Владимир Жириновский

Избранное в 3 томах. Том 2: Экономика

© Жириновский В. В., 2021

© НАНО ВО «ИМЦ», 2021

* * *

I. Экономические мысли

Экономическая сущность государства

Высшим началом целесообразного обустройства общества, общим домом для всех его членов является государство, призванное защитить и обеспечить их естественные права, нравственные законы и всеобщее благоденствие. Всегда и всюду государство уделяло внимание хозяйственной деятельности своих граждан и общества в целом, прямо или косвенно влияя на отношения людей в производстве и распределении материальных и духовных благ. В свою очередь экономика влияла на всю государственную жизнь.

Однако мы не абсолютизируем, тем более не делаем фетиша из государства, особенно полицейского государства, жёстко регламентирующего частное хозяйство, промышленность и торговлю, весь образ экономической жизни в стране, тем самым парализуя такие источники прогресса, как личная предприимчивость и общественная самодеятельность, а в конечном счёте развитие национальной экономики, обусловливая застой общества.

Последнее не до конца изжито в нашей стране по сей день; более того – есть силы, которые всё ещё убеждены, что "Россия – это белый лист, на котором легко можно записать всё то, что диктует наука и социология". Марксистская теория, приверженцами которой они остаются, по-прежнему влечёт их к социалистической России. Но восстановление господства в национальной экономике общественных форм собственности и фактически тоталитарной распределительной системы будет означать реставрацию в России государства неосоветского толка, новый виток насильственного блуждания общества в поисках "земного рая". Абсолютизация государства и, тем самым, идеализация распределительной системы обманывают людей, открывают перед ними "за горизонтом" новые миражи. Поэтому мы однозначно против социального знахарства и колдовства. Значимость государства в жизни общества, особенно в экономической, составляет чрезвычайно важную, но не абсолютную цель. Свобода, собственность и безопасность – основы государственности, но они принадлежат людям, отчасти делегируются ими государству, а не наоборот.

Бытует мнение, что государство, прямо или косвенно вмешиваясь ("государственное вмешательство") в национальную экономику, тем самым "противопоставляет" себя индивидуальной инициативе и свободе хозяйствования. Иначе, государство – это монстр, обязательно пожирающий дарованное ему дитя – свободу, в данном случае свободу хозяйствования. Это – метафизическое суждение, доведённое до абсурда на основе западного понимания свободы и предпринимательства.

Мы же должны понять, что государство, если оно основано на духовной свободе, а не только на политической, не может противопоставляться в своей деятельности хозяйственной свободе своих граждан. Через духовную свободу государственность и народность сливаются воедино. Теперь ушли в прошлое суждения западных теоретиков (В. Гумбольда, Бентама и др.), а также некоторых российских мыслителей (Чичерина, Бакунина), считавших, что свободу граждан, их равенство наилучшим образом обеспечит полное невмешательство государства в их частную жизнь, в экономическую сферу. XX век со всей очевидностью показал, что общество не в состоянии самостоятельно, то есть без участия государства, освободиться от нищеты и нищих, бедствий и калек, не может устранить хозяйственных нарушений, вызванных природными и социальными катаклизмами, не способно решить задачи собственного выживания и полноценного развития. Требуется всё более активная роль государства, чтобы помочь слабым, угнетённым, заблудшим достигнуть действительной свободы, раскрепостить её духовную сущность, обеспечить равенство возможностей своим таким разным гражданам, компенсировать в какой-то мере несправедливость в их взаимоотношениях, уровне жизни. Государство должно более решительно стать на путь социальных реформ, трансформировав свой правовой идеал (к которому всегда стремились и на Западе, и на Востоке) с учётом активного и интенсивного участия в экономике, и оно это делает, но в разных странах по-разному.

В России социальные реформы происходят, как правило, с большим запозданием, скачкообразно, зачастую навязаны извне, в силу чего приобретают в большинстве случаев уродливые формы. Можно в этом плане согласиться с П. Чаадаевым, что, в отличие от других стран, осуществляющих социальные реформы, Россия преподает великий урок миру", как это не надо делать. Предлагаемые различные формы вмешательства государства в переустройство российского общества, рассуждения Иоанна IV (Грозного), радищевское "Путешествие…" и другие не пошли дальше произнесённых их авторами досужих слов о необходимости блага народного, о добродетели и т. п. С великим трудом шло реформирование социального строя, который так и не вышел за рамки державности к правовым идеалам гражданства.

Особенно поучительны своей бесплодностью намерения правительства А. Керенского, заявившего о государственном управлении не через насилие и принуждение, а на основе "добровольного повиновения свободных граждан созданной ими самими власти". Были признаны необходимыми коренные социальные реформы (буржуазного типа), но не обозначена роль государства, что явилось историческим блефом и, конечно же, не могло сколь-либо устойчиво утвердить в России выстраданные ею политические свободы. Ослабление и устранение государства от управления социальными и экономическими процессами в обществе для реализации назревших перемен (реформ) с последующим заигрыванием с революцией закончилось лишь крахом демократии. Пришедшие на плечах временщика А. Керенского к власти большевики были несравненно умнее и решительнее одряхлевшей аристократии и только что народившейся национальной буржуазии, так как не только и не просто заговорили о государстве, но начали с его создания "всерьёз и надолго" в варианте "диктатуры пролетариата". В обосновании ее особенно постарался и преуспел К. Маркс, который нашёл наиболее ревностного ученика и исполнителя своих замыслов в лице В. Ленина.

Мысли о тотальном огосударствлении экономики, содержащиеся в радикальных социал-коммунистических трактатах, если и имеют перспективу, то чрезвычайно опасны в случае своей практической реализации и не менее губительны для цивилизации в целом на Земле, чем неучастие государства в хозяйственной жизни. Любой радикализм, откуда бы он ни исходил, претит мироустройству, по сути своей аномален и находится вне всеобщих законов бытия и сознания, а потому должен быть поставлен под запрет нравственно и политически.

Однако проблемы не решаются запретами. Отрицая радикализм, необходимо предложить рациональные конструкции, наиболее оптимальные для тех или иных условий, обстоятельств. С учётом исторического опыта требуются новые модели воздействия государства на процессы национальной экономики. При этом для России возможны только особые подходы (впрочем, как и для любой другой страны, ибо нет единого эталона даже для двух стран в силу их уникальности по территории, составу и плотности населения, решаемых политических и хозяйственных проблем, уровню культуры и укладу народного характера, исторической памяти и психологии общества, в целом его духовности и политичности). Нужны свои национальные решения, ибо всё наносное будет неизбежно отвергаться или с трудом приживаться в ущерб народным интересам.

Начинать назревшие социально-экономические реформы следует в первую очередь с реформирования государства, а если это коренное реформирование – то с переустройства всей политической власти в стране. Подобный политический радикализм необходим на старте запланированных перемен, хотя и должен носить ограниченный, прежде всего во времени, характер. В этом убеждает и современная практика коренных социально-экономических реформ в России. Половинчатость (как говорится, на самом же деле и сотой доли от необходимого не сделано), непоследовательность, противоречивость и поверхностность перемен в государственном переустройстве, отсутствие целостности видения желаемых перемен явились роковым тормозом на пути начатых реформ. Неподготовленность и неумелость проведения самих реформ следует объяснять не только глупостью, коварством, предательством или криминалом стоящих все последние годы у кормила власти людей (начиная с М. Горбачёва и Б. Ельцина), но прежде всего неподготовленностью к ним государства. Торопливость и суета – плохие помощники в деле. Впрочем, анализ неуспехов немощных властей – тема специального разговора и он ещё впереди.

Для России дальнейший ход реформ будет иметь успех только в том случае, если государство, во-первых, станет государством, то есть полноценным органом политической власти со всеми его атрибутами – государственной границей, сильной армией и эффективными органами внутреннего порядка и др.; во-вторых, почувствует под собой твёрдую основу, что достигается возрождением исторических традиций, в частности традиционным решением национального вопроса; в-третьих, осознает свой суверенитет и духовность общества, обопрётся на собственные силы и средства, на свой народ, а народ ему ответит тем же; в-четвёртых, не изолируется от окружающего мира, не загонит свой народ в скорлупу обособленности, духовной избранности.

Государство наше сегодня – весьма рыхлое, оторванное от народа и потому весьма слабое геополитическое образование, которому иные уже и места не находят на карте мира (Бжезинский), плюют в него (Дудаев), стараются не иметь с ним дела, сторонятся и открещиваются от него, хотя ещё вчера им кормились (Валенса).

Государственное строительство может дать свои экономические плоды только через какое-то время, которое обычно называют переходным периодом. В этот период принятая концепция новой государственности должна практически утвердиться в новой системе участия государства в организации и управлении экономикой. Если эта система в качестве своего главного приоритета будет запрограммирована на свободное и равное развитие своих граждан как личностей, планомерно и сбалансированно обслуживая интересы казны и интересы предпринимательства, будет включать действенные механизмы стимулирования частной инициативы и инвестиций при одновременно строгом соблюдении установленных им же гражданских прав, то на выходе с учётом основных факторов цикличности уже через 3–4 года страна может иметь высокоэффективную многоукладную экономику. Таким образом, новое государство породит новую экономику, в свою очередь новая экономика обусловит смысл развития и функции жизнедеятельности государства.

Среди этих функций можно выделить следующие:

1. Повышение эффективности экономики для общества в целом и для всех его отдельных членов. При этом государство должно стремиться к всемерному повышению уровня жизни людей, к росту производительности труда путём создания наиболее благоприятных условий для его интенсификации, включая рыночную среду и систему преференций.

2. Обеспечение предсказуемости и управляемости экономики, для чего целесообразно восстановить стратегическое планирование на новой рациональной основе, повысить значение бюджета.

3. Защита интересов всех субъектов многоукладной экономики, включая казну и государственное предпринимательство, коллективный (акционерный, паевой) и частный секторы, через формирование правовой базы, адекватной идеалам государственного строительства.

4. Активная социальная политика, защищающая естественные права граждан на жизнь, труд, отдых, на своё будущее и прошлое, вносящая в общество правовую справедливость и гарантированные равные возможности развития.

Экономические функции государства находятся в постоянном развитии и совершенствовании. Направления и характер развития этих функций определяются различного рода (факторами. не в последнюю очередь политическими, мировоззренческими, и в подходах к ним со стороны современных общественно-политических течений России имеются существенные и принципиальные отличия. Ошибаются те, кто считает государство менее искусным и неэффективным управляющим. При этом дело не в централизации управления, а в мере его участия в развитии национальной экономики (которая должна быть многоукладной), в значимости, структуре и характере функций этого управления, способных или неспособных реализовать устремления нации.

ЛДПР выступает за упрочение социального государственного строя, за унитарное, правовое государство в рамках естественно-исторических границ России, на современном этапе активно формирующего высокоэффективную многоукладную экономику и сбалансированно управляющего ею. Приоритет личностному фактору, а не обезличиванию России – принцип социально-экономической платформы нашей партии. Такой приоритет должен быть предопределён конституционной свободой граждан, их правосознанием и самодисциплиной, хозяйственной самостоятельностью и государственной политикой.

Основные наши принципы:

– незыблемость любой, в том числе и частной, собственности;

– устранение искусственных препятствий личной инициативе и частному предпринимательству.

Мы убеждены, что социальный порядок зиждется на предпринимательском духе и воле отдельных лиц, на духовности народа и оправдывается в той мере, в какой защищает права личности.

Однако наша вера в свободы личности не абсолютна, а относительна и требует создания правового государственного строя, противостоящего воле отдельных людей и связывающего её. Свобода – понятие историческое, имеющее свою меру и формы политического и экономического осуществления. Лозунги современной России типа "можно всё, что не запрещено Законом" или "берите столько суверенитета, сколько проглотите" при отсутствии надлежащей правовой базы и сломе рычагов государственного управления преступны, а их реализация ведёт к анархии, хаосу, распаду, войне и тирании. Поэтому, провозглашая свободу в качестве основного принципа и условия экономического строя, мы заявляем о необходимости сильного государства, обеспечивающего в полной мере права и обязанности каждого гражданина, но не покушающегося на тотальное ведение жизни, культуры, хозяйства. В стране должна быть сильная власть, которую признают все, уважают, подчиняются ей и исполняют её требования и постановления.

Порочность и губительность идеологических наслоений в системе государство-экономика

Фактором, систематически нарушающим естественно-историческую гармонию взаимоотношений между государством и экономикой, является чуждая идеология, особенно имеющая исключительно субъективный характер. Всякий раз, привнося определённую систему взглядов в государственное устройство и ведение экономики антинародные, антинациональные силы используют ту или иную идеологию в своих узкокорыстных интересах. Лишённая объективности, такая идеология губит природу государственности в угоду надуманным, часто ложным целям, нарушает естественный ход складывающихся отношений между людьми по поводу производства и распределения различных благ, обрекая трансформируемый строй на бесплодие и постепенное вымирание.

Чем агрессивнее её апологеты, тем легче государство, а вслед за ним экономика погружаются во мрак тоталитаризма и взаимоуничтожения, тем глубже и шире поражающий общество болезнетворный кризис (будто ржавчина, гниль), тем труднее выход из него и тяжелее последствия. Апофеозом подобного явления в России, стала идеология "пролетарской революции" с ее утопическими идеями и коренного переустройства общественного строя путём всеобщего обобществления собственности, введения обязательного труда для всех и тому подобных прелестей коммунизма. Затем под идеологическим прикрытием рыночных реформ было разрушено тысячелетнее государство, погребена национальная экономика, началась грандиозная (беспрецедентная) фальсификация и трансформация естественно-исторических процессов развития страны. Время показало всю иллюзорность, порочность и губительность развития в угоду определённым идеологическим догмам.

В 1917 году наша страна, истощённая мировой войной и бездарным государственным управлением, в результате политического переворота в ходе начавшейся революции была брошена в эксперимент по созданию новой, якобы более совершенной коммунистической формации, не имея для этого достаточно развитых производительных сил и необходимых условий, созревающих в лоне буржуазного общества (если следовать логике К. Маркса). Последовавшие индустриализация, коллективизация, культурная революция были направлены лишь на создание таких условий, между тем как трудящиеся в результате национализации по-прежнему оказались отчуждёнными от средств производства и подверженными через "план" новой форме эксплуатации со стороны новых хозяев – партхозноменклатуры.

В то же время этот эксперимент, расколовший нашу страну, оставил глубокий след в народе, показал миру привлекательность и силу социальных идей, дал ответы на вопросы, которые ранее не могла решить буржуазия. "Социальное партнёрство", "общественное благоденствие", а также планирование, программирование, балансовый и другие социально ориентированные методы управления экономикой в масштабах всей страны без преувеличений спасли буржуазный строй во многих странах, помогли им выбраться из глубокого кризиса (США – на рубеже 30-х годов, Германия, Япония – в послевоенные годы) и являются важнейшей составной частью их современного общегосударственного развития. Наверное, данный эксперимент был бы исторически оправдан и в нашей стране, если бы наша буржуазия могла создать своё общество. Но она ни на что подобное не была способна.

В своё время большевики – искровцы, надёргав цитат из сочинений К. Маркса и не поняв в них главного, решили силой страха загнать российское общество в прокрустово ложе своих собственных догм – в коммунизм. Не вышло, провалилось. Спустя 70 лет новоявленные демократы, воспользовавшись доверием избирателей в условиях прогнившего горбачёвско-брежневского режима, вознамерились проделать с Россией то же самое, якобы освобождая её от "большевистского ига" и возвращая в лоно "свободного мира" – в капитализм. Советниками им стали доброхоты с Запада. По их подсказкам самонаречённые демократы, придя к власти и почуяв радости скорого лёгкого обогащения за счёт передела общенародной собственности, накапливаемой поколениями, ввергли страну в вожделённый ими рынок такими методами, какие сами ещё вчера рьяно критиковали за их порочность. А чтобы убедить многострадальный наш народ в правоте и безальтернативности своих экспериментов, они обрушили на него потоки лжи и мерзости про всё отечественное, русское, лицемерно кивая на Запад, мол, "посмотрите, как живут люди там: вот введём у себя рынок и заживём так же".

Главное, что им мешало – очень большое и сильное государство, высокая духовность народа, его экономический и нравственный строй, существующий порядок в стране. Государство – Советский Союз – должно быть разрушено: последовал беловежский сговор при преступном непротивлении тогдашнего коммунистического руководства во главе с М. Горбачёвым; более того – Российская Федерация тоже должна быть разрушена: последовал "парад суверенитетов". Через средства массовой информации было развёрнуто массированное наступление на патриотизм, чувства национальной гордости, на святыни отечества. Неугодными стали уже не коммунистические вожди и насаждаемый ими режим, а коренные устои Российского государства, столпы отечества из народа: М. Ломоносов, Н. Лесков, С. Есенин и другие. Нужен был хаос, экономический и психологический Армагеддон, в котором "люди будут стреляться, топиться, сходить с ума…" ("демократка" В. Новодворская), из которого только один путь – "к общечеловеческим ценностям, разумеется западническим" (Г. Попов), и первыми из этого хаоса по такому пути должны пройти люди из "тени развитого социализма", образующие "быстро растущий, быстро богатеющий класс – опору и ориентир структур новой исполнительной власти" (Г. Бурбулис).

Эти люди требовали от власти: "Больше, ещё больше и немедленно" (подобно С. Гомперсу) и получили-таки вожделенную либерализацию цен, таможенный и валютный режимы, позволившие им в условиях чрезвычайной монополизированности экономики и повсеместных дефицитов иметь баснословные барыши с рядового потребителя. Демократические власти любезно и небескорыстно самоустранились от управления экономикой, учёта и контроля за госказной – наступило чинопродажничество и казнокрадство. Как "манна небесная" свалилась псевдонародная ваучеризация, приватизация нефтяной, металлургической, лесной, химической и других отраслей, производств экспортного потенциала страны. И всё это на фоне раскручиваемой инфляции, крайне выгодной криминально нарождающейся крупной торговой и финансовой буржуазии, а также быстро переродившемуся из якобы демократического в буржуазное правительству (присвоившему сбережения населения в системе Сбербанка РФ, львиную долю общенародной собственности).

С 1992 г. в России пошёл массовый легальный делёж по бросовым ценам и присвоение малой кучкой административно-хозяйственной номенклатуры, теневиками и прочим криминальным людом общенародной собственности, разграбление природных богатств и производственного потенциала, научных и культурных ценностей, в целом национального богатства при улюлюкании правительства о безальтернативности проводимых им "реформ". Вспомните действующие лица этих "реформ", они всё ещё мелькают во власти, сравните их обещания и катастрофические результаты свершённых ими деяний. Чем не бесовщина?

Наши "реформаторы" в ореоле своей незаменимости, в пылу самообогащения и "историчности" деяний напрочь забыли российский опыт коренных социально-экономических преобразований XIX – начала XX веков, оставили без внимания эволюционные теории русских мыслителей. Лишь на словах они приверженцы С. Витте, П. Столыпина, на деле же – проводники затасканных западных идей. Между тем те же американцы, французы, японцы и другие кумиры наших демократов с возрастающим интересом изучают труды русских учёных П. Кропоткина, Д. Менделеева, В. Вернадского, которые сто лет назад заложили миропонимание, основанное не на разрушительной конкурентной борьбе, а на созидающей взаимопомощи, открыли путь к мирному благополучному будущему человечества третьего тысячелетия.

В настоящее время в России нет реформ, отвечающих национальным интересам, нет рациональных прагматичных рыночных преобразований в интересах всего общества. В России проводится жесткая политика подавления экономического инакомыслия и насаждается дикость, варварство времён А. Смита, идёт процесс создания "экономического человека" западного покроя XVII века. Поруганы традиции российской общности людей, отброшены идеалы кооперативности и коллективизма, им взамен культивируется "гладиаторский дарвинизм", культ насилия и эгоизм. При этом внедряется не западное мировоззрение, сводящее свободу, в основном, к борьбе за существование, к конкуренции, тем более не западное христианское миропонимание с его утончёнными идеалами потребительства. Идёт процесс грубого развращения безудержным обогащением, поощряется жёсткая экономическая эксплуатация по принципу "выживает наиболее приспособленный". Таким образом взращивается новый "экономический человек" – эгоист по натуре, разрушитель по призванию. Отцы-демократы этого человека уверяют, что именно эгоизм поведения такого человека в России обеспечит процветание её экономики и благоденствие.

Не обеспечит, как не обеспечил процветание Советского Союза "советский человек" – дитя коммунистов "эпохи развитого социализма", ибо он по натуре был близнецом взращиваемого ныне эгоиста. Более того – себя не прокормит, промотает, продаст, уничтожит не им созданное. Когда утверждается приоритет безудержного насыщения потребностей – открывается путь к вседозволенности, к деградации духовности и нравственности человека и в конечном счёте его самого. Если для западного "экономического человека" христианская мораль была выше прибыли, что в какой-то степени справедливо и в настоящее время (до сих пор на долларах США написано "In God we trust", то есть "Мы уповаем на Бога"), то для нынешних реформаторов из стана радикал-демократов православная мораль, нравственность – модная ширма, некая иллюзия, пережиток, от которого следует легко избавиться или, в крайнем случае, поиграть в него. Безнравственный человек – это почти дарвиновская обезьяна с необузданными страстями и дикими потребностями. Культивируя такого человека своими "реформами", наши демократы уже получили разгул бандитизма, дикий рынок, нескончаемую череду преступлений. Теперь сами творцы "реформ" не знают, как уберечься от бандитов.

Разрушая государство и создавая условия для формирования "экономического человека", радикал-демократы использовали, надо отдать им должное, верный и тонкий способ – ослабление и разложение национальной валюты (рубля). Сознательно или нет "великие реформаторы" этого периода, начиная с М. Горбачёва, своими неоправданными внешними займами, проматыванием золотого запаса, обменными денежными манипуляциями, обвальной либерализацией цен, валютного и таможенного режимов, другими действиями или бездействиями окончательно расшатали денежную систему страны, поставили под сомнение рубль, как меру стоимости, средство накопления и платежа. Конечно, в ослаблении и разложении рубля сыграли свою роль политические ошибки прошлых периодов, но они породили депрессию, а не инфляцию, безработицу. На рубеже 90-х годов (так уж сложилось, хоть и надо было на 20 лет раньше) давно назревшее реформирование экономики следовало бы начинать с изменения налоговой системы, упорядочения государственных расходов, демонополизации, структурной приватизации и некоторых других мер неокейнсианского толка, приспособленных к российским условиям. Однако начали с ускорения денежного оборота, открытия шлюзов для долларизации национальной экономики и разрушения внутреннего рынка, самоустранения государства от выполнения им своих обязанностей. В результате получили галопирующие цены, массированное сокращение производства, гиперинфляцию и позорное снижение уровня жизни населения, разбалансированные финансы, огромный внешний долг государства и нестабильную малоэффективную денежно-кредитную систему, погрязшую в хронических неплатежах, корпоративном эгоизме и коррупции.

До сих пор нас убеждают, что первопричина нынешней гиперинфляции – избыточный денежный спрос, возникший задолго до либерализации цен ещё в условиях углубления разбалансированности воспроизводственной структуры прежней плановой экономики. Действительно, к концу 80-х годов стало очевидно превышение денежной массы над товарным предложением внутреннего рынка. Но это был не единственный и не главный признак нарастающей болезни нашей экономики. Куда важнее было бы учесть её технологическую отсталость и монополизированность, неконкурентоспособность и милитаризированность, без анализа которых диагноз болезни и рецепт её лечения (финансовое оздоровление) неверны, а применяемые средства вредны. Особенно вредна резкая смена бюджетного механизма, инструментов и форм его наполнения и функционирования (налогов, цен, кредитов и т. д.). В своё время это понимали активные проводники "реформ" (Е. Гайдар, статьи в "Коммунисте" за 1989 г.), но, придя к власти, они постарались это "забыть", и в расчёте на достижение рыночного финансового равновесия цены были отпущены, результат был предрешён – инфляция издержек, галопирующим образом перерастающая в общую гиперинфляцию.

Катастрофических размеров инфляция отнюдь не была вызвана избыточной денежной эмиссией (напротив, отставание темпов прироста денежной массы от прироста цен вызвало относительную нехватку денег и стало одной из причин массовой нехватки оборотных средств на предприятиях и неплатежей). Согласно расчётам, в 1992 г. инфляция на 48 % была вызвана неэквивалентной внешней торговлей и вывозом капитала, на 24 % эмиссией рубля в странах "рублёвой зоны" и кредитами этим странам (в основном "социально близким" режимам) и только на 28 % – дефицитом государственного бюджета и эмиссией Центрального Банка РФ. Во второй половине 1993 – начале 1994 г. степень "монетарности" российской инфляции возросла, но не приобрела доминирующей роли. Иными словами, инфляционное несоответствие между общей массой товаров и услуг, с одной стороны, и денег, с другой (когда денег относительно больше – растут цены), в России было вызвано не увеличением массы денег, как бывало иногда в развитых странах Запада, а бесконтрольным вывозом товаров через незащищённые границы. "Осевшая" в иностранных банках валютная выручка за эти годы исчисляется десятками миллиардов долларов. "Финансовая стабилизация" и "экономия бюджетных расходов" в подобной ситуации слабо влияют на инфляцию, будучи одновременно орудиями разрушения обрабатывающей промышленности, социальной сферы и массового обнищания населения.

Либерализация цен и привязка ценообразования к доллару США, наряду с отказом государства от регулирования валютного режима, обменного курса рубля взорвали национально-денежную единицу – рубль, ускорили его девальвацию. Спекулятивной игрой торговцев, экспортёров через своих представителей на валютных биржах страны, прежде всего Московской межбанковской, на понижение курса в условиях нарастающей разбалансированности экономики он (рубль) стал всё меньше выражать меру заключённой в нём стоимости (овеществлённого, одухотворённого труда), всё меньше служить средством платежа и, естественно, накопления. Наступала долларизация экономики, покупательная способность рубля в абсолютном и относительном выражениях начала быстро падать и достигла к 1995 году уровня, за которым уже явно прослеживаются черты колониальной зависимости и социальной нищеты россиян.

Прямым следствием денежной либерализации, стремительного нарастания инфляции, темпы которой по отношению к декабрю 1992 г. составили в декабре 1993 г. 1000 %, в декабре 1994 г. – 3000 %, в апреле 1995 г. – 4500 %, явился нарастающий вал "неплатежей", охвативший все сферы экономики и оцениваемый в настоящее время сотнями триллионов рублей. Неплатежам подверженной оказалась банковская система страны – 159 трлн. руб. (35 трлн. руб. – просроченные ссуды предприятий, остальное – просроченная межбанковская задолженность), что чревато назревающим острым банковским кризисом и полным параличом национальной экономики. При этом вал неплатежей в народном хозяйстве провоцируется многочисленными финансовыми аферами, самим правительством, которое, раздавая госзаказы предприятиям (ВПК, АПК и др.), не платит за произведённую и отгруженную по этим заказам продукцию, прикрываясь высокими соображениями финансовой стабилизации. Государство оказывается неплатёжеспособным в своих законных обязательствах, но находит немалые средства для незаконных авантюр (Чечня и др.). Тем самым правительство, не способное или не желающее переломить тенденции к катастрофе массовых банкротств, реализует бесовские замыслы обвального краха сотен и тысяч предприятий (непринятие своевременных мер с неплатежами, по аналогии ситуации в Чечне, может привести к не менее трагическим последствиям). Обвал московского рынка межбанковских кредитов – серьёзное предупреждение о надвигающемся крахе. И первым в ряду надвигающихся катастроф может стать, по всей видимости, массовый сброс финансовыми структурами государственных долговых обязательств и последующий паралич российского фондового рынка (в настоящее время спекулятивного, ангажированного, в целом очень слабенького).

Политическая ошибочность и противоречивость проводимых в России ультралиберальных монетаристских рыночных идей МВФ (своих идей наши реформаторы не проявили), рассчитанных на развивающиеся страны и незначительно скорректированных действующим правительством, усугублены упрощённостью представлений нынешних лжедемократических властей о возможностях и закономерностях формирования рыночных структур и отношений, игнорированием или незнанием своей страны, её истории и реальных достижений в социальной и других сферах. Результаты реализации этих идей общеизвестны, их пагубное воздействие на производство и жизненный уровень населения очевидны. В период 1990–1994 гг. ВВП сократился с 1128,54 млрд. долларов (неофициальные данные Госкомстата РФ) до 733,59 млрд. долларов и составит в 1995 г. менее половины доперестроечного уровня. Особенно быстро снижается физический объём производства товаров – 20 % в год, в меньшей степени услуг – до 10 %. Ужасающая ситуация складывается в отраслях обрабатывающей индустрии, в частности в машиностроении, где объём производства только за 1994 г. снизился в станкостроении – на 52–58 %; электротехнической промышленности на 50 %; приборостроении – 56–67 %, практически ликвидировано сельскохозяйственное машиностроение – культиваторов, тракторных сеялок, картофельно-уборочных комбайнов, зернопогрузчиков, доильных установок в 1994 г. было произведено на 83–93 % меньше, чем в 1993 г., тракторных косилок – на 50 % и т. д., почти в 10 раз сократилось производство тракторов, по сравнению с 80-ми годами, заметно сокращается выработка электроэнергии – 92 % к 1993 г. и 82 % к 1989 г. Лишь добыча и экспорт энергоресурсов остаются на сравнительно высоком уровне, обеспечивая основной приток в страну валюты, расширяется сфера финансовых и других посреднических услуг, откачивая оборотные средства из других важных секторов экономики.

Обвальное сокращение физического объёма промышленного производства, в частности тракторов, сельхозмашин, грузовых автомобилей сопровождается монопольным ростом цен на данную продукцию, непосильным образом усложняющим ситуацию и без того в подавленном (дорогими кредитами, дешёвым импортом, высокими транспортными тарифами и ценами на капитальное строительство, низкой покупательной способностью населения и др.) отечественном агропромышленном комплексе. А ситуация в АПК критическая: из года в год сокращаются посевные площади, снижается урожайность сельхозкультур, уменьшается плодородие почв, дорожают корма, разваливается материально-техническая база. Реальный объём финансирования АПК в 1995 г. сократился по сравнению с 1990 г. в 8 раз. В результате стремительно сокращается производство – только в 1994 г. продукции растениеводства на 10 %, животноводства – на 8 %, растут цены: на жиры пищевые – в 5 раз, хлеб и хлебобулочные изделия – в 4–4,2 раза, яйца и сахар – в 3,2 раза, мясо и мясопродукты – почти в 3 раза. Прекращает своё существование на селе сфера соцкультбыта, расцвели пьянство и воровство.

Массовое сокращение производства, особенно в отраслях обрабатывающей индустрии, привело к критическому износу основных фондов. "Демократы" унаследовали со времён СССР такой износ в 42 %, в настоящее время этот показатель составляет порядка 70 %, что значительно превышает все допустимые нормы. Такое сокращение также сопровождается вытеснением отечественных производителей промышленной и сельскохозяйственной продукции с внутреннего рынка. Доля товаров российского производства в розничной торговле сократилась с 77 % в 1992 г. – до 65 % в 1994 г. с тенденцией дальнейшего уменьшения в 1995–1996 гг. Ассортимент предлагаемых покупателю товаров в значительной мере состоит из импортных изделий, в том числе: мужских костюмов, брюк, обуви, женских блузок, туфель, джемперов – более чем на 40 %, телевизоров цветного изображения 50 %, видеомагнитофонов – 80 %. Свыше половины потребляемых населением кондитерских и ликёроводочных изделий, соков, мяса, птицы, цитрусовых импортного происхождения, а также сахара – более 25 %, мясных и молочных продуктов – 20 % и т. д. Россия потеряла многие важные рынки сбыта своих товаров, особенно в Европе и арабском мире, однако продолжает участие в экономических санкциях Запада против своих традиционных торговых партнёров и крупных должников – Ирака, Ливии, Сирии, Югославии и ряда других стран. Теряя рынки, друзей и позиции в мире, Россия не приобретает взамен ничего, кроме обещаний, улыбок и приветствий, а также нарастающей внешней задолженности и гуманитарного хлама.

Физическое сокращение производства, а также резкое снижение рентабельности пока остающихся "на плаву" предприятий, ухудшение их финансового положения вследствие нарастающего вала дебиторской и кредиторской задолженности, кризиса "неплатежей" подорвало и истощило налоговую базу бюджета, породило рецидив его неисполнения на всех уровнях. Несобираемость налогов приобрела тяжелейший для нормального функционирования государства характер, обостряемый ростом экономической преступности. В 1995 г. было выявлено свыше 13 тысяч нарушений налогового законодательства (в 1994 г. – 8,3 тыс., 1993 – 3,2 тыс.), предъявлено к взысканию в бюджет 7,5 трлн. рублей (1994 г. – 3,8; 1993 г. – 0,6), что свидетельствует о беспрецедентных масштабах криминала "теневой экономики", особенно во внешнеэкономической сфере, топливно-энергетическом комплексе и цветной металлургии. Практически ситуация с налогами стала неуправляемой.

Таможенная политика построена в настоящее время таким образом, чтобы стимулировать ввоз готовых изделий, а не средств труда, технологий, материалов и комплектующих, на базе которых могли бы развиваться новые эффективные производства и создаваться рабочие места. Ни одно государство в мире не допустит нарушения национальных интересов собственных товаропроизводителей. Мы же делали и продолжаем делать то, что во всём мире считается ущербным для нации. Кажется, что плохого в том, что наши рынки и магазины забиты импортом – широкий выбор на все вкусы и запросы. Но это хорошо лишь тогда, когда наши товары способны конкурировать на внутренних рынках и пробиваться к покупателям на внешних. Наверное, расчёт был на то, что наши промышленные монстры сами приспособятся к рынку, сами найдут нишу на отечественных и зарубежных рынках. Однако тот, кто знает особенности жёстко централизованно управляемой экономики, врождённую неповоротливость универсально-специализированных предприятий-гигантов, объективную невозможность быстрой перестройки технологий и проведения технического переоснащения оборонных, к примеру, предприятий, прекрасно понимает сложность и цену адаптации российских предприятий к рынку. В этих условиях отдать рынки иностранным производителям означает, мягко говоря, оказать медвежью услугу собственной экономике, интересам Российского государства.

Особенно остро встала проблема внешней задолженности России, принявшей на себя по "нулевому варианту" соглашений с другими республиками СССР весь его долг. За 1995 г. эта задолженность составила 124 млрд. долларов, то есть порядка всего производимого за год ВВП, и почти в 5 раз превысила национальный экспорт. Правительство переступило ту качественную черту в международных кредитных отношениях, за которой новые займы идут уже не на развитие национальной экономики, решение задач необходимых экономических реформ, а привлекаются всё больше на обслуживание ранее полученных кредитов. При этом западные кредиторы ловко уходят от реструктуризации платежей по этим долгам, препятствуя приемлемому для России их погашению и расширению притока в страну инвестиционных кредитов. Тем самым, на словах ссылаясь на неблагоприятные условия внутри России для инвестирования, потенциальные зарубежные инвесторы сами же способствуют ужесточению инвестиционного голода в стране, выкачивают из неё последнее, что ещё может как-то оживить национальную экономику. По официальным данным 15–20 млрд. долларов, а реально – свыше 50 млрд. долларов российского происхождения находятся "в бегах" из России, и правительство мало что делает, чтобы вернуть их на Родину. Возрастающая внешняя задолженность, бегство национального капитала, захлестнувшая экономику страны долларизация уже образовали чрезвычайно опасные для её суверенитета, уровня и направлений развития рычаги внешнего управления национальным производством, структурной политики, в целом воздействия на характер формирования общественного строя.

Однако это лишь видимая, статистически улучшенная картина промышленного сектора экономики. На самом деле обстановку в производстве можно назвать странной. По ряду сведений до 30 % всей товарной массы, производимой промышленностью, относится к так называемому теневому бизнесу. Существуют десятки тысяч структур, в том числе и при предприятиях, которые под законным прикрытием производят и реализуют неучтённые товарные массы, осуществляют бартерный обмен продукцией, иногда на основе взаимозачётов за якобы оказанные друг другу услуги, укрывая таким образом истинные масштабы экономических оборотов. Феномен теневого бизнеса в промышленности совершенно не изучен, не объяснён и не пресекаем, хотя и прекрасно освоен за короткий срок. Бог с ними – этими новыми формами товарного производства и налично-денежного обращения. Хуже другое – государственная казна по ряду оценок не добирает до 40 % налогов, что наносит гигантский ущерб прежде всего рядовому жителю, его насущным жизненным интересам, негативно накладывается на все общественно-экономические преобразования.

Наряду с вышесказанным происходит размывание научно-технического потенциала, свёртывание высокотехнологических наукоёмких производств вследствие недостаточного финансирования и валютного голода, ухода высококвалифицированных кадров, потери рынков сбыта и партнёров по кооперации. Спад производства за 1990–1994 гг. в промышленности средств связи, электронной и электротехнической индустрии, станкостроении и некоторых других высокотехнологических отраслях и производствах составил 70–80 %, а в ряде случаев – 100 % (роботостроение). Вполне реальна угроза безвозвратной потери технологической основы реконструкции и модернизации производственного аппарата страны, обновления инфраструктуры, поддержания обороноспособности на необходимом уровне, превращения России в колониальную провинцию заморских цивилизаций.

Интеллектуальная и техническая элита страны создавала уникальные виды техники, технологии, обладающие высоким и признанным экспортным потенциалом, поддерживала на высоком уровне обороноспособность страны.

На недавно прошедшем совещании руководителей оборонных предприятий отмечалось, что оборонные заводы уже не могут выпускать отдельные важные изделия по причине износа оборудования, разрыва технологических цепочек и оттока кадров с предприятий. Коллективы этих уникальных предприятий несут большие убытки от дурацких налогов на естественную безопасность производства (производственные мощности размещены в одноэтажных зданиях, отдалённых друг от друга лесными помесями, за которые им приходится платить арендную плату за лес, как неиспользуемую площадь, и постройки в увеличенном размере).

Военно-промышленный комплекс РФ за последние годы почти не выпускает новых видов вооружений. Большая часть экспонируемой на выставках военной техники, включая истребители, танки, зенитно-ракетные комплексы и т. д., представляет собой рассекреченные образцы эпохи СССР. Массовое производство новых образцов вооружений Россия наладить не в состоянии. Лётчики не набирают навыков полёта, налёт учебно-тренировочного цикла составляет 1/4 часть от необходимого (нет горючего). Та же ситуация в ВМФ и т. д.

Единственная страна, которая может осуществлять замкнутый постиндустриальный цикл – это Россия (в границах бывшего СССР). Это знают и всячески стремятся не допустить наши новоявленные доброжелатели из-за океана. Им грезится слабая, раздробленная, запутавшаяся в национальных и политических распрях Россия, сползающая в пучину экономической катастрофы. Нас хотят превратить в сырьевой придаток Запада, управляемый "взращенными" в Америке "демократами", в котором 5 % богатых и 95 % нищих.

Серьёзным и весьма тяжёлым для общества явлением до последних пор насаждаемости идеологии шоковых реформ является возгонка цен в стране на всё, кроме живого труда. Делается это под предлогом необходимости выравнивания внутренних цен с мировыми. Бесспорно, ориентир на мировые цены при обеспечении мирового качества продукции нужен промышленности, целью которой стала задача самовыживания и выхода на международный рынок, необходимость конкуренции с импортной продукцией внутри России.

Понятно, что при разнице между внутренними и международными ценами производители, скажем, алюминия, нефтересурсов, не захотят продавать свою продукцию на внутреннем рынке по более низким ценам, тем более что им предоставлено право самостоятельных экспортных поставок. Однако как же быть отечественному товаропроизводителю продукции конечных отраслей, например машиностроителям? Известно, что производительность труда в отечественном машиностроении в 2–3 раза ниже мировой, уровень заработной платы в 6–10 раз ниже, чем в промышленно развитых странах. Удельный вес заработной платы и начислений на неё в структуре себестоимости составляет от 15 до 30 %, накладные расходы чрезвычайно велики и в 3–4 раза превышают уровень накладных расходов в промышленности развитых стран. Ясно, что прямая возгонка цен до уровня мировых на материалы, энергоресурсы, перевозки при нынешнем уровне производительности труда, заработной платы, высоком уровне накладных расходов заведомо делает продукцию отечественного машиностроения неконкурентоспособной. На переходном периоде к рыночной экономике недопустимо не управлять процессами формирования цены, уровнем рентабельности, взяв за критерий производительность труда и эффективность производства. Ратуя за мировой уровень цен на ресурсы на внутреннем и внешнем рынках, никто, заметьте, наверху даже не ставит вопроса о том, что и товар "рабочая сила" как ресурс должен стоить или приближаться к мировой цене. Бензин? Да это понятно. Его цена должна быть доллар за литр. А труд? "Извините, это мы не регулируем", это дело "предприятий". Не делается даже попытки государственного подхода к оценке стоимости важнейшего для человеческой жизни ресурса – стоимости его труда. В любой демократической стране, даже со слаборазвитой экономикой, есть регламентируемая государством минимальная часовая или дневная ставка заработной платы, которая в любом случае не унизительна, как это имеет место с минимальным уровнем зарплаты в России.

В обществе в угоду идеологическим постулатам радикал-демократов на ускоренное создание слоя богатых людей произошло беспрецедентное в мировой практике опасное расслоение по уровню доходов. До 60 % населения имеют среднедушевые доходы ниже официального прожиточного минимума. Разрыв в доходах 10 % самой богатой части общества и 10 % самой бедной в 1995 г. составил как минимум 15-кратную разницу. Уровень минимальной заработной платы в 5–6 раз ниже прожиточного минимума. Можно ли вообще называть заработной платой то, чего хватает на неделю полунищенского существования. Ведь даже животным следует задавать кормов и содержать их в соответствии с минимальными нормами. Доведены до абсурда межотраслевые разбросы в оплате труда. В монопольных отраслях промышленности (нефтегазодобыча, энергетика, транспорт и др.) заработная плата на порядок выше, чем в машиностроении. Благо, если бы эти отрасли были образцом технологического и организационного совершенства, не допускали спала производства конкурентоспособной продукции. Похоже, что государство, отпустив цены, сознательно предоставило этим отраслям индульгенцию на необоснованный рост заработной платы. Причина уже названа: эти отрасли – главный источник получения прямых и косвенных валютных поступлений. Темпы роста стоимости электроэнергии, топлива, перевозок вдвое превышают рост цен в конечных отраслях – потребителях.

Каждый лишний рубль в незаработанной зарплате одной отрасли означает рубль, искусственно вырванный из другой, менее благополучной. Происходит не естественное межотраслевое перераспределение доходов в соответствии с достигнутым техническим уровнем и производительностью труда, а сознательно лоббируемая сверху (через цены) перекачка средств из обрабатывающих отраслей в добывающие, сырьевые, из промышленного сектора экономики в финансово-кредитную систему, из производственной сферы в посредническо-торговую. Такая политика несправедлива, необоснованна и чрезвычайно опасна. Она не стимулирует развитие производства, повышение его технического уровня, снижение производственных затрат. Она, наоборот, разлагает сознание людей, которые всё больший интерес видят в том, где выгодней работать сегодня, сейчас, а не как организовать собственную эффективную работу и хорошо зарабатывать.

В результате проведения удручающей трёхлетней ценовой и денежной политики государство вольно или невольно "наказало" своих доверчивых граждан.

Во-первых, вклады населения, которые оценивались в 1991 г. примерно в 400 млрд. руб. под ударами 3000-кратной инфляции как реальная денежная масса практически исчезли (со всеми вытекающими для жителей России последствиями). Сознательно способствуя формированию новых шкал цен на все виды продукции, продовольствия, услуг, и десятки раз меняя их, государство полностью изменило структуру потребления, запутало население в понимании динамики и соотношения цен, собственных доходов и реального уровня жизни. Однако здесь ларчик открывается просто. Разделите текущие цены и зарплаты на 3000 – и вы придёте к очевидным выводам.

Реальные доходы трудящихся упали в 2–3 раза, цены на большинство товаров и услуг либо остались на прежнем сопоставимом уровне, либо выросли от 1,5 до 3,5 раз. Относительно дешевле стала только теле- и радиоаппаратура. Очевидно, это и было главной задачей возгонки цен: обнулить сбережения трудящихся, снизить уровень доходов и изменить структуру потребления товаров и услуг, а сэкономленный таким образом общественный продукт пустить в сферу непроизводительного, спекулятивного по характеру капитала. С этой задачей демократическое правительство справилось успешно.

Во-вторых, товарные запасы продукции, сырья и материалов, которые были накоплены в промышленности, в том числе и за счёт вкладов населения, которые в 1991 г. оценивались в 900 млрд. руб., успешно перетекли в собственность всевозможных товариществ, совместных предприятий, коммерческих структур, кооперативов, которые десятками создавались при каждом предприятии. Вспомните знаменитую фразу "разрешено всё, что не запрещено". Первичные капиталы этих новых предприятий образованы таким образом за счёт общенародного достояния.

В-третьих, инфляция съела накопления предприятий и поставила их перед необходимостью тесной "дружбы" с коммерческими банками, которые постепенно замкнули на себе до 50–60 % всех финансовых обязательств промышленности. Расцвет банковско-кредитных институтов на фоне удручающего положения промышленности само по себе ненормальное явление в нормальной экономике. Появился ещё один слой собственников – собственники финансового капитала. Плохо то, что этот капитал не работает на промышленность, он оторван от производственного капитала, не проявляет интереса к слиянию и не торопится инвестировать промышленное производство – главный источник будущих доходов и благосостояния.

В-четвёртых, и этого оказалось недостаточно. Ведь у каждого жителя на руках оказалась символическая доля национального общественного богатства – приватизационный чек. Это же потенциальная собственность! И вот уже нас убеждают в необходимости срочно (в течение года) определиться, что мы должны с ней делать. Нас уговаривают по радио, по телевидению вложить чеки в какие-либо фонды, которые, расплодившись как грибы, начали обещать "молочные реки и кисельные берега". Чем всё это кончилось, знают все. Ни один фонд сегодня не может выплачивать дивидендов, похвастаться успешным использованием приобретенных за чеки акций приватизированных предприятий, созданием новых производств и рабочих мест. Люди вновь оказались обманутыми.

Затем новая идея в духе О. Бендера. Если у населения ещё есть деньги, то почему бы не поиграть с ним. И вот сотни финансовых компаний как "наперсточники" на базаре обещают чудеса приумножения наших капиталов. Правительство сознательно молчит, ведь у нас демократия, не дай Бог заденешь чьи-то большие интересы. Правил игры нет, как и запретов, законодательство – в пользу смелых и наглых. И только когда скандалы с десятками инвестиционных компаний всколыхнули страну, вдруг заговорили о необходимости ограничений их деятельности, о провалах в законодательстве, нечистоплотности и даже криминальности руководства фондов и компаний. Однако ни одного процесса, ни одного наказанного. Что это? Наивность государственных мужей или сознательная, рассчитанная поминутно акция, спланированная в интересах государственную и финансовую власть предержащих.

Попытка создать массовую опору режима в лице собственников ваучеров ещё больше отделила народ от собственности. Рассеивание 1–2 акций среди миллионов номинальных собственников полностью лишает их какого-либо права оказывать влияние на функционирование средств производства. Резко снизился уровень душевого потребления продуктов питания. Минимальное потребление продуктов человеком (на уровне африканских стран) должно обеспечивать получение 2150 ккал. Сейчас эта цифра в России колеблется от 1700 до 2000 ккал (суточный рацион узников Бухенвальда составлял 1500 ккал). Калорийность добирается не за счёт белка, а за счёт углеводов (в том числе алкоголя). Дети хронически недополучают нужное количество белка. Люди с белковым дефицитом имеют пониженные показатели умственной и физической активности. Для преодоления этого дефицита при нормальных условиях жизни потребуется 2 поколения. В 1989 г. в России рождалось 2 млн. человек (умирало 1,5 миллиона). Сейчас число умерших превысило число появившихся на свет на 1 млн. человек. Уровень жизни мужского населения снизился за 10 лет с 65 до 53 лет! Перейдена граница, за которой следует уничтожение генофонда нации.

Оглядываясь назад, невольно задаешь вопрос. Можно ли было более изощрённо спланировать процесс ослабления государства, разорения трудящихся, разрушения пусть нездорового, но жизнеспособного государства. Лучшей акции не провела бы ни одна разведка мира, если бы вдруг задалась крамольной целью развала великого государства.

Страшно и больно видеть, что происходит в сельском хозяйстве. Земля – единственный природный восполняемый ресурс, который при разумной организации труда благодарно отдаёт на 1 рубль 2–3 рубля, требуя взамен уход и заботу. Россия потенциально может прокормить двойное население страны, нужно одно – целенаправленная политика возрождения сельскохозяйственного производства, разумное сочетание всех форм собственности, система льгот отечественным производителям сельскохозяйственной продукции, поддержка и развитие инфраструктуры агропромышленного производства, организация сбора, хранения и реализации продукции, создание региональных оптовых рынков, системы строительства на селе, технического оснащения хозяйств на базе долгосрочного кредитования и лизинга. Интересно было бы сопоставить сумму вывозимой из России валюты, затраты на ввоз продовольствия из-за рубежа с потребностью собственного сельскохозяйственного производства. На все средства, затраченные за последние годы на ввоз в Россию миллионов тонн сомнительной импортной продукции, наверное, можно было бы создать собственные технологические линии и производства. Именно в этом заключалась главная задача государства: "год ввозим, два года создаём собственные производства, постоянно развиваем их и всю жизнь пользуемся результатами" – такова должна была быть формула развития любой отрасли. А когда отечественный рынок наберёт обороты, пусть для разнообразия будут предложены и импортные товары.

Всё более проявляется генетическая реакция россиян против нынешнего социально-экономического уклада, что является следствием проводимой политики цен, распределения и уровня доходов, передела собственности, нажитой трудом трёх поколений населения страны. Исключение составляют "новые" русские, работники госчиновничьего аппарата, элитных валютодобывающих отраслей, финансовых учреждений и людей "свободных" профессий.

Рядовой житель России, когда видит бритую голову за рулём "Мерседеса" или 3-этажный особняк какого-нибудь местного "авторитета", знает, что у него в "законном" порядке украдена толика его личного достояния. Он посылает проклятья владельцам роскошных автомобилей, вилл и всем, кому адресованы рекламы отдыха на Канарских островах, и думает о том, что же произошло в стране за эти несуразные годы, почему он поверил этим "симпатичным ребятам-демократам"? Зачем голосовал за такую политику? Кто спрашивал его, хочет ли он жить именно в таком обществе, где никак не находит своё место, где его обманывают на каждом шагу, где нельзя отличить криминал от закона, где убивают и не наказывают, где белое сегодня красное, а завтра чёрное. Протестует уже не отдельный гражданин. Реакцию отторжения демонстрирует общество, социум. Сокращение средней продолжительности жизни до уровня стран третьего мира, количественное и качественное вырождение нации, рост (вдвое) числа самоубийств, массовое попрошайничество, "раскопки" мусорных ящиков бомжами и стариками, утрата нравственных начал и идеалов, рост числа преступлений, болезненная и бездуховная молодёжь, расцвет культа порнографии и насилия, цинизм и лицемерие власть имущих – вот далеко не полный набор новых черт нового общества. Живя в нищете, россияне привыкают жить и в тревоге потерять унизительные заработки, здоровье и саму жизнь, в угрозе лишиться своего убогого жилища. Население вымирает духовно и физически, освобождая жизненное пространство другим народам. В ряде сибирских регионов уже идет вырождение популяции человека! Жутко, что всё это происходит как бы само по себе, на фоне общей картины "возрождения" России. Тогда что же такое деградация России и кто должен принять на себя ответственность за такое "возрождение"?

Теперь уже всем имеющим разум и совесть очевидна катастрофичность результатов неподготовленных и неумелых реформ наших лжедемократов, осуществляемых в угоду непродуманным, заимствованным на Западе и уже тем вредным идеологическим постулатам новых отечественных буржуа "двойного гражданства". Все мы стали свидетелями очередного шараханья в действительно назревшем (и давно) переустройстве нашей экономики, общества в целом, в цепи почти столетних блужданий правителей-революционеров: большевиков – с октября 1917 г., демократов – с сентября 1991 г., в поисках экономического идеала проповедуемых ими чудес (коммунизма, общества всеобщего благоденствия и т. д.).

С экстремизмом, амбициями, политическими легендами, оборачивающимися народу нищетой, кровью и т. п., пора кончать. России теперь нужны не разрозненные потуги доброхотов – сторонников опережающего развития той или иной формы собственности, коллективизма или индивидуализма, а единое в масштабах всей страны общественное и политическое движение в пользу реальных экономических реформ. Россия нуждается в коренных, но постепенных преобразованиях и социальных переменах, придающих обществу долгожданную гармонию, открывающих перед ним реальные перспективы, очищающих её строй, раскрепощающих то многое, что дано именно российскому народу, возвеличивающих россиян адекватно их природной талантливости и трудолюбию, их уникальной духовности.

Очередные практические вопросы становления экономического порядка

Россия сегодня переживает кризис, равного которому по масштабам утрат её социально-политических завоеваний, экономических потерь, разрушения идеалов, принципов и веры мировая история ещё не знала. Можно вспоминать падения империй, исчезновения государств и крушения цивилизаций в прошлом, но тогда эти катастрофические процессы растягивались на десятки и сотни лет, они были обусловлены объективными внутренними противоречиями и внешними факторами жёсткого давления.

Советский Союз, конечно же, нёс в себе противоречия, конечно же жил в обстановке непонимания и противодействия со стороны мирового сообщества. Советская власть, продекларировала коммунистическую (социалистическую) доктрину и не скрывала своих намерений по насаждению марксистско-ленинских принципов политического, государственного, общественного и экономического устройства во всем мире.

Советский строй в России держался на авторитете партийной идеи, основанном на безграничной политической силе, на идеологизации государства, экономики, общества и страховался карательной системой. До 70-х годов этот механизм достаточно успешно разрешал внутренние противоречия общества, защищал его от факторов внешнего давления, служил базисом проведения внутренней и внешней экономической политики.

Государство и вся экономика страны были подчинены догмам коммунистической идеи. Но факт развала того государства, крах коммунистической идеи свершился. Россияне, включая 20 млн. партийцев, добровольно не выступили на их защиту ни в сентябре 1991 г., ни в октябре 1993 г., когда над ними нависла смертельная угроза. Национальные окраины, которые советский строй образовал, воспитал и обустроил, легко и просто отказались от него, спешно суверенизировались. Ещё скорее "приказали долго жить" "мировая социалистическая система", Совет Экономической Взаимопомощи, Варшавский договор и т. д., ибо являли собой действительно "колосса на глиняных ногах". Со скоростью снежной лавины произошёл обвал политических, экономических и социальных основ внешне казавшегося незыблемым государства, "народнохозяйственного комплекса", считавшегося единым и чрезвычайно устойчивым. На волне благородной демократической идеи российское общество стремительно трансформировалось во всё менее управляемую и непредсказуемую "демо-монархию", с внешними атрибутами демократии и с монархической властью бывших обкомовских лидеров, а не ожидаемый (но систематически провоцируемый) Западом восторг от распада СССР стремительно сменился испугом от возникших и расширяющихся военных конфликтов, бума преступности, атомных и других угроз.

Оставшееся на просторах погубленной Российской империи, разваленного Советского Союза практически тоталитарное, милитаризованное, рыхлое геополитическое образование, спешно названное Российским Федеративным государством, осталось один на один с неэффективной затухающей экономикой, с её пороками, болезнями и комплексами, без программ, вождей, друзей и даже надежд. Расчёты на чудо рыночного "блицкрига", на форсаж реформ, на благодетеля с Запада, на энергию симпатичного президента и двух поколений его окружения лопнули как мыльные пузыри. Чудес на свете в таких масштабах не бывает. Всё достигается упорным трудом населения, последовательными действиями властей, имеющих благородные помыслы и осознающих национальные приоритеты.

России предстоит пройти тяжёлый и мучительный этап от разбора руин "развитого социализма" до построения скромного на первых порах, но всё более уютного, обустроенного и благородного общества, разумного и отеческого государства с высокоэффективной и многоукладной экономикой.

"Всякое начало трудно", но начинать надо, и в первую очередь – со строительства новой государственности в России, органически учитывая её тысячелетний исторический опыт, её естественные возможности и логику мирового развития. Не должно государство с богатейшими природными ресурсами, высочайшей духовностью народа быть бедным и слабым, бить по головам своих граждан и пускать их по миру, унижаться и терпеть политическое хамство, откуда бы оно ни исходило! Общество созрело для настоящих реформ государственного управления, для действительного строительства новой жизни каждым гражданином своими руками.

Вначале должна быть осуществлена давно назревшая реструктуризация государственных структур и государственных отношений. Это трудно, будет нежелательно для многих власть предержащих, возможно с их стороны сопротивление, но это необходимо, чтобы в последующем реформы не спотыкались о невосприятие их чиновниками, неспособными к переменам к лучшему для общества, о казнокрадство и коррупцию, о местный национализм и корпоративный эгоизм, об иждивенчество и показное нытьё, о предательство и трусость. Без переустройства государственности, без повышения профессионального и нравственного уровня власти на всех ступенях управления в стране, без повышения организованности и целеустремлённости в обществе мы – вся Россия – не решим ни одной хозяйственной задачи.

В этой связи законодательно необходимо осуществить следующее:

– принять Кодекс власти, который бы чётко определил национальные цели и приоритеты, задачи и основные формы, методы управления в стране. Такой Кодекс, административный по сути, логично дополнил бы Гражданский Кодекс, экономический по сути, явился бы естественным развитием Конституции России в направлении повышения её устойчивости и эффективности;

– утвердить единую систему органов государственного управления, включая чёткую регламентацию структурного и кадрового состава эшелонов власти, определение рационального состава функционеров на различных уровнях, сферы их компетентности и механизмы взаимодействия, порядок организации и функционирования управленческих структур;

– предотвратить проникновение в органы и структуры государственной власти социально опасных лиц путём введения запрета для них на определённые профессии;

– создать систему сквозных функциональных служб по мониторингу исполнения принимаемых властью решений;

– решительно переустроить административно-территориальное деление России из псевдофедеративного в традиционное для неё унитарное государство.

Восстановление принципов унитарного государственного строя – и политический, и важнейший экономический вопрос, ибо его конструктивное решение будет иметь следующие позитивные последствия:

во-первых, снимет национальный вопрос внутри государства, устранит предпосылки к местному сепаратизму, особым точкам зрения и предрассудкам;

во-вторых, восстановит приоритет общегосударственных интересов перед местными, обусловит более рациональное управление национальной экономикой;

в-третьих, упразднит сотни ненужных, подчас вредных бюрократических механизмов управления;

– ликвидирует межрегиональные барьеры на путях развития рыночных отношений;

– установит в стране действительно правовой порядок.

Только унитарное государство может устранить бесправие и неравенство в обществе, привилегии для его отдельных членов, субъектов, их монополии, обеспечит единое и равное для всех право; только сильный президент в условиях России не мгновенным натиском, но долгосрочными усилиями сможет подчинить стихию нынешней общественной жизни общей правовой организованности.

Переход на губернское и областное деление территории России – это не насильственный передел страны и не чреватый для неё "катастрофическими кровавыми последствиями", как это утверждают наши оппоненты. Преднамеренно путая унитарное устройство с авторитарным правлением и приписывая ЛДПР идеологическую агрессивность, организационную люмпенизированность, они в своих концепциях территориального переустройства России скатываются либо в болото регионального федерализма, либо в утопию державного интернационализма.

Укрепление государства, повышение его организующей роли на современном этапе прямо связано с его активным вмешательством в экономику, без которого, очевидно, вывод страны из глубокого кризиса невозможен. Такая посылка вполне уместна в условиях тех гигантских деформаций и общей разбалансированности народного хозяйства, к которым привели "реформы", "перестройка", ошибки прошлых лет. Однако не следует слишком соблазняться такими посылками, необходимо, чтобы общество не утрачивало контроля над государством, а государство не отходило от выполнения своих основных функций – защиты прав и свобод граждан.

Главной фигурой проведения новой экономической политики должен стать Президент России, который с помощью своих помощников – государственных советников и министров с их небольшими аппаратами управления – будет проводить через Государственную Думу наиболее рациональные законы и претворять их в жизнь. Премьер-министр правительству не нужен, должен быть введён качественно новый стиль руководства.

Границы и сферы влияния государства на многоукладную экономику очерчены действующей Конституцией и законами России, дающими ему необходимые права прямого и косвенного воздействия на субъекты хозяйствования всех форм собственности.

Новый президентский экономический курс должен осуществляться в следующих формах:

– государственное регулирование, предполагающее воздействие через рычаги бюджетные, денежно-кредитные, ценовые, таможенные, тарифные и другие экономические, а также административные, например кадровые, перестановки;

– стратегическое планирование, сущность которого будет заключаться, во-первых, в систематизированном мониторинге отечественного и зарубежных рынков товаров и услуг, разработке совокупного баланса народнохозяйственного спроса и предложения; во-вторых, в обосновании и реализации мероприятий развития этих рынков – масштабов, структуры, характера;

– государственное целевое программирование, включающее разработку функциональных, отраслевых и региональных программ (схем) в рамках осуществления структурной, инвестиционной и других направлений стратегии экономической политики в стране.

Государственное регулирование особенно важно на этапе стабилизации и реконструкции, поэтому для него главным объектом станет экономическая конъюнктура, а основные мероприятия – "рычаги воздействия" – будут направлены на повышение уровня и качества конкуренции между различными субъектами хозяйствования, независимо от форм собственности.

Наиболее действенным механизмом регулирования станет, естественно, государственный бюджет, являющийся основным созидательным механизмом экономической политики государства на среднесрочных временных интервалах, который и должен обеспечивать безусловное выполнение целей и задач национального планирования. Принимаемый бюджет обязательно должен учитывать складывающуюся к началу нового финансового года ситуацию в российской экономике, ожидаемое исполнение текущего бюджета и эффективность заложенных в нём мероприятий. К тому же он должен учитывать:

– желательные проектировки показателей, необходимых для достижения продекларированных среднесрочных целей социально-экономического развития;

– общие объективные закономерности функционирования многоукладной экономики и переходного к ней периода.

Научно проработанный с учётом объективных закономерностей рыночной экономики, исключающей разночтения, несопоставимости и противоречия, государственный бюджет может иметь следующую процессуальную последовательность:

– подготовка обоснования бюджета правительством и представление соответствующих материалов парламенту;

– обсуждение, корректировка проекта и утверждение федерального бюджета парламентом;

– контролируемое исполнение федерального бюджета;

– корректировка отдельных строк статей бюджета;

– постоянный контроль за расходованием средств, предотвращение дефицитного финансирования государственных расходов;

– формирование государственных финансовых резервов для проведения мероприятий по снижению дефицита государственного бюджета;

– выделение чёткой организационной структуры управления бюджетным процессом в целях более эффективного составления федерального бюджета.

Исполнение государственного бюджета зависит от функционирования всей национальной финансовой системы, особенно в условиях развитой многоукладной экономики. Посредством настройки этой системы, управления статьями бюджетных доходов и расходов нужно решить в сжатые сроки следующие задачи:

– увеличение объёмов производства товаров народного потребления и вытеснение аналогичных товаров зарубежных фирм с внутреннего рынка;

– увеличение объёмов производства конкурентоспособных товаров производственного назначения базовой номенклатуры и оживление конъюнктуры этих товаров на внутреннем рынке;

– оптимизация структуры товарного производства.

Решению этих задач могут способствовать следующие меры:

– определение в законодательном порядке группы приоритетных товаров: отрасли или губернии, производящие такие товары, получат финансовую поддержку государства;

– установление государственного контроля за размещением заказов и ресурсами государства;

– введение новой системы фиксированных цен, привязанных к основным энергоносителям и заработной плате;

– замораживание банковских депозитов;

– установление нового налога на собственность;

– связывание роста заработной платы с уровнем инфляции;

– введение фиксированного обменного курса рубля;

– снижение уровня процентной ставки;

– ослабление в целом налогового пресса;

– упорядочение банковских активов в плане предотвращения перехода валюты за рубеж и повышения инвестиционной активности;

– введение новых таможенных пошлин и экспортно-импортных тарифов и др.

Тем самым преимущественное развитие получит внутреннее производство, внутренний рынок, будет рационально ограничено торговое и финансовое посредничество, а основное финансовое бремя по преодолению неизбежных трудностей вывода страны из кризиса ляжет главным образом на спекулятивно или криминально разбогатевших "новых русских и нерусских". По мере вывода страны из кризиса, финансовая система и бюджетное регулирование будут трансформироваться в сторону смягчения, развиваться в соответствии с новыми задачами. В частности, потребуются новые меры для преодоления технологического разрыва с ведущими мировыми державами, которые будут носить всё более косвенный характер воздействия.

Стратегическое планирование также должно отвечать современному этапу развития страны – стабилизации и реконструкции, поэтому должно носить сравнительно жёсткий централизованный характер. В какой-то мере может быть использована модель "централизованного директивного планирования", спроецированная на многоукладную экономику при соответствующем дифференцированном подходе к субъектам хозяйствования различных форм собственности. Целесообразен постепенный переход на деловое планирование (см. Раздел III).

Стратегическое планирование означает определение количественных и качественных параметров – ориентиров развития внутреннего рынка товаров и услуг для конкретных групп и отдельных государственных субъектов хозяйствования, а также негосударственных секторов экономики. Выход на эти параметры посредством тех или иных мероприятий со стороны правительственных структур будет осуществляться инструментами государственного регулирования, а также мобилизацией внутренних резервов развития товаропроизводителей. Это будет практическое планирование с постоянной обратной связью на реализацию концепции "экономики производства", сочетающей Марксову трактовку развития капиталистического производства с учётом нынешних реалий и теоретических нововведений, апробированных практикой (монетаризм и др.).

Осуществлением стратегического планирования займётся специально созданное государственное ведомство, имея в виду, что нынешнее Министерство экономики, Госкомитет по управлению имуществом показали полное неумение и нежелание управлять экономическими процессами в стране. Новое ведомство станет "мозговым центром", координатором и главным контролёром проведения президентской экономической политики. В его руках будут все формы и механизмы участия государства в экономике страны, включая на первых порах директивные, административные и экономические рычаги прямого и косвенного регулирования, возможности концентрации сил и средств государств, а также мобилизованных негосударственных ресурсов на определённых участках социально-экономического строительства в форме различных целевых программ.

Работа данного ведомства будет неполноценной без подкрепления его соответствующим механизмом – национальным инвестиционным банком, фонды которого могут быть образованы из средств Российской финансовой корпорации, Государственной инвестиционной корпорации и некоторых других государственных коммерческих структур, ничем значительным себя не проявивших. Этот банк, работая в основном с государственными средствами, будет нацелен на проектное и портфельное инвестирование народного хозяйства страны, работу по накоплению капитала и участие в управлении.

Новое национальное ведомство планирования и национальный инвестиционный банк в сочетании с другими государственными научными и финансовыми структурами при участии негосударственных структур образует центральный механизм реконструкции и развития базовых отраслей народного хозяйства, разрабатывающий и обеспечивающий долгосрочные цели роста. Этот механизм не подменит конкуренцию, наоборот, будет направлен на её стимулирование путём конкурсных аукционных начал организации своей деятельности в отношении всех притягивающихся к нему структур многоукладной экономики, он будет рассчитан на честный, долгосрочный, устойчивый, надёжный бизнес, ибо в нём будет обеспечено разумное сочетание общественных интересов и индивидуальной свободы предпринимательства.

По мере решения общегосударственных задач стабилизации централизованный механизм государственной реконструкции национальной экономики будет постепенно демонополизирован и в значительной степени разгосударствлен. Оставшийся аппарат будет функционировать как дополнение к свободной, социально справедливой рыночной экономике России, решая, в основном, следующие задачи:

– разработка прогноза развития отечественной экономики;

– определение главных направлений её перспективного роста, целей и средств их достижения;

– указание ключевых путей принятия решений.

Планирование будет включать общее описание условий и возможных целей национальной экономической политики, её детальное расписание и количественный прогноз главных параметров, структуры и качества состояния развивающихся товарных рынков. Оно будет играть всё более информативную роль для принятия решений субъектами хозяйствования различных форм собственности, координируя и направляя их интересы на развитие в целом народнохозяйственного комплекса России.

Идеальной моделью хозяйствования ЛДПР считает многоукладную экономику, в которой достойное место займёт общественно полезный частный сектор. Но честный труд и законное хозяйствование в условиях многоукладной экономики невозможны без частной собственности и личного предпринимательства. Ни того ни другого при тоталитарном огосударствлении имущества в бывшем СССР в полном смысле не было, но чтобы появилось – необходимо было либо предоставить условия для их создания за счёт факторов производства, либо обратить, изъять, разделить "по-большевистски" имеющееся госимущество и владеть, пользоваться, распоряжаться таким образом приватизированной собственностью в интересах собственного обогащения.

Второй путь проще, короче и значительно результативнее в личном плане, поэтому сначала "прорабы перестройки" "тихой сапой", но особенно уж потом "отцы реформы" с высоко поднятой на Запад головой безальтернативно побежали по нему. Криминальные "успехи" на этом пути известны (ваучеризация, растаскивание за рубеж собственности и др.), но об этом разговор особый.

Приватизация в стране, конечно, будет нужна, но по 10–15-летней государственной программе, гласно, честно, чистыми руками и под контролем общества. Она должна стимулировать эффективное и конкурентоспособное производство, осуществляться при минимальном участии посреднических структур, исключая случайных и временных лиц.

Главной целью приватизации должно стать не формальное наращивание темпов приватизации, не раздача и перераспределение собственности, а активное содействие процессу позитивных структурных сдвигов в народном хозяйстве, повышению эффективности отечественной экономики, стабилизации социальной обстановки. Главным же инструментом в арсенале средств приватизации должно стать использование коммерческих способов реализации госсобственности (инвестиционных конкурсов, торгов, денежных аукционов).

Необходимо расширение методов и средств приватизации с целью более полного учёта отраслевых и региональных особенностей. Характер приватизационных процедур также должен учитывать кризис платежей и спад производства. Нужна индивидуализация подхода к каждому предприятию, а также более широкое привлечение к процессу приватизации местных властей и заинтересованных ведомств. Необходимо расширение прав регионов в выборе способов закрепления пакетов акций и в других вопросах. Требования, предъявляемые государством к местным органам власти, должны быть обязательны только в отношении федеральной собственности субъектов федерации и муниципальной собственности, но функции правительства следует ограничить учётом и контролем.

В ходе приватизации наряду с открытым акционированием могут использоваться и такие формы разгосударствления и коммерциализации, как сдача предприятия его работникам, другим частным физическим и юридическим лицам в аренду, концессию, доверительное управление (траст), передача предприятий в полное хозяйственное ведение их трудовым коллективам и т. п. Общим для этих форм является использование имущества госпредприятий на возмездной и платной основе. При этом предприятие функционирует на коммерческой основе как полноправный субъект рынка. В предстоящий период приватизации многообразие способов её осуществления должно дополняться многообразием организационно-правовых форм хозяйствования приватизируемых предприятий.

Важной особенностью предстоящего этапа приватизации должен стать курс на создание крупных финансово-промышленных групп (ФПГ). Создание финансово-промышленных групп, включающих в себя промышленные предприятия, научные центры, банки, страховые компании и торговые фирмы, позволит слить промышленный капитал с финансовым, сконцентрировать ресурсы, поддержать инвестиционную активность и обеспечить на этой основе расширенное воспроизводство в ключевых отраслях индустрии.

С нарастанием количества предприятий, прошедших первичную приватизацию (через закрытую подписку на акции, аукционы и конкурсы), резко актуализируется проблема формирования вторичного рынка акций приватизированных предприятий, в целом развития фондового рынка. В настоящее время этот рынок остро нуждается в единых "правилах игры" с соответствующим программно-технологическим стандартизированным обеспечением и прежде всего в законодательно оформленных нормах:

– эмиссии и выпуска в обращение ценных бумаг;

– осуществления сделок и их регистрации;

– порядка торгов на организованном и неорганизованном рынках;

– учёта, хранения и перевода ценных бумаг;

– организации расчётов, налогообложения, кредитования и страхования сделок с ценными бумагами, инкассирования доходов;

– функционирования инвестиционных институтов.

Всё перечисленное требует информационного обеспечения и оперативных каналов связи, увязанных в единую систему телекоммуникационного обслуживания механизмов фондового рынка. Важная роль в стимулировании притока частных инвестиций в производственную сферу принадлежит государству. Для этого необходимо предоставление государственных гарантий, способных защитить интересы инвестора. Частный капитал с большой активностью пойдёт в проекты, поддерживаемые и частично финансируемые государством.

Рассматривая внешние инвестиции как один из потенциальных источников долгосрочного финансирования отечественной экономики, сегодня, тем не менее, следует сконцентрировать основные усилия прежде всего на мерах по мобилизации собственных инвестиционных ресурсов, формируемых за счёт накоплений субъектов хозяйствования и населения. Необходимо привлечь к процессу долгосрочного инвестирования коммерческие банки, новые структуры, приостановить отток капиталов за рубеж.

Даже незначительное улучшение положения в данной области может дать России гораздо больший экономический эффект, чем зарубежные инвестиции. Оживление инвестиционной активности отечественных инвесторов в период денежной приватизации станет основополагающим моментом в реанимировании национальной промышленности и экономики страны в целом.

Есть и другой путь, означающий создание государственных условий, достаточно благоприятных для того, чтобы каждый гражданин страны получил реальную возможность создать собственным или ограниченным наёмным трудом новую стоимость, только ему принадлежащую, то есть частную, из купленных им на рынке финансовых ресурсов. На практике это должно быть не менее просто, чем сейчас отобрать у государства, разделить, то есть приватизировать, и, очевидно, много справедливее, чем прошедшая ваучеризация. Это будет на деле свободный и действительно продуктивный путь для народного хозяйства страны.

Случилось страшное, но поправимое. Очевидно, то, что было одномоментно и противозаконно приватизировано, невозможно сразу и в полной мере вернуть в государственную казну, – можно лишь посеять ещё больше недоверия к власти, неуверенности на пути к многоукладной экономике, породить яростное сопротивление, создать дополнительные трудности экономическому курсу нового президента. Поэтому ЛДПР выступает не за огульную деприватизацию, не за грубую национализацию (экспроприацию). В планы партии не входит "копание в грязном белье" Госкомимущества. Это ведомство будет упразднено, а его руководителям – нынешним и прошлым – будет предоставлена возможность отчитаться и перед новой властью, и перед обманутым ими народом. Мы предложим новые "правила игры", по которым сегодняшние миллиардеры должны будут играть честно. В ряде случаев всё же будет применена административная власть, но главное – это бесшоковый, народнохозяйственный подход к созданию и развитию общественно полезного частного сектора. Ростки такого сектора есть, их много, и за ними наше будущее.

В плане предоставления гражданам России благоприятных возможностей заниматься частным предпринимательством, создавать и приумножать частную собственность, образовывать коллективные хозяйства, экономические и финансовые группы на основе совместной, паевой собственности необходимо предпринять следующее:

– государству определиться в ресурсах – факторах производства, подлежащих свободной купле-продаже;

– создать экономические, финансовые механизмы максимально упрощённого, взаимовыгодного предоставления гражданам необходимых им факторов производства (основных и оборотных средств) для организации и ведения личного или коллективного предпринимательства, особенно малых форм и в сфере производства;

– службу занятости на местах ограничить в бюджетном финансировании (вообще надо внимательнее посмотреть всё, что связано с деятельностью государственного Фонда занятости и других внебюджетных фондов) и поставить их благополучие в экономическую зависимость, в первую очередь, от результатов деятельности;

– учредить с участием государственного капитала акционерный земельный (крестьянский) банк с отделениями во всех губерниях и областях, имея в виду его специализацию на решении финансовых вопросов становления и развития частного сектора на селе, тогда как обустройством общинного (коллективного) сельского хозяйства (сельской экономики в целом) будет заниматься существующий Агропромбанк со всеми многочисленными филиалами;

– государству на плодородных, удобных для жизни, но пустующих в настоящее время территориях, выделить земельные ресурсы и организовать на взаимовыгодных условиях переселение и приём переселенцев из густонаселённых городов и районов страны для предпринимательского освоения;

– принять комплекс мер по повышению значения социально-психологического фактора переустройства национальной экономики.

Что мешает развитию частного сектора и экономики в целом по такому пути? Это:

– вымогательства и контроль со стороны организованной преступности;

– коррупция государственной власти на всех уровнях;

– непосильное налогообложение и отсутствие серьёзных налоговых льгот и скидок;

– невозможность получить в банке инвестиционный кредит.

Всё это необходимо решительно устранить.

Затронутый выше путь формирования многоукладной экономики, а также другой (приватизация), проводимый в последние годы, при всём негативном отношении к практике его осуществления, имеют право на осуществление лишь в том случае, если государство безусловно исходит из национальных интересов (формирование частного сектора идёт не в ущерб обществу), когда каждый шаг правительства в этом направлении подкрепляется системой мер по социальной защите.

Стратегия государства в области финансов, денег и кредита на этапе восстановления и реконструкции экономики страны будет включать четыре основных направления, коренным образом отличающих её от нынешней правительственной политики.

Первое, за что надо взяться новой власти, – это пресечение растаскивания общенародной, теперь государственной собственности, её сохранение и накопление в стоимостном выражении. Укрепление государством собственного капитала выразится, прежде всего, в реабилитации рубля как национальной денежной единицы и возвращении народу полновесной копейки. Текущий обменный курс рубля на валютном рынке не отражает реальных ценовых отличий аналогичных товаров, услуг на российском и, например, американском, западноевропейском рынках, искусственно занижен искажённым спросом и предложением при разбалансированной экономике и, следовательно, должен быть постепенно выправлен качественно новым ценообразованием и денежной реформой.

Укреплению государством собственного капитала путём наращивания золото-валютных ресурсов будет способствовать его активизация на биржевых и внебиржевых рынках мира через контролируемые внутренние банки и зарубежные (Моснарбанк, Ост-Вест-Хальдельсбанк, Донаубанк, Ист-Вест-Юнайтедбанки Евробанк). Целесообразно через бюджет увеличить масштабы добычи золота и других драгметаллов, алмазов. Необходима новая агрессивная экспортная стратегия за счёт более полной реализации потенциала отечественного ВПК. Приоритеты здесь имеют рынки стран Ближнего Востока, Юго-Восточной Азии, Восточной Европы и Южной Америки. В то же время ряд сырьевых контрактов с западноевропейскими странами может оказаться неэффективным. Важно также активизировать импортозамещающую политику.

Особое внимание должно быть обращено на переоценку материальных и природных ресурсов, искусственное сдерживание роста стоимости которых, а также их медленное воспроизводство и пополнение подрывают интересы государства. Непозволительно государству в настоящее время при пустой казне и катастрофически возрастающих долгах, сложных задачах предстоящей масштабной структурной перестройки и необходимого повышения инвестиционной активности, кричащих социальных проблемах отказываться от своей естественной монополии на ресурсы лито-, гидро-, био- и атмосферы, от собственности на имущество валютоносных отраслей и производств.

Другим основным направлением новой финансовой стратегии должно стать увеличение доходной части бюджета за счёт реформации налоговой системы, введения ценового регулирования, расширения операций на открытом рынке и др.

Главное в этом направлении – принципиальное обновление налоговой политики, которая в руках нынешнего правительства оказалась неэффективной и даже ущербной вследствие её одностороннего фискального крена и должна быть во многом изменена. Нещадный фискальный крен в значительной мере подорвал саму базу налогообложения, поэтому товаропроизводителю необходимо в ряде случаев дать налоговую передышку, а верхний уровень таких сборов со всех субъектов любых форм собственности ограничить 40 % их дохода. Надо освободить от налогообложения средства, вкладываемые в реконструкцию и новое строительство, не облагать налогами доходы фундаментальных и прикладных наук, возможно, ввести налоговую амнистию на незаконно эмигрировавший национальный капитал и другие щадящие меры, что через 2–3 года сторицей восполнит текущий налоговый недобор от вышеназванных мер. Из прямых общегосударственных налогов надо сделать ставку на следующие:

– налог на добавленную стоимость,

– линейный налог на физических лиц,

– линейный налог на прибыль предприятий,

– налог на недвижимость,

– налог на аренду госсобственности, прежде всего земельных ресурсов и др.

Губернские и областные бюджеты следует формировать прежде всего за счёт:

– налога на аренду муниципальной собственности,

– налога на доходы от перепродажи имущества,

– экологического налога.

Налоговые ставки важно дифференцировать (в первую очередь ставки налога на прибыль) с установлением минимально возможной ставки для приоритетных отраслей и максимальной – для предприятий игрового бизнеса, посреднических организаций, торговли. Надо отменить налог на добавленную стоимость на все виды продовольственных товаров. Упрощённый подход налогообложения должен быть применён к малому предпринимательству. Нужен стабильный налоговый режим в стране.

В то же время налоговую политику следует решительно повернуть в сторону усиления её стимулирующей и регулирующей функций по отношению к производству, в сторону повышения заинтересованности товаропроизводителей и инвесторов, побуждения их к расширению, модернизации, в сторону обеспечения социальных гарантий, в сторону структурной перестройки промышленности.

В плане ограждения губерний и областей от волюнтаризма при перераспределении государственного бюджета в виде трансфертов, субсидий, дотаций, субвенций и т. п. должны быть введены единые принципы взаимоотношений между бюджетами различных уровней. В основу таких принципов следует положить социальную значимость принимаемых решений, их функциональное назначение и целевую направленность.

Формирование доходной части бюджета вовсе не бесплатный процесс, он имеет определённую стоимость, складывающуюся из различных факторов. Так, налогообложение требует значительных затрат на деятельность налоговых служб, их техническое обеспечение, подготовку кадров. Работа казённых предприятий, включая экспортные производства, сопряжена с издержками, расходами и т. д.

Поэтому обязательное или необходимое привлечение их средств по результатам деятельности должно иметь для расходной части бюджета минимальное значение, по существу это обязательство государства перед обществом, которое ему делегировано с условием максимально эффективного использования.

Такое использование осуществляется через активную политику по размещению расходной части бюджета среди различных субъектов на определяемых государством и рынком условиях. Условия эти образуются из различных факторов, в частности из текущей структурной, инвестиционной, социальной политики, складывающейся экономической ситуации и др., что необходимо учитывать при ценообразовании на различные активы (ценой расходования бюджетных средств выступает прибыль или социальный эффект в совокупности, выраженные через национальный доход). При этом стратегия ценообразования может иметь несколько принципиально отличных подходов – дифференцированный, конкурентный, ассортиментный и др. Каждому из которых будет соответствовать конкретный набор практических мероприятий, вырабатываемых совместно центральными государственными, экономическими и финансовыми органами.

Большую роль в реализации финансовой стратегии по стабилизации и реконструкции национальной экономики должны сыграть отечественные коммерческие банки и другие финансовые структуры. В этой связи государству пора не только отказаться от протекционизма в отношении них, но и более активно регулировать и планировать их деятельность, различными рычагами воздействия подключать их к реализации новых общенациональных программ, особенно в социальной сфере и сфере товаропроизводства. Огромное число существующих в стране банков не справляется с возложенными на них задачами и реально мало помогает правительству в финансовой стабилизации, росте производства, решении социальных и других весьма актуальных и важных проблем, больше заботясь о собственных интересах, подчас криминальных. Эта нездоровая ситуация должна быть в корне изменена.

Банковская система должна быть, прежде всего, стабильной в целом, ибо даже частичная её неустойчивость ставит под угрозу всю экономику страны. В этой связи необходимо продолжать работу по повышению капитализации банковских институтов, созданию в структуре их капитала достаточных резервных, страховых фондов, введению механизма защиты вкладов населения и др. Данная система должна развиваться в конкурентной среде, включая более широкое представительство зарубежных банковских институтов, в своей деятельности должна быть более привязана к реальной экономике, чем к спекулятивной сфере, соответственно, быть более специализированной и структурированной, подобно германской модели. Именно "гроссбанки", возникшие на базе бывших спецбанков и новых коммерческих, числом порядка двадцати должны быть опорой государства в его финансовой и денежно-кредитной политике, проводить эту политику в национальных и корпоративных интересах всей страны, сочетая свою деятельность с менее крупными банками на местах и другими финансовыми структурами, в первую очередь со страховыми и инвестиционными компаниями.

Построение новой хозяйственной структуры общества, восстанавливаемого после длительного политико-экономического эксперимента, не должно осуществляться резкими перестроечными методами типа "500 дней". Необходимо использовать возможности существующей структуры, чтобы, опираясь на развитие действующих источников ресурсов, главным образом внутренних, постепенно выйти на новые направления экономического роста, на радикальные структурные изменения, в которых нуждается современная экономика.

В этом плане требуется предпринять комплекс мер по созданию благоприятных условий для накапливания инвестиционных ресурсов, роста самофинансирования субъектов хозяйствования. Такие меры могут исходить, главным образом, от государства путём осуществления активной налоговой, в целом бюджетной политики и выражаться в создании в стране нового инвестиционного климата, адекватного необходимым структурным преобразованиям.

Необходимо срочно провести налоговую реформу, включающую (наряду с вышесказанным в данном разделе) следующие нововведения:

– дифференцированные по отраслям и сферам экономики налоговые ставки на прибыль,

– ускоренную амортизацию через определённые льготы субъектам хозяйствования, дифференцированным по отраслям и сферам экономики,

– инвестиционное налоговое кредитование через определённые скидки с налогооблагаемой базы таких субъектов и др.

Государству следует вернуться к управлению процессами ценообразования на внутреннем рынке путём различных методов их экономического регулирования в пользу структур приоритетного развития. Цены должны отражать как сложившуюся структуру, так и общественно целесообразные направления её (структуры) трансформации. Одним из основных механизмов такого регулирования должны стать товарные биржи, которые в подавляющем большинстве нуждаются в значительной реорганизации, так как не исполняют в настоящее время своих основных функций (ценообразование – одна из них).

Принципиальные изменения требуются в текущей расходной политике бюджета, направленные на структурные преобразования. Структурные преобразования вызывают новые виды расходов, однако последние не должны вести к возрастанию бюджетного дефицита, другим негативным последствиям. Недопустимо безвозвратное бюджетное финансирование, в целом потеря управления доходами предприятий госсобственности. Государственный капитал должен работать с обеих сторон и в этом процессе находить оптимальные структурные решения как в плане максимизации экономической прибыли, так и социального эффекта. В частности, госкапитал должен исполнить свою миссию по формированию финансово-промышленных групп, призванных стать основной структурообразующей формой организации производительных сил страны.

Основной несущей конструкцией структурных изменений может стать для России только производственная сфера, включая управление и непосредственно связанную с ним инфраструктуру. Финансовые и торговые операции в определённой мере должны зависеть от этой сферы. В рамках именно такой конструкции следует определить отраслевые и региональные приоритеты, искать направления и темпы ускоренного развития национальной экономики, источники её структурных преобразований в целом, включая непроизводственную сферу.

Однако отраслевые и региональные приоритеты, как бы соблазнительны они ни были для структурной политики вследствие существующей в стране системы управления народным хозяйством и других факторов, играя свою положительную роль, должны быть подчинены более действенным и общим приоритетам рационализации народного хозяйства – технологическому совершенствованию, модернизации оборудования, более эффективному управлению. Рычаги государственного участия по радикальному обновлению структуры экономики будут работать прежде всего в этих направлениях, то есть в ряду первых должна стать инновационная политика.

Россия не нуждается в массированном импорте технологий, техники, ноу-хау. Существующий (хотя и сильно подорванный в последние годы) научно-технический потенциал страны, прежде всего её промышленно-оборонный комплекс, ещё может обеспечить структурную рационализацию национальной экономики. Поэтому функциональные приоритеты ВПК в структурной политике нового экономического курса необходимы. При этом должно быть ясно, что речь не столько о военной экономике, сколько о модернизации гражданской экономики, о рациональной конверсии, о наполнении интеллектом производимой обществом продукции.

Признавая значительную ущербность обороноспособности и угрозу национальной безопасности России, сложившиеся в годы правления радикал-демократов, необходимо в первоочередном порядке осуществить следующие мероприятия:

1. Ввести на определённый срок особый государственный режим внешней торговли и отношений с зарубежными государствами, фирмами и международными организациями. В рамках такого режима осуществить:

– особый административный контроль над вывозимыми и ввозимыми товарами и оказываемыми услугами, используя таможенные и банковские механизмы;

– ревизию юридической документации и финансовой отчётности участников внешнеэкономической деятельности с наделением их правом продолжения такой деятельности путём регистрации и получения определённой государственной лицензии;

– приведение в соответствие с внешнеэкономической стратегией и политикой Российского государства заключённых ранее договорённостей и соглашений администрацией вновь образованных губерний и областей;

– закрепление в Конституции России государственных приоритетов во внешнеэкономической сфере жизнедеятельности российского общества.

2. Срочно разработать и ввести с учётом всего отечественного опыта единый механизм административного, экономического и валютного регулирования внешней торговли и международного экономического сотрудничества, включая:

– систему инструментов нетарифного регулирования экспорта и импорта (квоты, лицензии, прямые запреты, добровольные ограничения и т. д.);

– условия и пределы вывоза капитала, ограничивая их продвижением за рубеж отечественных товаров и услуг;

– систему тарифных и налоговых регуляторов (экспортных и импортных пошлин, внутренних налогов на импортируемые товары и экспортное производство – акцизы, НДС и др.), оптимально сочетающую изначально жёсткий протекционизм и условия либерализации внешней торговли (например, приемлемые для вступления в ГАТТ/ВТО импортные пошлины);

– ценообразование, способствующее повышению качества отечественных товаров за счёт постепенного сближения их стоимостей с мировым уровнем;

– систему разграничений полномочий между центром и администрациями на местах в реализации государственной внешнеэкономической стратегии, имея в виду постепенное сосредоточение в руках губернаторов рычагов привлечения иностранных инвестиций, всех прав на ведение приграничного экономического сотрудничества, включая действия в чрезвычайных экономических ситуациях.

3. Перейти к новой валютной политике, означающей следующее:

– постепенное введение официального паритета рубля с предельным (гарантированным государством в лице Росцентробанка) отклонением (на 1996 г. – 5000 рублей "плюс-минус" 200);

– относительно официального паритета открыть ряд других обменных курсов, оцениваемых как ниже его (например, для стимулирования экспортёров определённых структурной стратегией товаров, ограничения вывоза валюты туристами за границу и др.), так и выше (для стимулирования импортёров определённых товаров и др.);

– в отношении зарубежных инвесторов и инвестиций ввести "ножницы" обменных курсов рубля: заниженный относительно официального паритета (5500–6000 и более), чтобы привлечь инвестиции, и завышенный (4500–4000 и менее), чтобы ограничить перевод зарубежными инвесторами прибыли от оборота их капитала;

– официальный паритет устанавливать не по одной валюте – доллару США, но с учётом немецкой марки и японской иены, а также торгов не только на ММВБ, но и С-ПбВБ, УВБ и ДВВБ, имея в виду открывающиеся тем самым большие возможности для государства управлять валютным курсом рубля, его (курса) приближение к реальной экономике и ситуации в стране в целом;

– сохраняя административные рычаги валютного регулирования, содействовать концентрации обмена валюты исключительно на валютных биржах и др.

4. Настоять на реструктуризации внешнего долга России по Парижскому и Лондонскому Клубам по следующей схеме:

– оба Клуба синхронно предоставляют России пятилетнюю отсрочку по выплатам основного долга и процентов по нему (то есть в основном долги бывшего СССР);

– затем платежи вносятся раз в год в течение 20 лет;

– Минфин РФ осуществляет выпуск специального внешнего валютного облигационного займа примерно на 100 млрд. долл. и размещает через посредников или самостоятельно среди кредиторов;

– облигации могут иметь следующие качества:

а) размещаться на условиях выкупа, кумулятивности или конвертируемости (в акции госпредприятий, либо другие казённые бумаги), что было бы целесообразней с учётом трудностей по их обеспечению;

б) могут быть с нулевым купоном, то есть беспроцентными, размещаемыми по номиналу или ниже его, что было бы существенной льготой;

в) отличаться особым налогообложением, ликвидностью и др.;

г) возможно оформление долга векселями, например Внешэкономбанка РФ.

5. Проявлять сдержанность в новых внешних заимствованиях, ориентируясь, главным образом, на несвязанные кредиты и прямые предпринимательские ссуды.

Переориентировать внешнюю торговлю и интеграционное сотрудничество на рынки традиционных в советский период внешнеторговых партнёров – Кубы, Индии, Китая, Вьетнама, Ирака, Сирии, Югославии и др. Разработать и внедрить интеграционные механизмы возвращения ими долгов России, как преемнице бывшего СССР.

6. Пересмотреть договоры нынешнего правительства и аннулировать невыгодные, имея в виду, что топливом, энергией и сырьём должны в первую очередь обеспечиваться российские промышленные и сельскохозяйственные товаропроизводители, а также бескорыстные друзья и союзники России за рубежом.

В рамках государственной экспортной программы наладить систему бюджетного финансирования и льготного кредитования производства высокотехнологичной продукции, прежде всего машиностроения. Внешэкономбанку выдавать гарантии коммерческим кредиторам под финансирование высокоэффективных экспортных проектов. Экспортное производство должно рассматриваться среди приоритетных направлений льготного налогообложения.

II. Деньги и цивилизация

Деньги

Предисловие

Для меня эта работа своего рода фантазия, попытка взглянуть в отдаленное будущее. Я вполне отдаю себе отчет в том, что здесь реализм и здравый смысл соседствуют с элементами утопии. Но всякий долговременный прогноз – это гипотеза, возможно, утопическая. Я бы не хотел, чтобы меня по прочтении этой работы воспринимали как нового Маркса с его учением о будущем коммунистическом обществе. Пусть лучше вспомнят о Т. Кампанелле с его «Городом солнца». Ведь мечта о счастливом будущем, даже утопичном, всегда двигала историю.

Опора на футурологию, на четкое представление о путях развития исторического процесса придает политической деятельности ЛДПР притягивающую силу. Это резко отличается от подходов таких партий, как компартия Зюганова, обращенная целиком в прошлое, или «демократических» партий, которые основывают свою деятельность на нынешних представлениях западных политологов и экономистов, не способных понять, что мир завтрашнего дня может быть радикально другим.

В этой работе футурологические анализы автора основываются на исследовании роли денег в обществе, их роли в прошлом, настоящем и будущем. И именно из глубокого анализа направления развития человеческой цивилизации и возникает политическая практика руководимой автором партии.

Думается, что эта работа, ее глубочайший футурологический анализ привлекут внимание как российской, так и мировой общественности, позволят россиянам глубже понять политическую философию и практику ЛДПР.

В этой книге мир рассматривается через призму денег – величайшего изобретения человеческого гения. Именно деньги являются той универсальной связью в нашем технотронном и индустриальном мире, именно они соединяют людей, коллективы, территории и государства. Но деньги могут и разделять людей. Я всегда придавал большое значение деньгам и денежным системам. В своей книге «Политическая классика» (изд-во ЛДПР, Москва, 1996) я писал:

«Сегодня в России, как ни в одной другой стране мира, огромна доля наличного обращения. Это и дает возможность жуликам и бандитам проворачивать огромные суммы, не боясь разоблачений. ЛДПР выступает за то, чтобы как можно быстрее внедрять электронные системы в банковскую сферу. Причем внедрять так, чтобы все банки можно было контролировать из общего центра. И тогда уже трудно будет создавать ситуацию неплатежей: электронная банковская система позволяет перечислять деньги по назначению в считанные минуты, а не прокручивать их месяцами через сомнительные операции, оставляя сотни тысяч людей без зарплаты. Конечно, найдется немало желающих воспрепятствовать этому, но мы полны политической воли завершить информатизацию банковской системы. У нас есть специалисты-патриоты, разбирающиеся и в банковских делах, и в информатике, и в электронной технике».

Будущее создается сегодня. Для России эта мысль имеет особое значение. Выход из всеобщего кризиса, в который попала Россия на исходе XX века, состоит в переходе в XXI век, в цивилизацию третьего тысячелетия. И именно вопросу, что будет представлять собой человеческая цивилизация XXI века и третьего тысячелетия, посвящен этот раздел.

Мировой финансовый порядок, или финансовый империализм

В современном мире имеется группа стран, составляющая «золотой миллиард», которая фактически использует в своих интересах весь остальной мир. Этот золотой миллиард использует пять шестых всего мирового валового продукта. Другими словами, человек из «золотого миллиарда» имеет потребление в двадцать пять раз более высокое, чем человек из остального, непривилегированного мира. И потому главное противоречие мира в прошлом веке, выраженное в словах «эксплуатация человека человеком», сегодня заключено в словах «эксплуатация государств государствами».

С точки зрения всех западных анализов, Россия должна занимать место исключительно в группе эксплуатируемых. В группе эксплуататоров Запад места ей не оставляет. Он не может допустить включения России в «золотой миллиард», потому что ему уже самому не хватает земных ресурсов.

Страны-эксплуататоры имеют подавляющую военную, техническую и иную мощь. Свое привилегированное положение они просто так не уступят никому. Насильственное изменение может быть только через войну, а это может привести к гибели человеческой цивилизации. Вот почему на первый взгляд кажется, что уже ничего невозможно изменить и нам остается только смириться с национальной катастрофой и приготовиться к еще худшему. На самом деле все не так печально, и можно даже сказать, напротив, что Россия имеет прекрасные перспективы. И уж о ком сейчас стоило бы озаботиться, так это именно о Соединенных Штатах.

В мире возникла и начала свое неотвратимое действие новая сила, которая с неизбежностью перевернет весь существующий мировой порядок. Ничто не может противодействовать этой силе. И если Россия осознает это и станет активно действовать вместе с этой силой, то ее положение может измениться кардинальным образом.

Но чтобы это понять, необходимо посмотреть на мир с других позиций. Не с материалистических позиций, не с позиций вещества, сырья, пищи, с такой точки зрения мир катится в пропасть самоуничтожения. И не с позиций взаимоотношения людей, отношений собственности или государств, что наиболее распространено в историософии. Мы посмотрим на мир с позиций информационных, ибо именно информация в современном мире становится важнейшей производительной силой в рамках общества. И тогда все оказывается отнюдь не так мрачно, и для России тогда найдется достойное место в предстоящем мире, мире XXI века.

Мир и информация

Ныне важнейшей функцией человеческой деятельности является создание и использование информации. Но любая информация имеет свой носитель. И в зависимости от вида носителя возможности ее хранения и использования сильно различаются. И разным видам носителей информации соответствует свой этап в развитии человечества.

Общество, в котором информация хранилась в виде наскальных изображений, – это один уровень развития общества. Понятно, как много сил уходило для создания такой информации. Ее нельзя было перемещать. Ясно, что на таком носителе не могло существовать ни литературы, ни науки в нашем понимании.

Общество, в котором информация хранилась на узелках или на глиняных дощечках, уже могло хранить и использовать значительно больше информации, могло уже создать крупные общественные структуры – государства, в которых нужно было иметь учет, создавать и доводить до сведения членов общества законы, фиксировать знания о явлениях природы и т. д.

Папирус и пергамент создавали еще большие возможности для информационной деятельности общества, но эти материалы все-таки были недостаточно удовлетворительны. Папирус недолговечен, а пергамент слишком дорог, и его количество было ограничено.

Прорыв наступил тогда, когда человечество создало бумагу в качестве носителя информации и письмо как способ ее изображения. Период бумажной цивилизации стал одним из важнейших исторических этапов в развитии человечества. Именно с использованием бумажного носителя оказалось возможно создание науки, литературы. Сама технотронная (промышленная) цивилизация смогла развиться лишь на базе бумажного носителя, так как наука и техника требовали фиксации и передачи громаднейших объемов знаний и информации. И дешевый бумажный носитель был идеальным решением.

В настоящее время мы живем на закате «великой бумажной цивилизации». Важнейшее значение приобрело создание в начале века нового информационного носителя в виде радиоволн. Сначала был освоен сравнительно низкочастотный их диапазон и появилось радио, а затем и более высокочастотный, приведший к созданию телевидения. Появление этих новых информационных носителей сыграло в жизни человечества огромную роль. Чисто техническое изменение носителя информации оказывает воздействие на самые различные стороны жизни человека и человеческого общества.

Но подлинная революция в информационной области произошла во второй половине нашего века, когда был создан электронный носитель информации и средства ее записи и воспроизведения (компьютеры). Важнейшим свойством электронной информации является плотность записи и дешевизна. На одном лазерном диске можно записать объем информации, требующий для хранения в бумажном виде одной или нескольких комнат. Но все-таки это далеко не самое важное свойство электронной информации. Электронная информация от бумажной отличается качественно.

Бумажная информация рассчитана на человека. Можно сказать, что она имеет «антропный» формат. Воспринимать ее может только человек. Между бумажной инструкцией и машиной необходимо иметь промежуточное звено – человека, который переводит бумажную запись на «язык», понимаемый машиной. Машиночитаемая информация имела совсем другие форматы, как правило, человеку недоступные, например, в виде отверстий в перфокартах, в виде каких-то кулачков, комбинаций материальных деталей и т. д.

Принципиальная новизна электронной информации состоит в том, что она является одновременно и антропо- и машиночитаемой. Ее может прочитать и человек и машина. Например, вы можете сами набрать текст на компьютере, а можете поручить его набрать кому-то за много верст от вас в виде инструкции по введению текста в компьютер. И, загрузив эту инструкцию в компьютер, вы получите текст, как будто вы его набирали сами.

Вы можете составить на компьютере текст, который будет одновременно и воздействовать на какую-то машину, и давать инструкции или советы человеку, управляющему машиной. Именно это свойство и составляет принципиальное отличие электронной информации от всех других, делает мир электронной информации принципиально иным.

Мы пока не можем во всех деталях представить этот лишь наступающий мир – мир электронной информации. Но то, что он будет принципиально другим и будет отличаться от мира бумажной информации не менее, чем мир бумажной информации отличается от мира глиняного или узелкового способа записи информации, – это, думается, бесспорно.

Следующая глава есть «лирическое отступление» от темы основного анализа.

XX век: СССР и США

Завершается XX век. И уже можно подводить его некоторые итоги. Так каковы же главные итоги XX века с точки зрения развития цивилизации? Кто внес определяющий вклад в это развитие? Думается, вопросы совсем нелишние. Две страны определили лицо XX века – СССР и США. Одна из этих стран исчезла с географической карты. И потому о роли СССР, нашей бывшей Родины, в заканчивающемся веке можно уже делать окончательные суждения.

Сейчас, после развала этой великой страны, многие ее недоброжелатели готовы объявить ее порождением адских сил, воплощением «мирового зла». На первый взгляд, этому есть основания. Вспомним жертвы гражданской войны, в огне которой родился Союз ССР, голод коллективизации, террор тридцать седьмого, подавление личности на протяжении всей его истории.

И тем не менее автор горд, что родился и вырос в этой великой стране, считает и продолжает считать, что СССР – величайшее из всех существовавших за всю историю цивилизации государств, вклад которого в мировой цивилизационный процесс исключителен. Имя «СССР» люди будут вспоминать через тысячелетия, когда забудется, что даже существовали такие страны, как Япония или Германия. Это имя, если пофантазировать, будут вспоминать на всех небесных телах Солнечной системы и даже в других звездных системах, куда распространится человек.

На чем зиждется эта уверенность? Конечно, победа в Великой Отечественной войне – величайший подвиг советского народа. Но будем откровенны. В истории человечества было слишком много войн, в которых всегда кто-нибудь побеждал. И еще вопрос: как наши далекие потомки будут относиться к войнам нашего и прошлого времени, даже к самым справедливым.

Но бесспорно то, что где бы ни находился в пятидесятом или сотом веке человек – на Марсе или Юпитере, или в другой Солнечной, а может, и Галактической системе, – имена «СССР» и «ГАГАРИН» он будет помнить, знать и почитать.

СССР открыл человечеству ворота в безбрежный космос, наша Родина осуществила вековую мечту человека о приобщении к миру звезд. СССР сделал первый шаг по длинной многотысячелетней дороге превращения человека земного в человека космического. По пути, о котором замечательный русский поэт Максимилиан Волошин писал: «Когда же ты поймешь, что ты не сын Земли, а путник по Вселенным».

И моя страна сделала этот первый шаг. И этого уже нельзя изменить. Его нельзя повторить. Никому. И никогда. За нашим сегодняшним национальным унижением будем помнить об этом. Ну а что же все-таки делать с нашей памятью о бесчисленных жертвах сталинщины? Неужели кто-то думает, что сделать такой шаг, сделать прорыв в космос можно было бы и без всяких проблем? Без всяких жертв, а так мило, демократично, поливая свои садики, распивая утренний кофе и рассуждая о гуманизме? Бред все это. Увы, великие дела всегда сопровождают кровь и грязь.

И если наши потомки будут ставить памятник нашему времени, то они поставят памятник не жертвам сталинизма, они поставят памятник всем тем русским людям, кто своей жизнью, своим тяжелейшим и даже каторжным трудом, работая за палочки, всем россиянам, кто своим трудом, жизнью и даже смертью способствовал прорыву человечества в космос. Потомки склонят свои головы перед неимоверной тяжестью задачи, которую принял на свои плечи советский народ. И назовут это поколение не поколением-жертвой, а поколением-победителем. Миллионы советских людей прожили совсем не напрасно, ибо то, что благодаря их подвигу свершилось, будет значить для истории несравнимо больше, чем сытая жизнь и смерть в своих постелях миллионов иных людей из благополучных стран, например из Голландии или Швеции.

Конечно, кто-то может сказать, что это жестоко. А вся история – жестокая вещь. Ведь природа создала человечество все-таки не просто для того, чтобы люди мирно проживали свои жизни и тихо помирали. А наверное, для каких-то куда более серьезных и важных целей. И путь к этим целям иногда и кровав и жесток. И то, что именно на нашу страну выпала эта труднейшая миссия и что она не отказалась от нее, а приняла этот крест на свои плечи и исполнила, – этим мы можем гордиться и склонить свои головы перед мужеством миллионов мужчин и женщин великой страны.

Но, кажется, я сразу слышу нетерпеливый возглас: «А американцы! Они же не несли никаких жертв, не было у них никакого тоталитаризма, лагерей и расстрелов, а полная демократия. И тем не менее они же тоже вышли в космос, чуть, правда, попозже. Так стоили ли эти несколько лет тех жертв, которые принес советский народ?»

Ответим и на этот возглас. Никакого американского космоса не было бы, если бы не было СССР. Никогда американцы не вышли бы в космос, если бы не СССР и не смертельное противостояние между нашими странами. Капитализм, рыночная экономика просто не имеют инструментов концентрации столь гигантских ресурсов, сил, труда и капитала для реализации столь грандиозной программы, которая к тому же не имела никаких шансов на быструю окупаемость и прибыль. Это сейчас все зашевелились, когда прибыльность космоса стала наглядна и очевидна.

Лишь социалистическая, увы, более того, тоталитарная экономическая система создала механизмы направления всех усилий общества, даже сверхусилий в единое дело, необходимое для будущего всего человечества.

И если американцам удалось создать подобный же экономический механизм, который явно противоречит всей сущности экономического устройства США, то только благодаря тому, что рядом существовал грозный противник, который и втянул их в эту гонку. К тому же учтем положение наших стран: разрушенная страна после прокатившейся по ее территории войны и благополучная богатейшая Америка, пользовавшаяся к тому же ресурсами большей части Земли. Оглядываясь назад, это кажется вообще каким-то чудом, как будто нашей стране, нашим ученым помогал сам Всевышний или Христос. Впрочем, старшие люди помнят, что это действительно всем миром и воспринималось как ЧУДО.

Значит ли, что автор отводит США второстепенную роль в XX веке с точки зрения ее вклада в развитие человечества? В области космонавтики, безусловно, да. Но у этой страны есть другая заслуга перед историей и перед развитием человечества. Именно в США ученым, в том числе приехавшим из других стран, удалось создать «мыслящий камень». Чип и есть маленькая каменная крупинка, обладающая способностью «мыслить». Пусть по-другому, не так, как человек. Но то, что компьютер выполняет мыслительные функции, которые во многих случаях вполне заменяют человека, а порой даже совершают их и лучше отдельного человека, вряд ли с этим можно спорить. Впрочем, о терминологии можно и поспорить. Можно обсуждать, как назвать это свойство камня – мыслительное качество или как-то, может, по-иному. Но суть очевидна. Чип – это прорыв в принципиально новую область неизвестного, в новую сферу несуществующего и несуществовавшего в природе, в какую-то пограничную область между миром живого и неживого. И роль этого «мыслящего камня» в развитии человеческой цивилизации будет необычайно важна, это прорыв к новой цивилизации. Приоритет в этой области, бесспорно, за Соединенными Штатами.

Итак, подводя главные итоги всего развития человечества в XX веке, можно сказать, что центральными событиями в нем были прорыв человека за пределы Земли и создание «мыслящего камня». И если главная заслуга в первом принадлежит СССР, то во втором, бесспорно, главная заслуга принадлежит Соединенным Штатам.

СССР и США – две великие страны XX века, достойные партнеры-соперники на мировой арене. Обе внесли свой великий и немеркнущий вклад в историю человеческой цивилизации. А то, что они спорили между собой и даже вели между собой «холодную войну», уже лет через пятьдесят, а тем более пятьсот, забудется или станет совершенно неинтересным. В истории останется «спутник, Гагарин, СССР», «компьютер, чип, США».

Так что нам, россиянам, преемникам великой страны СССР, вовсе нет нужды стесняться своего недавнего прошлого. Оно трагически величественно и героично. После наших зэков, после наших много работавших и плохо питавшихся рабочих, после наших небогато живших ученых осталось «ГАГАРИН». А что осталось после тех благополучных людей, хорошо евших, умерших в своих постелях? Чем гордиться их потомкам?

Деньги как информация

Деньги – один из самых мощных и страшных инструментов в современном мире. Деньги движут людьми и народами, ради денег люди идут на преступления и с помощью их совершаются самые крупные открытия и достижения. Деньги, образно говоря, воюют и деньги запускают космические корабли, деньги возносят одни народы на вершины благополучия, а другие обрекают на нищенское существование. Самая бесплодная пустыня, политая деньгами, превращается в цветущий оазис (пустыни Саудовской Аравии или Кувейта), а самое благословенное для жизни место, лишенное денег, становится юдолью скорби и страданий (полпотовская Кампучия). Так что же это за столь могущественный институт, который не существует в объективном мире, который придуман человеком, есть всецело плод его ума.

Деньги – это не только всеобщий эквивалент, мера стоимости всего и вся, но и информационная категория. Ведь мы используем деньги не как потребительский продукт. Здесь нам важно подчеркнуть, что они несут на себе определенную информацию и сами служат для фиксации этой информации и учета ее использования.

