, что нас найдут так быстро. По плану это я должен был найти их, а не они меня. Стало страшно, но в этот раз страх не парализовал меня. Наоборот, я встряхнулся: по жилам разлился адреналин. Я не знал, справлюсь ли с папиным заданием, но флешку Легион получит только через мой труп, пусть это сейчас и несложно устроить. Всему свое время. Пока что нужно удирать отсюда, и как можно быстрее. Остальные занялись срочным копированием данных, а я схватил свой ранец с немногими оставшимися внутри вещами. Вдруг кто-то крепко схватил меня за запястье. Я подпрыгнул от неожиданности.

– Спокойно, – прошептал Эдж низким голосом, – это всего лишь я. На, надежно спрячь ее. Файл по-прежнему там.

Он протянул мне флешку и показал на ноги. Я понял, на что он намекает, и спрятал флешку в носок.

– Придется все бросить, – заметил Райз, пока Лея возилась с жесткими дисками.

– Знаю, – заскрипел зубами Эдж. – Берем только самое необходимое, остальное придется уничтожить.

Я не совсем понял, что он имел в виду, но не успел спросить, как ко мне подбежала Амброзия и протянула черную кепку.

– Возьми, наденешь, когда придем в катакомбы, – приказала она. – Без кепки тебя отследят по камерам.

Я кивнул и тут же натянул кепку на голову – немного великовата, но свое дело сделает. Мое внимание привлек Райз: он полил все вокруг – даже компьютеры – прозрачной жидкостью. В воздухе поднялся характерный запах – бензин. До меня наконец-то дошло, что произойдет, и я не очень этому обрадовался. Совсем не обрадовался. Должен признаться, мне стало не по себе.

– Лея, ты закончила? – спросил Эдж.

– Да, всё тут, – ответила девочка, бросив ему рюкзак.

– Отлично, – одобрил хакер, ловко поймав сумку. – Через три минуты все должны выйти!

Меня охватило волнение. Я еще раз проверил, на месте ли ранец. Кровь кипела. Они убили моего отца, но до меня им не добраться. У нас есть миссия – найти реликвию золотого сечения и положить конец безумию. А самое главное – помешать им захватить мир. Нацепив кожаный плащ и черную кепку, такую же, как моя, Эдж направился ко мне. В его глазах я читал ту же решимость, что овладела мной. Отлично. Твердый и беспощадный взгляд. С добряком-хакером покончено. Самое интересное только начинается.

– Эван, конец шуточкам, – прошептал он. – Нам придется бежать через катакомбы. Мы не можем рисковать и выйти через дверь за автоматом. Разобьемся на две группы: ты будешь со мной. Не вздумай отставать, катакомбы – настоящий лабиринт. Если потеряешься, выхода не найдешь или, того хуже, они доберутся до тебя. В катакомбах обстановка постоянно меняется, придется сильно постараться, чтобы сбежать. Поэтому, прошу, не рискуй понапрасну. И самое главное – не разыгрывай героя. Понял?

– Понял.

– Отлично, – ответил он и обратился ко всем: – Всё, пора! Райз, позаботься об остальном!

– С удовольствием! – ответил здоровяк, набрав пароль из цифр и букв на клавиатуре.

На всех мониторах пошел обратный отсчет.

Две минуты.

Минута пятьдесят девять.

Минута пятьдесят восемь.

Минута пятьдесят семь.

Эдж потащил меня к потайной двери, которую я еще не видел.

– Эван, идем!

Лея, Райз и Амброзия подошли к такой же двери в другой стороне зала. Здесь наши пути расходились. Я не знал, что скрывается за этой дверью, но так просто я им не дамся. Я буду драться до последнего – это, конечно, клише, зато верное. Я буду драться как лев. Вот. Это я – лев, а они – добыча. Мое место здесь, рядом с остальными. И нигде больше. Эта борьба у меня в крови, в генах. Это мое наследие. Двери распахнулись в кромешную тьму – за ней виднелись лишь пугающие тени. Эдж и Райз кивнули друг другу, и нас поглотил мрак. За спиной с глухим шумом закрылась дверь – пути назад нет. Хакер включил фонарик и осветил туннель. Едва мы шагнули вперед, как раздался взрыв и стены задрожали. Теперь выбора не было: чтобы спастись, придется бежать.

– Вперед, – скомандовал Эдж. – Что бы ни случилось, от меня ни на шаг.

19. 110000110000110000110000110001111001

– Ну же, Эван, – шепотом подбадривал меня Эдж. – Мы почти у цели.

Я бежал. Сколько времени прошло? Трудно сказать. Туннели были похожи один на другой. Настоящий лабиринт. Эдж оказался прав: если потеряю его из виду, никогда отсюда не выберусь. По крайней мере живым. Охотник за реликвиями бежал впереди. Я не знаю, как он не заблудился, но Эдж ни на секунду не сомневался на поворотах и уверенно бежал вперед. Черт, из-за спертого воздуха под землей у меня разболелись легкие. Не останавливаться, любой ценой. Несколько раз я поскользнулся на неровном полу, но в последний момент удержался на ногах. Если упаду – конец. Дополнительной жизни, как в игре, не будет. Game over[12].

– Будь осторожен, – предостерег Эдж, – они близко.

Ему ответило многократное эхо. Некоторые коридоры оказались такими узкими, что приходилось бежать друг за другом. Хакер двигался впереди, освещая дорогу. С меня пот катился градом: я и представить боялся, что с нами сделает Легион, если поймает. Я слышал их, они были где-то рядом. Совсем рядом. Звуки растягивались в бесконечность, я задыхался. Я никогда не страдал клаустрофобией, но в двадцати метрах под землей всего можно было ожидать. На одном из перекрестков Эдж резко повернул направо. Я последовал за ним, но он внезапно остановился: я врезался ему в спину, и мы чуть не упали. Молодец, Эван!

Взглянув поверх его головы, я чуть не вскрикнул от ужаса: на стенах мигали блики от фонарей. Нас окружали. Я отпрянул.

– Эван, не отходи ни на шаг, – сухо приказал Эдж. – Если доживем до следующего перекрестка, сможем сбежать.

В любом случае дороги назад не было. Я полностью доверился Эджу, понимая, что это мой единственный шанс выбраться отсюда. Вокруг тошнотворные запахи, где-то рядом канализация. Едва подавив рвоту, я побежал вслед за Эджем прямо на свет фонарей. Тревога внутри нарастала, но я старался не думать об этом – момент для панической атаки был не самым подходящим. Хакер ускорил шаг, я с трудом поспевал за ним и пыхтел как бык. Хотя в катакомбах было свежо, я умирал от жары. Щеки и лицо полыхали. Казалось, я вот-вот сгорю изнутри. Интересно, удалось ли сбежать Райзу, Амброзии, а самое главное, Лее? Но мне впору было больше переживать о себе: ребята явно лучше подготовлены к подобным ситуациям. Тут хакер замедлил шаг, я последовал его примеру: впереди виднелся перекресток с четырьмя разными туннелями. Прерывистый свет фонарей ослеплял.

– Эван, как только я побегу, следуй за мной как можно быстрее, – прошептал он. – И не останавливайся, что бы ни увидел справа. Понял?

Я кивнул. В горле пересохло, я не мог произнести ни слова, изо всех сил стараясь подавить нарастающую тревогу. Я бежал только благодаря адреналину. На секунду закрыл глаза. Все произошло очень быстро: Эдж помчался. Не раздумывая ни секунды, я бросился за ним. Заметив, что немного отстаю, я побежал быстрее: нужно следовать за ним, что бы ни случилось. Мы добрались до перекрестка. В первый раз я ошибся: туннелей было пять, а не четыре. Они расходились в разные стороны, как пятиконечная звезда. Хакер даже не посмотрел, что происходит в каждом из туннелей, и повернул во второй слева. Но мое любопытство оказалось сильнее – наверняка я за это дорого заплачу. Я повернул голову и посмотрел в туннели справа. И тут я их увидел, двух вооруженных мужчин. Я замер на долю секунды, но этого хватило: они вскрикнули, по мне пробежал свет фонарей. Черт! Черт! Черт! Я не мог пошевелиться от ужаса.

– Эван! – закричал хакер, прижав меня к стене ровно в тот момент, когда раздался выстрел.

То ли выстрел, то ли удар Эджа привели меня в чувство, я тряхнул головой. Пули рикошетом отскакивали от стен, одна из них просвистела прямо надо мной. Я пригнулся и побежал вперед, подгоняемый Эджем. Он достал из-под свитера пистолет и выстрелил три раза.

– Давай, вперед! – орал он во весь голос. – Беги вперед, я прикрою!

Мой инстинкт самосохранения наконец-то проснулся. Самое время! Я побежал, изо всех сил желая выжить. Выжить. Я не хочу умирать здесь, под землей. Я передвигал ноги, напрягая каждый мускул, превосходя самого себя ради отца. Однако преследователи не отставали, я слышал выстрелы, слышал, как пули отскакивают от стен. Хакер уверенно следовал за мной, за спиной раздавались его тяжелые неровные шаги. Во рту пересохло еще сильнее, я задыхался, но все равно бежал. Я не мог сдаться. Выстрелы раздавались все ближе и ближе. Ну же, быстрее! Докажи, что ты можешь, сейчас или никогда. Я кричал от боли и ярости, заставляя каждый мускул бежать вперед.

– Отлично, беги дальше! – крикнул Эдж мне в спину. – Мы почти добрались!

Он прав. Впереди замерцали фонари, это придало мне сил. Я побежал дальше, в темноте показались железнодорожные рельсы, туннель сузился. Еще немного, надо выжать из себя все последние силы. В нескольких метрах впереди заблестела вода. Быть не может! Я должен любой ценой сохранить флешку. Воспользовавшись небольшим отрывом, я вытащил ее из носка и сунул в боковой карман ранца, прихрамывая и стараясь не упасть. Вода неприятного коричневатого цвета доходила до колен. Ну вот, только этого и не хватало. Я сразу постарался отбросить все мысли о том, что там в ней плавает. Нельзя останавливаться, нужно бежать до конца, даже в коричневатой жиже. Это место выглядело заброшенным. Его не сравнишь с хакерским бункером: вокруг была сплошная грязь. Но я смотрел вперед, стараясь еще ускорить бег, побыстрее добраться до выхода. Так я не отвлекался на преследователей, жижу и туннели. Если добегу, мы все спасемся. По крайней мере на этот раз. Оставалось всего десять метров. Я бежал не оглядываясь. Вот наконец и выход из этого ада: яркий свет фонарей ударил в глаза, и я прищурился.

– Эван, ты спятил? Беги!

Хакер толкнул меня вперед, но тут же схватил за шиворот, потому что я уже кубарем полетел на землю. Он дважды выстрелил в туннель, и я совершенно оглох. Я не слышал, что он говорил: его губы двигались, но я не различал ни звука. Эдж, как обезьяна, размахивал руками, показывал на туннель, откуда мы только что вышли, и куда-то в другую сторону, но я ничего не понимал. Что он пытается сказать? В ушах мучительно звенело.

От моего бездействия Эдж вышел из себя. Он достал телефон и набрал сообщение. Иногда до меня долетали какие-то приглушенные звуки. Хакер с силой схватил меня за запястье и нажал кнопку. Земля задрожала под ногами: позади рухнул выход из катакомб, прямо перед носом преследователей. Уверен, кое-кто из них оказался под обломками. На то и был расчет. Только что на моих глазах Эдж взорвал туннель ко всем чертям. Звуковая волна дошла до меня с опозданием: я заткнул уши и уставился на охотника за артефактами, который с невозмутимым видом спрятал пистолет в кобуру на ремне. Я был в таком шоке, что ничего не чувствовал. Больше всего мне хотелось, чтобы ко мне вернулся слух.

– Все нормально? – спросил хакер, подойдя ближе.

Я понемногу начинал приходить в себя и услышал его вопрос. Слабо, но лучше, чем ничего. Потер уши, пытаясь прогнать мерзкий звон.

– Офигенно, – съязвил я, отряхнув штаны.

– Ну и замечательно, нам предстоит небольшая прогулка, – объявил он, подняв воротник куртки и поправив кепку.

– И куда держим путь?

– Шатле – Ле-Аль.

20. 110000110000110000110000110010110000

От мерного покачивания вагона метро клонило в сон. Голова разболелась, ног я почти не чувствовал. После погони по туннелям с ледяной водой джинсы намокли и липли к ногам, раздражая кожу. Конец моим любимым штанам… Надвинув кепку пониже, я смотрел в окно. Эти туннели ничем не отличались от тех, из которых мы только что выбрались. Эдж сидел рядом, уставившись в телефон. Меня охватило странное ощущение, будто я побывал в подобных ситуациях раз десять. Лицо хакера не выражало ровным счетом ничего, а глаза спрятались за съехавшей на лоб кепкой. Мы не знали, выбрались ли наши друзья и что с ними вообще. Хакер по-прежнему беспокоил меня: я не понимал, что у него на уме. Он внушал одновременно страх и восхищение. Если бы Луиза исчезла с радаров, я бы с ума сошел от беспокойства. Наверняка она не понимает, почему я до сих пор не позвонил, и пытается связаться со мной. Я никогда не расставался с телефоном, а с тех пор, как умер отец, мобильник вообще не выключался.

К счастью, в вагоне почти никого. По этой линии мало кто ездит. А в этот час все нормальные люди сидят дома и собираются ужинать. При мысли о еде мой живот заурчал, напомнив, что я ничего не ел с тех пор, как мы сбежали. Я положил на него руку, чтобы тот унялся, но напрасно – он заурчал еще громче. Так себе маскировка. Хакер повернулся ко мне и приподнял бровь. В ответ я лишь равнодушно пожал плечами.

– Как думаешь, они выбрались? – спросил я, потеряв терпение от повисшей в воздухе тишины.

– Скоро узнаем, – уклончиво ответил хакер через несколько бесконечных секунд.

Я знал, что он не хотел меня расстраивать. Боялся моей реакции. Пожалуй, он прав. Не уверен, что выдержу еще пачку плохих новостей. В таком состоянии я совершенно не мог за себя ручаться.

– Не переживай, они и не из такого выпутывались.

– Надеюсь…

Моя фраза осталась без ответа. Хотелось бы стереть все воспоминания об этом вечере из памяти. А может, и обо всем этом дне. Вернуться назад, ничего не подозревать о Надзоре и Легионе ока Гора. Вернуться к школьной рутине, прогулкам с друзьями – да что там говорить, я скучал даже по контрольным по математике! Однако я не мог игнорировать возложенную на меня миссию. В глубине души больше всего мне хотелось завершить начатое отцом. Так я размышлял, когда Эдж протянул мне плитку шоколада.

– На, поешь, не хочу, чтобы ты грохнулся в обморок.

За меня громким рычанием ответил желудок. Я схватил шоколадку и тут же проглотил. Шоколад приятно таял во рту, немного успокаивая мысли. Тем временем охотник за артефактами хмурился, глядя на экран телефона. Он выругался себе под нос и обратился ко мне:

– На Шатле – Ле-Аль нужно смешаться с толпой. Легион уже ищет нас там. Не снимай кепку и постарайся спрятать лицо.

Я машинально поправил кепку, надвинув пониже, как Эдж, чтобы глаз не было видно.

– И самое главное, – продолжил хакер, – если заметишь кого-то из них, не паникуй. Не пытайся сбежать. Не геройствуй. Делай так, как я скажу. Ни больше ни меньше. Понял?

– Понял.

– Я знаю, ты не готов к такому, только сейчас нет времени учить тебя основам. Придется приспосабливаться, как в старые добрые времена. Мир, в котором ты оказался, не знает жалости. Так что делай что я говорю, и все будет хорошо.

– Раньше, когда кто-то говорил об артефактах или реликвиях, я представлял себе пыльный хлам из музеев. А Лара Крофт и Индиана Джонс казались выдумкой.

– Мифы и реальность разделяет очень тонкая грань, а на этой земле еще много других тайн. Искать реликвии – все равно что гоняться за иллюзией. Ты, конечно, веришь во все эти истории, но какая-то часть тебя все равно сомневается. Но только благодаря сомнению ты идешь вперед, дальше. Именно поэтому ты хочешь докопаться до истины, узнать правду, скрытую в легендах.

Иногда я мечтал стать героем, который ничего не боится, и отправиться навстречу приключениям, спасать мир. Конечно, героя подчас тоже побеждают, но в конце он всегда торжествует. Однако после всего, что я пережил сегодня, меня интересует только один вопрос: как дожить до завтра? Короче, фигово быть героем!

– Ты открыл для себя целый мир, – продолжил Эдж. – Что-то вроде тайного и требовательного клуба.

– Ага, за членство в таком клубе можно и пулю промеж глаз схлопотать. Благодарю, от всей души благодарю.

– Это мелочи.

В уголках губ Эджа заиграла улыбка. Он подмигнул мне. От него исходила невероятная уверенность. Как он может быть таким спокойным, когда за нами гонятся настоящие убийцы? – Не беспокойся, все будет хорошо, – повторил хакер, снова погрузившись в телефон.

– Тебе легко говорить, – буркнул я, скрестив руки на груди.

– Я знаю, что делаю. Не первый раз удираю.

Но Эдж не отвлекался от телефона, и снова наступила тишина. Не знаю, куда заведут наши поиски, но я-то уже определил себе цель и не собирался от нее отказываться. Хакер может сколько угодно мне лапшу на уши вешать, что хочет меня защитить и все такое, но я уже понял, что важнее всего артефакт. Он важнее моего отца. Важнее моей жизни. Не думаю, что при выборе между реликвией и мной Эдж выберет меня. Очень в этом сомневаюсь.

– Мы почти приехали, – внезапно объявил Эдж охрипшим голосом. – Осталось две остановки.

– А что потом? Куда мы?

– Увидишь.

Поезд остановился, и вошли несколько пассажиров. Значит, скоро доберемся до Шатле.

– Эдж, – позвал я, повернувшись в его сторону. – Ты…

Нахмурившись, я замолчал, потому что на его лице засияла загадочная улыбка.

– Ты чего улыбаешься?

– Ты только что назвал меня Эдж, вот и всё.

– Ну я просто позвал тебя по имени…

– Это не совсем мое имя, – перебил он, рассмеявшись. – На самом деле это никнейм. Кодовое имя, если хочешь.

– А, так у тебя есть кодовое имя? Совсем как у… шпиона.

На этот раз Эдж – или как там его зовут – громко и заразительно расхохотался. Я не смог удержаться и тоже рассмеялся. Мне стало гораздо легче, и я расслабился – пусть всего лишь на пару минут.

– А можно узнать, как тебя зовут на самом деле, или тебе придется меня убить?

– Меня зовут Константин, – произнес он как можно тише.

– Реально? Теперь понимаю, почему ты никому не говоришь. Эдж звучит гораздо круче.

– Но если ты расскажешь кому-нибудь, мне действительно придется убить тебя.

Я не понял, шутит он или нет. Может, и не шутит. Если у хакера есть кодовое имя, то на это явно есть причина. Раскрыть его настоящее имя – примерно то же самое, что сразу налепить мишень на лоб. Как если бы все жители Готэм-Сити знали, что Брюс Уэйн – Бэтмен. Чем больше я узнавал об Эдже, тем сильнее рос мой интерес к нему.

– А Райз и Амброзия – тоже кодовые имена?

– Нет, им они ни к чему.

Я понял, что большего от хакера не добиться. Несколько минут тишины – и я снова задал вопрос, мучивший меня всю дорогу:

– Где моя бабушка?

– Она в безопасности, не беспокойся. Она в больнице Отель-Дьё. Амброзия позаботилась, чтобы с ней там хорошо обращались.

Я сжал кулаки. Не беспокоиться о единственном оставшемся члене семьи. Конечно.

– Я хочу поехать к ней сейчас…

Хакер покачал головой, даже не дослушав.

– И речи быть не может. Слишком опасно.

– Ты только об опасности и твердишь! Я не могу быть здесь, пока она в больнице!

Эдж нахмурился и закусил губу. По его лицу сразу стало ясно, что он не собирается обсуждать визит к бабушке.

– Я понимаю, но от этого ничего не изменится. Ты никуда не пойдешь.

– Ты не можешь мне запретить!

– Не забывай, что, если бы не я, ты был бы уже мертв, – спокойно ответил хакер.

– Да пошел ты!

Допустим, он спас мне жизнь, но это не повод запретить мне проведать бабушку! Я уже приготовился к ответу, как поезд со скрежетом затормозил. Шатле – Ле-Аль. Приехали. Только вот уверенность Эджа больше на меня не действовала: он мог сколько угодно рассказывать мне сказки – страх уже не сковывал меня. Хакер невозмутимо встал и направился к выходу. Двери открылись. Я знал, что у нас всего несколько секунд, прежде чем они закроются и поезд увезет нас на следующую остановку.

– Эван…

Я резко встал, прошел вперед Эджа и вышел из вагона. Хакер не отставал ни на шаг. Натянув кепку на глаза, я шел, глядя под ноги. Люди вокруг толкались, пытаясь зайти в вагон. Раздался резкий сигнал закрывающихся дверей. Какой-то подросток врезался в меня, пока я шел вперед, и кепка упала на пол. Отлично!

– Эй! Осторожнее! – раздраженно воскликнул я.

Не обращая внимания, парень проскользнул в закрывающиеся двери, и те захлопнулись. Он повернулся ко мне. Я метнул в его сторону взгляд, полный ненависти, однако парень лишь самодовольно улыбнулся и, когда поезд уже тронулся, показал мне средний палец. Рассердившись еще сильнее, я зачем-то пошел уже к рельсам, но Эдж преградил мне путь.

– Забей, – сказал он, протянув мне кепку. – Надевай, и пойдем. Каждая минута на счету. Нет времени на разборки.

Я стиснул зубы, но послушался и пошел за ним, все еще вспоминая о толкнувшем меня придурке.

– Успокойся. Тебе нужно сохранять трезвость ума. Думаешь, справишься?

– Ага. Все супер.

– Тогда пойдем. Старайся не поднимать голову, – посоветовал хакер, прежде чем мы продолжили путь.

Мы шли бок о бок торопливым, но уверенным шагом. Быстро, но не слишком, стараясь не отличаться от других пассажиров. Никто не обращал на нас внимания. Тем лучше. Так будет проще. Я устал, я был весь в грязи и отдал бы что угодно за чизбургер с картошкой фри. Хакер поглядывал на экран телефона каждую минуту.

– Сохраняй спокойствие. Мы просто выходим. Снаружи смешаемся с толпой. Отлично, путь свободен. Надо идти.

– Как ты узнаёшь об этом?

– Я не узнаю, а поворачиваю камеры наблюдения по всему зданию, чтобы создать слепую зону.

– И что это значит?

– Что на пятнадцать минут мы полностью исчезли из поля зрения Легиона.

Я шел за ним по многолюдным коридорам, следуя за потоком туристов и парижан, но одна мысль не давала мне покоя. Вот он, мой шанс. Мы добрались до перехода: десятки людей спускались по эскалатору. Другой возможности не будет. Сейчас или никогда. Эдж был слишком занят своим телефоном и лишь изредка поглядывал в мою сторону. Спокойнее, Эван, не суетись. Дождись подходящего момента. Густым, непрекращающимся потоком нас окружила непроходимая толпа. Раздался звуковой сигнал. Вперед! Как только Эдж снова взглянул на телефон, я помчался через толпу, лавируя между людьми как можно быстрее. В этот момент я думал только о бабушке. Я должен с ней увидеться. Я не могу по-другому, и, раз Эдж этого не понимает, тем хуже для него. Справлюсь один.

21. 110000110000110000110000110010110001

Я остановился только на пороге ее палаты. Знаю, я сильно рисковал, отправившись сюда, но разве можно было поступить иначе? Бабуля оказалась здесь по моей вине. Она лежала на больничной койке с кислородной маской на лице и катетером в руке. Тишину нарушало лишь мерное пиканье медицинского оборудования. Я сжал кулаки так сильно, что пальцы побелели. Как же это получилось? Я злился на себя, на отца, но больше всего – на долбаный Легион, который мне уже порядком надоел. С меня хватит! Мне захотелось просто отдать флешку Эджу, чтобы он распоряжался ею как захочет. И до свидания! Однако в глубине души я знал, что не могу так поступить. Отец доверил ее мне, и только мне; я не мог все бросить. Мне просто надо было убедиться, что с бабулей действительно порядок. К счастью, Эдж позаботился обо всем, и я мог навещать ее в любое время. Я проверил батарею на телефоне: три палочки. Более чем достаточно. Глубоко вздохнул и набрал номер Луизы. Мне нужно поставить все на паузу, глотнуть нормальной жизни.

– Алло? – произнесли на том конце провода.

Я весь обмяк: как приятно услышать знакомый голос.

– Алло? Кто это? – теряла терпение Луиза, пока я не решался заговорить.

– Это я.

– Эван? Почему ты звонишь с неизвестного номера? Тебе повезло, что я ответила, обычно я сразу включаю голосовую почту. Все хорошо? Я волновалась из-за твоей эсэмэски. Да и голос у тебя странный.

– Да, долго рассказывать.

– Я отправила тебе кучу эсэмэсок, пошла к тебе, а там полицейские. Ты напугал меня! Ты где вообще?

Если бы она только знала, как мне хотелось все рассказать. Однако здравый смысл шептал мне: если я все расскажу Луизе, она окажется там же, где и бабушка. Поэтому я молчал. Позвонить ей оказалось не такой уж хорошей идеей.

– Я не могу тебе всего рассказать, мне нужно идти.

Вполне возможно, что Луиза отправится искать меня, идя на поводу собственной проницательности. А это последнее, чего мне хотелось бы. Несмотря на то что она нужна мне, ей нельзя искать артефакт вместе со мной. Слишком эгоистично с моей стороны так рисковать ее жизнью.

– Подожди! У тебя правда странный голос, – взволнованно заметила Луиза.

Я покусывал щеку. Если бы ты только знала!

– Не волнуйся, все хорошо. Я должен идти.

– Ты меня пугаешь. Уверена, все это как-то связано с письмом твоего отца. Я могу помочь. Тебе нельзя оставаться одному. Я с тобой. Не закрывайся от меня. Я серьезно, звони когда хочешь!

– Спасибо, – еле выдавил я. – Я расскажу все, как только смогу. Но сейчас мне и правда надо идти.

Я положил трубку, не дожидаясь ответа. От этого звонка мне стало одновременно и лучше, и тоскливее. Я знал, что моя жизнь уже никогда не будет прежней, и не был уверен, что готов к этому. Телефон завибрировал в руке:

От: Эдж – 22:27

Отвечай на сообщения, Эван!

Это, пожалуй, уже десятое сообщение от Эджа. Я положил телефон на стол, не обращая внимания на уведомления. Хакер может отправить мне все сообщения мира, только я не вернусь. По крайней мере, не сейчас. Телефон завибрировал дважды. Взглянув краем глаза, я убедился, что это снова Эдж:

От: Эдж – 22:27

Черт, Эван! Ответь!

От: Эдж – 22:28

Ты в опасности! Скажи, где ты!

Да пиши сколько влезет.

Я подошел к бабуле, и у меня перехватило дыхание.

– Прости меня, – прошептал я. – Обещаю, я все исправлю.

И я намерен сдержать слово. Единственное, в чем я уверен в эту минуту. От одного ее вида сжимается сердце: она не заслужила подобного после всего, что сделала для меня. Из глаз покатились слезы. Я отложил ранец и взял бабушку за руку: ее неподвижная ладонь была холоднее льда. Мне стало еще хуже.

– Держись, бабуля. Держись.

Едва я нагнулся поцеловать ее в лоб, мой телефон завибрировал, дав понять, что на этот раз Эдж решил позвонить, а не написать. Все равно когда-нибудь придется ему ответить. Я вытер щеки тыльной стороной ладони и решительно схватил трубку.

– Чё? – раздраженно прогремел я.

– Черт, Эван! Ты совсем спятил вот так пропадать?!

– Это я спятил?! Да ты соображаешь вообще, что говоришь?

– Ты где?

– Какая разница?

– Эван, – недовольно проворчал он.

Я взглянул на бабулю, лежавшую на больничной койке. Я отдал бы что угодно, лишь бы занять ее место. То, что она пострадала из-за меня, – чудовищная несправедливость.

– Тебе нужно вернуться. Иначе я не смогу защитить тебя.

У меня невольно вырвался смешок.

– Тогда сам найди меня! Я-то думал, что ты суперхакер, король компьютеров, – съязвил я, повернувшись к окну, выходящему во внутренний дворик рядом с парковкой.

Вдруг ручка двери со скрипом повернулась. С приставленным к уху телефоном я повернулся, уже готовясь встретиться лицом к лицу с Эджем.

– Так и есть, – ответил он и положил трубку.

Закрыв за собой дверь, хакер подошел к моей бабушке, взял в руки папку с информацией о ее состоянии, быстро пробежался глазами по записям и положил обратно, рядом с монитором.

– Вот только попробуй сбежать в следующий раз, и я…

– Да ладно. Мне жаль. Но я должен был ее увидеть.

Эдж устало провел рукой по лицу. Знаю, я перешел все границы и повел себя как придурок, но любой на моем месте поступил бы так же.

– С ней все хорошо, состояние стабильное. Ей просто нужен покой.

Телефон хакера пикнул. Он нахмурился, и на лбу образовалась ямка – плохой знак. Я наблюдал, как он с космической скоростью набирает что-то на телефоне.

– Надо уходить. Немедленно.

Я отпрянул: мне не хотелось оставлять бабушку снова. По крайней мере, не сейчас. Нет, я отказываюсь.

– Она в безопасности, поверь. Для нее сейчас самое надежное место – это подальше от тебя.

Эдж взглянул на экран телефона и подбежал к окну.

– Проклятье!

– Что опять?

– Легион. Я взломал их сеть, но мы должны бежать немедленно.

Тут я понял, что сам пришел прямо к ним в руки. Вот болван! Но Эдж уже давал мне инструкции:

– Эван, в этот раз оставайся со мной. Нам надо бежать. Обещаю, с твоей бабушкой все будет хорошо. Верь мне.

– Хорошо, идем.

Хакер кивнул. Взглянув в последний раз на экран телефона, он вышел в коридор. Я захватил ранец и пошел за Эджем, не оборачиваясь из страха расчувствоваться. Дверь в бабушкину палату закрылась. Интересно, а когда она проснется, я все еще буду жив?

– Не беги, – прошептал хакер. – Мы просто навещаем пациентов.

– Хорошо, – ответил я, стараясь сохранять спокойствие и подавить очередной приступ панической атаки.

Уверенным шагом мы направились к лифту – он был в нескольких метрах по коридору. Вдруг двери лифта открылись, и время замерло: внутри стояли трое мужчин в джинсах и черных одинаковых пиджаках. Все ошеломленно глядели друг на друга. А потом завертелось: один из них достал пистолет и выстрелил, Эдж схватил меня за руку и потащил к ближайшей двери.

22. 110000110000110000110000110010110010

– Пригнись, Эван! – приказал хакер, выхватывая свой пистолет.

Служащие больницы забегали, в коридоре поднялись крики, и воцарился полный хаос. Не теряя ни секунды, Эдж тащил меня за собой по коридору. Мы бежали так быстро, как только могли, уворачиваясь от носилок и лежавших на полу людей. Пара пуль отлетела от стены прямо у моей руки, и я в ужасе подпрыгнул. Меня точно когда-нибудь пристрелят! Погони прекрасно смотрятся на большом экране, но в реальной жизни убегать не очень весело!

– Эван! – заволновался Эдж.

– Все нормально, не задело! – старался я перекричать поднявшуюся шумиху.

Хакер мчался изо всех сил, но расстояние между нами и преследователями сокращалось на глазах. Вдруг меня осенило: я опрокинул железный шкаф с медицинским оборудованием на пол. Попробуйте-ка пройти! Надеюсь, это их задержит ненадолго. Пробежав чуть дальше, я провернул то же самое с еще одним шкафом и всем, что под руку попалось. Мы добрались до запасного выхода. Недолго думая, Эдж запустил противопожарную сигнализацию. Сирена оглушительно завизжала, и с потолков полил дождь, смешанный с беловатым дымом. Убедившись, что мы скрылись с глаз преследователей, Эдж открыл дверь, и мы оказались на лестнице. Противопожарная дверь заглушила галдеж, слышались только наши шаги. Этаж. Два этажа. Три этажа. Цифры галопом неслись перед глазами. Я задыхался. Как только мы добежали до первого этажа, Эдж проверил путь, и мы помчались во весь опор. Вдруг он замедлил шаг. Сзади послышался выстрел, и я подпрыгнул.

– Они здесь! – крикнул мужчина за моей спиной.

Я почувствовал прилив адреналина. Эдж понесся еще быстрее. Мы завернули за угол и, едва добравшись до следующего поворота, побежали направо. Я поскользнулся и чуть не растянулся на мокром полу. Уставший, промокший, я держался из последних сил, стараясь не думать о том, чтобы все бросить. Едва мы повернули, как впереди показались два силуэта наших преследователей. Да они повсюду! Казалось, сердце вот-вот выпрыгнет. Парни из Легиона преградили выход: там пройти не получится, придется искать другое решение. Рядом оказалась только одна дверь – «Для персонала. Не входить».

– Эдж, сюда! – позвал я, помчавшись к ней.

Без лишних слов Эдж вышиб дверь ногой, мы ввалились внутрь и забаррикадировали вход тяжелыми шкафами.

– Это их надолго не задержит, – произнес Эдж, выдохнув.

Хакер прищурился и осмотрелся вокруг. Он нацепил кепку, которую до сих пор держал в руках, и медленно собрал с пола полотенца и простыни – под ними скрывался люк. Приоткрыв его, Эдж показал на дыру подбородком.

– Ты что, так и планировал? – удивился он, приподняв бровь.

– Типа того, должен же он куда-то привести.

Он скорчил гримасу, проверил информацию на телефоне и чуть не вскрикнул от удивления.

– Супер. Просто супер. Я понял, куда ведет люк. На заднюю часть паркинга для служащих.

– Ты первый, – сказал я, чуть улыбнувшись.

Мне не очень хотелось лезть туда, куда сбрасывают грязное белье. Это мерзко. Эдж собирался что-то сказать, но раздались два выстрела.

– Придется лезть!

Стараясь не думать и не дышать, я прыгнул в люк. Падение длилось всего несколько секунд, но было все равно неприятно: руки и ноги терлись об узкие стенки, а приземлился я в доверху забитый грязным бельем контейнер. Фу! Барахтаясь, я выбрался из отвратительной кучи полотенец и простыней. Пахло сыростью. До меня донеслись приглушенные выстрелы и какой-то грохот. Едва я вылез из контейнера, приземлился и хакер.

– Черт, какая вонь! – воскликнул он, поморщившись.

Я нащупал выключатель, и яркий свет ослепил нас. Примерно так я себе и представлял прачечную: стиральные машины, сушилки, шкафы. И одна-единственная дверь. Хакер выхватил оружие и пошел первым. Тишина в пустых коридорах казалась оглушительной после напряженной погони и пальбы. По коже бежали мурашки. В лицо ударил ледяной сквозняк. Смерть следовала за нами по пятам. Я старался изо всех сил не отставать от Эджа в лабиринте коридоров и дверей, которые он приоткрывал бесшумно, как кот. Мы больше не слышали преследователей. Почему они не прыгнули вслед за нами? Не знаю, хорошо это или плохо. Мной овладело беспокойство. Эдж наконец остановился перед какой-то дверью, набрал код на панели, и мы вышли на лестницу.

Перешагивая через ступеньки, мы добрались до прозрачных автоматических дверей. Наконец-то. От одной мысли о близком спасении сил прибавилось. Двери открылись, выпустив нас на пьянящий свежий воздух. Выбравшись из здания, я сделал над собой нечеловеческое усилие, чтобы не обернуться. Я знал, что за нами наблюдают. То есть был в этом уверен. Словно видел затылком, что кто-то на нас пялится. Легион следит за нами, как хищник, поджидающий добычу. Кошки-мышки. Только вот мышка – это я. Я сделал глубокий вдох. Эдж выругался.

– Черт! Они обошли ловушку, которую я встроил им в сеть, чтобы они не заметили, что мы вышли. Я думал, у них уйдет больше времени.

– Хочешь сказать, они до нас все равно доберутся?

– Если сохраним отрыв, то вряд ли. Я прибег к дополнительной мере, отправил им троянского коня вдобавок к первому вирусу.

Оглянувшись по сторонам, Эдж побежал направо, даже на ходу не отвлекаясь от телефона. Мы обежали здание.

– У меня должно получиться! – злился он все больше и больше.

Чем дальше мы отходили от выхода, тем проще было нас заметить – спрятаться тут негде. Эдж направился к какой-то суперэлитной парковке: я даже присвистнул, увидев машины. Просто слов нет. Люкс-перелюкс. Несколько раз Эдж нажал что-то на телефоне, и в конце концов прозвучал сигнал: дверцы одной из машин открылись разом, я не поверил глазам!

– Полезай! – усаживаясь за руль, приказал Эдж.

Несмотря на погоню, я не двигался с места.

– Мы же не будем ее угонять!

– Это как посмотреть. Полезай, живо!

По его тону стало понятно, что Эдж не потерпит возражений. Я не одобрял того, что он делал, но выбора не было. Если хочу сбежать от Легиона ока Гора – должен следовать за хакером повсюду. Так что я залез в машину, громко хлопнув дверью.

– Тише, малышка любит нежность. Пристегнись.

Эдж резко развернулся – аж шины завизжали. Меня прижало к креслу. Однако в боковое зеркало я заметил, что ребята из Легиона уже бежали за нами со всех ног. Один из них, казалось, злился больше всех из-за того, что упустил нас. Он достал телефон. Один-ноль в нашу пользу.

– Как ты открыл машину?

– Сегодня их пичкают кучей электроники. Могу потом показать, если хочешь.

– Ну уж нет.

– Ты еще передумаешь.

Я пожал плечами. Надо признаться, у хакера хороший вкус, я наслаждался каждой секундой, проведенной в этой машине, словно получил долгожданный подарок на Рождество.

– Ты же мог угнать любую машину, – заметил я. – Но поперся на самую дальнюю парковку за «лексусом».

– Люблю красивые машины. А эта вообще одна из моих любимиц.

Я закатил глаза. Эдж не переставал меня удивлять: как только начинает казаться, что сюрпризов больше не будет, он придумывает что-то новенькое. Ладно, признаюсь, не так уж плохо развалиться на кожаном сиденье, прижавшись лбом к окну, и наблюдать за мелькающими городскими пейзажами. Но гораздо больше мне хотелось принять душ и лечь спать. Хоть в кровать. Хоть на диван. Хоть на раскладушку. Просто лечь, короче. Я устал и хотел есть – отвратительное чувство. Еще чуть-чуть, и я действительно превращусь в голодного тролля, пожирающего все на своем пути. А это зрелище не из приятных. Я повернулся к Эджу, напряженно смотревшему на дорогу:

– Куда мы едем?

– Ко мне, – кратко обронил он сквозь зубы.

* * *

– Служба наблюдения засекла мальчишку, – сообщил Грегори, ворвавшись в комнату.

Двое сидевших в ней мужчин вскочили. Наконец-то хоть какая-то зацепка. Они похватали свои вещи, пока шеф обрисовывал ситуацию:

– Его видели у метро. Пацан точно отправился в больницу, куда Надзор по-тихому увез старуху.

– Какие будут указания? – спросил тот, что был коренастей другого.

– Наши люди уже на месте, но им нужно подкрепление. Надзор не оставит мальчишку ни на миг. Не вмешивайтесь, встаньте у запасного выхода и ждите распоряжений.

Мужчины кивнули, и Грегори отпустил их, махнув рукой. Он волновался. Ставки были слишком высоки, однако на данный момент он не владел ситуацией полностью. Несмотря на все приложенные вместе с их штатным хакером усилия, Надзор всегда был на шаг впереди. Но это ненадолго. Вздохнув, Грегори вышел из помещения и достал телефон. На экране высветилось сообщение:

От: М. Корелли – 22:33

Жду отчета как можно скорее.

Грегори покачал головой: босс не оставлял их в покое. Ни на секунду. Оно понятно, но его требовательность действовала на нервы. Грегори засомневался: ответить или сделать вид, что не прочитал сообщение? Вот незадача. Он решил совместить варианты и ответить кратко и уклончиво. Лучшего решения он придумать не мог.

От: Грегори – 22:33

Операция в процессе. Сообщу, как только закончим.

Грегори отправился в главный штаб, чтобы понаблюдать за происходящим. На долю секунды он даже замечтался, как мальчишка и члены Надзора окажутся у него в руках. Особенно тот, по кличке Эдж. Этого парня невозможно поймать, к тому же он всегда заметает следы. Но, может, сейчас повезет. Мальчишка – слабое звено. Грегори помотал головой, чтобы вернуться к реальности. Надо сосредоточиться на операции. Сохранять хладнокровие. Ноги сами привели его в главный штаб, где уже сидел хакер Эрик, который отслеживал перемещения Надзора и мальчишки.

– Ты вовремя, – объявил он. – Наши люди уже на месте и готовы действовать.

На губах Грегори заиграла самодовольная улыбка. Он сел слева от хакера, наблюдая за десятками экранов, подсоединенных к камерам наблюдения. Они выслали несколько групп. Внезапно на мониторе слева засверкали выстрелы. Началось. Все происходило слишком быстро: среди гражданских поднялась паника, одна пуля чуть не угодила в мальчишку – Эдж оттолкнул его в последний момент. Тем лучше, месье Корелли ясно дал понять, что пацан ему нужен живым.

– Цель направилась к лестнице на шесть часов, – заскрипел чей-то голос.

Главный штаб распространял информацию всем подразделениям. Все должно пройти как по маслу. В этот раз Грегори решил участвовать лично. На мониторах видеонаблюдения все отправленные на задание подразделения бросились ловить хакера и подростка. На них обрушился ливень из пуль. Не выдержав напряжения, Грегори начал раздавать приказы, повысив тон:

– Всем подразделениям, говорит Грегори, напоминаю, что парень нам нужен живым. Повторяю, не стрелять на поражение. Конец связи.

Он отложил рацию и безнадежно вздохнул. Если пацана случайно убьют, все последствия разгребать ему. В зале эхом повторялось: «Принял». Хотя Грегори был уверен в этих ребятах как в себе, от шальной пули никто не застрахован. Тем более нервы у парней начинали сдавать. Операция продолжалась: мальчишка и Эдж бежали по коридорам, как загнанные мыши. Подросток пытался задержать преследователей, роняя все, что попадалось на пути. Какое жалкое зрелище, подумал Грегори. Напрасная трата сил. Шкафы на полу надолго не задержат его ребят. Как и противопожарная сигнализация, вода и беловатый пар. Вдруг картинка замерцала, и на экране промелькнули недавние события по второму кругу.

– Ой! Ой! – послышался голос Эрика.

– Что случилось? – рявкнул Грегори, нахмурив брови.

– Он внедрил вирус в систему наблюдения. Я не могу их отследить.

Только этого не хватало. Эрик суетился у своего компьютера, на экране со скоростью света замерцали кодовые последовательности. Грегори даже не пытался понять, что именно делал его коллега. Он никогда не был силен в информатике. Каждому свое.

– Они в прачечной. Повторяю, цель в прачечной. Группы Дельта и Зулу, отправляйтесь на подземный этаж. Остальные на месте.

– Принял, Дельта в пути.

– Принял, Зулу на месте.

Пока что они неплохо справлялись. Хоть что-то.

– Я почти закончил, – сообщил Эрик, быстро выстукивая что-то на клавиатуре.

– Сосредоточься на парковке в задней части, – предположил Грегори, закусив губу. – На его месте я бы пошел именно туда.

Эрик кивнул, не переставая набирать длинные строки, складывающиеся в абракадабру на экране. Несколько минут спустя хакер снова разразился руганью:

– Черт побери, он еще и троян нам прислал! Долбаный гений!

Эрика скрючило при виде улыбающегося черепа, всплывшего на экране из ниоткуда. Из колонок донесся демонический смех. Да уж, Эдж не лишен чувства юмора. Грегори стало трудно дышать: дело пахло керосином. Опять провал. К заданию Легиона примешивалось желание отомстить, свести личные счеты с хакером из Надзора.

Что бы Эрик там себе ни навоображал, Эдж действительно способный малый. Он все предусмотрел. Несколько минут спустя Эрику все-таки удалось восстановить доступ к камерам в задней части парковки. Грегори увидел то, чего так опасался: его люди едва показались на этаже, когда Эдж и мальчишка уже сели в машину. Слишком далеко. Слишком медленно. Машина мгновенно тронулась с места.

– Миссия провалена, всем подразделениям отбой, – заскрипел властный голос.

Грегори достал телефон и набрал сообщение. Лучше с этим не тянуть.

От: Грегори – 22:41

Миссия провалена.

Цель по-прежнему у Надзора.

