Андрей Станиславович Нуждин

Зона Питер. Там, где водятся чудовища

© Нуждин А., 2022

© ООО «Издательство АСТ», 2023

Глава 1

Через густой болотистый лес бежала девчонка. Пятна солнечных зайчиков прыгали по сарафану, совсем недавно сменившему детскую рубашонку. Лучики солнца скользили по плечам, спине, босым ногам, изредка на короткий миг слепили глаза, но девочка не замечала этого – страх нес ее сквозь чащу.

Нырнув в низинку, беглянка тут же начала спотыкаться о покрытые мягким мхом кочки, которые словно сами бросались под ноги, норовя повалить и без того напуганную бедняжку. Деревья будто нарочно цепляли сучьями широкий подол, беспощадно хлестали по лицу. «Лес-батюшка, кормилец родненький, али не признал? Помоги!» – взмолилась мысленно девчонка.

Спрятавшись за пригорком, поросшим ельником, она, дрожа от страха и холода, повалилась на землю, прижалась к ней всем телом, стараясь стать незаметной. С другой стороны холма, совсем рядом, послышался свист рассекаемого большими крыльями воздуха. Беглянка издала тоскливый всхлип, вскочила и понеслась дальше изо всех оставшихся силенок.

Поляна, на которую она выбежала, тонула в тени, отбрасываемой растущими почти правильным кругом деревьями. Девчонка уперлась руками в колени и ощутила, как гудят от усталости ноги. Измученная бедняга еле отдышалась, оглянулась назад и с трудом выпрямилась, собираясь бежать дальше. Короткий взвизг прокатился по поляне: перед беглянкой стоял невесть откуда взявшийся крылатый змей.

Он жадно облизнулся, глядя на настигнутую добычу, и уже было направился к ней, когда раздавшийся вдруг сухой щелчок заставил чудовище на миг замереть. Девчонка пятилась, не в силах отвести от преследователя полных ужаса глаз, и змей двинулся за ней. Монстр наслаждался беспомощностью жертвы. Но радость его была недолгой. Откуда-то из леса раздался вдруг чей-то громкий голос, разразившийся россыпью бранных слов, и они словно наотмашь ударили гигантскую ящерицу. Уродина замахала кожистыми крыльями, чтобы не повалиться на землю от неожиданности.

Девчонка запнулась о кочку, с размаху уселась на нее. За спиной зашуршали ветки, и когда беглянка обернулась, то увидела выходящую из чащи странную высокую фигуру: силуэт неведомого существа был скрыт росшими будто прямо из тела листочками, веточками, травинками.

Змей настороженно следил за незваным гостем, внушающим непонятную тревогу. Добыча зашевелилась, и голодный монстр, переключая внимание на нее, вновь облизнулся, сделал шаг вперед.

Похожий на ожившую частичку леса пришелец неспешно завел руку за спину, зеленоватая ладонь нырнула под сплетение ветвей и листьев и с легким шуршанием медленно вытащила на свет сверкнувший на солнце длинный продолговатый предмет.

Змей, как любая нечисть, боялся железа пуще огня и доброго сквернословия: он с удивлением уставился на острый нож длиной в локоть, нацеленный прямо ему в грудь. Но голод перевесил страх: в яростном порыве чудище взмахнуло крыльями и ринулось к добыче.

Левая рука «лешего» метнулась вперед, перехватила тонкую, гибкую шею возле уродливой головы, сжала горло. Солнечный зайчик испуганно шарахнулся в сторону, когда нож нырнул в чешуйчатое тело, пронзая сердце незадачливой твари. В полном молчании незнакомец смотрел, как змей умирает. Наконец бездыханный монстр свалился на запятнанный кровью мох.

Неожиданный заступник повернулся к онемевшей от изумления девчонке, невозмутимо осмотрел оружие, сорвал из-под ног пучок жесткой травы и тщательно вытер клинок. Бедняжка чуть не завопила от ужаса, когда левая рука лесного существа содрала с правой зеленую грубую кожу, обнажив человеческую руку. Пальцы тронули покрывающие тело веточки и листочки и потащили всю эту растительность вверх.

Девчушка подняла взгляд чуть выше и теперь явственно разглядела мужское лицо, испачканное чем-то темным. Незнакомец смотрел на нее голубыми глазами. Она охнула и лишилась чувств.

* * *

Старый оказался в Зоне не то чтобы по своей воле. Просто не было другого выхода, да и не раздумывал он тогда особо, просто подался куда глаза глядят.

А куда могли глядеть специально натренированные в деле скрытной борьбы с разнообразным и многочисленным врагом глаза? Или в очередную горячую точку, или в недавно открытый мир аномалий, мутантов и сталкеров.

Первый вариант был хорош тем, что очень сложно найти диверсанта армейской разведки в стоге сена, представляющем собой кровавую баню. Исчез человек, как в воду канул. Пойди выбери нужную точку из числа всех горячих и пылающих мест Земли. И попробуй сунься в нее за потеряшкой.

Минус у этого варианта тоже был, и перечеркивал он все возможные плюсы: не тянуло больше воевать. Слишком много набралось за успешную карьеру невинных жертв. Не хотелось больше рубить лес, чтобы щепки потом снились окровавленные.

А Зона… тоже местечко, конечно, не сахар, однако там никто не потребует жертв «во благо», «во имя мира», не ввернет прочих красивых и высоких целей. Делай то, что нужно лично тебе, не оглядываясь ни на каких командиров.

Так и стал специалист по диверсионно-разведывательным операциям сталкером. Поначалу думал одиночкой прожить, собирая себе потихоньку хабар, но судьба распорядилась иначе.

Всякое дело требует навыка, и Старый не особо выделялся среди неумех. Как полагается, явился в Ясли, обжился в деревне новичков, побродил под надзором опытных бродяг по окрестностям.

Ветераны привыкли гонять желторотых неразумников в хвост и в гриву, а с этим пришельцем терялись. Взгляд у мужика был такой, что и мимик бы смутился. Слишком уверенно смотрел, с прищуром, будто целился.

Да и оружие у «новичка» водилось под стать – «Винторез». Увидишь раз, как в его руках эта винтовка работает, поневоле уважительно заговоришь. Где взял такое богатство, не рассказал, как ни пытали. Вообще неболтлив был, парой слов обычно обходился. Лет ему не так уж и много было, да, видать, пережил мужик достаточно: щетина, вон, сединой посверкивает. Потому и прозвали Старым.

Но в сталкерском деле Старый начинал с нуля. Осваивал потихоньку все здешние премудрости: как аномалии обнаружить, как артефакты найти и использовать, как мутантов одолеть. И все прочее.

Однажды вечером мимо костра, где он коротал в одиночестве время, проходили трое в обтрепанной, но умело чиненной снаряге. Как и он, не слишком молодые. Шли мимо и остановились. Глянули на «Винторез», на хозяина – высокого, с прямой спиной, светлыми волосами ежиком, – переглянулись, да и подсели к огоньку.

– Здоро`во, – говорят, – бродяга! Давно ли тут обретаешься?

– И вам не хворать, – отвечает. – Что-то любопытные вы очень. И дела вам до меня никакого нет.

Старший, Медведь, мужчина лет сорока, крепкий, тертый, не стал спорить, улыбнулся широко:

– Дело одно затеяли, четвертым зовем. Втроем можем не управиться.

– Дело – это хорошо, только я в ваших сталкерских забавах-то не шибко силен. В аномалии не наступаю, и то хлеб. А чтоб хабар раздобыть – это пока не осилил.

– За хабар не беспокойся, – отозвался второй, Бедуин, смуглый сухощавый парень лет тридцати пяти. – Все, что найдем, на четверых поделим, поровну. Нам нужен человек, умеющий от незваных гостей отбиться.

– А сами что? Неужели не совладаете?

– В Зоне нет бродяг, что стрелять не умеют. Конечно, нам и самим приходилось от бандитов отбиваться, – ответил Медведь. – Только мы больше по поиску, вояки из нас так себе.

– Понимаешь, давно мы тут ошиваемся. До этого перебивались всякой мелочовкой, сам видишь. – Третий, Явор, шустрый, с открытым взглядом, погодок Бедуина, показал на свой комбез. – А тут Торгованыч, лабазник местный, смилостивился наконец, задание поручил серьезное, нельзя с пустыми руками вернуться.

– Не, ребята, я досыта за Периметром под командирами ходил, сам теперь себе голова.

Трое снова переглянулись, кивнули друг другу.

– А если мы тебе свободу предоставим? – поинтересовался Медведь. – Обеспечиваешь безопасность, как сам сочтешь нужным. Мы не лезем. На нас хабар, на тебе забота, чтоб вернулись целыми и невредимыми.

– Какая забота, если вы меня впервые видите? – усмехнулся Старый. – Вдруг я тот самый бандит и есть?

– Нет, сталкер, мы тут с утра тремся, хотели одного из наставников с собой подписать, но все ветераны в один голос советуют: найдите новенького, который с «Винторезом», не пожалеете. Лучшей рекомендации не нужно, – улыбнулся Бедуин.

– А если нам не доверяешь, так тех же ветеранов поспрашивай, нас тут тоже неплохо знают, – добавил Явор.

Старый поскреб щетину и согласился.

Наутро собрались, вышли. Но далеко маленький отряд уйти не успел.

Старый вдруг насторожился и посоветовал новым напарникам укрыться. Сам же моментально исчез, будто сквозь землю провалился. Пока трое бродяг мучились сомнениями по поводу того, не ошиблись ли они с выбором, бывший диверсант засек неизвестно откуда взявшуюся в здешних местах банду.

Мародеры предпочитали не забредать в этот лагерь новичков: поживиться тут было нечем, зато ветераны-наставники вполне могли за такое шкуру спустить. А тут на` тебе – банда в пятнадцать неимоверно тупых голов перла к Яслям, как к себе домой.

Никто из них не услышал шепота «Винтореза», просто вдруг треть банды полегла. Бесшумное оружие методично выбивало гопоту, подтянулись напарники, и вчетвером сталкеры быстро уничтожили остатки мародеров.

– Ну, Старый, если бы не ты, столкнулись бы с ними нос к носу, – покрутил шеей Медведь. – Спасибо, брат.

Так разведчик-диверсант заслужил авторитет практически сразу. Если и были у кого сомнения, они развеялись быстрее порохового дыма на ветру. Трое сталкеров признали Старого лидером и ни разу не пожалели.

То задание четверка уже к вечеру осилила: бродяги добыли нужный хабар, стрелок обеспечил им спокойную обстановку. Когда вернулись, Торгованыч только руками развел. Он, честно сказать, не ждал от этой троицы подвига, а тут на` тебе, заказ с опережением срока!

С тех пор команда Старого с легкой руки наставников Яслей прослыла одной из самых надежных в Зоне. Лабазник, промышлявший продажно-закупочной деятельностью, живо сориентировался, и уже через пару дней налаженный контакт принес сторонам взаимовыгодную сделку, предполагающую поиск интересующего торговца предмета. Заказы пошли один за другим, да такие, что старую снарягу решили сменить, подобрали поприличнее.

За это время квартет суровых мужчин пополнился молодым парнем, всего лишь пару месяцев как приступившим к освоению сталкерской науки. Уж больно настойчиво глава ветеранов-наставников Валидол просил за новичка. Старый согласился, юнец был толковый. Опыт – дело наживное, а мозги у молодого работали. Нового члена команды прозвали Приемышем.

Как-то раз вызвал Торгованыч группу, чтобы рассказать о новом задании. Все ритуалы для выхода в Зону были успешно соблюдены, и команда бодро двинулась к обозначенной на электронной карте точке, указанной торговцем…

В то утро Зона вела себя крайне неспокойно. Мутанты будто с цепи сорвались. Представители местной фауны то и дело хаотично проносились мимо группы сталкеров, выполняющих задание. Твари держались поодаль, не пытаясь напасть, но были до предела взвинчены.

– Старый, чего это с ними? – спросил у шагавшего первым сталкера молодой новичок.

Стрелок пожал плечами под маскировочной накидкой и махнул затянутой в перчатку рукой, призывая следовать за ним.

Путь предстоял неблизкий и небезопасный. В окрестностях Флоры – крупнейшего в Зоне научного лагеря – необходимо было найти укрытый в одном из заброшенных домов хабар. Кто его там оставил, Торгованыч объяснил весьма туманно, как, впрочем, и саму цель путешествия, но заплатить посулил щедро, заказчики выкладывали действительно хорошую сумму. В принципе, обычный эпизод из насыщенной сталкерской жизни. Сходи, принеси, получи расчет.

Конечно, Старый сразу заподозрил, что отряду придется столкнуться с не озвученными хитрым торговцем трудностями, впрочем, при такой-то оплате иначе и быть не могло. Однако выбирать не приходилось, сами ведь просили Торгованыча подыскать работу. Теперь лишь бы парень под ноги не лез, а уж четверо опытных в подобных приключениях мужиков справятся.

Сталкеры, пользуясь случаем, учили уму-разуму пребывающего в восторге новичка, только командир все так же молчаливо вел группу в направлении искомого хабара. Флора оставалась чуть в стороне, напоминая о себе еле слышным урчанием генераторов научного городка, когда впереди замаячила заброшенная деревенька с непригодными уже для жилья домишками.

Мутанты продолжали вести себя странно, истерично петляли по округе, и Старый занял наблюдательную позицию, с которой тщательно оглядел деревеньку вдоль и поперек. То, что он увидел, бывшему диверсанту очень не понравилось: зверушки будто на невидимой привязи болтались вокруг поселка, шарахаясь в ужасе от домиков, если вдруг подбирались к ним слишком близко.

– Как думаешь, командир, что тут за ерунда происходит? – поинтересовался Явор, лежащий рядом. Он тоже водил биноклем то по чернеющим избушкам, то по курсирующим мутантам.

– Как всегда. Плохо там, – коротко отозвался Старый.

Парни понимающе хмыкнули, не обращая внимания на удивленно глядящего на них новичка. Уже привыкшие полагаться на чутье старшего, сталкеры не стали выспрашивать подробности, а спокойно ждали дальнейших указаний. Старый убрал бинокль и вынул из нагрудной кобуры пистолет.

– Ждите тут, пойду прогуляюсь. Место плохое, – повторил диверсант. Он накинул на голову маскировку и исчез в зарослях. Новичок привстал, силясь определить траекторию движения командира, пока не получил подзатыльник.

Поначалу Старый держался подальше от взбудораженных мутантов, но скоро понял, что те, хоть и засекали его моментально, ничего не могли поделать с непреодолимой силой, которая заставляла их то отдаляться от строений, то вновь возвращаться к ним. Постепенно сталкер подобрался к почти рухнувшей избушке и мысленно выдохнул: в руинах можно было спрятаться и держать оборону.

Метка на карте утверждала, что искомый хабар находится неподалеку, всего через дом. Но в условиях Зоны это пространство можно было преодолеть и за несколько секунд, и за несколько часов. Или вообще не преодолеть. Заросли скрывали ошивающихся поблизости мутантов и множество подлянок-аномалий.

Старый доверился интуиции, выбрал направление и пополз вперед. Он напрягал все доступные органы чувств, включая ни разу пока не подводившую его чуйку. Стрелок благополучно миновал пятачок с «паутиной мизгиря», что в очередной раз убедило в безотказности работы с собственными ощущениями. Не будь их, мужчина мог бы вляпаться в едкую массу белесых нитей, а так пришлось просто обогнуть эту неприятность.

Дальше – узкий проход между двумя «огнеплюями»: потревожь один – и сработает второй. Но ты этого уже не увидишь, потому как будешь в этот момент оседать горячим пеплом и на «паутину», и на домишки, и на бедных мутантов. Все, пролез.

Следующая хибара потрескивала, казалось, в такт его движениям, будто следила за передвигающимся на пузе куском мяса. Скрип-скрип-скрип. Даже профессионал с железным самообладанием слегка напрягся, почувствовав ледяной ветер, добравшийся до спины через маскировку и сталкерский «Лесник». Слух уловил легкое шипение, доносящееся из недр дома, и диверсант успокоился. Понял, что это всего лишь «газировка» медленно «съедала» постройку, растворяла ее в своей кислотной среде, заставляя венцы бревен ритмично поскрипывать.

Можно было и передохнуть. Старый даже чуток порадовался, что находится в Зоне, а не в каких-нибудь адских джунглях: змеи в них водились крайне опасные, даже антидот не всегда спасал от укуса черной мамбы, габонской гадюки или королевской кобры. Хотя нет, в джунглях все же лучше.

Людям его профессии тяжелее всего приходится, когда их «с почетом» выгоняют со службы. Чем заниматься на пенсии матерому душегубу, привыкшему решать проблемы с помощью снайперской винтовки или взрывчатки? Что может быть проще: поймал врага в перекрестие прицела и выполнил приказ.

На гражданке Старый почувствовал себя хуже, чем когда зеленым, в общем-то, юнцом впервые получил задание прикрывать своих во время ликвидации очередного вскормленного западными спецслужбами террориста. А он думал, что после этого уже ничто его не испугает.

За то, что бывший военный на старости лет превратился в сталкера, Старый вины с себя не снимал. Ситуация не из ряда вон, хотя мир, в котором она стала обыденной, возник сравнительно недавно: мажор с замашками извращенца-садиста почил обезглавленным на полу своей квартиры. Голова, правда, быстро нашлась на ноутбуке с запиской в зубах, вкратце рассказывающей о содержимом компьютера.

В общем, урод и преступник оказался жертвой, а защитник – убийцей. Вот и пришлось, чтобы не пятнать руки смертью полицейских, уходить в глубокое подполье. В Зону.

Затылок кольнуло, будто кто-то наметил точку, а потом толстая тупая игла вошла в мозг. Старого вдруг скрючило, зубы затрещали, рискуя раскрошиться, сквозь заложенные уши послышалось близкое тяжелое дыхание крупного мутанта. Мимик находился в полуметре от сведенного судорогой тела, и это спасло сталкера: игла так же неожиданно исчезла, мутант хрипло зарычал, ощущая внимание самого страшного жителя Зоны – деструктора.

Умная тварь, способная силой мысли влезть в мозги любой жертвы, отвлеклась на здоровенного упыря, и тренированное тело Старого взвилось в воздух. Он вскочил на ноги и молниеносно оказался у дома с хабаром. Времени на раздумье не было, как и сил размышлять, – мозг ощущался сплошной раной. «Пернач» в руке захлопал, посылая пули в проем двери. В тот же миг мимик благополучно убрался прочь, а вместе с ним все стадо, которое деструктор держал на поводке. Значит, мутанту было уже не до паранормальных способностей.

Небольшой нож скользнул в руку, и Старый ворвался в на ладан дышащую избушку. Следы крови на полу выдавали раненого уродца, третий выстрел вновь нашел цель. Рев твари только разозлил стрелка. Диверсант в прыжке снес покачивающегося деструктора с ног, и оба полетели вниз, в подвал, фиолетово подсвеченный очередной дрянью. Вспышка ослепила Старого.

Глава 2

Когда зрение вернулось, Старый обнаружил, что вокруг густой лес. Тяжеленная голова трещала, будто распухала изнутри. Бывший диверсант лежал на боку на многолетнем ковре из мха, листьев и хвои; пахло грибами. Знакомый с детства запах ласкал не столько обоняние, сколько рвущуюся болью черепную коробку, влажный мох охлаждал горящее лицо. Окончательно придя в себя, сталкер стащил с плеча винтовку – пистолет таинственным образом исчез – и только потом взялся за ПДА. Сигнал отсутствовал, безмолвствовал и детектор аномалий. Как молчала, впрочем, и интуиция, ощущавшая обычно любой намек на опасность.

Морщась от боли, Старый сел, привалился спиной к стволу дерева и вытянул ноги. Через несколько минут сознание сигнализировало о присутствии рядом посторонних. В первом опытный разведчик с легкостью опознал ребенка, сломя голову бегущего прямо на него. А вот второй…

Его Старый засек не сразу. «Винторез» будто сам приник к плечу, но вместо выстрела раздался щелчок осечки. Под впечатлением от увиденного сталкер растерял самообладание и выдал крепкую матерную тираду. Невиданную тварь при этом аж перекосило от грубых слов. Дальше размышлять было некогда – крылатый монстр пошел в атаку…

Мертвое тело чудовища вытянулось у ног Старого. Впервые винтовка подвела хозяина, а пистолет, наверное, остался где-то там, в избушке деревеньки близ Флоры. Но хоть нож не подкачал. Сталкер стер пучком травы вязкую кровь с лезвия и швырнул испачканные стебли на труп странной твари.

Девчонка смотрела на спасителя с таким ужасом, что Старый наконец сообразил: маскировочная сеть была все еще на нем. Стащив с ладони перчатку, мужчина поднял полог и открыл лицо. Сталкер протянул руку, желая помочь подняться остолбеневшей от пережитого девахе, но та предпочла рухнуть в обморок. Старый вздохнул и склонился над маленькой глупышкой.

Через несколько минут девчонка наконец пришла в себя и уставилась испуганными глазенками в спину незнакомца. Тот сидел на корточках и ломал ветви. Видать, хотел разжечь костер. Вот прямо так запросто, точно у себя дома, не спросясь у здешнего Лешего!.. А может, спаситель и есть сам хозяин чащобы? Нет, лешие боятся огня.

Девчонка приподнялась, локти ее уперлись во что-то мягкое, пружинящее. Никогда она не видела ничего подобного: толстое, пористое, будто древесная губка, ложе почти сливалось с травой, при этом приятно согревало спину. Накидка из шерсти все еще обнимала сбитые во время бега по лесу ноги, и никакой мочи не было вылезать из этого уютного тепла.

Незнакомец придвинул к себе мешок, что-то чуть слышно взвизгнуло, нутро большой котомки распахнулось. «Леший» покопался в вещах, что-то достал, поднес кулак к шалашику веток и щелкнул пальцами. Огонек весело заплясал меж них, перескочил на растопку. Девчонка ойкнула, запоздало затыкая себе рот ладошкой.

– Не бойся меня, – произнес спокойный голос, чуть странно выговаривавший слова. Он звучал хрипло, будто его хозяину не часто доводилось беседовать с другими. – Ты не спишь уже пару минут. Готова поесть?

Тонкое одеяло, натянутое до подбородка, словно девочка хотела спрятаться за ним, дрогнуло и несмело поползло вниз. Не сводя настороженного взгляда с сидящей к ней спиной фигуры, малышка потянула носом. Даже в такой обстановке она постаралась, чтобы это не выглядело совсем уж непристойно: голодная кроха сделала вид, что просто шмыгнула мокрыми ноздрями, а сама сглотнула набежавшую слюну. Пахло чем-то необыкновенным и наверняка очень вкусным. Что ж, раз этот человек сам предложил, можно не опасаться показаться нахлебницей.

Незнакомец встал, потянулся так, что хрустнули кости, и поднял с земли тонкую дощечку, уставленную снедью. Он положил все это рядом с девчушкой и сделал приглашающий жест.

– Пока начинай, сейчас чайник согреется, – кивнул чужак на странную посудину, висящую над весело потрескивающим костерком.

Малышка, настороженно глядящая на огромного незнакомца, вспомнила, насколько легко тот прикасался к железу. Как известно, любая нечисть не жаловала даже сырой руды, прячущейся под мхами болот, а уж прошедшие огонь и руки кузнеца изделия и вовсе не терпела. Так говорил дядька Житеслав, городищенский кузнец.

Девчонка несмело потянула к себе бутерброд с консервированной колбасой, тут же уставилась на Старого, тот улыбнулся и в один присест умял такой же. Маленькие зубки впились в мягкий батон, аппетитный запах защекотал ноздри. Голодный ребенок, забыв обо всем, наслаждался необыкновенной едой.

Сталкер удовлетворенно кивнул и заварил в кружке небольшую порцию чая. Он всегда таскал с собой пакетик душистых листиков и при случае любил согреться не «прозрачным», как называли в Зоне алкоголь, а бодрящей горячей жидкостью, дополненной хорошим куском сахара.

Во время недавних событий рюкзаку досталось, и большинство сухих листочков перемололо в мелкую труху. Старый огорченно покачал головой, но другого варианта не было. Парящая кружка встала на «скатерку»-дощечку.

– Запивай, только осторожно, очень горячо.

Будто маленький зверек, девочка наклонилась к питью и вновь принюхалась. Глянула уже более доверчиво, взялась за ручку, отхлебнула. Изумительный сладкий напиток вызвал неподдельный детский восторг, полянка заполнилась хлюпаньем и причмокиванием.

– Зови меня Старым. А тебя как?.. – улыбнувшись, спросил сталкер.

– Дана… Данута, – не очень внятно произнесла малышка, занятая чаем.

Старый уже понял приблизительно, в какие времена попал, и если что и знал о них, так это наличие множества запретов и табу, в том числе на сообщение первому встречному своего настоящего имени. Что ж, ну а разве в Зоне не так? Тут невольно задумаешься о том, как жизнь в опасном аномальном мирке похожа на время, когда рядом с человеком жили и боги, и чудовища.

Опытный сталкер совсем не удивился факту такого своего перемещения во времени – или даже меж мирами (это еще предстояло выяснить). С аномалиями, обладающими подобным действием, ему встречаться, понятно, не приходилось, но к чудесам в Зоне Старый привык.

Вспомнив об аномалиях, сталкер помрачнел. Его команда осталась один на один с деструктором, и нужно было как можно скорее вернуться. Если вообще существовала такая возможность. Тяжелый вздох вырвался из широкой груди мужчины.

Девочка тут же настороженно замерла, глянув на Старого, медленно доела бутерброд и вытерла руки о мох. Растрепанная русая коса топорщилась выбившимися прядками, раскрасневшийся маленький носик, согретый теплым дыханием свежего чая, двигался обеспокоенно. Она совершенно по-детски заглянула в глаза спасителя, уловив тревожное состояние души нового знакомца.

– Ты потерялся? – спросила Дана. – Хочешь, отведу тебя к отцу? Он поможет.

– Что ж, возможно, это будет правильно, – наконец улыбнулся Старый. Он не помнил, чтобы за всю жизнь так много лыбился, с непривычки даже скулы свело. Смеяться или хохотать приходилось, а так… практически не бывало.

Собрался диверсант быстро: привычно уложил вещи в рюкзак, повесил за спину винтовку и пошел за шустрой проводницей по лесной тропке.

Дана вдруг ойкнула, будто на сучок наступила. Девчонка остановилась и завертела головой, силясь найти что-то, известное только ей. Сталкер тоже насторожился и вновь натянул на голову маскировочный капюшон.

Пока босоногая попутчица крутилась на месте, Старый незаметно скользнул меж ветвей и двинулся вглубь леса, автоматически запоминая ориентиры. По наитию выбранное направление вело сквозь переплетенные еловые лапы с нежными изумрудными кончиками. Ни сетка, ни рюкзак, ни тем более «Винторез» даже на миг не зацеплялись за пахучие иголки, диверсант вьюном проникал все глубже в чащу.

Фигура в мохнатой телогрейке стояла на поваленном ветром стволе могучей сосны и смотрела туда, где должна была оставаться Дана. «Как бы не запаниковала, оказавшись в одиночестве», – подумал Старый, а потом вспомнил, что она тут и так бегала без провожатых, и чуть успокоился.

Пожилой мужик в это время переминался на стволе, шелестящем нежными пластинами тоненькой коры, поэтому слишком поздно почуял опасность. Огромный ком листьев беззвучно вырос у него за спиной и обернулся неприятностями в виде широкого лезвия ножа, уткнувшегося в телогрейку.

– Что нужно? – проговорил сталкер; от его голоса дед вытянулся, замер, будто кол проглотил.

– Н-н-ничего. Смотрю, идет кто-то, знакомицу ведет. Ну и… решил на всякий случай…

– Идет и идет, тебе-то что? Занимайся своими делами, никто твою знакомицу не обидит.

– Понял, батюшка… дозволь уж вздохнуть, убери железку.

– Дыши, конечно, – разрешил Старый. – Это полезно. Дух-то какой здесь! Хвойный! Проветривай легкие.

Дед шумно выдохнул. Когда он рискнул обернуться, позади не было и следа страшного человека. Травка кивала былинками, совершенно будто бы и не потревоженная.

– Ну где ты ходишь? Пошли скорее, мне давно пора дома быть! Матушка заругается! – встретила вынырнувшего из чащобы сталкера девчонка.

– Да ты сама остановилась, вот я и решил пока погулять, осмотреться, нет ли какой опасности.

– Нет, это дедушка Леший вздумал пошутить, кругами повел. Но теперь все хорошо.

Леший в это время сидел на сосне и озадаченно чесал поросшую шерстью грудь.

«Вот это дела. Не успел как следует обжиться, как уже забил монстра и пообщался с лешим. Кто следующий? Дракон? Или какой-нибудь бог?» – размышлял Старый, шагая за припустившей почти бегом девчушкой.

Впереди деревья будто расступились, показалась высокая стена частокола. Ров перед ним четко выделялся среди зеленой луговой травы. Городище Даны представляло собой мирное поселение, не слишком защищенное от серьезного противника.

Девчонка подбежала к настилу надо рвом, махнула кому-то рукой и поманила за собой забывшего снять накидку сталкера. Толстые подошвы ботинок простучали по доскам. Старый миновал массивные створки ворот толщиной в ладонь, покрытые следами острых предметов. Кто-то, видимо, безуспешно рвался внутрь и ушел несолоно хлебавши.

В лицо сталкеру глянуло жало стрелы.

– Данка, отойди! – приказал рослый мужчина, угрюмо глядевший на притопавший из леса клубок веток и листьев.

– Погоди, дядька Желан! Это мой друг! Он меня от аспида спас!

Тетива ослабла на миллиметр. Старый медленно поднял руку, стащил сетчатый капюшон; собравшиеся жители нестройно выдохнули и зашумели. Желан отдал лук помощнику, шагнул навстречу, положив ладонь на рукоять кинжала, висящего на толстом поясе.

– За помощь благодарствую, гостюшка. Кто таков будешь?

– Я охотник. Жилье далеко осталось, не добраться нынче. Дана помощь обещала, – еле выговорил привыкший действовать без болтовни диверсант. Он старался подражать местной манере изъясняться, что не добавляло легкости в общении.

Желан перевел взгляд на лукаво потупившуюся девочку и неодобрительно покачал головой. В этот момент малышку за плечо схватила молодая женщина, оттащила в сторону, звонко запричитала. Сталкер разобрал только суть: мама перепугалась за чадушко. Стоящий возле нее русобородый крепыш в кожаном фартуке весело подмигнул Дане и вновь насторожился, когда глянул на пришельца. Девчонка же громко рассказывала подробности их знакомства, особенно уделяя внимание небывалым яствам, которыми спаситель потчевал ее в лесу.

Желан вздохнул и махнул рукой, призывая идти за ним. В избу, напоминавшую городскую ратушу или правление колхоза, сразу набился любопытный народ. Рюкзак сталкер запихнул ногой под лавку, прикрыв маскировочной сетью: и без того бестактные жители городища во все глаза пялились на невиданный наряд Старого. Комбинезон «Лесник», приобретенный на первый заработок, не блистал новизной, испытав на себе и когти мутантов, и аномальные воздействия, и даже пули… И все равно он явно производил впечатление.

Стрелок спокойно насыщался холодным, до ломоты в зубах, молоком. Желан сидел напротив, он был тут кем-то вроде начальника милиции и командира гарнизона. Рядом седой Микула, глава городища, поглаживал длинную бороду, блестел на гостя умными глазами. Народ, как и Дана ранее, тоже чуточку расслабился, когда Старый взял протянутый нож и отрезал им ломоть белого хлеба.

После того, как пришелец поел, хозяева принялись за расспросы. Сталкер не покривил душой, рассказывая о жизни охотника. Умолчал лишь о добыче, не стал говорить про артефакты и прочие атрибуты Зоны. Да еще, понятное дело, утаил, откуда он.

Старый выждал необходимое время и попросился в баню, памятуя о ее важной роли. Пусть видят, что не совсем чужак пришел, традиции очищения понимает и соблюдает.

После мытья его определили на постой в общинную избу. Оно и понятно, никто не станет впускать в свой дом – считай, собственный маленький мир – невесть кого. Старый расстелил пенку, что так понравилась Дане, и моментально уснул.

Во сне он видел свою команду. Четверка то рыскала вокруг логова деструктора, не в силах уйти, то сражалась с мутантами на потеху захватившему их чужеродному разуму. Старый силился помочь, но руки не слушались, «Винторез» плясал в них и выдавал осечку за осечкой.

Сжимая нож, сталкер брел к дому, еле переставляя ватные ноги. Слишком медленно, чтобы успеть добраться до врага раньше, чем его ребята погибнут в схватке с защищавшими свои жизни мутантами. Где-то детский голос кричал неразборчиво, звал за собой, и Старый вертел головой, силясь понять, куда идти.

Тяжелый сон давил, душил, ввергал во тьму, откуда на сталкера глядел фиолетовый зрачок, притягательный в своей красоте. Миг – и перед бывшим диверсантом возникали джунгли, вставали вокруг непролазной стеной. Лай спущенной с цепи своры гнал прочь, чего не бывало никогда в жизни. И он бежал сломя голову.

Пенка, которая всегда исправно служила удобной постелью, вспухла горбом, смялась под метущимся телом. Берцы своротили ножку лавки, застучали по полу так, что выводок общинных домовых порскнул прочь, забиваясь под защиту очага.

Детский крик настиг сталкера и в джунглях. Мужчина остановился, будто налетел на стену, и медленно обернулся. Лай не утихал, собаки срывались на хрип где-то там, в пяти минутах ходьбы. Скоро они будут здесь, надо бежать! Но голос звал, и Старый не двигался с места.

Слабые руки обхватили мощные плечи, обтянутые комбинезоном, встряхнули, стали раскачивать неподъемное тело. Старый с трудом разлепил веки и увидел напуганную Дану, склонившуюся над ним.

Истошный лай собак заставлял сморщиться от пульсирующей боли в правом виске. Немилосердное пробуждение после мрачного сна превратило тело в набитый ватой мешок. Руки и ноги налились тяжестью, в груди ворочался ком тошноты, грозящий перекрыть горло, хоть воздуха и без того не хватало.

Рывком поднявшись, сталкер подавил стон и добрел до кадки с водой. Чистая, живительная влага полилась в рот, пробила дорогу до пищевода и охладила горящее нутро. Старый вытер со щетинистого подбородка пролитые капли и наконец обратил внимание на исступленно дергавшую его все это время за рукав девчонку.

– Дядька Старый, на городище напали! – кричала Дана. – Какие-то люди пытаются сломать ворота!

Сталкер помотал головой, прогоняя остатки сна, затем вылил новый ковш прямо на макушку.

– Сколько их? Чем вооружены? – Стрелок совсем забыл, кто перед ним.

– Я не знаю… их много, все верхом, копья и луки точно есть! – запинаясь, ответила девчонка и вновь потянула его за рукав. – Пойдем скорее, там помощь нужна! Они вот-вот ворвутся!

Старый сграбастал камуфляж, накинул его на плечи, сверху привычно примостился рюкзак. Рванув дверь на себя, сталкер вышел наружу.

Какофония звуков вновь ударила в и без того гудящую голову, всюду кричали люди, мелькали факелы, оставлявшие размытые следы в ночной тьме. Старый поспешил к воротам.

Несколько крупных мужчин подпирали содрогающиеся от ударов створки ошкуренными бревнами, всем телом наваливаясь на стволы. Желан командовал молодыми парнями, вооруженными луками, пытаясь перекричать хрипящий лай. Судя по всему, обитатели городища с оружием управляться привыкли только на охоте, где против них выступала крупная и опасная дичь, но не другие люди. Ругнувшись, сталкер встал рядом с Желаном.

– Чужак, сейчас не до тебя! – прорычал взмыленный воевода. – Уходи, не мешайся под ногами!

Сталкер понимающе кивнул и направился к подъему на стену. Попутно он ногой подправил непослушное бревно, норовящее выскользнуть из рук теряющего силы незнакомого юноши. Комель взрыл землю и намертво заклинил левую створку. Неумеха вытер дрожащей ладонью мокрый лоб, повернулся поблагодарить, но еле видимая в темноте фигура уже маячила наверху.

Земля дрожала от взрывающих ее копыт, вдоль рва мчались, воинственно размахивая копьями, несколько десятков всадников. Пешие тащили огромное бревно, наспех очищенное от сучков. Видать, только что свалили дерево. Громкий свист заставил несущих таран мужиков вздрогнуть, лесина гулко свалилась им под ноги. Взбежавший на стену вслед за чужаком Желан шарахнулся в сторону, но заставил себя выпрямиться.

– Ты очумел, лесовик? – грозно осведомился воевода. В этот момент в круг света, создаваемый горящими в руках защитников стены факелами, въехал здоровенный всадник, и рассерженный своим же испугом Желан отвлекся от неучтивого гостя.

– Эй, землепашцы, хотите оставить свое сельцо целым? – громко поинтересовался гигант. – Несите откуп, тут и разойдемся!

Желан раскрыл было рот, чтобы ответить, но на плечо легла, словно стальной капкан, рука сталкера, заставив мужика скривиться от боли. Здоровяк счел молчание за заинтересованность и продолжил:

– Порешим так: тащите шкуры, зерно, да пару красавиц добавьте, и мы уходим довольными!

Сбившиеся в кучу за спиной вожака разбойники весело переговаривались. Старый шагнул вперед, сдергивая рюкзак. Он покопался внутри и что-то зажал в ладони.

– А что, атаман, не желаешь в подарок то, чего здесь ни у кого нет? – поинтересовался сталкер, толкнул плечом вздумавшего возмутиться воеводу и медленно поднял кулак над головой.

– Ладно, на этот раз без девок обойдемся! – усмехнулся гигант. – Давай сюда свою диковину!

Круглый предмет полетел со стены, блестя в свете факелов. Главарь ловко подхватил его, завертел неизвестную вещь в руках. Разбойники полезли смотреть, что за невидаль ему досталась.

– Ты колечко вытащи, – опередил вопросы Старый.

Щелкнули усики, кольцо вылезло из паза, скоба звякнула и отскочила в темноту. В этот момент еще пара гостинчиков сверкнула рубчатыми гранями, приземляясь на утоптанную землю под ногами коней. Предупрежденные загодя городищенские присели за частоколом.

Старый заставил пригнуться любопытного отрока, во все глаза пялящегося на происходящее. Двойной взрыв оглушил рухнувших в страхе ничком жителей, по дереву ограды хлестнули осколки, раздались крики. Сталкер поднялся, к нему медленно присоединялись испуганные люди. Снаружи на земле ползали раненые, их стоны и вопли становились все громче.

Ошарашенный происходящим Желан увидел, как один из разбойников с трудом выпрямился в седле, развернул сопротивляющегося коня и потрусил прочь. Старый скинул с плеча «Винторез», мгновение подумал, вырвал у отрока лук и бросил ему винтовку. Тетива натянулась, жало глядело в затылок удаляющегося седока. Свистнуло, оперенная смерть упорхнула прочь и вошла в шею незадачливого грабителя, разломав позвонок. Разбойник кулем свалился на землю, контуженный взрывом коняшка поволок его за собой, тяжело ступая по траве. Через пару десятков шагов он встал и принялся щипать сочные стебли.

Ворота наконец распахнулись, редкие смельчаки ступили на окровавленную землю. Останки нападавших валялись повсюду, умирающие все так же стонали. Старый следил за кромкой леса, его не отвлекло даже то, как постепенно замолкали добиваемые воеводскими людьми разбойники. Скоро все стихло, и городищенское ополчение с трофеями вернулось назад; выжившие кони послушно шли за новыми хозяевами.

Сталкер вернулся в общинную избу, добрел до лавки и рухнул на нее. Отвлекшийся было организм вновь взбунтовался, новый ковш воды полился внутрь изможденного тела. Тут же закружилась голова, Старый наклонился, приник лбом к прохладной столешнице в попытке унять подкатывающую к горлу волну. Робкий стук заставил выпрямиться.

– Иди спать, Дана, завтра увидимся! – вяло крикнул сталкер.

Стук повторился. Старый чертыхнулся, побрел к двери и отпер ее. Снаружи стоял Микула, за ним прятал глаза Желан. Все городище было здесь. В полном молчании стрелок повернулся и вновь добрел до лавки.

Постепенно изба наполнилась людьми. Чужак не вытерпел, остановил поднятой рукой поток благодарностей и вопросов. Он обвел взглядом городищенских, благоговейно-испуганно взирающих на спасшего их от разбоя чужака. Лишь бородатый крепыш в тяжелом кожаном фартуке, кое-где покрытом подпалинами, глядел с любопытством, но не лез с расспросами.

– Ты вот что, Старый… оставайся у нас, – медленно проговорил Желан, пялясь в стол. – Будет тебе городище домом, а ты – его защитой.

– Плохая из меня защита, – нахмурился сталкер: он уже понял, что будет дальше. Всюду одна и та же история – кровь и смерть. Охотники за чужим добром будут приходить сюда постоянно, а ему придется заваливать ров их трупами.

– Ты не спеши, подумай, – подал голос Микула. Старик просяще глядел из-под густых бровей, и тяжело было выдержать этот взгляд. Бывший диверсант со свистом втянул воздух, сжал пальцами край лавки.

– Утром нужно глянуть, остался ли еще кто живым. Если шайка пришла не в полном составе, я найду остальных. Помощь мне не нужна, – отрезал сталкер, заметив движение воеводы. – Пойду один, так проще. Вернусь – тогда поговорим.

Жители наконец разошлись, Старый лег и тут же уснул. На этот раз обошлось без кошмаров.

Нескольких часов крепкого сна хватило на то, чтобы восстановиться. Утром пораньше сталкер собрался, вышел за ворота и пошагал к лесу, собирая комбезом холодную утреннюю росу с весело кланяющегося восходу разнотравья.

Когда стало понятно, что разглядеть его из городища уже невозможно, Старый, будто совершая обряд, привычно подготовился к рейду. Он разобрал и осмотрел «Винторез», но причину осечки так и не обнаружил. Оставалось надеяться, что ухоженное оружие больше не подведет.

Камуфляжная сетка накрыла фигуру сталкера с головой, размыла контуры тела, и бывший диверсант направился туда, куда повело его чутье. Тишина леса периодически нарушалась карканьем ворон, им вторила быстрая дробь дятла. Зов кукушки прокатывался по лесу, навевая ощущение, что сейчас послышится далекий гудок электрички.

Следы банды нашлись довольно быстро: будто стадо прошло по лесной тропе, загадив ее всяким хламом. Опытный глаз диверсанта быстро определился с направлением, сталкер двинулся вдоль протоптанной дорожки.

Очень скоро из чащи послышались громкие голоса людей: они явно не привыкли прятаться и чувствовали себя в полной безопасности. Расположившись у края лагеря, Старый наблюдал за остатками банды, которые еще не успели всполошиться из-за отсутствия уехавших в поисках добычи подельников.

В это время проспавшая все на свете из-за ночных событий Дана решила во что бы то ни стало помочь «дядьке Старому» в его поисках. Непоседа легко нашла место остановки нового знакомого и отправилась по еще видимому следу сбитой с травы росы. Если с рождения живешь лесом, невольно научишься многому.

Чужие голоса заставили Дану остановиться. Девчонка выждала немного, затем медленно прокралась вперед. Неожиданно чуть ли не прямо перед ней из-за деревьев возникли двое мужчин. Тут же какая-то неведомая сила дернула малышку за озябшую ногу и поволокла в сторону, жесткая рука заткнула рот. Над испуганным ребенком нависало испачканное чем-то темным лицо. Сталкер следил из-под камуфляжа, как буквально в паре метров от них протопали в лес два разбойника. Затащенная под сетку девочка ждала, не пытаясь сопротивляться.

– Дана, зачем ты сюда пришла? – Старый чувствовал раздражение – девчонка чуть было не обнаружила его перед врагом и почти попалась сама.

– Дядька Старый, я помогу тебе! Ты же тут ничего не знаешь, а я с закрытыми глазами найду что хочешь! – быстро залопотала Дана. Глазенки смотрели на сталкера с такой уверенностью в его силах, что тому стало неуютно. Как бы теперь это доверие не разрушить.

– Придется вести тебя домой. Скоро разбойники забеспокоятся и пойдут искать своих, а я потеряю время. Вот что ты за несчастье?

– А отец мне всегда говорит, что я счастливая… Не тужи, дядька Старый, я тебе не помешаю! Что нужно делать? Говори, я все умею!

Стрелок внутренне усмехнулся: эта егоза скоро начнет вить из него веревки. И что теперь? Оставить ей маскировку и надеяться на ротозейство противника? Или все же отступить и вернуться сюда с городищенскими бойцами?

Дана вдруг ойкнула. Старый среагировал за миг до этого и уже держал на прицеле бредущего прямо на них мужика.

Тот навешал на себя столько разнообразного холодного оружия, что с трудом передвигался, ему мешал съезжающий с необъятного живота пояс. Позвякивание и хруст веток помогли бы уложить его даже ночью, вслепую. Сталкер прижал указательный палец к губам, положил рядом с девочкой «Винторез» и выскользнул из-под сетки.

Разбойник на ходу развязывал тесемку штанов, приближаясь к облюбованному месту, когда за его спиной неслышно появилась тень. Старый оглушил врага кулаком и чуть придушил. «Язык» опростался в полуспущенные штаны, осел на кочку, попутно умудрился придавить свободно болтающиеся анатомические подробности. Сталкер сноровисто спеленал охающему бандиту руки за спиной.

– Так, жертва, слушай внимательно. Я спрашиваю – ты отвечаешь. Зашумишь или не успеешь ответить – тут же станет очень больно. Убивать тебя рано, зато покалечить ничто не мешает. Если понял, кивни.

Психологическая обработка привычно настроила захваченного пленника на волну сотрудничества. Мелкие кивки сообщили о готовности передавать любые сведения. Всего через пару минут Старому стало известно количество противников в лагере, вооружение банды и цель нахождения на этой территории. Разбойнички просто выбрали местечко посуше, расположились тут как у себя дома и основным отрядом отправились грабить.

Сталкер благодарно кивнул осведомителю, достал нож, покрутил его в руках, но вид любопытно глазеющей на происходящее из-под сетки Даны заставил его нахмуриться. Старый спрятал клинок обратно в ножны. Мелькнувший кулак не успел напугать бандита, который от удара мягко привалился к покрытому брусничными кустиками пригорочку. Девочка восторженно пискнула.

– Так, сиди под маскировкой и не двигайся с места, поняла? Я прогуляюсь.

– А как же…

– Дана, если ты мне помешаешь, мы оба погибнем. И городище со всеми твоими домочадцами и друзьями тоже.

Обомлевшая девчонка кивнула, укрылась под сеткой. Оглушенного разбойника Старый привязал к дереву так, чтобы тот не шумел, если очнется. Затем стрелок двинулся в лагерь.

Немногочисленные шатры стояли вперемешку с обычными шалашами, в обилии понатыканными на поляне. Пара костров чадила возле импровизированной кухни, и было непонятно, почему такое бесстыдство допускает местный леший.

Сталкер прошел еще пару шагов, сел на землю, прислонился спиной к холстине одного из шатров. Напротив домика лежали два тела, которые он поначалу принял за трупы. Обнаженные мужчина и женщина были привязаны к забитым в землю кольям так, что не могли свободно двинуться. Мужское тело покрывали многочисленные раны и кровоподтеки – его, видимо, крепко били. Женщина была истерзана похотливыми тварями, зовущимися людьми. Деревянное ложе «Винтореза» скрипнуло в сжавшихся руках.

«Ну и все, сами напросились, теперь уже иного не будет», – еле сдерживая гнев, подумал Старый, когда приглушенно застонала пленница. Он нарочито громко лязгнул затвором и поймал в прицел лицо выглянувшего на звук разбойника. Запоздало мелькнула мысль о возможной осечке, палец нажал на крючок спуска. Минус один.

Когда обойма опустела, сталкер закинул винтовку за спину и вооружился копьем. Он метался среди шалашей, пронзал покрытые ветками стены, ориентируясь на звуки внутри, вгонял острый наконечник в тела попадающихся на его пути врагов. В полном молчании диверсант убивал завывающих от страха разбойников, пока не остался только один, последний.

Бандит походил на большинство мародеров, уничтоженных Старым и его друзьями в Зоне. Он пятился назад с искаженной ужасом физиономией, не сводил взгляда со странного одиночки, который играючи перерезал всех его дружков. Измазанное темным лицо чужака само по себе было чернее тучи, а глаза сверкали яростью.

Под ноги негодяя подвернулось лежащее тело пленника. Разбойник повалился на него, заскреб руками по земле, с трудом поднялся. Прижался ногой к женщине и заскулил, глядя на качающееся перед лицом острие копья.

За его спиной очнувшаяся пленница повернула голову и попыталась плюнуть в спину одного из своих мучителей, но пересохшие губы лишь скривились болью. Копье метнулось вперед, в пронзенном горле разбойника забулькало. Женщина удовлетворенно опустила голову и замерла.

* * *

Дана мчалась домой, выбирая самый тяжелый путь, чтобы не столкнуться с ушедшей парой бандитов, а сталкер, после того как освободил пленников от пут, потрошил одну из своих аптечек.

Лагерь окончательно уничтоженной шайки был разрушен, освобожденных людей унесли в городище. Прихватили заодно и попавшихся в лесу разбойников вместе с «языком». Их казнили, перед этим учинив допрос, и теперь со стены скалились три головы с распахнутыми в ужасе глазами, незряче смотрящими на лес.

Старый сидел на лавке возле общинной избы и наблюдал, как Дана копается в диковинных вещах, которые он позволил достать из рюкзака. Сталкер точно знал, что скажет Желану.

Тот появился под вечер, подошел так, будто боялся рассердить странного и опасного чужака.

– Я принял решение. Прости, но у меня своя дорога. – Старый кивнул в сторону частокола. – Думаю, вас больше не рискнут тронуть. А нет, так теперь будете готовы… Мне же нужно найти путь домой. Если он существует.

– Если есть этот путь, ты его найдешь, – понимающе кивнул воевода и отправился восвояси.

Погрустневшая девчонка подлезла под руку к Старому, прижалась к нему.

– Ты уходишь, да? – спросила она.

– Уйду, но не сейчас. А потом, может, и вернусь. Ты говорила, что у тебя дядя – кузнец. Познакомишь меня с ним?

Сидевшая над их головами ворона улетела в лес. Там, в самой глуши, она опустилась на плечо темной фигуре и застывшим взглядом уставилась перед собой. Беззвучно «выслушав» птицу, облаченный в странное одеяние рослый человек повернул скрытое капюшоном лицо. Леший повиновался зазвучавшему в голове приказу. Он отправился на оскверненную смертью поляну и принялся командовать многочисленной нечистью, собиравшей тела разбойников.

Глава 3

– Что за дивный умелец такое ковал? – восхищался кузнец Житеслав, разглядывая сталкерское оружие. Рядом шорник Родомир, отец Даны, хмыкал в русую бороду, вертел в руках берцы и размышлял, как ему в мастерской сподобить такую удобную обувку.

Старый, переодетый в льняные штаны, одолженные у кузнеца, правил оселком лезвие ножа. Дана только заикнулась отцу, и тот в благодарность за спасение дочки тут же свел сталкера с кузнецом.

Старый понимал, что поиски способа вернуться обратно в свой мир могут затянуться, поэтому вооружиться необходимо было чем-то таким, что позволило бы максимально снизить расход запаса патронов и гранат.

– У нас кузнецы владеют секретами, которые вы сочтете за волшебство, – уклончиво ответил сталкер. Он наконец убрал нож и теперь внимательно разглядывал образцы оружия, висящие на стене кузни. – Но ведь, как я слышал, у вас мастера тоже могут гораздо больше, чем обычные люди.

– Это так, – отозвался Житеслав без тени хвастовства. Просто констатировал факт. Он пощелкал предохранителем винтовки и нажал на спусковой крючок. Винторез приветливо сработал вхолостую.

Старый забрал винтовку, открыл дверь кузницы и посмотрел в прицел, затем вновь передал оружие кузнецу. Тот приник к резиновому наглазнику, от неожиданности отпрянул, вновь осторожно глянул.

– Боги, как такое возможно? – проговорил Житеслав, когда узрел вблизи деревья, что росли чуть ли не в версте от городища. Рядом приплясывал шорник, изнемогая от любопытства.

Наконец кузнец уступил, передал родичу оружие. Родомир восхищенно ахал, глазел на все, до чего мог «дотянуться» стандартный ПСО-1. Житеслав в это время задумчиво гладил бороду.

– Твой народ воистину владеет колдовством, не сильно уступающим могуществу богов, – наконец заговорил он. – Не завидую тем, на кого вы захотите напасть.

– В том и дело, что нам постоянно приходится не нападать, а обороняться, потому наши умельцы и создают такое оружие. – Сталкер умолчал о том, что он сам и кузнец с шорником принадлежат, скорее всего, к одному народу. Хотя Старый пока так и не понял толком, где очутился на самом деле.

– А как это оружие попало к тебе? – осторожно спросил Житеслав.

* * *

Когда Старый ушел в Зону, при нем был только пистолет – ухоженный «вальтер», миниатюрный, с обоймой патронов, еще до увольнения в запас хранился в тайнике его квартиры. Пригодился наконец. Новичку-сталкеру, если за его плечами долгая и успешная служба в структуре разведки, несложно пронести боевое оружие хоть в охраняемый отель, хоть в Зону.

Торговец на точке входа неприятно удивил бывалого диверсанта. Новичок брезгливо повертел в руках предложенный «макаров»: пистолет явно сменил нескольких хозяев, не умеющих правильно обращаться с оружием. Были, конечно, и новехонькие экземпляры, и патроны к ним, но офигевший в своей монополии торгаш заламывал неприличные цены. Диверсант и так не мог похвастать капиталами, да еще и эвакуироваться пришлось в спешке, поэтому сделка не состоялась. Так и пошел в Ясли в своем старом камуфляже и с «вальтером».

Но, как говорил инструктор в учебке, если есть хоть один патрон, можно добыть себе еще. И в новой Зоне со временем появились люди, жажда наживы у которых была намного сильнее голоса совести, так что первый же напавший на новичка стяжатель чужих пожитков лишился не только оружия, но и жизни.

Вообще-то их было двое: сил избыток, а желания работать ни на грош, вот и пасли тех, кто не походил на опытного бродягу. Лицо путника, направлявшегося в тренировочный лагерь новичков, было последним, что они видели. Два выстрела – два тела. Плюс обрез, пара простеньких ПМ и полноразмерный автомат Калашникова с маркировкой «М» – модернизированный. Ну и патроны к этому арсеналу. АКМ не бог весть какой ухоженный, но в опытных руках оружие вернулось в нужные кондиции и довольно заблестело начищенными боками, не говоря уже о внутреннем состоянии.

Ветераны – воспитатели молоди рядом с таким новобранцем чувствовали себя неловко: вроде новичок ни хрена не смыслит в аномалиях, мутантах и артефактах, зато со своим невообразимым чутьем «подлянки» минует даже с завязанными глазами, зверят бьет эффективно и стремительно, а арты… научится еще отличать и собирать.

На первом же «занятии» новенький за шиворот прихватил молодого парня: тот перся прямиком в «верчушку». Еле заметная рябь на фоне шевелящихся на ветру веток кустарника неопытным взглядом не регистрировалась, и быть бы молодому первой жертвой на глазах желторотиков, да только сосед не допустил. Пока ветеран сообразил, что происходит, молчун придержал юнца, а на вырвавшийся матерок ответил тем, что выщелкнул из пальцев камешек прямиком в аномалию. «Верчушка» зашкворчала, раскрутилась и хлопнула со всей дури, у остальных ученичков аж уши заложило.

– Благодари товарища, сейчас бы нас всех твоими потрохами забрызгало, – с облегчением выдохнул ветеран и повернулся к мужику, выделяющемуся среди прочих что выправкой, что непробиваемой уверенностью. – А тебе спасибо и от меня! Как ты аномалию-то заметил? Бывал уже в Зоне?

– Нет, впервые тут. А чего не заметить, когда она как на ладони? – нехотя отозвался тот. – И вон та. И за ней еще одна. А дальше…

– Понял я, понял, – усмехнулся бывалый сталкер. Он проследил, куда незнакомец пальцем тыкал. Удивительно, ни одной «подлянки» не пропустил, все углядел.

Вечером наставник поделился новостью с другими ветеранами. Те не поверили, решили устроить проверку.

Новичок только плечами пожал, не проявляя особого интереса и энтузиазма. Договорились кое-как, пообещали индивидуальное занятие по поиску артефактов.

Утром любопытные бродяги вместе с подопытным отправились к старой машинно-тракторной станции, завязали ему глаза, сами на подстраховке. Идут.

– Не жмет? – интересуются. – Комфортно ли?

– Нормально, – цедит новичок, а сам шагает прямиком к ближайшей аномалии.

Наставники заволновались, хотели уже перехватить бедолагу, да тот, не снижая темпа, развернулся на девяносто градусов, будто на плацу. Пара шагов, разворот, миновал «подлянку» и дальше пошел.

На третьей аномалии ветераны сдались. Один так впечатлился, чуть сам не сгинул, когда бросился странного новичка по плечу похлопать.

Через неделю, на очередных занятиях, наставник вел подопечных по привычному маршруту. Новенький вдруг заартачился, остановил группу и рукой показал на заросли.

– Там опасно, – говорит.

– Что еще за новость? Почему опасно? – интересуется ветеран.

– Мутанты в кустах, крупные. Похоже, кабаны.

– С чего ты взял? Кабанов здесь давненько не видели. Ошибся ты, парень.

Седеющий «парень» молча снял с плеча автомат. Секунду подумал, потом обратно повесил. Протянул руку к обрезу ближайшего ученика, тот в ответ на кивок наставника отдал оружие и сумку с патронами.

Обрез грянул дуплетом, сшибая густую зелень с веток, группа вздрогнула от хриплого визга. Поросль с содроганием исторгла из своих недр две могучие туши, их злобное хрюканье заставило самых молодых побледнеть от страха.

Кабаны приближались галопом, ученики пятились, поглядывая на наставника. Стрелок в это время спокойно перезарядил ствол и опять же дуплетом угостил бегущего первым мутанта.

Две пули пробили мощный череп и разворотили широкий лоб зверя. Кабан споткнулся, с размаху грянулся о землю, судорожно дергая ногами.

Щелчок, гильзы вылетели прочь, умелые пальцы загнали в стволы по новому патрону. Набегающий мутант пер как бульдозер, вонь мутировавшей туши била в ноздри. Ветеран чертыхнулся и поднял автомат.

Хлопок дуплета снова ударил по ушам, одна пуля скользнула по голове и застряла где-то в щетинистой гриве на плечах чудовища. Вторая пробила глаз огромной свиньи, ноги ее заплелись, но злющий монстр даже в падении попытался дотянуться до врага.

Стрелок неуловимо перетек вправо, пропустил живой таран, и туша пропахала землю возле его берцев. Седой тут же прыгнул сверху, ловко вбивая в жирное горло нож.

Вновь отличившийся новенький вытер лезвие и как ни в чем не бывало кивнул наставнику: мол, все в порядке, можно идти дальше.

На этот раз проверку устраивать никто уже не захотел.

В общем, матерый такой новичок, с боевым опытом. При желании он мог бы стать реальным геморроем не только для сталкеров-одиночек, но и для военизированной группировки «борцов с аномальными проявлениями Зоны» под названием «Фронт».

Старый такого желания не имел. Хотелось просто жить без моральных дилемм типа тех, где нужно решать, кем являются соседи, по ночам устраивающие шум и скандалы, – врагами или людьми с непростой судьбой. Кстати, его убеждения и привычки тоже сыграли свою роль в выборе прозвища для необычного новичка. Мол, старой закалки мужик. Не ретроград, не зануда, а вот так, уважительно – Старый.

После памятной стычки с бандитами, желающими получить под свой контроль тренировочный лагерь, новичок досрочно стал сталкером. А после того, как отверг предложение вступить в ряды «Фронта», репутацию заработал окончательно. И пусть не особо горазд он был в поиске хабара, зато надежен. Пойдешь с ним, будь уверен – вернешься целым.

Старый теперь нередко уходил из лагеря в одиночку. Не давались ему артефакты, и упрямый диверсант раз за разом отправлялся на поиски этих маленьких зараз. Приносил кое-что по мелочи и вновь уходил.

Во время одной из таких ходок Старого на краю заброшенного военного полигона перехватило сообщение о помощи. Диверсант долго не раздумывал, пошел выручать неизвестных бродяг.

Стрелок быстро обнаружил группу сталкеров, отбивающихся от редких в этих местах зомби. Хорошо вооруженный противник двигался, наверное, со стороны Сумрачной пади – территории малоизученной и довольно зловредной. То ли вояки под выплеск аномальной энергии попали, то ли в какой секретной лаборатории день открытых дверей случился, но ковыляющие фигуры в камуфляже упрямо перли, стреляли «от бедра» обильно и метко, чего от обычных безмозгликов редко ожидать можно.

Не поспей Старый вовремя, полегла бы группа собирателей артефактов. После боя отплатили незнакомцу «Винторезом», не пожалели. С тех пор бывший диверсант с ним не расставался. А откуда у него винтовка взялась, никто так и не узнал.

* * *

Вспомнив ту историю, Старый потаенно улыбнулся. Но рассказать ее кузнецу не рискнул, иначе пришлось бы долго объяснять подробности, а время терять не хотелось. Пора было вооружаться и идти искать дорогу домой.

Сталкер заранее осмотрелся в кузне, изучил оружие, в изобилии висящее на стенах: метательное, режущее, колющее, рубящее. И всяческие сочетания. Но большинство видов этих приспособлений для умерщвления требовало особых навыков, тренировки. К тому же львиную долю всего этого великолепия мог заменить один большой нож с пока недосягаемым для местных умельцев качеством стали и уровнем исполнения.

Зато самострел привлек внимание. Этот экземпляр был совсем небольшим, с веревочной тетивой и деревянными плечами, что-то вроде маленького лука на компактном ложе. Такие использовали для охоты, развешивая их вдоль звериной тропы. Мощности хватало, чтобы в упор пробить шкуру крупного животного, когда оно задевало шнур настороженного оружия.

Диверсанту приходилось пользоваться арбалетом, имелись и навыки создания подобных приспособлений на случай непредвиденных ситуаций. Вот и пригодились.

– Смотри, Житеслав, сможешь вместо деревяшки сделать железные части? Нужны плечи помощнее и потолще, чтобы самострел вышел большим и мог посылать стрелы на большое расстояние.

– Вот это по мне работа! За ночь выкую!

– А жилы найдешь? Из них бы шнур сплести.

– Есть такие, будет тебе крепкая тетива, – вмешался шорник.

Сталкер потратил еще немного времени на уточнение нужных параметров и объяснение принципа работы быстрого взвода под названием «козья ножка». Когда с этим было покончено, он раздобыл деревяшку и уселся под звон наковальни выреза`ть деревянное ложе для будущего боевого самострела.

Утром заснувшего после кропотливой работы Старого разбудили друзья-ремесленники. Собранное оружие покоилось на наковальне, возле него лежал пучок болтов с разными наконечниками. Улыбающийся Родомир достал колчан, мастерски сшитый из светло-коричневой кожи.

– Благодарю, это то, что надо, – произнес Старый. – Чем я могу вам отплатить?

– Мы не возьмем от тебя ничего, – твердо ответил шорник, и кузнец, соглашаясь, стукнул молотком по наковальне. – Поверь, ты сделал для нас гораздо больше! Возьми вот еще в подарок кожушок. Носи, чтобы тебя больше за чужака не принимали.

Кожух легко натягивался на плечи. Просторная одежка скрывала «Лесник» от посторонних глаз и опускалась до середины бедра. Она не сковывала движения и идеально подходила Старому по размеру. Грудь и спину прикрывали металлические пластины, прикрепленные в виде рыбьей чешуи. Никогда еще сталкер не получал что-то подобное даром, да еще и от тех, кому был бы рад заплатить.

– Благодарю, – повторил он.

День ушел на освоение самострела. Родомир подогнал ремни так, что висящее за спиной оружие при надобности легко перемещалось вперед, в боевое положение. Колчан крепился к ремню, и короткие болты легко извлекались из него. Пяточки каждого кузнец покрасил в свой цвет соответственно типу наконечника.

Отнекивающемуся диверсанту кузнец всучил еще и небольшой кистень. Шипастый шар на длинной цепи не казался опасным оружием до тех пор, пока не разнес увесистую колоду в щепки с трех ударов.

Ранним утром сталкер собрался и покинул ставшую добрым приютом избу. Возле ворот его встретили Родомир с дочкой и Житеслав. Дана сначала жалась к отцу, тоскливо глядя в сторону, но потом не выдержала, обняла Старого.

– Возвращайся, друже. Возвращайся, если не сможешь найти дорогу домой. А найдешь – все равно приходи, мы будем рады! – торжественно сказал кузнец, улыбаясь в густую бороду. – И они будут.

Повинуясь движению его руки, сталкер обернулся. Позади стояли городищенские. Воевода Желан кивнул, прощаясь.

– Я вернусь, – пообещал Старый Дане. – Жди меня здесь, хорошо?

Девчонка поняла и засмеялась сквозь текущие слезы. Ворота раскрылись, и сталкер покинул гостеприимные стены.

В лесу он снял рюкзак, откинул клапан вместе с прикрепленным к нему «Винторезом». На самом верху, на камуфляжной сети лежала маленькая соломенная куколка. Старый тронул ее пальцами, вынул из рюкзака и засунул под кожух, в левый нагрудный карман «Лесника». Ему показалось, что куколка сама прижалась к груди.

Рюкзак снова лег на плечи, сталкер отправился туда, куда вело его чутье. Но кое-что оно все же упустило: удаляющуюся фигуру провожала цепким глазом сидящая на ели ворона. Снявшись с ветки, птица беззвучно полетела вглубь леса.

Глава 4

Старый стоял перед крайне странным домом, такого он в жизни не видел. Вдобавок ко всему это место окружал настолько жуткий лес, что лишь в кошмарном сне можно было допустить возможность ступить под полог уродливых, пугающих деревьев.

Повидавший многое диверсант-сталкер никогда не ощущал столь сильного желания повернуться и бежать прочь, уповая на мощь имеющегося в наличии оружия. Казалось, за каждым деревом притаился враг, причем пострашнее тех, с кем приходилось сталкиваться в жизни. И это ощущение обострялось с приближением ночи. Пришлось обуздать воображение, потому как сознание уже начал окутывать первобытный страх.

Подобное Старому приходилось испытывать только раз, и произошло это совсем недавно, в Зоне.

* * *

Торгованыч к тому времени перестал изображать из себя бездушную торговую машину. Что-то с ним приключилось такое, захворал необъяснимо, чуть было не съехал с катушек и почти потерял свой бизнес.

По счастливой случайности какой-то залетный сталкер наведался к старику с невиданными ранее артефактами. Среди них и оказался целебный «спаситель», с помощью которого Торгованыч поправил не только физическое состояние, но и душевное здоровье, а артефакт, прозванный «мозгоправом», стал героем нескольких чудесных историй.

Из корыстной твари старик, подобно вылезшей из кокона бабочке, превратился в приличного человека. И хоть его благосостояние значительно уменьшилось, лабаз в Яслях оставался надежным средством к существованию: сталкеры прознали, где могут рассчитывать на честные сделки. Как говорится, тонкий ручеек клиентов быстро обернулся полноводной рекой, так что нынешняя ипостась Торгованыча купалась не только в уважении, но и в достатке. Что сам владелец лавки воспринимал с искренним смущением.

К тому времени группа Старого начала принимать заказы у другого торговца – Буржуя. Сказать честно, диверсанту сразу не понравились его задания, слишком уж мутные предполагались условия. Но на безрыбье не станешь особо шелестеть, после серьезного разговора с командой все вместе приняли решение взяться-таки за пару поручений.

