Александра Лисина

Трое в столице

© А. Лисина, 2023

© ООО «Издательство АСТ», 2023

* * *

Пролог

– Ы-ы-ых! – только и сказала я, когда открыла глаза и вместо беленого потолка увидела перед собой хитро прищуренные желтые глаза с вертикальными зрачками.

В последнее время у меня появились тревожные сны. Неконкретные, плохо запоминающиеся, но оставляющие после себя необъяснимое беспокойство. Наверное, это события последних месяцев сказались. Испытание, подземелье, нежить, встреча с мроном, будь он неладен… Неудивительно, что, увидев перед собой наглую усатую морду, я инстинктивно отшатнулась. И лишь через пару мгновений до меня дошло, что морда принадлежит не дикарю-полукровке из моих снов, а обычной серой кошке, которая с чего-то взяла моду будить меня по утрам.

– Тьфу на тебя. Кыш! – выдохнула я, спихивая с себя Злюку. Но та ловко увернулась и с чрезвычайно довольным видом спрыгнула на пол.

Вот ведь вредина! Увязалась за нами, понимаешь ли, из самого Рино. Юркнула в портал. Господина ректора, заявившего, что животным в академии не место, свирепо обшипела. Ларуна, собравшегося взять ее за шкирку, больно цапнула. Потом сбежала. Пока мы были в изоляторе, где-то искусно пряталась. Но три дня назад внезапно нашлась. Каким-то образом пробралась в общагу. Нахально залезла в нашу комнату. Без спроса оккупировала подоконник. А теперь вон чего удумала – пугать спозаранку ни в чем не повинных колдуний, которым до начала занятий осталось больше полутора часов!

С трудом успокоив захолонувшее сердце, я села и, пригладив торчащие дыбом волосы, оглядела преобразившуюся комнату.

После возвращения в академию мы с ребятами провели перепланировку, так что спальня у нас теперь стала общей. Причем кровати сдвинули не только мы с Ником – Ланка в конце концов тоже признала, что ей без нас неуютно. А после Рино потребность быть вместе стала настолько сильной, что мы физически не могли друг от друга оторваться. Казалось, если кто-то отдалялся, то из жизни остальных словно вырезали огромный кусок. В душе возникала пугающая пустота. И ее хотелось поскорее заполнить, любыми способами закрыть ту брешь, которая образовывалась в нас после расставания.

В результате, вернувшись из изолятора, мы переехали жить в одну комнату. В мою, так как она была самой просторной. Поэтому сейчас слева от меня самозабвенно дрых на пузе Ник, которого мы совместными усилиями все-таки заставили надевать на ночь хотя бы штаны. А справа тихонько посапывала Ланка, которой, в отличие от Линнеля, требовалось совсем немного места и которая, в отличие от него же, никогда не порывалась залезать на чужую территорию.

Неодобрительно глянув на разметавшегося по кровати парня, я тихонько выбралась из постели и пошлепала в душ.

– Доброе утро, Ниэль, – бодро поприветствовало меня в коридоре висящее над полом сероватое облачко.

– Привет, Норр, – кивнула я, настойчиво выискивая взглядом вредную кошку, но той уже и след простыл. – Что ты приготовил для нас сегодня?

– Как обычно, тренировки, тренировки и еще раз тренировки.

Я тяжело вздохнула:

– Какой знакомый план… Чует мое сердце, он теперь до конца наших дней будет состоять из одних тренировок.

Облачко повернулось вокруг своей оси. Затем из него сформировался расплывчатый силуэт. А еще через миг вернувший свою настоящую внешность призрак строго на меня взглянул.

– Стремление к совершенству – залог успеха. А вас троих сами боги благословили на подвиги. Так что с сегодняшнего дня мы с вами начинаем работать по-настоящему.

Да-да. За уничтожение нежити в Рино богини одарили нашу тройку более чем щедро. Ник лишился печатей и обрел свою настоящую силу. У меня резко возросли резервы. У Ланки, если мы правильно поняли объяснения целителей, усилился эффект от рун. Тогда как Норру богини даровали… не прощение, нет. Как только проснулся алтарь, его мгновенно вышвырнуло в царство теней, потому что темным сущностям в храме не место. Но что-то с ним все-таки произошло. После Рино он стал гораздо сильнее. Мог спокойно находиться в мире живых, перестал покидать нас в светлое время суток, больше не нуждался в призыве, чтобы покинуть кольцо, и приобрел способность становиться видимым и слышимым не только для меня.

А еще во время пребывания в изоляторе, где от скуки можно было на стены лезть, Норр вспомнил о своем обещании и взялся за наше обучение. Правда, пока только в теории. Зато сейчас, когда срок заключения подошел к концу и мы наконец-то выбрались на свободу, настало время для настоящих тренировок.

Глава 1

Когда я вышла из душа, навстречу мне попался полуодетый, отчаянно зевающий Ник, несущий на руках беспробудно дрыхнущую ведьмачку. Уткнувшись носом ему в грудь, Ланка умильно сопела, по-детски сложив губы трубочкой и едва не причмокивая во сне. Маленькая, беззащитная, совсем смешная в своей короткой пижамке…

Похоже, Ник опять не сумел ее добудиться. Ну а поскольку опаздывать из-за нее на занятия не хотел, то решил использовать проверенное средство.

Обменявшись с ним понимающим взглядом, я ушла переодеваться. Против воли улыбнулась, услышав из ванной увещевающий голос мага, тщетно пытающийся достучаться до затуманенного Ланкиного сознания. Затем до моего слуха донеслось ворчание подруги. Какая-то возня. Приглушенная ругань. После чего за стенкой задребезжало опрокинутое ведро, а следом раздался громкий плеск и истошный визг, заставивший меня обеспокоенно выглянуть в коридор.

В это же самое время дверь ванной с грохотом распахнулась и оттуда выскочил всклокоченный маг с выпученными глазами.

– Ничего страшного. Она просто не хотела просыпаться, – скороговоркой выпалил он, на приличной скорости пробегая мимо.

– А? – непонимающе моргнула я. Но тут из ванной раздался рев, от которого содрогнулись стены:

– Линне-е-ель!!!

– Пока, Ниэль. Увидимся на занятиях! – Ник торопливо юркнул в свою бывшую комнату, тут же оттуда вынырнул, держа под мышкой скомканную ученическую мантию, сапоги и сумку с книгами. После чего рысью проскакал к выходу и успел выскочить наружу буквально за секунду до того, как дверь ванной с грохотом распахнулась и на пороге возникла промокшая до нитки ведьмачка.

– Где он?! – снова взревела подруга, обведя коридор налившимися кровью глазами. – Где этот мерзавец?!

– Бедняга, – со смешком оценил ее плачевное состояние Норр. – Похоже, Ник слегка перестарался.

И правда, с Ланки текло в три ручья. Тонкая пижама скомкалась и превратилась в безобразную тряпку. Мокрые рыжие пряди густо облепили такое же мокрое лицо, сделав его похожим на страшноватую маску. А из гневно раздувающихся ноздрей разве что искры не сыпались.

Я мысленно крякнула.

Дурак. Ну вот зачем надо было окунать ее в ванну целиком? Можно ж было просто водичкой в лицо побрызгать. Или пятки, как обычно, пощекотать.

– Он меня достал! – выдохнула подруга, поняв по моему лицу, что обидчик с позором ретировался с поля боя. Но на удивление быстро опомнилась и с пугающим спокойствием осведомилась: – Когда у нас боевая подготовка? Сегодня? Первой парой? О-очень хорошо. Там-то я его по стенке и размажу.

Хищно сузив глаза, Ланка отвернулась и отправилась приводить себя в порядок. А я только головой покачала, не представляя, как мы будем учиться, если один из тройки все время норовит свредничать, а вторая только и делает, что пытается его прибить.

Сборы много времени не заняли, так что в столовую мы с подругой явились даже чуть раньше обычного. Народу в это время было еще немного. Очередь перед раздачей практически отсутствовала, так что мы от души набрали всяких вкусностей и уселись так, чтобы хорошо видеть весь зал и входную дверь.

К счастью для себя, Ник то ли уже успел перекусить, то ли решил вообще не рисковать, поэтому в столовой мы его не увидели. Зато весь наш курс вскоре подтянулся на завтрак, и это грозило обернуться нешуточными проблемами.

О нашем конфликте с однокурсниками в академии знали все, кому не лень. Много раз эти стычки начинались именно здесь, у всех на виду. Однако после каникул расстановка сил разительно изменилась. Вместо хилого и слабовольного Нирая в нашей тройке появился новый маг. Кто он, откуда взялся и почему зачислен именно в нашу группу, если по возрасту годился в выпускники… Чего только по этому поводу не говорили и каких только догадок не строили! Уровень его знаний оказался на порядок выше, чем у обычных студентов. За словом в карман он тоже не лез. На дохляка и мямлю не походил. К тому же в академии Линнель чувствовал себя уверенно, с учителями общался, как со старыми знакомыми. С Ларуном вообще здоровался за руку. Неудивительно, что всего за неделю новость о необычном студенте разлетелась по всем пяти факультетам, а Ник на время стал самым популярным учеником в академии.

Само собой, в его присутствии нас с Ланкой никто не рисковал задирать. На целую неделю нас, частично овеянных чужой славой, оставили в покое. Однако сегодня Линнель в столовую не пришел. Мы впервые за неделю остались одни. И как только до однокурсников дошло, что маг и не появится, вся свора целеустремленно двинулась к нашему столику.

Я мельком оглядела приближающихся парней.

Двенадцать…

Что ж, не самый плохой расклад. Притом, что три с небольшим месяца назад на практику уходило пять боевых троек, а теперь стало на одну меньше. Как нам сказали, Шади и его команда недавно выбыли – их ведьмак получил серьезную травму, поэтому как минимум год тройка не сможет продолжать обучение. А жаль. Из всех парней они были самыми адекватными. Но с другой стороны, это и неплохо: если что, можно бить прямо в толпу, не боясь зацепить нормального человека.

– Леди сегодня одни? Как же так? – с фальшивым воодушевлением поинтересовался один из так называемых «коллег», остановившись у нашего столика. Алик ан Дорио. Аристократ. Маг. И главный заводила всей этой компании. Тот самый, который бросил когда-то в меня камень и с чьей подачи Ланку однажды чуть не покалечили. – Парни, вам не кажется, что девушки скучают?

Я спокойно размазала масло по бутерброду:

– Девушки прекрасно проводят время. Но если нам понадобятся услуги шута, мы, так и быть, сообщим.

– Иди куда шел, убогий, – скучающим голосом добавила Ланка, демонстративно ища, чего бы еще съесть. – Мы сегодня не подаем.

У мага сузились глаза:

– Я гляжу, твои браслеты еще на месте, Норие.

– Конечно, – рассеянно отозвалась подруга, так и не определившись с выбором. – Господин ректор не разрешает их снимать во время боя с заведомо более слабыми противниками. Ниэль, ты не помнишь, а мы булочки с повидлом сегодня брали?

Я с укором на нее взглянула:

– Ты две уже съела. Третья для Ника.

– Давай сюда, – требовательно протянула руку ведьмачка. – Фиг ему сегодня, а не булочки. Я на него сердита.

– А где же ваш новенький, девочки? – снова попытался прицепиться к нам Алик. – Неужто вы и его достали? Всего неделю с вами отучился и тоже сбежал, как Нирай?

– Тебе-то какое дело? – удивленно подняла глаза я.

Ланка смачно откусила от плюшки и прошамкала с набитым ртом:

– Влюбився, навевное. А фто? Ник у наф павень квасивый, видный. На него кто только не заглядываефся.

– Что ты сказала, мелочь пузатая?! – мгновенно ощетинился Алик.

– Фто флыфал, – отмахнулась ведьмачка, в кои-то веки не отреагировав на обидное прозвище. – Но череф наф к Нику бить клинья бефполефно. Он не по этой чафти. Так фто отфали.

– Что-о?!

– Вот заладил, – с трудом проглотив кусок, уже обычным голосом обратилась ко мне Ланка, которую Линнель успел порядком натаскать в плане отношения к обидным прозвищам. – Ну нормальным же языком сказала: отвянь. Так нет же, надо по три раза все повторять, чтобы дошло.

– Тяжелое детство, – покивала я, доедая свой бутерброд. – Или неудачная практика. Упал в яму, головой ударился. А внизу еще и нежить покусала.

– Куда-куда она его покусала? – тут же заинтересовалась подруга.

– Ну… каким местом он упал, туда, наверное, и покусала.

– Сдается мне, леди напрашиваются, – задумчиво обронил стоящий рядом с главарем брюнет. Тоже аристократ. Правда, не маг, а колдун, причем сильнейший на курсе. – Слишком наглые стали. Видать, загордились, что новый маг вывел их на вершину рейтинга. Как насчет того, чтобы проверить, насколько вы соответствуете первому месту?

– Предлагаю дуэль, – хищно улыбнулся Алик, а остальные радостно осклабились. – Тройка на тройку. Бой на выбывание. Оружие стандартное. Магия – полный контакт. Идет?

Мы с Ланкой переглянулись.

– Ну не зна-а-аю, – протянула ведьмачка. – На дуэль надо сперва разрешение у ректора получить. Свидетелей пригласить. Судей отыскать. А это дело долгое, нудное… И потом, вызов должен принимать лидер тройки. А Линнеля, если вы не заметили, тут нет.

– Кто это поминает меня всуе? – как по заказу, раздалось за спинами окруживших нас парней.

Студенты неохотно расступились.

Ник, с беспечным видом пройдя сквозь строй недоброжелателей, быстро глянул на меня, затем – на демонстративно засмотревшуюся в другую сторону Ланку. После чего наклонился и, по очереди чмокнув нас в щечку, громким шепотом повинился:

– Прошу прощения. Задержали неотложные дела. Что вы тут без меня обсуждали?

– Ничего такого. Просто вон те милые мальчики пригласили нас на свидание, – кокетливо махнула я рукой в сторону насторожившихся студентов. – Но мы, как приличные эрты, не могли дать согласие, предварительно не обсудив это с тобой.

Линнель выпрямился и демонстративно смерил взглядом Алика с ног до головы.

– Свидание? И когда же?

– Можно сегодня, – учтиво наклонил голову маг, почуяв в Нике достойного соперника. – Девушки, что греха таить, красивые. Других таких на курсе нет. Так почему бы нам не пригласить их на небольшую прогулку?

Ник скептически оглядел парней:

– Что? Вот так все сразу взяли и пригласили?

– Зачем же все? – обезоруживающе улыбнулся ан Дорио. – Думаю, леди будет достаточно и нас троих.

Он кивнул в сторону колдуна и коренастого ведьмака, с которыми у нас были самые напряженные отношения. Сплоченная боевая тройка. Самые сильные и опытные на курсе. До недавнего времени именно они занимали первую строчку в общем рейтинге курса.

Рейтинг, к слову, учитывал не просто общие способности, а, скорее, отражал прогресс учеников за определенный период времени. Так вот, до летней практики тройка Корно – Норие – Линнель, можно сказать, не существовала вовсе. После исключения Нирая нас с Ланкой попросту списали со счетов. Зато после практики мы внезапно оказались на первой позиции, и вполне естественно, что бывшие лидеры рейтинга захотели выяснить, как такое могло произойти.

– Нет, – после недолгого раздумья отказался Ник. – Девушки, как ты выразился, слишком красивые. Мне одному мало.

– Так я и знала! – с досадой отбросила ложку Ланка. – Не успел прийти, как сразу свои порядки устанавливать! Это что же, нам теперь вообще на свидание ни с кем нельзя пойти?! Ниэль, ты слышала?! Слышала, что сказал этот тиран?! Щас я его придушу!

– Стой! – тут же всполошилась я. – Если ты его прибьешь, нас выпрут из академии!

– Вот именно, – широко улыбнулся Линнель. – Ибо высочайшим указанием господина нашего ректора, чтоб ему покрепче спалось и поменьше снилось кошмаров, именно я назначен лидером нашей тройки. А раз вам, мои красавицы, деваться все равно некуда, то слушайте и внимайте! Повелеваю вам…

Ланка с грохотом отодвинула стул:

– Пойдем отсюда. Сил моих больше нет это терпеть!

– Извините, мальчики, нам пора, – состроила скорбную мину я и следом за подругой поспешила к выходу.

Ник, картинно вздохнув, двинулся следом, при этом что-то бодренько насвистывая себе под нос. А собравшиеся в столовой студенты проводили нашу троицу круглыми от удивления глазами, будучи не в силах поверить, что мы с Ланкой в кои-то веки отказались от дуэли и просто-напросто ушли, да еще и по приказу пришлого мага, о котором по академии ходила куча самых невероятных слухов.

Хм. Думаю, после сегодняшнего представления их станет еще на один больше.

Но увы. После возвращения из Рино эрт Торано в категоричной форме запретил нам ввязываться в какие бы то ни было разборки. Ник под страхом смерти не должен был показывать свой истинный уровень магии. А мы с Ланкой обязаны были всеми силами ему в этом помогать. Вроде как приказ императора. По этой же причине от практических занятий нас особым распоряжением отстранили. В том смысле, что присутствовать на них нам все равно приходилось, а вот колдовать и магичить – нет. И до тех пор, пока ректор не обустроит специально защищенную площадку и не найдет подходящего наставника, нам было запрещено участвовать в магических поединках.

Ну что за несправедливость, а?

А ведь провокации обязательно будут. Появление Ника только раззадорило Алика и остальных. Наше возвращение, смена позиции в рейтинге, окруживший Линнеля ореол загадочности – все это и дальше станет привлекать к нам интерес. А если учесть, сколько мы с Ланкой вытерпели на первых курсах, в том числе и от этой назойливой троицы, то задание ректора виделось, мягко говоря, трудновыполнимым.

Хорошо еще, что Ник сообразил принять удар на себя. Но не далее как завтра-послезавтра нам стоит ждать новых проблем. И еще не факт, что с ними удастся легко справиться.

Ну вот! Что я говорила!

Не успели мы выйти, как сзади донесся громкий голос ан Дорио:

– Эй, Линнель. Скажи: каково это – находиться в одной тройке с девчонками?

Ник обернулся и спокойно встретил его насмешливый взгляд:

– Тебе не понять.

– Да? А с какой из них ты, позволь спросить, спишь?

Линнель только усмехнулся:

– С обеими.

Затем развернулся и вышел, словно не заметив наших с Ланкой выразительных взглядов и не услышав, как загудел после его слов весь остальной зал.

* * *

Не могу сказать, что мне легко далась внешняя невозмутимость, однако мы еще в изоляторе договорились, что никакие внутренние разногласия не помешают нам выступить против общего врага. Поэтому мы спокойно удалились от столовой на несколько десятков шагов. С беспечным видом миновали спешащих на завтрак студентов. И только оказавшись в одном из глухих малопосещаемых коридоров, я позволила себе остановиться и спросить:

– Ник, ты что наделал?

– Сказал им правду, – пожал плечами маг.

– Да ты спятил! – наконец-то дала волю возмущению Ланка. – Теперь вся академия будет считать, что мы с тобой спим!

Линнель тихонько фыркнул:

– Мы и спим. В одной постели. Каждый вечер втроем на одно ложе укладываемся. А если кто-то там себе что-то другое надумал, то это его личные проблемы.

– Это не их проблемы! Это наша репутация, болван! А ты только что сообщил всем, что мы… мы…

– Вместе живем, – кивнул маг. – Точно так же, как это делают все боевые тройки с момента их основания и до самой смерти.

– Но так неправильно! – отчаявшись донести до парня простую мысль, прошипела Ланка. – Когда говорят о мальчиках и девочках, то слово «спать» воспринимается совсем иначе!

– Вот удивила. Когда мальчик спит с девочками, это не позор, а повод для гордости. Тогда как ваши заклятые друзья находятся в гораздо более щекотливом положении. Так что если разговор еще раз зайдет на эту тему, напомни им, что совместное проживание – повод поржать над ними, но никак не над нами. И вообще, с каких это пор тебя интересует, о чем перегавкиваются собаки на улице? Может, тебя волнует мнение вон того кирпича? Или канализационного люка? Нет? Тогда чего ты всполошилась? Ты сделала что-то незаконное? Может, у нас есть хоть одна возможность жить по отдельности?

Ланка, покраснев еще явственнее, пробурчала что-то невразумительное и отвернулась. А я подумала и, обдумав доводы Ника, пришла к выводу, что он в чем-то прав. Хотя, конечно, двойственность его высказывания вызывала желание поспорить.

– Ланк, – неожиданно смягчился маг и, подойдя, наклонился к Ланкиному уху. – Ну что ты как маленькая, а? Спорить с дураками и пытаться им что-то доказать – гиблое дело. Играть на их поле – тоже затея так себе. Этот придурок утрется. Придет время, и мы его тройку в тонкий блин на полигоне раскатаем. И вот после этого ни одна собака не посмеет косо взглянуть в нашу сторону.

– Все равно… – пробурчала ведьмачка, тихонько шмыгнув носом. – Они дразниться будут. Шептаться у нас за спиной. И всякие гадости говорить. А мы даже ответить ничего не сможем!

Ник улыбнулся:

– Поверь, рыжик, это вовсе не тот повод, из-за которого стоит переживать. А если тебя волнует загубленная репутация, то не бойся. Найдем мы тебе мужа. Отыщем кого-нибудь неприхотливого, кто будет готов терпеть твои выходки. В крайнем случае, если других претендентов не найдется, я, так и быть, пожертвую собой и когда-нибудь… на склоне лет, чтобы поменьше мучиться, все-таки сделаю тебе предложение.

– Чего-о?! Ах ты поганец!

Ланка развернулась, но Линнель благоразумно отскочил в сторону, причем с такой прытью, что ударить его у ведьмачки не получилось.

– Гаденыш! – Мгновенно позабыв про ан Дорио и его дружков, рассвирепевшая подруга кинулась на Линнеля с кулаками. – Стой! Стой, подлый трус! Я с тобой еще за утро не рассчиталась!

– Чего-о?! – возмутился маг, вовремя задав стрекача. – Ты вообще-то первая меня ударила! Я всего-то и хотел пяточки тебе намочить! От чистого сердца разбудить пытался, чтобы ты, дуреха, на занятия не опоздала! А что взамен?! Получил кулаком в глаз!

– А нечего было меня лапать!

– Ну если я тебя лапал, то и ты тогда искупалась вполне заслуженно. Ну и остудилась заодно. Воду-то я нагреть не успел… Эй, только без рук! И не смей швырять в меня учебники! Уй! Мне же больно!

– Так тебе и надо!

Ах вот что там случилось. Похоже, Ланка спросонья не разобралась, что к чему, и, обнаружив, что ее куда-то несут, по привычке начала размахивать руками. Поскольку синяка я у Линнеля не видела, значит, она все-таки промахнулась. Вернее, Ник, не желая попасть под удар, попросту ее выронил. Куда-куда… в воду, конечно, которую наверняка наколдовал по пути. Ну не на пол же было бросать? Вот Ланка и взбеленилась.

Я кашлянула, когда эта парочка вихрем вылетела вон и скрылась за ближайшим поворотом, откуда еще какое-то время доносились гневные вопли и задорный смех. А потом подобрала выроненную Ником сумку и потопала в тренировочный зал.

До занятия еще оставалось около получаса, так что искать этих ненормальных нет резона. Когда угомонятся, сами появятся. Ну и разомнутся заодно, что в преддверии скорой встречи с эртом Ларуном никогда не бывает лишним.

В общем-то так оно и получилось: не успела я переодеться в спортивную форму, как Ник с Ланкой действительно вернулись. Живые, что радует, и даже здоровые. Подруга, правда, все еще дулась. Линнель, соответственно, держался настороже. Но поскольку препирались они уже без прежнего энтузиазма, то буря определенно миновала. И мне, хвала богиням, не понадобится брать с собой в зал набор исцеляющих зелий.

А вот эрта Ларуна я, признаться, была очень рада сегодня увидеть. Традиционно боевую подготовку на нашем факультете вел именно он. Однако начиная с четвертого курса, в жизни студентов, в том числе и у нас, появлялись некоторые изменения.

– Доброе утро, курс, – заложив руки за спину, поприветствовал нас заместитель ректора и строгим взором оглядел стоящие навытяжку тройки в одинаковых костюмах. – Как вы уже заметили по изменениям в расписании, занятия по боевой подготовке будут теперь проходить по пятницам, но при этом займут сразу два урока вместо одного. А затем плавно перейдут в занятия по боевой магии, для которых, начиная с этого года, отведена специальная аудитория.

Угу. В отличие от нашей обычной, находилась эта самая аудитория для старших курсов в отдельном корпусе. Имела внушительные размеры. Была тщательно заэкранирована снаружи и изнутри. Обладала превосходной магической защитой. А запас прочности у нее был таким, что даже очень сильному магу не удастся пробить ограждающее заклятие и тем более что-то там сломать или испортить.

По крайней мере, нам так говорили.

– Также с этого года каждая из ваших троек получает персонального куратора, – тем временем продолжил Ларун, заставив нас встрепенуться. – Куратор будет контролировать весь процесс обучения. Следить за вашими успехами и неудачами. К нему вы будете обращаться со всеми своими проблемами в любое время дня и ночи. И он же собственноручно наденет на вас офицерские лычки, если, конечно, доведет вас до выпуска живыми и дееспособными. Ан Дорио!

Алик, чеканя шаг, вышел из строя. Светлые, почти как у Ника, волосы дерзко зачесаны назад, морда абсолютно бесстрастная, синие глаза преданно смотрят на куратора – ну прямо образцовый маг. Даром что козел, каких мало.

– Вашим куратором назначается эрт Деларус.

Эх. Повезло придурку. Деларус – лучший боевик в академии, после ректора и Ларуна, конечно. Заполучить такого мага в наставники – мечта любого студента.

Алик, торжествующе сверкнув глазами, лихо отдал честь и так же молча вернулся в строй.

– Троно!

Вперед молча выступил командир второй тройки. Высокий подтянутый брюнет, на которого у Ланки когда-то были определенные виды, но эти надежды сдохли, не успев даже как следует оформиться.

– Куратором вашей тройки станет эрт Новорт.

Второй наш враг так же лихо отсалютовал, а Ланка завистливо вздохнула.

Эрт Новорт – классный ведьмак. Проворный, неутомимый, настоящий мастер боя, причем как обычного, так и рунного. Но увы, нам он уже не достанется, ибо у одного наставника одномоментно может быть только одна тройка на обучении.

– Ройро! – тем временем продолжил эрт Ларун. – Ваш куратор – эрт Годош.

Тьфу. Колдун. Отличный, можно сказать, выбор после эрта Нородо. Но и тут мы бездарно пролетели.

– Дарно – эрт Штарко…

А-а-а! Опять мимо! Да что ж это такое-то?!

– Линнель!

Ник, дождавшись, когда прозвучит его имя, по примеру коллег сделал шаг вперед. А мы с Ланкой замерли в тревожном ожидании.

Ну? Кто там еще остался? Всех толковых наставников уже разобрали. Деларус, Новорт, Годош, Штарко… можно сказать, весь цвет академии. Самые лучшие, опытные, проверенные. Из тех, кто остался и кого мы хотели бы видеть своим куратором, большинство все еще вели группы у старшекурсников. А значит, с ними нам точно ничего не светило.

Но тогда кого же ректор определил нам в наставники?

– Вами я займусь сам, – в оглушительной тишине усмехнулся Ларун, заставив весь зал изумленно выдохнуть. – В порядке исключения.

Что-о?!

У меня аж екнуло что-то в груди.

Он же никогда и ни при каких условиях не брал группы в обучение! Все это знали! Куратором на практике быть соглашался, занятия по боевой подготовке добросовестно вел, но личное наставничество – нет, никогда. И тут вдруг передумал?!

Я перехватила ошеломленные взгляды однокурсников и почувствовала, как губы неудержимо расползаются в широченной улыбке.

Саан меня задери! Сам Свирепый Вихрь Ларун будет нашим персональным куратором!

– Есть! – радостно прошептала Ланка, чуть не подпрыгнув от избытка чувств. – Ниэль, я его обожаю!

– В строй, Линнель, – добродушно хмыкнул куратор, когда Ник от неожиданности замешкался и даже позабыл отдать честь. – Распределение окончено. Но у меня для вас еще одна новость, которая напрямую вытекает из первой. Поскольку личное наставничество требует не только времени, но и большой отдачи, то с этого года я прекращаю вести общие занятия по боевой подготовке и передаю вас в руки другого преподавателя.

Народ взволнованно загудел.

Нет, конечно, после известия о наставничестве это было закономерно, но кто придет на место Ларуна? И кто будет учить нас правильно держать меч, а заодно сочетать работу магией с обычным оружием? Признаться, предмет весьма непростой. Не каждый маг и даже ведьмак для этого подходит. Нам-то с Ником и Ланкой просесть по умениям не грозит: Ларун в любом случае останется при нас. А вот остальные не зря встревожились. Хотя, полагаю, решение о переводе было принято не в спешке и за это время господин ректор успел подыскать Ларуну достойную замену.

– С этого дня по моему предмету у вас будет новый учитель, – подтвердил мои сомнения куратор. – Его зовут Адан Миррт. И, по моему мнению, это – наилучшая замена из всех возможных.

Адан Миррт?

Кто такой Адан Миррт?

Мы с Ником и Ланкой недоуменно переглянулись, но они, как и остальные, выглядели одинаково озадаченными, и никому из нас не было известно имя человека, о котором Ларун столь лестно отозвался.

Тем временем двери за нашими спинами с тихим скрипом распахнулись, и я чуть не поддалась соблазну обернуться, чтобы посмотреть на загадочного господина Миррта. Но тут Ларун скомандовал: «Смир-рно!», – и строй замер, не смея лишний раз даже вдохнуть.

Я чуть не окосела, пытаясь рассмотреть нового учителя. Однако наша тройка по какому-то недоразумению стояла крайней слева, поэтому до тех пор, пока господин Миррт не прошел сквозь строй и не остановился напротив Ларуна, у меня не было никакой возможности его увидеть.

Когда же он остановился, мне пришлось удовольствоваться лишь видом широких плеч и прямой спины, прикрытой простой серой рубахой и самой обычной кожаной безрукавкой. Еще я успела разглядеть черные волосы, стянутые на затылке в непривычно длинный хвост. Загорелую шею. Часть гладко выбритой щеки. И неуловимо быстрое, прямо-таки фантастически плавное, почти невероятное движение, которым неизвестный мастер протянул мозолистую руку, чтобы поздороваться с нашим куратором.

Одно это движение вызвало среди студентов вздох искреннего восхищения.

Я, если честно, тоже обалдела, с трудом представляя, как же должен двигаться этот человек в бою. Но в тот момент, когда Ларун сделал приглашающий жест и мастер все-таки повернулся, мою ногу кто-то чувствительно толкнул, а следом на весь зал снизу прозвучало требовательное:

– Мяу!

Я уронила взгляд вниз и чуть со стыда не сгорела, обнаружив, что к моей ноге настойчиво жмется большая серая кошка.

– Злюка! Откуда ты взялась?!

За время, проведенное в академии, бывшая бродяжка отъелась, отмылась и здорово распушилась, перестав походить на то чумазое недоразумение, которое встретило нас в Рино. Вот только в руки по-прежнему не давалась, контактов ловко избегала, поэтому стоило мне наклониться, как эта зараза тут же вывернулась и прыснула прочь. Я, соответственно, дернулась следом и чуть не упала, пытаясь поймать своенравное создание. Но тут мне навстречу совершенно беззвучно метнулась чья-то тень. Лицо обдул легкий ветерок. Прямо передо мной на мат ненадолго опустилось чужое колено. Мелькнула черная макушка с плотно стянутыми на затылке волосами. Не успевшая удрать Злюка вдруг стремительно вознеслась наверх, подхваченная под брюхо чьей-то широкой ладонью. Перехвативший ее прямо в прыжке мужчина так же стремительно выпрямился. А когда я в полнейшем ошеломлении подняла голову, то наткнулась на изучающий взгляд подозрительно знакомых глаз. Испуганно выдохнула. Замерла. И, как во сне, услышала хрипловатый, с отчетливыми рыкающими нотками, пробирающий до костей голос, который на чистейшем имперском произнес:

– Кажется, это ваше?

Глава 2

Пожалуй, у меня в голове никогда еще не было такой каши, как в тот самый миг, когда Адан Миррт протянул мне сбежавшую кошку.

Он стоял на расстоянии вытянутой руки. Так близко, что при желании можно было почувствовать его дыхание на коже. Стоял и смотрел в упор, словно никого рядом больше не было.

Кажется, со мной такое уже происходило. В летнем лагере у подножия развалин замка Нол-Рохх. Только тогда царила ночь. Его строгое лицо было обезображено шрамами, волосы выглядели спутанными и неухоженными, от него пахло кровью, чем-то звериным и первобытно диким, а в глазах метались пугающие желтые огни, от которых у меня едва сердце со страху не остановилось.

Нет, они и сейчас тоже были. Я видела их отблески в его темных радужках. Слышала биение его сердца, на каждый удар которого вытянутые, как у кота, зрачки чуть расширялись, а затем снова становились прежними. Как и тогда, внутри меня что-то пугливо вздрагивало от звуков его голоса. А еще я по-прежнему чувствовала исходящую от него силу. И, несмотря на случившиеся с ним перемены, совершенно точно знала, что это тот же самый мрон, которого я когда-то спасла и который едва меня не убил. А еще откуда-то знала, что сейчас он напряжен и словно бы ждет чего-то?

Ах да, Злюка…

Я, как во сне, медленно протянула руки и забрала подозрительно притихшую кошку, мельком подивившись, что она в кои-то веки позволила к себе прикоснуться. Чуть вздрогнула, обжегшись о невероятно горячую кожу мрона. Испугалась. Едва не отдернула руки. И поспешила отступить назад, прячась за спину Ника, как за спасительную стену, где меня уже не достанет пронизывающий взгляд нелюдя, которого не так давно я умудрилась сперва спасти, а потом знатно позабавить.

Мясо… кухня… ням-ням…

Вспомнив свой сумбурный монолог, я ощутила, как от стыда вспыхнули уши, и поспешила уронить взгляд в пол. Нет, ну это же надо было так опростоволоситься! Как с дикарем с ним обошлась! Чушь какую-то несла с перепугу! Да и сейчас сердце все еще колотилось как бешеное, словно я не обычного мрона, а чудовище какое-то встретила.

«Мрр, – неожиданно громко выдала прижавшаяся ко мне кошка. А когда мастер Миррт молча отступил назад, она чувствительно толкнула меня носом под подбородок и тихонько потерлась об него: – Мурр! Мрр-р!»

И вот после этого меня так же неожиданно отпустило.

Фух. Да, стыдно. Да, наломала дров. Но что ж теперь поделаешь? Надо будет просто извиниться, и все дела. И вообще, с чего я так всполошилась? Ну пришел сюда нелюдь работать преподавателем. Что с того? Небось, когда эрта Далия его в столицу увезла, он быстро поправился. Вон как подлатали – ни одного шрама не видать! Ну а когда мрон выздоровел, господин ректор сделал предложение, от которого тот попросту не смог отказаться. Ведь работа в академии – это не только доходно, но и престижно! И вот теперь он будет вести у нас боевую подготовку…

Прижав к груди присмиревшую Злюку, я вздохнула, проводила взглядом удаляющегося нелюдя и машинально почесала серое ушко, с удивлением услышав в ответ новое мурчание.

Странно. Раньше Злюка в основном фырчала и шипела. Лично я считала ее боевой подругой, которая мало того что не бросила нас в беде, но еще и по мере возможностей помогала сражаться с нежитью. Однако после возвращения в академию она держалась подчеркнуто независимо. Гуляла где захочется. Делала что вздумается. Пищу из рук принципиально не брала. На еду из столовой косилась с презрением. И вообще была на редкость самостоятельной особой. Но, похоже, мрон ее порядком напугал, и теперь она таким своеобразным способом говорила спасибо за то, что ее не оставили на съедение страшному полукровке.

О чем в это время вещал Ларун, я уже особо не прислушивалась.

Кошка оказалась на удивление теплой и мягкой, густая шерсть приятно обволакивала пальцы, а тихое мурлыканье действовало на меня умиротворяюще. Когда же Злюка, окончательно разнежившись, задремала у меня на руках, я окончательно успокоилась и, смирившись с необходимостью занятий у нового преподавателя, со вздохом вернулась в реальность.

Оказывается, предварительный инструктаж уже закончился и народ начал разбредаться по залу, прямо на ходу махая руками, делая наклоны и привычными движениями разогревая суставы.

– Разминка, Ниэль! – прошептала Ланка, дернув меня за рукав. – У нас всего пятнадцать минут. Так что бросай свою кошку и пошли заниматься.

Я в затруднении повертела головой, не зная, куда деть уютно пристроившуюся на моей груди Злюку. А потом отошла в уголок и, усадив ее на низенькую скамейку, пообещала:

– Посиди тут. Я скоро.

Злюка тут же распахнула желтые глазищи, пару мгновений внимательно меня изучала, но потом благосклонно наклонила голову и преспокойно улеглась, обвив лапы длинным хвостом. Причем легла она, как королева – неторопливо, с непередаваемым достоинством, поглядывая на странных двуногих со снисхождением и полным осознанием собственного превосходства, которое, как мне кажется, у кошек было врожденным.

Я мысленно хмыкнула и отошла к своим. Минут пять честно разминалась и тянулась. Пару раз высоко подпрыгнула, с удовлетворением убедившись, что тело прекрасно слушается и прямо-таки требует нагрузки. Потом попробовала пробежаться. Довольно успешно посоревновалась в этом деле с быстроногой Ланкой. Уже почти пошла на рекорд, но внезапно заметила, что новый преподаватель внимательно следит за каждым моим шагом, и чуть не растянулась на ровном месте, испытав прилив невесть откуда взявшейся неуверенности.