Не прошло и минуты, как телефон завибрировал:

От: М. Корелли – 22:41

Понял. Приступаем ко второму этапу.

Грегори скорчил гримасу: меньше всего ему хотелось приступать ко второму этапу при текущем положении дел. В дальнейших планах месье Корелли было слишком много переменных. По крайней мере одна переменная точно. Но ее хватит, чтобы разрушить весь план.

23. 110000110000110000110000110010110011

– Жди здесь, – приказал Эдж, едва мы вышли на лестничную клетку.

Я даже не пытался следить за дорогой. Эдж повернул столько раз, что все мои усилия были напрасны. Мы добрались до его квартиры, она располагалась в обычном пятиэтажном здании. В коридорах никого не было. А чего я, собственно, ожидал? Оказаться в особняке Брюса Уэйна?[13] Вряд ли роскошь в привычках Эджа. Несмотря на его приказ, я прошел чуть вперед, чтобы осмотреть коридор. Хакер вывернул лампочку и раздавил ее, предварительно обернув краем футболки. Я удивленно приподнял бровь, наблюдая, как он рассыпает осколки перед дверью. Я вошел в квартиру первым.

– Меры предосторожности. Если кто-нибудь придет, так я услышу шаги, – объяснил Эдж, закрывая дверь.

– Серьезно? Думаешь, ты герой из «Миссия невыполнима»?

– Смейся сколько угодно, но это сработает.

– А не проще установить камеры?

– До сих пор они мне были ни к чему. Тех, кто знает, где я живу, можно пересчитать по пальцам одной руки.

– Ага, а если домой вернется какой-нибудь сосед, тоже с кровати подскочишь?

– Никто не придет. Я один живу в этом здании.

Я раскрыл рот от удивления: в доме было по меньшей мере с десяток квартир.

– Подделал кое-какие документы. Даже ребенок справится, я просто…

– Молчи уж лучше. И слышать не хочу о твоих махинациях. У меня и так проблем по горло.

Он слегка улыбнулся. Я нахмурил брови.

– Как хочешь. Короче, мне принадлежит все здание.

Да ну! А чего не весь район?! Однако я был счастлив, что мы хоть где-нибудь задержимся, пусть и ненадолго. Эдж кое-как снял ботинки, подошел к холодильнику, открыл бутылку пива и сделал глоток.

– Хочешь чего-нибудь выпить?

– То же, что и ты.

– Даже не мечтай, – рассмеявшись, возразил он. – Дождемся твоего совершеннолетия.

Он бросил мне банку газировки, которую я ловко поймал одной рукой – иногда сам себе удивляюсь.

– Отличная реакция, – похвалил Эдж, направляясь на кухню.

Я пожал плечами. Погони закаляют характер. Я положил ранец на пол и сел на диван, стараясь не запачкать обивку своей грязной одеждой. Квартира, совершенно не похожая на логово гика, как я его себе представлял, была приятно обставлена: теплые цвета, современная мебель. Я обмяк от внезапно нахлынувшей усталости. Нокаут. Даже думать о случившемся не хотелось. Эдж вернулся с подносом в руках, на котором лежала пара сэндвичей.

– Поешь, тебе нужно набраться сил.

Дважды просить не пришлось: курица, листья салата, помидоры – у меня уже текли слюнки. Лучший сэндвич на свете. Мне стало значительно лучше, как только я откусил первый кусочек. Нет ничего лучше еды, чтобы прийти в себя. Курица буквально таяла на языке – настоящий деликатес, частичка рая в этом беспросветном аду.

– Как думаешь, где сейчас Лея и остальные? – спросил я, собрав последние крошки, оставшиеся от сэндвича.

Эдж задумчиво сделал глоток и посмотрел мне через плечо, крепко сжав бутылку в руке.

– Не знаю, и это меня сильно тревожит. Я попытался с ними связаться, но не вышло. Словно кто-то оборвал их линию.

– Думаешь, они…

– Нет! – вскочив на ноги, воскликнул хакер. – Легион не мог до них добраться! Невозможно! Мы с ними через многое прошли. Уверен, всему есть простое объяснение.

Что я мог ответить? Я всего лишь подросток, чей отец отдал жизнь за других. И ради чего? Ради власти над целым миром! Легиону ока Гора не видать победы. Я обещал положить конец их бесчинствам. Ставки слишком высоки.

– Тебе бы в душ сходить, – предложил Эдж, кивнув в сторону ванной. – А я поищу какую-нибудь одежду.

Через несколько минут Эдж вернулся с одеждой в руках и по-хозяйски протянул мне ее: джинсы и толстовка с капюшоном. Я отправился в ванную, оставив ранец лежать на полу в гостиной, и с удовольствием снял прилипшую к телу одежду. Перед тем как залезть в душ, я посмотрел на себя в зеркало. Оттуда на меня взглянул страшный немытый подросток с синяками на ногах и серой от грязи кожей. Супер. Я вздохнул и полез в душ. Я и не представлял, что от бегущей по телу горячей воды может быть так хорошо, – даже закрыл от удовольствия глаза.

Когда я вернулся в гостиную, чистый и переодевшийся в джинсы и черный свитер Эдж уже сидел за компьютером. Наверняка у него в спальне была своя ванная для личного пользования – ничего удивительного для парня, который может выкупить целый многоквартирный дом. Заметив меня, он улыбнулся. Было видно, что он с трудом сдерживает смех: в его одежде я выглядел как клоун. Эдж все-таки не удержался и расхохотался, даже сложившись пополам.

– Посмеялись, и хватит, давай к делу, – обиделся я, закатывая слишком длинные рукава.

Я не виноват, что не такой крепкий и широкий, как он. Посмотрим, что он скажет лет через десять, когда из него песок посыплется, а я превращусь в настоящего красавца.

– Дай мне грязную одежду, наверняка ее можно постирать. Закину в машинку прямо сейчас, чтобы все высохло как можно скорее.

– Спасибо.

Эдж еще раз прыснул и отправился в ванную. Я подошел к компьютеру, посмотрел на экран и узнал шифр с флешки. Наша единственная зацепка – последовательности нулей и единиц. Больше ничего нет. Оставалось только надеяться на алгоритм. Я бросился в эти неприятности сломя голову, лишь бы не расставаться с воспоминаниями об отце. Это все, что мне от него осталось.

За окном стояла глухая ночь. Замечательно. Если наши безумные погони закончатся на сегодня, я возражать не стану. Вдруг компьютер дважды пикнул, и я подпрыгнул от неожиданности.

– Боишься? – поддразнил меня Эдж, вернувшись в комнату.

– И в мыслях не было.

Я закатил глаза. Мы уселись рядом перед компьютером и нетерпеливо уставились на бегущие цифры. Каждый мускул напрягся в моем теле. Минуты казались одна длиннее другой. Результата все не было и не было. Я в принципе не самый терпеливый парень на свете, но тут мои нервы начали сдавать. Я откинулся на спинку стула и громко вздохнул.

– Осталось совсем чуть-чуть.

Лицо охотника за артефактами не выражало ровным счетом ничего. Он спокойно следил за экраном, пока я с ума сходил, теряя последнюю выдержку.

– А никак нельзя ускорить расшифровку? Ты же суперхакер!

– Может, я и суперхакер, как ты выражаешься, но тут ничего поделать не могу. Алгоритм Леи превосходит мои способности, а на этом компьютере он работает еще медленнее.

– Это я вижу. Короче, придется просто ждать, пока программа расшифрует.

В ответ Эдж просто кивнул и снова уткнулся в телефон, пытаясь связаться с Райзом и остальными. Нет ответа. Я начинал серьезно за них волноваться. Сомнения и неизвестность грызли меня изнутри гораздо сильнее, чем я ожидал. Прикованные к монитору, мы, должно быть, выглядели очень глупо. Эдж тоже начал терять терпение. Записывая что-то в блокнот, он разглядывал разные документы, лежавшие рядом на столе, и на многих из них я узнал символ золотого сечения. Я показался себе таким ничтожным, таким бесполезным. Вдруг компьютер пикнул еще раз, развеяв плохие мысли.

– Это то, о чем я думаю? – с надеждой спросил я.

Хакер прищурился, вчитываясь в текст на экране. Ночь выдалась действительно темная, комнату освещал только слабый мерцающий свет монитора.

– Наверное, можно и так сказать.

– В смысле – «наверное»? Код расшифрован или нет?

– Сам посмотри, и все поймешь.

Я взглянул на экран. Только не это! Опять тайны-загадки… Вместо того чтобы получить ответы, мы только натыкаемся на новые проблемы!

[МУС ЯЪИ ЧУ РЛЬЬ ЭЯ ЙОЪИ]

24. 110000110000110000110000110010110100

– Серьезно? Что это за абракадабра?

Со злости я ударил кулаком по столу. Кровь пульсировала в жилах. Невыносимо: стоит нам сделать один шаг вперед, как приходится возвращаться на десять шагов назад.

– Успокойся.

Ярость во мне боролась с бессилием. Голова шла кругом, перед глазами пронеслись впечатления минувшего дня – нужно выплеснуть весь скопившийся негатив. Я резко встал, отчего стул, на котором я сидел, упал. Эдж тоже вскочил с места. Тут я со всей дури пнул подставку для ног.

– Эван! Хватит!

– Не указывай, что мне делать!

Он повернулся ко мне, и тут плотину прорвало: мой кулак сам выбросился вперед. Я даже не успел среагировать. Но Эдж оказался проворнее: он с легкостью увернулся от удара и толкнул меня в грудь. Так дальше нельзя: я слишком много пережил, и это сломило меня.

– Ты закончил истерить?

– Да пошел ты! – крикнул я ему в лицо и снова набросился с кулаками.

Хакер опять увернулся от двух прямых ударов. Однако я не успокаивался, приготовив хук справа – мою короночку, если верить тренеру. Эдж не успел увернуться, и я попал ему по ребрам.

– Черт! Мне это уже надоело!

Я готовился ударить во второй раз, когда он схватил меня за руку и толкнул в угол. Эдж оказался гораздо сильнее. Я врезался спиной в стену. Хакер бросился ко мне, схватил за горло – стало нечем дышать. Я лишился последних сил. Эдж ослабил хватку, чтобы я продышался.

– А теперь слушай меня! У меня нет времени на твои душевные страдания, так что иди успокойся и возвращайся, когда надоест изображать обиженного ребенка!

– Отпусти меня!

– Повзрослей наконец! Не ты один пострадал в этой ситуации! Думаешь, почему твой отец потратил столько сил на поиски артефакта?

– Я понял. Понял. Отпусти меня! – повторял я.

– Знаешь, я пообещал твоему отцу присмотреть за тобой, что бы ни случилось. Однако сейчас, в эту конкретную минуту, больше всего на свете мне хочется послать тебя ко всем чертям и отправиться на поиски реликвии в одиночку! Думаешь, тебя одного задела его смерть? Думаешь, я не хочу отомстить Легиону и уничтожить его? Думаешь, у тебя есть право так себя вести? Реликвия золотого сечения гораздо важнее наших с тобой жизней. А твой отец отдал свою, лишь бы мы нашли артефакт! Черт! Эван, да кем ты вообще себя возомнил?

Он резко отпустил меня, и я с трудом отдышался. Ненавижу, когда он прав. Но он прав. Я знаю, что повел себя как болван. Однако, черт, я сбросил напряжение, мне стало легче, хотя я и готов был сгореть на месте от стыда. Иногда хочется влепить самому себе пощечину. Я повертел шеей: у Эджа железная хватка.

Не осмеливаясь заговорить, я осторожно подошел к нему. Он был полностью поглощен своими мыслями. Я заглянул ему через плечо и перечитал набор букв – единственную зацепку, оставленную отцом. Понятия не имею, как мы найдем артефакт. Эдж демонстративно игнорировал меня, однако я это заслужил. Я думал, думал, одна мысль все не давала мне покоя – последние слова отца. «Следуй за подсказкой. Верь своему чутью».

– Старый добрый Ришар, всегда с ним так, – наконец произнес Эдж.

– В смысле?

– Он был без ума от зашифрованных посланий.

Еще одна папина особенность, о которой я и не подозревал. Похоже, наша с хакером ссора осталась в прошлом: я даже обрадовался, что Эдж не придал ей большого значения, словно ничего и не было.

– Ты знаешь, как это расшифровать?

Чем больше я размышлял о буквах, тем сильнее путались мысли. Казалось, буквы никак друг с другом не связаны.

– Обычно к таким сообщениям прилагался ключ расшифровки.

– Супер! И где он?

Эдж нахмурился и потер шею. Плохой знак.

– Все гораздо сложнее, чем кажется. Короче, если я правильно понял твоего отца и не выдумываю, это криптосистема одноразовых блокнотов, называется шифр Вернама[14]. Слышал о таком?

– Нет. Шифры вообще не мой конек.

Хакер взял карандаш и набросал на листке бумаги последовательность букв, сохраняя пробелы между ними, а вокруг начертил таблицу:

– Этот метод был любимым шифром твоего отца, потому что без ключа никто не сможет расшифровать послание. Проблема в том, что нет у меня ключа в этот раз. А это значит…

– Что ты не можешь его расшифровать, – закончил я за него.

Он кивнул. Супер. Замечательно. Дела наши все лучше и лучше.

– Обычно твой отец находил способ оставить ключ. Но в этот раз он обратился к тебе, а не ко мне.

Я уже собирался задать хакеру тысячу вопросов, как раздался хруст, словно кто-то ходил по яичной скорлупе, – система безопасности Эджа сработала. Он прижал палец к губам, призвав меня к молчанию, и знáком показал не двигаться. Я стоял столбом, наблюдая, как он медленно выдвинул ящик на кухне и достал нож. Мельком взглянув на меня, он направился ко входной двери. Я не слышал ничего, кроме хруста снаружи и собственного дыхания, в повисшей тишине оно казалось мне оглушительным. Эван, успокойся! Послышались возня и женский крик. Недолго думая, я бросился в коридор: Эдж стоял спиной ко мне, его нож так и застыл над головой девочки.

– Черт побери, Лея, что ты тут делаешь одна?

25. 110000110000110000110000110010110101

– Отвечай! – кричал Эдж с ножом в руке.

Уставившись в пустоту, Лея и бровью не повела, сохраняя свое обычное спокойствие. Я подкрался к ним сзади: что-то тут было не так, я нутром чувствовал. Резко выбросив руку, хакер преградил мне путь.

– Стой где стоишь, Эван, – приказал он сухим, не терпящим возражений тоном. – Я спрошу еще раз: что ты тут делаешь одна?

Девочка медленно повернулась и посмотрела на меня своими пустыми, лишенными эмоций глазами. Лицо ее было в грязи и царапинах. Ей явно пришлось нелегко. Лея открыла рот, не зная, что сказать.

– Я… – колебалась она с секунду. – Я не знала, куда идти.

– Где Райз и Амброзия? Что случилось?

Пытаясь оправиться от шока, Эдж прерывисто дышал. Хотя он и не опускал ножа, я видел, что нападать он не собирается. Лея не двигалась. Хакер провел рукой по лицу и устало вздохнул. Наконец он опустил оружие. У всех нервы были ни к черту.

– Ле… Легион, – заламывая руки, бормотала девочка, – они… Мне очень жаль.

Хакер ничего не понимал.

– Райз… Его…

Слова застряли у нее в горле. Лея собралась с силами, сделав несколько вдохов. Я понимал, что новости нас ждали фиговые. Наконец девочка собрала всю свою волю в кулак, подняла голову, и наши взгляды встретились. От одного ее вида сердце разрывалось на части.

– Их забрали. Я даже не знаю, живы ли они. Не знаю. Не…

У меня внутри что-то оборвалось. Совсем недавно я потерял отца, рана еще не затянулась. Каждый день я просыпался и засыпал с этой болью. Во мне закипала ярость, и не только во мне…

– Райз должен был защитить тебя, тебя и Амброзию! Ничего не понимаю! Они же гнались за нами. Они знали, что флешка у меня!

Хакер орал так громко, что Лея, словно загнанный зверек, прижалась к стене. Зачем он так? Хочет еще больше ее напугать? Да, он злится, я все понимаю, буквально час назад я сам сходил с ума и крушил все вокруг, так что не мне об этом рассуждать, но сейчас нам всеми силами нужно сохранять ясность ума.

– Я не знаю. Не знаю. Не знаю, – лепетала девочка, качаясь взад-вперед.

– Твою ж дивизию! – громко запыхтев, выругался хакер.

Ярость ослепила его, он даже не понимал, что первым делом надо успокоить Лею. Я грубо оттолкнул его и подошел к девочке. Уставившись себе под ноги, она изо всех сил старалась не смотреть на меня, повторяя по кругу одну и ту же фразу. Я понятия не имел, что она чувствует. Как аутисту, социопату справиться с подобной ситуацией?

– Лея, – прошептал я, – посмотри на меня.

Я ждал, пока она сама повернет голову. Надо было дать понять, что ей нечего опасаться. Через несколько минут мучительной тишины она все-таки подняла глаза.

– Все хорошо. Ты в безопасности. Обещаю, здесь с тобой ничего не случится.

Краем глаза я заметил, что Эдж приходит в себя. Тем временем Лея расправила плечи. Я отвел ее внутрь, закрыл дверь и пригласил присесть на диван, сам устроившись рядом с нашим маленьким гением.

– За тобой кто-нибудь следил? – спросил Эдж, принеся еды и воды.

– Ну я же не так глупа. За мной не было хвоста. Я трижды проехала семью разными направлениями и только потом отправилась сюда, к вам.

Так, кажется, наша Лея вернулась. На лице Эджа заиграла улыбка. Напряжение наконец-то спало. Пока я слушал их разговор, усталость прошла, не оставив следа. Никогда не чувствовал себя бодрее.

– Что это? – спросила девочка, показав на таблицу, нарисованную хакером.

Не успела она допить свой стакан воды, как уже сидела у компьютера, прищурившись и наклонив голову набок.

– Ты пытаешься расшифровать послание? – обратилась она к Эджу.

– Да, именно этим мы и занимались до твоего появления.

– Шифр Вернама? Если так, то нам нужен ключ, – добавила гостья.

– В этом вся проблема, – сокрушался хакер.

– Без ключа не получится. Даже у меня.

Я слушал их, а в голове вертелась последняя папина фраза из видео. На флешке была только одна фотография, значит, все дело только в ней. Чем больше я об этом думал, тем меньше понимал, почему папа выбрал именно эту фотку.

– Эван, – окликнул меня Эдж, дотронувшись до руки. – Все хорошо? Есть какие-то мысли?

– Я не уверен, – задумчиво ответил я.

– Ришар оставил сообщение тебе, и только тебе. Готов голову на отсечение дать, что с ключом та же история. Каким-то образом он должен был передать его тебе.

– Он прав, все логично. Было бы глупо оставить сообщение одному человеку, а ключ – другому, – добавила девочка-гений.

Эдж снова улыбнулся. Какое счастье, что прежняя Лея вернулась!

– Начнем с простого, – заявил Эдж. – Твое имя.

– Не получится, – покачав головой, вмешалась Лея. – Я уже пробовала. Ни Эван, ни Картье, ни Константин – твое настоящее имя, Эдж, – не подходят. То есть подходят, но фразы получаются бессмысленные.

Вау! Эта девчонка кому угодно фору даст.

– Я все гадаю, почему отец выбрал именно этот снимок, – вмешался я.

– Может, в нем есть что-то особенное?

Я пожал плечами.

– Каникулы в Италии. Было круто, но я не понимаю…

– Вот оно! – тут же воскликнула Лея, подскочив на стуле.

– Спокойно, объясни, пожалуйста.

Девочка засуетилась, не обращая на нас ни малейшего внимания. Бесполезно даже пытаться с ней говорить в таком состоянии. Как только она закончила, я увидел, что наша умница нашла ключ и вписала его в таблицу – ИТАЛИЯ.

26. 110000110000110000110000110010110110

– Чтобы расшифровать послание, нужно обозначить порядковый номер каждой буквы в алфавите. Например, А стоит на первом месте, Б – на втором и так далее. Затем нужно вписать слово-ключ во все клеточки (в нашем случае это – ИТАЛИЯ), обозначив порядковые номера этих букв тоже.

Я наблюдал, как Лея вписывала в клеточки цифры, не сомневаясь ни секунды:

– Наконец, достаточно отнять порядковые номера ключа от номеров зашифрованного сообщения, – шепотом продолжил Эдж. – Так, отняв 10 от 14, получим 4, что соответствует букве Г. Но не забывай, что шифр работает только с 33 буквами алфавита. То есть, если у тебя вдруг получится отрицательное число или ноль, надо прибавить 33.

– Очень заумная штука.

– Ага, любимый шифр твоего отца, как я уже говорил. К каждому сообщению нужно подобрать свой ключ, а без него не получится расшифровать, даже если кто-то нашел послание и понял, что это за метод.

Лея расшифровала последние данные и отодвинулась от стола.

– Все готово!

Мы посмотрели на расшифрованное послание:

ГАР ТРИ НА ПЯТЬ УЛ ИВРИ

– Обожаю шифры! У тебя есть еще? – спросила Лея, заблестев глазами.

– Я тебе потом еще напридумываю, – ответил Эдж и повернулся ко мне. – У твоего отца должен быть гараж на улице Иври.

Я знал, что у него был какой-то гараж, который он использовал как склад для маминых вещей, но и понятия не имел, где он. Отец всегда находил отговорку, чтобы не брать меня с собой. Теперь я понял почему.

– Не надо, твои шифры всегда слишком легкие, – захныкала Лея.

Я едва удержался от смеха, взглянув на разочарованное лицо хакера. Пусть у Леи и IQ гения, но все-таки его, такого крутого, поставила на место девчонка.

– Оставайся здесь, в безопасности, пока мы с Эваном съездим в гараж, – заявил Эдж, чтобы сменить тему.

– Не хочу оставаться одна, – ответила Лея. – Не хочу оставаться одна. Не хочу оставаться одна.

Эдж вопросительно взглянул на меня. Я не сомневался ни секунды: и речи быть не могло о том, чтобы оставить девочку одну в квартире после всего, что она пережила. Может, ее присутствие и задержит нас, но по-любому так будет лучше.

– Как пожелаешь, – сдался Эдж, проведя рукой по лицу. – Завтра утром отправимся туда и посмотрим, что Ришар нам оставил.

– Почему завтра?

– Торопиться незачем. Надо проявить осторожность и не высовываться лишний раз.

Я не мог с ним согласиться, однако возражать тоже не стал. Мы проболтали еще целый час, пока совсем не свалились от усталости. День выдался гораздо утомительнее, чем я предполагал, а завтра нам понадобится много сил. Эдж постелил нам на полу, а Лея отправилась спать на хозяйскую кровать.

Однако я не мог уснуть, даже громкий храп Эджа казался мне напоминанием: ждать до утра – напрасная трата времени. Я не мог успокоиться, нужно было действовать немедленно. В конце концов, отец отправил сообщение мне! Значит, считал, что я смогу в одиночку добраться до пресловутого гаража. Стараясь не шуметь, я встал, оделся и взял ранец. И уже подошел к двери, как вдруг Эдж пошевелился. Убедившись, что он просто ворочался, я выдохнул и поспешил выйти, осторожно закрыв за собой дверь. Оказавшись в коридоре, я заметил, что осколки лампочки отодвинуты к стене, чтобы открывался узкий проход, – это наверняка проделки Леи. До меня дошло, что она специально прошлась по разбросанным осколкам, когда пришла к Эджу. Как бы там ни было, спасибо за расчищенный путь, Лея!

– Куда это ты? – произнес высокий голосок.

Я подпрыгнул, едва не схлопотав сердечный приступ, и повернулся на голос. Передо мной стояла Лея, бодрая и одетая.

– Ты меня напугала! Иди спать!

Даже не подумав меня послушаться, малышка подошла и показала на осколки на полу.

– Моя работа, – заметила она.

– Да, спасибо, но говори тише. Эдж проснется, а ему нужно выспаться.

Лея сосредоточенно нахмурилась, а затем улыбнулась.

– Его пушкой не разбудишь. Ну то есть никаких пушек тут, конечно, нет, это образное выражение. Оно значит, что он крепко уснул. Ну то есть не совсем крепко, потому что сон – абстрактное понятие и его крепость нельзя измерить, но храпит Эдж оглушительно, то есть…

– Лея, – перебил я ее рассуждения, – иди спать.

Глазки за очками хитро прищурились, и она покачала головой. Ну и повезло же мне!

– Не хочу оставлять тебя одного, тебя могут убить, – серьезно заявила она. – Ты не очень умен, один точно попадешь в неприятности.

Я не знал, обижаться или смеяться. Эта девочка действительно очень странная, но я к ней уже привязался.

– Мне надо пойти посмотреть, что отец спрятал в гараже, а Эдж хочет подождать до завтра. Но я с ним не согласен, поэтому пойду сейчас.

– Один ты никуда не пойдешь. Я гораздо умнее тебя, поэтому точно пригожусь. Согласно моим подсчетам, у тебя больше шансов преуспеть со мной, чем без меня. В одиночку твои шансы сводятся к…

– Я понял! – перебил я, прижав ладонь к ее рту, чтобы она замолчала. – Пойдешь со мной, хорошо.

Я отпустил руку. Лея кивнула, довольная собой.

– Самый логичный выбор с твоей стороны, – ответила она, когда мы пустились в путь. – Логика всегда побеждает.

Мои планы слегка изменились. Лея в них никак не входила. Неважно, самое главное – добраться до дурацкого гаража. Надеюсь, я не совершаю очередную мегаошибку.

27. 110000110000110000110000110010110111

– Я же говорила, что пригожусь, – заявила Лея, когда мы уперлись в цифровой замок на двери гаража.

Неприятно признавать, но она права. Хотя занудней ее я, кажется, еще никого не встречал: ничего против Леи не имею, но ездить ночью в такси в компании девочки вроде нее – сущий ад. По-моему, шофер уже и сам готов был заплатить, лишь бы мы вышли из машины! Ну серьезно, эта девчонка – просто ходячий кладезь вопросов и статистических данных. Однако стоило мне посмотреть на нее, и меня переполняла необъяснимая нежность. Лея изо всех сил пытается адаптироваться к миру, где ей не место, где большинство людей ее не понимают.

Я оглянулся по сторонам – ни души. Но лучше проявить осторожность.

– Могу вскрыть замок, если хочешь, хотя, если тебе интересно мое мнение, стоило бы предупредить Эджа, – произнесла Лея, отвлекая меня от размышлений. – Раз уж это место так важно, как ты говоришь, лучше его предупредить. Я, конечно, очень умная, но в драке с Легионом, если вдруг они нас найдут, вряд ли принесу пользу. Надеюсь, ты понимаешь, что это образное выражение – физически, в руках принести пользу невозможно, потому что…

– Лея! – перебил я ее рассуждения о метафорах и сравнениях. – Ты откроешь дверь или нет?

Девочка надменно взглянула на меня и поправила очки на носу.

– Раз предложила, значит, открою! Ты такой тупой временами, честное слово!

Я раздраженно закатил глаза. Ладно, в глубине души я все равно рад, что она здесь, со мной. По крайней мере, не придется прыгать по крышам в поисках какой-нибудь лазейки. Лея наклонилась к электронному замку и рассмотрела его с неподдельным интересом. Через минуту она набрала несколько комбинаций: сначала мне показалось, что она тыкает наугад, но я быстро понял, что глубоко ошибаюсь. На малюсеньком экранчике пробегали последовательности цифр. Лея взламывала замок так, словно это была детская игрушка. В одиночку я бы тут полночи провозился. Вдруг она резко повернулась ко мне.

– Ты знаешь, когда точно была сделана фотография, которую тебе отправил отец? – нетерпеливо спросила она.

Я нахмурился, не понимая, чего она добивается.

– Зачем тебе?

– Чтобы открыть дверь, ясное дело, – ответила она, пожав плечами.

– Ясное дело. Я же тупой.

– Нет.

– В смысле?

– Ты не тупой, просто глупый. Иногда. А если точнее, то 85,75 % времени, но…

– Спасибо за уточнение, – перебил я ее, пока она не раздула мою глупость до размеров вселенной. – Снимок был сделан 17 июля.

– Отлично, я смогу добраться до экстренной разблокировки.

Лея отвернулась и снова сосредоточилась на взломе. Через несколько секунд она ввела цифры 1, 7, 0, 7 и продолжила. Долгое время она хмурилась, но продолжала возиться с замком. Вдруг раздался щелчок.

– Готово, – объявила довольная Лея, отойдя от двери.

Я ответил натянутой улыбкой: теперь, когда мы у цели, я даже не уверен, что найду силы войти внутрь. Было проще простого сбежать от Эджа и добраться до гаража, но теперь я заволновался. Смешно, да?

– Так и будешь тут торчать? – спросила девочка, скрестив руки на груди. – Если да, то сразу скажу, что это глупо. Ты никогда не найдешь то, что ищешь, если не войдешь.

У меня вырвался смешок. Лея склонила голову набок, пытаясь понять мое поведение, – что ж, девочка, удачи тебе, я и сам себя не до конца понимаю. Заметив, что она уже места не находит от нетерпения, я повернул ручку. Холодный металл обжег ладонь, придав мне решимости. Ну же, Эван, вперед! Я толкнул дверь, и спертый воздух ударил прямо в нос. Этот гараж не открывали целую вечность? Такая вонь! Я осторожно прошел внутрь, но ничего не увидел. Вдруг впереди замерцал луч света.

– Ты не очень предусмотрительный, – заметила Лея, светя фонариком.

Еще одно очко в ее пользу.

– А у тебя случайно не найдется второго фонарика для меня?

За спрос ведь ничего не бывает, не так ли? Малышка скорчила гримасу, пошарила в кармане и достала второй фонарик.

– Конечно, найдется, я же все предвидела! Если один фонарик не работает, обязательно нужно захватить второй, чтобы его заменить.

Я взял фонарик у нее из рук, едва удержавшись от комментария, что если оба фонарика не включатся или сядут, то она останется ни с чем. В таком случае, следуя ее логике, придется таскать с собой целый ящик фонариков. Но сейчас я был рад, что оба фонарика работают.

– Ты знаешь, что мы ищем? – спросила она, встав перед горой какого-то хлама.

– Более-менее.

– Либо ты знаешь, либо не знаешь. В твоем ответе нет никакой логики. Не хочу тебя пугать, но, если мы начнем искать тут повсюду, боюсь…

– Лея! Хватит!

– Извини, я просто перечисляю факты.

– Знаю, но помощи от тебя мало. Отец прислал только адрес – и ничего более. Думаю, тут должно быть что-то важное. По крайней мере, мне так кажется.

– Тебе кажется, это, конечно, замечательно, но лучше бы ты был уверен!

– Да уж. Просто… я думал, артефакт сразу бросится в глаза, как только я окажусь на месте.

– К счастью, это не так, иначе бы тебе было очень больно!

– Что ж, это точно, – рассмеялся я.

Вынужден признать, от увиденной внутри горы мусора решительности поубавилось. Гараж был небольшой, но отец набил его под завязку. Вдоль стен выстроились высоченные башни из коробок, а на полу валялись разбросанные пыльные книги. Шкафы. Старые ящики. Папки повсюду.

– Порядок явно не был коньком Ришара, – проворчала Лея, поморщившись.

В ответ я лишь пожал плечами. Странно обсуждать отца с Леей: она даже не пыталась соболезновать или показать, что сочувствует мне. Разговаривать с ней о его смерти было проще и даже легче. Она подошла к какой-то книге и прочитала название. С чего начать? Зачем отец отправил нас сюда? Я передвинул четыре коробки в сторону и открыл одну из них. Заинтересовавшись, Лея приблизилась. Лучи фонариков забегали по содержимому: безделушки, книги, какая-то одежда. Ничего стоящего. Я открыл следующую коробку и посмотрел внутрь – то же самое, никакой разницы.

– Можно посмотреть? – спросил Лея, когда я открыл третью коробку.

– Смотри, – ответил я, перейдя к четвертой.

В последней лежали фотоальбомы. Сердце сжалось в груди, когда я открыл один из них на фотографии родителей. Как же я скучаю. Каждый день, проведенный без них, буквально убивает часть меня. Конечно, я люблю бабушку, но она не сможет их заменить. Никто не сможет. Никогда. Я навсегда приговорен жить с этой пустотой внутри.

– Все хорошо?

Я повернулся к своей сообщнице. Она внимательно разглядывала меня.

– Да. А что?

– Ты пялишься на этот альбом уже три минуты тридцать семь секунд и не двигаешься.

Я резко захлопнул альбом. Ноздри защекотало поднявшееся облако пыли. Отлично.

– Все нормально, не переживай. Нашла что-нибудь интересное?

– В этой коробке только старые тетрадки с оценками и детские книжки.

Сомнения росли с каждой секундой. Со злости я оттолкнул коробку и пнул шкаф. Раздался грохот – я едва успел отскочить. А Лея – нет. Коробка упала ей прямо на голову.

– Ай! Ты правда тупой!

Вышло нечаянно, но невольная улыбка поползла у меня по лицу. Может, я и тупой, но везучий. Коробка, стукнувшая Лею по голове, лежала у моих ног, а на ней – я не поверил своим глазам и посветил фонариком, чтобы убедиться, – символ золотого сечения.

– Ты это искал? – спросила Лея, подняв коробку с пола.

Девочка встряхнула ее и открыла, даже не спросив разрешения. Конечно, чувствуй себя как дома! Внутри лежали блокнот и деревянная шкатулка. Я взял в руки блокнот и пролистал. Сомнений нет, это папин почерк. На первый взгляд похоже на что-то вроде дневника его поисков и открытий. У меня не было времени досконально изучить написанное.

– Кажется, у нас проблемы, – голос Леи опустил меня на землю.

Она права: деревянная шкатулка заперта на странный замок, и даже с гениальностью Леи нам придется потрудиться, чтобы открыть ее. Замок был похож на своеобразный пазл, очевидно, что его кусочки надо было сложить в рисунок, но я не понимал, чем руководствоваться, какая логика у этой головоломки. Даже Лея нахмурилась и закусила губу, дав понять, что и ей придется попотеть над замком. Она пошарила в коробке и нашла там деревянную дощечку.

– Кажется, это сюда, – предположила она, вставив дощечку в паз на шкатулке.

Казалось, картинка сложилась полностью, но ничего не произошло. Девочка убрала дощечку и заметила, что элементы пазла можно двигать в разные стороны. Я вздохнул.

– Опять задачки!

28. 110000110000110000110000110010111000

– Если принять во внимание, что здесь девять дощечек, которые могут скользить в разные стороны, количество возможных комбинаций равно…

– Даже знать не хочу, давай не сейчас.

В этот раз Лея не настаивала, а просто пожала плечами, за что я был ей очень благодарен. Вот уже десять минут она гоняла дощечки на шкатулке туда-сюда, пробуя всевозможные комбинации. Успокаивала только одна мысль: внутри отец наверняка спрятал еще одну подсказку, как найти реликвию золотого сечения.

– Что-то тут не так, – заговорила Лея, не отрываясь от пазла. – Обычно на таких головоломках есть рисунок. Эти игрушки были популярны в девяностых, чтобы дети развивали логику и сообразительность. А здесь, кроме деревянных дощечек, ничего нет. Нет рисунка. Как узнать правильное расположение элементов?

Она права, меня волновал тот же вопрос. Может, мы упустили еще одну подсказку? Как бы там ни было, времени на размышления не оставалось: надо быстро вернуться к Эджу и показать ему находку. Я сунул шкатулку и папин блокнот в ранец.

– Нам пора.

Я повернулся спиной ко всем этим воспоминаниям, которые вскрыли недавние раны. Нельзя думать об этом, голова и так забита под завязку. Долго мы шли в полной тишине. Вдруг из-за угла показалась черная машина. Сначала я решил, что выдумываю, как обычно, но нет: машина неслась прямо на нас. Не было никаких сомнений в том, кто сидел за рулем. Сердце бешено заколотилось. Несмотря на крики Леи, я схватил ее за руку и побежал от мчавшейся на нас машины. Как Легион нашел нас? Черт, все из-за меня! Я должен защитить Лею!

– Если ты не остановишься, я скормлю тебе твой ранец! – вдруг заорал знакомый голос.

Ох! Ох!

– Думаю, тебе лучше его послушаться, – добавила Лея, и мы остановились. – Когда Эдж злится, лучше ему не перечить. Уверяю, он только так говорит, на самом деле он не заставит тебя есть твой рюкзачок. Было бы глупо, да и ты наверняка умрешь после такого, а смерти он тебе точно не желает. Он просто так выразился, чтобы ты остановился.

Спасибо, Лея. Очень ценная информация!

– Да я понял.

Хакер резко остановился, заскрипев шинами, и выскочил из машины.

– Ты совсем офигел?! – выругался он, подбежав к нам.

Понятно дело, что да. Я удирал от него уже второй раз за день, при этом подвергнув жизнь Леи опасности.

– Назови хоть одну причину, почему я не должен залепить тебе оплеуху от всей души! – завопил он мне прямо в лицо, схватив за воротник куртки.

– Подожди, я нашел папину подсказку!

Не ожидавший подобного ответа Эдж замер на месте. Он по-прежнему держал меня за воротник и хмурился. Взглянув на согласно кивающую Лею, он убедился, что я говорю правду. Хакер резко оттолкнул меня, и я чуть не рухнул на землю.

– Технически шкатулку нашла я, – вмешалась девочка-гений. – То есть технически мы вообще ее не находили. К тому же ее еще надо вскрыть. И не факт, что у нас получится. Наши шансы примерно равны…

– Лея! – хором крикнули мы с Эджем.

Она замолчала и раздраженно вздохнула. Хакер устало провел рукой по лицу.

– Пояснишь? – спросил он, приподняв бровь.

Я выложил ему все, что произошло в гараже, и показал шкатулку. О блокноте отца я умолчал. К счастью, Лея меня не выдала – не знаю, намеренно или нет, но ее молчание мне только на руку. Я не был готов рассказать Эджу обо всем.

– Очень мудреная шкатулка, – бормотал хакер, осматривая находку. – Надо как-то открыть ее или сломать и посмотреть, что там внутри.

Лично я не стал бы ее ломать. Речь идет об обычной детской головоломке. У нас наверняка хватит мозгов, чтобы ее вскрыть, не так ли?

– Ладно, садитесь в машину, – приказал Эдж, вернув мне шкатулку. – Мы точно что-нибудь придумаем и откроем ее.

Лея вприпрыжку понеслась к машине и плюхнулась на заднее сиденье. Я уже собирался прыгнуть рядом, как хакер схватил меня за руку и сказал:

– Ты понимаешь, что, если бы не я, Легион бы уже добрался до вас?

– Что ты имеешь в виду?

– Я дал тебе телефон, который невозможно отследить. Он соединен только с моей личной сетью. Я следовал за вами по пятам, каждый раз проверяя, что вас не засекли.

Несмотря на его нравоучения, я был рад, что нашел следующую подсказку. Может, он и следил за тем, чтобы Легион нас не обнаружил, но шкатулку нашел я, а ведь в любом деле главное – результат. Я знал, что Эджа подмывало похвалить меня, но он сдерживался.

– И еще кое-что: если ты еще раз подвергнешь жизнь Леи опасности, будешь иметь дело со мной. И тогда я тебя не просто за воротник оттаскаю.

* * *

Мужчина торопился. Он опаздывал на встречу с Советом. Этот маскарад уже не забавлял его, как раньше, – пустая трата времени, да и только. Каждый раз он с явным раздражением шел отчитываться перед этими людьми, выставляющими себя на посмешище. Мужчина не любил вставать на колени перед кем бы то ни было. Оставалось всего несколько метров. В ночном небе ни одной звезды – ничего хорошего такая тьма не предвещает, подумал он, поднимая воротник куртки. Оказавшись у кирпичной стены дома, он огляделся, убедившись, что никто за ним не следит. Отлично. Достав из кармана ультрафиолетовую лампу, он осветил каждый кирпичик на стене в поисках символа. «Что за дедовские методы?!» – ругался он про себя.

– Куда они его подевали? – прошипел он сквозь зубы.

Наконец в фиолетовом свете проступил иероглиф ока Гора. Незнакомец нажал на кирпичик, и послышался щелчок. Чуть в стороне часть стены отъехала вправо, и появился проход. Наконец-то! И ста лет не прошло. Недолго думая, он вошел внутрь. Еще на верхних ступеньках он расслышал эхо голосов, доносившееся откуда-то снизу. Взглянув на уходившую во тьму лестницу, незнакомец вздохнул. Склепы вышли из моды еще в прошлом веке! К тому же тут грязно, опять придется сдавать костюм в химчистку. Ладно, сегодня все не так страшно, потому что на этот раз верхушке Совета точно конец.

– Добрый вечер, Кларенс, – произнес гнусавый голос, едва он добрался до главного зала.

Помещение кишело незнакомыми ему людьми, но он не обращал на них никакого внимания. Однако несколько человек обернулись к нему – он был здесь вроде знаменитости. Тем лучше.

– Добрый вечер, Мишель, – кивнув, ответил незнакомец.

Напряжение между ними буквально висело в воздухе. Мишель Эрмани убил бы отца родного, ни секунды не колеблясь, чтобы захватить власть над Советом. Его глава Генри Крейг умер три с половиной месяца назад, и теперь Мишель входил в тройку претендентов на его место: ухоженные светлые волосы, карие глаза, ямочки на щеках, рельефные мускулы – на его стороне все козыри, чтобы обаять своих жертв. К тому же он лет на десять младше Кларенса. Мишель самодовольно ухмыльнулся.

– Ходят слухи, ты докопался до чего-то важного, – произнес он, подмигнув.

– Сам знаешь, в слухах всегда есть доля правды.

Толпа в зале забурлила: собрание начиналось. Чем раньше, тем лучше. Незнакомцу хотелось только одного: сбежать отсюда к своим делам, которые, между прочим, никогда не шли лучше, чем сейчас. Вошли четыре члена Совета, и все умолкли. В звенящей тишине они заняли свои места на сцене. Собрания всегда чем-то походили на заседания суда.

– Полагаю, раз ты пришел, то уже близок к цели? – прошептал Мишель.

Намек ясен. Если облажается, его казнят. От этой мысли у Кларенса побежали мурашки по коже, однако он не позволил страху взять верх над хладнокровием. Кларенс умел владеть собой, а нынешняя угроза погибнуть уже давно его не пугала.

– Рано радуешься, Мишель, – ответил он, поправив пиджак.

Мишель ничего не ответил, ограничившись выразительным взглядом, полным ненависти и чего-то еще… Зависти? Пожалуй.

– Кларенс, можешь подойти? – обратилась к нему Анжелина, единственная женщина в Совете.

Несмотря на преклонный возраст, она сохранила остатки былой красоты: высокие скулы, пухлые губы и бархатный взгляд. Кларенс приблизился. Он знал, что сегодня его судить не будут, однако сердце забилось чаще. Все повернулись к нему. Он ждал возможности раскрыть им ничтожную часть своего плана. Ничтожную, но достаточную, чтобы получить от Совета полную свободу действий, пусть даже он уже какое-то время делал все, что считал нужным. И этот момент настал. Правда в том, что им страшно. Они боятся того, кому нечего терять, – а ему нечего терять.

– Спасибо, что откликнулся на наше приглашение, – продолжила Анжелина. – Мы вызвали тебя, Кларенс, а также Бенуа Гравора и Мишеля Эрмани, потому что все сроки вышли. К концу месяца нужно назначить того, кто займет место Генри Крейга.

– Вы прекрасно знаете, что я никогда не отказывался от приглашений, – осторожно заявил Кларенс.

По залу пробежал шепот. В едва уловимом шуме можно было расслышать замечания и реплики каждого из гостей. Все знали, что Кларенс долгие годы ищет артефакт. Все знали, что он буквально одержим реликвией золотого сечения.

– Сегодня я хочу всем заявить: мы близки к цели. Еще чуть-чуть, и я доберусь до реликвии, уверяю вас.

– Мы давно уже ждем, – возразила Анжелина. – Почему ты так уверен на этот раз?

– Потому что в этот раз у меня в рукаве припрятан козырь, который кардинально изменит ситуацию.

О да! В этот раз победа неминуема. Сама удача на стороне Кларенса. Ни планы Ришара, ни меры, принятые перед его смертью, ни кучка глупых хакеров не остановят его на пути к цели. Он доберется до реликвии. По-другому и быть не может.

29. 110000110000110000110000110010111001

– Блин, что за чертовщина!

Приоткрыв один глаз, я увидел, что Эдж ругается на шкатулку. А из него вышел бы прекрасный будильник! По синим кругам под глазами стало сразу ясно, что он не спал. В этом была и моя вина. Из ванной доносилось журчание – Лея принимала душ. Отлично, теперь все подумают, что я сладко спал, пока наши друзья в плену у этих психов. Я встал, нашел одежду и поспешно оделся.

– Ну что, получается? – бросил я, подойдя к Эджу.