С самого начала квест пошел наперекосяк. Полученные от торговца припасы иссякли еще в районе, где он квартировался, – в Дубогорске. На окраине группа схлестнулась с сектантами, невесть с чего кинувшимися на пятерку мирных бродяг.

Старый принял решение отойти вглубь города и занять многоэтажный дом. Команда расставила массу ловушек, заняла осаду и три дня отбивалась от обезумевшего противника. Заваленные телами зонопоклонников подступы к зданию опустели внезапно: потрепанные умелым отпором фанатики вдруг подхватились и быстренько ретировались в направлении основной базы.

Диверсант пережидал время, опасаясь попасться в хитрую ловушку врага, но день катился к закату, а безмозглики не возвращались. Наконец было решено уматывать из города со всей возможной скоростью, и тут произошла новая неожиданность.

Наладонники пятерых сталкеров заработали в унисон, с экранов одно и то же сообщение призывало как можно скорее искать убежище от какого-то незапланированного Всплеска невиданной ранее силы.

Что делать, привычно укрылись в подвале гостеприимного дома. И тут грянуло. Новичок чуть кони не двинул в первые же минуты. Опытные сдюжили, хотя Явора с Бедуином тоже прижало не на шутку.

Но это полбеды. Раздербаненные за время осады припасы устремились к нулю, поэтому, после того как стихия унялась, пришлось вновь брести к Буржую. Торговец спал с лица, когда отправленная несколько дней назад команда объявилась на его пороге и рассказала, что так и не покинула до сих пор Дубогорск.

После долгих препирательств рассерженный Старый приложился кулаком к прилавку и слегка помял выскочившего на стук охранника. Буржуй скрипел зубами, но выкладывал на стол патроны и снедь. Наконец команда вновь отправилась по установленным координатам.

Путь вел на Флору, в дороге у диверсанта разыгралась жуткая мигрень, тогда он так и не понял, что это верещала его собственная интуиция, предупреждая о грядущих бедах. Без потерь отряд добрался до научной базы.

– А вы, наверное, Старый, – поприветствовал командира профессор с забавной фамилией Пальчиков. – Я вас давно ожидаю.

– Мы в Зоне, обстоятельства непредсказуемы, – неуклюже объяснил сталкер.

– Разумеется. Я понимаю. К сожалению, непредсказуемость внесла коррективы и в заказ, – кивнул профессор и непритворно вздохнул.

– Говорите, – сморщился от расшалившейся головной боли сталкер.

– Дело в том, что объект поиска переместился.

– Черт! Простите, я не со зла. Нам нужны новые координаты.

– У вас что, голова болит? – встревожился Пальчиков.

– Есть немного. Пройдет, не в первый раз. Так что там с координатами?

– Да погодите вы, сначала займемся здоровьем. Проходите в комнату, располагайтесь, я сейчас вернусь.

Профессор резко повернулся, от чего полы его белоснежного халата махнули в воздухе, словно крылья. Не обращая внимания на возражения, Пальчиков с неожиданной быстротой скрылся за поворотом коридора.

Пришлось взять передышку. Команда обосновалась в предоставленном жилом блоке. Приемыш достал из рюкзака консервированную ветчину и кирпичик черного хлеба. Медведь по-хозяйски распахнул небольшой холодильник, посмотрел на ряды газированной воды, забившей полки, и неодобрительно покачал головой.

– Сероводород сплошной. Ученыши, – закатил глаза крепыш.

– Явор, набери воды, чайник поставь, – распорядился Старый, массировавший виски.

– А на мне бутеры, – улыбнулся Бедуин и отобрал здоровенный тесак у примеривающегося к хлебу Приемыша.

Вода зашумела одновременно со стуком в дверь. Профессор протянул диверсанту небольшой плоский предмет, зеленовато поблескивающий на ладони.

– Это медь? – поинтересовался новичок.

– Что вы, молодой человек, это артефакт. «Таблетка», не слышали? – мягко ответил Пальчиков.

– Я недавно в Зоне, еще не все освоил.

Умный Приемыш не стеснялся признаться в своей неосведомленности. Теперь одним пробелом в знаниях стало меньше.

Старый принял артефакт и по совету профессора приложил его к виску. Через некоторое время стало легче, хоть боль и не ушла совсем.

– Так, друзья, обождите-ка здесь, – с этими словами ученый вновь исчез, но быстро вернулся.

Пальчиков притащил с собой «утопленников» – пакетики с чаем, пахнущие лимоном. Кроме того, на стол легла коробка зефира в шоколаде.

– Чувствую себя девчонкой, – сглотнул набежавшую слюну Явор.

– Сталкерам не возбраняется, – улыбнулся профессор и распотрошил упаковку.

Нежданный обед здорово взбодрил. Пальчиков скромно лакомился бутербродами, наблюдая, как парни уплетают сладости. «Таблетка» прилипла к коже, так что и Старый свободно пользовался обеими руками.

– Спасибо, профессор, – поблагодарил он сразу за все. – Теперь давайте перейдем к делу, пока ваш «предмет» опять не сменил локацию.

– Да, конечно! Вот его последние координаты. – Ученый включил свой ПДА и положил на стол. Белая точка горела возле какого-то лесного массива.

– Подождите, это что, Мраколесье? – Командир ткнул пальцем в изгиб темного пятна, в котором и расположилась точка.

Сталкеры шумно отодвинули стулья и склонились над наладонником. Наступила тишина.

– Точно, оно, – подтвердил Медведь. – Шутить изволите?

– Нет, он не шутит, – раздалось у них за спиной. Обернувшись, все пятеро уставились на стоящего в дверях визитера.

Высокий мужчина лет пятидесяти пристально, без тени улыбки, смотрел на замерших бродяг. Халат с бейджиком опасно растянулся на груди, угрожая оторвать пуговицу, заложенные за спину руки натянули ткань на широких плечах.

Пальчиков при его появлении спешно собрался и покинул бокс.

– А вы кто? – нахмурился Старый. С появлением незнакомца поутихшая головная боль вновь вернулась. Лоб покрылся мелкой испариной.

– Академик РАН, консультант по аномальным проявлениям объекта «Зона Питер», – холодно отчеканил визитер. – Для вас – Константин Кириллович. Это я заказал поиски… предмета.

– Как он оказался в Мраколесье? – осведомился диверсант, ощущая смутную тревогу. Академик ему очень не нравился, но Старый не мог пока понять чем.

– Не в Мраколесье, а на его границе, – уточнил Константин Кириллович. – Все, что вам нужно знать, – это очень важная миссия. Искомое было похищено бывшим сотрудником моего исследовательского отделения.

– Которое изучает?.. – не отставал проснувшийся в сталкере разведчик.

– …Окружающую нас аномальную территорию, – отчеканил академик, в глазах его мелькнула неприязнь.

– И вы хотите, чтобы мы отправились в самое опасное место Зоны за этой неведомой штуковиной?

– Да.

– Вы хотя бы представляете, что такое Мраколесье?

– Представляю, сталкер. Повторяю, предмет не находится внутри упомянутой зоны. Тот человек не самоубийца. Найдите его, принесите мне требуемое – и полу´чите причитающуюся награду.

– А похититель? – поинтересовался Бедуин. – Что делать с ним?

– На ваше усмотрение. Лично мне он не нужен, и вряд ли кто-то из военного ведомства будет его разыскивать.

– В общем, мужика в расход, а игрушку принести вам, – подытожил Старый.

– Вы меня поняли.

– Нет. Мы отказываемся от задания.

Халат заскрипел от напряжения. Представившийся академиком здоровяк потемнел лицом.

– В случае отказа я гарантирую вам пятерым большие неприятности. Ваше пребывание внутри Периметра станет незаконным, учетные записи будут аннулированы.

– Получим новые, – с вызовом ответил Явор.

– Исключено. Ваш статус изменится на разыскиваемых преступников. Поверьте, это в моих силах.

– То есть мы либо превратимся в изгоев, либо согласимся и погибнем, – тяжело глянул в равнодушное лицо академика диверсант.

– С чего вы вдруг вообразили, что обязательно погибнете? Конечно, Зона – не парк развлечений, и я не берусь гарантировать вашу безопасность по дороге к объекту и обратно, однако утверждаю: в Мраколесье вам соваться не придется.

– Чем обусловлена такая уверенность?

– Я знаю этого человека, он любой ценой постарается избежать опасных мест.

Старый задумался. Четверо друзей смотрели на командира.

– Если это поможет, я не настаиваю на ликвидации бывшего сотрудника. Пусть живет в Зоне, раз ему так угодно.

Диверсант глянул на своих и кивнул.

Через полчаса группа Старого покинула научную базу. Настроение у сталкеров было препоганейшее.

– Как же, академик он! Махровый вояка из разряда козлов. Прости, командир, – высказался Явор.

– И я того же мнения, – кивнул Бедуин. Медведь пожал плечами.

– Нет, мужики, что-то мне подсказывает, что вы ошибаетесь, – ответил диверсант.

– Да не похож он на ученого. Типичный военный, причем с боевым опытом, – возразил Явор.

– Лучше бы ты был прав. Мне эта ситуация очень не нравится. Надо было еще в Дубогорске отказаться от заказа. – Старый чуть ожил. По мере удаления от Флоры головная боль утихала.

– Поздно пить минералку, – криво улыбнулся Медведь. – Давайте решим, что делать в случае, если…

– Не каркай, – возразил Явор. – Дойдем, отнимем предмет, уйдем. Так?

– Да, похитителя валить только при крайней необходимости. Если будет угроза жизни. Я очень постараюсь, чтобы до этого не дошло. Так, точка стоит на месте, уже хорошо. Обходим рощу, там аномалии. Мы уже рядом.

Приободренные словами командира, сталкеры свернули с пути и миновали заросшее перекрученными деревьями плато. Грязно-черное пятно впереди нарисовалось неожиданно. Мраколесье притягивало взгляд, манило, словно безобразное лицо, на которое вроде и смотреть не хочется, но глаза сами возвращаются к уродству.

– Смотрите-ка, там какая-то хибара! Почти у границы! – воскликнул Приемыш. – Что за храбрец решил поселиться в этом месте?

– И точка находится внутри, – заметил Медведь.

– Расходимся. Новичок со мной, Явор, Бедуин слева, ты правее заходи. Осторожно, там аномалия.

Сталкеры мигом выполнили указание. Крепкий двухэтажный сруб под ржавой крышей возвышался впереди. Крыльцо отсутствовало, в толстых бревнах виднелась крепкая на вид дверь.

– Они из местных деревьев дом построили? – удивленно проговорил Приемыш.

И правда, некоторые венцы были закручены винтом: такие отметины Зона оставляла на выросших в «грязных» местах деревьях. Старый хмыкнул.

К странной избе подобрались одновременно. Исследование периметра не заняло много времени, на стук в дверь изнутри отозвался мужской голос:

– Кого это принесло в негостеприимные наши места? Заходите, чего там!

– Внимательно, сталкеры, – шепнул диверсант.

Дверь легко распахнулась, юркнувшие вперед Явор с Бедуином оказались в просторных сенях. Следом ввалился Медведь, за его широкой спиной укрывался новичок.

Старый вошел последним. Перед командой стоял сутулый мужик в разношенном камуфляже военного образца. Когда-то это тряпье было армейским «Панцирем», но бронепластины хозяин зачем-то вынул, и теперь ткань сиротливо висела на нем. Стоптанные сапоги довершали унылый образ

– Ну, здорово, сталкеры, – бодро проговорил мужик. – Я Хрыч, здешний жилец. А вы кто будете? Зачем пожаловали?

Приемыш сдавленно хохотнул, на лицах сталкеров отразилось то же настроение.

– Мы из Яслей.

Молодой закашлялся, когда локоть командира ткнулся ему в бок. Парню пришлось отвернуться «из вежливости», чтобы хозяин дома не увидел выступивших от смеха слез.

– «Я Хрыч…», «Мы из Яслей…» – хрипел Приемыш; на него старались не смотреть.

– Видишь, новичка натаскиваем. – Диверсант с деланой усталостью кивнул на кашлюна. – Не знали, что тут кто-то обосновался, больно место страшное. Как ты тут живешь?

– Да как, нормально. Под боком у Мраколесья поспокойнее, чем в других местах-то. Мутанты редко объявляются, все необходимое лес дает. Вот только гости почти не захаживают, так иногда хочется с живой душой поговорить.

– Ты тут совсем один, что ли? – натурально удивился Старый.

– Поначалу нас трое было, а теперь один, – кивнул Хрыч, пожимая плечами. – Вы уж не уходите, переночуйте хоть. Побалуйте старика.

– Да как же тут ночевать? А если соседи набегут? – Диверсант изобразил страх и кивнул в сторону Мраколесья.

– Но я-то здесь давно и до сих пор жив-здоров! – приосанился мужик.

– А остальные куда девались?

– Один в рощу полез, дурак. С тех пор мы его не видели. Второго аномалия забрала. Вы не беспокойтесь, оттуда никто наружу не выходит. Ни тамошние зверушки, ни тот, кто туда зайдет.

– Звучит утешающе, – скептически проговорил Старый. Он обвел глазами команду, будто принимал решение, и кивнул. – Остаемся, раздевайтесь.

Хрыч разжег безобразно дымящий очаг и открыл окно. Сидящий рядом Бедуин поднялся, пересел подальше от похожего на амбразуру проема. Мужик осклабился.

Наскоро перекусили, хотя никому кусок не лез в горло. Поболтали ни о чем с убогим хозяином и собрались ночевать.

Хрыч уговаривал гостей подняться на второй этаж, но смутная тревога заставила Старого отказаться. Легли в душной, дымной комнате, дверь в сени, где находилась лестница, решили не оставлять открытой. Наконец дом погрузился в тишину.

– Блин, что-то мне не по себе, – еле слышно прошептал Явор.

– Ты поспать надеялся, что ли? – ответил ему Бедуин.

– Ну, так… вряд ли.

– Отставить спать, еще час ждем и идем искать беглеца. Он где-то здесь, в доме, точка стоит на месте.

– Так этот Хрыч соврал? Он тут не один? – спросил Явор.

– А что он должен был сказать? Нас тут двое, я и вор? – Диверсант «сканировал» тишину, но со второго этажа не раздавалось ни звука, не считая положенного в таких случаях храпа.

– Во душу отводит, – усмехнулся Медведь.

– Тише, не бухтите.

– А если здесь беглеца нет? Только то, что мы должны вернуть? – подал голос Приемыш.

– Нам же лучше. Без лишних проблем забираем и уходим, – ответил Старый.

– Сейчас?

– А что, страшно? Слышал, что хозяин сказал? Как-то же он выживает тут.

– Ну да, в лес ходит, по грибы да ягоды.

– Странно, конечно, – согласился диверсант. – Разобраться бы надо. Тут явно творится какая-то хрень.

– Какие распоряжения будут, командир?

– Смотрите в оба. Как бы нам от хозяина отбиваться не пришлось. Все, поднимаемся. Идем след в след. И ни звука!

Не успели сталкеры пошевелиться, как в полутьме створка двери медленно ушла в сени. В открытый проем полезло что-то мохнатое, раздалось еле различимое хриплое дыхание.

В один прыжок неизвестное существо оказалось рядом с опешившими гостями. Медведь не успел откатиться, по ребрам ему ударило так, что сталкер взвыл.

– Тревога! – взревел Явор.

Старый уже стоял на колене, пытаясь поймать в прицел мечущуюся косматую тень. Испуганные друзья с криками отскакивали от нее. Сильный удар выбил из рук командира «Винторез», оружие отлетело в угол.

Сталкер в тот же миг бесшумно вытащил нож, пальцы схватили нечто, лезвие вошло в бок напавшего существа. Взревев, тень рванулась прочь и выскочила за грохнувшую о стенку дверь.

Медведь подбежал к створке и цапнул ручку. Снаружи кто-то рванул не слишком серьезную преграду на себя.

– Мужики, помогайте! Я один не удержу!

Остальные бросились к товарищу, хватались за скобу ручки, но она была слишком мала, всем вместе не уцепить. Явор сжал ладонь Медведя и уперся ногой в стену. За дверью кто-то с неимоверной силой рвал створку на себя. Яростное рычание по ту сторону пугало до мороза по коже.

Старый отыскал винтовку и встал за спинами пыхтящих друзей. У его ног на полу сидел с автоматом Приемыш.

– Отпускайте и валите в стороны! – приказал диверсант.

Освобожденную створку рвануло так, что верхняя петля сорвалась с косяка. Тихие хлопки «Винтореза» потонули в грохоте автоматной очереди. Тень отпрянула, завывая, и бросилась на лестницу.

В свете фонарей мелькали бледные лица команды. Изувеченное дверное полотно валялось на полу, залитом кровью.

– Что это за тварь? – с содроганием спросил Бедуин.

– Лягается, как конь, – прошипел Медведь, ощупывая помятые ребра.

– Все готовы? Идем наверх.

Лестница привела сталкеров на площадку, полную тяжелых, крепких дверей, ведущих в пять разных комнат. Лучи фонарей гуляли от одной к другой.

– Еще одна странность, – прошептал Приемыш.

– Что ты имеешь в виду? – заинтересовался Бедуин.

– Скобы засовов снаружи. Чтобы нельзя было открыть изнутри.

– И выйти оттуда. Хорошо, что мы остались внизу, – высказался Явор.

– Все двери такие, кроме одной. – Старый изучал среднюю, ничем не отличающуюся от других. – Значит, тут обитает Хрыч.

Створка распахнулась, пять фонарей осветили стоящую за ней темноту. По очереди охотники за артефактами проникли внутрь. Шедший последним Явор почувствовал, как сильная рука зажала ему рот. Горло сдавили железные пальцы, полузадохнувшийся сталкер отключился и осел прямо на нападавшего. Одна из дверей тихо закрылась, скрывая бесчувственное тело.

В комнате Хрыча царил беспорядок. Сколоченная из чего попало кровать в углу, всюду накиданы какие-то вещи. Старый обвел лучом света углы и присел возле сваленных в кучу рюкзаков.

– Похоже, тут перебывало немало бродяг, – заметил он. – Вот чем живет наш хозяин. Мародерствует, сволочь.

– Эй, а где Явор? – спросил вдруг Медведь.

– Он шел последним. – В свете фонаря видно было, как побледнел Бедуин. – Неужто попался той твари?

– Ты еще не понял, что тварь и есть Хрыч? – поинтересовался диверсант. Он аккуратно приоткрыл дверь и выглянул в коридор. – Держитесь вместе, страхуйте друг друга. Пошли.

Вторая дверь справа от комнаты хозяина была заперта. Парни повернулись к следующей. Внезапно из нее выпрыгнул косматый силуэт и снес с ног Медведя, сталкер покатился по лестнице.

Друзья заколотили прикладами по рычащему комку, покрытому шерстью. Хрыч отбивался, метко бил сильными руками, пока диверсант не вытянул из кобуры пистолет. Прижав ствол к голове хозяина дома, он спустил курок. Хрыч обмяк, развалился на полу и испустил дух.

– Вот зараза! – выругался Бедуин, освещая лежащее тело. – Это что, какой-то мутант?

– Нет, это человек. – Старый осторожно перевернул Хрыча на спину. – Смотрите, на нем тулуп из медвежьей шкуры. Да, правду говорят: у страха глаза велики.

– Но почему он оказался настолько сильным?

– Я думаю, Хрыч давно уже повредился в уме, а душевнобольные бывают необыкновенно сильны физически – у них же психологические блоки отсутствуют, никаких сомнений и ограничителей. То ли смерть друзей его подкосила, то ли он сам их прикончил… Кто теперь разберет?

– Эй, Медведь, ты там живой? – Приемыш свесился через перила и пытался разглядеть, что происходит внизу.

– Жив. Сейчас поднимусь. – Ступени заскрипели под шатающимся сталкером.

– А где же все-таки Явор? – с тревогой спросил Бедуин.

Обыск комнат не занял много времени. Парень нашелся в одной из них, связанный электрическим проводом. Когда сталкер пришел в себя, Старый отправился ко второй двери этой комнаты.

Замок развалился от первого же выстрела, в нос ударила вонь гнилого мяса. Позади шумно вырвало Приемыша, остальные боролись со сходными позывами.

– Никакой он не мародер, – хрипло произнес диверсант, подсвечивая себе фонариком. – Людей он жрал, а не их припасы.

В маленькой каморке висел труп, все вокруг было заляпано кровью, вытекшей из обрубков, оставшихся от ног.

– Вот и наш беглец. Бедолага. – Старый прочел надпись на куртке, надетой на изувеченное тело. – Что ж, теперь все ясно, пошли искать его добычу.

– А как мы узнаем, что нам нужно? – поинтересовался Медведь.

– Ну, вариантов тут не так много. Смотри, вокруг одно старье, новые здесь только рюкзак, сумка и металлический кейс. На что ставите, друзья-сталкеры?

– Кейс, вероятнее всего, – отозвался Бедуин. Остальные кивнули.

– Да, в рюкзаке обычное барахло. Но кто его знает, что там упер мертвец. Так, Бедуин, ты выбрал, так что бери эту железяку и дуй из дома. Отойди метров на двести, посмотрим, что нам локатор покажет.

– Сейчас? – молодой сталкер попятился. – Там же ночь.

Старый вздохнул, подхватил металлический предмет за ручку и спустился по лестнице вниз. На выходе из дома его догнал сконфуженный сталкер.

– Пошли вместе, а? Так спокойнее.

Эксперимент удался, точка сместилась в сторону, когда командир и сопровождавший его Бедуин отошли достаточно далеко.

Никто не захотел дожидаться рассвета в жутком доме. Медведь сложил в кучку сухие вещи и запалил костер.

– Тебе не хватает острых ощущений, пироман? Что ты творишь? Уходим поскорее! – Бедуин неодобрительно смотрел, как пламя жадно пожирает барахло несчастных жертв.

– Нужно уничтожить этот шалман, огонь подходит лучше всего. А вдруг еще какая дрянь решит тут поселиться? – возразил крепыш.

Огонь быстро охватил дом, вырывающиеся из окон языки пламени освещали уходивший прочь отряд. Если бы кто-то из парней обернулся, возможно, он бы заметил, как в сумраке Мраколесья горят многочисленные глаза, наблюдающие за занявшимся пожаром.

Утро встретило команду на подходах к Флоре. Зябко ежась, сталкеры шли за командиром.

– Что носы повесили? Демаскируете нас соплями, – нарушил тягостное молчание Старый.

– Да настроение дюже паршивое, – выразил Явор общее состояние. – Мраколесье, каннибал, теперь вот академика повидаем. Сплошной нуар в жизни.

– А что академик? Тебе с ним не пайком делиться.

– Как бы не привязался к нашей дружной бригаде, командир, – отозвался Бедуин. – Понравимся ему – и будем под его дудку плясать, по Зоне бегать за всякими неизвестными предметами!

Диверсант промолчал. Он и сам всю дорогу думал об этом.

– А давайте вскроем кейс и посмотрим, что внутри, – предложил Явор. – Мало ли какую дрянь несем в недобрые академиковы руки.

Старый покачал головой:

– И не думай. Не связывайтесь с этим Константином Кирилловичем. Отдадим ему ворованное барахло – и топаем отсюда. Надеюсь, мы с ним никогда больше не встретимся.

Через час получивший награду отряд ушел на Кордон.

* * *

Диверсант вытер лоб и помотал головой, отгоняя не самое приятное воспоминание. Надо же, напомнила-таки мрачная чащоба о той ходке.

Старый привык скрываться в таких дебрях, где самыми добрыми существами были медведь или ягуар. Уже сталкером ночевал в развалинах домов, когда вокруг бесновались опаснейшие твари, мутировавшие в совсем уж дьявольские отродья. Тут же все подобные ощущения сливались в липкий комок дискомфорта. Нехорошее такое чувство, в общем.

Старый неожиданно наткнулся на этот мрачный дом несколько минут назад. Только что вокруг были лишь стволы поросших какой-то мерзостью деревьев, и сталкер надеялся, что это обычные мхи или лишайники, а не аналог едкой субстанции, именуемой «паутиной мизгиря». И тут вдруг он чуть ли не уперся лбом в дверь, которую на вид можно было снести разве что танком. Старый с интересом разглядывал затейливую архитектуру дома: высоченная стена уходила вверх на уровень трех этажей, и ни единого выступа на ней не наблюдалось; окна ровным рядом шли под самой крышей, шатром накрывающей строение, в них слабо светились огни.

Обойдя эту крепость по периметру, сталкер убедился в полной неприступности домика для наземной атаки и вернулся к двери.

– Если и тут попадется каннибал, то это будет уже перебор, – проворчал диверсант и одной рукой коснулся ножа за спиной, а кулаком другой забарабанил по монолитной створке.

На гулкий стук открылось незаметное снаружи сторожевое оконце, толщина двери оказалась просто колоссальной. Из темноты кто-то внимательно разглядывал пришельца, сыто порыгивая.

– Что надо, путник? – раздался глухой голос. Похоже, еще и не слишком трезвый.

– Заночевать, – в тон ему ответил Старый и замолк.

Молчал и привратник, он обшаривал взглядом лицо и одежду пришельца. Что-то загремело, створка поползла внутрь, открывая неширокую щель. Старый мысленно пожал плечами, шагнул в темноту. Тут же вспыхнул свет факелов, и дверь вернулась на место.

«Интересно, зачем жить в таком месте, если опасаешься из дома нос высунуть?» – подумалось диверсанту.

– Располагайся, путник, где понравится, – произнес здоровый мужик, хмуро глядящий из-под косматых бровей. Жилистая ручища поглаживала заткнутую за пояс сучковатую дубинку. – Главное – не балуй и за оружие не хватайся, тогда не придется тебя выгонять.

Сталкер, услышав привычные для Зоны условия, внутренне усмехнулся. Он кивнул привратнику и взял из его рук факел. Молодой парнишка, одетый в просторный, явно не по худому плечу, кафтан, проводил гостя длинными коридорами вглубь «крепости». Старый оказался в заставленном большими столами светлом зале.

– Садись, – кивнула гостю крупная, под стать привратнику, женщина. Она дождалась, когда пришелец расположится на одной из лавок, поставила перед ним тарелку с мясом и кружку густого темного пива, после чего удалилась в соседнее помещение. Оттуда несло жаром и запахом готовящейся снеди.

Жестковатое мясо, добытое, как понял сталкер, в окружающем дом лесу, хорошо легло в почти пустой желудок, а пиво вызвало теплую волну в районе солнечного сплетения, голова закружилась. Разморенный Старый склонил голову на столешницу и засопел.

Очнулся он в сыром помещении, заполненном чадом коптящих факелов, обмотанных источающими странный запашок тряпками. В бок упирался чужой локоть, убрать который не получилось: руки сталкера были плотно примотаны к телу, ноги тоже спеленали на совесть. Старый не стал афишировать свой приход в сознание.

– Еще двое, это очень хорошо! – проговорил женский голос, по которому можно было узнать кухарку.

– Вещи их прибери, потом посмотрим, что там. Скоро наведается Волкаш, расторгуемся!

– Тише ты! Что шумишь?

– Да не бойся, не проснутся. Они очнутся, только когда зверушки в них коготки запустят! То-то поорут всласть!

– Жестокий ты, Молчан! И жадный! Небось уже прибрал что получше, пока вязал этого, последнего.

– Леший его побери! А ведь забыл! Ну давай сейчас посмотрим!

Над Старым склонились два силуэта – и мужик тут же заорал, получив пинок в живот связанными ногами пленника. Стена, в которую Молчан отлетел, угрожающе затрещала.

Сталкер понадеялся, что трещит не столько дерево, сколько ребра мародера. Одновременно он выгнулся, угостив кухарку ударом головой в лицо. Тут отчетливо хрупнуло и обильно брызнуло темной кровью – нос лиходейки свернуло набок. Визг резанул по ушам в замкнутом пространстве.

– Убил! Ах ты, ублюдок! Молчан, круши его!

На Старого обрушился град ударов, тут же застонали старые раны. Мужик пару минут тешился, вдоволь выбивая пыль из новенького кожушка. Пластины держали надежно, кузнец с шорником знали свое дело. Наконец, душегуб устал.

– Пошли отсюда, пусть эта падаль помучается! Ничего, скоро мы его скормим тем, кто обитает в лесу!

Парочка убралась из застенка, в темноте зашевелился собрат по несчастью.

– И чего ты добился, человече? – спросил незнакомец.

Сталкер пожал плечами, зная, что это движение лежащий рядом почувствует и примет за ответ. «Обыскать забыли», – мог бы сказать Старый, но вслух озвучивать не стал. Странно было, что и новый кожух не попытались стащить, и ботинки оставили. Видать, боялись, что по ним кто-нибудь ненароком опознает своего пропавшего знакомца или родича.

– Что он там говорил про прячущихся в лесу? – напряженно проговорил незнакомец. – Не то чтобы я боялся, но лучше бы нам с тобой выйти в лес со свободными руками.

– Посмотрим, – буркнул Старый.

– Я Мстиша, – представился лежащий рядом человек.

– Здорово, Мстиша. Прости, что не жму тебе руку.

Тот хмыкнул и замолчал. Спросить, как зовут мрачного «напарника», он не решился. Старый же устроился поудобнее и заснул – силы могли очень скоро понадобиться.

* * *

Заскрежетала дверь, разбудив сталкера, его грубо подняли и куда-то потащили. Путешествие продолжалось недолго: вскоре диверсанта бросили на лавку, а еще через пару минут рядом приземлился Мстиша. В свете факелов сталкер разглядел парня лет двадцати пяти – тридцати, светлобородого, высокого, довольно крепкого. Старый кивнул ему и воззрился на мародерскую семейку. Рядом с уже битыми знакомцами столпились дюжие ребята, видимо, младшие члены банды.

– Что, безобразники, страшно? – прогнусавила сквозь окровавленную тряпицу, повязанную на лице, кухарка. – Недолго вам осталось!

– Благодарствуем за пожитки, путники, – осклабился Молчан. – Только вот не поняли мы, что за диковины у тебя в мешке? Да и сам мешок чудной какой-то! Расскажи, сделай милость.

Сталкер, к которому обращался главарь, безмолвно смотрел на него. Молчан не выдержал, отвел глаза и тут же приказал:

– Тащите их к вратам, пришла пора принести жертвы лесным духам! Да факелы с травой не забудьте, духи их не терпят! Не ровен час, принесет эту нечисть!

Пленников подхватили и поволокли темными коридорами. Сталкер пару раз ударился о стены плечами, после этого стал мстительно задевать за углы ногами в берцах, от чего передвижение заметно затруднилось.

Разбойники обливались потом и злословили, но почему-то робели перед связанным пленником, зато Мстишу тащили, как куль с сухарями: дескать, лучше не ронять, но ежели пара сухариков переломятся, так и не страшно.

Наконец дошли. Молчан осторожно отворил окошко в огромной двери и долго пялился наружу. В конце концов створка приоткрылась, дюжие парни, опасливо озираясь, вынесли связанных людей наружу. Обстановка была напряженной, страх витал над компашкой.

– Борзо поспешай, молодцы! Скоро духи явятся! Вот тут клади!

Бандиты бросили пленников в паре сотен метров от «крепости» и бегом помчались обратно. Кто-то заорал, прося подождать его, крик сорвался на рев ужаса. Тяжеленная створка торопливо захлопнулась. И тут же раздался жуткий влажный звук, с каким еще живую плоть раздирают чем-то острым. Рев захлебнулся, чавкающие звуки указывали на то, что бедолагу терзают сразу несколько неизвестных существ.

Что-то зашелестело листвой над головами пленников, на задрожавшего Мстишу шлепнулся окровавленный ком. Страшный предмет скатился с парня, повернулся и глянул пустыми глазницами на сталкера.

Старый понял, что дело – дрянь, напавшие на разбойника твари приближались. Сталкер лихорадочно «сканировал» окружающую территорию. Пятеро противников, не меньше. Двигаются тихо, еле слышно, значит, не слишком тяжелы и довольно ловки. Подбираются полукольцом со стороны дома. Парень рядом старался бодриться, но дрожь била его все сильнее. Что-то очень опасное надвигалось на них из тьмы, неумолимо приближалось, зная, что жертвы никуда не денутся.

Первая тень возникла над Мстишей, незримо полоснула когтем по путам, словно развлекаясь, через мгновение сталкер тоже ощутил, как его веревка ослабла. Еле различимые силуэты встали вокруг пленников, шумно дыша и сглатывая, чуя поживу.

Мстиша пропустил момент, когда сосед взвился в воздух. Вжикнуло – и чья-то глотка исторгла полустон-полувздох. Вбитый в грудь твари нож выскочил из раны, сталкер что было сил пнул издыхающее тело в его собратьев. Еще один «дух» упал, почти обезглавленный. Тьма разразилась настоящим адом.

Парень кое-как откатился в сторону, нащупал увесистую палку и с трудом поднялся. В темноте невозможно было рассмотреть хоть что-нибудь. Рядом творилось смертоубийство, брызги крови пятнали одежду, заставляли отшатываться, попадая на лицо. Треск веток и рычание, предсмертный вой и приглушенная ругань – все это звучало жутко.

Какая-то тень высоко подпрыгнула, силуэт мелькнул на фоне неба и устремился вниз. Смачный хруст прервался мгновенным визгом издыхающей твари, нарвавшейся на что-то поострее собственных когтей. Ликующий возглас, приправленный бранными словечками, принес уверенность в том, что мрачный пленник жив, да еще и наслаждается битвой. Недобитки завыли и пошли в новую атаку.

Под ноги подкатилось что-то крупное. Мстиша с похожим на всхлип выдохом огулял дрыном податливое тело. Палка взлетала и опускалась, разбрызгивая кровавые струи, а парень не мог остановиться. Лишь когда железная рука схватила его за запястье, он вздрогнул и попытался вырваться.

– Успокойся уже, оно мертво, – проговорил сталкер. – Все мертвы.

– Ты… ты убил их? Но тут же ничего не видно, – глупо пробормотал парень, стараясь удержаться на ногах.

– Убил, извиняй. Тебе вот одного оставил, так ты его чуть в труху не стер. Лютый ты, Мстиша! – Явная лесть сделала свое дело, парень расслабился и уселся на землю.

– И что теперь? – спросил он.

– Вокруг никого, так что до утра посидим тут. Дальше видно будет.

Что дальше? Этого сталкер и сам не знал, но предполагал: утром душегубы обязательно наведаются на место «кормления», дабы убедиться, что с путниками покончено. А зачем им это? Пахан явно с садистскими зачатками – и парней своих приучает не бояться кровушки жертв. А если не вылезут? Все равно нужно забрать рюкзак, там милые сердцу вещи.

Сталкеру показалось, что куколка в нагрудном кармане зашевелилась, будто говорила: «Вылезут, куда им деваться». Старый приложил руку к груди и успокоился.

Мстиша зябко ежился. Ночной лес, да еще и наводненный какими-то «духами», что играючи раздирают здоровенного мужика, не способствовал комфорту.

– Хорошо, что эти… сначала разорвали веревки, да? – проговорил парень, чтобы не слушать страшную тишину.

– Конечно хорошо. А то пришлось бы попотеть, – отозвался сталкер.

Незаметно стало светать. Парень разглядел то, что ночью измолотил палкой. Существо, покрытое короткой черной шерстью, было невероятно уродливым. Поджарое тело, длинные руки с узкими ладонями и узловатыми пальцами, сильные ноги. Морда скалилась клыками. Похоже было, будто обычной собаке врезали как следует по носу, от чего ее голову сплющило, а челюсти сместились к затылку.

– Упыри, – выдохнул Мстиша.

– Да ладно! Это какие-то псы-переростки! – удивился сталкер.

– Правильно, собачья мертвечина, поднятая из могильника. Ежели б знал, от страха помер бы еще перед боем.

– Ну, видишь, как хорошо. В темноте не разобрал, кто перед тобой, и жив остался. А вот упыри как раз сдохли. Так что в следующий раз погоди помирать заранее.

– Чем он веревку-то перерезал? – пролепетал покрывшийся ледяным потом парень.

– Лапкой погладил, – ответил Старый. Он приподнял руку существа, взял за один из пальцев и нажал. Подушечка промялась, обнажая кривой коготь.

– Святые боги, – только и выдавил Мстиша. – Ты поаккуратнее! Поцарапаешься таким, заболеть можешь! Кто знает, что на тех когтях было! Экая пакость!

– Да не, это просто зверюга, пакость осталась там, за дверью. Погоди, у меня одна мысль появилась!

Светлобородый парень в ужасе отшатнулся, когда диверсант наступил на лапу и дернул ее на себя. Верхняя конечность упыря жутко затрещала и переломилась.

Острый обломок кости прорвал кожу, еще рывок, и «рука» от локтя до когтей осталась у Старого. Обрывок рубахи убитого упырями разбойника остановил сочившуюся кровь, длинные пальцы диверсант разогнул так, чтобы указательный и безымянный торчали вперед.

– Пойдем-ка, побеседуем, – хищно улыбнулся он.

Сталкер поднялся и пошагал к дому, Мстиша поплелся за ним. Кулак снова задубасил по вратам.

– А теперь прячься!

Парень послушно прижался к стене возле двери. Ничего не происходило, пришлось постучать еще. Наконец зазвенел замок смотрового окна, Старый тут же присел, вжался в створку.

– Эй, кто тут? Что надо? – недовольно проворчал молодой голос.

Диверсант приложил палец к губам, призывая невольного соратника сохранять молчание. Окошко захлопнулось.

Выждав немного, кулак вновь пробарабанил по двери. На этот раз окно распахнулось моментально.

– Да кто там балует, а?! – заорал привратник. – Покажись!

Ответа не последовало. С руганью хлопнула ставня, запор яростно вошел в паз. Сталкер что есть мочи замолотил прямо по окну.

На этот раз он еле успел спрятаться. Рычащий страж врат высунул башку в проем и застыл, прижавшись затылком к верхнему краю. В его носу торчали длинные упыриные пальцы, царапая когтями слизистую.

– Открывай, холоп, а то дальше засуну, – посулил давешний пленник, возникнув прямо перед лицом привратника. – Ну!

Ноздри бедолаги расперло еще сильнее, обнажившиеся когти причиняли боль. Здоровяк забыл дышать, на ощупь нашел засов и открыл дверь.

– Хороший мальчик. – Кулак Старого разбил ему височную кость, и страж свалился к ногам диверсанта.

Мстиша даже глазом моргнуть не успел, а незнакомец уже был внутри. Голосящие разбойники, похоже, погибали гораздо быстрее, чем ночные твари.

Жилистая «дубинка» отлично подошла и для колющих ударов, и для увесистых оплеух. В проснувшейся ярости Старый раздирал лица охранявших вход разбойников, протыкал когтями щеки, выдирая лоскуты кожи, ногами добивал упавших.

Мстиша шагнул за порог и поскользнулся в крови. Она была везде: на стенах веерами блестели красные капли, по полу из-под трупов текли лужи. Как ни странно, вид поверженных мучителей придал сил, и парень уже увереннее последовал за удаляющимся шумом.

Он нашел спасителя в зале со столами. Так же уютно пахло горячей снедью, но теперь утварь валялась разбитая вперемешку с бездыханными телами.

– С этими щенками покончено, больше не будут чудесный лесной воздух портить. Осталась парочка взрослых собак. – Сталкер повернулся к парню. – Мстиша, будь другом, поищи мешок с моими вещами. Ты его сразу узнаешь, он необычный такой. А я пока закончу зачистку.

Последнее слово Мстиша не понял, но не стал переспрашивать. Он вышел в коридор и отправился искать, где тут прячут барахло честных путников.

Приближающиеся шаги заставили парня нырнуть за свисающую со стены завесу и затаиться. Мимо протопали несколько крепких мужчин с обнаженными мечами в руках.

Когда они скрылись, Мстиша выбрался из убежища и засуетился, лихорадочно соображая, как предупредить нового знакомого. В конце концов он последовал за вооруженными людьми.

В зале позади единственного уцелевшего стола сидели неслабо потрепанные хозяева притона. Перед ними стоял диверсант с заломленными за спину руками. Рослый мужчина, одетый богаче остальных, подошел к Молчану и строго спросил:

– Это что за чучело? Новая жертва оказалась вам не по зубам?

– Чучело, – хмыкнул тот. – Он убил лесных духов и всех моих людей! Не появись вы, нас бы тоже порешил!

– А ты сам-то кто? – поинтересовался вдруг сталкер, обращаясь к старшему мечнику.

– Я-то? Меня зовут Волкашом, чучело, – лениво отозвался разбойник.

– Тот самый, что скармливает мирных путников упырям, а сам потом их шмотки торгует налево?

– Чудно как-то разговариваешь. Скармливаю не я, а вот эти добрые люди. Ну а ты как хотел? Место здесь тихое, благостное, лишь к ночи страх изо всех щелей выползает, тогда прохожие ищут местечко, где можно заночевать. Тут Молчан их и обирает до нитки.

– А упыри тоже есть хотят, – отозвался хозяин. – И если страшилищ этих не накормить, начинают ко мне в дом ломиться. Так что или ты, или я.

– Неплохая криминальная схема, – кивнул сталкер. – Честно жить ведь тяжелее, чем кормить шелудивых псов людьми, да? Любишь, говорю, посмотреть, как они путников разрывают? Били тебя в детстве, наверное.

Молчан побелел от ярости, заворчал угрожающе. Волкаш захохотал, запрокинув голову.

– Так что нет моей вины в том, что здесь творится. Я только покупаю вещи у уважаемых людей и продаю их другим людям, – приторно улыбаясь, продолжил главарь. – И это последнее, о чем ты спросил. Теперь я…

– Согласен, последнее, – перебил Старый и вдруг нырнул под мышку одному из держащих его мужиков. Тот попытался удержать захват, сам себе выкручивая руки. Рывок – и второй здоровяк налетел подбородком на неловко выставленный локоть, отчего выпустил пленника и почти потерял сознание.

Ошалевшие от происходящего разбойники не сразу бросились на одиночку, поэтому первый «конвоир» беспрепятственно получил сдвоенный толчок в горло и под плечо – и грянулся спиной о пол, выбывая из драки.

Следующий тать пробежал мимо отпрянувшего сталкера, его развернуло вслед за выкрученным запястьем. Разбойник стриганул в воздухе ногами, попутно сбив ими двоих своих подельников.

Захват, рывок – живой снаряд сносит соседа. Уклонение – и два бойца неловко хватают руками воздух, а потом, мешая друг другу, валятся на пол.

Новый противник взвизгнул, когда его выкрученный локоть глянул в потолок, даже на цыпочки встал. Остановившиеся разбойники изумленно наблюдали, как он, поскуливая от нестерпимой боли в руке, выполнял все, что хотел пленивший его одиночка.

Самый торопливый грабитель попытался рубануть мечом по открытой спине пленника, но на его месте вдруг возник «послушный» бедолага. Сталь застряла глубоко в его хребте.

Меч зарубленного врага вошел в живот его невольного убийцы и выскочил обратно, брызги крови на миг ослепили еще одного бойца. Шаг, поворот, голова улетает в угол.

Вот Мстиша еле увернулся от сжимавшей меч руки – кровавый обрубок повис на воткнувшемся в стену клинке в опасной близости от молодого мужчины. Он зачарованно смотрел на пляску смерти, уже не чувствуя подступившей было тошноты.

Диверсант успевал отводить удары мечей, свободной рукой выхватывал чужие поясные ножи и вбивал клинки в горла их хозяевам. Последний полуоглушенный соперник поднялся было, но свистнувший кинжал вошел ему в глаз. Наступила тишина.

Волкаш, до этого просто наблюдавший за бойней, расстегнул пояс, швырнул его на колени Молчану и вышел вперед, сжимая нож. Бывший пленник бросил меч, запустил руку под кожух и достал свой, сталь ярко блеснула в свете факелов. Главарь прыгнул вперед.

Он был хорош. Короткий клинок в руке Волкаша пел, стремительно двигаясь, но каждый раз настигал пустоту. Лязг металла и топот ног заполнили зал, по стенам плясали тени двух сражающихся людей.

Старый бился с холодным упорством, он видел перед собой лишь очередного мародера, бандита, не заслужившего пощады. Движения Волкаша постепенно замедлялись, становились судорожными, будто он осознал, что уже не жилец. В какой-то момент самообладание главаря окончательно смыло кровью из нескольких ран, а лезвие сталкерского ножа подвело черту на горле и на всей жизни разбойника. Старый тщательно вытер нож перед тем, как убрать его на место.

Завизжавшая кухарка кинулась на бывшего пленника, сшибла его с ног, запоздавший Молчан вырвал из ножен меч Волкаша и бросился следом. Он больше мешал взбесившейся от ненависти жене, и только благодаря этому Старый уходил от чуть не ставших смертельными ударов: пару раз только металлические пластины кожуха удержали тесак безумной женщины.

Очередной замах Старый подправил, и сунувшаяся вперед кухарка споткнулась, ей пришлось опереться вооруженной рукой на стол. Диверсант выдрал из пальцев злобной тетки нож и накрепко пригвоздил ее ладонь к столешнице.

Молчан с рычанием кинулся на обидчика, чтобы повторить судьбу разбойников Волкаша. Меч главаря выпорхнул из руки и тут же вонзился глубоко в плоть хозяина мрачного дома.

Последний удар обезглавил подвывающую кухарку. Ее труп свалился на пол, переворачивая на себя многострадальный стол. Сталкер равнодушно швырнул сверху окровавленную сталь.

– Ты, наверное, дружинный воин? – сплевывая набегающую от вернувшейся тошноты слюну, спросил светлобородый.

– Нет, я простой охотник. – Диверсант решил придерживаться этой удобной версии до конца.

– Но где же тогда научился так управляться с мечом? – удивился парень.

– Жизнь заставила, – отмахнулся сталкер. Не рассказывать же, что в его арсенале имелись умения и посерьезнее. А это так, увлечение молодости, айкидо, то да се.

– Пошли искать наши пожитки, – бросил он все еще шальному от увиденного Мстише.

Рюкзак нашелся не сразу, пришлось побегать. Он лежал целехонький, «Винторез» валялся в углу вместе с самострелом.

Старый яростно затирал царапину на крышке, скрывавшей затвор, и жалел, что не оставил в живых хотя бы Молчана. Потом долго и тщательно проверял содержимое рюкзака. Вроде бы все на месте, кроме еды, пришлось набрать местной снеди. Хорошо еще, что разбойникам не взбрело в голову баловаться с гранатами, а то вся снаряга сейчас была бы утрачена.

Мстиша следил за могучим знакомцем, прижимая к себе собственные вещи. Старый вытащил коммуникатор и решил проверить, что покажет электронная карта. Сверкнувший экраном наладонник привлек внимание изумленного «напарника». Сталкер заметил его любопытство, врубил музыку и хулигански залюбовался ужасом отпрянувшего парня.

– Поющий туесок? Ты… ты колдун?

– Да какой я колдун? Из чудес умею только живое превращать в мертвое. Ты сам видел. Думаю, таких факиров в ваших краях очень много. Зови меня Старым, это теперь единственное мое имя. – Электронная карта не сработала, пришлось отключить ПДА.

– Но этот чудесный коробок и то, что ты смог одолеть лесных духов… нет, Старый, ты совсем не простой человек!

– Сам одного из них пришиб, забыл уже? Значит, мы с тобой два сапога пара.

Мстиша пришел в восторг от фразеологизма и долго «вертел» его, примеряя к разным обстоятельствам. От подозрительности и робости перед таинственным человеком не осталось и следа.

– Знаешь, Старый, есть у меня знакомец – Лютай. Он охотник на чудовищ. Может, тебе с ним сойтись?

– Что, прям на чудовищ? Бегает по лесам и убивает таких вот «духов»?

– Ну… разных убивает. Может, и таких тоже, я ж сам не охотник. А вам будет о чем поговорить.

– Нет, Мстиша, мне нужно искать дорогу домой. И чем раньше я ее найду, тем лучше.

– Так это тебе точно к Лютаю надо! Уж он-то колдовать умеет!

– И чем он мне может помочь? – с сомнением проговорил сталкер.

– Да кто ж их, колдунов, разберет! Знают многое, если не врут, конечно. Вот был у нас один, ведуном себя называл. А сам только до девок охотником оказался… Но этот-то не врет! И звери его чтят, он с ними разговаривает! Птицы тож, одна ему на плечо села, прощебетала что-то, и Лютай тотчас нашел логово волколаков!

– Что, прям оборотней?

– Смейся, но только с того дня соседняя деревушка спокойно зажила и дети пропадать перестали.

– А у Лютая появилась красивая куртка из волчьего меха.

– Откуда ты знаешь, Старый?! Вы с ним знакомцы?!

Вздохнув, сталкер приторочил «Винторез» к боковине рюкзака, накинул на себя камуфляж и повернулся к Мстише, вновь заробевшему при виде диверсанта в полной боевой готовности.

– Ладно, пойдем к твоему охотнику, все равно нужно что-то делать. Только последнее дело закончу.

Два путника уходили прочь от проклятого места. С наглухо запертых врат скалились две человеческие головы вперемешку с башками «лесных духов». Под ними кроваво алел знак радиационного заражения.

Глава 5

На краю светлого леса стояла добротная изба. Над невысокой оградой качали тонкими ветвями высоченные березы, из травы высовывали темные шляпки крупные подберезовики. В стороне молодой дубок зеленел первыми желудями, постукивая крепенькими плодами по колодезному срубу.

Высокое крыльцо и дверь из толстого горбыля освещали закатные лучи кроваво-красного солнца, предвещавшего тихую ночь и ясный, теплый денек.

От открытого окна потянуло вечерней свежестью. Сидящий за столом человек поднял голову и всмотрелся в наползающие сумерки. Лежащие перед ним предметы говорили о том, что хозяин избы жил охотой на крупных зверей, он только что закончил править лезвие большого ножа и теперь любовно пробовал ногтем его остроту. Перед ним на столешнице посверкивал топор, больше напоминающий боевую секиру, – широченный, тяжелый, на длинной рукояти.

Через ограду позади дома перемахнули какие-то тени, они стремительно двигались в опускающейся темноте, будто несли ее на своих плечах. Охотник насторожился, спрятал нож в висящие на поясе ножны и потянул к себе топор.

По стене что-то проскрежетало, звук медленно пополз к двери, запертой на мощный засов. Одним стремительным движением человек метнулся к окошку, прижался спиной к бревенчатой стене и осторожно выглянул наружу. Узкий проем не позволял проникнуть в него кому-то крупнее лисицы, но охотник знал – на свете водились твари гораздо меньшего размера, каждая из которых могла легко убить взрослого мужчину.

Прячущиеся снаружи неизвестные существа будто играли. Шорох и скрежет повторились, теперь чужаки обходили избу навстречу друг другу, но так и не попали пока в поле зрения хозяина дома.

Постояв в раздумьях, охотник сунул в кожаную торбу горсть самодельных коротких факелов. Дружба с детьми природы – полезная штука. Животные многое могли бы рассказать людям, если бы те слушали созданий, которых считали в лучшем случае младшими братьями, а то и просто – букашками. Особая смесь на концах факелов легко воспламенялась, стоило только посильнее чиркнуть обо что-нибудь сухое и достаточно жесткое. Горело ярко, жарко и долго.

Засов бесшумно ушел в сторону, хозяин избы покинул жилище. Силуэт мелькнул над перильцами крыльца и исчез в темноте. Из-за угла донесся уже знакомый звук: что-то приближалось. Оружие готово уже было врубиться в плоть, но в этот момент над головой мужчины хрипло закричала ворона.

Что-то крупное обрушилось ему на спину, оплело сильными руками тело и вцепилось в топор. Тут же второй чужак метнулся из-за угла, и только звериное чутье спасло глаза от летевших в них когтей. Щеку рвануло болью, кровь брызнула на сухие бревна родного жилища. Охотник расплющил напавшего сзади о стену, освобождая руку, и закрутил топором перед мечущейся тенью второго. Ворона вновь прокаркала что-то непонятное.

Охотник, локтем раздавив нос встающего позади противника, подпрыгнул и вцепился в перила высокого крыльца. Икру левой ноги тут же пронзило будто раскаленными гвоздями. Застонавший человек повис на одной руке, махнул зажатым в ладони другой топором. Безрезультатно, но хоть ногу освободил.

Хозяин взметнулся вверх, приземлился на здоровую конечность и попытался позвать на помощь сидящую в ветвях птицу. Та забила крыльями и будто захохотала. Человек похолодел: впервые лесной житель не просто отказал ему в помощи, он помогал врагам!

Ведающий язык меньших братьев охотник изумленно оперся на раненую ногу и чуть не задохнулся от подкатившей к горлу дурноты, вызванной вспыхнувшей болью. Пятная доски кровью, он перевалился через порог жилища и рухнул на пол. Медленно закрывающаяся дверь вдруг замерла, лапища пока невидимого врага держала ее снаружи, будто издеваясь, поигрывала пальцами с острыми, перепачканными кровью человека когтями. Створка распахнулась, но тут же в лицо твари полетел плюющийся белым огнем факелок. Нападавшее существо взревело, шерсть на его гибком теле занялась вонючим пламенем. Огромные лапы потянулись к сидящему на полу охотнику, позади первого чужака возникло второе существо.

Старый издалека разглядел вспышку, напоминающую сполох светошумовой гранаты. Он остановился, придержал за руку своего попутчика и прислушался. Треск фосфорной смеси, а следом вой какого-то существа отчетливо слышались в свежем ночном воздухе, наполненном стрекотанием сверчков. Сталкер двинулся к избе, еле видимой в опустившейся темноте.

Пахло горелой шерстью, из дома доносился шум борьбы. Прижимая самострел к груди, Старый бесшумно взлетел по ступеням. Торопящийся за ним Мстиша поскользнулся на кровавом пятне и приглушенно ругнулся. В тот же момент чертова ворона вновь раззявила клюв, и сталкер нос к носу столкнулся с каким-то уродом. Шерстистое нечто подпирало головой притолоку, распахнутый рот угрожающе щерился огромными зубами.

Сталкер в упор вогнал граненый болт в грудь неизвестного противника и добавил сунувшемуся вперед зверю коленом в пах, одновременно хватаясь правой рукой за шерсть на затылке. Старый приложил согнувшуюся тварь зубами о перильце, уперся второй рукой в шею и сломал ее сильным рывком. Разряженный самострел повис за спиной, взводить его не было времени. Диверсант выхватил нож и вломился в избу.

Внутри кровью сражавшихся было покрыто все вокруг. Раненый охотник из последних сил отбивался от второй твари, вонь сгоревшей шерсти била в ноздри.

Сталкер отшвырнул паленого урода в сторону, шагнул следом. Тот приложился спиной о стену, сполз и заскреб по полу когтями. Старый опрокинул на противника тяжеленный стол и навалился сверху, пытаясь достать ножом клацающего зубами монстра. Лезвие звякнуло о них, и клинок вырвался из рук. Кулак заплясал по твердой башке, но тварь не думала сдыхать.

– Вот собака сутулая! – рычал Старый. – Сдохни, урод ты зубастый, в душу мать!

Что-то коснулось ноги сталкера. Он обернулся и увидел, как охотник последним усилием протягивал огромный топор. Диверсант дотянулся до оружия, перехватил его поудобнее и первым же ударом рассек череп живучего монстра. Ввалившийся наконец внутрь Мстиша кинулся к потерявшему сознание ведуну Лютаю.

– Зажми ему раны, я сейчас!

Старый поднял нож и перезарядил самострел. Не почувствовав присутствия новых врагов, он спустился к сброшенному рядом с крыльцом рюкзаку, наклонился поднять его.

Забившая крыльями ворона заставила спешно обернуться. Хриплое карканье оборвалось, когда болт сшиб птицу с ветки. Стрелок пару секунд постоял над замершей тушкой, нахмурился, затем подхватил рюкзак и поспешил в избу.

* * *

Сознание Лютая витало на грани между миром живых и миром высших сил. Уже знакомый путь привел его в чертог к Повелителю младших. Бог восседал перед человеком, созерцая явившегося пред ним человека.

– Здрав будь, охотник! Что привело тебя ко мне?

– Батюшка Волос, неладно на нашей земле! Младшие больше не слышат меня! Супротив того, врагам подмога! Не иначе навьи снова проникли в людской мир!

Сидящий перед Лютаем старик, в своей косматой шубе похожий на медведя, нахмурился, глядя куда-то в такие дали, где нет места смертным. Наконец взор ожил, опустился на охотника.

– Ты прав, что-то изменилось в мире. И навьи уже учуяли то Зло, что пришло из грядущего. Скоро Морана проведает о нем, подчиняющем своей воле любое создание.

– Что же нам делать, батюшка Волос? Может, кликнешь Сварожичей на подмогу?

– Богам сейчас несладко приходится. Видим мы – грядет Последняя Битва, в которой можем проиграть и оставить вас, внуков, одних… Ну, речь не об этом! Самим вам надобно справиться с напастью, изгнать пришлое Зло из нашего мира.

– Но батюшка Волос…

– Тот человек, что помог тебе, тоже пришел из грядущего. Он знает, как победить эту напасть, но ему нужна помощь. И передай, что он сможет вернуться домой, когда убьет врага. Мы же сдержим Морану и ее приспешников.

* * *

– А это что у тебя? – снова и снова спрашивал Мстиша, глядя на Старого, врачующего раненого охотника.

Тот для начала обколол беднягу всяческими противозаразными препаратами, искренне надеясь, что Лютай не аллергик. Обработал раны и перевязал бинтами. Охотник вздрагивал в беспамятстве, шептал что-то бессвязное.

– Много будешь знать – плохо будешь спать, – угрюмо ответил Старый, чем снова привел в восторг бесхитростного парня. – Ну вот, теперь баиньки, утром будет как огурчик. А ты поставь воду кипятиться, сядем ужинать.

Мстиша боязливо оглянулся на чернеющее окно, побрел с ведерком к двери. Сталкер покачал головой, хлопнул парня по плечу и указал на печь. Радостно закивав, тот затеял растопку.

Старый вышел наружу и направился к колодцу. Он с облегчением отметил, что трупик вороны никуда не делся. И то ладно, от этой жуткой птицы можно всего ожидать.

Колодец с журавлем поделился холодной водицей. Сталкер отпил прямо из ведра, подивился невообразимому вкусу, тут же зачерпнул горсть живительной влаги и умылся. Щетина на лице стала просто неприличной, однако сбрить ее означало привлечь внимание любого человека, встреченного на пути. Военный в отставке со вздохом решил считать намечающуюся бороду частью камуфляжа.

В печке уютно трещали чурки, светлое пятно мерцало на полу, освещало избу, пуская по стене привычные тени. Лютай благодаря препаратам мирно сопел на кровати, спал, не обращая внимания на поднявшуюся температуру.

Походный котелок занял место пожарче, и скоро над ним запарило, сладкий чай принялся настаиваться в кружках.

– Вот тебе и сходили к ведуну, – проговорил Старый, выстраивая на столе позаимствованную у лиходеев снедь.

– Ничего, поправится, – уверенно ответил Мстиша. Он не сводил глаз с еды, появляющейся из странной торбы попутчика. Голодный организм парня обиженно урчал.

– А это вообще нормально, чтобы на охотника всякая нечисть бросалась? – поинтересовался сталкер.

– Я никогда такого не видел! Обычно Лютай выслеживает чудовищ и нападает на них, но чтобы на него…

– Может, мстят ему? Ну, убил оборотней, а у тех родичи остались, вот и пришли по душу охотника.

– Что ты! Ведуна тропить – смерти искать! Ему и звери, и птицы помогают. Даже самые младшие, вроде мурашей да пчел. И с богами, бают, ведуны разговаривают, под их защитой живут.

– Что-то не слишком божья защита ему помогла. Не подоспей мы, тут бы мертвый ведун валялся. – Сталкер не обратил внимание на слова о богах. Зато углядел кое-что другое. По стене кралась подозрительная тень.

Не переставая прихлебывать горячий чаек и хрустеть коркой засохшего, но очень вкусного хлеба, Старый следил за перемещениями аномалии. Он и впрямь почувствовал себя в Зоне, будто вновь охотился на морока – зловредного мутанта, наводящего иллюзии.

Чувство опасности хлестнуло по загривку, сталкер вскочил, крутанулся на пятке, выхватывая нож, и всадил лезвие во что-то, подкрадывавшееся со спины. Нож застрял на полпути, теперь виднелись лишь зажатая в ладони рукоять и сантиметр стали, орошенный кровью. Сориентировавшийся вовремя, Старый выдернул клинок из невидимого тела, и оно упало, разбрызгивая по полу алую жидкость.

– У вас тут что, мимики водятся? – успел спросить сталкер и увидел прежнюю тень, споро приближающуюся к спящему Лютаю.

Старый зацепил носком ботинка стул, метнул туда, где по его расчетам находился враг. Крепкий предмет мебели точнехонько снес нечисть, тень на стене опрокинулась и завозилась на полу.

Тут же руку с ножом полоснуло болью, что-то впилось в нее острыми когтями или клыками. Оружие улетело в сторону, но и нападавшего сталкер стряхнул мощным ударом о стену. Покатились с полки горшки, усеивая половицы осколками.

Сметливый Мстиша сыпанул в печь горсть сухой бересты, огонь ярко вспыхнул, обрисовая аномальные тени.

– Глупые людишки, – зашептало вокруг. Голоса шли отовсюду, злобно шипя. – Вы все умрете!

– Не, это не мимики, те не разговаривают, – невозмутимо определил Старый, вспоминая жутких тварей Зоны, умеющих становиться практически невидимыми.

Нож валялся в углу возле кровати. Сталкер шагнул было к нему, но ощутил новую угрозу и инстинктивно подставил руку. Напавший невидимка отлетел назад, диверсант быстро полез в загашник.

Прыгнувшая тень коротко взвизгнула, когда кистень перехватил ее в полете, проломив голову. Хруст заставил Мстишу брезгливо передернуться и отступить назад, подальше от мокрых пятен, проявившихся у его ног.

Кистень крутнулся в воздухе, зашиб еще кого-то – визжало долго и мерзко. Удар толстой подошвы берца угомонил шумную тварь, и тяжелый шар припечатал буйную голову.

– Сколько же их тут! Мстиша, охраняй Лютая, живее!

– Это злыдни! Но они никогда не нападали на людей! – крикнул парень. Он встал возле ложа, перекрыл собой дорогу к лежащему охотнику.

– Кто! Такие! Злыдни? – выговорил сталкер, в паузах между словами нанося удары по юрким невидимкам. Приходилось довольствоваться интуицией да мельтешащими по стенам тенями. Зато нож добыл и теперь полосовал нелюдь, вгонял лезвие в податливую плоть, чередуя с ударами кистенем.

– Это навьи слуги! Заводятся в домах и доводят хозяев до нищеты!

– А, и у вас тут приживалки! Попал! Еще одним меньше!

Мстиша почувствовал удар под дых и согнулся от резкой боли. Злыдень уселся ему на шею, вцепился в волосы, нанося удары по затылку. Парень упал на колени, покачнулся и рухнул на пол. На стене тень протянула лапы к раненому охотнику.

Старый вогнал нож в очередного противника и бросился на подмогу, но запнулся о невидимку. Когда он вновь поднял глаза, Лютай держал на вытянутой руке пойманного врага. Пальцы ведуна давили все сильнее, хрип сменился треском, хозяин дома отшвырнул от себя ставшее видимым тельце монстрика. Мелкая тварь походила на злобного гнома с рогами. На полу то тут, то там проявились раскиданные по избе маленькие мертвецы.

– Круто тут у вас, – хмыкнув, оценил сталкер. – Ты сам как, живой?

– Живой, – хором ответили охотник и с трудом поднимающийся Мстиша.

Напарники сбросили тела в глубокий овраг, кинули сверху ворону и вернулись в избу. Лютай сидел за столом, подкреплялся оставленной снедью. Светлобородый парень принялся оттирать половицы и стены от крови злыдней, пока сталкер присел перевязать раненую руку. Охотник с интересом следил за его занятием.

– Во второй раз меня спасаете, этак я вовек не расплачусь, – слабо улыбнулся он.

– Хабаром отдашь, – отозвался Старый, и парень опять ухватил понравившееся выражение. – Ты на чай налегай, он с травами. Поправишься быстрее.

– Благодарствую, мне уже лучше. Силы нам всем скоро ох как понадобятся.

– Объясни.

– Я говорил с Волосом, пока ты мне раны врачевал. Он рассказал, что в наш мир пришло какое-то Зло из грядущего, умеющее подчинять своей воле любое существо. И про тебя говорил, ты тоже явился сюда из дней, что еще не настали.

– Волос – это же бог… Ты что, и правда можешь говорить с богами, Лютай? – осторожно спросил Старый. Происходящее здесь показалось ему чем-то нереальным: сидит в какой-то избушке за столом с человеком, ведущим беседы с животными и богами. Даже любимое присловье «это Зона» казалось теперь чем-то мелким, неуместным.

– С одним только, с Волосом. Он покровительствует всем, кого мы, ведуны, зовем младшими братьями, – как-то совсем обыденно молвил охотник. – Но, видно, даже боги не всегда могут помочь. Навьи послали сюда злыдней, превратили их в убийц, а такого на моей памяти не случалось никогда. Злыдни вредили человеку издавна, покушаясь на его благополучие и ввергая в нищету. Убивать они никогда не стремились.

– Что ж, в моих краях говорят: «На бога надейся, а сам не плошай». Будем справляться своими силами. Вернее, будете, мне нужно искать дорогу домой, и как можно скорее.

– Об этом великий Волос тоже поведал. Он сказал, что ты попадешь обратно, лишь когда убьешь Зло. Один ты знаешь, как его одолеть, и только победив, окажешься дома.

Старый нахмурился. Не каждый день сам Волос, он же Велес, отправляет тебя в квест. Снова пойди туда, не знаю куда. Что это за Зло такое? Из будущего, из того же времени, что и он сам, подчиняет воле любое существо… Значит, в аномалию свалился не только сталкер, но и деструктор!

В первый момент Старый почувствовал, как лежащий на сердце камень испаряется: его ватажка не осталась один на один с мутантом-мозголомом! Что ж, теперь можно не торопиться обратно, всего и делов-то – найти главного зоновского паскудника и вышибить его черные от радиации мозги. Что Старый так и так намеревался сделать, когда вернется домой.

– Я понял, что за Зло здесь появилось, и готов прижучить урода, пока он не натворил дел.

– Жаль, что я потерял умение говорить с младшими, это бы помогло в наших поисках…

– Ты о той вороне? Лютай, судя по твоему рассказу, она находилась во власти деструктора. В моем мире такого зла достаточно, эти мутанты сильны, но смертны. Он видел все глазами птицы и командовал теми псами, что на тебя напали.

– Это были два вурдалака. Сильные, хоть и не очень умные чудовища. Но коли тот… деструктор вел их, тогда понятно, почему они чуть было не погубили меня.

– Перед тем, как я убил ворону, он понял, что вурдалаки сдохли. Значит, эта тварь знает обо мне и пытается помешать… Жихарь ему на голову, а уродец умнее, чем я думал! Вот попал: то два кровососа, то невидимки. А мы еще жалуемся, что житья в Зоне нет от мутантов. У вас они вон по всей земле бегают беспрепятственно!

– Расскажи о твоем доме. Что там?

– Ну, это не то чтобы дом, Лютай. Это место, полное опасностей, но там я могу быть самим собой. Называется оно Зона Питер или просто Зона… – И сталкер начал рассказывать, полагая, что перед новым союзником незачем таиться. Севший рядом Мстиша с открытым ртом слушал Старого. Бой с карликами-злыднями напомнил сталкеру один случай, которым захотелось поделиться.

* * *

После нехорошей истории с «академиком» команда залегла на дно: устроилась в своеобразном отпуске в Заповеднике.