– Закончили! – разнесся по залу зычный голос эрта Ларуна. – Вернулись в строй. Ну а теперь, эрты, когда вы готовы к занятию, я вас покидаю. Мастер Миррт, они ваши.

После этого куратор окинул нас строгим взглядом и ушел, демонстративно передав нас в подчинение новому учителю. А мрон выдержал многозначительную паузу, дождался, пока за магом закроется дверь, и хорошо поставленным голосом сообщил:

– Прежде чем мы начнем, запомните несколько правил. Первое: обращаться ко мне можно «мастер Миррт» или просто «мастер». Второе: во время занятий мои приказы не оспариваются. И наконец третье: за пределами этого зала вам запрещено подходить и заговаривать со мной первыми. Вопросы?

Студенты ошеломленно переглянулись.

– Нет вопросов, – удовлетворенно кивнул мрон, когда из строя не раздалось ни звука. – Тогда приступим к тренировке. Я хочу знать, на что вы способны и чего стоит в бою каждый из вас.

* * *

Спустя два часа, когда мы, распаренные и раскрасневшиеся, вернулись в раздевалку, я молча села в уголке и, прижав к груди тихонько мурчащую кошку, рассеянно уставилась в стену.

Студенты, торопливо переодевшись, начали расходиться кто куда. Многие кидали в нашу сторону настороженно-беспокойные взгляды. Ан Дорио и члены его тройки, помедлив, тоже умотали на боевую магию к своему новому куратору. Но мне показалось, что перед уходом Алик выглядел задумчивым. И даже ни одной гадости не сказал, когда мастер Миррт разрешил нам покинуть зал.

Дождавшись, пока в раздевалке не останется посторонних, Ланка присела рядом и положила руку мне на плечо:

– Ниэль, что это было?

Я не ответила.

Мое состояние было… странным. Не могу сказать, что сильно устала или растерялась, но все же новый преподаватель сумел оставить в моей душе неизгладимый след.

При этом начиналось все вполне обычно: мастер Миррт, как и обещал, принялся вызывать в центр зала одну за другой наши тройки. Оружие разрешил брать любое: мечи, кинжалы, копья… На стойках в углу этого добра висело видимо-невидимо, и каждый мог подобрать что-то по руке.

Ан Дорио и его друзья, по давно сложившейся традиции, шли первыми. Из всего нашего курса они, пожалуй, являлись сильнейшими. Не в физическом плане, нет, просто у них самая высокая совместимость в тройке… была. И они больше года тесно работали вместе, научившись понимать друг друга с полуслова, с одного только взгляда, сумев к началу четвертого курса достичь такой потрясающей слаженности, что эрт Ларун пророчил им блестящее будущее.

Против мрона им, правда, раньше не доводилось сражаться, но Алик не выглядел встревоженным. Его напарники, Эстин и Райт, тоже не особенно переживали за командира. Единственный миг колебания ан Дорио позволил себе, когда обнаружил, что мрон оружием так и не озаботился. Но как только тот знаком подтвердил, что ошибки нет, как наш главный недоброжелатель отбросил колебания и сделал первый выпад.

Признаться, мы ожидали чего угодно: от феерично красивой схватки со всякими хитрыми приемчиками, подножками и финтами до мгновенной и жестокой расправы. Однако, как вскоре выяснилось, мрону не нужно было ни того, ни другого. От атаки ан Дорио он просто уклонился. После чего сделал знак продолжать и все то время, что Алик тщетно пытался до него дотронуться, лишь виртуозно уходил от чужих атак.

Это было похоже на насмешку или даже издевательство. Однако мрон не улыбался, не подначивал и ничем не показал, что тренировочный бой кажется ему забавным. Он просто молча отступал, с легкостью уворачивался от чужих ударов, при этом умудряясь не сделать ни единого лишнего движения. Он двигался легко и плавно, с той потрясающей грацией, которая свойственна всякому опытному бойцу. Больше скажу – он даже атаковать в ответ не стремился. А в какой-то момент демонстративно заложил руки за спину и продолжал с невозмутимым видом избегать боя, как если бы против него стоял не известнейший забияка курса, а неопытный новичок.

Впрочем, для существа, в одиночку сумевшего выжить в толпе измов и гортов, мы, наверное, и были новичками. Зелеными, слабыми и неумелыми. Думаю, он и не ждал, что встретит здесь по-настоящему сильных противников, а просто нас проверял. Тестировал. Одного за другим. И когда увидел все, на что способен Алик, сперва таким же образом проверил обоих членов его команды. После чего знаком велел им нападать уже втроем, и вот тогда схватка стала по-настоящему зрелищной.

Нет, я, конечно, знала, что мрон намного быстрее и сильнее простого человека. Видела, как он умеет двигаться. Но то и дело обмирала от ощущения нереальности происходящего. А когда он, стоя в окружении троих не самых слабых студентов, позволил себе не только оказаться безоружным, но еще и демонстративно прикрыл глаза, меня это привело в полнейшую растерянность.

Понятия не имею как, но он их чувствовал! Может, чуял? Или слышал? А может, воспринимал какими-то другими органами чувств, которые развиты только у промежуточных рас?! При этом он разрешил студентам использовать любые приемы, даже самые подлые. Бить на поражение. В полную силу. Применять все известные уловки и работать на максимально доступной скорости.

Но и в полном составе команда Алика не смогла его даже поцарапать!

Признаться, когда мастер Миррт остановил бой, даже я, весьма далекая от боевки, впечатлилась его способностями. Да что там говорить, весь зал пришел в дикий восторг. У Ланки фанатично загорелись глаза. Линнель всерьез призадумался. Остальные начали торопливо совещаться, обсуждая тактику боя со столь опасным противником. Тогда как Алику и его приятелям ничего не оставалось, как с почтением поклониться настоящему мастеру и уйти на скамейку запасных, тщательно скрывая досаду.

С остальными тройками все произошло в точности, как с первой. Три коротких боя в качестве разминки. Затем полноценный поединок в стиле «один против троих». Небольшая остановка. Уважительные поклоны. Рокировка. И – очередной тренировочный бой, за которым напряженно следили все присутствующие.

К тому времени, как очередь дошла до нас, я успела сделать несколько важных выводов.

Во-первых, мрон по уровню мастерства далеко превосходил и эрта Ларуна, и эрта Новорта, и даже Орина эн Тария – знаменитого на всю империю Феникса, которым до недавнего времени грезила моя воинственная подруга.

Во-вторых, несмотря на очевидное превосходство, мастер Миррт не стремился его демонстрировать. Более того, не взвинчивал скорость до немыслимых высот с первых минут боя, а, наоборот, подстраивался к каждой тройке, давая им возможность показать все, на что они способны. К неудачам относился ровно, без насмешки, как к рабочему процессу. А еще он наверняка показал нам лишь малую часть того, на что в действительности был способен.

Это стало особенно заметно после того, как на бой вызвали последнюю тройку. Нашу. Ник, как лидер, отправился к мрону первым, прихватив со стойки стандартный тренировочный меч вместе со щитом. Церемониться не стал – получив от мастера подтверждение, тут же атаковал и с ходу провел такую великолепную связку ударов, да еще на такой скорости, что я, если честно, испытала гордость за нашего лидера.

Это было очень быстро. И очень эффектно.

Мрону, правда, оружие Ника не доставило ни малейших неудобств. Он с такой легкостью ушел в сторону, что у студентов это вызвало восторженно-удивленный вздох. Впрочем, стоило отдать Линнелю должное – он тоже не растерялся и связал мрона боем на целых две с половиной минуты. Заодно доказав, что Ларун не зря давал ему индивидуальные уроки. И остановился только после того, как выдохся окончательно, знаком показав учителю, что больше не способен продолжать бой в таком темпе.

Мрон кивком отправил его на скамейку и обратил внимание на нетерпеливо приплясывающую на месте Ланку. А когда та подошла, кинул ей небольшой ключик:

– Снимите браслеты, эрта.

Вот уж когда я по-настоящему обалдела. Снять с нашей рыжей утяжелители?! Откуда он вообще узнал, что у Ланки они есть?! Неужели ректор рассказал и заодно позволил ей от них избавиться?!

Неудивительно, что подруга далеко не сразу сообразила, что именно предложил ей мрон. Когда же до нее дошло и когда Ланка, все-таки справившись с волнением, скинула на пол ненавистные браслеты… честное слово, я решила, что она влюбилась. Потому что такого просветленного взгляда я не видела у нее никогда. И никогда прежде она не начинала бой с таким одухотворенным лицом.

Эх, как же мало девушкам надо для счастья!

К слову, мрон несколько удивился, когда Ланка, единственная из всех, отказалась брать со стойки оружие и предложила ему кулачный бой. Мне даже показалось, он улыбнулся, разгадав ее нехитрую уловку, но от предложения все же не отказался. Не погнушался вступить в схватку с дамой. И вот тогда мы рассмотрели мрона во всей красе. То, как он двигается, как не только уклоняется, но и атакует, пусть с осторожностью и вовсе не так, как если бы перед ним был действительно серьезный противник. И все-таки это была победа! Ланка смогла, не уступила ему в такой малости. Продержалась дольше Алика и Ника, вместе взятых! Правда, несмотря на всю свою силу и ловкость, способностей угнаться за мастером ей все-таки не хватило. И схватку она, как и все, проиграла. Но при этом напоследок умудрилась подобраться к нелюдю вплотную и чуть не двинула его по лицу.

Звук, с которым ее крепкий кулачок с размаху впечатался в раскрытую ладонь мрона, заставил меня поежиться.

Саан… вот это действительно было мощно. Но что самое поразительное – мастер Миррт, получив тяжелый Ланкин удар, впервые не стал уклоняться, а просто его погасил. И это притом, что без утяжелителей сила удара нашей подруги была сравнима с ударом копыта боевого жеребца.

– Неплохо, – скупо похвалил Ланку мрон, когда бой закончился и ведьмачка, тяжело дыша, опустила руки. – Очень неплохо. Особенно для леди. Ключ оставьте себе. На мои уроки вы будете приходить без утяжелителей. Договорились?

Ланка во второй раз за утро потеряла дар речи, а потом расплылась в счастливой улыбке и закивала, как сумасшедшая. А по дороге к скамейкам так кровожадно покосилась в сторону Алика и его друзей, что я их даже пожалела. Бедняги. Теперь, когда у нее есть возможность в любой момент остаться без утяжелителей… Ха! Думаю, вопрос с провокациями можно считать решенным. Вряд ли на курсе найдется хоть один дурак, который посмеет связаться с нашей рыжей на таких условиях.

Почувствовав на себе внимательный взгляд мастера Миррта, я мысленно показала Алику неприличный жест и в приподнятом настроении отправилась к мрону.

Нет, самого его я не боялась, хотя по-прежнему испытывала стыд за нелепую оплошность в лагере. Понимала, насколько велика между нами разница. А подойдя к нелюдю вплотную и встретив его изучающий взгляд, снова ощутила поднявшуюся из глубины души, невесть откуда взявшуюся неуверенность.

«А ведь глаза у него на самом деле карие, а не желтые, – мелькнула совершенно неуместная мысль. – Интересно, почему так? Особенность расы?»

Мрон тем временем вопросительно приподнял бровь.

Что? Чего он хочет?

Ах да… я же забыла выбрать оружие!

Обуявшая меня неуверенность после этого стала на порядок сильнее. Но потом я услышала раздавшийся сзади легкий смешок и с раздражением подумала: какого демона?! Ну да, мрону я не соперник, это всем ясно, но мне ведь и не требуется его побеждать! К тому же после трех с половиной месяцев усиленных тренировок я перестала походить на ту клушу, которую когда-то отчитывал перед всем строем Ларун. Я стала сильнее. Быстрее. Увереннее. После Рино мне даже измы теперь не страшны. Так неужели, выжив там, я буду нервничать здесь?!

«Не бывать этому», – снова подумала я, после чего перехватила ободряющий взгляд Ника, а затем тряхнула головой и так же, как Ланка недавно, показала учителю пустые руки.

На губах нелюдя появилась вторая за утро улыбка. После чего мы снова пересеклись взглядами, и меня посетило что-то вроде… вдохновения, что ли? Казалось, время замерло, пока я настороженно изучала стоящего напротив мрона. Вот вроде мы и виделись в третий раз в жизни, а было ощущение, что я давно его знаю. Этот внимательный взгляд исподлобья. Слегка приоткрытые губы, из-под которых выглядывали кончики острых клыков. Смутное чувство недосказанности и связанной с ним загадки, тайны. И стойкое ощущение, что у меня еще будет время его об этом расспросить.

А еще я поняла, что мрон при всей своей внешней невозмутимости вовсе не производил впечатления жестокого или равнодушного. Не вызывал желания его ударить или, наоборот, убежать без оглядки. В его глазах по-прежнему скрывалось нечто загадочное. Улыбка на лице стала совершенно отчетливой. А жест, который он сделал, был похож на приглашение не к бою, а к… игре?

Я прислушалась к себе и с удивлением осознала, что больше не чувствую себя неловко. Напротив, вместо прежней неуверенности в душе проснулся совершенно несвойственный мне азарт.

Так-так, мастер Миррт. Значит, вы предлагаете сыграть?

Отлично. Играть – это не сражаться. Играть – это не страшно, не больно и не опасно. Поэтому да, сыграть я согласна. На ваших условиях, но по моим правилам. И это, Саан меня подери, действительно может быть интересно!

То, что произошло дальше, я могу объяснить лишь одним словом – помешательство. Едва мрон сделал первый шаг, а из его горла вырвалось приглушенное рычание, как меня словно переклинило. Та, прежняя, рассудительная, мудрая и спокойная Ниэль куда-то исчезла, а вместо нее появилась совсем другая девушка. Та, что жила в моей душе давным-давно, с раннего детства, когда охотилась в лесу вместе со старой бабулиной кошкой, проворно лазила по деревьям в поисках птичьих гнезд, кусалась и огрызалась на слуг старого колдуна Широ. И с удовольствием ночевала в конуре добряка Горта, считая его шерстяную подстилку лучшей в мире постелью, а украденную с кухни котлету – вкуснейшей в мире добычей.

Признаться, после стольких лет спокойствия и жесточайшего контроля над эмоциями я искренне полагала, что эта часть моей души крепко уснула и больше никогда не проснется. Но поди же ты, всего одна встряска, и «дикарка» во мне снова ожила. Более того, без колебаний приняла молчаливый вызов от незнакомого мрона и с превеликой радостью на него откликнулась.

Причем случилось это настолько быстро, что я и осознать-то толком ничего не успела. Всего один шаг, короткий рык, и меня мгновенно закружила круговерть навязанной мроном схватки. Все разумные мысли из моей головы куда-то испарились. Я больше не думала, не анализировала, не контролировала никого и ничего… я просто жила. Дышала в одном ритме с кружащимся вокруг меня нелюдем. И откуда-то знала, чувствовала, что именно для этого когда-то была рождена.

Это было неописуемое чувство. Волшебное. И наполненное таким невероятным азартом, что ему не было ни сил, ни желания противиться.

И я не противилась. Напротив, мне понравилось метаться по залу бешеной кошкой. Ускользать от когтистых лап преследующего меня мрона. Нападать на него в ответ. Обманывать. Хитрить, юлить, провоцировать, уворачиваясь в самый последний момент, и… играть. Да, именно играть, совершенно не задумываясь о последствиях.

Но что самое интересное, играли мы почти на равных. Мрон был быстр… очень быстр. Но и я ему практически не уступала. Там, где он брал силой, я выигрывала за счет хитрости. Там, где он меня опережал в скорости, ему противостояла ловкость. Мне почему-то было очень важно, чтобы он меня не поймал. Держать его на расстоянии. Угадывать его движения. Ускользать, дразнить, дарить надежду и тут же ее отбирать. Мне даже победа была не нужна – восхищал и завораживал сам процесс. Просто осознание того, что я хочу и могу это делать. Более того, делаю, причем не задумываясь о причинах, ни на миг не усомнившись, на одних голых инстинктах, как если бы ничего важнее в жизни не было.

Наверное, со стороны это смотрелось несколько дико, но в тот момент меня это не заботило. Я пожалуй что была счастлива. И наверное, впервые в жизни осознала, что же это такое – упоение схваткой. И почему в горячке боя бойцы не чувствуют ни усталости, ни сомнений, ни боли от ран.

Я, правда, не знаю, сколько это длилось. По моим ощущениям – целую вечность. Но все хорошее рано или поздно заканчивается, вот и у меня во второй раз словно переключатель сработал.

Просто р-раз, и в какой-то момент рисунок боя изменился, и моя «дикарка», удовлетворившись результатом, снова отступила в тень. Я при этом осознала себя стоящей в боевой стойке, распаренной, тяжело дышащей и мокрой, как мышь под дождем. А напротив в такой же стойке стоял шумно раздувающий ноздри мрон – с отчетливо пожелтевшими глазами, с приподнятой верхней губой, обнажившей клыки наполовину, и с таким странным выражением на неуловимо изменившемся лице, что при виде него я непроизвольно отступила, споткнулась и едва не растянулась у всех на виду.

Хорошо еще, нелюдь вовремя спохватился и успел придержать меня за руку.

Мою щеку опалило горячим дыханием. Пальцы снова обожгло. Ноздрей коснулся запах его кожи. Но мрон уже отступил. Успокоился. Какое-то время, правда, еще рассматривал меня со смесью удивления и недоверия. А потом хриплым голосом бросил:

– Неожиданно. У вас хороший потенциал, эрта. Есть с чем работать. Благодарю.

У меня от внезапно накатившей слабости чуть ноги не подкосились, но все же я нашла в себе силы улыбнуться и кивнуть. А уже после того, как преподаватель отвернулся, поплелась к друзьям, по пути напряженно гадая, что же это было…

– Ниэль? – рядом с Ланкой на корточки опустился Ник и тоже заглянул в мое лицо. – Ты в порядке?

Я подняла на него взгляд и вместо ответа спросила:

– Что ты почувствовал?

Маг наморщил лоб. После объединения душ в полной мере мысли мы друг у друга не читали, но ощущать чужие эмоции могли. Особенно если они достаточно сильные.

– Не знаю, Ниэль, – наконец ответил Линнель. – Во время боя я почти перестал тебя ощущать. Но могу сказать точно: напуганной или неуверенной ты не выглядела.

– Да вы сражались почти на равных! – шепотом воскликнула Ланка. – И это было потрясающе! Кто бы вообще мог подумать, что ты на такое способна!

Я нервно дернула щекой:

– Бабуля как-то упоминала, что у мамы были похожие способности. Она в свое время считалась самой быстрой ведьмачкой в академии. И самой неуравновешенной. Бабуля никогда этого не одобряла. Говорила, что из-за маминых недальновидных решений нередко страдали другие люди: сама бабуля, папа, другие маги и ведьмаки… И часто повторяла, что не позволит мне стать такой же. Я всегда этого боялась. Старалась себя контролировать. Но, похоже, что-то от нее мне все-таки передалось, потому что ничем иным я не могу объяснить то, что сегодня случилось.

– Ну если дело в маме, то это, наверное, хорошо, – пробормотал Ник, к чему-то прислушиваясь. – Иначе мне пришлось бы спросить: Ниэль, а не успел ли тот мрон… тогда, у портала… тебя укусить?

– Я тоже об этом подумала, – так же нервно улыбнулась я. – Но вроде нет. Не кусал.

– Оборотничество через укус не передается, – с сомнением проговорила Ланка. – И через раны тоже.

– По мронам у нас нет достоверной информации, – возразил Ник. – Может, у них все не так, как у других?

Ланка, не дослушав, вдруг вскинула голову:

– Норр! Эй, Норр! Ты тут?

Над нашими головами с готовностью проступило бледно-серое облачко.

– Я снаружи был. Тут у вас масса интересного. Особенно в подвалах.

О да. В нашей академии чего только нет! Одна библиотека чего стоит! Но, к несчастью, далеко от кольца Норр отойти не мог, а то, наверное, уже не только подвалы – всю империю облетел бы, изучая изменения, произошедшие за годы его заточения.

– То есть ты не видел, что произошло? – недоверчиво переспросила его Ланка.

Призрак покачал головой, а когда ребята вкратце рассказали о поединке, окинул меня задумчивым взглядом:

– Ты действительно изменилась за последнее время, и вряд ли это можно объяснить простыми тренировками. С воздействием магии я бы тоже это не связал. Но насчет укусов Ланка права: заразиться оборотничеством нельзя. В то же время я вынужден согласиться и с Ником: о мронах и сейчас очень мало известно. Долгое время они вообще с другими расами на контакт не шли, поэтому для собственного спокойствия я предложил бы вам заглянуть в библиотеку и поискать информацию на эту тему.

Я криво улыбнулась:

– Проще спросить у самого мрона.

– Да где ты его теперь найдешь? – фыркнула Ланка. – Мы даже не знаем, кто он, где он сейчас и как его зовут!

Ник задумчиво поскреб подбородок:

– Если что, могу у Ларуна спросить. Он наверняка знает, куда делся тот нелюдь.

Я непонимающе на них посмотрела.

Это что, шутка? Как мрона можно с кем-то перепутать?!

Хотя… той ночью его ранили. Его лицо было покрыто запекшейся кровью. Спутанные волосы тоже мешали рассмотреть детали. Да и Ларун запретил к нему приближаться. А потом, когда мрон очнулся, ребят рядом не было. Так что, наверное, именно поэтому узнать его смогла лишь я одна?

– Вообще-то искать никого не нужно, – медленно проговорила я, все еще сомневаясь, что они так и не поняли очевидного. – Мрон, который меня ранил, здесь, в академии. Его зовут Адан Миррт. И он – наш новый преподаватель по боевой подготовке.

Глава 3

– Хм. Похоже, Ниэль права: это и правда он.

– Нет, не он!

– Да он! Дядей клянусь!

– Не он! Вообще не похож!

– Тебе-то откуда знать?! Ты его вблизи не видела!

– Ты тоже!

Я молча возвела глаза к потолку, пока Ник с Ланкой яростно препирались, сидя в засаде в одном из коридоров академии.

После того, как я сообщила, что мастер Миррт и есть тот самый мрон, который, возможно, стал причиной происходящих со мной изменений, они, разумеется, поспорили. Но поскольку из нас троих лишь у меня была возможность его рассмотреть, то у Ника и Ланки не имелось ни одного аргумента для возражений. Тем не менее они захотели еще раз на него взглянуть. Да и Норр их поддержал, потому что в прошлый раз того нелюдя он, как оказалось, не видел.

В общем, от зала мы далеко не ушли. Проторчали там почти всю перемену. Ну а когда предмет наших обсуждений все-таки появился в коридоре, то Ланка с Ником вытаращились на него во все глаза. Чуть дыру в нем не просверлили. А как только нелюдь скрылся за поворотом, снова заспорили:

– Он!

– Не он!

– Он, – вынес окончательный вердикт Норр. – Ниэль видела его вблизи и вряд ли могла ошибиться. Да и я проверил: внешне он, конечно, изменился, но аура не лжет. Ниэль, ты ведь по ней его узнала?

Мм.

От такого вопроса я откровенно растерялась.

– Нет вообще-то. По глазам. И, наверное… по запаху?

– Ну вот! Она уже людей по запаху узнает! – схватилась за голову Ланка. – Караул! Ее точно заразили!

– Да не мечись ты, – поморщился Ник, когда подруга принялась в панике носиться по коридору. – Мы еще ничего не выяснили. Если мрон тот самый, то надо к нему просто подойти и спросить.

– Ну да! Как же! Он, между прочим, запретил к нему подходить за пределами тренировочного зала!

– Тьфу ты, забыл, – в сердцах сплюнул маг. – А на занятиях спрашивать как-то не хочется.

– Давайте все-таки начнем с библиотеки, – предложила я, когда ребята с мрачным видом умолкли. – Поищем что-нибудь про обычаи и особенности его расы. Ну а если ничего не найдем, то подключим Ларуна. Пусть он и спросит. Ему-то мрон наверняка ничего не запрещал.

Ник поморщился:

– Не надо посвящать в это Ларуна. Он все дяде расскажет. Лучше уж мы подгадаем время в конце урока и сами все выясним. В конце концов, превращать колдунов в оборотней незаконно. И мрон вряд ли захочет огласки, так что в его интересах по-тихому нам помочь и сделать так, чтобы до дяди эта информация не дошла.

– Норр, а ты что скажешь? – вскинула голову я, однако призрака рядом не оказалось. Зато вместо него в коридоре послышались быстро приближающиеся шаги, а через пару мгновений из-за поворота показалась коренастая фигура нашего куратора.

– Вы что здесь делаете? – подозрительно прищурился эрт Ларун, когда застал нас в компрометирующих позах.

– Так мы… это… на занятие к вам идем, – первым нашелся Ник. – Вы же не сказали, в какой аудитории оно будет. Вот мы и ждем недалеко от тренировочного зала на случай, если вы захотите позаниматься там.

Маг с еще большим подозрением нас оглядел. Даже зачем-то достал из кармана незнакомый артефакт и внимательно на него посмотрел. Но, по-видимому, ничего необычного там не увидел и махнул рукой:

– Идемте. Заниматься будем в подвале. Ректор открыл для нас старый тренировочный полигон.

Мы недоуменно переглянулись.

Что еще за старый полигон? Разве в академии такой есть? А почему мы про него не слышали?

– Его уже лет сто не используют, – словно услышав наши мысли, пояснил на ходу куратор. – Защита слишком громоздкая, много энергии требует для поддержания, поэтому в итоге от него отказались и выстроили новый полигон, более экономичный. Но для вас будет в самый раз.

Все еще недоумевая, мы последовали за наставником. Сперва до ближайшего портала, затем – по целому лабиринту из пыльных, давно не мытых коридоров, которые Ланка обчихала на каждом углу. А затем добрались до здоровенных, двухстворчатых, затейливо украшенных и обшитых металлическими полосами деревянных дверей. Дождались, пока Ларун их с ужасающим скрипом откроет. А потом заглянули внутрь оказавшегося по ту сторону огромного, прокопченного до самого потолка зала и, обнаружив внутри следы страшного запустения, резко приуныли.

– Полчаса на уборку, – скомандовал куратор, не торопясь оставлять в густом слое пыли отпечатки своих сапог. – Все помыть, высушить, мусор сгрести в дальний угол, потом уничтожить. Я пока займусь защитой. И как только закончу – сразу начнем.

«Будь с ним поаккуратнее, Ниэль, – прошелестел в моей голове знакомый голос. – Ваш куратор очень непрост, раз таскает с собой в кармане определитель потусторонних сущностей. Так что я пока в кольце посижу. А ты постарайся сделать так, чтобы маг ни при каких условиях его не заметил».

«Перчатки буду носить, – решила про себя я, пряча левую руку в карман. – Норр, он мог тебя заметить?»

«Если бы заметил, уже пришел бы к тебе с расспросами. Но вашу комнату все равно лучше почистить».

Тоже верно.

«Научишь меня, как это сделать?»

«Само собой».

«Мяу!» – вдруг раздалось пронзительно громкое за нашими спинами.

Мы от неожиданности аж подпрыгнули.

– Тьфу! Сгинь-провались, морда усатая! – в сердцах выругался Ларун, когда из-за угла выглянула настороженно принюхивающаяся Злюка. Видимо, так и не простил, что та подло цапнула его за руку. – Не на моих уроках, ясно?!

«Ш-ш-ш!» – не осталась в долгу Злюка.

– Пошипи мне еще тут! Вздумаешь лезть – замурую в камень, и ты полвека на свободу не выберешься, поняла?!

Кошка неторопливо подошла и демонстративно наступила лапой на мой ботинок, всем видом показывая, что у нее есть хозяйка, которая в обиду ее не даст. Ларун на это только скривился и с раздражением пнул застрявшую на середине движения створку, отчего та огласила зал еще одним ужасающим скрипом. После чего куратор ушел куда-то вглубь, оставив нас самих решать, с чего начинать уборку.

Оценив фронт работ, мы синхронно вздохнули. Но делать нечего – приказ есть приказ, поэтому мы засучили рукава да и пошли работать, пока Ларуну не пришло в голову нас поторопить.

Злюка, кстати, за нами не сунулась. Оглядев царящую в зале грязищу, она недовольно наморщила нос, чихнула и… осталась сидеть на пороге. Мы же тем временем нашли в подсобке старое-престарое ведро, отыскали водопровод и такую же древнюю раковину. Куратор, применив нехитрое заклинание, обеспечил нас освещением. Ник уже собрался наколдовать воды, чтобы одним махом намочить пол и стены, но вместо того, чтобы просто выплеснуть ее куда нужно, неожиданно не рассчитал силу и устроил в зале настоящий потоп.

Вымокший до нитки Ларун обозвал его за это нехорошим словом.

Ник смутился и попытался исправить положение, испарив часть воды, но снова немного не рассчитал, и следом за потопом на полигоне случился небольшой ураган. Потом огненный смерч. Так что в конце концов даже мы с Ланкой оттуда сбежали, заодно прихватив с собой наставника, пока наш новый маг не прибил его к Саановой бабушке.

– Линнель, ты что творишь?! – гаркнул Ларун, оказавшись в относительной безопасности. – Я тебя чему столько лет учил, а?!

– Простите, – пробормотал затерявшийся в языках пламени и в густом дыму Ник. – Видимо, давно не практиковался. Сейчас попробую все исправить.

«Помоги ему», – вдруг раздался у меня в голове напряженный голос Норра.

Я без раздумий сорвалась с места и кинулась в самый центр бушующего в зале пожара.

– Корно! Куда?!

– Ниэ-эль! – почти одновременно с куратором завопила Ланка. Но пришедшая от тени тревожная мысль заставила меня лишь прибавить ходу, поэтому я прямо на бегу сплела защиту от огня, грубо проломилась сквозь ревущее пламя, добежала до окутанного красно-бурым огнем мага и вцепилась обеими руками в его плечо.

– Ник! Что происходит?!

На закопченном до черноты лице парня прорезались узкие щелочки глаз.

– Сам не знаю. Стихии… они не слушаются! Я не могу это остановить!

– Почему?! – выдохнула каким-то чудом успевшая меня нагнать и укрыться под щитом Ланка.

Ник тревожно дернулся:

– Саан его знает. После изолятора я магией почти не пользовался. Так, по мелочи только. А сейчас, когда я ее выпустил, она перестала мне подчиняться!

– Что с блокираторами? – еще больше обеспокоилась я.

Маг молча тряхнул рукавами, из-под которых показались края широких металлических браслетов. Я так же молча на них посмотрела. Но увидела через «прозрение» лишь слабые, стремительно гаснущие отголоски удерживающего заклинания, которое эрт Торано собственноручно наложил после выхода из изолятора, и окончательно встревожилась.

«Их магия иссякла, – тихо подтвердил мои опасения невидимый Норр. – Похоже, Нику они не подходят. Ниэль, помоги ему».

Да как же так?! Их же сам ректор зачаровывал! Как раз на случай, если собственных сил у племянника не хватит. А тут, получается, от них нет никакого проку?!

– Что мне делать?!

«Взгляни на его ауру. Что видишь?»

Я на всякий случай усилила щит, чтобы нас не подпалило, и уставилась на мага через «прозрение». И то, что я увидела, мне не понравилось: аура Ника выглядела неестественно широкой и яркой. И она больше не была привычного салатового оттенка: сейчас ее составляли цвета основных стихий, полностью уничтожившие первоначальный цвет. Причем они не просто перетекали один в другой – казалось, они сражаются друг с другом, стараясь отвоевать себе побольше места! Красный то и дело пытался поглотить синий и голубой, а коричневый стремился вытеснить их всех, вместе взятых. Из-за этого аура парня неестественно растягивалась, а затем снова болезненно сжималась. Ее края выглядели неровными, рваными, а местами создавалось впечатление, что в месте наибольшего сопротивления она вот-вот расползется на лоскуты!

Такого не могло… не должно было случиться. У каждого мага или колдуна имелся своеобразный природный стопор, который выключал дар при чрезмерной нагрузке. В подобных случаях маги нередко выгорали и становились ущербными в магическом плане, к примеру как эрт Экради, но при этом они сохраняли жизнь. Тогда как Ник… честное слово, я ничего подобного раньше не видела! Стихии сейчас не просто воевали – они в нем жили! Боролись за право заполнить его целиком, и он больше не мог их оттуда изгнать!

«Похоже, мальчик сжег свой стопор, – так же тихо сообщил Норр, когда я в панике заметалась взглядом по сторонам. – И теперь его же собственная магия пожирает его заживо, потому что защиты от нее больше нет».

– Чем ему помочь? – лихорадочно прошептала я. – Что мы можем сделать?!

«Линза, – напомнил тень. – Теперь ты – его линза и его новый стопор».

Я глянула в расширившиеся, полные боли и понимания глаза Ника и поверила сразу. После чего отпихнула подальше Ланку, взяла парня за руки и прикрыла глаза.

Наши магии очень похожи. С такой высокой совместимостью, как у нас, можно даже сказать, что его магия – это и моя магия тоже. Разница лишь в том, что Ник способен повелевать лесными пожарами, создавать цунами и разрушать целые города одним крохотным движением пальца, тогда как моя магия больше походила на мирно разожженный огонь в камине, на льющуюся из крана водопроводную воду, сотворенный из песка замок или дуновение ветерка, созданное для того, чтобы в шутку сорвать с одуванчика невесомую шапку.

Но огонь – это всегда огонь, каким бы источником он ни подпитывался. Точно так же, как вода, ветер, земля… Все, что от меня требовалось, – это лишь направить их в нужное русло. И я сделала это. Как тогда, в Рино. Впустила их в себя. И в этот раз места вполне хватило. После этого мне уже не составило труда обуздать ворвавшуюся в меня магию и одним махом погасить бушующий вокруг нас пожар.

– Фух, – шумно выдохнула Ланка, когда языки пламени опали, открывая почерневший еще больше, чем раньше, зал. – Надо же, на нас даже потолок не рухнул. И стены почти не расплавились. И штукатурка еще на месте. Видать, и правда этот зал подходит нам для тренировок. Говорят, в старину делали на века.

– Спасибо, – тихо сказал Ник, утирая выступившую на лбу испарину.

Я в ответ бледно улыбнулась.

«Молодцы», – едва слышно добавил невидимый призрак, после чего его голос в моей голове истончился и пропал. Буквально за миг до того, как дым рассеялся и перед нами предстал встревоженный, мокрый с головы до ног и одновременно дымящийся куратор.

– Корно, Линнель, Норие… – увидев нас живыми и невредимыми, Ларун шумно перевел дух. – Какого демона вы тут устроили?! Линнель, ты совсем спятил?!

– Кажется, у нас проблема, учитель, – напряженным голосом сообщил Ник.

– Что еще за проблема?!

– Вы не поверите. Но, полагаю, прежде чем начинать тренировки, нам стоит посоветоваться с ректором.

* * *

– Это скверно, – озабоченно проговорил эрт Торано, как только Ларун закончил говорить. – Они прогрессируют гораздо быстрее ожидаемого. Это может быть опасно.

– Куда уж опаснее, – проворчал куратор. – Хорошо, что живы остались, иначе не знаю, как бы мы потом оправдывались перед императором.

– Где они сейчас?

– В изоляторе, конечно. Там защита на порядок выше, чем везде. Целители сказали, что физически и магически ребята в полном порядке, дары тоже стабильны, но ты бы видел, что они натворили! Там зачарованные камни горели! На полу расплавленное пятно осталось размерами с твой кабинет! Про двери уже даже не говорю!

Ректор со вздохом откинулся в кресле и прикрыл глаза.

– И это было не самое сложное заклинание?

– Да элементарное! – с досадой отозвался Ларун. – Даже не боевое. А эффект получился, как у Фениксов, когда они со злости выжгли скверну размером с деревню до самого дна.

– Как повела себя Корно? – не открывая глаз, осведомился эрт Торано.

– Как и предсказывали – без колебаний бросилась Линнелю на помощь.

– Магию погасила она?

– Да. Забрала ее на себя. Все же неспроста богини подарили ей такие резервы.

– Без них она убилась бы сегодня сама и убила Линнеля заодно. Норие тоже в этом участвовала?

Ларун машинально потер скулу:

– Еще бы. Пихнула меня так, что чуть не прибила, а сама умчалась – только ветер в ушах засвистел. Оказывается, Миррт разрешил ей снять утяжелители, представляешь?!

– Он что сделал?! – моментально распахнул глаза ректор.

– Что слышал. Как только девчонка не сгорела – уму непостижимо. Я вообще боялся, что приведу ее к целителям с ожогами второй-третьей степени. Но она только отряхнулась. Похоже, вовремя скинула твои браслеты и все-таки успела нырнуть под щит Корно.

– Она и сейчас без утяжелителей?

– Нет, – мрачно отозвался Ларун. – Я приказал ей их вернуть. И заставил поклясться, что вне тренировочного зала она их больше не снимет. Зачем ты вообще отдал мрону ключ?

– Я не отдавал.

– Что?!

Ректор мрачно сверкнул глазами и раздельно повторил:

– Я. Ничего. Ему. Не давал. И тем не менее ключ из моего сейфа на днях исчез. Причем исчез только он, хотя интересных артефактов там было немало. Я сперва грешил на Линнеля, но раз ты говоришь, что ключ всплыл у мрона… Думаю, я уже знаю, кто помог его раздобыть.

– Саан его задери… но зачем?! Какой в этом смысл?!

Эрт Торано поморщился:

– Полагаю, мрон не был непосредственным инициатором кражи. Ключ ему просто передали. Но раз это вообще произошло, то, сам понимаешь, это грозит нам нешуточными проблемами.

– Император в курсе? – быстро спросил Ларун.

– Полагаю, что да. Он же подписывал приказ о твоей замене.

– Тогда дело и впрямь плохо. Хочешь, я попрошу брата подключиться, пока все не зашло слишком далеко?

Ректор медленно покачал головой:

– Ты видел, что произошло сегодня в зале. Следящие заклинания работали без сбоев, а значит, твое предложение уже потеряло смысл. Мрон определенно нашел что искал. И мы оба с тобой его проморгали.