– Да тут никакой логики! Вообще никакой! Я попробовал уже десятки комбинаций, но ни одна не сработала. Мне уже кажется, что мы тратим время впустую и лучше ее сломать ко всем чертям.

– А если ты уничтожишь содержимое?

– Рискнуть стоит.

– Ну не знаю.

Мне с трудом верилось, что отец не подумал о том, как нам вскрыть шкатулку. Все эти загадки неспроста. Эдж вздохнул, отпихнул шкатулку на край стола и вернулся на кухню, чтобы приготовить кофе. Взглянув в окно, я заметил, что рассвет уже показал нос из-за горизонта. Я подавил зевок и плюхнулся на стул. Поспать бы еще часок. Или десяток часов. Сложно оставаться в форме, когда глаза закрываются сами. Я оперся подбородком на руки. Эдж суетился вокруг кофеварки спиной ко мне. Я могу отдохнуть еще пару минут, нет?

– Знаешь, эта шкатулка похожа на какой-то розыгрыш, – расслышал я Эджа сквозь дрему.

– М-м-м… м-м-м…

– Нет, ну правда, если подумать, твой отец мог оставить ловушку для Легиона.

А можно потише? Очень уж в сон клонит.

– Но я должен ее открыть, я же не такой тупой, – продолжал он.

Кажется, поспать мне не дадут. Я лениво приподнял веки и взглянул на край стола. Вдруг сон как рукой сняло, я протер глаза. Мне кажется? Нет, так и есть. Что опять за шутки?

– Эдж, – пробормотал я.

– Надо ее сломать. Главное же – содержимое, – болтал он, не обращая на меня внимания.

В кухню ворвался солнечный свет. Нет, мне точно кажется. Я еще раз взглянул на шкатулку, теряя дар речи.

– Эдж, – произнес я громче.

– Знаю, что ты думаешь: если я ее сломаю…

– Эдж! – крикнул я, чтобы привлечь его внимание.

– Чё? – прогремел он, повернувшись ко мне. – Чё орё…

Вот, он тоже заметил. Я не спятил. Забыв о кофеварке, Эдж подошел к шкатулке. В солнечном свете на ней проступил рисунок – разобранный символ золотого сечения. Даже новичок вроде меня сразу бы его заметил.

– Хитро! Он нарисовал символ невидимыми чернилами, проступающими только в ультрафиолетовых лучах. Так вот почему мы ничего не заметили! Гениальное всегда просто!

Ага, просто, но я бы не обольщался. Надо еще вскрыть эту шкатулку и посмотреть, что там внутри. Тут на кухне появилась Лея.

– Сам соберешь или мне этим заняться? – бросила девочка-гений хакеру.

– Я сам.

Эдж передвинул деревянные дощечки, сложив из них символ золотого сечения. Улыбка ширилась на его лице по мере того, как он приближался к цели. Наконец хакер взял последнюю дощечку и вставил ее в пустое место. На наших глазах рисунок мигнул несколько раз и исчез. Эдж осторожно открыл шкатулку, и мы затаили дыхание. Хакер достал свернутый пергамент. И все? Просто кусок пергамента?

– «Спрятавшись в глубинах, в прахе забвения, I, II, III, Маленькая Хижина в блокгаузе приподнимет завесу тайны», – прочитал он вслух.

Опять загадки… Я был удивлен, хотя этого и стоило ожидать.

– Надо ехать в немецкий бункер в катакомбах, – уверенно заявила Лея.

Она так и стояла, пристально разглядывая пергамент. Я понятия не имел, какая связь между бункером и тем, что только что прочел Эдж.

– Ты уверена? – опередил меня хакер. – Не думаешь, что…

Девочка-гений энергично кивнула и скрестила руки на груди. Кажется, тут все ясно. Но от объяснений я бы не отказался. Как она пришла к такому умозаключению, когда у меня в голове совсем пусто?!

– Тут все просто, – перебила Лея хакера и начала загибать пальцы, перечисляя: – «Маленькая Хижина» отсылает к Гитлеру, потому что Гитлер – это вариант фамилии Гюттлер, которую можно перевести как «житель Гютте», а Гютте, то есть Hütte, переводится как «хижина». «I, II, III» намекают на Третий рейх. Проще простого.

– А, припоминаю, «блокгауз» – это немецкое слово, переводится как бункер, – протянул я, копаясь в своих скудных познаниях немецкого.

– Так и есть, – похвалила меня Лея, и ее глаза заблестели.

Все мое внимание было приковано к пергаменту, который, казалось, вот-вот рассыплется. «Приподнимет завесу тайны». «Пепел забвения». Все спуталось в голове, даже глаза защипало. Отлично, только этого не хватало!

– В Париже есть только одно место, которое подходит под эту загадку, – добавила Лея. – Во время Второй мировой немцы оккупировали часть катакомб – на стенах до сих пор можно рассмотреть их символы. Они построили бункер и постарались максимально его изолировать, чтобы отражать атаки Сопротивления. Короче, «спрятавшись в глубинах, в прахе забвения» значит, что место находится под землей, там, где полно мертвецов. Следуя логике, наша следующая остановка – немецкий бункер в катакомбах. Я уверена.

– А что хотел сказать отец, написав «приподнимет завесу тайны»?

Девочка-гений скорчила гримасу и нахмурилась.

– Понятия не имею, но узнаем, когда там окажемся. Надо подготовиться к вылазке, – объявил хакер. – Попасть туда можно только через лазы в подвалах или канализационные люки. Я не очень хорошо знаю ту часть катакомб, поэтому мы можем потеряться. Придется поискать кратчайший путь к бункеру. Если нас там поджидает Легион, дело плохо.

Я кивнул. Ему виднее. Лично я прекрасно обошелся бы без очередной подземной прогулки. Но оставаться здесь и ждать невозможно – об этом не могло быть и речи.

– Не уверен, что там мы найдем реликвию, – продолжил Эдж, почесав щетину, – слишком рискованно. Ришар наверняка продумал длинную цепочку загадок, чтобы привести нас к реликвии. Вполне в его духе!

Я задумчиво смотрел на него: глаза Эджа загорелись, он весь дрожал от нетерпения – хакер с головой окунулся в свою стихию. Погони. Загадки. Смертельная опасность. Ради этого он живет. Я понимал, насколько это задание важно для него. Эдж не просто хотел спасти мир – охота за сокровищами была у него в крови. Мой отец был таким же? Испытывал ли он то же возбуждение, что передалось мне от хакера? Адреналин проникал в каждую клеточку моего тела, дыхание участилось – я готов. Я это чувствую. Стихия моего отца теперь – моя стихия.

– Мы сможем выбраться в бункер только ночью, – подвел итог Эдж. – Поэтому днем надо хорошенько подготовиться к вылазке.

30. 110000110000110000110000110011110000

– Ты уверен, что вход здесь? – произнес взволнованный голосок Леи.

Часы показывали половину двенадцатого, а мы только-только добрались до места. Беззвездная ночь не предвещала ничего хорошего. Я, конечно, не из суеверных, но даже мне стало не по себе от мертвенно-бледного лунного света в кромешной тьме. Как будто мало нам заброшенных рельсов. Короче, все вокруг выглядело как декорации «Ходячих мертвецов»[15]. Надеюсь, хотя бы боязнью темноты я не страдаю. Я проверил карманы: фонарик, телефон и электрошокер, который мне дал Эдж на всякий случай. Супер. Чем дальше я шел, тем тревожней мне становилось. Нехорошее предчувствие росло с каждой секундой. Я еле сдерживался, чтобы не отправить эсэмэску Луизе – но ей лучше держаться подальше от всего происходящего, как и бабушке. Это ради их блага. Только бы нам не завалить все дело – иначе мне придется доживать свои дни отшельником где-нибудь в Гималаях, прячась от Легиона. Становиться буддийским монахом мне совсем не хотелось.

– Ясно. Нам сюда, – громко позвал Эдж уверенным голосом, развеяв мои мысли.

Лея шла за ним по пятам. Я тоже не отставал, уж очень не хотелось застрять одному в подобном месте. Я нащупал в кармане электрошокер, стараясь успокоиться, но толку от этого было мало: с моим-то везением он наверняка сломается – или, того хуже, шарахнет меня, а не противника. Лучше не испытывать судьбу.

– Смотрите под ноги, рельсы неровные, – предупредил хакер, включив фонарик.

Не успел он договорить, как я чуть не споткнулся. Вокруг стояла подозрительная тишина – нет, даже пугающая. Во тьме все выглядит по-другому, как в ужастике под мрачную музыку: все идет хорошо, пока не врубается этот тревожный набор звуков. И я не преувеличиваю. Уверен, вернись я сюда днем, мне бы даже понравилась эта заброшенная железная дорога, уходящая в лес. Растения переплелись с рельсами, и днем, при свете солнца, это место наверняка выглядит очень живописно.

– Вот мы и пришли. Будьте настороже. Парни из Легиона могут появиться в любой момент.

– Не думаю, что за нами кто-то следил, – ответила Лея, оглядевшись вокруг.

Я прищурился, стараясь высмотреть что-нибудь в темноте, но ничего не заметил. Эдж проверил пистолет, телефон и махнул нам рукой, приглашая следовать за ним. Я подошел к хакеру.

– Не сбегáй хотя бы на этот раз, – прошептал он. – Я не знаю, что мы там найдем, поэтому лучше вам слушаться меня без всяких возражений. Справитесь?

Мы с Леей переглянулись – информация была четкой и ясной. В этот раз можешь на меня рассчитывать, я не подведу. По крайней мере, не собираюсь.

– Вы еще долго собираетесь обсуждать всякую скукотищу? – нетерпеливо спросила девочка-гений.

Эдж кивнул и направился к груде камней. Я не сразу понял, что было у него на уме, пока не увидел в нескольких сантиметрах над грудой отверстие и не услышал щелчок. Да этот тип знает тут все лазейки! Перед нами открылся проход, в который едва пролезали накачанные плечи Эджа. Вокруг стояла все та же подозрительная тишина: слышно было только, как хакер пинал лежавшие камни и они с эхом катились по туннелю. Затишье перед бурей. Мне показалось, что катакомбы поглотили Эджа слишком быстро.

– Лея, иди сюда, – прокричал он из туннеля.

Не сомневаясь ни секунды, девочка нырнула в дыру с поразительной ловкостью. За долю секунды ее тело исчезло из виду. Да она проскользнула как угорь! Я нервно сглотнул, глядя на узкий проход, – что-то мне не очень хотелось идти туда. Та дверь на вокзале и то выглядела получше. Непонятно, чего ожидать от этого туннеля, а неизвестность пугала больше всего.

– А нет случайно другого прохода, кроме этой норки?

– Это называется кошачий лаз, и это единственный вход, – раздраженно ответил Эдж. – То есть единственный, где нас точно не заметят.

– Ты точно уверен? Других вариантов нет?

– Эван!

Я смирился и подошел к кошачьему лазу. Надо так надо! Встав на четвереньки, зажег фонарик – пусть хоть его свет меня успокоит.

– Ты там всю ночь будешь возиться? – буркнул хакер с той стороны лаза.

Я набрал побольше воздуха и нырнул головой в темноту. От запаха можно было задохнуться. Какая вонь! Смесь спертого воздуха с сыростью. Супер. Я оттолкнулся ногами, чтобы пролезли плечи, борясь с желанием сбежать. Камень царапал кожу, но я продолжал лезть, пока две сильные руки не схватили меня и не потащили к себе.

– Все хорошо, ты пролез, выдохни.

Туннель оказался шире, чем я себе представлял, а на его стенах пестрели рисунки и граффити.

– Ну, мы вошли, – подтвердила Лея, включив фонарик, – и что теперь? Куда идем?

– Примерно тридцать метров прямо, а потом направо, – сообщил Эдж.

По дороге все молчали. Тишина туннелей давила. Чтобы не волноваться попусту, я стал вслушиваться в свое дыхание, следя за спиной Эджа. С каждым шагом хакер изучал стены, словно что-то искал, поэтому продвигались мы медленно. Однако я знал, что никто из нас не хочет задерживаться здесь: я, конечно, не верю в привидения, но в такой обстановке очень легко поддаться суевериям. Катакомбы словно переполняла потусторонняя сила, а стены свидетельствовали о мрачных событиях, развернувшихся в этих туннелях. Прямо мурашки по коже, будто мы превратились в героев сериала «Сверхъестественное»[16]. Уверен, братьям Винчестерам понравилась бы такая атмосфера и они с радостью порезвились бы со всеми призраками, которые явно ошивались поблизости.

Передвигая ноги, я тут и там натыкался на человеческие черепа и кости, валявшиеся прямо на гравии посреди мусора. От этого зрелища меня затошнило. Не смотри вниз, Эван! Я последовал примеру Эджа и сосредоточился на стенах. Местами можно было ясно разобрать надписи на немецком – сложно свыкнуться с мыслью, что я исследую туннели, в которых когда-то немцы разбили главный штаб. Для уроков истории все вокруг слишком осязаемо. И страшно! Я совершенно не следил за дорогой, хотя должен был. Единственное, что я заметил, – мы не следовали ни за одной из стрелок, нарисованных на стене. Рядом со стрелками были написаны названия улиц или достопримечательностей на поверхности: «Hinterhof S. Michel»[17] или «N. Dame-Bonaparte»[18].

– Почти добрались до главного зала, – насторожившись, объявил Эдж.

– Как думаешь, что мы там найдем? – спросила Лея, следуя за ним по пятам.

– Понятия не имею. Узнаем, когда окажемся на месте.

Я достал телефон и проверил время. Мы петляли по туннелям уже добрых полчаса. Вдруг Эдж остановился. Я не успел среагировать и врезался в него.

– Главный зал находится за этой ржавой дверью.

Вместо дверной ручки мы увидели огромный вентиль медно-серого цвета, покрытый разросшейся за семьдесят с лишним лет плесенью. Я буквально задрожал от нетерпения. Раздался неприятный скрип, эхом поскакав по туннелям, и Эдж приоткрыл дверь.

– Так, пожалуй, мы тут пролезем, – заметил он, вытирая руки о джинсы.

В нос ударил тухлый запах сырости, и я поморщился. Час правды близок. Я одновременно волновался и опасался, но любопытство все-таки взяло верх. Пока что кругом те же каменные стены – и ничего более. Эдж вошел первый, приказав дожидаться его сигнала.

– Все тихо, идите сюда!

В этот раз я пошел вперед Леи, проскочив в едва приоткрытую дверь и стараясь не застрять по пути. Больше всего меня поразил мягкий свет, заливающий все вокруг: не знаю, как так получилось, но тут было светло как днем. Словно лучи солнца проникали в бункер, хотя я знал, что это невозможно. С каждым следующим шагом мне становилось хуже: казалось, лучше всего – поскорее выбраться отсюда. Хотелось покинуть это место и никогда больше не возвращаться. Тошнота тоже не отпускала, однако и речи быть не могло о том, чтобы оставить здесь ужин. Я едва справлялся с желанием броситься к выходу.

– Тут все в руинах, – заметил Эдж.

– Ага. А что конкретно мы ищем? – спросил я, пытаясь прогнать плохое предчувствие.

Мы оказались в самом обыкновенном бункере, насквозь пропитанном напоминаниями о прошлом. Стены из грубого камня были покрыты надписями и граффити. Некоторые из них привлекли мое внимание: «Rauchen verboten», а сверху – «Ruhe». Если не ошибаюсь, это переводится как «Курение запрещено» и «Тишина». Я оглядывался по сторонам, надеясь, что хоть какая-нибудь мелочь бросится в глаза, но напрасно. Ничего. Полная тишина. Как же это бесит!

– Сам не знаю, – ответил Эдж с разочарованным видом. – Подсказки Ришара привели нас сюда, однако я уверен, что тут мы реликвию вряд ли найдем. Не так быстро. Скорей всего, где-то спрятана следующая подсказка.

– Я абсолютно точно уверена в этом месте, – заявила девочка-гений. – Вероятность того, что я ошиблась в своих догадках, ниже 0,01 %.

– Если отец привел нас сюда, значит, на то есть причина. Как там говорилось? «Спрятавшись в глубинах». Какой-то смысл в этом должен быть. Я не уйду отсюда, пока не выясню, что он имел в виду.

Едва я произнес эти слова, как у меня волосы встали дыбом. В лицо ударил ледяной ветер, тошнота только усилилась. Должно быть какое-то объяснение тому, что мы здесь. Иначе в наших поисках нет никакого смысла, а я отказываюсь в это верить. Нам просто-напросто надо найти место, где что-то спрятано!

– Меня беспокоит одна мысль, – признался Эдж, подойдя к правой стене. – Зачем кому-то понадобилось рисовать тут этот символ?

Произнося эти слова, хакер погладил рисунок на стене – Лотарингский крест[19], нарисованный яркой по сравнению с остальными надписями краской. Ошибки быть не могло: крест четко проступал на стене и резко контрастировал со всеми остальными рисунками и надписями. Однако от аккуратно выведенного на стене креста было мало толку: кроме него, других подсказок не было. Эдж внимательно изучал символ.

– Это всего лишь рисунок, – самоуверенно заявил я.

– А вот я так не думаю, – возразил он, нажав чуть сильнее на камень. – Во время Второй мировой Лотарингский крест был символом Сопротивления. По-моему, он не мог оказаться случайно на стене немецкого бункера. Смотри, его можно вытащить.

Как только хакер прикоснулся к символу, его лицо засияло: он отложил в сторону фонарик, аккуратно вытащил кирпич из стены и с оглушительным грохотом бросил его на пол, отчего стены вокруг задрожали. Не обращая никакого внимания на шум, Эдж сунул руку в отверстие.

– Там какая-то коробка, но у меня не получается достать.

– Дай я попробую, – предложила Лея, закатывая рукава.

На ее месте я бы так не рисковал, но она уже засунула руку в отверстие, не переставая ворчать. Может, я трус. А может, просто осторожный, потому что запихнуть половину руки в какую-то дыру в катакомбах вряд ли безопасно для жизни. Там может быть что угодно, например гигантский паук. Глухо зарычав, Лея вытащила маленькую пыльную коробочку. Посмотрев на находку, мы убедились, что держим в руках что-то старинное, даже древнее. Коробочка выглядела просто и в то же время изящно, а на крышке тоже красовался медный Лотарингский крест. Эдж осторожно приподнял ее. Я уже с ума сходил от нетерпения и тревоги. Хакер достал из коробочки что-то вроде камеи, переливающейся разными цветами, от серебристого до темно-синего. Никогда не видел таких прекрасных украшений. Эдж повертел камею в руках, пока Лея рассматривала коробочку: кроме листка бумаги, в ней больше ничего не было. Я прищурился и посмотрел на листок несколько раз, чтобы убедиться, что не сплю. Нет, вот он, вот Эдж, вот Лея, а наша вылазка не плод воображения.

– Эдж… – позвал я, показывая на, казалось бы, совершенно чистый листок бумаги.

В ласково-синем отблеске камня проступила написанная фраза.

– «Если невидимый цветок существует, как узнать, что он есть на самом деле?» – шепотом прочитал он.

– И что это значит? Я ничего не понимаю. Если цветок нельзя увидеть, значит, его нет вообще. Дурацкая загадка. В этом предложении нет никакой логики, – возмутилась Лея, поставив коробочку на пол.

– Кажется, медальон показывает невидимое, – пробормотал я, повертев в руках листок и камею еще раз. – Это здесь и подразумевается. Что-то вроде метафоры, чтобы объяснить происходящее.

Невероятно! Конечно, я знал о невидимых чернилах, но такого еще не видел. Этот камень, что ни говори, может показывать тайные послания.

– Подождите, – воскликнул хакер. – Тут еще что-то написано.

Он навел камею на нижнюю часть листка, и мы втроем прочитали продолжение загадки: «Капелла волхвов укажет вам путь».

Теперь стало немного понятнее. Только где найти эту капеллу? Хоть бы адрес написали! Ну да, а зачем, если можно все усложнить?

– По-моему, в Париже нет капеллы волхвов, – вслух размышлял Эдж. – Может, это отсылка к часовне Сент-Шапель, одной из первых церквей в Париже? Там много реликвий. Других объяснений не могу придумать.

– Если я правильно тебя понял, завтра мы играем в туристов.

31. 110000110000110000110000110011110001

– В этой часовне пятнадцать витражей в пятнадцать метров высотой, всего тысяча сто тринадцать изображений сцен из Нового и Ветхого Заветов, которые повествуют об истории человечества до воскрешения Христа, – перечисляла Лея на одном дыхании тоном всезнайки, уже начинавшим действовать мне на нервы.

Вот уже в десятый раз девочка рассказывала все, что знала о часовне. Я старался не обращать внимания и повернулся к лестнице. Эдж уткнулся в телефон и пытался – уж не знаю какими средствами – отследить Легион и убедиться, что мы в безопасности.

– Не люблю высокие часовни, там слишком много витражей, – призналась Лея, отвлекая меня от размышлений.

– Не переживай, – вмешался Эдж, оторвавшись от телефона, – на верхний этаж допускались только члены королевской семьи и придворные, так что вряд ли нам туда. Ставлю на нижнюю часовню.

В этой церкви я был всего-то раз в возрасте пяти-шести лет, так что нечего и говорить, что воспоминания о ней у меня сохранились смутные. Кажется, Лея успокоилась при мысли, что нам не придется подниматься наверх. Да и я тоже, пусть и по другой причине. С точки зрения здравого смысла, сложно сбежать с верхних этажей, если тебя не зовут Джеймс Бонд. А я всего лишь Эван Картье.

– Хочу вас предупредить: мне удалось взломать сеть камер слежения и стереть наше присутствие, однако Легион все равно может поджидать нас совсем рядом, – предостерег нас хакер. – Так что ведите себя естественно и притворитесь обычными туристами, хорошо?

В этот раз он обращался не ко мне, а к Лее. Она кивнула. Отлично, мы готовы войти и искать… А что мы, собственно, ищем? В этом вся проблема. Я напряженно размышлял, но все равно понятия не имел, зачем мы здесь. Найденная в бункере коробочка подсказала нам, куда идти дальше, это я понял. Только искать не пойми что в этой огромной часовне было все равно что искать иголку в стоге сена. В ГИГАНТСКОМ стоге сена. Впрочем, встав снаружи и разглядывая здание, мы тоже ничего не найдем, так что лучше уж и правда войти. Мое внимание привлекло окно-роза, растянувшееся во всю ширину фасада церкви. Огромное. Великолепное. Настоящее чудо своего времени. Выстроившиеся скульптуры из далекой эпохи увлекали меня за собой, к древним королям, некогда владевшим этими землями. Мы медленно прошли вперед, Эдж оплатил три билета, и мы нырнули в густую толпу туристов.

– Подобные места всегда напоминают мне, какой я ничтожный по сравнению со Вселенной, – признался хакер. – Что я совсем ничего не значу.

Я поднял голову и понял, что он имел в виду. Матерь божья! Место действительно впечатляло! Чувствуешь себя мелкой букашкой. Первое, что поражало с порога, – высота. Стены стремились вверх, к головокружительному узкому своду. Мне даже показалось, что я очутился в какой-то гробнице, – спасибо катакомбам, повлияли на мое воображение. Лея хмурилась и рассматривала потолок, бормоча себе под нос. Типа самый обыкновенный турист, ага, очень верится. На нее уже обернулись несколько человек. Супер. Отлично. Я попытался привлечь ее внимание.

– Лея, ты не могла бы…

– Шестьдесят один, – шептала она, словно меня тут вообще не было, – шестьдесят два, шестьдесят три, шестьдесят четыре…

Хакер положил руку ей на плечо и прошептал что-то на ухо. Малышка посчитала еще пару минут, но потом перестала.

– Помни о том, что я говорил. Сосредоточься на чем-то одном. Не пытайся все рассмотреть. Если хочешь помочь, ты должна сконцентрироваться, я не смогу со всем справиться, поэтому без тебя никак, Лея.

– Конечно, я помогу! Уверена, что без меня вы ничего не добьетесь. Он, – сказала девочка, показав на меня пальцем, – вообще тупит бóльшую часть времени. Делает что-нибудь не подумав, а это очень глупо. А ты не можешь все замечать и анализировать с той же скоростью, что и я. Так что, ясное дело, без меня никак.

Не дожидаясь ответа, Лея отвернулась и принялась осматривать каждую деталь в часовне. Да уж, эта девчонка удивляет меня с каждой секундой все больше и больше. Эдж знáком приказал следовать за ним.

– Здесь мы разойдемся, так дело пойдет быстрее, – обратился он ко мне. – Ты останешься с Леей, осмотрите эту половину. А я займусь другой.

– А что мы вообще ищем?

– Понятия не имею. Когда увидишь, поймешь.

Ну надо же! Поконкретнее подсказки не найдется?!

– Серьезно? Будем болтаться здесь, надеясь на удачу, и молиться, чтобы боженька подал нам знак?

– Именно так, – издевательски подтвердил он. – Мы в церкви, так что твои молитвы точно будут услышаны.

Я не успел и слова вставить, как Эдж повернулся ко мне спиной и оставил с Леей. Он, конечно, времени не терял, но у меня-то нет многолетнего опыта охоты за реликвиями! Как найти хоть какую-нибудь зацепку среди всех этих орнаментов и скульптур?

– Если мои выводы верны, – вмешался тонкий голосок Леи, – для начала надо попытаться найти рисунок, похожий на символ золотого сечения. По крайней мере, этот символ был нарисован на шкатулке, которую мы нашли в гараже твоего отца. Это логично, так что с него и начнем.

Ага, как же, логично. Нам предстоит длинный день, очень длинный – такое у меня было чувство. Но отец рассчитывал на меня, я должен закончить его дело. Одного воспоминания о моем обещании достаточно, чтобы ко мне вернулись силы. Хватит жаловаться. Надо встряхнуться и идти вперед. Да будь тут целая гора сена, мы все равно найдем эту иголку, даже если на поиски уйдет целый день!

32. 110000110000110000110000110011110010

– Лея, мы уже трижды осмотрели каждый завиток! Мне кажется, тут ничего нет!

Если она снова затянет волынку со своей статистикой, я ей косички в рот засуну вместо кляпа!

– Если принять во внимание количество туристов и стрессовую ситуацию, – начала девочка-гений, – то с вероятностью 85,33 % мы прошли мимо подсказки.

– Завязывай с этим! Тут ничего нет!

– Не понимаю, – пробормотала она, нахмурившись. – Что завязывать? Почему ты заговорил про какие-то узелки?

– Это образ, метафора! А-а-а-а, где же Эдж?!

Еще минута рядом с ней – и я точно взорвусь. Буквально разорвусь. На кусочки. Так что лучше хакеру вернуться, а то… Тут телефон завибрировал в кармане. Это он. Фух! Я спасен.

– Вы что-нибудь нашли? – спросил он, едва я отозвался.

– Ни фига, а ты?

– Передай трубку Лее, – перебил он, не ответив на вопрос.

Не очень-то вежливо. Как только я дал телефон Лее, она крепко-крепко прижала его к уху. Я не слышал, что говорил хакер, но брови девочки нахмурились, а глаза прищурились.

– Быть не может, – произнесла она. – Тут не настолько древняя архитектура, чтобы твоя теория сработала. Ты наверняка ошибаешься.

Мне захотелось вырвать телефон у нее из рук и послушать, что там рассказывает хакер. Знаю, любопытство – грех и все такое, но я не люблю оставаться в стороне. Это бесит.

– Я согласна с тобой, – продолжила девочка-гений. – Хорошо.

И, даже не передав мне телефон, она отключилась. От всей души спасибо! Лея протянула мне мобильник и направилась к выходу, не обронив ни слова. Ух ты какая! А ведь могла бы и объяснить, что тут происходит! Чтобы догнать ее, мне пришлось бежать.

– Лея! – позвал я, схватив ее за руку. – Что ты делаешь?

– Это же очевидно: иду кратчайшим путем.

Я закатил глаза, совсем позабыв, что с ней нужно выбирать выражения. Иначе она воспримет все буквально, но я к такому не привык.

– И куда идешь?

– Надо встретиться с Эджем у выхода, он так сказал, – объяснила она мне, как маленькому.

– Могла бы предупредить, прежде чем сбегать вот так.

– Эдж сказал выйти немедленно, так что не было времени объяснять. Пришлось бы потратить уйму времени на твои дурацкие вопросы, а ты еще и ответы понимаешь не с первого раза. Вот как сейчас.

Ладно, согласен, еще одно очко в ее пользу. Лея направилась к выходу, и на этот раз я последовал за ней по пятам. Лучше не теряться в толпе туристов. Однако Лея, как угорь, ловко проскальзывала между людьми, вздыхая от нетерпения, потому что я не всегда поспевал за ней. Вдруг кое-что привлекло мое внимание. Точнее, кое-кто. Высокий мужчина не сводил с меня глаз. Короткая стрижка. Джинсы и черный пиджак. Я поморгал, стараясь убедиться, что не сплю, но мужчина стоял на месте. Не успел я сказать о громиле Лее, как он исчез. Надо будет как-нибудь спросить у них, как получаются эти загадочные исчезновения! Тоже мне, Каспер, дружелюбное привидение[20]! Такое ощущение, что Легион понабрал в свои ряды людей-невидимок!

– Надо найти Эджа! – крикнул я, схватив девочку за руку.

– Осмелюсь заметить, именно этим мы сейчас и занимаемся. А если бы ты не останавливался каждую секунду, уже бы нашли!

Я стиснул зубы, стерпев обиду. Не стоит усложнять. У меня нет ни сил, ни желания разбираться с паническими атаками. Мы быстро направились к выходу. Адреналин уже разливался по моему телу: Легион здесь, и он следит за нами. Я уверен. Они просто наблюдают и ждут, пока мы найдем реликвию. Наконец мы добрались до выхода. Телефон в кармане завибрировал, сообщив, что пришла очередная эсэмэска:

От: Эдж – 10:23

Я на другой стороне улицы у выхода.

Тут Легион. Быстрее.

В двух словах я объяснил своей спутнице ближайшие планы на будущее, и мы поторопились к выходу из часовни. Лея следовала за мной, не отпуская замечаний по поводу того, что нас могут заметить. В любом случае времени не было. Мы рванули к воротам и наконец вышли, смешавшись с толпой школьников. Лучше прикрытия и не придумаешь. Я взглянул на противоположную сторону улицы, но хакера там не было. Мы перешли дорогу, и вдруг кто-то положил мне руку на плечо. У меня вырвался не очень храбрый вскрик. Супер.

– Спокойно, это я. Вы оторвались?

– Думаю, да, но они скоро поймут, что мы вышли из часовни.

– Ты прав. Надо убираться отсюда, и поживее.

Я с недоверием взглянул на него: он же сам говорил, что подсказка ведет нас в Сент-Шапель. Здесь мы должны были найти следующую зацепку, а теперь он хочет, чтобы мы сбежали с пустыми руками.

– Мы не можем просто так уйти, – возразил я.

– Выбора нет! Мы вернемся. Уже понятно, что в нижней часовне ничего нет. Может, на верхних этажах, хотя в это тоже слабо верится.

– Эдж, – позвала Лея, дергая хакера за рукав.

– Я что-то упустил снова, но я не понимаю, что именно, – продолжал он.

– Надо еще раз взглянуть на пергамент, может, там есть еще подсказка, которую…

– Эдж! – закричала Лея на этот раз так громко, что я подпрыгнул.

Наконец хакер обернулся и посмотрел туда, куда она показывала пальцем. Он прищурился, я последовал его примеру и увидел, что с той стороны, встав у часовни, нас разглядывали двое мужчин. На светофоре загорелся красный, машины остановились – это было вроде сигнального выстрела, и ребята из Легиона мгновенно помчались прямо к нам.

33. 110000110000110000110000110011110011

– Твою ж налево! – выругался Эдж, пока мы летели вслед за ним.

Хакер судорожно набирал сообщения на телефоне. Бросив быстрый взгляд через плечо, я убедился, что преследователи не отставали. Черт! Они очень близко. Лея бежала впереди – так быстро, как только могла. До меня доносились крики прохожих, которых бесцеремонно расталкивали верзилы. Да уж, шпионы из них никакие!

– Мы не сможем оторваться от них! – закричал хакер.

– И что ты предлагаешь? Остановиться и начистить им рожи?

– Мне надо…

– Если верить статистике, – задыхалась Лея, – у нас всего…

– Не время для статистики, – злился Эдж, уставившись в телефон. – Я их отвлеку.

Не знаю, что он имел в виду, но Лея не стала возражать. Либо она поняла, что дело и впрямь плохо, либо ей не хватало дыхания, чтобы произнести хоть слово. Скорее второе. До большого бульвара оставалось всего несколько шагов – я не разглядел, как он называется, важно было бежать побыстрее. Если я упаду, все пропало. Мы попали в самый час пик, и моя ненависть к Парижу росла с каждой секундой.

– Так ты будешь их отвлекать или нет?!

– Повежливей, иначе скормлю тебя тем двоим!

Эдж ускорил бег, схватил Лею за руку и потащил за собой. Как только мы свернули с бульвара, вокруг засигналили машины: все светофоры переключились на зеленый. Пробка века!

– Молодец!

– Поторопись, Эван! Нам надо добежать до метро и…

Эдж умолк, потому что прозвучал выстрел. Только этого не хватало! Люди вокруг закричали, паника охватила улицу. Я не оборачивался, потому что не выношу вида крови. Легион гнался за нами, эти пули предназначались нам, а остальные случайно подвернулись под руку. Когда это безумие закончится?

– Эван! – окликнул хакер. – Надо продумать отступление!

– Ты же можешь взломать машину, как в прошлый раз? Так мы и свалим…

– Не получится. Слишком рискованно.

– Эдж прав. Если верить статистике, есть…

Серьезно? Даже посреди погони она будет пичкать нас своей статистикой по самые уши?

– Лея! – закричал Эдж.

Рядом с ним просвистела пуля. Так мы долго не продержимся. Даже коротко не продержимся, если честно: Лея начинала уставать, а громилы все ближе с каждой секундой. Я расталкивал кричащих прохожих: при виде пистолетов люди обычно орут. Больше всего меня беспокоило то, что я уже ко всему привык. А это фигово! На другой стороне улицы я заметил вход на станцию «Сите», и в голову мне пришла одна идея. Знаю, я поступаю как эгоист, впутывая в эту историю совершенно невинного человека, но сейчас у нас нет выбора.

– Кажется, я знаю, что делать! Если затеряемся в метро, то все получится.

– Ты уверен?

Нет, вообще не уверен.

– Конечно уверен! Только бы добраться до метро!

На словах план казался простейшим. Но воплотить его будет гораздо сложнее. Как только окажемся в метро, надо вернуться в Пуасси, причем провернуть все это придется, оставаясь незамеченными – не говоря уж о том, что желательно вообще-то живыми. На последнем пункте я особенно настаиваю.

– Хорошо, я тебе верю. Веди. Я взломаю светофоры, чтобы мы смогли быстрее добраться до метро и сбежать.

– А если поезд придет не сразу?

– Не беспокойся. Я предусмотрел, когда именно он придет.

Зовите меня Эдж, повелитель времени. Однажды, когда я вырасту, стану таким, как он. Весьма полезный навык. Никаких опозданий! Но мечтать о будущем времени нет: окружавшие нас светофоры замигали тремя цветами разом, а паника разразилась с удвоенной силой. На улицах царила анархия – это нам только на руку. Парни из Легиона не могли пробраться через пробки на дорогах. Повсюду ругались водители. К счастью, появились полицейские, сопровождаемые звуками сирен.

– У нас две минуты двадцать пять секунд, чтобы сесть в поезд!

Дважды повторять не пришлось. Мы помчались вниз по лестницам, перескакивая через ступеньки. Недолго думая, я повернул направо: можно было не отслеживать конкретную линию, нам все равно придется пересесть на другие направления семь раз. Если верить Лее, этого достаточно, чтобы нас потеряли из виду, а мне сейчас совсем не хотелось, чтобы у нее начался очередной припадок, поэтому лучше следовать ее указаниям. Мы выбежали на платформу, когда уже прозвенел сигнал закрывающихся дверей.

– Черт! – ругнулся Эдж, торопливо придерживая двери, чтобы мы с Леей могли проскользнуть внутрь.

– Чуть не опоздали! В следующий раз просчитай время лучше, король компьютеров.

– Но не опоздали же? Это главное. Кстати, куда мы едем?

Я загадочно улыбнулся. Поезд задрожал и тронулся. Не отвечая Эджу, я вынул телефон и отправил сообщение:

От: Я – 10:47

Я могу зайти к тебе через час?

Это срочно.

34. 110000110000110000110000110011110100

– Нам еще долго? – спросила Лея, когда мы вышли.

– Нет, не очень. Почти приехали.

Пуасси. Мы вернулись к тому, с чего начали. Странно оказаться здесь после всего, что произошло, – как будто целая жизнь прошла. Мы шли быстро, может, даже слишком быстро. Эдж то и дело посматривал на телефон, пытаясь убедиться, что путь свободен. Лея просто следовала за нами, внимательно осматривая окрестности. Уверен, что ее мозг подмечал и анализировал все вокруг. Однако это меня вполне устраивало, пока она не заводила обычную волынку со своей статистикой и разочаровывающими подсчетами. Тревога росла во мне с каждым шагом: родной город казался чужим, словно на каждой улице, где я ходил сотни раз, притаилась опасность. Как же так – разом перевернулась вся жизнь?

Наконец я заметил ее дом. Еще несколько метров! Надеюсь, она там! Скоро полдень, и у меня в животе уже завывали киты. Признаюсь, что не отказался бы от чизбургера с двойной порцией сыра, однако мечтать не вредно.

– Не уверен, что это твоя лучшая идея, – заметил Эдж, когда я собирался позвонить в дверь.

Не успел я ответить, как дверь широко распахнулась.

– Ты чего так долго?! – с порога воскликнула Луиза. – Я уже…

Она прервалась, заметив моих спутников, и нахмурилась.

– А это еще кто? Я волновалась. Почему ты не позвонил?

Эдж покосился на меня. Луиза требовала объяснений. Для полноты картины не хватало еще, чтобы Лея влезла со своими странностями.

– А нам обязательно торчать снаружи? Мне надо срочно в туалет, – спросила девочка-гений, приплясывая на месте.

Ну я же говорил. У Луизы глаза на лоб полезли от одного только ее вида.

– Эван, нам надо поговорить!

– Ты одна? Мы можем войти? Я все тебе объясню, обещаю.

Подруга скорчила гримасу, но все-таки впустила нас. Если бы она отказалась, даже не знаю, что бы мы делали.

– Родители на работе. Туалет прямо по коридору и направо, – объяснила она, махнув рукой.

Луиза отвела нас в гостиную, и мы расселись. Я знал этот дом наизусть. Я провел здесь уйму времени и всегда воспринимал его как убежище – мое единственное нетронутое убежище. Странно осознавать, что здесь я чувствовал себя в безопасности больше, чем в своей родной комнате.

Эдж молчал как рыба, за что я был ему благодарен: мне хотелось самому объясниться с лучшей подругой. По крайней мере, на это у меня хватит храбрости.

– Ну и? Что тут происходит? – бросила Луиза, принеся напитки.

Я откашлялся. С чего начать? Я не знал, что сказать, а чего не говорить. Мне не хотелось, чтобы и на лучшую подругу открыли охоту по моей вине, но и требовать от нее приютить нас без всяких объяснений я не мог, особенно после загадочного исчезновения. Как будто мало мне головоломок!

– Какое счастье, я успела вовремя! Согласно исследованиям, 80,73 % людей, которые долго сдерживаются, страдают от проблем с кишечником и могут описаться, даже не заметив. Я, конечно, к этим людям не отношусь, но нужно быть осторожной.

Войдя в гостиную, Лея буквально спасла меня. Луиза с любопытством разглядывала девочку – наверное, я так же смотрел на нее в первый раз. Наконец я решил броситься в омут с головой и рассказать все, опуская некоторые детали, которые Луизе знать не обязательно. Ради ее же безопасности. Пока я рассказывал, подруга менялась в лице: то удивлялась, то сердилась, однако терпеливо выслушала мой безумный рассказ – я даже не думал, что она останется такой спокойной. Может, не будь я замешан в происходящем по самые уши, тоже спокойно бы относился к фактам. Эдж не вмешивался, предоставив мне полную свободу, что говорить, а что нет. Наконец мой монолог подошел к концу. В горле пересохло, во рту появился горьковатый привкус: перечислить все события вслух оказалось тяжелее, чем я думал.

– Ну ни фига себе! – воскликнула Луиза, вставая с места. – Просто дичь какая-то! Я знала, что ты скрываешь что-то важное. С тех пор как ты рассказал о письме твоего отца, ты просто сам не свой.

– Я знаю-знаю, прости. Если совсем честно, в этой истории есть еще пара тайн, о которых тебе лучше не знать. Ради твоей безопасности.

– Не надо меня защищать, – возразила она, скрестив руки на груди. – Если бы ты рассказал раньше, я бы смогла помочь! Но, как обычно, ты все знаешь лучше других.

Эдж еле сдержал улыбку, а Лея энергично закивала.

– Мне очень жаль, – повторял я, не в силах выдержать ее недовольный взгляд.

– Что ж, теперь я тоже буду стараться изо всех сил, чтобы помочь вам. Даже не думай держать меня в стороне!

– Но ты…

– Это не обсуждается!

Я взглянул на хакера. Тот приподнял бровь и заговорил:

– Луиза, мне кажется, ты не совсем осознаешь, с кем связалась. Легион убивает любого, кто встанет у них на пути, не задумываясь.

Не похоже, что ее это озадачило, потому что она упрямо подбоченилась и сказала:

– Я не тупая. Все поняла с первого раза и еще раз повторю: я не брошу Эвана. Не могу допустить, чтобы он остался один в сложной ситуации. Кто-то должен его поддержать.

Луиза мне подмигнула. А ведь она была права: всегда была рядом, какие бы испытания ни выпадали мне. Друзья на всю жизнь. Конечно, обратиться к ней было эгоистично, но я только об этом и мечтал.

– Когда вернутся твои родители? – сдавшись, спросил Эдж.

– Их до завтрашнего вечера не будет, – ответила Луиза. – У них какой-то коллоквиум, так что можете оставаться здесь без проблем.

– Отлично, – сказал я. – Спасибо.

Луиза отмахнулась и повернулась к Лее, которая шептала последовательности цифр. Эдж посмотрел на меня так, словно хотел сказать: ты все сделал правильно, – и вышел из комнаты под предлогом, что ему нужно позвонить. Я бы все отдал, лишь бы узнать кому.

– Гм, а с ней все в порядке? – спросила Луиза, показывая на Лею.

Я скорчил гримасу, а девочка-гений перестала шептать и, нахмурившись, повернулась к Луизе.

– Почему ты его об этом спрашиваешь? Откуда ему знать? Я сама могу ответить.

Я больше не мог сдерживаться и расхохотался. Лея посмотрела на меня, не понимая, что меня так позабавило. Вот как ей объяснить, что есть и ее вина в том, что она считает меня тупым? Я в общих чертах объяснил, что Лея – особенная, и снова расхохотался. Я уже задыхался от смеха, когда в гостиной появился хакер. Отлично.

– Луиза, ты можешь дать мне компьютер? Мне нужно кое-что поискать, – спросил он, не обращая на меня никакого внимания.

Черт! Подросток я, в конце концов, или нет?! А значит, имею право иногда сбрасывать накопившееся напряжение. Тем более что вообще не собирался влезать ни в какие приключения. Мне совсем не хотелось оказаться в центре всемирного заговора. Луиза похлопала меня по плечу, чтобы я пришел в себя.

– Да, конечно. Компьютер в кабинете, – ответила она, вставая.

Мы с Леей последовали за ними. Как только хозяйка дома открыла дверь в кабинет, мы вдохнули характерный запах краски. Я уже и забыл, каким он бывает. Пока Луиза и Эдж возились с компьютером, я подошел к одной из картин. Моя подруга – художница. Мы вместе увлекались искусством, смешивали цвета и текстуры. С одной, правда, разницей: у меня со способностями было туго, а вот Луиза оказалась очень одаренной. Лея не обратила никакого внимания на картины и предпочла суетиться у компьютера рядом с Эджем.

– Вау! Твои новые друзья мегакрутые, – прошептала Луиза, подойдя ко мне. – Ну правда, за три секунды они добрались до глубокой сети. Эдж вообще, похоже, компьютерный бог!

– Ага, бог. Уверен, он в восторг придет, если к нему так обращаться.

– Если бы не ты, я бы хлопнула дверью и позвонила в полицию.

– Я у тебя в долгу.

– Да брось, сколько раз я уже спасала твою задницу? Тебе впору поставить мне памятник.

Я улыбнулся. Луиза – единственный человек, в котором я уверен. Единственный человек из прошлого. Она напоминает мне, что жизнь состоит не только из выстрелов и погонь.

– Но тебе нельзя болтать о случившемся, – приказал я, по-прежнему рассматривая картину. – Никому ни слова.