Деньги составляют одну из самых важных информационных систем в современном обществе. Именно деньги осуществляют интерфейс (связь) между практически всеми сферами жизни и общества. Они связывают человека с человеком, предприятием и государством, предприятия между собой и государством, государства между собой. Таким образом, важность денег в современном обществе просто невозможно переоценить. При хорошем функционировании денежной системы на нее практически не обращают внимания аналогично тому, как при здоровом сердце человек может даже не догадываться, что оно у него вообще есть. Но любые сбои и недостатки в функционировании этой информационной системы, этого средства общения отзываются буквально во всех уголках общественного организма. Это мы особенно хорошо наблюдаем на современной ситуации в России, ибо эту ситуацию можно в наиболее кратком виде выразить как «крах денежной системы России».

Как и любая информация, денежная информация связана с носителем. И влияние этого носителя на функции и способ функционирования денег, на их роль в обществе очень велико.

Золотой денежный носитель

В человеческой истории можно различить три главных носителя денежной информации. В качестве первого по времени носителя использовался «физический носитель». Физический носитель информации – это такой носитель, когда сама информация определенным образом соотнесена с объективными, природными, физическими характеристиками ее носителя. В качестве конкретного материала при этом использовалось золото (или серебро). Объем информации, т. е. номинал монеты, был прямо связан с ее физической характеристикой – весом.

Выбор золота в качестве информационно-денежного материала имел большой смысл. Золото достаточно, но отнюдь не уникально, редко, оно долговечно (не подвержено коррозии или гниению), сравнительно легко идентифицируется от подделок и фальсификации, износоустойчиво, наконец, оно практически было бесполезным материалом, так как именно отсутствие иных применений необычайно важно для использования материала в качестве носителя информации. Ведь если у информационного материала есть иное назначение, то использование его будет означать утрату информации, что недопустимо. А золото в прошлом было практически бесполезным материалом ввиду своей мягкости.

Какие же особенности государственно-политического устройства мира были непосредственно связаны именно с носителем информации? Эмиссии денег, т. е. создание их «из ничего», не существовало. Государство не эмитировало деньги, чеканка монеты была просто стандартизацией вида денег, но не эмиссией. Отсюда и роль государства была не очень велика. Государственное управление носило административный (силовой) характер.

Деньги были, де-факто, всемирными, они легко пересекали границы, деньги одной страны использовались в других странах, и было множество стран и местностей, которые вообще не имели собственной денежной системы, обходясь завозом денег из других стран. Поэтому и не было жесткого государственного деления мира, непроницаемых границ, более того, значительные районы Земли вообще не были государственно оформлены.

Деньги были очень дорогими, использование их было чрезвычайно ограничено, большие слои населения вообще не пользовались деньгами и вели натуральное хозяйство. Не существовало никаких общегосударственных систем социального обеспечения населения, ибо для этого просто не существовало необходимых денежных средств.

Золотые деньги практически не меняли свою ценность в течение целых веков. Инфляции как явления не существовало. Золотые деньги были очень хорошими деньгами для частных лиц ввиду их надежности, невозможности манипулирования ими со стороны государства.

Многие черты государственно-политического устройства мира с XV по XX век находят логичные объяснения только исходя из характера денежного носителя.

Бумажный денежный носитель

Промышленное развитие общества требовало все большего и большего количества денежной информации, а использование такого дорогого денежного носителя, как золото, отвлекало на его добычу все большие и большие ресурсы, что становилось тормозом цивилизационного развития.

И в конце концов в начале XX века золотое денежное обращение было заменено на бумажный денежный носитель. Бумажный носитель является уже вещественным, но не физическим носителем. Между физическими характеристиками носителя и его денежными характеристиками нет никакой связи. Номинал их определяется чисто директивно государством. Государство написало цифру «100» – значит номинал этой бумажки и есть 100 соответствующих денежных единиц. Деньги стали чисто государственными. Государство стало эмитентом денег и печатает их по своему усмотрению. Другой вопрос, к чему это приводит.

Именно печатно-денежный станок стал главным средством получения в государственные руки больших ценностей и возможностей, что привело к резкому огосударствлению всей общественной жизни. Теперь стало очень важно, какие деньги используются на том или ином клочке Земли, ибо чем больше количество используемых денег, тем больше государственные и, следовательно, слоя правящей бюрократии доходы. И это произошло в условиях полного государственного оформления всей территории, появления государственных границ, отмеченных на местности с точностью чуть ли не до сантиметров.

Ввиду отсутствия меры, эталона стоимости денег на бумажном носителе, появилась инфляция денег, ставшая универсальным явлением. Благодаря этому накал классовой борьбы резко снизился. Капиталисты могли легко пойти на увеличение зарплаты, а свою долю в конечном продукте восстановить простым увеличением цен (инфляцией).

Общественное производство стало определяющим в жизни современного человека, практически полностью вытеснив личное. Это общественное производство постоянно стимулируется государством, которое обеспечивает его деньгами путем их непрерывной эмиссии, проведением определенной денежной кредитно-змиссионной политики. В результате развилось так называемое потребительское общество, в котором идет экспоненциальный рост общественного производства, потребности человека постоянно стимулируются, благодаря чему происходит интенсивное уничтожение природных ресурсов, разрушение экологии и имеет место буквально хищническое отношение человека к земле как среде своего обитания.

Для целей межгосударственного финансового общения используются не все национальные деньги, а линь деньги ограниченного (избранного) круга стран, так называемых высокоразвитых стран, которые благодаря этому эксплуатируют другие страны. В результате в XX веке в качестве определяющего фактора стало явление эксплуатации не человека человеком, а государства государством. Малое количество стран присваивают большую часть богатств, производимых человеческим сообществом. Для этого присвоения используется не только военная сила или административно-силовые средства (колониализм), но и чисто финансовый механизм присвоения, против которого не только трудно бороться, но даже осознать его чрезвычайно сложно, тем более что суть этого присвоения всячески маскируется западной общественной мыслью, которая все свое внимание концентрирует в области экономики, но очень неохотно касается международных финансовых механизмов.

В рамках этого финансового механизма лидирующей группе стран выгодно дробление Земли на множество государств. С другой стороны, это выгодно и элите отдельных наций и национальных групп, так как дает им в руки печатный станок, а вместе с ним и богатство и власть. Посмотрите, как быстро разбогатела элита даже самых нищих независимых стран бывшего СССР. Хотя для народных масс такое дробление, естественно, плохо, так как означает увеличение паразитического бюрократического слоя. Бумажно-печатный станок есть постоянный фактор, способствующий национализму и дроблению государств. А значит, и националистическому терроризму. И эти факторы в полной мере относятся и к России; в рамках нынешнего финансового мироустройства надежд на сохранение единства России маловато. Ибо союз территориальных или национальных элит с мировой финансовой закулисой – это такая могущественная сила, против которой трудно будет устоять русскому и другим народам России. Тем более что действуют эти элиты под демагогическими лозунгами, отшлифованными западными специалистами идеологических войн до высших степеней совершенства. Чечня уже показывает это. Стоит посмотреть только, как ловко пользуется ими даже такой закоренелый убийца, как Шамиль Басаев. А что уж говорить о «благородных» Ковалевых, Старовойтовых, Шаймиевых и иже с ними.

Таким образом, бумажные деньги в конце XX века создали, казалось бы, окончательную структуру мира, которой уже ничто не угрожает. Сил, которые могли бы ей противостоять, в современном мире не видно. Да их и нет. Опасностью для этого порядка были СССР и лагерь социализма. Но с крушением этого лагеря, с распадом СССР власть этого мирового финансового порядка в современном мире стала абсолютной.

Кризис бумажных денег

И тем не менее этот мир, этот порядок находится на грани своего полного крушения. И опасность исходит из собственных разработок западной мысли и техники. Создатель Голема будет уничтожен своим же собственным творением. Этим Големом является искусственный разум, компьютер. Мир вступает в эру электронных носителей информации, как это мы показали выше, которая идет на смену миру бумаги. Электронизация денежной сферы также идет полным ходом. И в том, что будущее именно за электронным носителем информации и в области денег, – какие могут быть в этом сомнения.

Действительно, бумажный носитель все менее и менее удовлетворяет современным общественным потребностям. Особенностью конца XX века является то, что деньги проникли во все уголки Земли. В современном мире они вышли в ряд самых первых, чисто физиологических потребностей, таких как еда, вода, воздух и жилье. Современный человек, лишенный денег, буквально погибнет через несколько дней, даже находясь среди сверкания магазинов, заполненных товарами, ресторанов и закусочных, ломящихся от еды и питья.

Поэтому потребность в деньгах и денежной информации возросла взрывным образом по сравнению с потребностями в начале века. И теперь даже такой дешевый в прошлом носитель, как бумага становится все более и более обременительным. Масса всех бумажных денег в мире составляет уже фантастическую величину. К примеру, долларовая масса, загруженная в вагоны, составит поезд длиной от Москвы до Петербурга. Масса российских денег в настоящее время равна почти 500 тысячам тонн. А это все вырубленные леса, большое количество химии и красителей. А когда возникла проблема уничтожения советских денег, и это оказалось чрезвычайно сложным. Но бумажные деньги влекут за собой и бумажный финансовый оборот, а это еще стократное увеличение бумажной массы.

Появление все более и более совершенных средств копирования требует создания все более и более защищенных денег, что нередко приводит к такому росту стоимости денежного производства, который уже становится весьма чувствительным для бюджетов многих стран, особенно в условиях инфляции. Все больше и больше появляется фальшивомонетчиков. Масса фальшивых долларов в современном мире, по некоторым подсчетам, составляет уже многие и многие миллиарды. А ведь когда-то эти фальшивые доллары будут предъявлены к оплате США, и если они откажутся их оплатить, то это ляжет бременем на другие страны. Бумажные деньги стали источником антисанитарии в современном мире. Они разносят инфекцию с одного континента на другой за считанные часы, превращая локальные вспышки болезней в пандемии.

Резкое удешевление денежного обращения возможно лишь на путях перехода к электронному носителю информации. Ведь на электронном носителе себестоимость единицы и триллиона совершенно одинакова. Электронные деньги могут быть сделаны абсолютно надежными. Компьютерно-денежная преступность есть не недостаток электронных денег, а следствие симбиоза электронных и наличных (бумажных) денег. Любая преступная компьютерно-денежная акция непременно заканчивается обращением безналичных денег в наличные, при котором все концы и следы теряются. Без этого любая преступная операция может быть легко раскрыта.

Современные бумажные деньги есть самая криминогенная институция. Подавляющая часть преступности осуществляется с использованием наличных денег. Терроризм, наркобизнес, коррупция, вымогательство, уклонение от налогов, платные убийства, женская, мужская и детская проституция, киллербизнес и другие наиболее опасные виды преступности используют исключительно наличные (бумажные) деньги. Опасность сейчас велика необычайно, ибо мир со страхом ждет, когда терроризм выйдет на уровень ядерного. Никакие полицейские меры уже не способны сдержать этот вал терроризма, угрожающий человеку в любой точке Земли, а гражданам высокоразвитых стран, богатым людям – банкирам, финансистам, бизнесменам – в первую очередь. Современный человек в богатых странах все больше и больше живет в плену страха за свою жизнь. Опасность – взрывы, стрельба, поджоги, химическая атака – подстерегает его всюду и в любом месте. Радикальным решением было бы просто отказаться от наличности либо вывести ее на периферию денежного обращения, оставив ее лишь для покупки детишками леденцов, а взрослыми газет.

И такой переход для высокоразвитых стран не представляет никакой технической проблемы. Почему он не происходит, это нам еще предстоит выяснить. Но то, что он произойдет, что «нал» будет ликвидирован или резко ограничен – в этом невозможно сомневаться.

Но можно возразить, что этот процесс уже идет. К сожалению, это не совсем так. Процесс электронизации денежной сферы действительно идет. Но электронных денег, не в обыденном, а строго правовом смысле, пока нет ни в одной стране мира. В мире нет ни одного электронного доллара, марки или рубля. Ведь счета в банковских компьютерах, денежные магнитные и смарт-карты не есть, с правовой точки зрения, деньги, а лишь их имитаторы, заменители, говоря юридическим языком: «частные денежные документы». Статусом государственных денег во всем мире до сего дня обладают исключительно бумажные, наличные деньги.

Переход на электронные деньги связан с изменением правового описания банковских электронных записей, с приданием им статуса государственных денег с одновременным возможным изменением статуса наличных денег, приданием им статуса эрзац-денег, могущих использоваться исключительно в сфере мелкого розничного оборота.

И можно вполне обоснованно предположить, что это может произойти в самое ближайшее время в какой-нибудь стране. По-видимому, это произойдет в первую очередь в стране, в которой денежное обращение находится в наиболее расстроенном виде, в стране, которая находится на грани гибели из-за расстройства денежной системы. И такой страной может стать именно Россия…

А это и будет означать переход к истинному электронно-денежному обращению. И этот опыт весьма быстро распространится по всему миру, что и приведет к переходу к новому этапу в денежной истории человечества, переходу к этапу электронных денег. А новый денежный носитель приведет в свою очередь к таким глубоким изменениям, которые позволят говорить о новом цивилизационном этапе в развитии человечества.

Именно здесь и лежит гибель современного мирового порядка. И эту гибель не предотвратить никакими деньгами, никакими пушками, танками и боевыми ракетами. Можно этот процесс оттянуть, задержать на некоторое время, но не отменить. Для этого нужно разбить или закрыть всю компьютерную технику. Но уж на это не хватит никаких миллиардов и триллионов никакой Америки. Вот почему мы и говорим, что именно перед Америкой стоят угрозы. Но чтобы показать, почему и как это произойдет, необходимо более подробно рассмотреть саму систему электронных денег и те изменения в мировом государственно-политическом устройстве, которые они с неизбежностью несут.

Электронные деньги

Электронные деньги – это «деньги без денег». Их невозможно подержать в руках, нельзя ни увидеть, ни ощутить. Они всего лишь записи в банковских компьютерах. А для управления этими записями каждый человек будет иметь контроллер денежного счета, например, в виде электронной карточки. С его помощью человек будет отдавать распоряжения своему банку о выполнении тех или иных денежных операций. Аналогично и юридические лица будут распоряжаться своим счетом электронно-сетевыми средствами.

Отметим, что в более отдаленном будущем просматривается даже и полный отказ от всяких «карточек» или вообще чего-либо, связанного с деньгами в виде реального предмета. Возможно управление счетом на основе физической индикации человека, например, по папиллярному узору на пальце. Покупатель положит пальчик в углубление, компьютер по рисунку на пальце проидентифицирует человека, определит банк и счет покупателя и осуществит по электронной системе необходимые действия.

Впрочем, все-таки картина вряд ли будет столь «чиста». Наличность в каком-то виде сохранится. Например, для того, чтобы ребенок мог купить себе конфетку или мороженое. Ведь не доверишь же семилетнему мальчишке право распоряжаться банковским счетом. Наличность будет, видимо, в виде пластиковых жетонов с нанесенными на них зверушками или цветочками, чтобы детишкам было легче в них ориентироваться. Зайчик – мороженое. Цветочек – жвачка. Билет в кино – зайчик плюс цветочек. Такие ценники будут детишкам доступны и иметь интернациональный характер. Для более старших детей, к примеру от 10 до совершеннолетия, будут использоваться специальные детские карточки с ограничениями по суммам покупок.

Все наши дальнейшие рассмотрения и анализы есть раскрытие потенциала электронных денег, рассмотрение того, как электронные деньги благодаря своим новым свойствам помогут изменить человеческую цивилизацию. Конечно, это произойдет не в одночасье. Переход к цивилизации электронных денег составит некоторую эпоху, длительность которой может быть годы, а возможно, и десятилетия. Но мы можем попытаться увидеть ее в полном расцвете, этому и посвящена остальная часть данной книги.

Многое покажется необычным и с первого взгляда даже фантастичным. Но мы сразу же хотели бы указать, что во всем дальнейшем нет на самом деле никакой фантастики, все, о чем будет говориться дальше, абсолютно реализуемо уже буквально вчера и не требует никаких новых технических разработок. В техническом плане цивилизация электронных денег подготовлена полностью. Для перехода к ней нужны не технические, а чисто политические решения.

Всемирные деньги

Есть два принципиальных «цивилизациесозидающих» отличия электронных денег от всех иных их форм. Золотые деньги были национальными по форме и международными, мировыми по сущности. Бумажные деньги уже чисто национальны. Но некоторые национальные деньги играют международную роль, являясь, так сказать, «национально-мировыми». Электронные деньги могут быть только и только мировыми и по форме, и по существу. Другими словами, мир, минуя сравнительно краткую эпоху чисто национальных денег XX века, вновь вернется к единым общемировым деньгам, но уже на новом уровне.

Почему это неизбежно? Электронные деньги не имеют своего вещественного образа. Тогда кто скажет, что такое доллар и чем он отличается от британского фунта или монгольского тугрика? Этого нельзя сказать, ведь электронные деньги – просто числа в недрах банковских компьютеров. Значит, должны существовать числа американские, российские, таджикские, буркино-фасовские, мозамбикские и еще десятки, если не сотни других чисел должны ходить по мировой денежной системе, организуя мировой экономический процесс. И нужно иметь тысячи всяких «фильтров», которые преобразовывали бы цифры одного вида в цифры другого вида для того, чтобы можно было беспрепятственно осуществлять торговые и иные сделки по всему миру.

Причем важно отметить, что электронная денежная система с неизбежностью будет чисто автоматической. Сейчас эта система напоминает сеть телефонных станций с телефонными барышнями, управлявшими связью. Но электронная денежная система будет уже чисто автоматической, в которой платежи будут двигаться в мировом банковском пространстве без участия человека, средствами электронных коммуникаций, аналогично тому, как сейчас работает ИНТЕРНЕТ. А для автоматической системы необходимо предусмотреть все возможные варианты. Нельзя сказать: «Это бывает редко», потому что если такой редкий случай наступит, а мы его не предвидели, то может «зависнуть» вся сеть или ее часть, что, бесспорно, недопустимо.

Ясно, что сам компьютер не допустит такого безобразия, компьютер потребует дать ему единственную систему чисел, которая могла бы ходить беспрепятственно по всему миру. И такая единая система чисел будет с неизбежностью создана, эта единая система чисел и составит единую всемирную денежную систему. Важно отметить, что только в рамках единой числовой системы можно создать надежную денежную систему, в которую невозможно несанкционированное вмешательство ни со стороны граждан, ни со стороны даже государств.

Итак, первый важнейший цивилизациеобразующий фактор электронных денег есть их всемирный характер. А это будет означать кардинальное преобразование современного мирового финансового порядка, ибо исчезает особая роль некоторых государств как владельцев особых, национально-мировых валют. Все привилегии этих государств исчезают. Единые деньги создают единый мир, мир, где нет деления государств (участков Земли) на участки высшего, первого или третьего сорта, где нет и людей первого или третьего сорта, ибо у всех одинаковые деньги, и любой человек, будь он из Африки или Америки, равно желателен как плательщик или покупатель, использующий одни и те же деньги. Бумажные деньги разделили мир. Электронные снова его соединят. Каков конкретный переходный механизм – об этом можно рассуждать, есть определенные практические предложения в этом направлении. Но то, что мир единых электронных денег будет единым миром, – в этом нет ни малейших сомнений.

Право человека на жизнь

Электронные деньги меняют буквально все. В системе электронных денег даже нищенствовать становится невозможным. Не правда ли, смешон будет нищий, протягивающий электронный кассовый аппарат.

Сейчас если кто-то утверждает, что он голодает, так как не имеет денег, то это утверждение невозможно проверить. Невозможно проверить его банковский счет. Но даже если у него нет денег в банке или даже нет самого банка, то где гарантия, что у него в чулке не лежит несколько тысяч баксов или миллионов рублей? Многие нищие являются обеспеченными, а то и богатыми людьми.

В электронной системе все по-другому. Каждый человек будет иметь свой банковский счет, причем единственный. И если на этом счете денег нет, то это уже абсолютно. Это означает, что он действительно голодает, если не ворует пирожки с лотка. В системе электронных денег человек без денег обречен на смерть.

Но ведь если мы говорим о праве на существование зверей, рыб и растений, то, наверное, и человек имеет право на физическое существование, право на жизнь. Между прочим, ни в одной из самых раз-демократичных конституций среди всех прав человека не записано главного права, суперправа человека – права на жизнь.

И если в системе бумажных денег человек мог поддерживать свое существование способами, недоступными для общественного контроля, то в системе электронных денег эта возможность связана с одним и только одним фактором: есть у него деньги на счете или нет. Причем этот факт легко проверяем.

Значит, должен быть механизм социальной защиты, который бы действовал в таких экстремальных случаях. Например, можно предположить, что должен существовать государственный орган, куда мог бы обратиться человек, оказавшийся без денег. А раз речь идет о физическом существовании человека, то выяснять причину, почему он в этом положении оказался, вряд ли есть смысл.

Итак, представим, что приходит человек в это учреждение, говорит, что у него нет денег и он уже три дня не ел. Чиновник звонит в банк этого человека, убеждается, что действительно на его счету нет денег, и переводит на его счет некоторую сумму. На следующий день, пропив все деньги, человек приходит снова с просьбой о государственной помощи, так как у него нет денег. Ситуация через день или несколько дней повторяется. Что прикажете в таком случае делать? Давать ему талоны на обед? Но завтра он придет голым и скажет, что ему нечего надеть.

Ясно, с таким механизмом социальной защиты расплодится класс социальных паразитов, который сядет на шею общества, возникнут напряжения в обществе, появится гигантский чиновничий аппарат, который будет ломать голову, как и что делать с этими социальными паразитами. Начнется регламентация жизни людей и, в конце концов, мир придет к такому тоталитаризму, при котором тоталитаризм бумажных денег покажется царством свободы. Таким образом, возникает вопрос: как обеспечить право на жизнь всех людей в условиях электронных денег без ограничения свободы человека?

Электронные деньги справляются с этой проблемой самым совершенным образом. Но для этого необходимо изменить некоторые общественные парадигмы. Нужно принять, что не государства владеют землей, воздухом, недрами и т. д., а что вся земля дана в совместное владение всем живущим на ней людям. И все люди как собственники всех земных богатств и ресурсов имеют право на доход от этой собственности, которую используют различные коммерческие предприятия. Например, нефтяная компания добывает нефть. Но разве нефть принадлежит этой компании? Разве она ее «создала»? Ее создала природа для всех людей, а не только для тех, кто по стечению обстоятельств оказался причастен к этой нефти. А раз так, то любой человек земли имеет право на часть этих доходов. Любой человек имеет право на доходы авиакомпании, эксплуатирующей небо, которое принадлежит всем и каждому человеку в частности. А чернозем или лес, разве произвел на земле их лесовладелец? Конечно, нет. Значит, и земля, и леса, и воздух, и океан, и дождь принадлежат всем людям, все имеют право на получение прибыли от принадлежащей им собственности.

В современных условиях понятие государственного суверенитета над территорией становится все более и более опасным. Выбрасываемые одной страной газы распространяются на территорию многих других стран, отравляя их территории, их природу. Взрыв Чернобыля стал катастрофой почти для половины Земного шара. Уже дошло до того, что даже в космосе возводят государственные границы. А ведь и Солнце тоже эксплуатируется, так что и его надо делить по государствам. А завтра начнут эксплуатироваться Луна и другие небесные тела. Понятие государственного владения в век перехода к освоению космоса становится анахронизмом.

Поэтому четко и ясно надо заявить: все естественные богатства принадлежат всем людям в равной степени. Все, что создала природа, создано не для отдельных групп людей, а для всех в равной мере и с равными правами.

А раз так, то возникает следующий механизм. Каждому человеку с момента рождения до его смерти ежемесячно на счет в банке начисляется равная для всех людей без какого-либо различия сумма. Родился младенец, тут же ему открывается счет в банке, и с этого момента до дня смерти на этом счете ежемесячно «рождается» равная для всех людей сумма денег. Кто бы ни был этот человек: богач или бедняк, безработный или президент – все люди, и для всех рождается одна и та же сумма денег. Это как бы их пожизненная рента на их совместное владение землей. Ее можно назвать также «социальной стипендией». Это деньги, с помощью которых реализуется право на жизнь.

Но это, естественно, приведет к росту денежной массы и непрерывной инфляции. Чтобы денежная масса не росла, предусматривается одновременно с механизмом эмиссии денег механизм ремиссии, уничтожения денег. Как он осуществляется? Для этого вводится налог на зарплату. Например, в размере 50 процентов. Предприятие начислило миллион денежных единиц в качестве зарплаты. Этот миллион предприятие со своего расчетного счета юридического лица перечисляет на счета своих работников, счета физических лиц. Одновременно банк предприятия дополнительно списывает со счета предприятия точно такую же сумму, т. е. миллион, и перечисляет ее в центральный банк. Такого рода отчисления происходят автоматически при любой банковской операции перечисления денежных средств со счета юридического лица на счет физического. Этим налогом облагаются абсолютно все зарплаты, от зарплаты президента до зарплаты уборщицы. Это налог, не знающий никаких исключений.

На самом деле это даже не налог. Это всего лишь плата обществу за пользование рабочей силой. Ведь работники есть такой же ресурс предприятия, как его оборудование, здания, земля, на которой оно размещено. За все эти ресурсы предприятие платит, оно их покупает. А почему же рабочая сила должна предоставляться бесплатно? Общество вырастило человека, обучило, подготовило к трудовой деятельности. Зарплата есть лишь восстановление текущих затрат рабочей силы самим человеком. А кто будет оплачивать капитальные вложения в нее? Если условно рассматривать человека как основное средство производства, то предприятие получает его от общества «в лизинг». И вот лизинговые платежи и есть налог на зарплату. И кто должен его платить? Естественно, работодатель. Причем логично считать, что ценность рабочей силы пропорциональна той зарплате, которую работник получает. Строго говоря, речь идет не о налоге, а о включении в состав производственных затрат предприятия расходов общества на подготовку рабочей силы. Это логичный принцип рыночной экономики.

В Центральный банк поступают все начисления на зарплату. И эти денежные средства просто списываются, уничтожаются. Легко сбалансировать сумму рождающихся на счетах всех граждан средств по их социальному страхованию с суммой уничтожаемых. В результате общая величина денег в системе остается постоянной.

Приведем пример. Пусть общество состоит из миллиона человек. Из них половина работает, половина нет. Это дети, старики, инвалиды, просто безработные. Пусть ежемесячно в обществе создается фонд личного потребления на два миллиарда денежных единиц. Половина, т. е. один миллиард, идет на социальное обеспечение, которое делится на всех без исключения людей, т. е. каждый получает по тысяче единиц. Вторая половина в размере одного миллиарда делится между всеми работающими, т. е. среди пятисот тысяч. Средний уровень зарплаты составит две тысячи единиц. Таким образом, один неработающий член общества получает тысячу денежных единиц, а работающий – в среднем 3 тысячи единиц, т. е. в три раза больше. На самом деле, это средние значения, потому что зарплата у людей не одинакова, реально работающие будут некоторым образом распределены по уровню доходов.

Вопрос теперь, а что люди будут иметь на свою тысячу единиц? Но это уже не проблема социальной политики. Это проблема производительных сил общества. Например, если в обществе производится в месяц 4 тысячи холодильников, то работающие купят примерно три четверти, т. е. 3 тысячи, а неработающие тысячу. Но если производится 400 тысяч, то работающие купят 300 тысяч, а неработающие сто тысяч. Таким образом, вопрос о реальных доходах уже определяется уровнем реального производства, производительной силой общества. А это уже проблема экономическая, а не социальная.

Итак, именно электронные деньги позволяют создать наиболее справедливую социальную политику и реально обеспечить право каждого человека на жизнь. Это возможно именно в условиях тотальной системы электронных денег и ни в какой иной денежной системе, так как все абсолютно деньги и их движение находятся под общественным учетом и контролем в отличие от бумажных и золотых, количество и движение которых общество принципиально не способно полностью контролировать и учитывать. Наличные деньги могут находиться в карманах, сейфах, кубышках, передача этих денег происходит из рук в руки негласно и неподконтрольно обществу.

Электронные деньги вкупе с системой обеспечения права на жизнь посредством единой социальной стипендии радикально меняют человеческое существование в XXI веке.

Преступность

Преступность в XXI веке практически исчезнет. Два главных фактора в XX веке и ранее вызывали преступность:

1. Криминогенность самих денег. Наличные деньги «не пахнут». Они были анонимны. На них нет следов их происхождения. Движение их происходит неподконтрольно обществу. Невозможно установить, откуда появились у человека деньги: убил ли он старуху-процентщицу, продавал ли наркотики или заработал честным трудом. Поэтому все самые серьезные преступления: наркобизнес, терроризм, вымогательство, коррупция, уклонение от налогов, торговля оружием, антиквариатом и пр. – осуществляются с помощью наличных денег.

2. Отсутствие обеспеченного обществом права на жизнь. Фактически каждый предоставлен сам себе, особенно в капиталистическом мире. Каждый должен выживать сам. Конечно, в социалистической системе существование человека обеспечивалось лучше, но за счет более жесткого контроля.

В западных странах человеку, конечно, тоже не дают умереть. Это выражается в виде пособий на бедность, в виде деятельности всяких благотворительных организаций и т. д. Но это отнюдь не «право на жизнь», это «милость на жизнь». А это все-таки не одно и то же.

В электронной системе денег все деньги уже становятся именными. Любая копейка имеет своего точно определенного и известного хозяина. Все перемещения денег идут исключительно по именным счетам. Любая денежная операция фиксируется и находит свое отражение в архиве, который может храниться десятки лет. Фактически вся жизнь человека чуть ли не по часам находит свое документальное отражение в архиве его покупок и иных денежных операций. Можно восстановить и через много лет всю жизнь человека по его денежным счетам день за днем: сегодня он покупает товары в магазине города N, следующий день помечен счетом ресторана города М и т. д.

Скрыться практически невозможно. Все люди пересчитаны по банковским счетам, перенумерованы и занесены в компьютер. Численность населения известна с точностью до одного человека во всем мире ежедневно.

Ясно, что по перечислению ни один чиновник не возьмет взятки (если он не Тяпкин-Ляпкин, берущий борзыми щенками). Грабеж и воровство денег или вымогательство вообще невозможны. Невозможно незаконно приобрести ни наркотики, ни оружие, ни иные социально опасные предметы без специальной на то лицензии или разрешения. Невозможно уклониться от уплаты налогов, ибо налоги взимаются автоматически, причем это делает компьютер по жесткой программе через банк. В системе электронных денег человеку невозможно никуда скрыться. Куда бы он ни уехал, след его денежного счета будет тянуться по магазинам, гостиницам и попадать в его банк.

Конечно, тайна финансовой деятельности при этом будет сохраняться еще более строго, чем сейчас. Будут созданы такие системы доступа, что даже сами банковские работники будут иметь чрезвычайно ограниченный доступ к этой конфиденциальной информации. Но тем не менее электронный архив его жизни будет вестись непрерывно, и на основании установленных законов он может быть раскрыт перед органами следствия. На основании этого архива преступление может быть раскрыто и через много лет, даже после смерти человека, и этим он покроет позором детей или даже потомков детей.

Сейчас содержание преступника приходится оплачивать обществу. В мире электронных денег свое содержание в тюрьме оплачивать будет сам осужденный. С его счета социальной стипендии (а этот счет никто и ничто не может ликвидировать, ибо это счет права на жизнь, а жизнь, если нет законного смертного приговора, священна) будут вычитаться затраты на его тюремное содержание. Думается, страшнее кары придумать вообще невозможно. Сидеть в тюрьме да еще за свой счет – это, конечно, такое изуверство, что любой человек тысячу раз подумает, прежде чем совершить какое-то преступление.

Таким образом, мир электронных денег будет таким высоконравственным, что, наверное, даже будет скучно. Не потому что люди станут такими совершенными, а просто потому, что несовершенными (нарушить закон) просто невозможно быть.

Фактически человек будет делать все, что хочет. Но то, что недопустимо или запрещено, он просто не сможет сделать. Образно говоря, человек может гулять по лесу где пожелает, нигде он не увидит запрещающих знаков. Но куда нельзя, он просто не сможет попасть, это место огорожено высоким забором.

Конечно, останутся преступления на почве чисто личных мотивов: из ревности, из-за плохого характера или вспыльчивости и т. д. Но понятно, что такие преступления, не обремененные экономическими мотивами, составляют в современной статистике преступности ничтожную часть.

В условиях реального обеспечения права на жизнь у человека уже нет и побудительных мотивов мести обществу за безразличие последнего к его судьбе, за бедность и нищету. Так что XXI век будет веком высокой нравственности, если под нравственностью понимать несовершение противоправных поступков, а не нечто большее.

Правовое общество как таковое канет в Лету. Люди не будут знать никаких законов, потому что законы будут сразу воплощаться в компьютерные программы, и компьютерные программы будут следить, чтобы они не нарушались. Ну а то, что нельзя убивать других людей или истязать животных, человек знает и без всяких кодексов и адвокатов. Это уже вопрос не права, а воспитания.

Институт государства

Электронные деньги приведут к постепенному отмиранию самого института государства. Государственные функции, выполняемые в настоящее время целой армией государственных чиновников, которые и образуют государственный аппарат, зачастую ассоциируемый с понятием государства, станут все более и более выполняться через электронные деньги, через банковскую систему по строго фиксированным компьютерным программам.

Все люди получают социальную стипендию, и значит, не нужны никакие органы социального страхования, никакие собесы, государственная пенсионная система ликвидируется. Все обеспечены социальной стипендией, и не нужны никакие законы и органы по обеспечению минимальной оплаты труда, трудовое законодательство исчезает. Каждый может работать за ту зарплату, за которую он готов работать. Не желаешь – не работай, твоя социальная стипендия всегда с тобой. Самый мощный принудитель и одновременно главный источник, для присмотра за которым требовался специальный госаппарат, – царь-голод – исчезает.

Резкое снижение преступности и необходимость в полиции сокращается в десятки раз. Разве что останется потребность в службе контроля дорожного движения. Правда, возрастет значение экологической полиции, задачей которой станет охрана природы.

Мир без войн

Войны исчезают. Во-первых, из-за чего их вести? За земли? Так каждый имеет право селиться где хочет. Например, негр из Мозамбика решил переехать в Германию. Если он не сможет найти работы, то он будет получать ту же социальную стипендию, что и в родном Мозамбике. Зато платить за квартиру вынужден будет гораздо дороже, питание будет более дорогим. Так что нет никакого смысла ему просто так переезжать. Экономическое беженство исчезнет. А политическое тем более.

Наконец, войны и вести станет невозможно. Если некоторое государство будет объявлено агрессором, то обрубают все финансовые связи этого государства с окружающим миром. Ведь каждое государство финансово связано со всем миром одним или несколькими каналами денежной связи, и одно движение рубильника отключает его от всего мира. И это будет такая блокада, по сравнению с которой все нынешние блокады покажутся детской игрой в фантики. Нельзя будет приобрести ни оружия, ни боеприпасов, ни пищи, ничего из-за границы. А сколько может продержаться отрезанным от всего мира даже крупное государство? Вряд ли более 10 дней. А раз войны станут невозможными, то и оружие просто перестает производиться, армии распускаются, мы перейдем к миру без войн, к чему призывали российские и советские деятели от Николая II до Хрущева. Электронные деньги все эти химерические фантазии осуществят самым радикальным образом.

Национальный вопрос

Если кто-то думает, что XXI век будет веком полного забвения национальностей и превращения человечества в единую мононациональную структуру, то заблуждается. Наоборот, национальный аспект будет иметь существенное значение, но он будет решаться просто и безболезненно. На одной физической территории могут жить десятки национальностей, сохраняя свои национальные особенности.

Осуществляться это будет прежде всего через банки. Например, как может быть решен национальный вопрос в Палестине. Очень просто. Евреи создадут свои банки, палестинцы свои. Причем это будет сделано добровольно. Ибо право выбора банка есть нерушимое правило. Но объединение в одних банках евреев, в других палестинцев будет происходить просто спонтанно. Во всех банках будет вестись сбор налогов на общетерриториальные нужды. Например, на дороги, на экологию. Тут национальность не играет никакой роли. Но одновременно клиенты еврейских банков могут сами установить для себя какие-то специфические налоги, чтобы эти поступления уже шли на цели развития еврейского образования, еврейской культуры, еврейского воспитания. То же самое могут сделать и клиенты палестинских банков.

Палестинцы и евреи могут ходить по одним улицам, жить в одном месте, но одни могут посещать свои магазины, театры, школы, другие свои. Но это опять-таки не по принуждению, а просто из чувства национального общения. Хотя никто не сможет запретить еврею посетить палестинское кафе или театр. Конечно, могут быть некоторые запреты, связанные с чисто культовыми моментами. Но это опять же будут запреты не от закона, а от культуры и взаимоуважения. На одной территории может существовать сколько угодно национальных анклавов, которые будут существовать одновременно и в естественном национальном обособлении и в то же время и в активном общении. Но какие могут быть тут проблемы, в чем может возникнуть антагонизм?

На территориально-общественных (государственных) предприятиях и в учреждениях, естественно, не должна допускаться никакая дискриминация. Но на частных предприятиях предоставление приоритета людям одной национальности перед другой вполне естественное дело. Если хозяин турецкого кафе в Германии будет предпочитать брать на работу турок, а не немцев, то это его полное право. Такую дискриминацию было естественно запрещать, когда работа была единственным средством существования. Но когда имеются средства к существованию и без работы, запрета на национальное или даже расовое предпочтение в частных учреждениях уже не может быть. Возможно, что турки в Германии окажутся более предприимчивыми и они начнут создавать больше чисто турецких предприятий, чем немцы. Но это уж, извините, межнациональная конкуренция и соревнование.

Таким образом, межнациональные противостояния в некоторой степени будут иметь место. Но они перейдут из плоскости межгосударственной, межтерриториальной в плоскость внутритерриториальную, экономическую. В вооруженные силы они не смогут перейти просто потому, что самих вооружений не будет. А если и подерутся где-то немецкие и турецкие парни, то это вовсе не такая уж страшная беда, на этот случай полиция и уголовные законы все-таки останутся.

А как будут идти процессы смешения наций и рас – это дело самих рас и самих людей. Ясно одно, что в единый «плавильный котел» по типу американского мир XXI века вряд ли превратится. Но будут жить вместе, в чем-то объединяясь, в чем-то разделяясь, в чем-то сотрудничая, в чем-то конкурируя. Одним словом, будет национальная и межнациональная жизнь. Но без войн и насилия.

Политическая структура

Единые деньги создадут и единый мир. Политическая структура общества приобретает не государственную структуру, а многоуровневую коммунальную. Основой ее является уже не государство, а человек.

В настоящее время человек включен в целую иерархию общественных структур. Он житель микрорайона, города, области, государства, он входит в некоторую наднациональную организацию, например в общий рынок, наконец, он входит в общепланетную структуру ООН.

Однако в этой иерархии структур некоторый уровень государства имеет особую значимость. Политическая структура мира электронных денег будет также иерархична от человека до высшего общепланетного, а в дальнейшем, возможно, и общесолнечного уровня. Но теперь ни один из уровней не будет выделен. Каждый уровень имеет свою специфику, будет иметь собственные задачи, но ни один не будет иметь самодовлеющего значения. Фактически это примерно то, что предлагали все антигосударственники, например Бакунин и другие анархисты.

Человек входит в состав коммуны низшего порядка (квартал, село), эти коммуны соединяются в коммуны более высокого порядка (микрорайон в городе), последние – в еще более высокого уровня города, далее – в область, еще выше – в исторические страны, еще выше – в региональный блок, еще выше – в континент, еще выше – в объединения всего мира.

Цементирующим стержнем этой структуры будет система общественных (коммунальных) банков. Каждый уровень этой коммунальной иерархии имеет собственный банк. Для наинизшего – гражданский банк, далее идут банки более высокого уровня. В этих банках содержатся, накапливаются, распределяются бюджетные средства каждого коммунального уровня. Каждый уровень имеет свой независимый бюджет, имеет собственные доходы и в определенной степени независим. Таким образом, человек включен сразу в целую систему коммун вплоть до верхнего уровня – коммуна всех жителей Земли. В принципе, это есть и сейчас, но определенный уровень в настоящее время выделен и ему придан особый статус – уровень страны, государства. В коммунальной политической системе все уровни имеют в некотором смысле равное, хотя и специфическое значение.

Банки нижнего уровня иерархии свои деньги держат в банке более высокого уровня иерархии. Например, районные банки в городском. Для городского банка средства районных банков (районные бюджетные средства, в частности) есть его кредитные ресурсы, которые используются на общегородские цели. Чем больше средств в районах, тем автоматически больше средств в городском бюджете, чем больше в городских, тем больше в областных. Этим самым снимается антагонизм между различными иерархическими уровнями. Наоборот, область заинтересована в процветании городов, города – в процветании районов и т. д. Получается пирамида денежных средств, в основании которой – деньги граждан, что придает человеку особое значение.

Итак, политическая структура общества электронных денег не государственная, а коммунальная. Причем на одной территории до некоторого уровня может, в принципе, существовать параллельно несколько коммунальных структур, опирающихся на собственные банковские подструктуры.

Человек может входить лишь в одну из этих структур ввиду единственности счета и, соответственно, банка. Но он волен переходить из одной структуры в другую простой сменой банка. То же самое верно и для юридических лиц предприятий. Они также могут входить только в одну из структур ввиду единственности расчетного счета.

От общества потребителей к обществу производителей

Современное западное общество есть потребительское общество. Связано это с тем, что человек потребляет продукты, произведенные другим, у него нет никакого собственного отношения к этим продуктам. Машину он купил, потому у него нет к ней никакого личного отношения, платье пошил кто-то другой. И этот «другой» всеми силами навязывает человеку Запада купить еще одну машину, купить десять, пятьдесят, сто костюмов, быстрей выбрасывать старое и покупать, покупать, покупать. И если капитализм экономичен в производстве, то в потреблении он невероятно расточителен. Современная квартира западного человека имеет несколько тысяч предметов, а создаются все новые, все более заманчивые и «совершенные». У вас есть зубная щетка? А мы создали для вас щетку с изогнутой ручкой, невероятно удобную, и вы будете полным идиотом, если не выбросите старую и не купите новую.

Так расточительно жить нельзя. Это аксиома. Но как прекратить эту вакханалию потребления, никому не известно. Создаются всякие теории ограниченного роста и т. п., но толку от них никакого. И в то же время существуют сотни миллионов, миллиарды людей, которым не хватает простого хлеба и воды. Электронные деньги всему этому кладут конец.

Во-первых, все люди получают одни и те же деньги и одинаковую во всем мире социальную стипендию. Таким образом, никакого, априори, преимущества американец перед негром из Ботсваны уже не имеет. Он может жить лучше, только если лучше работает. Появляется единый мировой рынок, где товары оцениваются только и только по своим потребительским качествам, а не по тому, где они произведены.

Во-вторых, резко сокращается количество работников в непроизводственной сфере. Исчезает социальная сфера, исчезают армии, сокращается полиция. Бюрократический слой уменьшается в десятки раз. Но это лишь верхняя часть пирамиды, ибо каждого чиновника обслуживает еще два человека в производственной сфере. Кто-то производит бумагу, столы, машины, пулеметы, корабли, ядерные бомбы и т. д. В свою очередь и их тоже кто-то обслуживает. Прямые и непрямые государственные расходы сокращаются в сотни раз. А следовательно, в несколько раз сокращается число рабочих мест. Отсюда сразу же очевидно, что существенная часть общества, если даже небольшая, будет в старом понимании «безработной» и должна будет существовать исключительно на социальную стипендию.

Но как может человек, не имеющий места в сфере общественного производства или обслуживания, повысить свое благосостояние? Очень просто, работая на самого себя, занимаясь незарегистрированным обслуживанием своих друзей и соседей. Например, человек может сам строить себе дом вместо того, чтобы тратить громадные средства на заказ, может сам шить себе одежду, сам собирать свой телевизор или компьютер из комплектующих, выращивать фрукты и овощи на себя и семью на приусадебном участке. Благо, что массовое производство всяких полуфабрикатов, приспособлений, устройств и орудий для ручного труда, освобожденное от содержания госаппарата и армий, будет чрезвычайно дешево.

И думается, что большая часть людей не преминет воспользоваться этим шансом повысить свое благосостояние в сфере личного, а не общественного труда. Существенная часть продуктов будет производиться в условиях не общественного, а личного производства. Фактически общественное производство по преимуществу будет поставлять сырье, полуфабрикаты и орудия для личного производства, а доводиться до стадии конечного готового продукта эти полуфабрикаты в существенной части станут в сфере личного, индивидуального производства.

В результате в реальное производство окажутся включены миллионы киловатт человеческого индивидуального труда, которые позволят заменить миллиарды киловатт механического, используемого в настоящее время в системе общественного производства. Причем эти миллиарды используются как раз наименее эффективно в области производства конечного продукта. Таким образом, будут сэкономлены громадные природные ресурсы.

С другой стороны, человек, своими руками сшивший костюм, с мозолями вырастивший картошку, построивший собственноручно дом, будет относиться к этому совсем не так, как к купленному. Он будет беречь все это, станет бережлив и даже скуп. Наверняка появится и просто мода на старые вещи, на вещи-самоделки, а приобретенное в магазине станет показателем дурного вкуса и попросту немодным. Самые моднячие девицы начнут щеголять в платьях из бабушкиного сундука, крутые парни будут с гордостью носить военную форму своих дедушек. Сделанное своими руками будет писком моды, а покупное от Коти или Сен Лорана признаком безвкусицы.

Таким образом, именно «безработица», на которую обречена большая часть жителей Земли в системе электронных денег, и превратит общество потребителей в общество производителей. Превратит это общество в очень экономичное и экономное. Ограниченный рост станет реальностью. И несмотря на резкое, многократное уменьшение потребления, качество жизни не только не упадет, а, наоборот, возрастет. Ведь нет ничего приятнее для человека, чем ощущать, что все вокруг тебя сделано твоими руками, руками твоей жены, детей, друзей и т. д.

От социального неравенства к обществу равных стартовых условий

В момент рождения человека ему открывается счет в банке, и на этот счет ежемесячно капают деньги по социальной стипендии. Семья может их расходовать на содержание ребенка, но не более половины. Другая половина сразу же переводится на специальный накопительный счет ребенка. Вступает в распоряжение этим счетом молодой человек по достижении совершеннолетия. За это время накопилась вместе с процентами, думается, неплохая сумма.

Таким образом, каждый молодой человек вступает в самостоятельную жизнь с определенными средствами. Эти средства он может потратить на образование, на покупку квартиры (вот и решение проблемы жилья для молодых), на собственное дело. А это и будет способствовать ликвидации социального расслоения, никто не будет чувствовать себя социально ущемленным. Будут дети и богатых, но вряд ли это что-то добавит к их социальному самочувствованию. Как знать, может, даже появится мода на то, чтобы начинать жизнь с того, что есть у всех, и своим трудом добиваться остального.

Демографические проблемы

Проблемы перенаселенности стали чрезвычайно острыми. Электронные деньги и тут помогут решить задачу планирования семьи. Ввиду деликатности этой темы, мы приведем лишь один из возможных путей решения этой проблемы. Например, может быть установлено, что социальная стипендия до момента совершеннолетия полагается не более чем на двух детей на семью. Семья может иметь и большее число детей, но содержать «сверхнормативных» детей ей уже придется на свой кошт. Думается, что это будет важным сдерживающим фактором в ограничении рождаемости.

Здравоохранение

Здравоохранение выходит из-под государственного контроля. Человек может сам вступить в тот или иной фонд медицинского страхования, перечисляя в него, к примеру, 10 процентов своей социальной стипендии. В результате появится сеть медицинских фондов разных по качеству услуг, которые и будут содержать врачей и больницы и осуществлять медицинское обслуживание.

Отметим, что в здоровье своих клиентов будут особенно заинтересованы банки. Ведь пока клиент жив, в его банке рождаются деньги. После смерти счетчик останавливается, а сами средства клиента могут быть из банка изъяты. Вот почему банки будут максимально заботиться о здоровье своих клиентов, об их долгой жизни. И у них для этого будут иметься материальные средства. Сами банки начнут финансировать пропаганду здорового образа жизни, контролировать качество предоставляемых медицинских услуг – одним словом, вкладывать средства в продление жизни своих клиентов.

Деревня победит город

В настоящее время рост городов связан прежде всего с тем, что именно в них находятся все денежные ресурсы, имеются места работы и средства для заработка. Электронные деньги все меняют. Средства существования находятся там, где находится человек. Количество рабочих мест в городах резко, многократно падает, так как объем государственного аппарата сокращается на несколько порядков. В то же время экология и условия жизни в городе гораздо менее благоприятны. К тому же жизнь в городе дорогая. Поэтому начнется массовый исход людей из городов в деревню. Тем более что в деревне жить дешевле, а социальная стипендия одна и та же. В то же время телевидение, телефонные и электронные связи, виртуальная реальность и ИНТЕРНЕТ сделают проблемы общения человека в деревне со всем миром столь же простыми, как и в городе.

Экология

Экологические проблемы в системе электронных денег решаются просто и эффективно. Все предприятия по уровню экологичности подразделяются на экологические классы. Например, семь. Нулевой класс не оказывает экологического воздействия, седьмой оказывает предельно допустимое. Вводится экологический налог, равный, к примеру, номеру класса, умноженному на 5 процентов. Например, для четвертого класса экологический налог равен 20 процентам. Этот налог снимается автоматически со всех поступлений на счет предприятия. Чем менее экологично предприятие, тем дороже его продукция и тем ниже его конкурентоспособность, тем ниже на нее спрос. Поэтому предприятия сами будут заинтересованы в переходе в более низкий экологический класс, осуществляя необходимые для этого капиталовложения.

Все средства, получаемые по этому налогу, автоматически поступают в специальные экологические фонды и могут использоваться исключительно на экологические цели: охрану и восстановление природы. Из этих фондов могут даваться и кредиты предприятиям на экологические цели. Появятся крупные средства для восстановления ущерба, нанесенного природе в прошлые века. Например, для залечивания ран Чернобыля, Челябинска, Семипалатинска, Байкала, Арала и т. д.

Всепланетные программы

Каждый уровень административной иерархии будет иметь собственный банк, через который и будут финансироваться общественные расходы того или иного уровня. Например, на уровне микрорайона могут финансироваться школы и учреждения культуры, на уровне области – дороги и т. д. На уровне всепланетном также будут финансироваться наиболее важные для развития человечества программы. Очевидно, что в качестве приоритетной программы всепланетного уровня будет развитие космонавтики, создание новых средств выхода человека на просторы Солнечной системы.

Эта программа будет иметь для человечества наиболее важное значение. Ведь ресурсы Земли ограничены. Новые ресурсы лежат за ее пределами. И пока еще не все ресурсы Земли исчерпаны, нужно успеть получить доступ к внеземным ресурсам. Таким образом, именно космонавтика станет приоритетным направлением вложения средств на всепланетном уровне в XXI веке.

Роль банков

В электронной денежной системе, как мы уже видели, роль банков возрастает многократно. Именно банковская система станет стержнем коммунальной пирамиды.

Каждый человек будет иметь свой банк. И именно банк станет неким центром общественной жизни. К банкирам люди будут обращаться за кредитами, будут с ними советоваться при совершении тех или иных финансовых операций. И тут очень важен опыт СССР. В СССР были две наложенные друг на друга пирамиды. Одна – советской власти, административная. Вторая партийная. Первая пирамида решала вопросы на основе закона, фактически без отношения к конкретной личности. Вторая пирамида решала проблемы не на уровне закона, а на неформальном уровне. И, между прочим, это великое открытие социализма.

И в будущем вновь будут иметь место две пирамиды. Одна административная. Для чиновника не может быть личности, для него есть только учетные единицы, имеющие права только на то, что положено по закону. Никакого вникания в личные проблемы человека он не только не может, но и не должен делать. Для него есть один критерий: «положено – не положено».

Вторая, личностная, пирамида будет уже теперь не партийной, а банковской. Банкир может решать проблемы на личностном уровне. Он волен решать – дать кредит тому или другому, исходя из конкретных личностей. Он может точно так же поддержать одно предприятие или другое. Причем так же, как парторганы были объединителем всех предприятий, людей и т. д. на определенной территории, точно так же и банки возьмут на себя эту роль в системе электронных денег. Ведь деньги в банках держат все. Таким образом, роль банков в будущем возрастет и станет важнейшей, фактически банкиры станут в определенной степени выполнять роль, которую в СССР играли партийные органы.

Человеку нужно иметь возможность кому-то просто пожаловаться. Это американцы – чуть что, так в суд, где начинается каждый раз сложнейший процесс с привлечением адвокатов, прокуроров и т. д. В СССР часто те же проблемы решались просто звонком секретаря горкома. Точно так же и банкиры в силу своего положения могут множество проблем и противоречий решать неформальными средствами, так как от них зависят в той или иной степени все.

Таким образом, банки в будущем возьмут на себя совершенно новую функцию, функцию неформального согласования интересов различных субъектов на данной территории. Профессия банкира станет наиболее престижной, почетной и ответственной (как партработника в СССР).

Проблемы перехода к электронно-денежному обществу

Итак, мы описали некоторые черты общества на основе электронных денег. И совершенно очевидно, что это общество коренным образом отличается от существующего. Фактически речь идет о смене цивилизации, о новой фазе в развитии человечества.

Отметим, что, несмотря на всю необычность описанной здесь картины, она основана только на единственной гипотезе – гипотезе распространения электронно-денежного обращения и ликвидации существующего бумажно-денежного обращения как доминирующей государственной денежной системы.

То, что электронные деньги во всем мире распространяются быстрыми темпами, – факт, не требующий доказательств. Вряд ли есть сомнения, что за ними будущее. И то, что нынешние деньги вновь возвратятся от национального статуса к всемирным, как это было несколько веков (до XX века), тоже более чем вероятно. И тем не менее, как бы ни была красива картина, как бы ни были соблазнительны перспективы, но если к новому обществу нет плавного перехода, то это останется всего лишь красивой фантастикой.

Поэтому необходимо показать реальные пути перехода к новому обществу, найти такие силы в современном мире, которые могли бы стать его инициатором. Можно сказать еще более цинично. Чтобы переход к новой общественной системе оказался возможен, должны быть группы лиц, и даже стран, для которых такой переход будет выгоден из чисто эгоистических интересов, что именно на этом пути они смогут получить удовлетворение самых обычных человеческих желаний богатства, влияния и власти. Если же для такого перехода необходимы альтруизм, самоотверженность, то дело гиблое. Еще хуже, если путь к этому миру должен пролегать через насилие, войну или диктатуру. Но для того чтобы понять эти пути, небесполезно будет рассмотреть, как эти проблемы решались в прошлом.

Краткая история денежных преобразований и исторические задачи России

Деньги, золотые деньги появились в Европе как итог такого общеевропейского периода общественного катаклизма, каким была целая эпоха крестовых походов.

Это был действительно общеевропейский катаклизм, когда массы людей снялись со своих мест ради химерической цели завоевания Гроба Господня. Большая часть этих людей погибла в этом движении. Но именно эта общественная пертурбация и создала деньги. В результате этих походов появилась большая потребность иметь компактное и стандартное средство обмена, а сами эти походы дали Европе большое количество золота, захваченного на Ближнем Востоке.

Второй важнейший этап в истории денег связан с созданием государственных бумажных денег. Этот этап связан во многом с эпохой наполеоновских войн. До этого бумажные деньги имели приватный, частный характер, отдельные банки выпускали свои собственные бумажные деньги в виде векселей, обязательств и т. д. В результате нового гигантского перемешивания народов во всей Европе произошло огосударствление бумажных денег, их эмиссия была поручена специальным банкам, имевшим формальный или фактический статус государственных, или государственным казначействам. В результате и была создана двухкомпонентная золотобумажная денежная система.

Следующий этап – сброс золотой компоненты и переход на чисто бумажные деньги. Это произошло во время такого общецивилизационного конфликта, которым была Первая мировая война.

Во время этой войны потребовалось значительные средства направлять на военные цели. Единственным способом была эмиссия бумажных денег. Но эмиссия вызывала инфляцию, и население начало скупать золото, чтобы предохранить свои деньги от обесценивания. Но золото также было необходимо воюющим государствам для закупки стратегических товаров у других государств, которые, естественно, не желали принимать ничего не стоящие бумажки. Выход из этого противоречия был найден во временном (как тогда казалось) прекращении обмена бумажных денег на золото. Так в огне войны, всемирного катаклизма родились чисто бумажные деньги.

Можно было бы их ввести в мирных условиях? Исключено абсолютно. Если бы кто-то до первой мировой войны предложил бы прекратить обмен бумажных денег на золото, его бы посчитали просто сумасшедшим. Ибо все люди в то время: ученые и политики, бизнесмены и обыватели – были абсолютно убеждены, что ничего лучше золотобумажных денег просто и существовать не может.

И в течение еще длительного времени после окончания Первой мировой войны даже самые лучшие экономисты и финансисты продолжали говорить о необходимости восстановить золотобумажное денежное обращение. Таким образом, потребность в переходе на чисто бумажные деньги была объективной потребностью определенного этапа развития человеческой цивилизации. Но, увы, эта потребность не была осознана, не была понята. И тогда переход был осуществлен насильственно через всемирный катаклизм. Если что-то не может решить мир, то это решает война. Таков, увы, жестокий закон человеческой истории.

Однако чисто бумажные деньги обслуживали лишь внутренний оборот. На мировом рынке деньги продолжали иметь золотое содержание, и мировые деньги оставались бумажнозолотыми. Для осуществления межгосударственной торговли требовалось золото. А в результате Первой мировой войны многие государства вообще лишились своего золотого запаса. Возникло новое противоречие. Его, увы, не смогла решить Первая мировая война. И вновь то, что не мог решить мир, решила война.

Вторая мировая война способствовала переходу на чисто бумажные деньги даже в мировом обороте. Именно во время Второй мировой войны были созданы основные институты послевоенного мирового финансового переустройства – Международный валютный фонд, Мировой банк, была создана Бреттон-Вудская система, в которой использовалась идея превращения одной (впоследствии нескольких) валюты в свободно конвертируемые, а остальные имели характер сугубо внутренней конвертабельности. Наконец, именно опыт войны и использования метода чисто финансовой эксплуатации оккупированных территорий через механизм военных (оккупационных) денег дал развитый в дальнейшем механизм финансовой эксплуатации стран третьего мира через валютно-финансовые отношения.

Таким образом, мы видим, что все радикальные преобразования в денежной сфере связаны с глобальными общественными катаклизмами. И это вполне понятно. Ведь изменения в денежной сфере затрагивают громадные массы людей, затрагивают множество стран. И в условиях мирной и стабильной действительности проведение их просто невозможно. Денежные революции буквально навязываются человечеству в условиях крови, смерти, страданий, угрозы самому существованию целых обществ.

Еще глубже с деньгами связана история России и СССР. Это мы проследим на примере последнего восьмидесятилетия. Октябрьская революция непосредственно связана с рождением бумажных денег в огне Первой мировой войны. Гражданская война привела к полному расстройству общественного и экономического организма. Россия во мгле, дикость и даже людоедство воцаряются на ее просторах. Кажется, она погибла навсегда. Но на помощь приходят деньги. Вводятся хорошие (золотобумажные) деньги, и Россия оживает. НЭП был денежной контрреволюцией, которая и спасла Россию. Но как только СССР (преемник России) более или менее восстановился, так все пороки золотоденежного обращения встали во весь рост. И произошла новая денежная революция, точнее, ререволюция, ибо она просто повторила революцию времен Первой мировой войны. Были вновь введены чисто бумажные деньги в рамках денежной реформы 1930 года. И вновь смерть, страдания, но и новый всплеск общественной и экономической активности – коллективизация, индустриализация, большой террор. Но созданная при этом денежная система оказалась необычайно надежной и устойчивой. Она позволила обеспечить индустриализацию, выиграть в Великой Отечественной войне, а затем восстановление, выход СССР в разряд сверхдержав, освоение атомной энергии и выход в космос. Именно денежная система обеспечила необычайную устойчивость всех стран социализма. Это же факт, что ни одно социалистическое государство не распалось, не разделилось. Но как только была ликвидирована в 1989 году социалистическая банковская система, так распад СССР стал неизбежен. Аналогичные процессы прошли в Чехословакии, в Югославии.

Сейчас Россия вновь находится в состоянии всеобщего кризиса, грозящего самому ее существованию. Именно потому Россия и должна принять на себя авангардную роль в новой общемировой денежной революции – сбросе наличной компоненты и переходе на чисто счетные, безналичные деньги, которые технически естественным образом станут именно электронными. Как бы ни смеялись и ни издевались противники России, но именно ей вновь предстоит указать миру путь в будущее. Хочется этого ей или нет. Ибо больше некому. Ведь такие преобразования в малой стране будут просто подавлены международными силами, понимающими, что этот переход может стать той самой крупинкой соли, брошенной в перенасыщенный раствор, который вызовет бурную кристаллизацию раствора. Ведь мир к этому готов полностью. Очередь за малым – кто первый. И в «первые» история вновь выдвигает Россию.

Конкретные механизмы таких преобразований уже детально описаны в специальной литературе. Дело осталось за малым. За политической волей. История призывает Россию ради собственного самосохранения первой вступить в XXI век. И наша партия первой услышала этот зов истории и включила в свою программу задачу перехода России на электронно-денежное обращение.

Крах денежной системы России

Страна должна знать тех, кто ее уничтожает.

(Анализ отчета Центрального банка Российской Федерации за 1996 год)

Отчет Центрального банка Российской Федерации был подвергнут тщательному анализу силами специалистов фракции ЛДПР в Государственной Думе.

Отметим сразу же, что общее впечатление о состоянии денежной системы России, складывающееся на основании данного отчета, можно признать как катастрофическое. Катастрофа в народном хозяйстве России находит себе полное отражение и соответствие в крахе денежной системы.

Одновременно поражает то, что отчет не только не признает этот факт, но всячески подчеркивает, что в самом Центральном банке все обстоит самым отличным образом.

В качестве второй важной характеристики отчета поражает низкий уровень теоретического понимания функционирования денег в современном обществе. Ощущение такое, что составители отчета находятся на уровне понимания прошлого столетия.

Переходим к детальному анализу отчета.

Введение

Вызывает недоумение первый же тезис Введения (стр. 3 Отчета).

«Укрепление и поддержание стабильности национальной валюты является основной законодательно установленной задачей Центрального банка Российской Федерации. Сочетание усилий по обеспечению стабильности денежного обращения и надежности работы банковской системы определяет и будет определять в дальнейшем контуры деятельности Банка России».

Такая формулировка основной задачи Банка России не может не вызвать самого серьезного возражения. Деньги, денежная система, которой управляет Банк, является столь мощным инструментом, определяющим все состояние экономической, социальной, а зачастую и политической сферы общества, что сводить задачу только к сугубо денежной проблематике является принципиально ошибочным. Это неверная парадигма определяет буквально всю глубоко ошибочную и разрушительную политику Центрального банка.

Можно иметь стабильную денежную систему при полностью разрушенной экономике, причем разрушенной именно с целью ее стабилизации. О том, как влияет денежно-кредитная политика Центрального банка страны на все стороны жизни государства, можно прочитать в любой книжке по банковскому делу. Хорошо известно, как тщательно все центральные банки мира относятся к экономическим и социальным последствиям любых своих даже технических и малозначительных, на первый взгляд, решений. Можно прямо сказать, что воздействие решений центральных банков зачастую влияет на общественную жизнь намного сильнее и прямее, чем любые законодательные акты, чем решения президентов и правительств. Фактически центральные банки в современном мире являются наиболее мощными регуляторами жизни и существования в государстве.

Во всем мире это прекрасно осознано, кажется, за исключением российского Центрального банка и ее председателя г-на С. Дубинина, который во главу угла своей деятельности ставит узкотехнические проблемы. Конечно, можно для остановки кровотечения просто спустить у больного всю кровь. Кажется, что, согласно Отчету, действия такого врача очень импонируют ЦБ РФ и его председателю.

Главным положительным итогом своей деятельности в 1996 году ЦБ считает «дальнейшее замедление темпов инфляции и придание устойчивости этому процессу». И чуть ниже показано, за счет чего это достигнуто. «Динамика валютного курса в рамках валютного коридора соответствовала его роли номинального якоря инфляции» (стр. 3 Отчета).

То, что валютный курс стал «якорем», это сказано совершенно справедливо. Но ведь «якорь» может просто потопить самое судно. Именно этот якорь в виде непомерно завышенной твердости национальной валюты и пускает ко дну всю экономику России, делая российскую экономику неконкурентоспособной по сочетанию «цена – качество» уже не только на мировых рынках высокоразвитых стран, не только на рынках развивающихся стран, на которых российская продукция по качеству всегда находила хороший спрос, но теперь уже даже и на внутреннем рынке.

Мы бы хотели предложить авторам Отчета ознакомиться с современной теорией валютных отношений, опубликованной в журнале «Финансы» № 3, 1997.

Поэтому только как не очень умная шутка воспринимается последующий тезис: «Регулируя денежное обращение, осуществляя комплекс мер по укреплению российского рубля и совершенствованию банковской системы, развитию финансовых рынков, Центральный банк Российской Федерации создает объективные предпосылки для восстановления устойчивого экономического роста».

Хотелось бы увидеть этот «устойчивый экономический рост». Наоборот, и в 1997 году ЦБ продолжает свою политику удушения национальной экономики путем удешевления доллара и повышения валютного паритета рубля, который уже приближается к 1, а по многим группам товаров уже даже превысил это значение.

Можно прямо сказать, что с финансовой точки зрения Россия стала высокоразвитой страной с очень твердой валютой (превышающей по своей «твердости» не только такие страны, как Южная Корея и Тайвань, но уже приближающейся к японскому уровню), а по экономике она оказалась отброшенной в разряд слаборазвитых стран в третьей или даже четвертой десятке. Такого уникального сочетания экономических и финансовых условий мировая практика еще не знала. И заслуга в этом лежит прежде всего на ЦБ РФ, особенно на политике ЦБ в 1995 году, когда за три летних месяца твердость (валютный паритет) рубля была повышена более чем в два раза, а затем эту политику, хотя и в более медленных пропорциях, продолжил и г-н С. Дубинин. По данным информационно-аналитического агентства «ФинИст», за пять месяцев 1997 года произошло дальнейшее падение индекса покупательной способности доллара (ПСД-ФинИст-индекса) еще на 2,5 процента, т. е. продолжается губительная политика «укрепления рубля».

Экономическое и финансовое положение России в 1996 году

К чему привела политика ЦБ РФ как важнейшего регулятора экономических и социальных процессов как раз и показано в этой главе. Остановимся лишь на некоторых моментах.

В 1996 году продолжалось расслоение населения России на сверхбогатых и граждан, живущих за гранью нищеты. В 1996 году на долю 10 процентов самых богатых уже приходилось 34 процента доходов (в 1995-м лишь 31), а доля 10 процентов беднейших составила лишь 2,6 процента, 63 процента населения жило за чертой бедности (стр. 6 Отчета).

На самом деле эти цифры говорят не всю правду. Ведь надо еще учесть, что именно в 1996 году массовыми стали задержки зарплаты, причем, естественно, не у богатых, а именно у бедных. И потому если по расчетам о начисленных доходах в реальном исчислении денежные доходы в 1996 году остались на уровне прошлого года, то с учетом задержек и невыплат зарплат и пенсий у этих слоев населения эти доходы снизились куда более значительно. К сожалению, мировая статистика не придумала еще способа учета падения уровня жизни из-за невыплат и задержек зарплат и пенсий, ибо такого явления ни в одной экономике хоть чуть-чуть цивилизованной страны нет.

Продолжалось падение расходов на питание населения, что углубляет еще более ситуацию с недостаточным питанием малообеспеченных семей и детей, а в некоторых регионах можно уже говорить о наступлении настоящего голода. Люди живут буквально на одной картошке. Показательно в этом плане вновь появление в России через более чем пятьдесят лет людоедства.

Продолжалось сокращение инвестиционной активности. Вложения в основной капитал в 1996 году уменьшились на 18 процентов (стр. 8 Отчета), таким образом, идет активная эрозия основных фондов. Иностранные инвестиции в прошедшем году направлялись в основном в портфельные инвестиции, т. е. имели характер спекулятивных вложений.

И на этом фоне еще более угрожающе выглядит рост экспорта товаров и услуг и рост несбалансированности экспорта и импорта. Экспорт в 1996 году составил 84,5 млрд долл., а импорт – 45,4. Сальдо по внешней торговле составляет гигантскую положительную величину – почти 40 млрд долл., из них всего 1,7 млрд долл. приходится на страны СНГ (табл. 7 «Статистического приложения»). Из России вывезено безвозвратно товаров и услуг на сумму 40 млрд долл., или 267 долл. на одного жителя. Это почти полугодовая пенсия. Таковы масштабы разбазаривания или расхищения российского народного достояния. Происходит беспримерное товарное кредитование экономики Запада со стороны России.

Казалось бы, при таком активном сальдо не может быть проблем с валютными резервами. Россия должна была бы стать мировым валютным кредитором. На самом деле иностранные активы ЦБ РФ за год сократились на 678 млн долл., а коммерческих банков вообще упали с 3692 млн долл. до 696 млн долл. (табл. 18 Приложения). Одновременно осуществлялся интенсивный ввоз иностранной наличной валюты. Сальдо ввоза составляет 8,6 млрд долл. (табл. 14). Кроме того, было уплачено в счет погашения внешнего долга 7,1 млрд долл. (табл. 16 Отчета).

Таким образом, активное сальдо платежного баланса России должно быть равно 39,1+0,7+3,0–8,6–7,1=27,1 млрд долл. Однако, согласно газете «Деловой мир» № 78 от 29 мая 1997 года, со ссыпкой на АФИ, Центральный банк сообщил, что дефицит платежного баланса в 1996 году составил 22,6 млрд долл. Таким образом, расхождение между значением платежного баланса по отчету и по заявлению ЦБ РФ достигает уже 27,1+22,6=49,7 млрд долл.

Несмотря на все принимаемые Банком меры, о которых подробно говорится в Главе III «Валютная политика и валютное регулирование», вывоз и укрывательство капиталов за рубежом в 1996 году не только не приостановлены, но, можно предположить, даже усилились. Таким образом, торгово-платежный баланс России, вытекающий из Отчета, зияет необъяснимым провалом величиною почти в 50 млрд долл.

Тяжелое впечатление оставляет попытка авторов Отчета придать развалу экономики России в 1996 году характер чуть ли не всемирного закона на основе модных в настоящее время концепций циклического развития. На стр. 9 Отчета создается ни на чем не основанная теория циклов спада и развития в экономике России («Характерной чертой развития российской экономики, наблюдаемой с начала реформ, является наличие периодов ускорения и замедления спада хозяйственной активности размером около двух лет»). Это действительно новое слово в мировой экономической науке, так как теория циклов характеризуется ускорением и замедлением экономического роста, но отнюдь не спадов. Цель этого вполне понятна. Перенести ответственность с ЦБ РФ на «всемирные законы», оправдать вредные, если даже не сказать больше, преступные действия Центрального банка. На самом деле так называемый «двухлетний цикл» есть время председательствования в ЦБ г-д Т. Парамоновой и С. Дубинина. Именно при Т. Парамоновой начался процесс «укрепления рубля», который и продолжился при С. Дубинине, хотя и в меньших темпах, так как продолжать его прежними было уже невозможно. Если бы этот процесс продолжался с интенсивностью, характерной для председательства г-жи Т. Парамоновой, сейчас килограмм отечественной вареной колбасы стоил бы в пересчете не 5, а все 20 долл.

Таким образом, теоретизирование авторов Отчета имеет явную направленность свалить свои безрассудные, вредные и даже, можно сказать, преступные действия на «мировой закон».

Авторы отчета отмечают, что «Проблема неплатежей в 1996 году оставалась одной из наиболее острых». Однако в Отчете полностью снимается ответственность с ЦБ РФ за неудовлетворительное состояние расчетных отношений, хотя по закону именно на Банк России и возложена обязанность управления денежной системой. Более того, в Отчете утверждается, что «следует прежде всего отказаться от попыток представить главной причиной неплатежей «абсолютную нехватку» денежных средств в экономике. Это противоречит фактам: обострение проблемы расчетов в 1996 году происходило на фоне повышения монетизации экономики (т. е. увеличения отношения денежной массы к ВВП)».

На этом утверждении мы еще детально остановимся при рассмотрении денежной политики ЦБ РФ, а сейчас отметим только, в чем же видит ЦБ причину обострения кризиса неплатежей в 1996 году.

«Одной из главных причин, способствующих развитию процесса неплатежей, является недостаточная развитость системы защиты прав собственности» (стр. 11 Отчета).

Значит, в 1993, 1994, 1995 годах, когда происходил бурный процесс полукриминального раздела государственной собственности, «права собственности» были защищены гораздо лучше, а вот в 1996 году что-то такое произошло, в результате чего собственники стали совершенно бесправными, что и привело к тотальному платежному кризису. Очень бы хотелось узнать от авторов Отчета, что же такое произошло в 1996 году? Может, президентские выборы?

Ясно, что такие объяснения не могут быть приняты. Бессмысленность их очевидна. Это просто попытка переложить ответственность за состояние сферы народного хозяйства, за которую ЦБ несет ответственность по закону, на парламент, правительство или даже судебную власть, о чем ниже прямо утверждается: «…ни органы законодательной, ни исполнительной, ни судебной власти не прилагали достаточных усилий в данном направлении» (там же).

Вторая причина вообще не соответствует никаким представлениям современной экономической мысли «…существенное воздействие на общее состояние платежной дисциплины оказало низкое качество бюджетного планирования – постоянное завышение прогнозных доходов и, как следствие, расходов бюджета» (там же).

Опять возникает вопрос: значит, в прежние годы бюджетное планирование было хорошим, а вот в 1996 году оно вдруг ухудшилось. На самом деле, это аксиома, что увеличение бюджетных расходов как раз способствует насыщению экономики деньгами и следствием этого могут быть любые неблагоприятные явления, но только не обострение кризиса неплатежей, каковые за год по всем отраслям экономики и только по учтенным банковским документам возросли в 2,5 раза и составили астрономическую сумму – 895 (!!!) трлн руб. (стр. 12 Отчета), что составляет 40 (!!!) процентов от ВВП. А так как есть еще и неплатежи, которые не могут быть учтены в банковской системе, то реальная сумма неплатежей должна составить уже просто фантастическую сумму, не менее, видимо, половины ВВП.

Создалась совершенно удивительная ситуация, когда половина всего производимого продукта, половина всех денежных обязательств не может быть исполнена регулярным образом через денежную систему. Если это не крах денежной системы России, то тогда что это? Но Центробанк к этому непричастен, так утверждают авторы Отчета.

Одновременно с этим произошло резкое падение качественных характеристик экономической деятельности в России. Прибыльность предприятий в промышленности, строительстве и на транспорте в действующих ценах составила всего 44 процента от уровня 1995 года, в реальных ценах это падение еще больше. Сумма убытков приблизилась к 80 трлн руб., а доля убыточных предприятий составляет в целом по стране 43 процента, а по сельскому хозяйству даже 75 процентов.

Создалась фантасмагорическая, практически всецело убыточная экономика, которую, с точки зрения рыночников, естественно, надо просто ликвидировать. А населению, соответственно, помирать. Потому что не могут же прожить сто пятьдесят миллионов людей, если в обществе нет экономики. Кажется, реформаторы добились реализации концепции Гайдара, которую он высказал еще на заре реформ: «Всю российскую экономику необходимо ликвидировать как неэффективную, а российские природные ресурсы направить на Запад, где их смогут использовать более эффективно».

И если кто-то полагает, что ЦБ не приложил к этому руки, то он глубоко заблуждается. Ведь эффективность экономики определяется во многом валютным отношением рубля с остальными мировыми валютами. Повышение валютного паритета рубля еще на 20 процентов сделает убыточной уже всю российскую экономику. А нет оснований полагать, что именно такую цель не преследует ЦБР своей валютной политикой или она не появится в мозгу каких-то деятелей ЦБР. Тем более что валютная политика есть безраздельная сфера действий Банка России.

Денежная политика

В 1995 году имело место соглашение между Банком России и правительством Российской Федерации об отказе от использования прямых кредитов Центрального банка Российской Федерации для покрытия дефицита федерального бюджета и обеспечения его финансирования за счет заимствований на внутреннем и внешнем рынках.

Так называемые «кредиты Центробанка правительству» есть, бесспорно, чуть прикрытая флером бумаги эмиссия денег, так как, с одной стороны, Центробанк записывает эти суммы в свой пассив, т. е. прямо создавая деньги, а во-вторых, ни одно правительство этих денег центральным банкам не возвращает. Так что кредитная эмиссия есть фактически обычная простая эмиссия денег. Поэтому желательно более внимательно рассмотреть эмиссионный процесс в современных денежных системах.

Отметим, что без эмиссии не обходится ни одна денежная система. Вместе с ростом экономики растет и потребность в деньгах, и поэтому требуется увеличивать и денежную массу. Кроме того, деньги имеют свойство дезактивироваться, выходить из активного оборота, и даже при большой общей денежной массе может со временем наблюдаться нехватка активных денежных средств, способных выполнять текущие функции.

Существуют различные способы эмиссии. Простейший вид эмиссии есть прямая эмиссия, характерная, к примеру, для социалистической экономики. Центральный банк просто создает некоторые деньги по решению правительственного органа для финансирования тех или иных задач.

Кредитная эмиссия осуществляется путем выдачи правительству «кредитов», которые, как правило, в дальнейшем списываются или хранятся в качестве государственного обязательства неограниченное время. Возврат денег государством даже вреден, так как при этом произошло бы изъятие денежной массы из экономики. Но если эту денежную массу экономика поглотила, значит, эти деньги ей нужны.

В США используется эмиссия путем операций на вторичном рынке государственных обязательств. Есть некоторые чисто технические преимущества в эмиссии денег не прямой покупкой обязательств правительства, а лишь на вторичном рынке. Но, в принципе, здесь имеет место практически та же самая квазикредитная эмиссия.

И, наконец, МВФ разработал для слаборазвитых стран с целью полного контроля над их денежной системой еще один механизм эмиссии на основе внешних заимствований.

Этот способ работает следующим образом. МВФ выдает правительству валютный кредит, который правительство конвертирует в национальную валюту у собственного центрального банка. Для этого центральный банк осуществляет эмиссию резидентных денежных средств. Правительство получает необходимые ему денежные средства для внутреннего использования и запускает их в экономику, например, оплатой пенсий, военных заказов или иным безвозвратным способом.

Полученная валюта при этом остается в распоряжении ЦБ. В принципе, эту валюту ЦБ мог бы просто возвратить назад, расплатившись с долгом МВФ. На этом эмиссионный процесс под контролем МВФ полностью бы закончился. Новые деньги созданы, причем именно столько, сколько полагает необходимым МВФ как высший контролер над государственным суверенитетом, а деньги бы вновь вернулись в МВФ и были бы просто списаны. Ведь МВФ деньги тоже эмитирует. Это не коммерческая организация, чтобы их зарабатывать. Эмитирует она их в виде специальной валюты – так называемых «специальных средствах заимствования», хотя это также всего лишь прикрытие для доллара США.

Однако это не очень выгодно МВФ. Ведь наличие растущего долга у государства дает еще большие возможности для контроля над этим государством. Кроме того, валютные средства данный банк хранит, как правило, в банках США или других высокоразвитых стран, что дает им дополнительные кредитные ресурсы. Но еще чаще, видимо, не без подсказки того же МВФ, эти валютные средства вкладываются в государственные обязательства западных стран, прежде всего США, т. е. осуществляя этим кредитование их военных, космических и иных программ.

Таким образом, МВФ одним ударом убивает сразу нескольких зайцев.

1. Осуществляет контроль над денежной системой страны-заемщика.

2. Превращает страну в постоянного должника и таким образом усиливает свое влияние над ним.

3. Финансирует правительство США (или других высокоразвитых стран).

На рис. 1 показана схема движения денежных средств при разработанном МВФ способе эмиссии денег.

Рис. 1

На этой схеме хорошо видно, что в результате Центральный банк произвел эмиссию, а деньги МВФ оказались у правительства США. Так, может, лучше не связывать эти два процесса, а пусть Банк России эмитирует деньги в соответствии с необходимостью, а МВФ пускай себе финансирует Соединенные Штаты, если ему это так уж хочется? Недаром же Польша в свое время отказалась от траншей МВФ.

Фактически в 1996 году и была такая эмиссия под давлением Госдумы. И ничего, никаких неприятностей от этого не было, хотя сколько крику было со стороны Банка России и лично г-на С. Дубинина, что, мол, «думцы грабят Банк», хотя какие у Банка России свои деньги, все они имеют чисто эмиссионную природу, т. е. есть общественное, а не частное ЦБР достояние. Необходимо решительно изменить эмиссионную политику, допускать к ней МВФ нельзя и на пушечный выстрел.

Денежная масса

Рассмотрим теперь вопрос о денежных агрегатах. Так в теории денег определяют общий объем денежной массы. Существует несколько денежных агрегатов. К сожалению, приходится констатировать, что понимание функций денежных агрегатов у составителей отчета находится на необычайно низком уровне.

«Для достижения стоящих перед Банком России целей были установлены ограничения на темпы прироста денежного предложения (денежный агрегат М2)» (стр. 39 Отчета).

Известно, что существует целый ряд денежных агрегатов, используемых для целей контроля за денежным обращением. Однако денежный агрегат М2 вообще непригоден для этой цели. Он включает в себя наличные денежные средства, денежные средства на расчетных счетах (до востребования) и деньги на срочных вкладах. Деньги на срочных вкладах не могут явиться «денежным предложением», так как они заморожены (дезактивированы) условиями своего хранения. «Денежным предложением» являются лишь наличные деньги и средства на расчетных счетах (до востребования). Да и то с оговорками.

Более того, сам счет агрегата М2 некорректен. Действительно, если в банке появился срочный депозит, то он, естественно, входит в подсчет агрегата М2. Однако банку надо зарабатывать средства для оплаты процентов по этим депозитам. Поэтому он сразу же выдает по ним кредит. Кредитные средства попадают на расчетные счета и также будут учитываться в составе агрегата М2. Другими словами, имеем двойной счет.

Таким образом, увеличение агрегата М2 может произойти даже без всякого увеличения денег в системе, а лишь благодаря тому, что часть денег с расчетного счета перешла на срочный. Ясно, что это полная нелепость.

Еще одно «достижение» денежной политики, о которой с большой помпой говорится в Отчете.

«Одним из наиболее значительных результатов осуществления денежно-кредитной политики в 1996 году следует считать изменение среднесрочной динамики скорости обращения. В 1996 году впервые с начала периода экономических реформ отмечается абсолютное снижение среднегодовой скорости обращения. Так, если в 1993, 1994, 1995 годах среднегодовая скорость обращения М2 составляла 8; 9,6 и 10,4, то в 1996-м она уменьшилась до 8,7. Этот процесс является следствием значительного снижения инфляции, укрепления доверия к национальной денежной единице. Среднесрочное снижение скорости обращения эквивалентно росту монетизации ВВП, увеличению насыщенности экономики деньгами, что может быть охарактеризовано как наиболее существенное изменение состояния денежной сферы, произошедшее в 1996 году, что свидетельствует о начале нового этапа в ее развитии» (стр. 40 Отчета).

Трудно понять, чего здесь больше – невежества или обмана. Экономика задыхается без денег, половина ВВП не находит себе отзыва в денежной системе, а авторы ликуют, что деньги стали ходить медленнее. Это похоже на радость горе-врача, который радуется, что после лихорадки и жара температура больного стала спадать, хотя больной… просто помирает.

Да и само по себе замедление, которым так гордятся авторы Отчета, имеет простое объяснение. Без всяких «новых этапов». Ведь в М2 включаются деньги на срочных счетах. А согласно Отчету, «за год объем вкладов населения увеличился на 68,3 процента, а удельный вес в объеме денежной массы в 1996 году вырос с 32 до 40 процентов» (стр. 43 Отчета).

Но население в большинстве своем вкладывает деньги не на счета до востребования, по которым Сбербанк вообще почти не платит процентов, а пытается вложить их на срочные счета. И если увеличивается количество денег, вложенных на год или даже полгода, то, естественно, и скорость их движения будет меньше. И о каком-то «новом этапе» говорить в связи с этим просто нелепо.

Таким образом, использование агрегата М2 для характеристики «денежного предложения» абсолютно некорректно. Обычно для этой цели используется агрегат М1, включающий в себя наличные деньги и деньги на расчетных счетах, т. е. деньги, которые можно в любой момент «предложить рынку». Использование же агрегата М2 необходимо было банку только с одной целью, чтобы как-то продемонстрировать увеличение денежной массы.

Однако на самом деле даже и агрегат М1 не может характеризовать «объем денежного предложения», может, лучше использовать термин «активной денежной массы». Действительно, в банке можно иметь триллион рублей на всех видах счетов, но если у него нет денег на корсчете (помимо обязательных резервов), то ни одной копейки банк не сможет пропустить, ни один счет не будет принят к исполнению, весь этот триллион окажется фактически дезактивирован. Если же на корсчете в ЦБР деньги есть, то «денежное предложение», исходящее из данного банка, как раз и равно отнюдь не количеству денег на каких-то счетах, а именно размеру корреспондентского счета.

Таким образом, мы получаем, что на самом деле реальное денежное предложение есть активная часть так называемой «денежной базы», т. е. включает в себя наличные денежные средства и свободные остатки банков на счетах в ЦБ, т. е. денежная база за вычетом обязательных резервов. Согласно табл. 23, на 1 января 1997 года масса наличных денег составляла 108,6 трлн руб., а свободные остатки кредитных организаций составляли 17,7 трлн руб. Таким образом, реальное «денежное предложение» на конец 1996 года составило всего 126,3 трлн руб., что в 2,3 раза меньше, чем это указывается в Отчете на основе использования некорректного показателя М2 (295,2 трлн руб. – табл. 21).

Активная денежная масса, которая может быть использована для осуществления платежей, равна всего 126,3 трлн руб. и составляет всего одну восемнадцатую (!!!) от ВВП. А если учесть, что валовой продукт проходит несколько циклов товарообмена, и если объем товарооборота оценить даже в пятикратное значение ВВП, то мы получим, что для осуществления примерно 10 квадриллионов (10 000 трлн) рублей товарооборота страна располагает денежным предложением чуть большим 100 трлн. Другими словами, чтобы обслужить этот товарооборот, требуется, чтобы каждый рубль за год сменил хозяина 100 (!!!) раз. Средняя скорость совершения денежных операций должна составлять трое с половиной суток. Даже если любой рубль моментально вновь отсылать, то и тогда это невозможно, так как среднее время прохождения платежа только через систему Центробанка гораздо дольше. Таким образом, денежный кризис вырисовывается в полной мере.

Отметим, что на самом деле не все платежи проходят через Центробанк. Часть платежей является внутрибанковской, некоторая часть использует корсчета других банков, а также клиринговые палаты. Но даже с учетом этого, результат все равно представляется просто катастрофическим. Денежная система России принципиально не способна обеспечить даже существующий товарооборот. Причем не только не способна, но и прямо душит его, а с ним и самое производство.

Таковы результаты «денежной политики» г-на С. Дубинина и возглавляемого им Центробанка. Без преувеличения можно сказать, более страшного душителя экономики нет. Даже налоговая система не столь разрушительна для экономики страны, как ее денежная система. И орган, призванный соблюдать интересы страны, ее Центральный банк, стал ее злейшим врагом и уничтожителем.

Перейдем теперь к рассмотрению проблемы обязательных резервов.

Согласно Отчету: «В отчетном году Центральный банк Российской Федерации с целью поддержания объема денежной массы в обращении в заданных параметрах активно использовал обязательные резервы, депонируемые кредитными организациями в Банке России, в качестве инструмента денежно-кредитной политики» (стр. 49 Отчета).

В 1996 году Банк России проводил политику снижения норматива обязательных резервов. По счетам до востребования и краткосрочным обязательствам норматив был снижен с 20 до 16 процентов, по долгосрочным вкладам с 14 до 13 процентов.

Но рассмотрим внимательно, является ли обязательное резервирование эффективным и адекватным инструментом денежно-кредитной политики в конкретных условиях денежного кризиса в России.

Согласно табл. 23 Отчета, структура денежной базы на 1 января 1997 г. имела вид:

Таблица 1. Структура денежной базы на 1 января 1997 года

Таким образом, обязательное резервирование уменьшает эффективное денежное предложение на 15 процентов.

Полная ликвидация обязательных требований способствовала бы увеличению денежного предложения.

Для чего вообще необходимы эти обязательные требования?

Ведь кроме как в Центробанке хранить свои корсчета банкам негде. Межбанковские корреспондентские отношения в России слабо развиты, поэтому большую часть денежных средств банки хранят в расчетно-кассовых центрах ЦБР. Есть резервные требования или нет, но для осуществления самой банковской функции банк должен иметь остатки на своем корсчете. Причем банку яснее, каков должен быть размер коммуникационного корсчета в зависимости от структуры своих пассивов.

Теоретическим обоснованием необходимости института обязательного резервирования является теория так называемой «Денежной мультипликации». Более точно ее надо называть теорией «кредитной мультипликации». Согласно этой теории без обязательного резервирования объемы кредитов могут возрасти до бесконечности и создать неустойчивость в банковской системе.

На самом деле эта теория абсолютно некорректна и практика ее абсолютно не подтверждает. Согласно Отчету, при установленных в денежной системе России нормах обязательного резервирования теоретическое значение денежного мультипликатора более 6 единиц. На самом деле он, согласно рис. 3 Отчета, имеет величину порядка 1,9, т. е. не имеет ничего общего с теоретическим значением.

На объемы кредитов величина обязательного резервирования влияет. Однако в значительно большей степени влияют процентные ставки. Вообще кредитная масса определяется соотношением между выдачей кредитов и их погашением аналогично тому, как уровень воды в бассейне является динамическим равновесием между объемом втекающей и объемом вытекающей воды.

Кредиты не увеличивают денежное предложение, реальную денежную массу. Наоборот, при наличии обязательных требований кредиты даже уменьшают объем денежного предложения за счет замораживания в Центральном банке соответствующих резервов. Роль кредитов совсем иная. Кредиты ускоряют движение денег.

Действительно, деньги, лежащие в банке, могут лежать без движения достаточно долго. Когда банк выдает кредит, то при пересылке суммы кредита за пределы банка происходит одновременно уменьшение корсчета, окна для выхода денег за пределы банка, т. е. уменьшение эффективного предложения из данного банка. Но деньги одновременно осуществили некоторую операцию. Поступившие на другой счет деньги могут быть, в свою очередь, также пересланы, либо на них вновь может быть выдан кредит и т. д. В результате всех этих операций деньги ускоряются при одном и том же, а зачастую и снижающемся за счет обязательных резервных требований, денежном предложении. Таким образом, западная теория денег и банков абсолютно неверно трактует некоторые важнейшие понятия и представления в области движения счетных денег, а от этого и практические действия центральных банков оказываются совершенно неверными.

Для управления кредитной денежной массой существуют и другие механизмы – это различные нормативы безопасности: страховой фонд, нормы на одного заемщика и т. д. Представления о неустойчивости банковской системы при отсутствии обязательного резервирования есть профанация банковской науки. Более того, в мире существует множество банковских систем, в которых вообще нет института обязательного резервирования. К примеру, в Бельгии обязательное резервирование было введено только в 1974 году и вовсе не потому, что банковская система Бельгии была неустойчивой, а просто потому, что «так принято». В США – есть, в ФРГ – есть. А вы, что, лучше всех? До сих пор нет обязательного резервирования в Люксембурге и в значительной части азиатских стран.

Поэтому обязательное резервирование как институт должно быть вообще отменено. Банки и без этого будут, естественно, резервировать свои средства в ЦБР, ибо их больше и негде «резервировать».

Более того, необходимо действовать в прямо противоположном направлении. Именно каждому банку установить кредитную линию по его ностросчету в ЦБ РФ, в пределах которой он мог бы свободно заимствовать средства для осуществления платежей клиентов. При этом процент на овердрафт по корреспондентскому счету должен быть достаточно серьезным, чтобы использование его было для банков финансово наказуемым. Это позволит банкам более тщательно планировать управление своими активами с целью максимального недопущения дебетов по корсчетам, но в случае стечения обстоятельств, ведь банковские потоки подвержены сильной случайности, банк даже с ущербом для себя мог бы выполнить обязательства перед своими клиентами.

А сейчас мы имеем неустойчивость банковской системы именно из-за наличия обязательных резервных требований. Деньги банков есть прежде всего деньги клиентов. И получается, что банк не может выполнить на деньги клиентов обязательства перед клиентами, так как эти деньги фактически заморожены в Центробанке.

Одновременно можно было бы ликвидировать весь рынок межбанковских краткосрочных кредитов, так как это кредитование взял бы на себя сам Центробанк.

В принципе, Банк России уже движется в этом направлении, введя институт однодневных расчетных кредитов банков для завершения расчетов по итогам операционного дня (стр. 52 Отчета). При этом создана автоматическая система представления этих кредитов.

Действия Банка можно было бы только приветствовать, если бы на его представлениях не сказывались нелепые предрассудки дней давно минувших. До сих пор Банк очень осторожно подходит к предоставлению этих кредитов, так как они являются «необеспеченными». Но ведь это полнейшая нелепость. Разве Банк России дает кредиты какому-то бомжу с неизвестным местожительством и неизвестной платежеспособностью? Банк имеет дело все-таки с банками, которые сам контролирует, которые имеют и имущество, и собственные активы и т. д. Нужно отходить от психологии старухи-процентщицы, которая дает деньги только под залоги. Банк – это дело, это бизнес, который имеет громадную ценность. И требовать от банка какие-то залоги смешно. Ведь предприятия, граждане, государственные организации вкладывают свои деньги в банки без всяких «залогов», веря их репутации и тому, что Банк России контролирует их. А вот сам Банк России, который имеет все возможности и даже обязательства проверять, контролировать и знать все о банках, не доверяет им. Да это же просто нелепость!

Таким образом, система бланковых расчетных кредитов должна быть распространена на все банки без исключения.

Более того, введение системы автоматического представления «расчетных кредитов» повышает возможности и самого Банка России контролировать ситуацию в коммерческих банках, получать информацию о неблагополучии в банке задолго до того, как он окажется вообще банкротом. Действительно, если какой-то банк начинает слишком активно использовать расчетные кредиты, это сразу же становится для Банка России звонком – в этом банке что-то неблагополучно. Надо обратить на него внимание. «Кредитная история» банка становится важнейшим информационным показателем состояния и деятельности банка. И можно, не дожидаясь банкротства банка, принять какие-то меры.

Остановимся также на практике так называемых «ломбардных» кредитов, т. е. кредитов, которые Банк России дает коммерческим банкам под залог их пакетов государственных ценных бумаг, ГКО и т. д. Вся эта деятельность Банка России явно «с душком».

Действительно, банк покупает на деньги клиентов (а какие еще у него деньги?) государственные ценные бумаги (вместо того чтобы в первую очередь осуществлять кредитное обслуживание клиентов, которые предоставляют банку свои деньги). Затем банк несет эти бумаги в ЦБР, получает под них новый кредит, снова покупает ценные бумаги и т. д. Со стороны ЦБР выдача ломбардных кредитов есть замаскированное кредитование государства и его расходов, она способствует отвлечению средств банков от выполнения их прямых функций – обслуживания клиентов, фактически ведет к тому, что наибольшие (легальные) доходы в стране возникают не в сфере производства, а в сфере обращения денег.

Вот почему практика ломбардных кредитов ЦБР должна быть полностью пресечена. Банк России не фирма по зарабатыванию денег и способствованию зарабатывания его «банковской братвой», а орган управления, регулирования и контроля денежной системы в интересах всего общества. А ломбардные кредиты – это откровенные «шахли-махли», недостойные такого органа, как Банк России. Более того, откуда берет деньги Банк России на эти ломбардные кредиты, интересно спросить? Если путем эмиссии, то это недопустимо. Если из средств обязательного резервирования, то это еще более странно. Получается, что Банк просто-напросто прокручивает обязательные резервы, отнимая их у всей денежной системы, или пускает их в оборот, но только уже от себя.

Институт ломбардных кредитов безусловно должен быть ликвидирован.

Депозитные операции Банка России. Эти операции также имеют сомнительную ценность с точки зрения всей денежной системы страны. В чем их суть? Банк, собравший деньги клиентов, вместо того чтобы использовать их прежде всего в интересах клиентов, например для их кредитования, передает их на депозит ЦБР под какие-то проценты.

С одной стороны, нелепость операции состоит в том, что эти деньги и так находятся в Центральном банке, только на беспроцентном счете. А в результате этой операции деньги банка переходят на процентный счет, но уже не могут быть использованы для целей кредитования клиентов. Думается, что и эти операции должны быть прекращены. Деньги в банке должны использоваться прежде всего в интересах клиентов, т. е. для их кредитования. А для того чтобы вкладывать деньги в надежных клиентов, в надежные проекты, банку надо работать с клиентами, интересоваться их делами, изучать их кредитные истории и т. п. А создав систему депозитных операций, Банк России фактически стимулирует безразличие банков к своим клиентам, наплевательское отношение к ним, создает возможности зарабатывания денег банками, не выходя за пределы самой денежной системы, а только через их «прокручивание» без выхода денег в экономику.

Все это есть фактически «отрыжка» представлений, что Банк России есть коммерческое предприятие, которое должно зарабатывать деньги само и давать возможности без усилий заработать своим компаньонам по бизнесу – коммерческим банкам.

Банки должны зарабатывать деньги, но «в поте лица своего», с принятием на себя определенных рисков, а отнюдь не простым переписыванием денег (чужих) со счета на счет.

Валютная политика и валютное регулирование

В 1996 году международные золотовалютные резервы страны составили 15,3 млрд долл., сократившись за 1996 год на 1,9 млрд долл. (стр. 29 Отчета).

Это при таком гигантском положительном сальдо внешней торговли – почти 40 млрд долл. – уникальный случай во всей мировой финансовой системе. Одновременно сами валютные резервы уменьшились еще больше – на 3,1 млрд долл.

Интересно распределение валютных резервов по способам их сохранения.

Согласно стр. 18 «Аудиторского заключения», основные валютные активы распределены (в пересчете на доллары) следующим образом:

Таблица 2. Размещение валютных авуаров Банка России (млрд USD)

На корсчетах в иностранных банках – 2,2

В ценных бумагах казначейства США – 6,5

В ценных бумагах казначейства ФРГ – 2,3

Кредиты иностранным банкам – 1,7

Таким образом, наше утверждение, что Россия является одновременно кредитором правительств США и ФРГ, находит подтверждение.

Здесь наглядно виден весь абсурд существующего «мирового финансового порядка». Бедная страна, ищущая по всему миру кредиты, одновременно кредитует западные правительства и западные банки. Деньги на корсчетах также есть, де-факто, кредиты Западу.

Думается, что в принципе можно разработать такую схему, в которой эти деньги работали бы именно на российскую экономику. Просто дать их в кредит под какой-нибудь даже весьма надежный и эффективный проект нельзя, так как валютные резервы должны обладать высокой ликвидностью. Однако в современной финансовой системе Запада имеется множество схем финансовых преобразований, в которых под залог высоколиквидных ресурсов можно получить «длинные» деньги, т. е. долгосрочные кредиты. Вот о чем следовало бы подумать Центробанку. Как суметь использовать валютные резервы России для кредитования российской экономики, а не бегать с протянутой рукой по всему миру? Думается, что такие схемы вполне можно разработать. Например, можно было бы вложить эти средства в банки или ценные бумаги других стран, например Японии, Тайваня или еще каких-то иных, которые за это могли бы предоставить России финансовые или нефинансовые блага. Почему свет клином сошелся на самых низкодоходных бумагах США и ФРГ? С какой стати Россия должна финансировать именно эти самые богатые страны?

Состояние платежной системы России

Состояние платежной системы России является катастрофическим, и Отчет никак не может этого скрыть. Денежная система России покрывает не более пятой части потребности в расчетно-платежных средствах, результатом чего стала тотальная денежная суррогатизация страны. Объем суррогатных денег никто даже не берется подсчитать, в том числе и Банк России. Но, по оценкам, этих суррогатов – векселей, зачетов, местных, фабричных, даже частных денег – в России в настоящее время используется на сотни триллионов рублей, что многократно превышает объем государственных денег. Россия возвратилась к временам батьки Махно.

Вот почему речь не может идти о простой эмиссии денег. Эмиссионные деньги, естественно, получит государство, и при катастрофической задолженности перед населением в зарплате и пенсиях они сразу же выплеснутся на рынок потребительских товаров. Это вызовет рост цен. А так как при этом вряд ли Банк России захочет слишком сильно повышать курс доллара, то это, в свою очередь, еще больше обесценит доллар, что приведет к совершеннейшей катастрофе отечественной промышленности. Валютные резервы вообще могут «испариться», так как станет выгодным покупать за границей даже ложки.

Таким образом, классические решения в настоящее время для России абсолютно непригодны. Необходимы принципиально новые подходы. А для этого необходимо полностью перестроить всю банковскую систему.

Рассмотрим сначала структуру Банка России. В России официально объявлено, что ее банковская структура является «двухуровневой». Но приглядимся внимательнее, что же это за «двухуровневая структура»?

В классической двухуровневой структуре Центральный банк есть банк банков и не обслуживает нефинансовых лиц. Обслуживает он только банки и федеральное правительство. В России в Центральном банке обслуживается 8655 кредитных организаций и 316 371 (!!!) небанковских клиентов. Для последних Центральный банк стал обычным расчетным банком. Таким образом, Банк России фактически есть одновременно и банк верхнего, и банк нижнего уровня, что вообще разрушает саму идею двухуровневой денежной системы.

В банковской системе США федеральный резервный банк состоит из 12 федеральных банков, являющихся равноправными субъектами федеральной резервной системы. Некоторые из них имеют филиалы, общее число которых равно 24. В меньших странах вообще имеется лишь один Центральный банк.

Но в России структура ЦБРФ включает в себя собственно Центральный банк, 60 главных управлений, 19 национальных банков (учреждений второго уровня иерархии в системе Банка России) и 1339 расчетно-кассовых центров (организаций третьего уровня иерархии в системе ЦБРФ). Фактически нет ничего общего с двухуровневой банковской системой, о строительстве которой все так говорят.

Вот почему необходимо привести в соответствие российские условия с ее банковской структурой.

Надо заметить, что правильнее говорить в настоящее время не о банковских системах страны, а о денежно-банковских системах движения той или иной валюты.

Так, если с этой точки зрения посмотреть на долларовую денежно-финансовую систему, то она построена отнюдь не по двухуровневому, а многоуровневому принципу.

Доллар является мировой валютой. И любой банк в любой части света, имеющий долларовые счета, фактически входит в эту долларовую денежно-банковскую систему через целую систему корсчетов.

Например, пусть россиянин имеет долларовый счет в одном из российских банков. Эти доллары лежат на счете в российском банке. Одновременно они же находят на долларовом ностросчете российского банка в одном из западных банков. Это может быть, к примеру, скандинавский банк. Доллары скандинавского банка лежат, к примеру, на корсчете одного из американских банков. Наконец, эти же доллары лежат на корсчете американского банка в одном из банков федеральной резервной системы США.

Таким образом, имеем следующую иерархию банков, соединяющуюся между собой корреспондентскими счетами (см. рис. 2).

Рис. 2

При этом доллары клиента входят в состав пассивов всей этой цепочки банков.

Отметим, что если еще в первом звене, т. е. по отношению к американскому банку, имеются какие-то резервные требования, то на все остальные банки этой цепочки никакие резервные требования США не распространяются. И что? Есть ли от этого какая-то нестабильность денежной системы? Нет. Никакого неограниченного расширения кредитов не происходит, хотя каждый из банков использует эти доллары в качестве кредитных ресурсов и может выдавать кредиты. Фактически один доллар, помещенный в банк нижнего уровня, является пассивом, а следовательно, и кредитным ресурсом во всех остальных банках. Другими словами, имеем мультипликацию кредитных ресурсов, пропорциональную числу звеньев в этой цепочке.

Внеамериканские банки не подчиняются банковскому законодательству США. И тем не менее долларовая денежно-банковская система является весьма надежной. Если в банке нижнего уровня кто-то каким-то образом приписал себе лишние доллары, то всем остальным банкам это в высшей степени безразлично. Корреспондентский банк знает, сколько денег есть в его банке нижнего уровня, и ровно столько он выпустит денег с этого банка. Фальсификация денег в банке остается внутренним делом самого банка и никак не воздействует на всю денежно-банковскую систему. Таким образом, в этой системе существует внутренний системный контроль, банк верхнего уровня является автоматическим контролером банка нижнего уровня, что и обеспечивает полную надежность этой банковской системы.

Таким образом, современная многоуровневая банковская система обладает внутренней, автономной устойчивостью и надежностью и не нуждается в государственной опеке или охране. В счетной денежной системе деньги есть всего лишь числа на счетах, т. е. информация, и в ней имеются внутренние механизмы администрирования, которые дают четкие правила доступа к этой информации, надежно предохраняют ее от фальсификации без всякого государственного участия. В этом ее принципиальное отличие от бумажной денежной системы, в которой государство выполняет определяющую роль в поддержании ее надежности в виде жесточайшей борьбы с подделкой денег, их хищениями и т. д. Именно поэтому век бумажных денег – XX век – есть век тотальной государственно-бюрократической организации общественной жизни.

Итак, современные валютные денежно-банковские системы утеряли свой двухуровневый характер и превратились в многоуровневые денежные системы с внутренними механизмами поддержания их устойчивости и надежности. А ведь Россия имеет размеры, сопоставимые со всем миром. И потому и в России пора перестраивать денежно-банковскую систему на современных принципах.

Более того, такой процесс уже начался. Банковская система Чечни уже встраивается в рублевую денежно-банковскую систему именно на принципах многоуровневости. Национальный банк Чечни является независимым банком, имеющим с Банком России лишь корреспондентские отношения, в которых Банк России является высшим, а национальный банк Чечни низшим банком. А внутри Чечни может существовать сколько угодно банков, которые будут уже иметь корреспондентские отношения лишь с национальным банком Чечни, а Банк России и все остальные нечеченские банки не будут иметь к ним никакого отношения, в том числе и в отношении резервных требований. И от этого денежная система России не потерпит никаких ущербов, а наоборот, станет еще прочнее. Чеченские авизовки теперь станут невозможными. Именно в то время, когда чеченские банки находились под прямым управлением Банка России, чеченские авизовки, фальсификация и кражи денег легко осуществлялись. Совершенно справедливо дав полную независимость банковской системе Чечни, установив единственный канал выхода денег из Чечни через ностросчет нацбанка Чечни в Банке России, последний создал такую надежную систему функционирования денег в Чечне, которая не боится никаких боевиков, никаких преступников, никакого внутреннего чеченского самоуправства (для всей остальной денежной системы). Как это ни парадоксально, но именно в независимой Чечне создается самая надежная и законопослушная денежно-банковская система, так как в ее основе лежат не постановления Центрального банка, а внутрибанковские законы.

Таким образом, необходимо учесть мировой опыт и чеченский опыт самой России и создать многоуровневую рублевую денежно-банковскую систему. Это можно сделать буквально одним росчерком пера, объявив все нацбанки и все РКЦ независимыми банками, связанными друг с другом системой корсчетов.

Все эти банки объявить общественно-территориальными (как бы мини-государственными) банками для своей территории, главной целью которых будет обслуживать бюджетные организации своего уровня и осуществлять бюджетный процесс. Этим самым ликвидируется вся система «уполномоченных» банков, не нужна будет громоздкая структура Казначейства. А бюджетники получат полную систему банковского обслуживания, включая и предоставление кредитов.

Все, что для этого нужно сделать, – это заменить филиальные отношения между отдельными учреждениями Центробанка на корреспондентские. Именно филиальные отношения являются источником большого количества злоупотреблений и преступлений в системе Центробанка, да и вообще в банковской системе. Ведь филиал распоряжается не своими деньгами и не несет персональной ответственности. И так не только в Центробанке, но и в западной банковской системе. Вспомним, к примеру, крах банка «Беринг», который также произошел по вине филиала.

За 1996 год Банком России было предотвращено зачисление денежных средств по фиктивным денежным документам на сумму 70 млрд руб. Вряд ли раскрываемость этих преступлений превышает десять процентов. Тогда можно предположить, что в системе ЦБ РФ было эмитировано фальшивых денег до 700 млрд руб. В филиальной системе идет ограбление всей денежной системы, т. е. всего государства, в отличие от корреспондентской, в которой можно ограбить только отдельный банк. При корреспондентских отношениях каждый филиал превращается в банк и будет распоряжаться только собственными деньгами. Это резко увеличивает надежность всей банковской системы.

Но самое главное, это приведет к многократному (4–5-кратному) увеличению активной денежной массы и кредитных ресурсов ввиду эффекта мультипликации денежных ресурсов, свойственного многоуровневой банковской системе. Причем это произойдет без эмиссии денежных средств.

Именно через эти территориально-общественные банки должен осуществляться бюджетный процесс, в том числе в них должны храниться счета Казначейства. Непонятно, почему в коммерческом Сбербанке должны храниться бюджетные средства и использоваться в качестве кредитных ресурсов в нем. Здесь же бюджетные средства используются в качестве кредитных ресурсов в месте сбора налогов. Деньги – чрезвычайно важный территориальный ресурс. А Сбербанк и так используется как мощнейший «деньгосос», лишающий денег провинциальную Россию и выкачивающий их в Москву.

Наконец, многоуровневая банковская система позволит эффективно решать проблему страхования депозитов без создания громоздкого общефедерального органа в виде специальной корпорации. Функция страхования депозитов банка нижнего уровня может быть возложена на его банк верхнего уровня – ностробанк. Таким образом, получаем децентрализованную систему страхования депозитов, причем страховщик имеет де-факто контроль за страхуемым и имеет о нем как о своем клиенте практически всю информацию, что позволяет ему не только механически страховать его, но и заранее предупреждать самое появление страховых событий.

Отметим, что положение коммерческих банков не меняется, они остаются в тех же самых РКЦ, превращающихся в самостоятельные кредитные организации, счета коммерческих банков также не меняются. Единственное, что они заметят, что с них сняты всякие обязательные резервные требования.

Данное преобразование может быть проведено чрезвычайно быстро, никаких потрясений в денежной системе не произойдет, большинство банков и их клиенты даже и не заметят этого. Одновременно должны быть закрыты все клиринговые палаты, а каждый банк должен будет теперь иметь один и только один корсчет в некотором банке по собственному выбору – в общественно-территориальном или другом коммерческом.