Диверсант, не привыкший бездельничать, потихоньку натаскивал друзей в тактике и сам заодно практиковался в сборе артефактов, ликвидировал пробелы в навыках.

К сожалению или к счастью, слава о группе Старого расползлась по Зоне шустрее, чем гриб-сопля – по отвесной стене. Всего-то разок вышли на Полигон и тут же наткнулись на «поклонников».

Развалины недостроя, высящиеся над неровностями почвы, соседствовали с высокими холмами, на вершинах которых кто-то устроил завалы из радиоактивного хлама. Тем не менее Рынок, как называли небольшую сталкерскую базу, устроенную в этом самом недострое, редко пустовал.

Название, конечно, преувеличивало масштаб торговой точки. Скорее это была лавка, да еще и товар там водился не из дорогих, но бродяг привлекала дешевизна скромного ассортимента, возможность передохнуть в относительной безопасности, узнать новости и подрядиться на работу.

Дернул черт команду зайти на этот Рынок! Набродились, конечно, за утро, прошли немало, захотелось посидеть, чайку попить, глазея с высоты развалин на красоты Полигона.

Вот и пришли. Приемыш был в восторге, он впервые посетил эти места и теперь занял один из расстеленных прямо на бетонном полу матрасов. Новичок бесстрашно свесил ноги в огромный провал и мотал ими, разгоняя кровь по усталым конечностям.

– Смотри, не завались, – проявил заботу Медведь, краем глаза наблюдавший за тем, как на расстеленной газетке растет горка бутербродов.

Старый тоже косился, но в другую сторону. Там группка бродяг тихо переговаривалась, при этом разглядывала вновь прибывших гостей. Один из сталкеров не выдержал. Он поднялся, отмахнулся от хватавших его рук товарищей и приблизился к команде диверсанта.

– Приятного аппетита, – вежливо улыбнулся незнакомец. – Скажите, ребята, вы ведь со Старым ходите?

– Возможно, что и с ним, – с набитым ртом ответил бывший военный. Остальные молчали, так было заведено: командир разберется, чего лезть?

– Мне… нам то есть… нужно точно знать, – заволновался неизвестный бродяга.

– А зачем тебе или вам Старый? – прищурился диверсант.

– Хотели узнать, не возьмется ли выполнить для нас небольшую работенку.

– Такую небольшую, что вам самим не под силу?

Бродяга совсем стушевался от этого вопроса. Он развел руками и молчал.

– Ладно, вы не ошиблись. Слушаю внимательно, – сдался диверсант и протянул гостю бутерброд.

Сталкер расцвел, махнул рукой своим, тут же уселся рядом. Его товарищи прихватили разложенные припасы и переместились на соседний матрас. Приемышу пришлось подвинуться.

– Мы вчера в Сумрачной пади были, хотели тайник навестить, забрать артефакты на продажу. Только мутанты там поселились, пара мимиков в подвал залезла.

– Два вопроса есть: это точно ваш тайник и точно пара мимиков?

– Наш, век хабара не видать, – подал голос пожилой бродяга. – Пусть меня Зона накажет…

– С этим разобрались, – перебил его Старый. – Извиняйте за подозрительность.

– Мы понимаем, чего уж, – кивнул пожилой. – Давай дальше, Шахтер.

– Насчет мимиков скажу так: это точно они, такой рык ни с чем не перепутать, – продолжил бродяга, что подошел первым. – Мы как его услышали, тут же развернулись – и бежать!

– А количество тоже на слух определили? – серьезно поинтересовался Медведь.

– На пару голосов верещало, – подтвердил сталкер. – Один, видать, матерый, второй помоложе.

– Значит, вы хотите, чтобы мы сходили туда, освободили проход к тайнику?

– Точно так. А вам отплатим хабаром, как до него доберемся.

Старый оглядел своих. Парни молчали, ожидая решения командира. Значит, возражений нет. Стрелок кивнул.

– Хорошо, через полчаса выходим. Покажете дорогу, где там ваш хабар заныкан.

Лица сталкеров вытянулись. Диверсант усмехнулся.

– Если вы слышали о нас, то и о том, что чужого не берем, знать должны. Ну что, доверяете или прощаемся?

Теперь озадаченно переглянулись новые «работодатели». Похмыкали и согласились.

Закончили обед, вышли двумя группами. Вроде и вместе, но все же держались отдельно друг от друга.

До Сумрачной пади пара часов ходу. Вскоре вокруг стали появляться изуродованные радиацией деревья, пришлось лезть за антирадом и ускоряться. Наконец впереди показались укрытые вечной дымкой земли.

– Теперь недалеко, – сообщил Шахтер. – Минуем те «грозовики», возьмем чуть левее…

– Это к Комбинату, что ли, идем? Так бы и сказал, – отозвался Явор. – А то левее болотца, правее «грозовиков». Четче рисуй маршрут.

– Отстань от человека, – потянул его за локоть Бедуин. – Мало поел, что ли?

– Все правильно, под Комбинатом наш тайник, – прервал спор пожилой сталкер.

По сигналу Старого двинулись дальше. Открытое пространство, через которое предстояло двигаться, позволяло вовремя заметить опасность в виде мутантов или лихих людей, несмотря на постоянную полумглу. Но в то же время и обе команды были у потенциальных недругов как на ладони.

Обычно тут промышляли стайки собак и мародеров. Диверсант не уловил чужого присутствия, но все равно спешил миновать долинку.

Комбинат стоял возле практически полностью заросшей дороги. Что он производил раньше, трудно было определить. Цеха были заставлены каким-то оборудованием, наверху размещались административные помещения – вроде все стандартно. Но подвал заброшенного здания считался особенным.

Лабиринт коридоров вел далеко за пределы индустриального гиганта. Смельчаки, побывавшие в нем, возвращались нескоро, некоторые по несколько дней плутали в бесконечных переходах, приходилось посылать подмогу.

Мутанты сюда не совались, потому как поживиться в подземелье было нечем, разве что Всплеск переждать. Но невдалеке находилась еще одна местная достопримечательность под названием Квартал, там прятаться было удобнее.

– Ну вы и место нашли для тайника. Карта есть, куда идти-то? – вновь завелся Явор. Он чувствовал себя, как офисный клерк, получивший отпуск в первый раз за несколько лет и которого в самый разгар отдыха отправили в командировку со словами «потом догуляешь».

– Зачем нам их тайник, дурень? – покачал головой Старый. – Я так понимаю, звери засели где-то у выхода, и нам нужно только убрать препятствие, так?

– Да, дальше мы сами. Вы уж извините, мужики, – покраснел Шахтер.

– Не извиняйся, все нормально. Управимся и подождем оплату тут. Подглядывать не будем, – пообещал диверсант. – Так, Явор с Бедуином впереди. Да-да, Явор, в следующий раз выступать не будешь. Дальше Медведь с Приемышем, я замыкаю.

У входа в подвал раздался обещанный рык. Точно, мимики. Быстро же они людей чуют!

– Вот странно. Обычно они бросаются на жертву, – высказал удивление Приемыш. – А тут будто отпугивают.

– Ценное наблюдение. Ну, сейчас и проверим, что за аномалия.

– Где аномалия? – встрепенулся Явор, прослушавший начало разговора. Его очень нервировали звуки, несущиеся из подвала.

– В голове у тебя, – резко ответил Старый. – Будь пособранней, а?

– Все, готов, – пристыженно ответил молодой сталкер.

Они с Бедуином начали спускаться по уходящей в темноту широкой, в три ряда лестнице. Свет налобных фонарей охватывал и ступени, и низкий свод спуска.

– Не лезь вперед, держись рядом, – предупредил новичка Медведь.

Дальше спуск переходил в широкую площадку с проходом в небольшой зал. Позади шел диверсант. Группа «нанимателей» осталась дожидаться наверху.

Путь до площадки не принес неожиданностей, если не считать периодического рева, эхом накатывающегося на команду.

– Что-то не слышу второго, – прошептал Бедуин. – А обещали.

– Может, там целый выводок матерых мимиков, по очереди рычат, – предположил его бессменный напарник.

– Вы бы поменьше болтали и побольше смотрели под ноги, – посоветовал крепыш Медведь.

– А то что, мимика заглушаем? – ехидно парировал Явор и вдруг вскинул автомат.

Очередь из АК в замкнутом пространстве шибанула так, что Приемыш чуть не бросился вон. Завоняло горелым порохом.

– Молодцы, довыделывались, – прошипел Медведь. – На хрена ты палил? Что случилось?

– Н-н-не знаю, показалось, – ответил молодой.

– Хорош гавкаться. Для мутантов наше появление давно уже не тайна, идем дальше. – Старый уже чувствовал мимиков, засевших в зале. Оба не двигались, один явно был ранен, его «метка» на внутреннем «радаре» диверсанта еле мерцала.

Второй представлял опасность, но не торопился нападать. Необычное поведение этого монстра настораживало.

Диверсант поделился наблюдениями с друзьями. Фонари осветили проход к залу.

Команда пробралась в помещение и замерла, разглядывая странное зрелище: на полу под грудой газовых баллонов лежали два мутанта.

Один из них, поменьше размером, тяжело дышал. Из-под хоботка текла темная кровь, пачкая мощную грудь. Второй был взрослым, он задергался, когда попал в свет фонаря, задрал голову и зарычал, как загнанная в угол дикая кошка шипит от безысходности на преследователей.

– И из-за этого мы сюда перлись? – разочарованно сказал Явор. – Хозяева вшивого тайника спокойно могли бы пройти мимо, твари их все равно не достанут.

– Так, болтун, ну-ка, метнись за сталкерами, пусть идут сюда. Квест окончен.

При этих словах внутри ощутимо кольнуло, дурное предчувствие будто ткнуло локтем в ребра: «Обломись, ничего еще не окончено».

Явор скрылся, команда столпилась возле наваленных непонятно кем баллонов.

– Что с этими-то будем делать? Вряд ли бродяги согласятся шастать мимо двоих монстров Зоны. А мы обещали не подглядывать, – поинтересовался Бедуин.

– Разберемся, – коротко ответил Старый.

По стенам зала заплясал свет фонариков, хозяева тайника со страхом уставились на лежащих хищников.

– Эти, что ли, вас обижали? Они не опасны, можете идти за своим хабаром. – Медведь щелкнул предохранителем и посмотрел на диверсанта.

Шахтер глянул вопросительно. Старый молчал, прислушиваясь к нарастающей тревоге.

– Откуда здесь взялось это ржавое барахло? Да еще и в таком количестве? – растерянно спросил пожилой.

– Ты у нас спрашиваешь? Ваша нычка – вам виднее, – раздраженно бросил Явор. – Иди уже, проверяй барахлишко, а мы мутантов посторожим.

Пожилой сталкер направился ко входу в коридор лабиринта, и диверсант оттолкнул его в сторону за секунду до того, как один из баллонов взмыл в воздух и врезался в стену рядом со спиной бродяги.

– Анчутки! – проорал Явор и пальнул в темноту коридора.

– Отходим, все назад! – приказал Старый и пихнул к выходу новичка. – Медведь, уводи Приемыша! Остальные прикрывают! Пошли!

Из глубины прилетело что-то темное и сшибло с ног одного из хозяев тайника. Бродяга без чувств развалился на полу.

– В стороны, прижмитесь к стенам! – Прибор ночного видения включился и монотонно зажужжал. Диверсант приник к прицелу. Далеко в глубине копошились маленькие силуэты злобных карликов Зоны.

Один из анчуток взмахнул рукой, к людям понесся новый «снаряд».

– Осторожно! – рявкнул диверсант. Ржавое ведро, помятое о стены коридора, вылетело в зал, проскочило до площадки. Там оно расплющилось, врезаясь в ступеньки, и запрыгало на полу. – Скорее, отступаем!

– А как же наш тайник? – закричал Шахтер, перекрывая рычание мимика.

– Забудь! Тащи своего товарища наверх – и уносите ноги! – Старый нажал на спуск, один из анчуток рухнул на пол. – Скорее!

Шахтер с пожилым взвалили бесчувственного бродягу на четвертого своего бойца, и тот, шатаясь, полез по ступеням вверх. Хозяева тайника скрылись из вида.

– А нам что делать? Долго мы тут не продержимся! – проорал Бедуин. – Да заткнись ты!

Мимик замолк, наблюдая за людьми. Новый снаряд врезался в стену над его головой, на мутанта посыпались куски бетона. Монстр снова заревел, забился в попытках освободиться.

– Попали между упырями и карликами! – воскликнул Явор. – Можно я его пристрелю?

– Они и так уже не жильцы! Пусть с ними анчутки разбираются! – отозвался Приемыш.

– Медведь, ты почему еще тут? – крикнул диверсант и оглянулся.

Здоровяк вжимал своей спиной в стену новичка, закрывая от висящего в воздухе баллона. Здоровенная железяка коварно перекрыла путь к отступлению. Она вдруг качнулась, переместилась левее, затем вернулась назад, вправо. Анчутки то ли играли с попавшими в ловушку людьми, то ли прицеливались.

– Не стреляй, он может быть непустым! – Явор вовремя услышал, опустил автомат. – Молодежь, огонь вдоль коридора! Авось кого и зацепите!

«Винторез» звякнул о пол, Старый в прыжке повис на закачавшемся баллоне и потянул его к полу. Внезапно сопротивление исчезло, сталкер болезненно встретился с бетонным покрытием, но отвоеванный баллон не отпустил.

– Медведь, бегите!

– А вы?

– Валите уже! – Автоматы застучали, к гулкому эху снова присоединился ревущий мимик.

– Ну и бардак! – зло прошипел Старый и спихнул с себя отбитый у карликов снаряд.

– Командир, давай обрушим коридор! Все гранаты к бою – и подорвем своды! – донесся сквозь звон в ушах голос Явора.

Диверсант извернулся на полу, вскочил, стаскивая с головы забытый ПНВ. «Винторез» будто сам прыгнул в руки. Может, воображение разыгралось, а может, и карлики попытались отобрать опасное оружие.

В шесть рук рванули кольца, повременили секунду, чтобы анчутки не успели вернуть боеприпас владельцам, и три гранаты влетели в лабиринт. Грохнуло так, что люди вовсе оглохли. Несмотря на боль в ушах, трое сталкеров метнули в забитый бетонной пылью коридор еще по гранате. И еще.

Грохот взрыва не исчез, гул нарастал, что-то застучало по полу, и своды подвала рухнули, запечатывая вход. Мимик не проронил ни звука.

– Черт бы побрал этих сталкеров с их хабаром и мутантами! – Явор в изнеможении лег на спину прямо в нескольких метрах от мутанта. Тот, что поменьше, харкал кровью и дышал с хрипом, грудь приподнимала лежащий на ней баллон.

– Вот что ты за человек? – простонал Бедуин. – Никакой корпоративной этики.

– У меня уши болят!

– Да, братцы, отлично прогулялись. – Старый оглядел «Винторез» на предмет повреждений и стер рукавом белесую пыль. – Давайте выбираться отсюда.

– А с этим-то что? Мелкий не жилец, но здоровяк, вроде, в порядке. Пристрелим?

Что-то звонко треснуло, на мимика посыпались новые осколки.

Диверсант поднял глаза: по потолку змеилась трещина, от нее во все стороны разбегались ветвистые отростки.

– Валим! Сейчас потолок рухнет!

Трое сталкеров бросились в узкий коридор, ведущий к площадке. Молодые застряли, сзади в них врезался всем своим весом орущий Старый. «Пробку» вышибло, с разбега люди запрыгнули на уходящие вверх ступени.

Обвал накрыл мимиков, похоронил под собой. Из коридора вылетела плотная завеса из бетонной взвеси.

– Вот и нет лабиринта… – Диверсант вытер пот со лба и размазал по лицу грязь. – Убираемся отсюда, пока остальное не завалилось нам на головы.

На выходе из Комбината сталкеров догнал новый грохот.

Хозяев тайника тут уже не было: трое бродяг вдалеке уходили на Полигон, помогая четвертому.

– Мы там все уронили, – пояснил Медведю и Приемышу Явор. – Совсем все.

– Пошли, я знаю проход на Кордон, – позвал Бедуин. – Приключение закончилось.

Команда вышла на дорогу и направилась прочь из Сумрачной пади.

* * *

Ночь за окном повернула к утру, когда уставший сталкер смолк.

– Наши миры похожи как капли воды, – заговорил Лютай. – Различие лишь в нечисти. У нас анчутки тоже водятся, но бросаться тяжестями не умеют. У нас они водяные духи, злобные, как и ваши.

– Да это кто-то из сталкеров их так обозвал. Как по мне, неудачное название, но прижилось, менять поздно.

– Значит, ты тоже охотник на чудовищ?

– Какой я охотник, что ты. Если только раньше, в прошлой жизни. А сейчас просто живу для себя. Чем дальше, тем меньше желание помогать людям. И с животными разговаривать не умею, не говоря уже о богах. В них я, признаюсь, верить так и не научился. – Старый перевел дух после непривычно длинной тирады. Он сам не понял, что вдруг на него накатило, какая такая тоска заставила выговориться. – Слышал, был в Зоне один сталкер, ну, так у нас охотников называют, не суть. Так вот, люди утверждают, что он с кошкой по Зоне бродит. И понимают эти напарники друг друга с полуслова. Вот они бы деструктора быстро упокоили. Куда мне…

– Ты несправедлив к себе, друже. Говоришь, что мало кому помогаешь, но не успел появиться в нашем мире, как спас от аспиденка маленькую девочку. Да, не удивляйся, о твоих подвигах мне Волос поведал. И городище Даны, и Мстиша были спасены тобой. А меня вовсе два раза от гибели избавил.

– Знаешь, Лютай, если бы я здесь не появился, так и тебе бы не пришлось на своей шкуре испытать все эти неприятности.

– Кто знает. Поступки богов нам, смертным, неведомы. Просто поверь опытному человеку, ты – охотник на чудовищ. Стезя твоя – творить добро и спасать невинных от всякого зла. К тому же…

– К тому же у меня нет иного выхода, – перебил Старый. – Если я не избавлю вас от монстра из моего мира, то не вернусь домой.

– Хорошо, когда охотник имеет ум недюжинный, а не только сноровку зверя, – улыбнулся Лютай в пышные пшеничные усы. – Теперь слушай внимательно. Следует тебе отправиться в Старый Град и найти там воина, который окажет великую подмогу нашему делу. Отправляйся немедля, а в помощь возьми Мстишу. Он поможет тебе в нашем мире, подскажет, если что понадобится.

– Зачем нам воин? Неужели вдвоем… втроем не справимся с деструктором?

– Будь это так, великий Волос не заставлял бы нас выполнять эту задачу. Знать, без подмоги никак. Враг силен и уже собрал целый сонм помощников, хоть и помимо их воли.

– Какую задачу Волос поставил перед тобой?

– Мне нужно подготовиться к предстоящей битве и собрать союзников в помощь. Я уйду вскоре после того, как вы покинете мой дом.

– Но ты слаб сейчас! Может, проводить… куда ты там собрался?

– Не беспокойся, Старый. Больше враги не застанут меня врасплох. Я в безопасности сейчас и буду в безопасности там, куда отправляюсь. Времени мало, перед рассветом уходите, чтобы вас не заметил еще какой соглядатай. А сейчас ложитесь спать.

– Погоди-ка! Как хоть звать того воина? Внешние данные, отличительные черты, особые приметы?

– Сие мне открыть Волос не пожелал. Сказал лишь, что воина этого ты отличишь из тысячи подобных ему, но совершенно на него не похожих.

– Понятно, стандартный квест. Типа, вот тебе метка на ПДА, там найдешь все, что требуется, и принесешь сюда, хорошей охоты.

– Схватываешь на лету, как и положено настоящему охотнику! Еще есть что-то непонятое?

– У меня есть вопрос, Лютай. А кто такой аспиденыш?

Глава 6

Сталкер и его новый напарник брели в холодном предутреннем тумане, направляясь к далекому Старому Граду. С непривычки Мстиша спотыкался, плохо видя сквозь рыбацкую сеть, с головой скрывавшую парня. К ячеям Старый умело примотал ветки с листьями: замаскировал своего «гида».

Светлобородый спутник поначалу строил из себя опытного бродягу, но быстро выдохся на марше. Далекая от полной выкладки ноша его измотала. Шум от него, по мнению бывшего диверсанта, стоял жуткий, все приспешники деструктора просто обязаны были обнаружить неумеху, а вместе с ним и самого Старого.

Однако уже рассвело, а лес вокруг по-прежнему жил своей жизнью, не обращая на людей никакого внимания. «Сканирование» местности подтверждало спокойную обстановку, интуиция помогала не отклоняться от маршрута, но не подавала сигналов тревоги.

– Ты как, «отмычка»? Не устал? – поинтересовался Старый у заметно приунывшего напарника.

– Что еще за отмычка? – прохрипел Мстиша.

– А это такой специальный человечек. Молодой и неопытный. Идет впереди, чтобы опытный вовремя заметил аномалию.

– И что?

– А ничего, «отмычку» или молнией шибанет, или огнем спалит. Еще может в лепешку расплющить на почти пустом месте. Или раскрутить и порвать на лоскуты. Кровавые.

– Зачем же посылать вперед такого неумеху? Как потом людям в глаза смотреть, если он погибнет?

– Согласен с тобой. Поступать так хуже некуда. И ты совсем пропащий, если прячешься за чужую спину, особенно когда спина эта слабая и беззащитная.

– Не возьму я в толк, Старый, – после короткого молчания продолжил Мстиша, разговоры помогали ему забыть о тяготах начавшегося квеста, – как же ваши боги попускают такое? Ни Перун, ни Огонь не позволят умертвить невинную душу.

– Это слишком сложный вопрос. Наверное, люди сами заигрались в богов, из-за чего получили Зону. А в ней и вовсе ничего божественного нет, только чудовища и горстка человечков. Не поверишь, но и в остальных уголках моего мира боги давно не появлялись. Наверное, на их месте я бы тоже избегал внуков, настолько по-свински относящихся к своим дедам, да и к братьям.

Парень долго молчал, переваривая услышанное. Он не мог представить, каково это – жить в мире без светлых богов, строгих, но бесконечно добрых к своим детям. В мире, где есть только чудовища, а еще непонятная страна Зонпитер, где и вовсе творится непотребное.

Старый сам задумался, продолжая при этом контролировать обстановку вокруг. Картина жизни выходила очень мерзкая, такие мысли в голове не появлялись даже в самые черные дни, даже при Всплеске. Что ж, стоило попасть сюда, чтобы взглянуть на свою жизнь со стороны.

– Стой! – произнес вдруг сталкер тихо и четко.

Парень послушно замер, держа ногу на весу: он хорошо запомнил наставления диверсанта. Возникший рядом Старый прислушался к ощущениям и выдал:

– Рядом враг. Кто – неизвестно. Живо вон под ту елку, лег на живот и замер! Пошел!

Мстиша проворно шмыгнул под раскидистые еловые лапы и исчез из виду. Сталкер занял позицию по соседству. Над ветвями деревьев скользнул силуэт крупной птицы. Хищник зорко всматривался в чащобу, паря над лесом. Словно вражеский вертолет, он медленно проплыл мимо и удалился в сторону от проложенного напарниками маршрута.

Значит, мутант не знает, куда делся его враг, и, возможно, разослал птиц во все стороны. Интересно, как там Лютай. Не попал бы в лапы каких-нибудь местных уродов! А что будет, если деструктор захватит охотника?

Старый содрогнулся от такой перспективы. Получить противника в лице подчиняющегося чужой воле ведуна совсем не улыбалось. Тогда спасти охотника без потерь будет очень сложной задачей.

Ладно, все равно сейчас ничего не изменишь. Остается надеяться, что слова Лютая о безопасности – не просто слова. Ведун знал, на что идет, ему можно верить. И нужно.

Слегка успокоенный этими думами, Старый глубоко вздохнул, щелкнул пальцами, привлекая внимание напарника. Несколько заранее выученных жестов – и двое путников побрели дальше.

Они шли вдоль ручья, весело плещущегося в своем крохотном русле. Скоро маленький поток влился в широкую реку, над которой стоял городок Лебедянск. Там можно было передохнуть.

Ворота в город, украшенные резными лебедями, поражали своей основательностью. Видимо, опасно было жить в этом мире, раз каждый населенный пункт скрывался за высокими стенами. На подходах бдела стража во главе с «офицером». Старому подумалось, что сейчас наверняка начнется ритуал мздоимства.

– Здравы будьте, путники вольные, – кивнул подошедшим напарникам главный страж. Камуфляж их покоился в рюкзаках, так что одетые в «цивильное» сталкер и проводник не вызывали особого беспокойства.

– И тебе поздорову, служивый. – Мстиша поклонился согласно местному уставу. – Дозволь войти в город, находящийся под твоей охраной.

– Отчего ж не дозволить? Три резана в казну, и милости прошу в славный Лебедянск!

Старый только сейчас вспомнил, что в любом мире нужны деньги, и теперь лихорадочно соображал, чем их можно заменить. В это время Мстиша протянул на ладони несколько блестящих предметов, которые перекочевали к «офицеру». Тот передал оплату за вход в город подошедшему стражнику, а тот, в свою очередь, кинул резаны в сундучок, стоящий на столе неподалеку.

Удивленный прозрачности хранения доходов сталкер посмотрел на сидящего рядом с «казной» охранника и поймал его спокойный взгляд. Однако! Опасность опасностью, а местные служаки коррупцией явно не страдали. И не опасались за сохранность материальных ценностей. Интересненько, насколько хороши эти несуетливые до флегматизма воины в деле.

Следующей мыслью увлекаемого напарником за собой Старого была попытка определить уровень подготовки искомого объекта, на которого был объявлен этот квест. «Ладно, дойдем до цели – разберемся, что за воин такой могучий».

Город встретил чужаков шумом голосов и красотой деревянной архитектуры. Мимо шагал многочисленный люд, за хозяевами степенно брели разномастные кони. Мелкий рогатый скот пасся на «газонах», даря удобрения специально обученным мальчишкам, тут же очищающим городское пространство от нечистот и различного мусора. Все были при деле, кроме таких же, как напарники, гостей. Приезжие гуляли и глазели по сторонам.

Старый поинтересовался у проводника дальнейшими планами. Уставший парень махнул рукой в сторону постоялого двора с вывеской «Полесье» на фасаде двухэтажного здания.

– За чей счет гуляем? – спросил сталкер, тревожно шаря в рюкзаке. И поймал себя на мысли, что после попадания в этот мир вспомнил не только об улыбке, но и шутить начал. – Я говорю, чем отплатить могу, Мстиша?

Парень посмотрел на него с превосходством и, нахально оттопырив нижнюю губу, заявил:

– Хабаром отдашь!

После чего расхохотался, глядючи на вытянувшееся от неожиданности лицо Старого и направился к дверям заведения. Сталкер, перестав таращить глаза, прыснул и, качая головой, побрел следом. Уставшие сверх всякой меры ноги поднимали легкую пыль. Старый ощутил холодок, пробежавший по спине, когда осознал наконец, где слышал название «гостиницы». Ясное дело, в Припяти, сталкеры не раз упоминали мертвый город и его достопримечательности.

Пока стрелок дивился неожиданным совпадениям, напарник уже сговорился о комнате, даже успел оплатить ее. Старый вежливо поздоровался с «администратором на ресепшене» и потопал отдыхать. Мужик, стоявший за подобием гостиничной стойки, подозвал болтавшегося неподалеку мальчишку, что-то сказал ему, и прыткий ребятенок тут же бросился прочь.

«Номер» представлял собой небольшую комнатушку с двумя широченными лавками, накрытыми шкурами. Старый привычно организовал схрон: упрятал на стропила рюкзак с пожитками и примерился к выбранному ложу. Через полчаса напарники спустились вниз, чтобы занять один из столов находящейся под крышей «Полесья» харчевни.

Мстиша предупредил, что заказать можно все и не по одной порции, поэтому на столе присутствовали мясо, рыба, овощи и грибы в соленом виде. Сталкер не одобрял алкоголь, особенно во время квеста, поэтому наслаждался холодным квасом. Напиток был чудесен, диверсант понял, что продающийся в двадцать первом веке аналог является бесстыдной и грубой подделкой. Парень, подражавший всем повадкам признанного охотником сталкера, отпивал квасок мелкими глотками.

– В следующий раз морс закажем, брусничный, – невнятно проговорил Старый, терзающий печеного судака. – Тоже офигенно.

– Офигенно… – вторил Мстиша, по лицу которого было понятно, что он из всей фразы понял только слова «брусничный морс».

– Великолепно, говорю! Морс прекрасен. – Парень просветлел и уже осознанно выразил одобрение. – Учи матчасть, а то мы с тобой погорим на длинных и витиеватых фразах.

– Все будет о…офигенно, – чуть запнувшись, выразился «отмычка».

Интуиция внезапно взвыла, словно скорбящий брюхом волколак. Что-то вокруг пошло не по плану, иначе не скажешь. «Вон те два осанистых красавца явно с малолетства в местной кавалерии отчизну защищают, выправка видна даже в полутьме харчевни. А у этих – запястья такие, что кажется, будто при одном неловком движении кружки в их ладонях разлетятся на черепки. Обложили, наблюдают», – считывая обстановку, думал сталкер.

Разведывательно-диверсионное прошлое помогло ему в момент вычленить всех посторонних на этом празднике чревоугодия, но Старый не подал и виду. Жрал так, что аж хозяйка выглянула из кухни и одобрительно покивала, не нарадуясь на уминающего ее разносолы гостя. Купчишки вон тож разохотились, рвут дичь пальцами, усыпанными перстнями с разноцветным жуковиньем – драгоценными камнями.

– Пасут нас, Мстиша, – тихо проговорил сталкер. – То есть за нами пригляд появился. Крепкие парни в разных углах явно не просто так тут столуются.

– Не офигенно, – на этот раз без запинки высказался напарник. – Думаешь, это пособники того самого Зла?

– Нет, это обычные люди. Глаза живые, движения обычные. Подручных Зла ты узнаешь по пустым зенкам, смотрит на тебя, как… на навоз. Без интереса, будто даже брезгливо. Но стрелять начинает внезапно и метко. Ты еще штаны не успел подтянуть, а он уже ковыляет к тебе на прямых ногах и скалится.

– А, как равк, что ли? Ну, живой мертвяк? Вылезает из могилы и медленно бредет за своей жертвой. Мычит только.

– Ого, у вас тоже зомби водятся?

– Что за зомби? – удивился Мстиша, и сталкер прикусил язык.

Пока они точили лясы, в харчевне заметно прибавилось служивых, косящих под завсегдатаев. Старый внутренне нахмурился и прикинул, как будет выбираться из гостеприимного ресторанчика, чтобы не обидеть ласковую хозяюшку-повариху.

В этот момент дверь раскрылась, казалось, шире, чем была рассчитана, и внутрь шагнул мужичок, похожий на бургомистра или, на худой конец, на главу администрации. Такой весь телом обильный, в высокой шапке и с думой о чаяниях народа в глазах.

За местным начальником ввалились телохранители в лице стражников, напоминающих встреченную у входа в город заставу. Вот и появилась возможность испытать, чего стоит здешний воин. Даже не один, а несколько.

– Здравь будь, гостюшка, – махнул вдруг шапкой, оказавшейся в руке, «бургомистр». – Прости за то, что мешаю угощаться. Скажи, не ты ли охотник?

– Смотря до чего, уважаемый, – ответил слегка удивленный Старый. Он-то ждал заварушки и обвинений в каких-либо прегрешениях, а тут голос заискивающий, в глазах уважение и страх. – Охотиться я мастак, врать не буду. На волков так и вовсе успешен.

– Да Волос нынче жаловал, волки нас не беспокоят, – не понял юмора нарочитый, то есть занимающий важный пост, человечек. – Я что хотел спросить-то? Не ты ли охотник на этих, ну, на… чудовищ.

Выдохнул и сам от своей дерзости обмер. Однако крепко тут уважают таких, как Лютай! Старый окончательно успокоился. Он приосанился, глянул озорно по сторонам и шумно отхлебнул кваса.

– А-а-а-а, на этих! На этих да, тоже охочусь. Но позволь и мне спросить: ты почто интересуешься? Али волколаки на девок местных заглядываются, бесстыдники? Иль злыдни дворец съездов разорить грозятся? А может, упыри какие кровь народа пьют?

– Так я потому и пришел, милостивец! Зовут меня Честилой, я над Лебедянском воевода. Напасть приключилась, хоть вой! Ой, да что это я? Совсем за заботами ум растерял! Прежде дозволь за твой стол присесть, с утра ни крохи во рту, чрево к хребту присохло.

Чрево чуток далековато располагалось от позвоночника, на взгляд сталкера, но он важно кивнул, высмотрел хозяюшку и поднял руку, привлекая внимание достойной всяческих похвал за свои кулинарные навыки женщины. Та обалдела от настолько высоких гостей в этой обычно тихой харчевне.

Тем не менее через пару минут перед тремя мужчинами, сидящими за столом, все свободное пространство покрылось закуской, запивкой и хмельным, стыдливо заказанным для себя Честилой. Молодые люди из охраны за соседним столом получили свои порции следующими.

После обсуждения погоды, светских новостей и соленых груздочков троица приступила к деловым переговорам.

– Так что там приключилось, раз почтенный воевода решил заглянуть к нам на огонек? – начал сталкер и покосился на Мстишу: мол, смотри, если я чего ляпну, так ты помогай. Парень незаметно кивнул, одобряя высокий слог друга.

– Уверен, для опытного охотника все это покажется обычным и даже скучным делом, но я, честно сказать, ума не приложу, как совладать с бедой!

– Прошу меня простить, я человек прямой и привык действовать, – прервал излияния воеводы Старый. Его вновь приобретенное чувство юмора быстро отказало, вместо этого проявилась натура бойца разведывательного управления. Все эти рассуждения и сетования гражданские пусть используют, а он уже, можно сказать, на полпути к выполнению поставленной задачи. Чего-то озлился Старый, короче. – Переходи к делу. Что случилось?

Будто опомнившись, Честила перестал охать, залпом выдул остатки медовухи и со стуком поставил кружку, словно припечатал свои последние душевные метания.

– Ты прав, охотник, и прощения просить впору мне, не тебе. В городе объявилось какое-то Зло. Напасть эта ворует людей, ночью шастает меж домов, творит душегубства. Редкие собаки рискуют защитить хозяев и добро, их находят разорванными в клочья.

– Видоки есть? – подал голос Мстиша, извиняюще глянув на «старшего». Сталкер одобрительно кивнул.

– Есть один. Смех, а не видок. Мальчонка схоронился под корытом и видел, будто мамка утащила сестру и отца. Хорошее такое корыто, крепкое. С коваными ушками.

– Где его можно найти?

– Да кузнец здешний делает, а продает жена.

– Где. Можно. Найти. Мальчишку? – закипая, отчеканил Старый.

Воевода вскинулся было, но под взглядом охотника усох и съежился. Понимающе косящиеся охранники не двинулись с места.

– Его тетка к себе забрала, живет в южной части города.

– А нападения где случились?

– На севере. Почитай, в половине квартала ткачей лютует это самое Зло. И даже чуток дальше вылезает.

Снова Зло, везде и всегда. Куда деструктор-то сунулся, тут и своего барахла хватает. Неискоренимы твари, лезут всюду, и Добру их превозмочь нельзя, если только само Добро для Зла злом не окажется. Да так, чтобы кишки и кровища во все стороны. Старый почесал зудящую от щетины шею.

– Что сделано для отлова этого самого Зла? Квартал оцепили? Засады организовали?

– Э-э-э-э… воины ночью на улицах ходят, только никого чужого или подозрительного не встретили. Раз будто почудилось – тень шмыгнула по стене. Бросились искать, да лишь хозяина напрасно на ноги подняли. А утром его сосед стариков-родителей недосчитался. Ты скажи, охотник, возьмешься помочь?

Воевода выжидательно уставился на хмурого чужака, с надеждой ловя его взгляд. Сталкер после короткого раздумья кивнул.

– Иди, Честила, нам с напарником покумекать надо. И своим скажи, чтобы не мешали искать, что за тварь тут завелась.

Воевода обрадованно кивнул и убыл, напоследок подробно указав дорогу до места нападения. Харчевня опустела, Старый, раздосадованный любопытными взглядами постояльцев и раскрытым статусом охотника, нанятого городской властью, потерял аппетит. Он решительно встал из-за стола.

В «номере» диверсталкер достал заныканный рюкзак и разложил на столе необходимое.

– Ну, помощничек, что скажешь? – спросил он, проверяя остроту лезвия ножа.

– Скажу, что нечистью пахнет, – отозвался Мстиша. – Но понять это проще всего. А вот какая именно нечисть, сказать пока не берусь. И есть у меня уверенность, что твой враг тут руку не приложил.

– Молодец, толковый ученик. Но я надеялся, по описанию ты мне назовешь тварей, привыкших себя вести таким вот странным образом.

Мстиша сокрушенно покачал головой:

– Прости, я все же не охотник. Лютай бы назвал.

– Ладно, раз нет Лютая, будем обходиться своими силами. Значит, сейчас ложимся спать, а ночью погуляем по ткацкому району.

* * *

Будильник запищал, переполошив своими звуками бедолагу напарника. Через пару минут оба выскользнули в окно, избегая встречи с «администратором», коридорными девками или каким-нибудь наладившимся не ко времени по нужде постояльцем.

Город спал. Жители еще не научились гулять ночь напролет, мешая отдыхать соседям, не орали пьяные или не в меру ретивые «гости города». Лишь сверчки, шелест листвы на легком ветерке и чуть слышный треск пламени факелов бдящей стражи, тихо прохаживающейся по улицам. Все это не мешало напарникам пробираться к цели.

Вот и квартал ткачей. Интуиция сигнализировала о присутствии опасности, сталкер отдал указания Мстише и повел слегка сдрейфившего парня вглубь уютного райончика.

Правила городского боя действовали и тут, но самострел покоился за плечом – пока и ножа в руке достаточно. Напарник крался следом, у него тоже был клинок. Ладно, хоть здешние молодцы с детства с ножами знакомы, все проще.

Странная тень отделилась от сумрачной стены. Старый засек ее случайно, краем глаза, интуитивный радар на этот раз не сработал. Неизвестный дождался, когда патруль пройдет мимо, проскочил через двор и скрылся за дверью одного из домов.

Сталкер махнул напарнику, сам метнулся вдогонку. У двери Мстиша неслышно возник за спиной наставника, оба прислушались. В доме стояла полнейшая тишина, и легкий скрип двери показался сиреной тревоги.

Старый втолкнул обратно в дом вышедшую на порог фигуру и вдавил ее в стену, выбивая воздух из легких. Неизвестный мягко осел на пол, сжался, медленно подтянул ноги к животу. Динамо-фонарь осветил сидящую у стены женщину, она испуганно отшатнулась.

– Так, это что у нас за нарушитель? – озадаченно протянул сталкер. Он ожидал увидеть совсем не человека. Симпатичная молодая лебедушка, как тут называли жительниц города, жалась к стене и испуганно глядела на двоих здоровых мужиков, высящихся над ней.

– Ты кто, красавица? – переиначил вопрос Старый.

– Я живу здесь, – еле слышно отозвалась та.

– И чем докажешь? Прописку покажи, – потребовал сталкер.

Девица недоуменно вытаращилась, морщась от слепящего луча света, направленного в лицо. Старый было опустил фонарь ниже, но тут же вернул обратно: одета ночная бродяжка была слегка легкомысленно.

– Мой это дом, – наконец вымолвила «задержанная». По щеке, блеснув, прокатилась слеза.

Старый покачал головой, кивнул на женщину Мстише и обвел лучом горницу, стараясь, чтобы свет не заметили снаружи. Нехитрый скарб на стенах, обычная обстановка… Сталкер заметил висевшее на стене корыто с железными ушками. Он снял с крюка находку, повертел в руках и подошел к предполагаемой хозяйке дома.

– Ну-ка, подержи, – улыбнулся Старый, протягивая ей корыто.

Молодка недоуменно вскинула брови и прикоснулась к ушку, взялась аккуратно. Ее вскрик сталкер пресек, зажав рукой рот. На ладони женщины остался кровоподтек от немилосердно вмятого в кожу железа.

– Тихо, не кричи и не плачь, больше не буду. Вставай, на лавочке всяко удобнее.

Сталкер усадил белую от страха молодку на скамью и сел рядом. Мстиша оседлал стоящий возле окна сундук.

– Ну, со статусом этой ночницы определились. Она человек. Значит – что? Не та, кого мы ищем.

– Это ты как понял, Старый?

– Ты меня удивляешь. Кто из нас местный, ты или я? Забыл, что бывает с нечистью, взявшейся за кованое железо?

– Милостивые боги, а ведь ты прав! А зачем же ты так сильно поранил бедную хозяюшку? Она ведь хозяйка, да?

– Видимо, да. Ну, не то чтобы поранил. Скорее, пометил. Есть у меня одна догадка, но об этом потом.

– Доверюсь тебе, охотник. Что дальше?

Старый помолчал, глядя на все еще бледную женщину.

– Ты что-нибудь знаешь о пропаже людей? – спросил он наконец.

Молодка кивнула, однако головы не подняла. Сталкер вытащил аптечку, демонстративно положил перед ней и вынул продолговатый «карандаш» антисептика. Мазнул йодом по содранной коже и легонько подул на рану.

– Ну вот, теперь быстро заживет. Ты не обижайся, ладно? Мы зла причинить не хотим, так помоги, расскажи, что знаешь.

Психологический прием подействовал на хозяйку дома. Она впервые взглянула в глаза Старому и судорожно вздохнула.

– Моя подруга пропала вчера. Я ходила покормить ее детей.

– Молодец. Ты видела что-нибудь? Или кого-нибудь?

– Нет… никого.

– Не бойся, мы сейчас уйдем. Эту тварь нужно остановить, иначе она рано или поздно может прийти за тобой. Или за твоими детьми.

Молодая женщина вскинулась и оглянулась на дверь, ведущую в соседнюю комнату.

– Я… вроде видела Заряну… мою подругу. Она тоже заметила меня и исчезла. Может, мне показалось?

– Может, и показалось. Ладно, мы пошли. Прости за рану, но так было нужно. Закрой дверь покрепче.

Вновь оказавшись на ночной улице, Старый задумался.

– Светает, – сказал Мстиша. – Нужно поторопиться.

– Нет, эта ночь для нас закончилась. Тварь уже не придет, не захочет вновь столкнуться с теми, кто может ее узнать. Пошли отдыхать, утром навестим того мальчика, которого спасло корыто.

– Ты знаешь, кто ворует людей?

– Пока нет. Но догадываюсь, как это Зло прячется.

* * *

День мало что дал, к сожалению и досаде Старого. Тетка мальчишки с каким-то суеверным ужасом глазела на сталкера и его напарника, мальчонка был слишком мал и напуган. Все, что удалось узнать, – так это что «мамочка забрала Снежку и отца. Меня не нашла. Зачем спрятался, не знаю, я испугался».

В довершение ко всему взбесила толпа людей, ходившая за гостями города по пятам, куда бы они ни пошли. Старый чувствовал себя участником шоу про псевдоэкстрасенсов, что не способствовало умиротворенному настроению. Сталкер выждал, когда толпа расслабится, и вдруг заорал благим матом:

– Боги, я слышу вас! Укажите же на убийцу, терзающего этих бедных людей!

Он оскалился и зарычал, как жихарь – прыгучий мутант Зоны, – а затем ткнул пальцем в застывших от страха людей.

– Вижу душегуба! Я принесу его голову в дар, а кожу с задницы пущу на новые сапоги! И курточку! Покайся, тать, ибо через мой перст смотрят боги!

В этот момент шарахнула молния, раскат грома ударил по ушам жителей Лебедянска, повергая их в ужас. Люди бросились врассыпную, улица моментально опустела. Обалдевший от такого совпадения сталкер посмотрел на стоящего рядом Мстишу, парень укоризненно покачал головой:

– Не смеши Перуна, Старый, а то дождь начнется. Пошли думать.

На постоялом дворе тоже было необычно тихо. Когда напарники вошли, «администратор» выглядывал из-за стойки и очень жалел, что не умеет исчезать. Дабы не нервировать постояльцев, охотник и «отмычка» укрылись в своей комнатушке.

– Что мы имеем на данный момент? – невнятно проговорил Старый, закусывая крепкий чай здоровенным бутером. – Какой-то хрен шарит тут, словно у себя дома. Стоп! Может, так и есть? Где-то рядом его гнездо!

– Остается найти его и выкурить, правильно? – поддержал наставника нахватавшийся словечек «грядущего» Мстиша. – Только вот с чего начать? Где у него лежка?

– Или у нее, – задумчиво проговорил сталкер. – Некрасиво, брат, в каждом кровопийце видеть самца. Самочки иногда бывают куда опаснее, запомни это, когда станешь свататься.

– Понял, – посерьезнел Мстиша. – Но самец там или самочка, нам нужно избавить город от опасности.

– Да, и сегодня вечером мы повторим вылазку. Только, надеюсь, больше не попадется на дороге добрых женщин, мешающих изловить настоящего убийцу. Так, пожалуй, возьму самострел, снайперка сейчас вряд ли поможет.

– Мальчонку того жаль! От страха до сих пор не может слова вымолвить.

– Найдем мы его родню. Ну, может, маму уже не спасем… И не так уж бесполезен был разговор с парнишкой, я кое-что подтвердил в своих догадках.

– Каков план, сталкер?

– Ловля на живца. Подсунем приманку и выманим нечисть.

– А кто будет приманкой?

– Мы.

* * *

Тело под рубахой грубой выделки зудело так, будто лен, пошедший на ее изготовление, вырос прямо посреди Четвертого энергоблока Чернобыльской АЭС. Старый пожалел, что не захватил с собой из рюкзака счетчик Гейгера – стало очень любопытно, что он покажет. Пришлось успокоить себя тем, что треск отреагировавшего на все эти зиверты и рентгены прибора всполошит искомую тварь и заставит ее чесать отсюда во все лопатки. А это не выход, чудовище это необходимо было умертвить. Сталкер вздохнул и яростно потерся спиной об удачно расположенный выступ стены.

Перед закатом двое свирепых мужиков вломились в один из домов, чем до колик перепугали уважаемого местного ткача с чадами и домочадцами. С криками «Слово и дело!» и «Где тепло и ласка, что Честила обещал?» диверсант захватил жилище.

Проживающие были переселены в подпол, их места заняли напарники с группой поддержки в виде пятерых гвардейцев лебедянского гарнизона.

Охотники разложили воинов по нарам и посильно придали крепким ребятам вид мирных жителей. Затем эти двое сами замаскировались под ткачей и засели в засаду. Проблема состояла в том, что ни одно текстильное изделие не желало налезать не только на «Лесник», но и даже на один кожушок. Пришлось Старому из снаряги оставить на себе лишь берцы, повив их тряпицами «для камуфляжу». Мстише было легче, он попросту перешел из походных портков в домашние.

Шел четвертый час ночи, спать не хотелось только опытному специалисту по диверсионной деятельности. «Отмычка» вовсю клевал носом, и охотник предложил пырнуть парня в наименьшее сосредоточение жизненно важных органов, тогда «сонливость как рукой снимет». Напарник отказался и стал бодрячком самостоятельно.

Откуда Старый узнал, что нападение будет именно здесь, он предпочел утаить. Сталкер и сам не был уверен, но интуиция…

Внутренняя тревога сработала почти как сигнальная растяжка. Сознание озарилось предвкушением, сердце забилось в такт приближающейся опасности.

Старый подал условный сигнал о готовности. Тишину нарушил звук легких шагов по крыльцу, дверь тихонько заскрипела, и в светлицу вошел… воевода. Служивых посметало со спальных мест, они вытянулись в струну.

Диверсант сорвался с места и практически в исподнем ринулся за задавшим стрекача толстяком. Когда Старый выскочил наружу, того и след простыл. В полном молчании бывший разведчик встал на след.

Мстиша, припоздавший за наставником, углядел в свете луны мелькнувшую спину охотника и бросился догонять. Запыхавшись, он вылетел в небольшой скверик, где остановился в полной растерянности: четыре домика окружали ухоженный газон, и нигде никаких следов. Парень побрел вдоль кустов, силясь понять, куда же подевался Старый.

– Эй, ты где? – вполголоса позвал Мстиша. Тишина.

Внезапно земля ушла у него из-под ног, и стажер растянулся на мощенной камнем дорожке. Сильные руки втянули его под кусты, зажали рот.

– Тихо. Эта тварь безумно чуткая, – еле уловимо проговорил Старый. Рука исчезла с лица молодого напарника.

– Где он? Это воевода? – зашептал пришедший в себя Мстиша.

– Я вижу ее. Смотри.

Проследив за пальцем сталкера, парень вгляделся в темень кустов, росших в дальнем углу сквера.

Там шевелилась какая-то тень, она принюхивалась и вертела головой по сторонам. Наконец неизвестный медленно побрел в сторону, теперь удалось разглядеть дородное тело Честилы. Он остановился, издал тихое рычание, уверенно свернул к крыльцу ближайшего дома и скрылся за его дверью.

– Идем, – бросил сталкер, моментально выкатываясь из-под куста.

Закрытая дверь поддалась нажиму, изнутри пахнуло землей, сыростью и жутью. Мстиша ощутил жгучее желание убраться отсюда, но наставник уже проскользнул внутрь. Парень чуть не завыл с досады, пришлось последовать за Старым.

Луч фонаря шарил по стенам, освещая обычный домашний скарб. Печка заинтересовала сталкера, он подошел к стоящему на поде горшку, осмотрел его, провел пальцем по горнилу печи и кивнул.

– Все в пыли, печкой и посудой давно не пользовались. Будто тут не живет никто.

– Как такое может быть? – удивился Мстиша. – Дом жилой, вон как снаружи обихожен! Даже дверь не скрипнула!

– Потому что это логово, а не дом, – ответил Старый. Луч фонаря пробежал по потолку и соскользнул на пол. – Вот и вход. Ну что, готов залезть в нору твари?

Не дожидаясь ответа, сталкер подковырнул ножом крышку подпола и аккуратно переложил ее на пол. Миг – и он будто нырнул в люк.

– Ты идешь? – высунулась из подполья голова, до икоты перепугав и так дрожащего от страха парня. Сильная рука помогла ему спуститься.

Обычный подпол переходил в нетрадиционный тоннель, прорытый в одной из стен. Он наклонно вел куда-то вглубь, оттуда несло падалью.

– Смотри, лаз ведет в сторону городской стены. Бьюсь об заклад, тварь прорыла его извне и вылезла сюда. Хозяева давно мертвы. Интересно, они хоть поняли, что произошло? – размышлял на ходу Старый, увлекая за собой еле шевелящего ногами напарника.

– Это воевода, – прошептал прыгающими губами Мстиша. – Почему…

– Почему воевода? Скоро узнаешь. Увидишь его – скажи мне, сам не вздумай убивать!

Несмотря на полуобморок, стажер ухмыльнулся. Убить? Да тут бы самому не помереть от страха. Или от зубов Честилы.

Тоннель привел к широкому «залу», вонь стала невыносимой. Фонарь высветил лежащие на полу кости, в углу валялась драная ветошь.

До ушей напарников донесся стон, что-то завозилось в темноте, и луч мгновенно переместился на источник звука. Там, за решеткой, шевелились нагие тела, прикрывая лица от света. Дети и взрослые щурились, кто-то стонал.

– А вот и потеряшки. Живые, – удовлетворенно проговорил Старый.

– Почему все… без одежды?

– Спроси у него, – ответил сталкер, осветив проем тоннеля, уходящего дальше.

– Воевода!

– Это не воевода, Мстиша.

– А это? – спросил вдруг парень, указывая на возникшего из бокового ответвления человека. Еще один Честила вошел в «зал», озираясь.

– Не знаю, – признался сталкер. Двое воевод пялились друг на друга и на охотника.

– Старый, это я, Честила! Что… почему он похож на меня? – завопил вдруг один из толстяков.

– Я-то Старый, а вот ты кто? Что за неведома зверушка? – процедил сбитый с толку сталкер.

– Да ты белены объелся? Я ж тебя и нанял!

– А откуда ты тут взялся?

– Вои прибежали, кричат, что меня видели. Насилу разобрались, чуть не порешили в моем же доме! Я сюда! Пока поняли, что и как, Услада появилась…

– Чего? Какая там у тебя услада появилась?

– Это та молодуха, что соседских детей кормить бегала, – ответил Мстиша за задохнувшегося от своей скороговорки воеводу.

– Она все рвалась куда-то, просила спасти детей, а потом оттолкнула меня и в дом, я за ней. Хорошо, углядел, как девка сигает в подпол, а то бы в темноте провалился вниз головой. Как мои ребятушки. Они там друг на друга попа`дали, не стал я их дожидаться, время терять… И заплутал!

– Гладко стелешь, нечего сказать. Ну, а ты что нам поведаешь? – перевел свет сталкер на другого толстяка.

Тот пару мгновений молчал, а потом вдруг глубоко вдохнул и завыл так, что даже Старый вздрогнул. Свистящий звук ударил по ушам, заставил покрыться холодным потом. Щелчок тетивы прервал его, болт ударил в плечо твари; рычащий псевдовоевода отшвырнул вырванную стрелу и кинулся прочь.

– Честила, жди своих! И освободи людей! – крикнул Старый. – Мстиша, за мной!

Напарники вбежали в боковой проход. Где-то впереди раздавалось приглушенное рычание.

– Этот перевертыш не должен уйти! Иначе спрячется, потом не найдем! – сипло проговорил сталкер, быстро пробираясь вперед.

– Перевертыш! Как же я сразу не понял! – взвыл от досады Мстиша. – Осторожнее, он может быть не один!

– Что, и правда есть такой? – бросил на ходу Старый. – Ладно, стажер, в последний раз прощаю! А в следующий…

Диверсант не успел договорить. Он столкнулся с кем-то, отчего неизвестный отлетел в сторону и забился на земле. Фонарь озарил женское тело. Услада в ужасе смотрела на выскочивших прямо на нее знакомцев.

– Так вот она, пропажа. Ты зачем, дурында, сюда полезла?

– Я… я искала подругу… дети без нее погибнут… – заикаясь, проговорила молодка. На полуголого диверсанта она старалась не смотреть.

– Понятно. Вставай, застудишься. С нами пойдешь. Мстиш, отвечаешь за нее. Ага, именно головой. Двинули!

Троица продвигалась по туннелю, тишину нарушал лишь шорох земли, осыпающейся с потолка. Следы на песчаной поверхности еле виднелись, но сталкер уверенно вел спутников вперед. И чуть не заорал, когда неожиданно появившаяся тень заступила ему дорогу, перед ним стояла… Услада.

– Ну а чего я ждал? – раздумчиво выдавил Старый. – Мстиш, отойди от девки.

Парень попятился обратно в темноту, стоящая перед ним женщина с побелевшим лицом смотрела на своего двойника. Та Услада почти точь-в-точь повторяла ее движения.

– Приехали, – вздохнул сталкер, прижимаясь спиной к стенке. – Кто из вас кто? Честные девушки направо, твари налево!

Обе не двинулись с места. Сталкер пожал плечами, достал нож и шагнул к той, что пришла с ними, Услада шагнула назад, подняла руку, прикрывая живот. Старый ощерился, размахнулся и крутнулся на пятках. Нож коротко свистнул, входя в горло молодки, появившейся позже.

Хрипя и обливаясь кровью, та осела на землю. Внезапно тело ее выгнулось дугой, пронзительный визг оглушил ринувшегося вперед охотника. С влажным звуком кистень разнес лицо, превращающееся на глазах в мерзкую морду; перевертыш умолк.

– Не шали, – угрюмо проговорил Старый. Выдернул нож из раны и устало привалился к стене. Рядом плюхнулся Мстиша, насильно усадив Усладу. – Ну, кто еще хочет сдохнуть?

– Он был один, – сказала вдруг молодуха. На сталкера глянули строгие, хоть и испуганные глаза.

– Дело закрыто, – кивнул Старый.

– И когда ты понял?.. – начал напарник, вытирая потное лицо.

– Честила рассказал, что его бойцы встречали горожан на том месте, где видели тварь. Уже тогда мелькнула мысль о маскировке: он превращался в человека и легко уходил.

– Значит, у вас такие тоже есть?

– Никого у нас нет! – быстро ответил Старый, покосившись на впившуюся в него внимательным взглядом Усладу. – Только легенды и мифы.

– А как ты понял, которая из них перевертыш? – поинтересовался напарник.

– Услада, покажи руку.

Женщина медленно выполнила просьбу. На ладони отчетливо темнела коричневая полоска йода.

– Офигенно, – сказал Мстиша.

* * *

В «резиденции» Честилы собранные в путь охотники расположились перед хозяином города. Повеселевшая Услада сидела рядом с молодым парнем.

– Вот, воевода, оказывается, у тебя тут своя охотница есть. А ты нас нанимал, – улыбнулся Старый. Если бы его видела сейчас ватажка, никто из парней не узнал бы вечно хмурого командира.

Услада смущенно поклонилась, прижав правую руку к груди.

– Я не охотница, Старый. Бабка была ведуньей, научила, чему успела. Но слишком малому. Только и смогла я, что понять, кто людей ворует.

– И найти его логово, – подхватил Мстиша. – Один я тут бездельником вышел.

– Довольно скромничать, – проворчал воевода. – Расскажи, девка, что этой нечисти в квартале ткачей понадобилось.

– Или не помнишь? – потемнела вдруг лицом Услада, в голосе зазвучала гроза. – Говорили тебе: нельзя Заболотное поле трогать! Не послушал!

– Цыть, девка! – строго, но пристыжено вякнул Честила.

– Сам цыть. Рассказывай, ведунья, – вступился Старый.

– Поле то на месте старого погоста появилось, еще когда моей бабки на свете не было. Городище, что в Лебедянск разрослось, хоронило там своих покойников в льняных саванах. А ткачи наши что удумали? Распахали поле над тем погостом и льном засадили! От того и поплатились, привадили нечисть в город. Не послушали меня…

– Но погибли не только ткачи и их близкие, – заметил Мстиша. – Горожане тоже.

– Погибшие, по-твоему, в чьих одеждах ходили? – ответил за молодку воевода.

– Понятно, – сказал Старый, ничуть не удивившись. – Обычное дело. Не трогай мертвых, и они не тронут тебя, так?

Мстиша кивнул. Услада вновь смягчилась.

– Поэтому у нас умерших огню предают, – отозвался воевода и виновато глянул на молодую ведунью. – Ну, теперь у меня есть кого слушать! Ты, Услада, прости старого олуха. А вам, охотники, поклон от города и награда.

Пока напарник убирал плату в свой мешок, сталкер поднялся.

– Ну, если что, шлите сообщения, заедем, – пообещал Старый. – Слушай, Честила, как бы отсюда огородами уйти? Толпа снаружи собралась, а нам некогда.

Воевода захохотал и пошел во двор.

Двое мужчин уходили прочь, неся за плечами потяжелевшие рюкзаки. Услада стояла у ворот, смотрела им вслед.

– Кажется, ты ей глянулся, – лукаво заметил Мстиша.

– Не неси чепухи, – ответил сталкер и прибавил шагу. – Поднажми, «отмычка».

Глава 7

Из пещеры явно несло чем-то кисловатым, будто внутри хранились бочки с концентратом низкосортной бытовой химии или подобной дряни. Ни звука не доносилось из распахнутого каменного зева, только прерывистое дыхание склонившегося рядом на одно колено Мстиши нарушало тишину. Молодой охотник напряженно всматривался в темноту, скрывающую неведомое существо, убившее пятерых взрослых мужиков из ближайшего городища.

– Не пыхти, стажер. Будь ты сейчас в Зоне, мимики бы уже истерично носились вокруг, – прошептал Старый, пытаясь унять взбесившуюся интуицию.

Мстиша виновато потер лицо и всем видом выразил готовность действовать. Он подобрался к входу в пещеру, посветил заимствованным у наставника фонарем.

– Движения не наблюдаю. Противник отсутствует. Чисто, – старательно выговорил парень, повернувшись к сталкеру. В этот момент он потерял равновесие и рухнул на землю от резкого рывка. Скрытое во тьме нечто схватило стажера и принялось медленно затягивать в пещеру. Старый мгновение зачарованно глядел в расширившиеся от ужаса глаза Мстиши, выделявшиеся на побелевшем лице, и бросился вперед. Протянутые руки парня вцепились в ладони сталкера, но соскользнули, когда что-то с неимоверной силой дернуло и утащило молодого помощника в чрево темноты.

– Мстиша! – заорал сталкер, кинулся за ним и остановился, наткнувшись на кровавую полосу, уходящую туда, где только что мелькнуло тело парня. Фонарь, покачиваясь, лежал у самого входа.

* * *

Сутки назад

Напарники продолжали квест. По дороге к Старому Граду постоянно приходилось скрываться от многочисленных шпионов деструктора, умело шмонающих все возможные пути к конечной точке. Шпионская сеть у мутанта была на удивление толковой.

Поход становился однообразным, сталкер в пути успевал не только учить стажера, но и ради развлечения пересказывал любимые фильмы. Наконец, как часто бывает, идиллия наскучивает и высшим силам, тогда они подкидывают расслабившимся человечкам всяческие закавыки и неожиданности.

На одной светлой полянке, покрытой нежной зеленью и лиловыми цветами, лежал труп. Ну, бывает и такое, могли обойти и пойти дальше, если бы не причина смерти, разглядев которую сталкер остановился как вкопанный.

Мстиша от вида тела тоже не пришел в восторг, что и выразил путем аварийного избавления от недавнего перекуса через непредназначенный для этого шлюз.

Казалось бы, сколько обычных соседей человека могут при нападении выпустить кишки этому самому человеку? Да множество. Начиная с медведя и заканчивая излишне агрессивным хомяком. Плюс к тому – существа, все еще обитающие в этом мире: всякие там оборотни, упыри, перевертыши да прочие аспиды. Разорвать, выпотрошить, загрызть – да, но когда живот выглядит так, будто кто-то вылез «изнутри» – это уже небывальщина даже для мира легендарных чудовищ.

На памяти Старого таким паскудством занималось одно существо, выдуманное, но тоже ставшее легендарным. Хотя, если поковыряться в микромире средней полосы России, можно найти насекомых, выводящих потомство в чужих телах. Так что вместо киношного урода вполне можно было представить себе гигантское летающее страшилище, отложившее яйца в лежащего на траве бедолагу.

Пока напарник заканчивал блевать, сталкер осмотрел тело и следы вокруг. За этими занятиями обоих и застали появившиеся не очень кстати люди. Как позже оказалось, это были жители расположенного неподалеку поселения со знаковым названием Надежная Заимка. При переводе на английский легко превращаемым в наименование некой звездной колонии. Жители углядели тело, рассвирепели и набросились на охотника на почве внезапно возникшей неприязни.

Старый не успел вспотеть под камуфляжем, когда противники кончились. Теперь на тропинке возле трупа шевелились растерявшие агрессию и слегка потрепанные, но все же живые тела.

– Так, граждане, давайте разберемся. Вероятно, вы решили, что мы с приятелем виновны в смерти этого человека. Объясняю: мы его таким и нашли, поэтому претензии не по адресу. Короче говоря, охолоните, сорванцы.

«Граждане» не стали спорить, они осторожно разминали отбитые места и с опаской поглядывали на нависшего над ними незнакомца, по-доброму, участливо глядевшего умными глазами.

Зеленоватый Мстиша, пропустивший инцидент, недоуменно прохаживался среди вновь пришедших. Оказавшись слишком близко к трупу, парень вновь забулькал горлом. Ближайший побитый пытался откатиться в сторону от греха, но не превозмог и бессильно уронил гудящую голову, смирившись с судьбой. К счастью, низменные порывы Мстише на этот раз удалось сдержать.

– Так что? Кто вы такие и откуда знаете потерпевшего? – кивнул в сторону тела Старый.

– Это сосед мой, вчера домой не вернулся, – хмуро ответил один из нападавших, здоровый мужик средних лет с длинными руками, одну из которых он сейчас и баюкал.

– А чего ж сразу искать не пошли? – осведомился Мстиша.

– Три дня назад это началось. Сосед четвертый, – пробурчал мужик и замолк.

– То есть до этого трое погибли? Так? И что, у всех животы разорваны? – предчувствуя ответ, спросил сталкер.

– У всех. Никогда такого не видали, – раскрыл рот молодой парень, державшийся за отбитую грудину. – Аккурат из самих чрев дырищи. Будто…

– Будто что-то вылезло из этих самых чрев, – закончил за него Старый, и парень кивнул.

– А следы? Были какие-нибудь следы? – поинтересовался Мстиша. Побитые переглянулись и развели руками.

– Говорите уже, не тяните. Старый, они что-то знают, – заметил напарник.

Мужик с длинными руками вдруг вскинулся.

– Старый? Не охотник ли на чудовищ? – с надеждой спросил здоровяк, пытаясь подняться.

– Ну, предположим, я, – нехотя отозвался сталкер. – А что?

– Прости, охотник! Не знали мы!

– Меня больше интересует, по какой причине вы вообще обо мне слышали. А то куда ни пойду, тут же на поклонников нарываюсь, – протянул Старый.

– Да кто ж не слышал о тебе, охотник? – удивился мужик, но внятно объяснить происхождение слухов не смог. Сталкер начал подозревать Лютая и ходящую у него в друзьях божественную руку.

– Первым тоже охотник был, простой, тебе не ровня. На медведя ходил, волков в одиночку… а тут нашли его с потрохами наружу, и лицо такое, будто за ним все твари нижнего мира гнались. Никто и никогда до этого охотника напугать не мог, не было в нашем городище сильнее его, – продолжил длиннорукий.

– А вторым Горшу нашли. Кожемяку нашего. Он хоть и не сильно умом горазд был, зато силушки неимоверной. И лицо… такое же было, – продолжил еще один мужик, худой и длинный, как жердь.

– Видимо, третий тоже не последний человек на городище? – полюбопытствовал Старый.

– В лесу живем, охотник. Днем даже дети бегают, грибы-ягоды собирают, а как стемнеет, за тын нос не каждый высунет. Я это к чему – последние дома сидят, в леса не ходят.

Сталкер снова подошел к трупу, стащил с него окровавленную рубаху. Тело было сведено судорогой, все мышцы напряжены. На месте пупка месиво. Кожа то ли прорвана, то ли прорезана, лоскутами висит. А в застывших глазах, и правда, ужас такой, что даже Старый ощутил холодный порыв ветра, скользнувший по позвоночнику.

– Ну-ка, мужики, помогите, – попросил диверсант, и несколько рук опасливо вцепились в мертвеца, переворачивая его.

На спине мышцы вздулись и вовсе страшно. Видимо, боль человек чувствовал до последнего, пока сердце не остановилось. И снова ничего необычного, никаких следов. В портки сталкер лезть не решился: при соседях-родичах не слишком прилично, да и не было никакой охоты. Труп вернули на место.

– Смотри, Старый, что это у него? – спросил вдруг Мстиша, указывая на бороду. Сталкер пригляделся и увидел, что волосы под нижней губой оплавились и сильно завились, будто опаленные огнем.

– Ну, например, костер раздувал, – предположил Старый. – Или головней…

Он осекся, вовремя остановившись перед словом «прикуривал». Да кто его знает, чем там мужик бородищу прижег.

– А ведь у всех такие отметины! – воскликнул молодой парень, будто подслушавший мысли охотника.

«Твою за ногу!» – подумал Старый и от души сплюнул в траву. Стебли, на которые попала слюна, окрасились вдруг в красный цвет.

Сталкер в панике провел рукой по губам, глянул с опаской. Ладонь осталась прозрачной, никаких следов. Новый плевок тоже не дал никакого эффекта. А трава под ногами прямо-таки светилась багрово.