– Не волнуйся, буду немой как могила. В школе сказали, что ты попал в жуткую автокатастрофу и теперь лежишь в больнице вместе с бабушкой. Теперь понимаешь, как я заволновалась, когда ты появился у меня на пороге с этой парочкой? Будь осторожен! Я не знаю, что именно у вас там происходит, но будь осторожен!

За спиной раздавалось мерное клацанье клавиатуры, словно тиканье часов. Луиза заметила, с каким вниманием и умиротворением я рассматривал ее картины.

– Картины для выставки в конце учебного года. Что думаешь об этой? – заволновалась она, показывая пальцем на одну из них.

– Потрясающе.

Я даже не знаю, где окажусь в конце учебного года. Да и вообще буду ли жив. Но с головой погрузился в смесь синего с оранжевым – закат на берегу моря, ее любимый сюжет. Вдруг на меня нахлынули воспоминания: мы с отцом на выставке. Пусть даже он сейчас казался мне чужим – хакером с двойной жизнью, охотником за артефактами, незнакомцем, – мы все равно были близки. Каждый раз, когда он водил меня в музеи, мы сходились во мнениях. Отец объяснял каждую мелочь, каждый мазок художника. Ему хотелось показать мне столько шедевров.

Вдруг меня осенило. Как же я раньше не заметил? Мы ошибались с самого начала. Почему я не вспомнил об этом? И правда тупой! Всё же на поверхности! Отец знал, что я все сопоставлю и пойму: эту подсказку он оставил мне, а не Эджу. Моя очередь встать во главе группы. Я – единственный, кто может добраться до реликвии золотого сечения.

– Эдж, мы ошибались, – начал я, побледнев. – Я знаю, куда нас отправил отец. Я знаю, где находится капелла волхвов!

35. 110000110000110000110000110011110101

– Ты точно уверен? – в третий раз спросил Эдж.

Я закатил глаза от нетерпения: конечно уверен. Я не мог ошибиться.

– Повторяю, речь не о часовне. Отец намекает на фресковый цикл, произведение Беноццо Гоццоли[21]. Фрески называются Capella dei Magi, то есть капелла волхвов. Они выставлены на втором этаже дворца Медичи во Флоренции. Если отец где-то и оставил следующую подсказку, то именно там. Все логично: фотография с каникул, ключ к шифру – наверняка он хотел отправить нас в Италию! Отец помнил о моей любви к искусству. Когда-то он пообещал свозить меня во Флоренцию и показать этот дворец.

– В каком-то смысле он сдержал обещание, раз уж мы туда собираемся.

– Да уж, в каком-то смысле.

– Ладно, нужно подготовиться к поездке, – задумчиво объявил хакер.

Мы разработали план действий. Несмотря на возможный риск, до Италии было решено добраться самым быстрым способом – прямым рейсом. Чтобы не вызвать подозрения Легиона, нам с Луизой нужны поддельные паспорта. Ясное дело, у хакера с девочкой такие уже имелись, причем не в одном экземпляре. В мгновение ока Эдж связался с одним из своих людей, чтобы раздобыть их и для нас. Весь день мы провели за изучением истории фресок. Вместе с Луизой рассматривали репродукции со всех сторон, однако никакой прямой связи с золотым сечением не обнаружили – пусто. Я не знал, прояснится ли ситуация на месте, но все равно был уверен в своих догадках. Нам нужно съездить в Италию. Чем раньше, тем лучше. Я уверен: это наш единственный шанс обскакать Легион.

Луиза пошла проверить почту и вернулась с огромным коричневым конвертом в руках. Отлично, человек Эджа прислал фальшивые документы, чтобы мы спокойно выбрались из страны. Луиза бросила конверт Эджу, тот поймал его одной рукой, разорвал бумагу и достал паспорта, один из которых тут же швырнул мне. Я ловко поймал: начинаю уже привыкать к замашкам моих новых друзей. Рефлексы обострились.

– Лея, на время поездки ты будешь моей племянницей, как обычно.

Девочка кивнула, не возражая. В любом случае выбора у нас не было: она за подростка не сойдет, в отличие от нас.

– Анри Дрюссо? – удивился я, приподняв бровь.

– Ага. Анри – имя для интеллектуала, – поддразнил меня Эдж. – Других вариантов не было, так что придется корчить умные рожи. Кстати, поздравляю с совершеннолетием. Это самое главное.

– Ага, так значит, теперь мне можно пиво?

– Аккуратней на поворотах, – проворчал хакер.

Как он и сказал, вариантов у нас мало, так что выделываться не приходится. Но все равно… Анри! Я вздохнул и спрятал паспорт в ранец. Завтра в это же время мы окажемся в Италии. Что нас там ждет?

– Всё готово к поездке? – спросила Луиза, рассматривая свой паспорт.

Ясное дело, она решила нас сопровождать и не отступать ни на шаг. Эдж целый день пытался ее отговорить, но пришлось смириться с очевидным: она никогда не передумает. Хуже того: Луиза готова броситься за нами в огонь и воду – словом, пойти на любой риск. Ее родители оказались легки на подъем: стоило всего-то позвонить им и сказать, что у Луизы сейчас сложный подростковый кризис и ей нужно съездить на выходные к бабушке с дедушкой, которые жили в какой-то дыре без телефона и интернета, как все вопросы уладились сами собой. Да уж, кто бы еще мог похвастаться такими же крутыми родителями; а ведь иногда Луизе хотелось бы, чтобы они были с ней построже, – но родителей не выбирают.

– Да, завтра утром вылетаем, – ответил Эдж. – Я свяжусь с одним другом, он поможет нам разобраться на месте. Его зовут Эцио Сен-Клер, он мне как брат.

Я чуть не задохнулся, услышав его имя.

– Ты серьезно? У тебя среди друзей наследник одной из самых влиятельных масонских семей? Или просто так совпало?

– А сам как думаешь?

– Да ты псих!

Ну и ну! Непростые же друзья у нашего компьютерного короля. Но путешествие волновало меня куда больше: терпеть не могу самолеты. Не то чтобы меня укачивало, но, зная, что у нас на хвосте Легион ока Гора, я вряд ли смогу насладиться полетом. К счастью, потерпеть придется всего час сорок минут – как-нибудь переживу. Эдж заперся в другой комнате, и до меня донеслась итальянская речь. Я ни слова не понял. Всю жизнь изучал только английский и немецкий.

Встав у окна, я с ностальгией вспомнил об отце. Между нами пролегла пропасть. Одна мысль успокаивала: будь он еще жив, наверняка бы все мне рассказал. Ни тебе тайн, ни секретов. Одна правда и ничего более. Но чего уж теперь строить догадки… Он погиб, и, что бы я там себе ни напридумывал, реальностью мои мечты не станут. Нужно просто принять эту боль. Невыносимую боль. Однако только я один мог превратить накопившуюся тоску в силу. Сейчас, после всего пережитого, мне казалось, что я стал ближе к отцу. Теперь я понимал, почему он отправил мне флешку. Я знал, что перед смертью отец доверил мне дело всей своей жизни, и я приложу все усилия, чтобы оправдать его надежды. Я не разочарую его. Об этом не может быть и речи.

36. 110000110000110000110000110011110110

– Benvenuti a l’aeroporto di Firenze[22], – произнес электронный голос из колонок.

Италия.

Тоскана.

Флоренция.

Мы только что приземлились и прошли мимо выдачи багажа – путешествие налегке. Рюкзаки, кое-какие вещи – и всё. Разница с Францией сразу бросилась в глаза. Я люблю слушать мелодичную итальянскую речь – она мягко окутывала нас со всех сторон в этом многонациональном месте. Эдж быстро говорил по телефону на итальянском, Лея казалась растерянной. Ей всегда было не по себе в толпе. Казалось, только мы с Луизой наслаждались моментом, пусть и недолгим. Луиза приходила в восторг от каждой мелочи.

– Я только что созвонился с Эцио, он ждет на выходе. Отвезет нас в безопасное место, – объявил хакер, не отрываясь от телефона. – Так, хорошо, я скрыл наше присутствие на камерах слежения. Если у вас при себе телефоны, проблем не будет. Я запустил программу, которая размазывает картинку, так что мы выглядим как фонарики на гирлянде – что-то типа подсветки.

Поспешным шагом мы направились к западному выходу – он оказался ближе всех и вел сразу на парковку. Я заслонился рукой от яркого солнечного света, чтобы разглядеть стоявшего спиной к серой машине мужчину. Едва он нас увидел, его лицо расплылось в очаровательной улыбке, а на щеках проступили ямочки. Эдж ускорил шаг и горячо пожал ему руку. Тот выглядел как типичный итальянец: высокий, загорелый, карие глаза с хищным прищуром – он словно сошел с экрана.

– Mi fa piacere di vederti, mio fratello[23], – поздоровался он; это и был тот самый Эцио.

Его голос оказался выше, чем я себе представлял, но мое внимание сразу привлек шрам на носу. Сразу видно, что перед нами искатель приключений.

– Anche io[24], – ответил Эдж, его глаза заблестели.

Хакер был на голову выше итальянца, однако в остальном тот ничем не уступал: атлетическое телосложение, иссиня-черные волосы. Луиза громко откашлялась, чтобы напомнить парням о нашем присутствии. Они повернулись.

– Ах да, простите, – извинился Эдж, словно мы тут случайно. – Ezio, ecco Evan, Léa e Louise[25].

– Mi piace[26].

– Добрый день, – ответила Луиза.

– Привет, – поздоровался я, а Лея просто кивнула. – Если можно общаться по-французски, я был бы не против. Я совсем не говорю по-итальянски. Фига себе, я сейчас столько наговорил, а ведь ты небось ни слова не понял. Он говорит по-французски? – обратился я к Эджу.

Хакер вздохнул и закатил глаза. Итальянец сокрушенно улыбнулся и знаком попросил нас следовать за ним.

– Как на родном, – ответил Эцио.

Если не обращать внимания на легкий акцент, даже не подумаешь, что говоришь с итальянцем. Мы сложили вещи в багажник. Эдж, как обычно, сел впереди, а мы с Леей и Луизой разместились на заднем сиденье. Ясное дело, пришлось пустить Лею посередине, потому что она не выносит сидеть рядом с окном. Едва дверцы захлопнулись, лицо Эцио приняло серьезное выражение, резко контрастировавшее с его недавней приветливостью: словно он играл роль на людях, а теперь мог раскрыть нам свою истинную сущность супергероя.

– Ты сам хоть понимаешь, во что вляпался, Эдж? – спросил он, поморщившись.

– Я тебе все вчера объяснил. Нам нужно добраться до артефакта раньше Легиона ока Гора.

– Ладно, я просто предупредил. Здесь тебе не Франция. Тут их люди церемониться не станут. То, что произошло у вас на родине, – цветочки по сравнению с тем, что будет в Италии.

Вот же умеет человек приободрить. Спасибо, дружище! Лучших слов для воодушевления не найти. Как будто мало было мне влезть в эти приключения с головой, да еще и втянуть лучшую подругу. Одному, конечно, было бы скучно!

– Помогу чем смогу, – успокоил нас итальянец, нарушая при этом все правила дорожного движения.

Я взглянул в зеркало заднего вида. Аэропорт был все дальше. А вместе с ним удалялись и мои воспоминания. Франция. Бабушка. Друзья. Школа. Здесь, в Италии, пугала каждая мелочь. Я не был уверен, что у нас получится, даже с помощью Луизы. Но нельзя терять надежду – это все, что у меня осталось. Надежда и флешка с фотографией, на которой – мы с папой.

* * *

Мужчина аккуратно переворачивал пожелтевшие страницы. В этом манускрипте, который никому еще не удалось расшифровать, был ключ к успеху. Края страниц обтрепались, но текст оставался целым. Если бы манускрипт не хранился в специальном архиве, то уже давно бы рассыпался в пыль от малейшего прикосновения. Он снова и снова вчитывался в загадочные строки, надеясь понять хоть что-нибудь. Напрасная трата времени. Ровным счетом ничего, как и сто раз до этого. Единственные более или менее вразумительные фразы не сообщали ничего нового: золотое сечение, реликвия, власть над миром. Остальная информация, которая могла бы помочь с поисками, с правильным применением артефакта, оставалась за семью печатями. Вот уже несколько десятилетий все, кто пытался воспользоваться реликвией, терпели неудачу. Однако он был уверен, что у него все получится.

– Опять возишься с этим хламом? – отвлек его Фелиппе, появившись в комнате.

Мужчина медленно поднял голову и повернулся в сторону нарушителя спокойствия. Не обращая никакого внимания на его раздражение, Фелиппе подошел ближе. Единственное, что беспокоило незваного гостя, – это количество нулей на банковском счете. Фелиппе был одним из самых коварных наемников: за его очаровательной улыбкой скрывалась змеиная сущность, он всегда был готов проглотить жертву заживо. Квадратные плечи, рельефные мускулы и блестящие черные волосы довершали образ безжалостного убийцы.

– Этот хлам, как ты выразился, – ответил другой, – наш ключ к такой власти, какая тебе и не снилась.

Фелиппе безразлично пожал плечами и сел на диван.

– Пока ты мне платишь, на остальное плевать. Но будь осторожен. В Италии люди много болтают.

– За те деньги, что я тебе плачу, ты можешь себе позволить позаботиться о болтунах, – пробормотал мужчина, аккуратно убирая манускрипт.

– Тоже верно, – согласился Фелиппе. – Кстати, ты мне так и не рассказал, зачем объявился в Италии со своими людьми.

По лицу его собеседника пробежала ухмылка: нет, не рассказал. И не случайно. Для его приезда есть причины. Их поиски продвинулись. Если все пройдет как он задумал, скоро он добьется своего.

– Узнаешь, когда придет время, – уклончиво ответил он. – К тому же ты мне еще понадобишься.

– Загадки-загадки, – протянул Фелиппе. – Ты же не единственный мой клиент, так что лучше ввести меня в курс дела поскорее, иначе времени на тебя не останется.

Заказчик рассмеялся. Если бы Фелиппе только знал, какая астрономическая сумма его ждет, – сразу бы отложил все дела не задумываясь.

– Не переживай, я все тебе расскажу через пару дней. Зато потом тебе придется выложиться на полную.

Фелиппе отмахнулся от него: за приличную плату он превзойдет любого в своем деле.

– Получается, ты почти добрался до артефакта.

– О да, я никогда не был ближе.

– Похоже, ты уверен в себе, – заметил собеседник, приподняв бровь.

– У меня припрятан козырь в рукаве.

– Да уж, ну и напустил ты туману. А раньше рассказывал…

– И у стен есть уши, а я прекрасно помню, что ты работаешь на того, кто предложит больше. Обыкновенная осторожность, не более.

– Осторожность придает уверенности, – произнес Фелиппе, зевая.

Ночь выдалась не из легких: заказчик заявился к нему со своими людьми в час ночи без предупреждений. Даже о завтраке не позаботились! Однако он быстро забыл об этой мелочи, увидев гору наличных, которую принес один из поздних гостей. Для бодрости нет ничего лучше запаха хрустящих купюр.

– Любопытно узнать, что это за козырь, в котором ты так уверен, – продолжил Фелиппе, вставая с места.

– Скажем так, запустил волка в стадо овец, – прошептал мужчина.

Зазвонил телефон. Он знаком дал понять наемнику, что разговор окончен, и сухо ответил на звонок. Его люди звонили с отчетом, ожидая следующих инструкций. Отлично, круг сжимался. Пора расставлять сети.

37. 110000110000110000110000110011110111

Мы вышли из квартиры, в которую нас привез Эцио, – безопасное место под защитой масонов находилось рядом с дворцом Медичи. Всю ночь мне снились странные сны, я так и не отдохнул, а от жары закипал мозг. Едва я ступил на итальянскую землю, как все снова принялись пичкать меня рассказами об отце, о его поисках артефактов, хакерских подвигах, планах по борьбе с Легионом ока Гора… Просто невыносимо. Казалось, голова вот-вот взорвется. Я гордился тем, что отец был героем, однако иногда мне казалось, что перед глазами пробегает какой-то фильм о его жизни, да и груз ответственности тяжелел с каждой минутой. Как же мне все надоело. Можно ли сохранить уверенность в себе, если я только и делал, что сомневался? Смогу ли я быть на высоте его репутации? День ото дня соответствовать его образу становилось труднее. Теперь все надеялись на меня, но я не был готов к такому повороту событий. Луиза изо всех сил старалась утешить меня, да вот толку от этого было мало.

– Берите, вставьте это в уши, – приказал Эдж, отвлекая меня от размышлений. – И давайте мне ваши телефоны, я установлю на них одно приложение.

Он протянул мне крошечный наушник, а я отдал ему телефон. Луиза последовала моему примеру. Эдж установил контакт между нашими мобильниками и своим и ввел длинные серии шифров.

– И зачем все это?

– Нам придется разделиться, а таким образом мы будем поддерживать связь. Вот, все готово. Спрячьте телефон в карман. Вы сможете слушать и говорить.

Эдж прицепил маленький микрофончик на воротник моей ветровки и проделал то же самое с остальными участниками операции. Чем ближе мы были к цели, тем больше я нервничал. В девять часов утра солнце уже беспощадно палило. План был прост: прикинувшись туристами, осмотреть фрески. Лично мне и притворяться не придется: всегда хотел посетить этот дворец. Я обожаю искусство, так что был уверен, что наслажусь визитом по полной. Мы расселись по двум машинам в сопровождении Эцио и трех его парней: все трое итальянцев были здоровяками, вооруженными до зубов. Я плюхнулся, как обычно, на заднее сиденье вместе с Леей и Луизой, а Эдж и Эцио сели впереди. Мы припарковались на какой-то улочке. Машина с вооруженными ребятами встала чуть дальше. Едва мы вышли, мне стало невыносимо душно, как в печке. Вот я и добрался до того места, куда вели все папины подсказки. Сердце забилось чаще. Во мне смешались радость и страх.

– Отлично, мы пойдем первыми, – объявил Эцио, возглавив нашу группу.

– Хорошо, мы прикроем сзади, – произнес мужской голос в наушнике.

Они все говорят по-французски. Акцент, конечно, у них отвратительный, но я хоть что-то понимал – и хорошо, потому что переводчика Эдж на телефон не установил.

– Эдж, ты принес артефакт из бункера? – спросила Лея.

– Так точно.

– Тогда вперед, – воскликнула Луиза, хотя ее рвение, на мой взгляд, было несколько преувеличенным.

Мне не нравилось, что придется разделиться на две группы. Я верил в то, что наша сила в единстве. Глубоко вздохнув, я догнал свою команду, волнуясь при виде этого легендарного дворца. Если позабыть о том, что за нами гналась толпа убийц, а случись нам завалить миссию, то весь мир полетит к чертям, и уже столько народу полегло в этой борьбе, – то мне здесь нравилось. Луиза подошла ко мне и взяла за руку – не я один восторгался красотами музея. Как же здесь хорошо.

– Если что-нибудь заметишь или вспомнишь, говори сразу, – ободрил меня Эдж, пока мы шли к главному входу во дворец. – И расслабься, ты какой-то дерганый.

– Тебе легко говорить.

– Наслаждайся моментом, Эван. Но помни: мы сюда не на картины пялиться пришли, – шепотом добавил хакер.

– Умеешь ты поднять настроение, – съязвил я, закатив глаза.

Он лукаво улыбнулся и подмигнул. Мы подошли к величественному, разделенному на четыре крыла зданию. Задрав голову, я заметил, что окна расположены невероятно симметрично. Какая грация! У меня перехватило дыхание: несмотря на сложившиеся обстоятельства, я изо всех сил пытался запечатлеть этот момент в памяти. Глаза моей подруги блестели, она безмятежно улыбнулась мне – среди окружавшего нас великолепия мы оказались на одной волне. Я почти ощущал папино присутствие. Мне нравился неоднозначный стиль дворца: из-за стройных рядов окон он казался строгим и гармоничным одновременно. Грандиозно. Мы уже у цели, я это чувствовал. Эцио знáком показал следовать за ним. Кассирша разглядывала нас с нескрываемым любопытством, мне даже стало не по себе: мы ведь далеко не единственные туристы, так почему она пялится именно на нас? Именно на меня?

– Мы пойдем на второй этаж, в хозяйские покои, а вы оставайтесь на первом, – раздавал инструкции Эдж, стараясь убедиться, что его прекрасно поняли.

– Хорошо, – отозвался в наушнике голос одного из парней Эцио.

Мы пересекли внутренний двор, добравшись до старинной семейной капеллы, в которой находились фрески. Здесь все буквально дышало историей. Я старался не упустить ни одной ослепительной мелочи в этом храме искусства. Пока я зачарованно рассматривал все вокруг, Эдж и Эцио цеплялись за малейшую деталь, которая могла бы указать нам путь.

– Так, мы совсем рядом с Capella dei Magi, – прошептал итальянец, кивнув подбородком в сторону.

Подтекст был ясен: осторожнее, оглядывайтесь на каждом шагу. Здесь все решится. Однако меня беспокоило, с какой легкостью мы добрались до капеллы – как-то слишком просто. Я приготовился столкнуться нос к носу с парнями из Легиона ока Гора в любую секунду, но ничего не происходило. Странно. С другой стороны, как бы они узнали, что мы здесь? Не сказал бы, что соскучился по погоням. Лея не отставала от Эджа ни на шаг, впиваясь зоркими глазами в каждую деталь; наверняка ее мозг уже закипал от количества информации: цветá, формы, люди – надеюсь, ей не слишком тяжело. Если у нее начнется припадок, можно забыть о маскировке под туристов. Очарованная дворцом Луиза шла рядом со мной и восторгалась каждую секунду.

– Как красиво, – прошептал я, взглянув на капеллу и фрески.

Это было паломничество волхвов к младенцу. Художники всегда восхищали меня, но в этот раз я лишился дара речи от восторга.

– А ты знал, что Гоццоли использовал очень редкие и дорогие материалы? Например, с помощью лазурита он добился такого глубокого синего цвета, – лукаво заметил Эдж.

Я удивленно повернулся к нему: надо же, наш компьютерный король еще и ценитель искусства! Важная информация о хакере. Одной тайной меньше.

– Я и не знала, что ты интересуешься искусством! – воскликнула и Луиза так громко, что несколько туристов повернулись в нашу сторону.

– Да, просто обожаю историю.

– А с виду и не скажешь, – поддел я его, скорчив гримасу.

По залу бродила кучка туристов. Эцио стоял в нескольких шагах и наблюдал за нами: он был настороже, как и Эдж. Мое внимание переключилось на фрески, украшавшие пять стен капеллы. На трех изображалось шествие волхвов, еще на двух – ангелы и пастухи. Мне по-прежнему не верилось, что я здесь. Мазки на фресках имитировали гобелены – очень тонкая и кропотливая работа. Я потерял дар речи и глупо улыбался, глядя на зеленые луга, которые больше напоминали Флоренцию, чем Вифлеем. Богатство деталей и переливающиеся краски радовали глаз. Я направился к замершей слева от входа Луизе, чтобы рассмотреть шедевры с той стороны. Эцио, Лея и Эдж стояли с другой стороны, не ослабляя бдительности. На одной из фресок был изображен старик с седой бородой верхом на белой лошади – император Иоанн VIII. Для каждого из персонажей художник выбрал в качестве модели кого-то из семьи Медичи. Конечно, я забыл, кто именно из членов старинного рода глядел на нас с фресок. Например, на одной из них был изображен рыцарь верхом на лошади и с гепардом за спиной, но никакой зацепки, связанной с реликвией золотого сечения, я не заметил: художественный ансамбль больше напоминал памятник семье Медичи и их союзникам, что-то вроде исторической фотографии 1439 года.

Я опять что-то упустил! Не думал, что все окажется так сложно. Я наивно полагал, что артефакт сам прыгнет к нам в руки, как только мы зайдем в капеллу. А теперь ситуация никак не прояснялась, а только усложнялась с каждой минутой. Не знаю, почему отец привел нас сюда, но вряд ли только полюбоваться шедеврами. Я взглянул на фрески по обе стороны алтаря – в них тоже не было ни малейшей подсказки. Чего добивался отец, отправив меня сюда? Что он хотел сказать? Мне нужен хоть какой-нибудь знак. Хоть какая-то зацепка.

– Осталась только фреска с волхвами. Если ничего и на ней не найдем, придется признать, что мы ошиблись, – сокрушалась Луиза.

– Нет!

Она пыталась помочь, подготовить к худшему, но я отказывался верить в очередной провал. Мой возглас пронесся по капелле неприятным звонким эхом.

– Тише, Эван! Мне еще пригодятся уши! – вдруг пожаловался в наушнике Эдж.

Я не собирался сдаваться. Я не брошу все на полпути. Никогда! Вся наша группа напряглась: прийти сюда было рискованно, так что нельзя упускать эту возможность.

– Луиза права, – спокойно продолжил хакер, – надо уметь признавать ошибки. Нельзя терять время. Сам знаешь, это лучшее решение. Если здесь нет того, что мы ищем, значит, надо искать в другом месте.

Я слушал, но не слышал его. Снова подошел как можно ближе к основной фреске, отошел к главному входу, оглянулся вокруг, посмотрел направо – искал хоть какую-то подсказку. Ну же, дай мне знак, пожалуйста! В глубине души я был уверен, что прав, что не ошибся. Я всем нутром это чувствовал. Посмотрев на Гаспара, самого молодого из волхвов, ехавшего верхом на лошади, я перевел взгляд на Лоренцо Медичи, с трудом узнав рыцаря. За ними толпилось примерно сорок персонажей, однако ни один из портретов не привлек моего внимания: члены семьи, дворяне, короли… Никакая деталь не бросалась в глаза, чтобы указать нам дальнейший путь. Я чего-то не заметил. Точно. Сомнение росло с каждой минутой. А вдруг Луиза права? Может, я глубоко заблуждаюсь? Что, если я просто хотел почувствовать себя чуть ближе к отцу, которого совсем не знал?

– В конце концов, это всего лишь догадки. Мы все равно расшифруем записку твоего отца, – произнес Эдж, поравнявшись со мной.

– Я чувствую, что мы там, где надо. Мне словно внутренний голос подсказывает, что мы что-то упустили. Понимаешь, что я имею в виду? Наверняка ты то же самое чувствуешь.

– Ты говорил, что Ришар обещал свозить тебя сюда. Так?

– Да, мы часто это обсуждали. Он обожал рассказывать всякие истории о фресках и…

Я прервался на середине фразы. Вот оно! Конечно! Как же я раньше не додумался? На меня нахлынули воспоминания: отец рассказывает один любопытный факт о Гоццоли. На одной из фресок художник нарисовал свой портрет, изобразив себя в толпе. Мои глаза забегали по лицам придворных. Я осмотрел каждое – ни одного не пропустил. Где же он? Я искал, даже не зная, как именно выглядел художник, просто вспоминая рассказы отца. Мужчина в синем тюрбане. И чуть ниже, под ним… Вот он! В красном колпаке. Смотрит на посетителей музея. Уверен, это Беноццо Гоццоли. Отец рассказывал эти истории не просто так, тут было еще кое-что – малюсенький символ, нарисованный на головном уборе.

– Глазам не верю! – воодушевился Эдж, проследив за моим взглядом.

Рядом с выведенной позолоченными буквами надписью Opus Benotii[27] красовался символ золотого сечения. Все сомнения рассеялись. Мы на верном пути.

38. 110000110000110000110000110011111000

– Да быть этого не может! – воскликнул Эцио, подойдя к нам.

Он прав, не может. Что-то уж слишком много символов золотого сечения в последнее время, чтобы это могло быть простым совпадением. Так что он тут не случайно! Мы наконец-то нашли подсказку, когда я уже потерял всякую надежду. Голоса смешались в наушнике: все говорили одновременно, пытаясь разузнать, что мы тут нашли, хотя ничего конкретного еще не обнаружилось. Но мы хотя бы нашли знак, подтверждающий, что мы движемся куда надо. А это уже что-то!

– Народу стало меньше. Если будем осторожны, получится проверить действие медальона на символе, – заметил итальянец, наблюдая за людьми в зале.

Последние туристы закончили осмотр и вышли. Если верить Эцио, в этот час во дворце меньше всего людей, поэтому мы и выбрались в капеллу так рано, сразу после открытия. Идеальное время, чтобы привести наш план в действие. Эдж достал ожерелье и протянул его мне.

– Думаю, ты один достоин этой чести, – объявил он, подмигнув.

Мое самолюбие раздулось от гордости. Да, именно благодаря мне мы оказались здесь. А если точнее, благодаря мне и отцу. Одной мысли о том, что я верно следовал его подсказкам, было достаточно, чтобы придать мне уверенности. Стараясь не уронить драгоценный медальон, я аккуратно взял его из рук Эджа, приготовившись, что ожерелье окажется тяжелым, однако холодный камень оказался легче перышка. Странно. Почему он такой легкий?

– Я даже толком не знаю, что делать, – произнес я дрогнувшим голосом.

– Может, достаточно провести камнем по картине? Если там что-то написано, он сам тебе покажет.

Лучшая подруга ободряюще улыбнулась мне. Лея ёрзала от нетерпения. Пути назад нет. Я глубоко вздохнул. Дрожащей рукой провел по фреске, не имея ни малейшего представления о том, что делаю, полностью положившись на интуицию. Вдруг под ожерельем смутно проступили маленькие, практически выцветшие буквы – прямо около символа. Вот оно.

– Не могу разобрать, что тут написано, – сообщил я остальным, прищурившись.

Мне нельзя было двигаться, поэтому Эдж сам подошел к фреске, попытавшись прочесть послание.

– «Не ищите следы древних. Ищите то, что искали они[28]. Только ангел в храме знаний отведет вас к цели», – произнес хакер.

– Снова загадки! Почему никто не хочет просто сказать, где артефакт? Ну правда, что за пунктик у охотников за реликвиями? – полусерьезно возмутилась Луиза.

– Кажется, тут я могу вам помочь, – вмешался Эцио.

– Только не говори, что надо ехать еще в какую-нибудь страну, – устало заметила Лея.

– Не думаю. Если я правильно понял, нам придется немного прогуляться, и всё.

– Можешь объяснить? – недоверчиво спросил Эдж.

– Начало загадки указывает на поиски реликвии золотого сечения, тут все ясно. Затем упоминается ангел – думаю, тут речь о Микеланджело, создателе библиотеки Лауренциана, расположенной в базилике Святого Лаврентия. Она тут недалеко.

– Храм знаний, – прошептала Луиза себе под нос.

– Так называли когда-то библиотеки, потому что знания в них передавались через книги, – объяснил Эцио.

Тут все встало на свои места. Ну да! Это точно оно! Мы в самом начале поисков, но уже продвинулись гораздо дальше Легиона.

– Надо торопиться, чтобы сохранить наш отрыв. Чем раньше туда доберемся, тем раньше найдем реликвию, – уверенно заявил я, возвращая медальон Эджу.

Тот убрал ожерелье в карман и провел рукой по волосам. После нашей маленькой победы адреналин разливался по моим жилам. Мы договорились встретиться у входа во дворец. Теперь мы точно знали, куда идти. Что же до следующего этапа поисков – всему свое время. Пока что я довольствовался своей находкой.

– Ты был прав, молодец, – похвалил меня Эдж, проходя мимо. – Правило номер один охотников за артефактами: всегда прислушиваться к внутреннему голосу.

Это правило я запомню на всю жизнь. Кассирша, которая продала нам билеты, сидела на том же месте. Мы с Луизой немного отстали от группы и услышали, как она говорила по телефону.

– Si sono sicura, io ti dico che loro sono qui[29], – тараторила она, но я не понял ни слова.

Я замедлил шаг, и моя подруга вопросительно взглянула на меня. Не понимая, что именно меня встревожило, я пожал плечами и в два прыжка нагнал остальных. Однако стоило мне пройти мимо кассирши, как я ощутил на себе ее пристальный недобрый взгляд. Я нахмурился, но продолжал идти, стараясь не обращать внимания: может, она просто не любит французов.

– Sbrigarsi! Subito![30] – услышал я, выходя из музея.

Эдж и остальные стояли на противоположной стороне улицы. Мы с Луизой поторопились присоединиться к ним, и меня охватила странная тревога – какое-то плохое предчувствие. В глубине души я понял, что надо бежать отсюда как можно скорее. К тому же Эцио отослал своих парней, чтобы наша группа не бросалась в глаза, – не знаю, хорошая ли это затея, но времени на размышления было в обрез. Мы повернулись спиной ко дворцу и быстро зашагали по тротуару, повернув направо на первом же перекрестке. Оказавшись на улице дель Канто деи Нелли, Эцио вел нас без проблем еще метров пятьдесят, однако чуть позже на горизонте замаячила толпа людей. Прекрасно.

– Это рынок, обойти не получится. Каждый день там собирается куча народу, – сообщил Эцио. – Базилика Святого Лаврентия прямо по центру.

Мы лавировали между палатками как могли. Вот наконец и церковь – она стояла здесь, прямо перед нами. Я поднял голову, чтобы получше рассмотреть величественный памятник архитектуры, одну из старейших церквей во Флоренции, построенную в XV веке. Никто из нас не осмеливался переступить порог. В итоге я решил пойти первым, остальные проследовали за мной. Наконец-то мы добрались.

Полные благоговения, мы медленно обошли главный неф. На боковых стенах были стройные ряды окон, пропускавших мягкий солнечный свет. Казалось, оглушительную тишину в базилике можно было потрогать рукой. Потрясающее место. Я шел вперед, пока не оказался под самым куполом, открыв для себя необыкновенную панораму величественной базилики. Просто дара речи можно лишиться.

– Чувствуешь? – прошептала Луиза, шагая рядом.

Она говорила с такой осторожностью, будто боялась развеять чары, – но я-то сразу понял, что она имела в виду.

– Здесь царит практически живая гармония, – ответил я как можно тише.

Баланс – единственное слово, которое вертелось на языке. Я ощущал пропорциональность архитектуры, и в сердце моем не осталось места ни для чего, кроме невыразимого восхищения. Волнение, охватившее меня несколькими минутами ранее, улетучилось. Здесь даже у света была своя защитная благотворная аура. Теперь я понял, почему поиски привели нас сюда: лучшего места хранить тайны и не придумаешь.

Зачарованный архитектурой, я повернулся лицом ко входу: здесь все продумано до мельчайших деталей, все элементы сочетаются в непревзойденной гармонии.

– Есть идеи, что именно мы здесь ищем? – поспешно спросил Эцио.

– Точно не знаю, – признался я, все еще оглядываясь по сторонам.

И это правда. Однако почему-то я чувствовал, что скоро отец подаст знак. Я верил в него.

– Великолепно, – восхищался Эдж красотами церкви.

– Да, это великое место, – подтвердил итальянец, зажигая свечу неподалеку. – Одно из моих любимых во Флоренции.

И я понимал его: в воздухе витало что-то необъяснимое, все мирское казалось таким незначительным, словно само время поставили на паузу, изолировав эту церковь от посторонней суеты. Даже Лея не находила слов и не пичкала нас статистикой.

– Наверное, стоит держать медальон под рукой, Эдж, – посоветовал я хакеру. – Мне кажется, скоро он нам понадобится.

Следую правилу номер один – доверяю внутреннему голосу. Пожалуй, он единственное, в чем я уверен на данный момент. Мы подошли к стоявшему у свечей Эцио. Конечно, цель вроде близка, но в любой момент все могло пойти наперекосяк – Легиону стоит лишь выследить нас, и все полетит к чертям.

Эцио объяснил, что нам нужно пересечь монастырь и подняться на второй этаж, чтобы добраться до библиотеки. Итальянец направился к статуе какого-то папы и, никем не видимый, медленно подкрался к дверям справа.

– Нам повезло, сегодня монастырь закрыт для посетителей, – заметил Эцио.

– Вряд ли это можно назвать везением, – проворчала Луиза.

– Напротив, можем копаться тут сколько влезет.

Наш экскурсовод достал маленький ключик и вставил его в замочную скважину. Эдж пояснил, что братство масонов имеет доступ ко многим историческим зданиям. Несмотря на растущий интерес, я решил, что сейчас не время расспрашивать о масонах – сначала нужно найти следующую папину подсказку. Раздался щелчок, и Эцио распахнул дверь, пропустив нас вперед. Мы быстро прошли внутрь гигантской залы, поднялись на второй этаж и замерли, пораженные увиденным: впереди возвышалась широкая лестница с тремя рядами перил, больше похожая на водопад или…

– Как будто лава течет, – заметила моя подруга.

Точно, я об этом тоже подумал. Черный цвет ступенек напоминал вулканические породы. Микеланджело поистине был гением. Мы медленно поднялись, стараясь разглядеть каждую мелочь на ступеньках и колоннах.

Наконец добрались до читального зала. Решающий момент.

– Микеланджело спроектировал тайную комнату, чтобы хранить там самые прекрасные произведения подальше от чужих глаз, – сообщил Эцио, направляясь вглубь зала. – Об этом проходе знают немногие, но для моего братства все двери открыты.

Мы последовали за ним. Он остановился у книжного шкафа, стоявшего чуть в стороне, и прикоснулся к корешку толстой книги. Мне стало любопытно, зачем он это сделал: ведь кругом стояли только шкафы с книгами – никаких дверей не было. Вдруг стены задрожали и шкаф отъехал чуть в сторону. Мы поспешили за Эцио, но, едва оказавшись внутри, замерли, не в силах вымолвить ни слова: на стене напротив висела поразительных красоты и размеров картина, изображавшая морской шторм. Мое сердце сжалось – именно ее мы и искали.

39. 110000110000110000110000110011111001

– Думаю, продолжать поиски нет смысла, – предположила Луиза.

Мы стояли перед картиной. Я рассматривал шедевр и ломал голову: какие тайны он скрывает? Эдж был рядом, и я почувствовал, как по моей ладони скользнуло что-то холодное. Сомнений не было.

– Оставляю это на тебя, – прошептал он, отойдя в сторону.

Я скривился, полный сомнений: один я точно не добрался бы до библиотеки, и он это знал. Однако я кивнул. Проводя рукой по шероховатой поверхности картины, я прощупал каждый мазок, и дыхание мое участилось. Смешение красок, духовная насыщенность и необъятный формат шедевра волновали меня. Через плечо я обернулся на друзей и поднес медальон к полотну. Глазам не верю! Я-то думал, нас опять поджидает пара фраз, а тут, к нашему великому удивлению, проступала целая карта. Невероятно!

– Можно подумать, пиратская карта сокровищ, версия 2.0, – пошутила Луиза, сделав шаг назад, чтобы рассмотреть получше.

Эцио перекрестился и произнес несколько слов по-итальянски – я даже не пытался понять, а просто так и стоял с вытянутой рукой, в которой держал медальон. Как убедиться, что глаза не обманывают меня? Такого не бывает. Мазки художника словно бы растворились, уступив место рельефному плану. В этот раз медальон сработал по-другому, меня так и тянуло потрогать карту руками. Я провел пальцами по полотну, но ощутил только легкое покалывание, когда синеватый свет коснулся кожи: карта оказалась чем-то вроде голограммы. Уму непостижимо. У меня вырвался невольный смешок: я был счастлив, что нам это удалось, счастлив, что продолжаю дело отца. Но больше всего был счастлив оказаться здесь в эту самую минуту. Меня захлестывали одновременно страх и безумие.

– Я знаю это место, – задумчиво произнес Эцио. – Это карта Неаполя, а здесь вот…

– Везувий, – закончила за него Лея, ткнув пальцем в изображение горы в верхней части полотна, – вулкан высотой 1281 метр на берегу Неаполитанского залива. Несмотря на то что он спящий, последнее извержение произошло в 1944 году.

Эта девчонка, похоже, всю Википедию наизусть выучила. Но дата только подтвердила наши догадки: все это не случайно, мы на верном пути.

– То есть теперь нам придется ехать в Неаполь? – спросила Луиза.

– Понятия не имею. Однако, кроме карты, других подсказок у нас нет, – ответил Эдж.

– Неаполь – большой город, – заметил итальянец, подойдя ко мне. – Без конкретных указаний будет сложно перейти к следующему этапу. Только уйму времени потратим на догадки.

– Это правда, площадь Неаполя – 117,27 квадратного метра, а население достигает 4 миллионов человек, так что, если придется прочесать всю округу, это займет…

Я прервал ее подсчеты:

– Не надо, Лея. Мы поняли, что ты имела в виду.

Девочка-гений показала мне язык и скрестила руки на груди. Да, знаю, она не любит, когда ее перебивают, но сейчас никому не хочется выслушивать ее мрачные прогнозы.

– Уверен, что Ришар не завел бы нас сюда, не оставив никакого конкретного плана действий, – нахмурившись, проговорил Эдж. – Эцио прав, нам не уйти далеко без еще одной подсказки. Мы не можем просто надеяться на удачу.

Все замолчали. Каждый пытался понять, что именно мы могли упустить. Эцио, Лея и Луиза рассматривали карту издалека, а вот Эдж подошел вплотную, почти уткнувшись носом в картину. Я же не двигался с места, вытянув руку с медальоном вперед, чтобы карта не исчезла. Хакер провел пальцами по холсту, остановившись у самой рамы.

– Помню, когда я был помоложе, Ришар рассказывал о пиратах, – начал он, не отрываясь от полотна. – Он мог часами о них говорить, а я всегда слушал с удовольствием.

Я не понимал, к чему он. Слушать, как он с ностальгией перебирает воспоминания молодости о МОЕМ отце, совсем не хотелось. При чем тут они? Я взглянул на остальных и убедился, что они тоже понятия не имели, зачем он заговорил про это. Эцио просто пожал плечами.

– История про капитана Барбосу[31] была его любимой, – продолжал хакер. – Этот пират владел неслыханными богатствами. Конечно, каждому в то время хотелось заполучить его сокровища, но Барбоса спрятал награбленное в известном только ему одному месте, а в конце жизни нарисовал карту. И тоже спрятал. Тот, кто найдет карту, сможет добраться и до сокровища.

– Какая тут связь? – перебил его Эцио, теряя терпение. – К чему эти рассказы о Барбосе?

Эдж продолжал водить пальцами по картине. Я напрягал мозги, пытаясь сообразить, что именно он ищет, но без толку – только он один это знал.

– Не торопись, – продолжил он, лукаво улыбнувшись. – На самом деле поверх карты написали картину, а потом вставили в широкую раму. Когда охотники за сокровищами добрались до карты, места, где зарыт клад, на ней не было.

– А в чем смысл рисовать карту сокровищ и скрывать их местоположение? – спросила Лея. – Это глупо.

– Вот именно. Охотники за сокровищами долго ломали голову, однако тайну карты разгадал один коллекционер, который приобрел картину много лет спустя.

Рассказывая свою историю, Эдж уже прощупал весь периметр рамы. Он отошел на пару шагов и пристально посмотрел на что-то невидимое для моих глаз.

– Короче, на самом деле Барбоса оставил подсказки на раме. Что-то вроде засечек, которые нужно соединить между собой, чтобы найти, где зарыт клад.

Теперь для меня все прояснилось. Хитро! Эдж взмахнул руками, провел сначала горизонтальную линию, потом – вертикальную и на пересечении двух воображаемых линий показал точку.

– Здесь находится реликвия, – объявил он без тени сомнения.

Я подошел ближе и скорчил гримасу: все куда хуже, чем я думал. В другую страну нам ехать, конечно, не придется, однако артефакт поджидает нас в самом опасном месте во всей Италии. Я бы предпочел поехать куда угодно, только не туда!

– Супер! Всегда хотела прыгнуть в Везувий и утонуть в лаве, – съязвила Луиза.

40. 110000110000110000110000110100110000

– Мы реально туда поедем? Мы реально полезем в Везувий? – спрашивал я, не в силах привыкнуть к этой мысли.

Вулкан. Мы полезем в вулкан. Конечно, спящий, но не потухший! В этом нет никакого смысла. Да это чистой воды безумие! Конечно, я знал, что сотни неаполитанцев живут у подножия Везувия, но все равно страшно. Природа бывает непредсказуемой. К тому же мы наверняка не пойдем обыкновенными туристическими тропинками – это было бы слишком просто. Нет, я убежден, что Эдж снова потащит нас по жутким местам типа парижских катакомб.

– Есть только одно место, где может быть спрятан артефакт, – уверенно подтвердил мои догадки Эдж. – Гротте дель Инферно[32]. Там очень опасно, так что туристы туда не ходят. Мы окажемся в самом сердце вулкана.

А я разве не это имел в виду? Да там и погибнуть можно.

– Ты сможешь нас туда отвести? – обратился Эдж к Эцио.

– В одиночку – нет. Местоположение подземных пещер строго засекречено. Но я знаю одного человека, который сможет нам помочь.

– Отлично, тогда свяжись с ним. Нам понадобятся его услуги.

Взглянув в последний раз на карту, я опустил руку, и синее мерцание растворилось в воздухе.

– Как думаешь, когда мы сможем туда добраться? – спросил Эдж.

– Может, завтра, а может, послезавтра. Зависит от его занятости.