Видимо, сопротивление эти предложения могут встретить прежде всего у правления Центробанка, ибо Банк России из «министерства денег» превращается в подлинный центральный банк страны, общественно-территориальный банк высшего уровня иерархии, но не более.

Кредитование

Кредитование является основной функцией банковской деятельности. В 1996 году вся банковская система выдала кредитов в рублях и иностранной валюте на 246,7 трлн руб. (стр. 87 Отчета). Это ничтожно мало для экономической системы с годовым валовым продуктом, равным 2256 трлн руб., что составляет буквально проценты от экономически обоснованной потребности. Таким образом, главную свою функцию банковская система вообще не выполняет. Более того, общая доля кредитных операций в банковских активах неуклонно снижается и составляет всего 38,4 процента. Для примера в 1995 году эта доля составляла 43,1 процента. И при такой нехватке кредитных ресурсов Банк России выводит из состава кредитных ресурсов более 16 трлн руб., которые являются средствами небанковских клиентов Банка России и на которые не могут быть даны Центробанком кредиты, так как кредитование некредитных организаций Банку России по Уставу запрещено. Вот цена архаической системы Банка России, в которой перепутаны функции первичного банковского обслуживания и функции управления кредитными организациями.

Российская банковская система попросту отказывается выполнять главную обязанность перед своими клиентами, доверившими банкам свои средства – функцию их кредитования. И этому способствует тот факт, что Минфин не без участия Банка России создал для банков столь выгодные и надежные финансовые механизмы сверхобогащения без всяких рисков, без всяких трудозатрат, как ГКО и иные виды государственных финансовых обязательств. В результате на фоне общей катастрофической ситуации банковская система представляет собою оазис благополучия. Чистая прибыль кредитных организаций в 1996 году составила 39 трлн руб., превысив прибыль 1995 года в полтора раза. Считать этот результат «критерием эффективности банковского сектора» (стр. 91 Отчета) можно лишь при очень большом воображении. Это не критерий эффективности банковской деятельности, а критерий эффективности финансово-олигархической общественной системы, созданной в России под видом «демократического общества».

В этом отношении особенно отвратительна политика Сбербанка России, в котором Банк России имеет контрольный пакет акций – 58,4 процента голосующих акций (табл. 42 Отчета). Его прибыль за 1996 год составила 14,5 трлн руб., увеличившись за год втрое (!). Так как основные средства Сбербанка есть средства пенсионеров и простых граждан, то это означает фактически просто грабеж вкладчиков, которым по праву и должна принадлежать в существенной части эта прибыль, распределяясь через начисление соответствующих процентов по вкладам. На 1 января 1997 года общий размер вкладов населения составлял 95 трлн руб. Таким образом, если бы руководство Сбербанка не было столь эгоистичным, оно могло бы существенно увеличить проценты по вкладам населения, в частности, хотя бы по пенсионным вкладам.

Наличное денежное обращение

Наличных денег в стране по состоянию на 1 января 1997 года находилось в обращении почти на 110 трлн руб. Это почти 53 млрд купюр. Вес этой денежной массы около полумиллиона тонн. При этом мы не учитываем еще монеты. Затраты только на изготовление этой денежной массы Банк России в своем отчете не приводит, но в нынешних ценах их можно оценить суммой в несколько десятков триллионов рублей. Причем эти затраты произведены в течение нескольких последних лет. Общие затраты банков на наличное денежное обращение, включая в них и затраты на организацию банковской охраны, так как она связана по преимуществу именно с наличным денежным обращением, составляют, по оценкам, не менее ста триллионов рублей за год. А все затраты народного хозяйства, связанные с наличным денежным обращением, составляют, видимо, от нескольких процентов до десяти процентов всего валового продукта. Таким образом, наличное обращение есть необычайно дорогостоящая вещь и ложится огромным бременем на всю экономику.

Учтем также экологическое обременение от этой денежной массы.

Во всем мире идет интенсивный процесс сокращения наличного денежного обращения. По литературным источникам, в некоторых развитых странах (например, в Австралии) наличное обращение составляет уже доли процента от общего денежного оборота.

В России из общего денежного предложения в 126,3 трлн руб. 86 процентов приходится на наличные деньги. С учетом внутрибанковских расчетов и клиринга эта величина, бесспорно, будет меньше, но не очень намного.

Необходимо также учесть громадное количество наличной валюты, в основном долларов, находящихся в России. Если учесть, что сальдо по операциям населения с наличной валютой составило плюс 14,8 млрд долл. в 1995 году, 32,3 млрд долл. в 1996 году, то можно представить, какие громадные объемы наличной иностранной валюты обращаются в России. Можно предположить, что количество долларов в России сопоставимо с количеством долларов в стране-эмитенте – США (отметим интересный факт: в США большая часть детей вплоть до среднего школьного возраста даже не знает, как выглядит стодолларовая купюра, так редко стало их использование в США). И хотя наличная валюта в России запрещена для использования в качестве средства платежа, реально она, конечно, очень широко в этом качестве используется.

По уровню наличного денежного обращения Россия откатилась назад буквально на целую историческую эпоху. И хотя Банк России и заявляет: «Одним из стратегических направлений развития платежной системы России является сокращение наличных денег в обращении», – факты свидетельствуют об обратном. В отчете не указано ни одного реального мероприятия, которое было бы осуществлено с этой целью. Наоборот, за 1996 год наличная рублевая масса была увеличена на 25 трлн руб.

Если учесть, что практически вся наиболее социально опасная преступность (наркобизнес, коррупция, торговля оружием, заказные убийства, похищение людей и многое другое) осуществляется с использованием наличности, то именно обилие наличности и легкость доступа к ней и создают криминогенность общей ситуации в России. Наконец, нал служит главным средством уклонения от налогов. Вот почему так низка собираемость налогов в России. Вину за разгул преступности и бюджетный кризис в России по праву необходимо возложить на Банк России за его политику насыщения страны налом, в отсутствии эффективных систем ограничения наличного обращения.

К созданию систем безналичного электронного денежного обращения Банк России проявляет полное равнодушие. Важнейшему элементу современной денежной системы в отчете посвящено буквально несколько строк: «Банк России изучал (!) характер рынка платежных карт, действующие на нем системы, порядок эмиссии банками платежных карт и их функции, степень и характер рисков, возникающих при расчетах с применением платежных карт».

Изучать можно еще много-много лет, но если нет ни стимулов, ни интереса к созданию современной денежной системы, то это простые отговорки. Более того, в российской банковской литературе («Банковское дело», «Банкир» и др.) в последнее время были предложены более адекватные российским условиям системы электронно-денежного обращения, к которым Банк России не проявил ни малейшего интереса.

Все более активную роль в России начинают играть западные платежные системы («ВИЗА» и другие), которые становятся важнейшими каналами неконтролируемого перемещения денег через таможенную границу России. По этому вопросу в Отчете вообще хранится полное молчание. А это чрезвычайно опасные тенденции. Банк России и государство начинают терять контроль за движением денег за счет внедрения в России и беспрепятственным использованием как нерезидентами, так и резидентами западных платежных систем. С помощью пластиковых карт можно легально ввозить в Россию и вывозить из нее любые суммы денег. Вот почему всем платежным балансам сейчас грош цена. Ведь важнейший канал движения денег не находится вообще под контролем Банка России и государства.

Необходимо в кратчайшие сроки начать создание собственной российской электронной платежной системы, связанной с мировыми платежными системами через контролируемый канал Банка России, и все западные платежные системы внутри России должны использовать исключительно этот канал.

Наконец, в настоящее время на Западе интенсивно разрабатываются системы электронных наличных денег, которые лоббируются чуть ли не к первоочередному их запуску на территории России. Но об этом Банк России хранит полное молчание, хотя запуск такой системы мог бы стать полной катастрофой для денежной и банковской системы России и привел бы к тому, что Россия стала главным центром легализации мировых криминальных капиталов.

Можно прямо утверждать, что именно Банк России своими действиями и бездействиями несет значительную долю ответственности за тяжелое криминальное положение в стране и за бюджетный кризис в ней.

Необходимо срочно разработать мероприятия по резкому, в десятки раз, уменьшению объема наличного денежного обращения в стране.

Наиболее эффективным средством явилось бы снятие с наличных средств статуса государственных денег с приданием им статуса неизменных ценных бумаг (векселей, билетов, обязательств, депозитных чеков и т. д.) Минфина или Казначейства России с ограничением использования этих денежных инструментов исключительно в сфере мелкой или даже средней розничной торговли с одновременным приданием статуса государственных денег Российской Федерации исключительно денежным средствам, находящимся на счетах в банках.

Это позволило бы резко, в десятки раз, уменьшить объем наличных денег в стране, декриминализировать всю экономическую и общественную жизнь, осуществить денаркотизацию страны и резко повысить собираемость налогов.

Денежные коммуникации

Банки выполняют две главные функции. Первая – это коммуникация денег, т. е. их перемещение. Вторая – кредитная функция. Все остальное есть наслоение или идет к отмиранию, например хранение и выдача наличности.

Центробанк кредитованием не занимается серьезным образом. Главная задача Банка России есть коммуникация денег.

Как же выполняет эту задачу Банк России? В табл. 3 показана структура коммуникации денег за последние два года (на основании рис. 13 Отчета).

Таблица 3. Пути коммуникации денег по Российской Федерации (в процентах к общему объему платежей)

Из этой таблицы видно, что происходит неуклонное сокращение коммуникационных функций Банка России. В 1996 году доля платежей, проходящих через Банк России, уменьшилась на 14,5 процента. Идет рост платежей через филиальную сеть коммерческих банков. Этим самым наглядно отражается процесс монополизации банковской системы России. Клиенты все более стремятся обслуживаться в крупных коммерческих банках, в которых деньги перемещаются гораздо быстрее, чем через сеть Центробанка. И это особенно касается Сбербанка России, который все больше и больше отходит от своей главной функции – обслуживание населения и переключается на обслуживание юридических лиц. Если такой процесс будет продолжаться, то через три года расчетная сеть Центробанка просто отомрет, а ее функции примут на себя три-четыре сверхкрупных банка – Сбербанк, СБС-Агро и еще несколько.

Как относиться к этому процессу? Думается, что это процесс неблагоприятный. Банки все-таки должны быть специфицированы по клиентуре. Вряд ли является нормальным, когда в одном банке обслуживается Газпром и старушка-пенсионерка, владелец базарной палатки и Налоговая инспекция, детский садик и Росконтракт. Банков должно быть много. Большая часть их должна быть бесфилиальной. В современном мире банк становится партнером и другом коммерсанта и простого человека. Вот почему к процессу монополизации банковской системы мы относимся в высшей степени отрицательно. Пусть Сбербанк занимается населением и совсем не к чему ему привлекать предприятия. И если этот процесс идет в противоположном направлении, то это происходит не в последнюю очередь благодаря сознательной политике Банка России.

В настоящее время чуть ли не в любом городе России человек может за цену пары килограммов колбасы подключиться к электронной сети ИНТЕРНЕТ и иметь прямые контакты с Америкой и Австралией. А Центробанк, имея в своем распоряжении почти неограниченные денежные ресурсы, до сих пор не может создать систему электронного прохождения платежей даже между собственными подразделениями. В 1996 году удельный вес электронных платежей не только не возрос, а даже уменьшился на 0,9 процента. Удельный вес телеграфных платежей уменьшился на 13,4 процента. Зато на 14,3 процента (стр. 107 Отчета) возрос удельный вес почтовых платежей (с фельдъегерями?!). Как можно оценить эти факты? Как безответственное отношение к своим главным функциям. Ссылки на то, что способ направления платежей определяет клиент и рост почтовых отправлений объясняется значительной стоимостью услуг Минсвязи, вряд ли можно принять. Ведь при тех средствах, которые получает в свое распоряжение Центробанк, он давно мог бы уже создать собственные телекоммуникационные каналы, вместо того чтобы вкладывать средства в мраморную отделку своих офисов. В табл. 4 приведены средние фактические сроки осуществления межбанковских расчетных операций через расчетную сеть Банка России (по рис. 15 Отчета).

Таблица 4. Длительность осуществления межбанковских расчетных операций через Банк России

Эта таблица показывает всю глубину падения денежной системы России. Даже в тридцатые годы сроки прохождения платежей по стране были гораздо короче. А сейчас имеем 11 дней прохождения платежей через сеть Банка России, а если прибавим еще задержку в банках отправителя и получателя, то получим все пятнадцать (а на практике нередко и месяц). И это не единичные случаи, а 7 процентов от всего объема перемещаемых средств, триллионы рублей.

Деятельность Банка России в области коммуникации денег осуществляется совершенно неудовлетворительно. И не удивительно, что все большее и большее число финансовых субъектов отказываются от использования его коммуникационных услуг.

«Банк России в 1996 году приступил к разработке концепции (!) по реализации системы расчетов в реальном времени» (стр. 105 Отчета). Не запоздал ли Банк России лет на десять?

Идеология и коммерческие результаты деятельности Банка России

Идеология деятельности Банка России выражена в поразительных по цинизму словах Отчета (стр. 124 Отчета):

«Следует отметить, что осуществление такого рода деятельности противоречит специфике кредитных организаций как особого вида коммерческих организаций, целью деятельности которых является получение прибыли» (стр. 124 Отчета).

Банки, важнейшие институты по управлению и работе с деньгами – наиболее ценным и важным инструментом современного технотронного общества – названы всего лишь коммерческими организациями, целью деятельности которых является извлечение прибыли.

Хотелось бы тогда знать, что в лицензии на открытие банка пишет Банк России – целью деятельности является извлечение прибыли или, может быть, все-таки общественно полезная, ответственная и важная работа в области денежного обслуживания?

Банк России и сам себя рассматривает в качестве всего лишь особой коммерческой организации по извлечению прибыли. Общество не может признать такую философию ввиду ее разрушительности. Банк не предприятие по извлечению прибыли. Банк есть предприятие по определенному виду обслуживания населения, предприятий и государства. Для этого он создается, а вовсе не для извлечения прибыли. И в ходе осуществления своей уставной деятельности он вправе получать прибыль. Но никак не наоборот, не ставить на первое место извлечение прибыли. Ни один банкир в мире не согласится с такой постановкой. Этика банкиров во всем мире является этикой служения обществу, и именно за это служение они получают моральное и юридическое право на получение прибыли и доходов. Современное банковское сообщество понимает высокое назначение банковской деятельности и роли банков как инструмента организации всей общественной жизни в современном государстве. Продемонстрированная в данном отрывке этика есть этика скорее бандитов и антиобщественных групп и организаций, но не такого высокоответственного общества, каковым является банковское сообщество. Мы уверены, что даже в России мало банкиров и банковских работников присоединится к этому утверждению.

То, что Банк России считает и себя коммерческим учреждением, считающим своей целью прежде всего получение доходов для себя и своих сотрудников, видно из счета доходов и расходов Банка России (стр. 140 Отчета).

Центробанк получил «доходов» на сумму почти 40 трлн руб. Хотя можно ли считать «доходами» поступление средств у организации, которая просто печатает деньги? Думается, сомнительно эти поступления считать «доходами».

Как же эти «доходы» расходовались? Более 7 трлн пошло на содержание аппарата. А аппарат Банка России достиг невероятного значения – 83 тыс. человек, что значительно превышает штаты Государственного банка СССР.

Расходы на содержание аппарата и операционные расходы составили за год 30 трлн руб. Это гигантские средства, более 5 млрд долл. Интересно сопоставить эти затраты со всеми расходами на оборону страны, запланированными в бюджете 1996 года в размере 80 трлн руб., но дошедшими до армии лишь в размере двух третей, т. е. 54 трлн руб. Расходы Банка России составляют более половины затрат страны на оборону.

Вряд ли Россия может позволить себе иметь такой Центральный банк. Вот почему Банк России должен быть переведен на бюджетное финансирование, а все так называемые «доходы» должны включаться в бюджет. Примерно так делается в США. В этой стране банки федеральной резервной системы хотя и являются формально акционерными, но все их доходы автоматически поступают в распоряжение правительства США. Эмиссионный банк не может быть хозрасчетным.

Сокращение расходов Центрального банка в сотни раз возможно при его преобразовании в систему общественно-территориальных банков. При этом «доходы» ЦБ РФ (территориально-общественного банка Российской Федерации) практически не изменятся, так как они связаны с его эмиссионными функциями и функциями «кредитора последней руки». А затраты уменьшатся в сотни раз, так как несколько тысяч учреждений Банка России перейдут на самостоятельность и хозрасчет. Таким образом, подавляющая часть этих «доходов» станет бюджетными средствами, т. е. бюджет может получать от 30 до 40 трлн руб. от деятельности Центробанка даже без эмиссии.

В то же время выпущенным на свободу филиалам потребуется самим заработать для себя около 20 трлн руб. Сделать это можно, по преимуществу, на кредитной деятельности. Предложение кредитов резко возрастет, цена их упадет, и рынок предложения дешевых кредитов возрастет на 200–500 трлн руб. А это расшивка неплатежей, возрастание деловой активности, повышение налогооблагаемой базы в несколько раз при уменьшенном налоговом обременении. И это без какой-либо эмиссии денег.

Таким образом, простейшее в техническом и организационном плане преобразование филиальных отношений ЦБ РФ со своими подразделениями на корреспондентские дает решение множества проблем в области государственных финансов.

В рамках президентского Указа о декларировании доходов и собственности руководство Банка России должно предоставить данные о служебных окладах и реально полученных доходах в среднем по Банку России и по всем его подразделениям, а также реальные выплаты руководителям Банка и его подразделений за 1996 год.

Аудиторское заключение

К Отчету Банка России приложено «Аудиторское заключение о финансовой отчетности Центрального банка Российской Федерации за год, закончившийся 31 декабря 1996 года» (ужасно умно, не правда ли?), составленное неким акционерным обществом, консультационной группой «ЮНИКОН».

Сам институт аудиции Центрального банка России более чем непонятен. Какая-то частная фирма, лицензируемая Банком России (лицензия № 002393 от 31 января 1995 года) и им самим выбранная, осуществляет проверку его деятельности, более того, дает ему советы и рекомендации. И это в то время, когда от советов и рекомендаций парламента и даже чуть ли не Президента Банк России категорически открещивается, считая это нарушением его независимости, зафиксированной в Законе о Центральном банке. Невероятно смешно. Это примерно так, как если бы Президент пригласил для проверки конституционности своей деятельности некую частную фирму, которой он еще сам дал бы для этого разрешение.

Более того, аудиторской фирме далеко не все доступно. Есть секретные статьи баланса и материалы. А проверить баланс, в котором существуют закрытые статьи, принципиально невозможно. Такому аудиторскому заключению грош цена в базарный день.

Фактически в этом наиболее ярко и наглядно проявился частный, коммерческий характер ЦБ РФ. Как управлять другими банками и вообще денежной сферой – так ЦБ выступает как государственное учреждение, как некое «министерство денег и банков». Но как делиться деньгами с государством, как проверять его собственную деятельность – так он частный. Это можно выразить одним словом – фантастика.

Заключение

Анализ Отчета Центрального банка Российской Федерации показывает всю глубину кризиса денежной системы России. Кризис денежной системы является важнейшей составляющей общего кризиса экономической, социальной и государственной сфер в России.

В этих кризисах роль Центрального банка является определяющей. Поэтому вся деятельность Центрального банка и его руководства должна быть признана как крайне неудовлетворительная. В частности, Отчет показывает исчезновение из внешнего торгово-платежного баланса страны 49,7 млрд долл.

Анализ валютной политики показывает, что осуществляемое Банком России укрепление российского рубля с помощью «валютного коридора» ведет к потере конкурентоспособности по отношению «цена – качество» российских товаров как на внешних, так и внутренних рынках. Крепкий российский рубль исключает возможности для экономического роста.

Политика ограничения Банком России денежного предложения привела к тому, что реальное денежное предложение на 1 января 1997 года составило 126,3 трлн руб., что составляет всего одну восемнадцатую от годового объема валового национального продукта или примерно сотую часть от потребности экономики в денежных ресурсах. Это привело к тотальной суррогатизации денежной сферы. Объем неплатежей равен 895 трлн руб., что составляет сорок процентов от ВВП. Это свидетельствует о полной катастрофе денежного обращения в России.

Отчет свидетельствует об ошибочных теоретических представлениях в области денежного обращения, которыми пользуется в своей практической деятельности Банк России.

Из отчета следует, что подавляющая часть денежного предложения в размере 126,3 трлн руб. состоит из наличных денег, общая масса которых на 1 января 1997 года достигла 500 тыс. т или 108,6 трлн руб. Перенасыщенность денежной системы России наличными деньгами, составляющими почти 85 процентов от общего денежного предложения, ведет к криминализации страны, к массовому уклонению от уплаты налогов, бюджетному кризису и, как следствие, к политической неустойчивости.

Использование эмиссионного механизма через кредиты МВФ ведет к утрате независимости и суверенитета России и одновременно является способом кредитования военного комплекса США через финансовый механизм МВФ.

На основании данных Отчета показана отрицательная роль института обязательного резервирования денежных средств банков на счетах Банка России для стабильности всей банковской системы и его роль в массовом банкротстве банков.

Продолжает снижаться кредитная активность банков. Объем кредитов соответствует не более 5–10 процентам от потребности.

Банк России в нарушение своего уставного назначения является банком первичного обслуживания для более чем 300 тысяч клиентов.

Функцию коммуникации денег Банк России выполняет совершенно неудовлетворительно. Сроки перемещения денег недопустимы. Электронизацией денежной сферы Банк не занимается.

Банк России превратился де-факто в коммерческую организацию, заинтересованную в собственном благополучии и в некоторой степени благополучии наиболее крупных банков. Численность работников Банка России составила 83 тыс. человек, что значительно превышает численность всего Госбанка СССР, когда он охватывал всю денежную сферу страны. Затраты Банка России на собственные нужды составили в 1996 году сумму почти в 30 трлн руб., что составляет более половины произведенных в 1996 году затрат страны на оборону. Содержать такой Банк Россия просто не может себе позволить, необходимо перевести Банк России с хозрасчета на бюджетное финансирование.

Центральный банк России, чудом сохранившийся обломок Государственного банка СССР, превратившийся в «министерство денег», не только не способствует созданию современной и эффективной денежной системы, но, наоборот, разлагает ее.

И это разложение денежной системы смертельно отравляет страну, ее экономику, государственные финансы, политику, оборону, социальную сферу, правопорядок, науку, образование, здравоохранение, культуру, мораль и нравственность, буквально все.

Кратко ситуацию в денежной сфере страны можно охарактеризовать:

– катастрофически много наличных денег;

– катастрофически мало счетных (безналичных) денег;

– катастрофически крепкий рубль (дешевые иностранные валюты);

– катастрофически плохие денежные коммуникации;

– катастрофически много утекает из страны денег;

– катастрофически архаичный и расточительный Центральный банк;

– катастрофически некомпетентное и эгоистичное его руководство.

В ходе анализа Отчета сделаны некоторые конкретные предложения, которые могли бы способствовать улучшению денежной системы России. Это введение для всех банков автоматического расчетного кредитования, переход от внутрифилиальных отношений к корреспондентским между учреждениями Банка, создание тем самым на месте Банка России системы общественно-территориальных банков, автоматическое увеличение кредитных ресурсов банковской системы в 4–5 раз и бюджетного ресурса в 30–40 трлн руб., резкое сокращение наличной денежной массы, а также ряд других предложений.

Из отчета с несомненностью следует, что восстановить эффективное функционирование денежной системы России паллиативными мерами невозможно. Денежная система нуждается в коренной реконструкции. А для этого нужны новые люди и специалисты современного уровня знаний.

Прежде всего необходимо отойти от представления, что «банк – это «банка» с деньгами». Банк есть рабочая станция в единой денежно-банковской системе. И необходимо создавать именно эту единую денежно-банковскую систему, отвечающую современным реалиям и достижениям мирового научно-технического и финансового развития, а также потребностям и реалиям России.

Либерально-демократическая партия разработала в своей новой программе детальный план реорганизации денежной системы России на основе новейших научных знаний и пониманий, и она готова сотрудничать в этом вопросе с Президентом, правительством и Федеральным Собранием.

Для полной оценки состояния денежной системы и ее роли в развале экономики страны было бы полезным проведение парламентских слушаний по этому вопросу.

Печатается по брошюре «Крах денежной системы России». М., 1997

III. Деньги в современном мире[1]

Могущество денег

В современном мире нет большей силы, чем деньги.

Деньги развязывают войны и создают благосостояние целым странам и регионам. Из-за денег или с использованием денег совершается подавляющая часть преступлений. И одновременно люди делают величайшие изобретения, идут на подвиги, покоряют миры, открывают новые земли и глубины.

Деньги организуют современное общество и государство. Деньгам подчинена жизнь современного человека, государств и всего мирового сообщества.

Деньги – выдающееся достижение человеческого духа. Деньги создали нынешнюю цивилизацию. Без денег человек до сих пор бы одевался в звериные шкуры, а в качестве рабочей силы использовал бы животных или себе подобных, превращенных в рабов.

Разве мог бы человек выйти в космос, создать искусственный разум и иные чудеса современной цивилизации, если бы не было денег?

Два величайших изобретения человека создали нынешнюю цивилизацию. Первое – это письменность, которая выделила человека из мира животного, создав возможность накопления опыта и знаний и передачи его потомкам и другим людям без прямого человеческого контакта. Второе – это деньги. Деньги создали возможность направления и управления деятельностью человека и общества по линии общей пользы без прямого воздействия человека на человека.

Роль денег в истории постоянно возрастала и сейчас наша цивилизация достигла такого состояния, когда их значение стало тотально определяющим. Еще сто, даже пятьдесят лет назад существовали большие человеческие сообщества, которые не знали денег или использовали их в своей повседневной жизни чрезвычайно ограниченно.

Конец XX века – эпоха полной и тотальной «деньгизации» всего человеческого сообщества. В современном мире деньги стали таким же предметом первой необходимости, как вода, воздух и пища. В сегодняшнем обществе человек, лишенный денег, обречен буквально на смерть в кратчайшие сроки. Он может ходить по городу, магазины которого ломятся от продовольствия, и будет умирать с голоду, если у него нет денег.

Или другой пример. Представим крупный завод, заполненный современным оборудованием, в котором имеются квалифицированные рабочие и иные специалисты, имеется сырье, продукцию предприятия ожидают потребители. И, тем не менее, предприятие стоит и не работает. И причина всего лишь в том, что в каком-то таинственном банковском компьютере нет каких-то цифр, на счете предприятия нет денег.

Самая гиблая пустыня, «политая» деньгами, расцветает и превращается в эдемский сад. И самое прекрасное для жизни место, лишенное денег, становится юдолью скорби и страданий.

Во что превращается жизнь людей в современном мире без денег хорошо показала Кампучия во времена Пол Пота. Три миллиона трупов – такова цена за эксперимент по ликвидации денег.

Обществом можно управлять либо винтовкой (силой), либо с помощью денег.

О том, как разрушается весь механизм общественной, экономической и иной жизни при расстройстве денежной системы мы хорошо видим на собственном опыте. В России произошло крушение денежной системы. Следствием этого является общий кризис страны, охвативший ее государственную, экономическую, социальную, правовую и все иные сферы жизни.

Все помнят знаменитый пассаж А. С. Пушкина из «Евгения Онегина», ставший квинтэссенцией понимания сущности денег в российском обществе в течение почти двух веков:

…И был глубокий эконом,

То есть умел судить о том,

Как государство богатеет,

И чем живет, и почему

Не нужно золота ему,

Когда простой продукт имеет.

Очевидно, что под «золотом» поэт имел в виду «деньги», так как в его время деньги были, по преимуществу, золотыми.

Увы, здесь наш великий поэт оказался не прав. Вернее, для сравнительно патриархального общества, в котором денежные отношения еще имеют сравнительно ограниченное распространение, это имеет смысл. Но для нашего тотально «деньгизированного» мира это уже абсолютно неверно. Золото, т. е. деньги, государству абсолютно необходимы, без них никакой «простой продукт» не принесет ему богатства, ибо никто не захочет или не сможет этот «простой продукт» (нефть, хлеб, металл и т. д.) производить при расстройстве денежной системы.

Наилучшим свидетельством неприменимости мудрости нашего гения для современности служит российская действительность. Россия, имеющая богатейшие ресурсы «простого продукта», оказывается в полнейшей нищете и кризисе именно потому, что нет «золота» (денег).

О чем сейчас говорят на всех заседаниях парламента и правительства, на совещаниях у Президента, в тысячах и десятках тысяч статей в газетах, в многочисленных передачах по телевидению?.. Правильно, об отсутствии денег.

Но если подумать, то это удивительно. Десять лет назад бюджет страны характеризовался суммами в десятки миллиардов рублей, и постоянно шли разговоры об отсутствии денег. Сейчас счет в бюджете идет на сотни триллионов. И вновь слышен плач о катастрофической нехватке денег. А если бюджет будет составлять миллионы триллионов? Интересно, тогда скажут, что денег достаточно? Еще недавно мы получали сто-двести рублей зарплаты и были довольны. Сейчас даже пенсионер получает сотни тысяч и рыдает от нехватки денег. А если он будет получать сто миллионов, уверены ли мы, что он будет богаче?

Таким образом, дело отнюдь не в количестве денег. Дело в чем-то совсем ином. Дело, прежде всего, в системе функционирования денег. А количество денег само по себе дело второстепенное.

Вот почему так важно знать и понимать характер функционирования денег в современном обществе.

К сожалению, эти знания зачастую скрываются от общества. Люди, управляющие обществом через деньги, отнюдь не горят желанием делиться с общественностью своими знаниями в этой области. Наоборот, в этой сфере специально создаются мифы и дезинформации, общественное внимание направляют на всякие второстепенные вопросы, отвлекая общество от действительно кардинальных вопросов. И потому в качестве первой задачи мы ставим задачу разъяснения обществу механизмов, с помощью которых осуществляется управление им в интересах определенных отечественных, а в еще большей степени иностранных сил.

Что такое деньги?

Итак, необходимо ответить на первый вопрос, что же такое есть деньги?

О сущности и смысле денег думали и думают уже сотни лет виднейшие ученые. Монтескье, Адам Смит, Карл Маркс, Джордж Кейнс и многие другие давали ответ на этот вопрос, исходя из понимания и запросов своего времени. Но значение, функции, формы и технологии денег постоянно меняются. И ответ, данный Адамом Смитом для XVIII века, уже не удовлетворителен для конца XX. Тем более, что сейчас мир стоит перед новыми революционными преобразованиями в сфере денег. Вот почему столь необходимо новое осознание смысла и значения денег для нашего времени, а также, что еще важнее, для того будущего, на пороге которого мы стоим, пересекая грань тысячелетий.

Во времена Адама Смита и Маркса считалось, что деньги есть некоторый особый товар, некая квинтэссенция товара, на который меняют любой иной товар. Такое понимание денег еще можно было оправдать, так как в качестве денег использовался материальный продукт, для изготовления которого требовалось приложить много труда и иных ресурсов. Деньги были золотыми.

Но с тех пор прошло много времени. Деньги изменили свою форму. Сначала они стали бумажными, производственная стоимость которых уже не имела никакого отношения к их меновому эквиваленту.

А в наши же дни деньги все более превращаются в числа в специальных банках данных. Причем для того, чтобы создать, хранить или переслать десять или триллион денежных единиц, требуются совершенно одинаковые материальные затраты.

Таким образом, товарностный характер современных бумажных, а уж тем более электронных денег утерян напрочь.

Во времена Маркса и Смита деньги имели в качестве основной функции обменную функцию. Главным назначением денег было осуществление посреднической функции в обмене одного товара на другой.

Но в настоящее время функции денег резко расширились. С помощью денег осуществляется все управление человеческим обществом. Эти функции не имеют уже прямой связи с их товарностью.

Таким образом, понимание денег в так называемой товарной теории денег полностью себя исчерпало.

Конечно, в некоторых условиях деньги могут выступать в качестве товара. Как и все в современном обществе – нефть, компьютер, земля, даже любовь. Но разве понимание товарных функций компьютера дает нам хоть какие-нибудь сведения о том, а что же собственно представляет он из себя? Как он работает? Как его изготовить? Зная товарные свойства любви мы знаем только о проституции, но разве мы можем сказать, что мы понимаем это замечательное и деликатнейшее человеческое чувство? Нет, конечно. И точно так же, как товарность любви интересна лишь сутенерам, так и представление о товарности денег интересно только одним банкирам, которые, по диким представлениям современной западной банковской теории, якобы «торгуют» деньгами, но для общества эти представления абсолютно бесполезны и даже вредны, так как отвлекают общественное внимание от более важных функций денег.

Деньги есть определенный вид информации. Это сугубо информационная категория, наряду с письменной или устной языковой информацией. Именно эта информация осуществляет специализированный интерфейс (связь) в обществе. Деньги связывают человека с человеком, например, когда один человек дает заем другому или продает что-нибудь; человека – с предприятием через зарплату или покупки; человека – с государством через налоги, пособия и т. п.; предприятие – с предприятием через денежный товарообмен или иные денежные отношения; предприятия с государством при осуществлении налоговой или бюджетной деятельности последнего; государств – друг с другом при осуществлении межгосударственной торговли, при кредитных операциях или иных денежных отношениях.

Таким образом, именно эта коммуникативная функция, в которой деньги являются универсальным средством связи между различными общественными элементами и его структурами, является главной функцией денег. И эта связь осуществляется через специальный информационный объект, которым и являются деньги, аналогично тому, как слова являются информационным объектом, связывающим людей и иные общественные структуры в своей выделенной области этих отношений.

Деньги, в отличие от слов, имеют числовое выражение. И для их функционирования в обществе используется специальный язык. В этом специфическом денежном языке мы осуществляем общение, когда используем такие выражения, как «деньги», «стоимость», «товар», «цена», «зарплата», «доход», «налог» и т. д. Легко видеть, что мы используем денежный язык чрезвычайно широко, наверное, не менее чем в половине всего объема речевого общения. На уровнях более высоких структур – предприятие, государство – значимость и удельный вес денежного языка возрастают еще больше.

Через деньги и денежный язык осуществляется управление обществом. Причем это управление по большей части не имеет своего управляющего субъекта. Например, мы не можем сказать, кто заставляет предприятие стремиться выпускать более доходную и качественную продукцию. Говорят, рынок. Но рынок – это понятие, а не субъект. В этом важное отличие от управления через слово, например, законодательное или приказное управление. За словарной управляющей институцией (приказом, законом, пожеланием и т. д.) всегда стоит некий фиксированный субъект. Это государство, начальник, предприятие и т. д., являющиеся определенными субъектами правоотношений.

В области денег зачастую нет управляющего субъекта. Денежное управление не персонифицировано, оно как бы вытекает из самого воздуха общественных отношений. Фактически, в нем выражается некодифицированным и неоформленным образом воля общества. В этом специфичность управления обществом через деньги. За «словным» управлением всегда стоит определенная сила, власть, нарушение его ведет к определенным наказаниям, оно сопровождается насилием, причем источник этого насилия персонифицирован: милиция, тюрьма, надсмотрщик, палач и т. д. Нарушения в области денежного управления также нередко наказуемы, например, убытками, банкротством. Но нет наказующего субъекта. Не на кого даже обижаться. Не с кем бороться. И если и приходится бороться, то борются уже не с, а за рынок.

Вот почему мы можем сказать, что денежное управление есть более высокий уровень общественного управления, именно в его бессубъектности и лежит его более высокий гуманизм. В будущем все большая и большая часть функций управления обществом будет возлагаться на деньги. Правовое государство есть высшее достижение в области «слоеного» управления обществом. Но на смену ему придет новый тип организации общества, которое будет резко отличаться от правового государства. Это общество, в котором большая часть функций управления будет осуществляться через денежную сферу, а не через слово, приказ или закон.

Еще одна важнейшая особенность денег состоит в том, что они возникают, и они используются лишь в достаточно больших социумах. В малых социумах деньги не могут использоваться, и они не работают.

Никто не использует деньги на пространстве такого малого социума, как семья. Никто не подумает использовать деньги внутри малого коллектива, к примеру, экипажа космического корабля, в коллективе замкнутой экспедиции, в малых поселениях и т. д. Денежные отношения появляются и активно используются лишь в больших социумах, насчитывающих миллионы и даже миллиарды членов. Именно там, где прямое управление от человека к человеку становится малоэффективным, там и возникает денежный управляющий и контролирующий инструмент.

Деньги являются мощным средством объединения общества в единый организм. Например, в таких обществах, как рабовладельческое или феодальное, в которых денежные отношения играли сравнительно небольшую роль, человеческое общество было резко расслоенным на отдельные социальные слои, а также было разделено на территориальные единицы, мало связанные друг с другом. Широкое развитие денежных отношений способствует территориальной и социальной консолидации общества. Однако в определенных условиях деньги могут играть и функцию фрагментации общества на отдельные территориальные суверенные единицы. Об этом мы будем говорить в дальнейшем.

Измерение денег

С одной стороны, вроде каждый знает, что такое деньги. Ведь общаются с ними каждый день и стар, и млад. А с другой стороны, нет более загадочного предмета. В одной американской монографии авторы долго пытались дать определение денег, а затем в отчаянии воскликнули: «Деньги есть деньги».

И вопрос имеет не только академический интерес. Для денег есть свои правила и законы, даже уголовные. И чтобы их применять, необходимо точно знать, что есть деньги, а что не есть деньги. Причем в процессе исторического развития формы и содержание денег постоянно менялись. Вот и сейчас, на грани XX и XXI веков, нам предстоят серьезные изменения в этой области.

Чтобы в этом вопросе разобраться, мы начнем с примера. Есть вес, а есть гиря. Ясно, что это не одно и то же. Вес есть идеальная человеческая конструкция, отражающая некоторые свойства природы. Так сказать, информационно-измерительная институция. А гиря – это материальная реализация этой абстракции. Причем, отметим, она может быть и истинной, т. е. соответствовать своему установленному номиналу, а может быть и фальшивой.

Деньги также есть некоторая идеальная институция. Когда мы говорим, что зарплата один миллион рублей, или что совокупный продукт России составляет, к примеру, сто триллионов рублей, мы же не имеем в виду гору конкретных мятых бумажек. Мы используем здесь деньги в качестве некоторой информационно-измерительной институции (ИИИ).

А что же такое конкретная замызганная тысячная купюра, зеленый доллар или золотой луидор времен Империи? Есть ли это деньги? Строго говоря, нет. Это всего лишь вещественная реализации институции денег. Отношение денег, которые можно пощупать, к деньгам как некоторой информационно-измерительной институции таково же, как гири к весу.

Большинство несуразиц в современной науке о деньгах и даже в законодательстве как раз и состоит в том, что путают гирю и вес.

В дальнейшем мы по большей части будем употреблять слово «деньги» в смысле идеальной информационно-измерительной институции (ИИИ).

А где же эта институция используется, какие свойства описывают деньги?

В природе ничего, что можно было бы измерить в деньгах, нет. В отличие от всех других ИИИ, это не измерительная система каких-то природных, естественных свойств мира. Деньги описывают чисто гуманитарные качества окружающей действительности.

Отметим, что существовали тысячелетия человеческой истории, когда люди вообще не пользовались понятием денег.

Почему и когда возникла потребность в деньгах? Утверждается, что они нужны для описания производства. Но вот женщина целый день занимается домашним производством, дачник трудится целый день в саду. Но никто даже и не подумывает о том, чтобы описывать это производство в деньгах.

Иногда говорят, что деньги нужны для описания общественного производства. И это тоже неверно. Кто усомнится, что пирамиды Египта, дворцы Ниневии и Древнего Рима были плодом общественного производства. Но для этого производства тоже не требовалось денежного описания.

Деньги потребовались, когда возникла особая форма организации производства. И строительство пирамид, и работа в домашнем саду есть тип производства, который можно назвать «авторизованным» производством. Производитель знает, для кого он производит. Вся информация между потребителем и производителем осуществлялась на уровне межличностного интерфейса (связи).

Но вот появился новый тип производства, который можно назвать «конвейерным». Производитель делает продукцию, не зная для кого, не имея предварительного заказа. И для осуществления информационных связей между производителем и потребителем в таком типе производства и потребовался некоторый измеритель, через который бы и осуществлялся интерфейс, связь между производителем и потребителем.

Экономика описывает такие связи, а деньги их измеряют. Деньги есть информационно-измерительная институция экономики. Аналогично тому, как расстояние есть подобная же институция в геометрии или геодезии.

Таким образом, деньги есть всего лишь инструмент (в широком смысле слова) экономики. Деньги дают экономике меру и число. Вне экономики денег не существует. А сама экономика есть производное от вполне определенной и исторически обусловленной организации человеческого производства (есть и нечеловеческое производство, например, у общественных насекомых).

Деньги – одно из высших проявлений человеческого гения. Человек придумал измеритель того, чего нет в Природе, что никакими естественными приборами измерить невозможно.

Для всех измерительных систем есть какие-то человеческие чувства, с которыми они связаны. Например, для веса – напряжение мышц, для расстояния – чувство усталости, для освещенности – глазные движения и т. д. Даже для радиации, которая вроде невидима, и то есть ощущения. При больших дозах возникают болезненные явления, а при еще больших наступает смерть.

А есть ли некоторое человеческое чувство, с которыми бы были связаны деньги? Оказывается, есть. И это чувство – чувство корысти. Корысть единственное человеческое чувство, для которого создан измеритель – деньги. Для чувств справедливости, красоты, любви, веры, страха, религиозного чувства и многих других чисто человеческих чувств не придумано измерителя. Действительно, мы не можем сказать, что «любим на сто… «(чего?)», «испуганы на триста…» (чего?), а вот сказать, что имеем выгоду (корысть) на тысячу рублей, вполне можно. Для корысти, жажды наживы, выгоды, для самого, можно сказать, отрицательного человеческого свойства, измеритель создан.

В чем же дело? А в том, что чувства любви, справедливости, богобоязненности и т. д. не конфликтуют в обществе. Но жадность, корысть, себялюбие являются источником самых главных конфликтов в человеческом общежитии. И вот, чтобы их регулировать, и создан измеритель этого человеческого чувства.

Впрочем, корысть и жадность имеют не только отрицательные свойства. Сторонники экономического либерализма, наоборот, считают человеческую жадность, корысть, стремление к наживе чуть ли не главным двигателем самого развития человеческой цивилизации, главнейшим побудителем экономического развития. Более того, в западном (протестантском) менталитете само понятие «свободы» есть прежде всего «свобода наживы» (свобода делать деньги). Но можно ли основывать человеческое общества на корысти – это еще вопрос. И для России, и для других народов.

Итак, мы с вами решили теоретическую задачу описания институции денег. Дальше нам уже двигаться будет легче и не так скучно. И ждет нас впереди много захватывающих историй, где деньги будут главным действующим лицом самых кровавых драм и высочайших взлетов человеческого духа.

Чем обеспечен рубль?

Мы с вами постоянно употребляем в речи, в производственной и бытовой деятельности денежную информацию. Говорим о том, что колбаса стоит пять тысяч рублей, получаем зарплату в триста тысяч рублей, выиграли в лотерею миллион рублей и т. д.

Но что же такое сам «рубль», о котором мы постоянно говорим по сто тысяч раз на дню? Что такое «доллар», «марка» или «карбованец»?

Ясно, что это отнюдь не праздные вопросы, особенно сейчас, когда сам рубль вдруг стал почти неизвестной величиной вместо того надежного рубля, который мы имели в течение десятков лет Советской власти. Он вдруг стал каким-то взбесившимся незнакомцем, от которого мы каждый день получаем сюрпризы и легкие шоки при каждом посещении магазина.

Понимание в этом вопросе сейчас стало остро необходимо и не только домохозяйкам, но даже государственным и политическим деятелям, а уж тем более экономистам и финансистам.

Вспомним хотя бы, как долго нам во всех газетах, в речах экономистов-рыночников надоедали с разговорами о необходимости торговать, например, нефтью по «мировым ценам». Тогда цена была сто рублей за тонну, сейчас сто тысяч, а разговоры о «мировой цене» продолжаются. Где же эта самая «мировая цена»? Может миллион, может сто миллионов? А может, прежде чем говорить о «мировой цене», надо разобраться с тем, что есть рубль сам по себе, в котором мы измеряем эту «мировую цену»?

Когда мы с вами говорим о какой-нибудь числовой величине, например, о расстоянии, то мы имеем сразу три момента:

– Само числовое значение, например, 15, 100, миллион и т. д.

– Единицу измерения, например, километр, метр, верста, лье и т. д.

– Наконец, эталон этой единицы измерения.

Так, эталоном метра является линейка, которая хранится в Париже. Соответственно, километр есть тысяча таких линеек.

Любая величина, которую мы измеряем и о которой мы говорим, имеет свой эталон.

Этот эталон может быть единственен, как у килограмма, их может быть несколько, как например, есть два эталона метра – один в виде иридиевой линейки, хранящейся в Париже, другой – воспроизводимый через длину волны света специального источника. Эталон может иметь ту или иную степень точности. Ясно, что современный эталон метра имеет гораздо большую точность, чем эталон фута в виде ступни короля Карла (или Якова) в старой Англии, длина полета стрелы для греческой «стадии» или «один караванный переход» в Средней Азии. Но в любом случае, плохой или хороший, у измеряемой величины должен быть эталон.

А является ли в этом смысле исключением рубль, более общо, денежная единица?

В прошлом веке и в более давние времена денежные единицы действительно имели собственные эталоны. Таким эталоном было так называемое золотое содержание денежной единицы. Свое «золотое содержание» имел старинный (царский) рубль, старинный доллар и британский фунт стерлингов.

И это было понятно. Ведь деньги были золотыми. Золотые монеты фиксированного веса и денежного номинала свободно ходили в финансово-экономическом пространстве. Вес монеты денежной единицы и был эталоном денег. И все денежные единицы могли легко сравниваться друг с другом по их золотому содержанию. Золотые деньги, естественно, переносили свою эталонировку и на бумажные, которые рассматривались просто как заместители золотых. Таким образом, как это и полагается в метрологии, денежные величины имели и значение, и единицу, и эталон. Все было ясно и просто.

Но в наше время все изменилось. Современные деньги и денежные единицы не имеют никаких эталонов. Нет эталона ни у российского рубля, ни у американского доллара, ни у туркменского маната. (Такой реликт, как «золотое содержание» сохранился только у швейцарского франка, но это уже действительно реликт и нелепость, так как само золото перестало иметь характер эталонного финансового вещества.)

На вопросы дотошливого метролога: «Чему равен рубль?», «Как определить рубль?», нынешний финансист только разведет руками. Он не может показать на что-то такое, что твердо определяло бы рубль как метрологическую величину. Так что с точки зрения всего научного опыта физика или химика, геодезиста или вообще инженера, денежная система есть какой-то абсурд. Как можно что-то измерять, что-то определять, что-то вычислять, не зная, в чем «это самое» измеряется и определяется.

Вот таков парадокс «мира современных денег», который резко отличает этот мир от «мира денег Адама Смита». Современный рубль напоминает «улыбку чеширского кота». Помните, у Льюиса Кэррола. Улыбка без кота. Современный рубль и есть улыбка кота после того, как кот исчез. Реальный рубль, который можно было бы создать, отчеканить, взвесить, исчез, осталась его улыбка, аура, имя и функция.

Непонимание этого есть источник большого количества ошибок, недоразумений, а порою и существенных финансовых потерь.

Вспоминается, как еще несколько лет назад председатель Совета министров СССР Николай Рыжков выступал с трибуны и говорил о «миллионах золотых рублей», которые были потрачены на что-то. Человек, стоящий на таком уровне, говорил о несуществующих уже более полувека «золотых рублях». Не только говорил, но и, надо полагать, мысленно оперировал таким несуществующим понятием, что не могло не отражаться на его государственной деятельности, ибо плохая деятельность всегда есть отражение плохой мысли.

Но это еще сравнительно безобидный пример. А вот пример куда более серьезный, который привел к убыткам для России в несколько миллиардов долларов.

Еще во времена СССР Индия задолжала несколько миллиардов рублей. А рубль в то время – вы помните, каков он был. Правопреемником СССР стала Россия, и встал вопрос о долгах Индии перед Россией. За это время ценность рубля упала в тысячи раз. А индусы сказали: «в рублях – значит в рублях», вот вам доллары по вашему же собственному курсу рубля. Другими словами, они ссылались на кота, а не на его улыбку. А кот-то как раз и есть ничто, а главное именно его улыбка. И нашим финансистам, к сожалению, не удалось ничего возразить, и Россия потеряла миллиарды только потому, что принимавшие участие с российской стороны финансисты плохо понимали сущность «денежной метрологии», не смогли на высоком научном уровне привести доводы в защиту интересов страны.

Итак, вопрос о том, что же такое есть рубль, так и остался пока нерешенным. Но ведь не может быть, чтобы этот вопрос не имел ответа. То, что мы с вами сравнительно хорошо ориентируемся в вопросах цен и зарплаты, означает, что мы умеем, пусть на интуитивном уровне, решать этот вопрос. А задача науки, особенно в общественных дисциплинах, как раз и состоит в том, чтобы перевести интуитивное общественное знание в строго описанное и формализованное. Не только мы с вами должны изучать науку, еще больше наука должна изучать нас с вами, как мы с вами ориентируемся в том мире, который окружает нас.

В «мире современных денег» ответ на то, что есть рубль, оказывается совершенно иным, чем в «мире денег Адама Смита». Этот ответ лежит уже не в материальных каких-то предметах типа золота. Этот ответ лежит в чисто информационной сфере, прежде всего в сфере ценовой информации.

Поэтому на вопрос: что такое рубль как единица измерения, какова его величина, – современный ответ таков: «Единица рубль – это цена пятитысячной доли билета в кино, одной двадцатитысячной килограмма колбасы, двухсоттысячная доля цены мужского костюма, одна двадцатимиллионная доля цены «Жигулей», одна стомиллионная доля двухкомнатной квартиры в Москве и т. д. и т. п.».

Другими словами, вся совокупность цен и определяет величину рубля. Рубль есть прежде всего вся ценовая аура, которая его окружает.

В этом и есть принципиальная особенность современных денег.

Другими словами. В «мире денег Адама Смита» денежная единица была строго фиксирована в золотом его содержании. И цены определялись этой фиксацией ценности денежной единицы. В «мире современных денег» все перевернулось. Цены определяются в экономической системе и этим самым и определяют стоимость (эталон) денежной единицы.

Экономика в «мире Адама Смита» развивалась на абсолютном финансовом пространстве, основанном на золотом эталоне. Существовал эталон стоимости, к которому привязывались стоимости всех остальных товаров.

В «мире современных денег» происходит все наоборот. Экономика сама формирует, создает финансовое пространство, которое, в свою очередь, воздействует на экономику. Например, увеличивая цену на нефть, мы не только повышаем стоимость самой нефти, но одновременно и изменяем значение единицы измерения, величины рубля, обесценивая его. Получилось кольцо, в котором замкнулись экономика и финансы. Действительно, принимая решение о цене некоторого товара, мы, естественно, оцениваем его стоимость в существующей мере рубля. Но приняв новую цену, мы тут же изменяем и саму меру рубля, ибо рубль определяется совокупностью цен, а изменяя цены, мы меняем эту совокупность, изменяем и сам рубль. Такова хитрость и тонкость современной и финансово-денежной области, и экономики.

Вот почему законы экономики времен Адама Смита могут совсем не действовать, а их применение может приводить к ложным результатам в новой финансовой системе. И это мы и имеем на собственном печальном опыте.

Ведь вспомните, как Гайдар и его последователи все время твердили и их зарубежные коллеги подтверждали, что все их действия совершенно точно соответствуют экономической теории, а результаты – об этих результатах даже говорить не хочется. И помните их недоумение. И их обвинение, что во всем виноват, оказывается, народ России. У них все было правильно подсчитано, но вот не тот им достался народ. Дали бы им японцев или швейцарцев – у них все бы получилось точно по теории. А так – не тот народ. Обманули их, плохой народ подсунули.

На самом деле дело вовсе не в этом. А в том, что они плохо понимали «мир современных денег». Весь их «монетаризм» основан на положениях и законах «мира денег Адама Смита», который уже безнадежно устарел. И их крах есть крах прежде всего классической экономической и финансовой науки.

Так простейшие, казалось бы, чисто теоретические вопросы вдруг приводят к самым насущнейшим проблемам сегодняшнего дня.

И инфляция есть, строго говоря, не «рост цен», а уменьшение номинала денежной единицы. Ведь можно очень хорошо жить, платя миллион за булку хлеба (как это было у итальянцев) и можно быть нищим, и страна может быть самой бедной при номинале национальной денежной единицы, превышающей многократно доллар (как, например, в Латвии). «Высокие цены» определяются вовсе не цифрами, а соотношением между ценами и заработками. Как пример, приведем резко подешевевшую водку при росте цены на нее с десяти до двадцати тысяч рублей за бутылку.

А теперь осветим еще один вопрос, который часто задают и с которым связаны самые большие заблуждения. Это вопрос об «обеспечении рубля».

Раньше на рубле было написано, что он обеспечен «всем достоянием страны». А какие-то люди утверждали по секрету, что все купюры выше десяти рублей обеспечивались золотом и алмазами Госбанка.

На самом деле это не более чем мифы, отзвуки представлений «мира денег Адама Смита». В то далекое время действительно между золотым запасом Казначейства (или Госбанка) и количеством эмитируемых бумажных денег была строго определенная связь. Но современные деньги являются абсолютно необеспеченными, обеспеченность их не выше обеспеченности акций АО «МММ». Обеспеченность их в том, что они просто нужны, что их «берут» на рынке и в магазине. Как только бабка на рынке откажет им в своем доверии, так им крах, вся их «обеспеченность» тут же падает и начинается инфляция.

В современном мире золото есть такой же товар, как и всякий иной. Вот почему золотой запас – это анахронизм и консерватизм банкиров. Некоторую полезную роль золото может играть, но, конечно, не в качестве «обеспечения» денег – в этом они совершенно не нуждаются, а лишь в качестве компактного и удобного высоколиквидного товара, который легко можно превратить в иностранную валюту, например, с целью поддержания ее курса на мировом рынке. Но для внутренних целей золотой запас вообще не играет никакой роли и собирание его есть самое пустое занятие. Гораздо полезней и осмысленней вместо золотого запаса иметь государственный зерновой запас на случай неурожая, страховой запас нефти и металлов и т. д. В принципе, в современном мире золотодобыча есть самое ненужное дело, разрушающее природу и экологию, ибо накопленного золота для технических и ювелирных целей хватит на много десятилетий. И потому разрушение золотодобывающей промышленности в России – это даже хорошо. Деньги и ресурсы надо вкладывать во что-то более полезное для людей и общества, чем в уничтожение природы с целью добычи ненужного золота. А то, что на мировом рынке есть дураки, скупающие его для набивания банковских сейфов, вовсе не аргумент. Дураки могут поумнеть, а мы останемся с развороченной землей и уничтоженными реками.

Функции денег

Поговорим теперь о назначении и функции денег в современном обществе.

Образно говоря, роль денег в нашем техническом мире (иногда говорят о «технотронной цивилизации») близка к роли генетического кода в области жизни. И если генетический код придумала Природа, то деньги придумал Человек, и в этом одно из высших проявлений его гениальности.

Без денег человечество до сих пор находилось бы на первобытнообщинном уровне. Более того, современное общество буквально в одночасье переходит на самые наинизшие степени деградации, как только в нем отменяются деньги.

Какие же основные функции выполняют деньги в человеческом обществе?

Эти функции чрезвычайно многообразны, и мы лишь попытаемся кратко перечислить главнейшие. Это особенно важно, так как со времен Адама Смита и Маркса произошло существенное изменение функций денег.

Рассмотрим их по порядку.

1. Деньги как регулятор производства. Представим на минуту, что денег не существует. И вот производитель, к примеру, вырастил свинью. Но ему самому свинья не нужна. Он хочет иметь свитер. Имеется производитель, который произвел свитер, но ему нужны лыжи. Таким образом, обмена между первым и вторым производителем состояться не может. Нужно искать третьего производителя, который произвел лыжи, а желает иметь свинью, либо цепь таких производителей, чтобы обмен свиньи на свитер мог состояться.

Мы видим, как сложен обмен продукции без денег на основе натурального обмена.

Впрочем, если еще несколько лет назад описанная выше ситуация была забавным теоретическим казусом, то за последние годы мы уже прошли через искус бартера, и поняли, что бартер – это смерть экономики. Без денег она не может развиваться.

В случае существования денег процесс производства существенно упрощается.

Производитель производит свинью и вешает на нее бирку стоимости, этим самым «свинью-продукт» превращая в «свинью-товар». Кто и зачем ее покупает, производителя не интересует. Если быстро распродал, значит может продолжать производство, если нет – то надо думать, в чем дело. Может свининой рынок уже завален и надо производить нечто другое, может слишком велики затраты производства и его надо рационализировать и т. д.

Таким образом, деньги служат регулятором общественного производства, причем необычайно эффективным. Деньги регулируют производство комплексно. Они определяют и что производить, и как производить. В этом принципиальное отличие регулирующей функции денег от регулирования с помощью планирования – государственного, внутрифирменного и т. д. Но эта же комплексность создает и трудности, так как производителю не всегда просто расшифровать те сигналы, которые подает с помощью денег производителю рынок.

О важности этой функции и ее тонкости говорит расстройство производственного механизма в России, которое прямо связано с нарушениями в денежном обеспечении производства.

Именно эту функцию денег изучают экономические науки.

2. Деньги как регулятор потребления. Эта функция наиболее широкоизвестна. Каждый потребляет в соответствии с предоставляемыми ему обществом возможностями. Сфера личного потребления из общественных источников в жизни современного человека занимает 95 процентов. Не более 5 процентов приходится на потребление из частных, индивидуальных источников – с садового участка, производства самоделок и т. д.

Представление возможностей участия в общественном потреблении осуществляется в денежной форме. Деньги являются главным регулятором потребления. Есть у вас деньги – можете потреблять, нет денег – не можете. Таким образом, социальная функция денег является их второй важнейшей функцией.

Мы рассмотрели две центральные функции денег. Эти функции у денег появились практически с самого их зарождения, фактически, именно для этого и были они «придуманы».

В различных обществах имеется крен в сторону повышения роли той или иной функции денег. В капиталистическом обществе крен в сторону производственной функции, в социалистическом – в сторону социальной.

Но в наше время деньги приобрели или начинают приобретать новые функции, которые во времена Адама Смита были еще в зародышевом состоянии или отсутствовали вообще.

3. Деньги как измеритель общественной полезности человека. Для того, чтобы более ясна стала суть этой функции, приведем гипотетический пример.

Пусть на летающей тарелочке на Землю опустился инопланетянин, который хочет понять общественный механизм земной жизни.

И вот он сначала попадает в кабинет министра, а затем в кабинет работника ЖЭКа. Он видит, что оба заняты примерно одинаковым делом. Оба сидят в кабинетах, звонят по телефону, беседуют с людьми, подписывают какие-то бумажки. И он страшно удивился бы, узнав, что зарплата министра превышает зарплату работника ЖЭКа в несколько раз.

Иногда объясняют это тем, что на министра нужно много учиться. Но чтобы разбираться в марках, надо учиться еще больше, но филателистам за это что-то никто не платит.

Конечно, дело не в этом. А дело в различной общественной ценности их деятельности. И эта общественная ценность находит непосредственное отражение в зарплате.

Таким образом, зарплата, более общо уровень доходов, создает не только меру потребления, но и представляет собою оценку со стороны общества полезности личного труда. Награды, премии, авторские вознаграждения – все это проявления этой функции денег. И эта функция необычайно важна. Ведь человек общественное существо, и он нуждается в оценке и поощрении. Большая зарплата, большой доход зачастую не обязательно и большая мера потребления. Для многих это, прежде всего, оценка их труда, их самих как личности.

Деньги и есть такой универсальный измеритель «ценности человека». Бесспорно, этот измеритель не всегда совершенен, он дает массу ошибок, и, тем не менее, ничего более универсального и эффективного не создано. И как ни пытался социализм заменить его местами на досках почета, званиями и наградами, увы, этого ему не удалось сделать. Ведь звания и награды, места на доске почета дают и присваивают определенные личности, которые могут ошибаться и быть необъективными еще в большей степени, чем денежный механизм. Да и по своей универсальности этот механизм оценки не может идти ни в какое сравнение с любыми иными.

4. Деньги как стимулятор научно-технического прогресса. Эта функция находит свое отражение в том, что цены на продукты «высоких технологий», высокого научного и изобретательского уровня зачастую резко отрываются от цен производства. Другими словами, современный мир характеризуется тем, что в нем все большую ценность приобретает не «средний труд», а труд высокого творческого потенциала. Если во времена Адама Смита человеческий интеллект приобретал стоимостное выражение лишь в предметах искусства, то в наше время интеллект входит в качестве существенной составляющей даже в предметы массового производства. Особенно наглядно это видно на примере резкого роста цен «фирменных» товаров, например, одежды известных фирм.

Именно на этой функции денег во многом основано процветание высокоразвитых стран – США, Японии, Великобритании, Франции и др.

И нам осознание этой функции особенно важно сейчас, когда в России идет разрушение производства высоких технологий, науки, искусства и пр. А между тем процветание России возможно только и только на основе использования этой функции денег. Тем более что потенциал России в этой области не просто велик, он уникален. Ибо русский народ по своей природе народ-изобретатель. У него нет усидчивости, как у японца, нет прилежания, как у немца. Вообще, у русского человека масса недостатков. Но уж чего не отнимешь – это изобретательности.

Вспомним, как лишь изобретательский гений спас страну в самую тяжелую минуту нашей истории, в первый этап Великой Отечественной войны, когда не было оружия для борьбы с танками, и русский изобретатель смог использовать даже водочную бутылку для этой цели. Россия может стать великой изобретательской державой, и это должно стать источником благосостояния ее, а вовсе не природные ресурсы.

5. Экологическая функция денег. Экологическая функция денег возникла буквально на наших глазах и стремительно набирает свой вес и значение.

Наиболее ярким проявлением этой функции денег стало многократное повышение цен на нефть за последние тридцать лет. С точки зрения классической политэкономии, по которой в основе цен лежит себестоимость, такой рост просто необъясним. Но он полностью объясняется тем, что именно деньги стали контролировать использование природных ресурсов, особенно не возобновляемых.

Во всех странах вводятся налоги на экологически вредные производства, деньги становятся средством охраны природы. Ясно, что эта функция денег будет и в дальнейшем не только не ослабевать, а приобретать все большее значение и определяющую роль.

Но если это так, то возникает естественный вопрос – почему до сих пор эта функция так плохо работает, особенно в странах третьего мира? В развитых странах она работает сравнительно эффективно, а вот в третьем мире (а в этот мир вошла, нравится нам или нет, сейчас и Россия) – нет.

И причина в том, что эта функция денег вступила в противоречие с еще одной функцией денег, которая мало афишируется и на Западе всячески замалчивается, о которой мы скажем далее.

6. Государственная функция денег. Роль денег в функционировании современного государства очевидна. Если в древние и средние века государство использовало в основном силу принуждения, то теперь деньги стали главным механизмом как в функционировании самого государства, так и в осуществлении им своих функций. Более того, гипертрофия институции государственности, засилье бюрократии в современном мире прямо связана с современной формой денег – бумажных денег. Печатание и эмиссия денег – монопольная функция государства.

Бумажные деньги требуют защиты от фальсификации, от проникновения чужих денег и т. д. И это привело к гипертрофии института государственности. Причем не только в соцстранах. И капстраны бюрократизированы (огосударствлены) до самых высших пределов. И в будущем значимость этой функции денег должна, по нашему мнению, только уменьшаться. И главную роль должны сыграть именно электронные деньги, ибо они имеют собственные механизмы контроля над средствами информационного администрирования, а также обладают внутренней потенцией к автономизации, дистанцированию от государства, превращению из субъекта государственного управления в надгосударственный институт, для которого государство есть всего лишь клиент, хотя и важный.

7. Функция денег в международном перераспределении богатства. Во времена Адама Смита и Маркса большое внимание уделялось перераспределению национального богатства между различными группами населения (классами) с помощью денег. Этот механизм был назван Марксом «прибавочной стоимостью». На этой основе и была построена его теория социального преобразования мира в виде теории социализма и коммунизма, которые должны были ликвидировать эту функцию денег, в конечном итоге путем ликвидации самих денег.

В настоящее время эта функция в капиталистическом мире, по утверждению его идеологов, практически исчезла, капиталистическое государство превратилось в «государство всеобщего благоденствия».

Мы не собираемся оспаривать это утверждение, ибо на первый план в современном мире выходит роль денег в перераспределении не внутреннего национального богатства, а внешнего, межгосударственного.

Во времена классического колониализма такое перераспределение между колониями и метрополиями осуществлялось средствами колониального (административного) господства. Но XX век нашел более тонкие и изощренные, чисто финансовые методы. И тогда колонии стали не нужны, особенно Соединенным Штатам, которые опоздали на колониальный раздел мира. И потому колониальная система, прежде всего по настоянию США, была ликвидирована.

Современный колониализм (неоколониализм) является по преимуществу «финансовым колониализмом» (иногда говорят о «финансовом империализме»). Это достаточно сложный и хитроумный механизм, включающий в себя целый комплекс мероприятий, объединенных в понятия «мировой финансовый порядок» (МФП). Здесь и валютные механизмы, и механизмы предоставления займов и др., со своими органами в виде Международного валютного фонда и другими. Об этом мы будем говорить подробно в дальнейшем.

Но очевидно, что в будущем эта роль денег должна быть ликвидирована. И не только по причинам гуманизма, человеколюбия и справедливости. Причина гораздо важнее. Причина в том, что эта функция вступила в непримиримое противоречие с гораздо более важной для всего человечества экологической функцией. Именно это противоречие и является причиной низкой эффективности экологической функции денег. А так как эта функция связана с самим выживанием человечества, то ликвидация системы «финансового империализма» есть наиболее насущная задача современного этапа мирового цивилизационного развития.

И объективно именно Россия должна стать движущей силой в этом процессе. У нее одной есть для этого предпосылки и возможности. Так что «битва» между Россией и США с поражением СССР в холодной войне отнюдь не окончена. Предстоят новые «сражения», но уже не на полях войны, идеологий, вооружений и политики, а на полях финансов и денег. И в этой битве позиция США, несмотря на всю их, казалось бы, прочность и неуязвимость, исторически обречена.

8. Криминальная функция денег. Нельзя не упомянуть криминальную функцию денег, ибо значительная часть всех преступлений направлена на приобретение денег, совершается в денежной сфере или существенно использует деньги. Причем в подавляющем большинстве случаев используется специальная форма денег – наличные или бумажные деньги. Именно наличные деньги являются самой криминогенной институцией в современном мире, превышающей по потенциалу криминалоопасности даже наркотики и оружие. И ликвидация наличных денег позволит ликвидировать и криминальную функцию денег.

Сокрушительный удар по этой функции денег должны нанести чисто счетные деньги. Переход на такие деньги в России (возможно, и в других евразийских странах), думается, есть вопрос ближайшего времени.

9. Военная функция денег. Само собой понятно, что для создания обороны и функционирования армий требуются деньги и немалые. Недаром же военные бюджеты привлекают самое пристальное внимание общества. Именно через бюджет в современных демократических странах осуществляется воздействие представительной власти, а через нее и общества на развитие в военной области.

Еще большие денежные средства необходимы непосредственно во время войны. Можно даже сказать в виде парадокса: в современных войнах воюют не люди и вооружение, а деньги. К примеру, установите денежную блокаду любого военного конфликта, и он прекратится в самые кратчайшие сроки. Не на что станет покупать вооружение и боеприпасы, нечем станет платить зарплату солдатам, офицерам и наемникам. И такой вариант не столь уж и фантастичен. Вообще, именно с помощью денежных блокад наиболее эффективно можно бороться с агрессорами.

Метод блокад в настоящее время чрезвычайно широко используется, Блокада Ирака, Югославии, Боснии и Герцеговины, Кубы, Чечни, Абхазии, Гаити, Армении со стороны Азербайджана – все эти и многие другие примеры показывают, что метод блокады стал наиболее широко распространенным приемом в сфере военной политики.

Но везде идет речь, в основном, о «материальной блокаде». И эти же примеры показывают недостаточную эффективность этого типа блокады.

Но денежная блокада может, в принципе, быть осуществлена во много раз дешевле, проще и эффективней. Но для этого, естественно, необходимы определенные перемены в области денежного обращения, которые вновь касаются ликвидации (резкого ограничения) наличности (кэша). Ибо при счетном денежном обращении денежная блокада может стать тотальной и абсолютной.

Представим себе, что каждая страна связана с мировой денежной системой с помощью единственного или небольшого количества каналов денежных коммуникаций. Один поворот рубильника на этих каналах, и страна полностью и абсолютно отсоединена от мировой денежной системы, от мирового рынка. В нее не смогут войти и из нее не смогут выйти деньги. А без этого не войдет ни одна бочка бензина, ни один снаряд, ни одного наемника невозможно будет пригласить. Никакие контрабандисты и аферисты и пальцем не шевельнут, если увидят, что оплаты нет и не предвидится. И если эта страна объявлена международным сообществом агрессором, то через кратчайший срок все ее возможности вести военные действия полностью истощаются, и агрессор вынужден будет прекратить агрессию.

Таким образом, в будущем мир во всем мире будет поддерживаться не силами ООН, ни противостоящими военными блоками, ни ядерным сдерживанием, ни еще какими-то средствами, а простейшим и тривиальным методом денежного блокирования, методом с абсолютной эффективностью. Конечно, кое-кто может возразить, что можно вести войну без современных истребителей и танков, а на дубинах и мечах. А вот такие войны, ради бога, ведите, сколько хотите.

10. Итак, миротворчество – вот новая функция денег, которая возникает буквально на наших глазах, и она станет важнейшей их функцией в недалеком будущем. Именно электронные, счетные деньги приведут к недосягаемой, казалось бы, мечте – установлению мира во всем мире, ликвидации войн как способа разрешения международных конфликтов.

Таким образом, военное значение денег весьма велико и значительно. Но существует и обратное воздействие – воздействие войн на деньги. Именно во время войн происходят зачастую важнейшие преобразования в денежной сфере. Вспомним лишь отмену золотого обращения во время Первой мировой войны, создание Бреттон-Вудской финансовой системы во время Второй мировой войны, из которой и вырос современный Мировой финансовый порядок.

Таким образом, функции денег на нынешнем этапе цивилизационного развития необычайно многообразны. Они гораздо более многоплановы, чем во времена классиков политэкономии. В будущем функции денег будут только еще больше расширяться при одновременном отмирании некоторых существующих.

Блеск и нищета социальной футурологии Маркса

Как известно, футурология Маркса состояла из двух важнейших концепций. Первая концепция – концепция социалистического общества. Социализм, согласно Марксу, является обществом, в котором все средства производства принадлежат государству, это общество с государственной экономикой. Как известно, этот Марксов футурологический концепт полностью оправдался, такое общество действительно было создано, и в период своего расцвета социалистический лагерь обнимал более трети территории всей Земли.

Можно, конечно, спорить, насколько близко реальный социализм соответствовал марксовым представлениям. Но ведь реальная жизнь всегда сложнее теоретических представлений. И полная реализация, по крайней мере, одной футурологической концепции Маркса ставит его в ряд выдающихся футурологов в человеческой истории.

Почему, тем не менее, социализм, как мировое явление, рухнул – это особый вопрос.

Другой важнейшей футурологической концепцией Маркса, как известно, была концепция коммунизма как социальной системы, идущей следом за социализмом.

Сейчас уже видно, что эта вторая футурологическая концепция оказалась ошибочной. За социализмом коммунизм не идет, а, как мы видим на примере России, идет скорее особая криминальная разновидность капитализма.

В чем причина полного краха марксовой футурологической концепции коммунизма на фоне столь блистательно оправдавшейся концепции социализма?

По мысли Маркса, коммунизм, как некое конечное состояние социальной эволюции человечества, есть общество без денег.

Увы, в этом и состояла главная ошибка Маркса. Коммунизм сам по себе не является вершиной социальной организации людей. Коммунизм был, коммунизм есть, коммунизм и будет. Это социальная организация малых социумов без насилия человека над человеком, без подавления одного человека другим, а связи и управление этим обществом основаны на осознании каждым членом своих задач и на началах добровольности. Но представление, что организацию малых социумов можно перенести на большие человеческие системы, было утопичным.

И опыт говорит, что роль денег в современном мире не только не падает, а, наоборот, еще больше возрастает. Ибо управление через деньги оказывается эффективно как раз в больших системах, в которых человеческий разум, человеческие представления уже оказываются недостаточными, чтобы понять свое место, уяснить, что хорошо и что плохо в таких больших системах.

Таким образом, ошибка футурологической мысли Маркса в отношении коммунизма состояла в недооценке закона перехода количества в качество. Большие системы отличаются качественно от малых. И то, что хорошо работает в малых системах, может вовсе не работать в больших.

Вот почему идея Маркса о коммунизме как обществе без денег является ошибочной в применении ко всему человеческому сообществу. Хотя сама по себе идея коммунизма как системы организации человеческого социума вполне здрава и, в принципе, стара как мир. Эта организация использовалась в монастырях, в замкнутых экспедициях; нет сомнения, что при освоении планет и иных небесных тел Солнечной системы организация социальной жизни новых колонистов на первых порах будет коммунистической. Но в такой большой системе, как земное человеческое сообщество, коммунизм, конечно, никогда не сможет быть реализован.

И, тем не менее, если в центральном концепте коммунизма марксова футурология оказывается полностью ошибочной, то в описании отдельных черт предполагаемого коммунистического общества его футурологические прозрения оказываются чрезвычайно ценными. И в дальнейшем мы покажем, что деньги не только не отвергают все те черты, которыми Маркс наделил общество будущего под названием «коммунизм», но, наоборот, именно новые деньги дают его футурологии возможности для блистательного подтверждения.

Таким образом, коммунизм не утопия. Он был всегда, есть и вечно будет. Но только не в масштабах всего человечества или даже отдельной страны.

Печатается по книге В. Жириновский, В. Юровицкий «Новые деньги для России и мира». М., 1998

IV. Теория денег и практика жизни[2]

Критика монетаризма

Что такое монетаризм?

Слово «монетаризм» стало в России в настоящее время самым проклятым словом. Именно отечественные и иностранные монетаристы губят российскую промышленность, превратили страну в колонию Запада, из которой они выкачивают сырье и сплавляют свои второсортные товары по самым высоким ценам в мире. Именно на основе монетаристских концепций идет сдерживание роста денежной массы в России, что приводит к кризису неплатежей, остановке производства, широкому распространению бартера и денежных суррогатов. Вот почему так актуальна критика концепции монетаризма. В чем суть этой концепции?

Суть ее в том, что она рассматривает, что экономика находится под полным воздействием денежной массы, что именно увеличение денежной массы является причиной инфляции и падения уровня жизни. И для стабилизации финансовой системы и повышения уровня жизни необходимо сжимать денежную массу.

Для иллюстрации мы приведем изложение монетаристской теории в наиболее простом виде, как оно дано в детском комиксе, изданном Федеральным резервным банком Нью-Йорка, в серии «Идем к рынку» специально, видимо, для России.

Итак, во всем виновато количество денег. Правда, может для издателя этого комикса – Федерального резервного банка Нью-Йорка – все понятно, но для нас, темных, ничего не понятно. Дорожают товары, увеличивается и зарплата, бананы те же самые, почему тогда дети не могут есть свое банановое мороженое? Может их обезьяны поели?

Обращаемся к фактам. В США уровень инфляции в течение XX века составил почти стократную величину. Еще в начале XX века зарплата в 50 долларов была очень даже неплохой. Существовали специальные магазины, в которых все товары стоили ровно доллар. Доллар была очень дорогой денежной единицей. На него можно было прожить несколько дней.

Сейчас на доллар можно купить разве что жвачку, а нормальная зарплата составляет несколько тысяч долларов в месяц. Каким же образом доллар подешевел более чем в сто раз за это время? Неужели все дело в том, что Федеральная резервная система напечатала за это время слишком много денег? Но ведь это же откровенный бред.

Или возьмем Россию. За время экономической реформы цены возросли более чем в 10 тысяч раз. Неужели виноват в этом Центральный банк, что много напечатал денег? А что, если бы не напечатал, а оставил бы количество денег на прежнем уровне, цены бы не возросли?

Мы видим, что объяснение инфляции, даваемое монетаристами, просто нелепо. Отчего же на самом деле зависит инфляция? Вот об этом мы и хотим сказать. Но сначала отметим, что в прошлом веке, более того, в течение нескольких веков до нынешнего XX денежная система практически не знала инфляции. Рост цен на 20 процентов в столетие уже получал название «революций цен». Но даже и помыслить было невозможно, чтобы в XIX веке цены выросли за несколько лет в тысячу раз.

Почему это было невозможно? Что же такое было в старых временах, что они не знали инфляции, тогда как XX век знает инфляции в миллиарды, триллионы и вообще в невообразимые квадриллионы раз (Советская Россия, постперестроечная Россия, послеверсальская Германия, Венгрия после второй мировой войны).

А разница была и чрезвычайно существенная между этими веками. В XIX веке деньги были золотыми. Золото было эталоном денег и эталоном стоимости. 1 рубль или доллар был либо самим золотым слитком определенного веса, либо представителем этого слитка. И ясно, что соотношение стоимостей добычи золота и производства коровы или лошади в течение этого времени практически не менялось, потому и цены были стабильными.

Но XX век – век бумажных денег. Денег, которые не имеют своей собственной производственной стоимости, точнее, денег, в которых разорвана связь между стоимостью их физического производства и номиналом. У бумажных денег нет никакого эталона. Что такое рубль или доллар сам по себе в условиях бумажного денежного обращения уже никто не знает. И только если вы приведете прейскурант цен в США или в России, тогда вы сможете узнать, что же это такое эти денежные единицы. Особенно наглядно это видно по российской денежной системе. Если вы скажете, что купили туфли за пять тысяч рублей, то ни одна живая душа не скажет, дорого это или дешево. Прежде всего вас спросят, когда это было, в каком году вы их покупали. Если в девяносто втором, то, видимо, это очень хорошие и дорогие туфли. А если в каком-нибудь девяносто четвертом, то это, по всей видимости, нечто, чуть лучшее лаптей.

В прошлых веках деньги, их золотое содержание определяли цены товаров. В XX веке, наоборот, цены товаров определяют «ценность» денег. Либо 100 рублей мелкая купюра, которую даже нищему подать неудобно, либо это хорошая сумма, с которой можно целой компанией провести вечер в ресторане – все зависит от уровня цен.

Но почему и как движутся цены в условиях бумажных денег? Монетаристы утверждают, что благодаря тому, что печатается все больше и больше денег. На самом деле, это объяснение пригодно разве что к каким-то особым ситуациям, когда государства были вынуждены действительно печатать больше денег, чтобы покрывать свои расходы, во времена крупных войн либо во времена анархии, когда рушились все государственные устои, например, в гражданскую войну. Но в обычных, нормальных условиях эти объяснения совершенно несерьезны. Для чего бы американцам печатать излишние деньги, чтобы в сотни раз понизить стоимость своего доллара?

Для того, чтобы это понять, необходимо при этом четко отделять два вида инфляции. Инфляцию типа американской, в условиях стабильной экономики. Этот процесс и будем называть «нормальной инфляцией». И инфляцию в период экономических и политических преобразований, каковые имели место, к примеру, в России после 1992 года. Этот процесс будем называть гиперинфляцией.

Нормальная инфляция

Итак, в чем причина нормальной инфляции, каковая имеет место во всех высокоразвитых странах. Во всех этих странах идет неуклонное снижение ценности денежной единицы и роста цен. Ясно, что это есть вполне всеобщее явление, никак не связанное с деятельностью центральных банков и эмиссией денег. Напротив, именно эмиссия подстраивается под все возрастающую потребность в деньгах.

Конечно, рост денежной массы есть абсолютно нормальное явление. Больше производится товаров, требуется и больше денег. Рост экономики должен поддерживаться ростом денежной массы. И удобство именно бумажных денег по сравнению с золотыми как раз и состоит в том, что такое соответствие легко осуществить. Но спрашивается, при чем тут цены? Рост денежной массы, соответствующий росту производства, вообще не привел бы к росту цен. Значит, рост количества денег превышает нормальные потребности, в результате чего и идет инфляция. Неужто все дело в злом умысле банкиров? Конечно же нет.

А тогда в чем же дело? Ответ надо искать вовсе не в сфере финансов, а в пограничной области между социологией и экономикой.

Вспомним, что в XIX веке главными конфликтами были конфликты между владельцами и наемными рабочими, другими словами, классовые конфликты. Эти классовые конфликты раздирали общество; на забастовки, в которых рабочие отстаивали свои права, правящие слои отвечали нередко пулями и жесточайшими репрессиями. Классовая борьба достигала высокой степени напряженности.

Это противоречие между владельцами (капиталистами) и работниками (пролетариатом) Карл Маркс описал в своей политэкономии марксизма. И эта политэкономия оказалась действенным инструментом в руках большевиков, в результате чего был создан социалистический строй в СССР (в бывшей России).

Но вдруг в XX веке эти классовые противоречия как-то угасли. Они не исчезли, но существенно потеряли в своей остроте. Конфликт между работодателями и наемными работниками, естественно, отнюдь не исчез, он тлеет постоянно, профсоюзы постоянно требуют повышения зарплаты, владельцы предприятий постоянно отказываются, но периодически находят компромисс, и на какое-то время конфликт угасает, чтобы через некоторое время возникнуть вновь.

Почему же этого нельзя было сделать в XIX веке, почему эти же конфликты были столь остры вплоть до применения силы и чуть ли не восстаний? А вот именно потому, что были деньги золотыми.

Ведь в чем суть конфликта. Общий доход, который получало предприятие, необходимо было разделить между двумя антагонистами – наемными работниками и владельцами. Больше получали владельцы – меньше была доля наемных рабочих. Больше получали наемные работники – меньше оставалось владельцам. Тут не было никакого компромисса. Потому что, естественно, и наемные работники хотели лучше жить, и капиталисты тоже хотели лучше жить и, кроме того, вкладывать деньги в расширение производства, капитализировать свою прибыль, чтобы получить источники новой прибыли, осуществлять расширенное производство. Где точка равновесия, на которой стороны могли бы сойтись? Ее не было. Потому и классовые схватки носили столь ожесточенный характер.

Но в условиях бумажных денег ситуация изменилась. Оказалось возможным снимать остроту этого конфликта. Как это происходит?

Механизм распределения Карл Маркс описывал в терминах «прибавочной стоимости». Якобы капиталисты присваивают себе стоимость, созданную рабочими. Но мы этот же механизм опишем в несколько других терминах.

Пусть есть некоторое предприятие, которое осуществляет производство и продажу своего товара. У производителя есть поступления, связанные с продажей товара, и некоторые затраты и распределения поступающих средств. Если все эти затраты разделить на объем производства, то мы получим структуры цены товара.

В простейшем виде структура цены состоит из трех компонент.

1. Производственные затраты, связанные с покупкой сырья, полуфабрикатов, оборудования и т. д.

2. Зарплата работникам.

3. Прибыль владельцев (капиталистическая прибыль).

Эта первоначальная структура цены.

Естественно, что рабочие желают получать больше, и они начинают добиваться повышения зарплаты либо через забастовки, либо через переговоры профсоюзов с администрацией. Но, предположим, что их усилия увенчались успехом, и они получили надбавку к зарплате. Получается новая структура цены. Естественно, что производственные затраты не изменились, увеличились затраты на оплату труда, которые привели к уменьшению прибыли.

Но капиталист, естественно, не желает смириться. Он тоже желает иметь свою прибыль и потому повышает цену на свою продукцию. В результате этого имеем другую структуру цены. Здесь затраты и зарплата остались прежними, зато увеличились прибыль и цена.

Но повышение цены одного товара вызывает цепную реакцию повышения цен и на остальные товары, в результате чего вырастают производственные затраты. Причем так как зарплату уменьшить капиталист не может, то эти дополнительные затраты идут из его прибыли, которая при этом снижается. Образуется новая структура цены. Но если сравнить ее с первоначальной структурой цены, то мы видим, что она полностью подобна первоначальной структуре цены, только пропорционально выросли все компоненты цены и сама цена. Таким образом, восстановилась исходная ситуация только на новом ценовом уровне или новом уровне ценности денег, т. е. произошла инфляция. В результате реальная цена рабочей силы осталась такой же, как и была первоначально, и процесс борьбы за повышение зарплаты начинается вновь. И так этот процесс идет бесконечно, что вызывает перманентный инфляционный процесс в современной экономической системе в обычных нормальных условиях.

Но, естественно, рост цен должен подкрепляться ростом и денежной массы, что и осуществляют центральные банки.

Таким образом, не «печатание денег», не денежная эмиссия являются источником инфляции, а, наоборот, инфляция вызывает потребность в увеличении денежной массы. Первична именно инфляция, а вовсе не денежная масса, как это утверждает монетаризм.

Конечно, в процессе увеличения денежной массы банки могут ее увеличивать больше, могут меньше, т. е. они имеют определенную свободу тактического маневра, аналогично тому, как имеет свободу маневра автомобилист, движущийся по дороге из одного города в другой. Он может двигаться по одной или другой полосе движения, может притормозить или ускорить движение, но направление движения ему задано самой дорогой. Стратегия ему задана, а в тактике он может иметь определенную свободу. Но нельзя путать тактику и стратегию. Если банки имеют тактическую свободу при регулировании денежной массы, то стратегию им задают именно объективные законы инфляции в современной экономической системе. Ведь процесс борьбы за увеличение зарплаты между нанимателями и наемными работниками бесконечен и не имеет какого-то естественного предела. Потому и инфляция в современных странах со свободной рыночной экономикой есть постоянный и непрерывный элемент их финансовой системы.

Итак, источником роста массы денег в странах с рыночной экономикой являются:

1. Рост производства.

2. Рост цен.

Первичны именно цены и рост объемов производства, а рост денежной массы лишь обслуживает эти два процесса.

Таким образом, мы видим, что монетаризм как наука о деньгах и связи их с экономикой ошибочен.

Рассмотрим еще более подробно оба фактора.

Казалось бы, рост производства вовсе не обязательно должен сопровождаться увеличением денег. Ведь можно было бы, в принципе, обойтись и той же денежной массой, лишь уменьшая цены. На самом деле этот путь нерационален. Действительно, предположим некоторое предприятие нарастило объемы производства и стало уменьшать цены. Это сразу бы сказалось на конкурентоспособности других товаров, на которые также пришлось бы снижать цены, что привело бы к краху всех остальных конкурентов. Поэтому если в социалистической экономике преследовались необоснованные повышения цен, то в рыночной экономике, как раз наоборот, существуют законы против необоснованного снижения цен как элемента конкурентной борьбы. Поэтому для снижения цен существуют серьезные препятствия в рыночной системе. Они происходят, естественно, но, как правило, в связи с реальным уменьшением материальных затрат в производстве. Но преимущественно рост производства идет со старыми ценами и потому необходимо увеличение денежной массы.

Инфляция есть имманентное свойство современной финансово-денежной системы. Причем это характеристика именно денежной системы XX века. XIX век, век золотых денег, не знал этой перманентной инфляции, обесценения денег, так как они были основаны на золоте.

Отметим еще заинтересованность в инфляции стран, валюты которых на мировом рынке выполняют функцию мировых денег. Это прежде всего США. Выбрасывая на мировой рынок для целей мировой торговли большое количество долларов, они поддерживают их использование тем, что всегда можно на эти доллары купить товары внутри США. Таким образом, циркулирующие вне США доллары есть фактически долг США перед всем миром, есть коммерческий кредит, даваемый США мировым экономическим сообществом. И естественно, что США заинтересованы, чтобы этот долг со временем не только не рос, как это обычно принято в финансовой практике, а, наоборот, уменьшался. И именно инфляция доллара максимально способствует этому. За последние 20 лет доллар упал в своей покупательной способности почти в пять раз. Тот, кто 20 лет назад дал США товарный кредит нефтью, алмазами или продовольствием в обмен на векселя – долларовые бумажки, теперь, через 20 лет, по этим векселям получит в пять раз меньше товаров, чем сам в свое время дал. На мировой арене доллары США есть всего лишь векселя по полученному США товарному кредиту, и в обесценении этих векселей лежит прямой интерес этой страны.

Таким образом, основной тезис монетаризма, что увеличение денежной массы ведет к инфляции, более того, ведет к ухудшению жизненного уровня населения, не только ошибочен теоретически, но и полностью противоречит всей экономической и социальной практике XX столетия. Стоит посмотреть фильм об Америке чаплиновских времен и фильм о современной американской действительности, чтобы сделать вывод о гигантском росте благосостояния США и американцев именно в XX веке, хотя за этот век денежная масса в этой стране возросла в несколько тысяч раз. Так что мы видим, что основной тезис комикса «Жила-была денежка», изданного наиболее авторитетным в мире банковским органом – Федеральным резервным банком Нью-Йорка, о том, что детишки не могут купить мороженого, потому что стало слишком много денег, совершенно ошибочен. А так как этот комикс в наиболее наглядной (даже для детей младшего школьного возраста) форме демонстрирует понимание сущности и функции денег и денежных отношений в современной западной финансовой науке, то мы можем с полным правом сказать, что это понимание целиком ошибочно, что западная наука в области денег стоит на таких же ошибочных позициях, как физика в эпоху теплорода или астрономия в эпоху Птолемея.

Отметим, что концептуальная ошибочность западных теорий денег вовсе не означает, что ошибочным является и все то, что они делают. Конечно нет. Ведь и в эпоху Птолемея, несмотря на концептуальную ошибочность астрономических представлений, умели правильно предсказывать положение звезд и планет, солнечные и лунные затмения. Но ясно, как многое в то же время в этой концепции делается ошибочного, как запутываются многие вопросы, как сковывает ошибочная теория развитие производительных сил общества. И это особенно верно, когда положения, основанные на ошибочных концепциях, прилагаются к новому, к новой ситуации, к новым объектам. Ведь на старых объектах в результате длительной практики как-то удалось более или менее свести концы с концами, несмотря и на внутреннюю ошибочность теории. Но при переходе к новым объектам ошибочная теория как раз и показывает свою полную несостоятельность. Интересно было бы посмотреть, как можно было бы на основе теории Птолемея решать проблемы космонавтики. Точно так же приложение ошибочной теоретической концепции монетаризма к новому объекту – российской экономики в переходный период – и привело к полнейшему краху самой российской экономической системы.

Таким образом, не экономика определяется финансовой системой, а финансовая система формируется под запросы экономики. Вот в этом и есть главная концептуальная ошибка монетаристов. Но это вовсе не отвергает того, что на коротких промежутках времени, в плане оперативном, экономическая ситуация зависит от того, как регулируется финансовая система.

Для наглядности приведем такой пример. Вы едете на автомашине из одного города в другой. Стратегию движения вам задает дорога, а вовсе не движения руля водителя. Как проложена дорога, так и придется вам ехать, действия водителя заданы дорогой. Но и в рамках заданности стратегии за водителем сохраняется некоторая свобода движения. Он может ехать по одной или другой полосе движения, может остановиться у той или иной бензоколонки. Т. е. имеется определенная свобода тактики действий у водителя в рамках заданной стратегии.

Ясно, что при неправильном выборе тактики могут быть и весьма серьезные последствия, например, можно разбить автомашину и даже не доехать до цели.

Точно таково же взаимоотношение между финансовой и экономической системой. Стратегию задает экономика. Она определяет основные параметры финансовой системе. Но в рамках заданной стратегии управление финансами, конечно, играет определенную роль. И иногда даже очень важную. Монетаризм ошибочен не потому, что он указывает на важность финансового управления на экономическое развитие, а потому, что он не смог понять этой «диалектики». И потому, естественно, преувеличивает роль финансового управления, предлагая решать финансовыми средствами то, что вовсе не решается ими.

Как бы вы ни крутили руль вашей автомашины, вы все равно не приедете ранее, чем это задано параметрами дороги и автомобиля. Увеличить это время неправильным управлением можно и очень сильно. Но уменьшить его сверх некоторых объективных показателей действиями водителя нельзя. Поэтому мы и говорим: неправильное финансовое управление способно очень сильно навредить экономике. Но улучшить экономическое развитие существенно не способно. И потому задача финансового управления не в том, чтобы управлять экономическим развитием, а в том, чтобы не создавать этому развитию помех.

Финансовая система есть слуга экономики, как таксист-водитель слуга пассажира. Но очень плохо, когда слуга превращается в господина. Точно так же и на Западе финансовая система превратилась из слуги в господина, которая, фактически, повелевает экономикой, всю экономическую систему подминает под себя, финансовая система Запада не служит обществу, а заставляет общество служить себе.

А в России этот порок монетаризма выявился с особой остротой. Банки стали вершителями судеб страны. Единственными преуспевающими и богатеющими организациями являются банки, банки скупают самые лакомые куски общенародной собственности. Вся политика проводится буквально в интересах банков. Это неправильно.

Никто не отрицает важности банков и финансовой системы, как глупо было бы отрицать важность водителя для безопасного и приятного передвижения. Но, все-таки, недопустимо превращение водителя в господина.

Гиперинфляция

Мы изложили причины нормальной инфляции в стабильном индустриально развитом обществе. Но совсем иные причины вызвали инфляцию в России после начала рыночных преобразований, т. е. с 1992 года. Этот механизм инфляции будем называть гиперинфляцией.

Для того, чтобы понять причины гиперинфляции, необходимо вновь вернуться к различию между золотыми и бумажными деньгами. Золотые деньги давали эталон цен на основе привязки цен всех товаров к золоту как носителю денежной информации в золото-денежной системе.

В бумажно-денежной системе сами деньги не содержат никаких эталонов стоимости, наоборот, они получают эталон стоимости из цен товаров. Увеличиваются цены, понижается ценность денежной единицы, происходит инфляция. При этом возникает следующая проблема. Предположим, мы захотели вычислить цену производства электроэнергии. Точнее, ту минимальную цену, при торговле по которой производство будет иметь нормальную рентабельность.

Как это делается? Очень просто. Для этого существует калькуляционный подход. Вы калькулируете все свои затраты на производство киловатт-часа электроэнергии. Необходимо столько-то угля, столько-то металла, столько-то уйдет на зарплату и т. д. Потом умножаете расходы на их цены, складываете и получаете цену единицы электроэнергии, по которой и можете ее продавать. Казалось бы задача решена?

Увы, все не так просто. Вернее, таким образом вы можете действительно определить цены на губную помаду, на костюм или еще какие предметы широкого потребления. Ведь цена губной помады никак не влияет на цены других товаров. И если вы ошибетесь при подсчете, то пострадаете только вы, потеряете рынок или обанкротитесь, но вряд ли вся экономическая система это заметит.

Но совсем иное дело электроэнергия. Электроэнергию будут покупать при любой цене, ибо без этого встанет производство. Изменив цену на электроэнергию, вы, фактически, этим изменяете и цену на уголь, так как в его производстве существенна энергетическая составляющая, изменяете цены на металлы, в которых также велика энергетическая составляющая. Чтобы при новых ценах на электроэнергию не обанкротиться, им необходимо самим повысить свои цены, а в результате изменится и цена производства самой электроэнергии. Произойдет общее повышение цен, т. е. инфляция.

Мы видим, что при производстве так называемых базисных товаров имеет место замкнутый круг. Изменяя цену на базисный товар вы приходите к тому, что изменяются цены и на сами составляющие производства этого товара, и появляется совсем другая калькуляционная цена. Таким образом, калькуляционный подход оказывается просто неприменим для расчета цен базисных товаров в условиях именно бумажно-денежной системы.

Как же может решаться эта проблема. Она решается на основе ценовых паритетов.

Для простоты предположим, что есть всего два базисных товара. Например, товар А и товар В.

Для того, чтобы оба товара могли производиться с некоторой нормальной рентабельностью, между ценами обоих товаров должно быть соотношение:

Ца = Кав . Цв

Цв = Ква . Ца

Здесь Ца и Цв есть цены товаров А и В. Коэффициенты Кав и Ква называются ценовыми паритетами товара А по В и товара В по А. Например, ценовой паритет Кав товара А по В показывает, сколько единиц товара В надо отдать за товар А, чтобы такой обмен был «справедливым». Это же верно и для ценового паритета товара В по А.

Цены, определяемые вышеприведенными соотношениями, назовем уместными ценами. Термин «уместные цены», т. е. такие цены, которые создают производителю нормальные экономические условия, ввел Людвиг Эрхард, министр экономики ФРГ во время перехода к свободному рынку в конце сороковых годов XX века. В ФРГ в эти годы регулярно публиковались прейскуранты «уместных цен», которые, однако, носили не директивный, а справочный характер.

Легко видеть, что ценовые паритеты не могут быть произвольными. Между ними существует жесткое соотношение:

Кав . Ква = 1;

Кав = 1 / Ква.

Рис. 1

Для того, чтобы сделать наглядным наше рассмотрение, нарисуем ценовую плоскость. На одной оси, например, оси ОХ, будем откладывать цены товара А, а на другой оси – оси OY – цены товара В (рис. 1).

Любая точка на ценовой плоскости определяет некоторый комплекс цен товаров А и В, ценовое состояние рынка этих базисных товаров. Проведем прямую, определяемую соотношениями для уместных цен. Эту прямую назовем «лучом уместных цен» (ЛУЦ). Он разделяет ценовую плоскость на два сектора. В верхнем секторе товар В продается по завышенной цене (по отношению к уместной), а товар А по заниженной цене (по отношению к уместной). На луче уместных цен находятся точки, в которых оба товара продаются по уместным ценам.

Рассмотрим точку 1 ценовой плоскости. Она находится в верхнем секторе. Цена ЦВ1 товара В является завышенной по сравнению с уместной, и разница Ав по сравнению с уместной дает сверхдоход производителю товара В. Цена ЦА1 товара А ниже уместной и разница Ад показывает убыточность производства при данном соотношении цен.

Ценовая точка 2 лежит на луче уместных цен и оба товара имеют хорошие экономические условия для производства. Ценовая точка 3 лежит в нижней области, в этой точке имеются сверхвыгодные экономические условия для производства товара А и убыточность для товара В.

Таким образом, ценовая плоскость показывает экономические условия для соответствующих товаров. Легко видеть, что если ценовая точка будет перемещаться по лучу уместных цен, к примеру, вверх, то будет происходить рост цен товаров, т. е. будет происходить инфляция, но на экономических условиях производства это никоим образом не будет отражаться.

Изложенный механизм позволяет говорить о принципиально новом явлении в экономике, о так называемой межвидовой конкуренции. Межвидовая конкуренция есть конкуренция между различными товарами и товарными группами. Она имеет ценовой характер и существенна именно для базисных товаров. Увеличение цен одного базисного товара ухудшает экономические условия других базисных товаров, производители которых, в свою очередь, могут ответить различными способами – повышением цен на собственные товары или иными нефинансовыми ответными мерами. Вот почему представления о естественных монополиях должны быть пересмотрены. Если для естественных монополий не существует классической товарной конкуренции, то они все-таки находятся в конкурентном пространстве, но конкуренция носит межвидовой характер. И потому ложным является представление и о полной свободе естественных монополий, о том, что естественные монополии непременно нуждаются государственном регулировании цен.

Российский опыт показывает, что в условиях государственного регулирования цен естественных монополий как раз и идет наиболее быстрый рост этих цен. Это происходит путем различного рода накруток, включения в себестоимость различного рода не относящихся к делу затрат с целью демонстрации низкой рентабельности или даже убыточности производства, что позволяет требовать от государства права на пересмотр цен.

Рис. 2

И государственный аппарат, не способный контролировать полностью финансовую ситуацию внутри этих компаний, вынужден подчиняться шантажу этих компаний и давать согласие на увеличение цен. Вот почему прямое управление ценами естественных монополий со стороны государства порочно в принципе. Необходим определенный контроль за работой этих монополий, проведение определенной государственной политики, но это не может осуществляться прямым директивным ценовым управлением.

Мы говорим о луче уместных цен. На самом деле на практике условия не столь жестки, имеется не луч уместных цен, а некоторый конус допустимых цен (см. рис. 2).

Если ценовое состояние – изображающая точка – находится внутри конуса допустимых цен, то оба товара имеют допустимые условия для своего производства. При этом цены могут и колебаться, повышаться и понижаться, но если они при этом не выходят за пределы этого конуса, то нет никакого обязательного инфляционного движения. Это имеет место в стабильной экономической системе, когда сами производители прекрасно понимают, что слишком резкое повышение цен завтра же обернется к ним повышением цен на собственное сырье и полуфабрикаты, и потому стараются не делать «резких движений». Причем отметим, что сами товары могут быть товарами естественных монополий. Но совсем иное дело, если ценовая точка находится за пределами конуса допустимых цен (см. рис. 3).

Рис. 3

Предположим, ценовая точка 1 в начальный момент лежит в верхнем секторе ценовой плоскости. Тогда производитель товара В получает сверхприбыли, в то время как ситуация для производителя А лежит вне конуса допустимых состояний, и он терпит большие убытки. В конце концов он повышает свои цены, чтобы совсем не разориться. При этом мы с вами нарисовали ЛУЦ (луч уместных цен) и КДП (конус допустимых цен). Но ведь реальный производитель никакой такой информации не имеет. Ведь мы только для простоты нарисовали два товара. А реально существуют сотни базисных товаров. Он думает лишь о том, на сколько ему повысить цену, чтобы не только ему стало рентабельно работать, но и чтобы покрыть убытки за предшествующий период убыточной работы. И, естественно, выводит ценовую точку за пределы КДЦ, но уже в свой, выгодный сектор.

Теперь в таком же точно положении оказывается производитель В. Но, опять-таки, он это не сразу почувствует, еще действуют старые договоры, наконец, при наличии большого количества товаров не все его контрагенты переходят на новые цены, каждый из них действует несогласованно и потому до него осознание убыточности дойдет через некоторое время. Тогда он тоже совершает повышение цен, имея те же соображения, что и производитель А при предшествующем акте. И тоже выводит изображающую точку в положение 3 на ценовой плоскости за пределы КДЦ, но уже в своем секторе. И так процесс продолжается, ценовая точка последовательно идет через положения 1, 2, 3, 4 и т. д. Важно, что все эти ценовые точки имеют единый направленный вектор движения – движения в направлении роста цен, т. е. инфляции. Это и есть явление гиперинфляции. Итак, гиперинфляция связана с серьезной, грубой разбалансировкой экономических отношений. В результате экономического процесса в условиях свободного рынка каждый субъект независимо пытается восстановить этот баланс, а в результате разбапансировка не только не уменьшается, а еще более нарастает, и процесс гиперинфляции идет галопирующим образом.

Вполне очевидно, что в условиях свободного рынка сам собой рынок не сбалансируется, цены никогда не войдут в конус допустимых цен, если каждый агент этого рынка действует самостоятельно и лишь в собственных интересах. Свободный рынок принципиально не способен остановить гиперинфляцию. И потому все представления монетаристов о том, что рынок сам способен регулировать экономику, абсолютно беспочвенны. Да, он способен это сделать, но только при сравнительно небольших отклонениях от равновесного состояния. Но при больших отклонениях происходит срыв, экономика сваливается в штопор гиперинфляции, из которого представленный самому себе рынок никогда не выйдет. Так что «невидимая рука рынка» имеет очень ограниченные возможности для самоурегулирования.

Гиперинфляция 1992–1995 годов имела именно такой характер.

До 1992 года цены жестко устанавливались государством. При социализме имела место определенная ценовая политика, которая позволяла решать те или иные социальные вопросы в первую голову. Цены устанавливались лишь отчасти по экономическим соображениям, а преимущественно на основании внеэкономических, социальных соображений. А если какое-то предприятие при этом оказывалось сверхприбыльным, то эти сверхприбыли государство изымало, а если какое-то было убыточным, то государство его дотировало.

Таким образом, цены были весьма далеки от состояния экономического равновесия. И когда их освободили, то экономическая система попала в положение на ценовой плоскости, далекое от конуса допустимых цен, и начался процесс, который изображен на рис. 3. Быстро развился гиперинфляционный процесс, при котором цены за три-четыре года возросли более чем в 10 тысяч раз. Вот насколько энергично развивается гиперинфляция.

И вовсе не в том дело, что государство слишком много печатает (эмитирует) денег. Причины гиперинфляции лежат не в финансовой сфере, как считают монетаристы, а в экономической. Естественно, что процесс гиперинфляции требует подпитки деньгами. И государство постоянно должно эмитировать необходимые денежные средства.

Но что произойдет, если государство начнет осуществлять «жесткую эмиссионную политику», т. е. не будет подпитывать гиперинфляцию деньгами? А произойдет вот что. Отсутствие денег или их нехватка начинает замедлять товарообмен. Действительно, между количеством денег и объемом товарооборота существует связь, даваемая классическим уравнение обмена:

M = Py / v,

где М – денежная масса;

Р – уровень цен;

у — реальный национальный продукт;

v – скорость обращения денег.

Обращая это выражение для объема национального производства у, который может быть обслужен данной денежной массой, получаем:

y = Mv / P

Таким образом, увеличение уровня цен Р при фиксированной денежной массе М приведет прежде всего к падению объема национального производства, к стагнации экономики.

Обратимся к рис. 3. Если мы, к примеру, зафиксировали рост цен в точке 5, то производство товара А будет убыточным, и в таком положении оно начнет вымирать. Все производства, которые оказались в точке фиксации цен в неблагоприятном положении, будут сворачиваться, и экономика начнет сокращаться.

Таким образом, рецепт монетаристов борьбы с инфляцией напоминает действия врача, который, чтобы уменьшить температуру тела больного, погружает его в холодную воду. Температура может и понизится, но при этом сам больной может отдать концы.

Рецепт монетаристов фактически таков «есть экономика – есть проблемы. Нет экономики – нет и проблем». Именно так и действовали до сегодняшнего дня наши отечественные монетаристы, которые не понимают причин инфляции.

Согласно их «теории» «существуют всего три возможных источника инфляции: рост количества денег, находящихся в обращении, рост скорости обращения денег и уменьшение реального национального продукта» (Эдвин Дж. Долан, Колин Д. Кэмпбэлл, Розмари Дж. Кэмпбэл. «Деньги, банковское дело и денежно-кредитная политика», М.-Л., 1991, с. 24). Они не понимают, что источники инфляции лежат прежде всего в экономической системе, а вовсе не в финансовой сфере. И это приводит их к абсурдным выводам и к еще более абсурдным рецептам борьбы с нею.

Таким образом, борьба с инфляцией «по-монетаристски» есть прежде всего борьба с экономикой.

Можно ли подавить гиперинфляцию?

Гиперинфляция, как мы показали, не может быть уничтожена силами самого рынка. Для этого необходимо внешнее воздействие, т. е. воздействие государства.

Но можно ли ее подавить с наименьшими потерями для экономики? Да, можно. Конечно, если понимать ее источники.

Это понимал, к примеру Людвиг Эрхард, и потому такое важное значение в его экономической реформе в Западной Германии занимал ценовой мониторинг рынка с публикацией прейскурантов уместных цен.

Действительно, если вы имеете оперативную информацию об уместных ценах на базисные товары – нефть, электроэнергию, металл и т. п. при текущем общем ценовом состоянии, то проблема погашения инфляции состоит в том, чтобы ввести цены в конус допустимых цен, а затем в этом конусе инфляция сама собой постепенно затухает.

Для того, чтобы ввести цены в этот конус, можно осуществить прогрессивное налогообложение сверхцен. Другими словами, прибыль, полученная предприятием за счет превышения его цены над уместной, может быть у предприятия реквизирована путем соответствующей налоговой системы.

Таким образом, желательно иметь налогообложение сверхцен. Тогда предприятию не будет большого резона завышать цены сверх уместных.

Образно говоря, необходимо воздействовать не на всех участников рынка, а только на тех, кто в ценовой гонке слишком выскакивает вперед. Тогда таких «лидеров» будет становиться все меньше и меньше, постепенно ценовая ситуация плавно войдет в конус допустимых цен, и гиперинфляция сама собою затухает.

Важно также отметить, что налогообложение сверхцен гораздо предпочтительней, чем государственное установление цен, установление пороговых значений для рентабельности или налогообложение сверхрентабельности. Ведь если установить порог для рентабельности, то предприятие становится заинтересованным для получения большей массы прибыли всячески накручивать цены, включая в них любые издержки. Налог на сверхцену позволяет, наоборот, предприятию в рамках определенной цены как угодно рационализировать производство, получать большую прибыль из внутренних резервов, что будет способствовать повышению экономичности производства, сокращению необходимых ресурсов и т. д.

Но для этого необходимо иметь серьезную государственную систему ценового мониторинга, которая оперативно отслеживала бы ценовую ситуацию и регулярно публиковала бы соответствующие прейскуранты уместных цен. В настоящее время теория ценового мониторинга и определения уместных цен на основании наблюдения рынка разработана.

Отметим еще один важный момент. В области товаров массового потребления имеет место конкуренция между однотипными товарами. Она идет внутри товарных групп. Например, между собой конкурируют различные сорта губной помады или различные сорта колбас. Такой вид конкуренции можно назвать «внутривидовым». Но, естественно, нет конкуренции между губной помадой и колбасой. «Межвидовой» конкуренции для товаров широкого потребления не существует.

Но совсем иная ситуация в области базисных товаров. Производство этих товаров является высокомонополизированным. Есть один или всего несколько производителей электроэнергии, газа, металла и т. д. Поэтому внутривидовая конкуренция в этой товарной сфере развита слабо, а иногда вообще отсутствует. Именно поэтому говорят о «естественных монополиях». Им не с кем вообще конкурировать.

Но означает ли это, что естественные монополисты совершенно свободны в установлении цен? Как мы показали, нет. В этом секторе рынка главную роль играет уже не внутривидовая конкуренция, а межвидовая. Механизм этой конкуренции нами показан, он состоит во взаимозависимости производства всех этих товаров. Конкуренция идет прежде всего через ценовой фактор. И здесь уже вполне могут конкурировать металл и газ, электроэнергия и картофель. Таким образом, экономические представления о естественных монополиях должны быть существенно модифицированы.

Особенности рынка сельскохозяйственных товаров

Сельскохозяйственные товары, такие как зерно, мясо, молоко, растительные масла, хлопок и т. д., являются, бесспорно, товарами базисной группы. Объемы производства этих товаров сопоставимы с объемом производства энергоносителей, металлов и т. п. базисных товаров. Цены на эти товары определяют не только продуктовую составляющую в потребительской корзине, что прямо влияет на реальную зарплату, но и определяет цены и на одежду, и на многие товары производственного назначения.