– Саан его возьми, но как?! И почему именно так, ведь не было ни одного намека!..

– По-видимому, мы что-то упустили, Дар, – тяжело вздохнул эрт Торано. – А теперь нам остается только наблюдать. По возможности направлять. Сдерживать. Мроны – упрямые создания. Они прекрасно знают, чего хотят, и будут добиваться своего любыми способами. Остается надеяться на стойкость наших ребят и благоразумие императора, который не польстится на посулы северных соседей и не отдаст им абсолютного мага ради каких-то сомнительных выгод.

Ларун скептически хмыкнул:

– Если бы выгоды были сомнительными, столица не ожидала бы сейчас с таким нетерпением прибытия первой за сто лет официальной делегации с Норейских гор.

– Я в эти проблемы стараюсь не лезть, – с ноткой раздражения буркнул эрт Торано. – Но что бы там себе мроны ни надумали, Линнеля я им не отдам. Даже если ради этого придется уйти в отставку и разорвать все отношения с императорским домом.

– Не торопи события, – посоветовал ему Ларун. – Император не дурак. Да и твое мнение для него не последнее.

– Мнение-то не последнее, да. Но я не думаю, что мроны не подготовились к переговорам.

– Да брось. Что они могут нам предложить? Военный союз? Место для нашей крепости в Норейских горах?

– Ты разве не слышал, что его величество сообщил о переформировании Первого экспедиционного корпуса? И заодно издал приказ о переброске войск северного боевого крыла к самой границе? – словно невзначай обмолвился ректор.

Ларун мгновенно подобрался.

– Думаешь?..

– Почти уверен в этом, – хмуро кивнул эрт Торано. – До недавних пор проход в Лазоревую долину[1] был закрыт даже для жрецов. Но если увязать два этих факта со скорым прибытием в империю посольства с Норейских гор… Сам догадаешься, что к чему, или тебе понадобится подсказка?

Эрт Ларун приглушенно выругался:

– Вот, значит, во сколько они оценили наших детей?

Ректор грустно улыбнулся:

– Кровь бога, наша общая история и шанс увидеть самый первый храм этого мира… За возможность прикоснуться к древним тайнам император пойдет на многое. А жрецы тем более. Да и кто бы на их месте отказался? Тем более когда мроны, которые тысячелетиями скрывали и охраняли этот проход от любопытных, в кои-то веки предложили нам сотрудничество.

– А как же тогда Миррт? – ошарашенно моргнул Ларун.

– Он тоже часть цены: он раскрылся. И раз уж мроны на это пошли, то, как ты понимаешь, настроены они серьезно.

Ректор помолчал, давая другу возможность переварить новости, а потом полез в стол и достал оттуда два вскрытых письма:

– На, читай. Еще две вести из разряда тех, которые ты называешь отвратительными.

Ларун скривился:

– Что? Решил отомстить мне за невинную шутку?

– Читай, читай, – подбодрил его эрт Торано. – Не все же тебе надо мной издеваться.

Куратор забрал письма, по очереди пробежался глазами по каждому, а потом с укором взглянул на друга:

– Ну вот и как тебя после этого обозвать?

– Как хочешь. Раз уж твой братец изъявил желание побеседовать с Линнелем и его командой на своей, а не на моей, как мы уговаривались, территории, то тебе их туда и сопровождать. И только попробуй не вернуться оттуда сам или не вернуть моих студентов.

– А жрецам что от них понадобилось? – поморщился Ларун. – И почему настоятель заручился поддержкой императора прежде, чем написать тебе это письмо?

– Насколько я понимаю, ему очень важно, чтобы ребята посетили столичный храм. И туда же, если я не ошибаюсь, был доставлен освященный в Рино алтарь.

– Думаешь, святоши хотят убедиться, что нашу троицу действительно благословили?

– Думаю, они могут попытаться проверить, насколько сильно богини в них заинтересованы и нельзя ли это использовать, – неестественно спокойно ответил эрт Торано. – А поскольку мне как потомственному проклятийнику в храм дорога заказана, то туда их проводишь ты. Как их персональный куратор и как человек, которому я могу полностью доверять.

– Мне все это не нравится, – пробурчал Ларун, возвращая оба письма.

– Думаешь, я в восторге?!

– Терпеть не могу жрецов. Скользкие, изворотливые… не хуже моего братца. И когда я должен туда отправиться? – словно не услышал Вихрь.

Ректор тяжело вздохнул:

– Через неделю. А за это время хоть наизнанку вывернись, но приведи моих студентов в форму и сделай так, чтобы после выхода в город они не угробили ни себя, ни простых людей.

Глава 4

– Надоело! – пробурчала Ланка, с мрачным видом пнув сапогом стену, но на ослепительно белой краске не осталось даже отметины. – Все надоело! Сколько можно нас тут держать?!

«Мяу!» – важно согласилась с ведьмачкой сидящая на моих коленях кошка.

– Вот! Даже Злюка со мной согласна! И вообще, помещать нас в изолятор накануне выходных – это нечестно!

Ник вздохнул:

– Пока дядя не даст добро, нас отсюда не выпустят.

– Но это же глупо! С нами все в порядке! Ты больше не швыряешься огнем, у меня нет ни одного ожога, да и Ниэль не пострадала… Слушайте, а давайте отсюда сбежим? – с надеждой обернулась подруга.

Я, продолжая рассеянно гладить кошку, скептически на нее посмотрела.

В этой комнате нас держали уже несколько часов. Белые стены, белый пол и такой же утомительно белый потолок… ни окон в ней, ни дверей – целители приходили сюда через специально выстроенный портал. Так что сбежать из камеры было, мягко скажем, проблематично. Да и магическая защита вокруг стояла ого-го, и я очень сомневалась, что нам удастся ее взломать.

Поняв по моему лицу, что предложение отклоняется, Ланка с унылым видом плюхнулась на соседнюю койку. Их нам выделили целых три. В этой же самой комнате, где мы, к слову, не так давно проторчали целую неделю и не особенно горели желанием возвращаться. Но тогда нас ежедневно осматривали, с нами беседовали целители, каждый час кто-то приходил и исследовал наши ауры через специальные артефакты. А сегодня нас просто бегло оглядели, просветили парочкой артефактов, после чего запихнули в этот стерильный склеп, и вот уже на протяжении четырех часов больше ничего не происходило.

– Ну хоть поесть-то нам сегодня дадут? – снова заканючила Ланка, когда молчание стало невыносимым. – Снаружи небось уже вечереет. Ужин давно прошел. Или, может, нас решили заморить голодом?

– Так, – вдруг раздался из-под потолка долгожданный и до боли знакомый голос. – Я все узнал. Защиту тут устанавливали профессионалы, но на призраков она, к счастью, не рассчитана, так что садитесь и слушайте.

Мы радостно встрепенулись, перебрались на одну койку и уселись чуть ли не в обнимку, чтобы Норру не приходилось говорить громче необходимого. Даже Злюка навострила ушки, чтобы не пропустить ни слова. Теперь, когда тень перестал походить на темную сущность, эта упрямица больше на него не шипела и подпускала вплотную, не порываясь ни ударить лапой, ни сбежать.

– Сейчас в лечебном корпусе находятся три человека, – тем временем поделился информацией призрак. – Эрт Латарино, который вас недавно осматривал, и два его заместителя. Изолятор расположен в закрытом крыле. Стены вокруг него сплошные, и просто так сюда не попасть. Снаружи и внутри стоит мощная магическая защита, которая при малейшей попытке взлома тут же подаст сигнал не только главному целителю, но и ректору. Подслушивающих и подсматривающих заклинаний нет – это крыло полностью изолировано от внешнего мира. В соседнем помещении установлена стационарная портальная арка. Скорее всего, узконаправленная, только для переходов внутри академии. Еще я нашел два других изолятора, попроще. В отдельных корпусах. Но они сейчас пустуют. Так что все, кто здесь есть, в данный момент заняты вами.

– Что они делают? – жадно подался вперед Ник.

– Ждут дальнейших распоряжений. Но я слышал, как эрт Латарино отчитывался перед ректором по переговорному амулету, и должен сказать: ребята, у вас проблемы.

– Мы ничего плохого не сделали, – тут же насупилась Ланка, а Злюка недовольно фыркнула. – Это была случайность!

– Проблемы другого плана, – запоздало проявился в воздухе призрак. Правда, не весь, а только лицо, но так с ним стало намного удобнее разговаривать. – К сожалению, насчет Линнеля я не ошибся: он потерял свой стопор. Вернее, насколько я понял, у него эта часть дара с самого рождения была дефектной. А после Рино она окончательно вышла из строя, и целители небезосновательно полагают, что выправить ее уже не удастся. Это означает, что призывать стихии Ник по-прежнему способен, а вот полноценно управлять ими – нет.

– Чем нам это грозит? – не на шутку встревожилась я.

– Да в общем-то… ничем. Потому что теперь его стопором являешься ты. И с твоей помощью магия ему будет доступна, хотя и с некоторыми оговорками.

Ник вздрогнул:

– То есть я как бы уже и не маг?

– Маг. Но безопасно призывать стихии ты сможешь только в присутствии Ниэль. Ты призываешь, она направляет. Как тогда, когда вы объединяли стихии. Но проблема, как я уже сказал, в другом: вы пока не умеете работать на таком уровне совместимости. Для этого нужно тренироваться, развивать ваши общие способности, привыкнуть, в конце концов. А программа академии на это не рассчитана.

– Но ты ведь можешь нас этому научить, да? – нерешительно посмотрела я на призрака.

«Пфф», – одновременно со мной вскинула голову Злюка, а следом за ней на тень с надеждой уставились и Ник с Ланкой.

Норр кивнул:

– Ваше усиление в моих интересах, поэтому и я пообещал вам учебу. Но с абсолютами я раньше не сталкивался, и мне нужно знать все, что известно о вас ректору. Изучить ваши досье. Посмотреть статистику по вашему развитию. Ознакомиться с данными аналитиков… Вот только вряд ли твой дядя, Ник, согласится поделиться информацией.

Линнель усмехнулся:

– Я знаю, где он хранит документы. И вряд ли защита в его кабинете рассчитана на присутствие призрака.

– В сейф мне самому не проникнуть, – на всякий случай предупредил его Норр.

– Этого может и не потребоваться: первоначальные характеристики по магическому дару Ниэль у меня есть. Свои данные я тоже знаю. А текущие показатели мы снимем сами. Только для этого нужно где-то раздобыть диагностический амулет.

– По-моему, я видел что-то похожее в одной из комнат.

– Очень хорошо, – хищно прищурился Ник. – Тогда перед уходом предлагаю навестить многоуважаемого эрта Латарино и от души поблагодарить его за помощь. А пока мы это делаем, кто-то из нас стырит у него со стола парочку бесхозных амулетов. Рыжик, ты ключ от утяжелителей не потеряла?

Подруга молча показала ему висящую на шее веревочку с тем самым ключом.

– Сможешь ускориться так, чтобы Латарино ничего не заметил?

Ланка хищно улыбнулась:

– Главное, отвлеките его на минутку. И я что хочешь стырю, если оно, конечно, не прикручено к полу и не взорвется при попытке его украсть.

* * *

Когда за нами пришли, на улице уже, наверное, царила ночь, да и мы, признаться, перестали надеяться на освобождение. Однако в конце концов портал все-таки открылся, а на другой стороне, стоя посреди такой же идеально белой, вылизанной до блеска комнаты, нас поджидал господин ректор собственной персоной.

При виде него у меня тревожно екнуло в груди.

Ой. А где эрт Латарино? Неужели операция по незаконному приобретению ценного амулета откладывается?

– Здрасте, – при виде эрта Торано выдала от растерянности Ланка. Ник тут же помрачнел, а Норр еще раньше благоразумно ушел в невидимость.

– Вы можете вернуться в свои комнаты, – вместо приветствия сообщил нам ректор. – Целители закончили работу. О результатах узнаете позже. Николас, подойди.

Ник молча приблизился и с недоверием уставился на появившиеся в руках дядюшки новенькие блокираторы.

– Усовершенствованная модель, – так же скупо пояснил эрт Торано, знаком велев племяннику обнажить запястья. – Они будут блокировать твой дар не частично, как раньше, а полностью, пока мы не найдем способ стабилизировать его иначе. К занятиям возвращаетесь завтра. Ограничения те же. Раз в неделю будешь приходить ко мне – я буду обновлять заклинание на блокираторах, чтобы подобное больше не повторилось.

Когда браслеты со звонким щелчком обхватили предплечья парня, тот помрачнел еще больше. А стоило ректору отвернуться, как Ник хмуро спросил:

– И это все? Вы больше ничего не хотите нам сказать?

Эрт Торано раздраженно дернул бровью:

– А чего ты еще ждал?

– Пояснений, совета… хотя о чем я? – саркастически улыбнулся Линнель. – До советов вы никогда не снисходите. Да и зачем, если хватает простых приказов, верно?

Ректор едва заметно сузил глаза:

– Слишком много себе позволяешь.

– Не больше, чем обычно, – с вызовом уставился на него Ник. – К тому же вы до сих пор не ответили на мои вопросы.

– Я ничего тебе и не обещал.

Ну да. В Рино мы беседовали при свидетелях. Двое жрецов, двое мужчин из имперской разведки… во время допроса им было не до обсуждения личных проблем. По возвращении в академию нас сразу же заперли в изоляторе. Но и потом господин ректор ни разу с нами не общался. Только и всего, что браслеты на Ника повесил. Угу, молча. Прямо как сейчас. А больше – ничего. Совсем. Словно он и не был в нас заинтересован.

О наложенных ограничениях, режиме занятий и прочих вещах нас потом известил Ларун. Тогда как ректор… не знаю. Может, все это не со зла, но мне почему-то показалось, что он намеренно избегал разговора с Ником, как если бы ему и впрямь было что скрывать. Линнеля это бесило. Меня огорчало. Ведь, казалось бы, что в этом сложного – хотя бы раз поговорить с племянником по душам?

Вот и сейчас эти двое уставились друг на друга, как заклятые враги. Ник был ожидаемо зол. Эрт Торано, судя по всему, тоже оказался не в духе. Не знаю, до чего бы они в итоге договорились, но в этот момент в помещении открылась дверь и в комнату зашел невысокий сухонький маг с короткой седой бородкой и внушительной лысиной на макушке.

– О, милорд, вы уже здесь? – удивился он. – Вы получили новые данные?

– Только что ознакомился. Благодарю за оперативность, эрт Латарино. Распоряжения по этому поводу получите завтра. А вы…

Эрт Торано бросил на нас предупреждающий взгляд и с нажимом повторил:

– Возвращайтесь к себе.

После чего подошел к арке, в два счета ее перенастроил и исчез в короткой вспышке, оставив нас в полнейшем недоумении.

– Это что, всегда так? – беспокойно тронула Ника за рукав Ланка.

Маг прерывисто вздохнул:

– Почти.

– Прошу вас, коллеги, – напомнил о себе эрт Латарино, тоже поспешив к арке и набрав на ней нужные координаты. – Портал переправит вас на первый этаж общежития. Дальше, надеюсь, вас провожать не нужно.

– Простите, эрт, – вспомнила о важном Ланка. – Может, вы все-таки расскажете, что с нами сегодня произошло?

– Увы, юная леди. Без разрешения ректора я не могу этого сделать. А он, как вы слышали, сообщит о своем решении только завтра. Так что придется вам немного потерпеть.

– Это несправедливо, – буркнула подруга.

– Ну хоть что-то вы можете нам рассказать? – поддержала ее я. – Мы ведь ничего не понимаем в целительстве. Нам тревожно. Эрт Латарино, ну хотя бы вы не заставляйте нас мучиться сомнениями!

Старичок сокрушенно развел руками:

– Боюсь, я не вправе нарушать распоряжения эрта Торано. Но как только он даст мне знать, обещаю – вы узнаете всю необходимую информацию первыми. А сейчас будьте так добры…

Мы нерешительно переглянулись. Но изобретать причину, чтобы ненадолго задержаться в лечебном крыле, к счастью, не потребовалось. Потому что, как только эрт Латарино открыл портал, сидящая у меня на руках Злюка вдруг фыркнула, шикнула и, чувствительно толкнув меня лапой под дых, спрыгнула на пол, после чего стремглав умчалась прочь, благо дверь за собой целитель не закрыл.

– Стой! – ахнула я, увидев исчезающий вдали кончик пушистого хвоста. – Злюка, вернись!

– За ней! – тут же сориентировалась Ланка и, не дожидаясь возражений старика, кинулась следом.

Мы с Ником сорвались с места всего на мгновение позже. А эрт Латарино успел лишь крикнуть нам вдогонку:

– Держите ее! Животным здесь нельзя находиться!

Я на бегу только отмахнулась. А Ланка, по-моему, даже не услышала. Широко раздувая ноздри, она, словно вставшая на след охотничья собака, целеустремленно мчалась по широкому коридору. А заметив исчезающий за поворотом хвост, торжествующе завопила:

– Вот она!

Мы с топотом пронеслись через все крыло, стремясь угнаться за проворной зверюгой. Но маленькая и юркая кошка оказалась быстрее и хитрее всех нас, вместе взятых. Поэтому догнали мы ее только на выходе из крыла. Да и то лишь потому, что перед ней оказалось несколько закрытых дверей и она слишком долго думала, в какую прыгнуть.

Увидев, что ее преследуют, Злюка тревожно заметалась по коридору, а затем просто взяла и сиганула на ближайшую дверь. Ловко ударив лапой по ручке, на удивление легко ее открыла. После чего шлепнулась на пол и, издав совершенно непереводимое шипение, метнулась внутрь открывшегося помещения.

Как оказалось, это была не лаборатория, а самый обычный кабинет. По-видимому, рабочий. И, скорее всего, принадлежащий эрту Латарино. По крайней мере, когда он, пыхтя и отдуваясь, до него добежал, то издал такой горестный вопль, что от него аж сердце сжалось.

А горевать было отчего: ворвавшаяся внутрь Злюка с перепугу устроила такой кавардак, что у привыкшего к идеальному порядку целителя волосы встали дыбом. Да еще мы, пока втроем за ней гонялись, навели шороху. В результате чего бумаги со стола разлетелись по всему кабинету. Стулья опрокинулись. Книги послетали с полок. Висящая наверху люстра, на которой с истошным мявом повисла Злюка, опасно закачалась. А упавшая на пол чернильница расплескала свое содержимое по белоснежному кафелю, причем так неудачно, что Злюка, пока от нас убегала, успела вляпаться в него всеми четырьмя лапами и дополнительно к общему беспорядку добавила еще и сочные отпечатки на всех без исключения горизонтальных поверхностях.

– Мой кабинет! – возопил эрт Латарино, когда увидел, во что мы превратили его рабочее помещение. – Мои исследования! Все материалы… Что вы наделали?!

– Простите, – пропыхтела пробегающая мимо Ланка. – Она у нас еще дикая. Порталов боится. Но щас мы ее быстренько поймаем…

– Во-о-он! – во весь голос взвыл старенький целитель, потрясая сухонькими кулачками.

Злюка, перестав цепляться за люстру, шлепнулась на пол и прыснула вон, едва не опрокинув рассерженного эрта навзничь. Он после этого взбеленился окончательно. Ну а мы, виновато переглянувшись и пробормотав что-то приличествующее случаю, поспешили ретироваться, пока старик не наслал на нас какое-нибудь проклятие.

Хорошо еще, что настроенный на общагу портал так и продолжал висеть на положенном месте. Когда мы туда добрались, Злюка уже стояла рядом и, казалось, ждала только нас. Едва мы переступили порог, эта нахалка преспокойно шагнула в портал. Выбралась на первом этаже студенческой общаги. Затем юркнула на лестницу. Домчалась до нашей двери. Уже испытанным методом ее открыла. Нырнула в спальню. А когда мы, взмокшие и взбудораженные погоней, туда ворвались, преспокойно запрыгнула на кровать и выплюнула из пасти два небольших, похожих на обычные монетки предмета. Вернее, амулета.

Те самые, про которые мы разговаривали буквально пару часов назад.

При этом кошка выглядела жутко довольной. Рядом с амулетами она улеглась с таким видом, словно ждала бурных оваций. Когда же мы, потеряв дар речи, в шоке на нее уставились, эта нахалка лишь снисходительно мурлыкнула. А потом лениво шевельнула хвостом и демонстративно подтолкнула к нам добычу лапой, словно говоря: «Ну что же вы, господа маги… я ведь для вас старалась».

– С ума сойти! – ошарашенно выдала Ланка, когда к ней вернулась речь. – Вот диверсантка мохнатая! Когда ты успела?!

– Злюка? – недоверчиво переспросила я. – Ты что, специально все это устроила?

«Мяу», – благосклонно наклонила голову пушистая хитрюга. После чего нам оставалось только почесать в затылках и дружно признать, что кошка нам досталась не просто боевая, но еще и на редкость сообразительная.

Глава 5

– Ну что могу сказать, – следующим утром сообщил Норр. – Диагностику я провел. Книги, которые вы принесли вчера из библиотеки, просмотрел. И с данными Ника тоже ознакомился. Информации по последним месяцам там, правда, нет, но вы большую часть этого времени и так находились у меня перед глазами, так что предварительные выводы я все-таки сделал.

– Ну-ка, ну-ка… – заинтересованно придвинулся ко мне Ник.

А Ланка, полуодетая, босая и с зубной щеткой во рту, не на шутку всполошилась:

– Фефас! Не нафинайфе без меня!

Она стремглав умчалась обратно в ванную, торопливо прополоскала рот, растерла лицо полотенцем. А затем вихрем примчалась в спальню и плюхнулась на разобранную кровать, не заметив наших неодобрительных взглядов.

– Все! Я готова!

– Хорошо, что сегодня выходной, – заметил Ник, уже успевший умыться, одеться и даже причесаться. – Иначе мы бы точно опоздали на уроки.

– Но-но, – грозно покосилась на него Ланка. – Ниэль вон тоже еще не одета.

Я провела гребнем по распущенным волосам:

– Зато Ник успел за завтраком сходить. И теперь нам торопиться точно некуда.

– Так. Вы будете меня слушать или нет? – с подозрением осведомился Норр.

Мы торопливо закивали.

– Ну так вот, – успокоился он. – Из того, что я выяснил этой ночью, можно заключить следующее. Во-первых, ты, Ник…

– А что сразу я? – удивился Линнель.

– Ты, скорее всего, родился таким неслучайно. Из той статистики, что я нашел, совершенно отчетливо прослеживается одна закономерность: в семьях, где хотя бы единожды появлялся на свет абсолютный маг, вероятность повторения этого события возрастает почти втрое в сравнении с остальными магическими родами. Второе, что я нашел: все абсолютные маги в истории империи были универсалами. Из чего закономерно следует, что семьи, где такие маги рождались хотя бы раз, находятся под пристальным наблюдением.

– С чего это? – засомневалась вдруг Ланка. – И как ты вообще читал книги, если не можешь переворачивать страницы?

– Страницы мне переворачивала Злюка, – с достоинством отозвался призрак. – Очень умное, между прочим, создание. И с ней, как оказалось, можно договориться. А поскольку читаю я быстро, то к утру как раз и закончил.

– Абсолютные маги – большая редкость, – задумчиво проговорила я, покосившись на прикорнувшую на моей подушке кошку. – Ты сам говорил, что они далеко не в каждом поколении появляются. Так неужели у нас в библиотеке есть по ним какая-то статистика?

– Там есть старые монографии. Журналы по геральдике. Родовые древа почти всех аристократических семей империи. А еще легенды. Воспоминания. Непроверенные факты. И масса другой второстепенной информации, по которой можно сориентироваться. Ник, напомни-ка нам твое настоящее имя.

– Николас Ролан Линнель… то есть Нориэлл, конечно. А у матери девичья фамилия была Орао.

– Я нашел упоминание о пра-пра-пра… и еще несколько раз прадеде твоего отца, который по ряду признаков мог быть абсолютным магом. О своих возможностях он, конечно же, не кричал на каждом углу, но некоторые его деяния были задокументированы Палатой магов[2] и выходят далеко за рамки возможностей простого универсала. Лан, принеси-ка хронику.

Ведьмачка послушно сбегала в соседнюю комнату, где всю ночь работал Норр, а когда вернулась, то протянула тяжелую книженцию в кожаном переплете, из которой торчала закладка.

– Это записи одного из известных хронистов того времени, – усмехнулся призрак, знаком велев ведьмачке открыть нужное место. – Здесь есть все: имена, события, даты. Исходя из того, что тут написано, я склонен предполагать, что Нориус Нориэлл действительно был абсолютом. А твои родители, Ник, отнюдь не просто так перебрались на окраину империи. Скорее всего, они что-то знали. А когда у тебя определили наличие магического дара, да еще и универсального, решили спрятаться, пока тебя не забрали люди императора.

– Думаешь, мой дар проснулся еще тогда? – нахмурился маг, пробежав глазами по чужим воспоминаниям.

– Как я уже говорил, одна из особенностей абсолютов заключается в том, что дар у них открывается вскоре после рождения, что резко выделяет такого мага среди других одаренных. И еще я уверен, что твои родители неплохо знали историю своих семей. А в Норот перебрались, чтобы тебя защитить. Но, как это часто бывает, немного не рассчитали. У вас ведь на доме стояла магическая защита?

– Дядя говорил, что да.

– И она не сработала, когда ты впервые загорелся?

– Думаешь, все было не так, как он рассказал? – напрягся Линнель.

– Абсолютные маги не рождаются в семьях со слабым магическим даром, – мягко улыбнулся Норр. – Законы наследования едины для всех, поэтому твои родители не могли не заметить неладное. А раз они знали, то и защиту должны были выставить по максимуму. Другое дело, что это не помогло. Причем поскольку контролировать себя в столь юном возрасте ты не мог, то, скорее всего, истощился и с высокой долей вероятности погиб бы. Однако сам факт того, что тебя все-таки спасли и сразу же поставили ограничительные печати, говорит о многом. Сам понимаешь – далеко не каждый маг владеет подобными техниками. И раз такой маг нашелся где-то на краю империи, в самый нужный для тебя момент, да еще и полностью готовый для проведения процедуры блокировки, значит, кто-то о тебе точно знал. А то и был на полпути к вашему дому, когда произошла трагедия.

Ник мрачно сверкнул глазами.

– Скорее, он уже был в доме, когда это случилось. А то и стал причиной срыва, ведь дети, особенно маленькие, не могут себя контролировать. И если кто-то попробует напугать такого ребенка, сделать ему больно или, к примеру, похитить…

– Об этом мы можем только догадываться, – осторожно заметил Норр.

«Или же спросить у ректора», – мысленно добавила я, но Ник и без того прекрасно понял, что хотел сказать призрак.

– В любом случае печати замедлили твое развитие как мага, – продолжил тем временем Норр, уводя разговор с опасной темы. – Дали время подрасти. И вполне возможно, просуществовали бы еще некоторое время, если бы ты не встретил Ниэль и не перенапрягся, когда ставил защиту в Рино.

– При чем тут Ниэль? – неестественно ровно осведомился наш маг.

– Если помнишь, именно в подземельях Нол-Рохха вы впервые объединили магию, а затем, в Рино, еще и души. Это не могло не оказать влияния на дар. Да и печати ослабли, что в конечном итоге и привело к тому, к чему привело.

– Интересно, а эрт Торано знал об этом, когда искал для нас нового мага? – задумчиво обронила в пустоту Ланка. – И если да, то не значит ли это, что и Ниэль поступила в академию не просто так?

Норр пожал полупрозрачными плечами:

– Скорее всего, ее данные как раз таки попали к ректору случайно. О ее рождении, благодаря усилиям бабушки, долго никто не знал, так что и следить за ней было незачем. Но как только она появилась в академии и ректор увидел ее характеристики, ее судьба была предрешена. А вместе с ней и судьба всей вашей тройки.

Ник сжал челюсти:

– Он распланировал нашу жизнь на годы вперед. Вас растили и готовили специально под меня, не гнушаясь для достижения целей никакими методами, а меня, как я теперь понимаю, ломали под вас. И все это было проделано мастерски.

– Для тех, кто близко знаком с понятием «власть», интересы страны превыше и родственных связей, и простой человеческой морали, – невесело подтвердил Норр. – Тем более если за этими интересами стоит прямой приказ императора.

– Но мы же люди, – тихо сказала Ланка. – Не солдатики, не цифры на бумаге. Разве можно так с нами обращаться? Неужели сложно было хотя бы предупредить? Помочь? Как-то еще подсказать и направить?

– Дядя этого не приемлет, – сухо ответил ей Линнель. – Для него нет людей – только инструменты. Поэтому мы с ним и не ладим.

– Есть еще кое-что, о чем я вчера не сказал, – отвлек его от невеселых размышлений призрак. – И это напрямую касается Ниэль.

Я встрепенулась.

– Со мной тоже что-то не так?

– Как я уже говорил, в отчетах Латарино были написаны неутешительные для Ника выводы. Но меня смутило другое. Поэтому ночью я еще раз все обдумал, сверил и вынужден тебя огорчить: твой дар тоже изменился. Но если у Ника он всего лишь потерял способность управлять большими потоками энергии, то твой… прости, он угасает.

Я похолодела:

– Ч-что?

– Раньше ты была хоть и слаба, но все же колдовала самостоятельно, – решил добить меня призрак. – А теперь показания приборов свидетельствуют, что твой дар не просто слаб – он больше не способен восполнять истраченные резервы самостоятельно. А если точнее, то он больше не сможет использовать ни один вид магии, кроме той, которой делится с тобой Ник. Причем началось это, если верить моим наблюдениям, как раз во время летней практики. Сперва это было незаметно. Затем, в Рино, вам пришлось обмениваться магией несколько раз. И исходя из того, что скорость происходящих с вами изменений примерно одинаковая, я склонен предполагать, что это не что иное, как приспособительная реакция, которая стала результатом вашей близости.

Я ошеломленно моргнула:

– Хочешь сказать, у нас обоих дар стал ущербным?!

– Именно. Поэтому ты теперь зависишь от Ника точно так же, как и он от тебя.

– Вот это новость, – пробормотала Ланка, а Линнель откровенно засомневался.

– Но я же колдовала после практики, – окончательно растерялась я. – И у меня стало лучше получаться! Ты ведь сам видел!

– Да. Но произошло это лишь потому, что энергию для создания заклинаний ты уже тогда начала черпать от Ника. После практики вы много времени проводили вдвоем. Вместе гуляли, занимались, даже на ночь не могли расстаться, потому что поодиночке чувствовали себя неуютно. Помнишь?

Я замерла.

Конечно, помню. Как и то, что именно тогда у нас с Ником появилась физическая потребность касаться друг друга. Потом это чувство выросло настолько, что мы даже спальню общую сделали. И раз уж эта странная потребность не была вызвана любовными переживаниями, то получалось… получалось, что я уже тогда чувствовала, что мне чего-то не хватает! Поэтому-то инстинктивно и тянулась к единственному подходящему источнику, стремясь восполнить то, что начала потихоньку утрачивать!

– Богини! – выдохнула я, наконец-то разобравшись в причинах своего странного поведения. – Мои заклинания становились сильнее после того, как я к тебе прикасалась!

– Да, – тихо сказал Ник. – По-видимому, тебе уже тогда не хватало магии, а мне нужно было сбросить излишки. Я тогда этого не понимал… да и ты, наверное, тоже. Но нас так тянуло друг к другу, что я… мы… решили этому не противиться.

– И правильно, – хмыкнул тень. – Потребность в магии для одаренного – все равно что влечение для нашедшего себе пару оборотня. Эту тягу невозможно преодолеть. Поэтому вы даже во сне стремились быть вместе, а ваши магические дары в это время ускоренными темпами приспосабливались друг к другу.

– Это что же получается, мы все-таки смогли объединить нашу магию полностью? – нерешительно переспросила я.

– Именно. Но теперь у вас не просто один дар на двоих – вы можете использовать его только вместе. Вашу магию больше нельзя назвать чисто стихийной или же чисто той, что используют колдуны. Вы ее объединили. Усилили. Но при этом стали крайне уязвимы поодиночке, поэтому обречены быть вместе всю оставшуюся жизнь и умрете оба, если один из вас решит отправиться на встречу с богинями.

Я тихонько перевела дух.

Фух. Тогда это не страшно. По крайней мере, не страшнее, чем остаться без магии вообще. В конце концов, Ник ведь берет силу от стихий напрямую, а их источник, как известно, неисчерпаем. Так что раз богини даровали мне новые резервы, то, по большому счету, я ничего не потеряла. Даже, напротив, приобрела, хотя, конечно, сознавать это было странно.

– Все верно, – с легкостью прочел мои мысли призрак. – Принципиально для вас ничего не изменилось. Я просто озвучил то, что вы смутно чувствовали, но пока не до конца осмыслили.

Я вздохнула:

– Ты прав. Свои слабости лучше знать заранее.

– Дело не в этом, – качнул головой призрак. – Этой ночью я искал упоминания о происходящем с вами в книгах, но, к собственному удивлению, не нашел ничего, даже отдаленно похожего на твою ситуацию, Ниэль. Само собой, рядом с абсолютным магом всегда находились другие маги и колдуны. Помогали ему. Сдерживали. Порой, если не оставалось выхода, даже убивали. Но проблему отсутствия стопора они решали иными способами. Кто-то с помощью артефактов, кто-то посредством заклятий… но никто не забирал у него магию так, как это делаешь ты. Никто не подменял свою магию магией абсолюта. И ни у кого не угасал магический дар, чтобы заполучить возможность пользоваться даром более сильного напарника!

– Это неправильно? – снова нахмурился Ник. – Считаешь, с нами что-то не так?

Призрак только руками развел:

– Подробностями, как ты понимаешь, с нами никто не поделится, а методических пособий на тему, как воспитывать абсолютов, к сожалению, не выпускают. Поэтому я не знаю, правильно ли то, что с вами происходит. Единственное, в чем я уверен, – это в том, что вам нужно учиться. Но метод проб и ошибок довольно рискован. Потому что, когда ошибается простой маг, это грозит ему только испорченной мантией. А если ошибетесь вы…

– Похоже, старый зал для тренировок нужно переделывать, – озабоченно проговорил Линнель.

– Да. Его защита неплоха, но для вас она слишком слабая.

– Скажи, что нужно, и мы сделаем, – предложила я. – Но надо заранее подумать, что по этому поводу сообщить Ларуну. Он ведь не оставит нас там одних?

– Это решаемо, – после секундного раздумья признал тень. – Защитные схемы я тебе покажу. Вот только в присутствии посторонних я не смогу вас обучать, поэтому нам придется делать это во внеурочное время.

Мы дружно кивнули: это и так понятно.

– Занятия обычно заканчиваются к ужину, – проговорил Ник после недолгого раздумья. – После этого нам надо успеть сделать домашку и желательно хотя бы какое-то время побыть на виду. По вечерам Ларун наверняка будет выдергивать нас для индивидуальных занятий. В том числе и по выходным. А вот после отбоя… пожалуй, можно попробовать.

– Еще мне понадобятся книги. По самым разным дисциплинам. Признаться, за годы заточения я успел многое подзабыть, да и наука в это время не стояла на месте, поэтому лучше освежить память.

Ланка широко улыбнулась:

– С таким диверсантом, как наша Злюка, мы добудем все, что захочешь. Даже то, что студентам трогать запрещено.

Кошка, услышав свое имя, заинтересованно приоткрыла один глаз. Но, убедившись, что прямо сейчас ничего интересного не происходит, снова задремала.

– Ах да, инвентарь, – вспомнил о важном призрак. – Вам нужно будет на чем-то тренироваться, чтобы научиться правильно дозировать силу. Манекены, големы, физическая защита… Возможно, этот вопрос решит куратор. Но вот чего он точно делать не станет – это прятать результаты ваших магических экспериментов. Нам понадобится поглотитель магической энергии, чтобы после занятий зал не фонил, как алтарь после жертвоприношения. Сможете достать?

– Кажется, в кабинете по теории магии был один, – припомнила я. – Он, правда, уже старый и стоит там больше для антуража, но если над ним поколдовать, то, возможно, его еще можно будет оживить.

– Отличная идея, – обрадовался призрак. – Давайте так – раз уж у вас сегодня выходной, то для начала вы завтракаете, потом решаете вопрос с артефактами и заодно несете мне книги. После чего я их пролистываю, составляю для вас примерную программу занятий, думаю, как снять с Ника блокираторы. А уже вечером…

– Ночью, – тихонько поправил его Ник.

– Да-да, ночью… мы вчетвером…

«Мяу!» – раздался с подушки возмущенный вопль.

– Вернее, впятером, – спохватился Норр, вызывая у нас невольные улыбки, – отправляемся в подвал, чтобы научить вас чему-нибудь путному и попытаться создать не просто магически одаренную тройку, но слаженную боевую группу уровня «абсолют».

* * *

– Фу-у, – сморщила веснушчатый нос Ланка, когда Ник распахнул перед нами тяжелую створку и из заброшенного зала на нас пахнуло гарью, пылью и чем-то совсем уж гадостным. – Ну и вонища.

«Пчхи!» – чихнула трущаяся у нас под ногами Злюка и тут же отбежала в сторону, потому что воняло из зала и впрямь непереносимо.

– Будь здорова, – машинально отозвалась подруга. А потом последовала примеру кошки – отошла подальше и, зажав нос, прогнусавила: – Ужасный запах. Мне кажется, даже зомби в Рино так не смердели.

– В Рино зомби были свежими, а тут… – хмыкнула я, осторожно заглядывая внутрь. – М-да. Что-то я сомневаюсь, что это место можно будет использовать в ближайшую пару недель. По-моему, мы тут выжгли все, что могло гореть. А что не могло, все равно разрушилось, и лично мне не хочется даже наступать на этот пол.