Мстиша скинул рюкзак и достал кожаную флягу с водой. Он прошелся по траве, разбрызгивая перед собой влагу, и скоро «прочертил» след, ведущий от трупа. Красная полоса уходила в сторону, что-то ползло тут, огибало встреченные препятствия.

«За ногу и в душу мать!» – На этот раз сталкер сдержался от плевка. Находка рушила последние надежды на нападение обычного хищника.

– Дело к вечеру, надо бы уходить, – прогудел длиннорукий. Его спутники с тревогой смотрели на охотника. Тот колебался недолго.

– Берите павшего на руки, несите домой. Мы пойдем с вами, – сказал сталкер. – Прогуляемся, вас проводим, а потом двинем своей дорогой. Вы, думаю, сами тут разберетесь, правда? Небось такой след до утра не простынет. Наверное.

* * *

Дорога к Надежной Заимке оказалась долгой и наполненной проблемами. Помятые диверсантом городищенские ковыляли по лесной тропе, шумно отдуваясь и постанывая от боли в ушибленных местах. К тому же нести мертвого человека, пусть и знакомого при жизни, было крайне неприятно для живущих в мире, где смерть вообще воспринималась как нечто очень опасное для любого, даже бросившего мимолетный взгляд, оказавшись рядом. Лучше не касаться, в общем, чтобы не накликать.

Первым, как всегда, встревожился Старый. Он спиной чувствовал: что-то наблюдало за их небольшой группой из лесной чащи, из-под темных ветвей почерневших от старости елей.

Плотоядный чужой взгляд почувствовал и Мстиша, реагировал он уже гораздо быстрее, чем раньше. Парень опасливо заозирался, зябко шевеля лопатками под маскировочной сетью, пока не наткнулся глазами на упреждающий взгляд наставника. После этого парень взял себя в руки, и только резковатые движения выдавали его волнение. А еще страх. Липкий и холодный, он проникал за шиворот, будто капли с мокрых веток после сильного дождя, заставляя вздрагивать и мечтать о том, чтобы оказаться подальше отсюда.

– Что-то не то вокруг, – прогудел вдруг длиннорукий, тормозя похоронную процессию. Молодой запнулся и чуть было не заставил остальных уронить тело, покоящееся на плечах.

– Что не то, дядька Сивой? – прошептал юнец, вертя головой и бледнея до состояния чистой простыни.

– Смотрит будто кто-то, – ответил за длиннорукого тощий мужик, резонно названный Жердяем. – Надо бы проверить…

– Пошли, что ли, – подал голос четвертый, до этого молча переносивший явную головную боль, если судить по тому, как он морщился при каждом движении.

Было непонятно, что он имел в виду: то ли согласился, что стоило разведать, кто затаился среди деревьев, то ли призывал шагать дальше. «Процессия» переминалась с ноги на ногу, поглядывая на охотника.

Старый «сканировал» направление, откуда явственно тек студеный поток враждебного взгляда. Что-то однозначно крупное глядело из засады, выбирало жертву и прикидывало, кого убить первым.

Такое ощущение возникало на ночных стоянках, когда сидящих у костра сталкеров разглядывали мимик или брысь – огромная рысеподобная кошка-мутант.

Старый на автомате цапнул ремень на груди, но вместо винтовки разочарованно тронул тетиву самострела. Да, его мощности и скорострельности не хватило бы в Зоне, как ни крути. Сталкер подавил в себе крамольную мысль воспользоваться «Винторезом» и повернулся к городищенским.

– Идите дальше, а мы глянем, что там за упырь на нас смотрит. В лесу кто только не шастает, бардак полный.

Мстиша стал рядом с наставником, накидывая на голову маскировку. Когда между невидимым наблюдателем и напарниками оказалась четверка с трупом, оба скользнули в чащу и растаяли среди деревьев. Мужики на ходу переглянулись, похмыкали и двинули дальше.

– А что, если это та тварь… ну… из чрева? – тихо высказался стажер, крадясь след в след за Старым.

– Сомнительно. Если бы оно так откровенно на всех пялилось, вряд ли застало бы местных врасплох. Вон как всполошились, – отозвался сталкер. – Но что-то там есть, это точно. Сейчас поглядим, что за хрен с горы.

– Тогда не соглядатай ли это де… структора, – выговорил Мстиша, перебираясь через поваленные стволы деревьев.

– Нет, – ответил Старый. Больше он не произнес ни звука.

Парень, повинуясь движению руки наставника, присел и слился с лесной подстилкой. Сам сталкер вгляделся в чащу по ту сторону тропы в попытке засечь хоть какое-то движение.

Продолжая поиск, напарники сделали крюк и вышли на собственные следы: впереди четверо мужиков медленно удалялись, сгибаясь под своей тяжелой ношей, и какое-то темное пятно маячило среди ветвей в стороне от тропы.

Тень шевельнулась, двинулась за уходящей добычей. Старый засек движение, тут же указал цель стажеру. Оба следили, как крупное тело с легкостью передвигается среди еловых веток, не позволяя шелохнуться ни одной.

Охотники скрытно пересекли тропу и теперь крались за неведомым хищником. Неизвестное существо не приближалось, но и не отставало от четверки. Старый убедился, что зверь один, и выжидал, пока он постарается напасть на «живца». Тогда появилась бы возможность достать его. Мужики ускорили шаг, ощущая себя крайне неуютно.

Болт самострела сопровождал цель, на мгновенье исчезающую и вновь появляющуюся за деревьями, но когда хищник в очередной раз скрылся за широким стволом, сталкер потерял его. Тот исчез, будто растворился в воздухе. Пока Старый пытался понять, куда делся незваный гость, ловкая тварь вдруг вынырнула совсем близко к городищенским мужикам, и напарники сорвались с места.

Юнец первым почувствовал опасность, словно клыки и когти уже вонзились в его спину. Парень завертелся и уронил-таки тело себе на ноги. В это мгновение что-то свистнуло, два силуэта мелькнули в чаще, и вой захлебнулся, еле зазвучав.

Мужики замерли, не в силах двинуться с места. Юнец слабо пихал труп, барахтался, пытался вылезти из-под его гнета и заорал, когда позади раздался какой-то звук.

– Волколак охотился, молоденький, – поделился Мстиша. Напарники возникли за спинами новых знакомых, напугав их до чертиков. В чаще, метрах в пятнадцати от тропы, истекал кровью мертвый оборотень.

– Чего расселись-то? Подъем, пошли дальше. Дело к вечеру, тут сейчас другие желающие горячего мясца появятся, – скомандовал Старый.

* * *

Когда за процессией, добравшейся наконец до поселения, захлопнулись ворота, все шестеро выдохнули с облегчением – сумерки уже опускались на стремительно темнеющий лес. Набежавшие жители Заимки с изумлением разглядывали двоих незнакомцев, поэтому не сразу обратили внимание на принесенного мертвеца.

Первой заголосила какая-то баба, за ней подтянулись другие представительницы прекрасного пола. Мужики переглянулись, уступили дорогу старцу с длиннющей бородой. Староста подошел к лежащему на земле телу, облокотился на резной посох и, казалось, уснул.

В этот момент с караульной башни во всю мощь заорал дозорный:

– Богуслав возвращается!!!

– И что? – отозвался неожиданно сильным голосом старик.

– Пускать?! – проорал дозорный.

– Не надо, пусть за воротами ночует! – ответил староста.

Мужик на башенке вытаращил глаза. Старик подождал чуток, в гневе шагнул к башне:

– Ты совсем сдурел? Отворяйте скорее!

Трое пришельцев проскользнули в приоткрытую створку и встали перед стариком. Одетые по-походному, с луками и легкими копьями, они тоже с удивлением уставились на чужаков.

– Ну, Богуслав, говори. Что видел? И где Линь?

– Худо, батюшка Чурила! Потеряли мы Линя…

Баба вновь завыла, за ней затянули остальные. Мужики зашумели, но наткнулись на взгляд обернувшегося всем телом старосты. Повисла тишина.

– Говори! – велел старик.

– В Черном Бору были, стадо кабанов гнали к оврагу. Линь вперед вырвался. Свиньи вдруг врассыпную, а он встал как вкопанный. Из-под выворотня какая-то черная тень выползла… хвост выше головы, шипит…

Старый почувствовал, как в желудке промчалась ледяная поземка.

– …и тут вдруг блеснуло багрово, тень будто выплюнула комок света Линю в лицо, аж борода вспыхнула. Рухнул он наземь, а тень под выворотнем сгинула.

– Дальше! – рыкнул Чурила.

– Мы обождали – и к Линю. Лежит, всего скрючило, вокруг рта волосья горелые. Но живой, дышал тяжело, аж хрипел. Носилки соорудили, потащили его, да только не донесли. Он вдруг горлом забулькал, а парни мои, что сзади шли, заорали, будто саму смерть углядели! Бросили ношу на землю, Линь ворочался и хрипел так… Тут чрево его разорвалось, все вокруг кровью забрызгало! Из раны словно черви полезли, много-много… тут кончился Линь, голову уронил… а из него такая погань вылезла… – Богуслав содрогнулся от омерзения. – Склизкая, вся в кровище… а черви – это ее щупалы! Ну, мы бегом оттуда.

Договорив, он опустил голову. Молчание повисло над городищем.

– Чурила, – позвал вдруг длиннорукий Сивой. – С нами охотники пришли. Этот вот Старым зовется.

Теперь староста повернулся еще быстрее. На сталкера глянули молодые глаза, сверкающие на темном, морщинистом лице.

– Ты охотник на чудовищ? Старый? – спросил старик.

Диверсант кивнул в ответ. Чурила оглядел напарников, посмотрел на стоящего рядом Богуслава и вдруг поклонился сталкеру.

– Не откажи, охотник, помоги с напастью справиться.

Уже смекнувший, что не отвертеться, сталкер вновь кивнул. Делать было нечего, квест вновь откладывался.

* * *

Унылый вечер затянулся. Старый вызнал все, что было известно жителям Заимки, простился с Чурилой и увел Мстишу спать.

Ранним утром напарники отправились за ворота. Дозорный вознамерился было поздороваться, пришлось погрозить кулаками, чтоб не вздумал. Богуслав с его парнями наотрез отказались проводить их к тому месту, где бросили Линя, и сталкер не стал их за это винить.

– Угораздило ж нас связаться, – с досадой произнес Старый, шагая по мшистому взгорку. – Сейчас бы уже к Старграду подходили.

– Такова доля охотника, – философски откликнулся Мстиша; он уже успел привыкнуть к быстрому темпу и перестал отставать от наставника.

– Надо было нам Лютая с собой взять. Он бы тут шустро разобрался, пока мы того воина разыскиваем. И времени бы не теряли.

– Что делать, ведуна с нами нет, – вздохнул стажер. – Придется самим охотиться.

– Да это я так, ворчу по-стариковски. Не стоит жалеть о том, чего нет.

– Очень правильная мысль! Откуда только ты их берешь?

– Во мне мудрость множества лет и поколений, – пошутил сталкер. – Хочешь, я тебе расскажу сказочку о том, как в далеком мире из людей тоже всякое вылезало?

Напарник лицом изобразил явное нежелание, но перечить не решился. Рассказ, требующий подробностей, занял длительное время, по мере развития сюжета Мстиша начал отчетливо сопеть и сбиваться с шага. Даже счастливый конец первой части не принес ему удовольствия, так что Старый уже пожалел, что накрутил парня перед этой охотой. Зато самому стало как-то спокойнее, мысли встали на свои места.

– Эй, стажер, что за тухлое настроение? Я же говорю – это сказочка! Для развлечения, понимаешь? А ты уже подумал…

Старый осекся. Голову сжало, будто на центрифуге. Тут же во все стороны полетели в поисках тревоги невидимые лучики «сканера». Напарники прошли вперед еще немного и наткнулись на останки Линя.

– Ничего такого, что мы раньше не видели, – резюмировал Старый, настороженно косясь в сторону видневшейся сквозь деревья горушки.

Мстиша молча достал флягу с водой и плеснул возле трупа. Направление угадали правильно, красная полоса вела к горке. Напарники двинули по следу.

– Значит, логово мы обнаружили, – произнес сталкер, осматривая темнеющий зев пещеры. – А еще значит, что там может быть не меньше шести существ.

– Согласен, – коротко ответил Мстиша, он старался не думать о тварях из «сказки» Старого.

– А ну отставить, стажер! Разнюнился, будто дитенок беспорточный! Возьми себя в руки, и когда мы закончим, я расскажу тебе продолжение! А оно еще интереснее. И не сопи так громко!

Мстиша осветил пещеру и повернулся доложить наставнику об увиденном, но вдруг упал и задергался. Метнувшиеся из пещеры щупальца обхватили его лодыжки, задвигались, ползя вверх, к бедрам, и рывками утаскивая парня внутрь. Старый, оторопело смотревший на это, тут же опомнился и бросился на подмогу, но не удержал. Мстиша исчез, его крик гулял под сводами, эхом раскатившись по пещере.

Ошарашенный сталкер поднялся с земли и привалился к камню, стоящему у входа. Нацеленное в темноту жало болта блестело на солнце, будто сам Даждьбог грозил Тьме. Ни звука. Старый зарычал, подхватился с места и бросился в том направлении, куда уходила кровавая полоса.

В пещере было тепло, что-то ее неслабо нагревало. Сталкер освещал путь фонарем. Он крался вперед, «сканер» работал без остановки, нападения можно было ожидать в любой момент. Хотелось бы обнаружить урода раньше, чем тот успеет харкнуть огнем.

Старый остановился и скинул рюкзак: то, что утащило напарника, вряд ли сдохнет от пары арбалетных болтов. Винтовка сменила самострел, гранаты легли на землю рядом с ней. В руки попался тщательно упакованный в непромокаемую ткань пакет. Сталкер развернул его и достал счетчик радиации, который сотворили умельцы Зоны. Встроенный детектор живых объектов включился с тихим писком, указывая, что в пределах ста метров ни одного движущегося объекта не наблюдается.

Ради интереса Старый переключил прибор на определение уровня радиации – и оторопел: знакомый треск вызвал желание валить из этого места, детектор показывал весьма опасные цифры.

Сталкер выдернул упакованный вместе с прибором контейнер и быстро открыл крышку. Внутри в отдельных ячейках лежали два артефакта, которые он в свое время не стал продавать, оставил на черный день.

Мерцающий белым светом предмет лег на ладонь, и детектор тут же стих. Вещичка была похожа на лоскут светлой ткани, испещренный торчащими «ниточками», будто что-то шили, а потом вывернули наизнанку. Артефакт так и назывался – «изнанка». Он снижал уровень радиации до безопасного и дорого ценился среди сталкеров. Вот и пригодился.

«Изнанка» легла в ячейку на поясе сталкерского комбинезона, нейтрализуя невидимую смерть. В этот момент, будто издеваясь, заверещал датчик движения. Он указывал на приближение живого существа.

Кое-как запихнув контейнер в рюкзак, Старый спрятался за каменным выступом, погасил фонарь и сжал «Винторез». Датчик, тихо попискивая, показывал быстро уменьшающиеся цифры дистанции до объекта.

Пятнадцать метров, четырнадцать, тринадцать… фонарь снова вспыхнул, в его свете предстало что-то неимоверное. Бесформенная туша ползла по полу пещеры, извиваясь множеством щупальцев. Сталкер определил примерное нахождение головы, выстрелил, пуля насквозь прошила желеобразную тварь и чиркнула по стенке. Существо даже не дернулось, неумолимо наползая на укрытие Старого.

Диверсант усилием воли подавил страх. Он шустро выдернул чеку гранаты, кинул в сплетение щупальцев и резво отступил под защиту камня, молясь, чтобы пещера не обвалилась. Но другого выхода не было.

Взрыв вызвал легкую контузию. Когда в ушах перестало звенеть, а глаза более-менее нашли горизонт, Старый увидел разбросанные по стенам куски плоти твари, но та снова будто не заметила потери. Паника начала подниматься из глубин сознания стрелка, побуждая броситься наутек. Диверсант прижался к стене и сжал зубы до скрежета.

Затрещал счетчик радиации. Чем ближе подползало существо, тем сильнее заходился детектор. Уровень пополз вверх медленно, но верно, грозя большой дозой.

Сталкер вынул «изнанку» из ячейки и недоуменно взглянул на хваленый артефакт. Белый свет озарил темноту, в неярком свечении Старый увидел, как отпрянула тварь, остановилась, не решаясь переступить границу светлого круга.

Старый шагнул вперед, и существо тут же отодвинулось. Еще шаг. Вокруг «головы» урода возникло багровое зарево. Вспомнив рассказ Богуслава, сталкер понял, что сейчас станет очередной жертвой.

Повинуясь внезапному порыву, он выхватил нож и одним прыжком оказался рядом с готовящейся плюнуть тварью. Лезвие вспороло желеподобную шкуру, провернулось в ране, и зажатый в левой руке артефакт проник в тело чудовища.

Старый выдернул руку в тот момент, когда существо задрожало, будто студень, и зашипело так, что уши вновь заложило. Из раны твари потекла бурая жижа. Превратившаяся в раскаленный комок «изнанка» все глубже въедалась в «желе». Отступающий сталкер видел, как она выжигает нутро создания, похожего на гигантского слизня, багровое сияние прорывается сквозь кожу и становится нестерпимым.

Ярко полыхнуло красным, и стало темно. Не сразу нащупанный фонарь высветил мертвую тушу, из спины которой торчал обугленный артефакт, напоминавший теперь кусок антрацита.

Сталкер выдохнул и осел на пол, его трясло. Такой жути даже в Зоне не водилось, зато и тамошние мутанты не реагировали на артефакты столь бурно. Попавшаяся на глаза кровавая полоса вернула мужчину к действительности.

Старый бросился вглубь пещеры, датчик предупреждал о наличии небольших целей. Через несколько секунд он выскочил на широкую площадку, освещенную дырой в своде. Под ней лежал бездвижный Мстиша, на его животе копошились какие-то мелкие существа, казалось, целиком состоящие из щупальцев. Конечности извивались, дергали за одежду, хлестали по груди.

Старый взревел, заглушая шипение уродцев, и кинулся вперед. Пинком сшиб одну тварь, тут же раздавленную ударом кистеня. Вторая прыгнула сама и оказалась под подошвой берца. Нож откромсал пару особо шустрых щупальцев нового противника и проткнул тело. Спустя минуту сталкер рухнул на колени перед неподвижным напарником. Мертвые твари валялись вокруг, залив пол мерзкой жижей. К счастью, мелких легко можно было убить обычным оружием.

Окаменевшее лицо со сведенными мышцами и скрюченные пальцы рук указывали на то, что и Мстиша подвергся «инфицированию». Старый лихорадочно полез в рюкзак, вынул из него аптечку, вколол стажеру релаксант. Сердце парня часто и прерывисто билось, однако он не приходил в себя.

Перерывая медикаменты, сталкер в панике соображал, как помочь напарнику: до Заимки его не дотащить, по дороге умрет, перед этим намучившись с рвущейся наружу тварью, и не будет никаких сил смотреть в полные ужаса глаза. Что же делать? Старый обреченно сел, задев выпавший из кармана детектор, показывающий нормальный уровень радиации.

В голову пришла неожиданная идея. Охотник выхватил из рюкзака контейнер, замотанный в скомканную ткань. Внутри лежал оставшийся в одиночестве артефакт под названием «панацея». Торопясь и чертыхаясь, Старый вынул из соседнего гнезда специальное хранилище, достал артефакт и запихал его в маленькую металлическую коробочку. На экранчике тут же загорелись цифры таймера.

Когда до превращения «панацеи» в субстанцию, прозванную сталкерами «живой водой», оставались считаные секунды, Мстиша открыл глаза, выгнулся и захрипел. Старый испустил матерную тираду, вскрыл сработавшее хранилище и стиснул пальцами челюсти парня, заставляя разжать зубы.

Субстанция потекла в горло напарника. Хрип сменился бульканьем, Мстиша заскреб пальцами грудь и вдруг замер, его тело вытянулось и застыло. Сталкер стоял рядом на коленях, вытирая пот, покрывший лоб напарника.

Парень вновь выгнулся, разевая рот в беззвучном крике. Багровый комок, искря, вылетел меж искривленных судорогой губ, поднялся к своду, где растворился в дневном свете. Мстиша рухнул на пол и глубоко вздохнул.

– Все, нафиг подвиги и приключения! Пора убираться отсюда! – еле выговорил Старый.

* * *

– Так что, мы даже не попрощаемся? – поинтересовался напарник, когда они выбрались из пещеры и вновь направились к Старому Городу.

– Достаточно того, что мы им помогли! А я на этого урода гранату потратил да еще целый патрон! Ну и пару артефактов заодно. Вообще, странное совпадение – два мира будто взаимодействуют друг с другом.

– Лютай же говорил, что они похожи, словно капли воды. Чему удивляться? – философски изрек Мстиша.

– Пошли уже, умник! Нас ждет великий воин, чтоб его! – Плюнув с досады, сталкер перешел на рысцу. – Мы из графика выбились офигеть как! Так что бегом, стажер. Бегом!

Глава 8

– Нет, я не стану вам помогать! – рявкнул Старый, доведенный до белого каления. Такой ярости он не ощущал ни при ликвидации одного наркобарона, за извращениями которого пришлось наблюдать целые сутки, прежде чем разнести уроду полный гнилья череп, ни при облаве банды Карася, убившего научную экспедицию на Флоре. Сейчас же сталкер закипел практически до срыва клапанов.

Стоящие перед охотником люди часто заморгали и вновь нестройно заныли. Старого в них раздражало все: неопрятная одежда, рожи в окружении сальных косм и бород, блестящие тупым плутовством глаза и непробиваемая наглость.

– Батюшка охотник, уважь, мы, сирые, молим, избавь от лиходейной нелюди, – вычленялись из общего хора отдельные слова.

Чуяло сердце – не надо заходить в это селение! Дома выглядели так, будто аномальная Зона добралась и до них. Покосившиеся избы с прогнувшимися крышами под непонятно из чего сляпанной черепицей, поникшие к земле заборы, всюду бурьян, запустение и неприятный запашок.

Разносолов, видите ли, захотелось. Надоели дары леса, дичь с жилистыми боками приелась. На домашнее потянуло! Надо было чесать отсюда, хотя бы когда навстречу мирным путникам вывернулась зачуханная бабища и заверещала так, что Мстиша присел. Сейчас бы пили чаек с брусничным листом, смеялись над посиневшими от черники зубами и готовились к новому переходу до цели путешествия. А теперь…

Старый с досады плюнул, чуть не зашиб плюгавого мужичонку, вертевшегося под ногами у косматых односельчан. Это будто прозвучало сигналом, и надоедливые просители бухнулись на колени.

– Совсем охренели! – взвыл сталкер и почувствовал, что сдается. Проще было помочь, чем достучаться до идиотов. – Что хоть случилось?

Сельчане подхватились с колен и загомонили. Мстиша шарахнулся в сторону, зажимая уши.

– Так вашу разэдак и в такую душу! – Все окрестные чудовища от свирепости грубой тирады чужака должны были уже улепетывать в самые темные чащи. А кто послабже – испустить дух, подергивая ножками. – Ты! Встал сюда! А остальные заткнулись!!!

Мужик с минимально безумными глазами на слюнявом лице шагнул вперед и под взорами исходящих разочарованием односельчан подбоченился, выставив левую ногу.

– Так что, батюшка охотник, нужна нам твоя защита и подмога, – начал он, горделиво пялясь в наливающееся яростью лицо Старого. – Мы, стал быть, все как есть тут честные землепашцы. Лесники тоись. О чем я? А, вот чего! Паскудство свершается в нашем селении! Повадились нелюди вонючие запасы наши портить! Жрут в три горла, гадют, не отходя от лабаза! Сделай милость, излови сию погань!

– Так. Трое нелюдей, раз в три горла, правильно? Что за вид? Чем вооружены?

– Трое или боле – это нам неведомо. Вида самого премерзкого: роги, значит, копыта опять… что там еще… хвосты длиннющие и обос… обгажены донельзя, по самое не балуй! А вооружены непомерными аппетитами и тягой к непотребствам! Бегают, голыми жопами сверкают! Мы ж за баб наших боимся, потому как до этого дела паскудники охочи, что твой кот – до спанья на титьках!

Бабы, на которых, по мнению сталкера, не позарилась бы ни единая душа, включая дохнущего с голодухи жихаря, дружно возопили, простирая грязные ручищи. Мужики угрожающе сопели, раздували ноздри и порывались грозить кулаками во всех направлениях.

– Так, – процедил Старый, с ненавистью глядя на «переговорщика». – То есть вы настолько ни хрена не знаете о нелюдях, что даже описать их не можете?

– Ага, – поддакнул, живо кивая, мужик. – Мы ж люди серые, лясы точить не обучены. Всю жисть в трудах, что те мураши!

– И кого мы, по-вашему, отвадить должны? Черта в ступе? Коня в пальто? Или жопу с ушами?

– Чего только на белом свете не бывает! – ужаснулся мужик. – Не, наши-то супостаты попроще. Такие себе… попроще. Жопы у них мохнаты сверх всякой меры, конешно, но точно без ушей.

Мстиша открыл было рот поинтересоваться, почему при упоминании о задницах неведомых существ у оратора затуманились глаза, а остальное мужичье сально осклабилось, но, глянув на Старого, парень решил не рисковать.

– Мохнатые паскудники. Да, мимо не пройдешь, если увидишь. Только думается мне, что вы и сами справитесь! А мне недосуг! Пойдем, Мстиш, нам тут делать нечего.

Старый натянул маскировку на голову и повернулся. Позади запричитало, завыло и заухало, селяне на коленях позли к охотнику, кое-кто рвал на себе волосы и ветхую одежонку. Сталкер зарычал, шагнул навстречу.

– Или вы даете точное описание твари, или я вам сейчас скажу такое, от чего глаза у вас станут круглее ихних жоп! Живо фоторобот мне!

– Ты не серчай, батюшка охотник, – попросил «переговорщик». – Ить мы же не со зла такие, жисть у нас безрадостная, беспросветная. А сами-то мы кротки и боязливы, не по силам таким с рогатыми тягаться! Мы же что… мы завсегда готовые помочь… Вон, один и сейчас в амбаре жрет. Ты поди погляди, какой он. Так будет проще. Правильнее, што ли.

Старый с Мстишей переглянулись. Мужик махнул рукой, призывая идти за ним, и поплелся куда-то вглубь селения. Среди убогих домишек показалось крепкое строение, возведенное из толстых бревен, двери напоминали скорее ворота продуктовой базы, в которые могла войти фура. Странно было видеть такое добротное сооружение, учитывая общий невзрачный вид села.

– Там оно, внутри, – почему-то перешел на шепот мужик. – Осторожно, тварь опасная и злющая! Лютует тут со вчерашнего дня!

– Что, вырваться пытается? – поинтересовался Мстиша, оглядывая монументальное сооружение.

– Вырваться пока не пробует, но жрет так, что даже тут слышно, как за евойными вонючими ушами трещит. И обделалось, вроде, пару раз.

Сталкер поморщился. Не хватало еще лезть в здание, облюбованное в качестве сортира каким-то жадным до чужих харчей уродцем.

Старый скинул с себя все лишнее, остался в наброшенном на комбинезон кожухе и задумался о судьбе берцев. Тоже снять, что ли? Босиком по дерьму – то еще удовольствие, зато потом легче отмыть, а не шастать с демаскирующей вонищей по лесам. Ладно, пусть остаются на ногах.

Сталкер велел стажеру приглядывать за снарягой. С такими-то рожами аборигены барахло враз растащат, ищи потом, куда заныкали. По команде пара местных сняла тяжелый засов, и Старый шагнул в прохладную полутьму. Фонарь в руке осветил набитое скарбом нутро лабаза.

Какие-то мешки, ящики и сундуки стояли повсюду, пахло пылью и съестным. Сквозь маленькие окошки под самой крышей пробивались лучики солнца, в которых плясали пылинки. Деревянный пол чуть прогибался под ногами, вызывая приятное ощущение легкой невесомости. Сталкер шел по лабиринту из барахла.

За вереницей мешков раздался стук, точно кто-то прошел на каблуках. Цокот участился, что-то мелькнуло в свете фонаря. Старый шагнул следом, однако теперь невидимая тварь проскочила за спиной. Луч метался из стороны в сторону, выхватывая лишь тень: существо двигалось с поразительной быстротой.

Сталкер увлекся погоней. Он носился среди сложенных штабелей в тщетных попытках застать врасплох того, кто так ловко прятался от света. Наконец Старый устал гоняться за «призраком».

Охотник запустил каким-то рулоном в противоположный угол склада и затаился. Там грохнуло, покатилось, маневр отвлечения удался. Через пару минут «каблуки» процокали мимо, существо двигалось в соседнем проходе. Удар ноги уронил штабель мешков, «призрак», издав тихое блеянье, метнулся в угол. Старый загородил дорогу и направил луч фонаря на загнанную нелюдь.

Круг света выхватил из темноты угла сначала копытца, потом длинные ноги, покрытые коричневой шерсткой. Сталкер чуть не плюнул с досады: оленя поймал, герой. Но вот показались худые руки, локтями прикрывающие живот и грудь. Одна ладошка заслонилась от бьющего в глаза луча, зажмуренные очи на почти человеческом лице истекали слезами от боли и страха. Старый обвел фонарем лежащую перед ним фигурку.

На полу полусидела, всхлипывая и боясь открыть глазенки, помесь олененка с девчонкой. Вот это нелюдь! Опасная тварь, что и говорить! Копытца одни чего стоят! А рожки, еле пробивавшиеся на каштанового цвета головке… Поохотился.

– И кто ты у нас такая? – спросил сталкер.

От звука человеческого голоса девчонка вздрогнула, дорожки слез вновь побежали по щекам к тонкой шее. Когда сталкер шагнул к ней, олешка сжалась в комок.

– Хватит реветь, ничего я тебе не сделаю, – чуть грубее, чем хотел, произнес Старый. – Как тебя зовут?

Бедолага даже заскулила от страха, тоненько взвизгивая. Сталкер про себя плюнул, вконец разозлившись на тупых селян, натравивших его на ребенка. Он закинул за спину самострел и встал на колено. Треснула липучка кармана, вызывая новую дрожь у неведомой зверушки, зашуршала обертка батончика, по привычке хранимого «на всякий случай».

Старый поднес зерновой брикетик, покрытый йогуртовой глазурью, к лицу девчонки и увидел, как забавно задвигался ее носик, принюхался к незнакомому, но явно вкусному запаху. Олешка приоткрыла глаза и отшатнулась, увидев человека так близко.

– Ешь и успокаивайся. – Сталкер отломил кусочек, кинул в рот, тут же аппетитно захрустел. Он положил батончик на шерстистую коленку и сел на пол чуть в стороне.

Зверушка на ощупь нашла лакомство и, не открывая глаз, откусила. Через секунду она с жадностью уплетала угощение, перемалывая его крепкими маленькими зубками.

– Вот и хорошо. Я Старый, а ты? – улыбнулся сталкер.

Девчонка с недоумением покосилась на него, продолжая терзать остатки гостинца.

– В смысле, меня зовут Старым, – поправился мужчина. – А тебя как?

Олешка что-то прощебетала, икнув от недавнего плача.

– А, ты меня не понимаешь, – разочарованно протянул Старый. – И я тебя тоже.

– Пони… маю, – с запинкой выговорила олешка, переводя дыхание. Детская ладошка размазала не успевшие высохнуть слезы, шерстка заблестела в свете фонаря.

– О, и я тебя тоже! – обрадовался Старый. – Да хватит тебе, не бойся. Сказал же – не трону.

– Дина, – вдруг пропела девчонка. Она странно выговаривала слова, нараспев, будто птичка поет.

«Дина, Дана, – подумал сталкер. – Небогато тут с детскими именами».

Его осенила одна мысль. Непослушными пальцами Старый дернул нагрудный карман и вынул подаренную куколку. Он так привык к ней, что вдруг ощутил пустоту и холод там, где согревала его игрушка.

– На, возьми. – Сталкер протянул куколку вновь сжавшейся от его жеста девочке. – Дома родителям покажешь.

При этих словах олешка вскинула голову. Коричневые пальчики осторожно тронули игрушку. Куколка уселась на коленке, и олешка стала гладить белые льняные волосы.

– Что ты тут делаешь, Дина? – спросил Старый. – Заблудилась?

– Есть захотела, – еле слышно отозвалась девчонка, не сводя глаз с подарка.

– Нашла место, – хмыкнул сталкер. – Люди снаружи очень тебя боятся, потому и заперли. Ты уж на них не обижайся.

– Они плохие, – вдруг всхлипнула олешка.

– Плохие? Почему?

– Они убивают нас.

– Зачем? Не пойму ничего.

– Они забирают наши поляны, рубят деревья, сажают свою еду там, где растет мох… мы едим его, а они убивают…

– Поэтому вы голодаете?

– Да. Мы ищем еду, но они охотятся за нами, чтобы мы не брали то, что они посадили. А нам нечего есть.

– Охотятся? Да они одну девчонку испугались, меня наняли. К счастью. Им духу не хватит.

– Нет, они не боятся. Нисколечко. Их вожак очень сильный и злой.

Старый нахмурился. Зачем эти голодранцы обманули его? Теперь придется задержаться здесь, чтобы разобраться в этом.

– А разве нельзя договориться? Жить в мире?

– Мы чудовища. Так они нас называют.

Сталкеру не понравилась сложившаяся ситуация. Его использовали для того, чтобы убить олешку, хотя могли сами и наверняка уже делали это раньше. Как же можно обидеть такую милаху? Зачем?!

Он еще раз рассмотрел маленькое существо. Девчонка совсем по-человечьи играла с куколкой, не отвлекаясь даже во время своего сбивчивого рассказа. Ребенок.

– Ладно, пойдем, я тебя в лес отведу. Сама до дома доберешься или проводить?

Олешка наконец глянула на Старого, поднялась неуклюже и кивнула:

– Ты меня совсем немножко проводи, хорошо? Я дойду дальше.

Когда ворота со скрипом открылись, сельчане в нетерпении полезли навстречу, только Мстиша вгляделся в полутьму лабаза, облегченно вздохнул и убрал нож.

Сталкер грозно хмурился, оглядывая столпившихся селян. Он вывел Дину, маленькая ладошка доверчиво лежала в его руке. Олешка дернулась было, но Старый прижал девчонку к себе, чуть прикрывая от остальных.

– Что ж, люди добрые, вы просили меня избавить вас от напавшего прожорливого чудовища, и я выполнил просьбу! – сурово произнес сталкер, гладя рогатую головушку. – Теперь нам пора в дорогу.

– Погоди, милостивец, разве ты не убьешь эту злую нечисть? – встал перед ним «переговорщик». Толпа зашумела.

– Вы вконец стыд потеряли? – поинтересовался Старый. Рядом пристроился Мстиша. Стажер улыбнулся олешке и прикрыл ее от визжащих деревенщин со своей стороны.

– Они наш припас обжирают! Поля травят! Убей ее! – понеслось отовсюду. Куда только делись кроткие и жалкие люди, что с заискиванием смотрели на охотника.

Сталкер прищурился, будто прицелился. Желваки заходили под кожей, лицо потемнело.

– Я с детьми не воюю! Уведу ее, довольно с вас и этого!

– Но ты же охотник на чудовищ, – заверещал мужик. Девчонка вдруг рванулась, но не смогла вырваться и переливчато заплакала.

Старый подхватил ее на руки, вышагнул из-за вставшего на защиту напарника и наклонился к заросшему клочками волос лицу мужичонки.

– Я охотник на чудовищ, – мерно произнес он. – А не на маленьких девочек.

– Это свида, – сказал Мстиша. – Вы, люди, богов не боитесь. Девочка из лесных духов, их прародители – сами Святобор и Тара. Смотрите, прознают про ваши озорства, не обрадуетесь!

– Мы здесь живем и почитаем своих богов, – дерзко ответил мужик. – Волос нам заступник, ему и кланяемся! Он нас от кого хошь оборонит!

Напарники переглянулись и захохотали. Мужик насупился, глядя на издевающихся над ним охотников, даже Дина голову подняла и смотрела недоуменно.

– Волос тебе за такие дела бороду выдернет, – пояснил Мстиша. – Ты уж мне поверь.

– Так, хватит болтать! – остановил назревающий скандал сталкер. – Мы свое дело сделали, теперь идем дальше. Если кто недоволен, жалуйтесь в вышестоящие инстанции. Счастья, здоровья, деток побольше.

Старый отсалютовал свободной рукой, повернулся и пошагал в лес, напарник последовал за ним. Сельчане молча смотрели им вслед.

– Что, Динка, далеко до дома? А то темнеет уже, – забеспокоился сталкер, глядя на сгущающуюся тьму. И так дело к вечеру, а еще и тучи нагнало, приближалась гроза.

– Не успеем, дяденька Старый, нужно убежище искать, – потянула носом воздух олешка. – Будет сильный ливень, с молниями. Перун на нас гневается.

– Перун тоже не воюет с маленькими девочками, – успокоил ее Мстиша. – Его другие гневаться заставляют. Но ты права, нужно прятаться, иначе вымокнем до нитки.

Сталкер внезапно свернул с тропы и пошел в чащу. Через несколько минут за елями показалась почерневшая от времени избушка. Маленькая, скособоченная, но с целой крышей и крепкой дверью. То, что нужно.

Под первые студеные капли, обжигающие лицо, три путника вошли в дом. Снаружи в тот же миг будто кран открыли, ливануло с ревом и стуком, молния вспыхнула сквозь маленькое оконце, и тут же разразился гром.

Глядя, как Дина забилась на полу в уголок, что-то нашептывая куколке, Старый улыбнулся. Он достал из бездонного рюкзака чайник, бутылку воды, зажигалку, а затем пошел помогать Мстише растапливать очаг. Через полчаса все трое уписывали за обе щеки немудреное угощение под горячий чай.

Ненастье затянулось, решено было оставаться на ночь в схроне. Девчонка после злоключений и сытного ужина заснула на лавочке, застеленной верхней одеждой напарников, и улыбалась сквозь сон, чувствуя запах людей, по-доброму обошедшихся с ней.

Раннее утреннее солнце осветило умытый лес, мириады капель светились на хвое, листьях, мхах. Сталкер потянулся до хруста, вышел за дверь и тут же насторожился. В этот момент над самым плечом вовремя сдвинувшегося в сторону Старого свистнула стрела. Жало со стуком вошло в набухший влагой косяк, дверь захлопнулась за скрывшимся в доме охотником.

– Мстиша, подъем, – тихо скомандовал он. – Снаружи засада, чуть стрелу не поймал.

Парень тут же вскочил, шустро оделся и застегнул пояс. С ножом в руке он замер, глядя на наставника.

– Охраняешь девчонку. К окну не подходить, передвигаться только при необходимости! Я попробую прорваться и поглядеть, кто там дурью мается. Запри за мной понадежнее.

Напарник кивнул, оглянулся на Дину. Она уже сидела в углу и напуганно смотрела на посуровевших людей. Сталкер надел хранящий тепло олешки кожушок и вновь стал похож на живую кочку. Он подобрался к окну, осмотрелся, «сканирование» определило немногочисленные, с десяток, цели, рассредоточенные вокруг избушки. Старый глубоко вздохнул, колобком выкатился наружу и слился с пейзажем. Запоздалая стрела щелкнула по закрывшейся двери, изнутри донеслись звуки сдвигаемого скарба, баррикадировавшего вход.

Двое сидели под кустами к западу от входа. Сначала сталкер принял их за нелюдь: на каждом была надета грубая маска из мешковины с прорезями для глаз и рта, личины размалеваны, имитируя то ли духов, то ли демонов.

«Черти, значит, – подумал Старый. – Хорошо, людей я бы пожалел. Хотя… ладно, обожду с экзорцизмом».

Парочка шепотом переговаривалась о чем-то своем и не замечала нависшей угрозы. Как только один на миг отвернулся, его собеседник тут же потерял сознание от сильного удара. Второй еще что-то говорил, когда перед глазами полыхнуло. Лук и два копья исчезли во мхах.

На южной стороне дежурила другая пара. Один было заподозрил неладное, но его напарник не вовремя отвернулся, диверсант без проблем обезвредил обоих. Когда были отключены и двое с востока, в избушке поднялся шум. Старый бросился на помощь.

На пути встала пара лучников, пришлось спасаться бегством за угол и тихо карабкаться на крышу. Стрелки медленно обходили периметр. Идущий последним человек не обратил внимания на тень, упавшую сверху: сталкер свесился вниз, ремнем захватил шею противника и утащил его на крышу, где и успокоил. Второй успел заметить летящий на него силуэт. Стрела прошла вплотную к прыгнувшему сталкеру, смятая кулаком личина изобразила подобие изумления, и ее хозяин грянулся оземь.

Дверь стояла распахнутая настежь. Ворвавшись внутрь, Старый увидел окровавленного напарника, Дина исчезла.

– Они утащили девчонку. Беги за ними, Старый, скорее! – проговорил Мстиша, зажимая рану на груди. – Торопись, я в порядке! Потом перевяжешь!

Сталкер выскочил из избушки, быстро определил направление, в котором скрылись последние нападающие, и бросился вдогонку.

Два мужика в расписных масках тащили упирающуюся олешку. Первый практически волок ее по чащобе. Деревья царапали девчонке шкурку, кое-где на острых сучках оставались клочки коричневой шерстки.

Малышка сопротивлялась и стонала сквозь заткнувшую рот тряпку. Второй мужик подотстал, он часто останавливался, озирался и снова бежал за подельником, спотыкаясь на кочках.

Одна из них вдруг ожила, бросилась под ноги, хлестко ударила, выбивая дух. Мужик скривился от боли, вскочил с земли, полоснул ножом наотмашь, но никуда не попал. Диверсант ловко выкрутил ему руку, нож улетел далеко в сторону, зацепившаяся за сучок разрисованная маска разорвалась с громким треском. На Старого глядело белое от страха лицо «переговорщика».

– Ты… Кто ж еще, – жестко усмехнулся сталкер. – Зачем вы на нас напали, придурок?

– Так решил народ! Она должна умереть! Это мерзкое отродье должно сдохнуть! – заверещал мужик.

– Зачем?! Она ребенок!

– Это нелюдь! Все они враги нам, охотник! Зря ты отказался убить ее сам, ты мог бы сделать это быстро. А сейчас девку ждет смерть пострашнее! И мы уничтожим их всех!

– Не уничтожите. Теперь я охочусь на вас.

Где-то неподалеку раздалось отчаянное ржание коней. Загрохотали колеса, и «переговорщик» злорадно усмехнулся.

– Тебе не догнать Гарая! Пусть ты убил остальных, но эта тварь все равно умрет, этой ночью ее принесут в жертву! Сунешься за ней – погибнешь сам!

– Я еще не убивал никого из вас. Ты первый, – с этими словами Старый вонзил нож в горло скалящемуся мужику.

Охотник вернулся в ночной схрон. Он перевязал напарника и пересказал ему то, что узнал. Пришедших в себя врагов диверсант привел в избушку и приступил к допросу.

Толка было мало, пленники твердили одно и то же, выкрикивали какую-то ересь и нарывались на то, чтобы диверсант, обозлившись, порешил их по очереди.

Старому эти люди напомнили поклонников Зоны, те сектанты вели себя похоже, когда попадались сталкерам. Вот только местные им в подметки не годились, так что пришла пора вспомнить свое разведывательно-диверсионное прошлое.

Охотник подмигнул стажеру, кивая на пленников. Медленно повернулся, достал из-под кожушка нож и демонстративно покрутил перед строившими из себя непримиримых фанатиков сельскими мужичками.

Один из них заметно струхнул. Юнец шумно сглатывал, не сводя глаз с порхающего в руках страшного человека клинка.

– Ты! – Лезвие уставилось на первого слева сельчанина. – Будешь говорить?

– Богиня накажет тебя, охотник! Ты умрешь за то, что ослушался ее воли! – плюгавый мужик смолк. Не дождавшись продолжения, диверсант резанул буяна по горлу.

Захрипевший сектант дернулся, связанные за спиной руки не позволили зажать рану. Да это бы и не помогло, кровь густо забрызгала грязную одежду, и мужик вытянулся на полу.

– Тот же вопрос, – перешел Старый к следующему.

– Нет, я ничего не скажу! Богиня, помоги своему рабу…

Сталкер не стал дослушивать, нож вновь обагрился кровью.

До смерти перепуганный юнец стал белее инея на вершинах елей после сильного мороза. Беспощадный охотник убивал сектантов одного за другим. Мальчишка был предпоследним. Сталкер шагнул к нему.

– Ну, этот зеленый малолетка и не знает ничего. Не будем терять время! – Рука схватила юнца за волосы, задирая ему голову.

– Не надо, я все скажу! Я скажу! – Парнишка забился, упал с лавки на колени и зарыдал.

– Слушаю, говори.

– Только не убивай! Не надо!

– Это от тебя зависит. Если меня порадует твой ответ, побежишь отсюда домой. Пешочком.

– Богиня прислала посланцев, – сбивчиво залепетал юнец. – Они передали ее приказ. Мы ждали тебя!

– Так, что за богиня, какой приказ вам передали? – Диверсант не дождался ответа и хлестко ударил парня по лицу так, что голова того врезалась в скамью.

– Не вздумай! Она покарает тебя! – угрожающе прошипел оставшийся сектант. – Умрешь страшной смер…

Нож вошел под подбородок, проткнул язык и проник в мозг фанатика. Мертвое тело рухнуло рядом с юнцом, заливая его кровью. Диверсант вопросительно посмотрел на корчащегося от ужаса молодого парнишку.

– Морана! Мы поклоняемся Моране! – завизжал тот. – Она приказала сделать так, чтобы ты убил девчонку!

Старый вперил в него тяжелый взгляд и взмахом руки стряхнул с ножа кровь.

– Зачем ей это нужно? – спросил диверсант.

– Убивший свиду становится изгоем, – ответил за юнца Мстиша. – От него отворачиваются боги. Все, кроме…

– Мораны, – договорил за стажера сталкер. – Чего ж раньше-то не предупредил? Эх, стажер! И что все это дает вашей хозяйке?

– Ты станешь ее рабом! – вновь залепетал мальчишка. – И тогда никто не помешает богине заполучить какого-то сильного союзника!

– Что за союзник? – уточнил Старый, хотя был почти уверен в ответе.

– Я не знаю! Не знаю! – закричал юнец, подползая на коленях к сталкеру и пытаясь поцеловать ему руку.

Диверсант брезгливо отодвинулся, парнишка вдруг задергался, мелко задрожал, его лицо исказилось злобной гримасой.

– Берегись, охотник! Ты умрешь! – прошипел паренек не своим голосом.

Юнец застыл, глядя на напарников бешеными глазами. Голова его вдруг с треском повернулась набок, и мертвый селянин упал в лужу крови, оставшейся от сектантов.

– Лютай рассказал мне, что великий Волос обещал собрать богов для битвы с Мораной, – хрипло проговорил Мстиша, но на этот раз сдержался от тошноты. Стажера уже не пугали окровавленные тела, однако явление богини смерти вызвало священный ужас. – До чего же она сильна, если светлые боги не могут справиться с ней.

– Богам тоже нужна помощь. Давай приходи в себя, а я тут приберусь. Как не хочется эту падаль трогать, кто бы знал! Ты посмотри, стажер, какие актеры, мать их! Прикинулись овечками, мол, спаси, охотник, а сами волчары еще те! – ворчал Старый, вытаскивая первый труп за порог.

Сталкер оттащил тела подальше в лес и закидал ветками. Что-то подсказывало, что такую падаль и лесные звери есть не станут. Пока он возился, наступил вечер.

Старый вернулся в избушку.

– Где ты ходишь? – напустился на него Мстиша. – Нужно торопиться, они же убьют Дину!

– Не спеши, «отмычка». Это тебе не зонопоклонники, чтобы немедленно расправляться с врагом. Это религиозные сектанты вроде сатанистов, и они не станут ее сразу казнить, сначала дождутся темноты, тогда и устроят свой долбаный ритуал с жертвоприношением. Нам нужен план, чтобы вытащить олешку живой и невредимой. Сделаем так…

* * *

Ночь окутала дремучие леса, среди которых спряталось поселение. На площади перед лабазом горели костры, освещая окружающее пространство. Толпа на коленях завывала в ответ на слова, что выкрикивал стоящий перед сектантами человек.

– Мы – дети Мораны! Всякая тварь подвластна нам и должна почитать так же, как мы чтим богиню нашу, создавшую нас властителями этого мира! Те, кто не желает поклоняться, будут умерщвлены! – громогласно вещал лидер.

Расхаживающие по периметру селения молодцы шире расправляли плечи, внимая этим словам. В дальнем углу, где темень лишь слегка освещалась далеким костром, возникли два силуэта. Пара стражников сгинула навсегда, завещав пришельцам накидки, и охотники слились с охранявшими селение воинами.

Изображая патрулирование, напарники подобрались к лабазу. Диверсант подставил сцепленные ладони, Мстиша встал на них ногой и оказался перед одним из окошек склада. Нож подцепил раму, парень передал вынутую створку сталкеру и исчез внутри. Вслед за ним проскользнул Старый.

Дину найти оказалось посложнее, она не отзывалась, пока Мстиша чуть было не наступил на один из валяющихся мешков. Куль застонал и заворочался, внутри оказалась связанная олешка. Измученная, покрытая кровоподтеками, бедняга смотрела на добрых знакомцев зареванными глазами. Не теряя времени, охотники из подручных материалов и гранаты соорудили обманку и вновь завязали мешок.

Мстиша увел девчонку тем же путем, по которому они попали в селение. Сталкер занял позицию на высокой крыше дома, судя по символам на стенах, принадлежавшего лидеру сектантского гнезда.

– Принесите поганую тварь, ненавистную Матери нашей Моране! Путь мы не смогли заставить ее врага убить проклятую девчонку, но она все равно сдохнет! – провозгласил Гарай. Несколько человек скрылись в лабазе и вынесли из него мешок.

– Прими эту жертву, о Морана! Пусть она поможет тебе призвать в свои союзники колдуна из другого мира! – Главарь занес нож, распустил завязки обманки. Рванув горловину, он заглянул внутрь. Взрыв смел всех, кто находился рядом, помост брызнул кусками досок, раня стоявших на коленях сектантов.

Взвывшие фанатики бросились прочь, не замечая, как некоторые из односельчан валятся навзничь. Взвод тетивы требовал у Старого времени не больше, чем перезарядка дальнобойной снайперской винтовки.

Когда болты закончились, диверсант ловко спустился на землю. Цепь кистеня в правой руке со звоном распрямилась, в левой мерцал в свете костров клинок ножа. Смерть вышла на охоту.

Каждый столкнувшийся со Старым падал замертво. Мужчин сталкер приканчивал без разбора, на бежавших мимо женщин обращал мало внимания.

Лучникам наконец удалось загнать сталкера в избу Гарая. Внутрь за ним тут же последовали несколько человек, остальные встали у дверей с копьями наперевес. За их спинами скрывающийся в тени покосившейся развалюхи стажер достал лук и прицелился. Мстиша медлил, мучаясь вопросом, честно ли будет бить в спину пусть даже поклоняющихся Моране людей. В это время в доме поднялся шум драки, наставник один бился с несколькими противниками.

Парень вскинул лук и снял двоих фанатиков с копьями. Еще двое бросились к нему. Один через пару шагов получил стрелу в грудь, второго смерть настигла, когда он уже заносил оружие для удара. Стажер выдохнул, дивясь самому себе. Одновременно с этим в доме утихли крики и звуки борьбы.

– «Отмычка», ты какого черта тут? – поразился сталкер, вышедший из избы. Через двери за ним потянулся дымок: это Старый напоследок мстительно опрокинул светец.

– Динка вырвалась и убежала куда-то, прости, наставник, – виновато ответил парень. – В темноте ее все равно не найти, так что я сюда…

Селение накрывало зарево пожаров. Выжившие растворились в чаще, их дома пылали и рушились. Напарники сидели возле не тронутого огнем лабаза и смотрели на то, как священное пламя очищает землю от очередного зла.

Среди рдеющих углями пожарищ замелькали странные тени. Мстиша вскочил, потянулся к ножу. Сталкер встал рядом и положил ладонь на рукоять клинка стажера.

Перед сохранившимся складом собрались лесные духи-свиды, на напарников смотрели глаза могучих воинов, их головы были увенчаны роскошными ветвистыми рогами. Стройные оленихи с тревогой глядели на охотников.

– Отец, вот они! Это они помогли мне! – Динка вывернулась из рук матери, маленьким комочком выкатилась вперед.

Навстречу охотникам выступил зрелый муж. Мускулистые руки сжимали палицу, какую не поднял бы даже Старый. Внимательно оглядев напарников, отец Дины произнес:

– Почему охотники на чудовищ спасли мою дочь от смерти? Разве вы не обязаны были убить ее?

– Мы не воюем с детьми. Дина маленькая, озорная девчонка, у кого поднимется рука обидеть такое чудо? Только у настоящего чудовища, злого монстра!

– Но люди считают чудовищами нас!

– Это не люди, они лишь горстка отщепенцев, поклоняющихся своей жуткой богине. В жизни есть добро и зло, прекрасные творения светлых богов и мерзкие дети темных. Добро должно помогать победить зло, иначе мы все погибнем.

– Тогда в чем же ваше предназначение, если вы делаете не то, чего от вас ждут? – чуть удивленно спросил Олень. – Как же борьба с чудовищами?

– А на кого мы, по-вашему, здесь охотились? – отозвался сталкер. – Лучше поговорим вот о чем: Дина сказала, что вы голодаете из-за тех, кто захватил ваши земли. Здесь, в лабазе, много еды, теперь она ваша. И еще: в этом мире появился злобный колдун, его сила страшна. Не позволяйте ему пленить вас. Я не хочу причинять вам вред, если колдун заставит кого-то из свид быть на его стороне!

Олень молчал несколько мгновений, потом открыл рот, чтобы что-то сказать, но вместо этого поклонился стоящим перед ним людям. Охотники ответили тем же и пошли прочь.

– Дядька Старый, стой! – За спиной раздался торопливый цокот копытец. – Подожди!

Маленькая олешка влетела в объятья поймавшего ее сталкера, уткнулась лицом в кожух на груди. Потом отстранилась и протянула что-то.

– Возьми, дядька Старый! – На детской ладошке лежала подаренная куколка. – Она будет хранить тебя!

Олешка обняла шмыгнувшего носом Мстишу, прыгнула назад и скрылась среди сородичей.

На привале сталкер достал из кармана вернувшуюся куклу. Игрушка почти не изменилась, если не считать видневшихся на голове, под льняными волосами, двух маленьких рожек.

– Волшба свид, – переведя дух, вымолвил Мстиша. – Береги ее, это роскошный дар.

– Они умеют колдовать? – спросил Старый. – Почему же сами не разобрались с чертовыми сектантами?

– Свиды слишком добры. Даже когда гибнут, они не хотят причинять зло другим.

– Теперь есть кому заниматься злобными тварями, да, «отмычка»?

– На то мы и охотники за чудовищами, – улыбнулся парень.

Старый кивнул и убрал куколку назад, поближе к сердцу.

Глава 9

До Старого Града оставалось всего ничего, практически рукой подать, когда путь преградила глухая топь. Бульканье и утробные вздохи доносились отовсюду, рождая гнилостные запахи вперемешку с метановой вонью.

Напарники молча созерцали зеленое покрывало, понимая, что человеку ступать на искрящийся оттенками изумрудного цвета ковер означает тут же пропасть. Так что и говорить не о чем: ноги в руки – и в обход. Цель-то – вон она, манит, заставляет прибавить шаг, но по прямой никак не добраться.

– Самая пора Волосу или другим ответственным лицам тропочку через это великолепие сварганить, – устало сказал Старый. – Иначе мы рискуем задержать выполнение квеста на неопределенное время.

– На богов надейся, – ответил Мстиша так, что было непонятно, посоветовал он самим не плошать или рекомендовал забыть о помощи.

– Дуем в обход, побудем бешеными собаками.

– Дуем. Но про собак было обидно, Старый.

– Это народная мудрость, не слыхал? Мол, для такой псины семь верст – не крюк. Так, прогулочка. Жаль, что мы с тобой в полном уме.

– Я бы сейчас другую пословицу придумал – квесту время, а привалу час. И чем больше час, тем лучше.

– Что, устал, напарник? Мечтаешь о баньке, чистой постели и горячей еде?

– Да. О баньке, еде и постели. Чтоб не есть лежа, Старый.

В попытках скрыть уныние за остротами, охотники выдохлись окончательно. Сталкер шагнул было вправо, но прислушался к себе, плюнул на пытавшегося улизнуть маленького лягушонка и развернулся влево.

– Вот, туда нам. Налево любишь ходить, Мстиш?

– Плохая это сторона, скользкая дорожка. Не может от нее быть добра.

– Отставить суеверия. Что бы ты сказал, встреть сейчас бабу с пустыми ведрами, черную кошку и черта в ступе? – спросил сталкер, с трудом выдирая ботинки из цепкого мха.

– Я бы их не заметил, наверное, – промычал парень, подавив желание упасть плашмя на рубиновые ягоды брусники и не вставать долго-долго, пока гудящие ноги не уймутся.

Так, переговариваясь и балагуря, чтобы отвлечься от поглощающей остатки сил усталости, напарники шли в обход гигантского болота. Когда Старый ощутил под подошвой хлюпающего берца твердую землю, он не поверил себе. Будто во сне сталкер прошелся по пружинящей хвое и палым листьям. Позади застонал, выпрямляя совсем уже ватные ноги, Мстиша.

Новый лес оказался сущим наслаждением – практически запущенный парк, а не дремучая чащоба. И охотники приободрились.

Как же приятно просто идти, не задирая колени чуть ли не к самой груди! Остатки налипшей на обувь грязи отваливались, каждый шаг давался легче предыдущего. И не ясно, сколько бы еще прошли напарники, если бы впереди не замаячило чье-то жилище. Тут оба понеслись, словно лошади, почуявшие родной очаг.

Сталкер бодро приближался к бревенчатой избе, уютно расположившейся среди высоких сосен и пышных елей. А Мстиша, приглядевшись, начал вдруг отставать.

– Эй, охотник, стой, – раздался его голос за спиной.

Старый мгновенно остановился, рефлексы сработали. Подавив острое желание оглядеться в поисках аномалий, он повернулся к напарнику.

– Посмотри повнимательнее туда. Видишь? – указал парень на что-то перед домом.

– Ты говоришь загадками. Вижу… мох, траву, листья, жабу. Ты ее имел в виду, да? Ничего такая, жирненькая. Но давай не будем ее есть, а? Жалко скотинку.

– Еще смотри. Зорче.

– Две полосы, похожие на дороги, выглядят так, будто когда-то здесь был перекресток, – посерьезнел Старый. – И что?

– Никто не строит изб на перекрестках, Старый. Никто из людей, по крайней мере. И еще: видишь, как расположены нижние венцы? Они лежат прямо на земле, так возводят бани. Но избушка явно жилая!

– Ты прости, Мстиш, я по части строительства не силен. В чем разница-то? – Сталкер чувствовал, что для напарника это почему-то очень важно. Вон как разволновался.

– Окромя перекрестка, никто не строит дом на месте бани. Или переделывая баню! Это не человеческий дом. Я не удивлюсь, если при постройке здесь кто-то поранился и пролил кровь!

– А если так, то что?

– То жильцы обречены на вечные ссоры и раздоры. Неужто у вас не так?

– Нет, у нас натыкают домов куда попало, лишь бы денег заработать. Я понял тебя. Давай хотя бы сходим разведать обстановку, вдруг какое чудовище изведем? Это же наша работа. В худшем случае сможем занять схрон на одну ночку.

– Согласен, я тоже не хочу ночевать в лесу. С прошлой ночи одежа влажная. Пойдем, поглядим, кто тут прижился. Охотники мы или сидушка отхожего места?

– Можешь говорить: или стульчак сортирный. Хотя не, у тебя красивше выходит. Ладно, двинули. Прикрывай.

Сталкер подобрался к стене дома и прислушался. Рядом спиной с размаху приложился Мстиша, заигравшийся в спецназовца, только гул пошел. Диверсант не засмеялся, не захотел обижать парня.

Акробатика по окнам с подсветкой внутренностей жилища ничего не дала, напарники собрались у двери. Слабо пискнув веревочными петлями, дощатая створка открылась, изнутри дохнуло холодком и нежилым запахом.

– Да тут свободно! Занимаем жилплощадь и протапливаем хоромы до состояния домашнего тепла, – командовал сталкер, минуя сени.

Горница поразила его обильным гербарием: по стенам свисали пучки душистых трав, на столе сушилась мелко нарубленная листва. Всюду стояла чистота, и, несмотря на аскетизм обстановки, было неимоверно уютно. Будто к бабушке в гости приехал, в деревню.

– Ошибочка вышла, занят пансионат. Что ж, дождемся хозяйку. Может, и позволит переночевать, – потерев зудящий от комариных укусов лоб, решил Старый.

Мстиша кивнул и осел на лавку, вытягивая ноги. Через пять минут он все же собрался с силами, чтобы стащить кажущиеся пудовыми сапоги. Сталкер уже вовсю колдовал у печки, раскочегаривая приготовленную закладку сухих дровишек. Треск огня сделал обстановку еще уютнее.

– Ждем до сумерек и садимся ужинать, – пообещал Старый, располагаясь за столом.

Припасы подрастеряли свежесть да и порядком истощились за долгое путешествие, но Мстиша все равно старался не смотреть в их сторону, сглатывая голодную слюну. Как это часто бывает, только охотники сели за стол, нетерпеливо потирая руки, кто-то приперся.

Неожиданно даже для чующего любое постороннее присутствие сталкера дверь тихо стукнула, и в горницу, степенно вышагивая, зашел пушистый черный котище. Он с подозрением посмотрел на незнакомцев желтыми глазами, мявкнул, вспрыгнул на неширокую кровать, застланную пестрым одеялом, и улегся на ней.

– Ничего такой, – оценил Старый, любивший кошек. – Киса, ты откуда? Где хозяйка?

– Здесь хозяйка, гостюшки незваные, – звонко поприветствовала изумленных напарников неслышно вошедшая молоденькая девушка. Она скинула висящий за спиной короб, от которого пахло свежей зеленью, и без тени страха принялась разглядывать сидящих за столом мужчин. – Кто такие, откуда и куда, зачем в избушку забрались?

– Странники мы, – опередил друга Старый. – Идем из дома в гости, да в дороге заплутали, пока болото обходили. Вот и наткнулись на твое жилище, ты уж не сердись. Мы смирные, места занимаем мало, уходим рано, не успеем надоесть.

– Ладно, оставайтесь, не гнать же вас на ночь глядя, – хитро прищурилась девица. – Но за постой плату возьму!

– Это мы согласны. Почем койко-место, сударыня? Харчи, как видишь, свои.

– Вижу, все вижу, – еще хитрее глянула хозяюшка, сверкая зелеными глазищами. – А плата такова: есть у меня дельце. Коли не забоитесь, попробуйте выполнить.

– Может, и не забоимся. Дозволь узнать подробности, нюансы и ожидаемую цель задания. Да к столу садись, будь добра! Угощайся!

– С каких пор люди традиции блюсти перестали? А как же в баньке прежде попариться? Или у вас по-другому заведено, Старый?

Сталкер закрыл рот и молча смотрел в смеющиеся глаза девицы. Та не выдержала, залилась серебряным смехом. Кот на кровати фыркнул и принялся умываться.

– Что, охотник, дивишься? Я все про вас знаю! И про то, что ты в нашем мире гость. Да и обо мне друг твой ведает.

– Здрава будь, Яговна, – поклонился Мстиша, рукой коснувшись половиц. – Не признал сразу, чей дом, прости.

– Пустое. Так что, беретесь урок выполнить? Али прочь пойдете?

– Беремся, – кивнул парень, глянув на старшего. Тот ухмыльнулся в бороду и снял с печного пода забытый чайник, исходящий паром.

– Что ж, благодарствую за хлеб-соль, – с легким поклоном молвила девица, когда ужин закончился.

Старый, видевший в своей жизни всякое и привычный к вещам, которые обычными назвать никак нельзя, шутил с хозяйкой, но все же ощущал, что перед ним далеко не простая смертная. Мстиша же знал о ней гораздо больше, поэтому говорил мало и почтительно.

– Так что там с дельцем твоим? Расскажи, а мы пока прикинем.

– Пропал у меня клубочек волшебный. Тот, что путь указывает, какой тебе надобен. Украли его дрекавак да кикимора, спрятали где-то и не отдают! Верните пропажу, и мы в расчете!

– Коли ты, Яговна, знаешь обо мне все, то ведомо тебе и то, что я в ваших кикиморах ничего не смыслю. Ты б поподробнее описала, а то как бы не ошибиться, невиновного кого не обидеть. И куда нам отправиться, чтобы этих злюк найти?

– Про кикимору – это ты у Мстиши спроси, он расскажет. А отправиться… тут все, рядом, – снова лукаво улыбнулась девица. – Далеко идти не надо. Ложитесь-ка спать, утро вечера сам знаешь что.

Легли в сенях. Перед сном Старый выведал у напарника все, что тот знал по подозреваемым в краже. О дрекаваке известно было немногое: злая зверушка, мохнатая, зубастая. Тельце тщедушное, башка большая, но глуповатая. Любит нападать на домашний скот и верещать как полоумный.

Портрет кикиморы получился красочнее. Лютая старушонка, живет в хибаре на болотах, но иногда может прописаться и в сельской избе. По ночам барагозит, мешая спать, посуду бьет, орет выпью, жрет из кладовой. В общем, оба персонажа – типичные клиенты охотников на чудовищ.

– А ты в Зоне искал украденные вещи, Старый? – Мстише не спалось от волнения.

– Украденное редко, сталкеры обычно сами свое барахло разыскивают. Ну, и тех, кто чужому хабару ноги приделал, тоже сами наказывают. А вот если потерял что, такое вернуть часто просят. Оружие, например.

– Как можно потерять свое оружие?

– Когда нарвешься на стаю чудовищ – и не то потеряешь, лишь бы жизнь сохранить. Бросают люди свои вещи – и бегом. Видел я одного горемыку, все в харчевне сидел, горе заливал. Постоянно канючил, что потерял фамильное ружье. Мол, кто поможет, как теперь без него?

– А почему сам не вернул? Не знал, где обронил?

– Почему не знал? Знал. И желающему сбегать за ним готов был место указать. Понимаешь, в Зоне разные люди есть. Кто посмелее, а кто слабоват оказывается. К нам тоже подходили такие вот бедолаги.

– А вы?

– Помогали, конечно. Чего ж не помочь, коли нормальный бродяга перед тобой. Причем что только мы не возвращали: аптечки с редкими лекарствами, детекторы, такие, как мой, даже бутылку с… медовухой.

– И люди готовы были платить за это?

– А как же. Лекарства, например, дорогущие, действенные, такие не у всякого торговца найдешь. А мы за возврат много не берем, не разбойники, чай. Так что заказчик не в накладе.

– Ну, это ладно, а де… детектор что? Новый не проще у торговца взять?

– У нас, Мстиш, люди на здешних похожи, тоже суеверны. И в сон, и в чох, и в счастливую снарягу верят. Сталкеры особенно, потому как рискуют сильно, я тебе рассказывал. Вот и берегут то, с чем от смерти ушли. Мужик со своим детектором много аномалий облазил и живым остался. Поневоле уверовал, что приборчик счастье приносит. Так-то вот, напарник.

– Теперь понял. Ну а медовуху зачем возвращать? Такого добра, как ты говорил, в харчевнях полно.

– Тут еще проще. Память это о доме, о близких. Бутылку, что нам искать пришлось, сталкер как раз из дома привез. Представь, медовуха есть, а дома нет, возвращаться некуда, никто не ждет. Все, что осталось, с собой в рюкзаке таскает. Золотые горы нам сулил за нее.

– Вернули?