– Отлично, – подвел итог хакер, забирая у меня медальон и сунув его в карман. – Тогда нам надо выбираться отсюда.

– Идите без меня, – бросил нам Эцио. – Я должен опечатать помещение.

Мы быстро вернулись. Все сразу посерьезнели: похоже, нам оставался всего шаг до реликвии золотого сечения. Она ждет нас в самом сердце вулкана. Ради нее отец пожертвовал жизнью. История подходит к концу, но почему-то именно этого я и опасался: достаточно ли у нас сил, чтобы противостоять искушению реликвии? А вдруг мы вообще ошибаемся и реликвия – просто выдумка? Конечно, мне негоже сомневаться. Да еще когда мы почти у цели. Однако сомнения оказывались сильнее меня. Кто может контролировать подобную силу? Кто вообще вправе решать, что хорошо, а что плохо? Ясное дело, я опасался Легиона, но реликвии боялся еще больше. О ее мощи слагают легенды – да разве есть на земле хоть один человек, способный, поддавшись ей, не сойти с ума? История свидетельствует об обратном: каждый владелец артефакта допускал одни и те же ошибки. Год за годом. Я знаю, что Эдж хочет спрятать ее, однако найдется ли достаточно надежное место? А самое главное: как скрыть сам факт существования подобной вещи от всего мира?

Прокручивая в голове эти вопросы, я следовал за Эджем, Луизой и Леей, которые не умолкали ни на секунду. Я не обращал внимания на их разговоры, однако напряженный тон хакера не ускользнул от моего слуха. Базилику заполонили туристы, и после тишины в потайной комнате было странно слышать эхо, разлетавшееся по двору. Голоса раздражали меня. Мы с трудом пробрались через толпу и ускорили шаг уже у выхода. Луиза покинула базилику первой. Эдж последовал за ней, как вдруг кто-то преградил ему путь.

– Если расскажешь нам все по-хорошему и отдашь медальон, мы вас отпустим, – пробасил низкий голос.

– Да пошел ты! – раздраженно воскликнул хакер.

Я оттолкнул Эджа, прошел вперед и замер на месте. Кровь застыла у меня в жилах: перед нами будто из-под земли выросли трое мужчин, которые явно работали на Легион ока Гора. Они схватили Луизу. Вот гады!

– Не глупи, – произнес парень посередине, показав на пистолет, спрятанный под одеждой.

– Откуда мне знать, что вы сдержите обещание? – гневно огрызнулся Эдж.

– Ну же, ну же, зачем столько недоверия, – продолжил тип. – Ты же не хочешь, чтобы с ней что-нибудь случилось, не так ли?

Противник мотнул подбородком в сторону Луизы, злобно усмехнувшись. В ее глазах застыл страх. Все из-за меня. Нельзя было брать ее с собой. Лея стояла позади Эджа; тот бессильно сжал кулаки. Его плечи заходили ходуном, дыхание участилось. Он растерялся, как и я. Мы оба знали, что ничего не можем поделать. Попались в ловушку, как крысы. А все так хорошо начиналось! Я знал, что нас найдут. Это был лишь вопрос времени!

– Если я пойду с вами, вы отпустите остальных?

– Кажется, кто-то умнеет на глазах. К сожалению, это не сработает. Здесь я командую. Так что… либо ты пойдешь с нами без всяких условий, либо… все закончится плохо. Очень плохо.

– Катись к черту! – завопил Эдж, незаметно потянувшись к пистолету.

– Эй-эй, на твоем месте я бы этого не делал. Видишь этих двоих, – остановил его собеседник, показав на двух верзил, – они настоящие профессионалы. Или ты хочешь проверить, на что они способны?

Напряжение достигло пика. Меня удивляло, почему прохожие не обращают на нас внимания. Наверняка нас принимали за обычную кучку туристов: ни криков, ни оружия. Мне даже не хотелось воображать, что с нами могут сделать эти люди. Но Эцио нигде не было – и это беспокоило меня больше всего.

– Знаешь, Эдж, кажется, лучше его послушаться, – сказал я, поморщившись.

Хакер с недоумением повернулся ко мне. Я знал, о чем он думает, но он ошибался. Я не продал душу дьяволу, но надо смириться с очевидным: либо мы согласимся, либо начнется кровавая бойня.

– А малыш смышленый, – удивился противник, – тебе стóит к нему прислушаться.

Не зная, что делать, Эдж стиснул зубы. Ему не хотелось напрасных жертв, но и перспектива сдаться совсем не нравилась. От одной мысли, что это я привел их сюда, к последней подсказке, у меня подкатывал ком к горлу.

– Знаешь, ты мог бы к нам присоединиться. А гонорар попилим!

Его сообщники разразились грубым хохотом – какие же они мерзкие. Еще пожалеют, что схватили ни в чем не повинную Луизу!

– Надзор создавался не ради денег.

– Да ну? А ради чего тогда? Миром правит бабло!

– Мы восстанавливаем справедливость.

– А «справедливого» вообще не бывает. Подумай, мы можем предложить тебе столько, сколько ты за всю жизнь не видел.

– Приберегите свои грязные денежки для себя! – воскликнул хакер, на лице у него напряглись все мускулы.

Я в шоке. Так они участвуют в поисках ради денег?! Внутри закипала ярость. В такое верилось с трудом.

– Вы за все поплатитесь! – пригрозил я, еле дыша.

Они разразились презрительным хохотом, лишенным всякого сочувствия. У этих здоровяков нет души, они лишь марионетки Легиона, но им на это плевать! Все, что их интересует, – это количество нулей на чеке. Да меня тошнит от одного их вида!

– А ты похож на отца. Он тоже не умел вовремя остановиться. Бедняга хотел спасти весь мир, но не сработало. Добиться такой цели без жертв невозможно. И, если честно, я предпочитаю сам держать пистолет, чем ходить под прицелом.

– Речь идет о человеческих жизнях! – возмутился я, наступая на него. – Гибнут люди, живые люди! У которых есть семьи и…

– Хватит, Эван! – твердо перебил меня Эдж. – С ними бесполезно разговаривать. Брось, я сам со всем разберусь.

Повисла тишина, но я ее не слышал: кровь застучала в висках. Меня переполняла ярость. Как бы мне хотелось, чтобы они ощутили боль каждого человека, которому навредили. Мне никогда и ничего так не хотелось.

– Все, грузим их, – приказал один из этих типов. – Наверняка месье Корелли захочет лично с ними встретиться.

Услышав это имя, Эдж нахмурился и взглянул на главаря банды. Тот ядовито ухмыльнулся и знáком приказал следовать за ним. Я повернулся к хакеру и беззвучно прошептал имя нашего итальянца. Неужели Эцио погиб из-за нас?! Такого быть не может! Мы в ловушке. Хакер попытался вырваться, но было ясно: мы вдвоем не выстоим против верзил. Мне хотелось кричать до потери пульса, придумать хоть какой-нибудь выход, но нельзя было поддаваться эмоциям и действовать сгоряча. Нужно сохранять ясность ума – только так мы сможем выпутаться из этой переделки. Я старался подражать Эджу, не паниковать, контролировать себя. Все будет хорошо. Куда там! Ничего уже не будет хорошо. Все только хуже и хуже! Двое агентов Легиона подошли к нам сзади и подтолкнули к Луизе и главарю. Но мы не двинулись с места.

– Не вынуждайте меня применять силу, – устало заявил парень справа.

Мы намеренно медленным шагом прошли вперед. Лея буквально прилипла к Эджу, до сих пор не оправившись от ужаса. Когда мы дошли до поворота, Эдж незаметно кивнул мне. Парни Легиона были слишком заняты, чтобы глазеть по сторонам. Я повернул голову туда, куда взглядом указывал Эдж, и заметил поверх плеча – вот он, спрятался за столбом. Эцио. Живой. Наша последняя надежда.

41. 110000110000110000110000110100110001

– Вперед, шевелитесь! – кричал один из прихвостней Легиона.

Он вышел на лестницу, захлопнув за собой дверь. Мы оказались в помещении, похожем на карцер. Вернитесь к началу игры и отсидите пару ходов в тюрьме![33] Нас долго вели сюда с мешками на головах вниз по лестнице. Мы по-прежнему во Флоренции? Понятия не имею, но на самом деле это не так уж важно. Я очень беспокоился о Лее, которую они забрали с собой. Если хоть волос упадет с ее головы, – превращусь в Халка и все тут разнесу! Пол в карцере был мокрый, а на оконных решетках проступала ржавчина. Эдж подергал прутья, но без толку: слишком прочные. А может быть, Эдж слишком устал. Мы застряли в этой камере. В малюсенькое окошко под потолком пробивался слабый свет. Хорошо хоть нас оставили втроем. Луиза старалась держаться стойко, но я видел, что она дрожала от страха. Решив последовать за нами, подруга совсем не ждала подобной переделки. Я положил руку ей на плечо, чтобы успокоить, в ответ она слегка улыбнулась. Со злости я пнул камешек на полу – тот со звоном отскочил от противоположной стены.

– Я вытащу нас отсюда, – уверенно произнес Эдж.

– Как? Нас заперли в темнице злой королевы, – съязвил я, чтобы не выдать страха, растущего с каждой секундой.

– Я найду способ выбраться, выход… что-нибудь, – настаивал хакер, рассматривая каждый кирпичик.

В ответ я закатил глаза. Хоть кто-то из нас не терял надежды.

– Только пустите меня к этим мерзавцам, я им покажу…

Хакер прервался, услышав хриплый кашель и металлический звон цепей, волочившихся по каменному полу. Мы насторожились. Сколько пленников Легион удерживает в этом подземелье?

– Эдж… это ты? – проскрипел хриплый голос.

Хакер бросился к решетке. Сомнений не было: голос принадлежал Райзу. А я-то думал, что он погиб! У меня полегчало на сердце, где-то далеко забрезжил луч надежды. Похоже, чудеса все-таки случаются.

– Райз! Черт, как я рад тебя слышать! – воскликнул Эдж.

– Ага, только нас порядком потрепало, – ответил Райз, снова закашлявшись. – Клянусь, если бы они хоть на денек оставили меня в покое, я бы устроил им взбучку.

– Успокойся, а то у тебя снова откроются раны, – вмешалась Амброзия.

Словно камень с души свалился. Как здорово слышать их голоса, пусть и не время сейчас для радости. Я вздрогнул, представив, каким пыткам их подвергал Легион все это время, – перед глазами проплывали жуткие сцены из фильмов. Но никак нельзя поддаваться панике. Пока мы им нужны, бояться нечего. Сколько же времени у нас осталось до того, как они получат то, что хотят, и избавятся от нас?

– Не волнуйся, я вытащу нас отсюда, – заявил хакер с прежней уверенностью.

– Кажется, тут ты немного себя переоцениваешь, – пытался вернуть его к реальности Райз.

Эдж места себе не находил и метался по камере. Я пытался пораскинуть мозгами, но меня одолевала усталость. Парни из Легиона все отобрали: телефон, ранец – у меня ничего не осталось. Ну, почти. Мне удалось утаить от них папин дневник, спрятав его в штанах. Веки налились свинцом, я клевал носом. Глубоко вздохнув, я сел у стены и прижал колени к груди. Сил больше не было, я даже не пытался бороться со сном. Луиза присела рядом.

– Прости, что впутал тебя в это.

– Не глупи, Эван, – ответила она, – я большая девочка и могу отвечать за свои решения. Я сама напросилась с вами.

Я поморщился: она, конечно, права, но я все равно чувствовал себя виноватым. Нам оставалось только ждать. Ждать и молиться, чтобы нас не убили в любую минуту. Выиграть немного времени, чтобы Эцио смог нас найти. Если артефакт существует, чудеса тоже могут случаться, не так ли? Эцио точно вытащит нас отсюда. Он же масон. Они еще всем братством заявятся нас спасать.

Издалека донесся голос Амброзии – я изо всех сил старался следить за разговором.

– Мне жаль, – произнесла она.

– Ты тут ни при чем, – успокоил ее хакер.

– Нет, я во всем виновата, ты не понимаешь, – каялась Амброзия.

– Ты тут ни при чем, во всем виноват Легион – и только он, – подчеркнул Райз грубым хриплым голосом.

– Им нужен я, – горько объявил Эдж.

– Ты не знаешь всей истории. Ты не знаешь, что…

Луиза положила голову мне на плечо и уснула. Я уже был не в силах бороться со сном, поэтому позволил глазам закрыться. Каждый мускул в теле расслабился. Мысли улетели далеко. В последний раз я попытался приподнять налитые свинцом веки, но напрасно.

– Прекрати немедленно, – раздраженно перебил Амброзию Эдж. – Здесь нет твоей вины. Они бы все равно меня нашли. Это был лишь вопрос времени. Я бы мог исчезнуть сразу после смерти Ришара, но не хотел оставлять мальчишку одного. Легион бы от него и мокрого места не оставил. И мы оказались правы, кстати. Ришар подобрался к реликвии даже ближе, чем мы думали.

– Все это замечательно, но здесь мы вряд ли можем что-нибудь сделать, – проворчал Райз.

– А как дела у Эвана?

– Неплохо, но ему трудно, – ответил Эдж, глубоко вздохнув.

– А ты рассказал ему о…

Я сделал последнее усилие, чтобы разобрать, о чем они говорили, но сон оказался сильнее. Моя битва была проиграна заранее. Да и вообще, черт, плевать. Я позволил темноте поглотить меня с головой.

42. 110000110000110000110000110100110010

– Я вам ничего не скажу! Можете пытать меня сколько угодно, я – могила!

– Ну-ну, к чему так упорствовать? Я же с тобой по-хорошему. Знаешь, ты все равно сломаешься. Рано или поздно все сдаются. Забирайте этого.

– Нет! Отпустите его! Райз!

Меня разбудил громкий хохот. Краем глаза я заметил, как какой-то мужчина поволок за собой Райза. Окончательно проснувшись, я протер глаза и вскочил, готовый к нападению. Луиза стояла справа от хакера и беспокойно посматривала на меня, закусив губу. Ничего хорошего тут явно не происходило.

– Я долго спал?

– Всю ночь, сейчас восемь тридцать утра, – строго ответил Эдж.

– Ты сам поспал немного?

– Скажем так, вздремнул, чтобы набраться сил.

Ложь! Хотя злиться на него не хотелось: достаточно было взглянуть на круги под его глазами, чтобы оставить претензии при себе. В глубине души я и сам не понимал, как вообще уснул в таком месте. После нескольких часов, проведенных на неровном полу, все тело ныло. Вдруг на лестнице послышались шаги. Хакер попытался сделать равнодушное лицо, сжал кулаки и прищурился. Он был полон решимости как никогда. Шум на лестнице эхом отскакивал от стен. Кто-то стонал. Я приготовился к худшему. Затем заплясали тени, и по ту сторону решетки появился человек, которого я раньше нигде не видел, однако Эдж изменился в лице и напрягся при виде него. Луиза невольно прильнула ко мне. За спиной незнакомца двое мужчин волокли Лею к нашей камере. На ее лбу выступила кровь.

– Что ты с ней сделал? Если тебе нужно с кем-то поквитаться, то вот он я, перед тобой!

Амброзия разразилась оскорблениями, а Эдж был вне себя от ярости. Его всего трясло. Он напомнил мне льва в клетке, готового кинуться на первого встречного. Двое остальных членов Легиона встали по обе стороны их главаря, словно телохранители. К слову, очень накачанные. Однако, глядя на Эджа, я даже представить себе не мог, что их ждет, если нам удастся выбраться отсюда. Лея села в углу, качаясь взад-вперед. Я не посмел приблизиться к ней, чтобы не повредить ей еще больше.

– Итак, по-прежнему нечего сказать?

– Да пошел ты!

– Не говори им ничего, Эдж! – умоляла Амброзия из-за разделявшей нас стенки.

– А вы упрямей, чем я думал, – покачав головой, посетовал мужчина, похожий на главаря. – Сами знаете, что уже могли бы спокойно разгуливать на свободе. Но для этого нужно кое-что мне рассказать.

– Ага, конечно. Кто ж не знает, что ты человек слова, – презрительно прошипел Эдж.

Я не до конца понимал, что происходит. Глаза незнакомца блестели: он явно наслаждался своей игрой. Ему было весело.

– Да вы спятили, – прошептал я.

Слова сами вырвались. Я замер на месте, почувствовав на себе резкий, тяжелый взгляд главаря. Что стоило промолчать?! В его глазах я прочел глубокую ненависть ко мне – словно этот тип был насквозь пропитан злобой.

– Сумасшествие – всего лишь вопрос точки зрения, Эван. Не более, – ответил он, пожав плечами. – Что вообще можно назвать нормальным? Если с самого рождения ребенку твердить, что небо оранжевое, а апельсины – синие, он поверит в это всем сердцем, считая, что так и должно быть. Но разве можно сказать, что ребенок спятил? Думаешь, мы с тобой так уж отличаемся друг от друга? Думаешь, я сумасшедший и не ведаю, что творю?

Я замер, открыв рот. Во всем этом была доля правды. Хуже всего то, что я тоже иногда так рассуждал. Он слишком умен для психа, это точно.

– Не слушай его, Эван, – вмешался хакер, увлекая меня в глубь камеры, где Луиза уже сидела рядом с Леей. – Он непревзойденный манипулятор.

Незнакомец с невинным видом поднял руки в знак примирения. По лицу проскользнула жуткая ухмылка, когда он отдавал приказ своим телохранителям:

– Мне надоели эти игры. Заберите мальчишку.

Дверь в камеру резко распахнулась. Я подпрыгнул от звонкого стука решетки о стену. Эдж бросился на верзилу справа, но тот среагировал быстрее и ударил хакера прямо в живот. В ту же секунду его напарник скрутил мне руки и достал пистолет. Я чувствовал, как дуло упирается в спину.

– Еще раз дернешься, и я его грохну!

Решетка закрылась, отгородив от меня хакера, Луизу и Лею. Как и я, Эдж и Луиза не могли сдвинуться с места. Лея даже не следила за происходящим – представить себе не могу, чего натерпелась бедняжка. Я слышал, как вопила Амброзия, но не видел ее. И не пытался вырваться: один неверный шаг, и я труп. Успокойся, Эван, все будет хорошо. Конечно! Самая большая ложь, когда-либо выдуманная на свете.

– Тебе просто нужно ответить на мои вопросы, – спокойно заявил главарь.

Он пугал меня. До дрожи в коленках. Незнакомец выглядел слишком безмятежно для человека, который вот-вот собирается убить. На лбу выступил холодный пот. Один из громил усадил меня на стул.

– Катись к черту, – ответил хакер.

Он стиснул зубы, мышцы напряглись, словно приготовившись к прыжку. Ему любой ценой нужно скрыть информацию, за которую Легион убьет, и глазом не моргнув. Только вот убить они собираются меня. Эдж не двигался. Он твердо стоял на своем. Мне даже не верилось, что я и вправду умру вот так, схлопотав пулю промеж глаз, из-за хакера, отказавшегося выдать важную информацию. Черт, все снова похоже на фильм про шпионов! Разве не должен сейчас появиться агент ЦРУ, чтобы всех спасти?! Нет, вместо этого умрет подросток!

– Ну же, ну же, не груби, – пристыдил его главарь, щелкнув языком. – Скажи, где находится крест Базилики. Ну знаешь, такой был у Ришара, а потом он наверняка отдал его тебе. Без него реликвия золотого сечения – лишь бесполезная безделушка. Так что крест – ключевой элемент всей истории. Поэтому кончай придуриваться!

Эдж по-прежнему смотрел на него, не произнося ни слова. Они оба таращились друг на друга, не моргая. Эй, я тут на грани смерти!

– Выполняйте, – резко приказал мой мучитель.

Внезапно я осознал, что сейчас произойдет. Нет! Нет!

– Отпустите меня!

Один из телохранителей потащил меня назад, схватившись за спинку стула. Потом меня перевернули вниз головой. Кто-то положил мне на лицо мокрое полотенце. От сырого запаха плесени сперло дыхание. Вдруг второй громила погрузил мою голову в ведро воды: я хватал ртом воздух, но не мог вдохнуть.

– Отпустите его! – хором завопили Эдж и Луиза.

Их голоса померкли. Я не знал, сколько времени продержусь. От невыносимой пытки все смешалось в голове.

– Придурок! Мальчишка здесь вообще ни при чем! Не впутывай его в наши дела!

Вода. Снова вода. Я даже рта раскрыть не мог. Так и задохнусь. Утону. Короче, умираю!

– Ты же сам можешь положить конец этим пыткам. Поторопись, пацан долго не продержится.

Время шло. Проклятье! Эдж, скажи им хоть что-нибудь!

– Тик-так.

Я… Нет… Я… Это…

– Думаешь, крест правда стоит его жизни?

Хва… Я… Слишком…

– Прекратите, хватит! Ты выиграл, – прокричал хакер. – Я все скажу, только отпустите его!

Кровь мгновенно отхлынула от лица. Я жадно хватал воздух ртом, наполняя легкие до отказа. Чуть не помер! Меня тошнило.

– А ты умнеешь на глазах. Придется свыкнуться с тем, что я по-любому сильнее. Вырви мальцу зуб для профилактики.

– Что? Нет! Отпустите меня!

Напрасно я вырывался из последних сил. Они крепко схватили меня и заставили широко разинуть рот. Боже! Я краем глаза взглянул на хакера – тот рухнул на колени. Луиза от ужаса прижала обе ладони ко рту. Ее беспомощный, испуганный взгляд встретился с моим. Мне было страшно. Я дрожал. Самый крепкий из громил открыл чемоданчик и достал что-то вроде огромных щипцов. Второй прижал меня к стулу, лишив всякой возможности пошевелиться. Я видел достаточно фильмов, чтобы догадаться, что меня ждет. Хотел закрыть глаза, но передумал, испугавшись темноты. Оставалось только приглушенно стонать и ерзать на стуле. Глаза округлялись все больше и больше по мере того, как щипцы приближались к лицу. Нет, нет, нет!

Парень из Легиона нащупал щипцами коренной зуб у меня во рту, и я заскулил, напрасно пытаясь вырваться. Слезы текли по щекам. Языком я почувствовал привкус железа. Громила схватился за зуб. Умоляю, нет! Но помочь некому. Из горла вырвался хриплый звук, и мой палач потянул за щипцы. Все тело сжалось, превратившись в сплошную боль. Я – комок страданий. Вцепившись ногтями в стул, я видел лишь ликование в глазах моего мучителя, наслаждение причиненной мне болью. Вдруг перед глазами поплыли черные пятна – весь мир перевернулся. Невыносимо горячая кровь текла по губам. Громила по-прежнему изо всех сил тянул за коренной зуб. Это уже слишком. Слишком.

– Ты за это заплатишь, – прошипел Эдж, наблюдая за сценой из камеры.

Я встретился с ним глазами и прочел в его взгляде тысячу эмоций, но больше всего в нем было сожаления. Я не отрывал от него глаз, словно Эдж превратился в спасательный круг. Я чувствовал, как меня переполняет боль. Немая мольба застыла на губах, и я провалился во тьму.

* * *

Двое мужчин стояли перед Эджем; он был привязан к стулу. Две горы мышц: один небритый блондин с мрачным темным взглядом, другой – длинноволосый брюнет с голубыми глазами. Хакеру хотелось только одного: начистить обоим рожи. Главарь стоял чуть в стороне. В маленькой комнатушке без окон было жарко – наверняка чтобы сделать пытки еще мучительнее. За закрытой дверью располагалась лестница – она вела к камерам, где держали его друзей. Сцена, в которой Эвану вырывали зуб, до сих пор стояла у хакера перед глазами. Щелчок пальцев вернул его к реальности: вот они, схватившие их негодяи. Эдж уже строил планы мести, хотя в эту минуту ничего поделать не мог.

– Сам знаешь, упорствовать ни к чему, – заявил подошедший ближе босс. – Рано или поздно я все узнаю, так что лучше не терять времени и сразу сказать, где крест Базилики.

– А ты всегда своего добиваешься, не так ли? Как в старые добрые времена.

В глазах его собеседника промелькнула вспышка ярости. Он вдруг отвесил Эджу звонкую пощечину. Такую сильную, что голова хакера откинулась вправо, а щека мгновенно покраснела.

– Да, ты и в этом верен себе, – прошипел Эдж вне себя от злости.

Если бы только он не тревожился за друзей. Если бы только тут не было этих двух здоровяков. Если бы…

– Где находится крест Базилики? – спокойно спросил главарь, стряхнув что-то с пиджака.

– Я передумал. Пошел ты! – улыбнувшись, ответил пленник.

– Тебе же хуже.

Громилы отправились к столику на колесах за спиной Эджа и разложили на нем разные инструменты. Их шеф колебался: понаблюдать за пытками и выйти? Однако он не мог уйти: нужно было до конца выдержать роль безжалостного сильного лидера, чтобы его люди оставались ему верны. Эдж смотрел на него с теми же ненавистью и презрением. А ведь все могло повернуться по-другому. Вся жизнь могла сложиться иначе. Но увы, прошлого не вернуть.

Двое громил прикатили столик к стулу, на котором сидел Эдж. Он краем глаза взглянул на инструменты, и кровь застыла у него в жилах. Эти мерзавцы не шутили: он рассмотрел горелку, пачку сигарет, ножи, но самым страшным предметом были щипцы, подключенные к генератору электричества. Хакеру предстоит трудный денек. Сердцебиение участилось: Эдж, конечно, был готов к пыткам, но, взглянув на их приготовления, понял, что долго не продержится. Удары током сломают кого угодно.

– Уверен, что ничего не хочешь рассказать? – настаивал босс, с ликованием заметив ужас в глазах хакера.

Он долго не выдержит. Рано или поздно все сдаются. У всех есть болевой порог. У кого-то ниже, у кого-то выше, но в конце всех ждет одно.

– Ну давай, начинай, – прохрипел Эдж, стиснув зубы.

Босс вздохнул и знáком приказал своим людям приступать к пыткам. Те беспрекословно подчинились. Блондин взялся за нож – первый этап. Сразу больно не будет: самое важное в пытках – это сломать психику пленника. Начинать нужно с малого: постепенно боль будет расти и достигнет апогея – и вот наконец рвется струна, пленник сломлен и молит о пощаде.

– А, то есть всю грязную работу доверишь своим сторожевым псам! – ехидно заметил Эдж.

Он прятался за язвительностью, превращая ненависть в броню, способную защитить от боли. Только это не поможет. Все равно будет больно. Длинноволосый схватил хакера за руку и закатал рукав. Вот, начинается. Вырываться бесполезно – только хуже будет. Лезвие неумолимо приблизилось к обнаженной коже, коснулось ее и глубоко вонзилось. Кровь закапала на пол. Охотник за реликвиями не издал ни звука. Подчиненный продолжил пытку, проведя лезвием чуть выше, – тот же результат. Еще один порез. Хакер и бровью не повел. Длинноволосый собирался вонзить нож в третий раз, как вдруг шеф прервал его:

– По-прежнему молчишь? Может, лучше сходить за этой мелкой противной Леей?

– Только попробуй ее тронуть! – вдруг завопил Эдж, вырываясь.

Кровь закапала на брюки, но он не обращал на пятна внимания, растягивая путы так сильно, что его противники усомнились: а крепко ли они его привязали?

– Все зависит от тебя.

– Подонок!

Босс кивнул громилам. Еще порез. Уже глубже. Кровь закапала сильнее. Боль росла с каждой секундой. Длинноволосый отложил нож. Блондин взял сигарету и прикурил ее. Ожоги, вот оно что! Долго возиться не придется – раз, и готово. Он затянулся раз, два. Вот сигарета раскурилась, и засверкал красный огонек.

– Ты мне за все заплатишь, – прошипел сквозь зубы Эдж, приготовившись к неизбежному.

Блондин потушил сигарету о руку хакера. В воздухе запахло паленой плотью. На коже остался ожог. Несколько секунд по всей руке бежала невыносимая боль. Сжав кулаки и стиснув зубы, хакер напрасно сдерживал крик, разрывающий его грудь. На второй сигарете он застонал.

– Может, ты все-таки скажешь, где находится крест Базилики?

Стало трудно дышать, но если бы это было все!.. Нет, если он продолжит молчать, его ждут пытки похуже. Мучители взялись за сигареты, стараясь тушить их подольше. Хакер вопил, осознавая, что это конец. Сколько времени он еще продержится наедине с этой болью? Силы покидали измученное тело, пару раз он едва не отключился.

– Скажи, где найти крест.

– Да… пошел… ты… на…

– Еще!

Новый ожог.

– Отвечай!

– Нет!

– Еще!

Два ожога. Эдж слабо улыбнулся: ну и ладно. Все это случилось по его вине. Главарю очень не хотелось приступать к пыткам электричеством, только вот хакер не оставлял ему выбора. Он мотнул головой: несите щипцы. Все было и так ясно: переходим к следующему этапу. Едва Эдж заметил, что блондин потушил сигарету, а длинноволосый включил генератор, его охватила паника. Он изо всех сил пытался вырваться, впустую потратив те немногие последние силы, благодаря которым мог бы продержаться еще чуть-чуть. Конец близок.

– Уверен, что до сих пор не хочешь ничего сказать?

– Да пошел…

– Приступайте, – перебил его босс.

В воздухе засверкали искры, как только длинноволосый сблизил половинки щипцов. Не теряя ни секунды, блондин задрал свитер Эджа, а брюнет поднес щипцы к животу. Хакер задержал дыхание. Последовал мощный удар током. Беспощадный. Раздался вопль, в котором смешались страдание и страх – в этот миг Эджу действительно стало страшно. Он не мог двигаться. Не мог думать. На свете существовала только эта невыносимая боль. Разум затуманился: мучители даже выдохнуть ему не дали, ударив током снова. Еще немного – и он умрет. А это в его планы не входило.

– Скажи, где крест!

Молчание.

Удар током.

Крик.

– Отвечай!

Снова крики.

Тело Эджа тряслось после многочисленных ударов.

– Отвечай! Где крест Базилики?

Нет ответа.

Одни только рычания.

Еще удар. Сильнее.

– Отвечай! – вопил главарь, теряя последнее терпение.

Снова удар.

Снова крик.

Слезы потекли по щекам хакера.

Конец близок.

– Стойте! Стойте!

Еще один удар током.

– Прекратите! – почти умолял Эдж.

Щипцы снова коснулись его покрасневшей кожи.

– Отвечай!

– Нотр-Дам! Он в Нотр-Даме! – кричал хакер, которому изменили последние силы.

Вдруг удары током прекратились. Боль не исчезла, но притупилась. Они получили больше, чем ожидали. Их главный враг сидел связанный, его дух был окончательно сломлен.

43. 110000110000110000110000110100110011

Я очнулся, дрожа от холода. Потребовалось несколько секунд, чтобы прийти в себя и вспомнить, что мы в плену у Легиона. Боль. Камера. Щека заныла, и воспоминания о пытках нахлынули разом: палач, вырывающий мне коренной зуб, невыносимые страдания, сущий кошмар. Как бы я хотел проснуться дома, когда родители еще были живы, и осознать, что все случившееся – лишь плод моего воображения. Однако это было реальностью. Суровой реальностью. Я лежал на полу. Лея стояла рядом и странно пялилась на меня, а Луиза сидела неподалеку. Карцер погрузился во тьму, поэтому я решил, что дело к вечеру. Чуть в стороне лежали одеяла и поднос с едой. Я попытался открыть рот: больно, конечно, но терпимо. Ощупав пальцами щеку, я заметил, что она распухла. Супер. Наверняка там теперь здоровенный синяк. Я неловко попытался встать, но застонал, напоровшись ладонью на острый камень.

– Как ты?

Я молчал. Осмотревшись, я не заметил Эджа. Плохой знак.

– Эван?

– Да, нормально. Где Эдж?

Получилось резко. Но я ничего не мог с собой поделать: одному хакеру было под силу предотвратить случившееся, но он даже не попытался. То есть попытался, но слишком поздно.

– Ты потерял сознание, когда тебя…

Луиза не договорила. Да и ни к чему было: я знал продолжение.

– Они его забрали, – продолжила она. – Пришел какой-то парень, вколол тебе антибиотики и обезболивающее. Еще он оставил пакетик со льдом на подносе. Они не хотят, чтобы ты подхватил заразу.

Как мило с их стороны! Правая рука зачесалась. Я закатал рукав и увидел след от укола, как и говорила Луиза. Машинально потер руку, подошел к подносу, взял пакетик со льдом и приложил к щеке. Боль немного утихла – ну хоть что-то. Закусив губу, Лея по-прежнему не двигалась и наблюдала за мной. Обычно, если ей хочется что-то сказать, Лея не сдерживается. Сейчас она вела себя как-то странно.

– Тебе нужно поесть, – заботливо посоветовала мне подруга.

Я послушался и отложил в сторону лед. На деревянном подносе возвышалась тарелка с супом. Пересоленная жидкость медленно скользнула по горлу – я наслаждался внезапно образовавшейся паузой. Не знаю, сколько еще продержусь в таком ритме, сколько еще смогу вытерпеть пыток, не жалуясь. Я же не полубог, и зовут меня не Перси Джексон. Я обыкновенный школьник!

– Что за парень тут всеми командует? Кажется, Эдж узнал его, – спросил я Амброзию и Райза через стенку.

– Его зовут Кларенс Корелли, – нерешительно ответила Амброзия. – Они с Эджем уже пересекались в прошлом.

Я открыл рот, чтобы задать следующий вопрос, как вдруг Луиза ткнула меня локтем и показала на скорчившуюся в углу Лею. Я забыл, о чем хотел спросить, обратив все внимание на девочку.

– Мне очень жаль, – бормотала она как заведенная. – Мне очень жаль. Мне очень жаль. Мне очень жаль. Мне очень…

– Почему тебе жаль?

Она замолчала, и, пожалуй, в первый раз со дня нашего знакомства я заметил слезы в ее глазах. Луиза подошла к ней, но Лея отодвинулась далеко к решетке. Если они хоть пальцем…

– Они из-за меня тебя пытали. Я не хотела. Такого в моих планах не было. Я не могла этого предвидеть. Не могла. Не могла.

– Лея, дорогая, успокойся, – вмешалась Амброзия из-за стенки. Ее голос дрожал.

Я нахмурился, ничего не понимая. За что девочка винит себя? Насколько я знаю, не она держала щипцы, так что… Вдруг у меня промелькнула одна догадка, но я тут же отбросил ее, решив, что это полный бред.

– Они нашли нас, потому что я сама с ними связалась, – призналась Лея, опустив голову.

– В смысле?

Лея молчала, глядя себе под ноги. Почему она так говорит? Я отказывался верить. Я не понимал, я сходил с ума. Зачем? Этот вопрос назойливо вертелся в голове. Луиза посмотрела на девочку, а затем бросила в мою сторону вопросительный взгляд. Я хотел подойти к Лее, но остановился.

– Да это полный бред! С чего вдруг ты с ними связалась? Зачем?

– Чтобы защитить меня! – закричала Амброзия из другой камеры. – Она хотела спасти меня!

Повисла тишина. Наконец Лея подняла голову и посмотрела на меня так виновато, что у меня сжалось сердце. Она всего лишь девочка, которая хотела как лучше. Как и мы все.

– Эван, – прошептала Луиза, взяв меня под руку.

Как всегда, ее прикосновение успокоило меня. Напряжение спало, и я смог трезво обдумать сложившуюся ситуацию.

– Я не хотела, чтобы они убили тетю, – оправдывалась Лея. – Два месяца, четыре дня, двадцать семь минут и сорок пять секунд назад Легион связался со мной и пригрозил убить ее, если я не буду сотрудничать. У меня больше никого нет, кроме Амброзии. Я долго думала, но сотрудничество оказалось самым логичным выбором. А когда они пригрозили Райзу и Эджу, я поняла, что должна все им рассказать, если хочу, чтобы они выжили. Вероятность того, что их убьют, если я откажусь, была слишком высока. Поэтому я выдала им как можно меньше информации.

Я закрыл глаза и провел рукой по лицу. Конечно, я понимаю ее, но легче от этого не становилось. Хотя, окажись я на ее месте, даже не знаю, что бы выбрал. Скорей всего, то же самое. Луиза легонько сжала мою руку и отпустила.

– Знаешь, – вмешалась подруга, – нельзя на нее сердиться.

Я сдался, услышав это чистосердечное замечание. Мне бы хоть капельку ее уверенности в себе… но это невозможно. Люди, которым я доверял, предавали меня один за другим, и я уже не знал, что делать. Мысли путались, и я никак не мог разобраться в собственных чувствах.

– Ей и так плохо, – тихо продолжила Луиза. – Сам понимаешь, непросто…

– А кому сейчас легко? – перебил я ее. – Моего отца убили, бабушка в больнице, а меня самого только что пытали.

Слова сами вырвались, словно слишком долго томились внутри, – я не мог сдержаться. Я задыхался, тонул, изо всех сил стараясь выплыть на поверхность. И видел, что Луиза пыталась помочь, вряд ли осознавая размах этого предательства.

– Думаешь, ты тут один страдаешь, малец? – прогремел Райз. – Девчонка потеряла родителей, а Амброзия – сестру. Прихвостни Легиона убили обоих прямо у них на глазах! Моя жена скончалась у меня на руках после того, как я вступил в организацию твоего отца! В Надзоре все равны!

Я не ответил. Он прав, но я уже не мог проглотить подкатившую к горлу обиду. Дела наши шли все хуже и хуже.

– Знаешь, мы все сделали свой выбор, даже ты, и оказались здесь. Я был солдатом, – мягко продолжил Райз. – Всю жизнь провел, подчиняясь приказам. Убивал, даже не разбираясь, что сделали люди, которых мне приказывали убивать. Если уж приказали – ясное дело: они плохие, а я хороший, не так ли? Я думал, что защищаю свою семью, но ошибался.

Странно слушать его рассказы о прошлом. Райз не был похож на типа, который может кого-то пытать, бить, задавать вопросы. Этот качок больше смахивает на комического персонажа. И я понял, что всю дорогу ошибался, ничего не знал о нем и его жизни. И так же с Эджем и остальными. Мне были известны лишь отрывки их биографий.

– Твой отец спас меня от меня самого. Ришар открыл мне глаза на происходящее и принял в Надзор. Я стал тем, кем являюсь, только благодаря ему. Он был хорошим человеком, и я горжусь, что знал его.

Я не находил слов. Эмоции захлестнули меня. Вдруг Лея подошла и протянула мне блокнот.

– Ты обронил, а я подняла и спрятала. Кажется, он тебе дорог.

Речь шла об отцовском дневнике, который мы нашли в одной из шкатулок. Наверняка я потерял его, когда один из членов Легиона схватил меня, чтобы вырвать зуб. Я осторожно взял блокнот в руки и пролистал. Узнаю почерк отца. Внутри было что-то вроде хроники его исследований. Мне казалось, что отец читает дневник вслух – так отчетливо звучал его голос в голове. На одной странице был нарисован символ золотого сечения, однако мое внимание привлекло кое-что другое. Я собирался спросить об этом у Леи, как вдруг дверь распахнулась и послышались поспешные шаги. Двое мужчин втащили тело и бросили его у решетки. Парень на полу поднял голову и печально улыбнулся, встретившись со мной взглядом. Эдж. Он выглядел до того скверно, что от моей ненависти к нему не осталось и следа.

44. 110000110000110000110000110100110100

– Эван, – с трудом произнес он.

Вид был жалкий-прежалкий: разбитая губа, запекшаяся кровь по всей руке, разорванная одежда. Рукава усыпаны круглыми дырочками, как от ожогов. От страха у меня леденела кровь. Его тоже пытали. Наши тюремщики открыли камеру и ногами затолкали тело внутрь. Со злости я швырнул в них поднос с тарелкой супа.

– Подонки! – закричал я.

Двое громил недоуменно вытаращились на меня, заперли решетку и ушли.

– Эдж! – воскликнула Луиза, бросившись на колени вместе с Леей.

– Э-э-э, – протянул он, слабо улыбнувшись.

Я сел рядом с ними, отложив дневник отца в сторону. Когда хакер заметил, как распухла моя щека, то изменился в лице. Он с трудом встал и прислонился к стене, едва удерживаясь на ногах.

– Мне жаль, – вздохнул он, подняв голову и глядя в потолок. – Простите за все. Я не должен был вас в это впутывать с самого начала. Все из-за меня, я привел их туда, куда он и хотел. Я… Я слаб. Я все им рассказал.

– Хватит! Прибереги извинения на потом, еще будет время. Нам нужно выбираться отсюда как можно скорее!

Эдж посмотрел на меня так, будто я сошел с ума. Может, я и правда спятил после всего случившегося. Одно точно: я не сдамся. Не позволю им восторжествовать. И речи быть не может. Уверен, еще не все потеряно. Конечно, мы немного тут застряли, а точнее, застряли по-крупному, однако это еще не конец. Кажется, я действительно начинаю верить в чудеса!

– Послушай меня, – продолжил я, – мы не для того мотались в такую даль, чтобы сдаться. Будем биться до конца, что бы ни случилось. И сделаем все возможное, чтобы артефакт не попал к ним в руки.

– На этот раз Эван не тупой. Он прав, – вмешалась Лея. – Расклад поменялся, но у нас есть еще шанс победить.

– Аминь! – услышал я крик Райза.

Все замерли. Эдж закрыл глаза и вздохнул в знак смирения. Едва он поднял веки, в его взгляде зажглась прежняя жажда справедливости – команда снова в сборе. Мы пойдем за ним куда угодно и вернем ему веру в себя, если она иссякнет.

– Эван… Прежде всего тебе нужно еще кое-что узнать… – торжественно заявил он. – Легион гонится за тобой не просто ради флешки. Все это из-за твоей матери.

– Что ты имеешь в виду?

Я не понимал, при чем в этой истории еще и мама. Она умерла, когда я был ребенком. Нахмурившись, я отпрянул.

– Как ты знаешь, твоя мама, Рашель, была археологом.

Я отступил еще на шаг. Отец никогда о ней не рассказывал. Я всегда думал, что воспоминания о маме причиняли ему невыносимую боль: они были родственными душами. После нее он так никого и не встретил. А вот я маму почти не помнил – даже ее голос и черты лица время стерло из памяти. Я не понимал, почему Эдж заговорил о ней сейчас. Луиза молча встала рядом со мной, словно чтобы меня поддержать.

– Но больше ты о ней ничего не знаешь, не так ли?

Я кивнул. Над моим прошлым снова приподнималась завеса тайны. Откуда мне знать, кто я такой на самом деле, если мне ничего не известно о собственных корнях? Как только я получаю ответ на один вопрос, возникает тысяча других! Это уже начинает действовать на нервы.

– Рашель столкнулась с Легионом ока Гора на раскопках. Она быстро поняла, как важно спрятать от них найденные артефакты, поэтому, приложив невероятные усилия и проявив необыкновенную смекалку, опередила Легион. Будучи непревзойденным археологом, она добралась до реликвий раньше и поместила артефакты в надежное место, однако жизнь Рашель оказалась в огромной опасности.

Я внимательно слушал, но мне казалось, что речь идет не о моей матери, а о героине романа или боевика. Мама боролась с тем же злом, что и я. Мои родители вместе дали им отпор! Ну как пить дать – можно подумать, я сын мистера и миссис Смит. В такое верилось с трудом!

– Почему отец ничего не рассказывал? Он мог бы упомянуть о маме в видео.

– Не знаю, – сокрушенно признался хакер. – Наверное, твой отец переживал, что на тебя свалится слишком много информации, а ты не выдержишь и сломаешься под грузом ответственности.

– Я не…

Слова застряли у меня в горле.

– О твоей матери ходит много слухов, как и о ее раскопках, – продолжил Эдж, выдержав небольшую паузу. – Некоторые говорят, что она нашла и спрятала очень важные артефакты. А последние ее раскопки были как-то связаны с реликвией золотого сечения.

Все молчали, кроме него. У меня от удивления глаза на лоб полезли. Я открыл рот, но не издал ни звука. Рассказ хакера казался мне чистым безумием.

– Я не понимаю. Ты же говорил, что реликвию искал отец?

В голове смешались сотни вопросов, один интереснее другого. Еще так недавно я был уверен, что узнал правду о своем прошлом, и вдруг все перевернулось с ног на голову.

– На самом деле именно твоя мама привила Ришару страсть к артефактам. Они оба старались спасти мир. Но ни за что на свете твой отец не пожелал бы тебе такой участи. Когда Легион во главе с Кларенсом Корелли начал интересоваться реликвией золотого сечения, Ришар понял, что должен найти артефакт раньше. Он вернулся к исследованиям, проведенным твоей мамой, и продолжил поиски. Получается, только твой отец и ты, Эван, можете расшифровать подсказки и найти реликвию. Твой отец следовал за Рашель, а мы теперь следуем за ним. Охота за артефактами у тебя в крови. Но это еще не все. Тебе следует знать еще кое-что.