Мы дружно опустили глаза и так же синхронно вздохнули, оглядев изувеченные каменные плиты, которые даже вчера днем не выглядели так удручающе. Казалось, накануне тут пролился настоящий метеоритный дождь. Края плит выглядели неровными и оплавленными. Местами в них зияли громадные вмятины. Некоторые и вовсе вздыбились, будто застывшие волны. И вообще, все это смутно напоминало пепелище на месте славного городка Рино, в котором мы тоже успели отметиться.

– Кхм, – кашлянул Норр, облетев зал и изучив картину эпохальных разрушений. – Вероятно, я недооценил ваши возможности по уничтожению собственности академии. Пожалуй, физической подготовкой в этом зале заниматься больше нельзя. Да и во время магических поединков здесь легче покалечиться, чем по-настоящему что-то сделать.

– Какие есть еще варианты? – негромко спросил Ник, тоже не горя желанием заходить внутрь.

– Может, поищем другое место для тренировок? – предложила я.

– Угу, – скептически хмыкнула Ланка. – И точно так же его разрушим после первой же ошибки с заклинанием? То-то ректор обрадуется!

Ник, услышав о дядюшке, едва заметно скривился, но потом оглядел полутемный зал еще раз. К чему-то присмотрелся. Прищурился. И не слишком уверенно сообщил:

– Девочки, вам не кажется, что на дальней стене как-то странно исказился рисунок?

– Где? – не поверила я и, позабыв, что магии у меня осталось на донышке, машинально запустила в зал пару «светляков». – А! Вижу. По-моему, там кусок стены отвалился, а в ней, кажется, виднеется щель.

Мы дружно напрягли зрение, а потом Ланка не выдержала и, отпихнув Ника локтем, решительно бросила:

– Пойду посмотрю.

Мы с Линнелем с сомнением глянули ей вслед, но обветшалый зал выглядел до крайности ненадежно. Плиты под ногами не внушали никакого доверия. И если с Ланкой по пути что-то случится, мы попросту не успеем вмешаться. Тем более магия у Ника была заблокирована, а без него мои возможности тоже скоро иссякнут.

В итоге к подозрительной стене мы двинулись все вчетве… в смысле впятером. Хотя Злюке это откровенно не понравилось, а Норр с явным беспокойством поглядывал на покрывшийся трещинами потолок.

– Ну и где оно? – осведомилась Ланка, когда мы без приключений добрались до нужного места.

Я молча указала на небольшой скол, под которым виднелся узкий черный треугольник, а за ним явственно угадывалась пустота.

– Ничего себе у вас зрение! Что вы, интересно, принимаете, раз теперь видите лучше меня?!

– Вообще-то я имел в виду другое, – неожиданно смутился Ник. А потом показал рыжей на кусок оплавленного камня гораздо левее того места, которое нашла я. – Но там, похоже, просто огонь порезвился. Тогда как тут… Ниэль права. Кажется, за стеной есть еще одно помещение.

– Лан, ты можешь по ней ударить? – повернулась я к подруге.

Та демонстративно закатала рукава.

– Да раз плюнуть.

– Ты же поклялась Ларуну, что не будешь снимать браслеты, – удивился Ник.

– Я поклялась, что при отсутствии угрозы для жизни буду делать это только в пределах тренировочного зала, – пояснила Ланка, доставая из-под рубашки ключ. – А поскольку куратор не соизволил уточнить, какого именно зала, и поскольку это – тоже зал и тоже тренировочный, то я… опа!

Она благополучно разомкнула замки и, уронив оба браслета на пол, улыбнулась:

– Ничего не нарушаю. А ну-ка, отойдите!

Не дожидаясь, пока мы отпрыгнем в сторону, она сотворила перед собой руну разрушения и, размахнувшись, от души припечатала ее к каменной стене. Та от удара дрогнула и загудела. А затем вдруг весь участок стены покрылся трещинами и с оглушительным грохотом обвалился, обдав нас густым облаком пыли.

– Апчхи, – звучно чихнула Ланка. – Ой. Кажется, я немного перестаралась.

– Ну да… кхе… самую капельку, – закашлялся Ник, а я помахала рукой, разгоняя поднявшуюся пыль.

– Кто-нибудь видит, что там?

– Нет.

– Да, – почти одновременно с ведьмачкой сообщил Норр. – Постойте, я проверю. Только постарайтесь больше ничего не сломать.

Мы послушно отступили от пролома, но я не отказала себе в удовольствии подключить «прозрение». Правда, результатов это не принесло – магии внутри стены оказалось так много, что на ее фоне не было никакой возможности увидеть, что же творится дальше.

– Все в порядке: ловушек нет, заклинаний нет, подозрительных артефактов тоже нигде не видно, – сообщил нам вернувшийся призрак. – Похоже, тут когда-то хранился уборочный инвентарь. Но теперь помещение пустое.

– Что? – разочарованно протянула Ланка. – Хочешь сказать, мы нашли обыкновенную кладовку?!

Призрак улыбнулся:

– Я этого не говорил. Но можете зайти и сами убедиться.

Заинтригованные донельзя, мы один за другим пробрались в небольшое квадратное, только абсолютно пустое помещение и дружно замерли, обнаружив, что в полу виднеется наполовину рассохшийся деревянный люк, под которым угадывались очертания ступеней.

– Что там? – шепотом спросила подруга, с надеждой глянув на загадочно улыбающегося Норра. – Ты ведь уже все посмотрел, да?

– Спускайтесь, – великодушно разрешил бывший колдун.

После чего Ник уже без опаски отшвырнул ногой наполовину сгнившие доски, потом спрыгнул вниз, помог спуститься нам с Ланкой. Еще пару минут мы потратили, чтобы спуститься по узкой, спирально изогнутой каменной лестнице. Заодно надышались пылью. Собрали на себя всю паутину. Обчихались. Прослезились. Поругались на нерадивых уборщиков. Но все же выбрались в еще одно полутемное помещение, единственным предметом мебели в котором была… портальная арка!

– Это еще что? – пробормотал Ник, вытирая с лица обрывки паутины. – На плане академии нет этого портала.

– А это необычный портал, – с довольным видом сообщил ему призрак. – Сам посмотри: каменного основания нет, стабилизирующих заклинаний на стенах тоже не видно. Да и какой маг в здравом уме разместит портальную арку в замкнутом помещении? Да еще с таким неудобным входом и полным отсутствием запасного выхода, что грубо нарушает все мыслимые и немыслимые требования безопасности?

Я недоверчиво оглядела ровную голубую пленку, формой и размерами напоминающую большое зеркало, вокруг которой и впрямь не имелось ни одного обязательного атрибута, свойственного нормальному порталу. Пленка, казалось, висела прямо в воздухе. У нее не было ни опоры, ни подвесного механизма. Да, безусловно, это была магия. Причем по структуре очень сходная с магией порталов. Но все же до полноценной арки она откровенно не дотягивала, и это ставило в тупик.

– Тогда что это? – наконец спросил Ник, когда призрак все с той же загадочной миной умолк.

Норр с укоризной на нас посмотрел:

– Эх вы… неучи. Это стабилизированный, узконаправленный проход в свернутое пространство. Снаружи выглядит как обычная воздушная воронка, тогда как внутри может оказаться все, что угодно. Даже еще одна волшебная академия с нерадивыми студентами и упрямцем-ректором во главе.

– И как нам узнать, что внутри? – не принял шутки Линнель.

– Зайди и посмотри.

– Норр…

– Богини, да что ж вы такие недоверчивые? – всплеснул полупрозрачными руками призрак. – Да был я уже там, был… все осмотрел и проверил, так что можете спокойно заходить. Смелее. Никто вас там не укусит.

– Когда это ты успел все осмотреть? – еще больше засомневался маг. – Тебя не было всего пару секунд.

– А там не только пространство свернуто, но и время.

Мы с ребятами быстро переглянулись, но после недолгого колебания Ник все же подошел к странной пленке и на пробу засунул в нее руку. И только убедившись, что ничего плохого не случилось, первым вошел внутрь, на всякий случай предупредив:

– Если не вернусь, за мной не ходите.

– Да как же, – фыркнула Ланка, когда он исчез. – Ждем десять секунд и идем следом. А то мало ли? Вдруг он там заблудится? Или провалится в какую-нибудь пространственную дыру?

– Может, надо было веревку ему дать? – запоздало спохватилась я. – Или хотя бы ремень кинуть?

– Не надо, – выдохнул так же неожиданно вернувшийся Ник. – Я в порядке.

– Ну что? Что там такое?! – нетерпеливо подпрыгнула Ланка.

Маг улыбнулся и протянул ей руку:

– Пойдемте. Норр был прав – вам обязательно нужно это увидеть.

Глава 6

Когда мы оказались внутри свернутого пространства, у меня во второй раз за ночь пропал дар речи. Оно было похоже на… зал. Ага. Еще один. Большой, прямо-таки огромный тренировочный зал, убранство которого точь-в-точь повторяло вид того зала, который мы недавно разрушили. Тот же орнамент на стенах, тот же каменный пол, потолок, магическая защита. Да что там! На стенах даже светильники горели. Ровно, уверенно, словно их только-только зажгли! И это казалось настолько невероятным, что я в самое первое мгновение опешила.

– Как такое может быть? – пораженно прошептала Ланка, с недоверием оглядывая это чудо. – Кто это создал? И главное – зачем?!

– Кто создал – не скажу, – отозвался появившийся рядом с нами призрак. – Но вот по поводу «зачем» у меня есть определенные соображения…

– Норр, я не совсем понял, – неожиданно нахмурился Ник. – Зачем нужно было создавать второй зал? И почему о нем даже ректор ничего не знает?

– С чего ты взял, что не знает? – тут же встрепенулась Ланка.

– Место очень удобное. Но, судя по пыли, им давно не пользовались. Да и Ларун, если бы был в курсе, первым же делом привел нас именно сюда.

– Думаю, я знаю ответ на твой вопрос, – отозвался призрак, сделав по залу большой круг. – Тут, пожалуй, имеет значение тот факт, что свернутые пространства широко никогда не использовались.

– Это еще почему?

– Потому что их довольно сложно создать, еще сложнее содержать. И они, как оказалось, довольно опасны.

Мы дружно обернулись к тени.

– Обернитесь, – посоветовал Норр. – И скажите мне: вы видите, где находится вход?

Мы так же дружно закрутили головами, но, к собственному беспокойству, такой же «арки», как снаружи, нигде не обнаружили. У меня даже мелькнула мысль: как мы будем отсюда выбираться?! Но тут Норр пролетел в паре шагов от нас… как раз там, откуда мы сделали первый шаг в свернутом пространстве. На секунду исчез. А потом появился на том же месте снова и наставительным тоном заметил:

– Это одно из узких мест свернутых пространств: покинуть его намного сложнее, нежели попасть внутрь. Больше скажу: его очень легко заблокировать так, чтобы отсюда никто не вышел. И помешать этому тот, кто оказался внутри, не способен. Наконец, еще одна важная особенность свернутого пространства заключается в том, что в определенных его участках перестает работать магия. И это является как серьезным плюсом, так и огромным минусом, из-за которого в свое время такие штуки оказались под запретом.

Я непонимающе огляделась:

– А как нам понять, что магия не работает?

– Весь зал размечен на зоны, – пояснил Норр. – Зеленая – вот она, отграничена линиями соответствующего цвета – это место, где магия работает прекрасно. Самое то для магических поединков. Желтая зона расположена ближе к стенам. Время там течет замедленно, благодаря чему зрители могут не опасаться, что по ним случайно ударит выпущенная поединщиками молния или что от нее нельзя будет уклониться. Заклинания здесь быстро теряют силу, люди становятся медлительными и вялыми. Ну и наконец, красная зона – во-он она виднеется, совсем на периферии – это место, где время остановлено и где ни одно заклинание не способно по-настоящему разрядиться.

– То есть там никто и ничто не меняется? – на всякий случай уточнила Ланка.

Призрак хмыкнул:

– Не совсем так. Заклинания, попадая туда, зависают в стазисе. Причем мгновенно. Дерево не может состариться. Ткани и продукты не портятся. Вода никогда не стухнет… а вот человеку туда ход заказан, потому что, в отличие от неживых предметов, люди там не только меняются, но и сходят с ума. Поэтому-то красная зона не просто отграничена линиями, но еще и огорожена.

Я проследила за натянутыми вдоль стен кричаще-алыми лентами и мысленно поежилась.

Да уж. Не хотелось бы туда случайно наступить. Зато теперь понятно, почему зал выглядит совсем новым. И почему за столько лет он не пришел в запустение, как помещение наверху.

– Что же в таком пространстве опасного, раз его в итоге запретили? – задал крутящийся у меня на языке вопрос Ник.

Призрак снова хмыкнул:

– А ты представь, что кому-то захотелось тебе навредить и он поставил блокирующее заклятие на входе. Что ты сможешь ему противопоставить?

Линнель опустил взгляд на пол и спустя пару секунд озадаченно почесал в затылке.

– Выход, насколько я понимаю, расположен на границе красной и желтой зон. В красную мне нельзя – умру. В желтой время сильно замедлено… а значит, и магия тут плохо работает.

– В желтой зоне твои заклинания будут в несколько раз слабее, – поощрительно улыбнулся бывший колдун. – А еще в мире не существует заклятий, способных пробить свернутое пространство изнутри.

Ник озадаченно покрутил головой:

– Но тогда получается, что я не смогу помешать тому человеку? И окажусь заперт на неопределенное время, пока мой враг не захочет меня выпустить?

– Совершенно верно, – кивнул Норр и сделал над нами еще один круг. – Одно время свернутые пространства использовали в качестве тюрем: для государственных преступников, для личных врагов… поверьте, это очень удобно. Пленников не надо регулярно кормить – достаточно просто положить еду в красную зону. Не нужно опасаться, что твой враг когда-нибудь освободится – если ты пожелаешь, этого не случится по определению. Пленник внутри бессилен. И он всегда у тебя под рукой. Его можно навещать. Мучить. Изменяя потоки текущего внутри времени, можно за считаные дни состарить своего врага или же подарить ему бесконечно долгую жизнь, полную неимоверных страданий. И все это практически без усилий. Столкнув туда абсолютного мага, его можно легко нейтрализовать. А можно пойти еще дальше – запереть здесь не самого мага, а его друзей или любимых. И после этого использовать его как вздумается, потому что ради близких каждый из нас пойдет на все. Разве это не заманчиво?

Я поморщилась:

– Это мерзко – так измываться над людьми.

– Согласен. Поэтому свернутое пространство всегда было доступно лишь избранным. Технологию его создания держат в строгом секрете. Императору и его приближенным, я думаю, она прекрасно известна, но широкой публике такие мини-тюрьмы недоступны.

– Но если это так, то сколько же времени здесь находится этот зал? – задумчиво проговорил Ник. – И сколько тогда лет самой академии?

– Меня больше волнует другое, – пробурчала Ланка. – Почему ректор не использует его для обучения? Если зал все-таки был построен, то явно не в качестве тюрьмы. Это же готовый тренировочный полигон. Но его почему-то закрыли. Даже спрятали. Да и на картах академии такого места попросту нет.

Норр лихо ей отсалютовал:

– На твой вопрос есть два возможных ответа: или милорду ректору есть что скрывать, или же к моменту его вступления в должность само наличие этого зала было предано забвению. И это не эрт Торано, а кто-то из его предшественников решил скрыть участок свернутого пространства от проверяющих.

Я задумчиво потерла подбородок.

– Как бы то ни было, этот зал подходит нам идеально. Скажи, мне не кажется, что на потолке тоже начертаны красные линии?

– Молодец, заметила, – похвалил меня призрак, пока Ник и Ланка тщетно всматривались в потолок. – На самом деле и желтая, и красная зоны окружают зал со всех сторон. В том числе и под полом, и над потолком.

– Значит ли это, что уничтожить это место нам не удастся по определению?

– Само собой, – лучезарно улыбнулся Норр. – Пол – это всегда по умолчанию желтая зона, поэтому его очень непросто разрушить даже стихийному магу. Под ним есть еще один, потолще и помощнее – на случай, если первого окажется недостаточно. Ну а на совсем уж крайний вариант есть и третий слой, от которого вас защищают довольно сложные заклинания. Это чтобы вы ненароком не свалились в мертвую зону и не стали жертвой своих же ошибок. А в остальном – да, этот зал для вас – наилучшее решение.

Ник кашлянул:

– Теперь дело за малым – избавить меня от браслетов и придумать причину, которая позволила бы нам здесь находиться.

Ланка удивленно на него посмотрела:

– Да что тут думать? Мы ведь уже решили – заниматься будем ночами.

– Это было до того, как дядя нацепил на меня новые блокираторы.

– А что с ними не так?

– В них встроено следящее заклинание, – неохотно сообщила я, еще днем успев использовать на Нике «прозрение» и убедившись, что эрт Торано нам не доверяет. – Если ректор захочет, то в любой момент сможет узнать, где мы находимся. И если выяснит, что мы ночами бродим по академии, ему это наверняка не понравится. Зато если дать понять, что мы занимаемся по правилам и в специально отведенное для этого время…

Ланка озадаченно крякнула:

– Хочешь сказать, нам все-таки придется заниматься в верхнем зале? Вместе с Ларуном?!

– Нет, барашек, – терпеливо пояснил Ник. – Достаточно, чтобы Ларун был уверен, что мы там занимаемся. Время в свернутом пространстве течет по своим законам. Сколько бы мы ни пробыли внутри, снаружи не пройдет и нескольких секунд. А значит, нам достаточно, чтобы возле входа остался лишь один наблюдатель.

– Например, я, – усмехнулся Норр. – Чтобы, когда Ларун надумает вернуться, вовремя вас предупредить.

– Есть и другой вариант, – предложила я. – Мы можем заниматься с Ларуном как обычно, а потом оставаться в верхнем зале… например, для уборки. Куратор же не будет следить, как мы моем полы или подметаем мусор? Само собой, у него есть куча своих дел. Да и браслеты Ника… вернее, исправно работающее заклинание в них должно его успокоить. Мы же тем временем исчезнем на несколько секунд из этой реальности. А потом вернемся. Тогда и ночами будем высыпаться. И с домашкой управимся. Но для этого надо привести в порядок верхний зал.

Ник с Ланкой переглянулись.

– Пожалуй, это возможно, – наконец сказал Линнель, что-то про себя подсчитав. – Но при одном условии: если Норр сумеет снять с меня блокираторы, не повредив при этом следящее заклинание.

– У меня есть идея, как это осуществить, – широко улыбнулся призрак. – Но давайте сперва вернемся, пока ректор не обнаружил, что вы гуляете по академии во внеурочное время. Вы двое отправитесь спать, потому что проку от вас сегодня уже не будет, а тебя, Ниэль, я научу некоторым не совсем законным вещам.

* * *

Следующим утром на старом полигоне закипела работа.

Пока я под руководством тени колдовала над браслетами Ника, Ланка успела пробежаться по залу, проутюжить его одной из своих разрушающих рун, сбить все выступающие части изувеченных огнем плит, выровнять пол и сгрести мусор в большую кучу. Потом она сбегала в столовку за завтраком. Заодно прихватила оттуда несколько стульев. Вторым заходом притаранила оттуда же самый обычный стол. Слегка облагородила закуток, где располагался спуск на минус первый этаж, прикрыла дыру в полу плоским камнем. Сверху установила стол. Расставила стулья. А также пробила в стене несколько отверстий под крючки для одежды.

К тому времени, как она сделала для нас подобие раздевалки и заодно замаскировала вход в нижнее помещение, я как раз закончила с мудреным заклинанием Норра и, влив в него остатки магии, с неимоверным облегчением услышала раздавшийся щелчок и громкий звон упавших браслетов.

– Уф, спасибо, Ниэль, – выдохнул Ник, машинально растерев запястья. – Они меня просто душили.

Я не слишком радостно кивнула.

– Ничего, – безошибочно распознал мои сомнения призрак. – Это в первый раз тяжело. А потом ты научишься вскрывать их одним щелчком.

– Не уверена, что два часа возни когда-нибудь превратятся в щелчок.

– Если хочешь, можем ускорить процесс и после обеда пройтись по академии, а ты попытаешься вскрыть все замки, которые встретятся нам на пути.

– Они же разные, – возразила я.

– Ну и что? Я покажу тебе все вариации этого заклинания, чтобы оно больше не вызывало затруднений.

Я только хмыкнула.

Вот честно: вскрывать замки – это совсем не то, чему я планировала научиться в магической академии. Но раз вопрос стоит ребром, что ж, придется освоить и это умение, чтобы в будущем снимать браслеты с Ника на раз-два.

– А теперь все вниз, – скомандовал Норр. – Ник, не вздумай по пути магичить! Лан, прикрой нас. Вдруг все же ректор заинтересуется, где вы бродите, и пришлет Ларуна проверить, что тут и как.

– Давайте лучше Злюку за сторожа оставим, – не согласилась подруга. – Она и Ларуна первой учует, и нас предупредит. Ты как, усатая, поможешь?

Смирно лежащая под стеной кошка подумала, посмотрела на покореженные двери и благосклонно наклонила голову.

– Вот спасибо! – обрадовалась Ланка и, не дожидаясь возражений, умчалась вниз.

Уже там, во втором зале, Норр первым же делом загнал ведьмачку в желтую зону, а нас с Ником привел в зеленую и поставил в центре зала.

– Пробуйте объединить магию, – велел он. – Встаньте рядом. Возьмитесь за руки. Когда привыкнете, физический контакт вам уже не потребуется, но сейчас он слегка облегчит вашу задачу.

– Что конкретно я должен сделать? – повернул к нему голову Ник. – Если стопор не работает, я ж могу и…

Норр согласно кивнул.

– Ты обязательно попытаешься здесь все сжечь, разрушить и утопить. Это неизбежно. Твоя задача – не паниковать и не стараться помешать стихиям. Задача Ниэль, напротив, с ними договориться и направить их магию на что-то полезное.

– Ты так про них говоришь, как будто они разумные, – пробормотала я.

– В некотором роде так и есть. Но было бы ошибочно относиться к этой силе как к людям. Стихии – это скорее…

Норр на мгновение задумался.

– Дети, – с некоторым трудом подобрал он верное определение. – Вроде бы и разумные, но пока еще несмышленые и не умеющие оперировать понятными вам терминами и словами. При этом стихии – это еще и очень сильные дети. Настолько сильные, что одним неосторожным движением могут разрушить все, к чему прикоснутся. Но делают они это не со зла. Это всего лишь явление природы. И только от вас зависит, сможете ли вы им управлять.

– На уроках нам говорили другое, – недоверчиво проговорил Ник, не спеша обращаться к своей магии.

– Только потому, что истинную суть стихий может познать лишь абсолютный маг. Но много ли таких среди преподавателей и среди тех, кто пишет для вас учебники? Много ли ты видел в библиотеке монографий от абсолютов прошлого? Люди легковерны, – с ноткой грусти заметил призрак, когда мы с Ником озадаченно промолчали. – Но лишь когда дело касается того, во что им хочется верить, или же того, что можно доказать. И им очень сложно поверить во что-то, чего никто не видел, не слышал и даже не касался. Способности абсолютов, как ты понимаешь, для многих остаются непонятными. А непонимание неизбежно порождает недоверие и желание отринуть преподносимые знания как нечто невозможное и недоказуемое. Ну а студентов и вовсе учат тому, что попроще. Тому, что понятно и четко вписывается в придуманные нами законы. Вот, например, каждый маг знает, что такое огонь и как преобразовать его в конкретное заклинание. Это все делают. Это известно, доказано и объяснимо. Но скажи, что отличает обычного мага от абсолюта?

– Уровень силы?

– Абсолют – это идеальный проводник. Ему доступна вся мощь стихийной магии. В определенном смысле он сам – стихия. А стихия – это что? О чем я сейчас говорил?

– Дети… – прозрела я. – До определенного возраста им недоступны точные движения, они неуклюжие, неловкие, часто капризничают, если у них отбирают игрушки, а то и ломают…

Норр тонко улыбнулся:

– Зато они быстро учатся. Именно этим тебе и предстоит заняться.

Я опешила:

– Как ты себе это представляешь?!

– Ты поймешь, – усмехнулся бывший колдун. – Ну или Ник подскажет. Во время слияния он станет проводником этой силы. Тебе нужно будет лишь услышать их через него. Именно для этого я заставил вас пройти объединение душ.

Мы с Линнелем в шоке переглянулись, но делать нечего – лишаться магических способностей никто из нас не хотел. Было страшно, конечно, выпускать наружу ту мощь, которая едва не уничтожила специально подготовленный полигон. Но с другой стороны – учиться тоже надо. А как это сделать, если мы даже не попробовали?

– Я в тебя верю, Ниэль, – вдруг тихо сказал Ник, заглянув в мои глаза.

«И я в тебя. Вера – пожалуй, это все, что нам остается», – подумала я, беря его за руки. А в следующее мгновение вокруг нас разверзся огненный ад.

Наверное, если бы не Ник и не исходящее от него тепло, я бы испугалась и напортачила. А то, может, целиком и полностью забрала его магию на себя, пополнив собственные резервы. Однако Норр хотел, чтобы мы научились с этим жить. Более того, он сказал, что этим можно управлять. Поэтому в самый первый миг я заставила себя стоять смирно. А когда поняла, что неистовый огонь хоть и заставляет трещать от жара волосы, но все же не причиняет особого вреда, когда вспомнила, что Ланка в безопасности, да и за сохранность зала беспокоиться не нужно, то постаралась расслабиться и прикрыла глаза.

Это было странное чувство.

Неистовый рев огня и бешеная пляска алых отблесков пламени на веках.

Плавящийся от жара воздух и тут же – свирепые порывы обжигающе горячего ветра, свидетельствующие о присоединении к нам еще одной стихии.

Холодные капельки пота на лбу – как ласковое прикосновение материнской ладони. А трясущиеся плиты под ногами – словно опасно пошатнувшаяся твердь, которая в любой момент могла превратиться в бездонную пропасть.

Так странно. И так неистово быстро сменяются нахлынувшие на меня эмоции. Раздражение… гнев… любопытство… сомнение… недоверие… снова гнев, словно внезапно вспыхнувшее чувство у некстати разбуженного великана…

Однако по мере того, как мы неподвижно стояли и ни во что не вмешивались, гнев утихал. Любопытство же, напротив, заметно окрепло. А первоначальное недоверие сменилось сперва неуверенностью, а затем и робкими, едва угадывающимися в шелесте ветра вопросами: мол, кто вы? Зачем позвали? И что хотите с нами сделать?

Объединение разумов произошло настолько быстро, что я даже не сразу осознала, что слышу через Ника все то, что в реве пламени и журчании ручейка сумели донести до него потревоженные стихии. Они были недовольны, это верно, ведь в прошлый раз мы слишком быстро заставили их уйти. И они об этом не забыли. Негодовали. А еще всерьез сомневались, можно ли нам доверять. И испытывали слабенькую, едва ощутимую надежду, что на этот раз мы не сделаем им больно.

Как-то раз Ник обмолвился, что стихии живые и при каждом появлении одаривают призвавшего их мага целым сонмом всевозможных ощущений. От приятных в начале, до довольно болезненных в конце. Однажды я даже почувствовала отголоски этих ощущений. А сейчас они выросли многократно, и это было… неожиданно. Огонь, Воздух, Земля и Вода – свирепые и мощные, непримиримые и опасные. Такие разные, но при этом удивительно дополняющие друг друга. По-настоящему живые. Могучие. И, что бы там ни говорил Норр, весьма мало похожие на неразумных детей.

Нам всегда говорили, что стихии – это противоборствующие элементы. Что ни одна из них не уживется со своим антагонистом. Однако сейчас они были здесь. Вместе. Четверо – как одна могучая и непокорная, но при этом вполне осознающая себя и свои возможности сила, которой, как это ни удивительно, тоже было свойственно… скучать?

Я чуть не поперхнулась, уловив через Ника эту неожиданную, но вполне отчетливую эмоцию.

Оказывается, в своем обычном состоянии стихии находились в некоем подобии дремы. А призыв воспринимали как предложение проснуться. Призыв означал для них перемены, какое-то движение, жизнь. И пусть обычный маг не мог им дать возможность проявить себя в полной мере, но это все равно было что-то новое. Своеобразное, хотя и кратковременное развлечение, которое, к сожалению, далеко не всегда приносило удовольствие.

Чтобы развлечься, Огню надо было жечь, Воде – разливаться как можно дальше и дольше, Воздуху – от души похулиганить, а Земле, спокойной и рассудительной, было достаточно просто ощутить себя цельной. Однако, к сожалению, слабые человеческие заклятия не могли вместить в себя их настоящую мощь. Это было все равно что пытаться задуть свечу через игольное ушко. Несопоставимо малые размеры магического дара вынуждали стихии сдерживаться, не давали полной свободы и чаще всего заканчивались разочарованием, чем благодарностью.

Стихиям хотелось большего. Для полноценного удовольствия им требовалось расправить плечи, освободиться от оков обычного заклинания. Так, как позволял им Ник. Абсолютов слишком долго не было в этом мире, поэтому стихии едва не начали о них забывать. Тосковали, конечно. Мечтали, что однажды их снова освободят. И вот когда такой маг все-таки пришел, то оказалось, что он, едва выпустив на волю, тут же захотел снова загнать их в клетку.

Именно поэтому Огонь был так зол. Поэтому же ветер так свирепо стегал мои щеки. Однако сейчас, когда мы стояли рядом и с беспокойством ждали, чем все закончится, у нас все же получилось услышать друг друга. Ведь не только Ник их понимал – связь мага со стихиями всегда двусторонняя, поэтому они его тоже слышали. И вот когда им стали понятны наши общие опасения, зал перестал походить на пылающую воронку. Огонь поумерил свой пыл и перестал нас обжигать, болезненно резкий ветер внезапно стих, а на мокром полу перестали вздыбливаться каменные плиты.

Мы с Ником тихонько перевели дух, а красно-коричнево-синее кольцо вокруг недоверчиво приблизилось.

Не знаю, что уж сподвигло меня начать диалог, но, как только моей щеки коснулось легкое дуновение, я протянула руку и, позволив ветру пройти сквозь нее, с улыбкой пошевелила пальцами, которых коснулся такой же легкий холодок.

Это оказалось забавно – не управлять стихией, а позволять ей делать что захочется. Касаться, дуть, щекотать, игриво кружиться вокруг ладони пятью крохотными вихриками.

Ник широко раскрытыми глазами следил за нашей игрой, но, как и раньше, не вмешивался. Даже когда ветер возжелал большего и с упругим толчком ворвался в мое тело, вызвав целую гамму непередаваемых, никогда ранее не знаемых ощущений, а вместе с ним и желание рассмеяться в голос.

Тогда же я и поняла, какую грубую ошибку мы совершали раньше: со стихиями нужно было не воевать, а договариваться. Не повелевать, а просить. Предлагать. Заинтересовывать. Искать компромиссы. Потому что они, будучи частью Ника, прекрасно все понимали и в принципе не возражали исполнить некоторые его… или мои… несложные просьбы. И они же одаривали его целой гаммой ощущений в зависимости от того, насколько правильно он отвечал.

Когда ветер в ответ на мой молчаливый вопрос со свистом вырвался обратно и по пути вздыбил длинные волосы мага, из горла Ника вырвался нервный смешок. Но сама идея оказалась верной, потому что ветру понравилась наша реакция, и он из вредности решил похулиганить еще, превратив наши прически в нечто невообразимое.

Это было смешно. И я, наверное, тоже выглядела забавно. Поэтому рассмеялась уже отчетливо и не стала возражать, когда следом за Воздухом Вода тоже решила рискнуть и с ходу облила нас с Ником целым водопадом из сверкающих капелек.

Капельки, правда, оказались теплыми, но на одежду все равно подействовали плачевно. Ветер потом попытался исправить положение, но без подогрева высушить одежду ему оказалось не под силу, поэтому он попросил Огонь, тот добавил немного от себя… и через пару минут мы смеялись уже все, потому что два растрепанных, слегка обгорелых и закопченных чучела, на которые мы стали похожи, иных эмоций просто не вызывали.

После этого мне пришлось попросить Огонь быть аккуратнее, и он после этого даже смутился. Но все же не отказался повторить опыт Воды и Воздуха, подарив мне новый опыт слияния и целую гамму непередаваемых ощущений, из которых ведущим было: «Ух, как горячо!»

Потом мы какое-то время просто дурачились, общались, постепенно привыкая друг к другу. Но в какой-то момент витающий неподалеку Норр дал сигнал закругляться, и я с сожалением признала, что не хочу расставаться с новыми друзьями. И слегка опешила, когда кружащийся вокруг нас разноцветный вихрь без колебаний втянулся в мое тело и уютно устроился где-то глубоко внутри, благо расширенные богинями резервы это позволяли.

– Ниэль… – пораженно прошептал Ник, когда понял, что именно я натворила.

Я в ответ только улыбнулась.

Кажется, именно этого мне и не хватало – ощущения наполненности, цельности, какого-то смысла. Но теперь все было в порядке: быть может, у меня и не осталось собственной магии, зато появились стихии. И только здесь и сейчас я с неожиданной теплотой поняла, что именно этого ждали от меня благословившие нас богини.

Глава 7

– Уи-и-и-и! – с визгом повисла у меня на шее Ланка. – Вы это сделали!

Я улыбнулась:

– Да. У нас получилось.

– Круто! – выдохнула подруга, а потом повернулась к Нику и порывисто его обняла. – Ты молодец, белобрысый! Я тобой горжусь!

Маг озадаченно замер:

– Э-э…

Ланка вместо ответа снова рассмеялась, после чего звучно чмокнула его в щеку и, отцепившись от прокопченной мантии, закружилась вокруг нас, широко расставив руки и мечтательно уставившись в потолок.

– Чего это с ней, а? – шепотом спросил Ник, опасливо косясь на ведьмачку и ожесточенно растирая щеку.

Я глянула на его порозовевшую скулу, прислушалась к эмоциям и… промолчала. А спустившийся вниз призрак, убедившись, что мы в полном порядке, спокойно констатировал:

– На сегодня хватит.

«Мяу!» – словно из пустоты, донесся встревоженный голос Злюки. Причем так неожиданно, что в самое первое мгновение я даже растерялась.

– Ларун идет! – первой всполошилась Ланка. – Полундра! Бежим, пока нас не застукали!

Норр после этого молча растворился в воздухе. Мы с Ником, не подумав, ломанулись к выходу. Выбравшись в верхний зал, маг торопливо застегнул на руках браслеты. Я помогла Ланке надеть утяжелители. И всего через несколько секунд мы ровным строем встали возле двери, успев добежать до нее всего за миг до того, как у входа нарисовалась знакомая коренастая фигура.

– Линнель? – грозно осведомился куратор, едва переступив порог тренировочного зала. – Что вы здесь делаете? И почему в таком виде?!

Ник непроизвольно пригладил стоящие дыбом волосы, а я, теребя растрепанную косу, с досадой признала, что перед выходом из свернутого пространства стоило бы привести себя в порядок. В конце концов, секунда там – это масса свободного времени здесь. И нам, по большому счету, ничто не мешало хотя бы отряхнуться.

– Линнель? – грозно свел брови к переносице заместитель ректора.

Ник покаянно вздохнул:

– Простите, эрт. Уборка пошла несколько не по плану. И еще… кажется, у Ниэль тоже появились проблемы с магией.

– Знаю, – хмуро кивнул Ларун. – Поэтому-то я вас и искал. И порядком притомился бегать по всей академии в попытках выяснить, куда вы подевались. На воротах вас не видели, с однокурсниками вы не пересекались, в комнатах пусто… На вас что, ошейники пора надевать, чтобы не терялись?!

– Зачем ошейники, когда у ректора есть это? – усмехнулся Ник, демонстративно тряхнув блокираторами.

Куратор поморщился:

– Эрт Торано в отъезде. Что же касается вас, то до особых распоряжений вам запрещено покидать академию.

– Что-о?! – хором воскликнули мы.

– Что слышали. Помимо этого, милорд ректор обязал вас раз в неделю проходить обследование в лечебном крыле и поручил довести до вас сведения, побудившие его принять такое решение. Вы готовы слушать?

Что нам оставалось?

Мы, разумеется, кивнули. А когда Ларун предложил пройти к нему в кабинет, беспрекословно повиновались.

Именно там, за плотно закрытыми дверьми, куратор сообщил информацию, которую, по идее, нам должны были поведать уже давно. Об абсолютном маге, о нашей тройке, беспрецедентно высокой совместимости, последних выводах целителей и даже о той угрозе, которую мог представлять собой Ник.

Впрочем, даже сейчас Ларун не сказал всего. Например, о Нирае. О том, почему он был сперва зачислен, а затем вышвырнут с боевого факультета. Или с чьего молчаливого согласия нас с Ланкой первое время травили все, кому не лень.

Неудивительно, что ближе к концу рассказа меня посетило разочарование. В том числе и от мысли, что говорить с нами должен был не куратор, а эрт Торано. Это его прямая обязанность как ректора, как наставника, как родственника, наконец. Однако он, как и раньше, предпочел отстраниться. И это задело не только Ника, но и меня. А Ланка, когда Ларун умолк, все-таки не сдержалась и в лоб задала мучивший нас всех вопрос:

– Наставник, почему мы узнаем об этом только сейчас? И почему милорд ректор не поставил нас в известность еще в начале лета?

– У нас не было полной уверенности, что ваша тройка сложится, – ничуть не удивился куратор. – Выводы аналитиков были предварительными. В них имелась масса допущений. Поэтому даже Линнель знал только часть правды. А решение открыть ее было принято только после того, как стало ясно, что ошибки нет.

– И все же, выбирая между нами, девушками, и Ником, вы поставили на него, – скупо заметила я. – Ему хотя бы часть этой информации милорд ректор все-таки сообщил, а нас с Ланкой оставили в полнейшем неведении.

– Линнель гораздо старше вас. Устойчивее. Да и его психопрофиль изучен намного лучше.