– Да, целехонькую. Взяли с бродяги артефакт не дороже такой же бутылки и расстались.

– Неужто, Старый, не захотел ты гор золотых? – хитро поинтересовался Мстиша.

– Кто ж их не хочет? Да только совесть не позволяет с человека за дорогую ему вещь драть втридорога. Таких Зона наказывает, если уж на то пошло.

– Да ладно, я просто так спросил. Знаю, ты-то не Зону свою боишься, тебе честь не позволяет.

– Ну, наверное.

– Слушай, а ружье вернули мужику?

– Не поверишь, вернули. Нашелся один, принес обратно. С тех пор я этого растеряху в харчевне не видал.

Под неторопливый разговор оба охотника и уснули.

Долго спать не пришлось. Ночью сталкера будто кто в бок толкнул, нож прыгнул в руку прежде, чем открылись глаза. Из горницы лился странный свет с сиреневым оттенком. Насколько Старый помнил, занавесок на окошке не наблюдалось, значит, лунное сияние искажало что-то другое. Голова чуть кружилась, было ощущение, словно сейчас они не в избушке Яговны, а где-то совсем в ином месте.

– Старый! – раздался громкий шепот напарника. – Что происходит? Где мы?

«Так, и ему тоже подобное видится, не показалось. Ладно, некогда рассиживаться, нужно клубок возвращать», – подумал сталкер и сказал:

– Не знаю, я у тебя хотел спросить. Яговна, что ли, наколдовала. Пошли смотреть, куда тут можно было наворованное засунуть.

– Точно, она! Яги живут на границе мира живых и мира мертвых. Значит, мы в мертвом!

– Хорошо, что хоть ты в курсе. Вставай, дело не ждет.

Напарники вошли в горницу. Висящая за окном луна отливала сиреневым, роняя на пол полоски света. Где-то грохнуло, над головой завозились и захохотали хрипло. Тут же за окном кто-то жутко заверещал.

– Началось! Давай, Мстиш, шмонаем все схроны и выбираемся назад!

– Отсюда нет хода, пока Яговна сама не захочет впустить нас обратно в мир живых. Так что клубочек нужно найти!

– Это что в моей избушке делается? – раздался склочный старушечий голос. – Вы кто такие, спрашиваю?

– Тимуровцы мы, бабуль. Пришли спросить, нет ли мусора на вынос? – ответил сталкер, лихорадочно соображая, стоит уже напасть или еще пока рано.

– Хто?! Пошли отсюда, пока дружок мой вас на плетень не намотал!

– Почто лаешься-то? Мы помочь хотим! Давай мы тут приберемся, получим денюжку за работу и дальше побежим? А ты пока отдохни.

Кикимора беззвучно открывала и закрывала рот, остолбенев от неслыханной наглости. А придя в себя, вдруг сорвалась с места, закружила по горнице, хватая все, что попадется под руку, и швыряя в напарников.

Старый легко уворачивался от пущенных с небывалой силой предметов, а Мстиша пару раз поймал телом увесистые столовые приборы и растянулся на полу посреди помещения.

– Вставай, «отмычка»! – скомандовал сталкер. – У нас важное задание, а ты тут срамишься!

Кикимора запнулась о лежащего парня и пропахала лицом печь. Старый тут же бросился к ней, скрутил сухую старушонку, оказавшуюся крепким орешком, и молотил о стены, не давая вздохнуть. В конце концов он сунул извивающуюся нечисть в печной зев, заблокировав старушенцию намертво. Удар по филейной части вызвал завывание в трубе, гулкое и оттого еще более непотребное.

– Теперь я! – закричал Мстиша и от души прописал леща заохавшей бабке, еще сильнее заклинив ее в отверстии.

В сенях заорало так, что оба охотника подпрыгнули. Бледный парень махал перед собой ножом, что-то шепча о том, как порешит любую тварь.

– Напарник, чтоб тебя! Ищи уже клубок! – крикнул сталкер и швырнул в сени лавку. Там чмокнуло, что-то покатилось, снова оглушительно заорало.

Старый вынырнул из горницы и уперся в сверлящий взгляд странного существа. Желтые глазки косматой нечисти злобно разглядывали человека, за спиной которого слышались характерные звуки учиненного шмона. Существо зарычало, запрокинуло голову и вознамерилось было повторить коронный визг, когда в подбородок ему впечатался носок берца.

Дрекавак рыгнул и оторопело сел на мохнатый зад. Росточком он не вышел, зато шелковистость поросли на теле была выше всяких похвал.

– Дряньколяк, а тебя бабушка не учила, что такие звуки издавать неприлично? – ткнул пальцами в мохнача Старый.

– У-у-у? – смущенно отозвался тот, потирая отбитую физиономию.

– Угу, некрасиво себя ведешь. Иди на улицу, сегодня ты наказан. Плохой козлик!

Твареныш насупился и оскалил зубы, набирая воздуха для новой порции звуковых эффектов.

– Упоротый, что ли? – Другая нога вскользь пробила дрекавака по скуле и на возврате пяткой помяла ноздри. Хрупнуло, гнусавый звук отчетливо донесся до ушей мужчины. – Вот, сопи в две дырочки!

– Нашел! Старый, я нашел! – радостно завопил Мстиша.

– Иду! – Сталкер повернулся, в этот момент громкое пыхтение раздалось совсем рядом. Нырнув в сторону, диверсант пропустил мимо себя дрекавака, не ожидавшего такой прыти и запнувшегося о тяжелый ботинок, коварно выставленный Старым. В горнице что-то зазвенело и покатилось.

Вбежавший следом сталкер ухватил за хвост окончательно разбившего морду чудика, крутанул урчащую нечисть вокруг себя и сломал неудачником стол.

– Фух, чуть вконец не оглушил, мерзавец, – удовлетворенно кивнул Мстиша. На его ладони желтовато мерцал и покачивался из стороны в сторону маленький светящийся комочек.

– Ворье! Такую красоту уперли, крысята! – возмутился зачарованный находкой Старый. – Что будем с ними делать?

– Оставь их, пусть теперь раны зализывают, – помотал головой парень.

– Друг другу, – добавил сталкер. Брать грех на душу и умерщвлять таких никчемышей ему не хотелось. – Ладно, давай искать лаз в наш мир.

– Погоди! А что делать с остальными?

– С какими остальными?

– Вот с этими, – ответил Мстиша, показывая целое лукошко подпрыгивающих, переливающихся всеми цветами радуги клубков. На ручке красовалось свитое из прутьев слово «выбирай».

– Это что?! Это… как? – растерянно спросил Старый. Торчащая из печки кикимора захихикала гулко и оскорбительно.

– Придется выбирать, – протянул сталкер, щелчком отправив скомканный листок какого-то растения в обширный кикиморский зад. Комочек беззвучно отскочил от него и запрыгал по полу.

– А как? По цвету, размеру или шустроте подскоков? – поинтересовался напарник.

– Я-то откуда знаю? Кто из нас эксперт по этому миру? У тебя в загашнике есть приметы клубка-провожатого?

– Нет, – ответил Мстиша, опуская глаза. Тут за окном пропел петух.

– Ну, это и я помню. До третьих петухов есть время, потом засчитают поражение, – проговорил Старый. – Давай, ускорились! Шевели мозгой!

Кикимора и дрекавак скалились, потешаясь над людьми. Видно было только оскал крикуна, но кикимора не могла не скалиться, просто невозможно, чтобы не скалилась!

– А по сопатке? – беззлобно посулил сталкер, распуская кистень.

Дрекавак тут же увял, терпилица в печи тоже примолкла.

– Погодь, есть идея! Ставь лукошко! – Старый извлек из кармана детектор и включил его. После случая с магическим ксеноморфом прибор на всякий случай хранился в комбезе.

Детектор загудел и показал отрицательный результат. Ни радиации, ни аномальной активности не наблюдалось. Петух запел во второй раз, вызывая бурный восторг у нелюдей.

– Завали! – взвыл Мстиша, хватая пылившуюся в углу доску. Кикимора глухо заверещала, когда об ее зад с сочным звуком переломилась пополам деревяшка. Дрекавак поджал хвост и заскулил.

– Есть еще один метод, – задумчиво сказал Старый. Он аккуратно забрал у напарника обломок доски, достал первый клубок и бросил в лукошко. – Где сказано, что мы должны взять лишь один?

Только он это произнес, как где-то вновь пропел петух. Голос домашней птицы долетел, словно сквозь вату. Сиреневый свет погас, уступив место привычным проблескам зари, и ощущение нереальности моментально растворилось.

– Спасибо, гостюшки, что пропажу мою вернули. И за то спасибо, что со слабыми супротивниками добры оказались, не сгубили. Долг оплачен.

С этими словами Яговна приняла у Мстиши лукошко, вынула нужный клубок и вышла вон. Когда сталкер выглянул наружу, ее и след простыл. Как и лукошка.

– Симпатичная девушка, правда? – сказал Старый, когда напарники уселись завтракать.

– Ты что, это же младшая Яга! Как возможно ее облик судить? – охнул парень, намазывая на остатки купленного в одной из деревень хлеба клюквенное варенье. Сладкое лакомство досталось охотникам там же, только в оплату за избавление от мелкой шушеры вроде пары ходячих мертвяков.

Пока охотники завтракали, зарядил ливень, да такой, что даже сталкер согласился переждать ненастье в теплой и уютной избе. Квест выполнен, настроение хорошее, незачем подмачивать его.

Миновал обед, приближался вечер, когда решили все же идти, несмотря на затянувшийся дождь. И так уже потеряли время, а тут он, может, на неделю зарядил, как в джунглях одной красивой древней страны. Собрались выходить и столкнулись в сенях с фигурой в плаще. Она возникла из серой пелены ливня безмолвно, не хватало только молнии и грома за спиной.

Котейка, продрыхший весь день, подхватился и бросился под ноги появившемуся из ниоткуда персонажу. Зверь заурчал, начал тереться о мокрющие сапоги пришельца, не обращая внимания на то, что стекающая и с обуви, и с плаща вода пятнает его роскошную шубку. Капюшон лег на спину гостя, и перед напарниками предстала красивая молодая женщина.

– Ягиня, – выдохнул Мстиша. Он в который раз возблагодарил богов и Лютая за то, что даровали возможность повидать столько с детства знакомых по бабушкиным рассказам волшебных персонажей разом.

– Поздорову ли, красавица? – от неожиданности выпалил Старый.

Ягиня хитро прищурилась точь-в-точь как младшая Яговна и кивнула.

– И вам поздорову, охотнички! Что, загостились нынче? Придется платить за постой.

Напарники озадаченно переглянулись.

– Давайте ужинать, – рассмеялась женщина. – Наслышана я о ваших яствах!

Дождь уютно шуршал за окном, избушка погрузилась в ночной сон. Когда сталкер очнулся, тишина и зеленый свет, льющийся из горницы, говорили о том, что охотники вновь попали в иномирье.

На столе они нашли вышитую на рушнике записку, гласящую: «Для борьбы со Злом нужен мне меч-кладенец! Похитили его мереки, чтоб их разорвало! Принесите обратно или вовсе на глаза не попадайтесь!»

– Делов-то, – хмыкнул свято верящий в наставника и нахватавшийся у него словечек Мстиша. – Правда же?

– Ну не знаю, – с сомнением протянул Старый, однако наткнулся на изумленный взгляд напарника. – Опять ни описания этих мереков-абреков, ни портретов на вышивке. Ладно, разберемся. Побочный квест принят!

Поначалу определяли, что нужно делать и где искать железку. Сидеть в избушке и ждать появления воров или идти искать? Пока делились идеями, снаружи раздались шум и гам.

– Ныкайся, Мстиш! – прошипел сталкер, хватая парня за шиворот.

Вдвоем взлетели по лесенке на чердачок и затаились. Только-только успели, дверь сразу хлопнула, и в избушку ввалились четверо здоровенных чертей, иначе и не скажешь. Худющие, покрытые темной шерстью, на рожах носы приплюснутые и какие-никакие рожки на больших головах.

Визг и возня поднялись невообразимые, твари вели себя безобразно. Усевшись за стол, они вывалили из мешка что-то мерзкое и принялись трапезничать, сотрясая воздух чавканьем и прочими сопутствующими звуками.

– Задолбали, – покачал головой Старый, наблюдая за нечистоплотной четверкой.

Зеленеющий на глазах Мстиша шумно пыхтел и смотрел в сторону. Наевшись, один из мереков вытащил из-за спины длинный сверток. Сталкер перестал дышать и приготовился начать боевую операцию.

С тихим звоном на свет явился клинок, будто светящийся изнутри. Мереки загомонили снова, вырывая друг у друга из рук меч, раздавая тумаки и хохоча, будто умалишенные.

Улучив момент, Старый с жутким кличем десантировался в горницу, пожалев, что в иномирье не переносится его рюкзак. В момент бы перещелкал уродов из «Винтореза» или и вовсе гранатой упокоил. Но чит-коды тут были не предусмотрены, надежда оставалась только на подручный инструмент.

Черти замерли, а затем и вовсе оцепенели, когда вдогон Старому сверху свалился и Мстиша. Диверсант вмазал ближайшему уродцу, и картинка ожила.

По горнице покатился клубок визжащих, матерящихся и дерущихся тел. Сталкер раз за разом чередовал удары и матерщину с бросками, но двое его противников снова и снова вскакивали.

Парня зажали в углу, он сносно орудовал вовремя подхваченной лавкой, нанося урон противостоящей ему паре рогатых. Нецензурщина заметно уменьшала у нечисти линейку здоровья.

Выхватив нож, Старый уже мысленно видел, как клинок входит в грудь ближайшего противника, но удар провалился. В этот момент вдруг свистнуло, и в руке у сталкера осталась только рукоять – лезвие, срубленное ударом меча, запрыгало по полу.

Старый пару мгновений ошеломленно пялился на оставшийся обрубок, а затем взорвался. Отброшенный мощным ударом в пах обладатель кладенца хватал ртом воздух, скорчившись в углу, второй противник бился лбом обо все, что вставало на пути его головы, управляемой стальной хваткой разъяренного сталкера. Ухватив мечника, он погрузил обоих мереков в небытие, столкнув их лбами с ужасающим звуком.

Мстиша воспользовался тем, что пара его противников стушевалась, и огулял обоих по мордасам торцами порядком измочаленной лавки. Одного ухватил Старый, второй извивался в руках возмужавшего от невзгод парня. Удар, нокаут.

– Ты чего осерчал, наставник? – поинтересовался Мстиша и увидел продемонстрированную ему рукоять ножа. – Да за такое канделябром по башке! Только я забыл, что такое канделябр.

Не отвечая, Старый уложил две части ножа в карман, зло выдрал из безвольной лапы кладенец и воздел его над головой. Молодой помощник передал ножны.

– Все, забирай нас! – прорычал диверсант.

Миг – и вокруг исчезли поверженные черти, следы схватки и зеленый отблеск иного мира. Ягиня насмешливо глядела на напарников.

– Права была молодшая, для охотников вы не такие уж кровожадные, – произнесла женщина, и совсем другая, теперь добрая, светлая улыбка озарила ее лицо. – Смотри, Старый, не порежь карман! Благодарю, мы в расчете.

Ягиня приняла из рук сталкера меч и вышла вон, дверь негромко захлопнулась за ней. Старый вынул из кармана целый нож, судорожно вздохнул – почти всхлипнул – и убрал его в ножны.

– Пошли спать, – весело приказал он улыбающемуся Мстише.

Остаток ночи прошел спокойно. Друзья выспались, дождь кончился, зато на чащобу из болот выполз такой туман, что сталкер, побродив вокруг избы, приказал Мстише растапливать очаг наново.

– Не отпускают нас с тобой отсюда. Видать, еще кто-то придет за постой мзду требовать, – сказал Старый, заваривая свежий чай. Опустевшая пачка сгинула в печи.

– Я даже знаю кто, – отозвался парень.

– А я вот ума не приложу, что делать, если эта традиция сохранится и назавтра! Пора уже уходить, не то деструктор захватит весь лес!

– Не волнуйся, наставник! Думается, сегодняшняя ночь будет последней в этом гостеприимном доме.

– Ну-ну, – произнес сталкер, но спорить не стал.

– А как тебе Ягиня? – хитро глянул Мстиша. – Может, подумать о том, чтобы стать хозяином в избушке?

– Да при таких умелицах никакой хозяин не нужен. Даже кот лучше справится. – При этих словах черный питомец открыл глаза и сладко зевнул.

– Ты с темы не… съезжай. Хороша ведь девица!

– Прекрати, Мстиш, мы с тобой тут не за девицами увиваемся. Хотя насчет тебя я не прав, извини. У тебя еще все впереди.

– А ты что же? Неужто решил век бобылем дожить?

– Сам видишь, какая у меня жизнь. Сначала служба государева, потом вот не ужился среди нормальных людей, как ты помнишь. А в Зоне… знаешь, это самое отвратительное место для женщин, поэтому их там и нет, что очень разумно. Стой, вру! Помнишь, я тебе о сталкере баял, что с котом дружил? Он где-то откопал в Зоне девушку, Миной прозвали. Вот ей там самое место было, такого натворили, что до сих пор легенды слагают! Я говорил, что нам для поимки деструктора нужен Котэ? Одна Мина решила бы все проблемы разом, злодея этого в момент по кусочкам в болото покидала б! Вот какой воин нам необходим! Позарез.

– Думаешь, в Старом Граде будет такой?

– Нет, такого ни в одном мире не сыщешь. Мина – она одна.

– Ничего, найдется и для Старого своя Мина, – улыбнулся Мстиша.

Сталкер хмыкнул, но ничего не ответил.

Вечерело, снаружи стало так промозгло, что напарники поневоле были рады сидеть в сухом и теплом схроне, а не брести по чавкающим мхам в пропитанной холодной влагой одежде.

– Что-то новой хозяйки не видно. Как бы не заблудилась в таком тумане, – озадачился Старый. – Пойти, что ли, встретить.

– Сама дошла, благодарствую! – раздался из сеней чей-то голос.

Котик с мяуканьем упорхнул туда и вернулся, сидя на плече у пожилой женщины.

– Погоди, дай угадаю! Яга? – прищурился, поднимаясь с лавки, сталкер.

– Молодец, Старый, умен! Я самая, – весело кивнула та. – Ну, что у нас на ужин?

Пустившие в ход все имеющиеся запасы напарники расстарались, и Яга осталась довольна. Напившись чаю, она откинулась в невесть откуда взявшемся кресле, сплетенном из гибких корней.

– Что, соколики, не замаялись по ночам удаль тешить? Вижу, неслабы, так сегодня вам последний урок выйдет, самый трудный. Справитесь – пойдете дальше сильнее, чем до того были. А не совладаете, смерть вам! Шучу, не бледнейте! – Старуха рассмеялась, гладя мурчащего на коленях котика.

– У нас говорят: двум смертям не бывать, а одной не миновать. Ты вообще третья, – хмыкнул сталкер. – Так что подкол не засчитан.

– И-и, касатик! Ни я, ни сестры младшие смертями не зовемся. Мы лишь проводницы Смерти, а уж она сама решает, кого брать, а кого на попозже оставить! Да у нее самой сестер хватает, всех уже и не упомню.

– Ну и хорошо. Ладно, давайте сменим тему. Я хоть и люблю на ночь глядя о смерти поразмышлять, да напарник мой это дело не приветствует, – кивнул Старый, косясь на Мстишу. Молодой охотник благоговейно смотрел на сидящую напротив него Ягу.

– И то верно, соколик. Незачем дите пугать, плохо спать будет, – одарила сталкера «фирменной» хитрющей улыбкой Яга.

– Скажи лучше, что же на этот раз нам вернуть нужно и кого победить? – поинтересовался Старый.

– Да сущие пустяки, сосуд с мертвой водой. Всего-то, – посерьезнела Яга. – Навьи утянули, Морановы слуги, будь они прокляты. Что-то Морана задумала, раз отправила злодеек на такое дело. Если получит сосуд, плохо людям придется. Так что на вас надежда, охотники!

– Будто у нас выбор есть, – нахмурился сталкер. Упоминание о навьях напомнило бой со злыднями, это не кикимору доской по заду бить.

– Ладно, ложитесь спать, а я еще посижу, дел у меня много.

На этот раз Старый подготовился. Рюкзак за плечами привычно грел спину, и сидящий на полу сталкер заснул, обдумывая близящийся бой. Проснулся он от ядовитого желтого света, сочащегося из горницы. Рядом метался во сне Мстиша, что-то шепча точно в бреду.

– Подъем, говорун. Пришло время последней нашей битвы, – спросонья глупо пошутил Старый.

Рюкзака как не бывало. Пробурчав «Ага, неживая материя не переносится, как же», сталкер вытянул нож, оглядел его и аккуратно убрал обратно. После предыдущей ночи пользоваться им было страшновато, зато милостиво оставленный на этот раз кистень пришелся кстати.

– Что ты знаешь о навьях? – поинтересовался охотник у напарника.

– Почитай, ничего, – ответил парень, морща лоб.

– Что, голова болит? Извиняй, аптечка будет, когда вернемся. И если вернемся.

– Да нет, какой-то звук тут… будто сверлит висок изнутри. Ты не слышишь?

И правда, виски сдавило, словно незримые ладони с силой жали на них с двух сторон. Но для Старого это было привычное ощущение. Так работало его чутье.

– Поздравляю, ты стал мужчиной. Шучу, это у тебя интуиция просыпается. Привыкни к ней и научись слушать. Помогает остаться в живых.

Кистень и нож молодого стажера одновременно устремились вперед, туда, откуда возникла нечеткая призрачная дымка. Жалобно взвыв, та уплотнилась, обрела плоть и брызнула белесой кровью из ран в груди и голове.

– Будь рядом! – прокричал Старый, решительно выхватывая из чехла свой клинок.

Он полосовал мерцающие тени, добивал их тяжелым железным шаром, заставляющим нечисть судорожно биться от боли, и следил за тем, как напарник рядом рассекает вьющихся вокруг навий.

Поредевшие прислужницы богини смерти искали спасения, стараясь залезть в любую щель, лишь бы избежать слаженной работы охотников за чудовищами. Но и люди не остались невредимыми: у Мстиши по щеке текла кровь, еле глаз уберег от когтистой лапы, а сталкер не обращал внимания на глубокую рану на тыльной стороне ладони, оставленную длинными зубами.

Последняя навья метнулась к окну и завизжала тоненько. Два клинка пригвоздили ее к переплету, пятная деревяшку нечистой кровью.

– Что, Мстиш, утомился? – спросил сталкер, вытирая пот со лба. Он поднял к глазам упавший на стол пузырек и посмотрел через него на свет.

В этот момент за окном туман взвихрился, приобретя очертания женской фигуры, сквозь него проступило женское лицо, подсвеченное желтым сиянием.

– Смертные, дерзнувшие напасть на моих слуг, вы скоро умрете! – завопила Морана, пожирая глазами застывших от неожиданности охотников. – А, это снова вы, охотники! Я выпью кровь из ваших жил!

Лицо развеялось на тысячу рваных косм, когда сквозь него пролетел запущенный сильной рукой кистень. Он ударился о кряжистую осину, негромкий стук заглушил вой разозленной богини.

– В жилах нет крови, – проговорил Старый, и ядовитая желтая пелена исчезла.

Напарники стояли в пустой горнице, где провели последние три дня. Перед ними на кровати сидел кот, жмуря глаза. Одной лапой маленький хищник придерживал свиток, а второй прижимал к покрывалу меч. Рядом в деревянной коробочке лежали сушеные листочки иван-чая.

«Урок окончен, охотники. Меч-кладенец, клубок и мертвая вода ваши, они пригодятся в битве со Злом, проникшим в этот мир. Старый, когда победите, полей из склянки тело врага, тогда тебе откроется путь домой. Удачи, приятного чаепития!»

– Так мы все это для себя делали? – изумился Мстиша. – А если бы не осилили уроки?

– Вот и сидели бы сейчас, как дураки, с заваленными квестами и без заработанных ништяков. – Сталкер был ошарашен не меньше. – Ну, Яги! Ну, хитрюги! Теперь бы не осрамиться с такими-то подарками! Ладно, пора в дорогу, выходим через пять минут.

– И у нас теперь есть чай! Живем, Старый!

Не теряя времени, напарники собрались и вышли из избушки. Сталкер поднял лежащий подле осины кистень, повернулся и поклонился недавнему приюту и его хозяйкам.

Скоро охотники скрылись за деревьями. Три сестры смотрели им вслед.

– Интересно, что Старый скажет, когда найдет того воина? – хихикнула младшая.

– И мне тоже. Нелегко ему придется, – усмехнулась средняя.

– Поживем – увидим, – отозвалась старшая. – Пошли, сестрицы, нам еще в избушке прибирать. Надо сказать Волосу, чтобы боги поторопились с Мораной. Злодейка давно заслужила хорошую трепку.

– Последний урок охотники слишком легко преодолели, вам не кажется? – Ягиня распахнула дверь, пропуская сестер внутрь.

– Это не потому, что урок оказался простым. Это они становятся все сильнее, – ответила Яга.

Сестры скрылись за дверью за мгновение до того, как над избой пролетела ворона. Она сделала круг и удалилась в сторону болот.

Глава 10

Зона Питер

Несколько месяцев назад

Наладонник пискнул новым сообщением. Старый протер экран о штанину, разблокировал устройство и открыл депешу.

– Буржуй нарисовался, сулится денег дать, – сообщил сталкер отряду.

– Берем! – встрепенулся Явор. – Пусть на карту скидывает!

– Какая карта, дурила? Наличкой пусть отслюнявит, – пробасил Медведь.

– А мне оба варианта подходят, – пожал плечами Бедуин.

– Он не за так дает, нужно заработать, – сообщил диверсант. На экране горел почти умоляющий призыв: «Старый, хочешь денег, а? Отзовись, работа есть по вашему профилю!»

– А какой у нас профиль? – заинтересовался Явор.

– Гордый. – Диверсант хмуро выключил ПДА.

– И что ответишь этому живоглоту?

– Ничего. Себе дороже с таким связываться.

– Командир, а как же работа? Страсть как хочется потрудиться за деньги!

– С Буржуем мы дел не имеем, забыл? Или «академика» давно не видел?

– Его забудешь, не к ночи будь помянут, – скис Явор.

– Шутки шутками, а заказ бы нам не помешал, – рассудительно произнес Приемыш. – Поиздержались неслабо с этими артефактами.

Молодой новичок давно стал своим в команде еще и за такие вот разумные мысли, которые он не стеснялся высказывать. И на этот раз нечего было возразить: уход Торгованыча с рынка «особых услуг» здорово подпортил группе Старого жизнь. Теперь торговец занимался лишь закупкой артефактов и продажей необходимых большинству бродяг вещей. Ну, там, оружие, боеприпасы, съестное и медицина.

Конечно, можно было обратиться в Бар на Биотехе – вотчине «Фронта», но тамошние задания и вовсе не устраивали диверсанта. Стрелять мутантов или распоясавшихся бандитов – занятие грязное и мерзкое. А серьезная работа попахивала спецслужбами, с которыми иметь дело Старому абсолютно не хотелось. Незачем его подопечным погружаться в шпионские разборки.

Были, конечно, другие торговцы, но настолько мелкие, что только новички и подряжались к ним. Вот и оставался лишь Буржуй, чтоб его сусляки погрызли.

Пытались было заработать на поиске артефактов, но уже долгое время никому в Зоне не удавалось найти что-то мало-мальски денежное. Ерунды всякой много было, так ее торговцы брали все неохотнее и платили гроши. Ученым тоже неинтересно стало, у них лаборатории ломились от простеньких вещиц.

Лишь пару раз улыбнулась удача: нашли на Маяке, в аномалии «палище», несколько дельных артефактов. Самый ценный – «панацею» – так продать и не решились, оставили на всякий случай, командиру в контейнер спрятали. Где тут заработать?

Другое дело – охрана ученых или богатых «туристов», голодных до экстремальных приключений. Да еще заказы по поиску. Научникам начальство хорошие деньги выделяло на безопасность исследований, так они и не жадничали, нанимая бродяг.

Но сейчас прямо черная полоса пошла. Ученые набрали образцов и сидели в лабораториях, изучали, за пределы лагеря ни ногой. По слухам, какого-то робота им из-за Периметра подогнали для полевых работ, так что, возможно, больше Пальчикову помощь сталкеров не понадобится. Вот и задумался Старый. Деньги команде очень даже не помешали бы, кто знает, сколько еще штиль в Зоне продлится.

– И что ты предлагаешь? – поинтересовался у Приемыша диверсант. – Есть дельные мысли?

– Кроме как к Буржую наведаться – никаких.

– Плохая это затея. Чую, снова какую-то мерзость предложит.

– Так ответь ему. Посмотрим, что там за работа, – поддержал молодого Бедуин.

– Ладно, поинтересуюсь. За спрос хабар не берут. – Старый решительно нашел сообщение и набрал несколько слов.

Ждать не пришлось, почти сразу на ПДА пришел ответ. Сталкер прочитал его, хмыкнул и показал экран друзьям. «Все подробности при встрече, жду».

– Придется тащиться, – кивнул Медведь.

– Прогуляемся до Дубогорска, ноги разомнем. Я за! – поднял руку Явор.

– Шут с вами, пошли. Через пять минут выходим, так что собирайтесь, – сдался бывший диверсант. Он и сам понимал, что другого выхода сейчас просто нет. Интуиция жалобно вякнула и примолкла, забилась куда-то в глубину сознания.

Путь от Яслей до Дубогорска предстоял неблизкий, но у Старого все было рассчитано. Вышли днем, к вечеру как раз добрались до хорошего схрона. Переночевали под привычный аккомпанемент охотящихся хищников.

Утром пришлось переждать наплыв голодных собак. Бобики носились как умалишенные, петляя меж стареньких домов. Да ладно бы только собаки, но за ними притащились какие-то придурки, которые с гиканьем и свистом начали гонять вконец очумевших от стрельбы кабыздохов.

Старый плюнул с досады, достал «Винторез», наблюдая за творящимся бардаком через чердачное окошко. Сталкеры не отсвечивали, ждали решения командира.

Дробь хлестала по гнилым стенам, сшибала остатки заборов, собаки заходились скулежом и яростным лаем, но к идиотам приближаться не торопились.

– Живодеры какие-то, – прошептал Приемыш. – Взять их, песики!

– Кинуть бы пистолет вон тому рыженькому кобельку, шансы уравнять, – высказался Явор, навалившийся на своего вечного напарника Бедуина.

– Я временами твои шутки вовсе отказываюсь понимать, – ответил тот. – Дичь какая-то. Ну дашь ты песелю ствол, как ему это поможет? Враз патроны расчехвостит! У него на морде написано, что дуропляс! Во-о-он тому надо, черному, с белыми носочками. Дельный пацан.

Старый не мешал таким разговорам, все равно неизвестные бродяги из-за пальбы ни черта не слышали. Команда позубоскалить любила, не последнее дело в Зоне. Но когда доходило до настоящих проблем, за своих сталкер мог быть спокоен – не подведут.

Сафари тем временем подходило к завершению. Шустрые собаки умело избегали смертельной опасности, только один подранок скакал на трех лапах, жалуясь на нелегкую мутантскую долю громким визгом.

Диверсант опытным глазом определил, как твари, осознавшие, что люди не представляют большой угрозы, умело перестраиваются для нападения. Вожак, здоровый пес с почти целой коричневой шкурой, лишь кое-где поеденной гнильцой, уже наметил первую жертву.

Пожилой бродяга в ушанке неловко перезаряжал свою двустволку. Непослушные пальцы роняли патроны, мужик с усталым матом наклонялся за потерей. Пес вырос перед ним метрах в десяти.

Сталкер вновь обронил поднятое, попятился, стараясь впихнуть хоть один патрон в ружье. Кобель зарычал и сорвался с места, метя вцепиться в горло. Мужик в страхе закрылся руками, не выпуская из них ружье, при этом ободрал курками лоб – и зажмурился, понимая, что оскаленные в рычании зубищи вот-вот вцепятся в рукава старой куртки.

Рык сменился коротким взвизгом, здоровую собачару снесло в сторону, и она приземлилась на бок, орошая землю кровью из пробитой шеи.

Пожилой упал на колени, зачем-то протянул ладони к ране, но тут же отдернул руки. Мужик нашарил так и не заряженное ружье, загнал в стволы по патрону и упер приклад в плечо.

Вокруг творилось что-то непонятное. Рычащие псы бросались на людей и падали с пробитыми головами, кто замертво, кто с предсмертным воем. Охотнички палили в молоко, постоянно рисковали получить заряд дроби от своих товарищей, бестолково метались и бились о забор.

К «Винторезу» присоединились автоматы. Тяжелые пули пробивали мутантов насквозь, калечили и умертвляли собак, те уже не помышляли о нападении. Редеющая свора пыталась скрыться от новой опасности.

Один пес сшиб охотника, даже не заметив человека. Пока недотепа барахтался на земле, по нему пронесся другой мутант. Человек с трудом встал на четвереньки и пополз под защиту полуразрушенного колодца.

– Все, хватит, остальные сами разбегутся, – приказал Старый. Стрельба тут же стихла.

– Эй, на улице! Кончай палить, зверушки разбежались! – закричал Явор. – Мы выходим, так что стволы на плечо!

Бродяги обалдело закрутили головами, приходя в себя. Пожилой поднялся с колена, тут же повесил свою двустволку на шею.

Из избы неподалеку вышли сталкеры, помахали взъерошенным дурням и отправились восвояси.

– Вот с такими надо было в ходку идти, а не с вами, придурками, – сплюнул мужик, а затем в избытке чувств пнул дохлого пса с пробитой шеей. Бродяги пристыженно собирались, избегая глядеть друг на друга.

Больше особо ничего выдающегося по дороге не произошло. Так, рутина: мутанты, аномалии, пара артефактов в стороне от дороги. Рядом-то все «подлянки» были обобраны почище грибных полян в выходной день в густонаселенном сельском районе.

Следующую ночь провели на маленькой сталкерской базе возле Флоры. Можно было бы и к научникам сунуться, но шоколадные печенюхи перевесило опасение вновь столкнуться с «академиком». Как-то не тянуло. Обошлись жареным хлебом и тушенкой. С утра вышли, за несколько часов добрались до окраин Дубогорска.

Усталых сталкеров поддерживало любопытство. Что еще там за работку предлагает главный жадина Зоны? Еще сильнее интересовал размер оплаты. Но опытный диверсант притормозил отряд, устроил привал в одной из двухэтажек. Заодно перекусили, а то с голодухи настроение у всех было сердитое, склочное, с таким в гости не ходят.

В здании поликлиники, где находилась резиденция Буржуя, толкались несколько сталкеров, притащивших хабар. Как только Старый показался в дверях, споривший о расценках торговец закрыл варежку, отсчитал деньги, что просили бродяги, и выгнал их взашей. Такого за жадным барыгой раньше не водилось, эта странность испортила командиру настроение еще больше.

Буржуй провел группу диверсанта в личные покои и распорядился не беспокоить его никакими делами. Свежесваренный кофе в «гражданском» фарфоре достался каждому члену команды; отказавшемуся командиру без разговоров подали чай.

– Давненько не виделись, Старый! Как жизнь? Что новенького в Зоне? – делано радушный торгаш заискрился фальшивой улыбкой.

– Давненько, – согласился диверсант. – Жизнь – по-разному, то так, то этак. А ты чего спрашиваешь? Сам разве не в Зоне живешь? Или решил собирать информацию, приглашая бродяг на чашку кофе?

– Да о чем ты говоришь, какую информацию? – отмахнулся Буржуй. – Информация денег стоит, а я так, разговор начать. Что ж, вижу, люди подобрались серьезные, можно перейти к делу.

– Говори уже, не тяни брысь за кисточки. – Интуиция в голове заходилась воем сирены, моля допивать побыстрее чай да валить из лавки куда глаза глядят. Сталкер глотнул крепкого напитка и уставился в бегающие глаза барыги.

– Ничего особенно сложного, – проговорил тот. – Нужно спуститься в одну лабораторию и забрать оттуда некое оборудование.

– Всего-то? Что ж ты молчал! Мы бы уже давно спустились и забрали! Подробнее давай!

– Что тебя интересует? – нехотя выдавил Буржуй.

– Где эта лаборатория, кто хозяин, возможные риски? Пока ответь на эти вопросы.

– Да здесь она, недалеко. Идти всего ничего, примерно полчаса от моего офиса. Дубогорский торговый центр.

– Я, пожалуй, промолчу по поводу офиса. Дальше! Хозяин не предъявит за проникновение на его территорию?

– А с чего ты взял, что хозяева лаборатории будут против? – взъерепенился торговец. Он почувствовал, что Старый разговаривает слишком пренебрежительно, и решил поставить нахала на место.

– Не кричи, горло заболит. Снаружи, – посулил неприятности диверсант. – Значит, мы выяснили, что хозяевам лаборатории захотелось вернуть себе какую-то игрушку. А они уверены, что некое оборудование еще там?

– Уверены, – пробурчал торговец. Он досадовал на себя за то, что проговорился.

– Как насчет рисков? Кто или что может встретить нас в точке высадки? Тьфу, в условленном месте.

– Да кто… бог его знает. Никого там быть не должно.

– Бога тоже нет, скорее всего. Не должно, конечно. Что в разрушенной лаборатории делать? Еды нет, воды нет. Только это Зона, так что наверняка там полно всякой дряни.

– Если ты про радиацию или еще какую гадость, то нет, в этом смысле все чисто. Заказчик сказал, что в лаборатории не водилось веществ, способных вредить здоровью человека. Там проводились теоретические исследования.

– С трудом верится, но пока оставим. Что за оборудование мы должны забрать?

– Жесткий диск стационарного компьютера. – Торговец перевел дух, ему показалось, что все неудобные вопросы закончились.

– То есть отвертку с собой надо брать. У тебя есть?

– Нет у меня отверток! И не понадобится, диск хранится в скрытом сейфе, потому заказчик и уверен, что винчестер на месте.

– Как открыть сейф? – Сталкер шумно отпил из бокала. Его парни, с интересом слушавшие диалог, спохватились, пришлось им глотать остывший кофе.

– Электронный замок, код заказчик предоставит.

– А электричество в лаборатории есть? – с сомнением глянул на торгаша Старый.

– Если нет, даже лучше. Тогда нужно лишь отыскать тайник и забрать из незапертого ящика винчестер. Но я бы не стал надеяться на это, в таких местах обычно все отлично работает.

– Тут я с тобой полностью согласен. Хоть я и не бывал ни в одном подобном месте, однако слышать приходилось. Подземные коммуникации Зона вообще очень бережно поддерживает в рабочем состоянии. Опять же ДАЭС под боком.

– Хорошо, будет тебе код. Ну так что, беретесь? – с надеждой спросил Буржуй.

– Поговорим об оплате. Почем ходка?

– Сотня на всех, – тут же ответил торговец.

– Негусто, – протянул сталкер.

– Работа плевая, потому только сто тысяч, – еще быстрее отозвался владелец лавки.

– Так зачем мы нужны? Заказчик может бесплатно спуститься в свои угодья и достать винт. Заодно и рыбок в аквариуме покормить, если еще не сдохли.

– Лично заказчик не может, в том-то и дело. Как и просить кого-то со стороны. А обычные сталкеры, да еще такие примелькавшиеся, как вы, не вызовут ненужных вопросов и не привлекут любопытных.

– Интересно, сколько получишь ты, если найдешь желающих.

– Это коммерческая тайна, и я не намерен ее разглашать!

– Итак, сто тысяч. Слыхали, ребята? Звучит как издевательство, – обратился к команде сталкер.

– Это несерьезно! – возмутился Явор.

– Точно. Торговцу, палец о палец не ударившему, положен явно немалый гонорар. А рисковым бродягам – на всех сотня! – Медведь покачал головой.

– Как раз пальцем он ударил, по кнопкам телефона, – возразил Бедуин.

– Интересно, что за информация на харде? Заказчик не боится ее потерять? Вдруг мы решим диск перепродать?

– Я же знаю, к кому обращаюсь, – улыбнулся вдруг Буржуй. – Если беретесь за дело вы, никогда не обманываете.

– А, вот оно в чем дело! – ухмыльнулся Старый. – Мы настолько… честные, что не сбежим с оборудованием. Честные и глупые. Раз такие небогатые.

– Знаешь, мне такое о нас мнение даже льстит, – подал голос Приемыш. – Такой статус дорогого стоит.

– Настолько дорогого, что мы на мели сидим. Никто связываться не хочет.

– Обещаю, я после этого задания найду вам что-нибудь приличное! В смысле оплаты приличное! Есть у меня один клиент, обсудим, как вернетесь.

– Ну что, ребята, скажете? – Диверсант уже все понял, но спросить стоило. – У кого какие соображения?

– Думаю, стоит попробовать, – высказался Явор. Бедуин кивнул.

– Согласен, – поднял большой палец здоровяк.

– А я – как все, – развел руками новичок.

– Ладно, черт с тобой, беремся. С тебя припасы! – остановил Старый вскочившего от радости торговца. – За твой счет, разумеется. А то мы, пока сюда шли, поиздержались.

* * *

Вечером команда была на месте. Старый торговый центр советского образца разместился на одной из площадей Дубогорска. Двухэтажное здание в стиле конструктивизма располагалось возле перекрестка, между проезжими частями. Пара жилых домов по бокам придерживала выпирающий углом универмаг. Ко входу вела широкая лестница высотой с цокольный этаж.

Старый не пожалел торговца, стряс с него патронов столько, что Буржуя аж перекосило. Добавить к этому пайки и консервы ему тоже пришлось. Сталкеры поднялись по шатким ступенькам и вошли в торговый центр.

Внутри царила привычная разруха. Обвалившаяся с потолка штукатурка усеивала пол, прилавки были сдвинуты прочь от окон, перевернутая мебель медленно гнила под воздействием недружелюбной среды Зоны.

Команда прогулялась по первому этажу, в одном из служебных помещений обнаружилась лестница, ведущая на цокольный этаж. Пахло плесенью, где-то пищали вездесущие сусляки.

Ступеньки привели к массивной двери, какими защищают только что-то очень важное. Панель с кодовым замком вся оказалась покрыта разнокалиберными царапинами. Видать, здесь перебывало много охотников до чужого добра, но подковырнуть электронный замок они не смогли.

– Суровая дверка, такую на никчемных лабораториях не устанавливают, – скептически высказался Явор.

– В Зоне вообще не устраивают никчемных лабораторий, – резонно заметил Приемыш. – Что бы там ни изучали, это явно была очередная смертоносная дрянь.

– Да ладно, мужики. А вдруг защищали не вход, а выход? – пожал плечами Медведь.

Четыре пары глаз уставились на него, и здоровяк удивленно заморгал.

– Очень вовремя высказался, браток. Очень вовремя. – Бедуин торопливо перевесил автомат на грудь.

– Отставить панику, господа сталкеры. – Диверсант провел пальцем по панели. Экран загорелся, но тут же мигнул и потемнел. – Так, легко не получилось. Явор?

– Ну а когда нам было просто? – Молодой сталкер вытащил из кармана компактный аккумулятор и подсоединил его к разъему внизу панели. Экран снова ожил, появилось окно ввода.

– Вот, так бы сразу. – Старый по памяти ввел код, громкий щелчок подтвердил правильность комбинации. – Сейф тоже, наверное, обесточен.

– Обязательно так замок регулировать? Теперь все живые твари оповещены о приходе закуски, – поморщился Явор, сматывая провод аккумулятора.

– Я тебе больше скажу: этот щелчок активировал систему безопасности, – ответил диверсант. – Так что смотрите в оба.

– Что еще за система безопасности? Разве дверь – это не она? – осторожно поинтересовался Бедуин.

– Дверь – это дверь. Чтоб не лезли всякие.

– Ну, офигеть теперь, – пробубнил себе под нос Явор.

– А вы что, не знали? Я думал, учли этот момент, когда соглашались. – Старый заглянул внутрь, не дожидаясь, пока дверь откроется полностью. – Тогда я первый пойду. А то мало ли что…

– Это что? Что мало ли? – забеспокоился еще больше молодой сталкер. – И потом, об этом речи не шло, чтобы система безопасности была!

– Да, простенькая прогулка за сто тысяч, – покачал головой Приемыш, перешагивая высокий порог вслед за командиром.

– На всех, – напомнил Медведь. Он шел третьим.

– Системы бояться – в ходку не идти. Пошли, мы последние, – ободряюще подмигнул Бедуин. Он всецело доверял командиру.

– А дверь запереть? – Но на вопрос Явора никто не ответил.

Коридор привел команду на просторную площадку. Вниз уходила металлическая лестница, закручивающаяся винтом по часовой стрелке. Глянув вниз, сталкеры удивились наличию двух грузовых лифтов.

– А они тут зачем? Неглубоко ведь, – поинтересовался Приемыш.

– Оборудование не на руках же таскать, – коротко ответил Старый. – Так, ребятки, с этой минуты никаких шуток. Собрались, идем осторожно, ни на какие кнопки не нажимать, никуда не сворачивать. Поняли?

Парни кивнули. Балаболы и балагуры в обычное время, на сложных заданиях они умели собраться. Тренировки диверсанта не прошли даром, на подготовку ушла минута, Старый махнул рукой и начал спуск по ступенькам. Металл под его ногами не издал ни звука.

– А почему не на лифте? – поинтересовался Бедуин, идущий последним.

– Опасно. Мало ли что включится, если нажать на кнопку вызова. Сечешь? – вполголоса отозвался Явор.

Глубина шахты составляла примерно четыре этажа панельного дома. Скоро лестница привела группу к пропускному пункту. Комната охраны пустовала, ничего интересного в ней не оказалось.

Турникеты на входе были заблокированы, но это не помешало сталкерам пройти дальше, просто перепрыгнув препятствие. Перед командой простирался длинный коридор, густо напичканный одинаковыми дверями.

– Я представлял заброшенную лабораторию немного иначе, – признался Приемыш.

– Мрачную ржавую коробку с непонятными приспособлениями? – понимающе кивнул Медведь. – Не ты один.

– И с мутантами, которые сбежали из…

Явор не успел закончить, как вдруг по коридору до сталкеров докатился звук, похожий на недовольное рычание потревоженного зверя.

– Заткнись, слышишь? Накаркал, – прошипел Бедуин.

– Тихо, не ругайтесь. Это вентилятор заклинило. Теперь снова работает, – поднял палец диверсант. Он стоял впереди, у входа в коридор, и шарил глазами по закрытым пластиком стенам. Плафоны вдоль всего потолка светили холодным белым светом. Есть питание, значит.

– Что там, командир? Опасность? – спросил Приемыш.

Старый не отвечал. Он молча вытащил из дежурки кресло, примерился к нему и с силой толкнул его в коридор. Офисный причиндал с негромким шорохом уехал далеко вперед, ничего не произошло.

– Фух, пронесло, – выдохнул Медведь.

– А ты ждал появления лазерной сетки? – Явор съязвил, скрывая нервную дрожь в голосе.

– Ну, лучше, конечно, обойтись. А вот если зомби попрут, то это не впервой, знакомое дело, – беззлобно ответил здоровяк.

– Да какая сетка? Пошутил я про охранную систему, – покачал головой диверсант. – Живите спокойно. – Переждав возмущенные вопли, он продолжил: – Так, идем вперед, Бедуин с Явором по правой стене, мы слева. Если что, прячьтесь за ближайшей дверью. Только осторожно, там может быть опасно.

Старый вошел в коридор, за ним потянулись остальные. Белые двери в стенах, казалось, полностью состояли из пластика, ручки с простенькими замками делали их похожими на офисные.

– Тут то ли жилой сектор, то ли административный, – поделился наблюдением диверсант. – Значит, нам дальше. Сейф в одном из лабораторных боксов.

– Странно. Разве сейфы не ставят в кабинетах? – спросил Приемыш.

– А зачем? Жесткий диск нужен для работы, не набегаешься туда-сюда. К тому же в офисе не так много мест, где можно сделать заначку. И стены тонкие, никакой защиты, – объяснил командир. – Стоп, это что было?

Из-за ближайшей двери донесся шорох. По сигналу Явор с Бедуином присели у противоположной стены, целясь в разные концы коридора. Приемыш с Медведем прижались к своей стороне. Старый осторожно коснулся ухом дверной панели и через секунду кивнул. Ручка под его пальцами медленно повернулась, створка ушла внутрь помещения.

Диверсант осторожно заглянул в комнату. Там оказался рабочий кабинет с большим столом, двумя компьютерами на нем и дешевыми креслами. Что-то некрупное уронило письменные принадлежности, спрыгнуло на пол и унеслось куда-то за дверь.

Сталкер до конца распахнул створку. В стене у самого пола обнаружилась небольшая дыра, ведущая в соседнюю комнату. Оттуда донесся уже знакомый шорох. Старый присел; под столом – такая же дыра, уходящая в противоположную сторону.

– Сусляк бегает. Прогрыз стены и хозяйничает, – пояснил диверсант, закрывая кабинет. – Дальше пошли.

Наконец коридор закончился. Двухстворчатая дверь, обитая металлом, напоминала вход в операционную и, по-видимому, могла открываться в обе стороны. За небольшими окошками виднелся такой же металлический шлюз, что и на входе. Он был распахнут настежь.

– Нам туда. Всем внимание, дальше идут лаборатории.

В лабораториях все было так, как и описывал Приемыш. Металл стен кое-где прикрывали деревянные панели, под ногами лежал гулкий решетчатый пол. Множество потолочных ламп свисали на проводах с высокого потолка.

– Вот, другое дело! – восхитился новичок.

– Жуть какая, тебе это нравится? – Явора передернуло.

– Конечно! Смотри, вон и клетки! Запертые, между прочим.

– Так они пустые. – Явор подошел к одной из них и подергал дверцу.

– Осторожнее! Вдруг внутри невидимка сидит?

– Скажешь тоже! – Сталкер опасливо отодвинулся.

– Я предупреждал: руками ничего не трогать! – сурово проговорил диверсант.

Новичок кивнул виновато и замолчал, оглядывая мрачное помещение.

– Так, «А-три». Нам дальше. Вперед!

– Какой номер ищем? – спросил Медведь, отодвинув стволом толстые полиэтиленовые жалюзи, перекрывающие проход.

– «Г-ноль», – ответил командир и посмотрел на Явора, ожидая очередной порции шуток.

Под строгим взглядом молодой сталкер не рискнул открывать рот, он нырнул под полиэтилен и прижался к стене.

– В какую сторону теперь? – спросил вставший рядом Бедуин.

Проход заканчивался развилкой, коридор уходил вправо и влево. Освещение было тусклым, едва обрисовывая новые двери, гораздо тяжелее офисных. Откуда-то справа доносился монотонный звук трущегося металла.

– Нам туда, – ткнул Старый большим пальцем за угол. – Вправо идем. Медведь, прикрываешь тыл.

– Жутковато тут, – шепотом высказался Бедуин.

Команда подобралась к откатной двери, перекрывающей правый коридор. Ее створка почему-то оказалась не до конца задвинута в направляющее гнездо, за ней царил такой же тусклый полумрак; где-то мерцал зеленый свет.

– И зачем я согласился? – в пространство задал Явор риторический вопрос. – Сейчас бы сидели в схроне, пили чаек с галетами. А не шастали по страшным коридорам.

– Нам точно туда? – поинтересовался у командира Медведь.

Получив утвердительный ответ, крепыш ухватился одной рукой за створку, другой уперся в косяк и что есть сил потянул. Вжикнуло, дверь рванулась, тут же замерла и чинно уползла в стену, открывая дорогу.

– Работает вроде, – проворчал здоровяк.

– Вперед! Приемыш, вон труба валяется, дай-ка!

Старый забрал протянутый обломок какой-то трубки и упер его в нижнюю направляющую. Теперь, если створка попробует захлопнуться, трубка ей не позволит.

– Все, идем дальше.

Неравномерное зеленое мерцание исходило из-за очередного поворота. Оно полностью совпадало по частоте со скребущим звуком, все громче раздающимся откуда-то сверху. Бедуин показал на светильник над головой и покрутил указательным пальцем. Диверсант кивнул.

Действительно, за поворотом сталкеры увидели потолочную лампу, вращающуюся вокруг своей оси. Зеленый свет прыгал по стенам в такт пронзительно скрипящему плафону.

– А почему зеленый? – опасливо поинтересовался Явор. – Обычно же красным светит. Мол, тревога, не суйся.

– Значит, все хорошо, можно соваться, – высказался Приемыш. – Пошли, что ли?

– Смотрите! – палец Бедуина указал на стену. – Мы не туда премся!

В указанном им месте нарисованные буквы образовывали надпись «П-0».

– А ну-ка… – Новичок вгляделся в буквы и отправился прямо к ним. В наступившей тишине скрежет светильника звучал еще громче.

Приемыш подошел к стене, приблизил глаза к букве и потер ее рукавом. Когда он убрал руку, надпись изменилась на «Г-0». Парень обернулся и показал большой палец.

– Я уж думал, нюх потерял на старости лет, – облегченно выдохнул Старый. – Пришли, заходим.

В этот момент из коридора, откуда команда только что пришла, раздалось громкое рычание. Диверсант метнулся к повороту, срывая со спины «Винторез». Из левого ответвления кто-то приближался к отряду, в тусклом свете ламп показались две фигуры, передвигающиеся рваными рывками. Колченогие существа скакали, пригнувшись к самому полу. Винтовка почти бесшумно выстрелила, пуля клюнула левого жихаря в жуткую морду.

Существо заревело и ткнулось в пол, попыталось ползти, но почти тут же замерло. Второй жихарь ускорился – и этого пуля ударила в грудь. Мутант ни на секунду не остановился, а его стремительные движения не позволяли прицелиться точнее.

– Не стрелять! – предупредил диверсант, слыша, как за спиной сгрудились сталкеры. – Кто знает, сколько их еще здесь ошивается! Попробую тихо убрать!

Еще один беззвучный выстрел попал в шею мутанта. Тот споткнулся и растерял ловкость. Теперь его башка медленно покачивалась в прицеле, оставалось только нажать на спусковой крючок. Второй монстр затих на полу возле неисправной двери.

– Не расходиться, ждем, – выдал Явор. – Старый, думаешь, на кровожадное рычание собратьев жихари не отреагируют?

– Возможно. Выстрелы они точно услышат и переполошатся. А так – мало ли, за кем эти охотились. Например, сусляков увидели. Обычное дело.

– Откуда эти уроды здесь вообще взялись? – спросил Приемыш. Его голос выдал страх.

– Да кто их разберет. Вроде закрыто тут все. То ли другой выход есть, то ли они тут жрут что-то, – ответил Медведь.

– Наверное, сусляками питаются. Вот тебе и прогулка! Интересно, долго бы протянул здесь неведомый заказчик, пожалей он денег? – ворчливо высказался Бедуин.

– Все, быстро в лабораторию. Не нужно нам тут задерживаться! – поднялся Старый.

– А если там еще жихари остались? – Приемыш явно чувствовал себя не очень уверенно.

– Так, ты не паникуй. Бей в голову. Тут они прыгать не могут, будут стараться подобраться вплотную. Держи дистанцию и стреляй, – посоветовал диверсант.

Бокс «Г-0» был под завязку захламлен разнообразным оборудованием. Особенно сталкерам не понравилось кресло с зажимами для рук и ног. Набалдашник в районе головы содержал массу проводов с присосками и острыми щупами.

– Никакого вреда человеку, конечно! Тут алкашей прокапывали, видимо! – неприязненно высказался Бедуин.

– Да, зрелище не очень приятное. Но кресло новое, вроде не пользованное. И вряд ли когда-нибудь будет. – Приемыш держался подальше, словно опасался, что может оказаться первым подопытным.

– Так, где тут… А, вон он! – Старый залез на стол, с него перебрался на поваленную каталку, прыгнул и оказался в углу. Там стоял массивный кожаный диван, предназначенный не иначе как для комфортного наблюдения за проводимыми опытами.

Диверсант отодвинул мягкую мебель от стены и заглянул в получившуюся щель. Чтобы просунуть руку, пришлось двигать кожаное чудо дальше. Сталкеры пришли на помощь.

Рукояткой ножа простучали отличающуюся по цвету стену, диван прикрывал ее от тления. Определившись с местонахождением тайника, Старый слегка надавил на малоприметное место. С тихим щелчком панель отскочила, открывая маленький сейф, похожий на домашний вариант. Сталкер подцепил увесистую вещицу пальцами и потянул к себе.

Несгораемый шкаф вылез из потайного гнезда. Когда диверсант подхватил его, дверца распахнулась, и из сейфа выскользнул жесткий диск, запакованный в толстый чехол.

– Осторожно! – вскрикнул Явор.

Старый успел подставить ногу, винчестер мягко ткнулся в шнуровку ботинка. Сталкеры выдохнули, и в этот момент из коридора вновь донесся рев жихаря.

– Вижу трех мутантов! – Медведь развернулся, целясь в мельтешащие за открытой дверью тени. – Стрелять?

– Подтверждаю, вали их! – Диверсант бросил сейф на диван, ящик повис на шнуре, идущем из ниши. Хард исчез в рюкзаке стоящего ближе других Явора, команда взяла на прицел вход.

– Все, скрываться поздно! Стреляем уродов и прорываемся на выход! – При этих словах в лабораторию ввалились два жихаря. От сталкеров их отделяли залежи хлама.

Первый мутант прыгнул вперед, врезался в висящие светильники и приложился башкой о потолок. Как и говорил Старый, для мутанта высота была явно маловата. Жихарь рухнул на каталку и задергался от пронзающих его пуль.

Второй заметался вдоль баррикады, не зная, чем помочь собрату. Найдя удобное место, существо принялось карабкаться на завал.

– В сторону! – заревел Медведь, подхватил сейф и швырнул в показавшуюся над горой хлама тварь. Из стены с грохотом вырвало шнур, тяжелый предмет размозжил голову второму мутанту и покатился по полу.

– На выход! Быстро! – Старый сорвался с места, кувырком преодолел препятствия и с колена пальнул в рычащего за порогом двери уродца.

Следом шумно ломанулись сталкеры. У самой двери им пришлось шарахнуться в стороны: навстречу в бокс проскочили еще два мутанта. Пока они разбирались в сутолоке, лавируя между сваленных в кучу вещей, диверсант достал гранату.

– Бегом, пробивайтесь к лестнице! – заорал он. Когда группа оказалась в коридоре, Старый швырнул в жихарей боеприпас и дал стрекача.

Сталкеры завернули за угол, в «Г-0» раздался взрыв. Один мутант подыхал на полу, второй успел выбраться и теперь не очень твердо скакал за ускользающей добычей.

Люди мчались по коридору к неисправной двери. Явор добежал первым и теперь ждал друзей. Когда остальные миновали проход, молодой сталкер нажал на панели кнопку. Коротко пискнуло, створка дернулась, но не вышла из косяка.

– Давай, мать твою скважину! – ругнулся Явор и врезал по кнопке кулаком.

Жалобно вякнув мотором, дверь пошла по направляющим. Медведь в последний момент успел выдернуть оставленную командиром для страховки трубу. Створка с жутким хрипом зажала голову подраненного гранатой мутанта, не вовремя сунувшегося в проем.

Здоровяк взмахнул куском металла и размозжил ему череп.

– Я не считал, но это уже второй труп на твоей совести! – восхитился Явор. Здоровяк хмыкнул и ткнул друга в плечо.

Выход был все ближе. Когда сталкеры свернули в главный коридор, позади вновь раздался рык прыгучих мутантов. Жихари взяли след.

В административном коридоре Старый притормозил и зашвырнул назад еще пару гранат. Взрыв разметал осколки, но смотреть на потери тварей было некогда. Под ногами группы уже гремели металлические ступени.

Диверсант нагнал друзей и снова развернулся. Внизу настойчивые жихари карабкались по лестнице. Один попытался допрыгнуть до места, где находились люди, однако впилился башкой в перила и с грохотом упал на своих собратьев. «Винторез» сбил ближайшего мутанта, сталкер попятился назад.

– Дверь, закрывайте дверь! – закричал он, прыгая через несколько ступенек.

Наверху четверо напарников схватились за толстую створку шлюза и с трудом сдвинули ее с места. Старый проскользнул в щель, за ним просунул ручищи здоровенный жихарь.

Команда навалилась изо всех сил, пытаясь захлопнуть дверь, но упорная тварь лезла вперед. Приемыш вдруг отскочил в сторону, выхватил пистолет и разрядил обойму прямо в скрытую маской уродливую морду. Створка с мягким хлопком встала на место.

Явор суетливо подоткнул контакт аккумулятора и на засветившемся экране нажал кнопку блокировки. Привод затвора с приятным звуком запер шлюз, панель погасла.

– Все, – выдохнул молодой сталкер. – И дверь все, и аккумулятор.

– Отличная работа, ребятки. – Старый вытер мокрый лоб и хлопнул по плечу новичка. – С почином, Приемыш.

До лабаза Буржуя группа добралась без приключений. Торговец за время их отсутствия обрел привычную наглость. Он величественно принял находку, свысока поглядывая на усталых сталкеров, и отсчитал положенное вознаграждение, после чего покинул торговое помещение, не предложив даже воды.

* * *

В кабинете торговца сидел крепкий мужчина с властным взглядом холодных глаз. Вернувшийся торговец при нем переменился, стал будто меньше размером. Посетитель молча протянул руку и забрал винчестер.

– Что ж, Старый снова справился. Надо отдать ему должное, умеет этот бродяга решать сложные задачи.

– Что-нибудь еще, Константин Кириллович? – подобострастно спросил торговец.

– Ты сказал им, что у тебя есть новое задание?

– Как договаривались!

– Отлично! Скоро команда Старого мне снова понадобится. Держи с ними связь.

Глава 11

Старый Город встретил напарников шумом улиц. Наконец-то дошли! Охотники лавировали между спешащими по делам и праздношатающимися горожанами, пытаясь понять, что делать дальше.

Мстиша глазел по сторонам, позабыв о том, что привело сюда охотников. Старый же, наоборот, думал о деле, особо не обращая внимания на великолепную деревянную архитектуру, высящиеся над головой терема, украшенные искусной резьбой, мощенные камнем улицы и светлые лица людей, почитающих своих богов.

Он соскучился по родному миру, пусть никудышному, полному опасностей. Но дом есть дом, там друзья, за которых взял ответственность. Здесь же ничто не держит.

– И где тут воины обитают? – поинтересовался сталкер, подавляя желание посетить лавку, источающую одуряющий аромат свежей сдобы.

– Идем к княжескому терему, там все лучшие служат, – ответил Мстиша, испытывающий те же чувства.

Сглотнув набежавшую слюну, Старый пообещал себе на обратном пути затариться здешним хлебушком и решительно направился в сторону княжеских хором, видневшихся над Старым Городом.

Чем-то окружающая обстановка напоминала Петербург, будто в самом центре оказался. Высокие дома, на первых этажах старинные магазинчики, гостиницы, кафешки; прямые и широкие проспекты, много людей, неспешно шагающих по своим делам. Все чинно и размеренно. Не хватало только стай шмыгающих туда-сюда и шумящих автомобилей, вместо них изредка грохотали мимо телеги да проносились на тонконогих конях всадники.

Терем высился перед охотниками, уходя в небо изящными башенками. Отсутствие крестов на шпилях поначалу удивило, но красочно исполненные солнечные знаки – коловраты – необъяснимо успокаивали и будили ощущение уверенной силы.

– Так, куда дальше? Где тут старший над дружиной? Этот, как его, воевода? И что мы вообще должны ему сказать? Волос, мол, послал, отдайте нам своего лучшего воина.

– А как еще? Воля богов для князя священна втройне.

– Ну-ну, – протянул сталкер и направился было мимо отроков с копьями, несущих караульную службу.

Через мгновение оба острия смотрели охотникам в животы.

– А ну, кто еще такие? – сурово вопросил ломким голосом один из привратников. – Что нужно, горожане?

– Мы не из Старого Города, – прежде наставника влез Мстиша.

Отроки дружно шагнули вперед, упираясь копьями в грудь пришельцев.

– Идите мимо! Князь нынче в отъезде, не до вас тут!

Суровый парень-привратник невольно качнулся вперед: чужак совершенно неожиданно дернул его за копье, повел кру´гом и долбанул о не успевшего ничего понять сослуживца. Оба с грохотом повалились на землю. Старый в это время уже шел по двору.

На шум высунулся еще один безусый молодец. Охнул, разглядев происходящее, и скрылся за дверью. Через пару секунд на дворе было не продохнуть от набежавших вояк. Младшая дружина, оставленная в Городе, бдела чутко.

– Стой на месте, тать! – прозвенел голос немногим ниже, чем у поверженных отроков. Молодой парень с чуть проклюнувшимися усами держал на весу меч, стараясь, чтобы рука не слишком дрожала от напряжения.

– Сам ты тать, – беззлобно ругнулся Старый, спокойно оглядев всю ораву. – Мы охотники на чудовищ! Прибыли по воле Волоса за лучшим вашим воином!

Он сам почувствовал, как глупо это прозвучало. Младшие переглянулись и захохотали.

– С ума сбрендил, лапотник? – смеясь, проговорил парень. – Уходите, пока бока вам не намяли!

– А ты попробуй! – протянул оскорбительно улыбающийся сталкер и неразличимым ударом переправил меч молодого вояки из его руки в свою. – Какой ты дружинник, коли оружия удержать не можешь?

Парень налился багровым. Он сунулся было отнять меч, но проскочил мимо и как следует приложился подбородком о плечо соседа. Сталкер легонько отбил клинком атаку какого-то отчаянного парня, без слов бросившегося на «лапотника», со свистом крутанул тяжелый меч, свирепо глядя на попятившихся юнцов.

– Стойте! – закричал Мстиша. – Мы пришли не биться…

Его слова потонули в звоне оружия и криках рассерженного молодняка. Справедливости ради нужно сказать, что Старому пришлось тяжело. Даже эти молодые воины оказались серьезной силой, так что скоро охотников оттеснили к обносящему княжеский двор тыну, где довольно грамотно перекрыли пути к отступлению.

Мстиша упал, сраженный ударом древка копья, над ним встал обозлившийся сталкер. Несколько минут он отбивался, нанося легкие раны, оглушая младших дружинников и борясь с искушением взяться за более серьезное оружие. Наконец воины отхлынули от яростного бойца, давая себе передышку. Старый, воспользовался паузой, подхватил на плечо поверженного напарника и с усилием перемахнул через тын. Младший охотник с трудом пришел в себя.

– Бежим, Мстиша! – заорал сталкер, таща парня в ближайший переулок.

Охотники петляли, сворачивали в узкие проулочки, мчались что есть сил, слыша за собой шум погони. Мстиша качался и отставал, но сталкер тащил его, направлял в двери и окна, позволяющие срезать путь. Наконец они оторвались от преследователей, затаившись под лестницей одного из домов.

– Сходили в квест, – отдышавшись, проговорил Старый. – Что они на нас взъелись-то?

– Сам не пойму. Видно, здесь охотники не в почете. Вои, чтоб их! Дружина гре… – Мстиша замолк, остановленный жестом наставника.

Шум шагов приближался. Громкие голоса взбешенных юнцов звенели где-то совсем рядом. Побитые каким-то пришлецом, они жаждали реванша.

– Найдут нас тут, надо уходить, – прошептал сталкер. – Пошли-ка повыше поднимемся.

Диверсант выбрался на крышу и огляделся. Оказывается, за это время напарники довольно далеко убежали от терема, и теперь Старый даже не представлял, где они находятся. Махнув рукой, охотник перепрыгнул на соседнюю крышу.

Мстиша последовал за ним и успел заметить, как в стоящего на краю напарника попала стрела. Тяжелое острие ударило в спину над правой лопаткой. Старый покачнулся, взмахнул руками и полетел вниз.