Поэтому все сказанное по поводу рынка базисных товаров, включая наличие на этом рынке межвидовой конкуренции, относится и к этому рынку.

И, тем не менее, рынок сельхозтоваров является весьма специфическим. Действительно, ни в одной из высокоразвитых стран мира, исповедующих идеологию свободной рыночной экономики, сельскохозяйственный рынок не является свободным.

Показательна в этом плане ситуация, сложившаяся в органах, координирующих мировую торговлю. В течение нескольких лет происходил раунд переговоров в Монтевидео по реорганизации мировой торговли в рамках Всемирной торговой организации, И основным камнем преткновения в столь длительных переговорах была именно мировая организация торговли сельхозтоварами.

Высокоразвитые страны отстаивают принцип свободной торговли без вмешательства государства, без всякого рода протекционистских мер по отношению к отечественной продукции со стороны государства. В то же время страны третьего мира требовали для себя права поддерживать собственную промышленность на государственном уровне.

Это относилось ко всем товарам, кроме сельскохозяйственных. Как только речь заходила о мировой торговле сельхозпродуктами, так позиции сторон радикально менялись. Именно страны третьего мира требовали создания свободного от государственного протекционизма мирового рынка сельскохозяйственных товаров, а высокоразвитые страны требовали права использовать на этих рынках меры государственной поддержки и протекционизма.

Таким образом, мы видим, что для Запада принципы свободного рынка являются не идеологическими принципами, а прагматическими. Они за свободный рынок там, где он им полезен, они против него там, где он по каким-нибудь причинам вреден. И именно в сельскохозяйственном производстве имеем то место, где даже в самых рыночных странах имеет место сильное государственное влияние на этот рынок, где он менее всего свободен.

В чем же дело? Почему идеология свободного рынка хорошо работает в производстве электроэнергии или стали и вдруг отказывается работать в области производства зерна или вина. Почему самые большие рыночники становятся сторонниками государственного вмешательства, как только дело заходит о сельском хозяйстве? Нельзя же все сводить к чисто политическим причинам. Здесь должен быть и политэкономический аспект. Причем пока он совершенно непонятен.

Действительно, рассмотрим ситуацию в сельском хозяйстве любой западной страны. Раз сельское хозяйство работает и развивается, значит сельхозпроизводители получают свою цену за свой продукт. Но во всех странах часть этой цены они получают с рынка, а часть от государства в виде дотаций. Спрашивается, почему производитель не может получить эту цену прямо с рынка без всякого вмешательства государства? Конечно, в одной из стран такая ситуация может быть неким случайным результатом политических и исторических причин. Но если такая система имеет место во всех без исключений высокоразвитых странах, то значит мы имеем не просто случайную ситуацию, а именно политэкономический закон.

И действительно, детальный анализ проблемы сельскохозяйственного производства показывает причину того, почему это производство «выламывается» из общей рыночной хозяйственной структуры.

Для этого рассмотрим проблему организации производства базисных товаров. Производство базисных товаров является высокомонополизированным. Например, существует чрезвычайно ограниченное количество энергетических компаний, а в некоторых странах и вообще она единственна. То же самое относится и к производству других базисных товаров – металлов, угля, газа, интегральных схем, химических удобрений и т. д. Фактически, ценовая политика на этом рынке определяется решением одной или нескольких фирм. Вполне понятно, что принять решение об изменении цены одной фирме или в условиях наличия на этом рынке буквально считанного количества фирм чрезвычайно просто. Этим фирмам чрезвычайно просто приспособиться к общей ценовой ситуации на рынке. Можно сказать, что ценовая система этих товаров является малоинерционной, легко и быстро приспосабливающейся к изменениям рыночной ситуации.

Но совсем иное дело в сельскохозяйственном производстве. Так как это производство является базисным, то оно играет на общем поле межвидовой ценовой конкуренции. Но в этом производстве участвует громадное количество производителей. Более того, если в производстве базисных промышленных товаров внутривидовая конкуренция играет незначительную роль, то в сельскохозяйственном производстве имеем и межвидовую, и внутривидовую конкуренцию, товарную конкуренцию между сельхозпроизводителями и ценовую конкуренцию между всеми сельхозпроизводителями и производителями товаров для сельского хозяйства.

В результате мы получаем, что сельскохозяйственный рынок является чрезвычайно инерционным. Массе отдельных производителей, находящихся к тому же в конкуренции друг с другом, гораздо труднее приспособиться к изменению рыночной ситуации, чем одному или буквально считанному числу производителей. Образно говоря, по отношению приспосабливаемости к ситуации рынок промышленных базисных товаров можно сравнить с катером, который легко может лавировать, а рынок сельскохозяйственных товаров – это океанский теплоход, который медленно приспосабливается к изменениям рыночного фарватера.

Но известно, что катер и океанский теплоход не могут соревноваться на одной и той же дистанции. Благодаря своей легкой управляемости и маневренности на сложной трассе катер всегда опередит теплоход.

Именно это и происходит, когда на одном рынке за счет межвидовой (ценовой) конкуренции конкурируют и производители промышленных базисных товаров, и производители сельскохозяйственной продукции. Первые всегда оказываются в лучшей позиции, им легче управлять ценами. Пока сельскохозяйственный рынок будет приспосабливаться к рынку цен на товары для сельскохозяйственного производства – энергоносители, технику, удобрения и т. д. – производители этих товаров снова уходят вперед. В результате при свободном рынке сельхозпроизводители всегда оказываются в невыгодных условиях, они всегда отстают, всегда опаздывают с реакцией, всегда оказываются в зоне низкой доходности или даже убыточности производства.

И мы в России видим это на собственном опыте. Все сельхозпроизводители говорят об ухудшении ценового паритета между их продукцией и продукцией машиностроительной, энергетической, химической и иной отраслей. Более того, как только еще начинается подъем цен на сельскохозяйственную продукцию, так машиностроители, производители удобрений и других товаров моментально взвинчивают цены, и вновь сельскохозяйственное производство оказывается убыточным.

Таким образом, малоприбыльность или даже убыточность сельскохозяйственного производства в условиях свободного рынка есть не особенность России, не связано с плохой организацией сельскохозяйственного производства, это есть закон политэкономии.

Какой же выход из этой ситуации нашла современная политэкономия Запада? Выход найден в том, чтобы отключить сельскохозяйственный рынок от общего рынка базисных товаров. Другими словами, в сельскохозяйственной области оставлена конкуренция лишь внутривидовая, а межвидовая отключена, так как в этой конкуренции сельское производство проигрывает автоматически в силу своей организационной структуры.

Такое отключение как раз и осуществляется через систему государственных дотаций. Сельхозпроизводитель получает на рынке лишь часть своей цены. Он продает свой товар ниже себестоимости. При этом внутривидовая конкуренция остается. А остальную часть своей цены сельхозпроизводитель получает от государства в виде дотаций. Именно через размер этих дотаций и происходит уравнивание прибыльности сельскохозяйственного и промышленного базисного производства.

С точки зрения теории управления государство взяло на себя участие этого сектора рынка в общем рынке базисных товаров. Государство может более оперативно приспосабливать этот «тяжелый» сектор рынка к условиям свободного рынка путем изменения уровня дотаций. Государство, с точки зрения управленческой технологии, менее инерционный управляющий элемент, чем масса крестьян, фермеров или иных сельских предприятий. И именно поэтому оно берет на себя в рыночной экономике Запада задачу представления интересов этих производителей.

Интересно, что это же имело место не только в рыночных экономиках Запада, но и в экономике СССР. В СССР сельское хозяйство было также дотационным, что считалось всеми рыночниками и либералами признаком порочности самой организации социалистического сельского хозяйства. На самом деле порочность была как раз не в дотационности, а в том, что необходимость дотационности не была осознана как нормальный элемент его организации, и использовалась, так сказать, поневоле, случайно, на нерегулярной основе.

Если подходить к проблеме организации сельскохозяйственного производства в современной России, то сейчас оно также разваливается, хотя используются дотации. Но, опять-таки, они используются не на основе четко прописанного легального и автоматически действующего механизма, а в режиме правительственных подачек. Такой способ дотационности неэффективен и просто-напросто растрачивает денежные ресурсы, не создавая одновременно подлинных механизмов поднятия сельского хозяйства.

Задача современной организации сельского хозяйства как раз и заключается в создании законодательно закрепленного автоматически действующего дотационного механизма в сельском хозяйстве. Причем дотироваться должны не сельхозпредприятия, а сама сельхозпродукция. Образно говоря, при продаже каждой единицы сельскохозяйственной продукции производитель должен получать из казны определенную сумму или процент от ее номинальной цены. Этим самым каждый производитель будет заинтересован в большем производстве, и одновременно сохранится конкуренция между самими товаропроизводителями. Однако, благодаря дотационному механизму, будет смещен в более выгодную сторону паритет реальных цен (рыночных с дотационной добавкой) между сельскохозяйственными товарами и товарами промышленного производства, используемыми в сельскохозяйственном производстве.

Отметим, что дотации должен получать именно первичный сельхозпроизводитель вне зависимости от организационной формы – фермеры, сельхозкооперативы, колхозы (кооперативы с неделимыми основными фондами) или совхозы.

Но спрашивается, откуда же взять средства для этих дотаций? Очевидно от тех, кто продукцию сельского хозяйства потребляет. Другого источника нет. Должен быть введен специальный налог, который и должен полностью, целевым образом поступать на дотационные цели. Это может быть налог с продаж продуктов питания, налог какой-то иной формы. Но необходимость его несомненна. Тогда обществу будет ясно назначение этого налога, оно поймет, что этот налог отнюдь не является накруткой на продовольствие с точки зрения получения средств в госказну, что этот налог входит составляющей в реальную цену сельхозпродукции, способ получения которой с потребителя просто несколько усложнен ввиду особости организационной структуры сельского хозяйства.

Валютная антиинфляционная гиря

Итак, мы показали, как можно было бы остановить инфляцию с минимальными потерями для экономического развития.

Образно говоря, бегущую в пропасть толпу можно остановить двумя путями. Первый путь – воздействие с целью остановки на всю толпу. Например, завести ее в болото, в котором она просто увязнет и остановится. Второй путь более экономичен. Осуществлять воздействие только на тех, кто бежит впереди толпы. Например, направить на толпу струю воды или даже ветра спереди. Тот, кто вырывается вперед, сразу попадает под это воздействие и, естественно, пытается укрыться сзади. Примерно так, как велосипедисты в пелетоне многодневных велогонок укрываются за спинами других от ветра. Ясно, что такое выборочное воздействие только на передних участников движения будет постепенно способствовать уменьшению скорости движения всей толпы или коллектива и даже может привести к полной его остановке. Такое воздействие минимально, так как является выборочным и действует лишь по хорошо определенным и известным всем правилам.

Именно такой тип воздействия на участников экономического процесса и должен был бы быть осуществлен для остановки общего инфляционного движения. Но ведь это сложно. А для монетаристов сложно стократно, они привыкли довольствоваться простейшими рецептами типа: «меньше денег», «выше процент» и т. д. Здесь же требовалось создать систему ценового мониторинга, создать систему расчета и оперативной публикации уместных цен, создать налоговую систему, которая бы воздействовала прежде всего на тех, чьи цены существенно превышают уместные. Конечно, это сложно, надо думать, надо работать. Куда проще завести всю толпу в болото или навесить на всех участников движения неподъемные гири. Именно этот путь и выбрали наши монетаристы для остановки инфляционного движения, заведя при этом всю экономику в болото стагнации и развала.

Но чтобы понять всю порочность действий наших монетаристов, необходимо более подробно проанализировать интернациональные финансовые связи.

Россия вышла из финансово-экономической автаркии, в которой она была во времена СССР, и вошла в мировое экономическое и финансовое пространство. Это произошло прежде всего за счет превращения рубля в конвертируемую валюту. Правда, и этот термин нуждается в разъяснении.

Национальные валюты бывают неконвертируемые и конвертируемые. В социалистических финансовых системах национальные деньги являются неконвертируемыми. Вы не могли свободно обменять свои деньги на нерезидентную (чужую) валюту. Такой обмен осуществлялся лишь под строгим контролем государства и по определенным жестким правилам и лишь в особых обстоятельствах.

Национальные деньги, которые можно «свободно» обменять на иностранные, называются конвертируемой валютой. Мы взяли слово «свобода» в кавычки, так как существует множество оттенков у этой свободы. Какие-то ограничения, нормативы, условия при этом всегда имеются. Поэтому и существует множество степеней, градаций и всяких промежуточных ступеней конвертируемости национальных денег, Отметим, что в настоящее время Россия по уровню этой «свободы» находится на достаточно продвинутых позициях, Например, физические лица могут практически свободно обменивать свои рублевые средства на любую иностранную валюту во множестве обменных пунктов. Для юридических лиц, однако, существует уже гораздо больше стеснений и ограничений.

Конвертируемые валюты тоже делятся на два класса. Первый класс конвертируемых валют принято называть свободно конвертируемыми валютами (СКВ). Это те деньги, которые, де-факто, используются в качестве «мировых» денег, которые ходят на мировом финансовом рынке, через которые третьи страны осуществляют финансовое общение между собой. Таковы, к примеру, доллар США, британский фунт, германская марка, французский франк, швейцарский франк, японская иена и др. В зависимости от степени использования СКВ в мировом финансовом общении могут быть разные степени «свободной конвертируемости», и четкой грани между свободно конвертируемыми валютами и остальными конвертируемыми валютами, естественно, не существует. Но принято к СКВ относить валюты примерно 12 стран, в число которых входят развитые европейские страны.

Остальные конвертируемые валюты относят к классу внутренне конвертируемых. Они свободно обмениваются на другие валюты лишь в стране их резиденции. На мировом рынке они не ходят, в третьих странах их не используют. Большинство национальных валют, в том числе все конвертируемые валюты развивающихся и слаборазвитых стран, относятся к классу внутренне конвертируемых. Таким образом, за время рыночных преобразований валюта СССР и России преобразовалась из неконвертируемой во внутренне конвертируемую.

Насколько нелепы представления монетаристов в этом вопросе, свидетельствует тот факт, что еще несколько лет назад громко обсуждался вопрос о том, как сделать неконвертируемую валюту Советского Союза конвертируемой. По этому поводу даже был объявлен конкурс, о котором много писала пресса, хотя сама проблема не стоит и выеденного яйца с точки зрения подлинной, а не монетаристской финансовой науки. И проблема эта даже не финансовая и не экономическая, а чисто правовая. Допускается легальное хранение, приобретение и использование иностранных валют на территории страны или гражданами страны – имеем конвертируемую валюту. Запрещается – имеем неконвертируемую. Как только в СССР сняли уголовное преследование за хранение и использование иностранной валюты, так рубль и стал конвертируемым.

Но вот куда более сложна проблема преобразования внутренне конвертируемой валюты в свободно конвертируемую. И опять тупость наших монетаристов, начиная от МВФ и кончая всякими Гайдарами. Они полагают, что такое преобразование можно осуществить какими-то финансовыми средствами. Еще недавно было много шума, что вот, мол, рубль стал свободно конвертируемым, потому что Центробанк принял какое-то там решение. И МВФ тоже по этому поводу шумел. Какой бред, какое удивительное непонимание современной финансовой системы.

Превращение внутренне конвертируемой валюты в свободно конвертируемую никакими финансовыми ухищрениями невозможно. Это есть вопрос чисто экономический. Если страна имеет высокоразвитую экономику, поставляет на мировой рынок высококачественную продукцию, которая пользуется на этом рынке большим спросом, то и валюта этой страны все больше и больше выходит на мировой валютный рынок, начинает все больше и больше использоваться в интернациональном финансовом общении, все более и более превращается в свободно конвертируемую, Иена стала свободно конвертируемой валютой не из-за каких-то финансовых махинаций или кунштюков, а потому, что подняла свою экономику, стала поставлять на мировой рынок высококачественные товары национального производства, страна ее резиденции – Япония. Для покупки высококачественных японских товаров все больше и больше требуется другим странам японских денег, так иена и стала свободно конвертируемой валютой. А тупицы из МВФ считают, что нужно принять какие-то постановления, чтобы валюта страны стала свободно конвертируемой. Вот он уровень понимания официальной западной монетаристской финансовой мысли.

Институт использования в мировом финансовом общении национальных СКВ является для владельцев этих валют источником очень больших доходов. Действительно, для финансового общения требуются такие валюты. Но эмиссия их осуществляется странами-резидентами. Причем эмиссия зачастую ничего вообще не стоит им, не требует никаких ни трудо-, ни ресурсозатрат, это чистая генерация чисел. Но эти числа никому не даются даром, они «продаются» уже по номиналу, т. е. за созданные числа-доллары США получают полновесные продукты – нефть, алмазы, продукты питания и т. д. Так что иметь широкоиспользуемую СКВ есть необычайно прибыльное дело. По крайней мере на треть благосостояние и богатство США основаны именно на этой генерации чисел и печатании зеленых бумажек, что тоже выгодно, хотя и в несколько меньшей степени.

И ради того, чтобы подключить к процессу потребления своих чисел и своих зеленых бумажек весь мир, США развязали холодную войну против СССР и были бы готовы даже и на «горячую», если бы только не опасались советского ядерного удара и советских баллистических ракет. Но прикрывалось все это словами «о свободе». О том, как волнует США свобода в других странах, мы это прекрасно осознали, наблюдая за восторженными рукоплесканиями США стрельбе из танковых пушек по российскому Верховному Совету. На самом деле им нужно всегда было именно это, чтобы доллар как можно больше использовался во всем мире, чтобы ему нигде не чинили препятствия в движении и использовании. Все остальное – чистой воды пропаганда, куда более изощренная, чем геббельсовская и, увы, коммунистическая. Но как много даже лучших людей России попалось на эту удочку, вольно или невольно способствуя планам США по распространению их гегемонии на весь мир!

Итак, возвратимся к проблеме конвертируемости валют. Свободно конвертируемый рубль России пока что совершенно не светит. Вот почему нас будут интересовать именно внутренне конвертируемые валюты и всякие тонкости и детали в их функционировании, о которых монетаристы вообще молчат, как будто набрали в рот воды, как будто здесь, где решаются вопросы существования большей части стран мира, вообще нет проблем. Они есть и чрезвычайно серьезные.

Давайте вспомним 1991–1992 годы. Все поезда и самолеты, выезжающие и вылетающие из СССР, были забиты тюками и ящиками, в которых из СССР в другие страны отечественные челноки вывозили буквально все, что в стране производилось. Утюги и радиоприемники, телевизоры и скатерти, лопаты и даже какую-то мифическую «красную ртуть».

И вдруг… за какое-то кратчайшее время поток товаров перевернулся на 180 градусов. Вдруг, как по мановению чьей-то таинственной руки, со всех концов света повезли уже в Россию чайники и подгузники, водку и обычную воду, телевизоры и автомобили. Что же произошло? Что за таинственная рука смогла так быстро и кардинально повернуть товарные потоки?

Вспомним, как еще в начале 1990-х годов было множество кооперативов, которые с успехом производили массу товаров и обеспечивали население одеждой, обувью, рынки были заполнены отечественными кооперативными товарами. И практически в одночасье все они разорились и прекратили свою работу, переключившись вместо производства на ввоз этих же самых товаров из Турции, Китая, Польши и других стран, из отдаленнейших уголков света. Почему пошить куртку в Москве или Чухломе вдруг стало менее выгодно, чем везти ее из какой-нибудь Аргентины за десятки тысяч километров? Что это за таинственная рука совершила столь грандиозный переворот?

Этой рукой является валютный курс, а рука, которая управляет им, есть рука Банка России, направляемая идеологией и прямыми указаниями монетаристов. Дешевый доллар – вот что переориентировало все товарные потоки и разрушило всю экономику России. Но как дешевый, воскликнет читатель. В 1992 году он стоил каких-то тридцать рублей, а сейчас уже достиг почти шести тысяч. Подорожал в двести раз.

Отсюда следует, что вовсе не цифра валютного курса доллара в национальных деньгах определяет «дешевизну» или «дороговизну» доллара. Должна быть какая-то другая характеристика, определяющая валютные отношения рубля, т. е. отношения рубля с другими валютами, которая и определяет понятия «дешевизны» и «дороговизны» иностранных валют, «слабости» или «твердости» национальной валюты.

Ведь даже зная, что (говорим наугад) доллар в Китае стоит 50 юаней, в Турции 300 турецких лир, в Японии 100 иен, в Бразилии 12000 бразильских крузейро, можем ли мы сказать, где действительно доллар дешевый, а где он дорогой, где национальная валюта «твердая», а где «мягкая»? Конечно, нет. Нужен какой-то другой единый измеритель для сопоставления национальных валют.

И такой единый показатель в мировой финансовой науке известен давно. Именно он позволяет сопоставить самые различные мировые валюты и объяснить многое в экономическом поведении различных субъектов на мировом рынке. Но странное дело, его вы не услышите из уст председателя Центробанка, о нем не прочитаете в массе журналов и справочников, издаваемых этой организацией. Полное и абсолютное молчание о нем. Говорят о каких-то валютных коридорах, о курсах доллара чуть ли не на пять лет вперед, а этот важнейший показатель полностью обходится молчанием. В публикациях МВФ, в которых так любят описывать финансовую ситуацию во всем мире и в разных странах, вы тоже не найдете о нем никаких упоминаний. Не правда ли, странно. Это так же странно, как если бы мы измеряли размер страны в национальных единицах длины – в одной в верстах, в другой в футах, в третьей в верблюжьих переходах, в четвертой в полетах стрелы и отказывались бы использовать единый метр. Каждый скажет, что это бред, никакого реального знания получить из этого нельзя. И если почему-то отказываются от использования хорошо известной и давно разработанной единой универсальной единицы для сопоставления всех мировых валют, то значит это кому-то очень и очень нужно, значит кому-то это знание вредно.

Ясно кому. Тому, кто управляет современной финансовой ситуацией в мире. Нашим монетаристам. США и МВФ.

Что же это за универсальный измеритель национальных валют? Этот измеритель носит название «валютного паритета национальных денег». Валютный паритет подсчитывается следующим образом.

Сначала создается некоторая корзина национальных товаров. Как создать эту корзину, какие товары в нее включить, в каких пропорциях – дело, конечно, не очень простое. Есть определенный произвол. Но ведь мы описываем финансовую и экономическую систему, обладающую невероятной сложностью, так что не удивительно, что есть определенные трудности. Но они вполне решаемые. И использование различных корзин может дать изменение в характеристике национальной валюты на 10–20 процентов. Но для наших целей такой точности более чем достаточно.

На втором шаге определяем стоимость этой корзины в национальной валюте.

На третьем шаге переводим полученную денежную сумму в некоторую широкоиспользуемую свободно конвертируемую валюту, обычно используют доллар по рыночному или официальному курсу. Получаем первое число – стоимость корзины национальных товаров в стране в пересчете на мировые деньги.

На четвертом шаге определяем, сколько бы эта корзина стоила в той же самой мировой валюте, например, в долларах, если бы эти товары мы покупали на мировом рынке. Получаем второе число цены той же самой товарной корзины на мировом рынке.

А затем остается осуществить пятый шаг. Разделить первое число на второе. Получившееся число и есть валютный паритет национальной валюты. И анализ, и сопоставление валютных паритетов для валют различных стран дает очень и очень многое для понимания финансовых и экономических взаимоотношений на мировом рынке и внутри стран.

Для высокоразвитых стран валютный паритет близок к единице. Даже может превышать единицу. Одним из самых высоких валютных паритетов обладает японская иена. По оценкам, валютный паритет иены (по отношению к доллару) составляет 1.2. Для развитых европейских стран валютный паритет их национальных валют (по отношению к доллару), как правило, несколько меньше 1 и лежит в пределах от 0.8 до 1. О таких валютах обычно говорят как о твердых валютах.

В слаборазвитых странах валютный паритет значительно меньше единицы и может составлять значение до 0.1. Чем ниже валютный паритет, тем, как говорят, валюта слабее (или мягче).

Что же означает слабость или «твердость» национальной валюты для самого развития страны и связей ее с мировым рынком?

Если валюта «мягкая», то, как легко видеть, сумма, которую можно выручить за один и тот же товар, продавая его внутри страны, будет гораздо меньше, чем если продать его на мировом рынке. Ясно, что в таких странах имеются благоприятные условия для экспорта товаров за границу. Они стремятся вывозить свои товары за рубеж, тем самым идет интенсивное развитие национального производства. Зато ввозить в такие страны из-за границы товары невыгодно за исключением тех, которые просто не производятся в стране.

Таким образом, в стране с «мягкой» валютой хорошие условия для экспорта и развития национального производства.

Если же страна имеет «твердую» валюту, то в ней создаются хорошие условия для импорта товаров. В такую страну все страны со слабой валютой стремятся проникнуть, стремятся продать в ней свои товары. Условия национального производства в ней становятся не очень хорошими. Такие страны становятся, как правило, экспортерами капиталов, производственные компании стремятся перенести свое производство в другие страны. Но очевидно, что для этого необходимо, чтобы валюта этой страны была свободно конвертируемой, т. е. использовалась в международном финансовом общении. Такая ситуация характерна для высокоразвитых стран. Недаром главными экспортерами капиталов стали в настоящее время США и Япония – страны с наиболее «твердыми» валютами.

Таким образом, мы получили единый валютный измеритель, который позволяет дать оценку валютным отношениям всех стран мира. Если, к примеру, нам сказали, что имеется одна страна с валютным паритетом 0.5, а вторая с ВП, равным 0.2, то мы сразу же можем предсказать с большой долей вероятности, что вторая страна экспортирует свои товары в первую в гораздо больших масштабах, чем первая во вторую. Конечно, могут быть на самом деле исключения и особенности. Валютный паритет показывает лишь наиболее благоприятные пути движения товаров и капиталов. Но на эти отношения могут накладываться еще и экономические, и производственные, и правовые условия. Но, тем не менее, этот параметр даст чрезвычайно много для понимания мировой экономической ситуации.

И для понимания ситуации в российской финансовой и экономической системе это дает очень многое.

В начале девяностых годов валютный паритет рубля был чрезвычайно низким, одним из самых низких в мире, по оценкам примерно от 0.05 до 0.1. Поэтому из России было выгодно вывозить буквально все. И даже при недостаточном качестве по соотношению «цена-качество» российские товары были конкурентоспособны и хорошо продавались буквально по всему миру, от Китая до Германии.

Но затем Банк России, который управляет валютной системой через продажи валюты на валютных биржах (из общего объема оборота на Московской валютной бирже от 50 до 70 процентов принадлежит Центробанку), начал систематически повышать валютный паритет рубля. Особенно резкий рост валютного паритета отмечается в 1992 году с началом перехода к свободному рынку и в 1995 году, когда за летние месяцы Центробанк под управлением Татьяны Парамоновой повысил валютный паритет рубля более чем в два раза. И к сегодняшнему дню ВП рубля стал примерно соответствовать валютному паритету высокоразвитых стран, превышая валютные паритеты национальных валют даже таких стран, как Южная Корея, Тайвань и Турция, не говоря уж об Индии, Китае, странах Латинской Америки.

Таким образом, рубль, несмотря на гиперинфляцию 1992–1996 годов, стал очень дорогим. Чтобы подтвердить это, достаточно вспомнить, что можно было купить за доллар в 1992 году. За один доллар можно было всю Москву проехать на такси, двадцать долларов, которые получали некоторые счастливчики в иностранных фирмах, казались крупной зарплатой. За тысячу долларов можно было купить в Подмосковье хорошую дачу. Сравните, что стало с этим долларом сейчас, когда вас за доллар не то что по Москве не повезут, а даже в такси не посадят. Мы уже говорили, что с 1992 по 1997 год курс доллара вырос примерно в 200 раз. В то же время цены возросли за это время минимум в 2000 раз.

За время рыночных реформ доллар полегчал, а соответственно, и рубль потяжелел (возрос его валютный паритет) примерно в 10–12 раз.

Отметим заодно следующее. МВФ, ООН и другие международные организации любят сравнивать уровни жизни в разных странах путем определения средней заработной платы в долларах. На самом деле это совершенно неверный способ сопоставления стран по уровню жизни. Правильный способ определения уровня жизни состоит в том, что зарплату (доходы), выраженные в долларах, необходимо разделить на валютный паритет национальной валюты. И если, к примеру, средняя зарплата в некоторой стране составляет 20 долларов, то это вовсе не означает, что уровень жизни в этой стране в пятьдесят раз ниже, чем в США, где средняя зарплата 1000 долларов в месяц. На самом деле, если валютный паритет в первой стране равен 0.10, то уровень жизни получается делением 20 долларов на валютный паритет в 0.1, в результате чего получаем 200 «приведенных долларов», т. е. всего в пять раз, а не в пятьдесят. Таким образом, для оценки уровней жизни и иных экономических и социальных сопоставлений необходимо пользоваться не просто долларами, а «приведенными долларами», т. е. долларами, деленными на валютный паритет национальной валюты.

И такое сопоставление может выявить много интересного. К примеру, средняя зарплата в Узбекистане примерно 40 долларов, но валютный паритет узбекского сома примерно в пять раз ниже валютного паритета рубля. Тогда в приведенных долларах уровень жизни в Узбекистане примерно оказывается таким же, как и в России.

Итак, Россия, с точки зрения финансовой, превратилась в высокоразвитую страну, ее валюта имеет «твердость», сопоставимую с «твердостью» высокоразвитых стран. Но экономика ее, в связи с развалом, стала экономикой слаборазвитых стран. Таким образом, Россия – подлинный феномен в современном мире – страна с валютой высокоразвитых стран и экономикой слаборазвитых.

Есть общий закон. Переход от слаборазвитости к высокоразвитости всегда лежит через использование слабой, «мягкой» национальной валюты. Потому что именно слабая валюта стимулирует экспорт и, следовательно, производство, а экспорт способствует накоплению валютных резервов, с помощью которых покупается современное оборудование, на котором можно уже выпускать продукцию более высокого качества, что способствует постепенному укреплению и национальной валюты. Укрепление экономики и валюты есть взаимосвязанные процессы, которые идут рука об руку. Нигде и никогда не было такого, чтобы страна сначала укрепила свою валюту, а затем начала бы развивать свою экономику. «Твердая» валюта разрушает экономику слаборазвитых стран. Надеемся, что этот закон понятен монетаристам.

Именно это и произошло в России. Когда была «мягкая» валюта, работали заводы и кооперативы, продукция отечественного производства вывозилась по всему миру. Стала валюта «твердой» – и стало невыгодно в России производство за исключением сырьевых материалов, которые, впрочем, также имеют уровень рентабельности, уже приближающийся к нулевому. Например, золото, изумруды, платину, бокситы уже стало в России невыгодно добывать, невыгодно стало производить собственные сельскохозяйственные и текстильные товары. От этого загнивает сельское хозяйство, текстильная промышленность почти погибла. И в первую очередь гибнут высокотехнологические производства. Зато в Россию стало выгодно ввозить товары ввиду большой «твердости» ее валюты. И буквально хлынул поток товаров в Россию из Китая и Вьетнама, Индонезии и Уругвая, Германии и Турции без всякого контроля и таможенного обложения, завершая гибель отечественной промышленности и сельского хозяйства.

Таковы заслуги монетаристской политики, проводившейся под столь ласкающим слух финансово и экономически безграмотных людей лозунгом об «укреплении российского рубля». Сначала надо укрепить промышленность, а потом рубль укрепился бы сам собой. Нет, монетаристы все перевернули вверх ногами. И мы получили то, что имеем. Крах российской экономики.

На первый взгляд, это даже странно. Казалось бы, интернациональным монетаристам было бы выгодно, чтобы в России была слабая валюта. Тогда можно было бы получать все сырьевые ресурсы ее за бесценок, было бы выгодно вкладывать в нее капиталы, платя туземным рабочим гроши по 20 долларов. Сейчас же вкладывать в Россию капиталы при такой «твердой» национальной валюте никто не будет.

Их расчет оказался более хитрым. Ведь при «мягкости» российской валюты стало бы быстро расти российское производство, начал бы быстро расти российский национальный капитал. И западным капиталистам пришлось бы делиться с российскими. Но если по отношению к Китаю эта тактика для Запада была хороша, то в России они решили действовать совершенно иным образом. За счет «твердого» рубля полностью ликвидировать российскую промышленность, а затем уже ее скупить, став полновластными хозяевами, не делясь уже своими доходами с национальными капиталистами.

И сейчас идет первый этап этого плана. Но затем начнется второй этап. Когда все нужное будет скуплено, тогда российская валюта вновь будет резко опущена, сделана «мягкой», чтобы уже стало выгодно владельцам земель и предприятий вкладывать свои капиталы. Пока же идет лишь первый этап, этап разрушения экономики и скупки иностранными лицами российских предприятий и месторождений без вкладывания в них средств. Так что тем, кто радуется изобилию иностранных товаров в российских магазинах, мы можем сказать, не обольщайтесь, это изобилие очень скоро может исчезнуть, но при развале российской промышленности оно не сможет быть компенсировано отечественными товарами, и мы вновь получим пустые прилавки и еще более дорогие цены.

Такова коварная тактика международных монетаристов и их агентуры в лице Дубининых, Чубайсов, Гайдаров и малограмотных в области финансов Б. Ельцина и В. Черномырдина.

Именно благодаря гире «твердого» рубля и удалось нашим монетаристам ликвидировать гиперинфляцию, заведя всю экономику в болото нерентабельности. Действительно, отечественный предприниматель столкнулся с тем, что, ввиду «твердости» рубля, рост цен на его продукцию уперся в потолок международных цен, когда выгоднее покупать не у него, а на мировом рынке. И таким образом удалось остановить рост цен. Но цена этой победа слишком велика. Разоренная промышленность, голод, вымирание. Это и есть та «гиря», по выражению председателя Банка России С. Дубинина, которую повесил Центробанк на ноги отечественного производителя, чтобы остановить инфляцию.

Откуда берутся деньги?

Рассмотрим теперь еще один важнейший вопрос, который монетаристы, как правило, оставляют в тени. Это вопрос: откуда берутся деньги?

В времена золотых денег новые деньги появлялись из добычи золота. Государства лишь чеканили из этого золота монеты, но денег создавать не могли.

В бумажно-денежной системе все деньги, которые ходят в обществе, созданы государством, получены через их эмиссию. Но ведь мало создать, к примеру, напечатать деньги. Надо еще их запустить в оборот. И все деньги запущены в оборот через государственные расходы. Не через вложения денег, а именно через невозвратные расходы. Ведь если бы государство вложило деньги, а затем получило бы на эти вложения доходы, то этим самым оно бы вновь изъяло деньги. А деньги необходимы для общественного развития. Причем чем выше развитие общества, тем больше необходимо денег, тем больше должно государство их эмитировать и тратить на невозвратных условиях, например, на пенсии, на армию, на содержание государственного аппарата.

Если подсчитать сколько денег ходит в какой-нибудь стране и представить, что все они прошли через невозвратную трату государством, то мы поймем, какие гигантские деньги получило и использовало государство. Вот где главная сила современного государства. Не в армиях, не в полиции, а в печатном станке.

Поэтому столь нелепы представления современных монетаристов, что деньги государство получает только из налогообложения. И что государство должно вкладывать деньги на возвратной основе. Это полная чушь. Государство должно их тратить без всякого возврата, эмиссионные деньги недопустимо вкладывать на условиях возврата, а тем более прибыльности. Их необходимо вкладывать именно без возврата, чтобы они ходили в финансово-экономической системе. Ведь если они освоены экономикой и обществом, то они им нужны, а изъятие их будет только пагубно.

Поэтому отказ Банка России от эмиссии денег для государственных целей есть полнейшая безграмотность и основано на нелепых монетаристских представлениях.

Вопрос не в том, чтобы не иметь денежной эмиссии. Она обязательно должна быть. Вопрос в том, какова она по размеру, каков финансовый механизм эмиссии и на что расходовать эмиссионные денежные средства.

Эмиссия в условиях развивающейся экономики есть необходимейшая вещь. Но объем эмиссии должен быть тщательно рассчитан, ибо излишняя эмиссия вызывает инфляцию, недостаточная эмиссия вызывает стагнацию экономики. Кто должен решать этот вопрос, важнейший для общества?

В США этот вопрос всецело отдан на откуп банковской олигархии управляющих банков Федеральной резервной системы, объединенных в так называемый Федеральный комитет Открытого рынка. Двенадцать человек, неподотчетных обществу, решают в этой «демократической» стране важнейший для всего общества вопрос.

В России мы имеем уже даже не олигархию, а полнейшую деспотию, ибо этот вопрос решает единолично, формально не подчиненный никаким органам представительной власти председатель Центрального банка России.

Ясно, что это совершенно недопустимо. Уровень эмиссии должен обсуждаться обществом, и решение об этом должно приниматься высшим органом представительной власти, каковым является парламент России. Может быть парламент плох для этой цели? Но уж если народ избрал свой парламент, то какой он есть, такой и должен решать этот вопрос. А разве бюджет менее ответственное дело? Вот почему вопрос об объеме эмиссии должен быть передан в предмет ведения парламента, и решаться он должен в рамках принятия ежегодного бюджета. Предложения об объеме эмиссии должен, возможно, представлять председатель Банка России, но принимать решение должна представительная власть, а вовсе не олигархия (как в США) или деспотия в лице одного человека.

Следующий вопрос – это вопрос о финансовом механизме эмиссии.

Существуют четыре механизма эмиссии.

Первый механизм состоит в простой эмиссии. Центральный банк просто создает новые деньги и передает их правительству. Такой механизм использовался в СССР.

Следующий механизм – это механизм кредитной эмиссии. Центробанк дает правительству кредиты, которые правительство и расходует на свои цели. За правительством записывается в банке долг по кредиту, возможно даже с процентами. Но правительство, как правило, никогда не возвращает этот долг, ибо если оно его возвратит, то это будет означать изъятие денег из экономики, но если последняя эти деньги усвоила, то ей они нужны, и изъятие их (ремиссия) будет вредно. Результатом этого механизма эмиссии является формально растущий долг правительства перед Центральным банком, но вред от этого невелик.

Наконец, третий механизм эмиссии есть эмиссия на основе операций Центрального банка на «открытом рынке». Сущность его в том, что правительство выпускает ценные бумаги – долговые обязательства, которые распространяет среди первичных покупателей, в качестве каковых выступают, как правило, коммерческие банки. В свою очередь, те продают их на вторичном рынке другим финансовым лицам. Среди этих финансовых лиц является и Центральный банк, который может скупать эти обязательства, совершая для этих целей эмиссию денег.

Таким образом, здесь эмиссия денег увязана с долгами правительства иным финансовым лицам. По правде говоря, такая увязка не представляется имеющей смысл. Правительство, в принципе, может заимствовать свободные средства у граждан, банков или юридических лиц под проценты. Но зачем это увязывать с эмиссией денег абсолютно непонятно. Такой механизм придуман американцами, по всей видимости, чтобы прикрыть олигархичность финансового управления страной, чтобы не так бросалось в глаза, что самой демократичной страной мира на самом деле правит финансовая олигархия двенадцати банковских воротничков.

Наконец, четвертый механизм эмиссии «сочинен» для России МВФ. Этот механизм специально разработан, чтобы получить в руки этой организации управление над Россией. Механизм работает следующим образом. МВФ выдает России (правительству) валютный кредит. Эту валюту правительство конвертирует в рубли у Центробанка, который для этого осуществляет эмиссию. Полученные рубли правительство использует на свои цели, а приобретенные доллары Центробанк вкладывает, к примеру, в ценные бумаги Казначейства США, кредитуя, таким образом, расходы правительства США, в том числе и его оборонную программу. Либо банк продает эти доллары на внутреннем российском рынке, этим самым осуществляя вновь изъятие денег, их ремиссию, с одной стороны, а так как доллары служат для закупки преимущественно американских и западных товаров, то фактически, способствуя, с другой стороны, развитию промышленности этих стран. В результате этого эмитированные деньги вновь оказываются изъятыми из экономики и нехватка денежных платежных средств возникает вновь. И кроме того над Россией и ее будущими поколениями нависает долг перед МВФ.

Таким образом, этот последний механизм позволяет, с одной стороны, контролировать МВФ объемы эмиссии, что дает этой организации рычаги управления страной и иметь контроль над ней как должником, который постоянно требует подпитки со стороны этой организации без всякой надежды на возврат получаемых средств. В общем, ничего более изощренного и лукавого до сих пор мировая финансовая практика еще не придумывала.

На наш взгляд, простая открытая честная эмиссия является самой предпочтительной. Если общество нуждается в деньгах, то финансовая система их и должна предоставлять. Цель этой системы и есть обслуживание общества, а не составление каких-то хитроумных комбинаций, в результате которых финансовая олигархия становится над обществом.

Таким образом, механизм эмиссии должен быть прост, ясен и открыт, парламент принимает решение об эмиссии денег на очередной год. Центробанк ее осуществляет и передает деньги правительству. Все остальное от лукавого.

И последний вопрос – это вопрос использования эмиссионных денег.

В настоящее время эмиссионные деньги правительство тратит на выдачу зарплаты, на пенсии, на иные непроизводственные расходы. На капитальные затраты денег нет.

Думается, что эту практику требуется изменить. Деньги на пенсии, армию, милицию и чиновников государство должно тратить из налогов. А эмиссионные деньги должны целевым образом направляться исключительно на инвестиционные цели в рамках так называемого бюджета развития. Причем инвестиционные проекты могут быть как экономически прибыльными, так и экономически убыточными, но важными для развития общества и его экономики. Если инвестиции прибыльны, то прибыль должна поступать уже либо для новых инвестиций, либо для иных государственных целей.

Таким образом, эмиссионные деньги будут использоваться наиболее эффективно, приводить к реальному росту национального богатства, а не просто проедаться. «Проедаться» должны налоги, так как это деньги уже совершившие один или даже несколько кругооборотов по экономической системе, но «свежие» деньги должны быть сначала запущены в экономику и использоваться для целей роста национального богатства.

И другое важнейшее достоинство именно инвестиционной эмиссии. Наиболее инфляционно опасными являются деньги у населения, т. е. потребительские деньги. Ибо они могут сразу выйти на потребительский рынок, который наиболее чуток к малейшему избытку их, отвечая на это ростом цен. Производственные деньги менее инфляционно опасны. Ибо они используются в сфере производства, где работа идет по достаточно долгосрочным договорам. Этот рынок менее подвижен и потому устойчивее.

Инвестиционная эмиссия – это эмиссия производственных денег. Эти деньги лишь постепенно, медленно будут переходить в деньги потребительские, таким образом риск инфляции резко уменьшается даже в случае излишней эмиссии. Действительно, средства, эмитированные на инвестиционные цели, будут переходить на счета предприятий, которые только некоторую часть используют для выдачи зарплаты, а значительную часть передадут другим предприятиям за услуги и оборудование. В свою очередь, получатели эмиссионных денег также лишь часть используют в качестве зарплаты, а существенную часть используют для оплаты услуг и продукции других предприятий. Таким образом эмиссионные деньги будут медленно, плавно, растянуто до времени достигать потребительского рынка. Если же использовать эмиссию для оплаты пенсий или зарплаты бюджетников, то вся эмиссия сразу же обрушится на потребительский рынок, что может вызвать инфляцию.

Таким образом, инвестиционная эмиссия малоинфляционна и будет способствовать расшивке неплатежей и оживлению всей экономики.

По нашим подсчетам безинфляционный эмиссионный потенциал российской экономики не менее ста триллионов в год на ближайшие пять лет. Именно эти средства и должны составить тот самый «бюджет развития», о котором постоянно говорит Госдума, но средства на которые правительство так и не способно найти. Их не надо искать. Их надо создавать.

Кредитная функция банков – главный бред монетаризма

Больше всего заблуждений и больше всего глупостей сказано монетаристами о функции и роли банков. Одна из важнейших функций банков – кредитная функция. И вот понимание сущности кредитных операций у монетаристов достигает апогея нелепости. Чтобы это продемонстрировать в наиболее наглядном виде приведем простой пример, не вдаваясь во все тонкости банковских балансов и технологий.

Во времена молодости авторов банков было мало, о них простым людям не было почти ничего известно, а сберкассы у студентов пользовались малым почтением. Почти во всех студенческих общагах сидела на вахте какая-нибудь тетя Фрося, которой студенты после получения стипендии, чтобы не прокутить деньги сразу, давали их на сохранение, а затем, по мере надобности, брали у нее по пятерке (еще тех старых рублей).

Итак, представим, что студент Вася дал на сохранение тете Фросе сто рублей. Увеличилось ли количество денег в системе? Ведь теперь есть сто рублей и у Васи, который в любой момент может взять их и вынести на рынок, чтобы купить колбасы, но есть сто рублей и у тети Фроси, которая, в принципе, тоже может на эти деньги купить молочка для внуков или шерсти на носки. Формально, если считать, то получается, что в денежной системе стало уже не сто, а двести рублей. На самом деле любой разумный человек скажет, что это чушь. Как было в системе сто рублей, так и осталось. Ведь важно не то, сколько денег может появиться на рынке, а именно сколько денег может появиться на рынке одновременно. А одновременно на рынке может появиться сто и только сто рублей. Либо от тети Фроси, либо от Васи, но никак не одновременно.

Фактически, в этом и есть весь бред теории депозитной мультипликации монетаристов, что якобы банки – а это та же самая тетя Фрося – могут создавать деньги. Почему они это посчитали? Да просто потому, что они подсчитывают, сколько есть денег либо в бумажках, либо в каких-то денежных документах. А считать нужно вовсе не это. Нужно считать, сколько денег может быть реально и одновременно предъявлено на рынок, это и есть реальная, активная денежная масса, а не все те денежные документы, по которым, в принципе, можно получить деньги. А именно так и считает современный монетарист. Он считает всякие бумажки, по которым, в принципе, можно получить деньги, и говорит о различных денежных агрегатах. Очень хорошо, если бы в этих подсчетах монетарист учел и все лотерейные билеты, ведь по каждому, в принципе, можно получить выигрыш в миллион долларов. Ясно, что монетаристские подсчеты есть самый настоящий бред. Ибо для экономики роль играют не потенциально возможные деньги, а те, которые действительно могут в любой момент появиться на рынке. Вот что такое реальная денежная масса, а вовсе не монетаристские глупости.

Но продолжим рассмотрение примера с тетей Фросей. Предположим знакомый тети Фроси студент Петя проигрался в преферанс и у него нет денег. Он куда идет? К тете Фросе и просит у нее денег на пять дней. Тетя Фрося, рассудив, что Васе в течение пяти дней деньги не понадобятся, дает их Пете, строго предупредив о необходимости возврата. В свою очередь, Петя отдал деньги за карточный долг студенту Коле, а Коля отнес их той же самой тете Фросе на сохранение.

Что теперь получилось. У тети Фроси лежит на сохранении теперь 200 рублей. Ага, скажет монетарист, видите, количество денег у тети Фроси, аналоге всей банковской системы, возросло вдвое. Видите, как растут «депозиты» (это те деньги которые должна отдать тетя Фрося своим «вкладчикам»). Вот что такое депозитная мультипликация. Но ведь опять же это для нормального человека просто бред. Ведь сто рублей может получить только один из двух студентов: либо Вася, либо Коля. Ни копейки денег в системе не увеличилось. Если есть, к примеру, магазин в общаге, то продать он товаров сможет только на сто рублей и ни на копейку больше. А то, что у тети Фроси числится двести рублей в депозите – это дело тети Фроси и ее клиентов, и это никак не влияет на реальное экономическое пространство.

А теперь представим, что тетя Фрося вновь дала в долг из этой суммы студенту Гоше, тот уплатил студенту Феде, а последний вновь свои деньги принес тете Фросе. Тогда у нее уже стало в депозитах триста рублей. И так, если верить монетаристам, сто рублей могут разрастись до невообразимой величины и заполнить собою чуть ли не весь мир. Что можно сказать по поводу этой нелепости? Да то, что через пять дней студент Петя, к примеру, продаст свои джинсы студенту Коле, который возьмет сто рублей у тети Фроси и заплатит их Коле, а последний вернет долг тете Фросе и останется у тети Фроси сто рулей в тумбочке и соответственно долг перед студентом Васей. И уж даже физически за это время апокалипсическая картина заполнения деньгами всего мира за счет кредитной деятельности (а это и есть кредитная деятельность) просто не сможет состояться. Так что сказка монетаристов о неограниченной депозитной мультипликации имеет к действительности не большее отношение, чем сказка о чудесном горшке, который своей кашей заполнил дом, улицу, город, а потом всю землю. А ведь этой сказочкой неограниченной депозитной мультипликации заполнены самые серьезные книги по банковскому делу зарубежных и отечественных монетаристов. И этой сказкой так запугали всех банкиров, что те и действительно испугались и начали ломать голову, как бы действительно остановить чудесный горшок.

На самом деле, как мы видим, никаких новых денег реально совсем не появилось. А что же действительно при этом произошло? Да вовсе не то, что говорят монетаристы. Смотрите, что произошло реально. Если бы тетя Фрося не дала денег Пете, то деньги бы так и пролежали в тумбочке у нее. Но в результате деятельности тети Фроси деньги успели за это время обслужить сразу несколько операций. Таким образом, ускорилось движение денег, а вовсе не появились новые деньги. Кредитная деятельность ускоряет обращение денег, а вовсе не создает новые. Без этого цикл обращения денег был бы один месяц. А так за пять дней они обратились (поменяли хозяев) два раза, значит цикл обращения денег из 30 дней стал, в среднем, всего два с половиной дня.

Вот что делают банки. Никаких новых денег они не создают. Они лишь ускоряют цикл их обращения. И бесконечная депозитная мультипликация есть, фактически, представление, что скорость обращения может стать как угодно большой, что чуть ли не каждую миллисекунду и даже какую-нибудь пикосекунду эти деньги могут менять своих хозяев, совершаться какие-то финансовые операции, основываясь на этих фиксированных ста рублях. Ну разве это не чушь?

И так монетаристы напугали банкиров, что те приняли решение, чтобы тетя Фрося никогда не отдавала все сто рублей, а составляла некий резерв, например, 10 процентов, в своей тумбочке. И потому она может дать Пете только 90 рублей, и Петя отдаст Коле уже тоже девяносто рублей, Коля положит, соответственно, тоже девяносто рублей к тете Фросе, а Гоше она сможет дать в долг уже не девяносто, а всего лишь 81 рубль. Так, торжествовали монетаристы, можно справиться с неограниченной мультипликацией денег, ибо всего таким образом можно будет создать мультипликацию депозитов в размере не сколько угодно, а лишь 1000 рублей.

Так возникло представление о том, что необходимо в банковской системе иметь «обязательные резервы», причем норматив резервирования устанавливается центральными банками и рассматривается как важнейший элемент надежности банковской системы.

Что по этому поводу можно сказать? Если сама по себе депозитная мультипликация есть миф, никаких новых денег она не создает, то бороться с мифом можно какими угодно способами. Если черт есть миф, то, чтобы от черта избавиться, поможет и крестное знамение, и плевание через левое плечо, и фига в кармане, и, вообще, что угодно. Так что и средство в виде банковского резервирования так же полезно, как и всякое иное.

Но хорошо, если вы справляетесь с чертом фигой или плеванием через плечо. А если вам приказали носить от черта пятикилограммовый крест? Тут уж не до шуток. Он вам так сотрет шею, что к врачу пора идти. Так что не всегда мифы безвредны и безопасны. Некоторые могут принести очень большой вред. И именно такой вред приносит миф о неограниченной депозитной мультипликации. Именно на основе этого мифа в большинстве банковских систем мира (хотя далеко и не всех) установлены нормы банковского резервирования.

К чему это приводит? А это приводит к уменьшению активной денежной массы. Например, в нашем случае, если тетя Фрося выдала два кредита на все свободные ресурсы, то ее депозит составит 90+81 рубль, а резервы составят соответственно 19 рублей. Но ведь как мы показали, количество денег в системе каждый миг при этом остается тем же самым 100 рублям. Но при этом 19 рублей зарезервированы и обездвижены у тети Фроси в ее «банке», а на рынок может выйти только 81 рубль. Таким образом, резервирование существенно уменьшает объем «активных» денег; чем выше банковская активность, тем меньше реальных денег в системе.

Резервирование создает нестабильность банковской системы. Покажем это на простом примере.

Тетя Фрося не дура, работая уже много лет с деньгами студентов, она и сама всегда имеет у себя некоторый резерв. Мало ли что случится, приспичит вдруг Васе срочно купить бутылку, чтобы отметить победу в волейбольном соревновании, он к тете Фросе. А она имеет какой-то резерв и без хлопот выдает Васе пятерку. А сколько иметь в резерве – это уж она сама соображает.

А тут ее заставили строго резервировать по норме. И что получилось. Зарезервировала она так 19 рублей, а тут прибегает студентка Лена, просит у тети Фроси пять рублей буквально на пару часов, срочно нужно на такси подружку отвезти в больницу. А тетя Фрося говорит, что есть у нее девятнадцать рублей, но выдать их не может даже на два часа. Закон. Лена к Васе. Вася требует из собственных денег пятерку. Но и ему тетя Фрося дать не может. Результат – подружка скончалась. А Вася забрал у тети Фроси все деньги, перестал ей доверять, и банк тети Фроси лопнул.

Именно из-за жестких резервных требований лопнуло в России множество банков. Ведь надо же понимать, что банк работает в случайной среде. Деньги, как волны, то приходят, то уходят, может быть и штиль, а может вдруг и подойти громадная волна, когда случайно совместилось требование на деньги сразу многих клиентов. И банк должен обладать гибкостью. А нет гибкости, он погибает. Как погибло множество российских банков просто из-за случайного стечения кратковременных обстоятельств, в результате чего к банку оказалось подорвано доверие, а без доверия банк вообще не может существовать, он погибает.

Таким образом, мера, по замыслу ее выдумщиков на основании мифических монетаристских представлений, которая должна была стабилизировать банки, не только не стабилизировала банковскую систему, а, наоборот, дестабилизировала ее. В России мы имеем особо крупный опыт. Вспомним, как погибли из-за случайных стечений обстоятельств такие монстры российской банковской системы, как Тверь-Универсал-банк, как Кредо-банк и другие. И это грозит, фактически, каждому российскому банку. Все эти показатели стабильности и надежности банков, которых публикуется масса, ничего не стоят.

Монетаризм и денежно-кредитная политика

Теперь на основе этих представлений легко понять способы и возможности проведения разумной денежно-кредитной политики, т. е. политики по обеспечению общества деньгами в необходимом количестве.

Рассмотрим сначала банковскую систему, в которой нет никакого обязательного резервирования. В такой системе все сходные, эмиссионные деньги являются активными. А кредитная деятельность банков приводит к росту депозитов. Отношение объема депозитных денег к эмиссионным называется коэффициентом мультипликации или просто мультипликатором. Как мы показали, рост мультипликатора, связанный кредитной деятельностью банков, ведет к увеличению скорости обращения денег. Скорость обращения в зависимости от мультипликатора растет, а затем выходит на постоянное значение ввиду просто физических ограничений роста скорости. Ведь, чтобы получить деньги в банке и их переслать своему клиенту, необходимо время. А значит существует предельная скорость обращения денег при данной денежно-банковской технологии. Улучшение этой технологии ведет к увеличению этой предельной скорости, но она всегда есть. В качестве замечания, при скорости межбанковского движения денег в России от 5 до 30 дней эта предельная скорость в России очень низка.

Произведение скорости обращения денег на объем активных денег дает объем товарооборота, который может быть обслужен данной денежной массой при данном значении кредитного мультипликатора. В определенных пределах изменяя значение мультипликатора, можно изменять и значение обслуживаемого товарооборота, подгоняя его под экономические потребности.

Как же в такой системе изменить значение мультипликатора? Для этого необходимо сделать более привлекательным или менее привлекательным получение кредита. И это может сделать Центральный банк, изменяя ставку рефинансирования. Более высокая ставка в Центробанке автоматически ведет и к повышению ставок во всех банках и делает кредиты менее привлекательными, кредитная активность падает и уменьшается значение мультипликатора, что ведет и к уменьшению значения обслуживаемого товарооборота.

Наоборот, уменьшая банковский процент по кредитам, мы увеличивает их привлекательность, кредиты растут, растет мультипликатор, растет и значение обслуживаемого товарооборота. Как мы видим, система вполне устойчива и управляема без всяких резервов.

А что же будет, если обслуживаемый товарооборот отличается от реального товарооборота?

Если обслуживаемый товарооборот превышает реальный товарооборот, то возникает излишек денег. Излишек денег ведет к инфляции, к обесценению денег, что эквивалентно ремиссии денег, уменьшению объема эмиссионных денег, что приводит, в свою очередь, к уменьшению обслуживаемого товарооборота, причем процесс инфляции будет длиться до тех пор, пока реальный товарооборот не сравняется с обслуживаемым при данном объеме денег и мультипликаторе.

Если же, наоборот, обслуживаемый товарооборот меньше, чем реальный товарооборот? Денег не хватает. Тогда будет падать экономическая активность, и начнется падение реального товарооборота, пока он не придет в соответствие с обслуживаемым.

Таким образом, мы видим, что излишек денег и избыток денег действуют совершенно по-разному. Излишек ведет к инфляции, недостаток ведет к экономическому падению. Очевидно, что недостаток денег существенно более губителен для общества, чем их избыток. Естественно, в определенных пределах.

И задача экономического регулирования и должна в определенной степени решаться средствами денежно-кредитной политики. Но цели такого регулирования должны органам денежного управления ставиться извне, теми общественными органами, которые отражают интересы общества, например, парламентом, правительством. Президентом и т. д. И Центральный банк должен уже действовать так, чтобы эти цели достигнуть. Если же цели кредитно-денежной политики формирует сама банковская система, то это уже есть финансово-олигархическое общество, каковым являются Соединенные Штаты. И считать образцом общественного устройства финансово-олигархическое общество, даже если в нем есть свобода слова и свобода сексуальной ориентации, вряд ли стоит.

А теперь посмотрим, как усложняется денежно-кредитная политика при наличии обязательного резервирования.

В условиях обязательного резервирования, при котором осуществляется вывод денег из активного оборота при увеличении кредитной активности банков, т. е. при увеличении мультипликатора. Величина активных денег равна эмиссионным деньгам при мультипликаторе равном единице и уменьшается с ростом кредитной активности ввиду замораживания денег на резервных счетах.

Скорость и движения денег остается той же самой, она сначала растет с ростом мультипликатора, а затем становится постоянной, каков бы ни был этот мультипликатор. Наиболее резкие изменения претерпевает зависимость ТО (обслуживаемого товарного оборота) в зависимости от мультипликатора. Она сначала растет, а затем, по достижении некоторого предельного значения, падает.

Таким образом, достигнув некоторого предельного значения, обслуживаемый товарооборот при увеличении банковских кредитов не только не растет, но даже начинает уменьшаться. Реальный товарооборот может быть обеспечен при двух значениях мультипликатора: при низком и высоком. При низком значении мультипликатора, т. е. при высокой стоимости кредита, эта ситуация устойчива, при высоких значениях мультипликатора, т. е. при дешевом кредите, она неустойчива и возможен «экономический разнос». Предприниматели будут брать все больше кредитов, а денег, тем не менее, будет все меньше и меньше. При этом значение обслуживаемого оборота ПТО будут при максимальном значении мультипликатора.

Особенно опасна система, когда реальный товарооборот превышает предельные возможности его обслуживания. В этом случае начинается поиск кредитов, деньги начинают ходить все быстрее и быстрее, вплоть до своего физического предела скорости, а обслуживаемый товарооборот при этом не только не возрастает, а падает. В принципе максимально обслуживаемый товарооборот лишь немного меньше реального. Но неустойчивость денежной системы приводит к тому, что она «сваливается» в точку с мультипликатором, в котором обслуживаемый товарооборот очень мал, в результате чего весь реальный товарооборот будет лишь в небольшой степени обслужен деньгами, а все остальное возьмет на себя бартер и какие-то денежные суррогаты.

Видимо, денежная система России как раз и попала в такую ситуацию. Рост количества денег практически ничего не даст, в то же время ликвидация резервных требований окажется более эффективным средством борьбы с неплатежами, чем даже прямая эмиссия.

Из этого мы видим, какая сложная есть денежная система, как неверные теоретические представления могут влиять на ее работу, а с нею и на все экономическое, социальное и политическое положение в стране. И ошибочность теоретических представлений современного монетаризма, опора его на миф неограниченной мультипликации денег и приводит в России к самым катастрофическим последствиям. Но почему этого нет на Западе. Еще раз повторим. В определенных условиях даже неверная теория может играть положительную роль, по крайней мере, она лучше, чем никакая.

Но стоит только перейти в другую ситуацию, и ошибочная теория не только не дает эффекта, но даже может сыграть самую катастрофическую роль. Разве мало таких случаев знала История?

А теперь все изложенное применим к нынешней денежной ситуации в России. Согласно Отчету Банка России за 1996 год на начало 1997 года денежная база, т. е. именно эмиссионные деньги, составляла 148.7 трлн руб. Из них наличные деньги составляли 108.6 трлн руб. или 73.0 % от всей денежной базы. Счетные, безналичные деньги, эмитированные государством, составили 40.0 трлн руб.

Обдумаем ситуацию. Наличные деньги используются исключительно в сфере потребления, физическими лицами. Есть, правда, и черный нал, используемый во взаимоотношениях юридических лиц. Но это в основном торговля и предприятия, непосредственно связанные с торговлей. Основная часть промышленности использует безнал. Итак, для обеспечения всего денежного обращения внутри сферы производства государство создало всего 40 трлн руб. Но и из них обязательные резервы, т. е. деньги, замороженные счетах обязательных резервов и не могущие быть использованными, составляют 22.3 трлн руб. или 55.6 % всех безналичных денежных средств. Что же остается для деньгооборота в сфере производства? Всего ничего, 17.7 трлн руб.

Какой товарооборот можно обеспечить этими деньгами? Средняя скорость обращения безналичных денег вряд ли превышает две недели, так как в нынешней российской банковской системе деньги движутся фантастически медленно. Недельный срок перемещения от банка к банку даже по Москве не исключение, а норма. Приняв цикл движения денег 14 дней, получаем, что за год они успеют совершить 365:14=26 оборотов. Следовательно, обслуживаемый товарооборот составляет при данной ситуации 17,7×26=461 трлн руб.

Валовый внутренний продукт в 1996 году составил 2256 трлн руб. Создается он в сфере производства. И для обслуживания производства этого валового продукта денежная система предлагала всего 461 трлн руб. обслуживаемого товарооборота. Даже если принять, что весь товарооборот в сфере производства равен валовому продукту, а на самом деле он в несколько раз выше, особенно в России, в которой, к примеру, на пути от производителя угля до его потребителя порою располагаются до 15–20 посредников, то и в этом случае реальный товарооборот обеспечен деньгами лишь на 20 процентов. А остальные 80 процентов обеспечиваются бартером и денежными суррогатами. Таким образом, сфера производства суррогатизирована более чем на 80 процентов.

И на этом фоне 23.3 трлн руб., которые могли бы дать еще 606 трлн руб. располагаемого товарооборота, заморожены на счетах обязательных резервов. Ну не бред ли это? Такова цена мифа в банковской сфере для всего народного хозяйства, именно отсюда неплатежи, развал производства, неоплата налогов, невыплата пенсий старикам и жалования военным, отсюда дикий экономический криминал и бешеные деньги у посредников, коррупция чиновничества и многое другое.

Рассмотрим теперь использование 108.6 трлн рублей наличных денег. Куда эти деньги используются? Очевидно, что на потребление физическими лицами, так как использование нала в обмене между юридическими лицами не допускается, что допускается в чрезвычайно ограниченных размерах. Легко понять, что ввиду движения денег необходимо иметь наличных денег для обслуживания этого товарооборота примерно его двухнедельное значение. Расходы на конечное потребление домашних хозяйств в 1996 году составили, согласно данным Банка России, 1060 трлн рублей. Двухнедельные расходы составляли около 20 трлн рублей. Добавим еще 10, тогда 30 трлн рублей вполне обеспечили бы все легальные потребности страны в наличных деньгах. Но ведь их имеется 100 трлн (!!!)

Кого обеспечивают оставшиеся 70 трлн руб.? Очевидно, это и есть «черный нал». Именно нелегальную и криминальную экономику России и обеспечивают 70 трлн рублей наличных денег. Оборот нелегальной экономики составит, по самым скромным оценкам (в нелегальном бизнесе и криминале оборот денег происходит куда быстрее, чем в легальном), 70–26=1820 трлн руб. На самом деле, видимо, еще более.

Таким образом, Банк России очень хорошо заботится о криминальной экономике, делая все, чтобы последняя не испытывала никаких недостатков в денежных инструментах. 70 трлн рублей он эмитировал для их нужд. Как ни поблагодарить за заботу г-на Дубинина всем паханам, киллерам и наркодельцам? Право же, стоило бы им скинуться на часы Картье для него.

Монетаризм и бумажные деньги

Монетаризм есть теория денег в условиях двухкомпонентной бумажно-счетной денежной системы. Причем создана эта теория была еще в те времена, когда сами счетные деньги имели бумажный носитель, например, использовалось так называемое чековое обращение. Мир все больше и больше переходит на электронно-счетные деньги. И в этих условиях монетаризм устарел, а его мифы и некорректности стали и яснее видны, и куда более нетерпимы.

Государственными деньгами в настоящее время, несмотря на все меньшее их использование, продолжают, с правовой точки зрения, оставаться именно бумажные деньги, И кризис монетаризма во многом связан именно с кризисом двухкомпонентности.

Поясним примером. Когда появился паровой двигатель, его сразу же стали ставить на парусные суда. Сначала на небольшие суда каботажного плавания. И в этих условиях пар и парус прекрасно дополняли друг друга. Для лавировки в гаванях или узостях использовался пар, а когда переходили в открытое море, ставили парус.

Но вот пришел черед ставить паровой двигатель на океанские суда, и сразу же выявилась несовместимость пара и паруса для этих целей. Ведь если использовать парус, то нужно плыть через океан «по ветрам», а это может быть весьма окольный путь. Если плыть под паром, то надо плыть кратчайшим путем. Компромисса не было. В конце концов с океанских судов паруса сняты были полностью.

Точно такие же противоречия все больше нарастают между бумажной и счетной денежными компонентами. Ведь до сих пор с правовой точки зрения банковский счет вообще не деньги, а денежный документ, который лишь дает некоторые права, например, выписывать чеки. Он на Западе так и называется «чековый депозит». Это в России, которая по своему финансовому мышлению во многом превосходит Запад, деньги на счету просто называются «деньгами», иногда «безналичными деньгами». Но все-таки и в России это, строго говоря, не деньги. Например, государство берет ответственность за бумажные деньги, гарантирует их. Отъем бумажных денег считается преступлением. Государство гарантирует, что не скажет в один прекрасный день, что эти бумажки уже не деньги, а деньгами являются совсем иные бумажки. Например, та замена бумажек, которая предстоит в ходе деноминации, не будет сопровождаться конфискацией их. А на счетные деньги в банках государство не дает никаких гарантий, банк лопается, деньги исчезают, государство никакой ответственности на себя не берет.

А раз оно не несет ответственности за эти деньги, то все государственное регулирование использования счетных безналичных денег, с точки зрения логики права, неправомочно.

Наличные деньги стали главным источником преступности. Подавляющая часть всей преступности использует именно наличные деньги. Посмотрите любой американский гангстерский фильм. В каждом фигурирует чемоданчик с бумажными деньгами, но еще ни одного не было, где бы фигурировал банковский счет.

И это понятно. Ведь финансовая операция с бумажными деньгами строго бинарна. Есть плательщик, есть получатель. Третьего (свидетеля) нет. И даже если один из участников сделки заявит о ее незаконности, то доказать это практически невозможно, так как показания одного свидетеля против другого юридически ничтожны.

Счетная операция включает в себя как минимум трех, а порой и до десятка участников. Это плательщик, получатель и один или сразу несколько банков, через которые проходит платеж. Банк является автоматическим свидетелем любой счетной денежной операции. А для любого криминала это смертельно. Вот почему практически все взятки, продажа наркотиков, оружия, рэкет, кинднэпинг, наемные убийства, терроризм, национальный чеченский бизнес – торговля людьми и многие другие самые тяжелые преступления идут с использованием исключительно наличности. Наличные бумажные деньги являются самой криминогенной институцией в современном мире. Куда более криминогенной, чем золото, алмазы, наркотики, оружие, женское тело и антиквариат.

Наконец, наличное обращение стало чрезвычайно дорогостоящим. К примеру, масса наличных денег в России составляет почти 500 тысяч тонн. Какова цена этой денежной массы, какова цена работы с наличными деньгами в банках, магазинах, в кассах предприятий, какова цена охраны денег? Она чрезвычайно велика, составляя до 10 процентов от стоимости всего национального продукта.

Поэтому уже стоит проблема ликвидации наличного денежного обращения. И именно ликвидация наличных денег станет главным ударом по современному монетаризму. И сделать это чрезвычайно просто. Для этого надо просто снять с наличных денежных средств статус денег, перевести их в разряд денежных суррогатов, например, казначейских билетов, векселей или депозитных чеков Минфина и т. д. И ограничить их использование только сферой мелкорозничной или даже среднерозничной торговли. А все финансовое общение между юридическими лицами, а также между юридическими лицами и своими работниками перевести на деньги, т. е. на безналичные платежи. На безнал перевести также все крупные покупки – автомашин, дач и квартир, дорогих предметов роскоши т. д. Одновременно ограничить объемы хранения, использования, получения и сдачи наличности для физических лиц.

Почему это нельзя сделать сейчас? Да потому что сейчас нал есть деньги, и ограничение использования государственных денег есть государственное беззаконие. Но если это всего лишь денежный суррогат, то государство вправе регулировать их использование. А деньгами теперь должны быть объявлены только деньги на банковских счетах.

Это нанесет сокрушительный удар по всей преступности. Практически невозможным становится наркобизнес, так как, даже получив нелегально большую сумму наличности, наркодельцы не смогут ее обезналичить, а без этого они смогут на эти деньги покупать разве что колбасу и жвачку. Все дорогие товары, приобретение которых и составляет цель преступных деяний, для них становятся недоступными. А без этого теряет смысл и сам этот бизнес, по крайней мере, в России. Невозможно будет получение крупных взяток, а за мелкие вряд ли чиновник станет рисковать. Невозможным становится получение выкупа за похищение людей, ибо никакой похититель не согласится принять деньги по перечислению, ведь его сразу же вычислят.

Именно такое денежное преобразование сразу же резко улучшит криминальную обстановку в стране, сократив преступность в десятки и даже в сотни раз, прекратит наркотизацию страны и решит еще множество других экономических и социальных проблем, причем на это не потребуется никаких затрат. Собираемость налогов возрастет до 95 процентов, так как именно переход в нал и есть главное средство уклонения от налогов. А так как сейчас реально собирается не более 20 процентов установленных налогов, то это, с одной стороны, позволит резко наполнить бюджет, а с другой стороны, сократить налоговое бремя сразу в два-три раза.

В настоящее время, как было показано выше, сфера потребления сверхденьгизирована (108.6 трлн руб.), в то время как сфера производства сверхсуррогатизирована (более чем на 80 процентов). Предлагается перевернуть ситуацию на 180 градусов. Суррогатизировать сферу потребления, причем использовать единый денежный суррогат, конституированный и контролируемый государством, и деньгизировать сферу производства. При переводе 108.6 трлн руб. в денежный суррогат одновременно на счетах Казначейства появятся эти те самые 108.6 трлн руб. Таким образом, эти эмиссионные деньги из разряда наличных, обслуживающих лишь сферу потребления, перейдут в сферу безналичного обращения, что позволит полностью обеспечить экономику денежными средствами, кардинально решить проблему неплатежей и создать условия для роста российской экономики, а возможно, и для нового экономического феномена – «российского экономического чуда».

Вот цена невинной терминологической операции по изменению названия бумажек.

В России и США различные денежные системы

Главный вывод всего рассмотрения состоит в том, что в России и в США совершенно различные денежные системы. Конечно, кто-то скажет «А что тут такого?». В США ходят зелененькие бумажки, в России какие-то серо-буро-малиновые.

К сожалению разница гораздо глубже и фундаментальней. Денежная система в России, как мы показали, является налично-счетной. А в США? А в США совсем иная денежная система. В ней денежная система является «налично-чековой». Первые компоненты у обеих стран одинаковы. А вот вторые компоненты принципиально различны.

При счетной системе все денежные транзакции идут через банк в виде платежного поручения. Банк предваряет эти транзакции. Причем его способность удовлетворить эти транзакции определяется не счетом клиента, а банковским корсчетом. Если на корсчете банка в ЦБР (или другом банке) денег в виде свободных резервов нет, такая транзакция банком не будет удовлетворена. Она будет заморожена. Вот почему именно свободные средства на корсчетах банков и являются активной денежной массой, которая и может быть использована в товарообороте, а отнюдь не денежные счета клиентов банка.

В чековой системе клиент имеет возможность осуществить платеж путем выписывания чека, не подключая к этому процессу сам банк. Таким образом, денежная транзакция идет вне банка, а банк лишь оформляет ее апостериори. Поэтому именно сумма денег клиентов на депозитных чековых счетах и определяют активную денежную массу.

Таким образом, между счетной и чековой денежными компонентами разница состоит в том, каково место банка в денежной транзакции. В счетной системе банк осуществляет эту транзакцию априори, в чековой – апостериори. И это все резко меняет. Создает, фактически, различные денежные системы, в которых само понятие активной денежной массы имеет совершенно различный смысл. В счетной системе это свободные резервы банков в ЦБ, т. е. свободная часть эмиссионных денег, в чековой – это сумма чековых депозитов банковских клиентов, фактически, пассивы банков. А это суммы совершенно различные. И потому если в чековой денежной системе денежные агрегаты мультиплицированных денежных средств играют определенное значение, являются активной денежной массой, то в счетной они играют лишь косвенную роль, ибо весь товарообмен идет исключительно на эмиссионные денежные средства, а мультипликация денежных средств за счет кредитной деятельности только способствует ускорению движения денег. Но сами кредитные денежные средства в товарообороте вообще не принимают участия, а при наличии обязательных резервов даже, наоборот, способствуют уменьшению объема активных денежных средств.

Вот почему все рассуждения Центрального банка о том, что он все делает так же, как в американской или европейской денежных системах, ложны, так как отличаются сами денежные системы.

Из понимания различия в денежных системах России и Запада возникает проблема, а не стоит ли и России перейти на такую же западную чековую систему? Ни в коем случае. Во-первых, чековая система может работать лишь при высокой степени законопослушности населения. Но в условиях криминализации российского общества использовать чековую систему просто немыслимо. Чековая система к тому же очень дорога. Обслуживание ее требует строительства большого количества чрезвычайно дорогостоящих фабрик по обработке и сортировке чеков. Наконец, чековая система, с точки зрения тенденций развития денег, является устаревшей, она препятствует созданию современной высококомпьютеризированной и полностью автоматизированной денежной системы. Так что отсутствие в России чековой денежной системы есть ее великое преимущество, именно в России чрезвычайно просто перейти на современную электронно-счетную денежную систему, на систему виртуальных денег XXI века, что гораздо труднее сделать в США.

Более того, денежная система США на самом деле еще более сложна, она даже не двух-, а трехномпонентна, является налично-чеково-кредитно-карточной. Преобразовать ее в денежную систему информационного общества будет чрезвычайно сложно.

В то же время в России это сделать гораздо проще. Выше мы показали, как это может быть сделано в кратчайшие сроки без всяких общественных потрясений или расстройств денежной системы.

Заключение

Три мероприятия могут быть осуществлены в кратчайшие сроки, не потребовав от государства никаких расходов, но одновременно резко изменив всю ситуацию в сфере денежного обращения, создав этим самым предпосылки для выхода из экономического кризиса. Это:

– ликвидация института обязательного банковского резервирования;

– введение в России механизма простой денежной эмиссии в рамках бюджетного процесса с направлением эмиссионных средств на инвестиционные цели (в бюджет развития);

– изменение финансово-правового статуса наличных денег.

Четвертое мероприятие также является неотложным. Это создание регулярного финансового механизма дотируемого сельского хозяйства.

Либерально-демократическая партия готова принять на себя ответственность за проведение этих мероприятий в денежно-финансовой сфере в случае прихода к власти. Однако мы не отказываемся от сотрудничества и с нынешним правительством, и с любым иным в деле оздоровления финансовой, экономической, социальной и правовой ситуации в России и готовы активно поддержать соответствующие действия правительства.

Теория валютных отношений

В настоящее время проблемы валютных отношений привлекают все большее внимание российской общественности. Становится все более очевидным, что валютные взаимоотношения рубля с иными валютами играют для экономики и всего развития России не меньшую (если не большую) роль, чем законы и иные государственные акты политического и государственного руководства. Но в настоящее время в этой области царит полная эмпирия, валютные курсы и «валютные коридоры» устанавливаются из совершенно непонятных для общества соображений, воздействие их на экономику до сих пор научно не описано. Вот почему построение современной теории валютных отношений и, прежде всего, для развивающихся стран, в разряд каковых перешла Россия, есть одна из неотложнейших задач финансовой науки.

Типология валют

Напомним, что валютными отношениями называются отношения национальных (резидентных) денег с другими (нерезидентными) деньгами. Деньги, рассматриваемые с точки зрения их валютных отношений, называются «валютой». Рубль в магазине или в бухгалтерии предприятия есть просто деньги. Но тот же рубль в обменном пункте есть уже «валюта».

В современном мире валютные отношения приобретают все более важную роль, в том числе и в России, особенно после перехода к рыночным отношениям и превращения российского рубля в конвертируемую валюту.

Все национальные валюты делятся на два главных класса – конвертируемые и неконвертируемые.

К конвертируемым относятся валюты, которые могут с той или иной степенью свободы обмениваться на иные, нерезидентные валюты.

К неконвертируемым относятся те, которые не могут свободно обмениваться на иные валюты, обмен осуществляется лишь по установленным государством правилам, по фиксированным государством курсам и лишь установленным государством субъектам.

Ясно, что невозможно абсолютно жестко провести грань между конвертируемыми и неконвертируемыми валютами. Степень свободы обмена имеет самые разнообразные градации.

Валюты стран социализма относились и относятся до сих пор к неконвертируемым валютам. В этих странах граждане и предприятия имеют чрезвычайно ограниченные и жестко установленные возможности обмена, хранения и использования иностранных денег и, тем самым, выхода на мировые рынки, поездки за границу и т. д.

Конвертируемые валюты, в свою очередь, разделяются на свободно конвертируемые (СКВ) и внутренне конвертируемые (ВКВ).

К свободно конвертируемым валютам (СКВ) относятся валюты, которые используются за пределами собственных стран. К таким валютам относятся валюты высокоразвитых стран – США, Японии, Великобритании, Германии, Швейцарии и т. д. Естественно, что и среди свободно конвертируемых валют есть свои градации по степени использования их в мировой финансовой системе. Валюта США – американский доллар – наиболее широкоиспользуемая валюта. Валюты других высокоразвитых стран используются уже меньше. В настоящее время к СКВ относят примерно 12 валют.

Наконец, к внутренне конвертируемым валютам (ВКВ) относят конвертируемые валюты, которые вне стран-резидентов почти или совсем не используются. К ВКВ относятся валюты стран третьего мира с рыночной экономикой.

Легко видеть, что разделение всех стран и их социальных систем на страны «первого» (высокоразвитые страны), «второго» (социалистические страны) и «третьего» (слаборазвитые и развивающиеся страны) мира четко коррелируется с характером их валют. Поэтому возникает даже вопрос – что является первичным – характер валюты и валютных отношений или социально-экономическая структура общества.

Ясно, что социалистическая структура общества с государственно управляемой экономикой требует неконвертируемой валюты. Государственное управление экономикой невозможно без монополии внешней торговли, а последняя ведет с неизбежностью к неконвертируемости валюты. Но и, наоборот, неконвертируемость валюты с неизбежностью приводит к государственно управляемой экономике. Действительно, современное производство не может работать вне связи с мировым рынком. И если эта связь может осуществляться исключительно через госорганы, то это с неизбежностью ведет к сосредоточению всех рычагов управления экономикой в руках государства.

Таким образом, конвертируемость валюты есть вопрос не экономический, а чисто политико-правовой. Допускает законодательно или де-факто государство юридическим и физическим лицам владеть и использовать нерезидентные денежные средства – имеем конвертируемую валюту, запрещает – имеем неконвертируемую. Поэтому сейчас кажется даже странным, что еще несколько лет назад в СССР велись дебаты, устраивались конкурсы на тему «Как сделать рубль конвертируемым», хотя все, что для этого надо было сделать – прекратить уголовное и административное преследование граждан и физических лиц за обладание иностранными деньгами.

Еще более важную роль валютные отношения играют в современной открытой рыночной экономике. Причем это влияние распространяется не только на экспортно-импортный сектор экономики, но и на все остальные, чисто внутренние секторы. От уровня курса доллара зависит не только выгодность экспорта или импорта, но и конкурентоспособность отечественного производства и товаров по сравнению с зарубежными на внутреннем рынке.

Фактически, решения и действия Центробанка по управлению валютным курсом отражаются на экономике страны более существенно и значимо, чем решения правительственных инстанций. К сожалению, необходимо констатировать, что в области валютного регулирования Центробанк идет эмпирическим путем, так как теория внутренних валютных курсов в современной финансово-экономической науке отсутствует.

Таким образом, создание теории валютных отношений представляет весьма актуальную задачу.

Введение в теорию внутренних валютных курсов

Рассмотрим экономическую систему с внутренне конвертируемой валютой. Рассмотрим валютный курс некоторой нерезидентной валюты. Это может быть валютный курс доллара США, другой используемой на мировом валютном рынке валюты, наконец, это может быть валютный курс некоторой коллективной валюты, основанной на пуле мировых свободно конвертируемых валют.

Так как по этому курсу данная нерезидентная валюта продается и покупается на внутреннем валютном рынке (разницей между ценой покупки и продажи пока пренебрегаем), то его можно назвать «ценой» валюты, каковая может рассматриваться как товар на внутреннем рынке, использующем резидентную валюту (национальные деньги). Но можно установить также реальную стоимость валюты, если взять цену в национальной валюте такого количества товаров национального производства, которое на мировом рынке стоит одну валютную единицу. Эту величину мы будем называть «стоимостью валюты». Естественно, что по различным товарам стоимость валюты может сильно меняться. Поэтому для определения стоимости валюты используется обычный корзинный подход.

Таким образом, внутренние валютные отношения определяются двумя основными параметрами – ценой валюты и ее стоимостью. Отношение стоимости валюты к ее цене назовем «валютным паритетом национальной валюты» (ВП национальной валюты).

Рассмотрим все возможные случаи взаимоотношений цены и стоимости валюты и, соответственно, валютных паритетов.

Случай 1, когда валютный паритет близок к 1, характерен для высокоразвитых стран – стран «первого» мира.

Случай 2, когда валютный паритет больше единицы, характерна для стран с государственной экономикой – стран социализма, стран «второго» мира. Имеем заниженный курс нерезидентных валют и завышенный курс национальной валюты. В этом случае чрезвычайно выгоден импорт товаров. А так как имеет место монополия внешней торговли, то государство получает большие бюджетные доходы от импорта товаров. Кроме того, имеется важный идеологический мотив – доходы населения, пересчитанные, к примеру, в доллары, имеют высокую величину.

Наконец, случай 3, когда валютный паритет существенно ниже единицы, имеет место обычно в странах «третьего» мира – слаборазвитых странах с более или менее открытой экономикой. Как правило, в этих странах выгоден экспорт товаров (по преимуществу, сырьевого комплекса), и потому экспортная деятельность определенным образом регулируется государством.

В настоящее время Россия перешла из стран «второго» мира (мира социализма) в страны «третьего» мира и для нее характерна именно ситуация 3.

Центральный закон финансо-экономики развивающихся стран

В связи с этим возникает вопрос о наиболее целесообразном значении валютного паритета национальной валюты. Это особенно актуально для целей проведения государственной экономической политики, так как значение ВП не является чисто рыночной характеристикой даже для стран с рыночной экономикой. Валютный паритет фактически устанавливается центральными банками. Валютный рынок дает лишь некоторую мелкомасштабную флуктуацию его, а масштаб этой величины задается центробанками. Инструментом воздействия являются валютные интервенции или скупка валюты на внутреннем валютном рынке. Впрочем, в некоторых странах центробанки устанавливают фиксированные курсы или оставляют для рыночных флуктуаций некоторый коридор. Но, в любом случае, важно, чтобы валютная политика центральных банков была осмысленной и опиралась на финансовые и экономические законы. Если же этого нет, если главный орган страны, определяющий валютную политику, не имеет никакой членораздельной концепции регулирования, кроме выбранного с потолка «коридора», то это может оказать на экономику страны совершенно неблагоприятное влияние, ведущее нередко к полной экономической стагнации.

Правило выбора наиболее оптимального значения валютного паритета национальной валюты мы и назовем Центральным законом финансо-экономики развивающихся стран. Действительно, важность этого соотношения невозможно переоценить, так как от валютного паритета зависит все экономическое и социальное развитие развивающихся стран.

Попытаемся установить это правило.

Страны третьего мира характеризуются сравнительно отсталой экономикой и низкой производительностью труда. Если принять производительность труда высокоразвитых странах за единицу, то можно определить показатель производительности национального труда (ПНТ). Показатель ПНТ есть величина, показывающая отношение производительности национального труда в странах третьего мира к производительности труда в высокоразвитых странах. Значение ПНТ для этих стран меньше единицы.

В соответствии с этим, мы можем иметь три случая соотношения между величинами ПНТ и ВП. Ситуация 1 представляет положение, когда валютный паритет национальной валюты (ВП) меньше показателя производительности национального труда (ПНТ). Ситуация 2 обратная, когда ВП превышает показатель ПНТ. И, наконец, ситуация 3 – когда ВП и показатель ПНТ примерно одинаковы.

В случае ситуации 1 имеются хорошие условия для национального производства. Так как показатель национальной производительности труда выше валютного паритета, то товары выгодно экспортировать. Но при этом уровень жизни населения падает, ввиду большой стоимости экспортных товаров. Другими словами, эта ситуация благоприятна для производителя, но не очень хороша для потребителя.

При ситуации 2 происходит стагнация национальной экономики, ибо национальное производство становится неконкурентоспособным по отношению к импорту товаров иностранного производства. Зато импортные товары являются сравнительно доступными. Эта ситуация неблагоприятна для производителя, но хороша для потребителя.

Наконец, наиболее оптимален, по-видимому, случай 3, когда имеется примерное соответствие между величиной ВП и показателем ПНТ. В этом случае имеется и определенная конкурентоспособность товаров национального производства по отношению к экспортным товарам, и уровень жизни населения не падает слишком низко при данном уровне производительности национального труда.

Таким образом, мы можем сформулировать Центральный закон финансо-экономики стран третьего мира: валютный курс в развивающейся стране необходимо поддерживать на таком уровне, чтобы валютный паритет национальной валюты был примерно равен показателю производительности национального труда. Или в математическом виде:

ВП ~ ПНТ

Валютный паритет еще иногда называют показателем твердости национальной валюты. Чем ВП меньше, тем валюта «мягче», чем ВП больше, тем валюта «тверже».

Центральный закон финансо-экономики показывает наиболее эффективный путь повышения «твердости» национальной валюты. Это путь повышения производительности национального труда, в который включается как уменьшение издержек производства, так и повышение качества продукции, создание и производство товаров высокого научно-технического уровня, пользующихся спросом на мировом рынке. Соответственно, мы можем параллельно с этим увеличивать и твердость национальной валюты. Опыт всех стран третьего мира, вышедших или стоящих на пути выхода в разряд высокоразвитых, показывает, что все они начинали с весьма «мягкой» валюты, которая является стимулирующим фактором в развитии национального производства, и лишь постепенно, по мере роста экономики, повышения производительности национального труда, они повышали «твердость» своей национальной валюты.

Нет ни одного примера, когда бы страна, стремящаяся к выходу на передовые рубежи экономического развития и социального благополучия, повышала «твердость» своей валюты чисто финансовыми средствами, путем насыщения внутреннего финансового рынка нерезидентными валютными средствами и ограничением внутренней денежной массы.

Таким образом, Центральный закон финансо-экономики развивающихся стран дает путеводную нить для проведения осмысленной и оптимальной валютной стратегии полномочными органами этих стран – Центробанком или правительством.

Валютная политика в России

Проанализировать валютную политику в России за период рыночных реформ наиболее удобно на основании данных Информационно-аналитического агентства «ФинИст», которое ведет мониторинг этой политики с самого начала рыночных преобразований – с начала 1992 года.

Для оценки этой ситуации агентством был разработан индекс покупательной способности доллара (ПСД-ФинИст-индекс), который неоднократно публиковался в различных органах массовой и деловой информации, регулярно распространяется по сети агентства Рейтер и по сети РЕЛКОМ. Этот индекс более прост в наблюдении и расчете по сравнению с валютным паритетом, однако он является достаточно хорошим его индикатором.

Для вычисления ПСД-ФинИст-индекса была создана товарная корзина и на ее основе рассчитывается индекс цен. На основе данных о валютных курсах определяется индекс курса доллара. Отношение индекса курса доллара к индексу цен дает ПСД-ФинИст-индекс – индекс покупательной способности доллара, причем значение индекса на 01.01.92 было принято за 100 пунктов.

Увеличение ПСД-ФинИст-индекса соответствует падению валютного паритета рубля (обесценения рубля по отношению к доллару), его падение – росту ВП рубля, увеличению «твердости» российской национальной валюты.

К началу рыночных преобразований валютный паритет рубля находился на чрезвычайно низком уровне и по оценкам составлял менее 0.1. Доллар был чрезвычайно дорог. Вспомним, как в 1991 году можно было за доллар пересечь всю Москву на такси, за несколько сот долларов можно было приобрести автомобиль или дачу.

После освобождения цен в 1992 году начался бурный рост цен и одновременно рост валютного паритета рубля, что выражалось падением ПСД-ФинИст-индекса. Это явление в свое время поражало иностранных финансовых специалистов, ибо ранее они всегда наблюдали, что инфляция, тем более гиперинфляция, сопровождается падением валютного паритета резидентной валюты.

К началу 1994 года валютный паритет стабилизировался на уровне приблизительно 0.4–0.5. И весь 1994 год со сравнительно небольшими вариациями ЦБР под руководством В. В. Геращенко поддерживал этот паритет колеблющимся вблизи значения 22 пунктов. Видимо, это значение валютного паритета соответствовало оптимальному в соответствии с Центральным законом финансо-экономики для условий России.

Но в 1995 году ЦБР под руководством Т. В. Парамоновой предпринял до сих пор не объясненную акцию по резкому, более чем двукратному повышению паритета рубля. В результате к концу 1995 года валютный паритет рубля достиг значения, по разным оценкам, от 0.7 до 0.9, т. е. рубль с чисто финансовой точки зрения стал «твердой», а по некоторым оценкам, даже «сверхтвердой» валютой.

В 1996 году ЦБР под руководством СВ. Дубинина вел политику сохранения валютного паритета рубля, достигнутого на конец прошлого года. 1997 год характеризуется вновь некоторым ужесточением рубля и понижением эффективной стоимости доллара.

Таким образом, годы 1995–1997 – годы полного нарушения Центрального закона финансо-экономики развивающихся стран. И это нарушение не прошло для России даром. Результат – остановка производства, рост безработицы, неконкурентоспособность отечественной продукции даже на внутреннем рынке, не говоря уж о внешнем. Высокий паритет рубля можно было поддерживать только резким ограничением денежной массы резидентной валюты. Потому 1996–1997 годы войдут в историю России как годы неплатежей, как годы фактического краха денежной системы России, место денег все больше и больше занимают всякого рода денежные суррогаты. Такова цена «финансовой стабилизации». Россия вместо страны «развивающейся» превратилась в страну «стагнирующую».

Какой же может быть выход из создавшейся ситуации? Можно ли сейчас вновь понизить ВП рубля? Можно, но результат может оказаться плачевным. Чтобы привести ВП рубля к оптимальному значению, необходимо довести курс доллара до 12–15 тысяч рублей, а значит, требуется увеличить денежную рублевую массу в 2–3 раза. Это вызовет новый всплеск гиперинфляции, возможно, еще более резкий, чем это было в 1992–1994 годах. Таким образом, классические рецепты здесь уже просто непригодны. Невозможно развивать экономику при таком сверхтвердом рубле и разрушенной денежной системе, но невозможно и понизить «твердость» рубля, ибо грозит гиперинфляция. А запустив ее, вновь справиться уже вряд ли удастся. Фактически страна попала в финансо-экономический тупик.

На наш взгляд, выход возможен. Но он лежит уже в «неклассической области». Для этого необходима коренная перестройка денежной системы России, которая сейчас фактически разрушена почти до основания: перестройка, основанная на новейших тенденциях в области денег и финансов кануна XXI века. Но для этого необходим принципиально новый конвертационный механизм.

Конвертация валют

В современном мире известны два механизма конвертации валют – нормативный и рыночный. Нормативная конвертация – конвертация по жестко установленным государством курсам – использовалась в СССР, и теперь, естественно, не может быть восстановлена, так как этот механизм возможен лишь в условиях государственной экономики.

Рыночную конвертацию, когда курс устанавливает рынок или даже государство или Центробанк, но на основе рыночной информации, мы теперь тоже испытали на собственном опыте. И видим, что и то и это плохо. Причем плохо всегда. И при низком курсе национальной валюты, и при высоком ее курсе. При низком паритете национальной валюты резко понижается уровень жизни, плохо потребителям. При высоком паритете становится неконкурентоспособной отечественная промышленность. Конечно, существует некий компромисс «наименьшей плохости». Но все равно, при любом курсе экономика оказывается в навязываемых ей извне условиях.

Можно ли создать такой механизм конвертации, который бы, с одной стороны, не препятствовал общению с мировой хозяйственной системой, а, с другой стороны, давал и определенную свободу национальной экономике по отношению к мировой?

Оказывается, такой механизм конвертации можно создать. Он представляет комбинацию двух вышеописанных конвертационных механизмов и его поэтому можно назвать «нормативно-рыночным» конвертационным механизмом.

Суть его в том, что валюту на рубли меняют по нормативному установленному раз и навсегда курсу. А валюту за рубли покупают по рыночному курсу. Установив «твердый» и неизменный курс обмена валюты, мы, по выражению г-на С. Дубинина, привязываем мертвый якорь на инфляционные процессы и окончательно подавляем инфляцию. А свободно продавая валюту за рубли, мы открываем возможности для подключения к мировой хозяйственной системе.

В результате этого создаются два валютных курса. Валютный курс обмена валюты на рубли и валютный курс продажи валюты за рубли. Естественно, что курс продажи будет выше, чем курс обмена. Действительно, курс обмена не подлежит никаким рыночным веяниям. Он установлен раз и навсегда и не подлежит пересмотру. Но курс продажи связан с количеством валюты, предлагаемой к продаже. Потребность в валюте, естественно, весьма велика, ведь она нужна для поездок за границу, для покупки новейшего оборудования и так далее. В то же время объем предложения ее вряд ли сможет удовлетворить все потребности рынка, потому и курс продажи будет сначала достаточно высок. Например, если ввести этот механизм в настоящее время при курсе доллара 5800 рублей и установить курс обмена, к примеру, 6000 рублей за доллар, то в зависимости от предлагаемого к продаже количества валюты рыночный курс продажи доллара может возрасти и до 10000 рублей. Реальная стоимость доллара при этом окажется в промежутке между этими двумя значениями.

Если теперь вы импортируете товар и предлагаете его за рубли, то, фактически, вы конвертируете доллары по курсу 10000 рублей за доллар, так как превратить ваши рубли в доллары вы можете именно по этому курсу. В то же время товары национального производства выходят на рынок с фактическим курсом 6000 рублей. Таким образом, национальное производство внутри страны становится конкурентоспособно по сравнению с импортом. Становится выгоден экспорт, причем, естественно, он выгодней, чем внутренняя продажа. Но на экспорт нужно иметь определенное качество. Этим самым происходит присоединение к мировому народному хозяйству. Но в то же время это подсоединение эластичное, не такое жесткое, как сейчас. На основе этого механизма конвертации может быть создана принципиально новая система движения валюты в стране, что и будет описано далее.

Деньги в глобальной мировой политике

Как было показано ранее, военное значение денег весьма велико и значительно. Но существует и обратное воздействие – воздействие войн на деньги. Об этом мы и хотели бы кое-что сказать. Можно прямо сказать, что именно войны оказывают на развитие денег решающее влияние. Да и подавляющее большинство крупных, метаисторических событий так или иначе связаны с деньгами.

Так, становление золотых денег в Европе прямо соотносится с эпохой крестовых походов. Гигантское движение человеческих масс потребовало соответствующих платежных инструментов, и именно в это время в Европе и началось создание золото-денежной системы, после длительной многовековой эпохи натурального хозяйства и безденежного существования, воцарившегося в ней после падения Великой Римской империи.

Громадным событием в цивилизационном развитии было открытие Нового Света. Вся Конкиста шла под знаком «золота». Именно испанская колонизация Америки дала Европе громадный объем денежного материала, на основе которого и оказалось возможным индустриально-промышленное развитие в Европе. Испания в течение нескольких веков работала, фактически, на создание в Европе денежной системы, подобно тому, как Англия работала на создание промышленности.

Становление золото-бумажного обращения в полном объеме и законченной форме в Европе приурочено к периоду всеевропейского военного катаклизма – эпохе наполеоновских войн, характеризовавшейся также громадными перемещениями человеческих масс.

Наиболее радикальный переворот в денежной сфере – переход от золотых (золото-бумажных) денег к чисто бумажным целиком связан с Первой мировой войной – с одним из крупнейших катаклизмов в истории Человечества.

В истории СССР деньги сыграли важнейшую роль. Само построение социалистического общества связано с появлением чисто бумажных денег. Действительно, в условиях золотых денег государство не имело возможности тотально контролировать всю экономическую деятельность, так как важнейший управляющий элемент – деньги – были фактически вне контроля государства. Но когда деньги стало «делать» само государство, то благодаря этому и появилась возможность установить полный контроль над экономической деятельностью. Социализм с его принципом государственности всех средств производства есть законное дитя эпохи бумажных денег, которые как раз и явились результатом Первой мировой войны.

Однако гражданская война привела к полной разрухе. В том числе и полному краху денежной (чисто бумажной) системы. Спасение вновь было найдено в денежном преобразовании. В СССР была осуществлена денежная контрреволюция, были введены золотые (точнее, золото-бумажные) деньги – золотой червонец, т. е. те деньги, которые уже были отброшены денежной революцией Первой мировой войны. И именно хорошие, надежные деньги создали «чудо нэпа». Страна восстала, как птица Феникс, из пепла. Возможным это стало только потому, что по своему промышленному уровню сама страна оказалась также отброшена на столетие назад, благодаря почти десятилетию войн и революций.

Но, увы, это возрождение было основано на весьма непрочном основании – на основании денег прошлой эпохи. До тех пор, пока промышленность только восстанавливалась, золотых денег еще хватало. Но стоило восстановиться промышленности, как вновь выявился коренной порок золотых (золото-бумажных) денег – их ограниченность, недостаточность. И вновь встал вопрос о переходе на чисто бумажные деньги.

Но мы знаем, что такой переход всегда весьма мучителен, сопровождается большими жертвами общества. И такие жертвы СССР вновь пришлось принести. В начале 1930-х годов золотой червонец был ликвидирован, в стране была осуществлена денежная реформа, суть которой и состояла в новом переходе на чисто бумажные деньги. Денежный узел был развязан. На этой основе началось строительство социализма как общества, наиболее полно выражающего возможности управления им государством в условиях бумажных денег. И последующие как высокие достижения, так и страдания во многом связаны с этим переходом. Была осуществлена быстрая индустриализация страны, но одновременно были и жертвы коллективизации, были и жертвы 1937-го.

Рассмотрим теперь проблематику Второй мировой войны под углом зрения денежных технологий.

Первая мировая война создала бумажные деньги. Бумажные деньги хороши для внутреннего оборота. Но проблема межгосударственных финансовых отношений этим переходом не была разрешена, а только запуталась еще больше. Действительно, торговать на собственные бумажные деньги государства друг с другом не могли. Ведь мало ли, кто что печатает. Печатный станок был у каждого государства. И потому на внешнем рынке за национальными деньгами сохранялась их привязка к золоту. Но во время Первой мировой войны многие страны лишились своего золотого запаса. Такой страной, в частности, была Германия. И для нее проблема внешней торговли была чрезвычайно сложной. Поэтому она была вынуждена взять под контроль вывоз денег за границу, создать фактически неконвертируемую валюту. Такие же сложности испытывал и СССР, а также и многие другие страны. Таким образом, проблема перехода на бумажные деньги была решена Первой мировой войной лишь частично. Международное использование бумажных денег так и не было разрешено.

И потому именно Вторая мировая война смогла решить эту проблему окончательно. Именно со Второй мировой войной связано становление современного Мирового финансового порядка – МФП.

Этот момент самый неразработанный в современной истории, более того, он умышленно маскируется, замалчивается и затушевывается. И это, думается, понятно. Чтобы украсть тысячу, нужна ловкость рук. Чтобы украсть миллион, нужна банда. Чтобы украсть миллиард, нужен закон. Чтобы украсть триллион, нужна идеология.

Ранее во все времена войны сопровождались контрибуциями и реквизициями, которые накладывались на побежденные или оккупированные страны в пользу победителей или оккупантов, хотя бы, к примеру, на содержание оккупационных войск. И только Вторая мировая война – единственная война, которая обошлась без всяких контрибуций и реквизиций. В чем дело?

А дело в том, что именно во время Второй мировой войны был разработан специальный финансовый инструмент – инструмент так называемых военных денег. Военные деньги (оккупационные деньги) – это специальные деньги, которые вводились на оккупированных территориях. Эти деньги ходили по оккупированным территориям и использовались для оплаты расходов оккупационной армии. В метрополии они не могли использоваться, но могли конвертироваться в деньги метрополии по специальному и чрезвычайно заниженному курсу. Именно этот заниженный курс конвертации и позволял эксплуатировать оккупированные территории без всяких насилий и конфискаций. Иными словами, был создан и опробован в широкой практике валютно-финансовый механизм, основанный на «твердых» и «мягких» валютах.

И именно на этом, полученном во время Второй мировой войны опыте, и был создан после нее новый Мировой финансовый порядок (МФП), в основе которого лежат несколько так называемых свободно конвертируемых валют (сначала вообще только доллар США), а национальные валюты других государств имеют статус «внутренне конвертируемых», причем курс конвертации этих валют в СКВ весьма низок, что и позволяет осуществлять уже и в мирное время эксплуатацию этих стран, не вошедших в «клуб избранных». Как видим, полное сохранение механизма «военных денег», валютно-финансового механизма «твердых» и «мягких» валют.

Это был именно «новый Мировой финансовый порядок», так как до Второй мировой войны валютные отношения (отношения национальных денег друг с другом) строились на основе их золотого содержания и потому теоретически все валюты были равноправны.

И отсюда становится более прозрачен смысл и цели холодной войны 1946–1991 годов. Запад «воевал» за расширение зоны МФП на весь мир. Советский Союз «воевал» за ограничение зоны МФП путем создания блока стран с неконвертируемой национальной валютой, в которой доллар и другие валюты Запада не могли ходить. Таким образом, объективно наступающей стороной в холодной войне был именно Запад. Позиция СССР была заведомо проигрышной. США от своих даже локальных побед получали выигрыш, так как любое присоединение какой-либо страны к «сфере демократии» автоматически присоединяло ее к системе МФП с чисто материальными выигрышами для США, а позднее и Запада в целом. Любая же победа СССР, с расширением зоны социализма для СССР, не давала никаких материальных выгод, а вызывала лишь новые проблемы и затраты, так как в системе мирового порядка с неконвертируемыми валютами не было внутреннего финансового механизма эксплуатации стран-сателлитов, скорее, наоборот, сателлиты начинали эксплуатировать своего лидера – СССР.

США, одерживая победы в холодной войне, укреплялись, СССР – ослаблялся. И крах наступил именно в момент наибольших «триумфов» коммунизма, когда он захватил значительную часть Европы, Азии, Африки, Центральной Америки, были даже блестящие возможности для броска в Южную Америку, когда советские танки стояли на расстоянии одного дневного перехода от Персидского залива.

Крах наступил именно из-за того, что СССР не смог предложить концепции альтернативного единого, хотя бы для зоны коммунизма, мирового финансового порядка, зона коммунизма характеризовалась, фактически, концепцией национальных финансовых автаркий, что, естественно, оказывалось еще более разрушительным для экономик входящих в нее стран, чем их эксплуатация Западом в условиях единства с мировой финансо-экономической системой.

И потому в этой битве финансовых технологий СССР проиграл с абсолютной неизбежностью, и в результате исчез с политической карты мира, так как современный цивилизационный процесс характеризуется, в отличие от начала XX века, мощными конвергенционными, объединительными тенденциями на всем мировом пространстве. И потому позиция Запада объективно шла в русле этой тенденции, а СССР – нет.

Однако нужно для справедливости отметить, что в Советском Союзе и СЭВе шли интенсивнейшие поиски новых форм финансового объединения стран соцлагеря. Причем эти поиски шли на основе концепции наднациональных денег. Таковы были такие денежные институции, как переводные рубли, как инвалютный рубль. И пусть они не достигли цели, но именно на основе разработок советских финансистов были созданы такие наднациональные валюты, как специальные средства заимствования (официальная валюта Международного валютного фонда), как экю (единая валюта Европейского валютного союза), как евро – единая общеевропейская валюта. Думается, что к этому опыту мы еще вернемся и осознаем его величайшую ценность.

И сейчас, когда произошло политическое завершение Второй мировой войны, мир стоит перед задачей финансового ее завершения. А это значит, что существующий мировой финансовый порядок должен быть изменен. Цель, которую ставили себе США и союзники – включение всего мира в МФП – оказалась достигнутой. Поэтому следующая задача – изменение самого МФП, создание новой структуры финансового объединения Человечества, отвечающей эпохе информатизации, постиндустриализации и экологизации, эпохе электронных, а не бумажных денег. И в этом процессе на первое место может выйти только Россия. В этом ее миссия (как бы ни морщился кое у кого нос от этого слова). Ибо из всех великих стран только Россия оказалась не включенной в «положительную» часть МФП. Включать ее туда, естественно, никто не собирается, значит, надо его изменять. И если Россия возьмет на себя эту роль, то ей будет оказана поддержка всей той части Человечества, которая оказалась в «негативе» Мирового финансового порядка.

Итак, мы осветили основные функции денег. Мы видим, сколь они многообразны, как пронизывают все общество, если не сказать больше, формируют само общество и его историю. И создание хорошо функционирующей денежной системы, которая поддерживала бы полезные функции и подавляла вредные, – в этом и лежит путь выхода России из кризиса.

Печатается по книге В. Жириновский, В. Юровицкий «Новые деньги для России и мира». М., 1998

V. Денежные институты[3]

Денежное обращение

Денежное обращение в современном мире представляет собою крупную отрасль народного хозяйства. От того, как устроена эта отрасль, как она работает, зависит общее экономическое, политическое, социальное и иное положение в стране. Если образно сравнить все народное хозяйство с компьютером, со всеми его внутренними и внешними устройствами и прикладными программами обработки, то роль системы денежного обращения можно сопоставить с ролью операционной системы. Когда нормально работает операционная система, когда она хорошо обслуживает устройства и программы, то ее практически не замечают. Существует достаточно обособленная и небольшая профессиональная группа системных программистов, об их работе большинство пользователей компьютеров практически ничего не знает и ими не интересуется. И это высшая похвала как самой операционной системе, так и системным программистам.

Но как только операционная система оказывается не адекватной потребностям практики, не соответствует отдельным частям и элементам компьютерной системы, так это влияет буквально на все стороны этой системы, на любые программы, на работу любых устройств и элементов ее. И тут же появляется большое количество специалистов, которые пытаются решить те или иные частные проблемы, появляется масса специальных компьютерных программ для их решения, память компьютеров забивается бесчисленными системными программами, представляющими по большей части программный мусор, большая часть компьютерных ресурсов используется для решения чисто внутренних проблем деятельности компьютера, а для решения прикладных, практически важных задач ресурсов и компьютерных, и программистских почти не остается.

Возникает кризис компьютеринга, который, как правило, разрешается созданием новой универсальной операционной системы, которая решает все эти проблемы, и вновь о ней все забывают, системные программисты уходят в тень, и о них никто не вспоминает, вновь начинается создание практических задач, новых устройств, идет быстрое развитие компьютерной техники.

Точно таково же положение в денежной сфере. Когда она работает нормально, о ней большинство не задумывается, ее не замечают, главная проблема – как бы заработать побольше денег, а как они там ходят, как перемещаются, откуда возникают, об этом общественность не задумывается и не интересуется. Вот таково идеальное состояние денежной сферы. Когда о ней никто не думает, никто о ней ничего не знает, когда видят только сами деньги и никаких учреждений и специалистов, которые работают в собственно денежной сфере.

Примерно так и было в советское время, когда о денежных институтах никто не думал, о том, что такое деньги, широкую общественность это не интересовало, книг об этом не писали и не читали, лишь какие-то специалисты в сатиновых нарукавниках публиковали статейки в своих скучных и никому не интересных журналах. Это как раз и значило, что в советское время была адекватность между системой денежного обращения и социально-экономической системой.

Сейчас ситуация коренным образом изменилась. По проблемам денег публикуют все газеты и журналы, кажется, вплоть до «Мурзилки», идут телевизионные передачи, литература по этой проблематике расхватывается быстрее, чем детективы, банкиры и финансисты стали самыми важными людьми. А Президент и правительство больше уже ничем не заняты, как решением финансовых проблем. Обычная проблема выплаты пенсий превращается в государственную программу, а выплата заработной платы возвещается чуть ли не новым Манхэттенским проектом. Это как раз и есть свидетельство глубокого неблагополучия в этой области.

Необычайно важной особенностью всей денежной системы является то, что даже небольшие, чисто технические вопросы отражаются весьма существенно на экономической и социальной сфере, изменяют саму жизнь общества. Казалось бы, такая мелочь, печатать «5 рублей» или «5 долларов» на круглом или плоском? А это совершенно иная жизнь людей. Например, при «круглом» (золотые деньги) всеобщее пенсионное обеспечение было невозможным. Каждый человек должен был сам думать о том, как обеспечить свою старость. И значит, была масса нищих. При «плоском» (бумажные деньги) стало возможным всеобщее государственное пенсионное обеспечение. И, значит, человек мог свободно глядеть в свою старость. В западном мире народился даже целый паразитический слой вечных безработных, которые сидят на шее у государства. При «круглом» ничего подобного был просто невозможно. Но до сих пор в западной финансовой литературе нет понимания того революционного преобразования всего общества, которое совершили бумажные деньги.