– То есть вы с самого начала меня просчитали? – недобро прищурился Ник. – И знали, что я не буду соблюдать дядюшкиных рекомендаций?

Ларун едва заметно усмехнулся:

– Согласись, так вышло намного естественнее?

– А как насчет его родителей? – пристально посмотрела я на мужчину, одновременно придержав раздраженного парня за руку. – Что вы можете рассказать нам о пожаре, в котором они погибли?

Куратор мгновенно посерьезнел:

– Не думаю, что вам необходима эта информация.

– Вы ошибаетесь, – спокойно ответила я. После чего на Ларуна мы уставились уже втроем, и вот после этого он всерьез задумался.

– Эти сведения не подлежат разглашению, – наконец обронил маг после долгой паузы. – И гриф «секретно», насколько я знаю, с них пока никто не снимал.

Я прислушалась к тихому шепоту Норра в собственной голове.

– Вы правы: нарушение магической клятвы – серьезное преступление, которое грозит массой неприятностей. Но что, если мы поговорим не о Нике и не о событиях в Нороте, а о какой-нибудь малопримечательной семейной паре, проживавшей, скажем, в провинции Орайн? И об их маленьком сыне, у которого в раннем возрасте не обнаружили никакого магического дара? Что бы вы сказали, если бы узнали, что родители этого мальчика погибли, к примеру, от страшного наводнения, а мальчик чудом выжил и захотел узнать о причинах?

Маг опасно прищурился:

– Я бы сказал, что в нашем мире происходит масса необъяснимых вещей, которые считаются трагической случайностью.

– Значит, та малопримечательная семейная пара, по-вашему, погибла случайно? – еще больше напрягся Линнель.

– В жизни всякое возможно. В том числе и такое, что море выходит из берегов в тот самый момент, когда этого не ждешь.

– А море мог кто-нибудь спровоцировать? – тщательно подбирая слова, поддержал игру Ник.

– В обычном понимании – нет. Море на то и море, что выходит из берегов без нашего желания.

– Но все же это не происходит совсем уж без причин, верно? – пристально посмотрела я на куратора. – Существуют некие процессы… подземные толчки… быть может, неумелые действия какого-нибудь малоопытного стихийника, которому вздумалось поупражняться в магии неподалеку от берега?

– Стихийник вообще-то мог быть и опытным. Осечки с заклинаниями случаются у всех.

– В том числе и у универсалов? – поинтересовался Линнель, открыто намекая на вмешательство дяди. И Ларун, встретив его взгляд, очень медленно, неохотно, прямо-таки со скрипом признал:

– Да. Даже у них.

Мне вдруг стало не по себе. Ланка тоже беспокойно заерзала. А Линнель откинулся на спинку стула и ненадолго прикрыл глаза, стараясь не выдать собственных эмоций. А всего через пару секунд, когда он снова поднял взгляд, его лицо было подчеркнуто бесстрастным, а голос остался подозрительно ровным и сухим:

– Как, по-вашему, что могло привести универсала к подобной ошибке? Неправильно составленное заклинание? А может, злой умысел?

– Время. В таких вещах магам часто не хватает времени. Особенно если их что-нибудь отвлечет.

– Например, что? – так же неестественно ровно поинтересовался Ник.

– Да что угодно. Вплоть до предательства и удара в спину.

– Что вы имеете в виду? – растерянно переспросила Ланка. Да и мне, признаться, стало тревожно.

Что же, Саан его задери, произошло в Нороте?! Почему погибли родители Ника? Какое отношение к их смерти имеет эрт Торано? И кто ударил первым, если куратор счел возможным хотя бы окольными путями, намеками и недомолвками, в нарушение всех правил, но все же нас просветить?

Ларун обвел нас внимательным взглядом и медленно проговорил:

– Вы слишком серьезно относитесь к моим словам, эрты, и не хотите допустить мысль, что семейная пара, о которой идет разговор, необязательно могла быть добропорядочными гражданами империи. А искать их могли вовсе не потому, что у них когда-то родился ничем не примечательный сын. Собственно, о сыне вообще до поры до времени никто не подозревал. А когда правда выплыла, стало уже поздно.

– И-ик, – громко икнула не на шутку разволновавшаяся ведьмачка, а мы с Линнелем одновременно замерли. – Они что, были преступниками?!

– Это просто предположение, эрта, – строго посмотрел на нее Ларун. – Мы с вами, если помните, говорим на отвлеченную тему, и я рассказываю лишь то, что могло бы случиться… теоретически. Поэтому вы должны с пониманием отнестись к предположению, что мать того мальчика могла быть если не преступницей, то очень своеобразной особой. Да еще и всерьез озабоченной судьбой первенца, который, по ее мнению, должен был стать единственным в своем роде. Я бы даже сказал, уникальным.

– Она была магичкой? – быстро спросила я, кинув предупреждающий взгляд на закаменевшего Ника.

– Конечно, – охотно согласился Ларун. – Причем очень смелой. Решительной. Однако страсть к экспериментам могла сделать ее неуправляемой и даже в какой-то степени одержимой.

– И вы думаете, что среди ее предков были универсалы?

– Почему бы и нет? К тому же она была неглупой леди и хорошо знала историю своего рода.

И вот тогда мы с ребятами растерянно переглянулись.

Это что же получается… мама Ника не просто имела в роду универсалов, но и, судя по всему, знала, что в ее семье когда-то родился хотя бы один абсолют. Более того, из оговорки Ларуна следовало, что эта идея ее вдохновила. Захватила. И в какой-то момент подвела к мысли, что ее ребенок тоже может… должен… стать таким же!

– Что она сделала? – бесстрастным голосом осведомился Линнель, когда его коснулись мои сумбурные мысли.

Ларун тихо вздохнул:

– Давайте предположим, что в целом эта леди не была плохой. Напротив, я бы назвал ее смелой, изобретательной и очень предприимчивой девушкой. Но при этом ей, скажем так, было свойственно некоторое тщеславие, и она во что бы то ни стало хотела добиться признания. У семьи. У коллег. Особенно у отца. Мечтала доказать, что лучше его понимает законы наследования магического дара и сможет отыскать идеальную формулу для получения нужного ей результата.

– Она что, специально ее вычисляла? – не сдержалась Ланка. – И планировала заполучить ребенка от какого-то конкретного мага?!

– Хуже: леди любила эксперименты…

Линнель вздрогнул, словно его ударили, а я неверяще уставилась на куратора.

Да нет! Не может быть!

– Законом это не запрещено, – криво улыбнулся Ларун. – Но все же магическое сообщество вряд ли одобрило бы ее методы, поэтому чисто гипотетически леди пришлось бы действовать в одиночку. Сперва тщательно отрабатывать теорию, собирать информацию, обрывки которой потом нашлись бы среди ее записей, и только после этого приступить, так сказать, к практике.

– И кто… отец? – помертвевшим голосом спросил Линнель.

– Уверен, она не стала бы делиться с нами результатами исследований. Но среди претендентов наверняка нашлось бы много представителей известных фамилий, в том числе и тех, кто имел прямое отношение к императорскому дому.

Ланка пугливо покосилась на нашего мага:

– Как же об этом стало известно? В смысле, как бы об этом узнали, если бы та леди… чисто гипотетически… все-таки существовала?

– Как я и сказал: случайно, – не стал лукавить куратор. – В один прекрасный день она просто исчезла из виду, и ее семья обоснованно забеспокоилась. Само собой, начались поиски. Сперва не очень интенсивные – все же эрта слыла чудачкой и могла увлечься работой. Но потом появились подозрения, что ее могли похитить, шантажировать и даже убить, после чего к делу подключилось управление имперской службы безопасности. Правда, найти беглянку не удалось даже им, поскольку леди заблаговременно предприняла меры, чтобы остаться неузнанной. К примеру, тайно перебралась на окраину империи, изменила внешность, отказалась от родового имени…

У Линнеля дернулась щека:

– Вероятно, к тому времени она добилась, чего хотела?

– Тогда никто об этом не подозревал, поэтому ее искали, просто чтобы убедиться, что ничего плохого не случилось.

– И кто же ее нашел, если не секрет?

– Как ни странно, родственники. Ее отец был очень влиятельным человеком и бросил все силы на поиски единственной, пусть и непослушной дочери. Конечно, в жизни такое вряд ли могло случиться, чтобы имперские следователи вдруг уступили частному лицу. Но деньги и связи решают многое, поэтому давайте считать, что отцу все-таки повезло. И спустя почти год поисков он переступил порог ее дома, горя желанием выяснить, что же именно сподвигло родную дочь на предательство.

Ланка нетерпеливо подалась вперед:

– Что же там произошло?

– Ссора, – пожал плечами Ларун. – Разговор, я так полагаю, шел бы на повышенных тонах. Отец леди вряд ли смог бы сдержать эмоции. Сама она тоже не отличалась терпением. При этом, будучи магичкой, которая лишь недавно разрешилась от бремени, леди должна была отличаться крайне неустойчивым даром и в пылу ссоры могла потерять над собой контроль. Как результат, в доме должен был начаться пожар. Ну или случиться наводнение, а то и настоящий ураган… Разумеется, леди от перенапряжения потеряла бы сознание. Скорее всего, даже перегорела. А призванная ею магия вполне могла уничтожить всех, кто в тот момент оказался рядом.

– Но их ведь спасли, правда? – с надеждой посмотрела я на куратора. – Вернее, их могли бы спасти, ведь ее отец, наверное, тоже был магом и какие-то защитные заклинания успел бы поставить?

– Да. Себя и дочь он бы точно спас. А потом постарался бы как можно скорее доставить ее к целителям, особенно если бы у него при себе имелся переговорный амулет и узконаправленный портал до столицы.

– А у него мог быть такой портал? – отчего-то насторожился Ник.

– Почему бы ему не быть? – пристально посмотрел на него куратор. – Вещь хоть и дорогая, но все же не исключительная. У половины аристократов такие в карманах припрятаны.

– Насколько я знаю, подобные порталы рассчитаны лишь на одного человека. Как бы тот маг использовал его для дочери?

Ларун усмехнулся:

– Портал зачаровывается на крови. Поэтому единовременно он и впрямь может пропустить лишь одного человека, но это необязательно будет тот самый человек, на которого он завязан.

– А как же мальчик? – с замиранием сердца спросила я.

Куратор отвел глаза:

– О ребенке стало известно лишь после того, как леди переправили в столицу, а из полуразрушенного дома раздался детский крик. Ее отец – на тот момент он был там один, – конечно же, ринулся на помощь. Отыскал объятую пламенем детскую. Но спас малыша не столько он, сколько пожилая нянька, которая в нужный момент прикрыла ребенка собой. Она, разумеется, погибла, – добавил Ларун, заметив, как вскинулся после его слов Ник. – Но о ее подвиге так никто и не узнал, потому что отцу леди в то время было не до самоотверженных простолюдинок, готовых пожертвовать собой ради чужого ребенка. А потом информацию о случившемся засекретили, и имя той женщины навсегда затерялось на страницах отчетов управления имперской службы безопасности.

Когда он умолк, мы какое-то время сидели тихо, переваривая новости.

С одной стороны, конечно, хорошо, что Ник не виноват в смерти родителей. Но с другой – узнать, что его мать с самого начала руководствовалась лишь расчетом и перебирала потенциальных отцов, словно породистых кобелей в питомнике… не знаю, что из этого хуже.

– Простите, эрт, – после недолгого колебания все же рискнула уточнить Ланка. – Вы сказали, что рядом с мальчиком разгул стихий был особенно силен. А это была какая-то одна стихия или же сразу несколько?

– Его мать была универсалом, – остро взглянул на нее куратор. – Поэтому стихий, разумеется, было несколько.

– А эта магия – опять же теоретически – могла принадлежать не матери мальчика, а ему самому?

– Если бы он был неинициированным магом? Конечно. Даже больше скажу – если бы он с рождения имел уже сформированный дар, то магия матери стала бы для него катализатором.

Я снова покосилась на Ника:

– А имперские дознаватели об этом знали?

– Нет, эрта, – спокойно ответил куратор. – Факт рождения ребенка тайной для них не являлся, поскольку накануне родов леди открыто покупала детскую одежду, мебель и обращалась к целителям. Однако к тому моменту, как к месту трагедии прибыли люди из службы безопасности, мальчика уже отправили в столицу. Дом оказался полностью разрушен, а от разгула стихий остались лишь следы, которые вполне укладывались в картину бесконтрольного выброса магической энергии одним-единственным и уже известным универсалом. Само собой, расследование на этом не закончилось, однако буквально через час после трагедии стало известно, что молодая мать, несмотря на усилия целителей, все-таки скончалась от магического истощения, а ее сын получил так много ожогов, что погиб вскоре после нее. О наличии у него магического дара никто и ничего не сообщал.

Мы быстро переглянулись.

– Значит, мальчик был неодаренным? – снова спросила я, желая убедиться, что не потеряла нить разговора.

– Согласно отчетам имперских дознавателей – да.

Угу. Но отчеты ведь пишутся людьми. А всякие малозначительные бумажки при желании можно и подделать, правда? В том числе и свидетельство о смерти.

– А как насчет отца леди? – задала я еще один немаловажный вопрос.

– Для него это был тяжкий удар. В следственных мероприятиях он не разбирался, но, разумеется, не хотел огласки, поэтому поднял все связи и добился, чтобы о бастарде не стало известно широкой общественности. Для всех его дочь погибла в результате трагической случайности во время проведения очередного магического эксперимента. А тело внука захоронили в безымянной могиле, чтобы даже его прах не мог бросить тень на безупречную репутацию семьи.

Ник помрачнел:

– Я так полагаю, имен вы нам не сообщите? Хотя бы теоретически?

Вместо ответа куратор достал из стола пухлую папку и подвинул ее к парню.

– Здесь собрана вся информация, которую тебе следует знать.

Ник недоверчиво вскинул голову. А потом подтянул папку поближе и осторожно ее раскрыл.

Внутри находилось несколько десятков листов, исписанных мелким, убористым почерком. Какие-то бланки. Свидетельство о рождении на имя Николаса Ролана Нориэлла. Разрешение об опекунстве на имя эрта Виндора Арно ан Торано, подписанное лично императором. Такой же официальный документ, подтверждающий смену фамилии с Нориэлла на Линнеля. А также два миниатюрных портрета, на которых были изображены миловидная кареглазая брюнетка в скромном платье и весьма привлекательный мужчина, который очень отдаленно, быть может, за счет светлых волос и отдельных черт лица, но все-таки походил на нашего Ника.

– Это Лианна и Дарис Нориэлл, – ответил на наш молчаливый вопрос Ларун. – Ты их изображение, вероятнее всего, уже видел. Однако копии отчетов дознавателей тебе на глаза не попадались.

Мы дружно склонились над бумагами, жадно читая старательно выписанные побледневшими от времени чернилами строчки.

– Взрыв бытового артефакта? – с горькой насмешкой переспросил Ник, моментально ухватив самое важное. – Да, дядя говорил, но мне не кажется это убедительным объяснением.

– Нориэлл-старший был довольно слабым магом, – словно не услышав его, обронил Ларун. – Тогда как его супруга вообще не имела магического дара, из-за чего ее категорически не захотели принимать родственники мужа. По этой же причине сразу после свадьбы молодым пришлось переехать в старое поместье на границе одной из южных провинций. В Нороте они жили уединенно, скромно, но, как говорят, счастливо. И искренне радовались, когда спустя несколько месяцев в их доме появился долгожданный ребенок.

– А он точно появился? – настороженно переспросила Ланка.

– Свидетельства очевидцев доподлинно подтверждают факт беременности леди еще до свадьбы, – с каменным лицом подтвердил куратор. – Как и то, что род мужа – а Нориэллы, даже порядком оскудев на магические таланты, до сих пор кичатся своими славными предками – наотрез отказался признавать мальчика. Речь даже шла об отлучении. И дело вскоре дошло до открытого конфликта. Поэтому молодая семья озаботилась приобретением охранных амулетов. Вот только, не имея средств на качественные и надежные артефакты, они приобрели то, что им было доступно. И, если верить дознавателям, какой-то из артефактов оказался неисправным.

Ник быстро перелистнул пару страниц и впился глазами в заключение экспертов.

– Взрыв произошел в результате дефекта предохранительного контура и неисправности корпуса одного из артефактов категории «Защита-1»…

– Самые примитивные защитные амулеты малого радиуса, – прикусила губу я. – Зато и самые дешевые. Но сейчас таких уже не делают. Они слишком ненадежны.

Ларун кивнул:

– При определенных условиях они действительно могут взорваться. Поэтому их еще лет двадцать назад запретили к выпуску, но в свое время чета Нориэлл вполне могла их достать.

– Здесь сказано, что все артефакты в доме были такими, – прошептала Ланка. – И что они могли сдетонировать, выдав не один, а целую серию взрывов.

– Этого вполне достаточно, чтобы уничтожить целое поместье, – неохотно согласилась я. – Причем так, чтобы там ничего живого не осталось. И никаких улик, разумеется.

– Как это объяснили следователи? – мрачно уставился на Ларуна Ник.

Тот пожал плечами:

– В то время взрывы бытовых артефактов были не таким уж редким явлением, так что расследованием занимались местные дознаватели. Как вы понимаете, столичному управлению такие рутинные дела не передают. Если, конечно, в них нет ничего необычного.

– А в этом деле было что-нибудь необычное?

– Тот факт, что в пожаре уцелел один-единственный слуга, которому чудом удалось вынести из горящего дома новорожденного мальчика, вряд ли заинтересовал бы столичные власти. Поэтому данные о нем в Даман не отправляли, а в годовые отчеты начальство, разумеется, не вникает. Собственно, на этом бы все и закончилось. Но штатный целитель, которому сдали на руки обгоревшего младенца, вскоре отписал Нориэллам и попросил их о помощи: других родственников у мальчика не было. А когда те отказались платить за лечение, он обратился к коллеге из академии в надежде, что тот найдет человека, который взялся бы за безнадежного больного. Так информация о маленьком Николасе дошла до эрта Торано, – внимательно посмотрел на наши настороженные лица Ларун. – И милорд ректор, вспомнив, что когда-то был дружен с эртом Нориэллом, взял на себя труд помочь его сыну. Нашел для него хорошего целителя. Оплатил лечение. Потом отыскал опекуна…

Мы снова переглянулись.

– А разве?..

– В этих бумагах написано, что моим опекуном был Доминик Ронро! – ошеломленно моргнул Линнель. – Мой воспитатель!

– Правильно. Потому что именно ему ректор тебя и доверил. И именно его имя фигурировало в бумагах на протяжении первых пятнадцати лет твоей жизни. Никто ведь не говорил, что милорд Торано должен был вот так сразу взять и принять в род никому не известного сироту. С какой, как говорится, стати? Только когда у тебя открылся дар, появился резон что-то менять. И раз уж Нориэллы от тебя отказались, а магический дар оказался с хорошим потенциалом, то имело смысл не только вплотную заняться твоим обучением, но и помочь выбиться в люди. Поэтому, как только открытие дара официально зарегистрировали, эрт Торано подал прошение о смене опекунства и подарил тебе фамилию Линнель, взяв в семью на правах пусть и дальнего, но все-таки родственника.

Вот уж когда мы опешили все трое.

Значит, так милорд ректор решил представить общественности будущего абсолютного мага?!

Если кто-то начнет задавать вопросы – а рано или поздно это случится, – то для всех Ник будет лишь неродным племянником ректора, которого приняли в род Торано на совершенно законных основаниях. Простым сиротой, у которого магический дар открылся в довольно позднем возрасте, а еще через несколько лет – о чудо! – оказалось, что мальчик-то не просто маг, но самый настоящий уникум!

Понятно, что знающие люди все равно засомневаются, но официально все будет выглядеть безупречно. Да и доказательствами ректор озаботился железными. Но что самое главное, никто и никогда не узнает, что «погибший» на окраине империи, якобы неодаренный и, следовательно, никому не интересный бастард из неназванного, но явно не последнего в империи рода как-то связан с чудом выжившим в норотском пожаре мальчишкой, которого из жалости взял на воспитание эрт Виндор Арно ан Торано.

Я, правда, не представляю, скольких усилий это потребовало и сколько народу участвовало в фальсификации данных. Не знаю, существовал ли Николас Ролан Нориэлл на самом деле или же его свидетельство о рождении, как и свидетельство о смерти другого мальчика, было подделано. Но не сомневаюсь, что подмену произвели мастерски. А заодно смогли виртуозно вывести маленького абсолюта из-под влияния одного известного рода. Затем столь же виртуозно облапошили второй, умудрившись сделать так, чтобы те сами от него отказались. И наконец передали третьему. С тем, чтобы целиком и полностью контролировать развитие уникального мага, на которого больше никто не смог бы претендовать.

Что ж, красиво придумали. Даже, я бы сказала, изящно. Хотя, наверное, к тому моменту, как об абсолюте узнают, станет уже неважно, из какого рода он вышел, так что вряд ли кто-то будет копать так глубоко. Значение будет иметь лишь то, какой род сумел его к себе привязать. После чего род Торано станет настолько влиятельным, что даже императорской семье будет не зазорно с ним породниться. И я даже знаю, кто станет завидным женихом, которого спустя столько лет наконец-то приберет к рукам императорский дом.

– Спасибо за откровенность, эрт Ларун, – сухо поблагодарил куратора Ник. – Ваш рассказ был очень познавательным, хотя и совершенно неправдоподобным.

– Такие истории пишутся не для того, чтобы кого-то запугать, Линнель, – невесело улыбнулся тот. – Зато на их примере можно и нужно учиться. Именно поэтому я взял на себя смелость рассказать вам одну из них.

– А больше вы, случайно, ничего не хотите нам поведать? – с подозрением уставилась на него Ланка.

– Боюсь, на сегодня мое красноречие исчерпано. Но должен предостеречь вас, эрты, от излишнего любопытства и заодно напомнить, что не стоит лишний раз ворошить прошлое. Правда редко кому приносит успокоение. А я к тому же рассказал вам все, что мог. Но если вы начнете настаивать или копаться в бумагах, то рано или поздно этим заинтересуется ИСБ[3], глава которой и без того с большим нетерпением ожидает с вами встречи.

– Что?! – вздрогнули мы. – Когда это он нас ожидает?!

– Через неделю, – спокойно известил нас Ларун. – Поэтому проявите благоразумие, помните то, о чем я вам рассказал, и не ищите врагов там, где их никогда не было.

Глава 8

К себе мы вернулись растерянные, озадаченные тем, что узнали, и порядком встревоженные предстоящей встречей с начальником имперской службы безопасности.

Нет, мы, конечно, подозревали, что одним-единственным допросом дело не ограничится, но чтобы глава самого серьезного в империи ведомства вдруг захотел увидеть нас у себя в кабинете…

– Мне это не нравится, – проворчала Ланка, когда за нами закрылась дверь. – Мы уже рассказали все, что знали. Чего им еще нужно?!

Ник вместо ответа просто рухнул на кровать и уткнул лицо в подушку, всем видом показывая, что не желает ни с кем разговаривать.

Я присела рядом и осторожно погладила его по спине.

Слова были не нужны – я и без того чувствовала, насколько ему трудно далась встреча с Ларуном. И как тяжело было узнать, что вся его прежняя жизнь была одной сплошной ложью. Думаю, к эрту Торано у него после этого появилось еще больше претензий. Да и мне, признаться, было неприятно узнать, что ректор, как в свое время мать Ника, с самого начала руководствовался лишь расчетом. Наверное, поэтому он был так холоден с племянником? И поэтому же не проявлял к нему особого участия? Еще бы… пусть ценный, но совершенно чужой маг, от которого тем не менее ждали великих свершений. Маг, которого просто нужно было вырастить, выучить и поставить на службу императору, словно хорошо отлаженный механизм.

Грустно, когда к тебе относятся как к инструменту для достижения чьих-то целей. Грустно и обидно. Поэтому Ника я хорошо понимала. Только, к сожалению, помочь ничем не могла, разве что просто быть рядом и молча поддержать в надежде, что ему хотя бы самую капельку станет легче.

– Больно, – вдруг тихо выдохнул Ник в подушку, заставив мою руку замереть. – Не надо, Ниэль. Не трогай.

– Где тебе больно?

– Спина…

Я беспокойно привстала и попыталась задрать мантию парня, но тот только дернулся и зашипел. После чего я встревожилась уже всерьез и, кликнув Ланку, принялась раздевать мага еще решительнее.

– Вы чем это тут занимаетесь? – с подозрением осведомилась примчавшаяся на зов подруга, увидев, что я пытаюсь содрать с парня одежду.

Я кивнула на неудобную мантию и коротко велела:

– Помоги.

Уже в четыре руки мы стащили с вяло брыкающегося парня и мантию, и мятую рубашку, и даже майку. Прикрикнули, чтоб не мешал. А затем принялись внимательно исследовать кожу на его спине, где с виду не имелось никаких повреждений.

Единственное, что смутило лично меня, это наличие шрамов…

Угу. Раньше он был всего один. Я еще в лагере заметила, но решила, что это какая-то тварь ранила Ника. А потом оно как-то подзабылось. И вот теперь я смотрела на его спину и глазам своим не верила – шрамов на ней стало штук десять! Тонкие, неровные, они белесоватыми змеями обвивали его позвоночник и при попытке до них дотронуться… еще и шевелились?!

– Что это за гадость?! – оторопело спросила Ланка, на пробу ткнув в одну из них пальцем и тут же отдернув руку.

– Ай! – всполошился Ник. – Что там? Что ты увидела? Дайте посмотреть!

– Да лежи ты! – снова прикрикнула я. – Ланка, не трогай! Вдруг оно заразное?

Подруга, впрочем, никакого внимания на окрик не обратила и склонилась на магом еще ниже.

– Нет, я не поняла… они что, живые? Ник, ты где их подцепил?! Надеюсь, не в борделе?!

Парень тревожно дернулся:

– Да иди ты…

– Норр! – гаркнула я, суматошно оглядывая спальню. – Ты где?! Ты нам нужен! Срочно!!!

– Чего кричишь? – буркнул проступивший за Ланкиной спиной призрак. Но увидел лежащего на постели парня, тщетно пытающегося рассмотреть что-то у себя на спине, и осекся: – Опа…

– Что это? – хмуро спросила я, указывая на странное шевеление под кожей мага. – Ты что-нибудь подобное видел?

– Больно, – снова пожаловался Ник, когда Ланка во второй раз попыталась до него дотронуться, и усиленно завертел головой. – Ну скажите же, что там такое! Мне ж ни демона не видно!

– Когда это началось? – деловито осведомился призрак, кружась вокруг нас наподобие маленького облачка.

– После изолятора, – неохотно признался Линнель. – Но я решил, что это из-за стопора. Раз уж магия перестала мне подчиняться, то могли быть и другие последствия.

– И ты нам не сказал?! – тут же взвилась рассерженная Ланка.

– Да оно немножко совсем болело, – снова уткнулся носом в подушку Ник. – Поболит и пройдет. Потом опять. А сегодня аж кости ломит. Сил больше нет ни стоять, ни сидеть.

– Ниэль, что говорит твое «прозрение»?

Я присмотрелась к магу повнимательнее и честно сказала:

– Не понимаю. Когда шрам был один, то под заклятием он немного светился. Это случилось еще в лагере. После того, как мы вернулись из подземелий. Но я тогда подумала, что просто исцеляющее заклинание работает, и успокоилась. А сейчас их много и светятся уже все. Да еще и шевелятся, будто живые.

– Может, это глисты? – озабоченно нахмурила брови Ланка.

– Двоечница… – простонал Ник. – Глисты в кишках водятся, а не под кожей!

– Паразиты вообще-то разными бывают, – перебила его я, склоняясь ниже и пытаясь понять, что же именно показывает заклинание. Осторожно положила ладонь на поясницу мага. Провела легонько по коже. – Но на живое существо это не очень похоже. Хотя…

Одна из «змей» под моей рукой неожиданно вздулась так, что я инстинктивно отпрянула, а Ланка с визгом слетела с постели. Зато на ее месте тут же оказалась сердито раздувающая ноздри Злюка и вдруг с размаха, словно обезумев, полоснула парня когтями по коже.

Ник выгнулся от боли и в голос взвыл. Я опешила. Ланка от души ругнулась. И только Норр озабоченно пробормотал:

– Вот оно что… спасибо, милая, это очень кстати. Ниэль, не стой столбом, помоги ему! Ланка, перестань орать и придержи парня! Линнель, замри, если не хочешь остаться без магии насовсем!

– Ч-что это? – заикаясь, пролепетала ведьмачка, тем не менее послушно навалившись на Ника и буквально вмяв его в кровать. – Ч-что за дрянь из него течет?

«Ш-ш-ш!» – зашипела кошка, брезгливо отряхнув лапу.

Я нервно дернулась, потому что то, что тягучими каплями вытекало из раны, вовсе не походило на человеческую кровь. Это была какая-то странная, смутно похожая на зомбячью слизь, слегка опалесцирующая жидкость. Не вонючая. Очень густая. Мерзкого белесовато-желтого цвета субстанция, после которой на коже оставались такие же мерзкие и липкие следы.

– Чернила, – скупо бросил Норр, опознав странную жидкость. – Магические. Живо, тащите тряпки и сотрите с него эту дрянь. Ниэль, помоги – надо их выдавить.

– К-как?

– Как-как… руками! Линнель, терпи!

– Терплю, – просипел придавленный Ланкой маг. – Только быстрее давайте. Оно дико жжется.

Я спохватилась и, метнувшись к шкафу, вытащила оттуда целый ворох тряпок, после чего принялась торопливо стирать с парня склизкую дрянь.

– Не так, – остановил меня призрак. – Надави. Вот тут и тут. А теперь гони эту гадость к ране. Сильнее дави! Еще! До тех пор, пока вся не выйдет.

– Откуда она взялась? – пропыхтела я, старательно выдавливая из парня липкую мерзость.

– Чернила непростые, – напряженно сообщил Норр. – Явно на крови приготовленные. А зачем их туда ввели… вероятно, в качестве дополнительной блокирующей печати. Ты разве не видишь рисунок?

Я еще раз окинула многострадальную спину Ника «прозрением» и ахнула: «змеи» и впрямь извивались не просто так, а в определенном ритме. И узоры, которые они образовывали под кожей, время от времени складывались во вполне узнаваемые магические знаки.

Поскольку девушкой я была начитанной, то уже знала, что активировать такую печать можно и на расстоянии. Словом. Или с помощью графической схемы. Но это означало, что тот, кто ее поставил, не просто хорошо владел магическим искусством, но с первого и до последнего дня полностью контролировал Ника. А при желании мог в любой момент заблокировать его дар, даже находясь при этом очень далеко от него.

– Но кто?! – пораженно воскликнула я, осознав, что именно проделали с парнем. Да еще, судя по всему, без его ведома.

– Кажется, я знаю… – прохрипел снизу Ник. – Очередной привет от «любимого» дядюшки. Он же не зря сказал, что печать на меня поставил! Гад!

– Маги не способны самостоятельно устанавливать печати на чужие ауры, – подтвердил его предположение Норр. – Это работа опытного целителя. А вот приготовить магические чернила может каждый. Не говоря о том, что начертить заклинание блокировки на любимом племяннике способен вообще любой. Так что, выходит, дядя тебя не обманул. И его личная печать на тебе действительно стоит.

– Но почему она активизировалась именно сейчас?! – воскликнула Ланка.

– Вероятно, потому, что раньше ее прятали другие печати. И как только Ник их сжег, ее стало нечему сдерживать. Вчера он использовал магию. И сегодня мы тоже занимались. Полагаю, Ник попросту ее повредил, поэтому она и проснулась раньше времени.

Подруга с яростью посмотрела на спину тяжело дышащего парня.

– Какое право дядя имел с ним так поступать?! Это вообще нормально – клеймить собственного племянника?!

– Я ему никто, – прохрипел Ник. – Просто пешка. Инструмент для работы. Поэтому с разрешения императора он может делать со мной все, что захочет.

Я поджала губы, чувствуя, что мое отношение к господину ректору стремительно ухудшается. Но прежде чем размахивать кулаками и требовать объяснений, следовало помочь Нику, поэтому я терзала и терзала его спину, выдавливая наружу дурацкие чернила. А когда Злюка, не дожидаясь просьбы, расцарапала ему кожу во второй раз, благодарно кивнула.

Из новых ранок чернила потекли гораздо быстрее, чем раньше. Но все равно одних моих усилий не хватало, чтобы избавить от них парня полностью.

– У-у-у… – сдавленно провыл маг, когда Ланка по моему знаку его выпустила, и мы уже в четыре руки принялись выжимать из него все соки. Но все же он покорно лежал и терпел. А когда «прозрение» показало, что «змей» внутри него больше нет, а Норр разрешил остановиться, Линнель обмяк и измученно прошептал:

– Не-на-вижу своего дядю… Спасибо, девчонки… я у вас в долгу.

* * *

После всего случившегося за стены академии рваться мы перестали и на целых полдня засели в библиотеке, пытаясь найти информацию о мронах и выяснить, не связаны ли изменения в моем даре с появлением мастера Миррта.

К сожалению, ничего путного по этой теме в библиотеке не нашлось. Все сведения, которые удалось добыть, оказались из разряда непроверенных и подчас противоречивых слухов. Мронов то называли созданиями Саана – вероятно, за их нелюдимость и крутой нрав. То, напротив, считали посланниками богинь – за то, что из всех промежуточных рас они отличались наибольшей нетерпимостью к нежити. Кто-то приписывал мронам совсем уж мифические свойства и утверждал, что они бессмертны, а кто-то полагал, что они мало чем отличаются от других полукровок, а ореол загадочности создали себе сами. Просто самим фактом, что слишком долго скрывали информацию о себе и тем самым предоставили соседям простор для фантазий.

Единственное, в чем сходилось большинство источников, это то, что мроны, скорее всего, имеют чуть более выраженное звериное начало, нежели остальные представители промежуточных рас. И именно этим объяснялась их ловкость, сила и потрясающая живучесть, которой не обладали даже чистокровные оборотни.

Разумеется, наилучшим вариантом развеять сомнения было бы пообщаться с первоисточником и задать вопросы непосредственно ему. Однако мастера Миррта мы, как ни старались, так и не нашли – ни возле тренировочного зала, ни рядом с корпусами преподавателей, ни в столовой. Нам даже пришлось разделиться, чтобы отследить все места, где чаще всего появляются учителя, однако нелюдь так нигде и не объявился. Более того, студенты с других факультетов тоже его не видели. Из чего следовало заключить, что он или беспробудно дрыхнет у себя в комнате, или же, что более вероятно, его попросту нет в академии.

Потерпев неудачу с мроном, мы решили не тратить впустую последний выходной и ушли заниматься в недавно обнаруженный зал. Одни. Без Ларуна, потому что полагали, что если тот узнает о свернутом пространстве, то тут же заложит нас ректору. А после того, что милорд Торано сделал с Ником, откровенничать с ним никому не хотелось.

Блокираторы с мага, разумеется, пришлось снять и оставить в комнате.

Защиту на входную дверь я по этой причине же поставила даже не двойную, а тройную. Вместе с сигнальным заклинанием на случай, если нас кто-то будет искать. Потом, беззастенчиво пользуясь «прозрением», я провела ребят в подвал так, чтобы нас никто не заметил. И уже внизу, в зале, Норр взялся за нас всерьез.

Ух, сколько нового мы от него узнали за последующие несколько часов! Оказывается, наш призрак не только знал теорию, но и отменно разбирался в магических поединках! Сколько ошибок он нашел в нашем, казалось бы, идеальном боевом построении… и сколько дельных советов дал, пытаясь научить нас действовать как единое целое!

Именно тогда (и тоже не без помощи Норра, разумеется) я с удивлением обнаружила, что, несмотря на изменения в даре, своих прежних навыков я не потеряла. Признаться, меня не первый день тревожила мысль, что после объединения с Ником все мои прежние умения будут утеряны. Целительство, бытовые заклинания… стихийникам ведь они недоступны.

Но оказалось, что объединение потоков легко решало эту проблему, и из единой, так сказать, цельной магической энергии я по-прежнему могла плести любые заклинания из любой школы. Более того, и Нику эти заклятия стали доступны. А как только стихии перестали бороться за него друг с другом, он вернул способность ими управлять.

Это было потрясающее открытие. Немного запоздавшее, но самое важное за последние несколько дней. А еще это означало, что мы движемся в правильном направлении, а Норр хоть и бывший, но все же великий колдун, сумевший найти единственно верный путь для нашего развития.

– Самое главное, – без устали повторял он, – чтобы ты, Ниэль, сняла с Ника основную магическую нагрузку. Когда русло реки мелеет, даже ребенку можно подойти и зачерпнуть из нее воду ведерком. Если же ты упустишь контроль над ситуацией и стихии снова заполнят его полностью, его попросту разорвет. Или же он сожжет свой дар, заодно спалив и всех, кто окажется рядом.

Я на это только улыбалась.

Поначалу, конечно, было трудно. Мы долгое время не могли нащупать равновесие между нашими желаниями и имеющимися возможностями. Порой нас заносило. Когда-то нас с Ником просто не понимали. Но потом я все-таки нашла нужные слова и на пальцах объяснила, что именно нужно сделать, после чего все наладилось, и больше таких проблем у нас не возникало.

Единственное серьезное затруднение, которое мы испытывали, заключалось в том, что стихии, как и раньше, нуждались в призыве. Поэтому начинал заклятие всегда Ник. О том, что ему пора это сделать, мне приходилось или сообщать вслух, что было неудобно, или же подталкивать мага мысленно, что требовало полного родства душ и постоянного отслеживания чужих эмоций.

Второй сложностью оказалось то, что в момент призыва магия, что называется, срывалась с привязи. Ник на некоторое время полностью утрачивал себя. Он не мог ни думать, ни говорить, ни двигаться. Все, что его наполняло в тот миг, это стихии. Могущественные, неуправляемые, сметающие на своем пути все без исключения, в том числе и слабый человеческий разум.