Эдж выдержал короткую паузу, чтобы отдышаться после эмоционального монолога. Мое сердце забилось чаще. Что еще он скрывает? Я приготовился к худшему. Эта история становится безумнее с каждой секундой, словно мы герои какого-то фильма. Но ведь речь-то о моей жизни. Я не стал перебивать хакера – мне не терпелось узнать, какие еще тайны связаны с моими родителями.

– Легион охотится за тобой, потому что думает, что твоя мама оставила тебе в наследство важную подсказку. Они уверены, что только ты сможешь расшифровать манускрипт, в котором написано, как пользоваться реликвией.

– Эдж, – позвал Райз, – ты уверен, что…

– На все сто, – перебил его хакер. – Он имеет право знать.

Я глубоко вдохнул, почувствовав, как ладонь Луизы скользнула по моей руке, – ее поддержка неоценима, только благодаря ей я не боюсь взглянуть в лицо правде.

– Что еще за манускрипт?

– Слова «Рукопись Войнича» тебе говорят о чем-то?

Я покачал головой, и он продолжил:

– Эту древнюю реликвию назвали в честь Вильфреда Войнича[34], который нашел ее в 1912 году во Фраскати, небольшом городке неподалеку от Рима. Бóльшая часть исследователей полагает, что это алхимическая книга заклинаний, но на самом деле никто не знает, что там написано. Весь текст зашифрован на неизвестном языке. Ни одному криптологу так и не удалось его прочитать – настоящая загадка.

– Но?.. Я чувствую, тут должно быть какое-то «но».

– Но когда рукопись нашли, в ней не хватало двадцати четырех страниц, а одна из них была аккуратно срезана. На этих страницах содержалась информация по использованию реликвии золотого сечения, а на срезанной странице – ключ, предостерегающий от ошибок.

– Не понимаю, – перебил я, еще больше нахмурившись. – Ты сказал, что никто не смог расшифровать инструкцию к реликвии. Но еще раньше ты говорил, что артефактом владели Гитлер и другие влиятельные ребята. Разве тут нет противоречия? Как они могли пользоваться реликвией, если у них не было инструкции?

– Как ты заметил, они пользовались артефактом…

– Они неверно пользовались артефактом, – перебила его Лея назидательным тоном. – Иначе бы не померли такой глупой смертью. Я не пытаюсь сейчас нагнать на тебя еще больше страху, но, если ты не знаешь, как пользоваться артефактом, смерть неминуема.

– Лея пытается сказать, что последствия использования артефакта без инструкции могут быть плачевными. Все, кто пытался, потерпели неудачу. А Легион борется за власть, они хотят установить свою диктатуру навечно, владеть целым миром. И они уверены, что ты единственный, кто может расшифровать этот текст.

– Да я даже понятия не имею, как он выглядит! – заметил я. – Как они могут быть уверены, что я смогу перевести инструкцию?

Райз чуть не задохнулся от приступа кашля. Эдж глубоко вздохнул и провел рукой по лицу. Опустив глаза, он беспокойно смотрел себе под ноги. Что еще он скрывает?

– Может, поаккуратнее с мальчиком? – посоветовала Амброзия с явным волнением в голосе.

– Сама видишь, в какой мы ситуации! Нет времени на нежности. Он должен все знать, если мы хотим помешать их планам.

– Я тебя предупредила. Если у него снова начнется паническая атака, сам виноват.

Я вцепился в руку Луизы. Та молчала. Наверняка ей тоже все происходящее казалось безумием, а может, и того больше.

– Хватит говорить обо мне, будто меня здесь нет!

– Они обратились к древним рукописям, – продолжил хакер, прислонив голову к стене. – Конечно, о рукописях известно лишь из легенд, и, если честно, я сам сомневаюсь в подлинности манускрипта, однако Легион верит в это всерьез.

– Технически, раз о манускрипте известно только из легенд, он может оказаться поддельным или вообще выдумкой, потому что легенда – сама по себе выдумка, – прокомментировала Лея, не обратив внимания на мой неодобрительный взгляд.

– Продолжай, прошу тебя, – торопил я Эджа, с трудом выговаривая слова.

– В легенде говорится о Люменах, благородной семье, которая поклялась в верности реликвии золотого сечения. Люмены должны были хранить артефакт и манускрипт, поэтому создали что-то вроде альянса с другими семьями, чтобы те им помогали в нелегкой миссии. Присягнувшие им люди взяли на себя обязательство молчать о существовании реликвии, а Люмены, в свою очередь, предсказали, что ключ к прочтению манускрипта откроется в свое время мальчику четырнадцати лет с особым цветом глаз – серо-голубым.

У меня закружилась голова, однако недавние пытки тут уже были ни при чем. Я пытался переварить рассказ Эджа, но измученный мозг отказывался верить в его намеки. Чистой воды безумие. Чем дальше, тем больше. Всю эту кашу заварила кучка сумасшедших.

– То есть… – промямлил я. – Да быть не может. Просто совпадение.

– Думаешь? – поморщился хакер, с трудом удерживаясь на ногах. – А я вот не уверен. Знаешь, я много всего повидал, пока охотился за артефактами, так что в совпадения уже не верю. К тому же Легион собрал о тебе массу информации – впечатляет, не так ли? Они думают, что ты последний потомок Люменов, а цвет твоих глаз – генетическая особенность твоего рода. Не могу тебе объяснить, как так получилось. Одно могу сказать точно: человек, который тут всем заправляет, настоящий профессионал своего дела, и он ни секунды не сомневается, что в пророчестве говорится о тебе.

Он слегка улыбнулся. Я начинал справляться с распиравшим меня напряжением, но все равно не понимал, откуда хакер столько знает о моей семье. Что-то тут не так. Луиза переглянулась со мной, по-прежнему не отпуская моей руки.

– Да это полный бред! – воскликнула подруга. – Ты типа избранный? Как Нео из «Матрицы»?[35]

– Ты намекаешь на старый фильм 1999 года, в котором людей контролируют умные машины в специально разработанной виртуальной реальности?

Лея во все глаза таращилась на Луизу.

– Да этот фильм – шедевр! Ну правда, посмотри его еще раз, похоже, ты не все поняла!

Я закатил глаза: ну давайте еще о кинематографе поговорим, а то мало у меня в голове каши.

– Короче, – произнес Эдж, прерывая их неважный спор. – Мы все сделаем, чтобы помешать Легиону добиться своего. Как бы там ни было, я дал своим мучителям ложную подсказку. Они думают, что деталь, позволяющая контролировать мощь реликвии, – еще ее называют крест Базилики – находится в Нотр-Даме.

Махнув рукой, я остановил его монолог, отпустил Луизу и бросился к блокноту. Все еще хуже, чем я полагал. Дневник отца так и лежал, раскрытый на странице, которую я читал. Я в третий раз пробежался глазами по записям. Черт, да у нас тут проблема космического масштаба!

– Эдж, мне кажется, ты направил их по правильному адресу.

– В смысле? – спросил он, нахмурившись. – Быть не может! Твой отец сам рассказал мне, где находится крест, перед смертью. И крест не в Нотр-Даме, я в этом уверен.

Я подошел к нему и показал дневник, который упорно скрывал до этого момента. «Только королевская звезда в зените откроет его местоположение внутри Нотр-Дама». Эдж прочел те же слова, на которые я наткнулся несколько минут назад, и до него мгновенно дошло, как он крупно облажался.

– Почему он поменял место и ничего мне не сказал?! В этот раз мы по уши в дерьме!

Я собирался ответить, но на лестнице послышались шаги. Парни из Легиона выросли перед нами словно из-под земли. К счастью, среди них не было тех, кто пытал нас. Пресловутый Кларенс Корелли разглядывал нас с самодовольной ухмылкой и щелкал пальцами.

– Игры кончились. Завтра отправляемся на поиски креста Базилики. Ты и пацан едете с нами, – бросил он Эджу, сверкнув глазами. – Остальные останутся здесь. Они будут залогом нашего успеха.

45. 110000110000110000110000110100110101

– Только дернетесь, и вы трупы, – предупредил Корелли, едва мы вошли в собор.

Перелет на его частном самолете длился недолго. Приземлившись на небольшом аэродроме, мы благополучно избежали вопросов, которые могли возникнуть у службы безопасности, – я видел, как он дал на лапу нескольким сотрудникам за молчание. Нас сопровождали пятеро головорезов. Это что, так серьезно? Мне даже польстило, что Легион разглядел такую угрозу в четырнадцатилетнем мальчишке, хотя подобным кортежем мы были обязаны скорее Эджу.

Нотр-Дам-де-Пари. Собор Парижской Богоматери. От внутреннего убранства этого святого места, от рассеянного света канделябров захватывало дух. На десятках стоявших рядами скамеек сидели люди, благоговеющие перед умиротворенностью царившей здесь атмосферы. Мы смешались с туристами, расстреливающими вспышками фотоаппаратов каждую деталь собора, и прошли вперед чуть быстрее остальных. Наши похитители внимательно подмечали каждую деталь. Мы с Эджем понимали, что сейчас нет смысла искать подсказки: только за пятнадцать минут до полудня солнце достигнет зенита.

– Можете не суетиться, – прошептал Эдж. – Я же говорил, что до полудня мы ничего не увидим. Ришар так и написал: «Только королевская звезда в зените откроет его местоположение внутри Нотр-Дама».

– Надеюсь, ты не ошибся, иначе твои друзья дорого поплатятся, – пригрозил Кларенс Корелли.

Хакер молча закусил губу – ни к чему было усложнять и без того критическую ситуацию. Я тоже надеялся, что мы не ошиблись. Один из громил толкнул меня вперед, и я чуть не растянулся на полу.

– Шевелись, пацан, – прошипел он мне прямо в лицо.

– Не трогай меня! – ответил я, стараясь держаться поближе к Эджу.

– Успокойтесь, – пробурчал хакер. – Прикажи своим псам обращаться с нами понежнее, если не хочешь, чтобы нас выставили из собора.

Пресловутый сторожевой пес что-то прорычал и с угрожающим видом подошел к хакеру.

– Все нормально, Адриен. Понаблюдай за входом вместе с Мишелем и Давидом, мы тут сами справимся, – призвал к порядку Корелли.

Тот подчинился и направился к выходу, по дороге грубо толкнув меня плечом. Было больно, но я не собирался давать ему еще один повод для ликования. С нами остались два телохранителя – тем лучше, мы не привлечем лишнего внимания. Вот не думал, что мы так запросто найдем крест Базилики. К тому же сегодня утром собор заполонили туристы. Это могло сыграть нам на руку, но могло и помешать, потому что я с трудом представлял, как мы вскроем тайник посреди толпы.

– Надо подождать, – заявил Эдж, сверившись с часами. – Осталось пять минут.

– А что именно должно произойти в полдень? – шепотом спросил я его.

Взгляд хакера подтвердил мои худшие опасения: он сам понятия не имел. Это пугало. Если мы ничего не найдем, наших друзей могут убить. Мы направились вглубь собора и спрятались в укромном уголке, хотя люди и так не обращали на нас внимания. Неужели через минуту мы и вправду все выясним? Мне не терпелось найти крест Базилики и вернуться к Луизе и остальным. Эдж молчал, его лицо казалось абсолютно безучастным. Наверняка он думал о том же, о чем и я. Вдруг звон колоколов наполнил зал – внутри храма он звучал еще громче. Казалось, все мое тело вибрирует, отзываясь на каждый удар. Если здесь и должно произойти чудо, то это самый подходящий момент. Я взглянул на свод, и у меня глаза на лоб полезли от увиденного.

– Это еще что такое? – спросил я Эджа.

Словно сам Господь Бог указывал нам путь: в витражное окно-розу ворвался яркий луч солнца, устремившись на уровень хоров, где стоял величественный оргáн.

– Нам туда, – ответил хакер.

Можно подумать, на хоры так легко пробраться, с такой-то толпой туристов и охранников. Детская забава! Как же! Корелли приказал одному из телохранителей предупредить оставшихся на входе громил. Теперь мы остались с ним наедине. Я начинал верить, что нам удастся от них сбежать. Взглянув краем глаза на Эджа, я убедился: и он думал о том же.

– Если тебе дорога рука, не трогай меня, – прошипел Эдж, как только единственный оставшийся охранник Кларенса попытался толкнуть его вперед.

Почему, когда я говорю то же самое, получается смешно? Все последовали за Эджем к маленькой деревянной двери, скрытой от глаз туристов. Перед тем как войти, я убедился, что луч светил в прежнем направлении. Сомнений не было: нам туда. Туристы буквально ослепли от красот собора. На нас никто не смотрел. Наша компания поспешно проследовала дальше по узкому коридору – такому узкому, что плечи едва протискивались меж стен. До нас доносилось искаженное эхо голосов.

– Доставай глушитель, – прошептал босс своему верному псу.

У меня подкатил ком к горлу: я понял, что это значит. Они готовы убить ни в чем не повинных людей, которые просто выполняют свою работу, за то, что те оказались не в том месте не в то время.

– Давайте только без жертв, – возмутился Эдж. – Если этот парень хоть кого-нибудь тронет, клянусь, я и пальцем больше не пошевелю!

Он блефует? Как он может такое говорить, пока Луиза, Лея, Амброзия и Райз в плену у этих психов?

– Ладно, – прошипел Кларенс, махнув рукой своему подчиненному.

Тот кивнул и убрал оружие, его шея и пальцы почему-то хрустнули. Не уверен, что обойдется без жертв. Голоса раздавались все громче и громче. Мы вышли из узкого коридора, пересекли широкую аллею и оказались у лестницы, по обе стороны которой стояли двое охранников. Они нас не заметили: мы спрятались за колонной. Я уже думал, что сейчас разразится настоящая битва, но тут телохранитель Корелли достал что-то вроде дротика.

– Обычные транквилизаторы, – пояснил Корелли в ответ на осуждающий взгляд хакера. – Просто поспят немного.

Громила прицелился, и – пуф – оба охранника рухнули на пол, как тряпичные куклы. Быстро подействовало. Эдж помог телохранителю спрятать тела, и мы пошли по широкой винтовой лестнице. Она оказалась такой древней, что камень крошился под ногами. Я едва не помер в катакомбах, а теперь рискую отдать богу душу в соборе. Прекрасно.

– Вот, мы пришли, – сообщил Эдж, когда мы приблизились к органу невиданных размеров.

Инструмент оказался просто гигантским: правда, клавиатуры и клавиши выглядели совершенно обыкновенно, однако все остальное… Вау! Но не только орган вызывал восхищение. Вокруг стояли великолепные статуи, на стенах висели потрясающие гравюры, а солнечный луч упирался прямо в центральную часть восхитительной буазери[36]. Я потерял дар речи.

– Не понимаю, как оно открывается, – произнес хакер, осматривая место, на которое указывал солнечный свет.

Луч упал на вырезанную из дерева голову. Я встал рядом с Эджем и тоже всмотрелся: мы нажимали на все подряд, на каждую завитушку, надеясь, что тайник вот-вот откроется. Спустя десять минут стало ясно, что все наши попытки тщетны.

– Отойдите в сторону, я пальну в эту штуку, – прогремел босс, теряя терпение, и прицелился в насмехавшуюся над нами голову.

– Не смей! – остановил его Эдж. – Ты можешь повредить крест Базилики, который лежит внутри.

Немного подумав, Корелли опустил пистолет. Ух! Пронесло.

– Эван, у тебя дневник с собой? – спросил хакер.

Кларенс недоуменно приподнял бровь. Я кивнул.

– Дай-ка сюда, нужно кое-что проверить. Мы что-то упустили.

Я подчинился, не возражая. Хакер открыл дневник на странице с описанием креста Базилики и нахмурился.

– Что-то не так? – поинтересовался я, заглядывая ему через плечо.

– Посмотри на буквы, вот здесь, – ответил Эдж, показав на «р», «в» и «з». – Они не кажутся тебе немного странными?

Все, кроме верзилы, который стоял на страже, склонились над дневником. Я рассмотрел буквы и понял, что Эдж прав. Они сильно отличались от обычного написания. Настолько, что казалось…

– Это ноты! – воскликнул я слишком громко.

– Точно, – подтвердил мои догадки хакер. – Если я все правильно помню, нужно нажать три клавиши.

Эдж махнул рукой в сторону органа. Корелли уже бросился к клавиатуре, но хакер остановил его, схватив за запястье.

– Хочешь, чтобы тут собралась толпа народу?

Эдж грубо отшвырнул Кларенса и продолжил спокойнее:

– По идее, последовательность нот должна соответствовать тому, как они расположены в предложении. Получается, сначала «з», потом «в», а потом – «р».

Внимательно осмотрев клавиши, хакер легонько нажал на одну из них – достаточно сильно, чтобы клавиша опустилась, но не издала ни звука – во всем нужна мера. Едва он нажал три ноты по порядку, раздался легкий щелчок, и мы как по команде повернулись к тайнику. Без тени удивления главарь Корелли бросился к деревянной голове, на которую уже не падал луч солнца. Он бесцеремонно вырвал скульптуру и пошарил в тайнике.

– Я нащупал его, – прошептал он, засовывая руку еще глубже, чтобы достать артефакт.

Затем он резко дернулся, вытащив какой-то предмет, завернутый в лоскут грубой ткани. Если мы хотим сбежать, то лучшего момента, пока Кларенс ослеплен своей находкой, не придумаешь. Надо действовать! Эдж попятился к выходу, пока Корелли разворачивал ткань. Краем глаза я успел заметить золотой крест, усыпанный загадочными символами. Услышав глухой стук – Эдж нейтрализовал оставшегося с нами телохранителя, – я помчался со всех ног, перепрыгивая через ступеньки. Я задыхался, но не останавливался – наоборот, старался ускориться с каждым пролетом. Я понятия не имел, как мы выберемся отсюда, но стоять столбом нельзя было никак. Добравшись до первого этажа, мы услышали за спиной поспешный топот Корелли. Я обернулся и убедился, что мы сохраняли приличный отрыв. Оказавшись внизу, Эдж не отставал, ловко лавируя между церковными скамейками. Я еще раз взглянул через плечо. Черт! Кларенс и его верный пес догоняли. Мы расталкивали недовольных туристов. Нет времени на извинения! Впереди замаячил выход, и у меня открылось второе дыхание: я перегнал Эджа. По моему лицу уже ползла довольная улыбка, но едва я переступил порог, как меня свалил с ног сильный удар в грудь. Задыхаясь, я растянулся на земле.

– Куда это ты собрался, малец? – произнес Адриен, смерив меня взглядом.

Эдж поравнялся со мной и знáком приказал не сопротивляться. Да уж и без тебя понятно, спасибо. В таком состоянии далеко не убежишь. Мои легкие буквально разрывались на части!

– Поднимите его. Крест Базилики у нас, – вмешался Кларенс, выбежав из собора. – Теперь мы можем вернуться в Италию и наведаться в Гротте дель Инферно.

* * *

Бенуа Гравору не терпелось встретиться с Мишелем Эрмани, его старым другом. Оба были уверены, что дождались подходящего момента: Совет готов сдаться. Совету нужен результат, а обещания Кларенса достать реликвию слишком туманны. На сей раз с ним покончено.

Бенуа подошел к дому Мишеля: девять этажей заискивающей прислуги и роскошных апартаментов с видом на замок в самом сердце Версаля. Бенуа торопился: всего через несколько часов ему нужно было попасть на прием к врачу в Париже. Может, хоть сейчас ему посоветуют более эффективное лечение. Едва он вошел в холл, как его настиг невыносимый приступ кашля – Бенуа даже согнулся пополам.

– С вами все хорошо, месье? – поинтересовался подскочивший консьерж.

«Глупый вопрос!» – подумал Бенуа. Достаточно взглянуть, как он измучен, чтобы убедиться: ничего хорошего нет.

– Да, спасибо, ничего страшного, – солгал Бенуа, прижав платок ко рту.

Консьерж провел его к лифту и нажал на цифру девять, не задавая лишних вопросов. Весь персонал был в курсе, что Бенуа Гравор часто приходит к Мишелю Эрмани. Двери распахнулись, и Бенуа ввалился в лифт, не поблагодарив консьержа. И не попрощавшись. Молча. К такому обращению бедняга давно привык. Ему прилично платили, так что он смирился с грубостью посетителей.

Томительно долгие минуты лифт поднимался на девятый этаж. Ковровые дорожки и стены в позолоте буквально кричали о том, что Эрмани – один из богатейших людей страны. Однако Бенуа ему не завидовал, потому что сам входил в этот же список.

– А вот и ты! – поприветствовал его друг.

– Извини, меня задержали кое-какие дела, – ответил Гравор, переступая порог.

В квартире Мишеля Эрмани было темно. Черный кожаный диван, стеклянный журнальный столик и огромное окно во всю стену – вот и все убранство этих роскошных апартаментов. Мишель проводил больше времени в поездках по всему свету, выполняя задания Легиона, чем у себя дома. Бенуа уселся на диван, а хозяин квартиры направился к барной стойке.

– Все твоя чертова болезнь, – догадался Мишель, наливая два бокала виски.

Говорить о своем недуге – это Гравор ненавидел еще больше, чем сам недуг. Зло разъедало его изнутри, мешая жить нормальной жизнью, и напоминало о единственном возможном исходе – смерти. Ни один ученый, ни один врач не мог вылечить его, потому что никому так и не удалось определить, какая именно хворь поразила Бенуа. В одном специалисты сходились безоговорочно: органы богача отмирали один за другим. Все без исключения. Его тело словно подходило к концу срока годности. Никто не знал, в чем причина, и первый раз в жизни неслыханные богатства Бенуа ничем не могли помочь. Смерть скоро догонит его – это лишь вопрос времени.

– У меня назначена встреча с доктором Аршилем сегодня, – сообщил Гравор, пригубив янтарную жидкость.

Какой тонкий аромат. Раз уж смерть неминуема, нужно наслаждаться жизнью по полной.

– Мы найдем лекарство, – уверенно сказал Мишель, отпив из своего бокала.

Бенуа уже ни во что не верил. Он потратил долгие месяцы на поиски средства, способного вырвать его из ледяных объятий смерти. Но все было напрасно.

– Пока что у нас есть дела поважнее, – отмахнулся он. – Кларенс доставляет все больше проблем.

Мишель поставил бокал и вздохнул. Да уж, этот парень – ходячая проблема. Они его недооценили.

– Он сообщил Совету, что припас в рукаве козырь, который поможет ему добиться своего в поисках артефакта, – нервно пробормотал Мишель.

– Не факт, что Кларенс сказал правду. Я вообще не уверен, что он с нами до конца откровенен в вопросах реликвии, – успокоил его больной.

– Нам нельзя сомневаться. Нужно приступать к следующему этапу, на случай, если Кларенс действительно добрался до реликвии золотого сечения.

Их план – если он сработает как по маслу, конечно, – единственное, что сможет остановить Кларенса. Нельзя допустить, чтобы этот человек провозгласил себя королем мира и всех – Совет, Бенуа и остальных – подчинил себе.

– Знаю, знаю, – согласился Мишель, вставая у огромной стены-окна. – Энрике напал на след. Думаю, мы никогда не были так близки к цели.

– Этот Энрике никогда мне не нравился, – заметил Гравор. – Заносчивый грубиян.

– Согласен, но он был и остается одним из лучших расхитителей гробниц.

Бенуа нечего было возразить. Энрике Гарсиа и впрямь был превосходным наемником. Хотя его услуги стоили огромных денег, результат оправдывал себя. Если ему действительно все удастся, расклад круто поменяется. Но успеют ли они вовремя?

46. 110000110000110000110000110100110110

Я сидел сзади, между Эджем и Луизой. Нам даже не дали перекинуться словечком, а сразу рассадили по разным машинам. Луиза взглядом уверила, что им не причинили никакого вреда, – пока нас не было, их просто держали в камерах. Впереди сидели водитель и еще один громила на пассажирском сиденье. Сквозь тонированные стекла виднелась луна. Впереди, в другой машине, ехали Кларенс и остальные пленники. За сутки я совершил путешествие из Флоренции в Париж и обратно и совершенно выбился из сил, однако не мог даже вздремнуть. Ночь только наступила, принеся волнения и тревоги. Несмотря на весь наш оптимизм, я слабо представлял, как мы выберемся из этого переплета. Перебирая в голове варианты, я не обращал внимания на разговоры.

– Скажите по крайней мере, куда вы нас везете? – допрашивал здоровяков хакер, вжавшись в сиденье.

– Скоро узнаешь, – ответил один из них.

– Ну вы же понимаете, что все напрасно? Мы все равно не позволим вам завладеть реликвией.

– Заткнись! Как же ты надоел, – вмешался парень на пассажирском сиденье, пригрозив Эджу пистолетом.

Тот замолчал. Увидев оружие, Луиза схватила меня за руку. Только шум мотора нарушал тишину. В сгущавшейся темноте я пытался прочитать названия улиц, но мы ехали слишком быстро. Иногда все-таки удавалось различить кое-какие надписи: виа Паради, виа Трофа, Монте Сомма.

– Я понял, – нарушил тишину Эдж, – вы решили свозить нас на экскурсию в Неаполь.

Ответа не последовало. Хакер вцепился пальцами в колени и отвернулся к окну. Мы с Луизой беспокойно переглянулись. Она, конечно, пыталась скрыть от меня, но я видел: подруга напугана до смерти. Как и я. Наступила глухая ночь, и названий улиц было уже не разобрать. Может, это и к лучшему. Не хочу знать, куда мы едем. По дороге я замечал лишь рестораны и нескольких туристов: ночь выдалась жаркой, и люди наслаждались прогулкой по городу. С четверть часа назад мы проехали мимо переполненного ресторана «Вилла Джованна». Пейзаж изменился: вместо брусчатки – песок и гравий, ямы и крутые повороты все чаще, а тени деревьев и густого кустарника придавали местности зловещий вид. Наш кортеж из двух машин с трудом взбирался в крутую гору по серпантину среди елок и сосен. Несколько минут спустя водитель поставил машину на ручник и велел нам выйти. Мы не стали перечить – другого выбора все равно не было.

– Стойте здесь, – приказал Кларенс, направившись к какой-то хижине.

Мы подошли ко второй машине, припарковавшейся чуть выше. Зажженные фары были единственным источником света в этой глухомани. Я разглядел широкоплечий силуэт Райза. Рядом с ним стояли женщина и девочка. Эдж тоже заметил друзей и бросился к Лее обсудить что-то шепотом вдали от посторонних глаз. Опершись о капот седана, Райз пристально смотрел на дверь хижины, за которой исчез Кларенс. Мы с Луизой составили ему компанию. Амброзия стояла чуть в стороне и заметно нервничала – наверняка без вооруженных до зубов головорезов тут не обошлось.

– Ты знаешь, где мы? – спросила шепотом Луиза.

– Понятия не имею.

– Мы у Фелиппе, – вмешался хриплый голос Райза. – Самый продажный наемник на свете.

Я уже собирался спросить про Фелиппе, как появился Кларенс в компании двух мужчин. Я прищурился, получше рассмотрев его спутников: один из них оказался стариком, по всему телу которого были набиты странные татуировки. Второй приблизился к нам с непринужденным видом.

– Вот этот, что ли? – кивнул он в мою сторону, немного разочарованный.

– Он самый, – подтвердил Кларенс, словно меня тут вообще не было.

– Allavi jacta es la lumia. Allavi jacta es la lumia, – бормотал старик в татуировках. – Allavi jacta es la lumia…[37]

– Кто-нибудь, заткните ему рот! – взмолился Корелли, раздраженно морщась.

Один из подчиненных подскочил к старику сзади и ударил прикладом в спину. Бедняга повалился на колени. Недолго думая, я поспешил ему на помощь. Едва я коснулся старика, как тот посмотрел на меня, и я отпрянул, поразившись его глазам: они были белые, словно подернутые дымкой. Я замер от страха. Старик встал и протянул ко мне руки. Да кто он вообще такой?!

– Да, да, знаем, – протянул Фелиппе, взяв его за руку. – Он откроет врата и бла-бла-бла.

Я стоял как вкопанный. Да они все спятили! Других объяснений у меня просто нет. Старик все не унимался, показывая на меня пальцем. Фелиппе заговорил с ним на совершенно неизвестном мне языке, и пленник немного успокоился. Что за бред! Я вспомнил, о чем говорил Эдж в камере: легенда, неслыханная мощь… Да такого не бывает!

– Итак, он отведет нас в Гротте дель Инферно? – спросил Кларенс, сгорая от нетерпения.

– А его разве кто-то спрашивает? – ответил Фелиппе, издевательски улыбнувшись.

– Мы никуда с вами не пойдем, – вмешался Эдж.

Он так уверенно стоял на ногах, что в этот раз я даже поверил: он приготовился дать им отпор, и ничто на свете не заставит его передумать. Теряя терпение, Кларенс направился к нам; на его лице играла ухмылка.

– Думаешь, ты можешь мне перечить, Константин Корелли?

– Что?!

Я не верил своим ушам. Вопрос сам сорвался с губ. У них одна фамилия! Весь мир перевернулся. Может, он шутит? Не может быть. Неправда!

– Я отказался от этого имени! – воскликнул хакер, сжав кулаки.

– Но, хочешь ты или не хочешь, именно это твое настоящее имя. Ты был и останешься моим сыном, Константин.

Как я раньше не заметил? Эдж обвел меня вокруг пальца! Все это время он скрывал самое главное: Эдж – сын Корелли! Прокрутив в голове всю известную мне информацию, я вдруг осознал: получается, хакер с самого рождения вращался среди этих психов… Меня охватил ужас: вот оно, объяснение всем тайнам, загадкам, недосказанностям…

– Ты должен был рассказать мне! – вмешался я в их разговор.

– Не сейчас, Эван.

– Что еще ты скрываешь, а? Ну давай, выкладывай!

Я так взбесился, что потерял всякую способность трезво мыслить. Я не понимал. Мне по-прежнему не хватало одной детали, чтобы мозаика сложилась полностью. Я хотел все знать. Хакер осуждающе взглянул на меня, но я не собирался отступать. Разве можно вообще доверять такому человеку?

– Поговорим позже.

– Нет! – неистово закричал я.

– Это долгая история, – не сдавался он, стиснув зубы.

– Да плевать!

– Может, тебе все-таки стоит объясниться, Константин, – вмешался Корелли. Он буквально ликовал, торжествуя над собственным сыном. – Скажи ему, что ты дезертир. Помни, у каждого твоего поступка есть последствия.

Эдж даже присвистнул от удивления. Он смерил Кларенса измученным взглядом. Кажется, все встало на свои места. Тени постепенно рассеивались.

– Ты лет на пятнадцать опоздал, чтобы читать мне нотации, – горько произнес хакер.

– Хватит! – взбесился Кларенс. – Я только время тут с вами теряю. Пошел вперед!

– Я никуда не пойду даже под страхом смерти, – презрительно прошипел хакер.

Его отец провел рукой по лицу, достал пистолет и направил оружие на сына. У меня перехватило дыхание. Казалось, даже лес вокруг притих.

– Ну стреляй! – завопил хакер, теряя терпение.

– Даю тебе еще один шанс.

– Целься в голову, – ответил Эдж, полный решимости.

– Помни, у каждого поступка есть последствия.

И тут раздался выстрел. Пуля просвистела рядом с моим ухом. Я закричал и зажмурился. Кто-то оглушительно вскрикнул. Луиза вцепилась в мою руку. Я услышал глухой стук рухнувшего тела. Сердце остановилось. Когда я решился открыть глаза, кровь застыла в жилах: на земле чернела лужа крови. Нет, нет, нет! Передо мной лежало безжизненное тело.

47. 110000110000110000110000110100110111

Хакер не двигался. Мне казалось, что я наблюдаю за всей этой сценой со стороны. Не хотелось верить, что он умер. У моих ног лежал сраженный выстрелом в голову Райз. Мгновенная смерть. Эта картина навсегда запечатлелась в моей памяти.

– Ублюдок! – завопил Эдж, бросившись на отца.

– Без глупостей, у меня тут на всех хватит, – предупредил тот.

– За что? Почему Райз? Ты должен был выстрелить в меня! Меня!

– Не глупи. Ты мне еще нужен живым. Так что придется поубивать всех, кто тебе дорог, чтобы ты стал покладистей. Будешь упираться, я от всех избавлюсь.

Я словно опять оказался в каком-то боевике. Эдж сжал кулаки так сильно, что руки его затряслись. Луиза вцепилась в меня и расплакалась, а Амброзия стонала, утирая теплые слезы Леи. В шоке мы замерли на месте, увидев направленное на нас дуло. Хакер повернулся к отцу и опустился на колени у бездыханного тела. Печаль на его лице быстро сменилась яростью. Тут меня стошнило подкатившей к горлу желчью. Я вытер рот рукавом.

– Все в порядке? – прошептала Луиза, не выпуская моей руки.

Я кивнул, не в силах выдавить ни слова.

– Покойся с миром, где бы ты ни был, – произнес Эдж, навсегда закрывая глаза Райза.

– Теперь вы поняли, кто тут главный. Позаботьтесь о теле и ждите нас здесь, – приказал Кларенс своим людям.

Один из громил решительно подошел к неподвижному телу, но пронзительный взгляд Эджа словно отбросил его назад. Прошло еще несколько минут, и только тогда хакер отошел от Райза. Теперь каждый из нас был заложником у этих психов.

– Ну же, вперед, – твердо приказал его отец. – Как только окажемся на месте, я заплачу тебе, Фелиппе.

Я опасался, что Эдж выкинет что-нибудь эдакое. Мы встретились взглядами, и я понял, что он не сдался, но и глупостей делать не собирался. Ему больше не хотелось напрасных жертв.

С четверть часа мы шли в полной тишине. Кларенс в сопровождении старика и Фелиппе возглавил отряд, пробираясь сквозь густой кустарник. Один из вооруженных верзил замыкал шествие. Мы были похожи на стадо мамонтов. В свете пронизывающих тьму фонариков мои чувства обострились: хруст веток под ногами, топот ног, дыхание – каждый звук отчетливо отзывался у меня в ушах. Старик шел впереди. Он не переставал шептать, и его бормотание придавало нашей процессии нечто зловещее. Я замедлил шаг, стараясь, чтобы меня не услышал Кларенс.

– Эдж, – позвал я как можно тише, – он действительно ведет нас в Гротте дель Инферно?

– Кажется, да, – ответил он тоже шепотом. – Говорят, это место постоянно перемещается, потому что находится на грани мироздания. Еще ходят слухи, что вход в пещеры открывается только избранному. Гротте дель Инферно огромны, и без проводника там можно погибнуть.

– А я вот не верю в эти бредни, – заявила Луиза в унисон с моими мыслями. – По-моему, все это лишь байки, что-то вроде оптических иллюзий или фокусов, чтобы туда не совался кто попало.

– Луиза права, – подтвердила Лея, кивнув.

Девочка шла впереди рядом с Амброзией, которая не отпускала ее ни на шаг.

– Вот скоро все сами и увидим, – ответил хакер.

– А если ничего не произойдет? Если я не избранный? Что тогда?

Эдж промолчал. Он смотрел прямо перед собой, сжав кулаки. Я понял, что он опасался худшего.

– А сам как думаешь? – снова вмешалась Лея. – Когда они поймут, что ты не избранный, – а я в этом уверена, – да к тому же тупой и постоянно впутываешься в невероятные ситуации, они точно нас убьют. И вероятность того, что именно так все и будет, – 98,96 %. Чистая логика, пусть мне и не хочется умирать. У меня еще вся жизнь впереди.

– Лея! Хватит! – перебила ее Амброзия, схватив за плечи. – Я не допущу, чтобы с тобой что-нибудь случилось, понятно?

– Технически от тебя тут ничего не зависит. Проанализировав данные, я бы сказала, что мы умрем от пули с вероятностью в 8,27 %. Также смерть может нас настигнуть, не буквально, конечно же, потому что смерть ни за кем не гонится, так что это просто фигура речи, что значит…

– Хватит, Лея, кажется, тут все уже знают, что такое смерть, – проворчал я, почувствовав очередной приступ головной боли.

– Я хотела сказать, – продолжила девочка, бросив на меня осуждающий взгляд, – что вероятность умереть из-за какого-нибудь происшествия в пещерах выше 90 %.

– Я… – засомневалась Амброзия.

Мы остановились. На ее щеках заблестели слезы, она изо всех сил кусала губы, чтобы не разреветься. Посмотрев на Амброзию, я понял, что мне нельзя робеть.

– Пришли, – объявил Фелиппе, оборвав наш разговор.

Кларенс и двое его верзил замерли у каменной лестницы. Старик встал на колени. Подталкиваемые громилами и подгоняемые угрозами, мы приблизились к ним, и от зрелища руин, покрытых мхом, у меня перехватило дыхание. Лучи фонарей забегали по широким ступенькам, полузаросшим кустарником и травой. Старик раскачивался, стоя на коленях, и бормотал какие-то заклинания на неизвестном языке. На первый взгляд казалось, что мы на склоне холма: я почувствовал, что мы поднимались чуть в гору, но в ночи ничего не разглядел. Теперь, благодаря слабому свету фонарей, мне удалось рассмотреть это место лучше. Ступеньки никуда не вели – строение, видимо, обрушилось от дряхлости. Бóльшая часть руин заросла густыми травами. Некоторые камни казались настолько древними, словно были здесь с начала времен. В мерцающем лунном свете развалины выглядели великолепно.

– Alinka! Alinka! Alinka! – завопил старик, воздев руки к небу.

Я подпрыгнул от неожиданности, когда Кларенс схватил меня за руку и потащил к стоящему на коленях старцу. Эдж собирался вмешаться, но один из телохранителей мигом направил на него пистолет. Корелли силой опустил меня на колени рядом с обезумевшим дедом. Мне показалось на миг, что деревья заходили ходуном и двинулись к нам, и я уже не понимал, происходит ли это на самом деле или воображение играет со мной злую шутку. Может быть, после всего увиденного и услышанного я сам начал сходить с ума, а бормотавший у каменной лестницы старец мне вообще померещился. Замечательно. Однако такого даже нарочно не выдумаешь. Я не знал, смеяться или плакать. Внезапно старец схватил меня за подбородок и показал на мои глаза, знаком приказав посмотреть в небо. Не в силах пошевелиться, я подчинился. На меня было наставлено как минимум два пистолета, больше мне ничего не оставалось. Поднялся ветер, все вокруг зашумело. Если бы я верил во всякое сверхъестественное, то поклялся бы чем угодно, что слышал шепот рода Люменов.

Старик водил другой рукой по земле и повторял одно и то же слово – Alinka. Мое дыхание участилось, я пытался вырваться из его железной хватки. Напрасно. Едва я открыл рот, чтобы заговорить, как земля дрогнула под ногами, а деревья буквально расступились. Сначала я подумал, что началось землетрясение, но затем увидел, как поворачиваются ступеньки, и понял, что ошибся: двигалась не земля, а сама лестница. Перед нами открылся вход в пещеры.

– Наконец-то! – воскликнул Кларенс.

Широкая лестница раскололась надвое, посередине зияла черная дыра. Я нервно сглотнул, старик отпустил меня и встал на ноги. Я тут же отошел от этого ненормального как можно дальше. Да они тут все больные на голову!

– Это тебе, – произнес Кларенс, протягивая толстый конверт Фелиппе. – Здесь вся сумма. Оставляю тебе старикашку, он мне больше ни к чему.

Фелиппе схватил конверт и мельком заглянул внутрь. В темноте зашуршали купюры. Много купюр! Наемник схватил старика за воротник и оттащил от входа. Кажется, нам придется спускаться в пещеры. И тут я понял: это плохая идея. Очень плохая.

48. 110000110000110000110000110100111000

Мы оказались в длинном каменном коридоре. Под ногами крошился известняк. Здесь мы убрали фонарики и зажгли несколько висевших вдоль стен факелов: от них было больше толку. Кларенс и его верный пес взяли по одному.

Мы шли вперед во главе с Кларенсом и его громилой. Коридор украшали символы неизвестной древней цивилизации. По дороге я наткнулся на паутину: искренне надеюсь, что ни одна из этих тварей не поджидает меня в уголке. Ненавижу пауков. За спиной то и дело раздавались крики Амброзии и Леи: это паутина цеплялась к их волосам.

– Невероятно, – восхищенно сказал Эдж, разглядывая рисунки и символы на стенах. – Думаешь о том же, о чем и я, Лея?

– Я не умею читать мысли, так что понятия не имею, о чем ты думаешь! Однако это место выглядит очень странно. Тут целый набор признаков разных цивилизаций: египетские иероглифы рядом с китайскими, письменность майя…

– В этот раз мы точно на верном пути. Реликвия золотого сечения должна быть где-то рядом, – заявил хакер.

– Немыслимо, – прошептала Луиза мне на ухо. – Никогда в жизни ничего подобного не видела.

– Посмотри сюда! Похоже на аккадский, – добавила Лея. – Ума не приложу, как эту пещеру никто еще не нашел. А если принять во внимание тектоническую активность здешней местности, вообще удивительно, что она так хорошо сохранилась.

– Такого просто не бывает, – завороженно пробормотал я.

Как и всего, что со мной произошло. С самого начала. Изо всех сил я пытался убедить себя, что это какой-то трюк, что нельзя верить собственным глазам.

– Красиво, – восхищалась Амброзия.

– А ты заметила, какой из символов чаще всего повторяется? – на ходу спросила Лея, ее глаза заблестели.

– Конечно, все эти народы рисовали символ золотого сечения.

– И неспроста, – вмешался Кларенс с ощутимой ноткой презрения в голосе. – Он лежит в основе самой жизни. Тот, кто откроет его секрет, станет равен Богу.

Я закатил глаза. Но непросто отмахнуться от его верных замечаний. Я знал, что мне далеко до избранного и они ошиблись, но уж слишком много совпадений – тут есть над чем задуматься. Чем дальше мы шли, тем вокруг становилось ярче и живее. Может, в конце коридора какой-то мощный источник освещения? Потерявшись в собственных мыслях, я шел вперед, как вдруг под ногами что-то хрустнуло, а со всех сторон послышался шорох – я подпрыгнул от неожиданности. В слабом свете факелов было трудно разглядеть, что творится на полу.

– Скарабеи! – в панике завопила Луиза. – Какая мерзость!

Кларенс поднес факел к полу, и я замер от ужаса: под нашими ногами шевелился живой ковер из насекомых. Амброзия заметалась во все стороны, Лея попыталась раздавить как можно больше жуков, Луиза перепрыгивала с ноги на ногу, а мне показалось, что тысячи крошечных лапок взбираются по моим ногам, залезая прямо под джинсы. Кларенс помахал факелом, и жуки разбежались как по мановению волшебной палочки. Да уж, не любят они огонь. Как и я.

– Вперед, возьмите по факелу, и все будет нормально, – приказал отец хакера.

Он спрятал пистолет в кобуру и направился дальше, освещая дорогу. Однако его верный пес оружия не убирал, чтобы мы не взбунтовались. Эдж протянул мне факел – я не стал отказываться. Вооружившись огнем против насекомых, мы продолжили путь. Жуки с поразительной скоростью расползались по коридору, теперь они покрывали каждый сантиметр каменных стен. Жуть какая. А мы все шли и шли к самому сердцу земли. Вдруг впереди что-то засияло. Не сговариваясь, мы ускорили шаг. Кларенс бросился к проходу и тут же замер перед чьим-то высоким силуэтом.

– Кажется, теперь на сцену выходит избранный, – прошептала мне на ухо Луиза.

Очень смешно! Я бросил на нее суровый взгляд и повернулся в сторону огромной статуи. Она выросла перед Кларенсом словно по волшебству.

– Игра света, – объяснил Эдж, заметив мое недоумение. – Из-за контраста между темным коридором и светлой залой кажется, что ничего не видно. Точнее, статую не видно. Смотри, она сделана из ослепительно белого камня и прекрасно растворяется в окружающей среде. Никакой магии или божественного вмешательства. Просто оптическая иллюзия.

Я прищурился, чтобы разглядеть силуэт получше, и понял, что он имел в виду. У меня от души отлегло. Однако, поравнявшись с внушительным стражем пещеры, я не смог сдержать дрожи: статуя изображала одетую в белое женщину, однако все ее тело было испещрено надписями, а глаза подведены черным. Сначала статуя преградила нам путь, а затем запросто отступила в сторону и впустила в альков. Я даже не успел рта раскрыть – Кларенс толкнул меня вперед, покосившись на кобуру.

– Это какое-то безумие. Я… – замямлил я. – Я не тот, за кого вы меня принимаете.

– О, поверь, о безумии не может быть и речи.

Мы прошли по другому узкому коридору и оказались в огромной зале. Тут было светло как днем. Поразительно. Мы под землей, а впору подумать, что сюда проникает солнечный свет. Невероятно. Мы потушили факелы о землю и бросили их в угол. Известняковые стены сложились в гигантскую фреску из последовательностей рисунков и символов, казавшихся лишенными всякой логики.

– История происхождения жизни, – прошептал Кларенс себе под нос.