* * *

Сталкер пришел в себя, попытался подняться и застонал от скрутившего тело спазма. Боль заставила покрыться холодным потом и выгнуться дугой. Диверсант зарычал, его чуть не стошнило. Слюна полилась изо рта в подставленную плошку.

– Тише, охотник, не вскакивай так, – проговорил женский голос из темноты.

Когда зрение прояснилось, сталкер рассмотрел теплящийся светец и силуэт сидящей подле кровати девушки.

– Где… Мстиша? – хрипло выдавил Старый. Губы враз пересохли. Тошнота отпустила, осталась только боль.

– Здесь я, лежи спокойно, – раздался голос парня.

– Слушай молодого, охотник, он дело говорит. Надо же было так побиться, а? Ладно, синяки пройдут, но шрам от стрелы останется. Хотя, судя по всему, тебе не привыкать, правда?

Голос звучал устало и осуждающе. Мол, мужики, что с вас взять. Все бы вам драться, дырявить друг друга острыми железками.

– Да, шрамов у тебя много, и чудные какие. От стрел такого не бывает, даже от жал, что в кольчуге просветы находят. А в него, смотри, будто палку втыкали. Ровное окружье. Вы, добры молодцы, на кого охотитесь?

– На чудовищ, – ответил бесхитростный парень.

Старый мысленно покачал головой. Ничему некоторые не учатся, ведь только-только им бока намяли после того, как признали охотниками.

– Где мы? – спросил он.

– У меня, – коротко поведала девица.

– Я так и понял. А где это?

– Да не бойся, тут вас никто не найдет. Вы зачем вообще на княжеских молодших полезли? Хмель в голову ударил?

– Квест у нас. Ищем лучшего воина, так Волос приказал, – продолжал «колоться» Мстиша.

– Лучшего? На кой ляд он вам, охотники? Медведя не смогли превозмочь, али волки где расплодились сверх всякой меры?

– Говорю же, мы – охотники за чудовищами! – обиженно засопел парень. – А воин нам…

– Завали уже, а? – выплюнул сталкер. – Ты чего расшелестелся? Ну, ищем мы, значит, нужно!

– Ишь, какой суровый у тебя друг! – насмешливо протянула девица, вытирая сухие губы Старого мокрым рушником. – Как ты с ним уживаешься?

– Что произошло? Мстиш, рассказывай! – потребовал Старый.

Он сердился на себя за то, что издевательский тон неизвестной девки задевал его неимоверно.

– Тебя подстрелили, с крыши упал. Я думал – все, разбился. Пока спустился, она тебя раньше нашла. Зарей зовут. А это Старый, – спохватился напарник.

– Дальше!

– Тебя подняли и сюда. Заря сильная, наверное, и одна бы дотащила… да спрятала нас от княжьих воев. Ты, почитай, полдня лежал мертвецом. Сейчас ночь уже.

– Почему ты нам помогла? – повернул сталкер голову к девице.

– А что ж, бросить надо было? Видела все с самого начала, так что не тревожься, не продам. Хоть вы оба и глупцы большие.

Старый помолчал, хрипло дыша. Тело болело зверски, тем не менее серьезных повреждений не было, это он чувствовал. Так, помяло сильно, не более.

– Ты лежи и поправляйся, понял? Потом расскажешь, что за надобность в лучшем воине и что за диковинки у тебя в суме, – присудила Заря.

Она напоила сталкера отваром, от которого голова закружилась, а глаза закрылись сами по себе. Кивнув Мстише на лавку, девица задержалась в дверях и внимательно посмотрела на моментально уснувшего Старого.

Утром сталкер почувствовал себя лучше. Вдвоем с напарником они раздумывали, как теперь искать того чертова воина, когда на «хвосте» висят обиженные молодшие. Мстиша предлагал пока ему одному пошататься по забегаловкам, поспрашивать хозяев на предмет местных героев и ветеранов.

Сталкер эту идею не отмел, но пока и не поддержал, высказавшись, что в таких заведениях можно нарваться на еще не до конца пропившего ум забулдыгу. Тогда есть опасность вконец спалиться перед горожанами, и так уже наверняка судачившими о двоих наглецах, напавших на представителей местной власти. Чинившая в уголке одежду Заря подтверждающе кивнула.

Порешили пока не вылезать, ждать выздоровления Старого и «кумекать дальше». За это время Мстиша, почему-то чувствовавший себя перед девицей мокроносым щенком, сдружился с ехидной хозяйкой и всячески помогал по дому, благодаря за постой. Сталкер же в ее руках поправлялся стремительно.

Уже на четвертый день Старый вышел во двор, окруженный высокими стенами от любопытных взглядов соседей. Дневной свет ударил по отвыкшим глазам, легкие приняли свежий, нагретый солнцем воздух, и сталкер позволил себе сесть на лавочку, пережидая нежданное головокружение.

«Мда, стареешь ты, Старый. Совсем плох стал. Раньше мог из вертушки на ходу выпасть и тут же отправиться на задание, а сейчас…»

За этими мыслями его и застал Мстиша, обеспокоившийся исчезновением напарника из горницы. Он посмотрел на постепенно розовеющее лицо сталкера и с облегчением выдохнул.

– Что вздыхаешь? – Диверсант приложил руку козырьком, спасаясь от ярких солнечных лучей. – Давай, становись на тренировку! Небось и не вспомнишь, когда в последний раз нагрузки устраивал?

Мстиша подхватился, мигом скинул рубаху и запрыгал по дворику, разминаясь.

– Кувырки вперед, пошел! – скомандовал наставник.

Парень отбежал к стене и закувыркался через двор. Зная, что будет дальше, он добрался до противоположной стены и, коснувшись ее рукой, пошел кувыркаться назад.

– Хватит. Теперь стоя. Вперед-назад.

Мстиша покатился колесом, падая вперед с упором на локоть. Оказавшись на ногах, он тут же повалился назад, перекатился и вновь встал на обе стопы. Старый кивал и поправлял, если видел огрехи. За его спиной в дверях расположилась Заря, наблюдая за тренировкой. Не дожидаясь, что ее обнаружат, девица скрылась в глубине дома.

– Бой, – скомандовал Старый, парень заработал руками и ногами, отрабатывая удары.

Сталкер поднялся, медленно подошел к стажеру. Он блокировал выпады и контратаковал, снова объясняя, подсказывая, как будет ловчее. Под конец Старый так разохотился, что начал действовать ногами, но быстро сообразил, что ребра этими движениями уж совсем не довольны. Погоняв Мстишу еще несколько минут, сталкер удовлетворенно кивнул и хлопнул напарника по плечу.

– А теперь тащи мой рюкзак, попробуем усложнить тренировку.

Когда стажер вернулся, в дверях вновь встала Заря, с любопытством глядя на притороченное к клапану оружие. Не замечая ее, Старый вынул полученный меч-кладенец.

– Я не слишком силен в фехтовании таким клинком, но кое-что умею. Покажу тебе, а то все ножом машешь. Учись, пригодится.

– Это волшебный меч, и его сила проявляется только в руках, которые он сам признает! – с сомнением протянул Мстиша.

– А вдруг это именно твои руки? Давай-давай, не стесняйся.

Старый пару раз взмахнул тяжелым оружием, закрутил им вокруг, наполняя воздух тихим свистом стали. Заря скептически разглядывала приемы, которыми пользовался сталкер, и качала головой.

– Погоди-ка, – не выдержала девица, выходя во дворик. – Ты им машешь, будто булавой, а ведь меч – оружие острое, ему рубить надобно.

Под удивленными взглядами охотников девица протянула руку к кладенцу. Когда ее пальцы сомкнулись на рукояти, оружие басовито звякнуло, будто на гитаре оборвалась самая толстая струна. Упругая волна воздуха ударила по ладони, и Заря выронила меч. Не говоря ни слова, она отвернулась и ушла в дом.

– Это что сейчас было? – озадаченно почесал затылок Старый.

– Не знаю. Может быть, меч не захотел, чтобы его трогала девчонка?

– Меч-шовинист? Тогда понятно, почему сестры нам его сплавили. Ладно, давай дальше.

Через пару дней сталкер окреп и поправился. Нужно было двигаться дальше искать воина, тем более что после происшествия во дворике Заря вела себя странно. Она избегала компании охотников и постоянно уходила куда-то, из-за чего Старый начал подозревать, не рассказывает ли она кому о своих постояльцах.

Потеряв к девушке доверие, он не захотел больше оставаться под одной крышей с возможной шпионкой. Пришла пора расставаться.

– Спасибо, хозяюшка, за хлеб-соль, но наш поиск не окончен, – говорил сталкер, складывая пожитки в рюкзак.

Недавно он нашел вещи явно тронутыми чужой рукой. Мстиша удивился расспросам и ответил, что не прикасался к чужой снаряге. Это Старому очень не понравилось.

– Куда вы теперь? – поинтересовалась Заря, изображая равнодушие.

– До вечера в городе поболтаемся, – уклончиво ответил сталкер.

Поклон на прощание, и напарники вышли на улицу. По возможности скрыв лица, они отправились к храму, славящему Волоса. Капище располагалось поодаль от центра города, почти на окраине. Чтящие Перуна воины считали, что из-за давних распрей Громовержец вряд ли обрадуется близкому соседству с тем, кого ему в давние времена приходилось бивать за проступки.

Сталкер медленно шел по улочке и думал, что еще совсем недавно рассмеялся бы, скажи ему кто, будто Старый станет просить совета у бога, пусть даже у своего, предками завещанного. Но других идей у охотников не было.

Их перехватили у самого входа в капище. Молодшие выросли как из-под земли, и ощетинились стрелами.

– Эй, кто тут старший? Выслушайте нас! – поднял руку Старый.

– Князь выслушает! А пока в порубе посидите, собаки! – звонко прокричал один из витязей, старавшийся, чтобы голос звучал низко и весомо. – Дернутся – стреляйте!

– Сдала нас девчонка, – сказал сталкер Мстише. – Что ж, будем надеяться на то, что здешний правитель – мужик умный.

Разоруженных охотников отвели на княжеский двор и заперли в крепком строении, служившем тюрьмой. Все еще разозленная, младшая дружина не особо церемонилась, пленников тычками впихнули внутрь.

– Мда, веселенькое дело. – Старый сидел, прижавшись к холодной стене, смотрел на мигающую звезду, видневшуюся на темном небе через маленькое окошечко. «Сканирование» окружающей обстановки ничего не дало, кроме примерного числа и месторасположения противников. Интуиция молчала с того времени, как он очнулся в постели.

– Ничего, нам бы поскорее к князю, а там… – протянул Мстиша, зябко ежившийся даже в верхней одежде.

– Что «а там»? Думаешь, он нас в уста сахарные расцелует и тут же отпустит?

– Ну… должен. На то он и князь, чтобы по совести рассудить.

– Молодой ты еще. Как бы нам не пришлось тут как следует повоевать. И, скорее всего, погибнуть смертью храбрых. Заря нас выдала, не иначе. Вот только зачем тогда лечила?

– А коли не она?

– Да, а коли не я? – раздался знакомый голос, и звездное небо закрыла тень.

– Ты что тут делаешь? – поинтересовался Старый, стараясь скрыть изумление.

– Да вот кумекаю, как двоих обалдуев из поруба вызволять.

– Очередная подстава? – пробурчал сталкер. – Зачем тебе это? Иль живется скучно?

– Скучно, не скучно – не твоя забота, – отрезала девица. – Готовьтесь, я скоро.

Силуэт в окне исчез, и сколько охотники ни прислушивались, снаружи не донеслось ни звука. Размявшись, напарники всматривались в темень двора. Лишь раз до тренированного уха Старого донесся полустон, с каким неудачно снимают часового. Покосившись на Мстишу, никак не среагировавшего на звук, сталкер снова «просканировал» окрестности.

Действительно, вот он лежит. Человек, находящийся без сознания, наверное, был охранником княжьих покоев. А вот и тот, кто его вырубил. Тусклая искорка выплыла наружу и полетела к порубу.

– Приготовься, она подходит, – предупредил напарника Старый.

– Да, только что почуял, – ответил тот.

– Растешь, «отмычка», – хмыкнул сталкер. Настроение поднималось медленно, но уверенно.

За дверью завозились нарочито громко, замок щелкнул, путь на свободу чуть приоткрылся. Напарники не заставили себя ждать, шустро выбрались в прохладную ночь и обомлели: на плечах Зари, облаченной по-походному, висели оба их рюкзака.

– А это… тяжело же, – еле выговорил Мстиша. Сталкер молча перехватил свои пожитки и закинул на спину.

– Тут все? – поинтересовался он и получил утвердительный кивок. – Тогда рвем когти…

Старый не успел договорить: в распахнувшихся дверях терема запылали факелы, наружу выплеснулась вся молодецкая удаль младшей дружины. Вздохнув, сталкер дернулся вперед, но почувствовал, как что-то ухватилось за рюкзак. Когда он оглянулся, в руках девицы сиял меч. Старый было открыл рот, но передумал спрашивать и ринулся навстречу многочисленным противникам.

– Мстиша, берегись лучников! – бросил он на бегу, взводя самострел. – Прикрывай Зарю!

Болт унесся наверх, стоящий на крыше крыльца молодец вскрикнул, схватился за пробитую ляжку и рухнул на нерасторопных побратимов. Еще один стрелок попытался было пустить стрелу в мелькающую по двору тень, но завизжал от боли, роняя оружие.

Мстиша не разглядел, когда стоящая рядом девица исчезла из вида. Глаз только ухватил движение впереди, машущий мечом дружинник выронил то, что осталось от оружия, а затем рухнул ничком. И поехало.

Две фигуры, мужская и женская, возникали из тьмы и растворялись в ней, оставляя после себя живых, но очень помятых соперников. Гвалт, издаваемый молодыми глотками, должен был перебудить уже полгорода, однако пока что никто не спешил на подмогу.

Стажеру оставалось только следить, чтобы обезумевшие от страха молодшие не заметили его самого за расписным возком, притулившимся возле поруба. В конюшне волновались кони, фыркали, переступая звонкими копытами по настилу.

Меч Зари высекал искры из перерубленной добротной стали княжьих мечей. Топорища будто сами разваливались, пропуская кладенец. Пылающее лезвие вертелось в полутьме, и казалось, что на противников надвигается огненное колесо.

Сталкер первым делом обезвредил всех, кто был вооружен луками. Долго младшая дружина будет залечивать раны – зато потом как сподручно будет хвастать перед девчонками шрамами разной степени серьезности! Не вспоминая о том, что проиграли всем скопом на троих. Еще парочка юнцов лишилась чувств, встав на пути Старого.

Мстиша успел подвинуться, когда в его укрытие забрался один из дружинных. Тренировки не прошли даром, молодший взвыл от боли в вывернутой руке, которой держал меч. Он не без посторонней помощи ударился лбом об обод возка и затих, вытянув ноги.

Молодой охотник запоздало удивился, пару мгновений рассматривал собственные ладони, а потом уселся рядом с поверженным юнцом и в радостном порыве шлепнул тело пониже спины.

Наконец все стихло. Посреди двора стояли две фигуры, похожие на призраков.

– Что смотришь, охотник? – поинтересовалась Заря. Меч в опущенной руке блестел всполохами от валяющихся по двору факелов.

Старый скинул рюкзак, отвязал ножны и протянул их девице.

– Квест завершен, как я понял, – ответил он. – Волос, ах ты ж хитрый дед.

Когда вокруг княжеского подворья собрались разбуженные горожане, троих виновников уже и след простыл. Поутру булочник заметил пропажу вчерашнего товара, за который, впрочем, было щедро заплачено.

– Стыдоба-то какая! – причитал владелец хлебной лавки. – За черствую сдобу деньгу брать!

Его прервало воронье карканье. Огромная птица взмахнула крыльями и полетела прочь из города. Туда, где со стен еще виднелась троица охотников, идущих своей дорогой.

Глава 12

Ствол «Винтореза» медленно показался из кустов. Глаз поймал в прицел оскаленную пасть, палец лег на спусковой крючок. Сердечный ритм отсчитывал удары, и где-то между третьим и четвертым винтовка почти бесшумно выплюнула девять миллиметров смерти. Во все стороны брызнула деревянная щепа.

– Есть попадание, – отметил Старый. – Уже гораздо лучше.

Фигура в маскировке, лежащая рядом, задорно скинула капюшон, девичья улыбка торжествующе загорелась на измазанном грязью лице.

– Еще! – счастливо выдохнула Заря. – Сталкер, еще разочек!

– Хватит, патроны не трать, – ответно улыбнулся Старый. Девушка скорчила рожицу, щелкнула предохранителем и протянула винтовку хозяину.

После того как они покинули город, сталкер рассказал Заре о цели их путешествия. Пришлось, правда, постоянно отвлекаться от сути и рассказывать о Зоне, мутантах и прочих подробностях.

Девушка оказалась любознательной, вопросов задавала великое множество. Когда узнала об оружии другого мира, буквально выпросила, чтобы Старый показал ей все, что он принес с собой, попав в аномалию.

Зато, пока восхищенная девица-воин разбиралась с назначением неведомых предметов, Старый смог выяснить кое-что о ней самой. Заря родилась в семье боярина, водившего старшую дружину одного из князей далекого города Белый Северец, лежавшего в суровых землях, полных белых медведей и морских разбойников.

По описанию сталкер решил, что Северец служил защитой от набегов викингов. Боярин Светозар сам побелел в сражениях с этими ворами, когда единственная жена подарила ему дочь. Суровый край принимает только сильных людей, и Светозар обучил Зарю всему, что умел.

Скоро юная воительница сражалась наравне с витязями отца: и верхом на коне, и в пешем строю, и даже на палубе летевшего по грозно гудевшей волне боевого струга. Отцовское сердце не раз замирало, пропуская удары, когда гибкая фигурка с боевым кличем бросалась в гущу боя и всякий раз одерживала верх, оставляя настил чужого корабля красным от крови, а жен в далекой чужой стране – вдовами.

Но время неумолимо ко всему сущему. Князь состарился и умер, оставив после себя наследника, забывшего о чести. Молодой правитель пожелал Зарю себе в жены и, когда она отказала нелюбимому, попробовал взять ее силой. Из этого мало что хорошего получилось. Князь лишился зубов и надежды на здоровое потомство, а семья Светозара – родного дома.

Дружина готова была вступиться за любимицу-сестру и за отца-воеводу, но тот упросил не чинить обиды Северцу, не бросать город в пучину раздора на радость заморским ворам, и покинул службу.

Перебравшаяся в Старый Город семья недолго прожила в покое: мать Зари, не вынесшая долгой дороги, занемогла и скончалась. Светозар вскоре ушел за единственной любовью, сердце остановилось, разрываясь между страшной потерей и собственной дочерью. Заря осталась одна.

Никто так и не узнал, что за девка-сирота поселилась по соседству. Сначала по городу полетели сплетни о ее красоте, и почти сразу – о ее нраве да крепких кулаках.

Время прошло, и перевелись охотники получить первое, избежав второго. Самые взрослые из тех, кто остался зализывать раны на княжьем дворе после ухода охотников, раньше пытались обуздать строптивую девицу.

Старый на это не сказал ничего, просто взялся учить разумницу обращаться с любимой винтовкой. Поначалу он опасался, что Мстиша, до сих пор не рискнувший даже прикоснуться к его оружию, станет ревновать наставника, но парень в одну из ночей, когда Заря крепко спала, сам завел мужской разговор.

Напарники проговорили полночи, и наутро к диверсанту присоединился помощник, обеспечивающий в меру своих возможностей техническую сторону обучения. В умении сделать из деревяшки точную копию какого-нибудь местного монстра ему не было равных. Постепенно три охотника на чудовищ стали крепким маленьким отрядом.

Миновав избушку Ягинь, на этот раз оказавшуюся пустой, спутники двинулись туда, где ждал их Лютай. Но обратная дорога, как и ожидал Старый, вышла ничуть не легче.

– Чего-то я не понимаю в здешней жизни, – нахмурившись, высказался сталкер, когда хваленая интуиция завела команду в такую дремучую глушь, что исчезли даже лесные звери. – Мы разве не тут в прошлый раз шли?

– Да вроде тут, – ответил Мстиша. Он с недоумением озирался по сторонам. – Я тоже чувствую – правильно идем.

– Наши навигаторы заглючили, – протянул Старый, силясь понять, куда двигаться дальше. По всему выходило, что путь лежал прямо через вставшую на пути непролазную чащу.

– Значит, нам туда, – мотнула косой Заря. Она не сомневалась в своих спутниках, посланных богами вызволить ее из уныния и постепенного угасания тоскливой одинокой жизни.

– Эх, карту бы. Хочется глянуть, что там впереди, – ответил Старый. – Соваться в еще недавно вполне проходимый лес совершенно не тянет. Подозрительно…

– Так за чем же дело стало? Выпускай подарок Яговны! – Мстиша белозубо улыбнулся, вглядываясь в стелющийся среди мшистых стволов сумрак. – Авось найдет тропку поприятнее!

– Твою же через левый дрын! – С недавних пор Старый остерегался крепких выражений при Заре. Парень вон нахватался, аж стыдно. Не ровен час, и девчонка начнет пользоваться соленым сталкерским лексиконом.

Клубок будто напугал тянущую щупальца тьму, его блеск согрел и придал уверенности. Сталкер держал светящийся комочек на ладони, соображая, как его включить.

– Нам бы дальше путь найти, а? – чувствуя себя идиотом, протянул Старый.

Клубок тут же спрыгнул с пальцев и шустро покатился вперед. Он будто оставлял за собой светящийся след, говорящий: «Сюда, тут безопасно пройти можно».

– Да тебе в Зоне цены бы не было! – проговорил сталкер. – Вперед, напарнички! Кто последний, тот овцеморф!

Не желающие становиться самым тупым мутантом Зоны, Мстиша с Зарей споро ломанулись вслед за старшим.

Игнорируя треск ломающихся веток и гнилых стволов поваленных деревьев за спиной, Старый спешил за волшебным поводырем. Вокруг – ни души, уж тут интуиция не подводила, так чего ж особо красться? Приближение соглядатаев деструктора еще ни разу не заставало группу врасплох, даже неопытная Заря с первого же раза засекла посланную им вдогон птицу, так что вперед, бегом.

Выскочивший на небольшой пятачок, свободный от завалов, сталкер остановился, практически ощущая уже толчок в спину от кого-нибудь из «стажеров». К его удивлению, такого не случилось, оба встали по обе стороны от наставника, грамотно рассредоточившись.

Клубок вел себя странно. Он раз за разом будто пытался преодолеть невидимую стену, выросшую перед ним. Замерев в раздумье, волшебный подарок мелко дрожал. Покатился влево, вернулся, двинулся вправо.

– Батарейка кончилась, – пошутил Старый, с тревогой наблюдая за потугами клубочка.

– Бедненький, – высказалась девица то ли иронично, то ли и правда жалея растерянного проводника.

– Воздух! – прошипел сталкер, кидаясь коршуном на горящий комочек. Рядом шлепнулись оба младших, накрываясь с головой маскировочными сетками.

Над слившимися с пейзажем охотниками по темному небу скользнула тень. Разочарованно каркнув, птица сделала круг и улетела в сторону. Старый «сопровождал» ее, одновременно ощущая, как притих под его грудью клубочек.

– Отбой. Молодцы, «отмычки», – наконец выдохнул сталкер.

Привычный парень не отреагировал, а Заря возмущенно выдохнула, несогласная с обидным эпитетом. Клубок вновь попытался преодолеть невидимое препятствие, потом замер и вдруг резво покатился влево.

– Точно туда, ты уверен? – задал бессмысленный вопрос Старый, и троица поспешила за вновь ожившим проводником.

«Снова чертова избушка, – подумал сталкер, уже разглядев далеко впереди чернеющий силуэт какого-то строения. – Опять неспроста. Волос, мы так опоздаем!»

Бог отказался внять неслышной жалобе, и скоро легко позволивший сграбастать себя клубочек спрятался в одном из карманов «Лесника», а трое охотников пытались разглядеть, куда их занес осатаневший провожатый.

– Что там? – поинтересовался Мстиша, прикрывавший тыл. Он разглядывал чащобу позади группы.

– Плохо там, – протянул Старый и вздрогнул. В прошлый раз, когда он произносил подобные слова, пришлось схлестнуться с шибко умным мутантом. – Заря, ты что скажешь?

Спросил он скорее для того, чтобы вышло не так похоже, но девица кивнула, сжимая обнаженный кладенец:

– Согласна, не кажется это место хорошим. Что будем делать?

Ответ застрял на языке, когда локоть парня пару раз толкнул Старого под ребра. Тот развернулся, намереваясь отчитать напарника, но увидел, как Мстиша пятится, не сводя глаз с чего-то позади. Бросив взгляд над его головой, сталкер на миг запнулся.

– Бегом в хибару! – заорал он. – Первая Заря, я замыкаю!

Молодых охотников как ветром сдуло. Девица мчалась вперед, удерживая летящий меч неизвестно каким макаром, Мстиша спешил следом, часто оборачиваясь на сталкера.

– Быстрее давай, смотри под ноги! – ругался Старый, сам постоянно оглядывавшийся через плечо. Что-то жуткое незримо парило в сотне метров позади, стремительно приближаясь. Стволы попадавшихся на пути призрачного существа деревьев гнулись в стороны, будто спички. Холодная волна ужаса неслась над черным мхом.

Девица достигла цели, прижалась к двери, пытаясь расслышать, что происходит внутри. Позади на колено шлепнулся взмыленный Мстиша, отчаянно машущий приближающемуся сталкеру.

Заря распахнула наконец крепкую створку, подождала мгновение и хлопнула парня по плечу, влетая в темноту дома. Мстиша топтался у выхода, держал дверь и ругался сквозь зубы. Он видел, как след неизвестного врага оказывается все ближе к рванувшему вперед Старому.

Влетев в дверь, сталкер в падении извернулся кошкой и взял на прицел самострела проем, в тот же момент парень захлопнул створку и свободной рукой накинул толстый засов. Ручка, которую он держал, дрогнула, и в избу влетела промораживающая до костей волна жути. Нечто за дверью тянуло ручку на себя, та медленно поворачивалась, выкручивая Мстише руку.

Парень отступал от двери, ничего не слыша вокруг, и растянувшемуся на полу перед входом сталкеру пришлось поджать ноги, чтобы напарник не наткнулся на него. Старого бил озноб, хотелось забиться в угол, выставив перед собой нож, и продать свою жизнь подороже. К слову, за его спиной Заря почти так и поступила, лишь ценой неимоверных усилий заставив себя вернуться из комнаты назад, к напарникам.

Дверь дрожала и выгибалась, потом наступила тишина, испугавшая еще больше.

– Что это? – хрипло спросил диверсант, пытаясь унять дрожь в коленях. Он сел на полу, прижался спиной к стене и заставил прыгающий самострел замереть, удерживая дверь на прицеле.

Рядом, не сговариваясь, шлепнулись его спутники, прижались к старшему плотнее, чем следовало. Это отрезвило Старого: проще взять себя в руки, когда рядом кто-то боится больше тебя.

– Так, «отмычки», совсем страх потеряли? – неловко скаламбурил сталкер. – А ну, живо осмотреть убежище!

Заря непонимающе глянула на него, с другой стороны Мстиша даже не повернул голову. Старый пихнул обоих и вскочил на ноги.

– Что, охотнички, обделались? – грубо произнес он. – Не команда, а барахло!

Оскорбление достигло цели, напарники бросились исполнять приказание. Фонарь опасливо осветил замкнутые ставни окон, убеждая, что те крепко заперты, прошелся по стенам с торчащим из щелей мхом, и остановился на проеме второго этажа, к которому вела хлипкая на вид лестница.

– Нам наверх! Заря, прикрываешь, Мстиша, пошли! – скомандовал Старый.

Оставив девушку стоять на верхней ступени лестницы, сталкер осветил внутренности второго уровня и вошел в комнату. Стены увенчивались стропилами, на которых покоилась крыша. К облегчению осторожно крадущегося рядом Мстиши окон здесь не имелось.

– Что ж, хорошая точка для обороны, если эта… это вдруг прорвется, – определился сталкер. – Заря, иди сюда!

– А как же вход? – неуверенно спросила девица, ее спина маячила в проеме.

– А что вход? Нам его нечем забаррикадировать. Засов пока держит, так что хватит там зубами стучать, заходи уже.

Стремительно влетевшая в комнату девушка даже не обиделась на подначку. Воительница опустилась на пол, опасливо косясь в темноту, царящую за порогом комнаты. Меч, впрочем, твердо лежал на колене, острием целя в возможную опасность.

– Так что это было, кто-нибудь знает? – переведя дух, повторил вопрос Старый.

Напарники молча покачали головами. Перспектива просидеть в темноте всю ночь, ожидая возвращения сводящего с ума ужаса, не располагала к желанию беседовать.

– Тогда давайте пить чай, – просто сказал сталкер, не обращая внимания на изумленных его предложением молодых охотников, – правда, на этот раз холодный.

Не зря утром Старый слил заварку в бутылку, пожалел выплеснуть, иначе сейчас, в осаде, пришлось бы питаться всухомятку. Настоявшийся подарок Яги вкусно запа`х в кружках, и настроение изменилось. Бутерброды тоже оказались кстати. Пищевая терапия работала.

– Что, Мстиш, прилаживаешься плеснуть настоем, ежели кто появится в дверях? – поинтересовался Старый, глядя, как парень взвешивает в ладони деревянную кружку.

– Только меня не задень, ладно? – отозвалась Заря, чем окончательно смутила напарника. – Попачкаешь одежу.

– Ладно, тебе яством достанется, – буркнул он, делая вид, что прицеливается бутербродом.

Старый кивнул: приходят в себя. Так побежали минуты, перерастающие в часы. Лишь раз внизу что-то скрипнуло, и все трое моментально оказались на ногах. Ничего не обнаружив, вернулись на места. Но разговор уже не клеился, решили посидеть в тишине.

Думали каждый о своем. Мужчины пытались нащупать интуицией хоть какие-то следы загнавшего их в ловушку существа, девица поглаживала клинок меча, и тот отзывался, подбадривая хозяйку. Напряжение напрочь убило сон и ментальные возможности.

– В Зоне сейчас тоже, наверное, ночь, – сказал вдруг Старый. Увидев на лицах спутников интерес, он улыбнулся. – Я так думаю. Вроде время суток у нас совпадает, как и время года. – Сталкер говорил первое, что приходило в голову, лишь бы вывести молодых из тягостного оцепенения. – Так что мои, должно быть, на базе, у костра сидят.

– Расскажи еще, – попросила Заря. – У вас там очень опасно?

– За Периметром, думаю, не опаснее, чем у вас. Чудовищ нет, а люди разные попадаются. Есть такие, что похуже равков да упырей.

– И ты на них охотишься?

– Я охотился на тех, что нападали на мою Родину. А внутри другие должны бы их ловить, только не всегда могут или не хотят.

– Почему не хотят? – удивилась девица. – Разве можно жить рядом с тем, кто пытается тебя убить, вонзить клыки, выпить кровь или сожрать?

– Сложный вопрос. – Старый силился придумать, как объяснить людям, у которых даже охрана на воротах не ворует, не пускает за мзду лихих людей в города, где служащие своим богам не прикрываются их именем, чтобы тянуть из людей деньги; как объяснить выросшим в простом, бесхитростном мире, насколько его собственный мир, сложный и высокоразвитый, погряз в воровстве и корысти, во лжи и мракобесии.

– Попробуй отличи, кто перед тобой – добрый человек или такой вот последователь Мораны, кому убить ребенка легче, чем дикому зверю. А вообще, ребята, про это я вам ничего умного сказать не могу. Лучше и не спрашивайте.

Младшие охотники замолкли. Вот и отвлек от мрачных мыслей.

– Зато есть у вас тот поющий туесок, – улыбнулся вдруг Мстиша. – Да остальные диковины, что в твоем мешке лежат.

Сталкер вовремя сообразил не уточнять, что большинство из этих «диковин» предназначены для убийства людей. Он глянул на напарника и кивнул.

– Да, кое-что умное получается делать. Коммуникатор вообще очень полезная вещь. Вот, например, хочется тебе с родней пообщаться, а они далеко живут. Позвонил и говори. Особенно если срочное что-то.

– Нам бы такой туесок! – У Зари тут же загорелись глаза. Она наладонник долго крутила в руках, когда в первый раз увидела.

– Да телефон здесь работать не будет, – улыбнулся Старый. – Так бы давно его тебе подарил.

– А ты как же? – вспыхнула румянцем девица.

– Я новый куплю, как домой вернусь.

Заря неожиданно помрачнела. Вот только-только улыбалась, глаза сияли, как две звездочки, – а тут будто туча набежала. Уткнулась в колени, в пол уставилась. Все ей не слава богам.

Зато Мстиша глядит хитро, улыбка до ушей. В избытке чувств хлопнул воительницу по плечу, та дернулась, будто враг дубиной огрел, зубы сжала так, что желваки на скулах вздулись.

– А почему работать не будет? – заговорил младший охотник. – Этого, как там… елесктричества нет?

– Электричество ладно, а вот сети у вас тут нет и не предвидится еще долго.

– Что за сеть такая? Можно сплести, коль научишь.

– Да как тебе объяснить… – засмеялся диверсант. – Это невидимая сеть, в воздухе. Благодаря ей мы и можем связываться друг с другом за многие дни пути между нами. Блин, «отмычка», заканчивай такие вопросы задавать! Не могу я объяснить!

– Понятно, волшба какая-то, – кивнул напарник.

– Во-во, она самая! Настолько мощная, что есть туески, которые позволяют в разговоре видеть того, с кем общаешься.

Заря вскинула голову, отвлекаясь от своих мыслей.

– Это как? Старый, расскажи!

– Ну, предположим, я здесь, а ты в Старом Граде. И у обоих новые наладонники. Туески, в общем. Я тебе звоню, и ты на экране меня видишь. А я – тебя. Говорим, вот как сейчас, но за тридевять земель.

– А… в Зону я бы могла звонить? И тебя видеть?

– Нет, не смогла бы. Говорю же, здесь наладонники не работают. Да и как сигнал себя поведет, я не знаю. Но идея хорошая!

Охотница вздохнула судорожно и ударила кулаком по своей коленке. Мстиша на всякий случай перестал улыбаться. Он сделал вид, что устраивается поудобнее, а сам отодвинулся от расстроенной напарницы.

– Может, возьмешь меня с собой в твою Зону? – вдруг спросила девушка, не отрывая глаз от лежащих на коленях рук. Пальцы ее ни на секунду не останавливались, то теребили завязку на штанине, то переплетались воедино, дергая друг друга.

– Да как… – растерялся сталкер, не ожидавший такого вопроса. – Мне дорогу найти нужно. Как я тебя возьму, если сам не могу вернуться?

– Велес обещал. Вот убьем врага, и дорога тебе откроется. Возьми и меня с собой! – почти взмолилась Заря. Голос предательски дрогнул.

Старый перевел взгляд на парня. Тот с каменным лицом сидел на своем месте, не рисковал даже взглянуть в сторону девчонки.

– А если тебе у нас не понравится? Как тогда? Вернуть тебя домой – не факт, что смогу. Зона – не лучшее место для женщин, Заря. Пожалеешь.

– Не пожалею, – сипло отозвалась воительница.

– Ну… – сталкер задохнулся и смолк. И чего ей взбрело в голову? На` тебе – «возьми меня с собой»…

– Ладно, договорились. Если будет возможность, покажу, где я охочусь, – ответил наконец Старый, чтобы исправить более чем неловкую ситуацию. – И Мстишу возьмем, вместе по Зоне прогуляемся.

Диверсант в жизни не чувствовал себя настолько неумелым вруном. По сути, его профессия раньше состояла в том, чтобы обмануть, скрыть правду, запутать противника. И победить. А тут попахивает полным поражением.

Но охотница купилась. Вновь повеселела, глядела задорно. Ну и ладно.

– Не, я с вами не пойду, – заявил вдруг Мстиша. – Вам и без меня хорошо. А в Зону не хочется, страшно.

Сталкер на этот раз сумел скрыть изумление. Напарник все уши прожужжал, пока слушал, что ему наставник рассказывал. Все мечтал хоть глазком увидеть, что за Зона такая. Страшно ему, как же! Что вообще здесь происходит? Сговорились и разыгрывают? Было очень похоже, особенно учитывая поведение Зари.

– А где вы там живете? Наверное, целую крепость отстроили? – Девушка будто услышала, что Старый подумал о ней.

– Нет, какая там крепость. База у нас хорошая, спокойная. Мутанты редко встречаются, да и не преодолеть им ограды, с умом устроена. Ветераны, опять же, не дремлют, защищают новичков. А ежели кто не успел добраться до темноты, так по всей Зоне схронов много, там переждут.

– А ты часто в схроне ночевал? – спросила девица.

– Бывало. Обычно это подпол в каком-нибудь уцелевшем доме. Сначала надо убедиться, что у схрона нет хозяина. А то придется спешно выкуривать какую-нибудь тварюшку да забивать ее. Потом забираешься внутрь и тщательно баррикадируешься. Хотя можно и чердак приглядеть, тоже неплохо. Только там холодно. – Сталкер с облегчением отошел от опасной темы, поднятой воительницей. Он рассказывал элементарные вещи, лишь бы не было больше неудобных вопросов.

– А костер? – поинтересовался Мстиша.

– Костер нигде не зажжешь. В подвале от дыма задохнешься, а на чердаке огонь всю ночь будет приманивать любопытные голодные глаза. Но все сложнее, если ночью должен быть Всплеск. Тут нужно что-то надежное, а то накроет – не обрадуешься.

– И что будет, если накроет? – спросил парень, как показалось, с еле уловимой иронией.

– Равком станешь, вот что! – ответила за сталкера Заря. – Будешь безмозглым чудовищем бродить по Зоне.

– А ты-то откуда знаешь? – ехидно поинтересовался Мстиша. – Тоже мне опытный сталкер! Некоторые, между прочим, и без Всплеска не всегда мозгами горазды!

Ответный выпад прервала взошедшая луна. Она осветила чащобу, проникла сквозь сплетенные ветви. Белые лучики проникли сквозь рассохшуюся древесину, озарив внутренности второго этажа.

– Дырявая лохань! – выругался Старый. Он поднялся и подошел к стене, через которую лучики светили особенно ярко. – Да тут и окна не нужно! Все как на ладони.

Освещенный луной черный лес преобразился, даже стал красивым. Корявые деревья заблестели влагой, словно покрылись сверкающими самоцветами. Мох тоже ярко блестел, качающиеся над ним растения заставляли все это великолепие сверкать и переливаться. Темная масса, вывалившаяся из-за угла, на этом фоне была заметна слишком хорошо.

Сталкер увидел, как что-то бурое движется по мхам вокруг дома, клубясь, точно грозовая туча. Почуяв человеческий взгляд, «туча» замерла и повернулась, в лунном свете загорелись три красных глаза.

Старый отшатнулся, бесшумно сел на пол. На удивленные взгляды он медленно покачал головой и прижал к губам указательный палец, призывая к тишине. Затем показал пальцами на свои глаза и изобразил «козу».

– Говорит, что увидел чудовище, – прошелестел на ухо девице Мстиша. – Кто-то ходит вокруг.

Его голос дрогнул – парень догадался, кто это мог быть. Заря, судя по встревоженному виду, тоже. Сталкер медленно поднялся и приник к ближайшей щели, вот только «тучи» на месте уже не было.

– Что там… – начал было Мстиша, но замолк, остановленный жестом напарника. Охотник двигался вдоль стены, пытаясь рассмотреть, куда делся неизвестный монстр, однако тот как в воду канул.

– Где же ты, уродец? – беззвучно шептал Старый, топчась на месте. В этот момент прямо перед щелью загорелся красный глаз.

От неожиданности сталкер потерял равновесие и схватился за прикрепленную к стене балку крыши. Деревяшка заскрипела, прогнулась под весом охотника, свет в этом месте тут же померк, перекрытый массивной тушей. Снаружи что-то ворочалось, безмолвно заглядывало в убежище охотников.

Жуткий рык сотряс стены, пробрав ознобом команду. С грохотом развалив деревянную преграду, внутрь просочилось клубящееся нечто и ринулось на не успевшего отскочить парня.

Увлекаемый страшной силой, Мстиша закричал и исчез в дверном проеме. Внизу что-то грохнуло, дом содрогнулся, снова повисла тишина. Бледная Заря вытирала со щеки кровь, сидя на полу возле того места, где только что стоял молодой охотник.

Успевший схватить самострел сталкер помог девушке подняться, осмотрел щеку и нахмурился – кровь была не ее. Диверсант кивнул в сторону выхода, бесшумно направился к лестнице, девица последовала за ним, держа в руке меч.

Луч фонаря пробежался по стенам и полу, остановился на лежащем внизу теле и прикипел к нему. Спускаясь, Старый светил в поисках неизвестной твари, но постоянно возвращался к фигуре на полу. Мстиша не шевелился.

Последняя ступенька лестницы скрипнула под ногой сталкера, и этот звук будто пробудил лежащего охотника. Он зашевелился, пытаясь приподняться. Наконец, смог сесть. Мстиша оперся на колени, его спина, освещенная ярким лучом, вздрагивала, парень начал мерно раскачиваться.

Спустившись следом, Заря оказалась рядом со Старым. Девушка вопросительно посмотрела на наставника и сделала шаг к безмолвно качающемуся другу.

Сталкер вдруг схватил ее за руку, чем изрядно напугал и без того напряженную воительницу. Он покачал головой, запрещая приближаться к странно ведущему себя парню. Старый держал молодого охотника на прицеле и медленно приближался.

Послышался какой-то полустон-полунапев, он тянулся на одной ноте, становился все громче. Сталкер замер, начал пятиться, и в этот момент Мстиша оказался на ногах. На охотников глянуло искаженное злобой лицо, пугающее своей уродливостью. Раззявленный в усмешке рот истекал слюной, казавшиеся огромными зубы выпирали наружу.

– Что… с ним? – мертвым голосом выдавила девица. – Что с Мстишей такое?

– Это уже не Мстиша, – выдал Старый слышанную где-то фразу и прицелился прямо в выпирающий лоб парня.

Тварь, в которую превратился их друг, захохотала, так же шустро развернулась и вырвала из гнезд дверной затвор. Через мгновение она исчезла за распахнутой дверью. Створка бухнула о стену и медленно закрылась.

– И зачем я согласилась стать охотницей… – пролепетала девица, опуская уставшую руку. Меч ткнулся в половицу, не причинив деревяшке никакого вреда.

– Что, викингам кишки легче выпускать? Соберись, а? Нам еще ловить этот кошмар и изгонять из нашего красавца.

– Так ты знаешь, что это за тварь?! Мы сможем ее… сможем спасти его?

– Понятия не имею, – признался Старый. – Но у нас нет другого выбора. Пошли искать сорванца.

Старый уже был за дверью, когда Заря наконец заставила себя пошевелиться. Ноги не слушались, и воительница разозлилась на себя. Меч крутнулся пару раз, рассекая воздух, девица выскользнула наружу.

Сталкер стоял невдалеке. Он что-то разглядывал в волшебно сияющей чаще. Диверсант, не оборачиваясь, махнул рукой, подзывая напарницу, и указал пальцем на прореху в мелком кустарнике.

– Вон туда убежал. Придется полазать по ночному лесу. Ты как? Или разделимся, здесь посидишь?

– Издеваешься? Я не трусиха, просто не готова оказалась к такому… Идем, теперь все в порядке!

Хмыкнув, Старый пошел по пружинящему мху. Его «Лесник» позволял ходить в воде, не промокая, но одеяние девушки хоть и было сделано из кожи, уступало сталкерской снаряге, разработанной для куда более агрессивной среды, чем самый дремучий лес. Хорошо хоть, Заря не выкинула за ненадобностью боевое облачение, в каком билась в дружине. Добротные непромокаемые штаны и куртка-кожух отменно защищали и от дождя, и от соленой морской воды. Двигалась девушка во всем этом кожаном великолепии, будто была одета в льняной невесомый сарафан.

Еще не научившись передвигаться скрытно, Заря морщилась от звуков чавкающей под подошвами высоких сапог воды. За это время Старый совершенно бесшумно преодолел в два раза большее расстояние, и девица поднажала, чтобы не отстать. Ей послышалось, будто кто-то двигается невдалеке. Оставалось уповать на то, что это эхо ее собственных шагов. Догнав охотника, она пошла за ним, вертя головой по сторонам.

– Нужна приманка, – остановившись, сталкер обернулся к Заре. – Придется тебе сыграть это роль, не обессудь. Значит, так… видишь корягу? Садись и смотри в оба, так он не сможет подобраться незамеченным.

– А ты? – спросила ошарашенная девушка.

– А я буду на него охотиться. Не волнуйся, я рядом.

С этими словами Старый исчез за деревьями. Девица шумно выдохнула, прочавкала к торчащему из болота стволу поваленного дерева и плюхнулась на него. Сразу же показалось, что сзади кто-то шуршит, Заря в панике обернулась. Никого. Выругавшись про себя так, что витязи отца бы заслушались, воительница сжала рукоять меча и замерла.

Сталкер некоторое время наблюдал за превратившейся в статую напарницей, затем прислушался к своим ощущениям. Где-то за гранью восприятия мелькало нечто неуловимое, склизкое и очень шустрое. Старый определился с направлением, тут же скользнул прочь, избегая освещенных луной мест.

Ночь близилась к исходу, но становилось только темнее. Скоро бледные лучики исчезнут, черный лес погрузится в утренние сумерки, перемешивающие туманную пелену, что вот-вот начнет выползать из низин.

Существо, проникшее в человеческое тело, брело по болоту, ведомое голодом. Все живое пряталось, скрывалось от холодной волны страха, только грибы все так же молчаливо торчали из мха.

Впереди затеплился огонек жизни, и существо ускорило шаг, торопясь впиться в горячую плоть, насытиться ею. Молодая женщина сидела на мшистом стволе дерева, не подозревая о нависшей опасности, когда тварь беззвучно возникла за ее спиной на краю болотной низины. С ощерившихся клыков стекала слюна. Горящие глаза жадно ловили биение пульса на казавшейся молочной в неверном лунном сиянии шее.

Желанную добычу скрыл темный силуэт, вышедший из туманной дымки. Существо замерло, оно снова ощутило волну агрессии, исходящую от стоящего перед ней человека.

Старый засек Мстишу, а вернее, залезшую в него тварь, задолго до появления ее в пределах видимости. Когда напарник вылез на поляну, сталкер поднялся и вышел из убежища, медленно ступая по еле прогибающемуся под его весом мху. Заря так и не услышала обоих, погруженная в свои мысли.

Сделав полукруг, Старый встал прямо за спиной девицы и стащил с головы капюшон маскировки, покрытый капельками влаги. Существо ждало, оно опасалось, и сталкер чувствовал это. Но голод превозмог страх, тварь с места прыгнула вперед.

Заря подскочила в испуге, когда сзади внезапно раздался плеск воды. Злобный рык перешел в вой боли, существо напоролось на жестокий удар, отбросивший его далеко в сторону. Девица встала было рядом со Старым, но тот, не поворачивая скрытого в тени лица, взмахом руки приказал вернуться обратно.

Тварь заскакала боком по болоту, однако враг незримо сдвигался, оставаясь между ней и добычей. Зарычав, монстр вновь прыгнул вперед и не уберегся от полетевшего навстречу кистеня. Вышибившее из груди воздух тяжелое железо вернулось к хозяину, еле задев водную поверхность. Шипение наполнило низину, и тварь вновь взвилась вверх.

На этот раз метнувшийся кистень обмотался цепью вокруг лодыжки, сбивая существо в полете, рухнувшее тело подняло тучу брызг. Стальной захват обвил шею чудовища и погрузил голову в холодную воду, вмял в скрытый под ней мох.

Заря, тревожно наблюдавшая за боем, вскочила и бросилась к склонившемуся над напарником сталкеру.

– Ты убьешь его! – закричала девица. Она потянула охотника за руку, чтобы не дать Старому утопить яростно извивающегося Мстишу.

– Прочь, – выплюнул охотник в лицо ошарашенной воительнице.

Та отшатнулась и села прямо в воду, прижимая к себе меч, грязная рука прошлась по лицу, размазывая по нему тину. Сталкер смотрел на нее и все давил булькающее тело, погружал его в пенящуюся от барахтанья воду. Движения парня становились все слабее, он вяло скреб руками по колену старшего, не отпускавшего его ни на миг.

Тварь чувствовала, как угасает жизнь в ее новом теле. Последним усилием она вырвалась из почти захлебнувшегося хозяина; над охотниками воспарила темная тень.

Отчаянно вскрикнув, Заря подскочила и наотмашь ударила призрачное существо мечом. Клинок рассек черный туман, бесплотная глотка в последний раз завизжала. По воде метнулась прочь волна, вызванная жутким криком, ветви черных деревьев качнулись, сбивая скопившуюся на них влагу.

Старый вырвал обвисшее тело Мстиши из воды и врезал кулаком ему в солнечное сплетение. Парень харкнул болотной жижей, его скрутило в спазмах. Кашляя, он извергал из горла грязную воду и не мог вздохнуть. Мигом оказавшаяся рядом девушка гладила судорожно дергающегося друга по волосам и что-то ласково шептала ему.

Старый устало выпрямился, тоскливо думая, как ему сейчас хочется оказаться дома, в теплом схроне подле весело трещавшего костерка. И чтоб вокруг ночная Зона, такая странная, но такая понятная…

– Пойду чаю сделаю, – вымолвил сталкер и отправился в избу.

Глава 13

Полуденный зной калил землю, на ярком васильковом небе не было видно ни облачка. Охотники шли, наслаждаясь бескрайними полями соломенного цвета. Никаких деревьев, мха, запахов сырости и гниения, лишь шелест тяжелых, налитых зерном колосьев, с которыми играл легкий ветерок, пение жаворонка в вышине и твердая земля под ногами.

Шагали налегке, упрятав маскировку в рюкзак и заплечные мешки. Старый грыз соломинку, точно такую же они с Мстишей пару минут назад воткнули в брюшко кровососа-слепня, и тот унесся прочь, неистово гудя. Заря, обозвавшая их дитятями, сплела венок из васильков, и казалось, что частичка неба сошла вниз улечься на темно-русой голове девицы.

Сталкер и тот чуточку расслабился, подставляя солнышку светлую кожу спины. Хотелось полностью сбросить «Лесник» и нырнуть в ласковые волны озера, что сверкало чуть в стороне от их пути.

Мстиша косился на хорошенькую спутницу, постеснявшись снять рубаху, и вполглаза бдел – налеты ворон-соглядатаек участились, приходилось прятаться от их глаз, издалека засекая приближение врага.

Накатанная дорога петляла среди засеянных полей, колоски будто кивали, здороваясь с идущими мимо людьми. Справа оставались аккуратные домишки небольшой деревни, лежащей между озером и полями.

Старый вдруг выплюнул соломинку и остановился, вертя головой. Парень прислушался к ощущениям, но не нашел привычной мрачной искорки полужизни пущенных за ними вдогон птиц. Он вопросительно поглядел на сталкера, который что-то высматривал на поле слева. Скоро оттуда раздались крики и громкий плач.

Сталкер вздохнул и махнул рукой, призывая следовать за ним. Через пару десятков шагов охотники наткнулись на гурьбу ребятишек, вынырнувших из ржи. Дети уставились на пришельцев, потом развернулись и с криками помчались туда, откуда слышались рыдания. Навстречу им уже спешили взрослые.

– Тише, вояки, мы охотники на чудовищ! – выдал Старый, поднимая в знак мирных намерений ладони.

Ощетинившиеся цепами и серпами люди замерли и вдруг попадали на колени.

– Помоги, батюшка! Не оставь без заступы! – заголосили бабы. Мужики молчали, разглядывая что-то на земле.

– Начинается, – вполголоса пробурчал сталкер. – Ну, что стряслось-то, люди добрые?

– Прежде скажи, не ты ли тот самый Старый, что путешествует по земле с молодым подмастерьем и защищает простой люд от жутких ворогов? – осведомился пожилой крестьянин, приложив руку козырьком и глядя слезящимися голубыми глазами.

– Слышал? Ты подмастерье, а ведешь себя, будто витязь могучий, – едко высказалась Заря. – Народ не обманешь.

– Ну, о тебе народ и вовсе не слыхивал, – парировал Мстиша, только что язык не показал.

– Цыц вы, напарнички. Разборки будете устраивать наедине, поняли? – проворчал сталкер и повысил голос. – Я, добрые люди, и есть тот самый Старый. Видят боги, ей-ей, не вру!

– Беда по твоей части, охотник, – вежливо и торжественно кивнул крестьянин. – Полуденница, будь она проклята, дите умыкнула.

При этих словах молодуха, что стояла на коленях, опираясь на поддерживающую ее женщину, уткнулась в ладони и зарыдала. Старый повернулся к спутникам.

– Что за полуденница? – вполголоса поинтересовался он.

Мстиша вскинулся ответить, но его остановил ровный голос девицы:

– Опасная тварь, особенно когда не одна. Является в жаркий полдень, выныривает из колосьев и ну виться с песнями. Заманивает ребенка, оставленного играть, пока мать с отцом на жнивье трудятся.

– Понятно. Не для развлечения, вестимо?

– Ты прав. Для пропитания.

– Бывает, целый выводок является. Хороводы водят, поют, зовут крестьян к себе. Из их круга никто еще не вернулся. Но чаще по одной промышляют, – добавил Мстиша.

– Наши клиенты, в общем, – отозвался сталкер и повернулся к крестьянам. – Где вы ее видели?

– Саму не разглядели, – ответил старик. – Краса вдруг встала на месте, серп бросила и помчалась, мы тут и смекнули, что дело нечисто. За ней кинулись, насилу догнали. Глядим, а среди поля будто ветер бежит и рубашонка полощется знакомая. Мелькнула и пропала, как сквозь землю провалилась. Искали, не нашли следов.

Краса вновь заплакала, остальные понуро молчали. Сталкер вдруг понял, что они до сих пор стоят на коленях.

– Встаньте, незачем перед нами так-то, – проворчал он.

Старик глянул из-под бровей, поднялся, за ним потянулись и остальные.

– Найдем воровку, не сомневайтесь, – посулил Старый, друзья его дружно кивнули.

Выгнав с поля хозяев, охотники принялись осматривать место, где пропала девчонка. Колосья разошлись, словно просека, но ни следочка видно не было.

– Как хоть эта зараза выглядит? – поинтересовался сталкер, водя по ровному ряду разделенных стеблей детектором. Машинка то и дело срабатывала, отклоняя стрелку на мониторе.

– Худющая девка в светлом сарафане, длинные белые патлы, она их никогда не расчесывает, – отозвалась Заря.

Ничего больше не найдя, охотники двинули в деревню, там их встретили высыпавшие на околицу жители. Любопытные детишки блестели глазенками из-под мамкиных подолов, висели на заборах, выглядывали из-за каждого угла. Старый скинул рюкзак, натянул на плечи ткань комбеза, скрыв от совершенно нескромных взглядов молодых женщин обнаженный торс. Он с поклоном перенял из рук старушки кувшин с водой и блаженно напился.

– Мы тут у вас пару деньков погостим, – объявил он, передавая кувшин напарнице.

Девица пила маленькими глотками, следя за шаловливыми ручонками постреленка, тянувшегося к покоящемуся на ее мешке мечу. В какой-то миг Заря оторвалась от холодной водицы и гаркнула такой боевой клич, что смело прочь не только детей, но и молодых, кто оказался похлипче.

Показав крепкие белые зубы, девица отдала кувшин Мстише. Повзрослевший за время путешествия парень пригладил пшеничные усы, провел ладонью по курчавой бороде и с удовольствием приник к горлу кувшина. Вылил остатки на ладонь, умылся и с поклоном вернул посудинку хозяйке.

– В общем, так. За нами не ходить, под ногами не мешаться, – веско проговорил Старый. – Работайте дальше, всех детей в избу, чтобы никого из них на поле не пускать!

Крестьяне внимали со страхом и кивали все разом. Суровые воины внушали им трепет, особенно сам Старый, о нем в народе уже ходили легенды.

– Передохнули бы с дороги, – робко подала голос зрелая женщина. – Жара-то стоит какая, умаялись, поди.

Две пары глаз воззрились на старшего, тот кивнул. Сталкер пока не представлял, с чего начать поиски. К тому же голод давал о себе знать, в такую погоду хранить обжаренное мясо не рисковали, а питаться подножным кормом было тяжеловато. До ноздрей уже донесся запах горячего хлеба, и желудок настойчиво потянулся к его источнику.

В избе было на удивление прохладно, будто где-то работал кондиционер. Сложенное из толстых бревен строение не нагревалось в такую жару и наверняка отлично держало тепло в холода. Охотники с облегчением опустились на лавку, вытягивая уставшие ноги.

На столе моментально появилось все то, к чему привык даже Старый, нечасто бывавший летом в благословенной российской деревне. Вздохнув о вареной картошке, сталкер впился зубами в хрустящую горбушку ржаного хлебушка.

Приглашенные за стол напарники молча насыщались, стараясь не торопиться. Хозяева избы деликатно отщипывали кусочки еды, чтобы гости не чувствовали себя неуютно, и не торопились с расспросами.

– Благодарим, люди добрые, за хлеб-соль, – сказал наконец сталкер. Он вытер пока еще короткую, но густую бороду, разделенную посередине седой полосой, и откинулся на лавке, чувствуя, как внутри просыпается сонная одурь. – Расскажите подробнее об этой полуденнице.

Хозяин дома скупо обрисовал ситуацию. Выходило, что тощая девка не в первый раз наведывается в эти края. На его памяти уже не один ребенок пропал из-за являющейся из ниоткуда страшной гостьи. Вот на прошлой неделе девчонка соседская потерялась, уже оплакали. Тяжело было в страду углядеть за непоседливыми детьми, носящимися без присмотра целый день, а если не успеешь до дождей срезать колосья, собрать и укрыть зерно, все равно что сам себе живот вскроешь – не выжить нипочем. Голод в этих местах пострашнее чудовищ.

Сталкер никогда не задумывался, откуда берется хлеб. Привык, что можно было пойти в магазин и купить сколько хочешь, хоть белого, хоть серого, хоть черного. Как множество людей в современном мире не догадывается о труде тех, благодаря кому на полках полно еды, только плати.

Даже в Зоне, где зарабатывать приходится иногда ценой жизни, своей или своих друзей, хлеб без перебоев возникал в лавке торговца, откуда в обмен на хабар перекочевывал в сталкерские рюкзаки. Старый почувствовал себя бездельником в сравнении с теми, кто сидел сейчас перед ним.

– Ладно, обед закончен. Пора готовиться к охоте, – сказал он.

– Не торопись, она вряд ли сегодня явится, – отозвался Мстиша, но старший с прищуром глянул на него.

– Неважно, явится или нет. Нам нужно найти ребенка, пока эта тварь не сделала с ним что-то плохое.

– Ты прав, – кивнул парень. – С чего начнем?

– Будем искать ее логово, – подала голос девица. – Если оно в нашем мире, мы его найдем.

– А может быть в каком мире? – растерялся сталкер.

– В том, где мы с тобой Ягам помогали. Но хлопотно слишком меж мирами скакать, так что, скорее всего, она тут, – ответил бывший стажер.

– Есть тут у вас какая пещера или заброшенный дом? – поинтересовался у хозяев Старый. Те переглянулись.

– Есть. За озером живет ведьма. Там, где начинается лес.

– Опять лес, – вздохнул сталкер. – Тогда нам туда. Поднимайтесь, «отмычки», идем знакомиться с бабкой!

– Ведьма молодуха, да уж больно сердитая, – отозвался крестьянин. – Вы с ней поосторожнее.

Заметно посвежело, когда охотники наконец достигли кромки зеленого леса. Солнце красным шаром висело над горизонтом, обещая назавтра новый жаркий день, в остывающем воздухе вились столбом насекомые, высоко в небе на них охотились ласточки.

Добротный дом стоял у подножия раскидистой березы, чьи ветви свисали прямо на крышу. Утоптанная земля перед входом указывала на то, что обитающая здесь ведьма постоянно покидает жилище. Вот и сейчас на громкие голоса никто не выглянул из дверей.

– Что ж, подождем тут, – решил Старый, усаживаясь на ступеньку крыльца. Рядом примостились Заря с Мстишей.

– Ну, какие соображения по поводу местной колдуньи? – поинтересовался сталкер.

– Ведьмы, – поправила девица. – Колдуньи пользуются чарами, а ведьма живет самой природой. Травы знает, слышит зверей, видит многое вокруг себя.

– Никак не привыкну, – хмыкнул Старый. – А ведь и у нас такие до сих пор остались. Большинство из них – это мошенницы, но есть и настоящие. Ладно, что насчет ведьмы?

– Не стоит говорить о ней рядом с ее жилищем, охотник, – покачал головой Мстиша. – Тут столько ушей, что все сказанное она обязательно узнает.

– Ну, тогда сидим и ждем, – согласился сталкер. Он вытянул ноги и прикрыл глаза.

Сумерки наполнились привычными звуками, ночные птицы, просыпаясь, пробовали подавать голоса, перебивали стрекочущих кузнечиков. Земля, уставшая от зноя, дышала легко и свободно.

Постепенно стемнело, а хозяйки избушки все не было видно. Охотники по очереди разминали ноги, обходя домик по кругу, заглядывали в окна и пытались докричаться до ведьмы, если она все же пряталась внутри.

Незаметно похолодало так, что пришлось заняться согревом. Костерок затрещал перед крыльцом, и скоро озерная вода забулькала в старом чайнике.

– Это что возле моего дома на отдых прилегло? – раздался из темноты недовольный женский голос, когда сталкер уже был готов щедро сыпануть по кружкам ядреного чайного сбора.

– Кто здесь? – поинтересовался Старый, борясь с тугой крышкой железной банки, которую он таскал с собой в рюкзаке. Герметичная тара отлично сохраняла аромат драгоценных трав.

– Я здесь, – передразнил голос. – Чего приперлись, спрашиваю?

– А мы это… ведьму ждем, – рассеянно ответил Мстиша, грея руки о горячую кружку. – Не подскажешь, когда она дома бывает?

– Межеумки какие-то, – озадаченно произнесла невидимая женщина, разговаривая с кем-то еще. – Баюн, поди разберись.

Раздавшийся за этим рык зверя заставил руку сталкера дрогнуть, щедро сыпанув заварки мимо стакана. Запахло мятой и чабрецом. В круг костра из темноты шагнул крупный серый кот. Задранный хвост с белой кисточкой подергивался, котишка охотился.

– Миленький какой! – восхитилась Заря. Котик сладко зевнул и тут же зарычал так, что щечки задрожали. – Ого, силен!

Животное замолкло, грациозно уселось на землю, обвив хвостом лапки. Зеленые глаза мерцали, отражая пламя костерка, разглядывали сидящих и пристально следили за каждым движением.

– Что притихли? Баюн шутить не станет, вмиг схомячит! – поделилась женщина. Котейка выгнулся, демонстрируя когти, и принялся драть земляную подстилку. – К нему особый подход нужен. Справитесь ли? Не знаю…

– Был у меня случай. – Старый накрыл кру´жки полотенцем и уселся поудобнее. Кажется, он вспомнил, что в сказках помогало перетянуть этого пушистого мерзавца на свою сторону. – Собирали мы артефакты в районе Гавани. Это у нас такое место, обмелевший залив. Вокруг суденышки прямо на земле стоят, вода-то ушла, а они остались. Ну и аномалии завелись кое-где. В общем, собираем артефакты, находим их детекторами, а тут вдруг по спине будто ветер пробежал. Оборачиваюсь – здоровенная брысь сидит. Это такой мутант, на рысь похож, даже кисточки на ушах. И совсем рядом ведь сидит! В общем, мы за оружие схватились, а эта кошка лениво так смотрит, жмурится. Ну никакой мочи нет стрелять в эдакую милоту! Тут она лапищу протягивает – вот где когти-то, прости, Баюн! У меня палец меньше, чем у нее коготок! И под лапой изумрудно так полыхает. Артефакт хороший прямо из аномалии выкатила к нам под ноги. А сама глянула, мол, никчемные из вас сталкеры, повернулась и исчезла, только хвостик мелькнул. Ну, мы тоже слились по-быстрому, пропала охота шастать. Зато потом хорошие деньги выручили и повеселили торговца рассказом.

Котик, внимательно слушавший Старого, поднялся и скрылся в темноте.

– Ладно, с меньшим братцем управились. А как Горыныча моего задобрите? – раздался вновь голос ведьмы.

Шарахнуло огнем, жаркая струя описала полукруг, горячий воздух ударил в лица охотникам. Заря, прикрывшись ладонью, наблюдала, как друзья разом подтянули к себе оружие, и покачала головой, предупреждая – мол, не суетитесь. Старый недоверчиво посмотрел на девицу, но самострел отложил.

Миг – и возле костра объявилась ящерка, блестя угольно-черной кожей. Наклонила голову, уставилась в огонь, зрачки ее тут же расширились, закрыв желтую радужку. Внезапно с громким треском стрельнул сучковатый сухостой, ящерка вскинулась и пустила вверх огненную струю.

Заря спокойно развязала свой мешок и достала половинку хлеба. Отломила добрый кус, на ладони протянула Горынычу. Тот поначалу отшатнулся под тихий смех невидимой до сих пор ведьмы, но потом прянул вперед, втягивая ноздрями воздух. Смех смолк, когда ящерка ухватила угощение и принялась лакомиться. Забавно моргая, Горыныч уписывал мягкий ломоть, пока не осталось ни крошки.

– А я думала, ты мясо любишь! – произнес возмущенный голос. – Ладно, мой черед настал.

Из темноты в освещенный огнем круг вышла высокая фигура, закутанная в плащ. Капюшон скрывал лицо, изящная рука держала в усыпанных перстнями пальцах резной посох с навершием в виде совы.

– Бойтесь, путники, ибо перед вами ведьма Наина! – загробным голосом поведала пришелица.

В этот момент из темноты выпрыгнул непоседа-котик. Он схватился за плащ и полез на плечо хозяйки, стаскивая с головы капюшон. На охотников глянуло сконфуженное красивое лицо. Нервно поправив выбившуюся прядь рыжих волос, Наина помогла Баюну оседлать плечо и дала кошаре подзатыльник. У ее ног ящерка пыхнула огнем, будто усмехнулась.

– Ладно, эффектная сцена пропала втуне, – призналась ведьма. – Но из этого не явствует, что мы теперь близкие знакомцы, смекаете? И не вздумайте свои имена называть, я их все равно не запомню!

Старый вскинул глаза и столкнулся с изумрудной бездной, куда уж дареному брысью артефакту. Взгляд ведьмы смягчился от подобного неприкрытого восхищения, отчего рядом громко засопела почему-то разозлившаяся Заря.

– Садись, благородная Наина, – торопливо сказал Мстиша, укладывая свой вещмешок на ступеньку крыльца.

Ведьма благосклонно кивнула и с прямой спиной проследовала на приготовленное для нее место. Когда она села, котик спрыгнул с плеча и улегся у двери, где замурчал раскатисто и басовито.

– Вот, чем богаты… – произнес смущенный сталкер, передавая свою кружку хозяйке избушки. Сердитая девица под его взглядом нехотя отломила от хлеба кусок и протянула Наине.

– Так бы и сказали, что от Яги пришли, – пробурчала ведьма, нюхнув настоявшегося взвара. – Чего зря время теряли, неслухи?

– Мы не то чтобы от Яги, – начал было сталкер, но его перебил громкий хлебок. Рыжая серпнула так, что даже котик открыл глаз.

Выдохнув, Наина куснула хлеб и принялась жевать, запивая чайком. Блаженно жмуря изумрудные глаза, молодая женщина наслаждалась самой обычной пищей.

– Ну, что замолчали-то? – невнятно произнесла она. – Зачем, стало быть, приперлись?