Это походило на то, как если бы на дамбе внезапно открыли гигантский шлюз. Или если бы с гор сошла снежная лавина. Просто огромный, могучий, неудержимый поток, который, дабы избежать разрушений, следовало куда-то направить.

Я каждый раз ежилась, представляя, что мгновение назад эта неудержимая мощь дремала внутри меня. Тогда как разбудивший ее Ник на время превращался в живой источник и забывал обо всем. Становился отрешенным, равнодушным, если не сказать – мертвым. И лишь после того, как я перехватывала управление и забирала часть его силы, к нему возвращалась способность мыслить.

Тогда же мы выяснили кое-что новое о моих магических резервах. Оказывается, с благословения богинь они у меня стали двойными. В том смысле, что у них теперь появился дополнительный отсек. Ну как просторный подвал в обычном с виду погребе, отделенный от остального пространства толстой железной дверью.

Именно эту дверь открывал Ник, когда совершал призыв. И именно эта часть моего дара мне больше не подчинялась. А вот то, что во время наших экспериментов успевало наполнить верхнюю часть «погреба», оставалось мне доступным, как раньше. Более того, размеры этого самого «погреба» существенно возросли. И я могла использовать эту энергию по своему усмотрению. Правда, лишь до тех пор, пока не исчерпаю ее запасы до дна. После чего я превращалась в обычную смертную и оставалась ею до того времени, пока железная дверь снова не открывалась, а мои резервы не наполнялись до краев.

В общем, день у нас получился насыщенным, практика – результативной, да и новая информация была обнадеживающей, так что на обратном пути я пребывала в некоторой эйфории. И даже не сразу поняла, что сработала «сигналка» на двери. А когда до меня все-таки дошло, что кто-то только что пытался вломиться в нашу комнату, и мы ускорили шаг, я совершила вторую за вечер ошибку – отвлеклась от «прозрения». И слишком поздно заметила, что в одном из коридоров скопилось слишком много салатовых аур, которые целеустремленно двигались в нашу сторону.

Коридор, в котором мы оказались, был почти прямым и, как назло, не имел ответвлений, так что спустя всего несколько минут мы лоб в лоб столкнулись с группой недружественно настроенных студентов, которые при виде нас радостно осклабились.

– Надо же, какая встреча, – с довольной улыбкой протянул вышедший вперед Алик ан Дорио, а стоящая позади него свора, среди которой я узнала весь оставшийся четвертый курс, недвусмысленно загородила проход. – Всю неделю вы настолько успешно избегали встреч, что мне показалось, будто вы начали нас опасаться. Я прав, леди?

Я скривилась.

Ну вот что придурку спокойно не живется? Лавры Ника покоя не дают? Или он решил, что раз мы не захотели иметь с ним дело открыто, то есть повод заподозрить нас в трусости?

После того случая в столовке парни не раз пытались нас с Ланкой задирать… чаще всего, когда Ника не было рядом. Но до сегодняшнего дня нам удавалось ограничиться лишь словесными перепалками, так что прижать нас ан Дорио не удалось. Однако сегодня у него, вероятно, образовалось слишком много свободного времени. Он, судя по всему, решил нагрянуть к нам в гости. А обнаружив, что дома никого нет, прихватил друзей-приятелей и отправился гулять по коридорам… в надежде на что? Что запрет на магические поединки вне стен специального полигона и толпа идиотов за спиной подарят ему преимущество?

– Пфф, – выразила наши общие мысли Ланка и вместе с Ником поспешила закрыть меня собой. – Кажется, кто-то напрашивается на трепку?

– Что молчишь, Линнель? – потерял терпение ан Дорио и демонстративно потер кулаки. – Привык прятаться за девчачьими спинами? Кстати, а как они в постели? Ты обычно сверху или снизу? А может, рыжая тебя перед этим связывает, чтобы поменьше дергался? Она у нас девочка горячая, пылкая… небось не слушается, когда никто не видит? А то и верховодит?

– Никто не возражает, если я сверну этому барану башку? – невозмутимо осведомился Ник, демонстративно не реагируя на оскорбление.

Ланка хищно усмехнулась:

– Всегда пожалуйста. Только мне кого-нибудь оставь, а то что за вечер без хорошей драки?

– Эх, рыжик… девушкам в твоем возрасте надо о платьях думать… об украшениях…

– А я вот думаю, как бы получше набить морду вон тому козлу, – тряхнула кудряшками ведьмачка и деловито оглядела собравшуюся против нас толпу. – Так, их здесь всего двенадцать, поэтому хватит лясы точить. Пор-ра убива-а-ать… не пр-р-равда ли, мальчики?

При виде зверского выражения на ее физиономии ан Дорио резко перестал улыбаться и моментально подобрался, явно вспомнив, на что способна наша неуравновешенная подруга. Парни за его спиной тоже перегруппировались, продолжая вполголоса отпускать шуточки в наш адрес. Ланка, услышав их, шумно засопела, как молодой бычок при виде давнего соперника. Пригнулась, готовая по первой команде стартовать с места, словно выпущенный меткой рукой снаряд. Да и я без дела не стояла и потихоньку сплела вокруг нас тонюсенькую, невидимую простым глазом защиту на случай, если парни все-таки слетят с катушек. Тогда как Ник просто вытащил из-за пазухи нож и, перехватив его за лезвие, приготовился в кого-нибудь метнуть. Глазомер у него был не хуже моего, так что хотя бы одного придурка оглушить он успеет. Ну а там… как богини скажут, так и будет. Потому что лично я больше не собиралась спускать этим уродам ни единого гадкого слова в наш адрес. Даже под угрозой выволочки от господина ректора.

Однако богиням было угодно иное развитие событий. Поэтому буквально за миг до того, как мы все-таки сцепились, откуда-то из-под потолка раздалось зловещее:

– Ш-ш-ш-ш…

После чего на голову распалившегося Алика свалилось что-то некрупное, взъерошенное и бешено сверкающее янтарно-желтыми глазищами.

«Мяу!» – выдала Злюка, вцепившись в голову аристократа всеми четырьмя лапами.

Ан Дорио взвыл, когда по его щеке полоснули острые когти. Дернулся, отшатнулся, едва не упал, не ожидав от обычной кошки такой стремительной и жестокой атаки. А затем волчком завертелся на месте, пытаясь оторвать от себя злобно рычащую зверюгу. Но та накрепко уцепилась за его воротник, а сама продолжала безостановочно бить свободной лапой по его лицу, оставляя на коже глубокие и наверняка болезненные царапины.

И вот тогда ан Дорио словно подменили. Вечный задира, хам, наглец и драчун, слывший до появления Линнеля лучшим бойцом на курсе, мгновенно растерял все свои боевые навыки. Обильно льющаяся по лицу кровь его напугала, нестандартный противник ошеломил и выбил из колеи, а безуспешные попытки стряхнуть его с собственной шеи привели в настолько неуравновешенное состояние, что вскоре он выл, уже не переставая. А затем и заметался по коридору, бестолково отмахиваясь и безостановочно крича:

– Убери ее! Снимите с меня эту бешеную тварь!

– Держись! – гаркнул кто-то из его подельников, и в коридоре воцарилась настоящая куча-мала. – Сейчас помогу!

Вот только Злюку не удалось стряхнуть ни ему, ни другим парням. Когда лучший друг Алика Эстин замахнулся, чтобы ее ударить, Ник кинулся ему наперерез. Ланка, увидев такое безобразие, с воинственным воплем бросилась следом. Я, напротив, отступила назад, чтобы держать и друзей, и врагов в поле зрения. Тогда как Злюка ловко извернулась и, оттолкнувшись от плеча Алика, сиганула на голову сперва его приятеля-колдуна, а затем, оставив на лице парня целую россыпь царапин, на спину последнего из их боевой тройки. После чего с яростью вцепилась зубами в беззащитный нос ведьмака и в довесок наградила его увесистой оплеухой.

Алик, задыхаясь от боли и прикрывая окровавленными ладонями израненное лицо, рухнул на колени, однако шума после этого меньше не стало. Наоборот, криков только прибавилось. Кричали атакованные Злюкой парни, в голос ругался Линнель, шумно раздавала тумаки направо и налево Ланка, тут и там звенела сталь, потому что никто из нас уже не церемонился. Даже мне, тихо-мирно держащей над сражающимися полог молчания, чуть было не досталось от какого-то урода. Но Злюка и тут выручила: внезапно вывернувшись из гущи схватки, она накинулась на напавшего на меня парня с такой яростью, что тот споткнулся и, не зная, как сражаться с таким мелким и, главное, бесстрашным противником, вынужденно отступил. Но она и тогда не отстала, а продолжала с шипением гнать его прочь. А едва тот поспешил затеряться в толпе, с удвоенной силой накинулась на его приятелей, не испугавшись ни оружия, ни пинков, ни угрозы быть затоптанной.

И ведь достала! Всех сумела зацепить, никого не забыла, оставив нашим врагам на память по целому набору царапин. Кому на лице, кому на груди и спине…

А потом я увидела, что сидящий у стены ан Дорио не только пришел в себя, но и собрался магичить, и одним движением оказалась рядом.

– Решил ударить в спину? – прошипела я, наклонившись и схватив растерявшегося от неожиданности парня за глотку. – Не вздумай!

– Ты… – просипел он, уставившись на меня расширенными глазами. Огненное заклинание в его руке, так и не успев толком оформиться, бесследно растаяло. А когда он попытался создать новое, то и оно развеялось, не сумев причинить вреда ни мне, ни моим друзьям. – Что ты сделала?!

Я в ответ лишь усмехнулась и активировала самый краешек магического щита, который только что поглотил заряд враждебной магии. Больше не рискнула – магию высшего порядка, особенно боевую, студентам вне полигона использовать было запрещено. Но я не зря накинула над нами еще один, хоть и очень тоненький магический полог, так что при необходимости могла развернуть защиту на полную мощность, и даже ректор не понял бы, что я вообще колдовала.

При виде моего щита ан Дорио буквально оцепенел. Узнал… конечно же, он узнал знаменитое творение эрта Ливана Нородо, секрет создания которого был известен очень немногим. А когда я кивнула на сражающихся и активировала, тоже частично, два других щита, которые, словно вторая кожа, прикрывали Ника и Ланку, Алик судорожно сглотнул.

О да. Нашу защиту после изолятора я серьезно видоизменила, усилила и сделала такой, чтобы больше никто не смог застать нас врасплох. Когда мы находились рядом, щит у нас был один и до поры до времени находился в свернутом состоянии. Но как только мы разделялись, он самостоятельно распадался на три полноценных щита, тем самым обеспечивая и мне, и магу, и ведьмачке надежные тылы.

Это Норр придумал. Еще пока мы отсиживались в изоляторе. А я сегодня эту идею осуществила и, как оказалось, сделала это не зря.

– Не лезь к нам, – прошипела я, убедившись, что ан Дорио все правильно понял и проникся до самых печенок. – Тогда никто не пострадает. Ты меня понял?

Он перевел на меня ошеломленный взгляд и снова сглотнул. После чего я оставила его в покое, а он кое-как поднялся и, доковыляв до своих, хриплым голосом велел прекратить драку.

– Куда же вы, господа? – усмехнулся Линнель, когда побитые, исцарапанные и порядком потрепанные парни начали с угрюмым видом отступать.

– Веселье только началось, – поддержала его Ланка, демонстративно потирая кулаки.

Я неслышно приблизилась к друзьям и, перехватив настороженный взгляд Алика, знаком подтвердила, что они могут проваливать. Купол над нашими головами, правда, снимать не стала, а то мало ли… вдруг у кого-то крыша поедет и они все-таки решатся использовать против нас боевую магию? Но ан Дорио дураком не был и совершенно верно сообразил, что раз я с такой легкостью держу сразу три мощнейших щита, то и с боевкой у меня все в порядке. Поэтому он не позволил приятелям делать глупости и, утирая кровь, сочащуюся из оставленных Злюкой ран, увел всю свору прочь. Тогда как мы, переглянувшись, дружно заулыбались.

– Я ж говорил – под орех их разделаем, – усмехнулся Линнель, потирая саднящие костяшки. – Правда, Злюку я в свои планы не включал, а оказалось, что зря…

Он опустил взгляд на смирно сидящую у моих ног кошку.

– Ты бесподобна, – честно признал он, опустившись перед героиней сегодняшней битвы на корточки. – Честное слово, это было великолепно, и я тобой искренне восхищаюсь.

– Мы все в восторге, – с гордостью улыбнулась Ланка. – Думаю, нам пора превращаться из боевой тройки в четверку. Да, пушистая?

Кошка довольно прищурилась и в качестве исключения позволила магу себя погладить, а потом принялась деловито вылизываться. Так, словно ничего особенного на самом деле не случилось и мы не поставили жирную точку в наших непростых отношениях с однокурсниками.

После этого проблем с ан Дорио у нас больше не было.

Разумеется, дружбу нам никто не предложил, однако и гадости делать перестали. Особенно после того, как оказалось, что Злюкины царапины очень плохо поддаются лечебной магии, из-за чего всему курсу теперь придется щеголять оставленными ею «украшениями» как минимум пару недель.

Самое же интересное заключалось в том, что Ларун ничего на эту тему нам не сказал. Не поругал, не застыдил. Да и ректор к себе не вызвал, хотя слухи до него наверняка дошли. Преподаватели тоже сделали вид, что в упор не видят разукрашенных физиономий студентов четвертого курса. Ну а из пострадавших никто официально так и не пожаловался, поэтому дело в итоге спустили на тормозах.

Еще через пару дней все успокоилось. По утрам мы, как и раньше, спокойно посещали теоретические занятия. После обеда и по вечерам нами плотно занимался Ларун. Тренировочный зал мы все-таки смогли привести в порядок, поэтому план Норра удалось реализовать. И я даже обрадовалась, что Ларун гонял нас лишь по физподготовке и по-прежнему не догадывался, что в действительности магия нам по-прежнему доступна.

Иногда я, правда, испытывала желание рассказать ему правду. Все же Ларун был неплохим человеком. Строгим, требовательным, но справедливым, этого не отнять. Да и к нам он относился неплохо. Но поскольку мы уже нащупали свой собственный путь и заодно решили не давать ректору лишней информации (а Ларун непременно доложил бы ему о нашей тайне), то придется ему и дальше побыть в неведении.

Каждый день, как только куратор оставлял нас одних, мы прекращали развлекаться и уходили в нижний зал – тренироваться по-настоящему. Сперва заново освоили свои старые заклинания и приемы; разумеется, с поправкой на новые возможности. Познакомили новых друзей с тактикой работы боевых троек. А затем, когда перестали ошибаться по-крупному, Норр начал учить нас новым фокусам. Атака, защита… он знал так много всевозможных схем и формул, что даже ко всему привычные стихии заинтересовались. И так же, как мы, с азартом осваивали новые знания, благо их у призрака накопилось столько, что и за годы усиленных тренировок нам наверняка не удастся освоить их до конца.

– Давайте, давайте, – посмеивался бывший колдун, выдавая очередную зубодробительную схему. – Трудности закаляют характер. И хотя эти заклятия не входят в стандартную программу обучения, вам в любом случае придется их изучить, потому что однажды они могут спасти вам жизнь.

И мы учились. Иногда быстро, когда-то, напротив, с трудом. Некоторые схемы нам не подошли, и мне пришлось их переделывать. Даже менять, чтобы стихиям было удобнее работать. Но для них, как оказалось, это не составляло большого труда – они охотно сосуществовали вместе, с легкостью объединяли своих силы в любых пропорциях. И за все время, что мы экспериментировали с заклинаниями, ни разу не то что нас не поранили, а даже дискомфорта никакого не принесли.

Ланка, кстати, тоже за порогом не осталась, и, как только мы убедились, что стихии и ее не стремились поранить, наша тройка в полной мере воссоединилась. Огонь ее не обжигал, Воздух не обижал, да и Вода с Землей относились более чем благосклонно.

– Поверить не могу, – обескураженно пробормотала подруга, впервые увидев на ладони самый настоящий огненный сгусток. – Богини, конечно, обещали, что у меня больше не будет трудностей, но все равно это невероятно! У меня на руке горит первозданный Огонь, а меня даже не обжигает!

– Ты же своя, родная, – со смешком ответил ей Ник. – Как такую обидеть?

Огонь одобрительно заурчал, окутывая Ланку искристым пламенем. Ведьмачка откровенно смутилась. Ну а я… я просто была за них очень рада, ведь Огонь в какой-то степени отражал не только мои, но наши общие эмоции. И раз он так тепло отнесся к нашей подруге, то это, разумеется, неспроста.

Глава 9

– Так. Планы меняются, – в последний день очередной рабочей недели сообщил Ларун, буквально выловив нас по дороге на завтрак. – Разворачивайтесь – и марш на улицу.

– Что-о?! – опешили мы с Ником.

– Зачем?! – растерянно пролепетала Ланка.

– Мы что, не идем на занятие? – озадачилась я. – А как же физподготовка?!

Куратор с подозрением на меня взглянул:

– С каких это пор вы, Корно, стали интересоваться физподготовкой?

Я, пробормотав что-то неубедительное, отвела глаза, а Ларун тем временем сухо добавил:

– Полчаса назад на имя ректора пришла срочная депеша: в управлении имперской службы безопасности вас хотят увидеть сегодня, а не через два дня, как уговаривались. Похоже, у них появились новые сведения или же кто-то засомневался в правдивости ваших показаний.

Мы озадаченно переглянулись.

Что еще за новости? И кто там мог засомневаться, если на первом допросе нас и без того буквально выпотрошили, вывернули наизнанку, и вдобавок все это время мы просидели рядом с камнями правды?!

– Переодеваться некогда, – сделал нетерпеливый жест куратор. – Времени в обрез. Так что все за мной.

И мы, как были в спортивной форме, потащились к выходу из здания.

Саан. Ни позавтракать, ни одеться как следует не дали. Да и занятие по физподготовке полетело коту под хвост. А у меня, между прочим, были на него большие планы! Я же с мроном поговорить хотела! Как раз полноценную речь заготовила. Да и урока ждала с предвкушением! Этот странный нелюдь всего за пару часов заставил в корне пересмотреть мое мнение о тренировках. Показал, что они могут приносить не только раздражение, но и удовольствие! Я так хотела в этом убедиться! Так надеялась, что с его помощью смогу еще немного подтянуться! А теперь, получается, шиш мне, а не новые навыки, да и непростой разговор придется отложить?!

– Что за невезуха? – пробормотала идущая рядом Ланка. – Этак мы никогда не узнаем, заразил он тебя или нет.

– Что вы сказали, эрта? – вдруг обернулся на ходу куратор.

Подруга тут же замолкла, и дальше мы шли исключительно молча. А когда добрались до выхода, то чуть не споткнулись, обнаружив, что снаружи нас ожидает подозрительно знакомая черная карета.

Помнится, в прошлый раз именно этот экипаж Ник так лихо угнал из академии. Причем раз уж кони были запряжены, а парню оставалось лишь отвлечь кучера и самому взяться за вожжи, то карету явно готовили к поездке. Но мы, нахалы, увели ее прямо из-под носа у куда-то собравшегося ректора и, как ни странно, даже наказания за это не получили.

– Как символично, – нервно хмыкнула Ланка, когда эрт Ларун распахнул перед нами дверь.

– Да уж, – ухмыльнулся Ник.

– Садитесь, – хмуро велел куратор, придержав обитую бархатом дверь. – Эрт Торано еще не вернулся, поэтому транспорт нам дозволено взять любой.

Ах вот почему заклинание на блокираторах Ника вчера обновлял не ректор, а вы? Да еще не простым заклинанием, а с помощью какого-то мудреного артефакта?

Мы друг за другом забрались в экипаж и уселись втроем на одно сиденье, полностью предоставив второе в распоряжение наставника.

– Подвинься! – прошипела Ланка, задвинутая Ником в самый угол. – И убери свои локти!

Линнель, получив болезненный тычок в бок, поморщился:

– Какая же ты неудобная. Вроде и маленькая, а все жалуешься, что тебе места мало.

– Это ты намекаешь, что я толстая?!

– Ну-у, я бы так не сказал… скорее, плотненькая, коренастая, крепко сбитая…

– Линнель! Еще одно слово…

– Да угомонитесь вы уже! – простонала я, и без того успев наслушаться от них поутру взаимных «комплиментов». – Сколько можно?!

Ларун, убедившись, что мы расселись, тоже залез внутрь, тем самым заставив спорщиков умолкнуть. Но прежде чем он закрыл дверь, а возница звонко щелкнул кнутом, от дверей к нам метнулась пушистая серая молния и, ловко проскочив в щель, с разбегу запрыгнула мне на колени: «Мяу!»

Ну кто бы сомневался, что эта проныра останется в стороне! Если уж ее с занятий никто не посмел выгнать и даже мрон не возражал против ее присутствия, то надо думать, что и в город наша неугомонная Злюка непременно напросится.

Ларун, к моему удивлению, тоже не стал ее трогать. Нахмурился только. Зыркнул, словно на врага народа. А потом посмотрел, как я ее глажу, и… демонстративно отвернулся.

Я, кстати, надеялась, что по пути в Даман он с нами все-таки поговорит. Даст какие-нибудь наставления, посоветует, как лучше себя вести. Однако на протяжении всей нашей поездки куратор угрюмо молчал, по-видимому посчитав, что все необходимые указания мы и так уже получили. Из-за чего дорога выдалась на редкость скучной: Ларун молчал, Ланка злилась, Линнель про себя тихонько посмеивался. Ну а мои мысли то и дело возвращались к тому дню, когда мы впервые осмелились прокатиться на карете ректора.

Судя по всему, Лист, тот шустрый мальчишка из трактира, все-таки выполнил обещание и вернул собственность академии на место. Хотя, если бы не Рино, нам бы все равно всыпали за это по первое число. Однако обошлось. По возвращении эрт Торано про угон даже не вспомнил. Да и вообще был не особенно разговорчив. Зато от Ларуна мы узнали, что в Рино и его окрестностях все хорошо. Нежити там больше не было. Ближайшие деревни не пострадали. Эрт Экради благополучно исцелился. И даже мою бабулю кто-то успел навестить, чтобы забрать наши вещи и сообщить, что мы в полном порядке.

Я за нее переживала. И погибшего Маркиза мне было ужасно жалко. Но тот же Ларун пообещал, что пострадавшим будет выплачена солидная компенсация из имперской казны, поэтому я надеялась, что бабуля не очень на нас осерчала и следующим летом мы все-таки вернемся к ней на каникулы.

– Тпру-у!

– Сидите здесь, – буркнул Ларун, когда карета остановилась. После чего ненадолго вышел. Перекинулся парой слов со стражниками на воротах, и спустя всего пару минут мы (опять без досмотра!) торжественно въехали в Даман.

Надо сказать, столица по праву считалась одним из красивейших городов империи. Белокаменные дома, ровные дороги, широкие улицы, приветливо улыбающиеся люди… Если ехать по центральной улице и никуда не сворачивать, то может и вовсе показаться, что тут каждый камешек с мылом моют, а горожане одеваются как на праздник. Сверкающие шпили главного храма страны возвышались над крышами домов на такую высоту, что их можно было увидеть из любой точки города. Колышущееся над императорским дворцом разноцветное зарево магической защиты тоже привлекало внимание и делало Даман похожим на огромный ларец с сокровищами, который, попав под солнечные лучи, сиял и блистал, словно усыпанный бриллиантами.

Сейчас, ранним солнечным утром, когда народу на улицах было мало и над городом не стоял неумолчный шум, это впечатление оказалось особенно сильно. И я остро пожалела, что первые три курса студентам категорически запрещалось покидать академию, ну а в последний год мы оказались так заняты, что далеко не каждые выходные могли себе позволить прогуляться по имперской столице.

И все же многое здесь нам уже было знакомо. Цветочный бульвар… Аллея бабочек… Зеленая улица… Малая торговая площадь…

Мимо поворота на ближайший рынок мы, правда, быстро проехали, а вот дальше возница отклонился от известного нам маршрута и нырнул в густое переплетение улочек, в которых с непривычки было непросто сориентироваться.

Единственное, что я знала точно, это то, что мы едем вовсе не в ту сторону, где располагалась резервная портальная арка. И определенно не в сторону центра города. Дома здесь были уже далеко не такими белыми, как раньше. Прохожих на улицах стало совсем мало. Народ все реже носил цветастые тряпки. И все чаще нам навстречу попадались спешащие куда-то всадники, одетые в простую дорожную одежду, какая бывает у шпионов и императорских гонцов.

– Рабочие кварталы, – шепнул мне на ухо Ник, когда из окна пахнуло отнюдь не цветочными ароматами. – А чуть дальше начинаются мастерские, склады и доки. Не самый спокойный район, зато это наиболее короткий путь к управлению.

Ланка поморщилась.

Понятно, что увидеть вблизи императорский дворец нам не грозило – до него пришлось бы полдня добираться через богатые кварталы, по мосту через режущую город почти пополам реку, а затем по совсем уж элитным районам, где на каждом углу придется объясняться со стражей. Но все же мы рассчитывали, что эрт Ларун выберет более приличную дорогу и мы хотя бы из окна посмотрим, что и где находится.

Впрочем, насчет расстояния Ник не обманул, так как нужное здание мы увидели всего через четверть часа после того, как покинули рабочие кварталы.

Признаться, я думала, что управление ИСБ будет выглядеть как нечто по-военному строгое, серое, угловатое и мрачное, прямо как овевающая это ведомство дурная слава. Но на деле оказалось, что самое зловещее имперское управление, в состав которого, кстати, входила и служба имперской разведки, расположилось в большом, светлом и очень даже приличном доме приятной зелененькой расцветки. Имело на удивление большие окна. Облагороженный лепниной и изящными колоннами фасад. Роскошное крыльцо, больше подошедшее бы какой-нибудь библиотеке. Всего три этажа и весьма скромную на первый взгляд магическую защиту, которая практически не выделяла этот дом среди гораздо более величественных соседей.

– Вперед не суйтесь, – кратко проинструктировал нас Ларун, пока мы шли к дверям управления. – Отвечайте кратко и по существу. Ваши рассуждения могут быть истолкованы двояко, поэтому не давайте повода за них зацепиться. Идеальным вариантом будут ответы «да» и «нет», но, боюсь, дознавателей они не устроят.

Ну некоторый опыт общения с этими господами у нас уже был, поэтому мы примерно представляли, что нас ждет. Но тогда это были простые следователи. А сейчас нас приглашал на беседу самый главный человек в этой конторе. И от осознания этого было несколько тревожно.

«Я с вами не пойду, – вдруг раздался в моей голове спокойный голос. – Тут защита хитрая стоит. Причем не в один ряд и не только от живых».

«Она может тебе навредить?» – напряглась я, прижимая к груди смирно сидящую Злюку.

«Навредить – вряд ли. А вот обнаружить – пожалуй что да. Так что вы идите, а я пока полетаю, погляжу, что тут и как. Очень уж интересные плетения тут использованы».

«Угу. Изучай. Потом мне покажешь».

«Только ты мысли от меня не закрывай. И зови, если понадоблюсь. Внутрь, конечно, не попаду, но если что – помогу советом».

Успокоившись на этот счет, я уже без трепета зашла в высокие двери и закрутила головой, в кои-то веки оказавшись в святая святых.

Ларун, кстати, ориентировался здесь прекрасно. На входе, по-моему, даже с кем-то поздоровался. Да и потом не плутал, дорогу не спрашивал. Его никто даже не задержал, хотя у дверей вроде полагалось предъявить какую-то бумажку. И вообще, у меня сложилось впечатление, что он далеко не впервые гуляет по этим коридорам.

Единственный раз нас остановили на втором этаже, где к куратору бесшумно подошел какой-то неприметный человек в штатском, и Ларун что-то тихо сказал тому на ухо. Мужчина кивнул и, потеряв к нам всякий интерес, скрылся в ближайшем кабинете, а мы все так же беспрепятственно добрались до конца длинного коридора и остановились перед внушительной дверью под гордым номером один.

– Сноб, – буркнул себе под нос куратор, едва взглянув на табличку. Ни имени, ни должности на ней указано не было, но мы как-то сразу поняли, что пришли куда нужно. – Ладно, не трусьте. Никто вас не съест.

С этими словами он просто толкнул тяжелую дверь, даже не поинтересовавшись, готов ли владелец кабинета нас принять. А еще через миг мы переступили порог и удивленно застыли, обнаружив, что внутри нас ждет совершенно не тот человек, которого нам обещали.

* * *

– Заходите, заходите, – приветливо улыбнулся незнакомый, обряженный в длинную белую рясу жрец, когда мы в шоке остановились. – Ну что же вы, эрты, смелее. Позвольте представиться: отец Рион. И я, если честно, уже давно ждал с вами встречи.

Худое лицо, обрамленное длинными седыми волосами, сухощавая фигура, подпоясанная серебряной цепочкой хламида, прислоненный к шкафу посох с витиеватой резьбой и круглым набалдашником.

– Здравствуйте, – пробормотала я, опустив глаза и одновременно подтолкнув Ника в спину.

Тот послушно отступил в сторону, умудрившись отвесить служителю храма глубокий поклон, а зашедшая последней Ланка вместо приветствия громко икнула, но тут же покраснела до корней волос и заметалась взглядом по сторонам, откровенно не зная, куда себя деть.

– Отец настоятель, – уважительно наклонил голову эрт Ларун, заставив нас еще больше напрячься. – Мое почтение.

Жрец снова улыбнулся:

– Эрт Доверо́ любезно позволил мне присутствовать при вашей беседе и заодно задать молодым людям несколько вопросов, раз уж им не повезло стать участниками известных вам событий и при этом затронуть интересы сразу двух имперских ведомств. Надеюсь, никто не будет против?

Безмятежный взгляд отца настоятеля ненадолго задержался на нас.

– Почтем за честь, святой отец, – снова поклонился Ник. Я просто кивнула. Ланка благоразумно спряталась за мою спину, тогда как в глазах Ларуна промелькнуло что-то непонятное.

– Конечно, святой отец. Так даже удобнее. А где, кстати, сам Доверо?

– О, вы уже собрались? – раздался от дверей жизнерадостный голос.

Мы дружно обернулись и с подозрением воззрились на появившегося, словно из воздуха, невысокого полноватого, уже немолодого, но весьма прыткого человечка в неприметном сером камзоле. Этакого живчика со здоровым румянцем на щеках и широкой улыбкой, которая совершенно не вязалась ни с обстановкой, ни с нами, ни с глубоко посаженными проницательными глазами «толстячка», при виде которого Ларун скривился, словно ему палец прищемили.

– Доброе утро, господа и дамы, – тем временем произнес не соизволивший представиться господин, заставив нашего куратора перекоситься еще больше. После чего быстро прошел мимо, уверенно устроился за столом и, так же неожиданно посерьезнев, взглянул сперва на настоятеля, затем на нас. – Отец Рион… эрты… прошу прощения за задержку. Будьте добры, присаживайтесь.

Честное слово, когда взгляд этого человека мазнул по нам, я прямо кожей ощутила, что нас пытаются увидеть насквозь. Магией господин Доверо, правда, не пользовался, хотя его аура недвусмысленно подсказывала, что ему это доступно. Но глаза… Саан меня задери! Глаза у него были неприятными. Льдисто-серыми, холодными и полными такой беспристрастной оценки, что я непроизвольно стиснула Злюку и придвинулась ближе к Нику, а Ланка так же молча прижалась ко мне с другого бока, замыкая боевое построение.

Кошка, чувствуя охватившее нас напряжение, недовольно заурчала, однако начальник имперской службы безопасности лишь вопросительно приподнял одну бровь. Выгнать не велел. Напротив, кажется, даже заинтересовался. А когда вдосталь на нее насмотрелся, то с непонятной усмешкой бросил:

– Интересные у тебя нынче студенты, Дар. Жаль только, что такие нервные. Позволь спросить, зачем ты их напугал? Разве я не прислал тебе этим утром письмо?

Под нашими ошалелыми взглядами Ларун выразительно поморщился:

– Прислал. Но, как это нередко бывает, забыл упомянуть про несколько важных деталей. Наверное, стареешь?

– Надеюсь, что нет, – с новым смешком отозвался самый опасный и влиятельный человек в стране после императора, с которым Ларун рискнул так непочтительно обращаться. После чего снова обратил на нас взгляд и совсем другим тоном сказал: – Позвольте представиться, эрты: Норман Доверо. Глава имперской службы безопасности. А это, как вы уже поняли, отец Рион, настоятель столичного храма и главный человек, отвечающий в империи за вопросы веры.

– Вопросами веры ведают богини, – отозвался успевший устроиться в уютном кресле жрец. Причем устроился он неудобно – чтобы на него посмотреть, приходилось поворачивать голову, тогда как ему самому, напротив, было очень легко за нами наблюдать. – В моих силах лишь постараться как можно точнее донести их пожелания до верующих.

– Да присаживайтесь же, эрты, – спохватился хозяин кабинета, обнаружив, что мы по-прежнему стоим истуканами посреди кабинета. – Не стесняйтесь. Встреча сугубо неофициальная, поэтому прошу не воспринимать ее как повод для беспокойства. Все исчерпывающие сведения по вам и вашим подвигам мы и без того уже получили. Но и мне, и отцу настоятелю было интересно пообщаться с вами лично и задать несколько уточняющих вопросов касательно событий, невольными участниками которых вы стали.

Мы вразнобой огляделись, но, кроме трех стульев, стоящих аккурат напротив стола, присесть в кабинете было решительно некуда. Ларуну вообще места не досталось – ему пришлось отступить к стене и с независимым видом на нее опереться. Так что делать нечего – мы все-таки сели и, сложив руки на коленях, как примерные ученики, выжидательно уставились на господина Доверо. А тот вдруг взял и с ходу огорошил нас совершенно неожиданным вопросом:

– Скажите, леди, это ваша кошка?

Я от удивления чуть не поперхнулась. Какое ему дело до Злюки?!

– Да, эрт.

– А давно ли, позвольте узнать, вы стали ее хозяйкой? – все так же участливо поинтересовался начальник службы безопасности, введя меня в еще большее недоумение.

– Да она и сейчас сама по себе. Захочет – придет. Захочет – уйдет.

Злюка, успевшая свернуться у меня на коленях калачиком, лениво повела пушистым хвостом.

– Занятно, – со странным выражением протянул эрт Доверо, кинув быстрый взгляд в сторону Ларуна. – Вы не откажетесь мне поведать, где и как именно вы повстречали это очаровательное создание?

Я только плечами пожала и честно рассказала, как было дело, мысленно подивившись тому, что даже Ларун прислушивался к моим словам с неподдельным вниманием.

Впрочем, довольно скоро я поняла, что разговоры о Злюке были обычной прелюдией. Всего лишь поводом для настоящего допроса. Поэтому, как только я осмелела, расслабилась и начала говорить более уверенно, эрт Доверо плавно перешел к самому главному и постепенно, шаг за шагом, то и дело привлекая Ника и Ланку, с точностью до минуты восстановил события в Рино, к которым мы имели непосредственное отношение.

Нас это, впрочем, не сильно обеспокоило: с объединением разумов ошибиться в показаниях нам с Ником не грозило. Да и Норр потихоньку подсказывал, где смолчать, а где аккуратно сместить акценты, чтобы к нам не возникло ненужных вопросов. Ланка, как мы и договорились, старалась помалкивать. Если уж спрашивали, то отвечала односложно типа «да», «нет» и «не знаю». Поэтому, по большому счету, мы ничего нового не сказали, а лишь слово в слово повторили то, что уже говорили людям из имперской разведки.

Полагаю, их показания милорд Доверо давно получил. Как и показания эрта Экради, кстати. Но поскольку тот во время объединения потоков находился без сознания и заклинания крови не видел, то зацепиться Доверо было не за что. Пришлось, как говорится, поверить нам на слово. Тем более что самые скользкие моменты в нашем рассказе были списаны на присутствие богинь и божественное благословение. Включая алтарь, уничтожение нежити и ту самую сферу, которая вызвала у имперской разведки столько затруднений.

Единственное, что могло нас выдать, это резкое усиление магического дара. Но Ларун еще на днях дал понять, что об этом позаботился милорд ректор. Поэтому даже если кто-то надумает поискать нестыковки, то в отчетах аналитиков можно будет проследить линейную зависимость по нашему с Ником развитию и совершенно правдивые выводы о том, что и его, и моя сила еще какое-то время будет расти.

Судя по тому, какими взглядами обменялись отец Рион и глава ИСБ, с отчетами аналитиков они тоже были знакомы. Вероятно, именно поэтому совсем уж опасных вопросов сегодня так и не прозвучало. Милорд ректор, как и обещал Ларун, предусмотрел если не все, то почти все, и грамотно нас прикрыл. А мы с облегчением убедились, что нынешняя беседа – всего лишь формальность. Ну и, наверное, дань простому человеческому любопытству двух весьма влиятельных людей, которые предпочли не полагаться на подчиненных и захотели составить личное впечатление о нашей нестандартной тройке.

От святого отца, кстати, вопросов было немного. Само собой, его больше интересовал храмовый алтарь и все, что с ним связано. Но по этой теме запретов на нас никто не накладывал, поэтому мы честно рассказали, что к нашему приходу алтарь был почти пуст и к разгару последней атаки каждый из нас был готов умереть, чтобы выиграть для людей еще немного времени.

– Возможно, это и стало отправной точкой, – задумчиво обронил жрец, когда об этом услышал. – Самопожертвование – очень мощный стимул для призыва божественных сущностей. Истовое желание отдать всего себя во имя веры и чужой жизни не могло не вызвать ответного отклика. А если это желание, которое порой сродни внутренней молитве, было подкреплено совершенным на пределе сил магическим выбросом… да еще и рядом с алтарем…

Он обвел нас внимательным взором.