Фантастика. Под сводом пещеры, в пяти-шести метрах над нашими головами, висели светящиеся шары. Я никогда таких раньше не видел: оранжевые, золотые… Из какой-то другой реальности. Те, кто создал это место, намного опередили технологии своего времени. Иначе как бы они такое построили? Только не говорите, что им помогли инопланетяне!

Пока мы, разинув рты, разглядывали залу, послышался шум. Не люблю я это. Я поторопился к выходу вместе с телохранителем, но дорогу преградили выросшие из-под земли валуны. Кларенс расхохотался. Похоже, он уже дошел до края и вправду сходил с ума. В его довольных глазах замерцала алчность: я знал, что он и секунды не станет колебаться и добьется своего, даже если придется убить всех нас. Он уже доказал это. Но что с нами будет, когда он достигнет цели?

49. 110000110000110000110000110100111001

– И что теперь? – спросила Амброзия с явным волнением.

Я как вкопанный стоял перед выросшей на пути преградой. Супер. Наш единственный способ выбраться отсюда только что полетел к собачьим чертям. Выбора не было – придется идти дальше.

– Настал момент обратиться к проводнику, – пробормотал Кларенс, пристально разглядывая пергамент, который достал из кармана.

Я догадался: видимо, это и есть те самые вырванные и «утерянные» страницы из рукописи Войнича. Наша единственная надежда выбраться отсюда живыми сосредоточилась в пожелтевших листках, найденных сто лет назад. Замечательно! Все лучше и лучше.

Эдж подошел к преграде и постучал по ней.

– Эй! Есть там кто-нибудь? В этой пещере есть проводник?

Ответа не последовало. Кларенс закусил губу, не одобрив отчаянные попытки сына пошутить. Мы переглянулись, не зная, что делать.

– Не играй со мной, Константин.

– Да в этом месте творится какая-то ерунда! – воскликнул я, оглянувшись вокруг.

– Иногда и в безумном можно найти каплю здравого смысла, – произнес Кларенс, блеснув глазами. – Если найдешь эту каплю, то докопаешься до самой сути вещей. Понимаешь, этого я и попытаюсь добиться, как только доберусь до артефакта.

– Нет, ты пытаешься завладеть миром, – угрюмо возразил его сын. – Ты ослеплен жаждой славы, ты на все готов ради собственного могущества.

– Иногда нужны жертвы, чтобы воцарился порядок. Мы построим новый мир.

– С тобой во главе? Так?

Я подошел к любопытным позолоченным надписям. Единственным знакомым мне символом, который бесконечно повторялся повсюду, был символ золотого сечения. Снова и снова. Он словно пытался загипнотизировать меня. Я невольно прикоснулся к ближайшему знаку и легонько нажал.

Раздался глухой шорох. Черт, что я сделал на этот раз?

– Что ты сделал? – спросила Луиза, подбежав ко мне.

– Ничего! Просто нажал на… это, – промямлил я, отдернув руку от стены.

Послышался скрип – такой невыносимо пронзительный, что я прижал ладони к ушам. Земля задрожала – ну, к этому я уже привык. Однако толчки были сильнее, чем на поверхности. Я едва успел прислониться к стене, чтобы удержаться на ногах. Лея рухнула на колени, Амброзия поспешила к ней на помощь. Я услышал далекий грохот, похожий на раскаты грома. Но мы глубоко под землей, тут вряд ли разразится гроза. Я взглянул на Эджа и заметил, что хакер тоже очень взволнован. Как и я, он понимал, что тут может произойти что угодно. Да вообще что угодно! Посреди залы вырос столб – у меня глаза на лоб полезли от такого захватывающего и одновременно жуткого зрелища. Как и стены вокруг, столб был усыпан золотистыми надписями на непонятном языке. Вдруг, пока я разглядывал колонну, послышался вопль: это кричала Амброзия, указывая пальцем в столб, выросший ниоткуда.

– Ну вот, ты же искал проводника, – съязвил главарь.

Мы с Луизой приблизились к нему. Кларенс внимательно рассматривал колонну. В небольшой выемке сидел человеческий скелет – такой ветхий, что, казалось, он рассыплется от одного дуновения. Отец хакера в ужасе глядел на находку.

– Нет! Я же все сделал как надо, – прошептал он, падая на колени.

Лея внимательно осмотрела скелет со всех сторон. Я чувствовал, что Амброзия уже с трудом владела собой: она не переставала молиться, нашептывая «Аве Марию». Я наблюдал за девочкой. Кларенс не обращал на Лею никакого внимания. Она села на колени перед скелетом и протянула к нему руку. Мы и слова произнести не успели, как она достала какой-то предмет, и кости рассыпались в прах. Кларенс очнулся от задумчивости и грубо схватил девочку за руку.

– Что ты наделала, мелкая поганка?!

Эдж бросился вперед и встал между отцом и Леей, защищая девочку грудью.

– Отойди от нее, Константин. Я хочу знать, что она нашла.

Эдж повернулся к Лее и приподнял бровь. Она опустила голову и раскрыла ладони, показав ему странный предмет.

– Эдж, это крокси Да Сильва, – объявила она самым серьезным тоном.

Луиза вопросительно взглянула на меня. Я пожал плечами: понятия не имею, о чем она говорит. Однако по Кларенсу и Эджу стало сразу понятно, что Лея нашла что-то важное. Предмет был похож на серебряное кольцо, по всему контуру покрытое резьбой. Только не говорите, что сейчас появятся эльфы и гномы с предложением отправиться в Мордор!

– На нем число золотого сечения. Я уверен, это крокси. Всю жизнь думал, что его не существует и Да Сильва все выдумал, – завороженно пробормотал Эдж, взяв кольцо из рук девочки. – Эту реликвию потеряли много лет назад, все уже и забыли о ее существовании. Вот он, ключ к самым темным тайнам. Призрак, исчезнувший даже из легенд.

– Ну, сам видишь, не исчез призрак, – ответила Лея, рассматривая реликвию блестящими глазами. – Зачем-то же здесь нужен этот крокси. Иначе зачем скелету хранить его все эти годы? Было бы глупо.

Кольцо оказалось шире любого пальца и больше походило на браслет. Странно – артефакт напоминал колесико механизма.

– Смотрите! – вмешалась Луиза, осмотрев колонну со всех сторон.

Она показывала на какой-то рисунок. Кларенс, Амброзия и Лея бросились к ней. Я подошел последним и увидел замысловатый резной узор:

– Это инструкция, чтобы запустить механизм, – пояснила Лея, показывая на кольцо в руках Эджа.

– И что это за механизм? – недоуменно спросил я.

– Вот скоро и узнаем, – вмешался Кларенс, вырвав реликвию из рук сына.

Он вставил его посередине рисунка: артефакт совпал с отверстием, и на наших изумленных глазах механизм пришел в действие. Раздался протяжный гул. Я отошел как можно дальше от вращающейся колонны. Все остальные отскочили вслед за мной. Всего несколько секунд – и столб провалился сквозь землю, как будто его тут и не было никогда. Мне стало жутко, словно я оказался в фильме про Индиану Джонса. Только вот не уверен, что для нас все хорошо закончится. В каменном полу зияла черная дыра. И тут я понял: наш единственный способ выбраться отсюда – спуститься еще глубже. Грандиозно! Всю жизнь мечтал совершить путешествие к центру Земли!

Кларенс подошел к краю и включил фонарик. Не увидев в образовавшемся отверстии ровным счетом ничего, он бросил туда камешек. Через три-четыре секунды раздался стук. По крайней мере, там не глубоко. Но мне все равно не хотелось прыгать туда. Ну прямо совсем-совсем.

– Я хочу выйти отсюда! Мы все умрем в этой дыре! – завопила Амброзия в ужасе от одной только мысли, что придется лезть вниз, в эту черную дыру.

– Может быть, – усмехнулся Кларенс, коснувшись кобуры. – Вот и полезай первая.

У нее округлились глаза при виде пистолета.

– Нет! – возразил Эдж. – Я пойду первым.

– Даже не думай, – ответил его отец. – Первой пойдет она.

Хакер стиснул зубы: оружие оказывалось неоспоримым аргументом. Амброзия понимала: одно лишнее движение, и ее постигнет участь Райза – пуля в лоб. Телохранитель Кларенса выстрелит по первому приказу. Глубоко вздохнув, Амброзия села на край дыры и свесила ноги.

– Все будет хорошо, – сказала она тоном, явно говорящим, что думала она совершенно противоположное. – Встретимся внизу.

Кларенс посветил в дыру. Во мне взыграло любопытство: я подошел, но ничего не увидел, кроме образовавшейся вокруг колонны пустоты. Амброзия вытянулась как струна, чтобы попытаться нащупать ногами провалившийся столб. Ее лицо напряглось, и я, сам не заметив, затаил дыхание вместе с Амброзией.

– Давай-ка поскорей, я не собираюсь торчать тут целую вечность, – проревел Кларенс и пинком в спину столкнул ее в пропасть.

50. 110000110000110000110000110101110000

– Со мной все в порядке, можете спускаться! – крикнула Амброзия. – Тут невысоко, нужно только спрыгнуть на колонну.

Но все-таки очень не хотелось туда прыгать. Эдж сбросил ей фонарик и помог спуститься Лее, Луизе и мне.

– Не беспокойся, все будет хорошо, – успокаивал меня хакер, пока я сидел на краю.

А что делать? Либо туда, либо оставаться в этом зале до скончания времен. Проблемы выбора не было. От чувства пустоты под ногами пробирала дрожь. В пещерах я потерял всякий счет времени. Интересно, снаружи по-прежнему ночь? Наверное. Я запустил в голове обратный отсчет и, добравшись до нуля, оттолкнулся руками от края, бросившись в бездну. Невольно у меня вырвался не самый храбрый вопль. Еще и приземлился неудачно – прямо на голову Амброзии. Она покачнулась, но устояла. А вот я неказисто покатился по земле. Амброзия подошла и положила руку мне на плечо. От неожиданности я вздрогнул.

– Все нормально, Эван?

– Да-да, офигенно! – ответил я, разглядывая подступающую к колонне лестницу, которая буквально утопала во тьме.

Вокруг снова сгустился мрак, но благодаря фонарику Амброзии мне удалось сориентироваться. Я отошел к лестнице, оставив место для приземления Эджа, Кларенса и наемника Легиона – они наверняка скоро к нам присоединятся. Ступеньки выглядели надежно, но мне все равно было не по себе: единственный дальнейший путь – это лестница посреди бездны, и она уводит нас еще глубже под землю, а вокруг такая тьма, что невозможно предугадать, что нас там ждет. Одно я мог сказать наверняка: температура воздуха значительно повышалась с каждой минутой, стало даже душно. Когда же наконец появится свет в конце тоннеля?!

Эдж присоединился к группе, а Кларенс и его подчиненный еще торчали наверху.

– Страшно представить, что такая пропасть все время находилась здесь, прямо под нашими ногами, – сказал я, махнув рукой в сторону лестницы.

– Просто невероятно, – добавил Эдж. – Мне кажется…

Он не договорил. Лестница, на которой мы уже стояли, задрожала – я даже не понял, что произошло, как у меня за спиной раздался пронзительный крик.

– Бегите! – хором завопили спустившиеся Кларенс и Амброзия.

Колонна, по которой мы спустились, уходила все глубже во тьму. Но и это было не самое страшное: лестница рушилась. Ступенька за ступенькой разваливались на куски и падали в пропасть. Мы и выдохнуть не успели, как снова оказались в очередной ловушке. Если не хотим разбиться насмерть о землю – или что там может быть внизу этой лестницы, – нужно бежать. Амброзия, Кларенс и его наемник засуетились. Луиза снова положила руку мне на плечо – это был ее фирменный успокаивающий жест. Не знаю, как закончится вся эта история, но надежды на счастливый конец уже не оставалось.

Эдж не стал терять времени и схватил Лею за плечи.

– Надо идти, Лея, – твердо сказал он.

Она медленно начала спускаться по ступенькам – такими темпами мы далеко не уйдем. Меня одолевало нетерпение: не для того мы прошли столько испытаний, чтобы закончить вот так. Что тут скажешь. Эдж мельком взглянул на меня через плечо. Он тоже знал, что, если Лея не пойдет побыстрее, все пропало, однако продолжал подбадривать ее спокойным тихим голосом. Мне даже стало интересно, удастся ли ему растормошить медлительную девочку, хоть я и был уже на грани паники. За спиной, совсем близко, послышался треск, камни ритмично падали в бездну.

– Лея, не хочу тебя торопить, но ты не могла бы спускаться чуть поскорей?

– Ну хоть чтобы не расплющиться при падении! – рявкнул замыкающий шествие Кларенс.

– Заткнись! – прикрикнул Эдж, изо всех сил стараясь сдержать раздражение.

Я заметил, что Лею передернуло, но она продолжала спускаться, как и приказал Эдж. Только по-прежнему очень медленно. Быстрее, ну же! Я похлопал Эджа по спине, чтобы тот хоть как-то поторопил малышку, иначе нам всем конец. Хакер кивнул. Он сам все прекрасно понимал. Я дышал чаще, стараясь не поскользнуться на ступеньках: Эдж освещал путь Лее, а Кларенс шел с фонариком сзади. Я практически ничего не видел.

– Лея, послушай, – продолжил хакер, уже явно волнуясь, – надо идти быстро. Справишься?

– Конечно справлюсь.

Ей оставалось всего несколько метров. Мне даже показалось, что у нас все получится. Вдруг вся лестница затряслась и я чуть не упал. Луиза едва сдержала крик ужаса. Я посмотрел назад, и голова совсем поплыла.

– Эдж, у нас тут небольшая проблема, – позвала Амброзия, уже на грани нервного срыва.

Он обернулся и побледнел: теперь ступеньки падали гораздо быстрее. У нас оставалось минуты три до того, как лестница рухнет полностью. Хакер выругался и повернулся к Лее.

– Так, придется действовать по-другому, Лея. Надо бежать. Бежать, понимаешь?! Ты мне доверяешь?

– Целиком и полностью.

– Тогда давай. По моей команде. И как можно быстрее. Как только спустишься, иди в первую попавшуюся дверь. И не думай ни о чем другом, только о своей цели, поняла?

– Я справлюсь, – снова повторила Лея.

– Беги! Как можно быстрее беги!

Лея помчалась со всех ног, а мы за ней. Все были поглощены делом, осознав, что на каждом шагу нас поджидает опасность. Одно лишнее движение – и мы трупы. Со всех сторон гремело эхо рушащихся ступенек и ритмичных шагов. Еще немного, и будет нам спасение. Всего несколько ступенек, последнее усилие – и мы в безопасности. Сейчас не время раскисать, я должен добежать до конца. Должен! Всего десять шагов – и Лея доберется до заветной двери. Скорее!

Пять ступенек.

Давай же, ты сможешь. Мы все сможем.

Две ступеньки.

Лея проскочила первая и закричала от радости.

Одна ступенька.

Эдж последовал за ней и замер у края пропасти, готовый ко всему. Я тоже наконец ступил на твердую землю. Луиза добежала еще через несколько секунд. Едва переведя дух, я отошел к Лее, освободив проход для остальных. Мы в ужасе наблюдали за лестницей, она распадалась прямо за спиной Кларенса.

У них не получится.

Слишком быстро. Вдруг, когда им оставалось всего несколько шагов, отец Эджа зарычал от бессилия и столкнул с дороги Амброзию и своего наемника. Амброзия потеряла равновесие, а Кларенс из последних сил прыгнул, вытянув руку, чтобы схватить Эджа. Я как зачарованный смотрел на все это: подчиненному Кларенса не за что было ухватиться. Его тело провалилось в бездну, а я даже не смог пошевелиться. Просто смотрел, как он летит вниз. Он даже не закричал, словно давно был готов к этой минуте. Амброзия стояла на падающей ступеньке. Ее взгляд был прикован к нам: я прочитал в нем безнадежность.

И все рухнуло. Она с диким криком прыгнула к нам.

51. 110000110000110000110000110101110001

Последние ступеньки провалились прямо на наших глазах. Эдж нагнулся и осмотрел край пропасти, посветив себе фонариком.

– Я ее вижу! – вдруг крикнул он.

Я с трудом перевел дыхание, жадно хватая воздух. Сердце заколотилось как бешеное.

– Держись, мы тебя вытащим, – крикнул Эдж подруге. – Эван, помоги!

Я подбежал к нему. Он протянул мне фонарик, чтобы я посветил, пока он не вытащит Амброзию.

– Поскорей бы! Я… Я долго не выдержу.

Хакер лег на живот и вытянулся во весь рост, пытаясь достать рукой до Амброзии, которая зацепилась за выступающий из скалы камень. К счастью, она висела довольно высоко. Я лишь надеялся, что Эдж знает, что делает. Пока мы пытались спасти Амброзию, Кларенс не обращал на нас никакого внимания – вот ведь удивительный тип какой. Чужая жизнь для него не стоит даже гроша ломаного.

– Эван, – прошептал хакер, чтобы Амброзия не услышала. – У меня не получится.

Я не понял.

Мне стало страшно.

Паника.

В голове все смешалось.

– Мы не можем ее тут оставить.

– Сам знаю, – ответил он. – Сменим тактику. Придется тебе снова мне довериться и лечь на живот. Ты ее поймаешь, а я вытащу вас обоих за ноги. Только так мы сможем до нее достать.

Я отложил фонарик. Хакер встал, и мы поменялись местами. Лея в ужасе наблюдала за нами. Я понимал, что с ней вот-вот приключится очередной припадок. Как бы мне хотелось этого избежать. Луиза подошла к девочке и что-то прошептала ей на ухо. Хвала богам, она здесь, с нами, потому что в подобной ситуации невозможно все контролировать.

Я лег на живот, а хакер схватил меня за лодыжки. Пожалуйста, только бы наш план сработал. Я глубоко вдохнул и пополз на руках вниз по краю обрыва. Нет времени на размышления. Нет времени на панику. Я протянул руки Амброзии, чтобы она ухватилась. Та тоже протянула мне руку. Черт! Не хватало нескольких сантиметров.

– Отпусти вторую руку, – объяснил я, стиснув зубы. – Постарайся оттолкнуться ногами от стены, я тебя поймаю.

Я не видел ее лица, но понял, что она боится. Ничего удивительного: силы Амброзии подходили к концу, а камень, за который она зацепилась, мог обвалиться под ее весом в любой момент.

– Другого выхода нет, – настаивал я как можно тверже.

– Поняла, – согласилась она, – на счет три. Раз…

– Два…

– Три! – хором крикнули мы.

Амброзия рванула ко мне. Время замерло: мне казалось, я различал микрочастицы в воздухе. Сцена прокрутилась в замедленной съемке: Амброзия протянула мне напряженные, как струны, руки, мы встретились взглядами на долю секунды, по ее лицу пробежал луч фонарика, и я прочитал на нем невообразимый страх сгинуть в бездне. У меня сводило пальцы. Я закричал, опустившись чуть ниже, и наконец схватился за нее – ее жизнь буквально была у меня в руках.

– Не отпускай, Эван, пожалуйста, не отпускай, – взмолилась она.

Я и не собирался, но ничего не ответил, всячески стараясь только спасти ее. Изо всех сил потянул ее вверх. Амброзия отталкивалась от края ногами, чтобы подняться выше. Вдруг Эдж отпустил мои лодыжки и протянул ей руку.

– Все хорошо, почти получилось.

Приложив нечеловеческие усилия, мы вытащили Амброзию. Опасность миновала. Женщина повалилась рядом, переводя дыхание. Лея подошла к тете и обняла ее – как неожиданно с ее стороны… Амброзия крепко прижала племянницу к себе, и по ее лицу потекли слезы радости. Пока мы приходили в себя, Кларенс изучал рукопись в свете фонарика. Амброзия откашлялась и заговорила:

– Спасибо. Правда спасибо.

– Да подумаешь!.. Я каждое утро перед завтраком по человеку спасаю, – пошутил я, стараясь скрыть за иронией смертельный страх. – Что теперь будем делать?

– Надо пройти по коридору, и окажемся в зале с реликвией, – объявил Кларенс, указывая на единственный возможный путь.

С четверть часа мы шли по дороге, а нам ничего не попадалось: ни двери, ни развилок – ничего. Только бесконечный темный туннель. Кларенс шагал быстро, даже не оглядываясь на нас. Эдж и Амброзия шептались у меня за спиной.

– Мы можем отобрать у него страницы рукописи и выбраться отсюда, он же теперь один, – предложила Амброзия – она явно набралась смелости, повисев над бездной.

– Не глупи, – возразил хакер. – Не забывай, что у него есть пушка. Он выстрелит не задумываясь.

– А ты думаешь, твой отец нас отпустит с миром, когда завладеет реликвией? Как ты думаешь, каким будет его следующий шаг, когда у него в руках окажется артефакт?

– Я о нем позабочусь.

Амброзия проворчала что-то еще, но сразу умолкла. Между тем ее вопросы не выходили и у меня из головы. Чем ближе мы были к цели, тем явственней росло плохое предчувствие. Кларенс прервал мои размышления, преградив дорогу рукой. Он посветил фонариком на золотистые буквы.

– Avere fede, – прочитал отец хакера, – что можно перевести как «Уверуйте».

Я с трудом сглотнул слюну, опасаясь даже представить себе дальнейшее развитие событий. Мне никогда не хотелось ни стать героем, ни бросаться на поиски приключений. Я хотел жить самой обыкновенной жизнью подростка. Что поделать – не получилось.

– Вы готовы встретиться с собственной судьбой?

52. 110000110000110000110000110101110010

Мы прошли под аркой и очутились в очень странном зале. Эдж шел впереди, за ним по пятам Лея и Амброзия. Пока Кларенс стоял на пороге, разглядывая помещение, мы с Луизой тоже прошли вперед. Никаких источников света, так что пришлось осматриваться с помощью фонариков. В нос ударил резкий спертый запах сырой земли. Я прокашлялся и потер глаза. Сколько уже лет сюда никто не заглядывал?

– Вот проклятье! – раздраженно воскликнул Эдж, повернувшись к Кларенсу.

Хакер угрожающе приблизился к отцу, но тот без колебаний наставил на сына пистолет.

– Ты завел нас в чертов тупик! – не унимался Эдж.

– Да ну? – неуверенно спросил я.

Вместо ответа Эдж просто обвел лучом фонарика стены: выхода и правда нигде не было видно. Теперь-то мы точно застряли по полной. Кларенс прошел вперед и осмотрел стены, расписанные разными символами и рунами всевозможных цивилизаций. Несмотря на явную безысходность, я не мог не восхищаться увиденным. Мы оказались в центре самой невероятной археологической находки!

– Странные символы, – заметила Лея, приблизившись к дальней стене.

Я повернулся и прищурился, чтобы получше разглядеть находку. Эдж и Кларенс осветили стену фонариками.

– Ты права, – подтвердила Амброзия, – можно подумать…

Вдруг символы замерцали, мигнули несколько раз и исчезли, словно стена поглотила их. Да что здесь вообще творится?! Я прислонился к ближней стене и вдруг услышал щелчок. Ой! Ой! Что я опять натворил? Хакер ослепил меня лучом.

– Что ты наделал?

– Ты опять что-то трогал, Эван? – проворчала Луиза.

– Ничего! – воскликнул я, отскочив к ним.

– Технически «ничего» в природе не бывает, поскольку ты не можешь его потрогать, – вмешалась Лея. – А ты точно что-то трогал.

Спасибо за поддержку, Лея! Стоило мне сделать шаг, как раздался другой щелчок, и дальняя стена осыпалась. Я подумал, что сейчас откроется выход, но нет: вместо двери мы увидели пять квадратиков с цифрами. Хакер выразительно взглянул на меня.

– Упс, – сказал я, даже не пытаясь оправдаться.

Теперь я уже не знал, кого бояться: Эджа, Кларенса или пистолета. Наверняка всех сразу. Вместе с остальными я посмотрел на только что проступившее на стене:

– И что это значит? – недоуменно спросила Амброзия.

Хороший вопрос. Понятия не имею! Когда мне хочется что-то сообщить другим людям, я почему-то обхожусь без шифров! А сейчас я мечтал лишь об одном – увидеть светящуюся вывеску с надписью «Выход».

– Это наше первое испытание, – объявил Кларенс, показав на цифры.

– Что еще за испытания? – заволновался его сын, нахмурившись. – Я ничего не знал о чертовых испытаниях!

– А ты думал, род Люменов просто так отдаст тебе реликвию и поднесет ключ к разгадке на блюдечке с голубой каемочкой?

– Ты говорил, что все откроется Эвану само по себе.

– Да, и я до сих пор в этом уверен, только ему нужно пройти испытания, прежде чем он доберется до реликвии и всего остального. Нам всем придется разгадать загадки Люменов, если хотим выбраться отсюда.

– Вероятность того, что мы выберемся отсюда живыми, равна…

– Думаю, никто не хочет этого знать, – предостерегла Луиза Лею голосом, полным тревоги.

Супер. Гениально. Эдж заметался от ярости: его отец привел нас прямо в ловушку. Если бы у того не было пистолета, хакер, наверное, мгновенно задушил бы его голыми руками.

– Да ладно, – вмешался я. – В любом случае придется найти выход, и что-то мне подсказывает, что испытания так или иначе поджидают нас повсюду. Не так ли?

– Ты гораздо умнее, чем кажешься, – отпустил комплимент Кларенс, самодовольно улыбнувшись.

У меня внутри все клокотало от ненависти, как у Эджа, но я не подавал виду. Старался направить эту энергию на решение головоломки. Квадратики рельефно выступали на стене. Может, нужно просто нажать, как на кнопки? А почему бы и нет.

– Помнишь, что я говорил о твоей руке? – прошептал Эдж, едва я поднес ладонь к квадратику «88».

– Ты же это не серьезно?

Я замер в паре сантиметров от кнопки.

– Эван, – предостерегающе прошептала Луиза.

– На твоем месте я бы этого не делала, – посоветовала Лея. – Я однажды видела, как Эдж разозлился. Сильно разозлился. Зрелище не из самых приятных.

Ну и фиг с вами, я все равно нажму. Я на всякий случай прикрыл макушку, если с потолка что-нибудь посыплется, но ничего. Никаких землетрясений. Фух!

– А так и должно быть? – запаниковала Амброзия, указывая на кнопку, которую я только что нажал.

Упс.

– Почему она застряла? – в смятении промямлил я.

– Эван, спокойно, – вмешался Эдж, подходя к кнопке.

Посмотрев на цифры, Лея сосредоточенно нахмурилась; я готов был поклясться, что вижу сквозь череп, как двигаются извилины ее мозга. Еще немного, и у нее из ушей повалил бы дым.

– Кажется…

Погрузившись в раздумья, Лея не договорила. Какое-то движение слева привлекло мое внимание: Кларенс сел на пол. Серьезно? То есть мы должны делать всю работу, пока он тут рассиживается?

– Чего уставился? Займись лучше цифрами.

Я уже собирался нагрубить ему, однако он помахал пистолетом.

– Осторожнее выбирай выражения, – произнес он с мерзкой ухмылкой на лице. – Пистолет по-прежнему у меня.

– Ага, это единственное, что меня сдерживает, – ответил я, не подумав.

– Мне нравится твоя наглость. Мы могли бы принять тебя в ряды Легиона. Знаешь, еще не слишком поздно…

– Кларенс! Либо помогай, либо заткнись! – перебил его хакер.

Я замер на месте, широко раскрыв рот. Кларенс расхохотался: его смех отскакивал от стен, откликаясь жутким зловещим эхом – аж мурашки по коже.

– Я не понимаю, почему тут именно эти цифры! – воскликнула Луиза, вздохнув. – Ну правда, так не бывает ни в одной логической последовательности!

Вдруг Лея бросилась к кнопкам и нажала все разом! У меня сердце в пятки ушло, когда я увидел это! Да она спятила, честное слово!

– Лея! – хором закричали Амброзия и Эдж.

Внезапно стены задрожали, а кнопки снова выступили вперед, словно ничего и не было.

– Я так и знала! – воскликнула девочка, оборачиваясь к нам.

– Объяснишь или нам самим догадаться? – раздраженно спросил я.

– Это вроде загадки с шестеренками, – ответила она. – Нужно найти правильную последовательность, и откроется выход. Довольно простой механизм. Даже тупой справится.

Кларенс встал и, расхохотавшись, вразвалочку направился к Лее.

– Обожаю эту малышку, – весело заявил он, уже протягивая руку, чтобы потрепать ее по голове.

– Только тронь – даже курок спустить не успеешь, – пригрозил ему Эдж.

– Не надо нервничать, – ответил его отец, отойдя в сторону. – Она мне еще нужна, так что никакого вреда я девчонке не причиню.

– Наверное, стóит поразмышлять над последовательностью всем вместе, – предложила Амброзия. – Другого выбора нет, если хотим выбраться отсюда.

Она права. Я приложу все усилия, чтобы найти выход из этой чертовой пещеры и продолжить борьбу против Кларенса и его прихвостней. Но квадратные кнопки будто смеялись над нами. В этой загадке должен быть какой-то смысл.

– А если попытаться нажать по возрастающей?

– Хорошая мысль, – ответил Эдж, приступая к выполнению.

Одна за другой кнопки застревали в стене. Я задержал дыхание. Может, мне стоило даже помолиться. Наконец хакер мягко нажал на «8888». Стены задрожали, и все опять стало как было. Не повезло!

– Первая попытка, – попыталась утешить меня Амброзия.

– Согласно моим подсчетам, тут может быть сто двадцать разных комбинаций, – заявила Лея, не отрывая глаз от стены с кнопками. – Мы попробовали дважды, получается, остается сто восемнадцать попыток.

– Отлично, – произнес я, глубоко вздохнув. – Просто замечательно.

– Нет, тут должно быть что-то еще, – бормотал себе под нос хакер. – Мы что-то упустили.

Перепробовать сто восемнадцать комбинаций займет уйму времени. Наверняка такой механизм придумала кучка психов, которая всем сердцем верила в эти долбаные легенды! Эдж, Луиза, Амброзия и Лея суетились вокруг, перебирая различные варианты: от меньшего к большему, с краев, от центра – но впустую. Каждый раз стены дрожали – и ничего.

– Поторопитесь! – сказал Кларенс, теряя терпение. – Даю вам еще несколько минут, а потом придется вас мотивировать!

Отец Эджа схватил Луизу и приставил к ее виску пистолет, пригрозив убить ее, если мы не найдем решение. При этом сам Кларенс помогать нам явно не собирался.

– Эван! – запаниковала Луиза.

– Не беспокойся, мы что-нибудь придумаем.

– Это в ваших же интересах, – подтвердил Кларенс.

Лея и Эдж засуетились еще больше. Комбинации сменялись одна за другой – но результат был все тем же, то есть никаким! Я пялился изо всех сил на чертовы цифры, пытался уловить хоть какую-то логику, но без толку! Хоть башкой о стену бейся! А это только первое испытание – даже страшно представить, что нас ждет дальше. Только чудом мы выберемся отсюда живыми! Я решил не вмешиваться, потому что дельных мыслей у меня не было. Амброзия тоже молча стояла в сторонке. Я ногами чертил линии на песке – смысла никакого, но хоть немного успокаивало.

– Так, с меня хватит, – объявил Кларенс, – вам на решение десять секунд.

Он вдавил дуло пистолета в висок Луизы; та не смела шевельнуться от страха.

– Десять… Девять… – начал он отсчет.

Мое сердце билось быстрее с каждым произнесенным словом.

– Нам нужно больше времени! – возразил я.

– Восемь… Семь…

Эдж повернулся к Кларенсу. Его глаза метали молнии, но он тоже ничего не мог поделать.

– Шесть…

– Эван, – простонала окаменевшая от ужаса Луиза.

– Пять…

– Твою ж мать, Кларенс, перестань!

– Четыре… – продолжал он, словно не слыша сына.

У меня перехватило дыхание. Стало нечем дышать. Я не верил в происходящее.

– Три…

Я не мог просто стоять и смотреть на это. Надо действовать, что-то делать – неважно что! Я хотел уже броситься на Кларенса, но хакер держал меня за пояс мертвой хваткой. Я вырывался как мог, пытаясь спасти от смерти лучшую подругу. По щекам потекли слезы бессилия. Я прошептал: «Прости».

– Два…

Лея подошла к нам и взглянула на пол. Казалось, напряжение в воздухе можно было потрогать руками.

– Один…

Вот и все. Я закрыл глаза. Я услышал, как Кларенс взвел курок. Все замерли в ожидании выстрела и очередной невинной жертвы.

– Подождите! – внезапно закричала Лея. – Стойте! Эван нашел решение! Вот оно! Эван, а ты не такой тупой, как я думала!

– А? – выдавил я, резко открыв глаза.

53. 110000110000110000110000110101110011

– Поясни, – потребовал Кларенс, который, к счастью, так и не выстрелил.

Лея мгновенно ожила, встрепенулась и быстро затараторила. Никто не понял ни слова. Она показывала на линии, которые я чертил на песке, чтобы успокоиться.

– Лея, выдохни, – приказал Эдж. – И говори медленнее.

– Ты не понимаешь. Он нашел решение, смотри! Круги! Все дело в кругах!

Я уставился на рисунки, нарисованные ногой, а затем перевел взгляд на цифры на стене. Все последовали моему примеру. Я пытался проникнуть в мозг Леи. Круги. Восьмерки. Нули. Девятки. О черт! Лея и вправду девочка-гений!

– Поверить не могу! – воскликнул Эдж: он тоже догадался. – Это так просто, для новичков, а мы тут голову ломаем!

– Именно! – подтвердила Лея. – Достаточно посчитать круги на каждой кнопке и, исходя из их количества, нажать в возрастающем или убывающем порядке. А если верить статистике, то количество кругов будет возрастать.

– Круг – символ происхождения жизни, бесконечность и ничто, соединенное в одно целое, – заявил Кларенс, приближаясь к кнопке «9».

Он твердо нажал на девятку. Кнопка застряла в стене, как и раньше. Эдж нажал на остальные квадратики в последовательном порядке: сначала «90», затем «89», «88» и наконец «8888». Все задержали дыхание. Едва хакер нажал на последнюю кнопку, стены снова задрожали.

– Смотрите! – радостно закричала Лея.

Одна из стен сдвинулась немного в сторону, открыв довольно широкий проход. Я выдохнул с облегчением, хотя по-прежнему опасался худшего. Эдж пошел первым, за ним – Лея. Затем в проход проскользнули Кларенс, Амброзия, Луиза и я. У меня камень с души свалился, когда мы покинули проклятую залу.

– Когда выберемся отсюда, будешь до конца жизни водить меня в кино, – прошептала Луиза, стараясь скрыть страх за шуткой.

Я тоже был рад, что с ней ничего не случилось. Не знаю, что бы со мной сталось, потеряй я ее. Просто схватил Луизу за руку, крепко сжал на несколько секунд и только потом отпустил.

– Когда выберемся отсюда, отведу тебя на все фильмы, какие только захочешь.

– Дважды напоминать не придется, – ответила она, подмигнув.

– Но для начала надо выбраться.

Мы оказались в узком коридоре, слабо освещенном бесконечными мерцающими символами на стенах. Долго выбирать не пришлось – перед нами оказалась одна-единственная дверь. Оглядевшись, Эдж решился войти первым. Ни криков. Ни ловушек. Последовав за ним, мы потеряли дар речи от увиденного.

В зале было темно. Кларенс обвел помещение лучом фонарика: пол был усыпан песком, прямо напротив входа стояла гигантская колонна, а вокруг, в каждом углу, я заметил по огромному зеркалу на постаментах высотой в два метра. В центре залы находился алтарь, а на нем – прозрачная пирамида. Едва ее коснулся свет фонаря, вся комната засияла. Одна деталь особенно меня заинтриговала: прямо напротив нас, в другом конце, была закрытая дверь, однако любопытнее самой двери мне показался нарисованный над ней треугольник, похожий на пирамиду на алтаре. Странно. Амброзия присоединилась к нам последней: стоило ей войти, как дверь за нами захлопнулась с глухим стуком. Нас снова заперли в очередной пещере.

– Так, что теперь? – спросил хакер. – В твоем манускрипте что-нибудь написано об этой комнате?

Кларенс достал вырванные из рукописи Войнича страницы и судорожно пролистал их в поисках подсказки. В это время Лея и Эдж рассматривали подставки, на которых крепились зеркала. Я же был поглощен пирамидой в центре. Луиза тоже разглядывала ее с любопытством. Мне казалось, весь ключ к разгадке заключается в этом странном предмете. А я не забыл о правиле номер один – всегда доверяй внутреннему голосу.

– В этой рухляди ничего не сказано про такой зал, – проворчал Кларенс себе под нос.

Лея принялась расшифровывать начертанные на столбах надписи. Каждый из них был отмечен римской цифрой. Примерно в полуторах метрах от земли я заметил деревянные ручки, которые наверняка приводили в действие какой-то механизм. Эдж слегка повернул одну из них, и столб с зеркалом покрутились каждый вокруг своей оси.

– Здесь точно нужно запустить какой-то механизм, чтобы открыть дверь, – произнес отец хакера, глядя на единственный возможный выход.

Эдж с Леей расчистили песок на полу у алтаря, и показался циферблат с римскими цифрами:

Переглянувшись, хакер и девочка-гений кивнули друг другу: они явно что-то поняли. И тем лучше – сам-то я уже терялся в догадках!

– Попробуй покрутить, посмотрим, что получится, – обратился Эдж к Амброзии, стоявшей рядом с одним из столбов.

Долго упрашивать не пришлось: она крутанула деревянную ручку – и столб сдвинулся, издав приглушенный звук. Как только зеркало наверху повернулось в сторону Эджа, он достал фонарик и посветил прямо на стекло. Слабый лучик отскочил от зеркальной поверхности, скользнув по противоположной стене.

– Я так и думал, – пробормотал Эдж, проделав то же самое с каждым столбом.

Встав по центру, Кларенс направил луч фонаря на прозрачную пирамиду и самодовольно улыбнулся – вся зала наполнилась ослепительным светом. Я начинал понимать, зачем они проделали все это. Подойдя к колонне у входа, Луиза осмотрелась и нахмурилась: у подножия валялись осколки.

– Кажется, у нас проблемы, – сообщила она остальным, закинув голову назад.

Я посмотрел туда же, куда и она, и понял, что наверху раньше было какое-то отверстие. Теперь же его завалило камнями, которые вдобавок разбили зеркало.

– Полагаю, там был источник света, который должен был запустить цепную реакцию, – вслух подумал Эдж.

– Для начала нужно правильно повернуть столбы, – предложила Лея, пойдя к колонне справа.

– Нет, так ничего не получится, – возразил хакер. – Ты видела, что было со столбом Амброзии? Как только она отпустила ручку, тот вернулся в исходную позицию. Нам надо обдумать, как повернуть колонны и чем заменить источник света.

Эдж объяснил принцип механизма: на каждом столбе написана римская цифра, которая соответствует позиции на циферблате, и, чтобы открыть дверь, нужно отразить луч света под правильным углом. Для этого каждому из нас придется повернуть деревянные ручки, чтобы зеркала развернулись к циферблату на полу. Затем нужно направить луч света таким образом, чтобы он отразился в каждом зеркале, упал на пирамиду по центру, а от нее – на треугольник над дверью. Но было одно препятствие: надо каким-то чудом зафиксировать положение зеркал, которые отворачивались, стоило только отпустить ручку. Другая проблема: у нас больше не было доступа к исходному источнику света, который должен был отразиться в каждом зеркале, а слабого лучика фонарей не хватит, чтобы разблокировать выход. Поэтому нашей первостепенной задачей было заменить луч.

Лея прищурилась, разглядывая руку Кларенса – тот по-прежнему держал пистолет, – и сосредоточенно приблизилась к нему. Заметив девочку, отец Эджа жестом приказал ей не двигаться с места.

– Мне нужен пистолет, – потребовала она.

– Мечтать не вредно! – взбесился Кларенс, изо всех сил вцепившись в оружие.

Амброзия вскрикнула от испуга и подбежала к племяннице. Эдж встал между отцом и девочкой.

– Я требую, – настаивала Лея, указывая на оружие. – Мне нужен лазерный прицел, который приделан к пистолету. Его мощи хватит, чтобы отразиться во всех зеркалах, попасть на пирамиду и открыть выход. Если верить статистике, это самое логичное и быстрое решение. Нам нужно поместить лазерный прицел на подходящей высоте, а затем повернуть колонны и запустить механизм. Я тут подсчитала, что нужно наклонить лазер под углом в тридцать два градуса, чтобы все сработало. Так что самым разумным решением будет отдать мне прицел.

Кларенс выдохнул, легким движением снял лазерный прицел, прикрепленный над дулом пистолета, и протянул его Лее. Та отдала его Эджу и направилась к одной из колонн. Хакер зажал лазер под углом между двумя камнями, чтобы луч светил прямо на зеркало, у которого стояла Амброзия. Она покрутила ручку и обошла столб, убедившись, что рукоять и римская цифра располагаются на одной линии. С глухим шорохом колонна повернулась. Амброзия замерла на месте, удерживая колонну. Лазерный луч отразился от ее зеркала и направился к следующему.

Каждый из нас встал у своего столба: Лея и Амброзия удерживали первое зеркало, а мы с Луизой подошли к тем, что были справа, ближе к выходу. Мне не терпелось помочь остальным, хотя я уже догадался, что так просто нам из этой залы не выбраться. Кларенс отправился к третьей колонне, самой дальней. Настала очередь Эджа. Луч скакал от зеркала к зеркалу – какая гениальная задумка! Прямо дух захватывает! Наконец я тоже осторожно повернул ручку, чтобы подровнять ее с римской цифрой на полу. Когда я закончил, Луиза с нескрываемой тревогой схватила меня за руки. Я не мог отвести взгляда от сверкающей пирамиды: зала утопала в оранжевом свете лазера, а луч устремился к последней цели – треугольнику над выходом. Вдруг дверь резко отворилась, и я чуть не вскрикнул от облегчения. Кларенс хотел было рвануть к выходу, оставив ручку, державшую колонну, как вдруг сын остановил его.

– Подожди! Если кто-то из нас бросит ручку, дверь закроется, – предупредил хакер. – Нам надо всем одновременно отпустить и бежать к выходу. Иначе навсегда останемся здесь.

– Эдж прав, – подтвердила Лея, – у нас примерно шестнадцать секунд и восемнадцать миллисекунд, чтобы добраться до двери. Вероятность того, что у нас получится выйти отсюда, составляет 25 %.

– Спасибо за поддержку, – скривился я.

– Считаем до трех и отпускаем все вместе, – решил Эдж.

Мы тут же согласились с его предложением: либо так, либо застрять здесь навсегда. Нет уж, спасибо. Все смотрели на широко открытую дверь.

– Отлично. Тогда – один, – начал хакер.

Сердце застучало в бешеном ритме. Я посчитал расстояние между Эджем и дверью и понял, что дело плохо. Совсем плохо. Они с отцом стояли в самой дальней части залы.

– Два, – напряженно продолжал он.

Не уверен, что у этих двоих получится добежать вовремя. Эдж взглянул на меня и улыбнулся, кивнув для ободрения.

– Три, – едва выдохнул он.

Ни о чем не думая, я схватил подругу за руку и рванул к уже закрывающейся двери. Лазерный луч рассеялся, едва колонны начали поворачиваться. Лея, Амброзия, Луиза и я в мгновение ока пересекли залу и оказались в нескольких шагах от выхода, однако дверь опускалась с беспощадной скоростью. Кларенс и Эдж бежали сзади – их ноги вязли в песке.

Быстрее, быстрее, молился я про себя.

И они действительно побежали быстрее, но дверь опускалась все ниже и ниже. Выход исчезал на глазах, а заблокировать его было нечем. Обычно в фильмах герой якобы случайно находит какой-нибудь огромный камень, чтобы подставить его под дверь. Отчего же в жизни все совсем не так!

Всего полметра.

– Быстрее! – истерически завопила Луиза рядом со мной.

Синхронным движением отец и сын буквально нырнули в крохотный зазор между дверью и полом. Кларенс проскочил первым. Эдж едва успел выскочить следом – дверь захлопнулась за ними с оглушительным грохотом.

54. 110000110000110000110000110101110100

– Никто не пострадал? – заволновался Эдж, хотя ему лучше было побеспокоиться о себе.

Хакер встал и стряхнул песок с одежды. На стенах в коридоре висело с десяток зеркал. Кларенс повертел одно из них, отразившее слабый луч света, спускавшийся из отверстия в потолке. Мне стало интересно, сколько сейчас времени: наверняка дело уже к рассвету, раз сюда проникало солнце. Во время второго испытания мы потеряли один из фонариков, но теперь это было не так страшно – коридор заливал мягкий свет. На стенах красовались такие же надписи, что и в других пещерах. В окружении иероглифов и письмен майя и других цивилизаций то тут, то там мелькал символ золотого сечения. Коридор оказался весьма узким – мы едва держались по двое.

– В конце этого коридора нас ждет реликвия золотого сечения в главной зале! – ликовал Кларенс.