– В деревушке за озером дети пропадают. Сегодня в полдень еще одного умыкнула нечисть…

– Полуденница, – презрительно скривилась ведьма, роняя крошки на пеструю юбку. – Этой дай волю – всех уволочет.

– Да, полуденница, – подтвердил Старый. – Скажи, будь ласкова, как нам эту тварь изловить?

– Зачем? – поинтересовалась Наина, разглядывая кусок хлеба в своей руке.

– Как зачем? Она же детей ворует! И пожирает!

– Так пусть зовут охотников, они справятся! Слышали о таких? Охотники на чудовищ.

– А мы тогда кто? – осторожно поинтересовался Мстиша. Рядом девица сверлила ведьму недобрым взглядом.

– Не знаю, кто вы, только вам она не по зубам! – Ведьма залилась смехом, но подавилась и зашлась безудержным кашлем, распространяя вокруг хлебные крошки. Баюн опять открыл глаз, оценивая, стоит ли постучать хозяйку по спине, но заленился, снова уснул.

Откашлявшись, Наина вытерла мокрые глаза и губы рукавом.

– Ладно, охотнички, не хмурьтесь. Что как не родные? Только вот пустое вы задумали, я скажу. Ну убьете эту, так другая припрется, а за ней следующая. Равновесие, понимаете ли: не может быть пустого места в природе. Вот вы мечетесь, чудовищ умерщвляете, а зачем они вообще, вы подумали? Природа просто так ничего не делает и не допускает делать. Если где упырек завелся или волколаки мамкину титьку сосут – так это сделано с великим умыслом. Хотя сию братию иногда нужно прореживать, тут я согласна. А то заполонят наш мир, и людям места не останется. Но с полуденницей – плюньте. Это меньшее зло.

– А кто большее? – поинтересовался Старый, незаметно показавший кулак готовой раскрыть рот Заре.

– Морана – самое большое зло, – помрачнела Наина. – Эта готова всех сожрать.

– Многие верят, что, уничтожая чудовищ, мы лишаем ее сил и не позволяем ввергнуть человеческий мир во мрак, – заметил сталкер.

Ведьма помолчала, глядя в пляшущие языки пламени, потом щелкнула пальцами и махнула рукой. Из темноты выскочила сухая лесина, прыгнула с разбега в костер. На этот раз никто не удивился.

– Ладно, уболтали, – сказала ведьма. – Растолкую вам, недотепам, как поганку изловить. Плесни еще.

Пока сталкер заваривал новую порцию чая, Наина думала, опершись на посох. Наконец она подняла голову.

– Лучше всего эти заразы на малявок клюют. Но, как я гляжу, у вас с этим делом туго. Этот бы подошел, – сказала ведьма, глядя на Мстишу, – лет эдак с дюжину назад.

Она вновь захохотала, не замечая взглядов охотников. Мокрый рукав снова прошелся по лицу.

– Так о чем я? А, да. В общем, вы не годитесь как приманка, так что, стало быть, будем изгаляться, пробовать. Перво-наперво запомните: полуденницы являются только в жаркие дни, в самую середку, когда солнце над головами так печет, ажно тошнит. Любят, подлюки, среди чужой еды поплясать, я бы после них колосья сжигала немилосердно, потому как брезгую. От ихних голых пяток нечистью так несет, что никакой мочи нет. – Ведьма сплюнула, чуть не попав в протягиваемую ей кружку. Обрадовавшись чаю, рыжая торопливо заправила вновь выбившиеся пряди за уши и обеими руками взялась за парящий взвар. – Благодарствую. Так вот: следите за хлебами. Как волна по полю пошла, стало быть, тут и она. Ветра нет, а колосья трясет. Идет бледная, космы распустила, поет-заливается. Зовет, значит, манит к себе. Тут не плошай, зова не слушай, иначе пропадешь. Ран она не боится, простым железом не возьмешь, хоть ты употей! Тут надобно серебришко, тогда совладаете.

Умолкнув, Наина принялась за новую краюху, запивая ее горячим чаем. Охотники сидели молча, обдумывали услышанное. Доев, ведьма облизала пальцы, чуть не стащив перстень с мизинца, поднялась и изобразила поклон, смачно рыгнув.

– Так что спать пора. Вы тута, а я тама, – махнула рыжая рукой на избу. Баюн вскочил, завертелся перед дверью, пока Наина не распахнула ее. Последним внутрь забежал Горыныч, прищемив хвост закрывшейся створкой.

– Интересная особа, – поделился впечатлением Старый. – Заря, ты чего злишься-то?

Девица зыркнула на него так, что прибила бы, обладай ее взгляд хоть какой-нибудь плотностью. Сталкер недоуменно почесал затылок и перевел глаза на хихикающего Мстишу.

– Десять отжиманий, – показал командир на свободное место.

Парень встал, медленно наклонился и упал на выставленные руки. Тело споро начало упражнение.

– Еще десяточку, с хлопком, – приказал Старый. – А то веселится он тут. Заря, смотри, каков молодец! Справный гридень бы вышел, как думаешь? Взяла бы воином в дружину?

Девица развернулась, мотнув тяжелой косой, в лицо сталкеру смотрели злющие синие глаза. Не произнеся ни слова, воительница схватила мешок и демонстративно устроилась на ночлег подальше от Старого. Яростно сопя, она отвернулась и с головой накрылась маскировочной сеткой, сделанной для нее диверсантом.

Сталкер развел руками, махнул отбой ждущему новых указаний напарнику. Тот отвернулся и позволил себе беззвучно засмеяться. Вскоре возле костра воцарилась тишина. Из темноты неслышно приковыляла новая лесина и аккуратно улеглась в огонь.

Утром, пока спутники собирались, Старый постучался в дверь избушки, лопатками ощущая злой взгляд девицы. Не дождавшись ответа, он собрал остатки хлеба, отсыпал в кулек заварки и оставил все это на крыльце.

Когда охотники скрылись из виду, дверь отворилась, и изящная рука подняла оставленный сверток.

– Удачи, Старый, – произнесла рыжая ведьма.

Скорым маршем команда добралась до деревни, где застала крестьян работающими в поле. Отпустив гостеприимных хозяев, троица расположилась в тени дома.

– Сегодня она точно заявится, так что слушаю предложения, – начал сталкер. Ему почему-то было неловко смотреть на девушку, будто охотник совершил на ее глазах что-то нехорошее.

– Устроим засаду, – предложил Мстиша.

– А серебришко где возьмем? Раз ее сталь не берет, даже и не знаю. Разве что Зарю с винтовкой посадить. – Сталкер удивлялся себе. Он заискивал перед девчонкой и почему-то считал это важным.

Заря не купилась. Она молча вынула кладенец и продемонстрировала его мужчинам.

– Думаешь, меч заменит серебро? – задумался парень. – А что, можно попробовать! Он все-таки волшебный, не простой кусок железа!

– Попробовать можно, – проворчал Старый. – Да только ошибка дорого нам обойдется. Утащит еще одного ребенка, тогда как?

– Не утащит, – сквозь зубы ответила девица и вновь замолчала.

Близился жаркий полдень. Ни один человек не смог бы заподозрить, что на шелестящем колосьями поле есть кто-то живой. По соседству вязали снопы деревенские трудяги, а тут, в густой ржи, под маскировочными накидками парились три охотника. Хоть какая-то тень.

– Засечет она нас, – сомневался выросший в практичном мире Старый. – Это ж нежить, чуйка у нее дьявольская. Не увидит, так унюхает не знаю каким уж чувством.

– Авось не унюхает. Я мало знаю о полуденницах, но помню, что они словно призраки. Если не лезть на глаза, должно обойтись. Пусть поет себе.

– Смотрите на зов этой твари не поддайтесь, – холодно проговорила Заря, когда Мстиша замолчал. – А то знаю вас, мужчин. Только помани, как вы тут же бросаетесь, будто псы загульные.

Старый открыл было варежку, но тут же медленно прикрыл обратно, понимая, что сейчас ничто не поможет. Коли девка закусилась, молчи виновато и не выступай. Он начинал смутно подозревать о причине ее гнева, но сразу отвергал догадку, казавшуюся ему вовсе уж неуместной.

Детектор в руках указал аккурат полдень, и стрелка метнулась вправо, извещая о наличии аномальной активности. Сжав кулак, сталкер предупредил напарников: что-то происходит.

– Приперлась, кажись. Теперь внимательно, не пропустите.

По колосьям пробежала волна, острием направленная в ту сторону, откуда слышались детские голоса. Сталкер почувствовал, как пульсирует тяжесть в голове в такт покачиванию стрелки прибора.

Он убрал ставший ненужным детектор, поморщился, пережидая укол в висок, и увидел гримасу Мстиши, прижавшего ладонь к голове. Парень с непривычки чуть не стонал сквозь сжатые зубы.

– Дыши ровнее, не напрягайся. Твоя интуиция ее чует, так что теперь расслабься и старайся засечь полуденницу глазами.

Спокойный тихий голос командира помог, лицо молодого напарника разгладилось. Девица, очевидно, чувствовала себя отлично. Она вертела головой, что было заметно даже под капюшоном. В этот момент раздался негромкий смех и мелодичное пение, красивый женский голос выводил незнакомые слова. Он то хрустально звенел, то страстно шептал что-то. Вопреки ожиданию, Старый легко преодолел зов нечисти, хоть и покрылся мурашками, радуясь, что под его маскировкой это безобразие не видит Заря.

Босые ноги невесомо ступали по полю, и колосья гнулись в стороны, будто пытались избежать прикосновения злой обладательницы прекрасного голоска. Яркие искорки, мелькающие где-то возле деревенских домов, замерли и стали приближаться. Больше ждать было нельзя, сталкер привычно замер, а затем вогнал болт в бедро скользящей навстречу бегущим детям твари.

Полуденница осеклась на полуслове. Удивленно глянув на стройную ногу, она легко выдернула граненую стрелу, даже капли крови не осталось. Рассевшаяся было кожа сомкнулась, истирая след раны, и нечисть вновь запела, продолжив свой путь.

Мстиша кинулся на удаляющуюся фигурку, повалил ее и прижал к земле. Нечеловеческая сила сжала запястье с ножом, узкие зрачки уставились на парня, губы скривились в усмешке, обнажая множество мелких острых зубов. Нечисть оплела длинными пальцами кулак наглеца, не давая выпустить нож, лезвие приблизилось к груди побагровевшего от усилия охотника, нацелилось туда, где под одеждой билось его сердце.

Удар – и клинок вырвался из пальцев Мстиши, отлетая далеко в сторону. Заря ногой сбросила опешившую нечисть, занесла над ней меч. Полуденница разглядела оружие, вдруг тонко взвизгнула и стремительно откатилась дальше, вскакивая на ноги. Тощая фигура, обрамленная длинными белыми волосами, секунду глядела на троих противников, а затем бросилась прочь.

– Заря, осторожнее! – проорал сталкер в спину удаляющейся воительнице. Он сграбастал напарника за ворот, поставил его на ноги и бросился вдогонку.

Стремительная полуденница скрылась за избами, куда уже спешили крестьяне. Дети бежали к родителям, громко вопя от страха. Старый увидел, как все они последовали за нечистью, и чертыхнулся. Вбежав в деревню, охотник направился к одной из изб, ориентируясь на громкие голоса.

Внутри стоял гомон, слышались отдельные выкрики. Распихавший толпу Старый остановился, увидев стоящую с обнаженным мечом в руках Зарю. Перед ней две совершенно одинаковые женщины с криками рвали друг у друга из рук заходящегося плачем ребенка.

– Это что за дурдом? – негромко проговорил сталкер, но его услышали все.

В воцарившейся тишине в избу ввалился Мстиша и замер с открытым ртом. «Близняшки» совершенно одинаково испуганно пялились на охотников, вокруг них образовалось кольцо из жителей деревни, пятившихся подальше от «нечистой силы».

– И кто из них нормальная? – поинтересовался у напарницы Старый, но та только пожала плечами.

Можно было вывести отсюда обеих, развести по разным избам и поглядеть, как поведет себя детектор, но сталкер побоялся, что полуденница сбежит, да еще и поранит кого-нибудь. Тут ему в голову пришла интересная идея, которую однажды уже реализовал царь Соломон.

– Что ж, уважаемые, как вы видите, мам целых две, а ребенок один, – начал Старый. – И кому прикажете дите отдать?

Деревенские молчали, изумленные таким поворотом дела. Из-за их спин выглядывали ребятишки, со страхом и жгучим интересом разглядывавшие двух женщин, как две капли воды похожих друг на друга.

– Ладно, сам решу. Заря, дай-ка мне меч.

Глянувшая на старшего девица без колебаний протянула клинок. Сталкер пару раз махнул им, но так и не смог определить, кто же из двоих «копий» больше напуган видом грозного кладенца. Вздохнув, он взял не поделенного пацаненка за плечо.

– Сим постановляю, что обеим достанется по равной половине! – провозгласил Старый и от души замахнулся на хлопающего глазенками мальчишку.

Одна из женщин закатила глаза, падая в обморок, вторая же бросилась под меч, заслонив собой ребенка.

– Не надо, не трогай его! Я та, кого вы ищете! – прозвенел в полной тишине ее голос.

Обалдевший Старый, ждавший вообще-то совсем другой реакции и развязки, нашел в себе силы скептически хмыкнуть, тогда вторая встала перед ним и опустила голову. Через мгновение на сталкера глянули нечеловеческие глаза с маленькими зрачками, длинные белые волосы окутали сгорбленные плечи.

Старый опустил меч, и шагнувшая к нему Заря остановилась, не сводя с полуденницы странного взгляда. Мстиша прижался к дверному косяку, он одновременно удивленно рассматривал нечисть и грамотно перекрывал выход, будто забыл, как совсем недавно эта нечисть легко одержала верх и едва не заколола парня его же оружием.

– И зачем ты себя выдала? – поинтересовался Старый, чувствуя себя не в своей тарелке от всего происходящего. – Сейчас бы уже могла чесать отсюда во все лопатки.

Полуденница молчала, глядя перед собой отсутствующим взглядом. Крестьяне опасливо косились на грозную героиню страшной сказки, воочию представшую перед ними.

– Ладно, как говорит одна знакомая ведьма. Где ребенок, которого ты вчера похитила?

– Я покажу, – кротко ответила нечисть. – Ступай за мной.

Трое охотников шагали вслед за медленно бредущей полуденницей, растерявшей свою легкую походку. Казалось, впереди идет седая пожилая женщина, на плечи которой давят все ее прожитые годы.

Недалеко от поля кивавших вслед процессии колосьев среди раскидистых ив открылся холм, у его подножия темнел вход в пещеру. Сталкер не успел остановить хищницу, она шагнула внутрь. Зажженный фонарь разогнал потемки, охотники вошли следом. Державшиеся на расстоянии крестьяне столпились у входа.

Вскоре чужаки вернулись, ведя за собой троих детей, за ними на свет вышла и полуденница. Двоих, мальчика с девочкой, тут же забрали плачущие женщины, только светленькая девчонка переминалась с ноги на ногу, доверчиво держа ладошку в руке воительницы и постоянно оглядывалась на еще больше сгорбившуюся беловолосую фигуру.

– Чей ребенок-то, уважаемые? – поинтересовался Старый, оглядывая деревенских. Те молчали.

– Мама, – позвала девочка, и Заря вздрогнула.

Полуденница вдруг вскрикнула, как тогда, на поле, и пошла вперед, протягивая руки. Девчушка кинулась к ней, обняла, спряталась в подоле легкого платья. Воительница, выпустившая маленькую ладошку, отвернулась.

– Вот почему ты мальчишку пожалела, – подвел итог сталкер. – А как же эти двое? Схарчила бы и не поморщилась?

– Мама не ест людей, – раздался тоненький детский голосок. – Они бы стали моими братиком и сестрой.

– Ну и что нам теперь делать? – поинтересовался Старый, глядя то на растерянного Мстишу, то на спину девицы, упорно не желавшей повернуться.

Крестьяне неслышно сбежали, оставив охотников разбираться с нечистью. Полуденница постояла, гладя дочку по непослушным волосам, потом подтолкнула ее прочь и встала между ребенком и сталкером, уставившись на него своими странными глазищами.

– Значит, ты воруешь детей, чтобы они стали твоими? А взрослых? Чтобы… – Он кивнул на девчонку. – Чтобы своих рожать?

Беловолосая тоже кивнула.

– В общем, так, – устало проговорил Старый. – Если мы когда-нибудь пожалеем, что тебя пожалели, ты… пожалеешь.

Выдав эту глупую тираду, он окончательно выдохся и только мотнул головой в сторону. Через секунду две полуденницы исчезли из вида. Сталкер вытер лицо ладонями.

– Наина была права, – еле слышно промолвил он. – Природа знает лучше.

Старый повернулся, чтобы уйти, и наткнулся на мокрые глаза Зари, полные благодарности. Совершенно смутившись, сталкер пошел прочь. За ним шли его друзья.

Глава 14

Над рощей кружила стая ворон. Лес кишел жизнью, если так можно было назвать слоняющихся туда-сюда созданий с пустыми глазами и одинаково дергаными движениями.

Повсюду стоял тяжелый дух, жужжание насекомых могло бы свести с ума, если бы он был у тех, кто проходил мимо заляпанных гниющей массой или уже выбеленных добела костей. Ковыляющие лесные жители – животные или нелюдь – вовсе не замечали происходящего, их вела злая воля чужого в этом мире разума.

Его обладатель жил в сооруженном специально для него жилище – местный леший, попавший под сильнейший ментальный гнет, расстарался. Теперь жилище, сложенное из неошкуренных бревен и покрытое сверху настилом, утепленным мхом, стало прибежищем для деструктора. Он недвижно восседал на превращенном в подобие трона пне посреди единственной комнаты.

Никто не знает, откуда взялись подобные мутанты. Одни говорят, что это плоды экспериментов, проводимых еще в той, старой Зоне, только там они назывались иначе. Другие утверждают, что деструкторами стала часть персонала подземных лабораторий, попавшая под губительное пси-излучение.

Сталкеры опасались этих созданий, имеющих способность воздействовать на мозг практически всех живых обитателей Зоны. И не только живых – зомби легко становились послушными игрушками в руках псиоников, как называли деструкторов ученые с Флоры – более или менее безопасного места, где располагалась крупнейшая научная база новой аномальной территории.

Профессор Пальчиков, которого бродяги уважительно прозвали Пальчиком, готов был отдать любые деньги за живого деструктора, но еще никому не удавалось захватить мутанта. Кто-то из пытавшихся смельчаков поплатился жизнью, кто-то предпочел застрелить монстра, почуяв, как в голове возникает непреодолимый зов.

Если бы профессор знал, кто скрывался ныне за личиной опаснейшего мутанта Питерской Зоны, он был бы безмерно изумлен.

Да и что бы сделали с таким уродцем сами научники? Скорее всего, тоже либо убили бы «редкий экземпляр аномальной фауны», либо сами стали аномальными экземплярами, бродящими по своей лаборатории до тех пор, пока деструктор не проголодается.

Эти твари были плотоядными. Любое существо годилось им в пищу: мимик, жихарь, лаер, даже гниющая плоть зомби. Не брезговали и волчками (обладающими такими же псионическими способностями мутировавшими собаками), выбирая жертву помоложе, а значит, послабее.

Только анчуток, владеющих телекинезом карликов, они боялись и избегали. Те селились колониями и забрасывали любого пришельца тучами предметов, что валялись у них под ногами, используя мусор наподобие снарядов. Захватить под контроль эту агрессивную ораву было практически невозможно, как и уцелеть под столь массированной бомбардировкой.

Физически деструкторы не представляли большой опасности, поэтому часть захваченных созданий превращали в свою охрану. Особые неприятности доставляли вооруженные зомби, осложняющие столкнувшимся с псиоником сталкерам задачу по его умерщвлению. Ковыляющие кадавры палили метко, шквальным огнем подавляя сопротивление. Пока перестреляешь охранников, деструктор подберется слишком близко и шибанет по мозгам. Такая вот мерзкая тварь.

Попавший в другой мир мутант и в Зоне был очень силен, а теперь его могущество возросло, обеспечивая почти безграничные возможности. Возросло и количество одновременно контролируемых объектов.

Противиться измененному разуму не могли ни упыри, ни оборотни, ни духи природы вроде леших или водяных. Что уж говорить о животных, становящихся для пришельца когда глазами, когда руками, но чаще всего кормом. Питаться мутанту здесь очень нравилось. В Зоне не найти свежатины, взращенной на чистых кормах, и он с содроганием вспоминал свой рацион в аномальных землях. Зомби же этот псионик и вовсе брезговал.

Деструктор на своем троне будто впал в оцепенение. В измененном мозгу всплывали обрывки воспоминаний из той, прошлой жизни. Будто кадры фильма проносились перед его холодными глазами.

Как он оказался в лаборатории, мутант помнил очень плохо. Его привели туда люди, большинства из которых уже не было в живых. Подземный полигон долго простоял в запустении, всюду витал запах тлена и разложения, доступный даже его прежнему, слабому человеческому нюху.

Здесь находили убежище и смерть разнообразные существа Зоны. Скелеты мимиков и жихарей валялись в клетках, исследуемые мутанты часто погибали в неволе, не выдерживая проводимых над ними экспериментов. Брыси славились живучестью, но в конце концов и они погибали. А люди находили новых подопытных.

Кем деструктор был до того дня, он почти не помнил. Эта часть памяти больше всего походила на выцветшие фотографии в развалившемся от времени альбоме. Статичные картинки ускользали из памяти, будто юркие вьюны из рук ловящих их мальчишек.

Он помнил, что привык подчинять себе других людей, и те боялись его. Власть – вот что объединяло деструктора с его человеческой ипостасью. Жажда власти въелась в каждую клеточку мозга, и его мутация не смогла вытравить сладкое чувство могущества, которым он обладал.

Теперь это ощущение возросло, почти достигло абсолюта. Еще немного, и этот мир станет принадлежать ему полностью. Никто не сможет остановить деструктора, когда умрет охотник из его мира. А это произойдет совсем скоро, слуги найдут его и уничтожат.

Деструктор вздрогнул. Та часть воспоминаний, где его усаживают в проклятое кресло, до сих пор причиняла настоящую, осязаемую боль.

Зажимы плотно обхватили запястья и лодыжки, лишив возможности вырваться, спастись от того, что ему готовили. Над головой закачался металлический капюшон, обруч сдавил виски, больно жал на лоб. Множество присосок соединили голову и кусок металла, что-то запищало там, где сидели люди в белых халатах. Они тут же оживились, стали щелкать непонятными переключателями. И тут в висок впилась игла.

Это было так больно, что он закричал. Но боль лишь усилилась: все новые острия впивались в кожу, проникали под нее, нащупывая нужные точки. Нервные окончания содрогались, когда холодный металл касался их.

Тело выгибалось, рвалось из страшного кресла, однако не могло освободиться. А когда щелкнул рубильник, человеку показалось, что все тело охватил огонь. Глотка издавала нечеловеческий вой, встревоженные люди вскочили со своих мест, на экранах, повернутых в сторону истязаемого, сходили с ума бегущие кривые.

Рев сирены ударил по барабанным перепонкам, и человека в кресле скрутило в жуткой вспышке. Грохот взрыва похоронил все живое, что находилось в лаборатории.

Деструктор вырвался из оцепенения и поднял руку. В сжатом кулаке торчал окровавленный кусок дерева, вырванный из трона. Мутант не чувствовал этого, он вспомнил боль, которую ему причинили там, в проклятом подземелье. А еще он вспомнил Старого…

Будущий хозяин этого мира вырвал деревяшку из ладони и отбросил ее в сторону. Армия снаружи, созданная силой нечеловеческого мозга, покорно выполняла то, что он велел. В измененном мозгу новые воспоминания сложились в новый план.

С тех пор как деструктор появился здесь, живые создания, что избежали печальной участи порабощения, давно покинули этот лес, и за ним закрепилась дурная слава. Все чаще из страшных дебрей выбирались посланные злой волей существа, нападавшие на всех, кого находили.

Впрочем, людей умный мутант пока избегал трогать, зная, чем это может обернуться. Немало походивший по Зоне деструктор частенько становился объектом охоты со стороны сталкеров и не раз еле уносил ноги от опасных противников, вооруженных жалящими на расстоянии предметами. Мутант опасался людей, но помнил их вкус и жаждал его все сильнее.

Происходящее не осталось без внимания богов, обеспокоенных появлением страшной угрозы. Не все они задумывались о том, как сберечь мир от надвинувшейся беды: злая Морана оценила возможность заполучить столь сильного союзника в борьбе против ненавистных собратьев и их смертных потомков.

Слуги богини вились вокруг страшного создания, вот только деструктор, казалось, их не замечал. Он не мог воздействовать на помощников Мораны, зато и прислужники Зла не могли похвастать перед хозяйкой хоть какой-нибудь ясностью. Даже навьи безуспешно искали слабое место, брешь в темной душе мутанта.

Взбешенная Морана казнила всех подряд, но никакие ухищрения не помогали. Деструктор следовал одному ему известному плану и не поддавался ни на какие приемы.

Однажды в лагере мутанта появилась женщина. Она шла, не оставляя следов на земле, и поначалу на нее никто не обращал внимания. Засекший новое сознание псионик сначала заинтересованно следил за пришелицей, потом осторожно атаковал ее разум, однако та просто не заметила усилий мутанта. Женщина обходила лагерь, рассматривая и изучая все вокруг.

По неслышному приказу четверка волков-оборотней приблизилась к гостье, скаля острые клыки. Незнакомка без тени испуга смотрела на монстров и легко увернулась от ловкого чудовища, стоило тому броситься на нее. Тогда вся четверка, неистово рыча, накинулась на странную пришелицу.

Женщина, хохоча, избегала клыков и когтей, а когда разозленный деструктор наслал на нее еще десяток сильных и свирепых слуг, она растворилась в воздухе. Потерявшие из вида жертву чудовища набросились друг на друга, выходя из-под контроля хозяина, и вскоре роща была залита их кровью.

Рыча, визжа и воя, среди вековых деревьев катался клубок тварей, терзающих друг друга. Упыри рвали дрекаваков, кикиморы впивались в плоть равков, мертвецы железными зубами грызли оборотней.

Животные разбежались по сторонам, и те, кому посчастливилось выбраться из страшного леса, не вернулись под колпак ментального контроля. В этот день мутант растерял значительную часть своих слуг. Впрочем, их трупы еще долго служили едой ему и выжившим существам.

С тех пор деструктор стал осторожен, понимая, что этот мир населен не только едой, но и созданиями, с которыми он пока не научился бороться. А дочь Мораны, вернувшаяся из того леса, посоветовала матери забыть о странном «союзнике».

В это же время прекратились нападения на Лютая, и охотник наконец вздохнул свободно. Посланники злобной богини просто исчезли, а отправляемые мутантом слуги перестали беспокоить опытного сокрушителя чудовищ, превратившего свое новое убежище в неприступную крепость. Место это охотник нашел, когда Старый и Мстиша ушли в Старый Город, здесь Лютай начал поиски союзников, способных помочь в битве с новым Злом.

От Старого все так же не было вестей, а расползающееся пятно захватываемых мутантом земель требовало быстрейшего вмешательства. Пришлось вновь побеспокоить Волоса.

Бог будто и не покидал трона, на котором в прошлый раз принимал охотника, даже поза не изменилась. Глубокая тень пролегла на будто вырубленном из камня челе, зато живые глаза горели неукротимым огнем.

– Что нового скажешь, Лютай? – наигранно сурово обратился Волос к стоящему перед ним человеку. – Или тебе нравится отвлекать меня от дел?

– Не гневайся, батюшка Волос, – поклонился богу охотник. – Только вздохнул свободно от бесконечных набегов, раны перевязал, и сразу к тебе. Вот и, почитай, все мои новости. А что скажешь ты? Что слышно о нашем общем деле?

– Ведаю, закончились у Мораны силы. Зла она на пришельца, не осилила под себя подмять. Да и приспешничков своих подрастеряла: с одной стороны вражина их к рукам прибирает, а с другой – ты ведьмино семя прореживаешь. Лютует злая богиня, решила пока отступиться.

– Добрая весть! Дышать легче, можно теперь силы положить на пришлеца из грядущего. А как там наши герои? Что с ними? Нашли ли воина в подмогу?

– Закидал ты меня вопросами, не знаю, на какой и ответить. Лучше сам смотри.

Перед взором Лютая возникли Старый и Мстиша. Охотник видел, как напарники идут по лесам и полям, приближаясь к Старому Граду. Как помогают людям, изводя чудовищ, как становятся боевыми товарищами, спасая друг друга от когтей Зла.

Иногда плакать хотелось, глядя на ошибки молодого парня, иногда – смеяться от приключившегося с охотниками, но нередко и кивал Лютай счастливо, радуясь успехам, как было, например, с маленькой свидой.

Словно оказавшись на месте Мстиши, дивился он на трех сестер, которых сам никогда не видал. Волос глядел на зачарованного охотника и улыбался в бороду.

В Старом Городе Лютай вместе с напарниками переживал бой и раны Старого, молча поражался тому, как нашелся лучший воин. Девка, вооруженная заслуженным охотниками мечом, поначалу заставила недоумевать, однако после смерти болотного призрака Лютай проникся к ней восхищением и полностью одобрил выбор напарников, чем вызвал смех бога.

Увидев, как троица отпустила полуденницу, Лютай нахмурился, задумался и долго молчал. Волос не трогал его, сидел на своем троне и глядел на внука-разумника. Охотник наконец поднял глаза.

– Сколько живу на свете, а такого не видал. Для меня чудовище всегда заслуживало смерти, и я не колебался, выполняя дело, к какому вы, боги, меня приставили. А теперь выходит, что не со всеми нужно так поступать. Как бы я это понял, не попади в наш мир Старый? И как он, придя из полных смерти и боли мест, нашел в себе силы понять того, кого должен был убить?

Волос все так же молчал, глядя на пораженного охотника.

– Что ж, жаль будет отпускать его обратно в родной мир. Там ли ему место, сможет ли быть самим собой? Сильным, справедливым, добрым… Скольких он вдохновил, скольким помог, чего достиг! Батюшка Волос, научи, как уговорить его остаться!

– Не в наших это силах, охотник. Мы с тобой должны лишь помочь ему одолеть врага, ставшего общей бедой. Однако сердце его всегда будет тянуться к дому, и ни ты, ни я не превозможем заставить его остаться с нами.

Лютай молчал, осознавая: прав Волос. И ничего не поделаешь.

– Скоро они будут здесь, приготовься. Зло тоже не дремлет, черная воля растет, как и ее голод. Многие горести ждут впереди, я вижу это. Много рожденных под нашими небесами погибнут, но выжившие должны стать свободными навсегда.

В тот вечер Лютай еще долго сидел перед горящим огнем печи. Погруженный в свои мысли, он не заметил, как уснул прямо в кресле, усталый, измотанный, зато полный надежды на победу.

Потому что где-то далеко трое охотников шли вперед, оставляя после себя добро и веру в справедливость. И чем сильнее становилось Зло, тем ближе были трое друзей.

В это время задумчивый Волос наблюдал за тем, как охотники преодолевают усиливающийся поток соглядатаев, посланных на их поиски. Деструктор был зол из-за постоянных неудач и провалов, ему так и не удалось уничтожить и местного охотника Лютая, даже несмотря на нежданную помощь от неведомого союзника, которая, впрочем, с недавних пор прекратилась.

Теперь же до логова мутанта оставалось не так много. Это стало понятно из доклада единственного лазутчика, глазами которого деструктор увидел пополнившийся отряд. Требовалось принять все возможные меры, чтобы проклятый сталкер не смог вернуться, и для этого следовало установить его точное местонахождение. Получив приказ, новые шпионы сорвались со своих мест.

Перед взором Волоса возникли трое охотников, выходящих на одну из многочисленных полян, пригодных для отдыха. Идущий первым молодой парень замер и жестом остановил напарников. Полянка манила устроиться на мягкой, густой траве и перекусить после долгого перехода, однако чутье подсказывало: здесь что-то не так.

Мстиша разглядывал буйную растительность, в которой мог укрыться небольшой вражеский отряд, но не видел ничего. Слух также не доносил ни звука, указывающего на присутствие посторонних, лишь интуиция предупреждала об опасности.

Махнув рукой, парень дождался, пока рядом окажутся сталкер и девица, те замерли рядом. Старый давно убедился, что напарник не станет поднимать ложную тревогу. К тому же и его собственные ощущения предупреждали о наличии противника.

Кое-что разглядев, сталкер заученными жестами объявил полную готовность. Свист болта и громкое предсмертное карканье всполошили затаившихся лазутчиков, птицы снялись с веток, следующая ворона тут же рухнула в траву. Пока Старый перезаряжал, слитные движения молодых охотников унесли еще две жизни. Слабо трепыхающиеся птицы валялись, раскинув широкие крылья, из тел торчали рукояти ножей.

Заря выкатилась на лужайку и располосовала бестолково мечущегося равка. Его разум, затуманенный воздействием деструктора, не смог нормально отреагировать на опасность. Мстиша в это время завладел убившими ворон ножами и сеял смерть среди стайки волколаков, вбивая клинки в покрытые шерстью тела.

Сталкер привычно взводил тетиву, одновременно укладывая в желобок первый попавшийся болт. Щелчок – и смерть находит очередную ворону. Старый выключил сознание, жалеющее ни в чем не повинных птиц, и действовал на рефлексах.

Волос смотрел на сражение, вцепившись в подлокотники трона, его тело вздрагивало, стремясь в молодецкой пляске рубить вражеских лазутчиков. Но Мстиша с Зарей справлялись и сами, их движения размывались для постороннего взгляда, а сталь каждым ударом находила плоть.

– Смотри в оба, межеумок, – выругалась девица, привыкшая в бою костерить неловких побратимов, что не мешало потом на пиру славить друг друга, поднимая кубки с хмельной медовухой. Но сейчас… – Я тебе когда-нибудь уши обкорнаю!

– Свои побереги, – парировал чуть запыхавшийся Мстиша. – Вон, у тебя равчонок в кусты уползает, гляди, как скалится! Интересно, почему у этой нелюди зубы железные? Как такое может быть?

– Да завали ты уже! Смотри, коли мой нож повредишь, будешь всю ночь чинить! И мою очередь караулить себе возьмешь!

– Да он у тебя и так поврежден! – воскликнул Мстиша, вгоняя добрый клинок в грудь очередного оборотня. – Вот, гляди, совсем тупой и кривой!

Над их головами метались каркающие птицы и падали в траву, чтобы больше не взлететь. Осталась последняя, когда у сталкера кончились болты.

– Мстиша, сбей эту крылатую тварь! Живее! – крикнул Старый, выхватив кистень и бросаясь в бой. Два упыря рухнули, обливаясь кровью.

– Понял! – ответил напарник. Его нож метнулся из правой руки, но шарахнувшаяся в сторону птица уцелела, заставив клинок застрять в корявом еловом стволе. – Чтоб тебя так и разэдак!

Волос хватил кулаком по подлокотнику. Подавшись вперед, он смотрел, как последняя шпионка улепетывает, подстегиваемая растерявшим весь отряд деструктором. Ослабив контроль, мутант оставил лишь зрение, позволяя вороне маневрировать самой.

Бог сжал зубы, видя, что беглянка уходит и вот-вот исчезнет среди деревьев. Он обернулся, будто задумавший хулиганство мальчишка. Вмешиваться было нельзя, смертные сами должны справиться, но ведь никто не видит. Решившись, Волос поднял руку, и в этот момент нож Зари, пущенный Мстишей, вонзился в победно каркавшую шпионку. Кровавый комок рухнул в кусты. Волос облегченно вздохнул, снова оглянулся и успокоено замер.

* * *

Фигура в плаще тоже сидела неподвижно. Хоть его шпионы и погибли, мутант знал главное: трое охотников скоро будут возле его логова. Значит, пришло время для воплощения рожденного вернувшимися воспоминаниями плана.

Повинуясь приказу, все, кто остался, выстроились возле жилища мутанта. Деструктор вышел наружу, и охрана сомкнулась, стеной окружив своего хозяина.

Чудовища двинулись вперед. Туда, где стояло обнесенное стеной городище. В нем среди соседей трудились кузнец Житеслав и шорник Родомир.

Глава 15

– Понабежали, – прошептал Старый, наблюдая в бинокль за фланирующими по лесной опушке фигурами.

На ветках над головами существ сидели нахохлившиеся вороны – утренний туман насыщал воздух холодной сыростью.

– Да, богато тут супостатов, – высказался Мстиша.

– Наконец-то ты прекратил моими словечками пользоваться, – одобрил сталкер, водя оптикой по деревьям.

– Мне нравится, как ты разговариваешь, – на удивление мягко произнесла Заря, и Старый оторвался от бинокля, чтобы шуткой поддержать девицу, но увидел, что та обращалась к нему. Сталкер поспешил вернуться к разведке обстановки, прикрывшись от происходящего ладонями в перчатках и биноклем.

Неловкое молчание затянулось, при этом Мстиша еле сдерживался, чтобы не высказать все, что думает о старшем товарище. Вроде взрослый человек, а ведет себя, как юнец. Отношение Зари к старшему видно и без бинокля, а поди ж ты…

– Ну, товарищи охотники, что будем делать? – произнес наконец Старый. – Нам необходимо миновать весь этот сброд, чтобы мутант не засек.

– Обойдем? Все равно Лютая ожидать, без него нам биться не след.

– Мстиш, ты вдругорядь смекай, об чем глаголишь. Нешто мы измыслим кипиш помимо нашего побратима? – выдал сталкер, и девица прыснула, зажимая рот. Докатились, смеется над дурацкими шутками. Попал ты, Старый.

– Прости, наставник, – серьезно кивнул парень, сам стараясь не расхохотаться.

– Ничего, это нервное. Я понимаю, конец пути, мы в квесте давно, подустали. Давайте соберемся и завершим начатое, я домой хочу.

В воздухе повисло молчание: сталкер высказал то, о чем не хотелось думать ни Мстише, ни Заре. За всеми приключениями казалось, что в конце пути Зло сгинет, а расставаться не придется. Получится ли уйти с ним или вовсе Старый останется здесь, будет и дальше водить свою малую ватажку в поисках чудовищ? А вот сейчас пришло понимание: он уйдет, как только сгинет мутант. Если сгинет. А нет – так тем более ничего хорошего уже не случится.

Старый, осознавший, что сильно огорчил напарников, искал нужные слова.

– Вот бы мне патронов побольше, тогда всю эту шелупонь можно перещелкать за минуту, – перевел он разговор на более актуальную тему.

В ответ ни слова. Да и что тут скажешь? Если бы да кабы… нет патронов, как и нет надежды на то, что сталкер изменит свое решение. Дом – это святое, всяк понимает, но думать о скором расставании вовсе никакой мочи нет.

– Так, «отмычки», ну-ка, в себя пришли! – возмутился Старый, сознавая, как неубедительно звучат его слова. – Сейчас собрали все свои умения, будем прорываться без боя! Двигаться плавно, как я учил. В сражение вступать только в крайнем случае. Задача – пробраться так, чтобы ни один дурень не учуял. Пошли.

Три силуэта растворились в буйной растительности, колышущейся на ветру. Знай, что тут кто-то прячется, и то не найдешь. Двести метров до «охраны» периметра – ничего, даже вороны не забеспокоились.

В который раз сталкер порадовался, что в услужении у деструктора оказались лишь серые вороны. Они, конечно, сообразительные существа, но и в подметки не годятся угольно-черным во`ронам. Вот кто умен до жути.

Как бы подействовал на ворона псионик, выяснять не хотелось. Ползем дальше, товарищи охотники. Сто метров. Как же хочется «просканировать» местность, но есть опасение – засекут. Тише, зверушки, тут никого нет. Так, три листочка, оторванные от ветки, летят себе, подхваченные ветерком. Туман редеет, жаль. Ничего, осталось миновать метров пятьдесят.

Когда охотники уже слышали тяжелое дыхание подневольных созданий, вынужденных топтаться здесь, на краю леса что-то неожиданно произошло. Охранники вдруг встрепенулись, подняли головы, прислушиваясь к неслышному приказу, и исчезли в чаще.

– Я уж подумал, что кто-то коленом хрустнул, – выдохнул замерший сталкер. – Чего это они? Новую гадость готовят или как?

– Скоро узнаем. Думаю, стоит подобраться поближе к становищу и глянуть, что к чему, – отозвалась Заря.

Старый осторожно проверил ближайшее пространство – никого, ни единой души. В сердце закралась тревога. Что-то случилось, раз моментально сорвались с места все «пособники» деструктора, сняли кордоны и больше не пытаются отловить группу охотников. Лютай погиб? Попал в плен? Это будет очень скверно.

– Я веду, Мстиша замыкает. Двинули, – приказал Старый, поднялся с земли и семенящим шагом заскользил вперед.

Лес будто вымер, звенящая тишина заставляла нервничать. Никого вокруг, лишь где-то далеко позади – обычная лесная жизнь. Что же этот чертов мутант задумал?

Отмахав с километр по следам убежавшей охраны, Старый заметил, как отклоняется в сторону от местонахождения лагеря. Он свернул с протоптанной множеством ног дорожки и повел группу туда, где должен был находиться деструктор.

Охотники остановились, когда до становища осталось метров пятьсот, ближе сталкер подходить побоялся. Снова протянув невидимую ниточку «сканера», Старый нахмурился. Никого. Вообще ни одной живой души.

Терзаемый смутными подозрениями, сталкер повел охотников вперед. Кое-как пополнив запас болтов после предыдущей схватки, он вновь вооружился самострелом, неся его настороженным. Триста метров до точки. Двести. Ни единой живой души. Ушел, гад!

Старый крепко выругался и уже не скрываясь вошел в опустевший лагерь. Вонь разложения ударила в ноздри, Мстиша за спиной закашлялся. Пришлось на ходу обвязать лица платками, иначе можно было задохнуться. Рои мух снимались с места, спугнутые людьми, чтобы через пару секунд вновь сесть на гниющую плоть.

Зарю мутило не столько от запаха, сколько от вида останков, брошенных мутантом. Позади хрипло дышал молодой напарник, на Старого же, казалось, ничто не производило впечатления. Он все ускорял шаг, уже почти бежал.

Достигнув центра лагеря, командир рявкнул через плечо:

– Ждать здесь! Смотреть в оба!

Он подобрался к подобию жилища, возвышавшемуся посреди лагеря, и вошел. Внутри было пусто. Разворотив ударом ноги импровизированный трон, Старый плюнул со злости и вышел наружу. Грамотно бдящие охотники не отреагировали на его появление.

– Вольно, – выдавил сталкер. – Никого здесь нет.

При этих словах виски сжало, и Старый на миг поддался панике. Нет, это не деструктор, просто интуиция заработала.

– Кто-то приближается. Одиночка. Направление – на шесть часов.

– Это тот злодей? Деструктор?

– Нет, вряд ли. Он бы уже попытался давить на мозг. Давай внимательнее, Мстиш.

Отступив в заросли, охотники заняли позицию, откуда был виден весь лагерь. Болт лег на свое место в желобке, и теперь сталкер целился в направлении, откуда приближался противник.

Опытный в стычках с деструкторами Старый не стал разделять группу, чтобы в случае нанесения ментального удара не потерять товарищей. Сам он сможет устоять и поможет справиться с псионической атакой. Если, конечно, это именно мутант тащился сюда.

Успев проанализировать ситуацию, сталкер уверился в ложности такого предположения. Во-первых, деструкторы не ходят в одиночку, так они представляют собой достаточно легкую цель. Во-вторых, слишком быстро двигается, бодро так вышагивает.

Кусты на другом конце лагеря раздвинулись, и из них вышло нечто, отдаленно напоминающее человека. Пришелец был высок, худ и космат, волосы свисали на лицо, закрывая его от постороннего взгляда.

– Это что за дерьмо? – протянул Старый, наблюдая засаленную одежку, покрытую складками, рваные портки и грязные голые ступни. Волосы были засалены донельзя, а ногти не стрижены уже очень долгое время. Или это были когти?

– Лихо одноглазое, – хором выдохнули Заря и Мстиша. По их голосам сталкер понял, что принесло сюда существо исключительно мерзкое.

– Он у меня на мушке, готов стрелять, – сообщил Старый.

– Стой, так ты его не убьешь! Если оно нас заметит, тут же привяжется, никакими силами не прогонишь! – горячо зашептала Заря прямо в ухо сталкеру.

– Как же от этого грязнули избавиться? – По шее и спине от дыхания девушки побежали мурашки. Старый сосредоточился на противнике.

– Передать другому человеку, – ответил за девицу Мстиша. – Скинуть со своей шеи на чужую.

– Это не наш метод. Может, загнать в лоб болт и добить, пока не очухался?

– Оно шустрое, точно кабан на гоне! И гораздо опаснее, так что не торопись стрелять. Тихо! – предупреждающе шикнул парень.

Лихо заозиралось, будто почуяло людей. Его внимание привлекло кладбище останков, брошенных утекшим куда-то деструктором, и тощая фигура, странно вскидывая колени, направилась к горке пропадающей плоти.

Рой мух поднялся в воздух, жужжание множества нечистоплотных тварюшек походило на завывание адских душ. Зеленые приставалы вились перед лицом, лезли в сальные патлы. Существо, не обращая на это никакого внимания, обнюхало останки, подняло ближайший ком насаженной на кость плоти и впилось в него зубами. Чавканье усугубляло тошнотворное зрелище, замутило даже Старого.

Полные отвращения глаза Зари слезились, она часто сглатывала. Поймав взгляд сталкера, прикипела к нему, лицо заметно разгладилось. Заблестевший взор девицы обдал теплотой, и спазм, перехвативший горло Старого, исчез быстрее, чем появился.

Бедолаге Мстише пришлось хуже всего, он беззвучно содрогался, уткнувшись горящим лицом в прохладный мох. Сталкер аккуратно тронул парня и чуть не отшатнулся, увидев перекошенный рот, искусанные губы и сведенные судорогой пальцы.

– Терпи, охотник, нельзя шуметь, – прошептал Старый.

Молодой напарник купился, самолюбие заставило парня собрать в кулак остатки воли. Мстиша задышал глубже и медленнее.

– Так, давайте-ка выбираться отсюда. Может, эту пакость, как вы говорите, победить и трудновато, зато и на нее смотреть невмоготу. Так что ползком отступаем. Заря, пошла.

Гибкая фигурка ужом скользнула прочь, за ней последовал побоявшийся отстать Мстиша. Старый прицелился в высасывающую что-то из размозженной кости тварь, тут же с сожалением опустил самострел и исчез в зеленой траве.

Отдалившись от лагеря примерно на километр, охотники отдышались и пришли в себя. Икающий парень конфузился, однако никто и не думал его осмеивать.

– Вот это дрянь, – выдавил Старый. Не думать о тошнотворном зрелище оказалось сложнее, чем сутки напролет неподвижно ожидать цель, лежа в кишащих всякими мерзостями джунглях. – Хочу с вами посоветоваться, охотники.

– Слушаю тебя, – улыбнулась Заря.

Мстиша попытался откликнуться, но икнул и просто махнул рукой, сокрушенно понурившись.

– Вы уверены, что это чмо никак не завалить? Должен же быть какой-то способ.

– Завалить можно любого, было бы оружие. Лихо – существо из плоти и крови, мой меч наверняка убьет его, да только…

– Что? Не томи, кра… Заря.

Сталкер еле успел прикусить язык и удержаться от невинного на первый взгляд комплимента. Что ты делаешь, старый козел? Тебе скоро домой драпать, а она тут останется! Рот закрой, овцеморф радиоактивный!

– Только есть вероятность, что Лихо опередит. Будет ездить на тебе, превращая жизнь в сплошную беду. И тогда останется либо передать этот груз другому бедолаге, либо лишить себя живота добровольно, – на одном дыхании выговорил парень. Это помогло, икота прошла.

– Веселенькая перспективка, – хмыкнув, протянул командир. – А если гранаты использовать? Раскидаю его потроха по веткам, оно и пукнуть не успеет.

– Наутро Лихо вновь оживет, залечит раны. А потом будет преследовать обидчика, пока не найдет, – покачала головой воительница.

– Так, быстрая регенерация, – задумался сталкер, ощутив себя в привычной для него среде. – Значит, нужно нанести уродцу летальные повреждения и предать огню.

– Мыслишь, до тебя никто не догадался? Мало людей могут похвастать, что ранили Лихо. И никто не расскажет, как победил.

– А сколько из них были охотниками за чудовищами?

Вместо ответа напарник пожал плечами.

– Мы можем, конечно, обойти лагерь стороной и оставить эту погань в покое, но осилим ли после людям в глаза смотреть? – продолжил сталкер. – Я вас с собой не зову, тем более что нужно торопиться: деструктор уходит все дальше. И вами рисковать не хочу, так что вы дуйте за Лютаем, а мне нужно тут закончить.

Заря гневно глянула, глаза были бешеные то ли от обиды, то ли от страха за Старого. Скорее, все вместе. Мстиша тоже поднял голову и сверлил взглядом наставника.

– Ну и дурни, – беззлобно молвил сталкер. – Ладно, собирайтесь. Только, чур, не тошнить!

При этом пожелании парень хрюкнул, тем не менее заставил себя выпрямиться. Сжатые губы побелели, ребра вновь заплясали от икоты. На девицу же такого воздействия слова Старого не оказали, она заулыбалась и достала кладенец, зачем-то проверяя его остроту. Сталкер тяжело вздохнул.

– Значит, так. Подбираемся тихо, шинкуем соломкой и укладываем жизненно важные органы в контейнер для артефактов. Вот в этот.

Из рюкзака появился обшарпанный ящик. Щелкнув замками, сталкер открыл его и продемонстрировал напарникам. После того как использованные «изнанка» и «панацея» спасли Мстишу, контейнер пустовал, покоясь на самом дне. Теперь пришло время вновь наполнить его необычным грузом. Возможно, еще более необычным, чем в Зоне.

– Запомните: на рожон не лезть! Малейшая ошибка, и будет то, о чем вы тут так складно трындели! – Осознание опасности заставило Старого грубить. Он оглядел свою команду и смягчился:

– Я очень не хочу, чтобы вы пострадали. Все понятно? Давайте, выступаем.

Две ладони хлопнули по подставленной руке, и посерьезневшие охотники отправились туда, откуда только что сбежали.

– Еще раз повторим. Мы с Мстишей выманиваем этого грязнулю на себя, пока ты, Заря, аккуратно, слышишь, очень аккуратно подбираешься и первым же ударом отрубаешь кудлатую одноглазую башку! И без самодеятельности! Видишь, что не выходит, – отступай и следуй на точку сбора!

– Ты обо мне беспокоишься? – расплылась в улыбке девица. Молодой охотник издал плохо скрываемый смешок.

– Да, и о тебе тоже, – буркнул сталкер. – Если противник у нас настолько опасный, нужно быть предельно осторожным! Тебя это тоже касается, зубоскал!

Старый наконец преодолел неловкость, отчихвостив напарников, осталось только проверить амуницию. Все было в порядке, пора начинать операцию. Ее необычность заставляла сталкера волноваться – в Зоне такими тварями и не пахло.

– Выдвигаемся, – кивнул Старый, и группа выманивания отправилась прямо к лагерю. Точка на «сканере» уверенно указывала на местоположение цели.

Единственная участница группы ликвидации двинула в обход. Казалось, меч-кладенец даже потускнел, чтобы не выдать хозяйку блеском стали. Заря заняла позицию, ожидая сигнала.

Напарники дождались готовности воительницы. Из укрытия просматривалась большая часть лагеря, в том числе и спящее на горе костей Лихо. То, что сталкер принял за одежду, оказалось складками шкуры чудовищной нечисти. Безволосое тело блестело в солнечном свете, будто покрытое кожей жабы, сопение едва доносилось до слуха охотников.

– Нажрался и дрыхнет, – неприязненно произнес сталкер. Он упорно относился к чудовищу как к самцу, так ему было проще. – Подберемся поближе и начнем. Если что-то пойдет не так, уноси ноги, понял?

Мстиша нехотя кивнул. Старый подмигнул ему ободряюще и откинул с лица мешающую сетку. Приклад самострела уперся в плечо, болт глядел на спящее чудовище, готовый сорваться с места и войти в его тело. Неслышные шаги не потревожили даже мух, количество которых значительно сократилось, как и количество гниющих останков.

– Вставай, сволочь! – заорал сталкер так, что крадущийся следом напарник чуть не упал.

Существо заворчало, просыпаясь, тяжело зашевелилось, обглоданные кости под ним затрещали. Тощее тело приподнялось, и на охотников глянул единственный глаз, на этот раз хорошо видимый из-под спутанных косм.

– Что уставился, пес? Иди сюда, я тебе гостинчика припас! – прокричал Старый, видя, как за спиной чудовища появилась Заря.

Лихо моментально оказалось на ногах, двигалось оно легко и шустро. Сталкер выпустил стрелу прямо в горло врагу, закинул самострел за спину и вытащил нож – медленно, демонстративно, давая время Мстише убраться в сторону. Командир уповал на то, что у Лиха «разбежится» глаз и чудовище погонится «а двумя зайцами, перед этим хотя бы чуток растерявшись. Наконец пришло время и Старому отступить.

Существо слегка притормозило и заозиралось, размышляя, кого первого будет ловить. Взвесив все за и против, оно погналось за тем, кто причинил ему боль. Стрела в горле при этом совсем не мешала твари.

– Давай, беги сюда, я тебя под орех разделаю! – вопил сталкер, уводя Лихо за собой.

Существо вдруг оказалось всего в паре метров позади Старого, Мстиша закричал, предупреждая напарника. Сталкер откатился в сторону, избегая удара лапы чудовища, вскочил, полоснул по тянущимся к нему когтям и вновь бросился прочь, слыша за спиной вой злобы и боли. Через мгновение сильный толчок в спину швырнул мужчину на землю, он кубарем покатился по проминающемуся мху.

Лихо снова настигло Старого и от души приложило его ногой, выбивая воздух из легких. Сталкер извернулся, словно кошка, сумел быстро подняться. Он чуть присел, поигрывая клинком так, чтобы тварь увидела опасную сталь. Существо, правда, не впечатлилось и вновь атаковало, сильные лапы мелькнули перед самым лицом.

Сталкер уклонялся от наступающего Лиха, пытаясь вновь ударить его ножом, но и чудовище стремительно двигалось, не давало ранить себя. Свободная рука человека нырнула за пояс, цепь кистеня с тихим звоном распрямилась, закачавшись у ноги. Лихо остановилось, глядя на свисающий почти до земли увесистый шар, оскалилось и мгновенно оказалось рядом с охотником. Мощный удар отбросил Старого, он со всей дури грянулся на землю.

Ребра дернуло болью, вскочить уже не получилось. За спиной приближающейся твари вырос Мстиша и с криком вонзил нож в тело Лиха между плечом и шеей. Существо моментально развернулось, рукоять ножа выскользнула из руки парня, и в следующий момент он улетел в сторону, хорошенько приложившись о древесный ствол.

Операция близилась к полному провалу. В тщетных попытках подняться Старый видел, как Лихо нарочито медленно шагает к напарнику, находящемуся в нокдауне. Мстиша скреб пальцами мох, руки скользили по корням дерева, найти упор не получалось.

С диким хрипом сталкер заставил себя встать. Кистень со свистом крутанулся в воздухе и обмотался вокруг ноги чудовища. Рывок – и Старый пробороздил животом мох, не устояв на подгибающихся ногах.

– Ах ты ж урод, – проскрипел он, понимая, что в этот раз может не сдюжить с врагом.

Тощая тварь оказалась неимоверно сильной, и она знала это. Не торопилось Лихо вцепляться в барахтающуюся перед ним жертву, понимало, что легко сможет ее одолеть.

Вразвалочку существо подошло к уткнувшемуся в клочья нежно-зеленого мха парню, протягивая когтистую длань, когда внезапно ее обвили сильные пальцы бывшего диверсанта. Старый развернулся на колене, одновременно вскинул зажатую лапу противника, выворачивая ее, подпер плечом и резко потянул вниз.

Не ожидавший такой прыти монстр кувыркнулся вперед, стриганув в воздухе мускулистыми ногами, и от души впечатался в лесную подстилку. Сталкер руку Лиха не отпустил, вывернул так, что локоть уперся в землю. Человек надавил на запястье. Упрямая тварь взревела, освобождаясь, но уже не так уверенно глянула на обидчика. Прыгнувший на Лихо сталкер не смог увернуться от удара и рухнул к ногам существа.

Оно нависло над Старым, метя разодрать шею, в этот момент пришедший в себя Мстиша оседлал нечисть, выдрав свой так и оставшийся торчать нож из жилистого тела. Клинок раз за разом входил в спину и грудь, парень кричал что-то нечленораздельное. Кровь брызгала во все стороны, пятнала мох и маскировку сталкера.

Лихо заверещало, завертелось и бросилось к деревьям. В глазах Мстиши потемнело, когда монстр с размаху буквально размазал его по стволу сосны. Пальцы разжались, молодой охотник кулем рухнул на землю.

– Теперь моя очередь, – выплюнул вместе с кровью Старый. Он поднялся, повернулся к твари и замер.

Лихо сверкало единственным глазом из-под колтуна волос, держа сзади за шею Зарю. Девица с отчаянием смотрела на сталкера, меч валялся далеко в стороне. Взревев, Старый сжал нож с кистенем и двинулся вперед.

Существо ощерилось, без напряжения начало поднимать руку, девица медленно оторвалась от земли и задергалась от боли.

– Все, стой! – Сталкер поднял руки, отбросив зажатое в них оружие. – Мстиша, уходи отсюда!

– Бегу и падаю, Старый, – отозвался парень, исподлобья глядя на монстра.

Тварь поставила Зарю на ноги и победно скалилась. Не спуская глаз со сталкера, Лихо приблизило морду к волосам девицы и носом втянуло их запах. Внезапно изо рта воительницы показалась черная дымка, которую чудовище тут же начало жадно ловить ноздрями. Заря корчилась от муки, по щеке поползла слеза.

– Слушай меня, девочка! – снова шагнул вперед Старый. – Отдай его мне! Ну же!

Заря закашлялась, дымка все плотнее истекала из приоткрытых губ. Воительница смотрела на сталкера полными страдания глазами.

– Отдай его мне! – загремел голос охотника. Он грозно зыркнул на всасывающее отчаяние девицы Лихо и уверенно шагнул к ним.

– Что… ты делаешь? – простонала Заря. – Я… не могу.

– Поверь мне, девочка, отдай и не беспокойся, – произнес Старый, вставая перед воительницей. – Давай, сбрось эту пакость, я разберусь! Ну, слышишь? Выполняй, «отмычка»!

– Я… передаю тебе… Старый… это… это лихо, – еле выговорила Заря страшные слова.

Тут же чудовище выпустило несчастную девушку, и она бы упала, не подхвати ее Мстиша. Он оттащил умоляюще глядящую на сталкера подругу и остановился, удерживая ее. Лихо схватило Старого за шкирку, по спине человека скользнул ледяной ветер. Мертвенный холод впился под ребра, сдавил грудь мерзлым обручем, и изо рта сталкера потекла черная пелена.

Существо рыкнуло довольно, принялось пить струю плохих воспоминаний и горьких эмоций. А Старый видел только глаза Зари, его губы дрогнули, растягиваясь в улыбке. Дымка поредела, стала светлеть и постепенно превратилась в белый туман.

Лихо заскулило, но не смогло оторваться от потока жизненных сил, обернувшихся нежностью. Краем глаза Старый заметил, как что-то блеснуло зеленым отливом в складках кожи на груди чудовища. Когтистая лапа ослабела, и сталкер оказался лицом к лицу со страшным врагом. Нависающий над ним монстр попытался отшатнуться, но пальцы человека оплели лежащую на плече лапу, удар головой расплющил нос существа, заставив его завыть.

Старый наносил удар за ударом, молотил отступающее Лихо стальными кулаками. Улучив момент, он схватил свисающую на грудь кожу, задрал складку и увидел сверкающий зеленью предмет, торчащий из тела монстра. Через мгновение сталкер впился в него стальными пальцами и выдрал из безволосой груди.

Лихо завизжало, отшатнулось прочь. В последнем усилии Старый прыгнул к нему, толстые подошвы берцев впечатались в ребра существа, отшвыривая прочь. Сталкер упал на спину и поднял руку с зажатым в ней амулетом жизненной силы чудовища.

– Любишь плохие эмоции, тварь? И мне нравится, когда враг плачет от боли! – Кулак сжался, сминая зеленую искру. С тихим звоном амулет лопнул.

Лихо упало на колени, зажимая ладонями грудь. Позади мелькнула тень, блеск стали на миг ослепил Старого. Меч в руке Зари отсек кудлатую голову, и та шлепнулась в мох у ног Мстиши. Обезглавленное тело вытянулось на земле.

– Погань вонючая, – произнес парень и наподдал ногой лохматый ком. Тот по дуге врезался в дерево. Хрупнуло, на коре осталось кровавое пятно.

– Хорошо пробил, – одобрил поднявшийся сталкер. – И ты молодец…

Девица стиснула охотника так, что у того затрещали ребра. Старый прижал ее к себе, обнял за шею рукой и почувствовал что-то липкое. Отстранив Зарю, он увидел кровь на пальцах, тут же заставил охотницу повернуться и под волосами нашел глубокие отметины от когтей.

Найти аптечку оказалось делом пары секунд. Девица стойко перенесла прикосновение к ранам дезинфицирующего раствора, и когда Старый отпустил ее, обернулась, глядя на сталкера мокрыми глазами.

– Ну что ты, не так уж и больно, – произнес охотник, утопая в этих глазах.

– Вот вы где! – раздался громкий голос.

На поляну лагеря выскочил Лютай, таща за собой какого-то мохнатого типа. Тот не поспевал на коротких ногах, но выглядел довольным.

– Еле отыскал вас! – запричитал старый знакомец. – Нам нужно торопиться, враг ушел далеко! Да скорее же! Ого, вы тут Лихо забили! Но как… ладно, потом расскажете, бежим!

– Погоди, а это кто с тобой? – остановил поток слов Старый. – Где-то я его видел.

– Леший местный! Пока вас искал, наткнулся на парочку кровососов, тащили его куда-то. Ну и отбил. Все, нет времени больше! Батюшка Леший, собери кого можешь и спешите за нами!

Леший, ошалело глядевший то на когда-то напугавшего его человека, то на труп Лиха, зачарованно кивнул. Он одарил Старого прощальным взглядом, полным благоговейного уважения, и исчез в чаще. Охотники поспешили за Лютаем.

– Да что случилось-то? – уже на бегу поинтересовался сталкер.

– Зло идет в Острожок, готовится напасть на жителей!

– Что за Острожок? – недоуменно спросил Старый.

– Это городище, где тебе самострел сделали!

Трое охотников моментально отстали от понесшегося вперед с нечеловеческой прытью сталкера.

Глава 16

Зона Питер.

Месяц назад

Разговор зашел в тупик: заказчик бормотал что-то невразумительное и прятал глаза. Команда Старого делала вид, что занимается своими очень важными, делами, пока главный пытался добиться от мутного типа хоть какой-то конкретики.

– Ты можешь объяснить, зачем звал? Что за дело у тебя?

– Да вот, надо было сходить кое-куда.

– Куда? Что там?

– Да ничего особенного. Сходить и вернуться.

– Сходим и вернемся. Цель какая?

– Ну как какая, самая важная. Благородная, я бы так сказал.

– Так и скажи! Координаты, подробности.

– Зачем подробности? Я ж говорю, идти надо. Было.

– А сейчас не надо?

– Наверное. – Молодой мужик мучительно покраснел и начал чесаться.

– Наверное, надо или наверное, не надо? – У сталкера тоже зачесались руки двинуть этому нехорошему человеку.

Шутка ли, переться из Яслей к Маяку! Тот еще переход, полный тягот, лишений и идиотизма. Еще дожди зарядили не на шутку, но из-за заявленной срочности отряд торопился быть вовремя, так что обсыхать было некогда.

Ночевки тоже проходили нервно, дождевая вода превратила все дармовые схроны в подобие трущоб. На чердаках и без того гнилые доски дошли до состояния склизкой массы. На них даже стоять было противно, не то что улечься. По лицу с крыши текли вонючие струйки, плесенью шибало так, что хотелось спалить приютившую команду халабуду дотла.

Кстати, разжечь костер в такой обстановке не представлялось возможным, поэтому сталкеры промерзали до костей, рискуя подхватить помимо какого-нибудь агрессивного лишая еще и серьезную простуду. Вроде бы «Лесник» должен помогать и не в таких передрягах, но как только дул малейший ветерок, казалось, что на бродягах не было надето ничего, кроме мокрого белья.

Явор предложил поискать «погребок посуше», для чего полез в подпол. На вопрос: «Ну что, как там?» – раздался громкий всплеск и ядреные проклятия. Подвалы нынче тоже не годились для привала.

Намучившиеся за несколько бессонных часов соратники молча присоединились к предложению Старого отправляться дальше. Хмурые сталкеры на ходу грызли калорийные сладкие батончики и брели сквозь промозглую ночь. На счастье всяких мутантов и проходимцев, команда не столкнулась ни с одним из них, иначе взвинченные такими малоприятными условиями бродяги не оставили бы от противника ничего путного.

Но все плохое когда-нибудь заканчивается, и невероятно комфортабельный бункер научников поначалу показался раем, оазисом тепла и горячей еды среди промокшей Зоны. Однако разговор не клеился.

Младшему научному сотруднику, отвечавшему за этот филиал исследовательской базы, крайне повезло: согревающие напитки и вкусные излишества сделали из матерых бойцов сонных добряков. Так что пока Старый даже не повышал тон, ведя самый тупой диалог со времен прихода из-за Периметра.

– Короче, гундос, ты не юли. Рассказывай, зачем вызвал.

– Я ж говорю, дело есть. Помощь нужна.

– Мы – помощь, так что давай уже рожай. Сейчас введешь в курс дела, и все начнется. Говори, – прорычал начинающий свирепеть командир группы.

Вконец запуганный ученыш съежился, затравленно глядя на Старого, потом вскочил и заметался по отсеку.

– Не надо мне ничего! Не надо! Нет у меня никакой работы! Была, а теперь нет! Отстаньте все от меня!

– Так бы сразу и сказал, – вздохнул Старый. – Что ж, ребята, пошли отсюда. Нет, бить его не надо, Зона сама решит, что с мальчишкой случится.

При этих словах младший научный сдулся, как резиновое изделие, и сел на пол. Его остановившийся взгляд начал прожигать дыру в толстом металлическом полу. Явор неодобрительно покачал головой и увел со стола весь запас сушек. Дверь за командой гулко захлопнулась.

– От такие дела, малята, – пожал враз озябшими плечами диверсант. Пиликнул коммуникатор, но так не хотелось снимать перчатки. Пришлось пересилить себя. – И что на него нашло? Не понимаю.

– Что ж мы, зря шли, выходит? – захрустел добычей Явор.

– И мне сушку, – протянул руку Бедуин. – Что делать будем, командир?

– А что тут поделаешь? Надо было догадаться, что тут какая-то нестыковка. Слишком щедрое вознаграждение озвучили, а мы и повелись.

– Да смысл не в вознаграждении. Так не делается, – прогудел Медведь. – Ведь в следующий раз ему может действительно что-то понадобиться, но помощь не придет.

– Подозрительно все это, – задумчиво протянул Приемыш. – Зачем было выдергивать нас сюда, а потом гнать восвояси?

– Ладно, особой беды я не чувствую, и на том спасибо. Пошли домой, – кивнул Старый.

– Погоди! Может, с Буржуем свяжемся? Он обещал какое-то задание, помнишь? – сказал бывший новичок.

– Помню. Он только что прислал сообщение, хочет нас видеть.

– И ты собирался домой? – изумился Бедуин. – Так бы и ушли?