– Думаю, богини не зря отметили вас своим вниманием, эрты. Божественное благословение дается не каждому. Но для тех, чьи душевные порывы столь велики, что способны творить настоящие чудеса, это воистину щедрая награда. Будьте ее достойны.

Мы с ребятами почтительно склонили головы. Но настоятель, по-видимому, узнал все, что хотел, и больше от него не прозвучало ни одного вопроса.

Зато вместо него вновь активизировался эрт Доверо. Ему, по-видимому, показалось недостаточно того факта, что он и так вывернул нас наизнанку. И, помимо сведений о Рино, он заинтересовался нашим прошлым. Моим, Ника, Ланки… особенно Ланки! Почему-то захотел услышать именно ее историю, поэтому довольно подробно расспросил об отце. Воодушевился, когда она призналась, что тоже интересовалась историей рода. Даже попросил продемонстрировать утяжелители, после чего выудил откуда-то изображение фамильного герба рода Норие и зачем-то уточнил:

– Вам знакомо это изображение, эрта?

Ланка, насупившись, кивнула.

– А вам, святой отец? – обратился глава ИСБ к жрецу. – У вас есть какие-нибудь предположения по этому поводу?

К нашему неподдельному удивлению, отец Рион сделал утвердительный жест:

– Я просмотрел храмовые архивы, как вы просили. И там действительно нашлось упоминание, что около четырех с половиной веков назад один из представителей рода Норие обратился к нам с не совсем обычной просьбой.

– Чего?! – во все глаза уставилась на него Ланка.

– Да, юная эрта. Именно что с просьбой, которая заключалась в том, чтобы избавить его от последствий смешения крови с одним из родов чистокровных оборотней взамен на служение всего рода Норие на благо империи и храма.

Мы с Ником быстро переглянулись.

Про оборотней мы тоже думали. Даже больше того – я была почти уверена, что у Ланки в роду они были. Вот только магия… да, немного сбивала с толку. Тогда как на божественное вмешательство я, честно говоря, даже не подумала.

– В вашем роду, эрта, действительно были оборотни, – снисходительно глянул жрец на побледневшую от волнения ведьмачку. – Бьерны, если быть совсем точным, о чем, вероятно, вы и сами уже догадались. Но один из ваших чистокровных предков основал свою собственную ветвь и по доброй воле пожелал, чтобы способность к оборотничеству больше никогда не передалась его потомкам.

– Но почему?!

– Судя по всему, это было связано с убеждениями женщины, которую он собирался взять в жены. Девушка панически боялась оборотней и всего, что с ними связано, поэтому ради нее ваш предок отказался от даруемых чистотой крови привилегий и в качестве доказательства принес в храме клятву отречения. Богини его услышали, дали согласие на довольно сложный обряд и позволили зверю в его крови уснуть. Однако полностью его все же не отобрали. Поэтому теперь в вашей семье каждое поколение рождаются чрезвычайно сильные дети, но при этом способности к оборотничеству у них надежно заблокированы. За это ваш род не только до сих пор истово верует, но щедро жертвует на нужды храма и никогда не оставляет наши просьбы без внимания.

– Вот оно как, – пробормотал Ник, когда Ланка, опешив от таких новостей, обмякла на стуле. – Оказывается, ты у нас не барашек, а маленький бьерн… только не черный, а рыжий…

Ланка в ответ только шмыгнула носом. Но все же мне показалось, что ей полегчало, потому что вопрос о ее сомнительном происхождении наконец-то был закрыт.

– По поводу вас, Корно, интересной информации у меня пока нет, – тонко улыбнулся эрт Доверо. – Кроме, пожалуй, того, что ваша семья в прошлом довольно часто переезжала, и того, что у вас очень… – он прямо выделил это слово, – очень неразговорчивая бабушка.

Услышав про бабушку Оли, я поневоле заулыбалась.

Это да, бабуля у меня кремень. Пока никто в целом свете не смог ее переупрямить, так что если и попытался ее кто-то разговорить насчет меня или мамы с папой, то гарантированно потерпел неудачу.

– Еще меня заинтересовало заклинание высшего порядка, которым, как оказалось, вы неплохо владеете, – как ни в чем не бывало добавил он, когда мы с ребятами обменялись понимающими взглядами. – «Прозрение» – крайне необычное заклятие и, кстати, редко кому дается. А уж освоить его на первых курсах академии… Вы очень талантливы, эрта. И надеюсь, что с годами ваши способности будут только расти.

– Благодарю, – несмело улыбнулась я. Однако, вопреки ожиданиям, дальше эрт Доверо про «прозрение» расспрашивать не стал, видимо удовлетворившись информацией, которую его люди стрясли с меня, когда допрашивали в Рино.

Я тогда не видела смысла скрывать очевидное, раз уж эрт Нородо еще на практике понял, что заклинание мне доступно. Потом об этом узнал эрт Экради, и Норр сразу сказал, что очень скоро эта информация дойдет до ректора. Тогда же он подсказал, как грамотно объяснить посторонним наличие у третьекурсницы высшего заклинания и при этом не упомянуть про магию крови. Умная книга, острая необходимость, а также толика удачи и немного азарта, усиленного страхом быть застуканной на горячем… вот, собственно, и весь рецепт чуда, которое уже не раз спасало нам жизнь.

– Что же касается вас, молодой человек, – тем временем повернулся к Нику начальник службы безопасности, – то вот тут у меня появились определенные сомнения. Причем ваш дядя далеко не сразу откликнулся на вежливую просьбу о помощи. Поэтому мне пришлось искать ответы в другом месте. В том числе и у отца настоятеля. И поскольку для всего произошедшего в конце концов нашлось правдоподобное объяснение, то у меня к вам остался всего один… вернее, два вопроса.

– Каких? – моментально насторожился Ник.

Эрт Доверо мягко улыбнулся:

– Каково это – быть абсолютным магом? И отдаете ли вы себе отчет в том, что именно вас ждет?

Глава 10

Эти слова произвели эффект разорвавшегося снаряда. Наподобие тех, которые Ник и эрт Экради в свое время использовали против подбирающейся нежити.

Тревога… страх… ощущение угрозы…

Лично у меня неожиданный вопрос эрта Доверо породил именно такие ощущения. Впрочем, не только у меня: у Ника тоже закаменело лицо. Злюка, моментально перестав притворяться спящей, вздыбила шерсть и угрожающе зашипела. Ланка вообще подхватилась со стула, тем самым дав и нам сигнал к бою. Так что в итоге мы поднялись все вместе. А я при этом еще и каким-то чудом (каким – хоть убейте, не знаю) сняла заклятие с браслетов Ника. Но осознала, что именно сделала, только когда в наступившей оглушительной тишине раздался сдвоенный щелчок, а на пол с глухим стуком грохнулись Ланкины утяжелители.

Всего за несколько мгновений я успела так много всего передумать… припомнить слова Норра, что на Ника, если его способности откроются, может начаться охота… что Доверо в этом плане – крайне опасный противник, а смирно сидящий в сторонке жрец и того хуже…

«Норр?» – мысленно позвала я, не будучи уверенной в правильности своих предположений.

Призрак отозвался мгновенно.

«Спокойно. Защита вам с Ником на один зуб. Блокираторы пока не роняйте – еще есть шанс, что крайние меры не понадобятся. Но, в случае чего, используй кольцо. При необходимости оно сможет поднять из мертвых всех, кого вы убьете. Правда, послушными зомби будут лишь то время, пока ты сможешь подпитывать кольцо кровью. Потом они окончательно сдохнут. Так что я бы предложил использовать этот вариант только в крайнем случае».

Я неожиданно успокоилась: «Хорошо, поняла. Проследи за окрестностями. Вдруг сюда городская стража нагрянет?»

«Вместо стражи я пригнал бы сюда боевое крыло. Но не думаю, что им это поможет».

Как хорошо, что есть друг, который всегда и во всем тебя поддержит!

Я только усмехнулась собственным мыслям.

Надо же. Вот уже и создание нежити меня не пугает. И про убийство других людей я размышляю с поразительным спокойствием. Но ради Ника, ради Ланки и всех нас я была готова на все. Вплоть до того, чтобы вступить в открытое противостояние с таким опасным противником, как эрт Доверо, и начать практиковать магию крови прямо на глазах у могущественного жреца.

Вот только когда я взглянула на эрта Доверо, то искренне поразилась его подчеркнуто спокойному виду и такому же спокойному взгляду, который, вопреки всему, был обращен отнюдь не на нас. Не на жреца. Даже не на Линнеля, на лице которого застыло отрешенное выражение и который был готов начать призыв в любую секунду.

Нет. Доверо почему-то смотрел только на Ларуна и чего-то ждал, словно не понимая, что мы сейчас намного опаснее.

– Знаешь, Дар, – все тем же на удивление ровным голосом обронил начальник службы безопасности империи, делано игнорируя нашу общую растерянность. – Когда мы были с тобой простыми дознавателями, мне казалось, мы хорошо понимаем друг друга. Более того, доверяем. И я до последнего не верил, что ты, мой брат, смог бы меня обмануть. Но, как выяснилось, я ошибся, – не меняя тона, добавил он, заставив нас ошарашенно переглянуться. – Оказывается, верность долгу для тебя превыше родственных чувств, хотя довольно долгое время мне казалось, что тебе это понятие незнакомо. Скажи, ты долго колебался, прежде чем начать массово фальсифицировать документы и рисковать карьерой ради благополучия старого друга?

И вот тогда Ларун, наш жесткий, упрямый и несгибаемый Дари эн Ларун на мгновение отвел глаза.

– Что? – усмехнулся эрт Доверо. – Думал, я не узнаю? И не сложу два и два после того, как ты внезапно бросил службу и пропал из поля моего зрения на целых полтора десятилетия?

– Сейчас не время и не место это обсуждать, – ровно отозвался наш скрытный куратор, который, оказывается, не всю жизнь работал преподавателем в академии.

– Почему же? Теперь, когда у меня есть полномочия, чтобы поднять все твои старые дела и убедиться в своих предположениях…

– Полномочия у тебя появились еще лет десять назад, когда ты занял кресло главы управления. И тем не менее ты решил высказать свои претензии именно сегодня… зачем, брат? – вдруг прищурился Ларун и пристально взглянул на Доверо, словно рядом больше никого не было. – И почему, если ты все понял, столько лет меня покрывал?

Мы с Ланкой непроизвольно затаили дыхание, а отец настоятель сделал вид, что его вообще не существует.

– Потому что ты дурак, – будничным тоном заметил эрт Доверо, заставив нас еще больше округлить глаза. – А я не привык делать выводов, не разобравшись с делом до конца.

Ларун скептически хмыкнул:

– Хочешь сказать, тебе понадобилось на поиски правды целых двадцать лет?

– Двадцать четыре, – мельком покосившись на опасно застывшего, полностью утратившего связь с реальностью Ника, поправил брата Доверо. – Что ни говори, а улики ты уничтожил хорошо. Да и следы подчистил надежно. В одиночку было сложно собрать по кускам обрывки прошлого, да еще так, чтобы это не привлекло внимания посторонних. К тому же с тех пор прошло много времени. Что-то забылось, что-то потерялось в архивах. Свидетелей кого выслали, кого похоронили. Поэтому я долго сомневался, еще дольше собирал информацию. И только в последний месяц картинка окончательно сложилась.

– Что же ты узнал?

– Все, брат, – со вздохом откинулся на спинку кресла начальник ИСБ. – Начиная с того самого дела, где ты впервые мне солгал, и заканчивая тем неоспоримым фактом, что вот уже больше двух десятков лет ты служишь не нашему управлению, а лично императору и по его приказу вместе со старым другом охраняешь человека, о существовании которого даже я до недавнего времени не подозревал.

Ого. Вот оно, значит, как? Выходит, Ларун не просто так рассказал нам историю с мальчиками? Оказывается, он еще и работал на ИСБ когда-то. Более того, если я все правильно поняла, даже участвовал в создании легенды Ника. Причем втайне от старшего брата.

Что ж, это многое объясняло. И полагаю, нам теперь известны еще два человека, помимо императора, дяди Арно и Ларуна, которые совершенно точно выяснили, что же тогда произошло.

– И откуда ты получил эти сведения, позволь спросить? – нахмурился наш куратор, пока я пыталась мысленно дотянуться до Ника и сказать ему, что с разрушением здания управления имперской службы безопасности можно не торопиться.

Эрт Доверо только хмыкнул:

– От разведчиков в Рино. От уцелевших свидетелей. Из отчетов ваших аналитиков. От отца настоятеля. Из засекреченных архивов. И наконец, лично от императора, к которому пришел в надежде разрешить свои сомнения.

Мы вопросительно покосились на куратора, но тот несколько секунд молчал, о чем-то напряженно размышляя.

– А отец настоятель тут при чем?

– Мы получили знак, – едва заметно улыбнулся отец Рион, когда Ларун повернулся в его сторону. – И, скажем так, послание. На пару с заверением, что неким молодым людям, возможно, удастся искоренить в нашем мире скверну. По крайней мере, нам сообщили, что у них для этого есть все предпосылки. Нужно только не мешать. А по возможности помочь. Как вы понимаете, волю богинь никто из нас проигнорировать не рискнет, поэтому, как только в храме появилось знамение, я немедленно сообщил об этом императору. И высказал просьбу увидеться с этими молодыми людьми лично, раз уж богини так явно на них указали. А его величество счел необходимым ввести в курс дела эрта Доверо, который не отказал мне в любезности и все-таки устроил нашу сегодняшнюю встречу.

Ларун едва заметно нахмурился:

– Торано в курсе?

– Еще неделю назад отправил ему письмо с предложением о личной беседе, – кивнул начальник службы безопасности. – На днях мы встретились. Все обсудили. И пришли к выводу, что в сложившихся обстоятельствах вам не помешает дополнительная помощь.

– Что же ты готов нам предложить? – прищурился Ларун, кажется заметив, что Ник пришел в себя и тоже с интересом прислушивается к разговору.

– Все, что у меня есть, – спокойно отозвался его старший брат… вероятно, все-таки единокровный. Хотя это неточно, потому что внешне они были совсем не похожи. – Команду специалистов я уже отобрал. Абсолютно верные люди. Все под магической клятвой и преданы лично мне. При необходимости они все прикроют, вычистят и исправят. Если будет нужно, даже к обучению подключатся, хотя я предпочел бы держать их до поры до времени в тени. Император мой план уже одобрил.

– Да? – не поверил Ларун. – А что же ты тогда не сказал мне об этом раньше?

– Ну должен же я был посмотреть на твою наглую рожу и получить хоть какую-то компенсацию за годы вранья, потерю своего лучшего дознавателя и особенно за сделку с собственной совестью?

Они скрестили взгляды, словно копья. По-моему, я даже треск от удара услышала. Но потом Ларун сморщился и сокрушенно покачал головой:

– Мне казалось, ты давно отошел от этих подростковых замашек… впрочем, Саан с тобой. Покажи мне приказ, и я, так и быть, поверю в твои добрые намерения.

– Да богинь ради, – фыркнул эрт Доверо, бросая брату свернутую в трубочку бумагу.

Ларун едва на нее взглянул. Отметив для себя большую императорскую печать в углу, он почти не уделил внимания тому, что было под ней написано. После чего швырнул документ обратно. Ненадолго замер, заложив большие пальцы рук за ремень. А затем покосился в нашу сторону и буркнул:

– Остыньте. Как я и говорил, незачем искать врагов там, где их нет. Норману можно верить. Тем не менее кое-какие проблемы нам все же придется уладить. Святой отец, вы не станете возражать, если мы вас оставим? Нам с братом нужно пообщаться с глазу на глаз. Так сказать, по-семейному.

Настоятель улыбнулся:

– Думаю, нам с молодыми людьми есть о чем поговорить. Поэтому против вашего отсутствия я не только не возражаю, но еще и настоятельно советую вам задержаться… скажем, на ближайшие полчаса.

Мы проводили настороженными взглядами уходящих магов, которым, наверное, после стольких лет взаимного недоверия и впрямь стоило о многом поговорить. А когда за ними закрылась дверь, отец Рион коснулся ладонью смирно стоящего рядом посоха, заставив его навершие тихонько засветиться, и сделал приглашающий жест:

– Присядьте, молодые люди. Вот теперь, когда у нас не осталось свидетелей, я хотел бы с вами кое-что обсудить.

* * *

Признаться, я не очень представляла, о чем именно можно говорить с отцом настоятелем, да еще и в столь непростой ситуации.

– Знаете, в чем ваша сила? – вдруг без предупреждения спросил жрец, когда мы вернулись на свои места, а Злюка, недолго думая, снова запрыгнула ко мне на колени. – И почему вы трое так замечательно дополняете друг друга?

Мы промолчали, а отец настоятель глубоко вздохнул:

– Мы очень давно ждали от богинь доброго знака. Трое как одно целое… двое одаренных и один, лишенный полноценного дара; один всегда спокоен и расчетлив, тогда как остальные этим качеством почему-то обделены; да и чисто внешне у вас много общего: вы, Линнель, и вы, Корно, высокого роста, а леди Норие по сравнению с вами совсем крошечная. У двоих из вас темные глаза, и только у одного – светлые. Двое носят короткие волосы, третий – длинные… Вам не кажется, что это символично, эрты? Вы такие разные, порой даже бесконечно далекие, но тем не менее многие признаки у вас удивительнейшим образом совпадают, причем строго попарно?

Мы озадаченно переглянулись.

Никогда не замечали. Честно говоря, до сегодняшнего дня вообще на эту тему не задумывались.

– Смысл в том, что вы прекрасно дополняете друг друга во всем. Своими характерами, умениями, даже внешне! Ваши свойства, таланты и чувства причудливым образом переплетаются, тем самым объединяя вас в самых разных плоскостях и сферах. В том числе в житейской, магической, боевой… и в этом есть определенная логика. Боги хотели создать этот мир совершенным, – снисходительно глянул на наши обалдевшие лица жрец. – Гармония – вот их настоящая цель. Гармония во всем – от пения птиц до раздающихся во время дождя раскатов грома. В смене дня и ночи, времен года, солнечных и лунных циклов. В завораживающей пляске огня. Шуме дождя. Шепоте ветра и величии гор. Даже в различиях вашей магии, которая лишь при объединении начинает звучать и раскрываться по-настоящему, есть глубинный, воистину сокровенный смысл. Потому что именно тогда эта сила становится по-настоящему могущественной, а также губительной для того, что изначально не должно было здесь существовать.

– Простите, святой отец, – неуверенно промямлила я. Все же споры со служителями богинь для меня – дело непривычное. – А почему вообще появилась такая гадость, как скелеты и зомби? Как родилась первая скверна? И почему за столько веков светлые богини не искоренили то, что противится самой их сути и уничтожает то, что они с такой любовью создавали?

Жрец смиренно положил ладони на колени:

– Как думаете, почему богов в нашем мире именно трое?

– Потому что три – божественное число? – предположила Ланка.

– Три – это гармоничное число, – не стал опровергать ее предположение жрец. – Оно символизирует любовь, лежит в основе семьи, олицетворяя собой мужчину, женщину и дитя, что их объединяет. Оно также символизирует равновесие, ибо любая структура, имея три точки опоры, становится наиболее устойчивой. Как наши боги. Как ваши тройки. И как много других вещей, о которых простые люди даже не задумываются.

– Ну да, конечно… – тихонько проворчала Ланка. – Но стихий-то у нас четыре! А светил на небе всего два!

– Три – далеко не единственное число в нашей жизни, – как ни странно, услышал ее жрец и понимающе улыбнулся. – Но, безусловно, одно из самых важных.

– Несмотря на то, что одна его треть связана с темным богом Сааном?

– Саан – неотъемлемая часть этого мира, – спокойно ответил настоятель. – Как ночь для дня или мир теней для мира живых. В некотором роде он тоже часть божественной гармонии, ведь единство кроется в противоположностях. И без царства теней отлетевшим душам было бы некуда возвращаться.

Ланка недоверчиво прищурилась:

– Разве это не Саан порождает новые скверны? И разве не его слуги разносят проклятые семена?

Отец Рион неопределенно повел плечом:

– Мы доподлинно не знаем, как именно это произошло, хотя есть неоспоримые доказательства, что к созданию темных пятен Саан действительно приложил когда-то руку. Царство теней – его вотчина, поэтому воскресить мертвого, а также вырвать оттуда душу без его согласия или хотя бы молчаливого одобрения не способен никто. Точно так же, как создать, скажем, темный артефакт. Но Саан не сам создавал первую скверну. В этом ему, безусловно, помог человек. Причем одаренный человек, весьма сведущий в магическом искусстве.

– Ведьма? – рискнула предположить Ланка, вспомнив рассказ Норра.

Настоятель остро на нее взглянул:

– В то время магов и колдунов, как вы знаете, не существовало. Даже жреческого ордена еще не было. Мир жил в гармонии и согласии… до тех пор, пока один из богов не решил, что это нужно изменить. Но Саан совершил ошибку, когда рискнул противопоставить себя светлым богиням. За что и был когда-то низвергнут. Однако и тогда, и сейчас он не мог самостоятельно проникнуть в наш мир. Для этого ему нужны были помощники. Люди, в чьих душах царит хаос. Или хотя бы один человек, согласившийся стать проводником его силы и принесший в наш мир первые семена.

– Значит, семена на самом деле оттуда? Из царства теней?

– Семена – это осколки душ, вобравшие в себя часть силы Саана, – не стал отрицать отец Рион. – Чтобы хотя бы одно из них смогло сюда проникнуть, кто-то должен был приоткрыть завесу между мирами. Один из смертных сделал это. И именно так родилась первая скверна, которая, как опасная болезнь, начала распространяться по миру.

– Почему же богини ее не остановили? – вновь повторила я мучивший меня вопрос.

– Потому что, как и Саан, светлые богини редко творят чудеса сами и, как их божественный брат, нуждаются в помощниках. Саан в свое время воспользовался помощью человека, чтобы сюда проникнуть. А поскольку боги по сути одинаковы, то и сестры в противовес ему были вынуждены обзавестись жрецами.

– А как же тогда мы?! – опешила Ланка.

– Сила богов чересчур тяжела для смертных и не может занимать слишком большое количество сосудов, – спокойно пояснил настоятель. – Поэтому жрецов всегда было мало. И мы, к сожалению, подвержены серьезным ограничениям. Вдали от храмов наши силы слабеют. А вблизи скверны этот процесс ускоряется в разы. Поэтому, когда стало ясно, что угроза слишком велика и силами одних жрецов с ней не справиться, нам в помощь богини создали одаренных. Таких, как вы. Чтобы с вашей помощью мы сумели вытеснить Саана обратно в его царство и закрыть наконец брешь между мирами.

Ланка разочарованно откинулась на спинку стула:

– Значит, внутри скверны жрецы бесполезны?

– Силы светлых богинь уравновешиваются силой Саана, и наоборот, – так же спокойно подтвердил жрец. – Поэтому мы можем сдерживать его, но не способны уничтожить. Поэтому же он невероятно силен, но даже за столько тысячелетий так и не сумел захватить весь мир.

Я тоже огорченно поникла.

Известие было неприятным. Даже, наверное, пугающим. Но при этом объясняло многое, чего я раньше не понимала. Раз жрецы не способны долго находиться в скверне, то становилось ясно, для чего им понадобились маги, ведьмаки и колдуны. Мы стали для богинь чем-то вроде живого оружия. Тогда как жрецы исполняли роль обычного щита. Причем, судя по тому, что нам рассказывали, благодаря одаренным на какое-то время в мире и впрямь воцарилось некое подобие равновесия. Совместными усилиями троек и жрецов распространение тьмы удалось приостановить. При этом мелкие скверны быстро находились и уничтожались. Старые, напротив, людям оказалось не под силу искоренить полностью. И баланс кое-как сохранялся.

Однако события в Рино все изменили. И открыто намекнули, что Саан начал действовать решительнее.

– Случившееся с вами – очень тревожный знак, – снова подтвердил наши опасения отец настоятель. – Раньше мы не сталкивались с такими крупными и опасными пятнами. Всего три дня до развития полноценного сердца… массовое жертвоприношение… споры… хорошо продуманный сценарий нападения…

– Значит ли это, что у Саана появился достойный последователь? – напряженно уточнил Ник.

– И не один.

– Получается, нас ждет война? – тихо спросила я, прижав к груди тихонько заурчавшую кошку.

– Война идет уже давно, эрты. Много и много столетий. Но я не для этого хотел с вами увидеться, – прекрасно понял нашу тревогу жрец. – Как я уже сказал, несколько недель назад нам было знамение… откровение… пророчество… называйте как хотите. Богини считают, что у вас есть шансы стать сильнее скверны. Именно вы трое способны одолеть ее. Но для этого нужно отыскать ту скверну, что образовалась первой. Ту, что породила и поддерживает все остальные.

– Как же ее найти? – осведомился Линнель.

– Может, богини знают ее местоположение? – с толикой недоверия переспросила Ланка.

Жрец качнул головой:

– Среди известных нам темных пятен немало таких, которые могли бы претендовать на звание первой. В пять, шесть, десять и даже больше уровней. Но какая из них та самая, мы не знаем: светлые богини на такую глубину, к сожалению, не прозревают.

– А темный бог… смог бы? – шепотом спросила я, озаренная неожиданной догадкой.

Отец Рион едва заметно нахмурился:

– Саан силен. Но помогать нам не в его интересах. И тем не менее некоторая доля истины в ваших словах есть, эрта, потому что между скверной, ее творениями и темными артефактами существует тесная связь. Говорят, подобное всегда притягивается к подобному. Поэтому если рядом со скверной окажется темный артефакт, то он непременно укажет на ее местоположение.

Мы встрепенулись.

– То есть у вас все-таки есть способ их обнаружить?! – неверяще переспросил Ник.

– Да, молодой человек, – кивнул настоятель, заставив нас замереть. – Любой темный артефакт или проклятый предмет способен привести вас к скверне. Причем чем сильнее она будет, тем сильнее она притянет к себе подобную вещь.

– Но ведь темные артефакты опасны, – насторожилась я, а Злюка недовольно фыркнула. – Для простых людей, да и для магов тоже.

– Темные артефакты всегда опасны. А некоторые из них способны даже порождать новые семена.

Ой. Так вот почему Ларун встревожился, узнав, что мы едва не забрали из лабиринта скипетр лича? И еще больше обеспокоился, когда выяснил, что мы его где-то потеряли? Фениксы, между прочим, так его и не нашли. Да и корона канула в Лету. Хотя, наверное, ректор не просто так прислал с Фениксами еще и жреца. Будем надеяться, что лишние артефакты служитель храма все-таки уничтожил. А те, что остались, ослабил в достаточной степени, чтобы какое-то время они не представляли угрозы.

Ник оценивающе прищурился:

– А как насчет той, первой скверны? Ее тоже можно найти с помощью артефакта? Ведь, по идее, она должна быть самой большой и сильной…

– Скорее, глубокой, – поправил его отец Рион. – Мы также предполагаем, что к ней темные артефакты должны притягиваться сильнее всего. Но если даже простые и не особо старые пятна проявляют зачатки разума, то от по-настоящему древней стоит ждать большего. Она наверняка будет скрываться от людского взора. Хитрить. Быть может, даже вести себя тише других. Встретившись с магами, она будет образовывать ложные ответвления. Казаться заманчиво беззащитной. Скрывать свои настоящие размеры. Поэтому обнаружить ее непросто. И для этого понадобится по-настоящему могущественный темный артефакт, которого у нас, как вы понимаете, нет.

– Но его ведь, наверное, можно добыть? – задумчиво предположил Линнель.

Жрец кивнул:

– Мы уже давно пытаемся это сделать. Но, к сожалению, за пределами темных пятен артефакты быстро теряют силу.

– И что, нет никакого способа?..

– Мы работаем над этим, – тяжело вздохнул святой отец. – Но скверна не горит желанием с нами делиться, поэтому пока это, скорее, эксперименты. Мы изучаем скверну. Точно так же, как она изучает нас. Однако у вас троих есть все шансы добиться большего.

– Значит, рано или поздно нам по-любому опять придется лезть в подземелья, – тяжело вздохнула Ланка. – И лупить скелеты по головам, чтобы они пропустили нас к центру скверны. Они ведь не захотят отдавать свои артефакты, правда? И корону у того же лича нам придется добывать с боем. Да и Саан, наверное, будет сопротивляться?

Отец настоятель тонко улыбнулся:

– Прежде чем думать об этом, вам сперва стоит закончить обучение, эрта. Путь абсолютного мага непрост. И здесь я полностью согласен с эртом Доверо: чтобы меч смог хорошо ударить, его нужно не просто выковать и наточить – им еще нужно научиться пользоваться. Именно это, как мне кажется, ваша первостепенная задача. А еще, – добавил после небольшой паузы отец Рион, – я бы хотел, чтобы вы задумались, почему именно ваша магия сумела привлечь внимание богинь? И почему она не просто уничтожила нежить, но и с такой легкостью наполнила храмовый алтарь?

Пока мы гадали, что же такое ответить настоятелю, в коридоре снова послышались шаги, а через несколько мгновений на пороге возник эрт Ларун. Правда, почему-то один. Без брата.

– Святой отец, вы закончили? – вежливо поинтересовался он.

– Да, благодарю вас, – поднялся с кресла жрец. – Я сказал молодым людям все, что хотел.

– В таком случае нам пора попрощаться. Святой отец, мое почтение… Эрты, мы уходим.

Мы без промедления встали и молча вышли из кабинета. Но я до последнего ощущала на спине внимательный взгляд отца настоятеля, в котором мне почему-то почудилась легкая грусть.

Глава 11

Поскольку в управлении мы проторчали вплоть до самого обеда, то после этого нас, не успевших даже позавтракать, обуял зверский голод. Однако бесчеловечный куратор не позволил нам завернуть в ближайший трактир и не дал сунуть в рот даже хлебной крошки. А вместо этого доставил в тот самый дом, который Ник с помощью дяди снимал в столице. И, сдав с рук на руки слугам, снова куда-то укатил, буркнув напоследок, что у него еще есть в столице дела и до завтра его можно не ждать.

Дом, кстати, мне поначалу даже понравился. Не слишком большой, всего в два этажа, но достаточно просторный, ухоженный и очень даже неплохо защищенный магией. Правда, большинство заклинаний было вплавлено прямо в стены, поэтому снаружи защита практически не определялась. Но уже по тому, как это было проделано, стало ясно – эрт Торано много внимания уделял безопасности племянника. И заранее озаботился превратить это место в маленькую, но надежную крепость.

Что самое интересное, судя по тому, как нас встретили, а наверху уже была приготовлена большая спальня, о нашем приезде здесь знали. И уже с порога дали понять, что на особое отношение к себе рассчитывать не стоит.

– Не велено, – невозмутимо сообщил один из слуг, щуплый такой, похожий на хорька парень, когда Ник попытался выйти на улицу. – Вы знаете правила, эрт: никаких выходов в город без разрешения. Поэтому будьте добры подняться наверх и вести себя тихо. Во избежание нехороших случайностей.

Это что еще такое?! Нас что, тут заперли?!

Я с подозрением уставилась на наглого слугу.

Тощий, ничего собой не представляющий и неприметный, как какой-то шпион! Зато у него по карманам было рассовано несколько мощных артефактов. Причем как защитных, так и атакующих, и даже, если я не ошиблась, парочка сонных. В случае чего без шума разобраться с этим хамом будет проблематично. А если насчет усыпляющего заклинания я не ошиблась, то возражения и попытка к сопротивлению могли дорого нам обойтись.

К тому же на голос первого хама в холл выглянули еще двое молодых людей такого же невнятного вида. И сонные артефакты при себе у них тоже имелись. Аура одного отчетливо намекала, что в качестве слуг эрт Торано нанял отнюдь не простых и наверняка верных ему до гроба людей, имеющих четкие инструкции. Ну а когда из кухни вышла дородная дама с кислой физиономией старой девы и цепким взглядом профессионального дознавателя, мы с Ланкой окончательно поняли, почему на каникулы Ник предпочел нас сюда не приглашать.

Одно хорошо – в этом, с позволения сказать, доме нас все-таки покормили. Даже дважды: в обед и ужин. Ближе к вечеру нам принесли сменную одежду, выдали одинаково тонкие и до отвращения белые пижамы. Строгая дама, предпочитающая носить немодный нынче корсет, богатые кружева и пышные юбки, неодобрительно взглянула на оккупировавшую одну из подушек кошку, однако замечания все-таки не сделала. Только с недовольным лицом сняла со шторы клочок серой шерсти и брезгливым жестом выкинула в окно, словно это была не шерсть, а какая-то несусветная гадость.

Когда за дамой закрылась дверь, а в коридоре затихли гулкие шаги, я поневоле посочувствовала Нику. Если у него вся жизнь прошла под присмотром таких «слуг», то его нежелание лишний раз находиться в подобном месте было совершенно оправданно. Гнетущее впечатление от дома и его обитателей не разбавляла даже роскошная обстановка и щедро высаженные в саду цветы. Здесь было неуютно. Мрачно. Тоскливо. И лично мне не хотелось торчать тут до утра. Да еще и взаперти, как какой-то преступнице.

– Ужасное место, – плюхнувшись на край широкой постели, во всеуслышание заявила Ланка. – Не знаю, как вы, а я в этом доме точно не усну. Ник, тебя окружают одни шпионы!

– Я предупреждал, – хмуро напомнил остановившийся у окна Линнель, бросив быстрый взгляд на улицу, где уже успели зажечь первые фонари.

– Может, тут и следящие заклинания имеются? – продолжала вопрошать подруга.

– Сколько угодно. Особенно вдоль забора и рядом с окнами. И подслушивающие тоже есть. И даже прямая связь с дядей Арно, так что в случае чего он пожалует сюда сам. И вот тогда нам точно не поздоровится.

– Хочешь сказать, нас замуровали? – окончательно возмутилась Ланка, от избытка чувств стукнув кулаком по постели. – Неужели отсюда нельзя сбежать?!

– Этого я не говорил, – неожиданно улыбнулся Ник, оторвавшись от созерцания уличного пейзажа. – Раньше было сложно. Как бы я ни старался, защита все равно рано или поздно срабатывала, и у меня, даже если не ловили, потом были крупные неприятности. Но сейчас у нас есть Ниэль и ее «прозрение». А еще Норр очень вовремя научил ее вскрывать магическую защиту. К тому же Ларун до завтра точно не вернется, поэтому, если у вас есть желание, можем погулять по ночной столице, причем так, чтобы об этом никто не узнал.

Я настороженно посмотрела на расплывшуюся в широченной улыбке Ланку, затем – на загадочно улыбающегося мага. Но решила, что спать в этом месте точно не буду. И вообще, запирать нас в доме, да еще и хамить прямо в лицо было очень плохой идеей.

Сказать, что я много времени потратила на изучение магической защиты на окне, было нельзя. Однако когда с подсказками Норра мне удалось ее снять, снаружи уже царила глубокая ночь. Тихая, по-осеннему прохладная, наполненная стрекотом сверчков, приглушенным шумом ночного города и шелестом листвы на деревьях, в изобилии растущих по обе стороны от высокой ограды.

Незаметно спуститься вниз и, пригибаясь, добежать до нее было делом техники, тем более что за годы пребывания здесь Ник досконально изучил расписание своих тюремщиков, а «прозрение» позволяло безошибочно определить наличие того или иного заклинания. Перебраться через ограду тоже оказалось несложно. Даже Злюка, которая, разумеется, нас не бросила, перемахнула через нее без труда. Ну а немаркая темно-коричневая форма, которую грымза-надсмотрщица не догадалась забрать у нас перед уходом, помогла слиться с темнотой и благополучно раствориться в тесном переплетении многочисленных улочек столицы.

Попетляв некоторое время между домами, Ник вскоре привел нас в какой-то закуток и ненадолго там оставил. Вернулся обратно уже с большим свертком, в котором оказалось три черных плаща с широкими капюшонами.

– Старые знакомые, – усмехнулся он, когда Ланка поинтересовалась, где он их раздобыл. – Иногда я им помогаю, когда-то… вот как сейчас… они мне… Надевайте. Не нужно, чтобы прохожие видели нашу форму и эмблему академии.

Это да. Студенты академии на городских улицах явление, правда, нередкое, особенно в выходные. Но все же по ночам порядочные люди предпочитали по улицам не шастать, поэтому проверки патрулей были здесь обычным делом.

Ник, правда, прекрасно ориентировался в этой части города, поэтому довольно быстро увел нас с хорошо освещенных улиц в гораздо менее респектабельные кварталы, где стражи водилось не в пример меньше. Заодно показал один из городских парков. Помог прокатиться по системе каналов, использующейся в нижней части города вместо дорог. Затем снова увлек наверх. Продемонстрировал главную площадь, где проходили народные собрания и где по большим праздникам выступал сам император. Показал – правда, издалека – главный храм империи, который впечатлил не только нас, но и, кажется, даже Злюку. А потом отыскал какой-то заброшенный дом и, вытащив нас на крышу, дал своими глазами взглянуть на то самое здание, на которое мы с Ланкой так хотели посмотреть.

Большой императорский дворец поразил нас до глубины души. Огромный, с белоснежными стенами, высокими шпилями и таким количеством охраны, что даже просто выйти на площадь и пройти мимо ворот праздному прохожему не удалось бы. Все подступы к дворцу прекрасно просматривались. На воротах и вдоль ограды «прозрение» показывало просто неимоверное количество защитных заклинаний. Среди людей, охранявших покой императора, было немало таких, кто носил при себе мощные артефакты. Да и маги, наверное, тоже были. Как, впрочем, и хорошие колдуны.

Правда, если меня в первую очередь интересовала практическая сторона вопроса, то не владеющая «прозрением» Ланка просто глазела на недосягаемое для нас великолепие. Дворец императора был по-настоящему роскошен, величествен и прекрасен. Неудивительно, что подруга буквально застыла, жадно пожирая его глазами и то и дело повторяя себе под нос:

– Это потрясающе… нет, это просто потрясающе… эх, хотела бы я когда-нибудь там оказаться!