Для большинства западных ученых переход от золотых денег к бумажным связан лишь с уменьшением веса кошельков, которые носит с собою человек. В западной литературе свободно сопоставляют факты из денежного обращения времен Адама Смита и нашего времени, не понимая, что к этому надо относиться столь же осторожно, как относиться, например, к путешествиям, разделяя путешествие аргонавтов (подвиг и приключение) и путешествие нынешнего туриста по путевке в пятизвездный отель в те же места. Как наиболее наглядное проявление этой удивительной тупости западной финансовой и экономической мысли может служить цикл лекций по телевидению, организованный американцами для просвещения несведущих россиян под удивительным названием: «Мир денег Адама Смита». Ведь это то же самое, что организовать просветительный цикл по современной физике под названием «Мир электричества Михайло Ломоносова».

Западная денежная и финансовая наука находится в поразительно отсталом состоянии, она до сих пор живет в категориях денег Адама Смита и просто не понимает, насколько радикально изменился этот мир.

Как наглядный пример, приведем историю с общеевропейской валютой ЭКЮ. Содрав эту институцию с советского инвалютного рубля, западные финансисты, тем не менее, наделали глупейших ошибок, свидетельствующих о полном непонимании этой институции. Так, например, они «обеспечили» ее валютными резервами, хотя эта институция вообще не нуждается в таком обеспечении. Советские финансисты это прекрасно понимали, а до западных финансистов это так и не дошло.

Очень странная ситуация с общеевропейской валютой евро. До сих пор они не могут даже описать статус этой валюты и ее структуру. Но еще большие неожиданности Европу могут ожидать, если они все-таки ее введут. Ведь именно деньги наилучший объединитель. Единые деньги и есть единое государство. Но если сепаратизм потрясает даже такие небольшие самостоятельные части Европы, как Франция, Италия, Бельгия, то можно только догадываться, какие начнутся сепаратистские движения в таком громадном государстве, как Европа. Не придется ли со временем России вводить в Европу миротворческие войска по примеру ввода таких войск в Боснию?

Приведем еще один пример уже просто преступной глупости, которой занимается современная западная финансия. Это электронный кэш.

Электронный кэш – деньги для бандитов, наркомафии, террористов, киллеров и коррупционеров

В настоящее время на Западе интенсивно разрабатывается новая денежная технология, которая позволяет имитировать наличные деньги электронными средствами. Эта технология получила название «цифровых денег» или «электронного кэша».

В чем ее суть? Современные электронные деньги используют электронные карточки, которые являются, во-первых, именными, а во-вторых, являются не собственно деньгами, лишь электронным документом, которые указывают на наличие денег у ее владельца в банке (или наличие кредита у некоторой кредитной компании). Окончательный расчет осуществляется не в момент установки карточки в терминал продавца, а после перечисления денег с банковского счета покупателя на счет или продавца, или посреднической кредитной компании.

Ясно» что это пока не универсальные деньги. В этой технологии продавец должен иметь договоры либо с банком покупателя, либо с кредитной компанией, выдавшей электронную карточку. Поэтому пользоваться такими карточками можно лишь в строго определенных предприятиях и учреждениях.

И вот западные «мыслители» решили создать универсальные электронные деньги, не придумав ничего лучшего, чем имитация бумажного нала электронными средствами. Для этого разработана специальная микрокомпьютерная (чиповая) карта. На эту карту ее владелец может перевести со своего банковского счета определенную денежную сумму. При этом с банковского счета владельца карточки эта же точно сумма списывается. Как мы видим, пока все, как при получении кэша. Мы получаем в банке наличные, одновременно с нашего счета списывается такая же сумма (даже чуть большая).

Далее, деньгами с этой карточки мы можем расплачиваться за покупки. При этом происходит уменьшение суммы, записанной в карточке, на сумму платежа. И на этом вся денежная операция для владельца карточки заканчивается. Он деньги заплатил и нет у него никаких денежных обязательств. При оплате авторизация денежной карточки не делается, она имеет чисто предъявительский характер. Откуда взялась карточка и сумма денег на ней – никто не спрашивает. Опять, мы видим, все, как при работе с наличными деньгами.

Получатель цифровых денег может использовать полученные деньги либо дальше, осуществляя оплату другим клиентам, либо перевести полученные деньги на свой банковский счет. Опять, как при работе с налом.

Остается рассмотреть, что делается в банках? При переписывании денег со счета в карточку, уменьшается пассив банка и нарушается баланс. Это недопустимо. Значит, надо либо уменьшить актив, либо увеличить пассив, чтобы баланс сохранился. При наличном обращении банк выдает наличные, которые проходят по его активу, следовательно, происходит автоматическое уменьшение актива, и баланс сохраняется. Но при списывании денег с банковского счета на карточку ничего больше не выдается. Следовательно, актив уменьшить невозможно. Остается увеличить пассив. Для этого такая же точно сумма перечисляется на некий банковский пассивный счет. Спрашивается, кто является владельцем этого счета? Очевидно, та компания, которая запустила весь этот механизм.

При записывании средств с карточки в банк происходит обратная операция. Деньги увеличиваются на счете картовладельца и уменьшаются на соответствующем пассивном счете. Как видно, здесь мы имеем некоторое отличие от технологии наличных денег.

Теперь можно представить, какие гигантские деньги будут находиться на счетах той компании, которая запустит соответствующую карточную технологию. Она станет всемирным денежным спрутом, так как эти карточки, естественно, пересекут государственные границы, деньги будут ходить по всему миру, и все банки будут открывать у себя эти счета и выдавать карточки. А деньги станут концентрироваться на счетах этой компании во всех банках мира. Она станет главным мировым финансистом, финансовые функции государства станут деградировать, владелец этой системы станет, фактически, правителем мира. Наиболее интенсивно в этой области работают как раз американцы и англичане, которые уже создали мощный консорциум по внедрению этой системы, куда входят крупнейшие банки и транснациональные компании. Речь идет фактически о захвате власти на всей Земле некой группой финансистов.

А что же теперь происходит с деньгами клиентов? Деньги с карточки перечисляются на терминал. А с терминала их можно переписать на другую карточку. Такой терминал могут иметь и частные лица для того, чтобы можно было оказывать услуги одним частным лицом другому. Например, сексуальные и иные. Эти частные терминалы называются электронным портмоне. А сами электронные карточки – электронными кошельками. Таким образом, деньги можно хранить как в электронном кошельке, так и в электронном портмоне. Кошелек служит для оплаты другим. Полный аналог обычного кошелька, в котором хранятся деньги на текущие нужды. Портмоне же служит для приема платежей, а также для пересылки денег из портмоне в собственный кошелек. Фактически электронное портмоне является личным сейфом (или персональным банком). Деньги в портмоне может вложить любой, а выдает он только хозяину. То есть лишь в сопряженный с ним электронный кошелек.

Так как никакой авторизации при этих операциях не осуществляется, то деньгами с электронного кошелька можно свободно давать взятки, на них можно покупать наркотики, платить за услуги киллерам. Причем это даже гораздо удобнее. Рассмотрим, к примеру, ситуацию с захватом заложников в Перу. Если бы, к примеру, террористы потребовали с Японии миллиард долларов, то японцы, вполне возможно, даже и пошли бы на это. Но что смогут сделать с этим миллиардом террористы? Это же целый контейнер. К тому же деньги имеют номера и, естественно, что все номера будут зафиксированы. Так что при любом использовании денег они начнут оставлять следы.

Но представим себе, что к этому времени система электронного кэша была бы уже запущена. Тогда террористы могли бы потребовать, чтобы им принесли электронный кошелек или портмоне с записанным в них миллиардом долларов. И спокойно выехали бы в неизвестном направлении или в «дружественную страну» (а уж с миллиардом друзья бы нашлись) и смогли использовать этот миллиард, и никаким образом эти деньги заблокировать или обнаружить было бы невозможно. Таким образом, можно себе представить, какой всплеск преступности, терроризма, гангстеризма вызвала бы эта технология. Вместо того, чтобы таскать доллары ксероксными коробками, можно было бы все это поместить в электронный кошелек, и никто бы его не обнаружил.

Ведь технология позволяет записать в маленькую карточку размером с партбилет любую сумму, хоть миллиард, хоть триллион. И если даже вначале емкость кошелька или портмоне будет специально ограничена, то где гарантия, что в дальнейшем она не станет увеличиваться и станет вообще настолько большой, чтобы вместить все деньги Земли. Таких гарантий нет. Известен закон. Что технически реализуемо, то реализуется и на практике. Мы же ведь не можем знать, какие в будущем силы возьмут верх. Может быть к власти придет наркомафия, которая для собственного удобства реализует кошельки и портмоне с неограниченной емкостью.

А какое удобство для наркобизнеса. Сейчас торговля наркотиками идет вся на наличные. Затем эти наличные необходимо обезналичить, перевести на банковский счет, чтобы можно было использовать их в легальном бизнесе. Но на Западе в легальном бизнесе наличность почти не используется. Сто долларов наличных вызывают недоумение, а десять тысяч – звонок в полицию. А теперь торгуй с помощью электронного нала. И никакой заботы. Потому что и расплачиваться тоже вполне успешно можно этими же цифровыми деньгами.

Кошельки с любыми суммами могут свободно пересекать границы, их и обнаружить почти невозможно, а если и обнаружишь, то прочитать его содержимое без хозяина нельзя. И если все едут с кошельками, то не будешь же у всех проверять их содержимое, сколько там – сто или миллиард денежных единиц? Таким образом, государственный контроль за денежным обращением полностью теряется.

Цифровые деньги – лучший способ уклонения от налогов. Ведь они полностью неподконтрольны обществу.

В портмоне могут накапливаться любые суммы. И вместо того, чтобы нести их в банк под ничтожные проценты, владелец денег может организовать свою личную ссудную фирму. И будет выдавать ссуды под залоги и под куда более серьезные проценты, чем банки, которые находятся под жестким контролем государства. Сейчас ростовщичество в развитых странах почти исчезло, так как есть банки, а также потому, что большое количество наличных денег получить можно, но это сразу же вызывает подозрения. А теперь ростовщичество может вспыхнуть с новой силой, а, следовательно, деньги из банков будут все больше и больше уходить на карточные счета, таким образом обескровливая банковскую систему. А это означает уменьшение дешевых кредитных банковских ресурсов. Но именно на дешевых кредитах стоит вся современная экономика. Без этого ее ожидает резкая деградация. Мы, в России, знаем это хорошо.

Фактически, эта технология отбрасывает финансовую систему в средневековье, когда банков почти не было, а были лишь частные ссудные и ростовщические учреждения, деятельность которых хорошо описана в русской классической литературе.

Итак, новейшая разработка западной финансовой мысли грозит всей человеческой цивилизации взрывом преступности, наркотизацией, крушением современной банковской системы захватом всей власти в мире некоторой финансовой олигархией. Поэтому стоило бы разобраться, кто вкладывает деньги в эту разработку, не осуществляется ли она на деньги наркобизнеса?

Самое опасное, что в стране действуют мощные группы, которые лоббируют внедрение этой денежной системы прежде всего в России. Под их влиянием уже находится мэр Москвы г-н Ю. Лужков, который подписал в Нью-Йорке какой-то подозрительный контракт на сто миллионов долларов к внедрению в Москве электронно-денежной системы, явно похожей на электронный кэш. Запад пока не рискует приступать к внедрению электронного кэша, хотя проведены уже широкомасштабные эксперименты. Таким образом, первоочередной задачей Центрального банка России является твердое заявление, что электронный кэш в Россию не будет допущен.

Фактически, разработка электронного кэша на Западе каждый раз и связана с его теоретической беспомощностью в области современных, в частности электронных денег, это попытка решать принципиально новые задачи старыми известными средствами, в то время как необходимы принципиально новые подходы и идеи. В дальнейшем мы покажем, что создание универсальных электронных, чисто банковских (счетных) денег вполне возможно.

Структуризация денежной системы

Современная денежная система России представляет собою единую аморфную массу. В едином потоке движутся денежные средства различного назначения, через одни и те же финансовые учреждения. В результате выделяется несколько наиболее выгодных денежных потоков, а остальные зачастую агонизируют.

Но ведь даже в обычной семейной экономике хорошая хозяйка стремится структурировать свои денежные потоки. Например, для текущего потребления использует наличные деньги, для сбережений использует безналичные денежные средства, для турпоездки за границу специально откладывает заранее валюту, чтобы не пришлось потом менять ее по более высокому курсу, деньги одних членов семьи использует на одни цели, других – на другие. Если же все деньги валить в один мешок и на любые цели брать из этого мешка, то результат бывает известен. Деньги просто проедаются или используются нерационально, их вечно не хватает, приходится «перехватывать» до получки.

Но государство ведь куда более сложная система. А денежная система страны напоминает общий чулок экономически безграмотной домохозяйки. И в результате этого то все деньги приходится бросать на выплату пенсий, то вдруг деньги необходимо бросить в другое место.

Вот почему именно структуризация денежной системы позволит нормализовать финансовую систему страны и выйти из кризиса.

Для такой структуризации необходимо создать несколько платежно-денежных систем. Внутри каждой платежно-денежной системы ходят как бы собственные деньги, используются свои денежные институты. Каждая платежно-денежная система потому и настраивается на решение этих задач и решает собственные задачи, обслуживает собственную сферу общественных и государственных потребностей, и обслуживание этих потребностей. Денежные потоки внутри систем имеют достаточно замкнутый характер, хотя имеются механизмы для перетекания денежных средств с одной платежной системы в другие, хотя, как правило, это связано с некоторыми финансовыми потерями. Однако в некоторых случаях в общественных интересах возможно и создание специальных механизмов, инициирующих такое перетекание денежных потоков.

Мы рассмотрим проблему создания следующих платежно-денежных систем:

1. Платежно-денежная система для обслуживания мелкого розничного оборота.

2. Платежно-денежная система для обслуживания текущих операций государственных учреждений и юридические лиц (главная денежно-банковская система).

3. Электронная платежно-денежная система по обслуживанию физических лиц.

4. Инвестиционная денежная система.

5. Фискально-бюджетная система.

6. Платежно-денежная система для финансового общения России со странами ближнего зарубежья.

7. Платежно-денежная система для финансового общения с государствами дальнего зарубежья.

8. Платежно-денежная система для финансового общение России с ближайшими наиболее крупными соседями – развивающимися странами (Китаем, Индией, возможно, Ираном).

Отметим сразу, что столь большая специализация и дифференциация денежной системы должна иметь переходный характер и предназначена именно для выхода из кризисной ситуации и для осуществления денежной революции, связанной с введением электронно-денежной системы в России. В дальнейшем, думается, многие из этих платежных систем будут отмирать, сливаться, и денежная система будет вновь упрощаться.

Но в настоящее время лучше иметь сложную денежную систему, в которой каждая подсистема направлена на преодоление кризиса в собственной сфере отношений, чем иметь простую денежную систему в условиях кризиса.

Платежно-денежная система мелкорозничной торговли

Процесс вытеснения наличных денег из сферы денежного обращения интенсивно идет во всем мире.

В свое время СССР занимал по показателю доли безналичного обращения в общем денежном обороте одно из первых мест в мире. Переход на рыночные отношения и особенно банковская реформа привели к резкому увеличению доли наличного оборота. По состоянию на конец 1996 года наличные средства составляли 85 (!!!) процентов общей денежной базы в России, тогда как в современных странах этот показатель не превышает 5 процентов. Таким образом, в России наблюдается обратное движение, регресс в этой области.

И результаты этого процесса хорошо известны. Это криминальный беспредел, бандитизм, расцвет наркобизнеса, беспрерывная цепь насилия и убийств. И многое другое. Все то, что кинорежиссер Станислав Говорухин охарактеризовал как «великая криминальная революция». Если мы хотим ее приостановить, то надо что-то делать.

Необходима активная государственная программа по вытеснению налично-денежного обращения. Мы не можем предоставить это дело естественному процессу отмирания наличности, как это происходит на Западе. В криминальном обществе наличность не имеет никаких тенденций к отмиранию, она, наоборот, имеет тенденцию к росту.

Фактически, речь должна пойти о «денежной революции», государственной политике, которая бы объявила безналичные деньги главной формой денег, а наличность некоей отмирающей, второстепенной формой средств обращения, эрзац-деньгами, используемыми временно и лишь в меру необходимости.

Реформа денег

Фактически, такой переход мог бы быть осуществлен одним президентским Указом, Законом, правительственным Постановлением, даже распоряжением Центробанка следующего содержания:

1. Национальными деньгами Российской Федерации впредь считать исключительно денежные средства, находящиеся на банковских счетах и имеющие безналичную форму.

2. С бумажной наличности статус денег снимается и им придается статус неименных ценных бумаг Государственного казначейства Российской Федерации, а сами бумажные купюры впредь именовать «казначейскими билетами».

3. Допускается использование на территории Российской Федерации казначейских билетов в качестве средства платежа временно или там, где использование безналичного денежного обращения затруднено.

4. Во исполнение данного Указа (Закона) Кабинету министров совместно с Центробанком России подготовить соответствующие нормативные документы и осуществить необходимые мероприятия».

Этот Указ (Закон, Постановление, Распоряжение) и должен запустить далекоидущие преобразования в сфере денег.

Мы не будем касаться всей совокупности необходимых мероприятий и их последствий, а лишь опишем, как должно осуществляться движение неименных ценных бумаг Казначейства (казначейских билетов).

Казначейские билеты и функции Казначейства

Эмиссию и всю работу с казначейскими билетами предлагается поручить Казначейству Российской Федерации.

Казначейство РФ – государственная организация при Минфине или Кабинете министров, которой предоставлена монополия на работу с данными ценными бумагами. С этой целью Казначейству передаются все принадлежащие государству средства для работы с казначейскими билетами. В частности, Казначейству передаются фабрики Гознака, деньгохранилища Центробанка, все оборудование ЦБР, используемое для работы с наличностью, государственные средства перевозки и обработки наличности вместе с соответствующими подразделениями ЦБР.

Казначейство осуществляет выкуп всех наличных денежных средств банков по их нарицательной стоимости (за безналичные денежные средства), и для этой цели Центробанк осуществляет необходимую безналичную эмиссию денег в пользу Казначейства. Сами купюры не меняются. Они только переименовываются из дензнаков в казначейские билеты.

Казначейский билет есть ценная бумага на предъявителя, эмитированная Казначейством. Ее финансовый статус может быть определен как вексель, как депозитный чек и т. д. Легальный владелец казначейского билета не имеет никаких прав, кроме одного – в любой момент и беспрепятственно продать его Казначейству или его агентам, а также передать его возмездно или безвозмездно любому физическому или юридическому лицу, имеющему право владения этими билетами. В отличие от таких ценных бумаг, как, к примеру, акция, никаких прав владения, управления и участия в прибылях эмитента (Казначейства) этот билет не создает. Это просто высоколиквидная ценная бумага, замещающая истинные деньги в определенных операциях.

Казначейство имеет безусловное обязательство выкупа своих билетов у легальных владельцев по курсу покупки, устанавливаемому единым и стабильным на достаточно длительный срок, а также продажи их любым лицам, имеющим право на их приобретение по единому и стабильному курсу продажи.

Государство осуществляет правовую поддержку институции казначейских билетов, перенеся на них соответствующее законодательство в области охраны денежных знаков.

Основной функцией Казначейства должна стать эмиссия-ремиссия казначейских билетов и организация их движения в стране в качестве альтернативного (временного) платежного средства. Так как казначейским билетам придан статус ценных бумаг, то Казначейство торгует ими, как обычными ценными бумагами, т. е. с наличием курса покупателя и курса продавца. Эти курсы устанавливаются Казначейством или Кабинетом министров едиными для всей страны. При их назначении необходимо руководствоваться тремя моментами:

1. Казначейство должно не только окупать все свои затраты, но и давать в бюджет определенные поступления.

2. Система курсов должна способствовать подавлению наличного обращения чисто экономическими методами.

3. Система курсов продажи и покупки должна препятствовать получению доходов путем операций с этими ценными бумагами и подавлять спекуляцию ими.

Для реализации этих условий могут быть установлены, к примеру, следующие курсы продажи и покупки:

курс продажи – 105 % от номинала;

курс покупки – 95 % от номинала.

Номинал есть число, записанное на самом билете (купюре). Поэтому, чтобы приобрести на 1000 рублей казначейских билетов (фактически, обычных бумажных денег) необходимо заплатить (перевести на счет Казначейства) 1050 (безналичных) рублей. При сдаче (продаже) казначейских билетов с номиналом 1000 рублей Казначейство перечисляет на счет продавца всего 950 рублей.

Таким образом, любые операции с казначейскими билетами являются убыточными для их пользователей, легальная спекуляция на них невозможна, использование наличности является невыгодным практически всем, что будет естественным образом уменьшать объем ее использования.

В настоящее время платность конвертации безналичных средств обращения в наличные есть общераспространенная российская и мировая практика. Например, банкоматы на Западе удерживают до пяти и даже более процентов с суммы конвертации. В России обналичивание и обезналичивание денег уже давно являются платными операциями, на которых получают доходы банки, различные легальные, полулегальные, а то и криминальные организации. Теперь же вводится госмонополия на эти операции, они вводятся в твердые и единые для всей страны рамки, и доходы от этих операций поступают в бюджет. Причем легко видеть, создается здоровый рыночный механизм – оплачивает функционирование наличного обращения тот, кто наличностью пользуется; и кто больше пользуется, тот больше и платит. В настоящее время весьма высокие затраты на поддержание наличного обращения распределяются на всех налогоплательщиков, что вряд ли можно считать справедливым.

Чтобы малоимущие слои населения не пострадали от введения платы за наличность, одновременно с преобразованием в области наличного денежного обращения осуществляется повышение минимума оплаты труда, пенсий и пособий на процент превышения курса продажи над номиналом, т. е. в нашем примере на 5 процентов. В условиях инфляции такое повышение не представляет для финансовой системы проблем, но социальное напряжение, которое могло бы возникнуть в связи с введением прямой платы за наличность (косвенная существует уже с конца восьмидесятых), предотвращается.

Объем эмиссии казначейских билетов всецело определяется потребностями использования их в наличном обороте и устанавливается Казначейством самостоятельно. Никакого инфляционного воздействия эта эмиссия оказать не может, так как при продаже казначейских билетов происходит одновременное изъятие денег (безналичных денег) из оборота и концентрация их на счетах Казначейства, которое замораживает их на своих счетах. Таким образом, общая масса платежных средств не зависит от объема эмиссии казначейских билетов. Излишне напечатанная масса казначейских билетов просто осядет в кладовых Казначейства, лишь обременяя его затратами на их производство и хранение.

Казначейство торговлю казначейскими билетами ведет не самостоятельно, а через своих агентов, которые выполняют чисто брокерские функции. В качестве единого агента Казначейства целесообразно использовать Сбербанк России, который имеет наиболее разветвленную сеть своих отделений.

Казначейство представляет Сбербанку необходимую для этого массу казначейских билетов, причем они являются собственностью Казначейства, а Сбербанк через свои отделения лишь продает эти ценные бумаги по поручению их эмитента и по установленным последним курсам, получая комиссионные с оборота. С этой целью в каждом отделении Сбербанка открывается счет Казначейства, через который и осуществляются сделки по продаже и покупке казначейских билетов.

Одновременно в отделениях Сбербанка открываются счета типа «Депо» по учету казначейских билетов по их номиналу. Счет «Депо» – это счет типа того, что ведется в каждом почтовом отделении по учету почтовых марок. Этот учет ведется не по количеству конкретных марок, а по общей сумме их номиналов. Точно так же и счет депо есть счет казначейских билетов, который не является банковским счетом и в баланс банка не входит.

Для простых граждан процесс получения наличности практически не изменяется. Они получают наличность в тех же самых сберкассах, лишь с правовой точки зрения процесс «конвертации» заменяется сделкой купли-продажи. Но технически процесс получения и сдачи наличности остается прежним, разве что приходный и расходный чеки переименовываются в платежные поручения.

Сбербанк ежедневно, или с другой периодичностью, представляет Казначейству отчет об объемах продаж и покупок, о запасах наличности (о счете «Депо») и состоянии счетов Казначейства, что позволяет иметь полную и исчерпывающую информацию о движении наличности по всей стране.

Средства с казначейских счетов не могут использоваться Казначейством ни на какие иные цели, кроме уставных. Исключение составляет прибыль, которая периодически изымается и частично используется для функционирования самого Казначейства, а остальная часть поступает в бюджет. Таким образом, деньги на счетах Казначейства являются «пассивными» деньгами, они не входят в состав «средства обращения», в качестве средств обращения их место занимают эрзац-деньги – высоколиквидные ценные бумаги Казначейства.

Однако как обычные банковские пассивы средства на казначейских счетах участвуют в формировании кредитных ресурсов банка. Таким образом, переход денег в казначейские билеты и обратно не только не изменяет объема платежных средств, но даже не изменяет объема кредитных ресурсов в стране. Кредитные ресурсы только перераспределяются между банками в этом процессе.

Таким образом, создается четкая, хорошо контролируемая система движения как денег, так и наличности в стране.

Рис. 1

На рис. 1 изображена структура существующей двухкомпонентной (налично-безналичной) денежной системы. Как мы видим, чем больше доля наличности, тем меньше кредитные ресурсы в денежной системе. Именно в этом и состоит одна из причин перманентного кризиса неплатежей и хронической нехватки кредитных ресурсов в стране.

Новая денежная система может быть названа «однокомпонентной», так как она состоит из одной и только одной формы денег (денежной компоненты) – безналичной. На рис. 2 изображена структура однокомпонентной денежной системы. Обращает на себя внимание постоянство кредитных ресурсов, объем которых не зависит от доли наличного обращения. Увеличение наличности сводится к увеличению пассивной компоненты безналичных денег на счетах Казначейства, но не приводит ни к изменению общего количества денег, ни к изменению средств обращения, ни к изменению кредитных ресурсов.

Рис. 2

Понятно, насколько однокомпонентная система легче контролируема и управляема.

Отметим, что ввиду того, что казначейские счета находятся исключительно в Сбербанке, увеличение наличной компоненты невыгодно прежде всего коммерческим банкам. Именно коммерческие банки объективно превращаются в главных противников наличного обращения. Для борьбы с ним у них есть легальные и эффективные средства – стимуляция развития безналичного обращения путем, к примеру, предоставления преимущественных или даже льготных кредитов на цели организации безналичного обращения, для осуществления необходимого технического перевооружения и т. д. Таким образом, мощнейший финансовый потенциал будет задействован для максимально быстрого вытеснения наличного обращения и уменьшения его удельного веса в платежном обороте, в частности, путем ускоренной электронизации денежной сферы.

Обращение казначейских билетов

Как есть понятие пожарной опасности, понятие взрывоопасности, химической опасности, так должно быть введено и понятие «криминалоопасности». Наличность (казначейские билеты) на переходный период должна быть отнесена к институции наивысшей криминалоопасности (наряду с золотом, драгметаллами, бриллиантами, наркотиками и др.). Исходя из констатации этого факта, и должно осуществляться регулирование в области использования казначейских билетов.

Вводятся определенные правила доступа к казначейским билетам.

Право покупки казначейских билетов предоставляется исключительно физическим лицам. Юридические лица и любые государственные организации прав приобретения казначейских билетов не получают. Зарплату своим сотрудникам предприятия и организации выплачивают исключительно путем перевода ее на счета своих сотрудников в сбербанках. Все расходы предприятия осуществляют исключительно в безналичной форме.

Право продажи (сдачи) казначейских билетов предоставляется физическим лицам и лицензированным в Казначействе юридическим лицам. Лицензию могут получить исключительно предприятия розничной торговли и бытового обслуживания населения. Любые иные предприятия и государственные учреждения не лицензируются и наличность от них не принимается. Владение наличностью нелицензированным предприятием и государственным учреждением является незаконным и преследуется по закону.

Казначейство классифицирует лицензированные предприятия на классы по объему наличного оборота и в соответствии с этим устанавливает нормы хранения наличности на предприятии. Сейфы и системы охраны сертифицируются Казначейством в соответствии с классом лицензии. Таким образом, у предприятия, имеющего лицензию определенного класса, должна быть адекватная этому классу система защиты наличности от ограбления и хищения. Разработка соответствующих регламентов возлагается на Казначейство. Контроль за их соблюдением возлагается также на Казначейство в лице их уполномоченных на местах.

К работе в качестве кассира в лицензированном предприятии при достаточно большом обороте наличности допускаются исключительно дипломированные кассиры. Для этого Казначейство организует специальные курсы кассиров, на которых учат рациональной работе с наличностью, правилам обращения с нею, ее хранения, умению отличать подлинные казначейские билеты от фальшивых и т. д. Диплом выдается на определенный срок и должен периодически продлеваться в Казначействе. Казначейство имеет право контролировать обращение с наличностью, и виновных в нарушениях лишать диплома или отказывать им в продлении его на срок или навсегда.

На лицензированных предприятиях с большим оборотом наличности вводится ответственный за работу с наличностью, как правило, в ранге заместителя руководителя, который вместе с руководителем несет всю ответственность за работу с наличностью, вплоть до уголовной. Служба по работе с наличностью из подчинения бухгалтерии выводится. Бухгалтерские отчеты составляются по кассовым отчетам ответственного за работу с наличностью. Бухгалтерская служба от любых отношений с наличностью отстраняется (по крайней мере, на крупных предприятиях).

Запрещается использование наличности для собственных внутренних нужд, вся полученная от покупателей или клиентов наличность должна быть сдана в банк. С этой целью Казначейство открывает специальные приходные кассы, куда и сдается наличность. Малые предприятия могут сдавать наличность в сбербанки, для чего им открываются в них специальные приходные счета, на которых и оприходуется вся наличность. Средства с приходных счетов в Сбербанке или в приходной кассе Казначейства могут переводиться исключительно на расчетный счет предприятия и не могут расходоваться прямо с него.

В качестве приходных касс Казначейства для приема средств от крупных лицензированных предприятий можно использовать существующие службы крупных банков, которые уже имеют необходимую для этого технику и оборудование. Эти банки также становятся всего лишь агентами Казначейства с оплатой последним всех услуг, затрат, рисков банка. Так как в банках, в которых организованы приходные кассы, также открываются казначейские счета, то этим самым они получают дополнительные кредитные ресурсы, что является еще одним косвенным источником их доходов.

Таким образом, имеем схему движения наличности, изображенную на рис. 3.

Рис. 3

Ограничение наличного обращения и декриминализация общества

Устанавливается предел стоимости товаров, которые могут продаваться, и услуг, которые могут оказываться по казначейским билетам. Дорогостоящие товары и услуги, например, автомобили, туристические поездки, дорогие телевизоры, холодильники и т. п., продаются и оказываются исключительно по безналу и с использованием именных денежных инструментов – электронно-денежных карточек, именных чеков, платежных поручений и т. д. Для физических лиц вводятся ограничения на объемы приобретения, продажи и хранения казначейских билетов. Например, можно установить, что одно физическое лицо не может приобретать и сдавать казначейских билетов на сумму, большую пятидесяти или ста минимальных зарплат в месяц, а хранение казначейских билетов в сумме большей ста минимальных зарплат приравнивается к административному правонарушению, караемому конфискацией излишне хранимых наличных средств.

Вводится положение, по которому лица, способствовавшие раскрытию данных правонарушений, имеют право на премию в размере до 50 процентов конфискуемых средств, причем их имя может быть засекречено. Положение о премиях распространяется и на правоохранительные органы.

Этим самым ставится эффективный заслон на пути накопления и использования больших сумм наличности. А так как такое накопление связано почти исключительно с нелегальной и криминальной деятельностью, например, с торговлей наркотиками, оружием, вымогательством, коррупцией, грабежом, бандитизмом и т. д., то осуществляется эффективное подавление этих наиболее социально опасных преступлений. Ведь по перечислению вряд ли хоть один чиновник примет взятку, ни один киллер не возьмется за заказное убийство, если ему будет оплата сделана по перечислению. Даже если торговец наркотиками и сможет собрать большую сумму наличности, то встает вопрос обезналичивания этой суммы. Ведь наиболее престижные товары потребления можно приобрести лишь по безналичной оплате. Легально можно обезналичить совершенно незначительную для этой среды сумму в пятьдесят – сто минимальных зарплат. Легальное обезналичивание большой суммы становится невозможным, а нелегальное может потребовать столько сил, риска, будет сопряжено с такими расходами, что ставит под сомнение саму выгодность нелегального и криминального бизнеса. К тому же надо учесть, что, как правило, финансовые преступления осуществляются отнюдь не в одиночку. А положение о премировании лиц, способствовавших выявлению незаконно хранимых сумм наличности, ставит под сомнение надежность членов преступной группировки, так как каждый ее член будет находиться под соблазном получения такой премии. А это будет способствовать разрушению спайки внутри преступных группировок, что резко ослабит сами их криминальные возможности.

Отметим также, что в этих условиях правоохранительные органы становятся практически неподкупными. Действительно, чтобы подкупить правоохранительное лицо, потребуется отдать ему не менее того, что он бы имел в качестве премии, т. е. половину незаконной суммы. А завтра потребуется подкупить другое лицо. Подкуп становится коммерчески невыгоден.

Вопрос о борьбе с криминальными капиталами и их отмыванием в настоящее время вышел на уровень межгосударственной политики. В этой области заключаются международные соглашения, проводятся международные конференции, в организациях ООН разрабатываются специальные предложения. Другими словами, мировое сообщество осознало, что с преступностью надо бороться прежде всего на финансовом канале. Предлагаемые мероприятия лежат в русле этой общемировой политики, но являются наиболее радикальными и эффективными и могут стать образцом для всех стран.

Таким образом, наиболее опасная преступность, связанная с большими нелегальными деньгами, практически прекратит свое существование в кратчайшие сроки или снизится до уровня, не представляющего опасности обществу.

Отметим, что иногда возникает потребность в использовании гораздо больших сумм наличности, чем это допускается. Например, при поездке на отдых и т. д. Эта проблема легко решается известной системой именных аккредитивов, которая широко использовалась в СССР. А в дальнейшем эта проблема будет решаться путем широкой программы электронизации денежного обращения.

Денаркотизация России

Одна из самых грозных напастей, которой подверглась Россия в последние годы – это наркотизация страны, развивающаяся темпами, которые приводят в испуг и отчаяние всех ответственных граждан. В России уже десятки миллионов людей принимают наркотики, А поток наркотиков, и особенно с юго-восточного направления – Киргизии, Таджикистана, Афганистана, Пакистана, еще только набирает темпы. Уже сейчас такие редкие недавно наркотики, как опиум и героин, стали в России настолько доступны, что конкурируют с алкоголем. И если алкоголизация перехлестнется с наркотизацией, то на будущем России можно просто ставить крест. Русскую нацию ожидает полное духовное и физическое вырождение, депопуляция, и в кратчайшие сроки русский народ просто сойдет с исторической арены. «Как прочь ушли шильберы, хины, мету, оставив лишь в строке совсем иной страны поэта и место поисков в земле».

Предлагаемые мероприятия дают возможность чрезвычайно быстро поставить заслон потоку наркотиков в Россию, возможностям их распространения, а следовательно, и использования. Россия станет страной, закрытой для наркобизнеса.

Действительно, можно продать наркотики за наличные деньги. Вопрос стоит в том, как их обезналичить. Ведь по налу можно приобрести разве что колбасы да пива. Но никакие крупные покупки совершить по налу невозможно. Невозможно нал вложить в бизнес, так как ни одно юридическое лицо не имеет права осуществлять оплату другому юридическому лицу наличными. Для юридических лиц нал совершенно бесполезная вещь, более того, просто опасная. Конечно, можно попытаться обезналичить через предприятия розничной торговли. Но все предприятия розничной торговли сертифицированы на определенный объем наличного оборота. Один-два раза его можно превысить. Но далее надо получать новый сертификат на большую сумму нала, а для этого надо доказать, за счет чего выросла торговля.

Наиболее трудно контролируема криминальная обезналичка через игорный бизнес. Но и здесь при тщательном контроле и при осуществлении определенных мероприятий возможности также оказываются не очень большими.

Таким образом, не имея возможности обезналичить получаемые наличные средства, наркобизнес быстро потеряет интерес к России, и если и будет ее использовать, то разве что в качестве транзитного пути в Западную Европу. А раз нет продавцов, то нет и покупателей, нет поставки наркотиков, нет и его потребителей. И денаркотизация страны будет осуществлена в кратчайшие сроки, не потребовав ни копейки бюджетных средств, не потребовав дополнительно ни одной штатной единицы работника правоохранительных органов.

Декоррумпизация страны

Коррумпированность государственной власти в России представляет собой уже не только внутреннюю, но и внешнеполитическую проблему. По последним опубликованным данным по уровню коррумпированности власти Россия занимает третье место в мире, ее опережают лишь Нигерия и Боливия. А это означает, что приток иностранных инвестиций в экономику страны вряд ли может ожидаться, так как вкладывать деньги в коррумпированную страну никто не желает.

Созданный в результате построения демократического общества в России социально-экономический строй по праву может быть назван «криминальным капитализмом». Все принимаемые меры в борьбе с коррупцией, а их уже было принято очень много, не дают эффекта. Ведь проводить их в жизнь поручается тем же самым коррумпированным структурам. Особенно наглядно это выразилось в кампании по декларированию доходов и собственности государственных чиновников. Значительная часть госчиновников проигнорировала это требование, а те, кто продекларировал, представили явно фальсифицированные данные.

Выведение наличности за пределы денежной системы приведет к быстрой декоррумпизации госаппарата, ибо взятки станет брать, фактически, невозможно. Ведь взятки натуральными продуктами и услугами оставляют слишком много следов, и потому не могут быть серьезным источником доходов. В безналичной форме взятки брать также невозможно. А наличностью можно получить настолько ничтожные суммы, что они не стоят того риска, который при этом имеет место.

Учет населения и контроль за нелегальной эмиграцией

Для эффективного ограничения наличного оборота необходимо, чтобы гражданин мог получать наличность лишь в одном единственном месте. Поэтому вводится норма о единственности у гражданина России счета в Сбербанке, и номер счета и реквизиты банка проставляются в паспорте. А так как, кроме Сбербанка, наличность невозможно нигде получить, то это приводит автоматически к тому, что все граждане России должны будут стать клиентами Сбербанка и, таким образом, через систему этих счетов все население России само зарегистрируется. Эта регистрация фактически заменит прописку, которая, к тому же, объявлена по Конституции незаконной.

Этим одновременно решается и задача полной регистрации всего населения, например, для пенсионных целей. В западных странах с этой целью создан единый банк данных пенсионных счетов всех граждан страны. Создать такой единый банк данных для России задача необычайно большой сложности. А здесь автоматически создается банк данных всех граждан страны, однако в гораздо более простом виде, на основе распределенной базы данных. Возможности использования этой базы данных всего населения страны чрезвычайно многообразны. Тут и фискальные цели, и пенсионные, и статистические, и иные.

Нерезиденты (не граждане России) могут получить счет в Сбербанке лишь при условии доказательства законности своего пребывания в ней. Нелегальные эмигранты счет не получают, их пребывание в России становится физически невозможным, и они вынуждены будут ее покинуть в кратчайшие сроки. Произойдет естественная, ненасильственная, добровольная очистка страны от всех нелегальных эмигрантов. Нерезидентам, пребывающим в России на законных основаниях, счет в Сбербанке открывается лишь на срок, определяемый основаниями пребывания.

Туристам может быть открыт лишь расходный счет в Сбербанке. Деньги на этот счет поступить могут только из-за пределов России. Впрочем, для этой категории лиц желательно открывать расходные счета в СКВ. Но это уже относится к проблеме регулирования валютного обращения на территории России, что составляет отдельную тему, которую мы здесь не рассматриваем.

Этим самым опасность колонизации страны, особенно ее дальневосточного и юго-западного регионов, практически снимается.

С другой стороны, это позволит сделать Россию самой открытой страной в мире, въезд в которую можно будет сделать даже безвизовым.

Уголовное законодательство

Должно быть разработано уголовное законодательство, поддерживающее эту денежную реформу.

Как мы уже указывали, должны быть на законодательном уровне установлены лимиты использования и хранения наличных платежных средств у физических лиц. По отношению к физическим лицам, думается, нарушение этих норм не должно вести к уголовной ответственности, а должна иметь место административная ответственность в виде конфискации сверхнормативной налички.

Кроме того, на авиатранспорте, а возможно, и на междугороднем железнодорожном транспорте должно быть введено заполнение декларации или просто подпись в билете о том, что пассажир не везет с собой наличных платежных средств свыше нормы. Так как здесь пассажир подписывается, то нарушение может уже предусматривать и уголовную ответственность в случае большого уровня нарушения, что свидетельствует о преступном умысле.

Однако главные и достаточно серьезные уголовные санкции должны накладываться на работников банков за нарушение норм обналичивания и обезналичивания, а также приема и выдачи наличности лицам (физическим и юридическим), не имеющим права доступа к этому виду платежных средств.

Должны быть предусмотрены и санкции, вплоть до уголовных, к работникам лицензированных предприятий по работе с наличностью за нарушения условий работы с нею и правил ее использования.

Так как наличность уже не есть деньги, то уголовное преследование за подделку казначейских билетов может быть смягчено, так как социальная тяжесть этих преступлений уже существенно уменьшается.

Заключение

Итак, нами изложены принципы реформы наличного денежного обращения в России, которая полностью решает задачу кардинальной декриминализации общественной жизни страны, а также задачу контроля над нелегальной эмиграцией.

Эти предложения включают некоторые новые в мировой финансовой науке и практике технологии, но которые полностью лежат в русле мирового развития в этой сфере. Естественен вопрос о том, каким слоям общества данные преобразования несут выгоды, а в каких слоях общества они могут вызвать сопротивление.

Кому выгодны эти преобразования?

– Банковская сфера. Сбербанки как работали с наличностью, так и будут продолжать работать. Крупные банки, могущие стать партнерами Казначейства по организации на их базе приходных касс, также заинтересованы, так как они получают безрисковую и достаточно доходную сферу деятельности и, кроме того, кредитные ресурсы.

Малые и средние банки лишаются всякой работы с наличностью. Но для них сейчас эта деятельность не приносит ничего, кроме головной боли и расходов, так как затраты на охрану нередко уже превышают финансовые их возможности или поглощают большую часть прибыли.

Таким образом, в сфере чисто банковской противников практически нет. Тем более, что этим самым эффективно решается проблема личной безопасности банкиров, на которых буквально идет охота и осуществляется их непрерывный отстрел. Банкиры превратились в группу самого высокого физического риска. Это положение данными преобразованиями радикально изменяется.

– Предприятия получают за счет вовлечения в кредитную сферу громадных средств, которые в настоящее время лежат в карманах у населения, новые и весьма широкие кредитные возможности.

– Население практически ничего не теряет.

– Государство приобретает новый крупный источник бюджетного неинфляционного финансирования, собираемость налогов резко увеличится и дойдет до уровня 99 процентов.

– Общей выгодой для всех будет декриминализация общества и очищение страны от нелегальных эмигрантов.

– Невыгодно все это лишь криминальным кругам и кругам коррумпированного чиновничества.

На пути этого преобразования, как легко видеть, нет никаких технических проблем. Их можно осуществить даже «вчера». Вопрос состоит лишь в политической воле руководства России.

Одновременно с этим в России вводится однокомпонентная денежная система, открывающая собою денежную революцию.

Другие платежно-денежные системы лишь развивают эту революцию. Но центр всех преобразований как раз и состоит в выводе за пределы денежной системы наличности и создания однокомпонентной чисто счетной (безналичной) денежной системы.

В рамках того образа, который мы использовали при сравнении денежной системы с системой мореплавания, смысл предлагаемого преобразования состоит в том, что мы отказываемся ставить на океанские суда парусное вооружение, переходя в этой области на чистый пар, оставляя парус лишь на второстепенные цели – для развлечения и спорта. И этим снимается конфликт между двумя видами денег. Вторая, второстепенная денежная компонента – счетная – становится главной и единственной денежной компонентой, а бывшая главной – наличные (бумажные) деньги – выводится вообще из состава денежных средств, хотя и используется в платежной системе в качестве эрзац-денег. Причем создаются финансовые, экономические, законодательные, технические и технологические условия для постепенной деградации этой платежной системы. В идеале она должна использоваться в основном для обслуживания детей дошкольного и младшего школьного возраста, для которых пользование электронными платежными средствами может представлять сложность.

Главная денежно-банковская система

Выведя из денежной системы наличные (бумажные) деньги, мы этим самым должны создать банковскую систему в качестве главной денежной системы страны, в качестве государственной денежной системы. И здесь возникает множество проблем.

Каковы причины их возникновения? Дело в том, что в счетной денежной системе электронно-компьютерная техника вводилась постепенно путем приспособления ее к существовавшей ручной технологии бумажных записей. Вполне понятно, что такой способ введения компьютерной техники не может не приводить постепенно к трудностям. Сейчас необходима полная и коренная реконструкция счетной денежной системы под компьютер.

Это является обычной практикой научно-технического развития. Ведь и бензиновый двигатель, и вся агрегатная часть на первых порах ставились и приспосабливались к карете и конной повозке. Еще в 20-х годах XX века автомобиль явно носил характер механизированной кареты. Но наступил такой момент, когда уже не механическую часть приспосабливали к каретному экипажу, а сам экипаж стали подстраивать под двигатель и его агрегаты. Точно также наступает время, когда необходимо уже не компьютер встраивать в существующую денежную систему, а саму денежную систему подстраивать под компьютер и электронные технологии.

Насколько существующий путь подстраивания компьютерной техники под существовавшую ручную технологию приводит к сложностям, свидетельствует такой пример. Денежная транзакция имеет чрезвычайно малый информационный объем. Не более 100 байтов. Но в настоящее время в некоторых технологиях объем передачи одной транзакции составляет порою до мегабайта (система передачи сканированных чеков и др.). Ясно, что это уже свидетельство полного декаданса в этой области.

А как мы уже писали ранее, технические детали в области денежного обращения непременно связаны и с весьма серьезными экономическими и социальными последствиями. Вот почему эти технические детали должны пройти серьезное обсуждение в широкой общественности. Недопустимо эти проблемы давать на откуп техническим специалистам, которые зачастую не понимают и не интересуются, как их технические детали отразятся на жизни общества. Пример мы уже приводили – электронный кэш, где как раз и видно, что здесь технические познания специалистов серьезно превалируют над пониманием социальных и иных последствий их технических нововведений.

В денежной сфере нет мелочей чисто технического характера. Все имеет социальный и экономический характер. И прежде чем вводить те или иные технические нововведения, должны быть тщательным образом проанализированы их воздействия на общественную жизнь.

Собственность на деньги

Кто владеет деньгами?

В случае бумажных наличных денег вопрос был ясен. Тот, у кого они были, тот и владел ими. Действительно, он мог делать с ними все, что ему заблагорассудится. Подарить их любому человеку, обменять на иную ценность, например, автомобиль или колбасу, мог, при желании, обклеить ими стены квартиры или даже просто выбросить на помойку. Здесь мы имеем все юридические признаки институции «владения», причем практически безусловного. Таким образом, понятие «собственности» по отношению к бумажным деньгам имеет полный смысл и право собственности над деньгами имеет их держатель.

Совсем иное деньги счетные. Владеет ли человек деньгами на своем банковском счете?

Человек или иное финансовое лицо, открывшее счет в банке, является, бесспорно, владельцем этого банковского счета. Он его открыл, он его может закрыть, может использовать или не использовать. Но владеет ли это финансовое лицо деньгами на счете, существуют ли между владельцем счета и деньгами на счете отношения собственности?

Владелец счета имеет по отношению к деньгам на счете одно единственное право – перевести деньги со своего счета на другой счет. Да и то это право не абсолютно, а ограниченно. Далеко не со всякого счета можно перевести деньги на любой другой счет. Например, с бюджетного счета деньги могут переводиться только на строго определенные счета. Со счета благотворительной организации недопустим перевод средств на счет, к примеру, политической партии. Со счета гражданина, думается, нельзя переводить деньги на счет предприятия, производящего ядерное оружие. И если такие ограничения юридически пока и не конституированы, то, думается, никто не будет возражать, если они будут зафиксированы в виде некоей нормы. И уж абсолютно невозможно владельцу счета уничтожить свои деньги, что и является доказательством отсутствия права владения деньгами со стороны владельца банковского счета, а лишь наличие права ограниченного распоряжения ими. В этом коренное отличие от наличных денег, в которых действительно имело место владение деньгами.

Таким образом, владелец банковского счета не обладает над деньгами на счете, владельцем которого он является, правом собственности.

Тогда кто же владеет деньгами? Должен же быть собственник у счетных денег.

Может быть банк является владельцем денег?

И это не так. Действительно, ведь средствами в банке распоряжаются его клиенты. Причем распоряжаются без всякого согласования с банком. А по отношению к одному и тому же объекту право распоряжения не могут иметь два лица, по крайней мере, без специального устного или письменного договора и без согласования условий этого совместного распоряжения. Но любой банковский договор, по крайней мере по расчетным счетам, включает что угодно, кроме какого-либо ограничения на право распоряжения клиента своими деньгами и даже упоминания о совместности распоряжения банка и клиента деньгами на счете клиента. Следовательно, банк не имеет никаких прав распоряжения деньгами клиентов, а уж тем более прав владения ими.

Таким образом, институция собственности и владения по отношению к деньгам не может быть отнесена и к банкам. И это мы должны подчеркнуть, и это должны, наконец, понять сами банки и банковские работники. К сожалению, в современной России сложилась иная ситуация. Банки посчитали себя не сферой обслуживания, а сферой торговли, посчитали, что деньги принадлежат им, и они могут ими распоряжаться как своей собственностью. Деньги не есть собственность банков. Банк вообще не «банка с деньгами». Это взгляд средневековый. Банк есть рабочая станция в единой денежной системе. Аналогично тому, как телефонная станция не есть владелец телефонных разговоров и не торгует телефонными разговорами. Телефонная станция есть узел единой обслуживающей системы – телефонной сети. А телефонные разговоры принадлежат не телефонной станции, а ее клиентам. Аналогично, и деньги в банке никакая не собственность банка. И задача банка состоит в обслуживании своих клиентов, а вовсе не в «торговле деньгами», как это пишется в дурацких американских книжонках по банковскому делу. Нельзя торговать тем, чем не владеешь.

Таким образом, банк есть предприятие сферы обслуживания. Но не торговли. По отношению к деньгам клиентов банк лишь помогает своим клиентам реализовать их право распоряжения деньгами. Реализация этого права носит название «расчетного обслуживания». Таким образом, именно расчетное обслуживание и есть специфическая функция банков и только банков. Ни одно финансовое учреждение не имеет права осуществлять расчетное обслуживание финансовых лиц. И это очень важно зафиксировать, ведь даже в таком вопросе в России были совершенно абсурдные вещи. Помнится, некая финансовая фирма, лопнувшая впоследствии, по названию «Гермес-Финанс» выпускала свои акции и даже объявляла, что ее акциями можно платить в каких-то магазинах, т. е., фактически, пыталась осуществлять расчетное обслуживание своих клиентов.

Принципиальная разница между банком и прочими небанковскими финансовыми учреждениями состоит в том, что лица, вкладывающие свои средства в финансовые учреждения, передают этому финансовому учреждению право распоряжения своими финансовыми средствами, получая за это те или иные выгоды. В банки средства вкладываются для того, чтобы иметь возможность самим распоряжаться своими денежными средствами. Впрочем, даже само выражение «вкладывают» уже не точно характеризует ситуацию. Деньги в банки не «вкладываются», они там находятся изначально, ибо нигде и быть не могут. И когда финансовое лицо передает право управления своими деньгами некоему финансовому учреждению, его деньги все равно находятся в банке, разве что на ином счете и, возможно, в ином банке.

Итак, банк не владеет деньгами. Тогда вновь возникает вопрос о праве собственности на деньги. Может быть собственником денег является государство? Нет, государство имеет собственные (бюджетные) счета и является таким же их распорядителем, как и любой иной банковский клиент.

Впрочем, так как государство осуществляет через свой центральный банк эмиссию денег, то нельзя ли это трактовать, что деньги являются государственной собственностью, переданной в распоряжение финансовым лицам. Думается, что и это будет неверным. Дело в том, что, как мы покажем, в системе однокомпонентных счетных денег проблема эмиссии денег должна решаться совсем по иному по сравнению с системой и золотых, и бумажных денег. Более того, логика денежной технологии потребует отказа от эмиссионной функции государства. Таким образом, счетные деньги не принадлежат государству, и не являются государственной собственностью.

Очевидно, что правильное решение этой проблемы состоит в том, что в условиях чисто счетных денег деньги являются надгосударственным институтом. А источником права и власти в современном обществе является народ, по крайней мере, согласно конституциям всех демократических (да и не демократических) государств. Поэтому мы можем решить эту проблему следующим образом: в условиях счетных денег деньги являются общенародной собственностью. И эта собственность лишь представляется в распоряжение и финансовых лиц, и государства.

Эта чисто правовая тонкость чрезвычайно важна. Если я собственник, то я никому ничего не должен. Только государство имеет право облагать меня налогом, т. е. осуществлять изъятие у меня моих средств. Это есть государственное насилие. Но если я лишь распоряжаюсь чужой собственностью, то оплата в пользу собственника уже не налог, не фактор насилия, а общепринятая и обычная экономическая практика. Это новое понимание права собственности на деньги, возникающее естественным образом в системе тотально счетных денег, имеет важное значение.

Фактически, место общенародной собственности на средства производства, как это было при социализме, на новом этапе денежного развития, связанном с едиными счетными деньгами, в новой человеческой цивилизации, занимает общенародная собственность на деньги. Вновь отметим, что не государственная, а именно общенародная. Государства становятся такими же клиентами и пользователями денег, как и любой гражданин.

Какие из этого могут следовать важные последствия? Вполне естественно, что в интересах общества как владельца денег должны быть приняты меры по исключению использования денег в антиобщественных целях. Например, вполне логично запретить использовать деньги для покупки частными лицами отравляющих или расщепляющих веществ, наркотиков, кроме как по медицинским показаниям, не должна иметь права какая-нибудь фабрика по производству детских сосок использовать деньги для покупки боевых отравляющих веществ, религиозное объединение не должно использовать свои средства для покупки нефти или железной руды и т. д.

Поэтому все денежные счета должны быть разделены на классы. Например, класс счетов физических лиц, класс счетов бюджетных организаций, класс счетов промышленных предприятий, класс счетов предприятий розничной торговли и т. д. И должен быть создан полный перечень запрещенных межклассовых операций, а также межклассовых операций, возможных лишь при наличии у одного или обоих партнеров специальной лицензии. Действительно, одно промышленное предприятие может покупать у предприятия по производству медицинских наркотических средств его продукцию, например, аптека, а другое, например, хозяйственный магазин, не имеет права.

Список запрещенных или подлежащих лицензированию денежных операций устанавливается на законодательном уровне, затем переводится в компьютерную программу, которая размещается во всех банковских компьютерах, причем к этим программам не имеют доступа даже сами работники банка. Таким образом, эти ограничения действуют автоматически. Ни одна живая душа не может их отменить или изменить, кроме как сам законодатель.

Этим самым мы получаем самую демократическую систему. Есть список запретов. Он хорошо известен, действует автоматически, ни взятки, ни подкуп, ни просьбы или протекции изменить их не могут. А все остальное можно делать свободно. Мы получаем, фактически, максимально свободное общество, в котором запрет на антиобщественные действия носит такой же обезличенный и всеобщий характер, как законы природы. Мы же не считаем ограничением своей личной свободы, что не можем летать, как птицы, что не можем зимой в Москве ходить в одних трусах по улице. Природа ставит жесткие пределы нашим фантазиям и желаниям. И это мы считаем естественным и не обижаемся на нее. Точно так же и общенародная денежная система ставит жесткие преграды нашим желаниям и фантазиям. Но то, что не входит в эту систему запретов, можно делать совершенно свободно.

Причем очень важно, что эти запреты не субъективные и не связаны с волей некоего чиновника, его пониманием тех или иных законов, его возможностями разрешить или запретить. Они в некотором смысле объективны. Перед этими запретами все равны. Таким образом, имеем полное равноправие всех субъектов денежной системы. А ведь чувство несвободы не в том, что человек чего-то не может делать (мало ли чего человеку нельзя делать), а в том, что кому-то это позволено, а мне нет. Ведь не в том неволя человека в тюрьме, что он сидит в камере, а в том, что другие в ней не сидят. Если все сидят, то, естественно, нет и неволи. Разве есть неволя в том, что я не могу слетать на Луну или к другим звездам. А ведь как хочется. Но если никто на это не способен, то и нет никакого ущемления моей свободы. Так что именно общенародные счетные деньги дают Человечеству новый уровень свободы.

Кризис денег и денежное право

Коллапс денежной системы

То, что происходит в настоящее время в России в денежно-финансовой сфере, можно охарактеризовать как глубочайший структурный кризис в области денежной системы.

Проявления этого кризиса многообразны:

1. Кризис банковской системы. Рухнувшие банки уже исчисляются сотнями.

2. Кризис неплатежей, охвативший всю сферу народного хозяйства.

3. Массовая генерация эрзац-денег – векселей, казначейских обязательств и т. д. Кто уже только не создает собственные эрзац-деньги? Минфин, банки, предприятия, областные, республиканские и районные организации.

4. Массовый переход на бартер.

5. Массовый уход множества предприятий на нал.

6. Длительность процесса движения денег, даже в пределах Москвы они движутся, как правило, около недели.

7. Уклонение от налогов.

8. Гигантский уровень преступности в финансовой, банковской и экономической сфере.

9. Потеря контроля со стороны государства за движением и доведением по назначению даже бюджетных средств.

10. Долларизация экономики России.

11. Неблагоприятные валютные отношения рубля, приводящие к неконкурентоспособности российского производителя по сравнению с иностранным даже на отечественном рынке.

Все это позволяет говорить, что мы имеем не просто недостатки в отдельных сферах финансового и банковского механизма, что это именно всеобщий кризис самой институции денег.

Денежная система России находится в коллапсе. Поэтому все попытки найти выходы на путях отдельных паллиативных мероприятий ничего не дают. Нужны кардинальные решения. Изъян, как все более очевидным это становится, кроется в самой глубине денежной институции, в ее «генетическом» механизме.

Деньги и денежный документ

В денежно-финансовой сфере существуют две главнейшие институции: институция денег и институция денежного документа. Деньги есть государственная институция, их эмитентом является само государство, они являются универсальным расчетным и платежным средством. В отличие от этого денежный документ имеет частный характер. Строго говоря, государственных денежных документов (как и просто «государственного документа») не существует.

В отличие от денег денежный документ есть источник, или свидетельство, некоторой денежной операции. Денежный документ имеет эмитента и владельца. Примерами денежных документов являются акции, облигации, чеки, векселя, счета, квитанции, почтовые переводы, расписки, марки, купоны, карточки, билеты, аккредитивы, расчетные, заборные и иные книжки и т. д.

При операциях с деньгами, как правило, не происходит ни рождения, ни уничтожения денег (исключаем случаи потери денег или их гибель в результате некоторых случайных обстоятельств). А если и происходит их рождение или уничтожение, то только при участии специально установленных и законодательно закрепленных учреждений (банков), например, Центрального банка. Таким образом, можно говорить о некотором «законе сохранения денег». Денежные документы могут создаваться и уничтожаться совершенно свободно. Нет никакого закона сохранения денежных документов. При создании или любых иных операциях с денежными документами не происходит ни рождения, ни ликвидации денег, они свидетельствуют всего лишь о произошедшем или предполагаемом перемещении денег.

Эмитентом денежных документов могут быть самые разнообразные субъекты – юридические и физические лица, государственные органы. Так называемые государственные денежные документы есть на самом деле денежные документы всего лишь государственных организаций. Например, название «ГКО» с правовой точки зрения абсурдно, это вовсе не государственные обязательства, а обязательства Министерства финансов. Свои обязательства могут выпускать и выпускают и другие госорганы, но их же никто не называет «государственными».

В настоящее время все большее распространение получили вторичные денежные документы, т. е. документы о денежных документах. Это, к примеру, трастовые договоры, или так называемые банковские расписки, с помощью которых осуществляется движение нерезидентных акций на американском финансовом рынке, счета «депо» и др.

Понятно, сколь велика правовая разница между деньгами и денежными документами. Например, ответственности за денежный документ и деньги совершенно различны. Совершенно различны системы защиты денег и денежных документов. Деньги перевозят под вооруженной охраной, но денежные переводы перевозят в обычных почтовых вагонах без всякой охраны. Денежные документы могут в некоторых случаях выполнять роль средств платежа и расчета. Такие денежные документы иногда называют эрзац-деньгами. В России сейчас это особенно распространено. Это векселя, налоговые освобождения, казначейские обязательства и т. д.

Между деньгами и денежными документами, используемыми как средство платежа (эрзац-деньгами), есть глубокая разница. Для использования денежных документов в качестве средства расчета необходимо согласие обеих сторон. Нет никакой обязательности приема денежного документа в качестве средства расчета. В отличие от этого деньги как государственный универсальный расчетный инструмент обязательны к приему всеми субъектами товарно-обменных и иных расчетных отношений.

Отметим, что денежный документ может существовать в бумажном и безбумажном виде. Примерами безбумажных денежных документов являются ГКО, акции или облигации в электронных депозитариях. Безбумажными денежными документами являются кредитные и дебетовые карточки.

Банковский счет: деньги или денежный документ?

А теперь обратимся к банковской области. Клиенты банка имеют счета в банках. И возникает вопрос, что же такое банковский счет – есть ли это деньги или денежный документ? Оказывается, на такой простой вопрос не так-то просто дать ответ. Хотя четкий ответ необычайно важен. В законодательстве используется для банковских счетов неопределенное понятие «денежные средства». Но что такое «денежное средство» – деньги или денежный документ – этого закон не расшифровывает.

Рассмотрим, как понятие банковского счета трактуется в западной литературе. В американской банковской литературе банковский счет носит название «чековый депозит». Вот как описано понятие «чекового депозита» в монографии Эдвина Дж. Долана, Колина Д. Кэмпбэлла и Розмари Дж. Кэмпбэлл «Деньги, банковское дело и денежно-кредитная политика» (М.-Л., 1991, с. 122): «Чековый депозит – счет, дающий право на выписывание вкладчиком чека, подлежащего обязательному погашению».

Из этого определения с очевидностью следует, что банковский счет (чековый депозит) есть денежный документ, так как он дает всего лишь право на что-то. Таким образом, в западной литературе банковский счет трактуется как частный безбумажный денежный документ того банка, в котором он находится. Деньгами же являются исключительно бумажные купюрные деньги.

В отличие от этого в банковской системе СССР банковский счет понимался как истинные деньги. Это связано, конечно, с тем, что сами банки были государственными, а потому и денежные средства были государственными денежными средствами, т. е. государственными деньгами. Но ситуация резко изменилась, когда банки стали частными, негосударственными.

Таким образом, вот главный вопрос – являются ли деньги на счету в коммерческом банке частным безбумажным денежным документом или они есть деньги, государственные деньги, одна из двух форм государственных денег (наряду с наличными деньгами)?

Четкий ответ на этот вопрос необычайно важен. Если банковский счет есть денежный документ, а деньгами являются исключительно наличные деньги, то нет и не может быть обязанности принимать безналичные платежи, а все законодательство и инструктивные материалы по ограничению наличного обращения повисают в воздухе и становятся с правовой точки зрения ничтожными. Никто не может заставить субъекта расчетных отношений принимать вместо денег денежный документ. Это есть лишь предмет соглашения между двумя субъектами. И вся та деятельность, которая относится по существующему законодательству или иным правовым нормам к полукриминальной и даже криминальной сфере, по переходу на нал не только не криминальна, но вполне правомочна. Всякое запрещение или ограничение пользования государственными деньгами в сфере их обращения является с правовой точки зрения недопустимым. Это есть, фактически, нарушение прав граждан и предприятий. И то, что этому нарушению своих законных прав, неправовому поведению государства граждане и предприниматели весьма активно сопротивляются, считая себя морально абсолютно правыми, и есть следствие такого определения понятия банковского счета.

Таким образом, существующая финансовая система как в России, так и на Западе основана на использовании в качестве средств расчета и платежа одновременно и государственных денег, и приватных денежных документов – банковских чековых депозитов, безналичных эрзац-денег. Именно это и придает финансовой системе огромную сложность, создает противоречия между внутренней логикой самих финансовых инструментов и правовым их описанием. Это расхождение между сущностью и ее правовым описанием и есть внутренняя порочность финансовой системы, каковая в полной мере проявилась в современной России. Государство может в определенной степени с помощью правового и административного регулирования подавлять эту внутреннюю логику, навязывать свои правила. Но для этого необходимо очень сильное государство. И западные государства – сильные государства. Правовой их характер не признак их слабости, а всего лишь свидетельство того, что все права и обязанности граждан точно и четко описаны, и государство жестко следит как за соблюдением прав, так и обязанностей.

Но в условиях ослабленной государственности логика сущностей начинает превалировать над правовым описанием. И тогда мы получаем уже не правовое государство, а его противоположность – криминальное государство. Именно такое государство и построено в настоящее время в России. Это не оскорбление, это точное описание тех государств, в которых субъекты права действуют и пытаются действовать в соответствии прежде всего с логикой сущности, а не правовым описанием этих сущностей. И если логика сущности противоречит их правовому описанию, то происходит массовое, и не воспринимаемое как что-то безнравственное, нарушение этого права и этих законов.

В качестве наглядной иллюстрации приведем требование единичности расчетного счета у предприятия, которое пытается провести Минфин. В социалистической банковской системе это было совершенно естественным требованием. Но деньги-то были государственными. Они не могли вот так, ни с того, ни с сего исчезнуть. Но сейчас, когда банковские счета стали приватными денежными документами, ситуация резко изменилась. Эти так называемые деньги могут в любой момент просто-напросто исчезнуть в связи с крахом банка. И вместе с банком ликвидируются и все его денежные обязательства. И требовать в этих условиях единственности расчетного счета – значит ставить финансовых лиц в крайне рискованное положение, что в один прекрасный день они могут оказаться без всяких расчетно-платежных средств. И если даже Минфин и примет такое решение, то сама логика финансовой жизни заставит предприятия идти на любые ухищрения и нарушения закона, чтобы уклониться от этого, строго говоря, неправомерного требования. И при этом требовать, чтобы «нарушитель» испытывал какие-то «муки совести», чтобы он ощущал неэтичность своих действий – это уже слишком. Если нормы закона противоречат «естественному праву», то нарушение этих законов не вызывает у граждан этических коллизий.

Чеченская война есть наиболее яркая иллюстрация сказанного. Финансовые истоки этой войны общеизвестны. И когда слабое государство всеми остатками своей мощи попыталось восстановить право, то оно и получило войну. В этих условиях нет никакой гарантии, что вслед за кавказской мы не получим какую-нибудь дальневосточную или татарскую, или тюменскую войну.

Именно здесь и лежит эпицентр всего кризиса, в который попала Россия. То, что еще может работать в условиях сильного государства, отказывается работать в условиях государства, ослабленного коренной перестройкой своих основ.

Государственные безналичные деньги

Выход из этого кризиса может быть только один – приведение в соответствие права и сущности. А сущность такова, что во всем мире безналичные денежные средства исполняют, де-факто, роль именно денег, государственных денег. Этот факт и надо зафиксировать де-юре. Другими словами, так и надо записать в законе – «счета в банках есть безбумажные государственные деньги».

Во всем мире идет процесс уменьшения и подавления наличного обращения, т. е. бумажных денег. Мы можем представить себе, что бумажные деньги со временем вообще выйдут из обращения, и все расчеты будут осуществляться по безналу. Спрашивается, какой тогда документ будут представлять банковские счета, если денег, строго говоря, нет. Как можно будет говорить о денежных документах при отсутствии самих денег. В этих условиях очевидно, что эти банковские счета и могут быть единственными деньгами.

Отметим также следующее. Процесс превращения денежных документов в деньги есть стандартный путь развития институции денег. Сами бумажные деньги появились сначала как частные денежные документы – банковские векселя, банкноты, казначейские билеты и т. д. И только в XIX веке этим денежным документам был придан статус государственных денег. Итак, признав статус государственных денег за банковскими счетами, мы совершим точно тот же самый процесс, который денежная институция уже совершила однажды и который соответствует логике ее развития.

В условиях признания банковских счетов государственными деньгами мы приходим к требованию, что только банки имеют право на хранение и работу с деньгами. Ни одно финансовое учреждение не имеет права хранить деньги, любые их записи есть уже денежные документы.

Например, если вы вложили свои денежные средства в финансовую компанию, то ваш счет в этой финансовой компании, какой бы финансовый инструмент вы при этом ни использовали, есть всего лишь денежный документ, свидетельствующий о проведенной денежной операции перевода или вклада денег в эту компанию и о вытекающих из этого правоотношениях, согласно заключенного договора. Ваши же деньги находятся либо на счету компании, либо в ее сейфе, но в любом случае вы лишаетесь права распоряжения ими в пользу финансовой компании.

Таким образом, если лицензия финансовой компании означает, что государство предоставляет ей право работать в избранной ею области деятельности, то смысл банковской лицензии гораздо глубже. Исходно, деньги есть государственная институция, и право распоряжения и работы с ними имманентно принадлежит государству. Но государство делегирует часть своих полномочий по работе с деньгами банкам. Таким образом, банковская лицензия есть одновременно и договор государства с банком о делегировании последнему определенных государственных правомочий.

Отсюда сразу следует, что правовой статус банка совершенно иной по сравнению со статусом любой иной коммерческой или некоммерческой частной компании. Банк этим самым автоматически приобретает смешанный статус – приватно-государственный, так как он выполняет государственные задачи, которые ему государство делегировало на определенных условиях (хозяйственной самостоятельности и самоокупаемости). И тем не менее, государство не имеет права полностью самоустраниться от своих государственных обязанностей и продолжает осуществлять контроль над выполнением банками делегированных им функций.

Это также соответствует мировой практике. Во всем мире банки являются самыми контролируемыми учреждениями, частично государственный статус банка есть реальность финансовой системы практически во всех развитых странах мира. Для осуществления государством функции контроля над банками имеются специальные государственные банковские инспекции, или эти функции возложены на центральные банки или министерства финансов.

Признание банковских счетов государственными деньгами есть акт с весьма далеко идущими последствиями. Только теперь государство получает полную правоспособность управлять и регулировать безналичное денежное обращение. В качестве простейшего примера приведем необходимость разработки единого формата денежной банковской записи. Можно было пустить этот вопрос на самостоятельное решение банков, пока счет был приватным банковским денежным документом. Но если счет есть отображение единой государственной институции, то тут уже необходима и единая система его представления.

Этим новым деньгам с точки зрения денежно-финансовой можно присвоить специальное наименование «счетные деньги» (противовес названию «наличные деньги», «cash» по-английски), а с точки зрения их носителя – «электронные деньги» (противовес названию «бумажные деньги»). Этим самым был бы на законодательном уровне зафиксирован факт использования именно компьютерной технологии в банковском деле. Другими словами, зафиксирован был бы государственный статус именно компьютерных банковских записей, а всякие бумажные записи, ведущиеся кое-где по старинке, приобрели бы статус копии, дубликата истинных денег, что дало бы электронизации банковской сферы мощный правовой импульс.

Рассмотрим еще один теоретический вопрос, который должен быть при этом решен. Одна из главных функций банков есть организация денежного обращения, которая осуществляется пересылкой денежных средств. Как известно, деньги могут перемещаться и в виде денег, и в виде денежных документов. Так, например, ранее почта перемещала деньги в виде самих денег в специальных почтовых вагонах для пересылки денег, нападения на которые есть излюбленный сюжет ковбойских фильмов. Позднее была разработана технология пересылки денег по почте посредством денежных документов, как это и осуществляется до сих пор.

А как же распространяются безналичные деньги по современным коммуникационным, как правило, электронным сетям? В виде посылки некоторого сообщения. Но есть ли это сообщение денежный документ или собственно деньги?

Напомним вновь факт, что генерация денежного документа не может приводить к изменениям количества денег, может изменяться при этом право распоряжения деньгами, но ни генерации новых денег, ни исчезновения их быть не может.

Рассмотрим с этой точки зрения почтовый документарный денежный перевод. Пусть А есть количество денег у клиента, которые он хочет переслать, В – количество денег у почты. Общая сумма денег есть А+В. Клиент заполняет почтовый перевод и отдает свои деньги почте. Тогда у него остается денег О, у почты А+В. Общее количество денег не изменилось. Документ движется по каналам почтовой пересылки, а количество денег не меняется. Наконец, документ приходит к получателю, почта выдает ему количество денег А, и теперь у почты остается количество денег В, а общая сумма остается А+В. Таким образом, ни на одном этапе почтовой пересылки денег их количество не изменялось.

Рассмотрим теперь банковскую пересылку денег. Пусть у клиента вновь количество денег А, а у банка А+В (деньги у клиента представлены денежным документом, а истинные деньги лежат в банке). Клиент дает банку приказ о перечислении суммы А некоторому другому клиенту банковской системы на счет в другом банке. Банк посылает по банковской сети некоторое сообщение о зачислении на счет получателя денежной суммы А, одновременно списывая со счета клиента и с собственного пассива сумму А. Если эта посылка есть документ, то сумма А исчезает. В банковской системе количество денег уменьшается на А единиц. Когда этот документ о пересылке приходит в банк получателя, то последний зачисляет на счет получателя сумму А, т. е. возникают новые деньги.

Мы видим, что предположение о документарном характере межбанковских пересылок денег противоречит главному принципу неуничтожимости денег, закону сохранения денег, противоречит самому понятию денежного документа, при генерации которых деньги не могут ни исчезать, ни появляться.

Выход из этого противоречия может быть только тот, что любой межбанковской транзакции должен быть придан не документарный, а чисто денежный характер. Электронная пересылка денег, в отличие от обычной почтовой, есть пересылка собственно денег, а не денежного документа.

Из этого казалось бы чисто схоластического различия проистекают на самом деле важные следствия. Так как счетные деньги могут находиться на учете исключительно в банках и ни в каких иных учреждениях, то отсюда следует, что коммуникации, перемещения денег могут проходить исключительно внутри банковской системы, т. е. от одного банка к другому, никакие внешние коммуникационные системы, не являющиеся частью самих банков, не могут использоваться. Другими словами, использование специальных денежно-коммуникационных систем типа SWIFT, SRPINT или INTERNET недопустимо. Это можно делать, когда счетные деньги перемещаются в виде документов. Но при перемещении в денежной форме уже недопустимо.

В процессе перемещения одновременно находятся громадные денежные средства. И недопустимо выводить эти средства из единой системы денежного учета. Только в случае, если деньги перемещаются между банками и в любой момент находятся на счете одного из банков, возможен эффективный денежно-банковский учет в масштабе всей банковской системы, фактически, в масштабе всей страны. Если же деньги могут исчезать и появляться, проблема создания эффективного денежного учета и контроля становится куда более проблематичной. А следовательно, появляются возможности неправомочных и даже криминальных действий в банковской сфере (именно на этих принципах работала система коммуникации денег в СССР и потому ранее не было даже самого понятия «банковской преступности»).

Недопустимо по этим же причинам и использование межбанковских клиринговых учреждений, так как они также не являются учреждениями банковского статуса. Каждая транзакция должна идти от банка отправителя до банка получателя. Естественно, что при бумажном документарном банковском производстве это практически невозможно. Лишь полный переход на электронные деньги и электронные коммуникации делает это вполне реальным и даже простым. Более того, если счетные деньги в законодательном порядке будут признаны как электронные деньги, то они уже не могут преобразовываться в бумажную форму в процессе межбанковских транзакций, что автоматически приведет к любому запрету на межбанковскую пересылку всякого рода бумажных расчетных документов – авизовок и т. д. Вся межбанковская коммуникация должна осуществляться исключительно электронно-сетевыми средствами. А это, с другой стороны, открывает возможности создания полностью автоматизированной межбанковской коммуникационной сети, аналогичной автоматизированной телефонной сети. А за этим может последовать уже и следующий логический шаг – создание полностью автоматизированной банковской системы, в которой «девушка-операционистка» станет таким же анахронизмом, как «телефонная барышня». Таким образом, сама логика слова, понятия, явления будет вести к электронизации и автоматизации денежной сферы, которую государство должно будет только поддерживать и поощрять, а не «внедрять».

Итак, межбанковские транзакции есть перемещение государственных денег; а не частных документов. А это уже существенно меняет все дело. Аналогично тому, как имеем ли мы перемещение денег или перемещение денежных документов по почте. Здесь появляются совершенно новые проблемы защищенности, достоверности и т. д. Встает также задача введения единых государственных коммуникационных стандартов и протоколов. На этом пути будет легко решена острая в настоящее время проблема длительности и неустойчивости межбанковской пересылки денег, что является не последним моментом в стремлении финансовых лиц уйти от использования безнала и максимально использовать нал.

Но придание межбанковским транзакциям статуса перемещения денег ставит новые проблемы – проблемы создания банковской системы, которая была бы адекватна коммуникационной системе, решала бы главнейшую задачу банковской системы – перемещение денег – наиболее простым, надежным, достоверным и дешевым способом. И это может потребовать глубоких изменений в самой структуре банковской системы. Например, для надежности денежных коммуникаций весьма желательно иметь такую систему, в которой между любыми двумя субъектами банковской системы существовал бы один и только один маршрут. А это вновь возвращает нас к проблеме банковского строительства. По крайней мере, существующая структура банковской системы пока не отвечает этим требованиям.

Покажем, к примеру, что банковская система планарного типа с множественностью маршрутов движения денег практически не автоматизируема.

Действительно, межбанковские транзакции идут по корсчетам. И перед автоматическим маршрутизатором денежного перевода должна возникнуть сразу же задача выбора такого маршрута, по которому данный перевод может пройти по состоянию корсчетов банков на маршруте движения. Следовательно, необходимо сделать предварительно запрос по всем возможным маршрутам движений о состоянии всех корсчетов. И лишь после этого принимать решение о выборе маршрута. Увы, за время движения состояние корсчетов может измениться, ведь корсчета меняются чрезвычайно быстро, так что маршрут легко может закончиться тупиком, в момент прихода денег на некоторый корсчет на нем может уже не оказаться денег.

И лишь наличие единственного маршрута движения решает эту проблему хотя и не со стопроцентной, но с максимально возможной надежностью.

Двух- или однокомпонентная денежная система

Конституциировав счетные (электронные) деньги, мы создадим этим самым государственную двухкомпонентную денежную систему, в которой государственные деньги могут иметь две формы (компоненты) – бумажную (наличную) и электронную (счетную).

Двухкомпонентные денежные системы известны в истории. Такова была золото-бумажная денежная система в XIX и начале XX веков. Фактически, социалистическая денежная система также была двухкомпонентной, налично-счетной, хотя и базировалась на едином носителе – бумаге.

Каковы особенности двухкомпонентных денежных систем? Так как обе компоненты равноправны, то обмен двух видов денег всегда происходит строго по номиналу. Не может быть двух видов государственных денег, один из которых дешевле, а второй – дороже. Так и было в XIX веке, когда золотые монеты можно было по номиналу обменять на бумажные купюры и обратно. Так было и в советской денежной системе, когда обмен (конвертация) денег происходил строго по номиналу.

Но в нынешней денежной системе обмен между налом и безналом идет отнюдь не по номиналу. Это характерно для всего мира, где банкоматы меняют деньги тоже не строго по номиналу. Но это означает уже не обмен, а куплю-продажу. Но деньги вообще не могут продаваться, это абсурд, продаваться могут только денежные документы. Например, акции, векселя, банковские расписки и другие денежные документы продаются не по номиналу. Таким образом, реально в современном финансовом мире наличность уже приобрела черты денежного документа.

И второй важнейший момент. Социалистическая денежная система была двухкомпонентной. Капиталистическая – однокомпонентной. И социалистическая денежная система рухнула. Значит, двухкомпонентные денежные системы исторически изжили себя. Так спрашивается, зачем переходить к тому, от чего только что ушли, к тому, во внутренней логике какового содержится социализм и тоталитаризм?

Единственный выход из этого состоит в переходе на однокомпонентные деньги, превратив бумажные деньги в денежный документ, в каком направлении, де-факто, уже идет мировое финансовое развитие. Но государственных денежных документов быть не может. Значит, необходимо объявить некий государственный орган, денежными документами которого они являются, и который будет их вести. Этим органом может быть Минфин или Казначейство.

Таким образом, сущность перехода к однокомпонентной денежной системе состоит в придании наличности статуса денежного документа (векселя, билета, расписки и т. д.), например, Казначейства. Этим денежным документам можно придать ограниченный статус средства платежа и расчета, например, в розничной торговле и сфере бытового обслуживания населения. Это для денег ограничение сферы их использования является неправомерным. Но для денежных документов ограничение области использования есть обычная практика.

Теперь можно переложить все затраты по организации наличного обращения не на все общество, а на конкретных пользователей. Ведь нет обязанности продавать и покупать денежные документы по номиналу. Казначейские векселя могут на полном законном основании продаваться и покупаться с маржой и дисконтом в пользу эмитента, который, благодаря этому, покрывал бы свои затраты, а также этим самым включался бы автоматически действующий экономический механизм уменьшения и вытеснения наличного оборота с заменой его безналичным. Пользоваться налом стало бы просто невыгодно, и он сам собою стал бы отмирать. Со временем нал будет вытеснен на периферию финансово-экономической деятельности и станет использоваться лишь в мелкой рознице и в качестве «детских денег».

Документарная электронная почта

Рассмотрим еще одну проблему, близко соприкасающуюся с проблемой электронных денег. Представим следующую ситуацию. Вы, бизнесмен из Потьмы, общаясь, к примеру, через Интернет, нашли себе компаньона на Сахалине. Но как вам заключить юридически безупречный договор? При личном контакте? Но ехать на Сахалин слишком накладно. По почте, с помощью обмена заверенными печатью письмами? Юридически недостоверно, так как и кто может вам гарантировать, что ваш контрагент не мошенник, который просто сделал себе фальшивую печать и выступает от имени фирмы, к которой на самом деле не имеет никакого отношения. Тем более непригодны ни факс, ни электронная почта, потому что сфальсифицировать печать электронными средствами еще проще. И в результате мы приходим к парадоксу – в век широчайших коммуникаций заключить правоспособный договор без личного контакта невозможно.

В российском законодательстве допускается заключение договоров по факсу или электронной почте. Но никаких правовых процедур при этом не описано, потому это положение повисло в правовом вакууме. А ведь еще совсем недавно, в советское время, в этом не было никаких проблем. Предприятия заключали договоры по всей стране, даже плохо представляя, где же находятся сами предприятия.

Сейчас много говорят об электронной подписи, о защите информации. Но электронная подпись удостоверяет лишь истинность того, что говорит ваш партнер. Но не удостоверяет истинности самого вашего партнера. Проблема истинности самого партнера никакими электронно-сетевыми и иными средствами не решается. Но она может быть эффективно решена через банковскую систему. Для этого можно использовать электронно-банковскую сеть не только для пересылки денег, но и документов. Причем истинность субъектов общения будет автоматически подтверждаться банками, через которые идет эта переписка. А если эта система обеспечивает защиту денег, то защиту документов она тем более обеспечит.

Таким образом, создание документарной электронной сети на базе электронно-денежной банковской системы позволит решить проблему заключения договоров без личного контакта, через электронные средства общения. Страна, а затем и весь мир станут доступны для делового общения самых различных субъектов экономической деятельности, где бы они ни находились. А это придаст мощнейшие стимулы и экономическому развитию.

Государственные или общенародные деньги?

Банковские счета должны быть объявлены деньгами. Но остается еще одна тонкость. Мы говорили, что они должны быть объявлены «государственными». Но тут сразу у государства как их «владельца» появляется соблазн слишком глубоко ими «поуправлять». В этой формуле есть внутренние потенции государственного финансового тоталитаризма. Конечно, это недопустимо. Для этого необходимо вывести деньги из-под полного и неограниченного государственного распоряжения. Перевести деньги на более высокий, надгосударственный уровень.

А какой уровень выше государства? В Конституции сказано, что именно народ, общество есть источник власти в стране. Народ, общество создает свою организацию – государство, а не государство стоит над обществом. Именно поэтому деньги и должны быть объявлены не государственной, а именно общественной, общенародной институцией. Источником денег должно стать само общество, народ, а не государство. Государство имеет лишь определенные и установленные законом права управления и распоряжения этой институцией, а также является одним из пользователей денежной системы, но не может бесконтрольно распоряжаться ими на правах полного владельца.

Это весьма важно. Ведь сейчас происходят удивительные вещи. Центробанк распоряжается денежной системой совершенно неизвестно от чьего лица. Делает все, что ему заблагорассудится, не подчиняясь ни органам представительной, ни президентской власти. Например, сжимая денежную массу, ЦБР останавливает в стране производство, выбрасывает на улицу миллионы безработных, создает ситуацию неплатежей зарплаты работникам по много месяцев. От чьего имени он действует – непонятно. Кто его контролирует или управляет? Неизвестно. Ощущение такое, что над ЦБР есть единственный надорган – Международный валютный фонд.

Только официальное признание общественного, общенародного, а не государственного, характера институции денег позволяет ограничить возможности вмешательства государства в денежную систему за пределы установленных для него полномочий, ставит границы потенциям государственного тоталитаризма. В условиях электронных денег, когда управление всей жизнью может осуществляться через деньги, это особенно важно. Меняется само понимание института «владения» деньгами. Общенародными деньгами невозможно «владеть» ни банку, ни частному лицу, ни государству. Ими можно только распоряжаться и управлять. Владелец счета в банке не владеет деньгами, а лишь имеет право ими распоряжаться. Ни уничтожить, ни произвольно уменьшить или увеличить их он не может. Причем право распоряжения деньгами сводится к единственной правовой функции – праву пересылки денег на другой счет. Но и это право не абсолютно. Точно так же и банк не является владельцем денег своего банка, а всего лишь их распорядителем.

Заключение

Электронные деньги – дитя компьютера, телефона и бумажных денег – родились. И уже существенно потеснили своего прародителя – бумажные деньги. Однако до сих пор это дитя незаконное.

Сущность кризиса в области денег как раз и состоит в том, что право пытается подогнать это дитя под формы, пригодные для денег бумажных. Но электронные деньги другие. Они требуют собственного права, узаконивания их такими, какими они есть и могут быть. И когда они будут узаконены в своих правах, то они покажут, на что способны, покажут, что они могут не просто быть полезны обществу, но создать на Земле принципиально новую цивилизацию – цивилизацию электронных денег XXI века.

Сущность нынешнего кризиса также заключена в смердении отживших свой век наличных денег. Трупный яд отмирающих бумажных денег отравляет Россию. Свою роль они сыграли, надо им сказать «спасибо» и отправить их на заслуженную пенсию, оставив для них лишь заботу о детишках малых, с помощью каковых последние могли бы удовлетворять свои малые потребности – покупать жвачки да леденцы на палочке.

Таким образом, все, что нужно, чтобы выйти из кризиса, состоит в трех словах «банковский счет – это деньги». Остальное уже будет развертываться автоматически, хотя, бесспорно, потребуются большие усилия и государства, и банкиров, и электронщиков, и компьютерщиков, и сетевиков, и законодателей, и экономистов, чтобы выявить весь тот потенциал, который заключен в этой правовой констатации.

Принципы построения универсальной электронно-денежной системы

Электронные деньги – это деньги, выражающиеся в виде записей (электронных) в банке (в банковском компьютере), распоряжение которыми осуществляется с помощью специального электронного устройства (контроллера денежного счета) и пересылаемые по банковской сети в виде электронного сообщения.

Отметим, что подлинно электронные деньги включают весь описанный выше комплекс использования и управления деньгами, ни на одном этапе своего функционирования они не обращаются в другие, не электронные формы, например, бумажные. Частичное использование электронных и компьютерных средств еще не создает электронных денег. Вряд ли мы можем говорить об электронных деньгах, когда с помощью кредитной карточки получают наличность в банкомате. Нельзя говорить об электронных деньгах и в том случае, если обработка банковских данных ведется на компьютере, а затем на нем распечатывается авизо, которое отправляется по почте или фельдъегерем. Это же касается схемы управления деньгами, когда человек расплачивается в магазине кредитной карточкой, получает по почте счет от кредитной компании и идет в свой банк, чтобы оплатить его. Это лишь фрагменты электронно-денежной системы, но не электронные деньги.

И если с этой точки зрения посмотреть на мировой уровень развития в этой сфере, мы увидим, электронных денег в полном объеме пока не существует нигде в мире, единой универсальной системы электронно-денежного обращения мировому научно-техническому развитию в области денег создать не удалось.

Банки в системе электронных денег

Единая система электронных денег требует переосмысления понимания банка и его функций. Образно говоря, классическое понимание банка есть: банк есть «банка с деньгами». Другими словами, место хранения денег. Но электронные деньги невозможно хранить нигде, кроме банка, подобно тому, как телефонные разговоры «хранятся» внутри телефонной сети, газ – внутри газовой, электричество – внутри электросети.

Тогда что же такое банк в системе электронных денег? Мы можем дать определение, не претендуя на его окончательный характер: «Банк есть рабочая станция в единой электронной денежной системе». Функция банка в электронной денежной системе аналогична функции телефонного узла связи в телефонной сети, газораспределительной или электрораспределительной станции в газовой или электрической сети, железнодорожной станции в структуре железной дороги.

В электронной денежной системе банк является учреждением, через которое все пользователи осуществляют свои функции и является узлом связи в этой системе. Он также предоставляет своим клиентам специфические денежно-банковские услуги. Если обратиться к близкой области электронных сетей, то к функции банка наиболее близка функция так называемых сетевых провайдеров (network service provider) – организаций, предоставляющих сетевые услуги. Поэтому можно сказать, что банк есть сетевой провайдер в электронно-денежной сети.

В связи с новым пониманием банка требуется переосмысление многих понятий в области банковского дела. В системе электронных денег становится бессмысленным и понятие «владения» деньгами. Банк деньгами не владеет, как не «владеет» телефонная станция «телефонными разговорами» или сетевой провайдер распространяемой по сети информацией. Банк лишь управляет деньгами, точнее, обеспечивает возможность выполнения клиентами тех или иных действий, а также оказывает им дополнительные услуги денежного характера, например, кредитные. И поэтому говорить о том, что банк есть учреждение, которое торгует специфическим товаром – деньгами, будет ошибочно. Банк относится к классу предприятий обслуживания, а не торговли (торговые предприятия характеризуются тем, что через них происходит передача прав собственности, в отличие от предприятий обслуживания, в которых такой передачи не происходит).

В электронной системе денег банк сам по себе ничто. Как ничто телефонная станция вне телефонной сети или сетевой провайдер вне электронной информационной сети. Банк должен 90 процентов усилий посвящать тому, чтобы обеспечивать эффективное функционирование этой единой сети, и лишь 10 процентов – собственным интересам. Аналогично тому, как 90 процентов усилий железнодорожной станции идет на обеспечение работы единого механизма железнодорожного сообщения и лишь 10 процентов на собственные цели. Преувеличение независимости и самостоятельности банка недопустимо. Это накладывает новые требования на все стороны деятельности банка. На его системы учета и отчетности, на форматы записей, на используемые программы и алгоритмы, на нормативы и даже отношения с клиентами.

Мы будем различать понятие «банк» и «банкир». Банк – это учреждение. Банкир – это банк в отношениях с клиентами (аналогично таким понятиям, как «кредитор», «перевозчик», «провайдер»). Если банкир есть владелец денег банка, то нет необходимости в специальном банковском счете. Баланс банка и есть деньги банкира. Банкир может свободно распоряжаться этими деньгами как своей собственностью, в том числе и деньгами на корсчетах, например, на счетах НОСТРО.

Новое понимание банка, понимание того, что он есть всего лишь организация по предоставлению банковских услуг, требует уже создания самостоятельного счета – собственного расчетного счета банкира в своем банке. Это те деньги, которыми банкир реально может распоряжаться как собственностью. Остальными деньгами он не имеет права распоряжаться. Он лишь оказывает услуги своим клиентам в области денег. Причем кредитование есть одна из услуг, основанная на тех или иных нормативах. Банкир не дает деньги в кредит из «собственных» средств, а он создает деньги на основании уставных функций и в соответствии с установленными нормативами. Очевидно, что такое понимание кредитной функции резко меняет всю атмосферу банковской деятельности и отношений с клиентами. Вместо отношений «собственник – проситель», на основании которых в настоящее время даются кредиты, возникают отношения «клиент – обслуживание», в которых появляется уже право на кредит каждого клиента (естественно, при выполнении тех или иных условий).

Так как деньги банка уже не являются собственностью банкира, последний теряет право прямого распоряжения средствами на корреспондентском счете НОСТРО, ибо это деньги, которые служат для обеспечения коммуникационных функций банка, через них идет пересылка денег по денежно-банковской сети. Эти средства выполняют роль шлюзов, соединяющих банк со всей денежной сетью в рамках банковского протокола обмена. Прямое вторжение в функционирование этих шлюзов, естественно, недопустимо.

Компьютеризация банков уже достигла высокого уровня. Но новое понимание банка требует существенной ревизии банковских технологий и систем учета в плане их стандартизации и отражения новых банковских реалий.

Одним из важнейших чисто организационных мероприятий в плане превращения банка в рабочую станцию в единой электронной денежной сети является решительное освобождение банков от всех функций, не отвечающих их роли именно в этом качестве. А современные банки исторически оказались обременены громадным количеством функций, не имеющих никакого отношения к выполнению их прямых обязанностей. Например, какое отношение к банку как рабочей станции в электронно-денежной сети имеет трастовое управление ценными бумагами? Не большее, чем ремонт телефонных аппаратов к функциям телефонного узла связи или производство шпал к задачам железнодорожной станции. Все такого рода функции и виды деятельности должны быть из банков изъяты. Этим должны заниматься специализированные финансовые организации – финансовые посредники. Задачи банков слишком ответственны и важны для общества, чтобы допустить такое совмещение. Процесс очищения банков от посторонней деятельности может быть достаточно болезненным для банков, так как уж очень к этому привыкли все. Но он неизбежен. И в качестве примера почти оптимального соответствия банка своим функциональным обязанностям мы не можем не привести отечественный опыт – опыт советских банков.

Электронно-денежное обращение повышает значение информационного администрирования в банке и создания соответствующих уровней доступа. Вот почему, вместо существующей системы электронизации банков на основе универсальных компьютеров, должны быть созданы специальные банковские компьютеры, в которых программы обработки наиболее ответственной информации осуществляются с помощью не загружаемых, а встроенных настраиваемых программ – ПЗУ-программ.

Электронная банковская сеть

Банковская сеть – Интернет или Фидонет.

Перейдем теперь к вопросу построения единой универсальной электронной денежной сети.

В настоящее время в мире идет электронно-сетевое строительство темпами, которые потрясают воображение. Уже сейчас любой гражданин России (не говоря уж США или Европы) имеет возможность подключиться к всемирной сети Интернет или связанной с ней и общаться по сети со всем миром. Таким образом, проблемы создания электронных сетей, охватывающих не только одну страну, но даже весь мир, в основных чертах уже решены.

Очевидно, что проблема построения денежной электронной сети, клиентами которой будут наиболее богатые в настоящее время организации – банки – не представляет никаких технических или финансовых проблем.

Каким условиям должна отвечать денежно-банковская сеть? По этой сети должен распространяться самый ценный информационный продукт – деньги. Поэтому главные требования к электронно-денежной сети состоят в ее надежности, достоверности, недоступности для несанкционированного доступа. Для денежной информации характерен более чем скромный объем. Полное описание денежной операции, например, пересылки денег, имеет объем не более 1 килобайта. Если банк совершает даже тысячу операций в сутки, то весь его операционный день составит поток сообщений емкостью 1 мегабайт, что даже при стандартных линиях звуковой связи (телефонных линиях) с пропускной способностью 19.2 килобайта в секунду займет около минуты. И нужно учесть, что современные каналы, отнюдь не недоступные банкам по цене, имеют пропускную способность до 45 мегабайт в секунду. Таким образом, проблема объема передаваемой информации для денежной системы не стоит.

В современных сетях выделяется несколько методов доступа в сеть. Наиболее современным методом доступа является прямой доступ – on-line доступ, когда вы можете со своего рабочего места «ходить» по всей сети, входить в любые компьютеры, которые предоставляют такую возможность. Это наиболее сложный и дорогой вид доступа. Наиболее простой вид доступа – электронная почта, или off-line доступ. Вы посылаете в сеть свое письмо, и оно идет по сети от одного узла до другого, пока не дойдет до адресата.

Для электронно-денежной сети on-line доступ не требуется и даже недопустим, так как не позволительно никому вторгаться в банк. Для этой сети приемлем лишь off-line доступ, самый простой способ доступа.

В настоящее время ведутся работы по использованию, к примеру, сети Интернет или других сетей подобного же рода для целей создания денежно-банковской сети. Думается, что это совершенно неверный подход. Существующие сети создаются прежде всего из требования обеспечения максимальной пропускной способности, защищенности сети отводится второстепенная роль. Эта задача переложена на самих пользователей, сеть их никаким образом не защищает либо защищает в минимальной степени.

Полное несовпадение задач и особенностей существующих сетей с потребностями денежной сети ставит задачу создания специализированной электронно-денежной сети, используемой исключительно банками и никем иным. Конечно, это вовсе не означает, что банк не может использовать для чисто информационных целей и иные сети, но денежная информация должна перемещаться исключительно по специализированной электронно-денежной сети, не связанной ни с какими иными сетями, в которой защита осуществляется прежде всего на сетевом уровне.

Рассмотрим теперь, как же должна быть построена специализированная электронная денежная сеть?

Сеть определяется прежде всего своей архитектурой. В настоящее время известны две сетевые архитектуры. Наиболее известная и совершенная сеть Интернет имеет так называемую распределенную, или пленарную архитектуру. Она состоит из отдельных узлов, каждый из которых соединяется с некоторым количествам ближайших. При этом образуется планарная сеть, по которой от одного узла к другому и перемещается информация в системе доступа Email, либо производится установление виртуального канала связи между узлами в системе прямого доступа. Между двумя точками этой сети существует большое количество путей. Для установления наиболее выгодного пути в каждом узле имеется очень сложная программа-маршрутизатор. Это весьма совершенная сеть, которая обладает большой живучестью, возможностями неограниченного расширения, быстротой, многообразием услуг, но защищенность ее чрезвычайно низка. К примеру, взломав защиту единственного компьютера, можно от лица этого компьютера войти в другие компьютеры, из этих компьютеров в другие и так далее. Даже одно слабое звено в этой сети способно иметь катастрофические последствия, особенно если в результате такого вторжения имеется возможность похищать крупные суммы денег.

Второй тип сети – сеть с иерархической архитектурой. Так реализована всемирная любительская сеть Фидонет (или просто Фидо), которая также охватывает весь мир и по своим масштабам сравнима с Интернет. В ней сообщения движутся по иерархическому дереву. Сообщение посылается на узел. С этого узла оно пересылается либо адресату, если он подключен к тому же узлу, либо в районный узел. С районного узла оно может быть переслано на другой рядовой узел, если последний подключен к тому же районному узлу, либо на городской узел. Если сообщение идет, к примеру, между континентами, то сообщение перемещается по дереву узлов, пока не попадет в межконтинентальный узел, откуда начинает спуск вниз вплоть до узла адресата.

Скорость распространения сообщений при иерархической архитектуре сети существенно ниже, чем при планарной. Но для денежной сети она и не имеет большого значения. Ведь перевод денег за секунду из Калининграда в Якутию вовсе не требуется. Если придут на другие сутки – уже отлично. Ниже и возможности такой сети, например, в ней невозможен прямой доступ, основной способ сообщения в ней – электронная почта. Но именно этот вид доступа и нужен для специализированной денежной сети. Зато возможности защиты здесь существенно выше. Ведь между любыми двумя узлами существует один и только один путь. И защитить его куда проще, чем громадное количество возможных путей в интернетоподобной архитектуре. Таким образом, для электронной денежной сети иерархическая архитектура представляется единственно допустимой.

В настоящее время банковская система по отношению к счетным деньгам представляет собою также сеть (правда, не электронную). Строго говоря, в идеальной двухуровневой банковской системе ее архитектура также иерархична, где на первом уровне находится единственный банк – центральный банк страны, на втором – все остальные (коммерческие) банки. Все переводы денег между банками проходят через центральный банк.

Правда, кто видел такую идеальную двухуровневую банковскую систему? Может, в Люксембурге или республике Сан-Марино. Но ни в одной более или менее крупной стране ничего похожего на идеальную двухуровневую банковскую систему нет и быть не может. Идея двухуровневой банковской системы, о которой все время твердят американцы, есть фикция и весьма вредная. На самом деле банковская сеть включает в себя, к примеру, в США, следующие каналы распространения денег:

1. Через Федеральную резервную систему, которая к тому же не банк, а тоже сеть, состоящая из 12 банков.

2. Через клиринговые палаты.

3. Через промежуточные банки со счетами типа «pass through».

4. Через сеть корсчетов.

Многообразие путей передвижения денег характерно и для других крупных стран, в том числе и для России.

Таким образом, реальная архитектура современной банковской сети является интернетоподобной, т. е. банковская сеть является распределенной пленарной сетью. А мы показали, что электронизация интернетоподобной банковской сети дело практически безнадежное. И это показывает прекрасно опыт США. Потери банковской системы от несанкционированных вторжений в нее, по некоторым данным, превышают 10 миллиардов долларов в год. И все попытки защитить банки путем все большего и большего усложнения систем контроля и защиты оказываются безуспешными. Защищать надо сеть, а не банки. Но интернетоподобную сеть защитить невозможно.

Вот почему прежде, чем создавать электронную денежную сеть, необходимо перестроить саму банковскую сеть, создать банковскую сеть строго иерархической структуры. Фактически, это означает, что каждый банк должен иметь один и только один корсчет типа НОСТРО. Банк, в котором хранится счет НОСТРО данного банка, будем называть ностробанком. Таким образом, каждый банк должен иметь один ностробанк. И только центральный банк страны – корневой банк всей системы – не может иметь своего ностробанка. Ностросчет и должен играть роль счета «pass through», т. е. коммуникационного счета. Естественно, что при этом требование о хранении резервов в центральном банке отменяется. Фактически, требуется в законодательном порядке запретить банкам иметь более одного счета НОСТРО, а все РКЦ преобразовать в самостоятельные банки специального типа – общественные банки, а также отменить хранение резервов банков в ЦБР, заменяя их счетами типа «pass through», которые одновременно и являются счетами НОСТРО.

Отметим, что социалистическая банковская система как раз и была строго иерархической. Это и было источником ее абсолютной надежности и причиной полнейшего отсутствия в СССР банковской преступности. Предупреждая упреки в желании восстановить социалистическую банковскую систему, скажем, что речь идет о коммуникационной иерархии, а не о восстановлении иерархии подчиненности. Каждый банк сохраняет полную самостоятельность. Естественно, при этом возникает и иерархия банковского контроля, ибо банк верхнего уровня, де-факто, является контролером своих лоробанков. И если в настоящее время контролирующие функции выполняет единственный центральный банк, то в иерархической банковской системе происходит диверсификация контрольных функций, банк верхнего уровня контролирует соответствие деятельности нижних банков тем или иным нормативам. Банковская деятельность является одной из самых строго контролируемых, а здесь контрольный орган максимально приближен к контролируемому объекту, одновременно являясь такого же рода объектом. Но еще раз повторим, что недопустимо смешивать контроль и управление, подконтрольность и подчиненность. Каждый банк подконтролен и даже в определенной степени подотчетен своему ностробанку, но отнюдь не подчинен ему и обладает полной самостоятельностью в сфере своей компетенции.

Наличие лишь одного-единственного счета НОСТРО сделает всю банковскую систему гораздо устойчивей. В настоящее время банк вынужден свой общий коммуникационный ностросчет дробить между Центробанком и еще несколькими банками-корреспондентами. В результате такого дробления уменьшаются кредитные возможности банков, нередки случаи, когда из-за этого возникают проблемы пересылки крупных сумм денег, возникает необходимость в интенсивном межбанковском кредитном общении по краткосрочным кредитам. Именно неумеренное дробление корсчетов в банковской системе и есть источник банковского кризиса осени 1995-го года, который чуть не развалил банковскую систему страны.

Прямой доступ к ностросчету банка теперь банкиру запрещен. Изменить его, например, пополнить, можно исключительно привлечением денег на собственный счет банкира, что автоматически увеличивает и ностросчет. Но просто перевести деньги на ностросчет нельзя, так как он имеет статус «pass through», т. е. счет прохождения, коммуникационный счет.

Построение электронно-денежной системы.

После создания иерархической банковской системы построение электронно-денежной сети не представляет трудностей. Каждый банк связан с единственным ностробанком (банком верхнего уровня) и с несколькими лоробанками (банками нижнего уровня), если они у него есть. Деньги могут перемещаться между любыми банками по иерархической структуре лороностробанков, причем путь между любыми двумя банками единственен. Каждый банк имеет свой сетевой сервер – компьютер, выполняющий операции по обработке распоряжений и пересылке денег, связанный по выделенным каналам связи с одним сетевым сервером банка верхнего уровня, с сетевыми серверами банков нижнего уровня и с собственным «банкером» – компьютером, в котором хранится вся банковская информация данного банка и ведется обработка ее.

Пусть, например, требуется переслать деньги от банка к его ностробанку. Банковский сервер нижнего уровня устанавливает связь с сервером банка верхнего уровня, находящимся в его ностробанке, и передает команду пересылки. Сервер-получатель для надежности запрашивает подтверждение, например, переслав команду назад и, получив подтверждение, затем на основе адреса пересылки либо зачисляет деньги на счет в собственном банкере, либо запускает новый процесс с сервером следующего банка по цепи пересылки. И так по цепочке происходит автоматическая пересылка денежных средств, пока они не дойдут по назначению.

Для большей надежности все межбанковские коммуникации должны осуществляться исключительно по выделенным, а не коммутируемым каналам, причем оплачивает канал и отвечает за всю проходящую по нему информацию банк нижнего уровня. А так как у каждого банка имеется один банк верхнего уровня, то это означает, что каждый банк оплачивает только один выделенный канал, что никак не может быть большим финансовым обременением для банка. Фактически, уже сейчас большая часть банков использует выделенные каналы, так что технических проблем нет никаких.

Этим самым мы получаем абсолютно защищенную электронную денежную сеть, вход в которую имеют только и только банки, а несанкционированный вход в нее невозможен, а если даже и удастся кому-то подключиться, то система тройной посылки одного и того же сообщения полностью гарантирует от несанкционированного доступа к банку. Вся межбанковская коммуникация денег идет исключительно внутри электронной сети и за пределы ее не выходит, и нет никакой необходимости в преобразовании электронной информации в другой вид или в дублировании ее на других носителях, например, бумажных. В каждом банке, естественно, ведется полный электронный протокол пересылки, который хранится в течение установленного времени и который позволяет решать все вопросы или разрешать конфликтные ситуации чисто компьютерными средствами. Все банковские серверы действуют автономно в круглосуточном режиме. И если длительность акта пересылки принять равной 1 минуте, что заведомо больше необходимого, то даже при пересылке денег между самыми отдаленными по иерархической структуре банками, до которых сообщение идет, например, через десять ступеней, то и в этом случае через 10 минут деньги прибудут в банк назначения. Этим самым проблема почти мгновенной пересылки денег решается полностью. Для защиты от прослушивания сеть дополнительно может быть защищена криптографическими средствами.

Протоколы в электронно-денежной сети.

Для осуществления электронной связи используются протоколы. Протоколы определяют свод правил взаимодействия серверов, определяют язык их общения и т. д. Протоколы имеют многоуровневый характер. Например, протокол нулевого уровня (по стандарту 180) описывает физическую среду связи – кабели, разъемы, радиолинии при радиоканале и т. д. Уровень 1 – физический, он описывает, например, напряжения, частоты и т. д. Этот уровень обеспечивает поддержание связи. Следующий уровень – канальный, он определяет передачу блоков данных, определяет начало и конец блока, определяет методы кодирования. Таких уровней протоколов может быть несколько, например, в стандарте 180 их установлено семь.

Так как деньги есть тоже информация, то практически все протоколы, связанные с передачей информации, должны в той или иной степени использоваться и в электронно-денежной сети. Однако эти протоколы могут быть существенно проще, ввиду большей простоты денежной информации и простоты систем ее передачи – лишь по единственному пути. Например, уровень маршрутизации упрощается значительно, так как маршрут движения однозначно следует из адреса пересылки. На уровне транспортного протокола, в частности, ведется полный протокол пересылки, т. е. коды всех банков, участвовавших в пересылке, время прихода информации в банк и ухода из него, и этот протокол «закатывается» в сам пересылаемый пакет, так что адресат получает деньги вместе с полным протоколом их движения, что позволяет легко восстановить, где происходили задержки, если таковые имели место. Однако для электронно-денежной сети необходим дополнительный протокол, являющийся самым верхним уровнем в многоуровневой системе протоколов. Это банковский протокол. Через этот протокол происходит обработка сообщений как именно денежной информации.

Например, рассмотрим пересылку денег из банка нижнего уровня в банк верхнего уровня. Банковский протокол в порту отправления получает от собственного банкера сумму пересылки. В порту приема банковский протокол прежде всего сравнивает лоросчет банка отправления с суммой пересылки и если, к примеру, овердрафт запрещен, а сумма пересылки превышает величину лоросчета, то возвращает сообщение о пересылке без исполнения. В противном случае команда пересылки принимается к исполнению, лоросчет уменьшается на сумму пересылки, сама сумма пересылки либо передается банкеру для зачисления на счет, либо верхний сервер начинает новый процесс со следующим по цепи пересылки банком. Если овердрафт разрешен, то банковский протокол помещает соответствующую сумму на кредитный счет лоробанка. При пересылке от ностробанка к лоробанку банковский протокол в порту получения увеличивает ностросчет и, если банк является конечным адресатом, то зачисляет деньги на счет их получателя. Таким образом, банковский протокол осуществляет обработку лоро- и ностросчетов.