– Видишь же – никуда мы не ушли. А зря, я просто уверен, что мы еще пожалеем. Или все-таки домой?

– Не, домой всегда успеем. Пошли, узнаем, что этому упырю от нас понадобилось на этот раз. Ведь тебя самого мучает любопытство, командир! Разве не так? – подметил Явор.

– Любопытство «отмычку» сгубило. Мало ли, не всегда нужно идти и проверять, что тебе судьба подкинула, правда? Это же Буржуй! Вот когда кто-то в схроне пукает, тогда да, нужно разобраться, посмотреть. Особенно если ты там один.

– Пойдем поглядим, что этот торгаш пу… расскажет. Для бешеных бродяг совсем не крюк пройтись от Маяка до Дубогорска. Пара часов, и мы на месте. Пара минут, и свищи нас по всей Зоне! Раскрутим торговца на чай и кофе, обсохнем, дожрем сушки – и айда! – воодушевился Бедуин.

– Да и дождь перестал. Так что вполне можем пройтись, – вставил Медведь. Стоящий рядом с ним Приемыш пожал плечами и кивнул.

– Не надо мне тут противоречивыми жестами кидаться. Раз вы такие умные, пойдем, проверим Буржуя на вшивость еще раз. Медведь с «отмычкой» впереди. Шагом марш.

Приемыш изобразил безысходность и потопал первым. При видимой молодости и неопытности парень отлично определял наличие аномалий. Он мог бы спокойно ходить один, если бы не наличие гипотетических врагов, таких как мутанты и люди. Стрелять бывший новичок пока недостаточно наловчился.

Впрочем, группе его умение и на этот раз не пригодилось. Так, шуганули волчка, кормящегося на опушке леса в районе приснопамятного Мраколесья. Чуть позже издалека полюбовались на сгоревшие останки логова людоеда Хрыча и пошли себе дальше.

На подходах к Флоре Явор с Бедуином затропили лаера. Мерзкая собачонка выскочила в тыл отряда и приготовилась брать людей горлом. Двое друзей не оставили твари шанса. После пришлось срочно убираться, потому как мелкая тварь одна никогда не охотилась, где-то неподалеку скрывалась стая этих опасных мутантов. Впереди замаячил Дубогорск.

Команда Старого миновала заброшенный блокпост фанатиков на входе в город. Так и добрели до логова торговца.

Буржуй и раньше не вызывал приязни: тощий мужик возрастом под сорок лет, хищная мордочка, в последнее время трансформировавшаяся в упитанную ряшку, бегающие глаза – чем тут восхищаться? На этот раз он вел себе странно. Как младший научный сотрудник с Маяка он себя вел.

Торговец избегал смотреть на стоящего перед ним Старого. Он чесал редкую бороденку, перекладывал с места на место товар и постоянно сыпал словами-паразитами.

– Наконец-то! А я вот думаю, придут или нет! Вот, – поприветствовал барыга команду, умудрившись не посмотреть ни на кого из них.

– Привет-привет! Ну, что тебе на этот раз понадобилось? – Старый сверлил Буржуя глазами, в душе понимая, что такое поведение снова не сулит ничего хорошего ни ему, ни группе. – Куда нам теперь сбегать? В Гавань за флешкой с очень важными сведениями о миграции мимиков? Или на Искорку, чтобы отыскать таинственный хабар в катакомбах? Нет, погоди! Наверное, в Сумрачную падь, в подземную лабораторию залезть, где тихо и спокойно? Из заначки рулон счастливой туалетной бумаги забрать?

– Насчет места ты угадал, – раздался из-за приоткрытой двери знакомый голос.

Предчувствия, терзавшие жизненно важные органы Старого, и в этот раз не обманули: идти в Дубогорск действительно не стоило.

– Что тебе нужно, Константин Кириллович? – сухо поинтересовался диверсант и недобро зыркнул на барыгу. Буржуй отшатнулся, своротив с прилавка новенькую немецкую штурмовую винтовку.

Старый не сводил взгляда с человека, появившегося из подсобного помещения торгашеского лабаза. На этот раз «академик» сменил свой гражданский костюм на продвинутый. На нем был дорогой «Зоноход» с изолируемой системой дыхания. Комбинезон обладал великолепной защитой от большинства угроз аномального происхождения. Даже гриб-сопля пасовал перед этой снарягой.

– Какого красивого дяденьку к нам принесло, – ехидно проговорил Явор и смолк, остановленный жестом командира.

«Академик» ухмыльнулся, пошевелил широкими плечами, холодные глаза уставились на сталкера.

– Мне нужна твоя помощь, Старый, – скорее приказал, чем попросил давний знакомый.

– На тебя мы больше не работаем, – спокойно ответил сталкер. – Пошли, ребятки, дома чаю попьем.

– Послушай меня, прежде чем выйдешь отсюда, – не повышая тона, произнес человек, называвший себя консультантом по аномальным проявлениям. – Ты ведь помнишь наш прошлый разговор? Он остается в силе. Повторять не хочу, но проблемы у тебя будут. Если, конечно, ты откажешься от моей просьбы.

Старый молчал. Не дождавшись ответа, Константин Кириллович продолжил:

– Мне нужно сопровождение до Сумрачной пади. Обеспечение безопасности моей группы, если точнее.

Сталкер не произнес ни слова, но «академика» это абсолютно не смущало.

– Доведешь до места, получишь оплату – и иди куда хочешь.

– Ты и в прошлый раз сулился отвязаться от нас. Почему я должен верить тебе, зная, что обманешь? – тяжело выговорил Старый, борясь с невыносимым желанием прямо сейчас уничтожить стоящего перед ним человека. Удар в кадык сломает ему гортань. Останется только смотреть в полные ужаса глаза корчащегося на полу врага и ждать, когда мучительная смерть заберет его в глубины Преисподней.

– Оставь мысли о том, чтобы навредить мне. – Наверное, эмоции диверсанта легко читались на его лице. «Академик» без труда понял все, о чем сталкер успел подумать. – Этим ты подпишешь приговор своим друзьям. К тому же не один ты проходил подготовку. – Константин Кириллович улыбнулся, демонстрируя крепкие зубы, глаза же остались равнодушными и холодными. – Решай, сталкер. Чего ты опасаешься? Признаюсь, эта встреча будет для нас последней при любом исходе. Я не хотел этого говорить, но, может, хоть так смогу убедить тебя. Там, куда я иду, все закончится. Если удача будет на моей стороне, больше я в Зоне не появлюсь, так что можешь продолжать бегать на воле и следовать своим глупым принципам. А если задуманное не удастся, мое мертвое тело порадует тебя еще больше.

– Куда ты идешь? – хрипло поинтересовался Старый.

– Под одним из комплексов Пади находится лаборатория. Вот цель нашей группы. Что в ней – тебя не касается. Проводишь до точки и уйдешь. Твоя смерть мне не нужна.

– А почему ты уверен, что не сгинешь по дороге к своей лаборатории? Это Зона, тут масса возможностей сдохнуть. Или помочь сдохнуть.

– Потому что такие, как ты, не убивают зря. Я многое о тебе знаю. И почему ты пришел в Зону, мне тоже известно. То, как ты выполняешь задания, как бережешь свой отряд, – все говорит о гарантии безопасности. Да и зачем тебе подстраивать какую-то ловушку, если в конце пути мы разбежимся навсегда? Не захочешь ты пачкать руки в крови из глупой мести.

Старый задумался, каша в голове постепенно упорядочивалась, превращаясь в четкий план. Командир перевел взгляд на друзей, получая молчаливое согласие от каждого.

– Последний вопрос. Предложение работы на Маяке – твоих рук дело?

– Моих. Маленькая хитрость.

– Если попытаешься обмануть, я тебя убью, – процедил диверсант, подтверждая тем самым, что берется за задание.

– Договорились. Буржуй, обеспечь наших проводников всем необходимым, – распорядился «академик». Торгаш угодливо согнул спину и кивнул.

– Чем могу, – пролепетал он. – Чем могу.

Помимо команды Старого с «академиком» в ходку отправились пятеро молодых ученышей, выполняющих функции носильщиков. Хлипковатые помощники тащили на себе детали какого-то оборудования, аккумуляторные батареи и припасы.

Командовал ими мужик с видом отъявленного головореза. Шрам на левой щеке стягивал кожу так, что внешний уголок глаза изгибался вниз. Тяжелый «Панцирь» и неслабый арсенал этот крепыш носил на себе привычно, без видимого дискомфорта. Его АК-101, снабженный оптическим прицелом, лазерным целеуказателем и автоматным глушителем, притягивал взгляды. Приемыш и Барий – совсем молоденький парень, ученик двоих бывалых сталкеров, назвавшихся Бабаем и Гномом, – завистливо косились на роскошное оружие.

Бабай был пожилым ветераном, начавшим полнеть из-за потери былой подвижности. Годы, проведенные в Зоне, подарили ему ожог бедра «огнеплюем» и боевого побратима.

Гном – невысокий мужик под пятьдесят лет с роскошной байкерской бородой – гонял ученика, натаскивая его в боевом плане.

Сам паренек со звучным прозвищем Барий, тощий и нескладный, болтал без умолку, но не раздражал своей манерой постоянно застенчиво интересоваться происходящим вокруг. Его потрескавшаяся кожанка и укороченный «калашников» со сколотым прикладом вызывали сочувствие.

Явор сразу же прозвал парнишку Алибасом, его дружок Бедуин пошел дальше и обращался к Барию не иначе как «На-На». Новичок в ответ только смущенно улыбался и продолжал болтать, скрывая неловкость.

Академик в ответ на вопрос Старого объяснил, что нанял этих троих для первичного исследования заброшенной лаборатории. Вернее, нанимал он двоих, а мальчишка шел в довесок. Еще одной причиной послужило желание перестраховаться на случай, если Старый взбрыкнет и откажется помогать «научной экспедиции» – так Константин Кириллович обозвал свой разношерстный табор.

Наемник с АК-101, предсказуемо звавшийся Шрамом, очень не понравился диверсанту, но его мнения, понятно, никто не спрашивал. К тому же самого Старого «академик» обозначил как старшего.

Так и пошли. Что может сделать Зона против пятнадцати вооруженных людей? Пусть даже пятеро из них – научные хиляки, плюс один мальчишка. Аномалии диверсанту никогда помехой не были, да и Бабай с Гномом спокойно засекали почти невидимые опасности.

Мутанты попадались на пути, но быстро кончались, когда сталкеры открывали неторопливый огонь. В общем, ходка не из особо нервных.

Все изменилось в одно мгновение. На Полигоне из-за выстроившихся как на парад новеньких автомобилей под ноги «носильщиков» хлестнула очередь. Команда залегла в низине, скрывающей сталкеров от пуль неизвестного противника.

Старый хорошо знал эту достопримечательность, называемую бродягами Автопогостом. Здесь присутствовали все модели и модификации автомобилей, когда-либо выпущенных в Советском Союзе. По прихоти Зоны ровные ряды блестящих, совершенно не тронутых временем машин стояли здесь с самого ее появления.

– Эй, кто там озорничает, хулиганье? – прокричал диверсант.

Шрам достал гранату, но «академик» покачал головой. Наемнику пришлось унять кровожадный порыв.

– Мы-то здешние жители! Дом у нас тут! – ответил молодой голос. – Платите за проход, значит!

– И почем берете? – Старый жестами раздавал указания, уже понимая, чем закончится разговор.

– Половину барахла оставляете и идете дальше! Целые! – Вымогатель весело загоготал. Диверсант попытался «сканировать» автомобильное кладбище, это ему не удалось. Аномальная выставка не только здорово фонила, но и надежно укрывала в своих недрах всякую активность.

– А если не захотим? – поинтересовался сталкер, пальцами отсчитывая секунды до начала атаки.

– Тогда все заберем! И не пойдете вы отсюда никуда!

Шрам, не дождавшись команды, взревел и швырнул за пригорок пару гранат. Нападающие заорали на разные голоса. Взрывы зацепили кого-то из самых неудачливых бандитов, и тут же с их стороны раздалась отчаянная стрельба. Пули вышибали земляные фонтанчики подле прятавшихся сталкеров. Шрам исчез во время переполоха.

Старый приказал своим не высовываться. Он отполз в сторону и выглянул из низины. Невдалеке стояла побитая осколками «копейка», перед ней лежало тело одного из нападавших.

За последним рядом, где выстроились совсем уж раритетные модели, мелькнул «Панцирь» наемника. Скрывавшиеся меж рядами машин бандиты не успели среагировать, прилетевшие сзади гранаты накрыли сразу нескольких мародеров. Одновременно с этим Шрам экономно поразил еще двоих.

Выругавшись, Старый махнул своим и открыл огонь по мелькавшим между техникой врагам. Сталкеры добавили суматохи, нервы у вымогателей сдали, и бандиты бросились в сторону видневшегося вдалеке корпуса КПП, где обычно и гнездились криминальные элементы.

Наемник встретил беглецов смертоносными гостинцами. Похоже было, что гранат он набрал с собой вдоволь. Шрам без устали кидал осколочные боеприпасы и метко снимал выживших мародеров.

Старый даже винтовку опустил. Нравится наемнику убивать, вот пусть и занимается. Наконец стрельба стихла, крики нарвавшихся не на ту добычу бандитов больше не пугали окрестности.

– Чисто! – крикнул любитель гранат. – Выходите!

Придавленные ношей, научники медленно поднимались с земли. «Академик» командовал ими, обещая пристрелить каждого, кто повредит груз. Двое сталкеров с учеником пустили по кругу флягу с водой, отходя от пережитого. Гном что-то показывал Барию, пока Бабай, тяжело отдуваясь, хлебал живительную влагу.

– Ну, командир, я уж думал, так до конца и дойдем, – высказался Явор, когда диверсант вернулся к месту, где группа залегла, – чинно-благородно, без всяких проблем. Ан нет, рано обрадовался.

– Сколько говорю не расслабляться раньше времени – все впустую! – нахмурился Старый. В этот момент «академик» поймал его взгляд и махнул рукой.

– Ну что тебе еще надо? – проворчал себе под нос диверсант и отправился к организатору этой нелепой ходки. – Видишь, мы тебе совсем не нужны, – кивнул он на маячившего среди автохлама наемника. – Вон какой у тебя пес! Боевой! Может, дальше сами?

– Да боевой-то он боевой, – покачал головой Константин Кириллович, стряхивая с «Зонохода» налипшую землю, – только без него мы бы могли обойтись. А без тебя никак, так что извини, строй людей.

Старый про себя ругнулся, хоть и не ждал, что качок-ученый их отпустит так легко. Он вдруг с разворота толкнул «академика». Здоровяк покатился с пригорка вниз, в это время откуда-то из недр Автопогоста донесся выстрел.

Шрам тут же устремился туда. Консультант по аномальным проявлениям тяжело поднялся на ноги и без капли недовольства вновь начал отряхиваться. Он медленно вернулся на пригорок, встал рядом с осматривающим окрестности диверсантом.

– Как ты почувствовал? – коротко поинтересовался научник.

– Интуиция, – так же кратко ответил Старый.

– А где она была, когда мы шли в засаду? – спокойно осведомился «академик».

– Место тут особое, не сработала. Ты чем-то недоволен? – повернулся к нему сталкер.

– С чего бы это? Наоборот, благодарю за помощь. И недоумеваю, чего ж ты не дал меня подстрелить? Сейчас бы уже освободился от тирана. Только не говори, что денег своих пожалел.

– Не говорю. Автоматически получилось, сам рву на себе волосы. Почувствовал опасность и непроизвольно спас одного… – Старый умолк, сдержав грубое слово. – Значит, не сегодня.

Константин Кириллович задумался на мгновенье, кивнул и начал спускаться к кладбищу техники.

– Долго там не бродите, – в спину ему бросил диверсант. – А то радиации нахватаете.

– Строй людей, сейчас пойдем дальше, – бросил в ответ крепыш в «Зоноходе».

Обойдя стороной Рынок, команда вышла к радиоактивной пустоши, отделяющей Сумрачную падь от Полигона.

– Эй, бродяги, пустите-ка вашего «отмычку» вперед, – приказал «академик», слыша тревожные щелчки счетчика.

– Да ты что? – удивился Бабай. – Зачем это? На нем куртка, считай, голый идет! И так хватанет лишнего, а ты его на аномалии бросаешь? Сами пойдем, покажем дорогу! А парня не трогай!

– Не надо, я проведу, – вышел вперед Старый. – Шустро за мной, если не хотите в темноте светиться! Не отставать!

– Смотри, как нам повезло, – насмешливо протянул Константин Кириллович, обращаясь к Шраму. – Душевный человек нас ведет, заботится о команде!

– Не о тебе точно! – отрезал сталкер. Было похоже, что весь этот спектакль с Барием чертов консультант по аномальным проявлениям устроил ради того, чтобы заставить бывшего разведчика-диверсанта облегчить ему жизнь. – У тебя вон костюм хороший, так что ты можешь шагом идти. А мы бегом!

Старый сорвался с места, за ним побежали остальные. Огибая аномалии, отряд споро продвигался к цели. Слитный треск нескольких счетчиков отлично мотивировал не останавливаться, гнал вперед.

Наконец миновали пустошь; запыхавшиеся люди попа`дали на траву. Надсадно дыша, «носильщики» утирали потные лица. Бабай снова жадно отпивал из фляги, ему марш-бросок дался еще тяжелее. Рядом сидел понурый Барий, считая себя виноватым перед наставником. Гном недобро зыркнул на хозяина груза и что-то тихо сказал напарнику. Пожилой ветеран отрицательно помотал головой.

Все это видел диверсант и понимал, что научник еще доставит ему неприятности. «Академик» несколько раз глубоко вздохнул, унимая сердцебиение, и стащил с головы зеркальный шлем, надетый перед пустошью.

– Нам туда, – указал он на Комбинат.

– Вход в подвале, что ли? – удивился Старый. – Там же лабиринт.

– Я знаю, где искать, – сообщил научник. – Радуйся, остались считаные минуты до момента, когда мы расстанемся навсегда.

– Я бы прыгал от счастья, да только есть проблемка: подвал завален. Потолок там рухнул. – Сталкер и правда не знал, огорчаться ему из-за переноса расставания или радоваться вытянувшейся физиономии Кириллыча. Хотя какой перенос? Нет больше входа в лабораторию, так что будь здоров, не кашляй.

– Как рухнул? Почему? – Самообладание наконец изменило этому сухарю. Растерянность пополам со злостью плескались в выпученных глазах. – Это достоверная информация?!

– Достоверней некуда, сам видел. – Притворно вздохнул сталкер. – В подвал теперь не войдешь, куски бетона перекрыли вход. И похоже, что дальше та же картина.

– Черт бы драл эту Зону! – выругался «академик» так громко, что Бабай с Гномом вжали головы в плечи, ожидая неминуемой расправы над хулителем.

– Ты бы поостерегся выражаться, она ведь все слышит, – посоветовал Старый, которому было глубоко наплевать, что там произойдет с этим здоровяком.

– Да вертел я ее… – Научник глубоко вдохнул и взял себя в руки. – Что ж, придется идти по сложному пути.

– Это что еще за путь? – насторожился диверсант.

– Лаборатория под землей настолько большая, что занимает значительную площадь под Падью. И есть второй вход. Надеюсь, он цел!

– Ну и где он находится?

– Под Кварталом. Так что готовьтесь, идем туда.

– Погоди, там же бандитская база, – нахмурился Старый. – Как ты собираешься пройти? Где точно вход-то?

– Вход прямо под центральным корпусом, – указал «академик» в сторону возвышающихся на приличном расстоянии от привала недостроев.

Центральный корпус располагался ближе всего к месту, где сейчас находилась группа. Диверсант знал, что многоэтажное здание отводилось под администрацию района, частично расположенного в Сумрачной пади.

Недострой представлял собой широкий полукруг, в центре которого находились несколько стеклянных дверей, ведущих в просторный холл с проходной, залом ожидания и собственным почтовым отделением.

Всего этого, конечно, внутри не наблюдалось, были лишь голые стены и множество лестниц без перил, ведущих наверх. Эту высотку давным-давно облюбовала какая-то шушера, вроде бы позиционирующая себя анархистами.

По мнению специалиста по диверсионным операциям, банда была не бог весть какая серьезная. Так, мелкие пакостники. Однако лезть на рожон самоубийственно глупо. Не зная ни числа противников, ни вооружения, ни расположения укрытий, можно почти со стопроцентной вероятностью потерпеть поражение. О чем Старый и сообщил «академику».

– Шрам поможет вам разобраться с этим фактором, – мило улыбнувшись, сообщил научник.

– Что значит поможет? Я своих ребят в эту мясорубку не потащу, – мрачно процедил Старый.

– Хорошо, пошлю этих двоих и мальчишку. Думаю, они смогут зачистить здание от бандитского элемента. – Мерзкая ухмылка так и манила смахнуть ее с лица «академика» вместе с кожей.

– Понятно. Я должен переговорить со своими.

– Не буду вам мешать.

Сталкер отвел свой отряд в сторону. По его лицу друзья уже поняли, что новости неутешительны.

– Да, вот уж точно, не знаешь, где стоит соломку подстелить. Черт дернул нас обрушить лабиринт, – ругнулся Явор.

– Тише возмущайся. Этому уроду совсем необязательно знать, что это мы виноваты, – шикнул на него Старый.

– Ладно, чего теперь говорить, – вполголоса пробасил Медведь. – Сталкерам не совладать, тут и обсуждать нечего. Гном еще куда ни шло, а Бабай с На-Ной, тьфу ты, с Барием, не потянут.

– И что будем делать? Может, пристрелим этих двоих и свалим на наемника? Если спросят, скажем, что он и замочил начальника в результате внезапно возникшей неприязни.

– Те, кто об этом спросит, после этого и нас постараются ликвидировать. – Диверсант задумался, по привычке пригладив закурчавившуюся бороду. – Проще отказаться, итог будет такой же: бегство и игра в кошки-мышки на просторах Зоны. Этот козел с нас не слезет. Да еще и сталкеров положит для пущей убедительности.

– Тогда я бы согласился. Ты, командир, здорово нас поднатаскал, неужели не справимся с анархистской шпаной? Будем особенно осторожны, аккуратно все сделаем. Как, рискнем? – предложил молчащий до этого Приемыш.

– Вы хоть представляете степень этого риска? Если там хотя бы пара-тройка опытных бойцов окажется, кто-то из нас может пострадать. Мягко говоря.

– Кстати, ты можешь определить количество врагов? – спросил молодой.

– Пробовал. Они рассредоточены по зданию, но сидят так кучно, что посчитать их не получится. Навскидку где-то человек тридцать. Подумайте, пока не поздно! Это очень опасно!

– А у нас есть выбор? – осведомился Явор. – Что так плохо, что эдак. Я за то, чтобы попробовать.

– Согласен, – ответил Бедуин. Медведь кивнул.

– Идиоты. Если с вами что случится, как мне-то быть? Вы хоть представляете…

– А если с тобой что? Как быть нам? – спокойно перебил командира Явор. – Или с этими тремя бродягами? Нет, мы, конечно, переживем и помянем их, но осадочек на всю жизнь останется.

Старый помолчал, раздумывая.

– Хорошо, готовьтесь к штурму. Начинаем скрытно, насколько хватит удачи. Жаль, что у вас не бесшумное оружие. Да, и еще! Приемыш остается здесь.

– Но я…

– Ты остаешься, – твердо повторил сталкер. Молодой опустил голову и кивнул. – Вот так. И не вздумай лезть за нами, понял?

– Ладно! – озлился парень.

Старый вернулся к «академику» и передал результаты разговора. Научник, улыбаясь с видом полного превосходства, пожелал штурмовому отряду удачи.

– Всех до единого зачищайте, я не хочу получить удар в спину, когда доберусь до лаборатории, – напутствовал Константин Кириллович бойцов.

– И под ногами не путайтесь, а то могу случайно зашибить, – сплюнул Шрам. – Идем вдвоем со Старым, вы позади. Как начнется переполох, включайтесь.

Диверсант кивком подтвердил план. Операция началась.

Охранявшие вход разгильдяи так и не поняли, что происходит. Рядом внезапно возникли две фигуры в маскировке, их ножи обагрились первой кровью. Шрам скинул с себя камуфляжную накидку и жадно втянул ноздрями запах перепачканного клинка.

Оскалившись, он метнулся в здание, диверсант последовал за ним. В холле пришлось пострелять. Еле слышные хлопки прошелестели по ободранному фойе, оставляя тела убитых противников. Идущие следом трое бойцов Старого не стали задерживаться в залитом кровью помещении.

На первом этаже в ближайшем недостроенном кабинете звучали громкие голоса. Наемник, скрываясь в тени, пересчитал количество людей, жестами сообщил его невольному напарнику, оба ворвались внутрь. Через несколько секунд двое чистильщиков вернулись в коридор. И пошло: короткая пауза на разведку, проникновение в следующее помещение, полная зачистка.

Парни Старого пока беспрепятственно перемещались вслед за наносящими неслышный урон бойцами. Медведь, замешкавшийся возле лестницы, каким-то шестым чувством уловил приближение спускающихся анархистов.

Двое бандитов успели увидеть, как перед ними возник незнакомец. Сталкер толкнул обоих к стене, предплечьем левой руки надавил на горло одного противника, одновременно правой нанося удары ножом в грудь другому. Когда сипящий анархист осел на ступени, Медведь всадил лезвие в оставшегося анархиста.

– Ты откуда такого нахватался? – прошептал изумленный проворством друга Бедуин.

– Пошли уже, отстаем, – мотнул головой здоровяк.

Трое сталкеров добежали до следующей лестницы, когда из помещения в конце коридора появились чистильщики.

– А Медведь двоих убил! Ножиком! – наябедничал Явор.

– Молодец. Укройтесь в одном из кабинетов, держите первую лестницу на прицеле, чтобы они не зашли нам в спину. Только осторожно! Если что, сигайте в окно и прячьтесь!

– Поняли, – ответил за всех вездесущий Явор.

Старый кивнул и начал подниматься по лестнице на следующий этаж. Шрам догнал его в коридоре. Зачистка продолжилась.

Когда до освобождения второго этажа осталось совсем немного, один из смертельно раненых анархистов успел выстрелить. Недострой тут же наполнился криками и пальбой. Шрам пустил в ход гранаты.

– Началось. Стреляем во все, что движется, – прошептал Медведь.

– А в командира не попадем? – заволновался Явор.

– Мы его вряд ли заметим, дурень!

Три автомата заработали одиночными, снимая первых противников.

Третий этаж оказался последним, выше лестничные проемы зияли пустотой. Сталкер привычно скрывался в тени, каждый выстрел забирал жизнь очередного противника. Где-то в другой части коридора раздавались взрывы, там бесчинствовал наемник.

За стеной одного из помещений оказалось еще одно, поменьше. Оборудованный под личные покои кабинет охраняли трое автоматчиков. Разобравшись с ними, Старый прокрался дальше. Громкое сопение раздавалось из покоев так отчетливо, что диверсант даже заподозрил ловушку. Нет, «сканер» показывал одинокую цель.

Главарь высадил целый рожок, когда из тьмы навстречу ему метнулась чья-то тень. Жесткие пальцы сдавили горло бандиту, вырванный из рук автомат чуть не сломал запястья.

– Вы… кто такие? – прохрипел анархист.

– Да никто. Просто нам тут пройти надо, а вы на нашем пути. Так что извиняй.

– Вот… уроды, – перед смертью успел выговорить главарь.

Старый вытер нож и прислушался. Взрывы прекратились, только где-то внизу продолжали стучать автоматы. Диверсант выскочил в коридор.

Пуля ударила в стену прямо над головой вовремя нырнувшего на пол сталкера. Маячившая невдалеке кряжистая фигура заставила удержаться от ответа.

– Шрам, – негромко позвал диверсант. – Это я, не стреляй.

– Блин, чуть не уложил тебя! – здоровяк вышел из укрытия. – Вставай, чего разлегся!

– Там мои воюют, так что я – вниз! – уже с лестницы донеслось до наемника. Он сплюнул на пол и стал неторопливо спускаться вслед за исчезнувшим «напарником».

Старый зря торопился, его подопечные справились со своей задачей. Удовлетворенно кивнув, диверсант «прочесал» здание и повел друзей на выход.

– Ну, вы молодцы, – протянул «академик», которого чуть не сбил бросившийся к своим Приемыш. – Теперь можно идти?

– Можно. И давай поскорее, не терпится расстаться с тобой!

– Не переживай, уже скоро. Доведи до входа и вали.

Спуск на цокольный этаж прошел без эксцессов. «Носильщикам» оставалось только спустить рюкзаки по вертикальной лесенке, ведущей куда-то вниз. Квадратный люк без указаний «академика» найти можно было лишь случайно. Поклажа никак не хотела проходить в него, пришлось попотеть.

Группа Старого перед этим проверила подземелье и теперь изнывала, ожидая момента, когда можно наконец слинять. Диверсант был настороже на случай, если научнику взбредет в голову мухлевать.

Наконец перед шлюзом, ведущим в лабораторию, собралась вся группа. Здесь вход прикрывали две мощные прямоугольные створки, разъезжающиеся в стороны. Консоль управления замком тоже отличалась от той, что была в Дубогорске.

– Что ж, не скажу, что грустно расставаться, – торжественно проговорил Константин Кириллович. – Вы свою часть договора выполнили с лихвой, так что не будет лишним добавить к сумме премию.

«Академик» полез в свой рюкзак и извлек два толстых конверта. Вынув из обоих деньги, он забрал часть купюр из одной пачки и добавил к другой.

– Я вас больше не задерживаю. Напоследок лишь напомню, что лучше не болтать об этом маленьком путешествии. Забудьте, вам же спокойнее будет, – предупредил научник и протянул Старому пачку потолще.

– Мог бы и не говорить, – кивнул диверсант. Первым по лестнице начал подниматься Явор, за ним полез Приемыш. Сталкер страховал своих, не сводя глаз со Шрама.

– Что ж, теперь ваша очередь, – повернулся к Бабаю «академик». – Я открываю двери, вы проверяете лабораторию.

С этими словами он протянул ветерану оставшиеся деньги.

– Подожди, мы договаривались на другую сумму, – сказал пожилой.

– Да, согласен. Но и ты согласись, они сделали больше, пока вы прохлаждались. Не переживай, вам двоим хватит.

– А Барий как же? – возразил Гном. Старый обругал себя последними словами, но остался стоять, ожидая, чем все это закончится.

– Думаете, он переживет это приключение? «Отмычка», ну-ка, иди к двери. Пойдешь первым.

Мальчишка покрылся пятнами. Он умоляюще взглянул на наставников и не сдвинулся с места.

– Я сказал, иди сюда! Шрам!

Наемник толкнул парня к шлюзу и тут же вскинул автомат, когда Старый двинулся к нему.

– Вот так. Старый, а ты что не уходишь? – Приторно мерзкий голос заставил диверсанта содрогнуться. – Ведь я уже отпустил тебя. Ну, теперь придется чуть-чуть задержаться. Открываю.

«Академик» набрал код на консоли, двери шумно лязгнули и начали раздвигаться. Левая створка почти сразу остановилась, застряв, но правая исправно ползла в сторону. Константин Кириллович схватил Бария и толкнул в темноту лаборатории.

Мальчишка попятился назад, повернулся к научнику. Губы его прыгали, лицо побелело от страха. Старый стиснул зубы, он видел ствол автомата, направленный в грудь.

– Ну, где ты? – сверху показалось лицо Явора. Разглядев происходящее, сталкер кинул пару фраз друзьям, и вся команда ссыпалась в подземелье, встала рядом с командиром.

– О, еще зрители, – протянул «академик». – Вот глупцы.

В этот момент затылок Старого свело от пробудившейся интуиции. Ухо засекло чуть слышный шорох, донесшийся из темноты. За миг до того, как диверсант успел открыть рот, за топчущимся у входа мальчишкой возникла расплывчатая фигура. Она оплела шею всхлипнувшего парня, и тот повис в воздухе.

Расширившиеся от ужаса глаза и протянутые в мольбе руки заставили Бабая рвануться вперед, но в этот момент призрачная тень исчезла во тьме вместе со своей жертвой. Страшный крик растаял вдали.

– Сука! – Гном рванулся к «академику» и упал после раздавшегося выстрела. В руке Константин Кириллович держал пистолет.

Позади Старого рвался из лап Медведя Приемыш. Сам крепыш был бы рад помочь напрягшемуся командиру порвать мерзавца «академика». Друзья-сталкеры угрюмо молчали.

– Что ж, теперь остался только этот старикан. Сам пойдешь или помочь? – Улыбка обернулась хищным оскалом. Глаза научника светились безумием. – Я войду туда, даже если мне придется перебить вас всех! Слишком долго я ждал этого! Может, кто-то сам хочет прогуляться внутрь?

Сбившиеся в кучу «носильщики» со страхом смотрели на вооруженных людей. Мысль о том, что их отправят в темную лабораторию, приводила ученышей в неописуемый ужас.

– Я хочу, – произнес Старый. – Есть фонарь?

– Зачем он тебе? Сейчас будет свет.

Один из людей, несших оборудование, суетливо скинул рюкзак и извлек из него аккумулятор. Косясь на вход, он дрожащими руками подключил питание к консоли.

Некоторое время ничего не происходило, потом что-то пискнуло, и в лаборатории стали по очереди включаться лампы.

– Отвали с дороги, – сквозь зубы произнес диверсант и направился внутрь. Шрам отошел подальше, когда мимо него вслед за командиром пошла его команда.

– Возвращайтесь скорее, – хлестнул в спину мерзкий голос.

Через час сталкеры вернулась. Их встретили «носильщики», суетливо устанавливающие оборудование в один из боксов. Ученыши прятали глаза, будто были в чем-то виноваты. «Академик» внутри руководил настройкой гудящих приборов.

– Долго вас не было! Не дождались, начали без вас. Ну, чем похвастаете?

– Мимик был один, мы нашли трупы мутантов, которыми он долгое время питался, – произнес Старый. – Тварь больше не опасна.

– А что с мальчишкой? – невинно поинтересовался консультант по аномальным проявлениям.

– Тебе-то что? – очень недобро оскалился диверсант. Его отряд сгрудился позади командира и угрюмо смотрел на мерзавца. – Тело парнишки положили на кровать в одном из боксов.

– Вот и хорошо. Шрам, пусть уходят.

Провожаемые сочувственными взглядами «носильщиков», сталкеры вышли из Лаборатории. Пока молодые уговаривали Бабая идти с ними, диверсант остановился у дверей и повернулся к научнику.

– Знаешь, если бы я предполагал, чем все закончится, я бы убил тебя там, в Дубогорске.

– Сомневаюсь. Ты не такой, сталкер, и это сыграло с тобой злую шутку. Я прочитал тебя, разложил на атомы и срежиссировал весь поход. Уничтоженный лабиринт чуть было не сорвал мою затею, но получилось даже лучше.

Старый молчал. Пожилой ветеран позади никак не хотел бросить мертвого Гнома.

– Весь этот спектакль был для тебя. Разумеется, ты не мог оставить в беде даже малознакомых людей. При возникновении опасности тут же бросался на амбразуру, защитничек. Ты так предсказуем, что пришлось поднять ставки. Мои расчеты оправдались, бродяга Старый не мог уйти, услышав, что я отправляю «отмычку» на верную смерть. Откуда я знал, что тут окажутся мутанты? Это лаборатория, сталкер, по моим расчетам, хотя бы одно из подопытных животных должно было выжить. – «Академик» помолчал, глядя в глаза диверсанту. – Твоя слабость в том, что ты не можешь оставить в беде невинных людей. Когда-нибудь это убьет тебя, Старый. Запомни мои слова. Но пока я наслаждаюсь твоей болью. А теперь убирайся.

Створка двери поползла, закрывая вход в лабораторию. В какой-то момент сработала на закрытие и вторая. Когда двери сошлись вместе, диверсант повернулся к команде.

Они увели Бабая из Сумрачной пади и вернулись на свою базу. Никто не знает, о чем сталкер говорил с Торгованычем, но после их беседы торговец согласился вновь поднять свои связи, чтобы находить для группы Старого задания.

А через неделю пришла новость, что под Падью взорвалась очередная лаборатория. Бродяги, попытавшиеся проникнуть внутрь, божились, что в ней никто не выжил. Говорят, взрыв был такой, что двери вздуло пузырями, а снаружи створки покрылись окалиной.

Еще говорят, что Буржуй поседел, ожидая мести сталкера. Но Старый так и не пришел. Он выполнял задание Торгованыча в деревеньке близ Флоры.

Глава 17

Старый стоял на коленях перед бездыханным телом, из его глаз катились слезы. Вот так – с детства не смеялся и не плакал, а здесь довелось вновь испытать и то и другое.

Будто накопленная за долгую жизнь горечь лилась сейчас по лицу, выплескиваясь из самого сердца. Как же так? Ведь только оттаял суровый сталкер, прикипел душой… и все закончилось.

Старый поднял глаза, нашел взглядом своего врага и сжал кулаки.

* * *

Измотанные долгим бегом охотники повалились рядом со сталкером. Он уже успел расчехлить оптику и теперь созерцал окрестности, исследуя обстановку. Впереди лежало осажденное городище, на стенах виднелись головы жителей, выглядывающих из-за толстых бревен тына.

– Странно, – проговорил диверсант, водя биноклем по сторонам.

– Что там? – спросил Мстиша. Он отдышался и теперь с нетерпением ожидал дальнейших действий.

– Я говорю, странно, что деструктор не использует свои умения. Давно бы уже заставил открыть ворота и вошел, – ответил Старый. – А так – на что он надеется? Что его сброд пойдет на штурм?

Он перевел взгляд на стоящих перед воротами существ, и глаза его замерли на маленьких фигурках, выделяющихся среди рослой нелюди. Ругнувшись так, что спутники ошалело воззрились на него, сталкер скинул рюкзак, чуть не порвав ткань, когда дернул молнию, и вывалил содержимое на землю. Не замечая удивленных взглядов, Старый начал распихивать по карманам все, что могло ему пригодиться.

– Что ты делаешь? – спросила Заря, несмело прикасаясь к локтю охотника.

Она тут же отшатнулась, когда сталкер повернул к девице лицо. Ярость и гнев исказили знакомые черты, как тогда, на болоте, где он изгонял из напарника неизвестную тварь. Старый громко дышал сквозь стиснутые зубы, воздух с присвистом выходил из легких.

В это время Мстиша, подхвативший бинокль, нашел нужную точку.

– Вот тварь! – прошипел парень. Он повернулся к Старому. – Остановись, слышишь? Один ты им не поможешь!

– Я убью этого выродка, – выплюнул сталкер.

– Убьешь, если сейчас не побежишь сломя голову. Лютай, Заря, да помогайте же!

– Он прав, Старый, – тихо сказал старший охотник. – Охолони и размысли. Ты же ведаешь – одному тут не победить! Мы придумаем, как помочь. Да что стряслось-то?

– У него Дана, – коротко ответил сталкер и попытался встать. Помешала повисшая на нем Заря.

Взбешенный Старый сначала попытался оторвать женские руки от своих плеч, но не совладал. Девица обхватила его и зашептала что-то на ухо. Наконец плечи сталкера поникли, и он тяжело опустился на землю. Заря обняла его и все шептала, шептала, заставляя слушать.

– У него Дана, – простонал Старый, его руки теребили застежки «Лесника», хватались за оружие, пока женские ладони не накрыли их.

– Дети там, – мрачно пояснил Мстиша. – Несколько детей среди тех, кто подчиняется деструктору. Видать, в лесу попались.

– Ясно, – отозвался Лютай. – Так, Старый, уймись уже! Мы их выручим, слышишь?

Сталкер поднял на него больные глаза и кивнул.

– А то припустил он. Один. Еще и бранится так, что любая нечисть сдохнет.

Старый, перехвативший ладони Зари своими, встрепенулся. Он зашарил по карманам, потом перевел взгляд на валяющийся рюкзак.

– Мстиш, дай-ка мою котомку, будь добр, – попросил он, не в силах вырваться из объятий воительницы, будто пытавшейся удержать жизнь, ускользающую из тела сталкера.

Бывший диверсант вытащил из поданного рюкзака наладонник и включил его. Дождавшись окончания загрузки, он ткнул пальцем в иконку аудиопроигрывателя, полистал список песен и включил ту, которую искал.

Лица напарников сначала вытянулись от удивления, а потом все трое заулыбались.

– Забористо скоморошит, – хмыкнул Лютай. – Как раз для нечисти.

Мстиша в это время приплясывал и пытался подпевать, не обращая внимания на осуждающий взгляд Зари.

– Не знала я, Старый, что ты такой охальник, – пихнула локтем сталкера воительница.

– Как же в Зоне без ругательств? – ухмыльнулся тот. – Ты еще других не слышала! Есть у нас одно разбойничье гнездо, анархистами себя называют. Ну, любителями делать все, что в башку взбредет. Так у тех место для забав создано, называется ареной анархистов, на вывеске получается сокращение «Анах».

Трое напарников непонимающе смотрели на сталкера.

– В общем, никуда в нашем мире без крепкого словца. Сразу легче жить становится, – решил свернуть тему диверсант.

– Вот тебе и еще одна схожая примета, что наши миры близки, – заметил Лютай.

Старый остановил воспроизведение и выключил экран. Батареи надолго не хватит, но кто собрался рассусоливать? Охотник планировал покончить с мутантом в ближайшее время.

– Теперь понятно, почему этот урод медлил. Зачем напрягаться, беря людей под контроль, если можно шантажом заставить их сдаться? – высказался он. – Где только научился такому, падаль фонящая! Нужно как можно скорее напасть с тыла, пока городище не впустило его внутрь.

– Подождать бы подмоги, но ничего не поделаешь, – кивнул Лютай. – Оглоушиваем их скоморошиной и режем всех, кто помешает. Мы расчистим дорогу к деструктору, чтобы ты смог добраться до него.

– План хороший, так и сделаем! – в нетерпении воскликнул Старый. – Пошли уже, а? Только аккуратнее с мутантом! Почувствуете, что в голову лезет, тут же отступайте! Заря, поняла? И детей сберегите!

– Не тревожься, сбережем, – ответила воительница, перекидывая через плечо ножны с кладенцом.

– Ну что, охотник, теперь тебе нужен нож побольше, – сказал Лютай, протягивая Мстише тяжелый стальной кинжал. – Потом новый спроворим, под твою руку.

Четверка подобралась вплотную к войску мутанта, выбрав для нападения тех, что расположились прямо перед воротами.

Старый вдруг отчетливо разглядел фигуру в плаще с надвинутым на голову капюшоном. Перед мутантом стояли трое детишек, и среди них виднелась знакомая русая макушка. Заставив себя унять взметнувшуюся ярость, сталкер сжал в левой руке нож, правой достал наладонник.

– …А я вот день рожденья не буду справлять… – полилось из динамика голосом лютого сквернослова Шнура.

Следующие слова заставили медленно поворачивающихся на звук разнокалиберных созданий резво отпрянуть: сила пси-воздействия спасовала перед многовековым инстинктом, и воздействие крепких словечек сработало с лихвой, очистив пятачок перед воротами.

К негодованию Старого два ящера все же смогли утащить с собой детей. Они скрылись за спинами других чудовищ, и охотникам ничего не оставалось, как вступить в бой. Началась следующая песня из специально составленного списка, и, порскнув от сталкера, как овцеморфы от жихаря, чудовища попали под раздачу охотников.

Рев, визг, рычание наполнили пространство перед воротами. Сверху на все это непотребство взирали испуганные остроженцы.

– Старый, это Старый! – заорал один из них. Оглянувшись, сталкер признал воеводу Желана.

– Отпирайте ворота, шевелитесь! – кричал воевода уже внизу. Судя по звукам, он обильно раздавал тычки ополченцам. – Старый, держитесь там!

Створки распахнулись, и на вконец сбитых с толку созданий набросились городищенские защитники. Среди них были кузнец и шорник: первый гвоздил врагов здоровенным молотом, второй пластал их двумя ножами для раскройки шкур.

Заря сметала оказывающихся на ее пути противников блистающим кладенцом, клинок чаще опускался на них плашмя. Рядом Мстиша ловко отбивал и протыкал двумя ножами когтистые лапы. Иногда ему вынужденно приходилось бить насмерть, и тогда клинки вонзались в грудь или холку неудачливого противника, пускали кровь по мохнатым и чешуйчатым бокам.

Лютай в этот раз делал свою работу без особого удовольствия. Он тоже старался оглушить каждого противника и лишь в крайнем случае убивал. После того, что показал ему Волос, охотник уже не стремился во что бы то ни стало уничтожать существ, издавна считавшихся врагом Добра. Теперь Лютай старался жалеть созданий, находившихся под воздействием чужеродного сознания.

Видевший это сталкер понимал, что творилось в душе союзника, к которому чертов мутант совсем недавно подсылал множество убийц. Вот и сейчас повинующиеся его неслышному приказу твари наседали на Лютая, пытаясь воспользоваться его слабостью. Старый сунул наладонник в бревенчатый настил ведущего к воротам моста через ров так, чтобы не затоптали, и снял с пояса кистень.

– …Меня сломишь, жизнь хороша!.. – с хрипом надрывался динамик ПДА, и припев шугал извивающуюся в корчах нежить

Пока крепкие словечки звучат, чудовищам в Острожок хода не будет. Сталкер метнулся на помощь друзьям. Взмах кистенем – и цепь обвивает конечность какого-нибудь упыря. Нечисть шипит от боли, вызванной прикосновением железа.

Удар оголовком ножа, упырь падает как подкошенный. А за ним волколак, равк и еще хрен знает кто – разнообразие тварей поражало. Хорошо, что и добрых существ в этом мире было не меньше. В эту секунду произошло что-то непонятное: нападавшие существа отхлынули прочь, будто вампиры от нажравшегося чеснока пьяницы.

– Старый, а ты все сражаешься? – раздался за спиной звонкий женский голос.

Обернувшийся сталкер уставился на молодуху, стоящую перед ним. Капюшон серого плаща почти скрывал лицо, в руках девица держала посох ворожеи.

– Здрава будь, Услада, – хмыкнул Старый, косясь, не видит ли Заря. – Каким ветром здесь, лебедушка?

Разговор прервала стайка оборотней, сдуру пренебрегших инстинктами. Пока охотник вышибал пыль из кудлатых голов, ворожея подсекла ноги оставшемуся зверю и ногой прижала развалившегося перед ней противника.

– Спи, – приказала Услада, махнув ладонью над скалящимся полуволком. Глаза его тут же закрылись, волчонок мирно засопел. – А где ж мне еще быть, коли тут решается судьба нашего мира? – улыбнулась ворожея. – Вот, пришла помочь. Раны залечить, кровь остановить.

– И усыпить бесноватых врагов, – кивнул Старый. – Это прямо магия какая-то, да?

– Вроде того. Недавно начала учиться, книги бабкины помогают.

– Эй, воевода! Желан, оторвись уже от мертвеца! Видишь, медицинский работник у нас появился?

Светловолосый крепыш с трудом выбрался из сечи и недоуменно уставился на него.

– Я говорю – ворожею пристрой к делу! Усладой зовут! – проорал сталкер.

Желан наконец уразумел, чего от него хотят, и потащил молодку к женщинам, хлопочущим над парой подранных когтями парней.

Старый, сдав врачевательницу, вернулся к своему занятию. Вновь засвистел кистень, стреножа напирающих существ. Вокруг диверсанта образовалось стремительно пустеющее пространство.

Деструктор ощущал холодную ярость. Казалось, все будет примерно так, как во время их похода в лабораторию! Но план, который он столь тщательно готовил, оказался провален с первых же минут боя. Вместо того чтобы броситься на помощь девчонке, завязнуть в специально проинструктированном воинстве и, наконец, сдаться, человек ринулся в атаку. Умения ему было не занимать, ряды подвластных мутанту существ стремительно редели. Но скоро появится возможность взамен недостающих слуг захватить людей из числа острожан.

Их порыв прийти на помощь сталкеру заставил псионика недоумевать. Ведь могли отсидеться за крепкими стенами, остаться в живых. Вместо этого жители городища предпочли сражаться, хоть и несли потери: вперемешку с трупами чудовищ кое-где остались лежать бездыханные людские тела. Были и раненые, о них заботились женщины во главе с опасной колдуньей, трогать которую деструктор опасался. Ничего, скоро обычные люди попадут в плен его мощного сознания! Чудовищный мозг лихорадочно перестраивал игру, искал новые ходы.

Старый не подозревал о творящемся в изуродованной голове мутанта хаосе. Боец трудился, как привык еще в той жизни до Зоны. Тело привычно жило заученными движениями: захват, удар, минус очередной злодей. Живой, но бездыханный.

Здоровенный аспид спикировал на Старого, будто вражеский вертолет. Массивный ящер сбил охотника с ног и попытался ухватить человека когтистыми лапами.

Диверсант кувырком укатился в сторону, вскочил, разворачиваясь. В грудь ринувшегося за ускользнувшей добычей монстра со звоном грянулся грузик кистеня. Визг крылатого змея напугал пару его собратьев. Те рванули в стороны и врезались друг в друга. Две туши рухнули на землю.

Чешуйки, попавшие под удар ненавистного железа, разошлись. На груди открылся участок голого тела, под ним билось ставшее беззащитным сердце. Старый хищно оскалился, тяжелый ботинок врезался аспиду в промежность. Бедняга издал скулящее курлыканье и лег ничком. Нижние конечности мелко подрагивали.

Сталкер на секунду задумался, как половчее вырубить поверженного противника. Однако продолжить ему снова не дали.

– Вот молодец, услышал мои слова! – На этот раз голос сталкер узнал сразу. – Аккуратнее шарашь, медведь! Ему еще самку огуливать!

Наина была ослепительна. Рыжеволосая ведьма одарила изумрудным блеском глаз Старого и откусила от горбушки зажатого в изящных пальцах хлеба.

– А мы вот тебе помочь пришли, – опередила Наина раскрывшего было рот охотника. – Ну-ка, младшие, покажите, что умеете.

Баюн неспешно потянулся, мявкнул и без разбега прыгнул вперед. Приземлился котик уже размером с тигра. Встопорщив усы, он с суровым рыком сбил с ног сразу троих оборотней ударом могучей лапы. Новым прыжком Баюн скрылся из вида, до сталкера доносилось бархатистое урчание вперемешку с паническими воплями нечисти.

Горыныч юрко вскарабкался на руки Наине, и колдунья запулила его высоко в небо. Еле заметная точка, канувшая в синеву, приблизилась – и над землей на бреющем полете прошел огромный ящер, раскинувший кожистые крылья на добрый десяток метров. Огненная струя обдала стайку дрекаваков, визг понесся невообразимый.

– А где тут у вас кормят? – поинтересовалась Наина. – Ладно, сама найду. Кликни, коли помощь потребуется.

Вернувшийся было в бой Старый подозрительно обернулся, ожидая увидеть еще какого-нибудь знакомца. На этот раз позади никого не оказалось. «Просканировав» подступы к городищу, сталкер нашел деструктора: тот по-прежнему скрывался за спинами слуг и почему-то не спешил нападать. Охотник с утроенной силой начал пробиваться туда, где чудовища спрятали детей.

Лютай, залитый кровью из нескольких ран, твердо стоял на ногах. Сил его хватало на то, чтобы не отступать, только вот и вперед идти он уже не мог. Невдалеке Заря пробивалась к шатающемуся от усталости Мстише. Кровь из рассеченного лба заливала его глаза, но, полагаясь на обострившуюся интуицию, парень все еще держался, нанося меткие удары.

С шумом явилось подкрепление, приведенное лешим: всевозможный лесной народ грозно потрясал увесистыми дубинками. В этот момент смолк севший наладонник, и лесовики бросились на перехват отправившихся к воротам чудовищ.

И тут Старый увидел Дану. Девочка шла к нему, неловко переставляя деревянные ноги, пустые глаза смотрели прямо на сталкера, но, похоже, не видели его. Старый почувствовал, как заныло сердце, никогда еще он не ощущал такого отчаяния.

– Дана, – позвал сталкер. – Даночка, слушай мой голос. Слушай мой голос, девочка.

Никакой реакции. Малышка шла мимо сражающихся, не обращая внимания ни на кого. Старому показалось, что он слышит злорадный смех, ощущает злое удовлетворение, исходящее с той стороны, откуда она шла: там забавлялся деструктор, глядя на горе своего врага.

– Вспомни меня, маленькая! Это я, Старый! – звал сталкер. Ему безумно хотелось попятиться и отвернуться, лишь бы не видеть этого выражения детского лица, этих глаз.

Сердце сжимало отчаяние. Поднимая руку, чтобы хоть как-то утихомирить сумасшедшее биение, Старый на миг замер. Пальцы дернули клапан кармана, в котором пряталась куколка. Подарок ребенка, пребывающего сейчас во власти злобной твари.

Игрушка будто сама выпорхнула навстречу дрожащей руке, согрела ладонь. Старый мог бы поклясться, что под пальцами, прямо под тряпичной одежкой, забилось маленькое, но сильное сердечко.

– Смотри, Дана! Это твоя куколка, помнишь? Она всегда со мной, солнышко! Я дал ее поиграть кое-кому, и теперь у нее есть рожки, видишь? Вспомни же! – взмолился сталкер, протягивая игрушку навстречу ковыляющей девочке.

Рожки полыхнули желтым светом. Дана, не останавливаясь, шла вперед. В ее руке блестел осколок камня, горел острыми гранями. Старый не видел его, он заворожено глядел, как ноги делают маленькие шажочки к нему.

Где-то раздался крик: раненый шорник Родомир, мигом забыв о прокушенном плече, вскочил на ноги, когда разглядел маленькую дочку. Если бы не тяжелая рука Житеслава, усадившая родича обратно на подстеленный плащ, его друг ринулся бы к ней.

Но даже сил кузнеца не хватило удержать отца, рвущегося к своему ребенку. И тогда поверх его широкой ладони легла еще одна, поуже. Молодая, но сильная, от нее исходило теплое спокойствие. Родомир замер, утих, позволяя продолжить лечение. Житеслав сидел подле него. Скоро Услада отправилась дальше, потому что рядом были другие люди, нуждающиеся в ее помощи.

Старый ничего этого не видел, он смотрел только на Дану. По детскому лицу, прокладывая влажную дорожку, вдруг потекла слеза, за ней вторая… Сталкер упал на колени, все еще протягивая вперед куколку. Малышка прошла мимо нее, почти касаясь волосами рукава комбинезона, ее рука с зажатым в ладошке осколком медленно поползла вверх.

Старый покачал головой и обнял подошедшую вплотную девочку. Осколок уперся в шею.

Мир замер. Остановились только что яростно рычавшие чудовища, застыли люди, еще мгновение назад стремившиеся добраться до врагов. Мстиша стоял с раскрытым в немом крике ртом, бегущая на помощь сталкеру Заря будто натолкнулась на невидимую стену.

– Дядька Старый, это правда ты? – раздался удивленный голосок. Детские руки раскинулись, не в силах обхватить широкие плечи, теплый комочек прижался доверчиво. – Ты чего так долго?

Бесполезный каменный осколок упал на землю, девочка со счастливым смехом взлетела вверх, когда сталкер выпрямился. Он держал Дану на весу и боялся отпустить. Где-то на грани слуха послышался вой, полный разочарования и злобы.

Мир вернулся. Старый передал набежавшей Заре улыбающуюся девчонку и сдернул с плеч порядком изгвазданный рюкзак. Клапан выпустил винтовку.

Воительница отступила назад, подталкивая перед собой Дану, та вдруг увидела отца и помчалась к нему. В это время сталкер поймал в прицел голову, накрытую капюшоном, палец выжал спусковой крючок. «Винторез» щелкнул вхолостую.

Оружие еще падало в траву, а Старый мчался вперед, туда, где стоял деструктор. Люди и чудовища расступались, пропуская охотника к его жертве.

В голове полыхнуло, сталкер споткнулся и упал на колено, но руки уже выдернули оставшуюся пару гранат. Взрывная волна свалила мутанта с ног, разодрав на нем плащ. Он медленно поднялся, скинул дырявую ткань и вытер остатками капюшона кровь с уродливого лица.

Охотник пошатнулся, как только разглядел знакомые черты, искаженные неудачным экспериментом. Ужасный взрыв в лаборатории не уничтожил «академика» – он породил чудовище. Впрочем, нет: Константин Кириллович всегда был им. Мерзким и злобным чудовищем в обличии человека.

Мир вновь застыл. Мозг будто взорвался, и диверсант прокусил губу, сдерживая стон. Прямо в голове зазвучал знакомый голос:

«На этот раз ты почти победил, Старый. Как странно, все расчеты пошли прахом. Твои принципы, привязанность к девчонке, ко всем этим людям. Что изменилось с нашей последней встречи? Не отвечай, это уже не важно. «Академик» признаёт свой проигрыш, однако деструктор уничтожит тебя. Только ради одного этого стоило гореть заживо в проклятой лаборатории! Сейчас я увижу, как ты убьешь все то, что стало тебе дорого. Прощай, сталкер!»

– Нет, научник, не торопись, – непослушные губы раздвинулись, прокушенные из-за неимоверного усилия. С них закапали редкие капли красной, человеческой крови. – Помнишь, ты сказал, что меня убьет неумение оставлять в беде невинных людей? – Сухой язык с трудом ворочался во рту. Сталкер облизал губы и продолжил, не отводя взгляда от холодных глаз: – Оглянись вокруг. Я помогал людям, и теперь они пришли помочь мне. Ты прав, они мне дороги. И я дорог им. Это чувство… оно не знакомо таким, как ты. И оно дает мне силу!

Старый сорвался с места. Нож блестел в руке стремительно бегущего навстречу врагу сталкера. В ледяных глазах псионика вспыхнул страх. Он потерял концентрацию, и окружающий мир вновь ожил.

«Академик» шагнул вперед, нанося удар, от которого человек на мгновение ослеп. Он успел почувствовать толчок воздуха над правым плечом, из груди деструктора вырвался фонтанчик крови.

Мутант закачался, попятился на подгибающихся ногах и рухнул на спину. Открытые глаза смотрели в небо, в них отражались плывущие облака. Далеко позади Заря опустила «Винторез». Она видела, как охотник встал над распластанным телом мутанта.

Неожиданно за его спиной возник оборотень, секунду назад мирно стоящий рядом с лешим. Дергаными движениями он подобрался к Старому и занес лапу для удара. Заря вновь вскинула винтовку. Она уже видела, как острые, будто сабли, когти опускаются на неприкрытую шею. Но в этот миг на их пути встал Мстиша.

Винтовка мягко толкнула в плечо, голова оборотня дернулась, и он рухнул на землю, увлекая за собой застонавшего парня. Из шеи охотника толчками выплескивалась кровь. Когда сталкер упал на колени подле напарника, Мстиша попытался что-то сказать. Губы еле слышно прошептали какие-то важные слова, парень закрыл глаза и умер.

Никто не разглядел, как Старый вновь оказался на ногах. В последнем прыжке он упал на издыхающего деструктора. Нож с размаху вошел в холодно горящий глаз.

Сильный порыв ветра туго ударил в стороны, по воинству мутанта пробежала зримая волна, даря свободу пробудившимся от ужасного сна существам. Чудовищный мозг перестал существовать.

Над молодым охотником стоял Лютай, обнимая плачущую Зарю, позади люди и существа безмолвно подходили ближе. В это время откуда-то раздался зычный голос ведьмы.

– Расступитесь, остолопы! Да пропустите же! Парень, сейчас мужской силы лишу! Тебя, упырь, тоже! – ругалась Наина, проталкиваясь к телу Мстиши. За собой она тащила Усладу.

Рядом с ними из ниоткуда возникли три сестры.

– Скорее, держите его, – кивнула на тело Яга. – Затворите кровь!

Наина с Усладой встали на колени, положили ладони на шею парня. Младшие сестры выслушали старшую, отдающую приказы, и тут же вновь исчезли, растворились в воздухе.

– Еще не поздно, мы вернем его, – пообещала Яга, прежде чем тоже растаять. – Старый, ты не забыл о моем подарке?

Сталкер зашарил по карманам, нащупал и вытащил наружу стеклянную емкость. Крышка отлетела в сторону, на деструктора полилась мертвая вода. Отбросив уже ненужную склянку, Старый повернулся и улыбнулся устало. В следующий миг исчез и он. Заря выронила оружие, опускаясь на землю.

* * *

Пришедший в себя сталкер услышал, как где-то рядом знакомо завывает мимик, но сил подняться не было. Вот послышался рык жихаря, еще один. Звуки удалялись, становясь все тише.

Старый со стоном сел и перевернулся на колени, ладони уперлись в дощатый пол. Шатаясь, он встал и выбрался наружу. Вокруг была Зона.

Когда бывший диверсант показался в дверях, его обступила команда.

– Ну, чего так долго-то? – поинтересовался Явор. – Мы уже хотели идти выручать.

– Сколько времени прошло, пока я был внутри? – хрипло спросил Старый.

– Да полчаса примерно. А что?

– Эй, ты когда успел так обрасти?! – воскликнул удивленный Бедуин.

– Это Зона, – прошептал вместо ответа Старый, и команда понимающе хмыкнула, дивясь на невесть откуда взявшуюся роскошную бороду своего командира.

Вечером вернувшиеся с задания бойцы собрались в своем схроне на Яслях. За ужином сталкер рассказал все, что с ним приключилось. Непонятная тоска терзала сердце, он не чувствовал вкуса привычной пищи, а крепкий сладкий чай казался горьким, будто отвар полыни.

Продемонстрированные самострел и взвар Яги рассеяли последние сомнения. А то поначалу команда решила, будто у Старого галлюцинации от встречи с деструктором.

– Ничего себе ты время провел! А мы тут гадаем, что происходит! Мутанты вдруг перестали шататься по огороду и сделали ноги! – воскликнул Явор.

– Ну, урода этого ты убил, значит? Все закончилось хорошо? Кстати, а где твой «винтарь»? – прогудел Медведь.

– В том-то и дело… я не хочу, чтобы все это заканчивалось, – выдавил Старый и вдруг ясно понял, чего желает на самом деле. – Мужики, вы это… простите, но мне нужно обратно.

Парни помолчали. Первым не выдержал Приемыш:

– Да что мы раздумаваем?! Командир, твое место совсем не тут, и ты сам это понимаешь! Возвращайся, Старый!

– Возвращайся, – будто эхо, подхватили трое бродяг.

– Но как же вы? – прошептал мгновенно осипший сталкер.

– А что мы? Этого оболтуса уже почти нечему учить, нас ты сам натаскал – дай Зона каждому! Все путем будет, – прогудел Медведь.

– Погодите, а как он обратно-то попадет? – поинтересовался Бедуин.

– Через аномалию, как еще? Старый, что молчишь-то? Есть идеи? – воскликнул Явор.

Сталкер извлек из кармана так и оставшуюся у него куколку. Рожки тут же блеснули золотыми отсветами.

– Есть кое-какая мыслишка. Благодарю, друзья… что понимаете.

– Вот именно, что бы мы за друзья были, если бы не поняли, – улыбнулся Приемыш. – Так что давай, дуй к своей Заре. И напарнику, коли он выжил, привет передавай!

– Может, и вы со мной? – спросил Старый, запихивая свои вещи в рюкзак.

– Нет, наше время уходить из Зоны еще не пришло, – улыбнулся Бедуин. – Но когда-нибудь настанет и наш черед. Если что, знаем, как тебя можно найти.

– Старый, погоди! Ты можешь обождать пару часов? – вскинулся вдруг Явор.

– Ну… я вернулся назад в то же время, в какое попал в аномалию. Надеюсь, и там меня долго не заждутся, – ответил охотник.

Парни сорвались с места, прихватив унесенный из деревушки хабар – какой-то хитрый прибор, утерянный военными в очередном рейде. Через час они вернулись, нагруженные всевозможными коробками. Сгрузив все это на стол, ватажники принялись потрошить упаковку.

– Так, это тебе торговец кланяться велел! Тут сухие пайки, патроны к винтовке, даже бронебойные нашли! Гранаты, медикаменты… У тебя там хоть и ворожеи с ведьмами в друзьях, а только на всякий случай… Ножи на всю команду, самые лучшие, что у Торгованыча нашлись. Говорит, у «Фронта» такие… Хлебца сталкерского Наине передай. Если ей зайдет, пусть и Баюна с Горынычем покормит. Что еще? А, вот, чаек на первое время!

– И последнее, но не по значению. – Явор сделал паузу. – Доставайте, ребята!

На стол лег «Винторез». Старый, и так находящийся в душевном раздрае, просто онемел. Он поднял оружие, погладил деревянный приклад и поднял глаза на свою команду.

– Спасибо, ребятки. Надеюсь, еще увидимся когда-нибудь.

– Все, топай уже, – заулыбались парни.

– Удачной охоты!

– Иди своей дорогой, сталкер, – прозвучало обретшее новый смысл пожелание.

Старый добрался до деревушки рано утром. Вытоптанная вокруг избушки трава успела чуть подняться, роса оседала на берцах. Глубоко вдохнув, сталкер шагнул внутрь, будто нырнул в воду.

Вот и погреб. Фиолетовое свечение исчезло, и Старый с замирающим сердцем склонился над люком. Спрыгнул вниз, простучал все стены – ничего.

Сталкер выбрался наружу, уселся на пороге. В раздумьях он достал куколку, погладил детскую игрушку, и та моментально засияла. Чья-то тень легла на его колени.

Старый медленно поднял голову и увидел покрытую темной шерсткой фигурку: перед ним стояла Дина. Сердце остановилось и тут же шарахнуло по грудной клетке.

– Идем, Старый, пора домой, – улыбнулась маленькая свида, протягивая руку. Мягкие пальчики легли в широкую ладонь.

– А вход…

– Он откроется для твоих друзей, если будет нужно. Не переживай за них.

Проведя сталкера внутрь, Дина остановилась, перед копытцами зияла темнота подпола.

– Закрой глаза, – попросила олешка. Старый зажмурился, успел сквозь сомкнутые веки увидеть фиолетовый сполох и сделал шаг вперед.

* * *

Их было пятеро – сильные, крупные особи. Вчера в деревне исчез весь скот, и теперь Заря выследила тех, кто в этом виновен. Снова дрекаваки, это они питают непонятную привязанность к домашним животным.

Воительница прожила в Острожке две недели, хотя собиралась уйти в тот же вечер, как исчез сталкер. Дана не пустила, все расспрашивала о дядьке Старом, разве тут уйдешь?

Постепенно девушка вернулась к жизни. Заря как банный лист приставала и к Наине, и к Усладе, бегала на болота к Ягам, но все они лишь качали головами в ответ на просьбы девушки.

Чтобы унять тоску, Заря занялась делом. Третья неделя пошла, как она бродила по окрестным лесам и спасала людей от чудовищ.

«Винторез» – все, что осталось у нее в память о Старом, – ободряюще уткнулся в плечо. Не горюй, мол, охотница, все будет хорошо. Щелчок – и одна тварь свалилась под ноги остальным. Еще щелчок, и вторая завозилась на земле, скребя лапами дерн.

В третий раз щелкнуло вхолостую. Все, маленькие стальные стрелы закончились. Заря осторожно положила на землю ставшую для нее самой дорогой вещью винтовку и достала нож.

Кладенец она вернула Ягам, когда те разыскали Мстишу в ином мире и привели обратно. Охотник отлеживался у Лютая, но скоро обещал вернуться к подруге-напарнице.

Приготовившись атаковать, девица напряглась. Знакомый щелчок раздался позади. Еще, еще один, три дрекавака остались лежать, остывая на теплой земле!

Заря вскочила, выронила нож и опрометью бросилась туда, где под сенью деревьев, скинув с головы маскировочный капюшон, стоял ее охотник.

Content

Андрей Станиславович Нуждин
Зона Питер. Там, где водятся чудовища

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17