Мы с Эджем возбужденно переглянулись. Чем дальше мы продвигались, тем больше мне становилось не по себе. Я боялся момента, когда отец хакера поймет, что у реликвии нет никакой сверхъестественной мощи, а я вовсе не избранный, как он думает. Я обычный подросток, а если послушать Лею, то еще и тупой. И я уже предчувствовал финальную бойню.

Лея и Эдж шли впереди. Вдруг раздался щелчок. Лея едва не напоролась на острые лезвия, в мгновение ока выскочившие из стен, – хакер успел оттащить ее в последний момент. Прядь светлых волос упала на пол.

– Это еще что за черт?! – возмутился Эдж, отпустив Лею и сделав шаг назад.

Перед нами разыгрывалась настоящая пляска смерти: лезвия выпрыгивали из стен, не оставляя ни секунды, чтобы проскочить дальше. Хакер устало провел рукой по лицу. На этот раз даже Кларенс удержался от саркастических замечаний: он осознал, что дело приняло серьезный оборот. Мы почти у цели. Третье – и последнее – испытание. Ночь выдалась длинной, мы все выбились из сил. Совсем упав духом, я смотрел на грозно выскакивавшие лезвия – вполне возможно, что меня тут на фарш порубят.

– У меня ни за что в жизни не получится проскочить тут, – прошептала Луиза, схватив меня за руку.

– Попробуем вместе, – успокаивал я ее как только мог.

Она недоверчиво покачала головой. От лязга выпрыгивающих лезвий напряжение только росло. Клик. Клак. Клик. Клак. Как обратный отсчет.

– О! – воскликнула Лея.

Мы ждали продолжения, но она лишь что-то пробормотала себе под нос, как будто вообще про нас забыв.

– Что «о»? – спросил наконец Эдж.

– Лезвия появляются с разной скоростью. Два впереди исчезают на десять секунд, два за ними – на шестнадцать секунд. Что же касается последнего лезвия, с ним будет труднее всего. У нас всего четыре секунды.

Я с трудом сглотнул, а Луиза тихо икнула от испуга. Думаю, все в этот момент чувствовали себя одинаково. Пан или пропал. Либо мы проскочим, либо пойдем на колбасу.

– Лея, как думаешь, это возможно?

Девочка-гений сосредоточилась и через несколько минут уверенно ответила:

– Да.

– Какова вероятность?

– 53,22 %, что мы все погибнем. 23,22 %, что двое из нас поранятся. 11,78 %, что все мы серьезно поранимся. 9,32 %, что только один из нас умрет. И всего 2,46 %, что мы все проскочим целыми и невредимыми.

– Отлично, проще простого, – съязвил я, чтобы не выдать охватившего меня животного страха.

– Даже 2,46 % – это все-таки вероятность, – серьезно произнес хакер.

– Ты нормальный? – недоверчиво спросила Луиза.

– Абсолютно. Лея, сможешь командовать нами, чтобы мы продвигались с точностью до миллисекунды?

– Конечно.

Повисла напряженная тишина. Каждый обдумывал испытание. Чистой воды безумие.

– Отлично, – продолжил Эдж, повернувшись к остальным. – Выбора у нас нет, назад повернуть нельзя. Коридор узкий, поэтому придется разбиться на пары. Мы с Леей пойдем первыми, так она сможет точно командовать остальными. Как только мы пройдем испытание, следующая пара должна быть наготове, и так далее.

– Я пойду следующим, – торопливо приказал Кларенс.

Хакер кивнул и закусил губу: может, он и думал оставить отца напоследок, но его план провалился.

– Вопросы?

В ответ послышался лишь скрежет лезвий.

– Отлично, тогда вперед.

Я внимательно наблюдал за ними: шаг, пауза, другой шаг. Они прошли половину. Глядя на Эджа с Леей, можно было подумать, что это и вправду проще простого, но я-то знал, что ловушка и впрямь может порубить каждого из нас на куски. Оказавшись по ту сторону смертельного коридора, Эдж приказал Кларенсу и Амброзии приготовиться. Лея кричала «Вперед!» каждый раз, когда их паре можно было идти дальше. Иногда они не успевали и приходилось ждать следующей возможности – тут уж лучше не торопиться. Еще одно препятствие – и они спасены. Подошла наша с Луизой очередь. Она не отпускала мою руку.

– У меня не получится.

– Послушай, – прошептал я, глядя ей прямо в глаза. – Мне тоже страшно, но вместе мы сможем. Я здесь, рядом с тобой. И я тебя не брошу, мы пройдем это испытание вместе.

– Вместе, – шепотом повторила она.

Я попытался отогнать плохие мысли и не думать о том, что с нами будет, как только Кларенс доберется до артефакта, но напрасно. А вдруг я ошибся? Вдруг реликвия и вправду наделяет невиданной силой и Кларенс завладеет миром?

– Вперед!

Мы с Луизой двигались синхронно. Одно препятствие пройдено.

Еще шаг.

Сердце забилось чаще.

Два шага.

– Вперед!

Снова шаг. На мгновение я задержался, но все прошло хорошо: с каждой секундой мы шли увереннее. Наконец мы оказались у последней ловушки – самое сложное препятствие. Луиза сжала мне руку. Я мельком взглянул на нее.

– Вперед!

В едином прыжке мы бросились вперед… но вдруг Луиза подвернула ногу. Вслед за скрежетом выскочивших лезвий раздался ее пронзительный крик. Я растянулся на полу и сильно ударился головой.

55. 110000110000110000110000110101110101

– Ой! Как больно!

Голова гудела. Едва отдышавшись, я повернулся к Луизе и замер: ее рука была в крови. Амброзия уже суетилась рядом: она оторвала лоскут от своей футболки, чтобы перевязать рану.

– Луиза! – крикнул я, подбежав к ней.

– Все… хорошо, – с трудом выговорила она, попытавшись встать.

– Не двигайся, – вмешался Эдж, отрывая лоскут и от своей футболки.

Лезвия продолжали смертельную пляску. С одного из них капала кровь Луизы. Несмотря на сильное кровотечение, рана оказалась неглубокой. К счастью для Луизы. Уверенными движениями Амброзия крепко перевязала ей руку. Надеюсь, все обойдется, потому что вряд ли по пути нам попадется медпункт.

– Великолепно! – воскликнул Кларенс.

Эдж помог Луизе встать. И вдруг я невольно заметил яркий луч света, упавший на какой-то предмет на алтаре. Сомнений больше не было. Перед нами реликвия золотого сечения.

Я потерял дар речи. Никогда в жизни мне не доводилось видеть что-нибудь столь прекрасное, столь величественное. В зале с потолком высотой примерно в восемь метров вдоль стен расположились шесть альковов. Архитектурный стиль представлял собой смесь египетского стиля и дворцов майя, а высоченные колонны, подпиравшие потолок, были усыпаны драгоценными камнями, мерцающими в мягком утреннем свете. Со всех сторон на нас глядели высеченные в скале лица. Несмотря на тянувшуюся повсюду паутину, от этого зала просто дух захватывало!

Эдж поручил Луизу Амброзии и прошел вперед. Поравнявшись с хакером, Лея, казалось, восхищалась не меньше моего.

– У нас получилось, – с нескрываемой радостью прошептала девочка-гений.

– Еще нет, – возразил хакер, показав на алтарь с реликвией.

Я не знал, куда смотреть, – каждая деталь этого необыкновенного места бросалась в глаза. На сей раз, даже несмотря на обстоятельства, я был действительно рад, что мы добрались сюда и можем полюбоваться подземной сокровищницей. Не представляю, сколько времени понадобилось Люменам, чтобы построить этот зал. Просто невероятно! У самого сердца одного из величайших вулканов Европы! Вспомнив об этой детали, я вздрогнул. От земли веяло жаром, так что сомневаться не приходилось – недра Везувия где-то рядом. И тут же я забыл об опасности, любуясь красотами. В полукруг выстроились пять статуй – представители разных народов: самурай, буддист, египтянин, индеец майя и европеец. Золотое сечение. Единство. Все цивилизации вместе. Происхождение жизни. Все встало на места. Я повернулся к остальным, недоумевая, почему никто из них до сих пор не завладел артефактом. И прочитал на их лицах: они решили доверить эту задачу мне. Как обычно, все не так просто. И чему я удивляюсь? Я посмотрел на реликвию. На первый взгляд казалось, что до нее довольно просто добраться, однако это было не так: артефакт поместили в нескольких метрах над землей, а вокруг прорыли ров. Допрыгнуть точно не получится. Я повернулся к Эджу. Тот закусил губу. Луиза корчилась от боли в руке, однако слабо улыбнулась мне. Нужно выбираться отсюда как можно быстрее и вести ее к доктору.

Я подошел к краю рва и посмотрел вниз – непроглядная тьма. Прищурился, стараясь разглядеть хоть что-нибудь, но напрасно. Недолго думая, Лея, которая стояла за мной, подняла камень и бросила его в бездну. Все замерли, прислушиваясь. Но ничего не было слышно. Даже отдаленного стука. Ни эха. Тишина. Все ясно. Не знаю, насколько глубоко это ущелье, но упасть туда – верная смерть. Я с трудом сглотнул. Мое внимание привлекла дверь справа – единственный выход отсюда. Может, застав Кларенса врасплох, нам удастся сбежать? В голову приходили идеи одна безумнее другой. Я сходил с ума. Пока что придется подчиниться этому деспоту, в руках которого оказались наши жизни.

– Есть идеи, как нам пройти дальше? – спросила Амброзия, оценив расстояние между нами и реликвией.

Все молчали. Я повернулся, чтобы лучше рассмотреть статуи: взгляды немых стражей были прикованы к артефакту.

– Тут какие-то надписи, может, они укажут нам путь, – предложила Лея, встав перед каменным пюпитром.

Мы с Эджем приблизились к нему, а остальные столпились за нами. Там было что-то написано на иностранном языке, но я не мог разобрать ни слова. Хакер нахмурился, сказав:

– Это иврит…

– «Только когда хаос уступит место порядку, откроется путь», – перебил его отец.

– Отлично, яснее некуда, – проворчал я себе под нос.

Заметив, что Луиза осталась в стороне, прислонившись к одной из статуй, я подошел к ней. Лея с Эджем тут же пустились в рассуждения, обдумывая очередную загадку.

– Думаешь, у нас получится выбраться отсюда? – спросила меня подруга.

– Я в них верю.

– Ты не ответил на мой вопрос, – вздохнула она.

– Знаешь, за последние дни я повидал столько странных, а то и совершенно безумных вещей, что да, я уверен, что у нас получится.

– Таких же странных, как египтянин с самурайским мечом?

Луиза показала на статую у меня за спиной. Я повернулся и посмотрел на нее: и правда довольно необычно. Пока я разглядывал статую с мечом, подруга уже привлекла внимание к следующей любопытной детали.

– А с каких пор у самураев в руках кошки?

Я окинул взглядом всех стражей, одного за другим. Кровь застучала в висках. Остальные по-прежнему были заняты загадкой.

– Луиза… ты гений! – воскликнул я.

– Я это и без тебя знала, только вот сейчас поясни, было бы неплохо.

– Ты не понимаешь? Ты же сама показала на статуи!

Не теряя ни секунды, я бросился к индейцу майя, осторожно приподнял каменный крест в его руках и заметил на его основании засечку.

– Я так и думал! Видишь, – сказал я, показав ей крест, – вот она, разгадка!

– Эван, притормози, я ничего не понимаю.

Но меня понесло. Я не мог успокоиться.

– Эй! Идите сюда! – позвал я всех.

Как только они собрались вокруг меня и Луизы, уверенности немного поубавилось. Но я объяснил им:

– Я почти уверен, что загадка требует, чтобы мы расставили предметы по местам. Посмотрите внимательно на статуи, ничего не замечаете?

– Ну да, в них явно представлены некоторые анахронические детали, – вмешалась Лея.

И тут поднялся небывалый гам: каждый хотел вставить слово или замечание. Вдруг раздался пронзительный свист.

– Так! Все успокоились! – прогремел Эдж. – Эван, конечно, прав. Нам нужно вернуть каждой статуе предмет, соответствующий ее цивилизации.

– А потом? – тревожно спросила Амброзия.

– А потом увидим.

Все решительно кивнули и бросились к статуям. Все, кроме Кларенса, которому больше всех не терпелось добраться до цели. Меч вернулся к самураю, кот – египтянину, пирамида – индейцу майя, Будда – буддисту, а крест – европейцу. Едва мы поместили последний предмет в руки подходящей статуи, пол задрожал, и что-то выдвинулось из дальней стены.

– Да это просто безумие! – прошептала Луиза, вцепившись в мою руку.

Я взглянул на реликвию: теперь к ней вел широкий каменный мост. Над бездной, между двумя обрывами, можно было пройти. Я подошел поближе и слегка отпрянул.

– Камень местами осыпается, – заметил я.

– Да мост, наверное, с начала времен никто не трогал, ничего удивительного, – сказала Амброзия, отшатнувшись от края.

– Кончайте ваши шуточки, – вмешался отец хакера. – Эван, ты первый!

– Что? Я?

Я резко повернулся к нему. Он говорил серьезно. Он действительно требовал, чтобы я прошелся по этому ненадежному мосту, который, казалось, вот-вот рухнет.

– Ты все правильно расслышал, – продолжил он. – Ты избранный. Так что вперед, за артефактом.

– Нет! – возмутился Эдж. – Если туда кто-нибудь и пойдет, пусть лучше это буду я.

– Даже не думай! – взбесился Кларенс.

– Тогда никто не пойдет!

Резким движением руки Кларенс схватил Лею и приставил пистолет к ее виску.

– Я сказал, что пойдет Эван.

Хакер сжал кулаки. Сцена смерти Райза все еще стояла у нас перед глазами. Никто не хотел напрасных жертв. И уж тем более никто не хотел, чтобы погибла Лея.

– Эван, прислушайся ко внутреннему голосу, хорошо? – быстро прошептал хакер, оказавшись рядом со мной. – Я вытащу нас отсюда. Делай, что велит чутье, ладно?

– Хорошо, но вдруг я не избр…

– Неважно, нам нужно выиграть немного времени.

Я кивнул. Кларенс уже места себе не находил от нетерпения.

– Слушать внутренний голос, – пробормотал я себе под нос перед тем, как сделать первый шаг дрожащими от страха ногами.

Черт, Эван, во что ты вляпался на этот раз?

Едва я ступил на каменный мост, недавние сомнения улетучились. Я все еще был под впечатлением: казалось, я иду по воздуху, а под ногами – бездонная пропасть.

– Мне нужна эта реликвия, принеси ее, и, клянусь, я отпущу вас целыми и невредимыми!

Я могу. Я должен. У меня получится. Нельзя, чтобы все закончилось вот так. Я следовал советам Эджа. Сделал глубокий вдох, задержал дыхание и пару раз чуть не потерял равновесие, но устоял и осторожно продолжил путь. С каждым шагом мне казалось, что мост уже рухнул, а я лечу в недра ада. Наконец я добрался до противоположной стороны, где стоял алтарь.

Эван – один, мост – ноль.

– Отлично! У тебя получилось! Теперь осторожно подойди к реликвии.

Я выдохнул, только поняв, что опасность миновала, и подошел к артефакту. Казалось, в странном предмете янтарного цвета обитала сама жизнь.

56. 110000110000110000110000110101110110

Я замер. Неужели легенда о неслыханной мощи была правдой? Разве так бывает? Я не осмеливался даже прикоснуться к артефакту: он переливался в лучах света, спускавшихся откуда-то сверху, а на самом алтаре золотыми буквами были начертаны слова на неизвестном мне наречии. Отступив на шаг, я пристально посмотрел на Кларенса. Пока я шел по мосту, он от волнения даже опустил пистолет, однако, едва мы встретились взглядами, взял себя в руки и усмехнулся.

– Ну же, возьми его и принеси сюда! – приказал он, и в глазах его блеснула алчность.

Тут я понял: сейчас удача на моей стороне. Правила игры поменялись. Теперь я хозяин положения. И все закончится здесь, в этой зале.

– Нет. Если так хотите его заполучить, то сами идите сюда!

Я видел, как лицо Эджа исказилось от изумления. Краем глаза уловил, что Амброзия с Луизой медленно направились к выходу. Кларенс покраснел от злости. Но я точно знал, что он не выстрелит: слишком боится повредить драгоценный артефакт. В любом случае ничего не изменится – ему придется подойти ко мне самому. Я быстро осмотрел пещеру в поисках лазейки. Но, кроме каменного моста, другого пути не было. Я стоял у единственного столба, подпиравшего пещеру, а вокруг зияла бездна. Хуже не придумаешь! Я отошел как можно дальше от алтаря, освободив дорогу Кларенсу. Мне понадобилась вся сила воли, потому что реликвия будто звала меня. Желание взять ее в руки было просто непреодолимо.

С пистолетом в руке Кларенс шел по мосту. В первый раз за все это время он забыл об осторожности и продолжал свой путь не оглядываясь. Мне показалось, что он слишком быстро добрался до реликвии золотого сечения, а вместе с ней – до меня.

– Эван, – позвал Эдж, он стоял рядом с Леей.

Я видел, как он машет мне руками, зовет меня, но я словно оцепенел. Кларенс, по-прежнему держа в руке пистолет, был как будто заворожен артефактом. Он медленно гладил его пальцами и шептал. «Подобно Богу, наделившему космос жизнью с помощью четырех земных стихий и пятого элемента, создавшему все живое в природе, – цитировал он, – наше Золотое сечение наделяет жизнью додекаэдр»[38].

Я наконец-то пришел в себя и, прижавшись спиной к стене, медленно попятился к мосту. Но стоило мне сделать шаг, как он схватил меня за руку и притянул к себе.

– Куда это ты собрался?

– Отпустите меня! Вы получили что хотели, теперь отпустите меня!

– Ну уж нет! Видишь это, – сказал он, показывая мне страницу из рукописи Войнича, в которой описано, как завладеть артефактом и использовать его, – тебе придется это прочитать! Ты должен теперь воспользоваться крестом Базилики и расшифровать мне все это!

– Вы так ничего и не поняли?! У меня не получится расшифровать рукопись. И никакого избранного никогда не было. Род Люменов верил в богов и сверхъестественные явления, но ничего этого не бывает на самом деле. Это все мистификация. Выдумка! Я в жизни не смогу прочесть ваш бредовый манускрипт! Это же полная абракадабра! Да придите же вы в себя наконец! Мы все здесь погибнем, если вы не остановитесь.

– Я вам всем покажу мощь этого артефакта, а тебе – в первую очередь, – огрызнулся Кларенс, оттолкнув меня к стене.

Я ударился головой о скалу. Как больно! Кларенс положил страницу из рукописи рядом с реликвией и начал читать загадочные строки, достав из кармана металлический крест, усыпанный янтарными камнями, – думаю, это и был тот самый крест Базилики, который стоил мне вырванного зуба. Кларенс вставил крест в выемку на алтаре и схватил реликвию золотого сечения. Раздался щелчок. Едва он приподнял артефакт, пол и потолок задрожали, издав глухое рычание. Мне пришлось прислониться к стене, чтобы устоять на ногах. Сверху посыпались камни, разрушая статуи и другие украшения в зале. Нет, ну какой глупец! Он что, не смотрел «Индиану Джонса»? Нам надо выбираться отсюда, и поживее!

– Эван! – хором закричали Лея и Эдж.

Я повернулся к ним и замер от ужаса: сверху обрушился настоящий ливень из каменных обломков. Кларенс размахивал реликвией, как трофеем, и ничего не замечал, видимо, потеряв последние капли рассудка. Послышался еще один подземный толчок. Так, Эван, тебе пора! Нам всем пора, если не хотим навеки остаться здесь погребенными заживо. Я побежал к мосту, но он уже рушился от нараставшего землетрясения и сыпавшихся сверху обломков. Вдруг раздался грохот, и я посмотрел наверх.

– Прыгай вправо! – громко приказал Эдж.

Каменная колонна, казалось, вот-вот упадет на меня. Я отпрыгнул в самый последний момент. Кларенс тоже отпрянул: артефакт выпал из его рук и покатился ко мне. Отец Эджа судорожно подобрал страницу рукописи и крест Базилики и сунул все в карман.

– Эван, быстрее! Ты можешь перебраться к нам по колонне!

Действительно: рухнув, колонна заменила собой упавший в бездну мост. Я переглянулся с окончательно обезумевшим Кларенсом. Это мой шанс. Не теряя ни секунды, я схватил реликвию и бросился к друзьям.

– Нет! – завопил отец Эджа за моей спиной.

Но я не оборачивался. Все вокруг рушилось. Едва я добрался до Эджа и остальных, мы бросились к выходу справа. Амброзия и Луиза бежали впереди всех. Пол дрожал так сильно, что пришлось выписывать ногами зигзаги по дороге, чтобы не упасть.

– Быстрее! – орал хакер, таща Лею.

Мы добрались до широкого коридора. Я бежал рядом с Эджем. У девчонок, которые неслись впереди, словно открылось второе дыхание. Позади Кларенс уже перебрался по колонне – мы оторвались, но ненадолго.

– Лестница выведет нас наверх! Сюда! – позвал Эдж, как только показались ступеньки.

Девочки прислонились спиной к стене и начали подниматься так быстро, как только могли. Землетрясение приближалось к своему пику: камни пролетали в сантиметре от моей головы, пока мы мчались вверх.

– Твой отец не может выйти сухим из воды! Если мы выберемся отсюда с артефактом, он точно им завладеет! – крикнул я Эджу, едва переводя дыхание.

– Знаю, я думаю, что делать!

– Так думай быстрее, у нас мало времени!

Внезапно раздались выстрелы, и пули рикошетом отлетели от скалы наверху.

– Черт! – выругался хакер, ускоряя шаг.

Наконец ступеньки кончились, и мы оказались в небольшой пещере; в противоположной стороне был выход, там уже виднелась зеленеющая трава. Мы выбрались! Спасены!

– Амброзия, выведи Лею и Луизу наружу. И не оборачивайтесь! – твердо приказал хакер.

– А вы? Вы не пойдете? – заволновалась Луиза.

– Не время задавать вопросы! Вперед!

То и дело тревожно оборачиваясь, Луиза побежала к выходу. Кларенс, видимо, не согласившись с решением сына, решил остановить их, выстрелив пару раз, но промазал из-за землетрясения. Эдж повернулся к отцу:

– Прекрати! Все кончено!

– Отдай мне артефакт, и на этом все закончится.

Не собираясь удостаивать его ответом, я еще крепче прижал реликвию к груди. Земля вокруг осыпáлась, тут и там виднелись глубокие ямы.

– Не заставляй меня убивать тебя, – пригрозил Кларенс, целясь в меня.

Я не боялся. В этот раз я точно знал, как поступить. Родители отдали свои жизни, чтобы защитить этот артефакт, даже не попытавшись воспользоваться его силой. Кларенс ни за что его не получит! Правда вся эта история или выдумка, а я не отдам ему добровольно реликвию золотого сечения. И пусть мне придется дорого заплатить за это.

– Не делай так, все еще можно исправить, – пытался вразумить его Эдж.

Я понимал, что, несмотря на все зло, совершенное Кларенсом, он – родитель хакера и, если представится хоть малейший шанс спасти отца, Эдж не станет колебаться. Больно сознавать, что все его усилия напрасны, потому что люди вроде Кларенса не меняются. Его душа чернее черного. В тот день, когда Кларенс перешел на темную сторону силы, он потерял самого себя.

– Константин, тебя ожидали великие свершения, сам знаешь, – заявил его отец. – Весь твой жизненный путь был предрешен. Я всем пожертвовал ради тебя!

– Умоляю, не делай этого, – повторил хакер сломленным голосом.

Кларенс взвел курок. В его глазах плясало безумие – и я окончательно понял: нет, он не передумает, что бы ни твердил ему собственный сын. Кларенса уже не вернуть. Раздался выстрел, а за ним еще один подземный толчок – гораздо сильнее прежнего. Кларенс потерял равновесие и промахнулся. Еще чуть-чуть, и пуля попала бы прямо в меня, – фух! За спиной Кларенса разверзлась гигантская пропасть. Ему пришлось бросить пистолет и ухватиться за что-нибудь, чтобы не упасть. Он вопил от ярости, пытаясь спастись, но природа оказалась сильнее и проглотила Кларенса живьем. Хакер уже спешил к нему на помощь, когда его отец рухнул в бездну.

– Нет! – завопил Эдж.

Я побежал вслед за ним. Все кончено. Кларенса поглотили недра земли, и поправить тут ничего нельзя. У каждого деяния есть последствия. Его отец сделал свой выбор – и вот какая участь его ждала.

– Эдж, нам надо выбираться отсюда, – тормошил я его, стараясь вернуть к реальности.

Он повернулся ко мне. По его щекам текли слезы. Он быстро вытер их рукавом и направился к выходу. В этот миг меня одолели сомнения, я замер как вкопанный.

– Эван, идем, сейчас все обрушится!

– А если все это правда?

– Что?

– Ну, артефакт! Если все это правда и он действительно наделяет своего хозяина невиданной силой?

– Никто не может этого доказать, но я точно знаю, что реликвия бесценна.

– Ты же сам говорил, последним владельцем артефакта был Адольф Гитлер, – продолжил я. – Что-то мне не хочется, чтобы эта штука оказалась там, снаружи, и спровоцировала новые катастрофы. Родители не для того привели меня к реликвии, чтобы я выставил ее где-нибудь в музее, а Легион – или еще какой-нибудь псих – завладел ею и целым миром.

Эдж приподнял бровь, стараясь найти в моих словах логику. А я – я знал, что должен делать. Теперь все встало на свои места.

– Эван, – заговорил он с угрозой, – не надо этого.

Я отступил назад, к самому краю пропасти.

– Ты вообще знаешь, что благодаря его силе можно спасти жизни многим людям?

– Но какой ценой, Эдж? Знаешь, какой ценой? Если для спасения мира нужно поубивать сотни человек, оно того не стоит. Эта штука слишком опасна.

– Ты уверен, что действительно этого хочешь?

Эдж поставил меня перед выбором. Теперь я – хозяин судьбы. Как я решу, так и будет с реликвией. В одном я ни капли не сомневался: родители приложили много усилий, чтобы помешать Легиону и его коварным планам. Я поступаю так ради них, ради всех невинных жертв. Я повернулся к черной пропасти. Эдж подошел и встал рядом. Это лучшее, что я мог сделать: я протянул руку над бездной и бросил реликвию в пустоту.

– Твои родители гордились бы тобой, – прошептал хакер.

Я улыбнулся. Да, они бы гордились моим решением. Теперь я понял, почему отец стал охотником за артефактами. Понял, какая сила двигала им – жажда знаний и справедливости. Отец стремился создать лучший из миров и прилагал все усилия, подключил все свои связи, чтобы творить добро вокруг себя. Он хотел восстановить историю, чтобы изучить ошибки человечества. Откуда нам знать, кто мы такие на самом деле, если ничего не известно о наших корнях?

Приглушенные голоса вернули меня к реальности. Мы с Эджем со всех ног понеслись к выходу. Сзади рушились своды пещеры, трещины в земле становились все шире. Едва мы выскочили к солнечному свету, как раздался оглушительный грохот – и пещеру полностью завалило камнями.

– Ну наконец-то! – протянул мелодичный голосок.

Я поднял голову и понял, что мы очутились у самого кратера Везувия. Вокруг суетились Лея, Луиза, Амброзия и какие-то вооруженные люди. Эцио протянул мне руку, чтобы я мог встать.

– Эван! – закричала Луиза, бросаясь ко мне.

Я крепко прижал ее к себе. Никогда в жизни я не был так рад ее видеть – мою лучшую подругу.

– Как вы нас нашли? – спросил хакер у Эцио.

– Скажем так: масоны много знают, – ответил итальянец, очаровательно улыбнувшись. – После вашего исчезновения мы поставили всех на уши, чтобы найти Гротте дель Инферно и все возможные входы и выходы. Затем мы оцепили периметр.

Довольный таким объяснением, Эдж кивнул. Если они знали, где находятся пещеры, почему не вмешались раньше? Почему сами не отправились на поиски реликвии? Слишком много деталей не состыковывалось в этой истории. Эцио явно что-то скрывал. Может, он был в курсе всего? Или эти масоны защищают реликвию? А что, если они вообще надеялись, что мы не выберемся живыми из пещеры? Сотни вопросов роились в моей голове.

– Вы нашли ее, не так ли? Реликвию золотого сечения? – спросил Эцио.

Мы с Эджем и Луизой переглянулись.

– Ее просто никогда не было в природе, – заявил хакер, пожав плечами. – Обычная легенда. Кларенс был так одержим этой выдумкой, что совсем забыл о реальности. Здесь ничего нет. Только руины.

– Ну, раз ты так говоришь, ладно, – согласился Эцио, загадочно улыбнувшись. – Идем же, пора возвращаться.

Никто и никогда не узнает, что артефакт существовал на самом деле. Теперь он навсегда сгинул в недрах вулкана. Буквально в самом центре Земли. Так будет лучше. Не все секреты человечества должны быть разгаданы. Есть тайны, которые ради общего блага должны оставаться тайнами.

Эпилог. 110000110000110000110000110000

Четыре месяца спустя

– Здравствуй, матушка, – поздоровался Мишель Эрмани, входя в гостиную.

Услышав его голос, Анжелина вздрогнула. Она знала, зачем он здесь. Хотя в глубине души и надеялась до последнего, что придет кто-нибудь другой. Не он. Не ее родной сын. Как он превратился в такого бездушного, бессердечного монстра? В этом была и ее вина. Видимо, недостаточно любила его после смерти мужа. Но Анжелина ошибалась: Мишель стал таким исключительно по собственной воле. Он сам выбрал путь жестокости и не испытывал ни малейших угрызений совести. И теперь это подлое существо пришло убить собственную мать. Мишель уже не в силах был выбраться из того демонического болота, в котором погряз по уши.

– Мишель, – прошептала Анжелина, гордо подняв голову.

Он не должен понять, что ей страшно. Он не должен ликовать, слушая ее мольбы о пощаде. Да ведь мольбы ничего и не изменят. Легион решил избавиться от нее. Никто не придет на помощь. И пусть – она воспринимала смерть как освобождение, наконец-то избавится от Легиона ока Гора и его мертвой хватки.

– Не думала, что пришлют тебя, – призналась она, глядя ему прямо в лицо.

– Я сам вызвался, – ответил сын. – Хотел взглянуть в глаза своей матери-предательнице.

Нет, перед ней стоял чужой человек. Это не ее сын. Легион изменил его до неузнаваемости. Других объяснений не было. Мужчина длинными изящными пальцами вынул пистолет из кармана пиджака. Анжелина про себя молилась Богу, в которого больше не верила. Молитвы – все, что ей оставалось. Молитвы и сожаление. Кларенс умер, так и не добравшись до божественной силы. Как только Анжелину известили о его смерти, она уже знала, что будет следующей в списке. Это лишь вопрос времени. Она передала важную информацию Надзору, предупредила их о нападениях и ни разу не пожалела о содеянном. Она знала, что рано или поздно Легион отследит отправленные сообщения и исходящие вызовы. По крайней мере, она умирала со спокойной совестью – ей нечего было стыдиться. Но страх все равно сжимал ей горло. Мишель медленно направил на нее пистолет. Она вскрикнула от испуга и перекрестилась – скорее машинально, чем от набожности.

– Надеюсь, кому-нибудь удастся остановить вас, – заявила женщина, глядя сыну прямо в глаза. – Надеюсь, кто-нибудь положит конец вашему безумию. Крысы уже бегут с корабля, и скоро вы все потонете вместе с вашим корытом.

– Слишком поздно, мы почти добрались до Чинтамани[39].

Глаза женщины округлились от удивления. Все кончено, подумала Анжелина. Мишель, не говоря ни слова, спустил курок. Раздался оглушительный выстрел. Пуля прошла через голову навылет и отрикошетила от стены. Анжелина была мертва. Тело женщины осело, как тряпичная кукла. По полу поползла лужа крови. Ее открытые глаза глядели в потолок, а на губах играла легкая улыбка. Может, теперь она стала по-настоящему свободной?

– Старая психичка, – прошипел Мишель, убрав пистолет.

Он поправил пиджак и вышел из гостиной, не оглядываясь. Для уборки такого рода у них есть специальные люди, пусть они и займутся телом. Он уже выполнил основную часть задания. Оказавшись на улице, он достал телефон и набрал номер Бенуа Гравора.

– Дело сделано. Можешь сообщить Совету, – сказал он, едва его друг поднял трубку.

– Отлично. Теперь нам ничто не помешает. Ты дозвонился до Энрике?

– Да, он сейчас в Лондоне.

– Думаешь, у него получится?

Направляясь к своей машине, Мишель нервно хихикнул перед тем, как ответить собеседнику:

– Да за такие деньги этот расхититель гробниц должен из кожи вон вылезти.

– Она нужна нам любой ценой. После смерти Кларенса Совет как с цепи сорвался и контролирует каждый шаг Легиона. А эти хакеры – настоящая угроза.

– Спокойно, – ответил Эрмани, заводя машину. – Скоро мы избавимся от этой проблемы. Я подключил Крисека.

Мотор, зарычав на мгновение, перешел к тихому урчанию, ожидая, пока Мишель решится нажать на газ.

– Ты уверен, что это правильное решение? Крисек непредсказуем, – засомневался Бенуа на другом конце провода.

– Именно на это я и рассчитываю. Засранцу Константину недолго осталось умничать.

– Надеюсь, – ответил его друг.

– Ситуация под контролем, не волнуйся. Отдохни и со свежими силами возьмись за Чинтамани. Только так мы можем тебя спасти.

– Да, ты прав. Тупые врачи так ничем и не помогли.

В трубке раздался оглушительный кашель. Мишель закусил губу, ожидая, пока припадок пройдет. Сколько времени осталось его другу? Похоже, очень мало. Им нужно срочно добраться до Чинтамани. Всему свое время. Сейчас надо убедиться, что Крисек сделает свое дело.

– Извини, – хрипло произнес Гравор. – Пойду прилягу. Держи меня в курсе.

– Как обычно.

И Бенуа положил трубку. Мишель сжал в руках телефон. Проклятые хакеры из Надзора доставляли целую кучу проблем, а у него и других дел хватало по горло. Он быстро набрал сообщение:

От: Мишель Эрмани – 21:36

Вы отследили цель?

От: Крисек – 21:36

Так точно.

От: Мишель Эрмани – 21:36

Действуйте при первой возможности.

За скорость удвою сумму.

От: Крисек – 21:37

Не получится. Цель с ребенком.

Будь проклят Крисек и его чертовы моральные правила. Девчонка так же опасна, как и сам Константин, если не больше. Мишель старался совладать с собой, однако его так и подмывало позвонить наемнику и отчитать того по полной. Ему платят космические суммы за то, чтобы он просто делал свою работу, а не выпендривался с дурацкими принципами!

От: Мишель Эрмани – 21:38

У вас 72 ч. Иначе контракт отменяется.

От: Крисек – 21:38

Понял.

Мишель Эрмани включил первую передачу и нажал на педаль газа. Машина тронулась. Скоро хакеры-паразиты станут лишь неприятным воспоминанием, а он сможет дальше обделывать свои темные махинации. Но пока нужно проявить осторожность. Совет с каждым днем требует все больше, а смерть Кларенса только подлила масла в огонь. Теперь все под наблюдением, даже он и Бенуа. У них нет права на ошибку. И права на свои слабости тоже нет. Родная мать предала Легион по недосмотру Мишеля. Но этого больше не повторится. Теперь их единственная цель – найти реликвию и уничтожить Надзор. Через семьдесят два часа одна из проблем исчезнет сама собой. Мишель Эрмани возвращался домой с улыбкой на губах.

Благодарности. 110000110000110000110000

Написать роман – это целое приключение. Как и Эван, я была не одна. Спасибо моей семье за то, что поддерживали меня с самого начала, что помогали подняться на ноги, когда я падала, что всегда были рядом.

Спасибо друзьям за то, что терпели меня, когда я говорила ТОЛЬКО о своей книге, а особенное спасибо Лоре, Летиции, Жюльену, Стефании и Мари-Софи. Простите, но это будет еще долго продолжаться!

Спасибо Перрине Руссло за то, что дала моей книге шанс. Благодарю также Жюстину Патерур за ценные советы.

Спасибо моему главному, моему всему – моему мужу, который хлопотал по хозяйству, когда я закрывалась от всех, и который знает, что достаточно одной партии в видеоигры или порции такос, чтобы поднять мне настроение. Спасибо за то, что всегда рядом, и в горе, и в радости.

Конечно, спасибо издательству «Ашет Роман» и их команде, которые стояли за мой роман горой. Особая благодарность Сесиль Теруан за то, что позволила этой книге выйти в свет. И огромное – просто гигантское – спасибо Изабель Виторино, моей издательнице, без которой ничего бы не получилось. Спасибо за то, что сражалась за нас обеих, что поверила в меня, в мою рукопись, что помогла улучшить начатое и выдержать это безумное испытание. Мне крупно повезло работать с таким отзывчивым и увлеченным профессионалом, как ты. Спасибо за все. Думаю, мы выиграли наше пари, но ведь приключение только начинается!

И наконец, спасибо вам, читателям, старым и новым. Без вас я никто.

И заранее спасибо за компанию в новом, не менее захватывающем приключении!

Примечания

1

Речь о песне «Отпусти и забудь» из мультфильма «Холодное сердце» (2013, режиссеры Крис Бак и Дженнифер Ли).

2

Сен-Лазар – вокзал на северо-западе Парижа.

3

«Миссия невыполнима» – серия американских детективных триллеров, первый из которых был снят в 1996 году режиссером Брайаном де Пальма с Томом Крузом в главной роли.

4

Альфред Пенниуорт – персонаж знаменитых фильмов и комиксов о Бэтмене, его дворецкий и правая рука; его называли адъютантом Бэтмена.

5

Перечисляются мифологические предметы: Экскалибур – меч короля Артура; ящик Пандоры – вместилище зла в античной мифологии; скипетр Осириса – атрибут древнеегипетского бога загробного мира Осириса; хрустальный череп отсылает к фильму Стивена Спилберга «Индиана Джонс и Королевство Хрустального черепа» (2008); чашу Грааля, в которую Иосиф Аримафейский собрал капли крови распятого Христа, разыскивали еще рыцари Круглого стола в древнеанглийских легендах; Мьёльнир в германо-скандинавской мифологии – молот бога Тора, такой тяжелый, что никто, кроме него самого, не мог его поднять; философский камень, по мнению средневековых европейских алхимиков, давал возможность превращать металлы в золото.

6

Лара Крофт – персонаж известного фильма «Лара Крофт: расхитительница гробниц» (2001) режиссера Саймона Уэста, где ее сыграла Анджелина Джоли, и последовавшей за успехом фильма серии компьютерных игр.

7

«Мстители» – американский фильм 2012 года режиссера Джосса Уидона, экранизация сверхпопулярных комиксов, в которых действуют сразу несколько супергероев, спасающих мир от вселенского Зла. Один из персонажей этих комиксов – Эдвин Джарвис, он на стороне хороших парней и тоже борец со Злом.

8

«Код да Винчи» – роман Дэна Брауна, по которому в 2006 году режиссером Роном Хоуардом снят фильм с таким же названием; в центре острого сюжета – поиски древнего артефакта.

9

Гор – в древнеегипетской мифологии бог неба и солнца; изображался в образе человека с головой сокола.

10

Магистр Йода – один из великих джедаев из сериала «Звездные войны». Падаван – молодой ученик джедая.

11

«Шрек» – серия мультфильмов 1990–2000-х годов о людоеде по имени Шрек; его тело ярко-зеленого цвета.

12

Игра окончена (англ.).

13

То есть Бэтмена – миллиардера, посвятившего себя борьбе со злом.

14

Система шифрования, изобретенная в 1917 году телеграфистом Гилбертом Вернамом.

15

«Ходячие мертвецы» (2010–2021) – американский телесериал в жанре хоррор о группе людей, пытающихся выжить после того, как наступил конец света.

16

«Сверхъестественное» (2005–2011) – американский телесериал в жанре фэнтези; главные герои – братья Сэм и Дин Винчестеры, которые охотятся на злобных демонов.

17

«Бульвар Сен-Мишель» (нем.).

18

«Нотр-Дам – улица Бонапарт» (фр.).

19

Лотарингский (иначе – Анжуйский) крест – геральдическая фигура, крест с двумя поперечинами. В 1940-е был символом свободной Франции.

20

Каспер – маленькое дружелюбное привидение, главный герой знаменитого мультсериала «Каспер – доброе привидение», снятого в США в 1945–1959 годах.

21

Беноццо Гоццоли (1420–1497) – итальянский художник флорентийской школы, известный фресками на тему «Шествие волхвов».

22

Добро пожаловать в аэропорт Флоренции (ит.).

23

Рад тебя видеть, брат (ит.).

24

Я тоже (ит.).

25

Эцио, вот Эван, Лея и Луиза (ит.).

26

Очень приятно (ит.).

27

Работа Беноццо (лат.).

28

Цитата из Мацуо Басё «Слово о прощании с Кёрику», пер. с японского Т. Л. Соколовой-Делюсиной.

29

Да, я уверена. Говорю тебе, они здесь (ит.).

30

Сюда! Скорее! (ит.)

31

Капитан Барбоса – один из персонажей знаменитой серии фильмов «Пираты Карибского моря».

32

Пещеры Ада (ит.).

33

Отсылка к игре «Монополия».

34

Михаил-Вильфред Войнич (1865–1930) – польский антиквар, аптекарь и библиофил. Родился в Польше; учился в Московском университете. Участвовал в революционном движении. Был мужем Этель Лилиан Войнич, с которой позднее эмигрировал в США. Известен также как первооткрыватель знаменитой рукописи Войнича, написанной на непонятном древнем языке, о которой речь дальше в тексте.

35

«Матрица» (1999) – американо-австралийский фантастический боевик (режиссеры братья Вачовски).

36

Буазери – декоративное архитектурное украшение резными деревянными панелями дворцов, домов и соборов.

37

Старик бредит на смеси искаженных латыни и итальянского: «Alea jacta est» (лат.) – «жребий брошен», «la lume» (ит.) – «свет».

38

Здесь автор сама указывает на то, что эта цитата принадлежит итальянскому математику эпохи Возрождения Луке Пачоли (1447–1517), однако не указывает источник. Вероятнее всего, речь идет о его трактате 1508 года «О божественной пропорции» (примеч. пер.).

39

Чинтáмани – в индуистской и буддистской мифологиях магический камень или кристалл, исполняющий желания.

Content

Дебора Ж. Маррадзю
Эван Картье. В погоне за золотым сечением

Пролог. 110000110000110000110000110000

1. 110000110000110000110000110000110001

2. 110000110000110000110000110000110010

3. 110000110000110000110000110000110011

4. 110000110000110000110000110000110100

5. 110000110000110000110000110000110101

6. 110000110000110000110000110000110110

7. 110000110000110000110000110000110111

8. 110000110000110000110000110000111000

9. 110000110000110000110000110000111001

10. 110000110000110000110000110001110000

11. 110000110000110000110000110001110001

12. 110000110000110000110000110001110010

13. 110000110000110000110000110001110011

14. 110000110000110000110000110001110100

15. 110000110000110000110000110001110101

16. 110000110000110000110000110001110110

17. 110000110000110000110000110001110111

18. 110000110000110000110000110001111000

19. 110000110000110000110000110001111001

20. 110000110000110000110000110010110000

21. 110000110000110000110000110010110001

22. 110000110000110000110000110010110010

23. 110000110000110000110000110010110011

24. 110000110000110000110000110010110100

25. 110000110000110000110000110010110101

26. 110000110000110000110000110010110110

27. 110000110000110000110000110010110111

28. 110000110000110000110000110010111000

29. 110000110000110000110000110010111001

30. 110000110000110000110000110011110000

31. 110000110000110000110000110011110001

32. 110000110000110000110000110011110010

33. 110000110000110000110000110011110011

34. 110000110000110000110000110011110100

35. 110000110000110000110000110011110101

36. 110000110000110000110000110011110110

37. 110000110000110000110000110011110111

38. 110000110000110000110000110011111000

39. 110000110000110000110000110011111001

40. 110000110000110000110000110100110000

41. 110000110000110000110000110100110001

42. 110000110000110000110000110100110010

43. 110000110000110000110000110100110011

44. 110000110000110000110000110100110100

45. 110000110000110000110000110100110101

46. 110000110000110000110000110100110110

47. 110000110000110000110000110100110111

48. 110000110000110000110000110100111000

49. 110000110000110000110000110100111001

50. 110000110000110000110000110101110000

51. 110000110000110000110000110101110001

52. 110000110000110000110000110101110010

53. 110000110000110000110000110101110011

54. 110000110000110000110000110101110100

55. 110000110000110000110000110101110101

56. 110000110000110000110000110101110110

Эпилог. 110000110000110000110000110000

Благодарности. 110000110000110000110000

Примечания