Однако этим действие банковского протокола в электронной денежной системе не исчерпывается. В ЭДС пересылка денег должна быть платной, и банковский протокол автоматически уменьшает сумму пересылки на стоимость пересылки, зачисляя ее на счет банка, которому принадлежит линия пересылки. Поэтому в электронной денежной системе необходимо отличать брутто-деньги от нетто-денег. Посылаемые деньги отнюдь не совпадают с получаемыми. Последние меньше на сумму оплаты коммуникационных услуг всех банков по пути пересылки. Оплата коммуникационных услуг важна для того, чтобы предотвратить ненужную пересылку денег, что позволит существенно уменьшить нагрузку на коммуникационную сеть, а также будет стимулировать использование клиентами денег в максимальной близости от места своего проживания или регистрации.

В системе электронных денег могут быть и специальные коммуникационные налоги, например, налог на вывоз денег за пределы территории, так как деньги есть такой же ресурс территории, как и всякий иной. И, в принципе, соответствующие органы власти могут облагать налогом вывоз денег за пределы территории для стимулирования использования их на собственной территории. Могут быть также определены и налоги на ввоз денег, что, фактически, эквивалентно налогу на вывоз товаров. Могут осуществляться и иные проверки чисто денежного характера, например, на соответствие тем или иным нормативам.

Таким образом, банковский протокол осуществляет обработку чисто денежных свойств пересылаемой информации. Естественно, что все уровни протоколов должны быть стандартизированы, взаимно согласованы и нормированы актами соответствующих уровней власти.

Таким образом, задача построения электронной денежной системы принципиально имеет достаточно эффективное решение. Отметим, что при использовании выделенных каналов будет иметься избыток коммуникационных ресурсов, который можно использовать для передачи электронных почтовых сообщений между клиентами банковской системы. Причем адресами будут являться номера счетов клиентов, а так как все юридические и физические лица в электронной денежной системе имеют счет, то человек и любая организация автоматически получают доступ к системе банковской электронной почты, которую, для отличия от E-mail, можно назвать B-mail.

Достоинством B-mail является защищенность и секретность, ибо осуществляется по защищенным каналам связи, а банковские работники несут ответственность за разглашение сведений, которую можно будет распространить и на B-mail'ы. B-mail не заменит E-mail, так как цена первой будет, видимо, существенно выше второй, ее будет выгодно использовать для деловых целей, где проблема конфиденциальности имеет зачастую решающее значение, а также для нерегулярного письменного общения, так как она не требует специальной регистрации и затрат на нее.

Для России создание общедоступной банковской электронной почты может иметь особенно важное значение ввиду слабой развитости электронных коммуникаций и кризиса обычной почтово-телеграфной связи.

Распоряжение электронными деньгами

Распоряжение электронными деньгами осуществляется через протокол пользователя. Логично иметь два типа протоколов – прямого и непрямого доступа к банковскому счету. Прямой доступ наиболее приемлем для юридических лиц. Этот доступ осуществляется с помощью пользовательского компьютера и канала, который, как правило, является коммутируемым, т. е. обычной телефонной линией.

Чтобы иметь дружественный интерфейс, могут быть созданы соответствующие программы-приложения. После запуска приложения компьютер устанавливает по линии связь с сервером банка, который осуществляет верификацию пользователя с помощью электронной подписи. После этого может открываться система меню, предлагающая пользователю сервисные функции.

В качестве таковых могут быть:

– просмотр банковского счета;

– просмотр архива банковских операций;

– посылка платежного поручения. Поручение может быть принято без подтверждения исполнения, с подтверждением исполнения, с пересылкой транспортного протокола;

– X расшифровка пересылки. Дается значение суммы-брутто, суммы-нетто, а также всех коммуникационных и иных отчислений;

– посылка письма;

– и др.

После закрытия программы исполняются соответствующие действия – пересылаются деньги, посылается письмо и т. д. Для физических лиц удобней непрямой доступ, осуществляемый через банковский терминал и банковскую карточку. После верификации, которая может осуществляться через пароль или физические системы верификации, например, по отпечатку пальцев, клиент набирает сумму платежного поручения, что и исполняется.

Банковские терминалы могут быть как стационарными, устанавливаемыми в помещениях банка или в других местах, так и переносными, причем последние могут работать в режиме on-line и off-line. Переносные офф-лайновые терминалы удобно использовать, когда, к примеру, услуги оказывает физическое лицо другому физическому лицу (по сообщениям, в Германии интимные услуги уже оказываются по кредитным карточкам с помощью таких аппаратов) или услуги оказываются на транспорте, например, в такси.

Таким образом, на первый взгляд, проблема распоряжения электронными деньгами решена и здесь проблем нет. На самом деле это не так, и проблема распоряжения электронными деньгами остается самой острой нерешенной проблемой, в наиболее сильной степени сдерживающей создание универсальной электронно-денежной системы.

Как известно, существуют два вида платежных документов: платежное поручение и платежное требование. Платежное поручение есть распоряжение владельца денег на совершение операции. Платежное требование есть требование третьего лица к банку на перевод денег со счета клиента за оказанные услуги. Электронизация платежных поручений нами описана и не представляет проблем.

Платежные требования (счет инкассо) широко использовались в социалистической банковской системе, но в настоящее время в российской банковской системе они, за редким исключением, запрещены. Не используются платежные требования и в западной банковской практике. И, на первый взгляд, это обосновано. Распоряжаться счетом в банке может исключительно владелец счета, но не третье лицо. Увы, без платежных требований обойтись невозможно. Дело в том, что в системе электронных денег физические лица распоряжаются своими деньгами преимущественно в форме платежных требований. Когда вы расплачиваетесь в магазине с помощью банковской карточки, то этим самым всего лишь даете право магазину выставить вам на счет платежное требование, потому что в самой карточке никаких денег нет.

Как же могло бы это осуществляться в электронно-денежной системе? Например, следующим образом. Банк магазина передает по электронно-денежной сети, например, в виде B-mail, это требование в банк покупателя, а банк покупателя уже перечисляет деньги на счет магазина. Это совершенно неприемлемо для магазина. Например, нет никаких гарантий, что в момент прихода требования на счету покупателя есть деньги, например, он мог их успеть растратить. Но даже если есть деньги, то и в этом случае нет полной гарантии, что они придут. Ведь деньги идут по банковской сети через целый ряд банков по системе корсчетов. А где гарантия, что на каком-то из корсчетов банковской цепи нет средств, и пересылка через этот банк в данный момент закрыта? При такой неопределенности вряд ли торговое предприятие согласится принимать электронный платеж. И, кроме того, сама двойная пересылка тоже не очень интересное решение.

Таким образом, проблема электронных платежных требований оказалась тем орешком, с которым западная финансовая наука не сумела справиться. Была создана паллиативная система использования электронных платежей в розничной торговле и бытовом обслуживании на основе кредитных компаний. Кредитная компания выпускает собственные электронные кредитные карточки, которые предлагаются потребителям. Одновременно эта же компания заключает договоры с магазинами и иными предприятиями о принятии платежных требований на инкассо по этим карточкам. Покупатель оплачивает товары кредитной карточкой, магазин выставляет счет инкассо на кредитную компанию, который удовлетворяется безоговорочно. А затем кредитная компания посылает по почте платежное требование своим клиентам, которые их и удовлетворяют перед кредитной компанией с помощью платежных поручений. Таким образом, кредитные компании выполняют посреднические функции преобразования платежных требований в платежные поручения. Причем преобразование совершается вне банковской системы через небанковский (почтовый плюс личное распоряжение) интерфейс.

Как мы видим, от электронных денег здесь остается не очень много. Система громоздка и неудобна для пользователей. Нужно заключать договор, необходимо ходить периодически в банк. Система ненадежна, подделка кредитных карточек на Западе превратилась в целый бизнес, убытки исчисляются многими и многими десятками миллиардов долларов, которые, фактически, переносятся на клиентов. Система не универсальна. Можно покупать только в магазине, который имеет договор с эмитентом карточки. Поэтому американцам приходится носить в кармане до десятка карточек. Но лишь тогда электронные деньги начнут свое широкое распространение, когда пользоваться ими можно будет столь же широко, как обычными бумажными деньгами – в любом магазине страны, в любом предприятии обслуживания.

Наконец, система внутренне противоречива. У клиента есть деньги, и он хочет ими и расплачиваться. Но ему навязываются какие-то кредиты, за которые он к тому же должен платить. Кредитные компании имеют нередко малую надежность и часто терпят банкротства. Опыт введения кредитных карточек в России убедительно показал все пороки этой системы. Многочисленные попытки запустить их в стране фактически провалились. Таким образом, без решения проблемы распоряжения деньгами в режиме платежного требования создание универсальной электронно-денежной системы невозможно. Все остальное будет лишь пародией на электронные деньги.

Но проблема может быть решена в полном объеме при использовании предлагаемой ниже технологии переучитываемых электронных банковских векселей. Для этого необходимо, чтобы, во-первых, использовались контроллеры банковского счета к микропроцессорам, – смарт-карты. Их еще называют «электронными кошельками». Такие денежные карты уже разработаны и широко используются в некоторых странах мира, ведется внедрение и отечественных смарт-карт. В смарт-карте записана сумма, которой имеет право распоряжаться ее владелец, и при покупке сумма платежа списывается с внутреннего счета смарт-карты. Смарт-карты допускают более надежную защиту, чем карты на основе магнитных носителей. В принципе, возможна даже защита не по паролю, а по индивидуальным физическим признакам человека. Например, в смарт-карте можно записать образ папиллярного узора владельца карты, и для верификации карты человек кладет палец или руку на специальный столик и автоматически проверяется соответствие предъявителя карты ее владельцу.

Итак, при покупке товара с помощью смарт-карты с ее внутреннего счета списывается сумма платежа, и эта сумма в виде платежного требования поступает в банк магазина. Платежное требование есть, фактически, электронный вексель, выданный покупателем магазину. Этот вексель банк учитывает путем перечисления денег с собственного счета на счет магазина и принимает вексельные обязательства на себя. Тем самым магазин получил свои деньги, и дальнейшая судьба векселя его не интересует. Банк этот вексель пересылает в следующий банк по маршруту движения счета. Новый банк его автоматически переучитывает, перечисляя деньги на счет первого банка, посылает его дальше и одновременно предъявляет его к переучету в следующем банке. Так вексель с автоматическим переучетом движется от банка к банку, пока не попадает в банк владельца смарт-карты, при этом деньги списываются со счета покупателя и происходит погашение электронного векселя. Если же на счете покупателя почему-то не оказалось денег, то вексель остается за банком покупателя, и он сам уже будет разбираться со своим клиентом, остальная же банковская сеть от этого не пострадает.

Движение векселя идет только в одну сторону – от банка продавца к банку покупателя. Но идут при этом не сами деньги, а идет как раз нехватка денег, как бы отрицательные деньги, «денежная дырка». Причем они идут не через корсчет, а потому не возникает проблемы невозможности пропуска платежного требования по состоянию корсчетов.

Этим самым создается двухполярная электронная денежная система, в которой могут двигаться и собственно деньги по системе корсчетов, и долги, отрицательные деньги, по системе переучитываемых электронных векселей. Для знакомых с электроникой это живо напомнит движение зарядов в полупроводниках в виде электронов и дырок. Электронно-денежная система с «денежно-дырочной проводимостью» полностью решает проблему движения как платежных поручений – истинных денег, так и платежных требований – денежных дырок.

При переучете электронного векселя банк закрывает выставленный счет и одновременно выставляет на переучет сумму с наценкой на свои транспортные услуги и собственный риск. В результате со счета клиента снимается не сумма покупки, а большая сумма, с учетом трафика платежного требования. Трафик платежных требований должен быть, возможно, несколько дороже трафика платежных поручений. Это необходимо сделать для того, чтобы максимально стимулировать использование более надежной системы платежных поручений.

Как может такая стимуляция действовать? Если вы с магаданской смарт-картой приехали в Сочи, то вы за это удобство должны будете заплатить. А чтобы уменьшить затраты, вы можете послать деньги из Магадана в Сочи платежным поручением, например, на имя туристической организации, что вам будет дешевле, а последняя выдаст вам по приезде в Сочи клубную карту, по которой вы можете платить в гостинице, в специальных магазинах и т. д. Польза и туристу, польза и банковской системе в целом, так как коммуникации меньше загружаются платежками на каждый коробок спичек. Наконец, выгодно и туристической компании, она получает аванс.

Таким образом, должна быть создана универсальная и единая для всей страны смарт-карта – электронный кошелек, с помощью которого можно было бы давать поручения своему банку и осуществлять платежи по всей стране.

Отметим, что из этого видна разница между счетом банка, который есть счет НОСТРО в ностробанке и счетом банкира, который есть счет собственных средств в собственном банке. При графике поручений банковская коммуникация идет через ностросчет, при графике требований – через счет банкира. Вот почему выделение на самостоятельный счет средств банкира есть необходимое условие создания электронной денежной системы.

Для того, чтобы периодически подкачивать электронный кошелек, необходимо создать специальные переносные банковские терминалы, в которые можно было бы вставить смарт-карту, связаться по телефону со своим банковским счетом и дать распоряжение перечислить в электронный кошелек необходимую сумму. Перечисленная в кошелек сумма одновременно зачисляется на специальный субсчет клиента, на который проценты по депозитам не начисляются. Этим самым станет невыгодно «носить» большие суммы в электронном кошельке, что будет способствовать бережливости и предохранит от случайных трат.

Такие терминалы могут стать такой же распространенной принадлежностью дома, как телефон или телевизор. Можно пополнять свой кошелек и со стационарных банковских терминалов, размещаемых в помещении банка или в других людных местах. Они могут одновременно выполнять и функции банкоматов. Для предохранения от злоупотреблений можно на всю банковскую систему посылать номера банковских счетов, по которой прием требований закрыт. В каждом банке имеется архив закрытых счетов. Магазин, торгующий дорогостоящими товарами, должен иметь выделенный канал связи со своим банком, и при платеже ведется проверка счета смарт-карты по банковскому архиву закрытых счетов. Таким образом, и здесь мы имеем высокую степень защищенности.

Кроме универсальных контроллеров банковских счетов на основе смарт-карт, должны получить широкое распространение и более простые, например, магнитные, так называемые клубные, карты. Это карты специализированного использования, например, для покупки товаров в магазине по месту жительства, для оплаты обедов в заводской столовой и т. д. Их использование может быть выгодным, так как по смарт-карте затраты гораздо выше.

Наконец, для окончательного создания чисто электронных денег с наличности надо снять статус денег, придав им статус неименных векселей или ценных бумаг Казначейства, банки отстраняются от работы с ними, а для работы с наличностью создается специальная система их распространения с проведением мероприятий по максимальному ограничению наличного оборота.

Проблемы практического создания электронной денежной системы

Итак, нами изложены принципы создания электронных денег, которые обладают почти такой же универсальностью, как и бумажные. Эту систему можно внедрять уже сейчас, ее можно применить даже в сельском магазине с использованием офф-лайновых электронных касс, которые раз в день или неделю надо лишь подключать через телефонную линию к банку. В принципе, дискету с записью операций можно переслать даже нарочным. Эта система дает человеку тот же уровень личной свободы, что и наличные деньги. Со своей смарт-картой человек может ехать в любую точку страны и получить по ней в любом магазине или гостинице обслуживание. Это то, чего не позволяет ни одна западная система электронных, точнее, квазиэлектронных денег.

Технических проблем здесь нет никаких. Есть лишь проблема производства. Необходимы сотни миллионов смарт-карт, миллионы банковских терминалов, масса компьютерных программ. Это вызовет колоссальную потребность в продукции электронной и компьютерной промышленности, этот заказ позволит вывести российскую электронную промышленность из кризиса.

Запуск этой системы в России с неизбежностью вызовет запуск ее и в других странах мира, и появится громадный мировой рынок российского хард- и софтвера. Это рынок емкостью не менее триллиона долларов. И этот рынок Россия может закрыть своими патентами, своими копирайтами, отчасти своими технологиями и готовой продукцией.

Создание электронной денежной системы позволит преодолеть кризис в России, так как главное условие выхода есть хорошо и эффективно действующая денежная система.

Таким образом, необходима срочная государственная программа электронизации денежной системы России.

Печатается по книге В. Жириновский, В. Юровицкий. «Новые деньги для России и мира». М., 1998

Небанковские финансовые институты

Небанковские финансовые институты (НБФИ) играют важнейшую роль в современной экономике.

НБФИ также работают с деньгами, однако между НБФИ и банками существуют следующие основополагающие различия:

1. НБФИ не осуществляют расчетного обслуживания своих клиентов. Другими словами, в отношении денег своих клиентов НБФИ имеют общение исключительно со счетами клиента. Например, НБФИ не может по просьбе клиента перевести деньги с его счета в НБФИ на иной, неклиентский счет в банке, если последнее не вменено прямо уставом данного НБФИ.

2. НБФИ осуществляет ссудную деятельность исключительно займового характера. Когда клиент вкладывает средства в НБФИ, деньги с его счета переводятся на счет НБФИ, и распоряжаться своими деньгами клиент больше не может. Распоряжается этими деньгами уже НБФИ. Количество денег не меняется. При этом для денежной системы клиент как бы исчезает, он теряет свое «финансовое лицо» (по крайней мере, в отношении вложенных денег). Вновь восстановить свое право распоряжения деньгами клиент может либо по окончании срока действия договорных отношений с НБФИ, либо путем расторжения договора с последним. Когда НБФИ дает в заем деньги, со счета НБФИ соответствующая сумма перечисляется на счет займополучателя, и новые деньги не возникают.

Таким образом, НБФИ являются посредниками между займодателем и займополучателем, поэтому их обычно называют «финансовыми посредниками». С другой стороны, как кредитор НБФИ (кредитор здесь понимается всего лишь в том смысле, что его средства входят в баланс НБФИ на стороне «Кредит»), так и дебитор НБФИ (лицо, средства которого входят в баланс НБФИ на стороне «Дебет») меняют характер своих денежных обязательств. Например, кредитор может вложить в НБФИ сразу какую-то сумму, а получает уже регулярный, например, ежемесячный или ежегодный доход. Аналогично и дебитор может получить сумму сразу, а выплачивать будет должен малыми размерами в течение некоторого срока. Поэтому небанковские финансовые учреждения называют еще «финансовыми конвертерами», так как они осуществляют конверсию финансовых обязательств.

Небанковских финансовых учреждений в настоящее время известно чрезвычайно большое число, в зависимости как от типа посредничества, так и от типа конверсии обязательств, и постоянно появляются все новые и новые виды НБФИ.

Рассмотрим некоторые виды НБФИ.

1. Кредитор доверяет НБФИ в течение определенного срока распоряжаться своими деньгами, получая при этом некоторый периодически поступающий доход или доход по окончании срока договора. Это НБФИ трастового характера. При этом доход может быть фиксированным или зависеть от характера финансовой деятельности НБФИ. В первом случае, как правило, этим занимаются сами банки в виде специальных срочных счетов. Однако в однокомпонентной денежной системе эта деятельность как вид банковской деятельности теряет всякий смысл. Она имела смысл в условиях двухкомпонентной денежной системы, так как таким образом банк привлекал деньги, понуждая владельцев наличных денег превращать их в счетные деньги в банках, которые в дальнейшем могли использоваться для кредитования других клиентов. Но в условиях однокомпонентной денежной системы все деньги лежат в банках, привлекать в банки нечего. Поэтому в однокомпонентной денежной системе институт срочных банковских счетов должен быть ликвидирован, а этот вид финансовых операций должен быть полностью передан небанковским финансовым учреждениям. Заниматься трастовой деятельностью банкам должно быть запрещено, ибо она не имеет никакого отношения к банковской деятельности (расчетное обслуживание, коммуникация денег и кредитование).

Особый тип трастовых компаний составляют взаимные фонды. Их особенность заключается в том, что одна компания собирает деньги, а использованием их занимается специальная управляющая компания. Другой особенностью взаимных фондов является возможность полного или частичного прекращения договора между клиентом и фондом в любой момент времени по желанию клиента.

2. Финансовые компании, которые преобразуют средства клиента в выплаты случайного (вероятностного) характера. Если выплаты осуществляются периодически в рамках некоторых актов, то мы имеем лотерейные или букмекерские компании. Если же имеет место деятельность в режиме реального времени, то мы имеем игорные дома.

3. Ссудосберегательные учреждения – наиболее многочисленные финансовые институты. В СССР они были представлены кассами взаимопомощи. Гражданин регулярно выплачивает на возвратной основе некоторую сумму, получая взамен возможность, при необходимости, получать ссуду. В ссудо-сберегательных учреждениях контингент дебиторов и кредиторов, как правило, представлен одними и теми же лицами.

4. Ссудные учреждения дают ссуды, как правило, в залог тех или иных ценностей – дома, квартиры, автомашины, драгоценностей, земельных участков (ипотека). Ссуды могут представлять и отдельные лица. Если это есть регулярный вид частной коммерческой деятельности, то это есть ростовщичество. Ростовщичество явилось зародышем всех банковских и финансовых институтов. В настоящее время ростовщичество процветает, как правило, в слаборазвитых странах, в высокоразвитых странах развитая сеть банковских и финансовых институтов вытеснила ростовщичество. Однако любое неблагополучие в денежной сфере моментально вызывает расцвет ростовщичества. Отметим, что если в денежную систему будет внедрен электронный кэш, то это вызовет угнетение банковской системы и новый расцвет ростовщичества.

5. Пенсионные фонды. В пенсионных фондах регулярные взносы в течение активной производственной жизни человека меняются на выплаты после его выхода на пенсию. В настоящее время на Западе, и особенно в Японии, пенсионные фонды владеют самыми большими активами среди всех финансовых учреждений.

6. Страховые компании. Меняют фиксированные выплаты на более крупные в случае наступления страхового случая. Также чрезвычайно могущественные финансовые компании в современном мире.

7. Кредитно-карточные компании. Эти компании выдают специальные магнитные или чиповые карточки, по которым клиенты могут совершать безналичные покупки. Оплату покупок в бесспорном порядке осуществляют кредитно-карточные компании, а затем сами получают деньги с покупателей. Кредитно-карточные компании являются, фактически, эмитентами частных электронных денег. Недостатком этой денежно-электронной технологии является использование этих частных денег исключительно учреждениями, имеющими договор с кредитной компанией, легкость подделки кредитных карточек, которые, как правило, сделаны в виде магнитной карточки, сложность денежной технологии, которая включает в себя целый ряд этапов. При осуществлении крупных покупок требует работы в режиме онн-лайн.

8. Банки выпускают, как правило, дебетовые карточки, которые даются на заранее оплаченный банковский счет. Именно дебетовые банковские карточки и должны стать основой универсальной электронно-денежной системы.

9. Казначейство выпускает, в соответствии с программой преобразования денежного обращения, в качестве заменителя денег ценные бумаги (эрзац-деньги) для целей мелкорозничного торгового обслуживания населения. Эти обязательства не дают их законным владельцам никаких прав и доходов, наоборот, они дают только убытки, кроме права обменять их на деньги в любом учреждении Казначейства или у его агентов. Другими словами, это максимально ликвидные финансовые обязательства.

10. Нерезидентная валюта на национальном денежном пространстве не является национальными деньгами, а, следовательно, является всего лишь специфической ценной бумагой, и при покупке валюты происходит замена финансовых обязательств по отношению к их владельцу. Вместо того, чтобы использовать деньги на национальном рынке, владелец нерезидентной валюты приобретает право использовать ее на иностранном рынке. По крайней мере, это верно в том случае, если нерезидентная валюта запрещена к использованию внутри страны, как это имеет место в России. Таким образом, обменный пункт есть также специфический небанковский финансовый институт.

Этим списком не исчерпывается множество всех типов НБФИ.

Однако финансовая конверсия обязательств осуществляется не только в чисто финансовых учреждениях. Она может осуществляться и в производственных предприятиях на основе акций и облигаций. Облигации являются разновидностью срочного вклада, доходы по ним оговариваются заранее и в конце срока производится их погашение.

Акции (обычные) не имеют установленной суммы дохода, он зависит от результатов деятельности эмитента. Эмитент акций не дает гарантий их приема, и они обращаются на открытом рынке по рыночному курсу. Доход владельца акций составляется из распределяемого дохода и из роста курсовой цены акции (если таковой наблюдается). Обычные акции, как правило, предоставляют определенные права управления предприятием. Привилегированные акции, как и облигации, имеют фиксированный доход, но, в отличие от последних, не имеют гарантированного выкупа эмитентом.

Свидетельства о финансовых обязательствах называют ценными бумагами. Однако в настоящее время этот термин устаревает, так как все большая часть этих обязательств приобретает небумажную форму, представляет собою электронные записи в определенных банках данных, называемых депозитариями.

Финансовые обязательства бывают именными и на предъявителя. Ценные бумаги, по большей части, имеют неименной характер, на предъявителя. Электронные записи в депозитариях всегда именные.

Современное направление денежных технологий состоит в переходе от неименных финансовых обязательств к именным. Действительно, именно именные обязательства позволяют наиболее эффективно предотвращать нарушения и криминальные действия. Например, неименными ценными бумагами можно вполне давать взятки. Более того, в условиях однокомпонентной денежной системы неименные ценные бумаги могут взять на себя определенную часть криминальной нагрузки. К тому же создание ценных бумаг, достаточно защищенных от подделки, в настоящее время достаточно дорогое удовольствие. Ценные бумаги на предъявителя являются весьма криминалоопасным объектом. Вот почему желательно использовать лишь именные ценные обязательства за редкими исключениями. Такими исключениями должны быть:

1. Казначейские обязательства.

2. Лотерейные билеты и игровые заменители денег в игорных домах.

Все остальные финансовые обязательства должны быть именными и использоваться преимущественно в виде депозитарных электронных документов. Сделать это несложно. Это можно сделать путем закона, по которому государство не осуществляет правовой поддержки никаких финансовых обязательств, за исключением перечисленных в пп. 1 и 2.

И это вполне естественно. Действительно, как может государство оказывать правовую охрану и правовую поддержку бумагам, которые неизвестно как попали к гражданину или компании, к тому же не имеющим зачастую государственной регистрации.

Что значит отсутствие правовой поддержки неименным ценным бумагам? Это означает, что правоохранительные органы не могут принимать заявления по хищению этих бумаг с суммой ущерба, соответствующей их номиналу или иной стоимости, за исключением стоимости производства и изготовления самой ценной бумаги. Государство не защищает владельцев таких бумаг от мошенничества или иных преступных деяний их эмитентов. Покупки таких бумаг не могут включаться в налоговые декларации в качестве производственных расходов и т. д.

Правовую поддержку получают лишь именные финансовые обязательства, зарегистрированные в лицензированных депозитариях.

Отметим, если бы соответствующий закон был принят несколько лет назад, невозможны были бы массовые мошенничества финансовых пирамид. В свое время Верховный Совет РФ принял программу приватизации на основе именных приватизационных чеков, и только Чубайс и компания в нарушение этого законодательства провели ваучерную приватизацию, обернувшуюся колоссальным грабежом общенародной собственности со стороны криминальных и полукриминальных структур.

Такое законодательство в России еще вполне возможно, так как объем ценных бумаг на предъявителя в России до сих пор ничтожно мал.

Интересно отметить, что, к примеру, в США объем неименных ценных бумаг составляет гигантские величины в триллионы долларов. Именно этот массив ценных бумаг, который сможет во многом взять на себя криминальные функции наличных денег, является чрезвычайно важным моментом, который может затруднить переход в этой стране на чисто счетные деньги.

Так что неразвитость финансового рынка России – это не ущербность ее финансово-денежной системы, а пока именно достоинство, ввиду чего переход в России на однокомпонентные деньги гораздо проще осуществить, чем в высокоразвитых странах Запада.

Отметим как курьез, что Запад буквально препятствует внедрению в России самых прогрессивных денежных технологий. Так до сих пор вексельное обращение в России имеет в основном безбумажную форму, что, бесспорно, более прогрессивно, чем использование бумажных векселей. И вот оказывается, что на Западе вексель обязательно должен иметь бумажную форму. На этом основании предполагается и в России запретить использование безбумажного вексельного обращения и перевести все векселя на бумагу. Что это, как не попытка Запада и агентов его влияния в финансово-банковских кругах затормозить в России развитие наиболее прогрессивных денежно-финансовых технологий?

А именно для Запада огромный объем ценных бумаг на предъявителя может составить серьезную проблему при переходе на электронные денежные технологии. В этот же омут кому-то хочется втянуть и Россию.

Особенности финансовых рынков

Финансовые обязательства, допускающие свободное обращение, обращаются на специальных, так называемых финансовых рынках. Финансовые рынки имеют специфический характер, существенно отличающий их от товарных. В чем же это отличие?

Товар, как правило, требует вполне определенных затрат на свое хранение. Необходимы большие складские помещения, во многих случаях требуются специальные условия для хранения, а многие товары вообще не допускают длительного хранения. Именно поэтому объем товара на рынке примерно соответствует всему наличному объему товара. Придерживание товара, хотя и встречается, но нетипично и связано с некоторыми особыми условиями. Как правило, весь товар, имеющийся в наличии, поступает на рынок.

Это приводит к следующему свойству товарного рынка. Если товара оказывается недостаточно, то цены на него повышаются, а следовательно, становится выгодным производить товар и начинается его производство, которое восстанавливает нормальный объем товарной массы, и цены падают. Наоборот, если вдруг появился избыток товара, то цены на него падают, сокращается его производство, и количество товара уменьшается до нормального объема, и цены вновь возрастают.

С точки зрения теории регулирования товарный рынок является системой с отрицательной обратной связью. Выходной сигнал подается на вход системы в обратной фазе. В такой системе имеется стремление к сохранению равновесия. При отклонении от равновесия система стремится сама его восстановить.

Такими свойствами обладают, к примеру, биоценозы. Например, если размножатся слишком волки, то они начинают поедать коз, количество коз уменьшается, волки начинают голодать и их количество сокращается. При избытке коз начинают размножаться волки и сокращают численность коз.

Совершенно иной характер имеют финансовые рынки. Ценные бумаги не требуют затрат на свое хранение. Поэтому на финансовых рынках, как правило, обращается лишь незначительная часть финансовых обязательств. Большая часть их просто хранится. Но потенциально может быть выброшена на рынок.

Рассмотрим теперь некоторый рынок финансовых обязательств. Предположим, по некоторой причине цены на эти обязательства упали. Тогда те, кто их хранит, решают избавиться от них, выбрасывая на рынок. Это приводит к увеличению предложения и цены, естественно, падают еще больше. Это приводит к тому, что все большее количество хранителей этих обязательств желает избавиться от них, что приводит к еще большему предложению и к еще большему падению цен. Возникает лавинообразный процесс. Ниже цены – больше предложение, больше предложение – ниже цены. Конечно, со временем этот лавинообразный процесс прекращается, когда потенциальные запасы могущих быть выброшенными на рынок обязательств исчерпывается, и цены, в конце концов, стабилизируются на новом уровне.

Если цены на финансовые обязательства повысятся, то появляются желающие их купить. Появление спроса повышает цены. Повышение цен вызывает повышение спроса. И развивается уже повышательная лавина. Такая система называется системой с положительной обратной связью. Сигнал со входа поступает на выход в фазе, повышая сигнал на выходе и так далее. Такими свойствами обладают такие системы, как цепные реакции, например, те, что происходят в атомной бомбе.

Таким образом, мы видим большое и принципиальное отличие финансовых рынков от товарных. Именно поэтому финансовые рынки являются столь благодарными для спекуляций и биржевой игры. Действительно, на товарных рынках возможны спекуляции, но эти спекуляции могут быть основаны только на реальной информации. Например, если вы первыми узнали, что взорвался завод по производству алюминия, то, естественно, вы можете вполне логично предположить, что возникнет нехватка алюминия на рынке, и если вы быстро закупите алюминий или права на его покупку, то через некоторое время вы можете продать сам алюминий или права на его покупку подороже, получив доход. Но осуществить выгодную спекуляцию на ровном месте на товарном рынке невозможно.

Иное дело финансовый рынок. Например, некто имеет некоторые акции или иные финансовые обязательства и хочет на них заработать. Для этого он организует повышательную лавину. Начинает вдруг скупать эти акции, в результате чего запускает повышательную лавину, а затем, когда почувствует, что эта лавина близка к своему исчерпанию, продает эти акции по более высокой цене.

Другой пример. Спекулянт имеет некоторые акции и хочет на них подзаработать. Он выбрасывает их на рынок, организует понижательную лавину, а когда цена существенно понизится, вновь их покупает по более низкой цене. Он вновь возвращается к той же самой ситуации, имеет те же самые акции, но при этом заработал некоторые деньги. Вот почему финансовый рынок наиболее благодарный рынок для спекуляций, на нем при умении можно заработать буквально на ровном месте.

Ясно, что это идеальная схема, так как реальные рынки сложнее, на них действуют противодействующие силы. Но основные закономерности именно таковы, как нами описаны.

Очевидно, что если кто-то заработал, то кто-то проиграл. Как правило, проигрывает мелкий инвестор, не имеющий достаточно средств, чтобы вести самостоятельную игру, а также не имеющий достаточной информации и опыта. Вот почему исключение мелкого финансового инвестора с финансового рынка сделает этот рынок более показательным и информативным. Сейчас спекуляции зачастую совершенно искажают эти рынки.

Государственные финансы

Кризис бухгалтерии и банковская фискальная система

Кризис фискальной системы

В настоящее время, как это отмечается всеми аналитиками, практиками, всеми участниками экономического процесса, фискально-налоговая система удушает экономический процесс, буквально загоняет всех участников этого процесса в криминал, ибо без нарушения законов ни одно предприятие в настоящее время выжить просто не может.

Действующая налоговая система в Российской Федерации нерациональна, громоздка, создает непосильный налоговый пресс на предприятия любых форм собственности и вида деятельности. Собираемость налогов низкая, что создает перманентный кризис в области бюджетного процесса.

Таким образом, налицо глубокий кризис налогово-фискальной системы. Поэтому прежде, чем исследовать пути выхода из него, необходимо определить глубинный источник этого кризиса, ибо в противном случае мы будем по-прежнему латать дырки на прохудившемся налоговом кафтане.

Кризис бухгалтерии – кризис документарности

Существующая налоговая система основана на устаревших принципах, не отвечающих новейшим представлениям и возможностям. Необходимо зафиксировать новые принципы налоговой политики, которые позволят создать эффективный механизм налогообложения и который будет не только решать цели бюджетного финансирования, но и цели общественно полезного регулирования производства.

В основе современного налогообложения лежит бухгалтерский учет. Бухгалтерский учет в нынешней экономической системе выполняет две различные функции.

Первая функция – функция финансово-экономического учета деятельности предприятия. Эту функцию можно назвать «внутренней» функцией бухгалтерии. Важность этой функции не может быть недооценена.

Но бухгалтерия выполняет и вторую функцию, которую можно назвать «внешней». Именно на основе бухгалтерского учета осуществляется начисление налогов. Это есть государственно-фискальная функция. И вот эта функция и претерпела глубокий кризис.

Система бухгалтерского учета является «документарной». Под «документом» понимается некая бумага той или иной формы, заверенная установленным образом, другими словами, верифицированная государственно установленным образом запись на бумаге. Главными средствами верификации являются подпись и печать. Кратко говоря, документ есть бумага с подписью и печатью. И такой документ в современной правовой системе считается верифицированным на государственном уровне подтверждением факта, о котором идет речь в записи на этой бумаге.

Проблема верификации (достоверности) подписи сама по себе сложная. Она встречается не только в бухгалтерии. И она сложной была всегда. И наиболее радикальным решением ее был бы переход от почерковой идентификации к более надежным системам идентификации личности, например, по отпечатку пальца, по форме ладони и т. д., что вполне возможно при использовании компьютерных технологий распознавания образов.

Но, в любом случае подделка подписи как раньше, так и теперь не является непреодолимой. Поэтому второй элемент верификации документа – печать – играет особую роль.

Вот почему в СССР над производством печатей, их хранением и использованием осуществлялся контроль, как над объектами самого высокого уровня охраны. Подделка или несанкционированное использование печатей карались, как самые тяжелые государственные преступления. Именно этим и определялся авторитет и надежность документа в СССР.

Но в настоящее время печать может заказать любой человек, причем любую печать, от личной печатки до печати администрации Президента. Любой контроль над производством печатей снят. В результате важнейший центральный верифицирующий признак документа потерял свое значение. А этим самым понятие «документ» стало в высшей степени сомнительным и ненадежным.

Вот почему сам фундамент бухгалтерии – «документ» стал сомнительным и ненадежным, а вместе с этим стала сомнительной и недостоверной вся бухгалтерия, точнее, внешняя бухгалтерская функция. Ибо на внутренней функции крах «документарности» отразился в меньшей степени, ибо внутри предприятия есть и другие средства верификации записей и фактов, пусть и более сложные. Но для внешней функции «документарность» есть единственный способ верификации бухгалтерских фактов, если не считать сложнейших, громоздких, дорогостоящих и сравнительно неэффективных ревизий и аудиторских проверок.

Итак, кризис бухгалтерии состоит прежде всего в кризисе ее «внешней» функции, а это связано с кризисом «документарности». Этот кризис еще более усугубляется такими факторами, как легкость создания и ликвидации юридических лиц. И чем дальше, тем эта легкость будет возрастать, ввиду перехода к рыночным отношениям.

Вторым фактором кризиса является все большее распространение электронных документов, которые классической системе верификации почти не поддаются. Ведь одним из важнейших верифицирующих признаков документа является его «цельность». Для этого разработаны определенные правила, например, подпись не должна быть на отдельном листе и др.

Но при электронном распространении понятие «цельности» документа вообще исчезает, так как этот фактор практически не проверяем, наоборот, достоинством электронной документации как раз и является возможность создания составных документов. Например, при передаче по факсу не представляет сложности вставить любую подпись под любой документ, особенно если передается не сам бумажный документ, а его электронная копия.

Вот почему налоговая система, основанная на бухгалтерском учете, должна быть полностью ликвидирована, а с нею должна быть ликвидирована и сама государственная система бухучета. Бухгалтерский учет должен стать внутренним делом каждого предприятия, что не исключает его стандартизации преимущественно для целей сбора статистических данных. Но основывать налогообложение на базе бухгалтерского учета уже недопустимо.

Достоверность банковской информации

Наиболее достоверной информацией в настоящее время является банковская информация. На чем основана достоверность этой информации?

Информация о денежных средствах банковского клиента одновременно находится в двух местах – у самого клиента и в банке. Причем самим субъектам этих отношений сфальсифицировать данные практически невозможно, так как интересы их полностью антагонистичны. Естественно, что интерес клиента – иметь больше средств на счете, интерес банка – прямо противоположен. И сговор с целью фальсификации объективно невозможен. Почти невозможен и несанкционированный доступ к этим данным третьих лиц. Ведь нужно одновременно проникнуть в два информационных массива, разделенных территориально и собственными, весьма различными системами защиты.

Однако еще большей достоверностью обладают банковские операции. Банковская операция состоит в перечислении денег одного клиента другому клиенту и, в большинстве случаев, в другой банк. Тогда запись операции одновременно хранится в четырех (!!!) информационных массивах – у отправителя, у получателя, в банке отправителя и в банке получателя. И проблема сговора четырех субъектов или несанкционированного доступа сразу к четырем информационным массивам даже теоретически уже невозможна.

Итак, мы видим, что банковская финансовая информация обладает высшей степенью достоверности. Но это утверждение находится в очевидном противоречии с большой банковской преступностью как в России, так и во всем мире. Вспомним, к примеру, чеченские авизовки, которые позволили организаторам незаконно получить триллионы (!!!) рублей – в то время это составляло несколько миллиардов долларов. В США убытки от банковской преступности составляют, по приводимым в печати данным, от 2 до 5 миллиардов долларов ежегодно. На слуху еще дело питерского хакера Владимира Левина, укравшего с помощью компьютера у «Сити-банка» 3.5 миллиона долларов.

Необходимо отличать обнаружение факта преступления от его раскрытия, т. е. нахождения его исполнителей, и от ликвидации его последствий.

Например, убийство человека может быть обнаружено, а может и не быть обнаружено. Даже обнаружив факт убийства, убийцу можно найти, а можно не найти. И, наконец, даже найдя убийцу, вы не можете ликвидировать последствия преступления – возродить человека из мертвых невозможно.

Применяя все это к банковской преступности, мы можем сказать с полной уверенностью, что необнаруживаемых банковских преступлений не существует. Вопрос лишь в том, когда и как быстро это обнаружится. И это зависит от структуры банковской системы в стране. Ведь для того, чтобы обнаружить незаконную операцию, необходимо только сопоставить данные различных банков, подвести по ним баланс и незаконные операции сразу выявятся в несхождении балансов. Но это легко сказать, но как это сделать быстро и эффективно, когда имеются тысячи и тысячи банков и миллиарды операций между ними. Западу так и не удалось создать эффективную систему оперативного банковского контроля. Вот почему преступления они обнаруживают, но нередко слишком поздно.

А можно ли создать такую систему оперативного контроля всей банковской системы? И во сколько миллиардов долларов она обойдется? Отвечаем, можно, и не будет она стоить ни копейки, ибо такая система уже разработана, более того, функционировала в течение 58 лет на громадной территории и не использовала ни одного компьютера. В СССР, на гигантском пространстве одной шестой части Земли, при самых несовершенных коммуникационных средствах баланс по всей банковской системе подводился ежедневно. И горе было банкирам, если где-то не сходился баланс больше, чем на пару копеек.

Именно поэтому банковская сфера СССР была самой акриминальной сферой. Советский Союз да и другие соцстраны вообще не знали, что такое банковская преступность. Всякой преступности хватало, а вот банковской не было. И не потому, что в банкиры шли самые честные и нравственные люди (впрочем, если человек не совершает преступлений, то он и есть «честный», по крайней мере, с точки зрения закона), а потому, что сами преступления совершать было невозможно, точнее, они выявлялись почти мгновенно.

Сказанное выше не означает, что надо вновь переходить на социалистическую банковскую систему. Сказанное значит лишь то, что поставленная проблема разрешима, но разрешима вовсе не компьютерными наворотами, а банковско-структурными средствами. И если мы хотим (а хотим ли?) создать надежную и современную банковскую систему, опыт социалистической банковской системы обладает высочайшей ценностью всемирного значения.

Чтобы раскрыть виновников банковских преступлений, необходимо отказаться от анонимных банковских счетов. Анонимные и шифрованные банковские счета используют в основном преступники. В большинстве стран мира такие счета уже законодательно запрещены. Даже в Швейцарии, несмотря на все легенды, таких счетов уже не открывают. Анонимные и шифрованные счета допускаются, в основном, в банках оффшорных зон, которые и становятся прибежищем преступных капиталов, через которые и происходит их отмыв.

Наконец, проблема возврата похищенных средств во многом связана с обналичиванием денег, именно перевод в наличность практически всегда является конечным звеном любой банковской преступной операции. Ибо именно нал «смывает все следы». Подавление наличного обращения есть наиболее радикальное средство борьбы с банковской преступностью и повышения уровня достоверности банковской информации.

Итак, заключая это рассмотрение, мы видим, что именно банковская информация является наиболее достоверной, и ее достоверность может быть сделана сколь угодно высокой. Поэтому и необходимо от налогово-фискальной системы на основе бухгалтерского учета перейти к созданию чисто банковской фискальной системы.

Однако предварительно необходим определенный анализ самих принципов налогообложения в свете современного финансового развития и приспособления ее к возможностям и условиям банковского фискального механизма.

Принципы налогообложения

Все внешние связи предприятия находят в себе отражение в движении денежных средств. Причем, если создать систему подавления наличного денежного обращения, в частности, запретить любое общение юридических лиц между собою через наличные денежные средства, то все связи предприятия с внешней средой найдут себе отражение в движении денежных средств по счетам предприятия.

Более того, если законодательно установить правило: «одно юридическое лицо – один расчетный счет», то тогда любые связи предприятия находят себе отражение на единственном банковском счете предприятия. Таким образом, современная налоговая политика должна быть основана на системе автоматического банковского налогообложения. Именно все банковские операции, которые совершают юридические лица, разделяются на налогооблагаемые и неналогооблагаемые. И налогообложение осуществляется путем автоматического снятия со счета предприятия средств при совершении налогооблагаемых операций.

Этим самым создается автоматическая система налогообложения, которая не допускает уклонения от уплаты налогов и не требует никаких налоговых отчетов или деклараций, фактически, исключает саму необходимость в существовании каких-либо налоговых органов.

Итак, современная налоговая система – это система банковского автоматического налогообложения.

Следующий вопрос – какие именно операции подвергать налогообложению?

Экономическая система представляет собою два взаимно противоположных потока – потока товаров и потока денег. Эти потоки сбалансированы. Тщательный и тонкий баланс этих потоков и определяет эффективность функционирования экономической системы. Расстройство этого баланса приводит, как мы видим на примере российской экономики, к самым тяжелым последствиям, высшим выражением которых является кризис неплатежей.

Вот почему недопустимо вмешательство в тонкий механизм балансировки этих потоков государственными органами, в том числе путем изъятия денежных средств, движущихся внутри этой системы. К сожалению, большинство налогов грубо вторгается в этот тонкий механизм балансировки денежных потоков. Таковы, к примеру, налоги на добавленную стоимость, на прибыль и т. д.

Все налоги, вмешивающиеся в этот внутренний экономический «деньгопоток», должны быть отменены. Налогообложение должно, по преимуществу, происходить в «портах входа» денег в экономическую систему и в «портах выхода» денег из экономической системы, а также в портах входа природных ресурсов.

Портами входа денег в экономическую систему и одновременно портами выхода товаров из экономической системы являются предприятия розничной торговли и обслуживания населения. Именно через эти учреждения деньги населения входят в экономическую систему, а товары теряют товарную форму, превращаясь лишь в предметы потребления, покидая этим самым экономическую сферу.

Портом выхода денег из экономической системы является механизм выдачи зарплаты или иных доходов физическим лицам. Именно на этом этапе деньги покидают экономическую систему и переходят в распоряжение частных физических лиц, т. е. в социальную сферу. Именно в этих портах и должно, по преимуществу, осуществляться снятие налогов, именно эти операции и должны быть главными налогооблагаемыми операциями, которые в банковской системе легко идентифицируются.

Действительно, в условиях подавления наличного денежного обращения выход денег из экономической системы сводится к перечислению денежных средств со счетов юридических лиц на счет физических (выдача зарплаты или иного вознаграждения или дохода). Вход денег осуществляется в предприятиях розничной торговли или иного обслуживания физических лиц. При сертификации предприятий, имеющих право на обслуживание населения, эта операция сводится к поступлению денежных средств на счет такого рода предприятий и также легко идентифицируется в рамках банковской системы.

Порт входа материальных ресурсов в экономическую систему связан, как правило, с ресурсодобывающими предприятиями, а также с использованием предприятиями воды, воздуха, земли и др. природных ресурсов и факторов. И здесь тоже есть предмет налогообложения.

Один из самых устаревших налогов есть налог на прибыль. Фактически, это есть налог на «рост капитала». Исходя из идеи этого налога, капиталовладелец затрачивает капитал, через некоторое время в результате его производственно-экономической деятельности, сводящейся к некоторому обороту капитала, цепи его превращений из одной формы в другую, капитал возрастает, и это возрастание капитала и есть предмет налогообложения. При этом в основе лежит аксиома, что цель экономической деятельности как раз и состоит в росте капитала.

На самом деле эта аксиоматика не выдерживает никакой критики.

Для того, чтобы установить рост капитала, необходимо, чтобы существовал единый цикл его движения, чтобы можно было сравнить объем капитала до начала цикла и после его окончания. На самом деле современные производственные капиталы имеют самый различный срок обращения. Так, капитальные затраты имеют срок обращения, характеризующийся годами и даже десятилетиями, оборотные капиталы имеют сравнительно короткий цикл движения. Существуют и другие типы капитала, которые имеют самый различный период обращения, причем сильно зависящий от типа производства. Есть производства, в которых материальные затраты оборачиваются в срок несколько дней или месяцев, но существуют предприятия, в которых производственный цикл длится годами – например, животноводство.

Все это ставит под сомнение основную парадигму налогообложения прибыли – возможность установления роста капитала. В результате, в настоящее время прибыль есть скорее расчетный, а не реальный параметр, который в реальности невозможно определить. И потому нередки случаи, когда предприятие, находящееся в состоянии банкротства, одновременно подвергается налогообложению по «прибыли». Ясно, что это совершенно ненормальная ситуация, обессмысливающая само понятие «налогообложения прибыли». Кроме того, прибыль не является банковско-определимым понятием, это есть чисто бухгалтерская дефиниция, и в рамках отказа от бухгалтерской системы налогообложения налог на прибыль должен быть ликвидирован.

Наконец, прибыль в современной экономике уже не является движущей силой экономического развития или целью самого производства. Мы знаем по мировой практике, как множество самых крупных компаний годами работают без прибыли (например, корпорация IBM семь лет не имела прибыли). Целью современных крупных корпораций является скорее расширение сферы деятельности, чем тривиальное получение прибыли.

Примером бесприбыльных предприятий являются, к примеру, большинство российских негосударственных компаний, которые по бухгалтерским отчетам если и показывают какую-то «прибыль», то только для «замазывания глаз» налоговой инспекции.

Наконец, существует масса способов получения прибыли в некапитализируемом виде. Например, в виде повышенной зарплаты, в виде получения товаров производства данного предприятия по сниженным ценам. Более того, в настоящее время предприятия с некапитализируемой прибылью приобретают все большее и большее распространение. Таковы так называемые потребительские кооперативы, в которых владельцы предприятия являются одновременно и потребителями его продукции, и для них прибыль предприятия не только не нужна, а даже вредна, их прибыль имеет некапитализируемый и иногда даже вообще не фиксируемый характер, например, высокое качество продукции, своевременность поставки и т. д.

Вот почему подвергаемый во всем мире все более жесткой критике налог на прибыль должен быть отменен.

Более эффективно было бы введение самоналогообложения прибыли. Норматив устанавливается государством, а предприятия устанавливают свою прибыль и сами ее выплачивают на некоммерческие цели по собственному выбору – например, на поддержку культуры, науки, образования и т. д. Причем проверка правильности расчета прибыли не допускается. Но вводится внеэкономическое поощрение плательщиков прибыли, например, публикация в открытой печати предприятий и сумм их самоналогообложения, что будет давать им определенный имидж, вручение общественных премий, званий и т. д.

Отметим, что самоналогообложение прибыли известно и широко ранее использовалось, например, в дореволюционной России, во времена нэпа и т. д.

Один из наиболее дискутируемых вопросов есть вопрос о том, каковы должны быть основные налоги – налоги на физических лиц или налоги на юридических.

Аргументация сторонников налогов на физических лиц состоит в том, что налог на юридических лиц является, фактически, косвенным налогом на всех граждан, так как заставляет увеличивать цены предприятий для того, чтобы иметь реальные доходы необходимого объема (после вычета налогов). По этим представлениям налог на физических лиц является прямым, целевым, именно на конкретных лиц.

Однако это весьма сомнительно. Это все отрыжка социалистических представлений, что если у богатых больше отнимать, то они станут беднее. На самом деле, богатые от этого вовсе не становятся беднее, так как, обладая властью и влиянием, они попросту увеличивают свой налогооблагаемый доход (с одновременным увеличением цен), так что после уплаты налогов их доходы остаются теми же самыми. В реальности обложение сверхдоходов все равно сводится к косвенному налогу на всех людей.

Действительно, если сделать высокое налогообложение больших доходов физических лиц, это приведет лишь к тому, что стоимость оплаты труда этих лиц возрастет и все равно переложится на широкую публику. Например, если ввести большой налог на личный доход, например, в половину его, то сразу же возрастут вдвое гонорары артистов, спортсменов и т. д., что приведет к росту цен на билеты. Другими словами, заплатит все равно не артист, а публика. Лица с большими доходами это одновременно и лица с большими правами и возможностями. И они всегда найдут способ сохранить свои доходы, какие бы налоги на их личные доходы ни устанавливались, всегда найдут способ переложить эти налоги на все общество. Надо же быть хоть чуть-чуть реалистами. Поэтому мы считаем, что физические лица должны быть вообще освобождены от налогообложения. Все налоги должны платить юридические лица.

Налог на собственность вообще не должен существовать. Может быть налог на доходы, которые приносит собственность. Но если собственность не приносит доходов, а, наоборот, требует от владельца только затрат, то смешно требовать уплаты налогов на эту собственность. Например, юридическое или физическое лицо может владеть ценным памятником архитектуры, стоимость которого весьма высока. Но для поддержания его в хорошем состоянии требуются большие затраты. А если еще надо платить пропорционально стоимости, то владелец может обанкротиться с самыми печальными последствиями для самого объекта. А вот при продаже его можно и нужно снимать налоги. Исключение составляет, естественно, налог на землю. Этот налог должен быть сохранен и для физических лиц.

Об НДС вообще мало что можно сказать хорошего. Это несчастное изобретение ЕЭСовских чиновников – самый большой разрушитель экономики, потому что он в наиболее грубой форме вторгается в самый интимный процесс балансировки потоков денег и товаров в экономической системе. Сам его принцип напоминает действия полиции в оккупированной стране: арестовывай всех, а кто докажет свою невиновность – того можно выпустить. Остальные виновны. Так и этот налог. Собирай у всех подряд. Кто сможет доказать свое право на возврат – тому возвратить, а кто не сможет, с того уже взято. Но дело в том, что доказательства о необходимости возврата могут поступить и через год, и через пять лет. Вы платите НДС при закупке бычков сейчас, а быка продадите через два года, только тогда и сможете возвратить НДС. Фактически, это кредитование государства, причем те предприятия, которые имеют длительный цикл производства, оказываются в самом худшем положении.

На первый взгляд, НДС легко поручить банкам. Поступают деньги юридическому лицу – банк снимает НДС. Перечисляет клиент деньги юридическому лицу – банк автоматически доплачивает НДС.

Но на самом деле это может вызвать полную анархию в банковской сфере, одни банки могут разориться, если вдруг им потребуется произвести из своих средств большие платежи по НДС, другие могут получить не зависящие от них доходы. Наконец, это будет приводить к кредитованию банками бюджета. Так что несмотря, на первый взгляд, на легкость включения НДС в банковскую фискальную систему, на самом деле он может всю банковскую систему разрушить. Поэтому НДС должен быть ликвидирован безоговорочно, и чем быстрее, тем лучше.

Основы банковской фискальной системы

На основании указанных выше принципов можно описать основные статьи налогообложения.

1. Казначейские доходы. С целью подавления наличного обращения вся работа с наличностью передается Казначейству РФ. Казначейство само эмитирует наличные средства и распространяет их. Банки от работы с наличностью отстраняются. Из их авуаров наличность полностью исключается. Они могут лишь привлекаться Казначейством для целей распространения наличных денежных средств в качестве агентов. Казначейство работает на принципах хозрасчета, распространяя наличные денежные средства с курсом продажи и курсом покупки, причем маржа должна не только покрывать все издержки Казначейства, но и приносить определенную прибыль в бюджет.

Запрещаются любые финансовые отношения юридических лиц через наличность, выплата зарплаты полностью осуществляется через Сбербанк, который одновременно выступает агентом Казначейства по продаже наличности населению.

Принцип платности наличного обращения стал уже всеобщим, во всем мире конвертация средств из безналичной формы в наличную есть платная операция. Так что здесь имеет место лишь фиксация уже сложившегося положения в мировой финансовой системе.

С целью подавления наличного обращения вводятся ограничения на объемы покупки наличных денежных средств и на объемы ее продажи физическими лицами, что также уже широко используется в различных странах. Кроме того, сертифицируются предприятия, которые имеют право предъявлять наличность к продаже Казначейству – к ним относятся предприятия розничной торговли и бытового обслуживания населения. Несертифицированные предприятия наличность не могут иметь и не могут предъявлять ее к продаже Казначейству.

Наличное обращение из источника государственных затрат должно стать источником государственных доходов.

2. Налог на новые деньги. Поясним разницу между ссудой банковской и ссудой небанковского финансового учреждения.

В небанковском учреждении имеет место смена права распоряжения деньгами. Такая ссуда называется займом. При займе количество денег в денежной системе не изменяется.

Но в банке владельцы расчетных счетов не отдают свое право распоряжения деньгами банку. Они остаются их распорядителями. И потому банковская ссуда есть генерация новых денег, объем денег, которыми могут распоряжаться клиенты банка, при выдаче кредита возрастает. Таким образом, ссуда-кредит от ссуды-займа отличается тем, что первая есть чистая генерация новых денег – кредитная эмиссия.

Но деньги есть общественное достояние. И за право пользования дополнительно созданными для него деньгами пользователь кредита должен платить в пользу общества. Таким образом, кредитная ставка должна включать в себя определенную налоговую составляющую, которая прямо поступает в бюджет. Величину этой основной налогово-кредитной ставки устанавливает государство. Например, если налогово-кредитная ставка равна 5 процентам, а банковская кредитная ставка равна тоже 5 процентам, то реальная ставка кредита должна быть 10 процентов, из которых пять поступает в бюджет в качестве кредитного налога, а пять – в пользу банка.

Вопрос о диверсификации этой ставки по типам банков и пользователей – это особый вопрос, который требует дополнительного изучения.

Отметим, что это налог только на генерацию новых денег. На передачу прав распоряжения (на займы), естественно, этот налог не может распространяться. Однако в современных банках кредитная деятельность и займовая совмещены. Срочный вклад есть уже чистая передача денег в траст, владелец передает право пользования ими на определенный срок банку. Вот почему банки должны быть очищены от всякой займовой деятельности, что означает, что они могут вести только и только расчетные или текущие счета, т. е. счета с полным правом распоряжения. А передача денег на определенных условиях (в траст) возможна только специальным займовым небанковским финансовым учреждениям – финансовым посредникам, которые и осуществляют передачу прав распоряжения деньгами клиентов-заимодателей клиентам-займополучателям.

3. Коммуникационно-денежные налоги. Эти налоги имеют местный или региональный характер. Деньги есть такой же ресурс территории, как и ее людские и сырьевые ресурсы. Вывоз денег за пределы той или иной территории может налогооблагаться. Причем каждая территория может самостоятельно решать этот вопрос. Одновременно территории могут устанавливать налоги на вывоз с них товаров. Так как вывоз товаров соответствует ввозу денег, то территории могут устанавливать налоги и на ввоз денег. Эти вопросы решают территории самостоятельно, в связи с теми или иными особенностями территорий. Например, для курортных зон характерен ввоз денег, налог на ввоз денег в этом случае аналогичен налогу на пользование рекреационными ресурсами территорий и может стать важнейшим источником их поддержания и восстановления.

Другие территории, которые заинтересованы в увеличении деловой активности на собственной территории, могут вводить налог на вывоз денег, чтобы они больше использовались на их территории.

Таким образом, коммуникационно-территориальные налоги могут решать различные задачи развития или функционирования территорий.

Эти налоги снимают банки автоматически при осуществлении банковских транзакций. Это выглядит как плата за пересылку денег. Причем эта плата должна включать затраты банков на осуществление денежных коммуникаций и налог на вывоз или ввоз денег. Налог на вывоз денег снимает банк, пересылая деньги своему ностробанку. Налог на ввоз денег снимает банк, получая деньги со своего ностробанка.

Важно отметить, что, так как каждый уровень территориально-административного деления имеет свой общественно-территориальный банк, большая часть денежных коммуникаций происходит по ОТБ, то, соответственно, и коммуникационные налоги поступают на соответствующий бюджетный уровень. Именно в этом удобство коммуникационного налога, что он дает средства для всех уровней государственного управления.

4. Налог на зарплату и доходы физических лиц. Этот налог платят юридические лица непосредственно на объем начисленной зарплаты (или дохода), который автоматически снимается при любых перечислениях со счета юридического лица на счет физических лиц. Это важнейший налог, и он может составлять примерно 100 процентов от переводимой суммы. Если предприятие начислило миллион зарплаты и переслало ее по счетам своих работников – счетам физических лиц в гражданских банках, то автоматически такая же точно сумма снимается с расчетного счета предприятия в качестве налога. Это абсолютно действующий закон, не знающий никаких исключений. Как только со счета юридического лица выписано платежное поручение на счет физического, так точно такая же сумма снимается с этого же юридического лица в качестве налога. Этот налог есть, фактически, плата обществу за трудовые ресурсы, которые подготовлены всем обществом и используются предприятием.

Эти налоги банки сразу же без всяких посредников переводят в центральный банк страны. И там они просто списываются. Одновременно на эту же самую сумму во всех сбербанках на всех без исключения счетах физических лиц начисляются денежные средства в одном и том же размере в качестве социальной стипендии как реализация права человека на жизнь. Таким образом, осуществляется распределение всего фонда общественного потребления – половина по труду или по доходам иного характера, половина всем людям для обеспечения права на жизнь.

При этом одновременно ликвидируется вся сфера государственного социального обеспечения. Ликвидируются пособия по безработице, госпенсии (за исключением, возможно, государственных пенсий для госслужащих), государственные стипендии студентам, пособия по инвалидности, пособия на детей (на детские счета также поступают средства социальной стипендии), ликвидируется вся государственная медицина, заменяясь страховой, в которую граждане сами перечисляют определенную долю своей социальной стипендии или, при желании, также из заработков.

5. Налог с розничного оборота. Этот налог выплачивают все предприятия, осуществляющие обслуживание физических лиц, и в качестве налогооблагаемой базы используется объем поступлений на счет юридического лица со счетов физических лиц или со счета Казначейства (за счет конвертации наличных средств, полученных от населения, в безналичные).

Это основной общегосударственный налог для финансирования таких расходов государства, как содержание армии, государственных органов и т. д.

6. Рентные платежи.

а) Налог на землю. Эти налоги дифференцированы по видам землепользования.

б) Налог на строения. Строения, особенно в городах, занимают городское пространство. Этот налог взимается только на кубатуру здания, а не за его стоимость. Возможно использование более сложных соотношений между кубатурой и площадью. Это создаст стимулы для наиболее эффективного использования городского объема и площадей.

в) Налог на природные ресурсы. Налоги на природные ресурсы должны выполнять не столько фискальную функцию, сколько функцию управления использованием ресурсов. В частности, они должны уравнивать предприятия, работающие в разных условиях. Эти налоги поступают частично в местные, а частично в центральные органы власти.

г) Налогами могут облагаться использование и иных природных ресурсов, например, потребление воздуха, воды и т. д.

7. Экологический налог. Все предприятия сертифицируются на классы по уровню нагрузки на экологию. В соответствии со ставкой налога по данному классу налог распространяется на все поступления средств на счет данного предприятия. Этим самым создается повышенная стоимость экологически вредных товаров, создается стимул для перехода на экологически более чистые технологии, создается система автоматического отторжения товаров, полученных экологически вредным образом. Все средства по этим платежам поступают в специальный экологический фонд и используются лишь на цели восстановления экологии, на природоохранные мероприятия, на кредитование предприятий для внедрения экологически чистых производств.

8. Отменяются таможенные пошлины. Их заменяет коммуникационный налог на поступающие из-за границы средства. При этом предприятия сертифицируются по характеру вывозимой продукции, и в соответствии с налогом на данный продукт с их средств, поступающих из-за границы, и осуществляется автоматическое списание соответствующего процента. Этот налог диверсифицируется по степени переработки продукта. Чем ниже уровень переработки продукта, тем выше налог. Например, налог на сырую нефть больше, чем налог на бензин, налог на вывоз программных продуктов, кинофильмов, книг, лицензий, изобретений, ноу-хау и других интеллектуальных продуктов должен быть самым минимальным либо даже, наоборот, за такой экспорт должны даваться поощрительные премии, ибо такие продукты вывозить наиболее выгодно.

9. Акцизные платежи на социально вредное производство. Акцизы оплачивают непосредственно сертифицированные производители подакцизных продуктов в виде процента от суммы поступающих на их счет средств.

Акцизные платежи по импорту оплачивают сертифицированные импортеры подакцизных товаров также непосредственно с суммы средств, поступающих на их счет, или с суммы средств, отправленных за границу.

10. Самоналогообложение прибыли. Устанавливается процент на прибыль, которую производители заявляют сами и сами этот заявленный налог распределяют для использования в некоммерческих целях. Таким образом, появляется большой источник глубоко диверсифицированных средств на развитие культуры, науки, образования.

Отметим, что все налоги (кроме самоналогообложения прибыли) входят в состав производственных затрат, так как все они, фактически, имеют характер платы за те или иные услуги, представляемые предприятию со стороны государства и общества.

Никаких налоговых отчетов предприятие представлять никому не обязано. Бухгалтерия есть внутреннее дело каждого предприятия, хотя, естественно, что на добровольной основе объединения и ассоциации могут рекомендовать своим членам определенные стандарты в этой области. Возможно, потребуются какие-то государственные стандарты ограниченного характера в области учета, исключительно для статистических целей.

Кроме налогов, государство должно и само зарабатывать деньги за счет представления своим членам тех или иных услуг, например, судебные пошлины, пошлины по регистрации, почтовые, железнодорожные и иные услуги. Все они должны иметь, как правило, хозрасчетный характер, хотя возможны и исключения в интересах общества. С предприятий, принадлежащих государству, государство должно получать причитающуюся ему прибыль.

Легко видеть, что все эти налоги имеют даже не столько фискальный характер, сколько характер направления и управления экономическим развитием.

В системе банковского налогообложения банки приобретают роль центра всей государственности, что приводит к громадному росту их значимости в общественной жизни. Естественно, что фискальная функция должна стать для банков важным источником роста банковских капиталов. Например, можно установить, что банки за выполнение фискальной функции оставляют себе 0,5–1 процент от собранных средств.

Создание банковской фискальной системы позволит создать принципиально новую налоговую систему, в которой собираемость налогов станет почти абсолютной, что позволит резко уменьшить само налоговое бремя.

Создание ее позволит многократно уменьшить затраты общества на функционирование налоговой системы. А насколько велики эти затраты в бухгалтерской системе можно судить по Соединенным Штатам, где в сфере собирания налогов, контроля за уплатой, расследования и налогового консультирования занято более полумиллиона человек.

Создание ее позволит решать с помощью налогов не только чисто фискальные функции, но эффективно управлять экономическим развитием и направлять его в сторону повышения общественной эффективности.

Создание этой системы ликвидирует значительную часть преступности и правонарушений, повысит общественную этику и особенно в такой области, как экономика.

Банковская фискальная система поставит банки в центр всей общественной и государственной жизни общества.

Инвестиционно-денежная система

Структура цены и амортизация

Цена – одна из центральных и важнейших экономических категорий. К проблеме цен сводится почти 90 % всех экономических проблем. Сколько фирм испытывают проблемы или даже ушли в небытие только потому, что не смогли решить корректно проблему цен.

Экономическая наука уделяет проблеме цен большое внимание чуть ли не с первых дней своего существования. Создано множество теорий цен – и каждое время создает собственную. Теории цен Адама Смита, Маркса или венской школы предельной полезности уже не могут удовлетворить современного делового человека (хотя ученых, может быть, и вполне удовлетворяют). Ведь теория цен – не квантовая механика или термодинамика, которые изучают внешний по отношению к человеку мир. Эта теория описывает мир человека, который меняется, – меняется общество, меняются виды предпринимательства и его окружение. Поэтому теории цен разрабатывались, разрабатываются и будут разрабатываться. И нет ничего глупее, чем посконные утверждения «не надо изобретать велосипед».

В современной западной экономической литературе теория цен излагается в науке, получившей название «Экономикс». Ее исходные концепции для российского предпринимателя просто чужды, ибо она рассматривает всю экономическую практику с точки зрения интересов так называемой семейной фермы, понятия для России чуждого и непонятного. Второй порок этой теории, с точки зрения российского делового человека, состоит в том, что она исследует процессы под углом рынка, который «сам регулирует». Ничего более нелепого и бессмысленного для российского предпринимателя и придумать трудно. Он-то прекрасно понимает, что не рынок регулирует, а он сам регулирует или управляет. Другое дело, что он может плохо это делать и потому вылетает в трубу. Вот почему мы будем рассматривать проблему цен не с точки зрения того, как их «регулирует рынок», а с точки зрения того, как предпринимателю управлять ценами в условиях рынка. Не «как работает рынок», а «как работать в рынке» – вот главная парадигма нашего подхода.

Почему это важно именно для российского предпринимателя? Дело в том, что российский бизнесмен молод. Он не пришел и не приходит в уже готовый рынок, он его сам создал и до сих пор создает. И потому всякие разговоры о том, как «работает рынок», для него бессмысленны, так как зачастую этого рынка нет, его предстоит создать, создать самому. И ему необходимо знание того, как он должен действовать в условиях складывающегося рынка.

Структура цены

Начнем с исследования структуры цены. Предприятие имеет поступления денежных средств в результате продажи товара на рынке и расход этих средств. Поступления равны, естественно, затратам. Затраты имеют различную природу и структуру. Если затраты и их составляющие разделить на объем продаж, то получим структуру цены, которая более наглядна и легче сравнима по различным отраслям, чем структура затрат. Поэтому мы и будем исследовать структуру цены, т. е. структуру затрат на единицу продукции.

Всего имеется 5 составляющих: расходы на сырье, материалы и полуфабрикаты (текущие производственные расходы), расходы на зарплату, налоги, амортизация и прибыль.

Легко убедиться, что эта структура совпадает со структурой связей предприятия как во внутренней области, так и с его окружением. Действительно, статья «Материалы и полуфабрикаты» соответствует связям предприятия с другими предприятиями, статья «Зарплата» со своими работниками, статья «Налоги» с государством, а статья «Прибыль» определяет связь предприятия с его владельцем.

Наиболее загадочной и непонятной для многих до сих пор является статья «Амортизация».

Действительно, необходимость и неизбежность всех других четырех статей не представляет сомнений. Невозможно отказаться от статьи «Материалы и полуфабрикаты», ибо без этого производство вообще невозможно. Нужно платить зарплату своим работникам, если не поступать гангстерским образом, как это делает нынешнее Российское государство, буквально «кидающее» работников своих предприятий – работников науки, просвещения, оборонки и т. п. Необходимо платить налоги, хотя и можно стремиться к уклонению от них, используя «дыры» в законодательстве. Наконец, владельцы предприятия имеют полное право на получение прибыли на вложенные ими капиталы. А вот с амортизацией все как то непонятно, неясно, связи с кем определяет амортизация, нужна ли она вообще, нужно ли стремиться к повышению своих амортизационных платежей и даже как их вообще осуществлять.

Чтобы понять смысл амортизации, рассмотрим обычное семейное хозяйство. В семейной экономике имеются текущие затраты: на питание, транспорт, средства гигиены, одежду и т. д. Но в нормальной семейной экономике есть и специальная статья «Сбережения». Это средства, которые откладываются на предметы длительного пользования, для покупки или обновления автомобиля, квартиры, мебели, холодильника и т. д.

Амортизация для предприятия есть то же, что и сбережения для семейной экономики. Действительно, именно через статью «Амортизация» происходит накопление средств для обновления или реконструкции производства, для строительства новых зданий, закупки новых станков и других так называемых основных средств производства.

Предприниматель, думающий не только о том, чтобы извлечь прибыль сегодня, но и о завтрашнем дне своего предприятия, должен поэтому относиться особенно внимательно к амортизации, накоплению амортизационного фонда.

Заметим, что грамотное экономическое поведение не допускает хранения средств на текущее потребление и сбережений «в одном кармане». Любая хозяйка скажет, что стоит только соединить деньги на текущие нужды и на покупку автомашины или холодильника, и вы никогда не купите ни того, ни другого, все деньги будут потрачены на всякие «совершенно необходимые мелочи». Более того, грамотная хозяйка постарается хранить свои накопления в таком месте, откуда забрать их будет достаточно затруднительно, например, на срочном счете, а уж если хранит в квартире, то запрячет их как можно дальше.

Аналогична этому и правильная стратегия хранения амортизационных средств. Амортизационный фонд, хранимый на общем расчетном счете, можно сказать, заведомо мертв, ибо он будет непременно растрачен на текущие нужды. Поэтому самое лучшее – хранить амортизационные средства на специальном счете с затрудненным доступом.

Проблемы амортизации

В настоящее время в российской экономике проблема амортизационных средств является чрезвычайно острой. Трудности, испытываемые современными предприятиями, не в последнюю очередь связаны с неправильным пониманием роли и смысла этих средств.

В чем тут дело? В социалистической плановой экономике амортизация начислялась по нормативам на величину основных средств. При этом были разработаны подробные нормативы для различных видов этих средств. Почему это было возможно?

Причины в том, что цены определялись затратным методом, исходя из теоретической концепции производственной теории стоимости Маркса. Для установления цены товара определялись по определенным нормативам все статьи расходов. Правда, ввиду того, что владельцем предприятий было государство, статьи «Налоги» и «Прибыль» часто объединялись. В результате суммирования этих статей получалась цена, с которой товар поступал на социалистический рынок.

Но в рыночной экономике ситуация совершенно, абсолютно иная. Теперь цену задает рынок. Не предприятие диктует цену рынку, а рынок диктует цену предприятию. И потому сама концепция затратного механизма ценоустановления непригодна. Теперь, наоборот, предприятие должно в качестве первичного понятия, исходного пункта, использовать ту цену на товар, которая сформировалась на рынке, тем более, что российский рынок уже настолько тесно привязан к мировому, что речь в большинстве случаев идет о мировых ценах или соотнесенных с мировыми.

Таким образом, в отличие от социалистической экономики, в которой проблема структуризации цены сводилась к сложению отдельных структурных компонент, в рыночной экономике задача сводится к расщеплению заданной цены на отдельные структурные составляющие.

Рассмотрим более подробно, как необходимо решать эту проблему.

Статья «Материалы и полуфабрикаты» определена, и платить за них необходимо, чтобы вести само производство. Таким образом, эта статья является первоочередной.

Естественно, что необходимо платить и зарплату своим работникам в соответствии с теми договорами найма, которые заключены. В крайнем случае ее можно несколько задержать, поэтому эта статья имеет второй уровень приоритета.

Необходимо расплатиться с государством по налогам. Хотя и вполне допустимы некоторые задержки, но при этом начисляются достаточно большие пени, поэтому можно считать, что статья «Налоги» имеет третий уровень приоритета.

Остаток уже может делиться между статьями «Прибыль» и «Амортизация». Таким образом, статьи «Прибыль» + «Амортизация» имеют четвертый уровень приоритета. И тут у предпринимателя есть выбор. Ведь прибыль – это сегодняшнее потребление владельцев предприятия, амортизация – это завтрашний день предприятия. Предприниматель должен решить, как разделить этот остаток, какую часть пустить на прибыль, а какую – на амортизацию, производственное накопление.

Легко видеть, что в рыночной экономике это однозначная система структуризации цены. Любая иная ведет к экономическому коллапсу.

Действительно, если мы, к примеру, выделим сначала по нормативу амортизацию, то при плохой структуре основных средств может вообще не хватить средств на материалы и зарплату. И это именно то, что мы имеем в современной российской экономике, где до сих пор сохранился пережиток эпохи социалистической экономики в виде амортизационных нормативов. В результате мы и имеем неплатежи зарплаты, отсутствие оборотных средств (средства на оплату материалов и полуфабрикатов и т. д.).

Таким образом, актуальная задача российской экономики состоит в необходимости отказа от жестких амортизационных нормативов. Амортизация вместе с прибылью должна стать остаточными статьями в структуре цены, статьями с наинизшим уровнем приоритета.

Это вполне логично и соответствует нормальному экономическому поведению. Разве хозяйка будет в первую очередь планировать свои сбережения? Нет, конечно. Она сначала выделит деньги на текущие расходы и лишь то, что останется, будет откладывать. Конечно, она может уменьшить или увеличить текущие расходы, но в любом случае именно эти затраты, а отнюдь не сбережения, она поставит на первое место. Это при товарище Сталине всем насильственно планировали «сбережения» путем принудительной подписки на государственные займы. И потому нынешняя политика принудительного нормативного установления уровня амортизации аналогична этой сталинской политике плановых принудительных сбережений. Как в свое время займы превращались в кошмар для всего населения, так и нынешняя политика нормативной амортизации приводит к экономическому краху многих предприятий. Тем более, что амортизация начисляется на основные средства, ценность которых в результате перехода на новый экономический уклад зачастую стала вообще неопределенной. На многих предприятиях простаивают станки, дорогостоящее оборудование, входящее в номенклатуру основных средств, но на них нередко уже просто нечего производить, ибо исчезли сами товары (стали ненужными или полностью неконкурентоспособными), которые на них производились. И вот теперь Минэкономики ломает голову, как произвести переоценку основных средств предприятий для того, чтобы хотя бы какой-то смысл внести в нормативы амортизации. Как мы видим, это квазипроблема. На самом деле необходимо полностью ликвидировать все нормы амортизации, оставив ее начисление на усмотрение самих предприятий, и тогда отпадет сама проблема оценки основных фондов.

Впрочем, можно оставить некоторые предельные, верхние нормативы для амортизации. Они нужны для предотвращения вздувания цен монополистами, которые, пользуясь своей монополией, могут завышать цены сверх всякой меры, используя сверхбольшие амортизационные отчисления. Нижнего предела амортизационных норм быть вообще не должно. Если предприятие не может откладывать средства на будущее, то это, конечно, очень плохо для такого предприятия, но оно само должно решать, как изменить структуру своей цены, чтобы появились, наконец, возможности для сбережений, – уменьшить ли производственные материальные затраты, рационализировать ли производственный процесс и уменьшить численность работников, повысить ли качество продукции с целью возможности повышения цены и т. д. Это проблема самого предприятия, которую никто не может за него решить. Естественно, в рыночной, а не в директивной экономике.

Итак, для решения проблемы структуризации цен в рыночной экономике государство должно:

– предоставить предприятию полную свободу (с некоторым ограничением) в начислении амортизации на основе остаточного принципа;

– создать финансовый механизм сохранения амортизационных средств с выведением их с расчетного счета.

Отметим, что контроль над использованием амортизационных средств со стороны государства, запрет возможности использования их на текущие нужды, хотя и кажется на первый взгляд ограничением свободы предприятий, на самом деле принесет пользу предприятиям.

В настоящее время амортизационные средства отделены от текущих средств лишь в бухгалтерских записях, а физически они находятся на едином расчетном счете предприятия. Необходимо разделить их не только в учете по бухгалтерским документам, но и иметь специальный счет накопления амортизационных средств. Государство должно не только контролировать движение средств по этому счету, но и предоставить гарантии их сохранности.

Мы имеем в виду, что государство не может обратить взыскания на весь амортизационный фонд по налоговым недоимкам. Точнее, государство может осуществлять списание налоговых недоимок данного отчетного периода с амортизационного счета, но лишь в объеме поступлений этого же периода. Накопления прошлых периодов не должны при этом затрагиваться. И лишь в случае проведения установленной процедуры банкротства предприятия амортизационные средства в полном объеме могут поступать в состав источников взыскания. Следовательно, предприятие будет иметь гарантии сохранности своих накоплений и сможет накапливать свои амортизационные средства, не опасаясь за их судьбу.

Хотя сами по себе нормативы амортизации и, соответственно, нормативы сроков службы оборудования есть нонсенс. Действительно, кто может знать, сколько прослужит тот или иной станок? Этого не знает даже производитель станка, который дает лишь срок его гарантийного обслуживания, но никогда не указывает срока его службы. А вот наши чиновники из Минэкономики берутся «с потолка» определить, сколько километров пробежит автомобиль, пока не развалится, сколько нормочасов проработает токарный, а сколько фрезерный станок, сколько должен проработать компьютер или компьютерная программа и т. д.

Итак, проблема структуризации цены должна быть переведена на рыночный механизм. Конечно, этим не решатся все проблемы российской экономики, но решится хоть что-то, а самое главное, станет ясно, какие дальнейшие проблемы необходимо решить для выхода из экономического кризиса. В настоящее же время эти проблемы так переплетены, что непонятно, с чего и начинать.

Инвестиционный процесс в СССР

Одним из факторов, способствовавшим краху СССР, было его отставание в научно-техническом соревновании с Западом. Последние 20 лет, предшествовавшие «перестройке», известные как «эпоха застоя», СССР характеризовался полным невосприятием к новому, отторжением научно-технического прогресса, катастрофическим падением эффективности народного хозяйства. Именно это и явилось побудительным мотивом к «перестройке», плавно перешедшей в полное крушение самого государства. И важно понять, что же явилось причиной этого.

Утверждают, что это связано с органическими пороками социализма как общества с государственной экономикой. Но ведь индустриальные тридцатые годы, да и сам по себе бурный взлет СССР от крестьянской страны к величайшей индустриальной державе мира как-то не согласуются с этим утверждением.

Можно предположить, что какой-то вирус технико-экономического застоя был внесен в экономику страны где-то на рубеже 50–60-х годов XX века, который и развалил, фактически, страну. Но для того, чтобы понять это, необходимо немного поговорить о не совсем простых и даже скучных вещах.

Основные средства и амортизация

Рассмотрим некоторое производство, например, хлебопекарню. Для выпечки хлеба нужна мука и другие расходные материалы. Нужен труд рабочих. Причем затраты на расходные материалы и рабочую силу, называемые переменным капиталом, сразу же включаются в цену готовой продукции, сколько затратили, столько и включили.

Но, кроме того, необходимы и более крупные начальные затраты – на здание, на оборудование. Эти затраты носят название «основного капитала». Основной капитал невозможно включить в цену производства сразу после его затраты. Действительно, если в цену хлеба включить стоимость здания в месяц его сдачи, то цена хлеба сразу же подскочит в сотни раз.

Поэтому для восстановления основного капитала в современной экономике используется финансовый механизм, называемый «амортизацией». Амортизация состоит в том, что затраты основного капитала переносятся на цену продукта в течение некоторого промежутка времени, например, в течение пяти или даже десяти лет. Как правило, срок переноса (срок амортизации) устанавливается на законодательном или ином правовом уровне.

Существует множество схем переноса основного капитала, которые используются в разных странах и даже для различных видов основных средств. Но сам механизм амортизации используется во всех современных экономических системах, как в социалистических, так и капиталистических.

Итак, в течение всего амортизационного срока на цену готовой продукции переносится определенная часть стоимости основных средств. По окончании срока амортизации затраты основного капитала полностью восстановлены и этот капитал может вновь использоваться для закупки, к примеру, нового оборудования. Казалось бы, естественно, что после этого амортизационные начисления должны отменяться. Ведь никаких затрат уже нет. Включение амортизации в себестоимость будет означать, фактически, включение несуществующих затрат, т. е. обман и потребителя, да и государства.

Так и делается во всех нормальных экономических системах. Вроде бы, как может быть иначе? Оказывается, может быть. «Иначе» было в советской экономике в последние три десятилетия. На рубеже 50–60-х годов XX века было принято положение об амортизации, в котором амортизация начислялась не до окончания амортизационного срока, а до срока физической ликвидации основного средства.

Другими словами, если срок амортизации какого-нибудь станка 7 лет, а фактически он служил 20, то в течение 13 лет на него начислялась амортизация на несуществующий капитал, включались реально не существовавшие затраты. Фактически, из воздуха делались деньги.

Этим самым в экономику СССР был введен медленно действующий, но чрезвычайно губительный вирус, который свою разрушительную работу особенно активно начал в конце 70 – начале 80-х годов. Ведь действительно, какая мелочь, вести какой-то там бухгалтерский учет одной из статей бухгалтерского баланса.

Увы, не мелочь. Вернее, такая же мелочь, как мелок вирус СПИДа. А этот механизм и был «экономическим СПИДом». В данном моменте наглядно отражается высочайшая чувствительность современного общественного организма к самым тонким и техническим деталям в области денег и финансов. Как и человеческий, «экономический СПИД» действует медленно, но неотвратимо и, в конце концов, приводит к тому, к чему приходит зараженный человек, к смерти, к полному краху экономической системы, а с нею и самого государства.

Как действовал «экономический СПИД»?

В СССР, в плановой централизованной экономике, все инвестиции, все поставки оборудования осуществлялись централизованно, через министерства.

Поэтому амортизационные платежи не оставались в распоряжении предприятия, а концентрировались в соответствующих министерствах. И именно министерства на эти средства закупали и поставляли оборудование предприятиям в централизованном порядке, в централизованном порядке создавали новые предприятия по своему профилю.

Ясно, что министерства кровно были заинтересованы, чтобы оборудование находилось в составе действующего как можно дольше. Ведь оно этим самым получало денежные средства «из ничего», из воздуха. Поэтому они всячески препятствовали списанию проамортизировавшего свою стоимость оборудования. Это достигалось тем, что новое оборудование на замену не поставлялось, предприятия буквально заставляли эксплуатировать устаревшие, изношенные станки и машины сверх всяких норм нормальной эксплуатации, принуждали чинить и латать старое оборудование.

Вспомним хотя бы, какими сложностями был обставлен процесс списания оборудования в советской экономике. Списание осуществлялось специальной комиссией, причем списанное оборудование должно было быть обязательно разбито молотками, кувалдами, взорвано, разорвано, закопано и т. д., чтоб, не дай бог, нельзя было его использовать. Для чего это делать, для чего было уничтожать еще пригодные для использования, возможно, в других местах пишущие машинки и автомашины, станки и многое другое, задавалась вопросом в течение десятилетий вся советская пресса, наполненная рассказами об абсурде списания. Именно для этого. Чтобы не могли производственники осуществлять фиктивного списания с исключением оборудования из амортизационного обложения при фактическом использовании. Нет, как бы говорило министерство, коли списали, то обязательно уничтожьте. А иначе посписываете, а на самом деле будете продолжать работать, но к нам амортизационные платежи поступать не будут.

Именно благодаря экономическому СПИДу министерства были совершенно не заинтересованы в замене оборудования, в реконструкции предприятий. Ведь это бы означало резать курицу, которая несет золотые яйца. Министерства кровно были заинтересованы, чтобы предприятия работали как можно дольше на старом оборудовании, а амортизационные средства затрачивать прежде всего на все новое и новое строительство, которое давало новые амортизационные средства. Вот почему последние десятилетия социалистической экономики характеризовались необычайным обилием новостроек, незавершенки. Вместо того, чтобы, как следует из здравого смысла, увеличивать производство прежде всего реконструкцией старых предприятий, ведь это куда дешевле, чем новое строительство, экономический СПИД извращал все стимулы экономического поведения, создавая этим самым затратную, расточительную экономику.

А для чего же нужны были министерствам все большие и большие амортизационные средства? Но ведь именно эти средства и были главным источником их существования и их экономической власти, именно на эти средства они строили в Москве свои многоэтажные офисы, осуществляли их отделку мрамором, да и вообще, стремление зарабатывать и распоряжаться все большими и большими деньгами есть стимул деятельности как любого человека, так и учреждения.

Это и приводило к научно-техническому застою. Министерства были мало заинтересованы в новых процессах, в новых и более производительных устройствах, ибо это могло бы вызвать сокращение и ликвидацию старого и ненужного оборудования, что полностью противоречило их интересам. Громадный избыток амортизационных денег, которые можно было использовать исключительно на цели производства, приводил к созданию того, что позднее было названо «самоедской экономикой», он формировал экономику, направленную на удовлетворение не нужд человека, а прежде всего производства, производство росло ради производства, новое производство ради нового производства и так далее. Доля средств, направляемых в сферу производства товаров личного потребления все сокращалась и сокращалась, что приводило к замедлению темпов роста уровня жизни, а в 80-х годах XX века начался уже и обратный процесс, его падения.

С другой стороны, рост амортизационных средств из воздуха приводил бы в рыночной экономике к инфляции. Но у нас была плановая экономика, в которой цены устанавливались в директивном порядке. И в этом случае инфляция трансформируется в дефицитную экономику. Рост амортизационных средств превышал возможности промышленности по удовлетворению потребности в соответствующих основных средствах – станках, машинах, устройствах и т. п. В результате в производственном секторе развивался дефицит. А там где дефицит, там и взяточничество, коррупция, блат. Наверное, многие еще помнят, какими средствами и способами предприятия «выбивали» из министерств фонды. Московское чиновничество стало развращенным до последней степени, потеряло всяческие государственнические навыки и инстинкты. Вот почему оно так легко клюнуло на посулы райской жизни в рыночной экономике, без всякого сожаления развалило всю государственную экономику.

Но дефицитная экономика естественным образом из производственного сектора мигрировала и в сферу личного потребления. И, в конце концов, перед своей кончиной социалистическая экономика перешла в систему тотального дефицита всего и вся. И гайдаровский удар, видимо, был в той или иной мере неизбежен.

В нормальной экономике жизнь товара идет по следующей схеме. Сначала новый товар появляется по дорогой цене, а затем он постепенно дешевеет. Вспомним, как на наших глазах подешевели западные компьютеры, видео и многое другое. Понятна причина этого. Сначала были сделаны большие капитальные вложения, затем они окупаются и товар дешевеет. Удешевление товара приводит к уменьшению прибыли, так как норма прибыли примерно постоянна. И, значит, появляется стимул создавать новый товар, разрабатывать все новые и новые продукты, чтобы была возможность увеличивать цены и получать больше прибыли. Таким образом, в нормальной экономике есть стимул к постоянному научному и техническому прогрессу.

Совсем не то было в социалистической экономике. Впрочем, так было в 40-х и начале 50-х годов XX века, когда регулярно снижались цены. Но запущенный в советскую экономику вирус экономического СПИДа все изменил после 60-х.

В эти годы цены на товары практически не изменялись. Вспомним хотя бы цветной телевизор. Он появился в начале 70-х по цене 650 рублей. И затем в течение 20 лет производство телевизоров развивалось бурными темпами, но цены оставались практически теми, что и с самого начала.

И это понятно. Ведь даже при полном возврате начальных затрат, амортизация продолжала начисляться, так что снижать цены производственники не могли. Впрочем, их это вполне устраивало, так как не падали их прибыли, связанные с ценой товара. А это, в свою очередь, вело к тому, что стимула к новым разработкам, к внедрению новых моделей, к обновлению у производителей практически не было. Так формировалась застойная экономика, формировалось отставание от Запада, неприятие научно-технического прогресса.

Таким образом, этот вирус был одинаково удобен и министерствам, и производственникам. А то, что это противоречит интересам потребителя, что при этом разрушается экономика, на это им было наплевать. А политические круги которые могли бы в это дело вмешаться, просто не понимали и не знали о существовании вируса. Эка важность, как там бухгалтеришки считают свои балансы. Битва за мир, борьба с империализмом, постановления ЦК – вот что определяло, по их мнению, развитие страны. Увы, этот вирус оказался куда сильнее и сделал, в конце концов, свое черное дело.

Отметим, что многие состояния нынешних нуворишей были как раз и основаны на переводе средств производственного назначения в средства потребительского назначения в первый золотой период кооперативного движения. Именно тогда и рухнула экономика СССР окончательно, когда все эти накопленные за долгие годы, надутые экономическим воздухом амортизационные средства хлынули на потребительский рынок через посредство кооператоров, которые на этом переводе и создавали свои первые миллионные состояния. Дальше процесс крушения экономики СССР стал неотвратимым.

Вот как маленькая бухгалтерская деталь по учету каких-то там основных средств и привела к столь глобальному до своим масштабам для всей человеческой истории событию – краху социализма.

Уроки на будущее

Из прошлого необходимо извлекать уроки на будущее. И первый из этих уроков состоит в том, как ответственно необходимо подходить к конструированию всякого рода финансовых и экономических механизмов. Мелочь в этой области может иметь катастрофические последствия.

Опыт СССР, тем не менее, должен быть тщательно изучен и из него необходимо взять все наилучшее для нового времени. Ведь, несмотря на все недостатки, в СССР была создана стройная и достаточно совершенная инвестиционная система, которая позволила осуществить индустриализацию страны, построить гиганты гидроэнергетики, атомную индустрию, создать аэрокосмическую отрасль и многое другое. Ясно, что без создания соответствующей системы мобилизации финансовых средств на инвестиционные цели, системы их распределения и контроля за их использованием это было бы невозможно.

Инвестиционный механизм в СССР был основан прежде всего на средствах для восстановления производственного потенциала, т. е. на амортизационных денежных средствах. При этом использование амортизационных средств было строго регламентировано, и предприятия сами могли их использовать чрезвычайно ограниченно. Фактически, в СССР денежная система как бы имела два контура – контур потребительских денег и контур производственных денег. Перетекание денег из одного контура в другой находилось под чрезвычайно жестким административным контролем. Причем деньги потребительского назначения были более ценными и более редкими, ввиду указанного выше механизма опережающего роста амортизационных (производственных) средств. Предприятия всячески пытались собственные производственные средства перевести в потребительские (на зарплату, на премирование и т. п.), чему противостоял механизм административного управления. И когда этот механизм, получив пробоину при создании кооперативов, которые сразу же бросились превращать производственные деньги в потребительские, тут сразу же социалистической экономике и наступил конец, гигантские производственные средства хлынули на потребительский рынок, который находился в тисках жесткого государственного ценового управления, буквально сметя его Начало 90-х годов XX века, думается, еще живо в памяти у многих.

Итак, возвращаясь не к последним дням советской инвестиционной системы, а к периоду ее расцвета – 50–60-м годам, мы видим, что одним из важнейших условий успешности действия инвестиционного механизма было расслоение денежной системы на две подсистемы. Фактически, это было расслоение денег на короткие деньги и деньги длинные. Короткие деньги – это деньги с небольшой длительностью цикла своего обращения. Например, деньги на оплату труда имеют цикл движения порядка месяца. Также небольшой цикл движения и у средств на оплату материалов, накладных затрат и т. п. В то же время амортизационные и инвестиционные средства – это денежные средства с длительным циклом их движения. И в социалистической экономике движение этих средств было раздельным.

Вторым важнейшим инструментом инвестиционной деятельности в СССР был специальный инструментарий для распределения и контроля за использованием инвестиционных средств. Этот инструментарий представлял собою систему промстройбанков, представлявшую собою цельную общегосударственную централизованную систему Промстройбанка СССР (название менялось). Промстройбанк СССР был, фактически, не банковской структурой, а внебанковской финансовой системой для распределения и контроля за использованием инвестиционных средств. Благодаря этому была создана стройная система государственного распределения инвестиционных средств и контроля за их использованием.

Таким образом, мы можем подытожить особенности инвестиционного процесса в СССР, которые имеют большую ценность и на современном этапе:

1. Выделение, обособление денежно-платежной системы «длинных» (производственных) денег из общей денежной системы. Инвестиционные средства являлись составной частью этой денежно-платежной системы.

2. Наличие целой системы специальных внебанковских финансовых институтов для распределения и контроля за использованием инвестиционных средств.

В настоящее время в России инвестиционный механизм развалился полностью. Все деньги объединились в одно денежное пространство, управляемое через коммерческие банки, в результате чего «короткие» деньги пожрали «длинные». «Длинные» деньги стали невыгодными, и потому денег на инвестиционные цели и нет. Надеяться, что коммерческие банки станут сами со временем вкладывать средства в сферу «длинных» денег в высшей степени сомнительно. Да и нереалистично. Для движения длинных денег необходимо создавать специальное денежное подпространство.

Должны быть также созданы и специальные финансовые институты, которые бы работали с этими деньгами, а с другой стороны, и контролировали их использование в интересах общественно полезного использования денег, которые, как еще раз отметим, есть общенародное достояние, которые лишь передаются в использование тем или иным финансовым лицам, и общество вправе иметь определенный уровень контроля за их рациональным и общественно полезным использованием.

Наконец, необходимо создать механизм государственных инвестиций. В высшей степени нелепо представление, что весь инвестиционный процесс может быть передан в руки частных инвесторов. Есть множество областей, в которые частный инвестор либо вообще не должен допускаться, либо он сам туда не пойдет, ввиду низкой экономической эффективности этих инвестиций. Государство обязано само вкладывать средства в общественно важные проекты низкой экономической эффективности или даже вообще не имеющие экономической эффективности.

Простой пример – космонавтика. Разве могли частные инвесторы вкладывать средства в эту отрасль в 50-е годы XX века, когда экономическая эффективность ее даже не просматривалась. Это сейчас ясна экономическая эффективность ее. Но сама эта эффективность создана громадными вложениями государственных средств как в СССР, так и в США и в других странах.

Проблемы инвестиций в российской экономике

В настоящее время проблемы не только расширенного (инвестиционного), но даже и простого воспроизводства приобрели чрезвычайную остроту.

Как известно, простое воспроизводство основных средств осуществляется через финансовый механизм амортизационных отчислений и амортизационные фонды. И если ранее амортизационные средства выделялись из общих финансовых средств предприятия и использование их не по назначению было строго запрещено, то в настоящее время амортизационные средства остаются на едином нерасчлененном расчетном счете предприятия и используются на нужды текущего характера и практически (а не по бухгалтерскому балансу) отсутствуют на большинстве предприятий.

Наконец, прежняя социалистическая система финансового обеспечения процесса восстановления основных средств, предусматривавшая жесткий регламент самих отчислений, их использование и условия вывода основных средств из эксплуатации, для условий рыночной экономики и частной (негосударственной) собственности на средства производства уже не отвечает новым политико-экономическим условиям. Действительно, кто может запретить владельцу основных средств менять их, выводить из эксплуатации и вообще делать с ними все, что угодно? Ведь полное распоряжение своими средствами и есть главный признак собственности. И все нормы списания основных средств, а с ними и нормативы амортизации различных видов основных средств потеряли всякий смысл.

И, в то же время, проблема сохранения производственного потенциала государства является настолько важной, что во всем мире эта проблема достаточно детально регулируется на высшем законодательном уровне.

Таким образом, возникает задача в новом теоретическом осмыслении самой проблемы государственно-правового регулирования восстановления основных производственных средств.

Восстановление основных средств или основного капитала

Рыночные отношения ставят проблему амортизации совершенно по иному.

В социалистической экономической системе амортизация решала двуединую задачу – восстановление основных средств (оборудования) и восстановление основного капитала (основных фондов). Процесс восстановления основного капитала подгонялся под процесс физического износа основных средств путем многообразных нормативов, сроков использования и норм амортизации. Это было возможно в условиях монопольного характера государственной собственности и использования в качестве главных управляющих параметров не экономических, а физических (технологических и иных) параметров.

В условиях рыночной экономики контроль за физическими (содержательными) параметрами производственной деятельности государство теряет, и его контрольные функции сосредотачиваются почти всецело в области финансово-экономических условий. И потому, не имея возможности и даже права воздействовать на содержательную сторону процесса восстановления, основной акцент должен быть перенесен на область регулирования финансовых характеристик этого процесса. А это означает, что теперь, с точки зрения процесса регулирования и контроля, должен быть сделан упор именно на процесс восстановления основного капитала, оставив процесс восстановления основных средств в существенной части в сфере ведения самого владельца этих средств.

Тем более, что именно восстановление капитала и есть основная цель любого инвестора, которому зачастую безразлично, куда конкретно вложены эти капиталы. И система государственного регулирования в рыночной экономике должна предоставить любым вложениям основных капиталов потенциально равные права и возможности для вложений их в любые сферы экономики без создания преимуществ или дискриминации отдельным отраслям или видам вложений. А уж куда реально будут вкладываться капиталы должно определяться конкретной оперативной экономической ситуацией, на которую государство может воздействовать, но уже некоторыми иными средствами оперативного управления.

Именно поэтому необходимо перейти от понимания процесса амортизации как процесса восстановления основных средств к пониманию его как процесса восстановления основных капиталов. Поставив так вопрос, мы можем создать чрезвычайно простую и эффективную систему законодательного регулирования этого процесса, не требующего больших затрат для его контроля со стороны государства.

Капиталы едины. И чтобы обеспечить потенциально единые условия для их восстановления, вне зависимости от технико-экономической конкретики их вложения, и сами амортизационные нормы на их восстановление должны быть едиными. Другими словами, для любых основных капиталов должен быть установлен единый срок его оборачиваемости, его возврата. Если такой срок установлен в размере, например, 5 лет, то, соответственно, и норматив амортизационных отчислений должен составлять 20 процентов на весь нерасчлененный основной капитал.

Амортизационно-инвестиционные фонды

Амортизация есть производственные затраты. Начисление их уменьшает налогооблагаемую базу налога на прибыль. И потому государство, естественно, вправе потребовать использования этих средств только и только на эти цели – на цели восстановления основных средств, финансовым выражением которого и является основной капитал, и осуществлять, соответственно, контроль.

Накопление амортизационных средств осуществляется в амортизационном фонде. Но нахождение амортизационного фонда в составе единого нерасчлененного расчетного счета будет постоянно провоцировать предприятие по его использованию на иные нужды, а также может явиться одним из способов уклонения от налогов. Поэтому амортизационный фонд должен быть выведен с основного расчетного счета предприятия, что позволит эффективно контролировать использование этих средств на уставные цели.

Это полностью соответствует логике экономического поведения. Даже самая малограмотная домохозяйка прекрасно понимает, что недопустимо хранить вместе деньги для текущего питания и деньги, откладываемые на покупку телевизора или меховой шубки. Уж тем более это экономическое поведение разумно и целесообразно для экономических субъектов, которые должны иметь четко разделенные карманы для «коротких» и «длинных» денег.

Но хранение амортизационных средств на особом и самостоятельном счете в коммерческом банке вряд ли является хорошим решением. Это, во-первых, вызовет дополнительную перегрузку банковской системы. Во-вторых, контроль государства над этими распыленными фондами будет затруднен. Наконец, распыление этих средств не в интересах общества, они не смогут быть эффективно использованы, к примеру, на цели инвестиционной деятельности. Поэтому, думается, является желательным их объединение в специальные Амортизационно-инвестиционные фонды (АИФ).

Амортизационно-инвестиционный фонд есть финансовая организация трастового характера, которая принимает на хранение и накопление амортизационные средства своих клиентов, формируя амортизационный фонд предприятия, и способствует их росту за счет использования этих средств в консолидированной форме в своей финансово-коммерческой деятельности. Коммерческо-финансовая деятельность АИФ должна носить преимущественно инвестиционный характер. Таким образом, амортизационные средства не только не замораживаются, но и, наоборот, растут за счет трастовой деятельности АИФ. Сами АИФ по юридическому статусу могут быть кооперативными, акционерными и иными учреждениями.

Важный и центральный момент, создающий особую привлекательность этого механизма для вкладчиков фондов, должен состоять в том, что амортизационные фонды, находящиеся в официально зарегистрированном АИФ, должны быть полностью освобождены от налогообложения. Это вполне логично, ибо это средства, идущие на восстановление основных средств, а именно основные средства и являются важнейшим источником налогов. И если в результате деятельности АИФ предприятие получит возможности не простого, а расширенного воспроизводства, то это будет еще лучше и для общества, и для государства.

Но это побуждает государство еще более строго контролировать использование амортизационных средств. В частности, должно быть полностью запрещено перемещение средств из АИФ со счета клиента на его же расчетный или иной счет. Средства со счетов в АИФ могут использоваться только на капитальный ремонт и на восстановление основных средств, и потому основной способ использования их должен состоять в оплате счетов третьих лиц в связи с произведенными капитальными ремонтами или покупкой основных средств. Причем соответствие представленных счетов регламентированному назначению может осуществлять сам Фонд.

Отметим, что Фонд не контролирует обоснованность приобретения основных средств, не контролирует целесообразность ремонта, не осуществляет контроль по срокам. Это находится в ведении самого предприятия – фондовладельца. АИФ контролирует только сам факт использования средств на закупку именно основных средств (а не материалов или малоценного инвентаря) и на проведение капремонтов основного оборудования. Какое основное оборудование закупается, нужно ли оно предприятию, целесообразно ли заменять старое на новое или расширять производство, пришло ли время делать капремонт – все это находится в полном ведении самого предприятия. АИФ получает лишь счет, проверяет, действительно ли речь идет о приобретении основных средств и капремонта, и если это так, то оплачивает его. Здесь, думается, вполне логично сочетаются интересы общества с хозяйственной самостоятельностью предпринимателя.

Рынок инвестиционных средств

Может так случиться, что предприятие накопило амортизационный фонд в излишнем количестве. Либо предприятие имеет амортизационный фонд, а, ввиду отсутствия средств на зарплату, оно может обанкротиться при наличии больших средств в этом фонде. Ясно, что гибкое управление в рыночной экономике должно предусмотреть возможность разрешения таких коллизий. И потому предусматривается возможность продажи амортизационных фондов на финансовом рынке.

Другими словами, предлагается создать особый сектор финансового рынка – рынок инвестиционных средств. При продаже фонда его амортизационно-фондовый характер не меняется. Он меняет только владельца. Перевод фондовых средств при этом происходит лишь в пределах одного Фонда, либо из одного Фонда в другой. И все ограничения, связанные с использованием амортизационных средств, полностью сохраняются и для нового их владельца.

Таким образом, у владельцев амортизационных средств появляется возможность трансформации «амортизационных денег» в «деньги общего назначения» за счет продажи первых на финансовом рынке амортизационных фондов. При таких операциях общий объем амортизационных средств в стране не меняется.

Однако, так как амортизационные фонды представлены финансовыми средствами с ограниченными возможностями использования, курс продажи их будет, естественно, ниже 100 пунктов. Например, он может быть равен 80 или даже 60 пунктам, т. е. за 100 миллионов рублей амортизационных могут давать лишь 80 или даже 60 миллионов рублей общего назначения. Курс будет устанавливать финансовый рынок.

При продаже амортизационных средств продавец уплачивает налог на прибыль со всей суммы продажи (а не покупки). Это естественно, так как ранее эта сумма была выведена из-под налогообложения.

Итак, у предприятий появляется возможность конверсии амортизационных средств в обычные деньги. Но естественно, что такая конверсия будет сопровождаться затратами. Каков уровень этих затрат, сейчас вряд ли можно сказать, вернее всего, что это будет меняющийся курс, связанный с экономической ситуацией в стране. В период оживления, когда требуется быстро нарастить производство, спрос на амортизационные фонды может возрасти, в период спада он будет падать, так как будет возрастать предложение их с целью выхода из экономических трудностей, характерных для периода экономической депрессии.

Этот рынок позволит резко активизировать инвестиционный процесс. Теперь инвестору, вместо того, чтобы вкладывать в основные средства собственные деньги общего назначения, станет выгодным купить на них амортизационные средства, на которые и осуществлять закупку основных средств. Этим самым возникает механизм, позволяющий осуществить инвестиционные затраты значительно дешевле. А это, в свою очередь, будет подстегивать и производство основных средств, т. е. стимулировать тяжелую и капиталоемкую сферу экономики.

Амортизационные фонды могут стать также прекрасным залоговым средством, под которые предприятия могут брать кредиты в «коротких» деньгах, так как это средства легколиквидные. По крайней мере, значительно более ликвидные, чем классические залоговые средства в виде оборудования, материалов, зданий и земли. Таким образом, даже с целью легкого получения кредитов предприятия будут заинтересованы иметь амортизационные фонды. Это особенно будет важно в сельском хозяйстве, ибо это чрезвычайно кредитоемкая сфера народного хозяйства, а ипотечные залоги совсем не так уж и хороши, как это представляется некоторым экономистам. Ликвидность сельхозземель не очень и высока и связана с длинными и сложными процедурами.

Амортизационные отчисления

Теперь, когда мы решили проблему контроля за формированием амортизационного фонда и его использованием, можно уточнить и сделать более гибкой саму систему амортизационных отчислений.

Действительно, жесткая система амортизационных начислений может привести к самым тяжелым последствиям для предприятия. Предположим, мы построили гидростанцию. И если в стоимость производства электроэнергии мы заложим 20 процентов амортизационных затрат, то эта энергия может натолкнуться на отсутствие спроса. В то же время, ввиду долговременности функционирования этой станции, инвесторы могли бы пойти и на увеличение срока окупаемости своих капитальных затрат.

Получается, что вновь необходимо разрабатывать на государственном уровне нормативы амортизации по различным сферам применения? Думается, что в этом нет никакой необходимости. Любой инвестор заинтересован в том, чтобы как можно быстрее возвратить свои капиталы. И вот предельный срок возврата и должен законодательно регулироваться. Но инвестор вправе увеличивать этот срок на любой иной, как ему заблагорассудится и как это отвечает его экономическим условиям и интересам.

Другими словами, государство устанавливает норму амортизационных отчислений лишь в качестве верхней границы. Но предприятие само может определять, какие реально амортизационные затраты оно включает в себестоимость в данный момент, лишь бы это не превышало верхней границы. При этом включение этих затрат с выводом их из налогооблагаемой базы должно сопровождаться синхронным перечислением таких же точно сумм в амортизационный фонд предприятия в один из АИФ.

Таким образом, амортизационные начисления превращаются в один из тончайших инструментов экономического менеджмента. Предприятие может гибко использовать этот инструмент в своей экономической деятельности и конкурентной борьбе. Например, на стадии внедрения продукции предприятие может вообще не включать амортизационные расходы в ее стоимость, тем самым уменьшая ее цену. А на стадии завоевания рынка оно уже может включать эти расходы в полном объеме.

Думается, что с целью предотвращения недобросовестной конкуренции однотипные предприятия будут по своей инициативе и без вмешательства государства создавать ассоциации, которые будут рекомендовать своим членам использовать единые нормы амортизационных начислений или некоторые интервалы для этих начислений. Таким образом, различные нормы амортизации возникнут де-факто, но уже без всякого диктата государства, по инициативе самих производителей.

Может возникнуть вопрос – а есть ли тогда смысл устанавливать законодательно верхнюю границу этих начислений? Думается, да и, прежде всего, в целях защиты потребителей от производителей-монополистов. Например, хотя бы в условиях патентной монополии. Пользуясь монопольным положением, такие производители могли бы резко увеличить нормы амортизации, чтобы окупить свои средства до окончания срока монополии или по иным причинам, завышая цены.

Другой резон состоит в том, что установление таких норм будет до некоторой степени средством борьбы с фиктивным списанием основных средств, например, с целью ухода от налогообложения собственности. Уменьшение учетного значения основных средств будет в этом случае препятствовать быстрому или даже нормативному возврату инвестированного капитала, так как при этом уменьшается и размер возможных амортизационных начислений.

Однако здесь возникает еще одна проблема. Общество заинтересовано, чтобы вместо расходования прибыли она также инвестировалась. Ввиду этого, предлагается возможность сверхнормативного начисления амортизации, но уже из прибыли предприятия, причем в этом случае предприятие получает налоговую скидку в размере 50 процентов налога с прибыли. Таким образом, осуществляется стимулирование вложения прибыли в производственный процесс, а не ее растрата на цели личного потребления.

Бухгалтерский учет основных средств

Государственно установленный бухгалтерский отчет по основным средствам может быть теперь существенно упрощен.

Амортизационный фонд непосредственно учитывается на счете предприятия в АИФ. В бухгалтерском учете ведется учет основного капитала по его остаточной, текущей стоимости. При каждом перечислении средств в амортизационный фонд соответствующая сумма основного капитала списывается как проамортизированная. Таким образом, в случае отсутствия капиталовложений извне происходит одновременный рост амортизационного фонда и уменьшение основного капитала, а их сумма остается неизменной. При затратах амортизационных средств на цели восстановления происходит уменьшение амортизационного фонда при одновременном росте основного капитала. Сумму основного капитала и амортизационного фонда можно назвать «главным капиталом». Главный капитал в процессе производственной деятельности остается неизменным, только преобразуется из основного капитала в амортизационный фонд и обратно.

Списание или вывод основных средств из эксплуатации не отражается на величине главного капитала. Таким образом, владелец основных средств волен использовать свои производственные средства столько времени, сколько считает целесообразным. Контроль государства над реальным использованием основных средств, характерный для тоталитарной государственной экономики полностью ликвидируется. (Вспомним, какие по вопросу списания основных средств возникали коллизии, как крушили молотками и кувалдами списываемое оборудование специальные комиссии только с одной единственной целью – не допустить фиктивного списания оборудования).

Отметим, что в случае сверхнормативного начисления амортизации из прибыли уменьшения основного капитала на соответствующую величину не делается, а, следовательно, главный капитал в этом случае возрастает. Таким образом, нераспределенная прибыль, зачисленная в амортизационный фонд, является способом увеличения главного капитала. Главный капитал также увеличивается при покупке амортизационных средств и при вложениях со стороны и уменьшается при продаже амортизационных средств.

Мы получаем ряд финансовых характеристик капитала: размер главного капитала, его структуру, т. е. долю в нем основного капитала и долю амортизационных средств, среднюю норму амортизационных отчислений, норму прибыли, отношение фонда зарплаты к главному капиталу, отношение величины оборотных средств к главному капиталу.

Таким образом, учет основных средств становится чрезвычайно простым, строго документированным на основе банковских (АИФ) проводок.

Счет износа основных средств должен быть ликвидирован, ибо не дело бухгалтерии определять физический износ основных средств. Это зависит от условий эксплуатации этих средств. Продажная цена должна определяться не на основе бухгалтерского учета, а на основе конкретного договора между покупателем и продавцом. Таковы принципы рыночной экономики.

Федеральный инвестиционный фонд

Если внимательно присмотреться к предложенной системе, то нельзя не заметить, что во многом мы возвращаемся к социалистической «двухслойной» денежной системе. Действительно, теперь «длинные» деньги – амортизационные средства – движутся в собственном денежном пространстве, отдельном от пространства «коротких» денег – денег на зарплату, материалы и пр.

В социалистической экономике было близкое разделение «коротких» и «длинных» денег, когда деньги из амортизационных средств были отделены от средств предприятия на зарплату и материалы.

Наконец, сами АИФ есть возрождение на некотором новом этапе так называемых промстройбанков, через которые осуществлялся в СССР инвестиционный процесс.

Несчастье нынешнего момента как раз и состоит в том, что произошло объединение «длинных» и «коротких» денег и «короткие» деньги «пожрали» «длинные», так как первые гораздо более выгодны банкам. И все попытки восстановления «длинных» денег в условиях единого денежного пространства оказались обреченными на провал. Многочисленные инвестиционные компании, фонды и банки на практике реально оказываются теми же самыми инструментами обслуживания «коротких» денег.

Только разделение сфер движения денег, расслоение единого денежного пространства на подпространство «длинных» и подпространство «коротких» денег позволяет вновь восстановить инвестиционный процесс.

Но в отличие от социалистической системы, где перетек между этими подпространствами не допускался и потому имел криминальный или полукриминальный характер (вспомним начальный этап развития кооперации, на основе обслуживания этого перетока многие ныне известные фирмы получили свои начальные капиталы), мы имеем легальные механизмы перетока денежных средств между этими подпространствами в виде финансового рынка амортизационных средств. Поэтому и не может быть здесь никакой преступности, никакой нелегальной деятельности.

С целью государственного управления сферой «длинных» денег предлагается создать Федеральный инвестиционный фонд. Он должен получить свои уставные средства в виде чисто эмиссионных денег и, кроме того, ежегодно подпитываться эмиссией в объеме, устанавливаемом Госдумой или правительством.

Этот Фонд должен на финансовом рынке амортизационных средств выполнять регулирующую роль, аналогичную роли ЦБР на валютном рынке. Одновременно этот Фонд может служить в качестве источника кредитных ресурсов «длинных» (амортизационных или инвестиционных) денег для АИФ или отдельных предприятий.

Государственные инвестиции удобно осуществлять через АИФы. Вполне логично при этом эмиссию осуществлять в рамках бюджетного процесса. Эмиссия должна происходить в сфере «длинных» денег, и все эмиссионные средства направляться исключительно на инвестиционные цели. Этим самым инфляционный характер эмиссии будет в существенной части подавлен.

Действительно, инвестиционные средства идут на капитальное строительство и служат в значительной степени не на зарплату, а на закупки оборудования, материалов и т. д. Таким образом, путь превращения инвестиционных денег в средства оплаты труда максимально растянут. В отличие, к примеру, от передачи эмиссионных денег на финансирование госаппарата, при которой деньги сразу же появляются на потребительском рынке, вызывая инфляционные явления. Фактически, предлагаемый механизм эмиссии и есть тот самый «бюджет развития», о котором сейчас так много говорится. К сожалению, в настоящее время этот бюджет строится в отрыве от общего инвестиционного процесса в стране. Здесь же предлагается органическое слияние бюджета развития (денежной эмиссии) и общего инвестиционного процесса в стране.

Отметим важный момент. Чистая эмиссия происходит во всех странах. Например, эмиссия в США осуществляется Федеральной резервной системой в ходе так называемых операций на вторичном рынке ценных бумаг. Поэтому отказ в последние несколько лет от простой эмиссии в России является ошибочным, важен механизм «впрыска» эмиссионных денег в экономическую систему. Думается, что предлагаемый впрыск через инвестиционный механизм отнюдь не хуже, чем впрыск через рынок ценных бумаг, используемый в США. Без всякого неблагоприятного инфляционного воздействия объем эмиссии вполне может составить до 40 триллионов в год.

Отметим, что эмиссионные средства должны направляться прежде всего на финансирование проектов, коммерческая привлекательность которых для частных инвесторов недостаточна, однако они важны для общества. Это такие области, как транспорт, коммуникации, космонавтика, фундаментальные научные исследования, новейшие энергетические процессы, экология.

Государственный сектор

В области государственной экономики государство как владелец имеет право устанавливать свои нормы и правила в сфере амортизации. В принципе, оно может восстановить по отношению к собственным (казенным) предприятиям старую систему амортизации. Это право государства как собственника. Для этого достаточно иметь подзаконные акты на уровне постановлений правительства.

Кроме того, должна быть предусмотрена возможность вводить особый амортизационный статус для предприятий, имеющих особую общественную и государственную значимость. Это такие предприятия, которые могут оказать разрушающее воздействие на экологию, предприятия, эксплуатирующие памятники старины и т. д. Естественно, что для таких предприятий свобода амортизационных отчислений и их использования должна иметь ограничения.

Хартия инвестора

Предлагается включить в Закон о восстановлении основного капитала и инвестициях Хартию инвестора. В этой Хартии должны быть на законодательном уровне зафиксированы права и обязанности инвестора (производственного инвестора). Нужно отличать при этом производственного инвестора, вкладывающего средства в производство, от так называемого портфельного инвестора, который вкладывает средства в ценные бумаги, т. е. в права над юридическим лицом, как правило, производителем.

Таким образом, надо четко различать вложение средств в производство и вложение средств в производителя, который уже сам, самостоятельно, использует эти средства. Права производственного инвестора и портфельного инвестора резко отличны. Так, производственный инвестор имеет право на восстановление основного капитала, для чего и служит механизм амортизации. Права портфельного инвестора уже более определяются условиями его конкретного соглашения с объектом инвестиции, а также видом инвестиционного инструмента. Например, если портфельный инструмент есть облигации, то право на восстановление, возврат капитала имеется. Если таким инструментом являются акции, то такое право отсутствует, хотя и есть возможности, например, путем перепродажи, но сам инвестант не гарантирует возврат этих средств.

Важен принципиально новый подход. Права инвестора должны на новом этапе заменить так называемое священное право частной собственности. Инвестор, с точки зрения финансового права, не создатель предприятия или еще какой ценности, над которой он приобретает вечные и неотчуждаемые права. Он создает не собственность, а лишь вкладывает капитал, который он имеет право, с одной стороны, возвратить, а с другой стороны, получить на этот капитал прибыль. Но никаких гарантий на вечное «владение» государство ему вовсе не обязано давать. Понятие «вечное владение» есть пережиток рабовладельческого строя и феодализма, когда сеньор получал право на вечное владение поместьями, деревнями, крепостными или рабами. Капитализм имеет дело лишь с капиталом, и его права должны распространяться исключительно на капитал и лишь в опосредствованной форме на материальное выражение этого капитала.

В хартии инвестора должны быть сразу же зафиксированы и обязанности инвестора. Принятие хартии инвестора особенно важно в условиях привлечения иностранных инвестиций. Этим самым для иностранных инвесторов даются гарантии на капитал, но в то же время они не идут далее этого, т. е. ясно заявляется, что никакого абсолютного владения ни землей, ни объектом инвестиций государство вовсе не гарантирует.

Это абсолютно логичный и деловой подход, который решает проблему собственности. Государство отнюдь не продает землю, недра и т. д., а лишь предоставляет иностранцам осуществлять экономически выгодные вложения капитала, ничего больше при этом не гарантируется и не обещается. Фактически, вложения средств в производство есть всего лишь частный случай использования капитала. Альтернативой такому использованию являются вложения средств банки, в финансовые обязательства (ценные бумаги) предприятий или государства, в ссудные финансовые учреждения и т. п. Цель этих вложений – получение прибыли. И все права инвесторов должны ограничиваться именно сферой финансов. И ни о какой «священной частной собственности» речи нет и не может быть. Есть лишь финансовые обязательства и права. Государство должно обеспечить эти права обязанности. Но не надо строить над этими финансовым отношениями мистику «нерушимости», «священности» и т. д.

С этой целью, думается, было бы полезно ввести в бухучет специальный счет накопленной с начала инвестиционного процесса чистой (распределенной) прибыли.

Как нам представляется, полностью разработаны принципы создания эффективной системы восстановления основных средств для новой ситуации в стране – перехода к рыночной экономике и частно-государственным формам собственности на основные средства. С одной стороны, они дали простор для экономической самостоятельности, а с друге стороны, получаются чрезвычайно простые и эффективные механизмы по регулированию этого процесса и контролю за ним со стороны государства и общества.

Денежная система финансового общения со странами Евразии

В настоящее время страны бывшего СССР не имеют надежного механизма финансового общения. И потому столь неэффективно само Содружество Независимых Государств. Все интеграционные планы, фактически, наталкиваются на эту проблему, проблему отсутствия надежных средств финансового общения. Даже отношения с Белоруссией, в которых с обеих сторон действуют мощные интеграционные силы, увы, не могут сдвинуть процесс сближения и объединения с позиций деклараций и намерений исключительно по этой причине.

В 1993 году был создан Евразийский банк, который, по идее, должен был стать основой этого финансового общения. Увы, он так им и не стал. Да и не мог им стать, ибо предусмотренный в нем сложнейший клиринговый механизм, основанный на использовании национальных валют, неработоспособен. Напомним, что на подобных идеях в Европе в свое время пытались создать Европейский платежный союз, который просуществовал неполных два года, а затем был ликвидирован ввиду своей полной неэффективности.

Клиринговый механизм финансового общения мог существовать и относительно успешно действовать лишь в СЭВе, так как экономики всех входящих стран были централизованными, государственно управляемыми. Но в условиях диверсификации экономического управления клиринг становится невозможным либо весьма малоэффективным.

Таким образом, проблема простого и надежного механизма финансового общения стран СНГ есть первостепенная задача. И здесь необходимы как новые подходы, так и использование имеющегося мирового опыта.

Предлагается создать систему финансового общения на пространстве Евразии на основе одной национальной валюты, причем валюты страны, входящей в сам круг общающихся стран. Такой валютой, естественно, может быть только валюта самой крупной страны этого содружества – России. Тем более, что в настоящее время рубль стабилизировался, и его использование уже не может вызывать тех трудностей, которые возникали бы в условиях его гиперинфляции.

Таким образом, в основе предложения стоит предложение о создании Содружества финансового общения – СФО. В качестве валюты общения предлагается использовать российский рубль, который на этом пространстве приобретает статус международных (региональных) денег.

Как же должен работать механизм финансового общения в СФО?

С этой целью создается Центральный банк Содружества Финансового Общения – ЦБ СФО. Всем государствам – членам Финансового Содружества открывается в этом банке рублевый счет.

Денежные средства ЦБ СФО имеют чисто эмиссионный характер и не имеют никакой поддержки какими-либо банковскими активами. Никакого обеспечения золотовалютными резервами авуары этого банка не имеют. Эти авуары имеют чисто эмиссионную природу.

Эти средства имеют безналичный характер и не могут быть проконвертированы через банк в наличные рубли. ЦБ СФО работает исключительно с безналичными денежными средствами.

Через этот банк ведутся все расчеты между членами Содружества. Причем расчеты, естественно, в рублях. Банк имеет характер расчетного учреждения и не имеет кредитных функций. Клиентами банка являются только государства, входящие в СФО. В качестве представителей государств выступают центральные банки этих государств. Таким образом, все движения денежных средств через этот банк сводятся к перечислению денег с одного счета на другой в этом же банке, ни выйти за пределы банка, ни войти в него откуда-нибудь снаружи деньги не могут. Мы имеем полный закон сохранения банковского актива ЦБ СФО. Он остается неизменным при любых банковских операциях. Поэтому и общего кризиса неплатежей здесь просто не может быть. Если у одних государств на счетах нет денежных средств, то это означает, что они сосредоточились на счетах других стран.

Таким образом, вся торговля между странами Содружества ведется на рубли и исключительно через счета в ЦБ СФО. Деньги при этом только перемещаются по кругу, но никуда не уходят и ниоткуда не приходят.

Так как за рублем стоит достаточно крупная экономика России, то именно эта экономика и дает денежной единице СФО меру и ценность. Это чрезвычайно важно, так как при создании специальной валюты встал бы очень сложный вопрос о ее мере и цене, о ценах товаров в этой валюте. А так у нас всегда есть образец (но не норматив) цены на почти любой товар на российском экономическом пространстве.

Реальными клиентами ЦБ СФО являются центральные банки стран – участников Содружества. Счета этих банков являются чисто коммуникационными (корреспондентскими) счетами, т. е. центральные банки не осуществляют никакого распоряжения над этими денежными средствами.

Рассмотрим, для примера, как российское предприятие может осуществить платеж предприятию в другой стране Содружества.

У российского предприятия, естественно, имеется рублевый счет в одном из коммерческих банков России. Платежеполучатель также должен иметь рублевый счет в одном из банковских учреждений собственной страны. Российское предприятие выписывает обычным образом платежное поручение своему банку для перечисления денежных средств на счет своего клиента в другой стране, указывая реквизиты его банковского рублевого счета. Банк направляет авизо в ЦБ РФ, причем резервный счет коммерческого банка в ЦБ РФ, каковой есть у всех банков, используется как корсчет, через который и идет этот платеж. ЦБ РФ списывает с резервного счета коммерческого банка сумму платежа и направляет авизо в ЦБ СФО. ЦБ СФО списывает со счета ЦБ РФ соответствующую сумму, зачисляет ее на счет центрального банка страны получателя и направляет авизо в центральный банк страны получателя. Последний начисляет на резервный счет банка получателя соответствующую сумму и направляет авизо в этот банк, который уже и производит окончательное зачисление денежных средств на рублевый счет получателя. Операция финансового общения закончена. На счете плательщика, на резервном счете банка плательщика и на счете ЦБ РФ в ЦБ СФО произошло уменьшение денежных средств, на счете ЦБ страны получателя в ЦБ СФО, резервном счете банка получателя и на рублевом счете получателя произошло соответствующее увеличение денежных средств, количество денежных средств (сальдо баланса) в ЦБ СФО осталось при этом неизменным.

Точно так же могут идти расчеты между предприятиями Туркмении и Таджикистана, Азербайджана и Армении, Молдавии и Киргизии, любыми предприятиями членов СФО. При этом никаких иностранных валют, золотых резервов и прочего совершенно не требуется.

Таким образом, российские предприятия будут вести расчеты со своими иностранными контрагентами абсолютно так же, как если бы это были российские предприятия.

Однако в других странах СФО рубль является нерезидентной валютой и, в принципе, их предприятия не имеют рублевых счетов. Поэтому возникает вопрос, каким образом эти предприятия могут получить рублевые денежные средства для осуществления операций с иностранными предприятиями.

И здесь действует главный принцип Содружества. Способ подключения резидентных предприятий к международной рублевой денежной системе входит в компетенцию исключительно самих этих государств. Содружество это не интересует, и оно в этот вопрос не вмешивается. Например, если в некотором государстве – члене СФО имеет место государственная экономика, то в этой стране государство может административно распределять имеющиеся в его распоряжении рублевые средства между предприятиями по своему желанию. Если же экономика рыночная, то рублевые средства могут продаваться, например, на бирже международных валютных средств путем добавления к торгам по доллару и немецкой марке торгов по международному рублю.

Какой курс рубля в резидентной валюте будет установлен (директивно или через валютный рынок) в странах Содружества – это также всецело проблема самих этих стран, в которую ни Россия, ни Содружество в целом никак не вмешиваются. Ведь если курс международного рубля будет занижен, то будет выгоден импорт в данную страну из других стран Содружества. Но при этом рублевые денежные средства очень быстро истощатся, и возможности этого импорта соответственно прекращаются. Если же курс слишком завышен, то будет выгоден экспорт и невыгоден импорт, на рублевом счете в ЦБ СФО накопятся слишком большие рублевые суммы, а экономика страны лишится импортных ресурсов. Таким образом, управляя курсом рубля в резидентной валюте, каждое из государств может весьма тонко настраивать свою экономическую политику.

Именно рублевые курсы становятся очень тонким инструментом настройки экономических взаимоотношений в рамках СФО. Такого инструмента в настоящее время не существует.

В то же время можно предположить, что для каждой из стран будет выгодно поддерживать соотношение между рублевым и долларовым валютными паритетами национальной валюты таким, чтобы было выгодно покупать товары в рамках Содружества, а продавать свои товары на международном рынке. Ведь рубль есть региональная валюта, а доллар – мировая, и потому более привлекателен. Но ведь доллар нужно еще где-то достать, а рубль в объеме квоты дается совершенно бесплатно. И кроме того, в странах Содружества пока что не очень много товаров, обладающих конкурентоспособностью на мировом рынке. Так что эта тенденция вряд ли будет очень обременительна и не будет сдерживать экономические отношения между странами содружества. Наоборот, Содружество становится как бы трамплином для выхода национальных товаров на мировой рынок, так как в рамках торговли внутри Содружества будет происходить повышение качества этих товаров до уровня, когда их уже можно будет предложить и на мировой рынок.

Мы видим, что финансовые отношения страны с другими членами Содружества возможны лишь при наличии на счете этой страны в ЦБ СФО рублевых средств. Но что же делать, если по какой-то причине этих средств не оказалось.

Сам по себе этот факт сигнализирует, что государство ведет несбалансированную финансово-экономическую политику, слишком много импортирует и слишком мало экспортирует. И это будет первым сигналом, что надо увеличивать экспорт собственной продукции или услуг. Но коррекция экономической политики дело не быстрое, а надо что-то предпринимать уже сейчас.

Центральный банк Содружества никаких кредитов не дает, овердрафт (отрицательное значение счетов) не допускает, и потому к нему обращаться нет смысла. Но возможно несколько путей пополнения рублевого счета. Первый путь – взять заем у страны, у которой на счете имеется излишек рублевых средств. Второй путь – продажа принадлежащей государству собственности, например, каких-то акций, интересных для других предприятий с передачей их в совместную или полностью иностранную собственность. Это может случиться, в том числе и с Россией. Хотя в России рублей и громадное количество, но если на счете России в ЦБ СФО нет денег, то российские агенты не смогут провести свои платежи в другие страны. И здесь уже должно будет принимать меры правительство. Например, оно может осуществить поставки нефтепродуктов или газа какой-то стране или принять иные изложенные выше меры, чтобы пополнить корсчет ЦБР в ЦБ СФО.

Таким образом, для финансового общения юридических яиц и государственных учреждений этот механизм создает прекрасные возможности. Но как будет осуществляться финансовое общение физических лиц, сограждан бывшей единой великой страны, на пространстве которой до сих пор имеются многочисленные родственные и иные связи граждан различных стран?

Каждый из членов СФО самостоятельно решает вопрос о возможности иметь физическим лицам рублевые счета в резидентных банках. Если на такие счета физические лица будут иметь право, то появляется возможность общения между гражданами различных стран через безналичные расчеты. Можно будет посылать деньги своим родственникам из одной страны Содружества в любую другую. Если же рублевые счета физических лиц запрещены, то при посылке рублевых денежных средств они подвергаются принудительной конвертации в резидентные денежные средства.

Однако физические лица при поездках и в приграничной торговле используют пока что преимущественно наличность. Не будет ли вышеописанный механизм препятствием такому общению физических лиц?

Покажем, что это не так.

Для обеспечения возможности работать с наличностью Россия объявляет свой рубль за пределами России (но в пределах СФО) высоколиквидным товаром, который покупается у правительственных органов членов СФО без ограничения и по номиналу и может быть продан любому государству Содружества также по номиналу. Впрочем, возможно и использование каких-то небольших дисконтов или маржи, этот вопрос должен быть рассмотрен дополнительно.

Итак, если россиянин приезжает на Украину, то он просто обменивает свои наличные рубли в банке на гривны. Банк, в свою очередь, может при избытке продать эти рубли ЦБ Украины. А ЦБ Украины может их предъявить к продаже России, причем Россия их покупает как обычный товар через свой безналичный счет в ЦБ СФО. Таким образом, Украине выгодно привлекать туристов из России и остальных стран СФО с их рублевой наличностью, так как этим она пополняет свой счет в ЦБ СФО, на который она закупает газ, нефть или иные товары у России или у других стран Содружества.

В некотором смысле государствам СФО наличные рубли даже выгоднее, так как при финансовом общении через безналичный рубль средства поступают в распоряжение определенных юридических лиц, а при наличном общении рублевые средства поступают в распоряжение сразу государства.

Если же житель Туркменистана пожелает съездить на Украину, то он купит рубли в Туркменском банке и затем едет на Украину, как и россиянин. Таким образом, вновь интенсифицируются разорванные контакты между гражданами бывшего СССР, что воспринимается в настоящее время как одно из самых мучительных последствий развала СССР.

В приграничной торговле между Россией и другими странами наличный рубль может использоваться и непосредственно в качестве валюты платежа, а накопившиеся излишки рублей нероссийские граждане без всяких осложнений смогут конвертировать в резидентную валюту в своих банках. Как же вести приграничную торговлю между иными странами СФО – этот вопрос они должны будут решать сами в двухстороннем порядке.

Для обеспечения своих сограждан наличными рублями, например, для их поездок в другие государства – члены СФО, эти члены могут и покупать наличные рубли у России по номиналу или с некоторой маржей.

Таким образом, данный механизм позволяет обеспечить эффективное финансовое общение не только юридических, но и физических лиц.

Но можно пойти и несколько дальше. Действительные члены Финансового Содружества обязаны будут по Уставу СФО вести всю торговлю между собою исключительно в рублях. Но можно вполне представить, что и некоторые другие страны, например, страны Балтии были бы готовы, хотя бы частично, вести свою торговлю со странами СФО на основе международных рублей, а не СКВ, с которыми у них не густо. Однако на полное включение в Содружество они не готовы. Для таких стран можно ввести статус Ассоциированного члена Содружества. Ассоциированный член может (но не обязан) осуществлять свое финансовое общение с членами СФО на рубли. Такому члену открывается счет в ЦБ СФО, но эмиссионная рублевая квота ему не полагается. Он должен сам зарабатывать рубли и использовать их в своей торговле со странами СФО. Либо он может купить международные рубли в объеме не выше причитавшейся бы ему квоты за СКВ по пониженному курсу. Получающуюся при этом валюту можно будет вкладывать в специальный Фонд СФО, средства которого использовать для некоторых общих для СФО целей, например, поддержки наиболее бедных стран, для оказания гуманитарной помощи при стихийных бедствиях и т. д.

Думается, что на таких условиях в качестве ассоциированных, а в дальнейшем, возможно, и полных членов в СФО могли бы вступить и такие страны, как Куба, Северная Корея, страны Балтии, некоторые страны бывшего СЭВа. В результате постепенно СФО могло бы, фактически, вновь вырасти до размеров СЭВа, а может быть и даже перерасти его размеры. Ведь чем больше это содружество, тем выгоднее в нем состоять. К тому же оно накладывает на суверенитет входящих стран самые минимальные ограничения, а на торговые и экономические отношения с нечленами СФО вообще не накладывает никаких требований, что резко отличает СФО от, к примеру, Общего рынка, в котором есть чрезвычайно серьезные ограничения и по суверенитету, и по отношениям с нечленами этого объединения.

А на основе финансового содружества могли бы легче решаться проблемы Содружества и в других областях – экономических, политических, гуманитарных, военных, экологических, таможенных и иных. Фактически предлагается инверсный путь объединения Евразии по отношению к Западной Европе. В Западной Европе путь объединения шел в направлении политическом, затем экономическом и сейчас ведутся попытки финансового объединения, что вызывает большие трудности. Предлагается в Евразии объединительные процессы перевернуть: сначала финансовое объединение, потом – экономическое, и лишь на последней стадии, если будет к этому общее желание – политическое.

Рассмотрим теперь вопрос о квотах. Каков должен быть объем рублевой эмиссии на счетах ЦБ СФО?

Можно оценить, что объем взаимной торговли стран Евразии между собой составит очень скоро величину порядка 100 миллиардов долларов в год. Если мы примем, что международные рублевые средства будут обращаться со скоростью десять циклов в год, то необходимый объем денежных средств составит 10 миллиардов долларов. Или в рублях это составит 50 триллионов рублей. Таков объем рублевой эмиссии. И именно такова должна быть валюта баланса ЦБ СФО. Именно в таком объеме и должны быть эмитированы рубли в ЦБ СФО.

Но как эти 50 триллионов разделить на отдельные квоты? Можно предложить различные методы квотирования. Например, в МВФ проблема квотирования есть целая наука, разрабатывавшаяся самыми светлыми умами Гарварда, Оксфорда и Сорбонны. Но, думается, наиболее наглядный и естественный способ квотирования может быть основан на численности населения страны. Это, к тому же, соответствует новой идеологии («новому мышлению», которое с такой безуспешностью пытался внедрить в мозги западных политиков наш бедный Горбачев), идеологии XXI века, в которой на первый план выходит человек, а не организационные структуры, в том числе и самое государство. И если принять общую численность населения стран бывшего СССР в 250 миллионов человек, то квота на одного жителя будет равна 40 долларам, или 200 тысячам рублей.

Таким образом, чтобы определить рублевую квоту какого-нибудь действительного члена СФО необходимо умножить численность населения на квоту на одного жителя. Например, если в Туркменистане проживает 5 миллионов человек, то при вхождении в СФО на счет Туркменистана сразу же записывается сумма в размере 1 триллиона рублей, что эквивалентно 200 миллионов долларов. И на эту сумму Туркмения будет закупать у других стран СФО продукты и товары, в то же время и сама продавая на рубли другим странам свою нефть и газ. Причем для Туркмении не будет иметь значения, какая из стран больше покупает, а какая больше продает. Ее забота состоит в том, чтобы в среднем счет ее в этом банке не слишком далеко уклонялся от начальной суммы. Но даже если и отклонится далеко, то проблемы также не возникнет, так как размер квоты дает время для принятия решений и исправления положения.

Квота России при этом составит примерно 6 миллиардов долларов, или 30 триллионов рублей. Однако для России эта квота не может превышать сумму всех квот остальных государств. Она должна быть не более примерно трех четвертей от общей квотной суммы всех остальных участников. И поэтому квота России даже должна быть уменьшена. И если эта квота России составит 600 миллионов долларов, то она получает эту сумму абсолютно бесплатно, одним росчерком пера. Если же использовать механизм торговли на СКВ, то можно представить, сколько необходимо будет вывезти из России нефти, металлов и других сырьевых ресурсов на эту сумму.

Казалось бы, по всем канонам монетаризма при одновременной эмиссии 30 триллионов рублей должна была бы начаться сразу же бешеная инфляция. Увы, законы монетаризма уже давно устарели. Инфляции от этой эмиссии не может начаться потому, что эти деньги никому не даются. Они лишь создают корсчет ЦБ РФ в ЦБ СФО, а конкретно ими никто не может распоряжаться, ни одного нового рубля у конкретных пользователей не появляется. Эти деньги не принадлежат никому на праве собственности, ни ЦБ, ни государству, а принадлежат на праве распоряжения всей стране. Это принципиально новое явление в денежно-финансовой сфере – деньги, не являющиеся ничьей, даже государства, собственностью. Вот в чем сложность этого механизма с точки зрения его понимания для классического монетариста и даже банкиров.

Начинать создание Содружества можно не обязательно сразу со всеми странами СНГ. Можно начать создание Содружества из двух – России и Белоруссии, или трех, дополнительно Казахстана, членов. А затем к этому Содружеству будут постепенно присоединяться другие страны на основе действительного или ассоциированного членства.

Итак, мы видим, что простой и эффективный механизм финансового общения стран Евразии (а может быть и шире) существует.

Легко видеть, что в нем логично сочетается целый ряд известных и апробированных финансовых механизмов: Бреттон-Вудский механизм использования одной национальной валюты в качестве средства межгосударственного финансового общения с самостоятельным и независимым определением курсовой стоимости этой валюты в резидентной, механизм генерации валюты общения из ничего, из воздуха, использованный в свое время не без успеха при создании Специальных Средств Заимствования (СПЗ) – официальной валюты МВФ, механизм объединения стран, близкий к механизму Общего рынка с его действительными и ассоциированными членами.

Ввиду большого объема деньгооборота, который будет идти через ЦБ СФО, он должен сразу же делаться как полностью компьютеризированный и автоматизированный расчетный центр. Для уменьшения коммуникационных расходов возможно создание нескольких региональных филиалов этого банка, например, Среднеазиатский филиал в Ташкенте, который будет обрабатывать движение денежных средств в этом регионе, Закавказский филиал, Московский филиал, а штаб-квартиру этого банка выгодно было бы иметь в центре Евразии, например, в Акмоле. Филиал обрабатывает все платежи между соответствующими странами в течение банковского дня, а в конце его передает данные о движении средств в Центральное управление для полного подведения баланса.

Ясно, что потребуется создание высокоскоростных и надежных коммуникационных средств (информационных супермагистралей) между столицами государств и филиалами, а также между филиалами и центром. Но это как раз и есть самая насущная проблема, решение которой может быть резко стимулировано и ускорено. Причем эти супермагистрали могут быть использованы и для других целей, например, для целей общения по Интернет. Оплату каналов можно будет возложить на сами государства, а использование этих каналов для Интернет-целей можно будет предоставлять бесплатно или по пониженной цене, что резко удешевит стоимость Интернет-услуг на пространстве Евразии и позволит этому пространству быстрее войти в мировое информационное сообщество.

Очень важно отметить следующее. Несмотря на то, что используется валюта России в качестве регионально-международной, никаких видимых материальных преимуществ, односторонних привилегий, доходов Россия не получает. Она никого не эксплуатирует, а имеет те же условия, что и все члены СФО. Конечно, растет ее престиж. А финансовые и экономические выгоды получают все. Важно отметить, что, сколько бы в России не было своих внутренних рублей, выйти на рынок Содружества могут только те деньги, которые имеются на ее счете в СФО. Таким образом, никакой эксплуатации других стран со стороны России нет и в помине. Внутреннюю денежную политику Россия может настраивать в соответствии с собственными внутренними интересами.

Как это резко отличает предлагаемый региональный финансовый порядок от существующего Мирового финансового порядка, в котором именно США получают гигантские односторонние привилегии и осязаемые экономические и финансовые выгоды, что позволяет даже с полным правом этот порядок назвать «американским финансовым империализмом».

Можно при этом допустить, что ожесточенное сопротивление этому окажет МВФ как непосредственно, так и через своих агентов влияния. Ведь эта организация давно превратилась в агентство по продвижению доллара на мировые рынки, а здесь доллару наносится чувствительный удар, из орбиты долларового межгосударственного общения выводится громадный, по крайней мере, в одну шестую часть Земли регион с далеко идущими последствиями и прецедентами и для других районов планеты.

Итак, существует возможность создания высокоэффективного механизма финансового общения евразийских стран. Вопрос теперь в реализации этого механизма, в создании на базе Содружества Независимых Государств Содружества Финансового Общения.

Система финансового общения с крупнейшими развивающимися странами

В настоящее время проблема торговли с «безвалютными странами «третьего мира» обострилась до крайней степени. При этом речь идет не только о таких классических странах «третьего мира», как Индия и Китай, но и о странах бывшего СЭВа – Венгрии и Польше, Чехословакии и Болгарии, а кроме того и о странах социализма – Кубе и Северной Корее.

Все социалистические страны, сошедшие с «социалистического пути развития», автоматически перешли из стран «второго» в страны «третьего» мира. И проблемы торгового общения между ними стали чрезвычайно остро.

Практически развалилась вся торговля между Россией Индией и Китаем, нарабатывавшиеся десятилетиями экономические связи СССР и России с Восточно-Европейским странами разорваны. Разорваны даже торговые связи с республиками бывшего СССР.

По наивности и финансовой безграмотности в начальный период много надежд возлагалось на торговлю через СКВ. Хотя, впрочем, вряд ли здесь можно говорить о «чистой безграмотности». Здесь имела место целенаправленная финансово-экономическая диверсия со стороны стран Запада, США прежде всего. Через свою «агентуру влияния», в которую им удалось уловить много и объективно честных, но мало смыслящих в проблемах современных денег и финансов людей, они усиленно распространяли идеи перехода на торговлю через СКВ и по «мировым» ценам.

Деньги есть «перевозчик» товаров. Товары идут по тем путям, которые им проложили деньги. Но представьте, что для перевозки товаров через Амур между Китаем и Россией нам необходимо было бы фрахтовать американские суда. Разве не понятно, кто бы получил доходы от этого, кто бы стал контролером всей торговли между Китаем и Россией? Именно то же самое происходит при переходе на использование в двухсторонней торговле денег третьих стран. Чрезвычайно большие выгоды получают прежде всего эти «третья страны», причем им для этого даже не надо пальцем шевелить, с каждого доллара, используемого в двухсторонней торговле за пределами США, американцам капают свои прибыли. Вот почему так настойчивы были и сами западные круги и круги их влияния в проведении этих идей. Но пусть платой за это было бы оживление этой торговли, улучшение ее количественных и качественных показателей. Но ведь этого нет, наоборот, во многих случаях торговля была буквально убита.

В свое время было много надежд на клиринговый механизм. Увы, эти надежды не оправдались. Дело в том, что клиринг требует монополии внешней торговли. Действительно, для клиринга необходима ее сбалансированность. Такой сбалансированности еще можно достичь, когда на рынке выступают такие «суперторговцы», какими являются целые государства. Но достичь сбалансированности в рамках каждого отдельного частного торговца немыслимо. Действительно, пусть шахтеры Кузбасса продали по клиринговому механизму, описанному в вышеуказанной статье, уголь Китаю. На свою клиринговую квазивалюту они могут купить китайские пуховики и термосы. Но это можно сделать раз, пусть два, но ведь шахтерам нужна рудничная стойка, нужны угольные комбайны и многое другое, что Китай не производит. Что теперь шахтерам делать с клиринговой российско-китайской квазивалютой – неизвестно.

«Этот механизм был бы хорош в то время, когда все мы были социалистическими государствами, когда была госмонополия внешней торговли, но сейчас, когда на внешний рынок выходят независимые предприятия, он непригоден», – выразился по этому вопросу один восточноевропейский специалист.

Хотелось бы обратить внимание на эти слова тех, кто имеет надежду компенсировать развал общей рублевой системы евразийских стран клиринговым механизмом. Клиринг с неизбежностью потребует монополии внешней торговли, последняя, в свою очередь, вновь потребует государственного управления производством, другими словами, приведет к реанимации социализма там, где он уже в определенной степени утерял свои позиции, а там, где он и не уходил, например, в среднеазиатских республиках, его позиции еще более укрепятся.

Итак, встал вопрос, как же все-таки создать механизм торговли с «безвалютными» странами, т. е. со странами второго и третьего мира, но так, чтобы в этой торговле, с одной стороны, не было нужды использовать валюты третьих государств, а, с другой стороны, доступ к торговле могли иметь независимые и частные производители? Ясно, что примитивный бартер не может создать основу цивилизованной торговли – это «заря экономической цивилизации», даже дополитэкономический уровень.

И решение удалось найти на путях развития идей товарной квазивалюты. Но для этого ее необходимо превратить в новый финансовый инструмент, в «товарную валюту». А сам торговый механизм получил название «суперклиринга».

Товарные валюты

Обычные деньги не исчезают и не появляются в процессе торговли, они лишь меняют владельцев, переходя от покупателя к продавцу. В клиринговом механизме клиринговые «деньги» возникают непосредственно в ходе торговли и затем периодически уничтожаются при подведении итогов. Именно в этом принципиальная разница с денежным механизмом, именно поэтому обычное клиринговое учетное средство есть – квазиденьги, товарная квазивалюта. Именно «квазивалютный» характер и требует, фактически, участия «суперпартнеров», каковыми являются государства.

Суть в переходе от клиринга, требующего суперпартнеров, к суперклирингу, участниками которого могут быть обычные партнеры – независимые юридические и даже физические лица – состоит в переходе от «товарной квазивапюты» к «товарной валюте».

Товарная валюта (в отличие от квазивалюты) не создается и не уничтожается в процессе торговли, а лишь переходит от одного партнера к другому в процессе торговли, т. е. имеем обычный денежный механизм движения расчетных средств.

Как же создать «товарную валюту»? Для простоты мы будем вести все дальнейшее рассмотрение на примере торговли между Россией и Китаем.

Создаются два клиринговых учетных средства, например, клиринговый рубль и клиринговый юань. Эти клиринговые валюты обеспечиваются корзинами товаров, которым приписываются условные цены. Важно при этом, что каждый из партнеров самостоятельно создает собственную товарную валюту по массовым экспортным товарам, каждый сам назначает цену в собственных клиринговых единицах.

Пусть, к примеру, Россия в качестве товаров для экспорта в Китай предлагает: нефть, уголь, лесоматериалы, сталь, автоматы АКМ и самолеты МиГ-29 и др. Список не должен быть длинен и исчерпывающ. Достаточно иметь десяток позиций самых массовых экспортных товаров. После этого Россия сама производит оценку этих товаров в условной клиринговой валюте, например, клиринговых рублях. Например, такого типа:

Аналогичную товарную валюту в клиринговых юанях разрабатывает и Китай по товарам собственного экспорта. Пусть его товарная валюта имеет вид:

После этого собираются представители торговых организаций Китая и России и устанавливают курс обмена между клиринговыми рублями и клиринговыми юанями на основании этих описаний.

Отметим, что нечто похожее было и ранее при использовании клиринговой торговли на переводные рубли, которые также являлись условной валютой. Но принципиальная особенность системы переводного рубля в том, что имелась одна-единственная клиринговая валюта и товары обеих сторон оценивались в этой валюте на переговорах. Можно себе представить, сколь труден был процесс переговоров – ведь требовалось оценить сотни товаров, причем каждая сторона стремилась собственные товары оценить подороже, а противной стороны – подешевле.

Здесь же речь идет уже не о сотне спорных цифр, а всего лишь об одной цифре – курсе конвертации клиринговых валют. Легко понять, насколько неизмеримо проще эта задача. Конечно, и здесь споры могут быть ожесточенными. Но важно также и то, что в дальнейшем мы покажем существование механизма, который позволяет непосредственно по результатам самой торговли корректировать курс конвертации.

Итак, пусть в результате переговоров стороны пришли к такому курсу конвертации клиринговых валют:

1 кл. руб = 0.23 кл. юаня.

А теперь одновременно в России и Китае создаются два клиринговых банка: Китайско-российский клиринговый банк (КРКБ) в России и Российско-китайский клиринговый банк (РККБ) в Китае.

По соглашению сторон осуществляется первоначальная эмиссия российско-китайских клиринговых денег, например, в размере 10 млрд. кл. рублей. Эта сумма делится пополам. И половина этой суммы в клиринговых рублях записывается в актив Российско-китайского клирингового банка (РККБ) в Китае и половина, но уже конвертированная в клиринговые юани, в Китайско-российский клиринговый банк (КРКБ) в России. Другими словами, в каждый банк записывается одна и та же сумма в нерезидентной клиринговой валюте.

После этого начинается следующий акт. Российский клиринговый банк продает нерезидентную клиринговую валюту желающим, используя обычный механизм валютной биржи. Таким образом, клиринговые банки выполняют одновременно и функции валютной биржи по отношению к нерезидентным клиринговым валютам. При этом покупателями могут выступать только резидентные юридические и даже физические лица. Аналогичным, а может быть и иным путем – но это уже дело самого Китая – распространяется в Китае российская клиринговая валюта.

И теперь можно приступать уже к торговле.

Российский предприниматель, приобретший китайскую клиринговую валюту, едет в Китай и покупает за нее китайские товары. Предварительно, однако, российский клиринговый банк переводит принадлежащие ему средства в клиринговых юанях в китайский клиринговый банк, так как клиринговые деньги – деньги чисто счетные, наличной формы не имеют, да к тому же еще и именные. Другой вариант – российский клиринговый банк выписывает именной клиринговый сертификат, владелец предъявляет его в китайский клиринговый банк, который и открывает счет российскому предпринимателю в клиринговых юанях. При этом, если речь идет о товарах, включенных в описание клирингового юаня, то он покупает по цене, установленной китайской стороной в этом описании. Если же товара нет в описании китайской товарной валюты, то цена в клиринговых юанях определяется в ходе переговоров, при этом используются цены в клиринговых юанях на «корзинные» товары в качестве «цен сравнения».

Аналогично и китайский предприниматель, купивший клиринговые рубли у китайского клирингового банка, едет в Россию и приобретает за них необходимые ему российские товары.

А что же происходит с клиринговыми валютами дальше?

Российский предприниматель получает за свой товар клиринговые рубли. Но, по положению, российское финансовое лицо не имеет права владеть резидентными клиринговыми деньгами. Поэтому при зачислении их на его счет клиринговый банк автоматически конвертирует по согласованному курсу конвертации клиринговые рубли в клиринговые юани.

Новый владелец клиринговых юаней может поступить двумя способами. Первый – он может использовать их для покупки товаров в Китае. Второй способ – он может их просто-напросто продать за рубли клиринговому банку по рыночному курсу (с учетом обычных в таких операциях курсов продавца и покупателя).

Так и организуется клиринговая торговля между Россией и Китаем, в которой могут принять участие уже любые юридические и даже физические лица. Именно поэтому такой «безвалютный» (имеется здесь в виду отсутствие в этом обмене валют третьих стран, обычно, так называемых свободно конвертируемых валют) механизм клиринговой торговли, в котором могут принимать участие уже любые юридические и физические лица получил название «суперклиринг». Клиринговые деньги уже приобретают характер, присущий истинным деньгам, при торговых операциях они не создаются, а лишь передаются от покупателя к продавцу. Именно поэтому им можно дать название «товарные валюты» в отличие от «товарных квазивалют» при классическом клиринге.

Итак, в общих чертах нами описана система суперклиринга. А теперь рассмотрим суперклиринг более детально.

Суперклиринг

Итак, суперклиринговая торговля позволяет включить в торговый обмен как государство, так и отдельные самостоятельные фирмы и даже отдельных частных лиц. Например, суперклиринг открывает широкие возможности для туризма.

Россиянин, желающий посетить Китай в качестве туриста, покупает в российском клиринговом банке за собственные кровные рубли клиринговые юани и едет спокойно в Китай. Там его могут обслужить за эти клиринговые деньги специальные туристские фирмы, которые появятся очень быстро. Но ведь ему нужна и некая китайская наличность – для базара, для обычного китайского магазинчика, в котором, возможно, и слухом не слышали о каких-то клиринговых юанях. И тут нет проблем, ибо клиринговый банк (или его обменная контора) может обменять его клиринговые юани на обычные юани опять-таки по коммерческому курсу.

А может он вообще не желает связываться со специальными туристскими организациями и желает провести отпуск в Китае как самостоятельный человек. Опять нет проблем. Обменяй свои клиринговые юани на обычные и путешествуй по Китаю, если, конечно, Китай не будет чинить такому свободному туризму ограничений по каким-нибудь «политическим» мотивам.

Другой вопрос – проблема использования китайской рабочей силы в России. Мы на опыте знаем, какая эта сложная проблема, если обе стороны не имеют СКВ. Вспомним про вьетнамских рабочих, которые, чтобы отоварить свои рубли, закупали горы всяких российских товаров, их обыскивали в таможнях, отбирали товары, возникла целая вьетнамская мафия. И все из-за того, что не было цивилизованного способа конвертации заработанных вьетнамцами рублей в родные донги.

В настоящее время эта проблема решается путем закупки СКВ на российском валютном рынке за рубли. Но спрашивается, почему Россия должна на эти цели тратить столь ценную валюту? Этого не должно быть. Легкость конвертации российских рублей в валюту по низким ценам привлекла в нее массу нелегальных эмигрантов, от китайцев до африканцев, которые не приносят России ни малейшей пользы, а лишь создают один криминальный фон. Еще можно понять смысл в легкости превращения рублей в доллары для граждан России. Но почему этими благами должны пользоваться всякие нелегалы и преступники из других стран – это уже совсем непонятно.

А теперь эта проблема легко решаема. Китайцы работают и получают, как и остальные рабочие, зарплату в рублях без всякой дискриминации. Перед отъездом они покупают за рубли клиринговые юани и далее спокойно едут в Китай, где уже и используют их либо прямо в клиринговом виде, либо продают их уже за юани. То, что верно для китайских рабочих, может оказаться весьма полезным и для российских специалистов, которых теперь вполне могут приглашать китайские предприятия, китайские научные и учебные заведения и т. д. Таким образом, появляются возможности для более широкого обмена рабочими и специалистами, что было бы в интересах обеих стран.

Клиринг требует сбалансированности торговли между партнерами. Добиться этого порою бывает очень непросто даже в условиях межгосударственной клиринговой торговли. Суперклиринг обеспечивает сбалансированность в торговле между партнерами автоматически.

Действительно, если, к примеру, Россия больше покупает в Китае, чем продает, если появился торговый дисбаланс, то это автоматически приводит к тому, что все клиринговые деньги начинают скапливаться на китайской стороне и Россия остается без средств для покупки китайских товаров. Для того, чтобы получить назад клиринговые деньги, Россия должна что-то продать Китаю. Таким образом, суперклиринг баланс в торговле обеспечивает автоматически.

Имея клиринговые деньги, вовсе нет необходимости обязательно ехать в Китай. Сразу же появятся и разнообразные экспортно-импортные компании, российские и китайские, в России и Китае, которые смогут обеспечивать российские предприятия за клиринговые деньги непосредственно в России, а китайские в Китае. Создастся разветвленная сеть клиринговой торговли, специальных фирм, которые будут способствовать такой торговле.

В основе суперклиринга лежат клиринговые, более точно, суперклиринговые банки. Их функции весьма обширны.

Во-первых, это эмиссионные учреждения, ибо именно через клиринговые банки осуществляется первичная эмиссия клиринговых валют. В дальнейшем, если выявится необходимость в дополнительной эмиссии клиринговых средств, она также будет осуществляться через эти банки.

Во-вторых, это депозитные учреждения, в которых хранятся клиринговые счета клиентов. По клиринговым счетам проценты не начисляются и кредиты не выдаются. Это связано с тем, что цель суперклиринга не в том, чтобы клиенты хранили свои «сбережения». Цель клиринговой системы в том, чтобы обеспечивать товарооборот, и чем он будет энергичней, тем лучше. Тем более, что объем клиринговой эмиссии ограничен. Кредиты не выдаются, потому что это будет означать кредитную эмиссию клиринговых денег, что недопустимо.

В-третьих, клиринговый банк является расчетно-коммуникационным учреждением. Он осуществляет расчеты между клиентами и осуществляет коммуникацию денег из одного клирингового банка в свой иностранный двойник.

В-четвертых, это валютная биржа, которая занимается биржевой валютной торговлей, с помощью которой определяется курс конвертации клиринговых денег в национальные деньги.

В-пятых, это обменный центр, в котором осуществляется обмен национальных денег на клиринговые. Очень важно, чтобы эти обменные операции были монополией клирингового банка для предотвращения спекуляций с клиринговой валютой. Спекуляция клиринговой валютой будет замедлять ее движение в межгосударственном товарообороте, поэтому и должна быть установлена твердая монополия клиринговых банков. Другими словами, клиринговую валюту владелец ее не имеет права продать другому предприятию, а только и только клиринговому банку. Соответственно, и купить клиринговую валюту можно только и только у клирингового банка, а не у другого ее владельца.

Клиринговый банк является также и контрольным учреждением, который контролирует правильность использования клиринговых валют. Эти валюты должны использоваться только и только на цели внешней торговли и ни на какие иные цели. И банк должен иметь контрольные функции, чтобы предотвращать любое иное использование клиринговых валют.

В-шестых, клиринговый банк является учреждением по сбору статистической информации о торговле между партнерами, на основе которой будет настраиваться и клиринговая финансовая система.

В-седьмых, клиринговые банки могут стать главным звеном в системе таможенного контроля, ибо гораздо легче и дешевле контролировать движение денег, чем товаров. А так как все движение денег идет через единственный банк, то он и может стать главным учреждением в системе таможенного обложения внешней торговли с данной страной.

Так как клиринговые деньги являются чисто счетными, то клиринговые банки должны быть, фактически, чисто электронными банками. Связи между родственными банками через границу желательно построить также на принципах электронной связи. В то же время эти банки являются полностью изолированными от других банковских учреждений, в том числе и от подобных же банков между другими иностранными партнерами.

Торговля клиринговой валютой будет приносить достаточно высокие банковские доходы, которые в качестве налогов должны по большей части уходить на государственные нужды. А доходы от эмиссии клиринговых валют должны полностью отчисляться в пользу государства.

Для торговли с крупнейшими странами третьего мира должны создаваться самостоятельные суперклиринговые системы. Например, с Китаем, Индией, Ираном и т. д. Ввиду независимости банковско-клиринговых систем проблем интерференции или переплетения между различными суперклиринговыми системами не возникает. И может существовать несколько клиринговых рублей. Клиринговый рубль для Китая может быть другим (иметь другую товарную корзину, иметь другие пропорции, иметь другие клиринговые цены) по сравнению с клиринговым рублем для Индии или Ирана. Конечно, это создает достаточно сложную систему внешней торговли. Но эта система сложна у всех стран третьего мира, она сложна была и в СССР. Тут уж ничего не поделаешь, пока в мире не воцарится единая валютная система.

С небольшими странами третьего мира вряд ли стоит создавать специальную суперклиринговую систему. С ними можно вести торговлю и на СКВ, а при создании мирового валютного средства – и на МВС.

Суперклиринговый мониторинг и управление

Одним из главных недостатков клиринговой торговли на основе переводного рубля было отсутствие системы контроля и приспособления параметров клиринговой торговли к меняющимся условиям.

Суперклиринг в этом отношении отличается исключительным удобством контроля и настройки.

Основные параметры суперклиринговой финансовой системы:

– объем эмиссии клиринговых средств;

– курс обмена клиринговых валют;

– нормативные клиринговые цены.

Покажем, что существует возможность настройки этих параметров по результатам самой клиринговой торговли.

Клиринговые цены на корзинные товары устанавливаются на нормативно-договорной основе и в процессе торговли не могут изменяться. Однако имеются возможности их периодической корректировки.

Каждый из партнеров примерно планирует желаемый объем экспортных продаж базисных (корзинных) товаров. И если он видит, что некоторые из товаров не пользуются спросом у партнеров с противоположной стороны, а другие пользуются повышенным спросом, то это свидетельство, что клиринговые цены нуждаются в корректировке, на товары повышенного спроса можно повысить клиринговые цены, на товары недостаточного спроса – понизить. Но при этом изменение цен должно осуществляться таким образом, чтобы общая стоимость суперклиринговой валюты не менялась.

Важно отметить, что корректировка клиринговых цен осуществляется самостоятельно и независимо продавцом, покупатель ставится только в известность. Но покупатель контролирует неизменность «стоимости» клиринговой валюты продавца и имеет право потребовать либо изменения клиринговых цен для приведения к неизменному уровню стоимости клиринговой валюты, либо соответствующего изменения курса конвертации валют. Таким образом, ценовые соотношения каждый из клиринговых партнеров на собственные товары настраивает самостоятельно, но под контролем партнера по клирингу. Так что здесь нет возможности для недобросовестных действий со стороны клиринговых партнеров.

Второй важный момент – курсы конвертации. Они также имеют нормативно-договорный характер, и важно уметь проверять обоснованность этих курсов и настраивать их по результатам реальной торговой практики.

Ясно, что, в принципе, в этом вопросе не исключены ошибки. Неправильно установленный курс конвертации может привести к тому, что один из партнеров получает большие выгоды, чем другой.

Очевидно, что у партнера, у которого занижен курс конвертации, выгодно покупать, а его клиринговая валюта будет пользоваться большим спросом. Но в экономике есть понятие «ликвидности» товара, которое как раз и характеризует степень легкости его продажи. Таким образом, мы получаем, что именно ликвидность клиринговых валют и может служить показателем, характеризующим степень правильности выбора курса конвертации. У более ликвидной клиринговой валюты курс конвертации завышен, у менее ликвидной – занижен. И на основании этих данных легко настроить курс конвертации так, чтобы показатели ликвидности обеих валют были примерно одинаковы.

В качестве показателя ликвидности можно использовать интегральный показатель в «валюто-днях» по каждой из клиринговых валют. Нужно суммировать банковские активы на каждый день в каждой из валют, в конце года мы получим интегральную величину, которая и будет показателем ликвидности каждой из валют.

Пусть, например, в российско-китайской суперклиринговой системе осуществлена эмиссия 2 миллионов клиринговых рублей, причем курс обмена принят: 1 клиринговый рубль – 0.5 клирингового юаня. Тогда имеется на начало 1 млн кл. рублей и 0.5 млн кл. юаней.

Общая интегральная валютная сумма за год будет (в пересчете на клиринговые рубли) 2×365=730 рубле-суток.

Теперь пусть реальные расчеты дали для клирингового рубля 300 млн рубле-суток, а для юаня – 215 млн юане-суток. Переводим юани в рубли по официальному курсу конвертации и получаем: валютный интегральный показатель для клирингового юаня равен 430 млн рубле-суток, т. е. значительно больше, чем для рубля. Это означает, что клиринговая валюта значительно больше времени проводила в виде клирингового юаня, чем в виде клирингового рубля. Но владельцем клиринговых юаней являются российские финансовые лица, и их неспешность можно объяснить только не очень большой выгодностью покупок у Китая. В то же время это же показывает, что клиринговые рубли очень быстро пускались в оборот китайскими предпринимателями, значит, им было у России покупать выгодно. Отсюда логично сделать вывод, что курс конвертации рубль – юань смещен в пользу китайской стороны и его надо изменить так, чтобы пользоваться этой клиринговой системой было равно выгодно обеим сторонам.

Есть и другая возможность, хотя и более косвенная и более связанная с другими политическими и экономическими условиями, сопоставления курсов конвертации – путем косвенной привязки курсов клиринговых валют к доллару через рыночные курсы этих валют в национальных деньгах и рыночные курсы доллара в каждой из стран.

Последний важнейший параметр – это объем клиринговой эмиссии. Для оценки этого объема может служить рыночный курс клиринговых валют в национальных валютах. Если этот курс высок, то это свидетельство, что клиринговая эмиссия недостаточна и плохо удовлетворяет потребности в торговле. Если курс низок, то это показывает избыток клиринговых денег. Конечно, понятия «высок» и «низок» – понятия динамические и связаны с динамикой движения курсов. И тем не менее, этот показатель может служить хорошим ориентиром при решении вопроса о необходимости дополнительной клиринговой эмиссии.

Отметим, что курс может возрастать и в том случае, если происходит замедление обращения клиринговых денег, а следовательно, и реальное уменьшение товарооборота. А это может произойти в том случае, если происходит отвлечение клиринговых денег на цели, не связанные с собственно межнациональной торговлей, например, на цели спекуляции, внутреннего товарообмена, для антиинфляционного депозита и т. п. Поэтому должны быть приняты все меры, чтобы такое использование клиринговых валют было исключено или минимизировано.

Итак, мы видим, суперклиринг обладает развитой системой финансовых маркеров и регуляторов, с помощью которых он может быть настроен с высочайшей степенью точности.

Финансово-правовое регулирование суперклиринга

Наличие двух клиринговых валют и двух клиринговых банков создает хорошие условия для финансово-правового регулирования суперклиринга, позволяющие уменьшить или даже полностью исключить использование клиринговых валют на иные цели, и прежде всего в качестве внутренней валюты, конкурирующей к институированным внутренним валютам.

С этой целью вводится понятие о трех типах финансовых лиц, которые могут быть как юридическими, так и физическими. Это – резиденты, к которым относятся все граждане данной страны и предприятия отечественной юридической принадлежности. Это – нерезиденты, к которым относятся иностранные юридические и физические лица. И, наконец, вводится третий класс, «специденты». К специдентам относятся экспортные, импортные или экспортно-импортные учреждения резидентной и нерезидентной принадлежности. Для специдентов имеется специальное правовое регулирование, на котором мы останавливаться не будем.

Вводятся следующие права и запреты для резидентных и нерезидентных финансовых лиц.

Резидентное финансовое лицо имеет право:

– иметь счет в резидентном клиринговом банке в нерезидентной клиринговой валюте;

– покупать нерезидентную клиринговую валюту за резидентную национальную в резидентном клиринговом банке;

– продавать нерезидентную клиринговую валюту за национальную резидентную в резидентном клиринговом банке;

– на счет резидента может поступать резидентная клиринговая валюта, которая автоматически конвертируется в нерезидентную по установленному курсу конвертации самим банком до зачисления на счет;

– резидент имеет право переводить свою нерезидентную клиринговую валюту в резидентном клиринговом банке в нерезидентный клиринговый банк;

– резидент имеет право переводить свою нерезидентную клиринговую валюту в резидентном клиринговом банке на счет специдента в этом же банке.

Резидент не имеет права:

– иметь счет в резидентном клиринговом банке в резидентной клиринговой валюте;

– на счет резидента не может поступать клиринговая валюта от другого резидента и он сам не может переводить ее на счет другого резидента.

Нерезидент имеет право:

– иметь счет в резидентном клиринговом банке в резидентной клиринговой валюте;

– переводить ее на счет резидента в резидентном клиринговом банке;

– переводить ее в нерезидентный клиринговый банк только на собственный счет (возврат неиспользованных средств);

– для физических нерезидентных лиц допускается продажа резидентной клиринговой валюты за национальную резидентную валюту.

– нерезидентам, имеющим статус иностранного рабочего, разрешается покупка клиринговой валюты за национальную резидентную.

Нерезидент не имеет права:

– покупать клиринговую валюту;

– переводить ее на счет другого нерезидента;

– нерезиденты – юридические лица не имеют права продавать клиринговую валюту за национальную резидентную валюту.

Легко видеть, что эти правила легко контролировать непосредственно в банке, и они могут эффективно регулировать легальное использование клиринговых средств и именно на те цели, для которых они и создаются.

Организационные проблемы и запуск

Суперклиринг требует совместной работы государства и самостоятельных финансовых лиц. В суперклиринге находит наиболее явное выражение эта новая роль государства в экономике. Экономика должна быть, по преимуществу, негосударственной, но государство должно создавать «рамки» для экономической деятельности. Нет более вредного подхода, чем подход наших доморощенных либералов, впрочем, этот суперлиберализм стал поветрием и в постсоциалистических странах Европы, по которому государство вообще не должно заниматься экономикой (пока можно хорошо воровать, но как только дела для бизнесменов становятся хуже, они сразу же начинают вопить о «государственной поддержке» бизнеса).

Создание системы суперклиринговой торговли – дело государства. Ведение суперклиринговой торговли – уже дело самих свободных предпринимателей, хотя и участие государства не исключается. Но здесь оно уже выступает как рядовой участник этой деятельности.

С чего же надо начинать создание суперклиринга?

Начинать надо с создания совместной торговой палаты, например, совместной Российско-китайской торговой палаты, которой оба государства делегируют все функции по созданию системы российско-китайской торговли.

Первым шагом после ее образования участники палаты запрашивают своих партнеров предоставить данные о желаемом импорте из другой стороны – импортном ассортименте, предполагаемых объемах и ценах. Цены могут быть выражены в любых валютах – в мировых, национальных и пр., потому что важны не сами абсолютные цены, а их соотношения.

Стороны в своих странах создают группы по разработке собственных товарных валют (или поручают эту работу экономическим институтам), причем предложения по импорту противоположной стороны служат важным вспомогательным материалом. В процессе разработки проводятся консультации с производителями предполагаемых к экспорту товаров, они должны участвовать в разработке товарной валюты. Процесс заканчивается созданием национальной товарной валюты.

Следующий и очень ответственный этап – установление курса конвертации клиринговых валют. Это осуществляется в рамках двухсторонних обсуждений.

После этого начинается этап создания оргструктур. Палата создает (или дает лицензию на право создания) клиринговые банки. Клиринговые банки могут иметь любую организационно-правовую форму – государственные, акционерные, смешанные и т. д. Это не играет большой роли, ибо они будут работать в условиях жесткого правового регулирования.

Следующий этап – установление объема начальной эмиссии, которая определяется также на основе двухсторонних переговоров в рамках палаты. После этого начинается сама торгово-финансовая деятельность, начинающаяся с аукционной продажи клиринговых средств за национальные деньги.

Для более успешного начала этой торговли желательно будет даже создать при палате государственные экспортно-импортные компании, которые заключают договоры о поставке товаров за клиринговые средства, которые имели бы от государства необходимые лицензии и квоты. Эти компании могли бы на первых порах давать страховку от возможных убытков при использовании клиринга. Но когда система торговли станет действующей, эти компании можно будет приватизировать.

Естественно, что самый трудный шаг – первый. И надо сначала создать одну клиринговую систему, например, с Китаем или Индией. А затем дело пойдет проще.

Но мы видим, что здесь от государственных органов требуется реальная работа, а не просто «дача разрешений», причем работа высокого уровня компетентности, полномочий и ответственности. К сожалению, сейчас в российском правительстве этого явно не хватает.

Денежно-платежная система для общения с высокоразвитыми странами

«Долларизация» экономики. Зло или благо?

«Долларизация» экономики становится фактом, вызывающим все большую тревогу экономистов, финансистов и политиков.

Суть «долларизации» заключается в проникновении во внутреннюю финансовую систему денег третьих стран и, прежде всего, денег наиболее мощного в финансовом плане государства современного мира – доллара США. «Долларизация» ведет, фактически, к разрушению внутренней финансовой системы, а вслед за этим происходит деформация экономики, которая уже начинает работать не на собственные нужды страны, а на нужды западной (американской, прежде всего) экономики. Фактически, «долларизация» и есть механизм «финансового империализма», механизм включения России в систему современного неоколониализма, превращения как России, так и других бывших соцстран в новое колониальное пространство индустриального Запада и Востока.

Если посмотреть с исторической точки зрения, то всю свою историю СССР находился под непрерывным давлением «долларизации», и только жесткое государственное противостояние, использующее все меры административного регулирования и правового запугивания (вплоть до смертной казни за незаконную валютную деятельность), предотвращало этот процесс либо сводило его к терпимому минимуму. Фактически, именно в этом и состоял глубинный смысл самой системы социализма.

Вот почему сейчас все попытки противостоять этой «долларизации» практически нереальны. Любые принимаемые меры или запреты только усугубят ситуацию. Ограничения на использование доллара заведомо окажутся малоэффективными и в качестве результата приведут лишь к тезаврации валютных средств юридических и физических лиц за пределами страны в западных банках, к эмиграции владельцев этих средств вслед за своими капиталами после достаточного их накопления, где последние получат свободу использования.

«Долларизация» приводит к падению курса рубля (по отношению к доллару), что подстегивает инфляцию, которая, в свою очередь, еще более подстегивает падение курса рубля. Таким образом, возникает порочный круг гиперинфляции. Выход из него за счет жесткой политики ограничения денежной массы («дефицитизация» рубля) приводит к стабилизации финансов, но к разрушению экономики, которая не может работать в условиях дефицита денег.

Мы видим, что «долларизация» есть объективный финансовый процесс, связанный с приобщением России и других бывших соцстран к мировой финансо-экономической системе на тех условиях, которые сложились в современном мировом сообществе в виде так называемого Мирового финансового порядка, основная направленность которого как раз и состоит в обогащении «высокоразвитого Севера» за счет «колониального Юга».

Основными органами, регулирующими и контролирующими этот процесс, являются Международный валютный фонд, Банк реконструкции и развития и другие международные финансовые институты. Хотелось бы, чтобы было ясно осознано, в рамках этого Мирового финансового порядка Россия не имеет никаких перспектив, участь ее – стать колониальной страной (страной третьего мира). Более того, этот процесс уже фактически происходит с нарастающей скоростью, программа приватизации является, фактически, одним из последних, завершающих элементов в этом процессе. Результатом его стало превращение России в сырьевой придаток Запада, ликвидация в России всей промышленности высоких технологий, ликвидация ее научного и культурного потенциала. Это объективный процесс и не связан с какими бы то ни было субъективными интересами отдельных лиц или кругов, хотя, естественно, как при любом крупном социальном и экономическом преобразовании, всегда найдутся круги, которым это выгодно, которые именно в этих условиях получают свое процветание. Еще герой «Унесенных ветром» хорошо знал, что нет лучшего времени для бизнеса, чем время «крушения мира».

Итак, «долларизация» экономики – объективный процесс, противостоять которому невозможно и бессмысленно. Поэтому не лучше ли поступить прямо обратным образом. Приняв «долларизацию» как неотвратимую данность, взять ее под контроль и попытаться использовать ее в целях именно российского (а не американского) благополучия. Ведь валюта – это могущественнейший экономический фактор, можно сказать, самый мощный экономический фактор, и если им овладеть, то можно совершать подлинные экономические чудеса.

Мировое валютное средство

Итак, целью данного анализа является создание такой финансовой системы, в которой бы именно долларизация использовалась на благо России, для целей быстрого ее подъема и возрождения. Но задача эта не проста, она требует очень серьезных политико-финансовых и финансо-экономических анализов, она требует новых парадигмальных подходов, наконец, требуется интеллектуальное мужество, чтобы противостоять «интеллектуальной интервенции» Запада, который объективно заинтересован в сокрытии и извращении важнейших фактов и механизмов в сфере международных денег и финансов.

И, прежде всего, начнем с самого понятия «долларизация». Фактически, под этим понимается вторжение и использование в рамках национальной экономики денег третьих стран. Причем речь вовсе не обязательно должна идти о долларах. Если мы хотим использовать валюты третьих странах в собственной экономике, то недопустимо привязываться с какой-либо конкретной национальной валюте, будь то доллар, марка, франк или иена. Особенно опасен доллар ввиду своей нестабильности. Но в промежутках времени достаточной длительности нет никакой гарантии, что какая бы то ни было национальная валюта будет сохранять стабильность.

Казалось бы, из этого следовало бы допустить хождение самых различных валют высокоразвитых стран. Но такое решение тоже чрезвычайно уязвимо. Что значит, если в стране будет официально допущено хождение десятков валют, которые при этом постоянно меняют свои курсы? Это ведет к экономической и финансовой анархии.

Современная финансовая практика уже давно дала пути выхода из этой ситуации. Речь идет о так называемых коллективных валютах. К таким валютам относятся «специальные средства заимствования» – официальная валюта МВФ, ЭКЮ – валюта Европейского валютного союза, наконец, именно к этому типу валют принадлежал и наш отечественный «инвалютный рубль», почивший в бозе стараниями «великого финансиста» В. Павлова.

Коллективная валюта основывается на некотором «валютном регламенте». Валютный регламент включает в себя:

– валютный перечень (валютную корзину) тех валют, на которых основывается данная коллективная валюта. Например, в валютный перечень СПЗ входит 5 мировых валют, в валютный перечень ЭКЮ входят 12 европейских валют и т. д.;

– весовой вектор, компоненты которого определяют «вес» каждой из валют валютного перечня. Сумма компонент весового вектора равна единице;

– курсы обмена валют из валютного перечня друг на друга. Эти курсы обычно изображают в виде валютных курсов по отношению к одной «избранной» валюте, например, доллару.

Для создания «мирового валютного средства» (МВС) в качестве валютного перечня желательно использовать все национально-мировые валюты, используемые в мировой торговле. Такие валюты иногда называют «свободно конвертируемые валюты».

Весовой вектор также желательно не фиксировать некоторым волевым образом, как это сделано относительно векторов ЭКЮ или СПЗ, а устанавливать его по реальному использованию тех или иных валют, но ни в коем случае не по экономическому могуществу или производству (Китай, к примеру, большая экономически страна, но ее валюта может вообще не входить в валютный перечень).

Наконец, курсы обмена валют берутся на основании данных мирового валютного рынка. Более тонкий анализ показывает, что эта проблема тоже имеет свои подводные камни и не столь тривиальна, как это кажется на первый взгляд. Но это уже касается сугубо профессиональных деталей, на которых мы не будем останавливаться.

Как же конкретно описать характеристики мирового валютного средства (МВС) на основании «валютного регламента».

Покажем это на простейшем примере. Для простоты примем валютный перечень, состоящий всего из трех валют: доллара, марки и иены.

Весовой вектор примем в виде (0.5, 0.3, 0.2). Это означает, что в нашу коллективную корзину доллар входит с весом 0.5, марка с весом 0.3, а иена с весом 0.2.

Наконец, пусть курсовая таблица по этим валютам имеет следующий условный вид:

А теперь примем начальное значение для единицы мирового валютного средства – мировой денежной единицы, МДЕ (International Curriency Unit – ICU) – начальное значение:

1$ = 100 МДЕ. Тогда получаем естественную курсовую таблицу валют в единицах МДЕ:

Все это несложно. Гораздо сложнее определить, как будут меняться курсы валют в МДЕ при изменении курсов обмена между самими исходными валютами.

Пусть, например, через некоторое время доллар «подорожал» по отношению к дойчмарке и «подешевел» по отношению к иене, и курсовая таблица приняла вид:

Требуется определить новый курс МДЕ.

Существуют различные алгоритмы решения этой задачи – алгоритм МВФ, алгоритм бывшего Госбанка СССР (при расчете курса инвалютного рубля), алгоритм ЕВС. Мы продемонстрируем наиболее простой алгоритм, основанный на аппарате «курсовых матриц обмена» и другом представлении валютного регламента.

Для нового представления валютного регламента нашей коллективной валюты выберем некоторую условную, но фиксированную сумму в МДЕ, например, 1000 МДЕ. Тогда, согласно весовому вектору, из этой тысячи половина, т. е. 500 МДЕ, представляет долларовую, 30 %, т. е. 300 МДЕ – дойчмарковую и 200 МДЕ – неновую компоненты. Используя исходную курсовую таблицу, мы можем записать:

500 МДЕ = 500 : 100 = 5$;

300 МДЕ = 300 : 50 = 6 DM;

200 МДЕ = 200 : 10 = 20 иен.

Или окончательно получаем валютный регламент в альтернативном представлении:

1000 МДЕ = 5$ + 6 DM + 20 иен

Таково «наполнение» нашей мировой валютной единицы, которое не меняется при любых плавающих изменениях курсов парциальных валют.

Представим теперь и новую курсовую таблицу в виде курсовой матрицы обмена (КМО). В КМО по столбцам и строкам отложены парциальные валюты, а в клеточках записаны пропорции обмена единицы горизонтальной валюты на вертикальную.

Из этой таблицы легко видны пропорции обмена валют (по данным мирового валютного рынка). Например, за одну дойчмарку дают 3.2 иены и т. д.

А теперь легко, используя альтернативное представление регламента и курсовую матрицу обмена, подсчитать и новый курс парциальных валют в МДЕ.

Для этого определим «стоимость» нашей корзины в долларах, марках и иенах.

1000 МДЕ = 5$ + 6 DM + 20 иен =

= 5 × 1$ + 6 × 0.4$ + 20 × 0.125$ =

=5 + 2.4 + 2.5 = 9.9$.

1000 МДЕ = 5$ + 6 DM + 20 иен =

= 5 × 2.5 DM + 6 × 1 DM + 20 × 0.3125 DM =

= 12.5 + 6 + 6.25 = 24.75 DM.

1000 МДЕ = 5$ +6 DM + 20 иен =

= 5 × 8 иен + 6 × 3.2 иен + 20 × 1 иен =

= 40 + 19.2 + 20 = 79.2 иен.

Итак, получаем курс МДЕ:

1000 МДЕ = 9.9$;

1000 МДЕ = 24.75 DM;

1000 МДЕ = 79.2 иен.

Или обратный курс – курс парциальных валют:

1$ = 1000/9.9 = 101.01 МДЕ;

1 DM = 1000/24.75 = 40.404 МДЕ;

1 иена = 1000/79.2 = 12.626 МДЕ.

Итак, мы получили полное решение проблемы пересчета курсов коллективных валют при плавающих изменениях курсов парциальных валют.

Почему мы так подробно остановились на таком сугубо техническом вопросе? Дело в том, что до сих пор даже среди специалистов в сфере финансов имеется непонимание коллективных валют. Коллективные валюты – это не рыночные валюты. Их курс устанавливается не на валютных рынках, а расчетным путем. Кроме того, сами способы расчета коллективных валют являются сокровенным, почти жреческим знанием буквально считанного числа валютных специалистов во всем мире, которые это свое знание чрезвычайно ревниво оберегают от всех «непосвященных».

Мы полагаем, что здесь впервые это «знание» открыто для «непосвященных», для широких кругов финансовой и экономической общественности. Пользуясь этим знанием каждый может сам свободно считать курсы ЭКЮ или СПЗ. А для целей использования мирового валютного средства в качестве коллективной мировой валюты такое знание и понимание особенно важны. Здесь не должно быть никаких мистических покровов, только в этом случае гарантируется надежное функционирование МВС и МДЕ в практической финансо-экономической деятельности.

Денежная система на основе Мирового валютного средства

Итак, для внутреннего использования предлагается не доллар, а Мировое Валютное Средство, которое должно быть легитимировано для свободного использования внутри страны.

Но, легко видеть, что МВС не может иметь «бумажного», купюрного выражения. Действительно, МВС есть всего лишь некоторый заместитель доллара и других «чужих» валют. И «печатать» соответствующие дензнаки будет «государственным фальшивомонетничеством», которое заведомо вызовет острую реакцию всех заинтересованных государств. Таким образом, Мировое валютное средство может быть только и только сугубо «счетным» денежным средством, т. е. храниться на банковских счетах и перемещаться только по счетам, никогда не появляясь в «наглядном» купюрном образе. Впрочем, это общая судьба всех коллективных валют, ни СПЗ, ни ЭКЮ, ни инвалютный рубль никто никогда не видел «въяве», они всегда были и будут «счетными» деньгами.

Но отсюда следует еще одно условие, как бы ни критиковали его поборники «криминальной демократии». Использование МВС с неизбежностью требует полнейшего, строжайшего, тотального, не знающего никаких исключений запрета на ввоз в страну наличных денег третьих стран. Действительно, МВС есть «заместитель» этих денег – заместитель доллара и иены, марки и фунта. Но заместитель может эффективно использоваться только и только в том случае, если наложен жесточайший запрет на использование самих «первообразов».

Таким образом, первым актом программы использования внутри страны валютных средств является строжайший запрет на ввоз, хранение и использование самих этих валют в наличной форме внутри страны. Сами истинные валютные средства должны храниться в некотором банковском учреждении. Впрочем, ведь здесь нет ничего нового. В системе инвалютного рубля валюты также не ходили внутри страны, а лежали на счетах Внешэкономбанка СССР.

Правда, теперь доверие к любому государственному банку настолько подорвано, особенно после банкротства ВЭБ и замораживания всех валютных счетов, что это уже требует какой-то другой более надежной банковской структуры для хранения самих истинных валют. Но об этом мы поговорим несколько позже.

Использование валютных средств внутри страны требует законодательного установления права любых юридических и физических лиц иметь и свободно распоряжаться своими валютными средствами в виде Мировых валютных средств. Другими словами, должен быть принят закон, который бы установил право на владение и распоряжение Мировыми валютными средствами в качестве неотъемлемого права личности и хозяйственного субъекта. Эти средства должны размещаться в банке. Любой гражданин или юридическое лицо должны иметь право свободно открывать свои валютные счета в банках. Таким образом, мы приходим к необходимости создания специальной валютной банковской системы.

В принципе, было бы желательно, чтобы это была отдельная банковская система, не связанная с рублевой банковской системой. К сожалению, такое решение потребует слишком много средств на создание параллельной банковской системы. Более того, вторая, параллельная, валютная денежная система с неизбежностью будет постепенно вытеснять рублевую денежную систему, в пределе, во вполне просматриваемые исторические сроки, рубль вообще будет поглощен Мировым валютным средством, в результате чего в стране вновь восстановится однофинансовая система. Но при этом будут сокращаться и банковские функции в рублевой системе, будут отмирать и сами рублевые банки. Ясно, что это очень нежелательно, ведь банк – это и люди, и техника, и знания, желательно, чтобы отмирание денежной системы приводило не к отмиранию банковской системы, а лишь к ее переориентации на работу в альтернативной денежной системе.

Вот почему предлагается, чтобы банковская система на основе Мирового валютного средства была, с точки зрения чисто банковской (по системе учета средств, по системе их движения и т. п.), отдельной банковской системой, но «физически» она должна быть совмещена с рублевой банковской системой. Другими словами, необходимо дать право или даже обязанность каждому банку открывать у себя валютное отделение, и это отделение должно рассматриваться с чисто банковской точки зрения как некоторый независимый банк, лишь физически находящийся «под одной крышей» с рублевым банком, объединенный с ним лишь чисто организационно.

Этим самым проблема создания параллельной валютной банковской системы решается значительно проще и не будет требовать больших затрат. При этом функциональная структура совмещенных рублевых и валютных банков должна быть полностью однотипной. Рублевый Сбербанк сочленяется с валютным Сбербанком, валютный коммерческий банк может быть только при рублевом коммерческом банке и т. д. Таким образом, вся валютная банковская структура становится как бы зеркальной копией рублевой банковской структуры, за исключением структуры высших банковских органов.

Аналогично тому, как мы имеем рублевую однокомпонентную многоуровневую полифункциональную банковскую систему, так мы автоматически получаем и ее валютный двойник – валютную однокомпонентную многоуровневую полифункциональную банковскую систему, причем обе системы организационно объединены в рамках одних и тех же физических компонент.

А реально мы получаем вновь двухкомпонентную банковскую систему. Пытаясь создать однокомпонентную банковскую систему, мы вывели из денежной сферы наличность. Однако включением валютных денежных средств мы, фактически, вновь возвращаемся к двухкомпонентной денежной системе – рублевой и валютной. Однако теперь уже обе компоненты являются счетными, а проблема создания истинно однокомпонентной банковской системы переносится на будущее, когда рубль будет полностью вытеснен из оборота, и все деньги в стране станут Мировыми валютными средствами, т. е. истинными мировыми деньгами.

Так как сама валютная банковская система становится двойником рублевой банковской системы, то все, что было написано ранее по структуре рублевой, полностью переносится на валютную банковскую систему. Тем не менее, некоторые основные моменты мы опишем заново.

Мировой обменно-депозитный банк

В рублевой банковской системе банк высшего уровня есть Банк России, а в случае создания Союза финансового общения, Центральный банк СФО. В любом случае этот банк является расчетно-эмиссионным.

Коренное отличие рублевой денежной системы от валютной состоит в том, что валютная система является вообще неэмиссионной. В ней вообще нет эмиссионного банка. Точнее, в ней много эмиссионных банков, но они «не наши», это иностранные центральные банки. Поэтому банк высшего уровня в валютной системе является обменно-депозитным банком и его логично назвать Мировой обменно-депозитный банк (МОДБ).

Спрашивается, почему он «мировой», если создан Россией или Россией в содружестве с другими странами? Мировой он потому, что работает с мировой валютой, являющейся сплавом всех национально-международных валют (СКВ).

Каковы функции МОДБ? Функции МОДБ во многом аналогичны функциям бывшего Внешэкономбанка СССР. Этот банк хранит на своих корреспондентских счетах в иностранных банках все истинные валютные средства (в долларах, марках, иенах и пр.), вместо которых он генерирует мировую коллективную валюту (Мировое валютное средство), в которых и ведет счета своих клиентов. Другими словами, он обменивает реальные валюты на валютные сертификаты в коллективной валюте МОДБ, которая и является Мировым валютным средством. Причем эти сертификаты приобретают силу платежного средства только и только внутри внутренней валютной банковской системы. Одновременно эти же сертификаты вне страны являются безусловным правом на реальную валюту. Причем, так как в этих сертификатах нет никакой отметки о начальной валюте (валюте платежа), то это есть безусловное право на любую иностранную валюту, включенную в валютный перечень МОДБ. Этот валютный перечень МОДБ включает все широко используемые в мировой торговле валюты (так называемые СКВ), а также и иные валюты, возможно, и не имеющие в настоящее время общепризнанного СКВ-статуса, если с эмитентами этих валют у МОДБ имеются специальные соглашения.

Право на иностранную валюту, повторим, можно реализовать только и только за пределами России, а если будет создан специальный валютный союз, то и за пределами этого союза. Внутри России или соответствующего валютного союза это уже деньги, причем деньги наивысшего ранга. Напомним, что сами иностранные валюты вообще недопустимо ввозить в страну.

Депозитный характер МОДБ вовсе не означает, что он хранит валюты – марки, доллары, франки и пр. в собственных кладовых. У МОДБ вообще не должно быть никаких кладовых. МОДБ является всего лишь держателем корреспондентских ностросчетов в иностранных банках, в которых и хранятся принадлежащие ему валютные средства. Причем валютой хранения является резидентная валюта корреспондентского банка.

Таким образом, все доллары МОДБ держит в американских банках, марки – в немецких банках и т. д. С этой целью МОДБ заключает корреспондентские соглашения с соответствующими национальными банками. Одновременно с этими же банками заключаются и соглашения о свободной и безусловной выдаче резидентной валюты по сертификатам МОДБ. Но так как эти сертификаты в мировых валютных единицах – валюте МОДБ, то одновременно МОДБ заключает и соглашение о порядке пересчета МВС в резидентные валюты и обратно. Другими словами, МОДБ «ведет» МВС (ICU) и с установленной периодичностью (например, ежедневно, каждые два часа или с другой периодичностью) сообщает своим иностранным корреспондентам курс их резидентной валюты по отношению к МВС.

На корреспондентских счетах МОДБ валюта хранится не на счетах их «истинных» владельцев, которые ее туда положили, а на счетах только и только МОДБ.

Чтобы стало более понятно, приведем пример. Пусть российский гражданин заработал в США или Франции некоторую сумму в долларах или франках. Он возвращается в Россию и желает пользоваться своей валютой внутри страны. Перед отъездом он заходит в американский или французский банк, с которыми имеются соответствующие соглашения у МОДБ и кладет деньги на счет МОДБ с дополнительными реквизитами своего российского банка и своего счета в этом банке. Затем он едет в Россию, заходит в свой банк, в котором уже на его счете лежат денежные средства в МВС, которыми он и может пользоваться в российских магазинах или предприятиях бытового обслуживания.

Каким образом пришли деньги?

Американский или французский банк, принявший деньги, помещает их в соответствующей национальной валюте на корсчет МОДБ и одновременно посылает сообщение в этот банк о поступлении денег от клиента с такими-то и такими-то реквизитами. МОДБ переводит по таблице валюту в Мировое валютное средство и по внутренней российской банковской сети посылает сообщение банку гражданина о зачислении на его корсчет денег в МВС для такого-то и такого-то клиента.

Если теперь гражданин решил поехать в отпуск в Италию или любую иную страну, он выписывает сертификат на определенную сумму в МВС, приезжает в эту страну, обращается в корреспондентский банк МОДБ в этой стране и по данному сертификату получает национальную валюту страны в соответствии с курсом обмена МОДБ на данную валюту. В дальнейшем не потребуется никаких сертификатов, а достаточно будет лишь предъявить собственный электронный кошелек для получения денег в любой валюте.

Ясно, что точно так же могут работать с деньгами и предприятия, а не только физические лица.

Мы видим, что для добросовестных граждан или предприятий никаких проблем или неудобств отсутствие валютной наличности в России не представит. Зато они получают несомненные преимущества в том, что могут не думать о переводе одних валют в другие, они везде становятся клиентами «первого сорта» как в самой России, так и за ее пределами. Эта система дает им автоматическую страховку от валютных рисков, ибо Мировое валютное средство, опирающееся на все мировые СКВ, обладает стабильностью гораздо более высокой, чем любая из частных СКВ. Они становятся благодаря МВС «своими» практически во всем мире, даже более престижным гостем, чем любой японец или американец, ибо по стабильности с МВС не может сравниться ни одна из национальных валют.

Итак, мы видим, что главное условие стабильности МВС состоит в его безэмиссионном характере. МОДБ не может «произвести» ни одной мировой валютной единицы, он только и только обменивает иностранные валюты, преобразует их из одной денежной формы в другую. За любой единицей МДЕ скрывается доллар, франк или марка. Нет ни одной необеспеченной «валютной полушки», что резко отличает МВС от любых национальных денег. МВС принципиально не могут инфлировать. Другими словами, валютное окно, через которое могут пройти мировые деньги в мировую финансовую систему всегда равно количеству реально имеющихся денег на счетах МОДБ.

Мировые денежные средства не присутствуют на мировом валютном рынке. Им там просто нечего делать. Аналогично тому, впрочем, как на мировом валютном рынке нет и СПЗ, и ЭКЮ, не было на нем и инвалютного рубля. На МВС невозможно осуществлять валютные спекуляции, ибо они свободно принимаются банками во всем мире по единообразно установленному курсу МОДБ, который сам устанавливается по данным мирового валютного рынка.

Итак, активы МОДБ – это корреспондентские счета зарубежных банков. Вести ли эти счета в МОДБ в иностранных валютах или только в МВС – это дело банковских специалистов и соглашений с корреспондентскими банками. Тут есть тонкие банковские хитрости, но на них останавливаться не будем.

Пассивы же МОДБ – это МВС-счета Центрального валютного банка России, а если будет создан валютный союз, то и МВС-счета и других суверенных государств – членов валютного союза. МОДБ никаких кредитов никому не выдает. Не платит он и процентов по счетам.

Но ведь по своим корреспондентским счетам МОДБ получает от иностранных банков проценты. Куда же идут эти доходы? Естественно, что некоторая (незначительная) часть идет на содержание самого банка. Но большая часть распределяется в виде доходов «акционерам» этого банка, каковыми являются автоматически все государства, входящие в соответствующее валютное объединение. Таким образом, участие в этом объединении весьма прибыльное дело.

Конечно, Россия по своим размерам и потенциалу способна и сама, в одиночку создать предлагаемую финансовую систему. Однако наиболее эффективно, чтобы был некоторый валютный союз, который можно назвать МИРОВЫМ ВАЛЮТНЫМ СОЮЗОМ или МИРОМ ЕДИНОЙ ВАЛЮТНОЙ СИСТЕМЫ (Единый Мир). Вот почему это выгодно не только России, но и другим странам, особенно странам бывшего социализма, не имеющим собственной хорошей валюты.

Хотя мировое валютное средство и создает Россия, но легко видеть, что это вовсе не российская валюта, это вообще не национальная валюта, это истинные мировые деньги. Это деньги наднациональные, они, фактически, стоят над государством. Таким образом, нет никаких опасений, что через эту денежную систему Россия может устанавливать какую-либо «гегемонию». Все государства, входящие в этот Союз, на равных будут пользоваться плодами хорошей денежной системы.

МОДБ есть высший банк этого Союза. Он не подчиняется никаким государственным установлениям, он стоит их выше и подчиняется только и только собственному Уставу. Это аналогично ООН, которая создана некоторыми государствами, но стоит, тем не менее, над ними и подчиняется только и только собственному Уставу.

С целью придания авторитета и надежности МОДБ является целесообразным разместить этот банк вообще за пределами не только России, но даже и самого Союза. Это тем более естественно, что МОДБ работает с иностранными валютами, а на территории как России, так и Союза работа с иностранными валютами вообще запрещена.

Думается, наилучшим местом нахождения МОДБ, исходя из российских интересов, была бы Финляндия. Это ближайший сосед России, имеющий с ней хорошие связи, малая страна, не включенная целиком пока в орбиту Запада. Легко видеть, что нахождение МОДБ на территории Финляндии было бы самой этой стране чрезвычайно выгодно, так как этот банк станет одним из мировых коммуникационных центров, он дал бы стране много рабочих мест, сама по себе резиденция МОДБ станет центром развития и исследований в области современной финансии.

Но со страной нахождения МОДБ должен быть заключен специальный договор, статус МОДБ должен быть закреплен в законе страны пребывания, чтобы не было никаких оснований сомневаться в полном невмешательстве страны во внутренние дела МОДБ, чтобы никто, ни США, ни даже ООН не могли наложить лапу на его счета или вмешаться в его деятельность. Опыт финансовой блокады Ирана и Ирака показывает, что эта проблема достаточно актуальна.

России еще придется столкнуться с Америкой на поле финансовых битв. И то, что все валютные средства России находятся за ее пределами, причем, естественно, по большей части в американских банках, делает ее уязвимой. И только участие России в валютном союзе делает ее неуязвимой от возможных действий американского правительства.

Действительно, в этом случае валютные авуары находятся в американских банках на счетах не России, а МОДБ, и непосредственно в этих банках выделить российскую долю невозможно. Любые американские санкции будут уже направлены не против России, а против всего валютного союза, а это вряд ли будет по силам США, особенно если этот союз будет достаточно представительным. Но, естественно, необходимо, чтобы ни США самим, ни даже через ООН невозможно было добраться до счетов МОДБ. Именно для этого и нужна маленькая Финляндия, находящаяся поблизости от гигантской России, нужен и специальный закон Финляндии о МОДБ, нужен и договор с Финляндией о МОДБ, в котором бы прямо говорилось о том, что действия правительственных органов против МОДБ, под чьим бы нажимом они ни происходили, будут расцениваться как агрессия против всех стран Союза.

Но одновременно иностранным вкладчикам капиталов на территории валютного союза должно быть предоставлено право обращаться с исками непосредственно в МОДБ через суды Финляндии в случае нанесения им ущерба политическими и иными противоправными действиями правительств стран Союза, либо даже в случае выхода ситуации в той или иной стране Союза из-под правительственного контроля. Другими словами, именно МОДБ мог бы стать гарантом политических рисков вложения иностранных капиталов. Естественно, что экономические риски МОДБ не может и не должен страховать. Для этого есть страховые компании. Таким образом, именно создание валютного союза решает центральную проблему, препятствующую вложению мировых капиталов в экономику России и других евразийских стран – проблему страхования политических рисков.

Мы видим, что эта система дает двухстороннее страхование – Западу от политических рисков в странах Союза, странам Союза от политических рисков, связанных с действиями Запада. По крайней мере, так, как США поступили с Ираком – замораживание иракских счетов – со странами Союза они уже не смогли бы поступить. Заморозить счета в МОДБ можно теперь только с помощью процедур внутри самого валютного союза, и эти процедуры должны быть строго описаны в его Уставе.

Мы говорили выше, что доходы МОДБ по корреспондентским счетам поступают в распоряжение его «акционеров», каковыми автоматически являются участники валютного союза.

Предполагается разделить эти доходы на две части – на учредительскую прибыль и прибыль по текущей деятельности. Например, пятьдесят-на-пятьдесят. Учредителями Союза должны стать те государства, которые создавали этот Союз и вошли первыми в него. Критерии деления учредительской прибыли между государствами-учредителями должны еще быть обдуманы. Но в любом случае, это будут очень большие суммы, исчисляемые миллиардами и десятками миллиардов долларов. Так что тех, кто рискнет и первыми приступит вместе с Россией к созданию Союза, ожидают весьма крупные дивиденды, которые со временем будут все более и более расти.

Остальная прибыль распределяется между государствами – участниками Союза пропорционально их среднегодовому лоросчету в МОДБ.

Отметим, что эта прибыль должна идти непосредственно на счета правительственных органов. Распределение ее – дело уже правительств. Но в любом случае эта прибыль будет тем больше, чем больше объем валютных средств в форме МВС циркулирует в стране. Значит, каждое правительство будет заинтересовано в том, чтобы валютные средства как можно больше притекали в страну и как можно меньше утекали из нее. А для этого необходимо сделать все для привлечения иностранных капиталов, все, чтобы можно было использовать валютные средства внутри страны. А значит сами правительства будут максимально заинтересованы в создании системы валютного обслуживания в собственных странах на самом высшем мировом уровне. Это уже не «общегосударственный интерес» (увы, мы знаем, как слабо он действует), это уже интерес каждого чиновника, ибо чем больше государство будет получать валюты, тем большую долю зарплаты своим чиновникам оно сможет выплачивать в валютных средствах.

Одним из естественных средств предотвращения утечки валютных средств должна стать целая система налогов на «вывоз валютных капиталов». Этим самым государства, входящие в валютный союз, получают преимущества перед государствами, не входящими в Союз. Таким образом, страны бывшего СССР и СЭВа, вступившие в Союз, получают преимущества перед западными странами. Причем, так как межгосударственный обмен будет преимущественно вестись через валютные средства, то страны – члены Союза получают на этом пространстве преимущества для своей промышленности, для своих товаров перед западными товарами, которое может оказаться существенным даже в условиях более низкого их качества. В то же время оплата этих товаров в валютных средствах создает для промышленности этих стран стимулы для совершенствования качества этой продукции, одновременно давая и средства для этого в виде валютных средств, которые можно затратить для покупки на Западе лицензий, технологий и оборудования. Таким образом, участники валютного Союза через него получают плавный пандус с для постепенного выхода на мировые рынки, а не так, как сейчас, когда они стоят перед громадным барьером, который просто не могут преодолеть.

Мы говорили, что МОДБ не выдает кредитов. Но зато все иные внутренние валютные банки могут выдавать кредиты в МВС. Таким образом, в этом плане МВС есть настоящие деньги, которые можно получить даже в кредит.

Взаимосвязь двух денежных систем

Проблема взаимосвязи национальной денежной системы с мировой финансовой системой известна как «проблема конвертации» национальной валюты. Мировой опыт создал две основные системы решения этой проблемы: нормативную и рыночную конвертацию.

Нормативная конвертация состоит в том, что государстве своими распоряжениями устанавливает твердый курс обмена который действует принудительно. Такова была, к примеру система конвертации рубля в советское время. Можно сказать даже более жестко: социализм есть система с нормативной конвертацией. В странах так называемого третьего мира проблеме конвертации решается на внутренних валютных рынках (на мировой валютный рынок их деньги вообще не допускают) Это есть рыночный механизм конвертации.

Однако создание второй валютной системы в стране позволяет подойти к проблеме конвертации принципиально иным и еще неизвестным в мировой практике способом. Речь идет, фактически, о создании комплексной – нормативно-рыночной – системы конвертации. Аргументы в пользу именно такой комплексной систем» конвертации следующие.

Введение второй финансовой системы, широкое допущение использования валюты во внутреннем обороте делает проблему обмена валюты на рубли не очень острой и существенной. Действительно, при широкой сети валютного обслуживания нет никакой острой необходимости превращать валюту в национальные деньги, ее можно использовать и в целях личного потребления, ее можно использовать и для целей экономической деятельности. Фактически, потребность в таком обороте валюты в рубли остается лишь для целей спекуляции. Но вряд ли задачей общества и государства является предоставление режима наибольшего благоприятствования валютчикам и спекулянтам. Поэтому не будет особых проблем для честных граждан и бизнесменов, если обмен валюты на рубли будет происходить по нормативному способу, т. е. по жестко установленному государством курсу. В конце концов, это дело добровольное. Не желаете – не меняйте. Никто вас не насилует и не требует. Потребность в таком обмене, естественно, может возникать и у честных граждан или бизнесменов, но это будут достаточно редкие случаи. Так что, если и будут здесь какие-то убытки, они будут весьма редки и невелики.

Но совсем иная ситуация возникает в сфере обмена рублей на валюту. Здесь, наоборот, потребность в обмене будет чрезвычайно велика. И установление нормативного обмена приведет к существенному ограничению прав граждан и хозяйственных организаций, ибо такой обмен придется вновь жестко регламентировать. Вот почему обмен рублей на валюту предлагается осуществлять уже по рыночному типу.

Как же конкретно должен действовать комплексный, нормативно-рыночный механизм конвертации?

Государство объявляет все обменно-валютные операции государственной монополией. Ни одно юридическое лицо не имеет права на проведение этих операций. На физических лиц это ограничение не распространяется, ибо физическое лицо может всегда замаскировать проведение такого рода операций под невинные операции дарения и т. п., так что для того, чтобы не подводить всех граждан под меч уголовного кодекса, на них это прямо не распространяется, но кое-какие меры по затруднению этих обменных операций и для физических лиц могут быть предприняты.

Право на проведение обменных операций государство делегирует всем банкам, но на условиях, четко описанных и жестко контролируемых.

1. Любой банк имеет неограниченное право обменивать валюту физических и юридических лиц на рубли по жестко и раз навсегда фиксированному и непересматриваемому курсу. При этом часть этой валюты, например, 10 процентов, имеет право по этому же самому курсу выкупить за рубли территориальный орган власти, на территории которого зарегистрирован данный банк. Некоторую часть, например, 1 процент, имеет право выкупить и сам банк в качестве своего дохода. Остальная же часть переводится на специальный общегосударственный валютный счет. Средства на покупку валюты также списываются со специального общегосударственного рублевого счета.

2. Любой банк имеет право неограниченной продажи валюты по централизованно устанавливаемому Центробанком России плавающему (рыночному) курсу любым физическим и юридическим лицам. (Впрочем, возможно будет более справедливо иметь два курса – для физических и для юридических лиц.) Курс этот устанавливает Центробанк России следующим образом. Так как валюты за счет продажи ее владельцами будет сравнительно немного, то правительство из собственных валютных поступлений выделяет определенную квоту валюты для продажи. Может быть ее даже можно разделить на под-квоты – для юридических и для физических лиц. Курс же продажи Центробанк устанавливает таким, чтобы эта квота расходовалась более или менее равномерно в течение всего года. Например, пусть на основе установленной квоты в неделю должно продаваться миллион валютных единиц. Центробанк установил на неделю курс продажи. По истечении недели выяснилось, что продано несколько меньше недельной квоты. Значит, на следующую неделю ЦБР уменьшает курс продажи. Если, наоборот, объем продаж выше установленной недельной квоты, курс продажи увеличивается. Таким образом, без всяких валютных бирж можно установить рыночный курс.

Естественно, что проданные валютные средства банки списывают со специального валютного счета Центробанка. Вырученные рублевые средства также зачисляют на спецсчет Центробанка.

Куда же далее идут рублевые средства? В принципе, эти средства должны просто-напросто уничтожаться, т. е. за счет продажи валютных средств должна происходить деэмиссия рублевых денежных средств по мере все большего и большего перехода на валютные деньги. Однако в первое время можно допустить, чтобы получаемые рублевые средства правительство использовало на цели общественного призрения и социального обеспечения путем передачи их Пенсионному фонду. Важно отметить, что излишки рублевых средств будут автоматически перекачиваться в валютные средства, а не создавать инфляционные тенденции.

Конкретные параметры валютной системы можно было бы выбрать следующие:

– Фиксированный и неизменный курс обмена МДЕ на рубли предлагается установить в пропорции: 1 МДЕ = 1 рубль. Этот курс устанавливается на «вечные времена» и не может быть подвергнут никаким изменениям. Этим самым мы можем с полным правом для МДЕ использовать название «инвалютный рубль».

– Начальный курс обмена долларов на МДЕ должен быть установлен нормативным образом. В дальнейшем он будет меняться в связи с изменением стоимости доллара на мировом валютном рынке.

– Курс обмена рублей на МДЕ будет определяться рыночным образом. Возможно в первое время рыночный курс рубля составит: 2 рубля = 1 МДЕ. Но затем, по мере развития второй валютной системы и увеличения «валютных интервенций» Центробанка, курс будет непрерывно снижаться и приближаться к его обратному курсу: 1 МДЕ = 1 рубль. Когда это произойдет, а может даже и чуть ранее, можно уже будет объединить обе денежные системы в единственную мировую денежную систему.

В результате рубль окажется зажатым по своей реальной стоимости между этими двумя значениями – между значениями 0.5 и 1 МДЕ. По мере роста объема валюты в стране, по мере роста промышленности будет происходить постепенное увеличение нижней границы стоимости рубля, и когда обе эти границы, наконец, сомкнутся, рубль станет истинной свободно конвертируемой валютой и останется чисто техническая проблема перехода от рублей на мировые деньги, в результате этого в стране вновь восстановится единая валютная система, но уже на основе мировых денег. Но, в любом случае, рубль получает фиксированную, но эластичную привязку к мировым валютам и это стабилизирует его, инфляция рубля очень быстро прекратится.

Итак, мы видим, что каждому гражданину и предприятию предоставляется два способа получения валюты. Один способ – это покупка валюты. Но это способ очень дорогостоящий и доступен он будет сравнительно немногим. Зато второй способ получения валюты – путем ее зарабатывания, думается, будет гораздо более доступен самым широким кругам населения и предприятиям. Система специально настраивается на зарабатывание валюты, а не на ее покупку. А вот каковы пути зарабатывания валюты – мы и опишем ниже. В настоящее же время все обстоит совсем наоборот. Валюту можно купить, но невозможно заработать. Ясно, что ничего порочнее невозможно придумать. Ведь купить ее можно на любые, самые грязные российские деньги. А чтобы заработать валюту, необходимо действительно предложить внутреннему или мировому рынку нечто стоящее и привлекательное.

Экономика двухфинансовой системы

Итак, мы получаем в стране двухфинансовую (двухденежную) систему, и важно понять, как экономика может работать в столь уникальной системе, каковы те финансовые рычаги прямого воздействия на экономику, которые дает появление второй валютной системы.

Отметим сначала, что двухфинансовые системы в истории известны. Например, в Великобритании достаточно долго были две финансовые системы, обслуживающие: одна – экономику метрополии, вторая – имперскую экономику. Остатки этой двухфинансовой системы до сих пор остались в названиях двух денежных единиц – фунт стерлингов и гинея.

В Советской России в течение полутора лет была двухфинансовая система – дензнаковая денежная система и денежная система червонца в переходный период от дензнака к червонцу. При введении золотого червонца его «отцы» предполагали, что этот переходный период растянется минимум на пять, а то и десять лет, и были приятно удивлены, с какой скоростью червонец вытеснил дензнак. Поэтому и мы можем очень сильно ошибиться в оценке длительности двухфинансовой системы, думается, что и ныне процесс вытеснения рубля пойдет темпами, которые превысят наше самое смелое воображение.

Основой двухфинансовой системы должно стать законодательное установление, что любое физическое и юридическое лицо имеет полное право получать, приобретать, оказывать услуги и продавать принадлежащую ему собственность совершенно свободно как за рубли, так и за валюту. Это должно быть объявлено неотъемлемым правом для всех физических и юридических лиц. Однако декларация этих прав вовсе не означает, что здесь не может быть некоторых стеснений чисто технического характера, любые свободы имеют те или иные стеснения в обществе, это неизбежно.

Любое физическое лицо имеет право открывать валютный расчетный счет. Но этот счет может быть один и только один. Это полностью аналогично рублевым расчетным счетам. Но он имеет право открывать и неограниченное количество корреспондентских счетов, движение средств по этим счетам контролируется расчетным счетом.

Но для юридических лиц ситуация несколько иная. Валютный счет имеют право открывать любые юридические лица, но вот на открытие рублевых счетов накладываются некоторые ограничения. Все юридические лица делятся на два класса.

Юридические лица класса «А» не имеют права иметь рублевые счета и работать в рублевой денежной системе. Предприятия этого класса все свои финансовые операции могут осуществлять только и только в валюте. В валюте они платят зарплату работникам, за валюту они продают свою продукцию, в валюте они платят налоги и т. д. У них просто не может быть рублевого банковского счета.

К предприятиям класса «А» относятся все предприятия с иностранным (нерезидентным) капиталом. Т. е. иностранные фирмы получают полную свободу открывать свои предприятия, представительства и т. п., но работать могут только и только в валютной денежной системе. Эта лафа, когда западные предприятия платят в России зарплату в 100 долларов своим рабочим, уходит безвозвратно. Конечно, они, естественно, будут платить на своих предприятиях российским работникам меньшую, возможно даже существенно меньшую, зарплату, чем у себя на родине, это неизбежно, если мы хотим привлечь в страну иностранные капиталы, но уже не в десятки или даже в сотни раз меньше, а в разы. Ибо платить зарплату они должны будут уже в валюте без всякого пересчета на безумный рыночный курс доллара. А ясно, что платить зарплату прямо в валюте 100 долларов, пусть и в пересчете на МДЕ (а этот курс стабилен и вовсе не рыночный), будет уже просто невозможно. Более того, для этих предприятий должен быть установлен минимум зарплаты. Впрочем, тут государству лучше не вмешиваться, а поручить это профсоюзам работников иностранных предприятий, который быстро сорганизуется.

К предприятиям класса «А» относятся и предприятия на смешанном капитале, если размер иностранного капитала превышает установленный минимум, например, тридцать процентов. Наконец, предприятия класса «А» могут быть и на отечественном капитале. Тут нет какой-то дискриминации по отношению к собственным бизнесменам.

Предприятия класса «Б» – это практически все остальные предприятия, они имеют право иметь как валютный, так и рублевый счет, могут продавать свою продукцию и услуги как за рубли, так и за валюту по собственному выбору.

В своем бухгалтерском учете они должны использовать учет в рублях, приравнивая один рубль к одной МДЕ. Вот почему так важно иметь курс обмена валютной единицы на рубль «один к одному». Это резко упрощает учет в двухфинансовой системе.

Но если предприятия класса «Б» получают полную свободу продавать свои товары и услуги на рубли и на валюту, то не приведет ли это к тому, что они вообще откажутся работать за рубли, будут всячески дискриминировать рублевых клиентов? Надо прямо сказать, что именно в этом главная опасность двухфинансовой системы, именно поэтому встречаются в штыки все предложения о широком допуске валюты в народное хозяйство страны. Не решив этой проблемы, мы придем не к подъему народного хозяйства, а к еще большему его загниванию, которое валюта только усугубит. Именно в этом центр всей проблемы двойной финансии – как сделать для предприятия в условиях свободы использования валюты привлекательной работу не только за валюту, но и за рубли?

И решение, оказывается, существует и достаточно простое. Для этого вводится квотный характер валютной деятельности. Именно, для всех предприятий класса «Б» вводится квота привилегированной валютной деятельности – КПВД. Эта квота устанавливается в проценте от рублевой деятельности. Квота устанавливается ежегодно высшими законодательными или правительственными инстанциями, и сначала она может быть сравнительно невелика, например, в пределах 15–20 процентов, но с течением времени она будет расти, пока вообще не будет отменена.

В чем заключается суть КПВД? Если объем валютных продаж товаров или услуг не превышает размеров этой квоты, то вся валютная выручка остается в распоряжении предприятия. Например, пусть размер квоты составляет 15 процентов. Предприятие продало продукции за рубли в размере 2 миллионов рублей и на 250 тысяч МДЕ за валюту. Переводим валютную единицу в рубли по фиксированному курсу 1:1, и получаем – объем валютных продаж равен эквиваленту 250 тысяч рублей, что составляет 12,5 процента от объема рублевых продаж. Величина валютной деятельности не превзошла КПВД, следовательно, вся валюта полностью остается в распоряжении предприятия. На эту валюту предприятие может свободно закупать оборудование или материалы, платить валютную долю зарплаты своим сотрудникам, использовать на цели коллективного потребления, например, для организации медицинского обслуживания и т. д. Естественно, что из этой суммы предприятие платит и валютные налоги.

Но предположим теперь, предприятие продало товаров уже на 500 тысяч МДЕ, что составляет 25 процентов от рублевых продаж. Тогда квотная часть выручки в размере 300 тысяч МДЕ остается в распоряжении предприятия, а остальная, сверхквотная часть, делится на две части, например, пополам. И половина валюты также остается в распоряжении предприятия, т. е. 100 тысяч МДЕ, а остальная часть принудительно обменивается на рубли, т. е. за остальные 100 тысяч МДЕ предприятие получает 100 тысяч рублей.

Ясно, как это ущемляет интересы предприятия. Что же оно может поделать, чтобы не дать государству «грабить» себя? Очень просто, если уж с таким трудом нашли валютных покупателей на свою продукцию, то, чтобы не расставаться с валютой, найдите еще больше рублевых покупателей. Продайте за рубли своей продукции не на миллион, а на 3–4 миллиона, и тогда ваши полмиллиона валюты уложатся в пределы квоты и вам не придется расставаться с нею. Итак, именно квотный характер валютной деятельности для предприятий класса «Б» и создает для них стимул производить больше не только за валюту, но и за рубли.

Этим самым мы, наконец, получаем решение той самой проблемы, которую до сих пор не могут найти в постсоциалистическом мире – как создать стимул для предприятий к большему производству в условиях, когда прежняя система плановых стимулов рухнула. В условиях чисто рублевой экономики таких стимулов практически не осталось. Ведь предприятию выгоднее стало не больше производить, а больше накручивать цены на свою продукцию. Мы это почувствовали уже в полной мере. И только предоставление предприятиям права продавать свою продукцию за рубли и за валюту в условиях квотного регулирования создает такие стимулы.

Действительно, валютные цены предприятие уже не может накручивать по собственному произволу, ибо здесь оно вступает в конкуренцию со всем мировым рынком. Потребитель вовсе не обязан покупать продукцию данного предприятия, наверняка, такую же или даже лучшую продукцию он за валюту сможет найти и на мировом рынке. И только если по комплексу «цена – качество» потребитель увидит выгоду в покупке – он ее купит. Таким образом, введение валютной деятельности полностью разрушает все возможные монополизмы. Но установление валютной цены на собственную продукцию из условий мировой конкуренции косвенно влияет и на установление и рублевой цены, ибо курс обмена, с которым реально сталкивается предприятие, составляет 1:1. И это соотношение будет доминировать и влиять на рублевую цену.

Более того, в условиях реально более низкого качества своей продукции предприятие может выиграть конкуренцию с мировым рынком даже внутри страны только и только за счет более низких цен, т. е. за счет демпинга. На мировом рынке демпинг преследуется, и выйти на мировой рынок с помощью демпинга сложно, а порой и вообще невозможно. Но внутри страны мы свободны в использовании демпинговых цен. И именно демпинг позволит первое время отечественным предприятиям выигрывать конкуренцию с мировым рынком. И в этом нет ничего плохого. Ибо начальный демпинг создает, тем не менее, валютные средства, которые можно пустить на цели подъема производства и повышение качества продукции, и по мере повышения качества будет снижаться и демпинговый характер продажи продукции, цены ее по мере роста качества будут все более и более приближаться к ценам мирового рынка. Таким образом, мы получаем пандус, плавный путь подъема качества отечественной продукции на мировой уровень. И этот «пандус» есть механизм внутренней демпинговой конкуренции. В настоящее же время проблема выхода на мировой уровень имеет вид преодоления этого разрыва сразу, скачком, что малореалистично. А внутренняя демпинговая конкуренция как раз и позволяет решать проблему и подъема качества продукции, и проблему выхода с нею на мировой рынок постепенно, плавно.

Как же конкретно будет происходить внутренняя валютная деятельность? Она будет происходить по «цепочкам влияния».

Предположим, существуют некоторые валютные средства, которые их владельцы желают потратить на высококачественное питание. Покупатель желает купить, к примеру, хорошей колбасы. Валютный магазин с удовольствием удовлетворит желания своего клиента и готов предоставить ему колбасу немецкую и итальянскую, и какую угодно. Но ведь этот же торговец понимает, что его клиент желает купить ее подешевле. И он обращается на местный мясокомбинат с вопросом, не сможет ли тот произвести для него колбасу хорошего качества за валюту? «За валюту? Да не хуже брауншвейгской. И возьму в два раза дешевле, чем за немецкую». Теперь тот же мясной завод, получив валюту, нуждается в высококачественном мясе. Он обращается к сельскохозяйственным производителям (фермерам или колхозам) с предложением продать ему качественную говядину или свинину за валюту, но по цене меньшей, чем та, за которую он мог бы ее купить в Голландии. И, без сомнения, получит вполне благожелательный ответ. Итак, мы видим, что валюта прошла через мясокомбинат и через сельскохозяйственного производителя, везде заставив произвести высококачественный продукт, пусть пока даже еще не такой, как лучшие мировые образцы, но, во всяком случае, повысив качество. Это явление можно назвать «валютно-хозяйственным воздействием». Валютно-хозяйственное воздействие приводит к повышению качественных характеристик производства, так как работа за валюту есть работа в конкуренции со всем мировым рынком. И если таких «воздействий» будет много, если они будут идти регулярно, то качество будет расти, и продукция будет постепенно выходить на мировой уровень.

В свою очередь, крестьянин, получив валюту, может ее использовать для покупки видика или джинсов, но может использовать ее и для приобретения сельскохозяйственной техники, И он может, в принципе, купить за нее любой комбайн, например, «ДИР» или еще какой известной фирмы. Но он обращается на «Ростсельмаш» с просьбой сделать ему за валюту хороший комбайн. И тот постарается сделать ему достаточно хороший комбайн и вновь по гораздо более дешевой цене. И так валюта будет двигаться по стране, на каждом этапе осуществляя «валютно-хозяйственное воздействие», пока, наконец, один из ее владельцев не сможет удовлетворить свои потребности в стране и не вынесет ее за пределы страны или валютного союза.

Легко видеть, чем дольше валюта будет «ходить» внутри страны, чем больше актов купли-продажи она обслужит, тем эффективность ее действия будет выше. Но для того, чтобы это могло быть, необходимо, чтобы сама экономическая система была как можно больше. В малой стране этот эффект «валютной мультипликации» ничтожен, ибо через одну-две цепочки обмена она уже «выскакивает» за пределы страны. Наиболее эффективен он в «большой системе». Этот эффект аналогичен эффекту цепного деления в ядерных реакциях. Если масса делящегося вещества мала, то реакция не может идти, нейтроны деления быстро выходят из объема. Но если масса выше критической, то уже идет взрывной процесс. Аналогично и в данном случае. Роль нейтронов размножения играет валюта. Вот почему механизм валютного воздействия может быть эффективен лишь в большой системе. Россия, бесспорно, достаточно большая система, но Латвия или Эстония – уже малая, докритичная система. Но даже и для России выгодно, чтобы она объединилась с другими странами для создания сверхкритичной экономической системы, это в интересах всех и каждого в отдельности.

Мы видим, как в новой финансовой системе начинают действовать совершенно новые макроэкономические законы. В существующей системе, основанной на системе национальной внутренне конвертируемой валюты, объективно работает закон дробления экономической системы; частям страны, имеющим более благоприятные экономические условия, выгодно отделиться от остальной части, чтобы самостоятельно эксплуатировать эти благоприятные возможности. Вот почему в финансо-экономо-политической системе «третьего мира» существует объективный закон дробления «империй» или всякого рода «сверхдержав». Мы на этот путь уже вступили и пожинаем Карабах и Абхазию, Приднестровье и развал Союза, Чечню и что там еще нас может ожидать. Надо ясно понять, что дробление России в этом финансо-экономическом механизме лишь дело времени. А вот включение новой финансо-экономической системы резко поворачивает вектор силы в обратную сторону. В новом финансо-экономическом механизме уже появляются мощнейшие силы, которые способствуют объединению, консолидации отдельных экономических систем, и прежде всего тех, что не имеют собственной свободно конвертируемой валюты.

Естественно, что каждое предприятие, владеющее валютой, должно быть абсолютно свободно в праве ею распоряжаться.

Отметим еще один момент. Каждое юридическое лицо может выбрать для себя класс «А» или «Б» совершенно свободно. Любое предприятие, если оно уверено, что оно способно существовать в валютной сфере, может зарегистрироваться как предприятие класса «А». Правда, для некоторых предприятий монопольного характера могут быть сделаны исключения. Например, железная дорога не может объявить себя предприятием класса «А». Для таких предприятий создается специальный класс – класс «В», они пользуются особым валютным регулированием.

В заключение рассмотрим проблемы валютного регулирования предпринимательской деятельности физических лиц. Физическое лицо вправе заниматься валютной деятельностью без особой регистрации, если таковая деятельность не носит систематического характера. Однако, если такая деятельность приобретает систематический характер, например, если физическое лицо систематически имеет доходы из необъявленного источника, превышающие установленный минимум, можно потребовать, чтобы данное физическое лицо оформило себя в качестве юридического лица, например, малого предприятия и, соответственно, уже платило налоги и подвергалось другому регулированию как юридическое лицо.

Например, художник, имеющий достаточный объем продаж, должен зарегистрироваться как некое юридическое лицо. Это, в принципе, выгодно и для него самого, ибо тогда он сможет со своих доходов списывать расходы на краски, кисти и прочие затраты по работе. Однако расходовать средства с этого счета на личное потребление он уже не будет иметь права, а должен будет переводить некоторые средства – личные доходы предпринимательской деятельности – на личный счет, с которого уже и тратить средства на личное потребление.

Привлечение иностранных капиталов и отечественных капиталов, хранящихся за рубежом

Создание валютной денежной системы позволяет на всей территории валютного Союза создать, фактически, единую свободную экономическую зону, зону свободного вложения иностранных капиталов.

Действительно, иностранные предприятия являются предприятиями класса «А», работают они в одной единственной валютной финансовой системе, им нет необходимости решать сложнейшие проблемы учета и планирования экономической деятельности в двухфинансовой системе. Капиталы могут свободно ввозиться и вывозиться (естественно, после уплаты соответствующих налогов на вывоз капитала). В то же время имеется дешевая и достаточно высококвалифицированная рабочая сила, богатейшие природные ресурсы. Однако и это еще не самое главное.

Главное – это громаднейший рынок, причем рынок именно валютный. И рынок, который создает сам иностранный капитал. Действительно, например, «Хонда» строит в России автозавод. Но она платит своим рабочим в валюте, платит налоги в валюте, платит поставщикам и подрядчикам на месте в валюте. Но эта валюта может стать и обязательно станет средством спроса на саму продукцию «Хонды». Таким образом, большую часть продукции эта фирма может не вывозить за пределы страны производства, как это приходится делать при налаживании производства в свободных экономических зонах в настоящее время, а продавать прямо на месте. И чем больше будет вложений иностранных капиталов, тем шире будет и валютный рынок для продукции этих капиталов. Вот в чем уникальная привлекательность стран валютного Союза для иностранных капиталов. Ибо они не только получают поле для их приложения, но и поле для оборота. А с точки зрения России и других стран Союза это выглядит чуть ли не чистой благотворительностью. Иностранные фирмы привозят капиталы, строят предприятия, обучают персонал, строят для него жилье, создают инфраструктуру, платят за все в валюте и, вдобавок, саму продукцию оставляют в стране.

Правда, удивленный ум может спросить, а что же имеют сами эти западные инвесторы? Честно говоря, не более чем еврей в известном анекдоте – бульон от яиц. Фактически, они имеют цифры, цифры на банковских счетах и пакетах акций. Но почему бы не быть снисходительными к этой страсти к цифрам. Пусть растут их цифры-капиталы. На здоровье. Но, думается, что любой здравомыслящий человек понимает, что с реальным заводом, стоящим на земле, с реальным производством они ничего сделать не могут. Они могут только разве что передать все это в другие руки, но как он стоял в России, как производил товары для России, то, кто бы ни числился его хозяином, так и будет завод стоять и производить.

Отметим вновь, что тут есть принципиальнейшее отличие от вложений иностранных капиталов в странах третьего мира. Там продукция вывозится. Потому что нет валютного покупателя. Здесь же она остается по большей части на месте. Мы видим, как даже сам неоколониализм в новой финансовой системе начинает работать уже на «эксплуатируемую» страну. Вот почему мы должны создать самые привлекательные условия для широчайшего привлечения иностранных капиталов в Россию и другие страны валютного Союза.

И не забудем еще и того факта, что чем больше вложено капиталов в страну, тем больше валюты на счетах МОДБ, а значит, и тем больше процентов по корреспондентским счетам, которые тоже идут в пользу стран Союза.

Вот почему при создании валютной системы должны быть сведены к минимуму финансовые контакты с западными правительствами. Нам не нужны их (правительственные) кредиты. Вся направленность международной деятельности правительства России должна быть переключена от преимущественных контактов с правительственными инстанциями на преимущественную работу с неправительственными структурами, частными капиталами и т. д. В том числе можно будет свести к минимуму и контакты со всякого рода официальными международными финансовыми институтами, такими, как МВФ, ЕБРР и т. д. Можно быть уверенным, что именно они будут теперь искать эти контакты с валютным Союзом.

И можно прогнозировать с полнейшей уверенностью, что в самые кратчайшие сроки вложения иностранных капиталов в России и в других странах валютного Союза составят не какие-то там жалкие сотни миллионов, а сотни миллиардов. Тем более, что современные интернациональные капиталы не имеют сейчас хороших мест приложения. Страны третьего мира отягощены громадными долгами. И появление такого нового и привлекательного рынка вложения капиталов, как валютный Союз, приведет к тому, что все эти капиталы хлынут к нам.

Наконец, будет решена и проблема возврата в Россию и другие страны бывшего СССР тех десятков, если даже не сотен миллиардов долларов, которые тезаврированы на Западе (деньги КПСС, КГБ, Миннефтепрома и др. структур бывшего СССР, а также деньги «новых русских»). Сейчас эти деньги, по большей части, лежат в банках. Работать с ними на Западе очень сложно. В то же время, появление внутри страны возможности легального их использования приведет к тому, что они будут возвращаться в страну. Действительно, их владельцы хорошо знают ситуацию в России и могут эффективно их использовать здесь, западная экономика для большинства – темный лес, к тому же громаднейшая конкуренция, которую они вряд ли смогут выдержать. Для облегчения возврата можно осуществить финансовую амнистию – валютные средства, которые появятся на счетах до определенного срока, не будут подвергаться проверке на происхождение.

Более того, можно предположить, что многие эмигранты из СССР и России, приобретшие за это время некоторые средства, с удовольствием вернутся в страну со своими капиталами. То, что это так, свидетельствует тот факт, что в первые годы перестройки в страну приезжало громадное количество эмигрантов, которые надеялись сделать бизнес на своей прошлой родине, но, убедившись, что возможности только декларированы, а на самом деле царит полнейший хаос, беспредел и коррупция, большинство вернулось назад ни с чем.

Валютные преобразования и США

Предполагаемые валютные преобразования своим острием направлены объективно против финансовой роли США в современном мире. Ограничение роли доллара, появление мощных долларовых потоков, направленных внутрь этой страны может вызвать для нее большие потрясения. Эти потрясения могут наложиться с потрясениями, связанными с окончанием холодной войны.

В холодной войне, как вдруг оказалось, надорвался не только СССР, но и США. За это время мирные отрасли промышленности, фактически, перехватили другие высокоразвитые страны, США все более и более специализировались на производстве высокосложной и ультрапередовой военной техники. А теперь, когда началось сокращение военных расходов, вдруг это и выявилось. Вновь отвоевать мирные отрасли промышленности у Японии, Европы, «тигров» и т. д. США очень сложно, особенно учитывая сложившуюся в этой стране высокую стоимость рабочей силы. А все те высокие военные технологии, над которыми США работали столько десятилетий, вдруг оказались никому не нужными. Более того, если в 50–70-е годы XX столетия военные и аэрокосмические отрасли давали в мирные отрасли промышленности громадное количество технологий, устройств и материалов, то в 80-е годы этот процесс по странным причинам прекратился, современные военные технологии на удивление мало дали индустрии мирного назначения.

Что отсюда следует? Отсюда следует, что России и США нужно совместно выбираться из кризиса. Причем, если для России, по крайней мере теоретически, эти пути уже намечены в данной работе, то для США это труднее, причем сами пути выхода из кризиса России объективно носят антиамериканский характер. И США, бесспорно, пользуясь своей мощной агентурой влияния в России, могут многое сделать, чтобы затормозить этот процесс, но предотвратить его они не могут. В то же время, совместно с Россией, они могут сделать так, чтобы этот процесс носил ослабленный антиамериканский характер, а, вполне возможно, и стал бы даже основой выхода самой Америки из кризиса конца холодной войны.

Валютные преобразования и другие высокоразвитые страны

Крах коммунизма привел к новой ситуации в мире. И зачастую эта ситуация отнюдь не столь благоприятная, как это кажется на первый взгляд.

Рассмотрим ситуацию с Европой.

Если ранее Европа была крупнейшим поставщиком в СССР высоких технологий, современнейшего оборудования, то что сейчас идет из Европы в Россию и другие страны бывшего социализма? Обноски, пепси, секонд-хэнды, всякий брак и красиво упакованная мерзость. А к чему это может привести? Это не столь безобидная вещь, как кажется. Пример Чехословакии, которую разрушила работа на нетребовательный рынок, должен был бы внушить европейцам беспокойство. Сейчас наибольшие доходы имеют не фирмы, выпускающие высококачественные товары, а, наоборот, фирмы, гонящие брак и прямым ходом поставляющие его на дикий рынок, сложившийся на обломках СССР. В результате и у производителей, которые ценят марку, стремящихся стать мировым лидером по качеству, появляется соблазн в организации упрощенных, ухудшенных моделей своей продукции для этого рынка. А результат может стать катастрофичным. Невозможно в одном экономическом организме совмещать и высококачественное, и низкокачественное производство, ибо последнее как серое олово, оно заражает оловянной чумой все производство и может случиться так, что Европа окажется выбитой с мировых рынков товаров высоких технологий.

В этом отношении японцы ведут себя куда благоразумней, отнюдь не спешат броситься на рынки евразийских стран. Ибо они чувствуют, сегодняшние доходы на секонд-хэнде могут завтра обернуться куда большими потерями – потерями рынков, марки, авторитета.

Создание валютной системы вновь позволило бы создать высокотребовательный рынок, ибо это рынок валютный, т. е. мировой. Снова появился бы спрос на высокосложную продукцию, особенно производственного назначения. В выигрыше оказались бы фирмы «высокого уровня». Для европейцев открылись бы рынки не только товаров, но и рынки вложения капиталов. Таким образом, экономически Европа от создания валютного Союза бесспорно выиграла бы.

Рассмотрим теперь финансовые проблемы высокоразвитых стран «второго плана», т. е. исключая таких мировых гигантов, как США, возможно, Японию и Германию.

Эти страны имеют национальные свободно конвертируемые валюты. Но для того, чтобы поддерживать и страховать курс своей валюты, им приходится иметь валютные резервы, как правило, валюты США, Германии, Японии. Создание этих резервов и их поддержание отнюдь не безобидное дело, доллары и марки США и Германия даром не дают. В этих резервах омертвлен значительный потенциал народов этих государств.

Создание мировой валютной системы на основе МВС позволит этим странам со временем совсем по-новому решать проблему контроля и поддержания курсов своих валют, позволят вообще отказаться от каких-либо валютных резервов.

Действительно, мировой валютный рынок является в настоящее время наиболее архаичным из всех видов рынка. Это чисто обменный, бартерный рынок, где валюты меняют друг на друга. Это не современный денежный рынок, на котором имеется некоторый «универсальный измеритель». Хотя в прошлом валютные рынки были «денежными» рынками, сначала роль универсального измерителя «валютных денег» играло золото, потом – доллар, сейчас нет этого универсального измерителя. А в результате на этом рынке царит анархия. Эмитенту валюты трудно понять, что происходит с его валютой. Например, по отношению к одной валюте курс его валюты растет, по отношению к другой – падает. В чем дело – понять невозможно, то ли на самом деле моя валюта растет, то ли падают другие валюты и т. д. Придумка, к примеру, «валютной змеи» в ЕВС оказалась весьма уязвимой штукой. Ибо необходимо поддерживать курс в узких пределах, но относительно чего и кого? Нет репера, нет базы отсчета. Поэтому и произошел уже ее развал, в сентябре 1992 года от этой змеи отвалились голова и хвост – Великобритания и Италия.

И только Мировое валютное средство, опирающееся на пул всех мировых валют и, к тому же, активно действующее на мировом денежном пространстве, имеет все шансы стать «мировыми валютными деньгами», т. е. универсальным измерителем на мировом валютном рынке. Постепенно не курс МВС будет устанавливаться по валютному рынку, а произойдет трансформация, и МВС станет измерителем стоимости национально-мировых валют. Причем показатели, на основании которых будут определяться курсы национальных валют, наглядны и просты.

Если, к примеру, счет национальной валюты в МОДБ начинает уменьшаться, это означает, что курс этой валюты занижен, что выгодно покупать товары в стране – владельце валюты. Если, наоборот, счет национальной валюты начинает слишком быстро расти, это свидетельствует о завышении курса данной валюты. И на основании этих данных МОДБ со временем без всякого рынка сможет сам устанавливать курсы парциальных валют своего перечня. А мировой валютный рынок (мировая валютная толкучка) просто-напросто умрет, так как вместо того, чтобы менять валюты на мировом обменном рынке, гораздо проще будет от одной валюты к другой перейти через Мировое валютное средство и МОДБ. Вы сдаете в МОДБ одну валюту за МВС, а затем МВС меняете на другую валюту. Причем курсы обмена строго и единообразно фиксированы. Это соответствует переходу от базарной торговли к магазинной торговле по стабильным ценам (а не ценам сиюминутной конъюнктуры).

Нетрудно понять, какие выгоды получат все страны с национально-мировыми валютами. Ведь курс валюты определяет экономическое развитие страны. И когда этот курс будет устанавливаться независимым и объективным органом по объективным данным – это даст возможность тщательно контролировать экономические процессы, принимать заблаговременно меры. И к тому же это позволяет отказаться от омертвления средств в виде валютных авуаров. Более того, именно МВС и МОДБ во многом будут способствовать свержению доллара и марки с их особого пьедестала в современном финансовом мире. Для МОДБ эти валюты – рядовые национально-мировые валюты, которым не будет оказываться никакого предпочтения перед другими валютами валютного перечня МОДБ. МОДБ в два счета разрушит, к примеру, всю систему так называемого евродоллара уже тем, что не будет с ней иметь никаких отношений. В результате все национально-мировые валюты вновь «заползут» в свои национальные границы, во многом утеряют статус «мировых». Для малых высокоразвитых стран это благо, а то, что США и Германия будут недовольны, то это их дело.

ЕВРО угрожает Европе

А теперь рассмотрим вопрос о сопоставлении ECU и МВС. На первый взгляд идея ЭКЮ и идея МВС очень похожи. Обе валюты являются корзинными, правда, одна основана на пуле европейских валют, вторая – на пуле всех национально-мировых валют. Но это, естественно, не очень принципиально.

На самом деле различие между этими двумя валютными системами чрезвычайно велико, благодаря чему одна – реальный проект, вторая – фантастика, хотя и поддержанная на высоком общеевропейском уровне и даже широкими народными массами этих стран, которым запудрили мозги западные не очень грамотные финансисты.

Главное отличие состоит в том, что МВС основано на «внешних», чужих валютах, а ЭКЮ – на внутренних, собственных валютах. МВС внутри валютного Союза – это просто деньги, а вне его – это, фактически, расчетная валюта, заместитель других национально-мировых валют. Но между этими двумя ипостасями существует жесткая пространственная граница. МВС ничем не обеспечено, курс его определяется чисто расчетным путем. Валютные авуары МОДБ – это не обеспечение МВС, это просто оно самое в количественном плане, т. е. количество МДЕ полностью определяется количеством валюты на счетах МОДБ.

Таким образом, здесь полностью разделены две вещи – Качество и количество. Качество – стабильность – зависит от стабильности национально-мировых валют. Количество же зависит от их объема на счетах МОДБ. В принципе, можно иметь всего одну-единственную единицу Мирового валютного средства, тем не менее она будет высокостабильна и суперкачественна.

А что же мы имеем с ЭКЮ? Половина выпущенных ЭКЮ обеспечена отчислениями от золотых и долларовых запасов, а половина – национальными валютами европейских стран. И в то же время расчет идет по корзине европейских валют. Что это? Какой-то странный монстр. С одной стороны, расчетная корзинная валюта, но тогда при чем тут обеспечение золотом и долларами? И что значит «обеспечение европейскими валютами»? У них что, печатный станок сломался, что они не могут напечатать своих валют еще на сотни миллиардов, чтобы еще наобеспечивать этих ЭКЮ на любую сумму? Идея ЭКЮ не выдерживает логического анализа. Она порочна в своей основе. И потому не может быть никакой общеевропейской валюты как подлинных денег широкого оборота, либо попытка ее введения вызовет финансовый крах Европы. Так можно ввести валюту, основанную на других валютах, когда эти же валюты ходят и самостоятельно и на том же самом финансовом пространстве? Либо она вытеснит все парциальные (национальные) валюты, а тем самым и сама погибнет, ибо основана на тех же самых валютах, которые будут вытеснять, либо произойдет еще что-то, что сейчас просто логически невозможно предсказать (труднее всего предсказать последствия неразумных действий), но, в любом случае, финансовые потрясения Европе обеспечены. Маастрихт – это путь к гибели Европы.

В настоящее время в Европе предлагается ввести единую валюту ЕВРО, т. е. обычную бумажно-счетную денежную систему для целой группы государств. Фактически, речь идет о государственном объединении Европы, превращение ее в единое государство. Единая валюта – это одно государство. По другому быть не может. Думается, что Европа слишком спешит с таким объединением. Она не может справиться с сепаратизмом в Италии, Франции, Испании, Великобритании, Бельгии. На что же надеются творцы новой Европы? На то, что французы смирятся с диктатом чиновников из Брюсселя и не возникнет национального движения французов за выход из этой Европы? Что этого же не захотят немцы, итальянцы, испанцы?

Это приведет к такой волне национализма в Европе, что судьба ее будет не лучше бывшего СССР. Простейший пример. Сейчас Франция имеет две франковые зоны в Африке, от которых получает довольно большие доходы и преимущества. Создание общеевропейской валюты означает передачу всех этих французских привилегий в руки объединенной Европы либо отказ от них. Не нужно быть большим пророком, чтобы понять, какая пойдет во Франции волна, когда французы это осознают.

Все это происходит от непонимания западными финансовыми специалистами взаимосвязей между финансами и политикой, финансами и социальными явлениями. Эти финансисты смотрят на вопросы с чисто технической стороны, не понимая, какое воздействие оказывают деньги на все стороны жизни. Но когда они это поймут, возможно, будет уже поздно.

Почему мы так уверены в грандиозном провале ЕВРО-изации Европы? Европейские финансисты отстали от жизни на целую историческую эпоху. Они не могут понять того, что бумажные деньги не способны объединить целый континент. Они несут дробление больших государств. Ведь даже существующие испытывают мощный напор сепаратистских разрушительных тенденций. А теперь подставьте вместо Ольстера Париж, вместо басков всех испанцев, вместо севера Италии всю Германию. Что останется от цветущей и процветающей Европы?

ЕВРО-изацию Европы предлагается осуществить на отжившей свой век денежной институции – бумажных деньгах. Бумажные деньги по своей природе институт дробления, а не объединения. Только мощные внефинансовые факторы сдерживают эти тенденции. Разве мало примеров распада Британской империи, Португальской колониальной империи, Французской колониальной империи, СССР, Чехословакии, Югославии? Есть один контрпример – объединение Западной и Восточной Германии. Да и то оно произошло на волне эйфории крушения Берлинской стены. Если бы эти государства не объединились столь молниеносным способом тогда, то сейчас они бы уже не объединились ни за что.

Объединительные тенденции несут в себе только электронные деньги. И если бы Европа попыталась создать единую общеевропейскую валюту в институции чисто электронных денег, то успех еще мог бы быть. Впрочем, вряд ли, так как до новой денежной институции надо дорасти и дострадать. Европа еще придет к ней через ЕВРО-страдания.

Вопросы внедрения

Создание параллельной валютной системы, основанной на мировом валютном средстве, есть последний этап денежных преобразований. Предварительно должны быть произведены преобразования в рублевой области, создана многоуровневая банковская система, наличность выведена за пределы денежной системы.

После этого может начинаться преобразование валютной сферы. В качестве первого шага должно быть издание указа или закона, запрещающего ввоз, хранение и использование на территории России любых нерезидентных валют в наличном виде, а также любых ценностных обязательств в иностранной валюте (иностранных неименных ценных бумаг) на предъявителя. Одновременно на территории России запрещается использование любых несертифицированных и не разрешенных к использованию Банком России электронных (карточных) платежных средств.

После этого создается Международный обменно-депозитный банк (МОДБ), в который Банк России вкладывает все иностранные авуары. Одновременно МОДБ разрабатывает регламент Международного валютного средства (МВС) с единицей Международная денежная единица (МДЕ). И пересчитывает все свои валютные авуары в МДЕ.

В стране создается параллельная (валютная) сеть торговли и обслуживания. В свое время запрет на использование иностранной валюты в торговле был совершенно ошибочным. Как известно, валютные магазины так и остались валютными, зато приобщение их к рублевому пространству вызвало резкий рост цен на отечественные товары, причем рост цен на отечественные товары зачастую был стимулятором роста и валютных цен, в результате чего Россия стала одной из самых дорогих стран в мире, даже в валютной сфере.

Именно развязка валютного и рублевого сектора позволят вновь понизить цены и в рублевом секторе, и в валютном. Таким образом, валютные магазины должны торговать только на валюту в виде МВС, они относятся к предприятиям класса «А» и даже не имеют рублевого счета. Они за валюту закупают товары, за валюту их продают, валютой платят зарплату и налоги.

За валюту они расплачиваются не только с иностранными поставщиками, но и с отечественными. Более того, с целью симулирования валютных закупок у отечественного производителя, создается специальная система налогового стимулирования. Например, налоги уменьшаются пропорционально увеличению доли отечественных товаров в закупках. Таким образом, создается система стимуляции «экспорта без пересечения границы». Действительно, для предприятия, продающего товар за валюту, это есть экспорт. А если при этом не происходит пересечения границы, то это вторично. И вот кой экспорт и должен стимулироваться.

В настоящее время валютная политика в России парадоксальна. Валюту нельзя заработать. Ее можно только купить.

Новая валютная политика состоит в том, что теперь валюту можно заработать. Ее можно и купить. Но дорого. Таким образом, основными пользователями валюты становятся те, кто ее зарабатывает, а не те, кто украл каким-то образом рубли и купил на них валюту. Украсть валюту очень сложно, заработать ее можно только действительно товаром высокого качества, необходимыми и конкурентоспособными услугами. И те, кто сможет это делать, и станут героями «новой России». Станут «суперновыми русскими».

Куда легче украсть рубли в России. Тем более, что само государство уже получило название «криминально-капиталистического». А так как на эти же рубли можно по чрезвычайно низкой цене купить валюту, то и получается, что главными героями «нашего времени» стали именно бандиты, авторитеты, взяточники и кидалы из пирамид. Таковы «новые русские».

В новой валютной стратегии Россия превратится в самую дешевую страну мира (в смысле валютных цен), в некотором смысле вся Россия становится беспошлинной зоной. Ввоз товаров для валютной торговли полностью освобождается от ввозных пошлин (за исключением акцизов). Вместо ввозной пошлины на товары вводится вывозная пошлина на валюту. Фактически, это обычный коммуникационный сбор за пересылку валюты из ЦБ РФ в Международный банк, так как выход валюты из России идет именно и исключительно через и Мировой обменно-депозитный банк.

Потоку товаров из-за рубежа соответствует противоток валюты из России. И вместо того, чтобы контролировать поток товаров, легче контролировать противоток валюты и на нем собирать пошлины. Но они должны быть умеренны, чтобы валютный рынок в России был самым дешевым в мире. Это необходимо, чтобы сами россияне могли свои небольшие валютные резервы потратить с наибольшей пользой, чтобы россиянам было выгодней тратить валюту внутри страны, а не вне ее, чтобы даже иностранцам было выгодно покупать в России собственные товары. Другими словами, необходима политика привлечения в Россию валютных средств всеми цивилизованными способами.

Отметим, что сейчас от того, сколько валюты находится в России, государство практически никаких интересов не имеет. Поэтому оно заинтересовано только в налоговой стрижке. В новой системе государство получает доходы от валюты, которая находится на территории России. Ведь реальная валюта находится в западных банках, причем проценты по корреспондентским счетам есть чистый доход МОДБ, который по Уставу есть учредительская прибыль, т. е. прибыль государств-учредителей.

Создание параллельной валютной системы на основе Мирового валютного средства станет окончательным завершением преобразования денежной системы России и главным фактором экономического подъема России и выхода ее на рубежи XXI века.

Печатается по книге: В. Жириновский, В. Юровицкий «Новые деньги для России и мира». М., 1998

VI. Цивилизация электронных денег

Деньги как цивилизационный фактор

Мировой финансовый порядок или финансовый империализм

В современном мире имеется группа стран, составляющая «золотой миллиард», которая, фактически, эксплуатирует в своих интересах весь остальной мир. Этот золотой миллиард использует пять шестых всего мирового валового продукта. Другими словами, человек из «золотого миллиарда» имеет потребление в двадцать пять раз более высокое, чем человек из остального, непривилегированного мира. И потому главное противоречие мира в прошлом веке, выраженное в словах «эксплуатация человека человеком», сегодня заключено в словах «эксплуатация государств государствами».

И с точки зрения всех логических анализов место России может быть исключительно в группе эксплуатируемых. В группе эксплуататоров места ей объективно, по имеющимся в распоряжении человечества ресурсам, нет. Запад не может допустить включения России в «золотой миллиард», потому что ему уже самому не хватает земных ресурсов.

Страны-эксплуататоры имеют подавляющую военную, техническую и иную мощь. Свое привилегированное положение они не уступят никому. Насильственное изменение может быть только через войну, а это может привести к гибели самой человеческой цивилизации. Вот почему на первый взгляд кажется, что уже ничего невозможно изменить, и нам остается только смириться с национальной катастрофой и приготовиться к еще худшему.

На самом деле все не так печально, и можно даже сказать, напротив, Россия имеет прекрасные перспективы. И уж о ком сейчас стоило бы озаботиться, так это именно о Соединенных Штатах.

В мире возникла и начала свое неотвратимое действие новая сила, которая с неизбежностью перевернет весь существующий мировой порядок. Ничто не может противодействовать этой силе. И если Россия осознает это и станет активно действовать вместе с этой силой, то ее положение может измениться кардинальным образом.

Но чтобы это понять, необходимо посмотреть на мир с других позиций. Не с материалистической позиции, с позиции вещества, сырья, пищи, в рамках каковой точки зрения мир катится в пропасть самоуничтожения. И не с позиций взаимоотношения людей, государств и отношений собственности, каковые точки зрения наиболее распространены в историософии и определяли социальные учения в течение, по крайней мере, двух предшествующих столетий. Мы посмотрим на мир с позиций информационных, ибо именно информация в современном мире становится главной производительной силой. И тогда все оказывается отнюдь не так мрачно, и для России тогда находится достойное место в предстоящем мире, мире XXI века.

Мир и информация

Главной функцией человеческой деятельности является создание и использование информации. Но любая информация имеет свой носитель. И в зависимости от вида носителя возможности ее хранения и использования сильно различаются. И разным видам носителей информации соответствует свой этап в развитии человечества.

Общество, в котором информация хранилась в виде наскальных изображений – это один уровень развития общества. Понятно, как много сил уходило для создания такой информации. Ее нельзя было перемещать. Ясно, что на таком носителе не могло существовать ни литературы, ни науки в нашем понимании.

Общество, в котором информация хранилась на узелках или на глиняных дощечках, уже могло хранить и использовать значительно больше информации, могло уже создать крупные общественные структуры – государства, в которых нужно было иметь учет, создавать и доводить до сведения членов общества законы, фиксировать знания о явлениях природы и т. д.

Папирус и пергамент создавали еще большие возможности для информационной деятельности общества, но эти материалы все-таки были недостаточно удовлетворительны. Папирус был недолговечен, а пергамент слишком дорог и его количество было ограничено.

Прорыв наступил тогда, когда человечество создало бумагу в качестве носителя информации. Период бумажной цивилизации стал одним из важнейших исторических этапов в развитии человечества. Именно с использованием бумажного носителя оказалось возможно создание науки, литературы, сама технотронная (промышленная) цивилизация смогла развиться лишь на базе бумажного носителя, так как наука и техника требовали фиксации и передачи громаднейших объемов знаний и информации. И дешевый бумажный носитель был идеальным решением.

В настоящее время мы живем на закате Великой бумажной цивилизации.

Важнейшее значение приобрело создание в начале века нового информационного носителя в виде радиоволн. Сначала был освоен сравнительно низкочастотный их диапазон, и появилось радио, а затем и более высокочастотный, приведший к созданию телевидения.

И появление этих новых информационных носителей сыграло в жизни человечества огромную роль. Это легко проследить даже на частных примерах отечественной истории. Отметим, что в СССР по времени странным образом совпало время массовой радиофикации страны и время великого террора тридцатых годов.

Ясно, что о гигантском числе осужденных, о заговорах, о процессах крупнейших деятелей можно было говорить только по радио, где манипулирование сознанием человека особенно полно. Передаваемая информация полностью и абсолютно контролируема. Но трудно представить возможность такого массового террора в условиях телевизионного вещания. Ведь телевидение принципиально не способно к полному контролю. Как бы вы ни утверждали, что тот или иной человек негодяй, но сам его вид на экране может очень многое сказать помимо.

Именно телевидение самим фактом существования уже способствовало невозможности проведения массовых акций террора, как это было в тридцатых годах.

Вспомним, как телевизионные картинки западного мира противоречили всем утверждениям официальной пропаганды о «загнивании» капитализма.

Таким образом, на этих примерах уже видно, как чисто техническое изменение носителя информации оказывает воздействие на самые различные стороны жизни человека и человеческого общества, создает различные цивилизации.

Но подлинная революция в информационной области произошла во второй половине нашего века, когда был создан электронный носитель информации и средства ее записи и воспроизведения (компьютеры).

Конечно, важнейшим свойством электронной информации является плотность записи и дешевизна. На одном лазерном диске можно записать объем информации, требующий для хранения в бумажном виде одной или нескольких комнат.

Но все-таки это далеко не самое важное свойство электронной информации. Электронная информация от бумажной отличается качественно.

Бумажная информация рассчитана на человека. Можно сказать, что она имеет «антропный» формат. Воспринимать ее может только человек. Между бумажной инструкцией и машиной необходимо иметь промежуточное звено – человека, который переводит бумажную запись на «язык», понимаемый машиной. Машиночитаемая информация имела совсем другие форматы, как правило, человеку недоступные, например, в виде отверстий в перфокартах, в виде каких-то кулачков, комбинаций материальных деталей и т. д.

Принципиальная новизна электронной информации состоит в том, что она является одновременно и антропо-, и машиночитаемой. Ее может прочитать и человек, и машина. Например, вы можете сами набрать текст на компьютере, а можете поручить его набрать кому-то за много верст от вас в виде инструкции по введению текста в компьютер. И загрузив эту инструкцию в компьютер, вы получите текст, как будто вы его набирали сами.

Вы можете составить на компьютере текст, который будет одновременно воздействовать и на какую-то машину, и одновременно давать инструкции или советы человеку, управляющему машиной. Именно это свойство и составляет принципиальное отличие электронной информации от всех других, делает мир электронной информации принципиально иным.

Мы пока не можем во всех деталях представить этот лишь наступающий мир – мир электронной информации. Но то, что он будет принципиально другим, будет отличаться от мира бумажной информации не менее, чем мир бумажной информации отличается от мира глиняного или узелкового носителей информации – это, думается, бесспорно.

Следующая глава есть «лирическое отступление» от темы основного анализа.

XX век: СССР и США

Так каковы же главные итоги XX века с точки зрения цивилизационного развития? Кто внес определяющий вклад в это цивилизационное развитие? Думается, вопросы совсем нелишние.

Две страны определили лицо XX века – СССР и США.

Одна из этих стран исчезла с географической карты. И потому о роли СССР, нашей бывшей Родины, можно уже делать окончательные суждения.

Сейчас, после развала этой великой страны, многие ее недоброжелатели готовы объявить ее порождением адских сил, воплощением «мирового зла».

На первый взгляд, этому есть основания. Вспомним жертвы гражданской войны, в огне которой родился Союз ССР, голод коллективизации, террор тридцать седьмого, подавление личности на протяжении всей его истории.

И, тем не менее, мы гордимся, что родились и выросли в этой великой стране, считали и продолжаем считать, что СССР – величайшее из всех существовавших за всю историю цивилизации государств, вклад которого в мировой цивилизационный процесс исключителен. Имя «СССР» люди будут вспоминать и через тысячу, и через сотни тысяч лет, когда забудется, что даже существовали такие страны, как Япония или Германия, это имя будут вспоминать на всех небесных телах Солнечной системы и даже в других звездных системах, куда распространится человек.

На чем зиждется эта уверенность?

Конечно, победа в Великой Отечественной – величайший подвиг советского народа. Но будем откровенны. В истории Человечества было слишком много войн, в которых всегда кто-нибудь побеждал. И еще вопрос, как наши далекие потомки будут относиться к войнам нашего и прошлого времени, даже к самым справедливым.

Но бесспорно то, что где бы ни находился в пятидесятом или сотом веке человек – на Марсе или Юпитере, или в другой солнечной, а может и галактической системе, имена «СССР» и «ГАГАРИН» они будут помнить, знать и почитать.

СССР открыл Человечеству ворота в безбрежный космос, наша, к сожалению бывшая, родина осуществила вековую мечту человека о приобщении к миру звезд, СССР сделал первый шаг по длинной многотысячелетней и многомиллионолетней дороге превращения Человека Земного в Человека Космического. По пути, о котором замечательный русский поэт Максимилиан Волошин сказал: «Когда же ты поймешь, что ты не сын Земли, а путник по Вселенным».

И наша страна сделала этот первый шаг. И этого уже нельзя изменить. Его нельзя повторить никому. И никогда.

За нашим сегодняшним национальным унижением будем помнить об этом.

Ну, а что же все-таки делать с нашей памятью о бесчисленных жертвах «сталинщины»?

Неужели кто-то думает, что сделать такой шаг, осуществить прорыв в космос можно было бы и безо всяких проблем? Без всяких жертв, а так мило, демократично, поливая свои садики, попивая утренний кофе и рассуждая о гуманизме?.. Бред все это. Увы, великие дела всегда творятся в крови, в грязи, некрасиво и жестоко.

И если наши потомки будут ставить памятники нашему времени, то они поставят памятник не «жертвам сталинизма», они поставят памятник всем тем, кто своей жизнью, своим тяжелейшим и даже каторжным трудом в казахстанской степи и в рудниках Магадана, на полях разоренной Белоруссии, работая за палочки, всем, кто своим трудом, жизнью и даже смертью способствовал прорыву Человечества в космос. Потомки склонят свои головы перед неимоверной тяжестью задачи, которую принял на свои плечи советский народ. И назовут это поколение не «поколением-жертвой», а «поколением-победителем». Миллионы советских людей прожили совсем не напрасно, ибо то, что благодаря их подвигу свершилось, будет значить для Истории несравнимо больше, чем сытая жизнь и смерть в своих постелях миллионов иных людей из благополучных стран Голландии или Швеции.

Конечно, кто-то может сказать, что это жестоко. А история вся жестокая вещь. Ведь Природа создала Человечество, наверное, все-таки не просто для того, чтобы люди мирно проживали свои жизни, пили, ели и тихо помирали. Для этого, в конце концов, есть животные. Наверное, для каких-то куда более серьезных и важных целей. И путь к этим целям иногда и кровав, и жесток. И то, что именно на нашу страну выпала эта труднейшая миссия, и что она не отказалась от этой миссии, а приняла этот крест на свои плечи и исполнила его – этим мы можем гордиться и склонить свои головы перед мужеством миллионов мужчин и женщин великой страны.

Но, кажется, уже слышен нетерпеливый возглас: «А американцы! Они же не несли никаких жертв, не было у них никакого тоталитаризма, лагерей и расстрелов, а полная демократия. И, тем не менее, они же тоже вышли в космос, чуть, правда, попозже. Так стоили ли эти несколько лет тех жертв, которые принес советский народ?»

Ответим и на этот возглас. Никакого американского космоса не было бы, если бы не было СССР. Никогда американцы не вышли бы в космос, если бы не СССР и не смертельное противостояние между нашими странами. Капитализм, рыночная экономика просто не имеет инструментов концентрации столь гигантских ресурсов, сил, труда и капитала для реализации столь грандиозной программы, которая, к тому же, не имела никаких шансов на быструю окупаемость и прибыль. Это сейчас все зашевелились, когда прибыльность космоса стала наглядна и очевидна.

Лишь социалистическая, увы, более того, тоталитарная экономическая система создала механизмы направления всех усилий, даже сверхусилий, общества в единое дело, необходимое для будущего Человечества.

И если американцам удалось создать подобный же экономический механизм, который явно противоречит всем сущностям ее экономического устройства, то только благодаря тому, что рядом существовал грозный противник, который и втянул их в эту гонку. К тому же учтем положение наших стран. Разрушенная после прокатившейся по ее территории войны страна и благополучная богатейшая Америка, пользовавшаяся к тому же ресурсами большей части Земли. Оглядываясь назад, это кажется вообще каким-то чудом, как будто нашей стране, нашим ученым помогал сам Всевышний или Христос. Впрочем, старшие люди помнят, что это действительно всем миром и воспринималось как ЧУДО.

Значит ли, что автор отводит США второстепенную роль в XX веке с точки зрения их вклада в развитие Человечества. В области космонавтики – безусловно, да.

Но у этой страны есть другая величайшая заслуга перед Историей и перед всем будущим развитием Человечества.

Именно США удалось создать «мыслящий камень». Чип и есть маленькая каменная крупинка, обладающая способностью «мыслить». Пусть по-другому, не так, как человек. Но то, что компьютер выполняет мыслительные функции, которые во многих случаях вполне заменяют человеческие, а порою даже совершает их и лучше человека, вряд ли с этим можно спорить. Впрочем, о терминологии можно и поспорить. Можно обсуждать, как назвать это свойство камня – мыслительное качество или как-то, может, по-иному. Но суть очевидна. Чип – это прорыв в принципиально новую область неизвестного, в новую сферу не существующего и не существовавшего в Природе, в какую-то пограничную область между миром живого и неживого. И роль этого «мыслящего камня» в развитии человеческой цивилизации будет необычайно важна, это прорыв к новой цивилизации. Приоритет в этой области, бесспорно, за Соединенными Штатами.

Итак, подводя главные итоги всего развития Человечества в XX веке, можно сказать, что центральными событиями в нем были прорыв Человека за пределы Земли и создание «мыслящего камня». И если главная заслуга в первом принадлежит СССР, то во втором, бесспорно, главная заслуга принадлежит Соединенным Штатам.

СССР и США были две великие страны XX века, достойные партнеры-соперники на мировой арене. Обе внесли свой великий и немеркнущий вклад в историю Человеческой цивилизации. А то, что они спорили, и даже вели между собой холодную войну – уже лет через пятьдесят, а тем более пятьсот, об этом забудется или станет совершенно неинтересным, В истории останется это – «спутник, Гагарин, СССР», «компьютер, чип, США».

Так что нам, россиянам, преемникам великой страны СССР, вовсе нет нужды стесняться своего недавнего прошлого. Оно трагически величественно и героично. После наших зэков, после наших много работавших и плохо питавшихся рабочих, после наших небогато живших ученых осталось «ГАГАРИН». А что осталось после тех благополучных людей, хорошо евших, сладко пивших, катавшихся в автомобилях и умерших в своих постелях? Чем гордиться их потомкам?

Деньги как информация

Деньги – один из самых мощных и страшных инструментов в современном мире. Деньги движут людьми и народами, ради денег люди идут на преступления, и с помощью их совершаются самые крупные открытия и достижения. Деньги воюют, и деньги запускают космические корабли, деньги одни народы возносят на вершины благополучия, а другие обрекают на нищенское существование. Самая бесплодная пустыня, политая деньгами, превращается в цветущий оазис, а самое благословенное для жизни место, лишенное денег, становится юдолью скорби и страданий. Так что же это за столь могущественная институция, которой не существует в объективном мире, которая придумана человеком, есть всецело плод его ума?

Деньги есть информационная категория. Мы используем деньги не как потребительский продукт. Они несут на себе определенную информацию и сами служат для фиксации этой информации и учета ее использования.

Деньги составляют одну из самых важных информационных систем в современном обществе. Именно деньги осуществляют интерфейс (связь) между практически всеми сферами жизни и общества. Они связывают человека с человеком, предприятием и государством, предприятия между собою и государством, государства между собою. Таким образом, важность денег в современном обществе просто невозможно переоценить. При хорошем функционировании денежной системы на нее практически не обращают внимания, аналогично тому, как при здоровом сердце человек может даже не догадываться, что оно у него есть. Но любые сбои и недостатки в функционировании этой информационной системы отзываются буквально во всех уголках общественного организма. Это мы особенно хорошо наблюдаем на современной ситуации в России, ибо эту ситуацию можно в наиболее кратком виде выразить как «крах денежной системы России».

Как и любая иная информация денежная информация связана с носителем. И влияние этого носителя на функции и способ функционирования денег, на их роль в обществе очень велико.

Золотой денежный носитель

В человеческой истории можно различить три главных носителя денежной информации.

В качестве первого по времени носителя использовался «физический носитель». Физический носитель информации – это такой носитель, когда сама информация определенным образом соотнесена с объективными, природными, физическими характеристиками ее носителя. В качестве конкретного материала при этом использовалось золото (или серебро). Объем информации, т. е. номинал монеты, был прямо связан с ее физической характеристикой – весом.

Выбор золота в качестве информационно-денежного материала имел большой смысл. Золото достаточно, но отнюдь не уникально, редко, оно долговечно (не подвержено коррозии или гниению), сравнительно легко идентифицируется от подделок и фальсификации, износоустойчиво, наконец, оно практически было бесполезным материалом, так как именно отсутствие иных применений необычайно важно для использования материала в качестве носителя информации. Ведь если у информационного материала есть иное назначение, то использование его будет означать утрату информации, что недопустимо. А золото в прошлом было практически бесполезным материалом ввиду своей мягкости.

Какие же особенности государственно-политического устройства мира были непосредственно связаны именно с носителем информации?

Эмиссии денег, т. е. создание их «из ничего», не существовало. Государство не эмитировало деньги, чеканка монеты была просто стандартизацией вида денег, но не эмиссией. Отсюда и роль государства была не очень велика. Государственное управление носило административный (силовой) характер.

Деньги были, де-факто, всемирными, они легко пересекали границы, деньги одной страны использовались в других странах, и было множество стран и местностей, которые вообще не имели собственной денежной системы, обходясь завозом денег из других стран. Поэтому и не было жесткого государственного деления мира, непроницаемых границ, более того, значительные районы Земли вообще не были государственно оформлены.

Деньги были редкими и дорогими, использование их было довольно ограничено, большие слои населения вообще не пользовались деньгами и вели натуральное хозяйство. Не существовало никаких общегосударственных систем социального обеспечения населения, ибо для этого просто не существовало необходимых денежных средств.

Золотые деньги не меняли своей ценности в течение целых веков. Инфляции, как явления, не существовало. Следствием этого явилась чрезвычайно ожесточенная классовая борьба за распределение долей в неизменной цене между работодателями и наемными работниками (капиталистами и пролетариями). Именно потому лозунг «долой эксплуатацию» был так популярен и понятен рабочему классу.

Золотые деньги были очень хорошими деньгами для частных лиц ввиду их надежности, невозможности манипулирования ими со стороны государства.

Таким образом, многие черты государственно-политического устройства мира с XV по XX век находят себе логичные объяснения только исходя из характера денежного носителя.

Бумажный денежный носитель

Но промышленное развитие общества требовало все большего и большего количества денежной информации, а использование такого дорогого денежного носителя, как золото, отвлекало на его добычу все большие и большие ресурсы, что становилось тормозом цивилизационного развития.

И в конце концов в начале XX века золотое денежное обращение было ликвидировано, мир перешел на бумажный денежный носитель.

Бумажный носитель является уже вещественным, но не физическим носителем. Между физическими характеристиками носителя и его денежными характеристиками нет никакой связи. Номинал их определяется чисто директивно, государством. Государство написало цифру «100» – значит номинал этой бумажки и есть 100 соответствующих денежных единиц.

Деньги стали чисто государственными. Государство стало эмитентом денег и печатает их по своему усмотрению. Другой вопрос, к чему это приводит.

Именно печатно-денежный станок стал главным средством получения в государственные руки больших ценностей и возможностей, что привело к резкому огосударствлению всей общественной жизни. Теперь стало очень важно, какие деньги используются на том или ином клочке Земли, ибо чем больше количество используемых денег, тем больше государственные, а следовательно, и слоя правящей бюрократии, доходы, а это привело к полному государственному оформлению всей территории, появлению государственных границ, отмеченных на местности с точностью чуть ли не до сантиметров.

Ввиду отсутствия меры, эталона стоимости денег на бумажном носителе, появилась и стала универсальным явлением инфляция денег. Благодаря этому накал классовой борьбы резко снизился. Капиталисты могли легко пойти на увеличение зарплаты, а свою долю в конечном продукте восстановить простым увеличением цен (инфляцией).

Распоряжение деньгами позволило ввести государственную систему всеобщего социального обеспечения.

Деньгизация жизни привела к тому, что общественное производство стало определяющим в жизни современного человека, практически полностью вытеснив личное. Это общественное производство постоянно стимулируется государством, которое обеспечивает его деньгами путем их непрерывной эмиссии, проведением определенной денежно-кредитной политики. В результате развилось так называемое потребительское общество, в котором идет экспоненциальный рост общественного производства, потребности человека постоянно стимулируются, благодаря чему происходит интенсивное уничтожение природных ресурсов, разрушение экологии, и имеет место буквально хищническое отношение человека к Земле как среде своего обитания.

Для целей межгосударственного финансового общения используются не все национальные деньги, а лишь деньги ограниченного (избранного) круга стран, так называемых высокоразвитых стран, которые благодаря этому эксплуатируют другие страны. В результате в XX веке в качестве определяющего фактора стало явление эксплуатации не человека человеком, а государства государством. Малое количество стран присваивают большую часть богатств, производимых человеческим сообществом. Для этого присвоения не используется ни военная сила, ни административно-силовые средства (колониализм), используется чисто финансовый механизм присвоения, против которого не только трудно бороться, но даже осознать его чрезвычайно сложно, тем более, что суть этого присвоения всячески маскируется западной общественной мыслью, которая все свое внимание концентрирует в области экономики, но очень неохотно касается международных финансовых механизмов.

В рамках этого финансового механизма лидирующей группе стран выгодно дробление Земли на множество государств. С другой стороны, это выгодно и элите отдельных наций и национальных групп, так как дает им в руки печатный станок, а вместе с ним и богатство, и власть. Посмотрите, как быстро разбогатела элита даже самых нищих независимых стран бывшего СССР. Хотя для народных масс такое дробление, естественно, плохо, так как означает увеличение паразитического бюрократического слоя. Бумажно-печатный станок есть постоянный фактор, способствующей национализму и дроблению государств. А значит, и националистическому терроризму.

И эти факторы в полной мере относятся и к России, в рамках нынешнего финансового мироустройства на сохранение единства России надежд имеется не очень много. Ибо союз территориальных или национальных элит с мировой финансовой закулисой – это такая могущественная сила, против которой трудно будет устоять русскому и другим народам России. Тем более, что действуют эти элиты под демагогическими лозунгами, отшлифованными западными специалистами идеологических войн до высших степеней совершенства и которые до сих пор имеют отклик в глубинах массового сознания. Чечня уже показывает это. Стоит посмотреть только, как ловко пользуется ими даже такой закоренелый убийца, как Шамиль Басаев. А что уж говорить о «благородных» Ковалевых, Старовойтовых, Приговых, Шаймиевых и иже с ними.

Таким образом, бумажные деньги в конце XX века создали, казалось бы, окончательную структуру мира, которой уже ничто не угрожает. Сил, которые могли бы ей противостоять, в современном мире не видно. Да их и нет. Опасностью для этого порядка были СССР и лагерь социализма. Но с крушением этого лагеря, с распадом СССР власть этого мирового финансового порядка в современном мире стала абсолютной.

Кризис бумажных денег

И, тем не менее, этот мир, этот порядок находятся на грани своего полного крушения. И опасность исходит из собственных разработок западной мысли и техники. Создатель Голема будет уничтожен своим же собственным творением. Этим Големом является искусственный разум, компьютер.

Мир вступает в эру электронных носителей информации, как это мы показали выше, которая идет на смену миру бумаги.

Электронизация денежной сферы также идет полным ходом. И то, что будущее именно за электронным носителем информации и в области денег – в этом какие могут быть сомнения?

Действительно, бумажный носитель все менее и менее удовлетворяет современным общественным потребностям.

Особенностью конца XX века является полная, тотальная деньгизация мира. Деньги проникли во все уголки Земли. В современном мире они вышли в ряд самых первых, чисто физиологических потребностей, таких как еда, вода, воздух и жилье. Современный человек, лишенный денег, буквально погибнет через несколько дней, даже находясь среди сверкания магазинов, заполненных товарами, ресторанов и закусочных, ломящихся от еды и питья.

Поэтому потребность в денежной информации возросла взрывным образом по сравнению с потребностями в начале века. И теперь даже такой дешевый носитель, как бумага, становится все более и более обременительным. Масса всех бумажных денег в мире составляет уже фантастическую величину. К примеру, долларовая масса, загруженная в вагоны, составит поезд длиной от Москвы до Петербурга. Масса российских денег в настоящее время равна почти 500000 тонн. А это все вырубленные леса, большое количество химии и красителей. Например, возникла проблема уничтожения советских денег, и это оказалось чрезвычайно сложным.

Но бумажные деньги влекут за собой и бумажный финансовый оборот, а это еще стократное увеличение бумажной массы.

Появление все более и более совершенных средств копирования требует создания все более и более защищенных денег, что нередко приводит к такому росту стоимости денежного производства, которое уже становится весьма чувствительным для бюджетов многих стран, особенно в условиях инфляции.

Все больше и больше увеличивается фальшивомонетничество. Масса фальшивых долларов в современном мире, по некоторым подсчетам, составляет уже многие и многие миллиарды. А ведь когда-то эти фальшивые доллары будут предъявлены к оплате США, и если они откажутся их оплатить, то это ляжет бременем на другие страны.

Бумажные деньги стали источником антисанитарии в современном мире. Они разносят инфекции с одного континента на другой за считанные часы, превращая локальные вспышки болезней в пандемии.

Резкое удешевление денежного обращения возможно лишь на путях перехода к электронному носителю информации. Ведь на электронном носителе себестоимость одной и триллиона денежных единиц совершенно одинакова.

Электронные деньги могут быть сделаны абсолютно надежными. Компьютерно-денежная преступность есть не недостаток электронных денег, а следствие симбиоза электронных и наличных (бумажных) денег. Любая преступная компьютерно-денежная акция непременно заканчивается обращением безналичных денег в наличные, при котором все концы и следы теряются. Без этого любая преступная операция может быть легко раскрыта.

Современные бумажные деньги есть самая криминогенная институция. Подавляющая часть преступлений осуществляется с использованием наличных денег. Терроризм, наркобизнес, коррупция, вымогательство, уклонение от налогов, платные убийства, женская, мужская и детская проституция, киллербизнес и другие наиболее опасные виды преступности используют исключительно наличные (бумажные) деньги. Опасность сейчас велика необычайно, ибо мир со страхом ждет, когда терроризм выйдет на уровень ядерного. Никакие полицейские меры уже не способны сдержать этот вал терроризма, угрожающий человеку в любой точке Земли, а гражданам высокоразвитых стран, богатым людям – банкирам, финансистам, бизнесменам – в первую очередь. Современный человек в богатых странах все больше и больше живет в плену страха за свою жизнь. Опасность – взрывы, стрельба, поджоги, химическая атака – подстерегает его всюду и в любом месте. Радикальным решением было бы просто отказаться от наличности, либо вывести ее на периферию денежного обращения, оставив ее лишь для покупки детишками леденцов, а взрослыми газет.

И такой переход для высокоразвитых стран не представляет никакой технической проблемы. Почему он не происходит, это нам еще предстоит выяснить. Но то, что он произойдет, что нал будет ликвидирован или резко ограничен – в этом невозможно сомневаться.

Но можно возразить, что этот процесс уже идет. К сожалению, это не совсем так. Процесс электронизации денежной сферы действительно идет. Но электронных денег, не в обыденном, а строго правовом смысле, пока нет ни в одной стране мира. В мире нет ни одного электронного доллара, марки или рубля. Ведь счета в банковских компьютерах, денежные магнитные и смарт-карты не есть, с правовой точки зрения, деньги, а лишь их имитаторы, заменители, говоря юридическим языком: «частные денежные документы». Статусом государственных денег во всем мире до сего дня обладают исключительно бумажные наличные деньги.

Переход на электронные деньги связан с изменением правового описания банковских электронных записей, с приданием им статуса государственных денег с одновременным возможным изменением статуса наличных денег, приданием им статуса эрзац-денег, могущих использоваться исключительно в сфере мелкого розничного оборота.

И можно вполне обоснованно предположить, что это может произойти в самое ближайшее время в какой-нибудь стране. По-видимому, это произойдет, в первую очередь, в стране, в которой денежное обращение находится в наиболее расстроенном виде, в стране, которая находится на грани гибели из-за расстройства денежной системы. И такой страной может стать именно Россия.

А это и будет означать переход к истинному электронно-денежному обращению. И этот опыт весьма быстро распространится по всему миру, что и приведет к переходу к новому этапу в денежной истории человечества, переходу к этапу электронных денег. А новый денежный носитель приведет, в свою очередь, к таким глубоким изменениям, которые позволят говорить о новом цивилизационном этапе в развитии человечества.

Именно здесь и лежит гибель современного мирового порядка. И эту гибель не предотвратить никакими деньгами, никакими пушками, танками и боевыми ракетами. Можно этот процесс оттянуть, задержать на некоторое время, но не отменить. Для этого нужно разбить или закрыть всю компьютерную технику. Но уж на это не хватит никаких миллиардов и триллионов никакой Америки. Вот почему мы и говорим, что именно перед Америкой стоят угрозы. Но чтобы показать, почему и как это произойдет, необходимо более подробно рассмотреть саму систему электронных денег и те изменения в мировом государственно-политическом устройстве, которые они с неизбежностью несут.

Электронные деньги

Электронные деньги – это уже новый тип денег, виртуальные деньги, «деньги без денег». Их невозможно подержать в руках, нельзя ни увидеть, ни ощутить. Примерно так же, как невозможно пощупать гоночный «Феррари» в компьютерной игре, хотя гоняться на нем можно. Они всего лишь записи в банковских компьютерах. А для управления этими записями каждый человек будет иметь контроллер денежного счета, например, в виде электронной карточки. С его помощью человек будет отдавать распоряжения своему банку о выполнении тех или иных денежных операций. Аналогично и юридические лица будут распоряжаться своим счетом электронно-сетевыми средствами.

Отметим, что в более отдаленном будущем просматривается даже и полный отказ от всяких «карточек» или вообще чего-либо, связанного с деньгами в виде реального предмета. Возможно управление счетом на основе физической индикации человека, например, по папиллярному узору на пальце. Покупатель положит пальчик в углубление, компьютер по рисунку на пальце проидентифицирует человека, определит банк и счет покупателя и осуществит по электронной системе необходимые действия.

Впрочем, все-таки картина вряд ли будет столь «чистой». Наличность в каком-то виде сохранится. Например, для того, чтобы ребенок мог купить себе конфетку или мороженое.

Ведь не доверишь же семилетнему мальчишке право распоряжаться банковским счетом. Наличность будет, видимо, в виде пластиковых жетонов с нанесенными на них зверушками или цветочками, чтобы детишкам было легче в них ориентироваться. Зайчик – мороженое. Цветочек – жвачка. Билет в кино – зайчик плюс цветочек. Такие ценники будут детишкам доступны и иметь интернациональный характер.

Все наши дальнейшие рассмотрения и анализы есть раскрытие потенциала электронных денег, рассмотрение того, как электронные деньги благодаря своим новым свойствам могут изменить человеческую цивилизацию. Конечно, это произойдет не в одночасье. Переход к цивилизации электронных денег составит некоторую эпоху, длительность которой может составить годы, а возможно и десятилетия. Но мы можем попытаться увидеть ее в полном расцвете, этому и посвящена остальная часть данного раздела.

Многое покажется необычным и, с первого взгляда, даже утопичным. Но мы сразу же хотели бы указать, что во всем дальнейшем нет на самом деле никакой фантастики, все, о чем будет говориться далее абсолютно реализуемо уже «буквально вчера» и не требует никаких новых технических разработок. В техническом плане цивилизация электронных денег подготовлена полностью. Для перехода к ней нужны не технические, а чисто политические решения.

Мир электронных виртуальных денег

Всемирные деньги

Есть два принципиальных «цивилизациесозидающих» отличия электронных денег от всех иных форм денег.

Золотые деньги были национальными по форме и международными, мировыми по сущности.

Бумажные деньги уже чисто национальны. Но некоторые национальные деньги играют международную роль, являясь, так сказать, «национально-мировыми».

Электронные деньги могут быть только и только мировыми и по форме, и по существу. Другими словами, мир, минуя сравнительно краткую эпоху чисто национальных денег XX века, вновь вернется к единым общемировым деньгам, но уже на новом уровне.

Почему это неизбежно?

Электронные деньги не имеют своего вещественного образа. Тогда кто скажет, что такое доллар и чем он отличается от британского фунта или монгольского тугрика? Нельзя сказать, ведь электронные деньги просто числа в недрах банковских компьютеров. Значит, должны существовать числа американские, российские, таджикские, буркино-фасовские, мозамбикские, и еще десятки, если не сотни, других чисел, и все они должны ходить по мировой денежной системе, организуя мировой экономический процесс. И нужно иметь тысячи всяких конвертеров, которые преобразовывали бы цифры одного вида в цифры другого вида для того, чтобы можно было беспрепятственно осуществлять торговые и иные сделки по всему миру.

Причем важно отметить, что электронная денежная система с неизбежностью будет автоматической. Сейчас эта система напоминает сеть телефонных станций с телефонными барышнями, управлявшими связями. Но электронная денежная система будет уже чисто автоматической, в которой платежи будут двигаться в мировом денежном пространстве без участия человека, средствами электронных коммуникаций, аналогично тому, как сейчас работает Интернет. А для автоматической системы необходимо предусмотреть все возможные варианты. Нельзя сказать: «Это бывает редко», потому, что если такой редкий случай наступит, а мы его не предвидели, то может «зависнуть» вся сеть или ее часть, что, бесспорно, недопустимо.

Ясно, что сам компьютер не допустит такого безобразия, компьютер потребует дать ему единственную систему чисел, которая могла бы ходить беспрепятственно по всему миру. И такая единая система чисел будет с неизбежностью создана, эта единая система чисел и составит единую всемирную денежную систему. Важно отметить, что только в рамках единой числовой системы можно создать надежную денежную систему, в которую невозможно несанкционированное вмешательство ни со стороны граждан, ни со стороны даже государств.

Итак, первый важнейший цивилизациеобразующий фактор электронных денег есть их всемирный характер.

А это будет означать полное крушение современного мирового финансового порядка, ибо исчезает особая роль некоторых государств как владельцев особых национально-мировых валют. Все привилегии этих государств исчезают.

Единые деньги создают единый мир, мир, где нет деления на государства (участки Земли), на участки высшего, первого или третьего сортов, где нет и людей первого или третьего сорта, ибо у всех одинаковые деньги и любой человек, будь он из Африки или Америки, равно желателен как плательщик или покупатель, использующий одни и те же деньги.

Бумажные деньги разделили мир. Электронные снова его соединят.

Каков конкретный переходный механизм – об этом можно рассуждать, есть практические предложения в этом направлении. Но то, что мир электронных денег будет единым миром, в этом нет ни малейших сомнений.

Право человека на жизнь

Электронные деньги меняют буквально все. В системе электронных денег даже нищенствовать становится невозможным. Не правда ли, смешон будет нищий, протягивающий электронный кассовый аппарат?

Сейчас если кто-то утверждает, что он голодает, так как не имеет денег, то это утверждение невозможно проверить. Невозможно проверить его банковский счет. Но даже если у него нет денег в банке или даже нет самого банка, то где гарантия, что у него в чулке не лежит несколько тысяч баксов или миллионов рублей? Многие нищие являются обеспеченными, а то и богатыми людьми.

В электронной системе все по-другому. Каждый человек будет иметь свой банковский счет, причем единственный. И если на этом счете денег нет, то это уже абсолютно. Это означает, что он действительно голодает, если не ворует пирожки с лотка.

В системе электронных денег человек без денег обречен на смерть.

Но ведь если мы говорим о праве на существование зверей, рыб и растений, то, наверное, и человек имеет право на физическое существование, право на жизнь. Между прочим, ни в одной из самых раздемократичных конституций среди всех прав человека не записано главного права, суперправа – Права на Жизнь.

И если в системе бумажных денег человек мог поддерживать свое существование способами, недоступными для общественного контроля, то в системе электронных денег эта возможность связана с одним и только одним фактором – есть ли у него деньги на счете или нет. Причем этот факт легко проверяем.

Значит, должен быть механизм социальной защиты, который бы действовал в таких экстремальных случаях. Например, можно предположить, что должен существовать государственный орган, куда мог бы обратиться человек, оказавшийся без денег. А раз речь идет о физическом существовании человека, то выяснять причину, почему он в этом положении оказался, вряд ли есть смысл. Ведь не спрашивает врач, почему больной заболел, а прежде всего оказывает ему помощь.

Итак, представим, что приходит человек в это учреждение, говорит, что у него нет денег, и он уже три дня не ел. Чиновник звонит в банк этого человека, убеждается, что действительно на его счете нет денег, и переводит на его счет некоторую сумму.

На следующий день, пропив все деньги, человек приходит снова с просьбой о государственной помощи, так как у него нет денег. Ситуация через день или несколько дней повторяется. Что прикажете в таком случае делать? Давать ему талоны на обед? Но завтра он придет голым и скажет, что ему нечего надеть.

Ясно, с таким механизмом социальной защиты расплодится класс социальных паразитов, который сядет на шею общества, возникнут напряжения в обществе, появится гигантский чиновничий аппарат, который будет ломать голову, как и что делать с этими социальными паразитами. Начнется регламентация жизни людей и, в конце концов, мир придет к такому тоталитаризму, при котором тоталитаризм бумажных денег покажется царством свободы.

Таким образом, возникает вопрос: как обеспечить право на жизнь всех людей в условиях электронных денег без ограничения свободы человека?

Электронные деньги справляются с этой проблемой самым совершенным образом.

Но для этого необходимо изменить некоторые общественные парадигмы. Нужно принять, что не государства владеют землей, воздухом, недрами и т. д., а что вся Земля дана в совместное владение всем живущим на ней людям. И все люди как собственники всех земных богатств и ресурсов имеют право на доход от этой собственности, которую используют различные коммерческие предприятия. Например, нефтяная компания добывает нефть. Но разве нефть принадлежит этой компании? Разве она ее «создала»? Ее создала Природа для всех людей, а не только для тех, кто по стечению обстоятельств оказался причастен к этой нефти. А раз так, то любой человек Земли имеет право на часть этих доходов. Любой человек имеет право на доходы авиакомпании, эксплуатирующей небо, которое принадлежит всем и каждому человеку в частности. А чернозем или лес разве произвел земле- или лесовладелец? Конечно нет. Значит, и земля, и леса, и воздух, и океан, и дождь принадлежат всем людям, все имеют право на получение прибыли от принадлежащей им собственности.

В современных условиях понятие государственного суверенитета над территорией становится все более и более опасным. Выбрасываемые одной страной газы распространяются на территорию многих других стран, отравляя их территории, их природу. Взрыв Чернобыля стал катастрофой почти для половины Земного шара. Уже дошло до того, что даже в космосе возводят государственные границы. А ведь и Солнце тоже эксплуатируется, что, и его надо делить по государствам? А завтра начнет эксплуатироваться Луна и другие небесные тела. Понятие государственного владения в век перехода к освоению космоса становится анахронизмом.

Поэтому четко и ясно надо заявить: все естественные богатства принадлежат всем людям в равной степени. Все, что создала Природа, создано не для отдельных групп людей, а для всех, и в равной мере, и с равными правами.

А раз так, то возникает следующий механизм. Каждому человеку с момента рождения до его смерти ежемесячно на счет в банке начисляется равная для всех людей без какого-либо различия сумма. Родился младенец, тут же ему открывается счет в банке, и с этого момента до дня смерти на этом счете ежемесячно «рождается» равная для всех людей сумма денег. Кто бы ни был этот человек – богач или бедняк, безработный или президент – все люди, и для всех рождается одна и та же сумма денег. Это как бы их пожизненная рента на их совместное владение Землей. Ее можно назвать также «социальной стипендией». Это деньги, с помощью которых реализуется Право на Жизнь.

Но это, естественно, приведет к росту денежной массы и непрерывной инфляции. Чтобы денежная масса не росла, предусматривается одновременно с механизмом эмиссии денег механизм ремиссии, уничтожения денег.

Как он осуществляется? Для этого вводится налог на зарплату. Например, в размере 50 процентов. Предприятие начислило миллион денежных единиц в качестве зарплаты. Этот миллион предприятие со своего расчетного счета юридического лица перечисляет на счета своих работников – счета физических лиц. Одновременно банк предприятия дополнительно списывает со счета предприятия точно такую же сумму, т. е. миллион, и перечисляет ее в центральный банк. Такого рода отчисления происходят автоматически при любой банковской операции перечисления денежных средств со счета юридического лица на счет физического. Этим налогом облагаются абсолютно все зарплаты – от зарплаты Президента до зарплаты уборщицы. Это налог, не знающий никаких исключений.

На самом деле это даже не налог. Это всего лишь плата обществу за пользование рабочей силой. Ведь работники есть такой же ресурс предприятия, как его оборудование, здания, земля, на которой оно размещено. За все эти ресурсы предприятие платит, оно их покупает. А почему же рабочая сила должна предоставляться бесплатно? Общество вырастило человека, обучило, подготовило к трудовой деятельности. Зарплата есть лишь восстановление текущих затрат рабочей силы самим человеком. А кто будет оплачивать капитальные вложения в нее? Если условно рассматривать человека как основное средство производства, то предприятие получает его от общества «в лизинг». И вот лизинговые платежи и есть налог на зарплату. И кто должен его платить? Естественно, работодатель. Причем логично считать, что ценность рабочей силы пропорциональна той зарплате, которую работник получает. Строго говоря, речь идет не о налоге, а о включении в состав производственных затрат предприятия расходов общества на подготовку рабочей силы. Это логичный принцип рыночной экономики.

В центральный банк поступают все начисления на зарплату. И эти денежные средства просто списываются, уничтожаются. Легко сбалансировать сумму рождающихся на счетах всех граждан средств по их социальному страхованию с суммой уничтожаемых. В результате общая величина денег в системе остается постоянной.

Приведем пример. Пусть общество состоит из миллиона человек. Из них половина работает, половина – нет. Это дети, старики, инвалиды, просто безработные. Пусть ежемесячно в обществе создается фонд личного потребления на два миллиарда денежных единиц. Половина, т. е. один миллиард, идет на социальное обеспечение, которое делится на всех без исключения людей, т. е. каждый получает по тысяче единиц.

Вторая половина в размере одного миллиарда делится между всеми работающими, т. е. среди пятисот тысяч. Средний уровень зарплаты составит две тысячи единиц.

Таким образом, один неработающий член общества получает тысячу денежных единиц, а работающий – в среднем 3 тысячи единиц, т. е. в три раза больше. На самом деле это средние значения, потому что зарплата у людей не одинакова, реально работающие будут некоторым образом распределены по уровню доходов.

Вопрос теперь, а что люди будут иметь на свою тысячу единиц? Но это уже не проблема социальной политики. Это проблема производительных сил общества. Если в обществе производится в месяц 4 тысячи холодильников, то работающие купят примерно три четверти, т. е. 3 тысячи, а неработающие – тысячу. Но если производится 400 тысяч, то работающие купят 300 тысяч, а неработающие – сто тысяч. Таким образом, вопрос о реальных доходах уже определяется уровнем реального производства, производительной силой общества. А это уже проблема экономическая, а не социальная и не финансовая.

Итак, именно электронные деньги позволяют создать наиболее справедливую социальную политику и реально обеспечить право каждого человека на жизнь. Это возможно именно в условиях тотальной системы электронных денег и ни в какой иной денежной системе, так как все абсолютно деньги и их движение находятся под общественным учетом и контролем в отличие от бумажных и золотых, количество и движение которых общество принципиально не способно полностью контролировать и учитывать. Наличные деньги могут находиться в карманах, сейфах, кубышках, передача этих денег происходит из рук в руки негласно и неподконтрольно обществу.

Именно это и есть второй цивилизациесозидающий фактор электронных денег. Вот почему электронные деньги радикально меняют человеческое существование в XXI веке.

Преступность

Преступность в XXI веке практически исчезнет. Два главных фактора в XX веке и ранее вызывали преступность:

1. Криминогенность самих денег. Наличные деньги «не пахнут». Они были анонимны. На них нет следов их происхождения. Движение их происходит неподконтрольно обществу. Невозможно установить, откуда появились у человека деньги – убил ли он старуху-процентщицу, продавал ли наркотики или заработал честным трудом. Поэтому все самые серьезные преступления – наркобизнес, терроризм, вымогательство, коррупция, уклонение от налогов, торговля оружием, антиквариатом и пр. осуществляются с помощью наличных денег.

2. Отсутствие обеспеченного обществом Права на Жизнь. Фактически, каждый предоставлен сам себе, особенно в капиталистическом мире. Каждый должен выживать сам. Конечно, в социалистической системе существование человека обеспечивалось лучше, но за счет более жесткого контроля.

В западных странах человеку, конечно, тоже не дают умереть. Это выражается в виде пособий на бедность, деятельностью всякого рода благотворительных организаций и т. д. Но это отнюдь не «Право на Жизнь», это «милость на жизнь». А это все-таки не одно и то же.

В электронной системе денег все деньги уже становятся именными. Любая копейка имеет своего точно определенного и известного хозяина. Все перемещения денег идут исключительно по именным счетам. Любая денежная операция фиксируется и находит свое отражение в архиве, который может храниться десятки лет. Фактически, вся жизнь человека чуть ли не по часам находит свое документальное отражение в архиве его покупок и иных денежных операций. Можно восстановить и через много лет всю жизнь человека по его денежным счетам день за днем – сегодня он покупает товары в магазине города М, следующий день помечен счетом ресторана города М и т. д.

Скрыться практически невозможно. Все люди пересчитаны по банковским счетам, перенумерованы и заведены в компьютер. Численность населения известна с точностью до одного человека во всем мире ежедневно.

Ясно, что по перечислению ни один чиновник не возьмет взятки (если он не Тяпкин-Ляпкин, берущий борзыми щенками). Грабеж, воровство и вымогательство денег вообще невозможны. Невозможно незаконно приобрести ни наркотики, ни оружие, ни иные социально опасные предметы без специальной на то лицензии или разрешения. Невозможно уклониться от уплаты налогов, ибо налоги взимаются автоматически, причем это делает компьютер по жесткой программе через банк.

В системе электронных денег человеку невозможно никуда скрыться. Куда бы он ни уехал, след его денежного счета будет тянуться по магазинам, гостиницам и попадать в его банк.

Конечно, тайна финансовой деятельности при этом будет сохраняться еще более строго, чем сейчас. Будут созданы такие системы доступа, что даже сами банковские работники будут иметь чрезвычайно ограниченный доступ к этой конфиденциальной информации. Но, тем не менее, электронный архив жизни финансового лица будет вестись непрерывно, и на законных основаниях он может быть раскрыт перед органами правопорядка. На основании этого архива преступление может быть раскрыто и через много лет, даже после смерти человека, который этим оставит свой позор на детях или даже потомках.

Сейчас содержание преступника приходится оплачивать обществу. В мире электронных денег свое содержание в тюрьме оплачивать будет сам осужденный. С его счета социальной стипендии (а этот счет никто и ничто не может ликвидировать, ибо это счет права на жизнь, а жизнь, если нет законного смертного приговора, священна) будут вычитаться затраты на его тюремное содержание. Думается, страшнее кары придумать вообще невозможно. Сидеть в тюрьме, да еще за свой счет – это, конечно, такое изуверство, что любой человек тысячи раз подумает, прежде чем совершить какое-то преступление.

Таким образом, мир электронных денег будет таким высоконравственным, что, наверное, даже будет скучно. Не потому что люди станут такими совершенными, а просто потому, что несовершенными (нарушить закон) просто невозможно быть.

Фактически, человек будет делать все, что хочет. Но то, что недопустимо или запрещено, он просто не сможет сделать. Образно говоря, человек может гулять по лесу, где пожелает, нигде он не увидит запрещающих знаков. Но куда нельзя, он просто не сможет попасть, это место огорожено высоким забором или густым непролазным кустарником.

Конечно, останутся преступления на почве чисто личных мотивов – из ревности, из плохого характера или вспыльчивости и т. д. Но понятно, что такие преступления, не обремененные экономическими мотивами, составляют в современной статистике преступности ничтожную часть.

В условиях реального обеспечения Права на Жизнь у человека уже нет и побудительных мотивов мести обществу за безразличие последнего к его судьбе, за бедность и нищету. Так что XXI век будет веком высокой нравственности, если под нравственностью понимать несовершение противоправных поступков, а не нечто большее.

Правовое общество как таковое канет в Лету. Люди не будут знать никаких законов, потому что законы будут сразу воплощаться в компьютерные программы, и компьютерные программы будут следить, чтобы они не нарушались. Ну а то, что нельзя убивать других людей или истязать животных – это человек знает и без всяких кодексов и адвокатов. Это уже вопрос не права, а воспитания.

Институт государства

Электронные деньги приведут к постепенному отмиранию самого института государства. Государственные функции, выполняемые в настоящее время целой армией государственных чиновников, которые и образуют государственный аппарат, зачастую ассоциируемый с понятием государства, станут все более и более выполняться через электронные деньги, через банковскую систему по строго фиксированным компьютерным программам.

Все люди получают социальную стипендию, и значит, не нужны никакие органы социального страхования, никакие собесы, государственная пенсионная система ликвидируется. Все обеспечены социальной стипендией и не нужны никакие законы и органы по обеспечению минимальной оплаты труда, трудовое законодательство исчезает. Каждый может работать за ту зарплату, за которую он готов работать. Не желаешь – не работай, твоя социальная стипендия всегда с тобой. Самый мощный принудитель и одновременно главный источник, для присмотра за которым требовался специальный госаппарат – царь-голод – исчезает.

Резкое снижение преступности – и необходимость в полиции сокращается в десятки раз. Разве что останется потребность в службе контроля дорожного движения. Правда, возрастет значение экологической полиции, задачей которой станет охрана природы.

Мир без войн

Войны исчезают. Во-первых, из-за чего их вести? За земли – так каждый имеет право селиться, где хочет. Например, негр из Мозамбика решил переехать в Германию. Если он не сможет найти работы, то он будет получать ту же социальную стипендию, что и в родном Мозамбике. Зато платить за квартиру вынужден будет гораздо дороже, питание будет более дорогим. Так что нет никакого смысла ему просто так переезжать. Экономическое беженство исчезнет. А политическое тем более.

Наконец, войны и вести станет невозможно. Если некоторое государство будет объявлено агрессором, то обрубают все финансовые связи этого государства с окружающим миром. Ведь каждое государство финансово связано со всем миром одним или несколькими каналами денежной связи, и одно движение рубильника отключает его от всего мира. И это будет такая блокада, по сравнению с которой все нынешние блокады покажутся детской игрой в фантики. Нельзя будет приобрести из-за границы ни оружия, ни боеприпасов, ни пищи, ничего. А сколько может продержаться отрезанным от всего мира даже крупное государство? Вряд ли более 10 дней. А раз войны станут невозможными, то и оружие просто перестает производиться, армии распускаются, мы перейдем к миру без войн, к чему призывали российские и советские деятели от Николая II до Хрущева. Электронные деньги все эти химерические фантазии осуществят самым радикальным образом.

Национальный вопрос

Если кто-то думает, что XXI век будет веком полного забвения национальностей и превращения человечества в единую мононациональную структуру, то заблуждается. Наоборот, национальный аспект будет иметь существенное значение, но он будет решаться просто и безболезненно. На одной физической территории могут жить десятки национальностей, сохраняя свои национальные особенности.

Осуществляться это будет прежде всего через банки. Например, как может быть решен национальный вопрос в Палестине.

Очень просто. Евреи создадут свои банки, палестинцы – свои. Причем, это будет сделано добровольно. Ибо право выбора банка есть нерушимое правило. Но объединение в одних банках евреев, в других – палестинцев будет происходить просто спонтанно. Во всех банках будет вестись сбор налогов на общетерриториальные нужды. Например, на дороги, на экологию. Тут национальность не играет никакой роли. Но одновременно клиенты еврейских банков могут сами установить для себя какие-то специфические налоги, чтобы эти поступления уже шли на цели развития еврейского образования, еврейской культуры, еврейского воспитания. То же самое могут сделать и клиенты палестинских банков.

Палестинцы и евреи могут ходить по одним улицам, жить в одном месте, но одни могут посещать свои магазины, театры, школы, другие – свои. Но это опять-таки не по принуждению, а просто из чувства национального общения. Хотя никто не сможет запретить еврею посетить палестинское кафе или театр. Конечно, могут быть некоторые запреты, связанные с чисто культовыми моментами. Но это опять же будут запреты не от закона, а от культуры и взаимоуважения. На одной территории может существовать сколько угодно национальных анклавов, которые будут существовать одновременно и в естественном национальном обособлении, и в то же время, и в активном общении. Но какие могут быть тут проблемы, в чем может возникнуть антагонизм?

В территориально-общественных (государственных) предприятиях и учреждениях, естественно, не должна допускаться никакая дискриминация. Но в частных предприятиях предоставление приоритета людям одной национальности перед другой – вполне естественное дело. Если хозяин турецкого кафе в Германии будет предпочитать брать на работу турок, а не немцев, то это его полное право. Такую дискриминацию естественно было запрещать, когда работа была единственным средством существования. Но когда средства к существованию имеются и без работы, запрета на национальное или даже расовое предпочтение в частных учреждениях уже не может быть. Возможно, что турки в Германии окажутся более предприимчивыми, и они начнут создавать больше чисто турецких предприятий, чем немцы. Но это, уж, извините, межнациональная конкуренция и соревнование.

Таким образом, межнациональные противостояния в некоторой степени будут иметь место. Но они перейдут из плоскости межгосударственной, межтерриториальной в плоскость внутритерриториальную, экономическую. В вооруженные они не смогут перейти просто потому, что самих вооружений не будет. А если и подерутся где-то немецкие и турецкие парни, то это вовсе не такая уж страшная беда, на этот случай полиция и уголовные законы все-таки останутся.

А как будут идти процессы смешения наций и рас – это дело самих рас и самих людей. Ясно одно, что в единый «плавильный котел», по типу американского, мир XXI века вряд ли превратится. Но будут жить вместе, в чем-то объединяясь, в чем-то разделяясь, в чем-то сотрудничая, в чем-то конкурируя. Одним словом, будет национальная и межнациональная жизнь. Но без войн и насилия.

Политическая структура

Единые деньги создадут и единый мир. Политическая структура общества приобретает не государственную структуру, а многоуровневую коммунальную. Основой ее является уже не государство, а человек.

В настоящее время человек включен в целую иерархию общественных структур. Он житель микрорайона, города, области, государства, он входит в некоторую наднациональную организацию, например. Общий рынок, наконец, он входит в общепланетную структуру ООН.

Однако в этой иерархии структур некоторый уровень – уровень государства – имеет особую значимость. Политическая структура мира электронных денег будет также иерархична от человека до высшего общепланетного, а в дальнейшем, возможно, и общесолнечного уровня. Но теперь ни один из уровней не будет выделен. Каждый уровень имеет свою специфику, будет иметь собственные задачи, но не один не будет иметь самодовлеющего значения. Фактически, это примерно то, что предлагали все антигосударственники, например, Бакунин и другие анархисты.

Человек входит в состав коммуны низшего порядка (квартал, село), эти коммуны соединяются в коммуны более высокого порядка – микрорайон в городе, последние – в еще более высокого уровня – город, далее – в область, еще выше в исторические страны, еще выше – региональный блок, еще выше – континент, еще выше – весь мир.

Цементирующим стержнем этой структуры будет система общественных (коммунальных) банков. Каждый уровень этой коммунальной иерархии имеет собственный банк. Для наинизшего – гражданский банк, далее идут банки более высокого уровня. В этих банках содержатся, накапливаются, распределяются бюджетные средства каждого коммунального уровня. Каждый уровень имеет свой независимый бюджет, имеет собственные доходы и, в определенной степени, независим. Таким образом, человек включен сразу в целую систему коммун вплоть до верхнего уровня – коммуна всех жителей Земли. В принципе это есть и сейчас, но определенный уровень в настоящее время выделен, и ему придан особый статус – уровень страны, государства. В коммунальной политической системе все уровни имеют в некотором смысле равное, хотя и специфическое значение.

Банки нижнего уровня иерархии свои деньги держат в банке более высокого уровня иерархии. Например, районные банки в городском. Для городского банка средства районных банков (районные бюджетные средства, в частности) есть его кредитные ресурсы, которые используются на общегородские цели. Чем больше средств в районах, тем, автоматически, больше средств в городском бюджете, чем больше в городских – тем больше в областных. Этим самым снимается антагонизм между различными иерархическими уровнями. Наоборот, область заинтересована в процветании городов, города – районов и т. д. Получается пирамида денежных средств, в основании которой деньги граждан, что придает человеку особое значение.

Бумажную купюру может иметь либо один человек, либо другой. Нельзя одной и той же купюрой владеть обоим.

Совсем иное дело электронные деньги. Если я владелец счета, то одновременно этими же деньгами пользуется и банк в качестве кредитных ресурсов. Эти же деньги входят в состав средств банка высшего уровня и на этом уровне моими деньгами тоже пользуются, они входят в состав средств банка еще более высокого уровня и на этом уровне их тоже используют. Чем больше денег у меня, тем больше денег на всех вышестоящих уровнях. Таким образом, электронные деньги не вычитаются, как бумажные, а складываются. Это деньги, которые не разделяют, а объединяют. И потому между различными уровнями власти нет противоречий. Наоборот, чем больше денег в районе, тем больше в области, республике, стране и т. д.

Итак, политическая структура общества электронных денег не государственная, а коммунальная. Причем на одной территории до некоторого уровня может, в принципе, существовать параллельно несколько коммунальных структур, опирающихся на собственные банковские подструктуры.

Человек может входить лишь в одну из этих структур, ввиду единственности счета и, соответственно, банка. Но он волен переходить из одной структуры в другую простой сменой банка. То же самое верно и для юридических лиц – предприятий. Они также могут входить только в одну из структур, ввиду единственности расчетного счета.

От общества потребителей к обществу производителей

Современное западное общество есть потребительское общество. Связано это с тем, что человек потребляет продукты, произведенные другим, у него нет никакого собственного отношения к этим продуктам. Машину он купил, потому у него нет к ней никакого личностного отношения, платье пошил кто-то другой. И этот «другой» всеми силами навязывает человеку Запада купить еще одну машину, купить десять, пятьдесят, сто костюмов, быстрей выбрасывать старое и покупать, покупать, покупать. И если капитализм экономичен в производстве, то в потреблении он невероятно расточителен. Современная квартира западного человека имеет несколько тысяч предметов, а создаются все новые, все более заманчивые и «совершенные». У вас есть зубная щетка? А мы создали для вас щетку с изогнутой ручкой, невероятно удобную, и вы будете полным идиотом, если не выбросите старую и не купите новую.

Так расточительно жить нельзя. Это аксиома. Но как прекратить эту вакханалию потребления – никому не известно. Создаются всякие теории ограниченного роста и т. п., но толку от них никакого. И в то же время существуют сотни миллионов, миллиарды людей, которым не хватает простого хлеба и воды.

Электронные деньги всему этому кладут конец.

Во-первых, все люди получают одни и те же деньги и одинаковую во всем мире социальную стипендию. Таким образом, никакого, априори, преимущества американец перед негром из Ботсваны уже не имеет. Он может жить лучше, только если лучше работает. Появляется единый мировой рынок, где товары оцениваются только и только по своим потребительским качествам, а не по тому, где они произведены.

Во-вторых, резко сокращается количество работников в непроизводственной сфере. Исчезает социальная сфера, исчезают армии, сокращается полиция. Бюрократический слой уменьшается в десятки раз. Но это лишь верхняя часть пирамиды, ибо каждого чиновника обслуживают еще два человека в производственной сфере. Кто-то производит бумагу, столы, машины, пулеметы, корабли, ядерные бомбы и т. д. В свою очередь, и их тоже кто-то обслуживает. Прямые и непрямые государственные расходы сокращаются в сотни раз. А следовательно, в несколько раз сокращается число рабочих мест. Отсюда сразу же очевидно, что существенная часть общества, если даже не большая, будет в старом понимании «безработной» и должна будет существовать исключительно на социальную стипендию.

Но как может человек, не имеющий места в сфере общественного производства или обслуживания, повысить свое благосостояние? Очень просто, работая на самого себя, занимаясь незарегистрированным обслуживанием своих друзей и соседей. Например, человек может сам строить себе дом, вместо того, чтобы тратить громадные средства на заказ, может сам шить себе одежду, сам собирать свой телевизор или компьютер из комплектующих, выращивать фрукты и овощи для себя и своей семьи на приусадебном участке. Благо, что массовое производство всяких полуфабрикатов, приспособлений, устройств и орудий для ручного труда, освобожденное от содержания госаппарата и армий, будет чрезвычайно дешево.

И, думается, большая часть людей не преминет воспользоваться этим шансом повысить свое благосостояние в сфере личного, а не общественного труда. Существенная часть продуктов будет производиться не в условиях общественного, а личного производства. Фактически, общественное производство, по преимуществу, будет поставлять сырье, полуфабрикаты и орудия для личного производства, а доводиться до стадии конечного готового продукта эти полуфабрикаты в существенной части станут в сфере личного, индивидуального производства.

В результате, в реальное производство окажутся включены миллионы киловатт человеческого индивидуального труда, которые позволят заменить миллиарды киловатт механического, используемого в настоящее время в системе общественного производства. Причем эти миллиарды используются как раз наименее эффективно в области производства конечного продукта. Таким образом, будут сэкономлены громадные природные ресурсы.

С другой стороны, человек, своими руками сшивший костюм, с мозолями вырастивший картошку, построивший собственноручно дом, будет относиться к этому совсем не так, как к купленному. Он будет беречь все это, станет бережлив и даже скуп. Наверняка появится и просто мода на старые вещи, на вещи-самоделки, а приобретенное в магазине станет показателем дурного вкуса и попросту немодным. Самые моднячие девицы начнут щеголять в платьях из бабушкиного сундука, крутые парни будут с гордостью носить военные формы своих дедушек. Сделанное своими руками будет писком моды, а покупное от Коти или Сен-Лорана признаком безвкусицы.

Таким образом, именно безработица, на которую обречена большая часть жителей Земли в системе электронных денег, и превратит общество потребителей в общество производителей. Превратит это общество в очень экономичное и экономное. Ограниченный рост станет реальностью. И несмотря на резкое, многократное уменьшение потребления, качество жизни не только не упадет, а, наоборот, возрастет. Ведь нет ничего приятнее для человека ощущать, что все вокруг тебя сделано своими руками, руками твоей жены, детей, друзей и т. д.

От социального неравенства к обществу равных стартовых условий

В момент рождения человека ему открывается счет в банке и на этот счет ежемесячно капают деньги по социальной стипендии. Семья может их расходовать на содержание ребенка, но не более половины. Другая половина сразу же переводится на специальный накопительный счет ребенка. Вступает в распоряжение этим счетом молодой человек по достижении совершеннолетия. За это время накопится вместе с процентами солидная сумма.

Таким образом, каждый молодой человек вступает в самостоятельную жизнь с определенными средствами. Эти средства он может потратить на образование, на покупку квартиры (вот и решение проблемы жилья для молодых), на собственное дело. А это и будет способствовать ликвидации социального расслоения, никто не будет чувствовать себя социально ущемленным. Будут дети и богатых, но вряд ли это что-то добавит к их социальному самочувствованию. Как знать, может даже появится мода на то, чтобы начинать жизнь с того, что есть у всех, и своим трудом добиваться остального.

Демографические проблемы

Проблемы перенаселенности стали чрезвычайно острыми. Электронные деньги и тут помогут решить задачу планирования семьи. Ввиду деликатности этой темы, мы приведем лишь один из возможных путей решения этой проблемы. Например, может быть установлено, что социальная стипендия до момента совершеннолетия полагается не более, чем на двух детей на семью. Семья может иметь и большее число детей, но содержать «сверхнормативных» детей ей уже придется на свой кошт. Думается, что это будет важным сдерживающим фактором в ограничении рождаемости.

Здравоохранение

Здравоохранение выходит из-под государственного контроля. Человек может сам вступить в тот или иной фонд медицинского страхования, перечисляя в него, к примеру, 10 процентов своей социальной стипендии. В результате появится сеть медицинских фондов разных по качеству услуг, которые и будут содержать врачей и больницы и осуществлять медицинское обслуживание.

Отметим, что в здоровье своих клиентов будут особенно заинтересованы банки. Ведь пока клиент жив, в его банке рождаются деньги. После смерти счетчик останавливается, а сами средства клиента могут быть из банка изъяты. Вот почему банки будут максимально заботиться о здоровье своих клиентов, об их долгой жизни. И у них для этого будут иметься материальные средства. Сами банки начнут финансировать пропаганду здорового образа жизни, контролировать качество предоставляемых медицинских услуг, одним словом, вкладывать средства в продление жизни своих клиентов.

Деревня победит город

В настоящее время рост городов связан прежде всего с тем, что именно в них находятся все денежные ресурсы, имеется место работы и средства для заработка. Электронные деньги все меняют. Средства существования находятся там, где находится человек. Количество рабочих мест в городах резко, многократно падает, так как объем государственного аппарата сокращается на порядки. В то же время экология и условия жизни в городе гораздо менее благоприятны. К тому же жизнь в городе дорогая. Поэтому начнется массовый исход людей из городов в деревню. Тем более, что в деревне жить дешевле, а социальная стипендия одна и та же. В то же время телевидение, телефонные и электронные связи, виртуальная реальность и Интернет сделают проблемы общения человека в деревне со всем миром столь же простыми, как и в городе.

Экология

Экологические проблемы в системе электронных денег решаются просто и эффективно. Все предприятия по уровню экологичности подразделяются на экологические классы. Например, семь. Нулевой класс не оказывает экологического воздействия, седьмой оказывает предельно допустимое. Вводится экологический налог, равный, к примеру, номеру класса, умноженному на 5 %. Например, для четвертого класса экологический налог равен 20 процентам. Этот налог снимается автоматически со всех поступлений на счет предприятия. Этим самым чем менее экологично предприятие, тем дороже его продукция и тем ниже его конкурентоспособность, тем ниже на нее спрос. Поэтому предприятия сами будут заинтересованы в переходе в более низкий экологический класс, осуществляя необходимые для этого капиталовложения.

Все средства, получаемые по этому налогу, автоматически поступают в специальные экологические фонды и могут использоваться исключительно на экологические цели – охрану и восстановление Природы. Из этих фондов могут даваться и кредиты предприятиям на экологические цели. Появятся крупные средства для восстановления ущерба Природе, который нанесен в прошлые века. Например, для залечивания ран Чернобыля, Челябинска, Семипалатинска, Байкала, Арала и т. д.

Всепланетные программы

Каждый уровень административной иерархии будет иметь собственный банк, через который и будут финансироваться общественные расходы того или иного уровня. Например, на уровне микрорайона могут финансироваться школы и учреждения культуры, на уровне области – дороги и т. д. На уровне всепланетном также будут финансироваться наиболее важные для развития человечества программы. Очевидно, что в качестве приоритетной программы всепланетного уровня будет развитие космонавтики, создание новых средств выхода Человека на просторы Солнечной системы.

Эта программа будет иметь для Человечества наиболее важное значение. Ведь ресурсы Земли ограничены. Новые ресурсы лежат за ее пределами. И пока не все ресурсы Земли исчерпаны, нужно успеть получить доступ к внеземным ресурсам. Таким образом, именно космонавтика станет приоритетным направлением вложения средств на всепланетном уровне в XXI веке. Вот почему так важно сейчас не разрушить российскую космонавтику.

Роль банков

В электронной денежной системе, как мы уже видели, роль банков возрастает многократно. Именно банковская система станет стержнем коммунальной пирамиды. Через банки будет осуществляться управление обществом.

Каждый человек будет иметь свой банк. И именно банк станет неким центром общественной жизни. К банкирам люди будут обращаться за кредитами, будут с ними советоваться при совершении тех или иных финансовых операций. И тут очень важен опыт СССР. В СССР были две наложенные друг на друга пирамиды. Одна – советской власти, административная. Вторая – партийная. Первая пирамида решала вопросы на основе закона, фактически, без отношения к конкретной личности. Вторая пирамида решала проблемы не на уровне закона, а на неформальном уровне. И, между прочим, это великое открытие социализма.

И в будущем вновь будут иметь место две пирамиды. Одна – административная. Для чиновника не может быть личности, для него есть только учетные единицы, имеющие права только на то, что положено по закону. Никакого вникания в личные проблемы человека он не только не может, но и не должен делать. Для него есть один критерий: «положено – не положено».

Вторая, личностная пирамида будет уже теперь не партийной, а банковской. Банкир может решать проблемы на личностном уровне. Он волен решать – дать кредит тому или другому, исходя из конкретных личностей. Он может точно так же поддержать одно предприятие или другое. Причем так же, как парторганы были объединителем всех предприятий, людей и т. д. на определенной территории, точно так же и банки возьмут на себя эту роль в системе электронных денег. Ведь деньги в банках держат все.

Таким образом, роль банков в будущем возрастет и станет важнейшей, фактически, банкиры станут в определенной степени выполнять роль, которую в СССР играли партийные органы.

Человеку нужно иметь возможность кому-то просто пожаловаться. Это американцы как что, так в суд, где начинается каждый раз сложнейший процесс с привлечением адвокатов, прокуроров и т. д. В СССР часто те же проблемы решались просто звонком секретаря горкома. Точно так же и банкиры в силу своего положения могут множество проблем и противоречий решать неформальными средствами, так как от них зависят в той или иной степени все.

Таким образом, банки в будущем возьмут на себя совершенно новую функцию, функцию неформального согласования интересов различных субъектов на данной территории. Профессия банкира станет наиболее престижной, почетной и ответственной (как партработника в СССР).

Проблемы перехода к электронно-денежному обществу

Итак, мы описали некоторые черты общества на основе электронных денег. Как легко видно, это общество коренным образом отличается от существующего. Фактически, речь идет о смене цивилизации, о новой фазе в развитии Человечества.

Отметим, что несмотря на всю необычность изложенной картины, она основана только на единственной гипотезе – гипотезе распространения электронно-денежного обращения и ликвидации существующего бумажноденежного обращения как доминирующей государственной денежной системы.

То, что электронные деньги во всем мире распространяются быстрыми темпами – факт, не требующий доказательств. Вряд ли есть сомнения, что за ними будущее. И то, что нынешние деньги вновь возвратятся от национального статуса к всемирным, как это было несколько веков (до XX века), тоже более чем вероятно.

И тем не менее, как бы ни была красива картина, как бы ни были соблазнительны перспективы, но если к новому обществу нет плавного перехода, то это останется всего лишь красивой фантастикой.

Поэтому необходимо показать реальные пути перехода к новому обществу, найти такие силы в современном мире, которые могли бы стать его инициатором. Можно сказать еще более цинично. Чтобы переход к новой общественной системе оказался возможен, должны быть группы лиц, и даже стран, для которых такой переход будет выгоден из чисто эгоистических интересов, именно на этом пути они смогут получить удовлетворение самых обычных человеческих желаний – богатства, влияния и власти. Если же для такого перехода необходимы альтруизм, самоотверженность, то дело гиблое. Еще хуже, если путь к этому миру должен пролегать через насилие, войну или диктатуру.

Но для того, чтобы понять эти пути, небесполезно будет рассмотреть, как эти проблемы решались в прошлом.

Краткая история денежных преобразований и исторические задачи России

Деньги, золотые деньги, появились в Европе как итог такого общеевропейского периода общественного катаклизма, каким была целая эпоха крестовых походов.

Это был действительно общеевропейский катаклизм, когда массы людей снялись со своих мест ради химерической цели завоевания Гроба Господня. Большая часть людей погибла в этом движении. Но именно эта общественная пертурбация и создала деньги. В результате этих походов появилась большая потребность иметь компактное и стандартное средство обмена, а сами эти походы дали Европе большое количество золота, захваченного на Ближнем Востоке.

Второй важнейший этап в истории денег связан с созданием государственных бумажных денег. Этот этап связан во многом с эпохой наполеоновских войн. До этого бумажные деньги имели приватный, частный характер, отдельные банки выпускали свои собственные бумажные деньги в виде векселей, обязательств и т. д. В результате нового гигантского перемешивания народов во всей Европе произошло огосударствление бумажных денег, их эмиссия была поручена специальным банкам, имевшим формальный или фактический статус государственных, или государственным казначействам. В результате и была создана двухкомпонентная золото-бумажная денежная система.

Следующий этап – сброс золотой компоненты и переход на чисто бумажные деньги. Это произошло во время такого общецивилизационного конфликта, которым была Первая мировая война.

Во время этой войны потребовалось значительные средства направлять на военные цели. Единственным способом была эмиссия бумажных денег. Но эмиссия вызывала инфляцию, и население начало скупать золото, чтобы предохранить свои деньги от обесценения. Но золото также было необходимо воюющим государствам для закупки стратегических товаров у других государств, которые, естественно, не желали принимать ничего не стоящие бумажки. Выход из этого противоречия был найден во временном (как тогда казалось) прекращении обмена бумажных денег на золото. Так в огне войны, всемирного катаклизма родились чисто бумажные деньги.

Можно было бы их ввести в мирных условиях? Исключено абсолютно. Если бы кто-то до Первой мировой войны предложил прекратить обмен бумажных денег на золото, его бы посчитали просто сумасшедшим. Ибо все люди в то время – ученые и политики, бизнесмены и обыватели – были абсолютно убеждены, что ничего лучше золото-бумажных денег просто и существовать не может.

И в течение еще длительного времени после окончания Первой мировой войны даже самые лучшие экономисты и финансисты продолжали говорить о необходимости восстановить золото-бумажное денежное обращение. Таким образом, потребность в переходе на чисто бумажные деньги была объективной потребностью определенного этапа развития человеческой цивилизации. Но, увы, эта потребность не была осознана, не была понята. И тогда переход был осуществлен насильственно через всемирный катаклизм. Если что-то не может решить мир, то это решает война. Таков, увы, жестокий закон человеческой истории.

Однако чисто бумажные деньги обслуживали лишь внутренний оборот. На мировом рынке деньги продолжали иметь золотое содержание, и мировые деньги оставались бумажно-золотыми.

Для осуществления межгосударственной торговли требовалось золото. А в результате Первой мировой войны многие государства вообще лишились своего золотого запаса. Возникло новое противоречие. Его, увы, не смогла решить Первая мировая война. И вновь то, что не мог решить мир, решила война.

Вторая мировая война способствовала переходу на чисто бумажные деньги и в мировом обороте. Именно во время Второй мировой войны были созданы основные институты послевоенного мирового финансового устройства – Международный валютный фонд, Мировой банк, была создана Бреттон-Вудская система, в которой использовалась идея превращения нескольких национальных бумажных валют (сначала одной, а затем и других валют высокоразвитых стран) в свободно конвертируемые, а остальные имели характер сугубо внутренней конвертабельности. Наконец, именно опыт войны и использования метода чисто финансовой эксплуатации оккупированных территорий через механизм военных (оккупационных) денег дал развитый в дальнейшем механизм финансовой эксплуатации стран третьего мира через валютно-финансовые отношения.

Таким образом, мы видим, что все радикальные преобразования в денежной сфере связаны с глобальными общественными катаклизмами. И это вполне понятно. Ведь изменения в денежной сфере затрагивают громадные массы людей, затрагивают множество стран. И в условиях мирной и стабильной действительности проведение их просто невозможно. Денежные революции буквально навязываются человечеству в условиях крови, смерти, страданий, угрозы самому существованию целых обществ.

Еще глубже с деньгами связана история России и СССР. Это мы проследим на примере последнего восьмидесятилетия. Октябрьская революция непосредственно связана с рождением бумажных денег в огне Первой мировой войны. Гражданская война привела к полному расстройству общественного и экономического организма. Россия во мгле, дикость и даже людоедство воцаряются на ее просторах. Кажется, она погибла навсегда. Но на помощь приходят деньги. Вводятся хорошие (золото-бумажные) деньги, и Россия оживает. НЭП был денежной контрреволюцией, которая и спасла Россию.

Но как только СССР (преемник России) более или менее восстановился, так все пороки золото-денежного обращения встали во весь рост. И произошла новая денежная революция, точнее ре-революция, ибо она просто повторила революцию времен Первой мировой войны. Были вновь введены чисто бумажные деньги в рамках денежной реформы 1930 года. И вновь смерть, страдания, но и новый всплеск общественной и экономической активности – коллективизация, индустриализация, большой террор. Но созданная при этом денежная система оказалась необычайно надежной и устойчивой. Она позволила обеспечить индустриализацию, выиграть в Великой Отечественной войне, а затем восстановление, выход СССР в разряд сверхдержав, освоение атомной энергии и выход в космос. Именно денежная система обеспечила необычайную устойчивость всех стран социализма. Это же факт, что ни одно социалистическое государство не распалось, не разделилось. Но как только была ликвидирована в 1989 году социалистическая банковская система, так распад СССР стал неизбежен. Аналогичные процессы прошли в Чехословакии, в Югославии.

Сейчас Россия вновь находится в состоянии всеобщего кризиса, грозящего самому ее существованию. Именно потому Россия и должна принять на себя авангардную роль в новой общемировой денежной революции – сбросе наличной компоненты и переходе на чисто счетные, безналичные деньги, которые технически естественным образом станут именно электронными. Как бы ни смеялись и ни издевались противники России, но именно ей вновь предстоит указать миру путь в будущее. Хочется этого ей или нет. Ибо больше некому. Ведь такие преобразования в малой стране будут просто подавлены международными силами, понимающими, что этот переход может стать той самой крупинкой соли, брошенной в пересыщенный раствор, который вызовет бурную кристаллизацию раствора. Ведь мир к этому готов полностью. Очередь за малым – кто первый. И в «первые» История вновь выдвигает вперед Россию.

Конкретные механизмы таких преобразований детально описаны в данной монографии. Дело осталось за малым. За политической волей.

История призывает Россию ради собственного самосохранения первой вступить в XXI век.

Примечания

1

Написано в соавторстве с В. Юровицким.

2

Написано в соавторстве с В. Юровицким в дискуссионном порядке.

3

Помещенные материалы носят дискуссионный характер и призваны дать толчок разработке проблем денежного обращения.

Content

Владимир Жириновский
Избранное в 3 томах. Том 2: Экономика

I. Экономические мысли

Экономическая сущность государства

Порочность и губительность идеологических наслоений в системе государство-экономика

Очередные практические вопросы становления экономического порядка

II. Деньги и цивилизация

Деньги

Крах денежной системы России

III. Деньги в современном мире

Могущество денег

Что такое деньги?

Измерение денег

Чем обеспечен рубль?

Функции денег

Блеск и нищета социальной футурологии Маркса

IV. Теория денег и практика жизни

Критика монетаризма

Теория валютных отношений

V. Денежные институты

Денежное обращение

Платежно-денежная система мелкорозничной торговли

Главная денежно-банковская система

Небанковские финансовые институты

Государственные финансы

Инвестиционно-денежная система

Денежная система финансового общения со странами Евразии

Система финансового общения с крупнейшими развивающимися странами

Денежно-платежная система для общения с высокоразвитыми странами

VI. Цивилизация электронных денег

Деньги как цивилизационный фактор

Мир электронных виртуальных денег

Примечания