Ник, глядя на нее, только загадочно улыбался. Ну а мы с Норром занимались более прозаическими вещами и старательно пытались понять, какое из многочисленных заклинаний за что отвечает. А заодно прикидывали, в какой последовательности, в случае чего, их надо убирать, если когда-нибудь нам придется их взламывать.

Уже на обратном пути, довольные и уставшие, мы заглянули в трактир, где, к слову, Ник был частым клиентом. Плотно перекусили. С осторожностью продегустировали местный алкоголь. Признали местное пиво вполне годным к употреблению и на радостях заказали по паре кружек. А когда пиво закончилось, мы все-таки собрались и в обнимку потопали домой, расслабленные, воодушевленные и всецело удовлетворенные прогулкой.

Ланка, исполнив заветную мечту, была совершенно счастлива. Я тоже в кои-то веки шла, мечтательно прикрыв глаза. Правда, из-за обилия магических артефактов, магической защиты на домах и прочих явлений «прозрение» пришлось свернуть. Так что я практически перестала смотреть по сторонам, поэтому раздавшееся неподалеку шипение стало для меня полной неожиданностью.

«Тут кто-то есть», – напряженно сообщил Норр, когда незаметно следующая за нами Злюка подала тревожный сигнал.

Я остановилась как вкопанная и торопливо развернула «прозрение» во всю ширь:

– Кто?! Где?!

– Ниэль, ты чего? – мгновенно насторожился Ник.

– Что-то не так? – тут же встрепенулась и Ланка.

Крадущаяся вдоль стены кошка снова предупреждающе зашипела, а я просканировала местность и вздрогнула, обнаружив в одной из подворотен смутно угадывающийся силуэт.

Причем, если бы он стоял смирно, я бы, наверное, его не заметила, потому что окружившая его бледно-серая, кажущаяся смутно знакомой аура на фоне стены была абсолютно не видна. Но едва в ту сторону с решительным видом двинулась Злюка, силуэт тревожно дернулся. А когда вздыбившая шерсть кошка без предупреждения прыгнула, этот некто проворно развернулся и с поразительной скоростью задал стрекача.

Именно это его и выдало.

– Там кто-то есть! – ахнула ведьмачка при виде мелькнувшего между домами силуэта.

«Мяу!» – выдала досадно промахнувшаяся Злюка.

Я, если честно, предпочла бы тихонько уйти, не вникая, кто и зачем шпионил за нами в столице. Случайный воришка, приметивший нас возле трактира, какой-нибудь душегуб, в конце концов решивший, что добыча ему не по зубам? А может, и шпион. Хотя какая, в общем-то, разница, если он все равно удрал? Но тут случились две… вернее, даже три неприятные вещи, которые заставили меня передумать.

Во-первых, раздосадованная неудачной охотой Злюка, испустив поразительно громкий, совсем не кошачий рев, со всех лап кинулась вдогонку за беглецом.

Во-вторых, раззадоренная пивными парами Ланка, заслышав топот и увидев стремительно исчезающий во тьме силуэт, повела себя совершенно неадекватно. Не знаю насчет ее предков, но вот звериные инстинкты у нее определенно остались. Поэтому подруга, испустив воинственный клич, сорвалась следом за Злюкой и с воплем «Лови гада!» скрылась в темноте.

Наконец, в-третьих, я все-таки сумела разогнать пивной туман, скопившийся над моими мыслями, и вспомнила, у кого именно мне раньше доводилось видеть подобные ауры.

Нечто похожее я не так давно видела у нежити. В том числе и у высшей.

Поэтому, когда Ланка скрылась из виду, а мои смятенные мысли коснулись Ника, мы, не сговариваясь, кинулись следом. Очень надеясь, что на самом деле нам просто показалось и что в просвещенной, богатой на магов и жрецов столице не завелась та же самая погань, которая не так давно подчистую уничтожила мой родной городок.

* * *

Честное слово, я так испугалась повторения событий в Рино, что в погоне за Ланкой обогнала Ника и вырвалась далеко вперед. Темнота в этой части города стояла кромешная. Нормальное уличное освещение осталось далеко позади. Вскоре перед нами потянулись ряды неухоженных домов с обшарпанными стенами и черными провалами окон. Но сгустившийся вокруг них мрак не мог мне помешать. Пользуясь «прозрением» как путеводной ниточкой, я вихрем промчалась по пустынной дороге и, заметив быстро удаляющуюся салатовую ауру, резко свернула, уходя с более-менее широкой улицы в узкий, откровенно смердящий и очень-очень неуютный проход.

Слыша, как пыхтит сзади маг, я ужом ввинтилась между тесно сдвинутыми домами. Чуть не упала, споткнувшись о какой-то камень. Больно ушиблась. Выругалась. Вынужденно притормозила. А когда выбралась на свободу и увидела, как в старый, полуразвалившийся и давно лишившийся окон дом на полном ходу влетает рыжеволосая Ланка, без промедления кинулась следом.

Ник меня в любом случае не потеряет, а вот упустить из виду раззадоренную подругу было нельзя. Неудивительно, что я покрылась испариной, когда следом за ведьмачкой влетела в зияющий чернотой дверной проем. Во второй раз споткнулась о лежащую сбоку деревянную заслонку вроде тех, которыми в непогоду прикрывают колодцы. И чуть не сверзилась во внезапно обнаружившуюся дыру в полу, откуда слышался быстро удаляющийся топот.

Причем топот был довольно звонким. И гулким, словно его повторяло долгое эхо. Это что же, мы наткнулись не на простой подвал, а на вход в столичные катакомбы? Наверное, раньше его вон та крышка закрывала. Но неизвестный в попытке сбежать не стал заморачиваться и просто отшвырнул ее в сторону, оставив на железной ручке несколько внушительных царапин.

– Демон! Неужели опять надо лезть под землю? – шумно выдохнул нагнавший меня маг.

«Мяу», – выступила откуда-то из темноты взъерошенная серая кошка, непроизвольно заставив нас отпрянуть.

– Тьфу ты пропасть!

– Злюка! – в голос воскликнули мы с Линнелем, совершенно не ожидав ее увидеть.

– С ума сошла?!

– Нельзя же так пугать!

Как ни странно, кошка выглядела недовольной. Всклокоченная, насупленная. К тому же в темноте ее глаза тихонько светились и сослепу ее можно было принять за маленькое чудовище.

– Покажешь дорогу? – с надеждой спросила я, с трудом переводя дух.

Злюка недовольно фыркнула. Но потом подошла к краю выпиленного в полу проема и просто спрыгнула вниз.

– Давай руку, – быстро сориентировался Ник, после чего обхватил мои запястья, заставил сесть на край дыры и аккуратно опустил в подземелье.

– Тут невысоко, – крикнула я, оказавшись на твердом. – Можно прыгать.

Не дожидаясь, пока маг догонит, я повертела головой и обнаружила, что стою посреди довольно узкого, вырытого прямо в земле тоннеля, на дне которого тем не менее были уложены каменные плиты. Причем уложены хорошо, плотно, словно потайной ход прокладывали с далеко идущими целями. Так что бежать по нему оказалось одно удовольствие.

Если бы не низкий потолок, вообще было бы замечательно. А так приходилось пригибаться и следить, чтобы нигде не задеть макушкой. Впрочем, шагов через двадцать тоннель резко расширился, а затем так же резко ушел вниз, и вскоре перед нами открылась большая площадка, вымощенная камнем уже целиком. Потолок, стены, пол… мы словно на городской площади оказались, настолько тут было просторно. А еще на «площади» никого не оказалось, зато нашлось сразу три широких ответвления, обрамленных каменными арками. И в одной из них как раз исчезал пушистый кошачий хвост.

«Прозрение», кстати, работало здесь плохо: магии в стенах коридора оказалось так много, что за ее отголосками Ланкина аура попросту потерялась. Зато Злюка по-прежнему была, так что, боясь потерять ее из виду, я снова наддала и не просто побежала, а прямо-таки полетела в неизвестность, время от времени негромко зовя:

– Ланка-а, вернись!

Кричать в голос все же опасалась. Вдруг у того типа где-то подельники спрятались? А если это нежить, то привлекать ее внимание тем более было опасно. Да и не след это – в тоннелях орать. Судя по кладке, камни тут старые, кое-где даже поросшие мхом, а местами треснувшие и даже частично развалившиеся от времени. Так что ни колдовать, ни горланить в таких местах не рекомендовалось. Если, конечно, нет желания заполучить на свою голову славненький такой обвал.

– Когда догоним, я ее прибью! – прошептал поравнявшийся со мной Ник. А когда за ближайшим поворотом послышался шум, маг вырвался вперед и, обогнав даже перешедшую на шаг Злюку, сделал предупреждающий жест. – Не лезь. Если что, ты меня удержишь.

Это правда. Его блокираторы вместе со следящим заклинанием мы оставили в доме, чтобы дядя Арно был спокоен за судьбу «племянника». Других ограничителей у Линнеля не имелось, так что, если он вдруг сорвется, именно на мои плечи ляжет обязанность уберечь столицу от разрушений.

Тем временем шум впереди усилился. В нем отчетливо проступили звуки нешуточной схватки. Причем, судя по тому, что до нас донесся воинственный возглас Ланки, она все-таки настигла нарушителя и теперь пыталась взять его в плен.

– Ишь ты… вертлявый какой… стой! – пыхтела она. – Стой, гад! Да не беги ты, трус несчастный! Я тебя не убью!

– Отцепись, ненормальная! – следом за этим раздался незнакомый мужской и откровенно раздраженный голос. – Чего привязалась?!

– А зачем ты за нами следил?!

– Не твое дело, мелкая! Пошла вон, не то хуже будет!

– Что-о?! Это ты кого назвал мелкой, убожище?!

– Хана дураку, – хладнокровно констатировал Ник, когда шум резко усилился и до нас донеслись звуки мощных ударов, изредка прерываемые подозрительным шипением и сдавленной руганью. – Ланка его щас уроет. Как бы нас потом не посадили за особо тяжкое преступление…

– Бежим! – дернула его за рукав я и первой выбралась из тоннеля. А потом воочию разглядела, что творится внутри, и оторопела.

Как оказалось, наш преследователь вовсе не походил на нежить. Фигура у него была вполне человеческая, подтянутая. Движения четкие, ничуть не напоминающие неуклюжие зомбячьи кривляния. Был он довольно высок, на удивление гибок. Но при этом до самого носа закутан в длинный плащ и носил низко надвинутую шляпу, из-под которой лишь иногда показывался длинный острый нос. При этом, несмотря на неудобную одежду, от Ланкиных ударов этот тип уворачивался с поразительной ловкостью. Двигался с достойной уважения скоростью. Оружие почему-то не доставал. Ведьмачку в ответ ударить не пытался. А все, что его интересовало, это очередное ответвление в тоннеле, в котором можно было скрыться, но Ланка как чуяла – вовремя заняла оборонительную позицию и упорно его туда не пускала. А попутно не оставляла попыток сорвать с незнакомца плащ или хотя бы заставить его снять черную шляпу.

В конце концов до него дошло, что прямая дорога перекрыта, и тип, улучив момент, ринулся в обратную сторону. Но тут увидел нас. Наткнулся взглядом на угрожающе выгнувшую спину Злюку. Затем с поразительной скоростью увернулся от очередного пинка Ланки. Шарахнулся прочь. И, уперевшись спиной в стену, затравленно огляделся.

– Ну что? Все? – перевела дух подруга. – Отбегался?

– Отпустите, – то ли прошептал, то ли прошипел незнакомец, опасно сверкнув глазами. – И сами уходите. Вам нельзя здесь находиться.

– Ты шляпку-то сперва сними, – посоветовал ему Ник, подходя ближе. – Не видишь, с тобой красивая девушка хочет познакомиться.

– Да… уф… очень хочет, – подтвердила растрепанная Ланка и демонстративно потерла кулачок. – Даже с утяжелителями от меня мало кто способен уйти на такой дистанции. А этот вон какой прыткий. Еле догнала. Да еще и люк успел за собой прикрыть. Если бы не Злюка, я бы вовсе его не заметила… Ты кто такой, чудик? И какого демона за нами увязался?

– Не ваше дело.

Из-под шляпы вдруг донеслось подозрительное клацанье, и мы одновременно встрепенулись.

– Ну-ка, ну-ка… – с удвоенным подозрением уставилась на него Ланка. – Давай, покажи-ка нам личико. И зубки заодно, а то меня вдруг посетило нехорошее подозрение…

– Ты что, мрон? – насторожился и Ник. А я в это время еще раз оглядела ауру незнакомца, но убедившись, что она действительно блеклая, как у мертвеца, и при этом никакой артефакт на нее не воздействует, беспокойно переступила ногами.

– Нет, это не мрон. У него аура почти как у Вестника.

– Вилли?! – ошарашенно переспросила подруга и, окинув рослого противника с ног до головы долгим взглядом, с откровенным сомнением уточнила: – Ты что, подрос?!

– Откуда вы знаете Вильгельма? – неожиданно замер незнакомец. А я вдруг поняла, что он довольно молод. Скорее всего, не намного старше нашего Ника.

– А ты? – не растерялся Линнель.

Чужак издал какой-то непереводимый звук, а потом без предупреждения сорвался с места, с силой оттолкнул Ланку, ударил под дых Ника, обдал меня каким-то странным, совершенно непередаваемым запахом, которого не бывает у людей. И, прямо-таки просочившись между нами, смазанной тенью кинулся к выходу.

Правда, далеко он не ушел.

Из того тоннеля, к которому он так стремился, вдруг раздался невнятный шум, тихий шорох, словно по камню быстро-быстро перебирали сотни маленьких лапок. Практически сразу снова подала голос Злюка. А еще через миг из того же тоннеля донеслось многоголосое злорадное хихиканье, при звуках которого незнакомец обреченно замер.

– Я же говорил, что вам здесь не место, – с досадой бросил он, распахивая плащ и доставая из спрятанных под ним ножен короткий, отчетливо поблескивающий серебром меч.

А потом на удивление спокойно добавил:

– Уходите. Я их задержу.

Глава 12

Признаться, такого поворота я не ждала. Сперва этот странный тип за нами следил, потом убегал, словно ему было что скрывать, а теперь вдруг защищать надумал?!

Что за чудеса?

Впрочем, вопросы пришлось отложить на потом, потому что шум в тоннеле стал намного явственнее. У Злюки шерсть на загривке встала дыбом. Да и «прозрение» наконец-то пробилось сквозь магические помехи, подсветив множество мелких целей, приближающихся к нам с достойной уважения скоростью.

Ауры у них были знакомыми. Темно-серыми. Не такими, как у стоящего рядом чужака, а густыми, насыщенными, всего на тон-два отличающимися от аур тварей, в которых обратились жители Рино.

– У нас гости, – спокойно сообщила я друзьям, уже успевшим принять боевое построение. – Много.

– У меня с собой только кинжалы, – недовольно буркнула Ланка, скидывая с плеч неудобный плащ.

– У меня тоже, – отозвался повторивший ее движение Ник. А я на этот раз промолчала, потому что открыто носить оружие в городе значило гарантированно нарваться на разборки с городской стражей, а сумку с зельями я с собой сегодня, как назло, не взяла, о чем уже не раз пожалела.

Значит, если что, для боя остается только магия. Тему бегства мы, само собой, даже не рассматривали. Но исходя из того, что у нас с Ником пока не очень хорошо получалось дозировать силу, было опасно выпускать стихии в столь тесном пространстве, да еще и в присутствии посторонних. Опять же, первый всплеск магии должен был привлечь к нам внимание всех окрестных магов и колдунов. Да и защита в подземелье наверняка слетит. А чем это будет грозить лично нам, предположить нетрудно. Рухнет потолок на головы, и все – здравствуй, царство теней и его вечный повелитель Саан. А если мы все-таки выживем, то потом нас будут ждать долгие и утомительные объяснения с ректором, а также с наставником и, наверное, эртом Доверо?

«Щит, Ниэль, – неожиданно дал подсказку невидимый призрак. – Ты можешь использовать щит Нородо. Он универсальный».

Тьфу. Точно! У меня же со вчерашнего дня немало свободных резервов осталось! Ник ведь не осторожничал, так что магии я накопила прилично. Вот и попробуем обойтись тем, что есть.

Я мысленно представила нужную схему, раскрыла резервы и, активировав свой обновленный щит, не без гордости увидела окружившую нас многоцветную стену, которая сплошь состояла из магических знаков, символов и чудовищно сложных формул, которые гениальный старик когда-то сумел увязать в единое целое.

Надежно перекрыв все входы и выходы из помещения, защита накрыла нас сверкающим куполом. И почти сразу же снаружи в нее с омерзительным воплем ткнулась вылетевшая из темноты жуткая тварь. Тощая, вытянутая, с уродливыми, разлохмаченными по краям крыльями, она была размером с крупную собаку. Вот только от собаки там мало что осталось: страхолюдина оказалась абсолютно лысой, со сморщенной белой кожей, которой ни разу не касалось солнце. Имела острые когти, лысый хвост и поразительно длинную морду, которая, словно меч, нашедший брешь в чужой броне, прошила мой щит насквозь и безнадежно в нем застряла, бешено щелкая острыми клыками и роняя на пол тягучую слюну.

Я молча сотворила еще один щит, внутренний, отставив его от первого на пару шагов для надежности. И искренне порадовалась, что не пожадничала и рискнула исчерпать свои новые резервы почти до дна, потому что следом за первой из тоннеля вылетела целая стая таких же непонятных тварей и сплошной стеной облепила первый щит, тщетно пытаясь через него пробиться. Часть из них при этом сгорела. Вторую заморозило. Третья, получив удар магией Земли, тяжело рухнула вниз. Однако из тоннеля все продолжал и продолжал изливаться их бесконечный поток. А когда до нежити дошло, что касаться щита опасно, твари просто заметались вокруг нас, словно ополоумевшие.

Орали они при этом так, что в гулком подземном пространстве от их криков закладывало уши. Шум неистово бьющихся крыльев, клацанье когтей по камням, беспрестанно щелкающие зубы, да еще это кошмарное хихиканье, от которого мороз драл по коже…

– Кто-нибудь знает, что это за твари? – хладнокровно осведомился Ник, когда стало ясно, что угрозы для нас нет.

– Догры, – неожиданно для всех ответил опустивший меч незнакомец. – Стражи. Охранники. Вы их разбудили.

– Это еще как посмотреть, – немедленно фыркнула Ланка. – А кто, спрашивается, тут топал, как мохноног, своими сапожищами?! И шипел на все подземелье почище иных змеюк?!

Чужак молниеносно к ней развернулся:

– Если бы ты сюда не полезла, они бы не проснулись!

– Если бы ты за нами не следил, я бы ни в жизнь сюда не сунулась!

– Да нужны вы мне, время еще на вас тратить!

– Ну да, как же! Бабушке Ниэль скажи, что ты случайно тут оказался!

«Урр!» – предупреждающе заурчала Злюка, когда незнакомец сделал по направлению к нам быстрый шаг.

– Стой на месте, не то развею! – отреагировала Ланка, мгновенно сплетая перед собой разрушающую руну.

– Остынь, рыжик, – посоветовал ей Линнель и, прищурившись, взглянул на неожиданного компаньона. – Если догры что-то сторожат, то кто, позволь спросить, их создал? И что именно они охраняют?

Тот, покосившись на руну, досадливо дернул плечом и, как следовало ожидать, промолчал. Ланка, потеряв терпение, качнула в его сторону руной. Чужак в ответ выразительно приподнял меч. Но, прежде чем конфликт успел разгореться с новой силой, по подземелью разнесся тихий свист. Твари, услышав его, тут же от нас отстали и, прекратив портить мой щит, в едином порыве снялись с места. А затем, совершив над защитой круг и оставив на полу несколько десятков тел, такой же плотной стаей умчались обратно в темноту.

– Что это было? – настороженно спросил Ник у отступившего к стене чужака.

Тот снова промолчал, но в тени его шляпы, как мне показалось, мелькнула недобрая улыбка.

– Их что, отозвали? – первой сообразила Ланка. – Кто-то может ими управлять? Но кто?!

Неизвестный вместо ответа вскинул голову и шумно втянул ноздрями воздух. Как почуявший добычу зверь. Или охотник, внезапно получивший условный знак от коллег. При этом поднятый воротник ненадолго обнажил неестественно бледную кожу на его шее. Во тьме, словно росчерк молнии, мелькнули и пропали синеватые вены. Чуть позже показался узкий кадык, а прямо под ним – краешек замысловатой татуировки, при виде которой я удивленно замерла, а незримо присутствующий в моей голове Норр вдруг хмыкнул: «Вот так встреча… я же говорил, что они уцелели. Но чтобы вот так, в центре столицы… Воистину нужно иметь много наглости, чтобы организовать полноценное гнездо под самым носом у императора».

«Кто это – они?!»

«Кровососы. Только у них такие блеклые ауры. И только они умеют приручать низшую нежить, используя ее вместо цепных псов».

– Что?! – ахнула я вслух, во все глаза уставившись на незнакомца. – Так ты что, вампир?!

– Как это вампир? – опешила Ланка. – Какой еще вампир?! Настоящий?!

И совершенно нелогично добавила:

– Живой?!

Чужак чуть опустил голову, и на нас из-под шляпы взглянули уже не черные, а абсолютно красные глаза, в которых горела многолетняя жажда. После чего он отвел от лица высокий ворот, позволив нам вдоволь налюбоваться на такую же белую, как у догров, кожу, острые скулы и узкий подбородок. А затем медленно растянул в улыбке бескровные губы, из-под которых прямо на глазах начали выдвигаться неестественно длинные, похожие на иглы клыки.

– Конечно, я настоящий, – с усмешкой подтвердил кровосос. – И живой… прямо живее некуда. Но вы, детки, об этом никому не расскажете.

С этим словами он махнул рукой и, словно дым, растаял в воздухе. Одновременно с этим Ланкина руна без всяких причин погасла. Мои щиты, как бы дико это ни звучало, тоже бесследно растворились. Зато вплавленные в стену заклятия, напротив, активизировались. Я при виде их еще успела подумать, что это, наверное, какая-то сволочь сумела включить магические блокираторы. Уже хотела попросить Норра с ними разобраться. Но в этот самый момент из дальнего тоннеля, а затем и из того, откуда мы только что пришли, выступило полтора десятка таких же закутанных в плащи фигур, при виде которых Ланка громко ойкнула, Злюка с фырканьем прижалась к моим ногам, а Ник раздраженно сплюнул:

– Ну что, доигрались?! Имей в виду, рыжик, если мы отсюда выберемся, я сам тебя убью!

* * *

Шок – вот, пожалуй, самое верное слово, которое могло охарактеризовать испытываемые мною чувства. Да, обнаружить рядом с собой (да не абы где, а в центре столицы!) самых настоящих, а не мифических вампиров – это действительно был шок.

Но, к счастью, длился он недолго. Не успели мы с ребятами осознать всю подоплеку сделанного сегодня открытия и инстинктивно прижаться спина к спине, как в моей душе что-то щелкнуло, и вспугнутые признанием чужака мысли потекли совсем в ином направлении.

Так, оружия у нас нет. Мои резервы сейчас скудны. Окружившая нас нежить относится к категории высшей, то есть сильная, быстрая, умная, а мои щиты какой-то умник сумел отключить с помощью блокираторов.

Угу, в империи давно уже изобрели приборы, которые способны действовать на большом расстоянии. Но они довольно дорогие, и я не думаю, что они устоят, если Линнель рискнет себя обнаружить.

Я ощутила, как к моей руке прикоснулась ладонь Ника, и решительно сжала его пальцы. А потом увидела, как из темноты проступает еще одна блеклая аура, принадлежащая довольно рослому и крупному вампиру, и приготовилась дать магу сигнал атаковать. Как вдруг…

– Это что еще такое? – остановившись напротив нас, холодно осведомилось новое действующее лицо. – Что здесь делают смертные?! Артис!

– Моя вина, сэн[4], – немедленно выступил из тени тот тип, за которым мы гнались. – Прошу прощения. Не уследил.

– Ты что, не мог их усыпить? – в голосе старшего послышалось раздражение.

– Никак нет, сэн. Они не поддались внушению.

– Вот как…

Из темноты блеснуло два кроваво-красных огонька, но напрашивающегося приказа старший кровосос не отдал. Вместо этого он сперва внимательно нас изучил, вскользь глянул на приглушенно урчащую у меня в ногах кошку. Подметил отрешенный взгляд Ника. Боевую стойку Ланки. Затем глянул на мое спокойное лицо, какое-то мгновение смотрел прямо в глаза и неохотно признал:

– Ты прав. Они непробиваемые. Почему ты позволил им уйти?

Артис заколебался, но ответил:

– Они знают Вильгельма.

– Что?! – изумленно повернулся к нему старший. Но увидел лишь почтительно склоненную голову и снова обратил свой взгляд на нас троих: – Так вы из-за него сюда полезли? Вам что, жизнь недорога?!

Ланка непочтительно ткнула пальцем в Артиса:

– Вообще-то мы полезли сюда из-за него. Тоже мне, шпион…

– Вы его заметили? – вновь удивился вампир. На этот раз неприятно. – Даже для одаренных это непростая задача. Как вам удалось?

Мы, разумеется, промолчали. Высшая нежить и без того опасна, а если она при этом еще и разумна сверх всякой меры, ее точно надо уничтожить.

– Они видят ауры, – с отвращением сдал нас Артис. – По крайней мере, вон та, с косой. Она меня опознала.

Я снова ощутила на себе изучающий взгляд старшего. Тот некоторое время молчал, словно решая что-то про себя, а потом будничным тоном велел:

– Избавьтесь от них.

– Отставить, – донесся из темноты еще один голос, при звуках которого не только мы – даже вампиры вздрогнули. А потом кровососы бесшумно отступили и разошлись в стороны, молча склоняя головы перед тем, кто посмел отдавать им приказы.

Исключением не стал даже старший кровосос. Заметив в сумраке подземелий низкорослую фигурку, он отошел так, чтобы видеть и ее, и нас, и лишь после этого с почтением поклонился:

– Мастер Вильгельм…

– А вы настырные, – выйдя из тени, усмехнулся при виде нашей оторопи Вилли. Все такой же худенький, бледненький и одетый с иголочки, словно любимый и единственный отпрыск богатеньких родителей. Даже серебряная фляжка и та оказалась на положенном месте. И только залихватски заломленной беретки на нем больше не было. – Ну что, детишки? Я гляжу, вы стали смелее, раз даже целая группа вампиров не заставила вас отступить?

– После Рино это было бы преступлением, – проворчала Ланка, тем не менее не торопясь опускать кинжалы. – А вампиры… не такие уж они и шустрые, так что еще посмотрим, кто кого. И вообще я не поняла: какого темного ты здесь делаешь?!

Мальчик, который и не мальчик вовсе, белозубо улыбнулся. И мне отчего-то показалось, что прикус у него тоже неправильный. Вернее, он откровенно напоминал прикус молчаливо стоящих в сторонке кровососов, хотя и не до такой степени, чтобы это бросалось в глаза.

– Я же говорил, что в столицу иду. Ну вот он я. Жив-здоров. Даже не особенно голоден. Мне, кстати, тоже хотелось на вас взглянуть, и раз уж вы нашли меня первыми, то пойдемте. Поболтаем. Думаю, у вас ко мне много вопросов.

– Много? Не то слово, – снова пробормотала Ланка, покосившись в сторону молчаливых силуэтов. – А кровососам вообще можно верить?

Те сделали вид, что не услышали.

– Ты с ними? – все же сочла нужным уточнить я.

– Скорее, они со мной, – небрежно отмахнулся Вестник. – Не волнуйтесь. Мои… м-м-м… подопечные не склонны нарушать приказы. Да и дограм я запретил на вас нападать.

– Почему? – недоверчиво спросил Ник, по-прежнему крепко сжимая мою руку. – Высшая нежить в столице – это, между прочим, скандал. Узнай кто об этом, и в городских подземельях сразу станет тесно.

Вилли остро на него взглянул:

– Они – не нежить. Но простым людям это сложно объяснить, поэтому я уже даже не пытаюсь. Насчет вас пока ничего не скажу. Но все же надеюсь, что у студентов Академии колдунов, ведьмаков и магов нервишки будут покрепче, чем у некоторых. И вы меня сперва выслушаете, а уже потом решите, стоит ли обращаться в имперскую службу безопасности.

– Откуда ты знаешь, что мы там были? Следил, что ли? – с еще большим подозрением осведомился Линнель.

– Не я – они, – ткнул себе пальцем за спину Вестник. – Но лучше обо всем по порядку. И давайте уже покинем это место, а то, не ровен час, сюда и впрямь кто-нибудь нагрянет. И вот тогда без имперских ищеек точно не обойдется.

Мы с ребятами переглянулись, но вампиры, как ни странно, вели себя спокойно. По знаку Вилли расступились еще дальше, открывая проход к ближайшему тоннелю. Сам Вилли без колебаний направился в ту сторону. Ну а мы, прикинув все за и против, все-таки последовали за ним. При этом Ланка по-прежнему сжимала свои короткие клинки, мы с Ником на всякий случай продолжали держаться за руки, ну а Злюку пришлось оставить на земле в надежде, что ей на наступят на хвост и агрессивная зверюга не расцарапает чью-нибудь клыкастую физиономию.

– Надо же, вампиры… – тихонько покачала головой ведьмачка, когда молчаливый строй за нами снова сомкнулся, но при этом никто из них следом не пошел. – В Дамане. Под самым носом у ИСБ!

– Они никому не мешают, – не поворачивая головы, отозвался Вилли. – Нижние уровни катакомб надежно закрыты от чужаков. Да и догров мы наверх не выпускаем.

– И что, за столько времени никто не догадался, что подземелья облюбовали кровососы?

– Если кто и догадался, то об этом уже не вспомнит.

– Вы что, убиваете всех, кто случайно забредает в ваши подземелья?!

Вестник фыркнул:

– Случайных людей тут немного, да и те в основном не от хорошей жизни сюда сбегают. Но убивать их нет смысла. Без вести пропавший человек – это совсем не то, что заблудившийся человек, который вдруг забыл, что вообще здесь кого-то видел. Как вы уже поняли, вампиры умеют воздействовать на разум, поэтому даже те, кто столкнулся с ними лицом к лицу, ничего и никому не расскажут. Ну за исключением вас, конечно. И жрецов, которым богини подарили защиту от подобного воздействия.

– Как ты вообще позволил им охотиться в столице? – напряженно осведомился Ник, пока мы шли по темному тоннелю.

Вилли снова отмахнулся:

– Они здесь не охотятся. Они здесь живут.

– Но они же пьют кровь! Человеческую, между прочим!

Мальчишка хмыкнул:

– Я тоже пью. Иногда. И все же ты идешь за мной, разве нет?

Линнель после этих слов резко остановился. И мы вместе с ним.

– Да давайте уже, шевелите ножками, – насмешливо глянул через плечо Вестник. – Пить чужую кровь и убивать людей – не одно и то же. Не нужно быть нежитью, чтобы отнимать чужие жизни. И не нужно никого лишать жизни, чтобы жить спокойно, даже если ты нежить. Разве вас этому не учили?

– То есть людей ты не убиваешь? – с сомнением переспросила замершая рядом со мной Ланка.

Вестник независимо пожал плечами и просто двинулся дальше:

– Убиваю. Иногда. Если они начинают мешать моим планам. Но делать это ради пропитания нецелесообразно. Да и не нужно. Особенно когда твои потребности весьма скромны, а рядом есть масса добровольцев, готовых за пару золотых подставить горло даже вампиру.

– Невелики – это насколько? – настороженно уточнил Ник, но все же двинулся следом за мальчиком.

– Пара глотков в месяц.

– И все?! – не поверила Вестнику я, поспешив нагнать мага.

– А как же тогда?.. Вы ведь как-то должны размножаться, – смешалась семенящая за мной Ланка. – Разве для этого не нужно… ну… укусить?

Тот снова ненадолго обернулся:

– Я – не вампир. А вампиры – не нежить, поэтому размножаются они обычным способом. Как все. Что же касается заражения, без обмена крови оно в любом случае не произойдет.

– К-как это? – икнула от неожиданности подруга.

– Вот так. Меньше надо верить слухам. Неужели ты думаешь, что за столько веков, не имея иных способов увеличить свою численность, вампиры не заразили бы все человечество, если бы захотели? – дернул плечом Вилли. – Несколько столетий назад, когда боевых троек было на порядок меньше, чем сейчас, кто бы их удержал? И кто предотвратил бы всеобщее превращение, если, как ты говоришь, для обращения достаточно одного укуса? А как бы они тогда жили? Что кушали, если бы уничтожили источник пропитания? Превратить всех живых в себе подобных и вскоре помереть от голода – это, по-твоему, логично?

Я озадаченно поскребла в затылке.

Вопрос, конечно, интересный, но не все же сказки врут?

– Не все, – неохотно отозвался Вестник, когда я спросила об этом вслух. – Вампиром и впрямь можно стать, а не родиться. Но это сложный ритуал. Очень болезненный и долгий. Поэтому проводится он лишь тогда, когда другого выхода не остается. Или же когда смерть настолько нежелательна, что ради сохранения жизни человек готов пойти против законов природы.

– Вилли…

– Подождите немного, я все объясню, – отчего-то вздохнул мальчишка, сворачивая в неприметный тупичок, где обнаружилась такая же неприметная дверь, а за ней – самая обычная каменная лестница.

Остановившись на середине, Вестник обернулся в третий раз и, оглядев наши растерянные лица, добавил:

– Проблема в том, что мир несколько сложнее, чем вы его себе представляете. Но ваше право – принимать это как данность или же делать вид, что каких-то вещей не существует. Я могу немного расширить границы вашего восприятия, но весь вопрос в том, согласны ли вы на это?

Мы сгрудились возле лестницы и беспокойно уставились на Вестника снизу вверх, вопрошая:

– Куда ты нас привел?

– Туда, где нам никто не помешает. Если боитесь, спросите у своего призрачного друга – можно ли мне верить?

«В определенной степени, – тихо шепнул мне из темноты Норр. – Но сейчас это в ваших интересах. Вестник может помочь».

– Идемте, – ровно повторил Вилли, толкнув нашедшуюся наверху еще одну дверь. – Времени до утра не слишком много, а нам действительно пора поговорить.

Глава 13

Дом, куда нас привел Вестник, оказался нежилым. Вернее, не так: в доме, несомненно, кто-то проживал, потому что ни пыли, ни грязи нигде не было видно. Опять же, мебель стояла на своих местах. Кто-то заботливо натер воском дорогой паркет, отдраил висящую под потолком люстру. В коридоре даже горела пара магических светильников, словно хозяева только-только вышли на улицу. Но живыми здесь не пахло. И, несмотря на роскошную отделку, картины, золотые ручки и прочие излишества, в этом месте не чувствовалось внутреннего тепла и уюта. В нем было подозрительно тихо, идеально чисто и царил такой безупречный порядок, что я, войдя вместе с ребятами в просторную, тускло освещенную гостиную, сразу поняла, что задерживаться здесь не хочу.

– Устраивайтесь, – махнул Вилли в сторону стоящего у стены дивана, а сам прошел через всю комнату и плюхнулся в большое кресло. – Очаг мы не растапливаем, поэтому по ночам тут бывает довольно прохладно. Освещение нам тоже не требуется, но, если хотите, я могу принести свечи.

– Обойдемся, – несколько грубовато отреагировал на предложение Ник. После чего вопросительно на меня взглянул и, получив молчаливое подтверждение, что в доме нет ни живых, ни мертвых, снова повернулся к Вестнику: – Зачем ты нас искал? И почему твои вампиры за нами следили? Что тебе вообще от нас понадобилось?

Вилли снисходительно на него посмотрел:

– Для абсолютного мага ты слишком нетерпелив. И однажды это может стать проблемой.

– От темы не уходи, – хмуро посоветовал ему Линнель.

Вилли на это не отреагировал. Даже сделал вид, что ему вообще до лампады, доверяем мы ему или нет. Он просто сидел. Молчал, глядя куда-то мимо нас. Ну а когда мы с Ланкой переглянулись и, устав топтаться на одном месте, все-таки сели, одобрительно кивнул:

– Значит, к разговору вы все-таки готовы. Это хорошо. Блокираторов тут нет, не волнуйтесь. Как я и сказал, причинять вам вред в мои планы не входит.

Под его насмешливым взглядом Линнель тоже поколебался и все-таки сел. Правда, не на диван, а на подлокотник. Так, чтобы мы с ним сохранили физический контакт. Исключительно на случай, если произойдет что-то непредвиденное и нам придется срочно принимать меры.

– Итак, что касается вас… – на мгновение задумался Вестник, сделав вид, что не заметил, как бесшумно просочившаяся в комнату Злюка запрыгнула ко мне на колени. – За всю свою жизнь я слышал только о шести абсолютных магах, сумевших прожить более или менее заметную жизнь. Рождалось их, конечно, больше, но большинство погибало еще в детстве. Как правило, от магического истощения, потому что рядом не оказывалось того, кто мог бы им помочь. Двое из тех шести, кому повезло чуть больше других, не дожили даже до совершеннолетия: перегорели. Еще двое переоценили собственные силы, поэтому погибли внутри темных пятен, сумев, правда, их перед этим уничтожить. И только двоим удалось прожить достаточно долгую жизнь, чтобы не только оставить потомство, но и худо-бедно разобраться с особенностями своего дара. Ты – седьмой. И я в любом случае тебя бы нашел. Просто потому, что у нас с вами общие цели.

– Откуда ты узнал, что я абсолют? – все-таки не сдержался Ник.

Вилли мазнул по нему рассеянным взглядом:

– Ваш темный друг сказал. Еще тогда, в Рино, когда ты был слаб и очень хорошо закрыт печатями.

Я немедленно поискала глазами тень:

– Но-орр…

– Не сердитесь на него, – понимающе улыбнулся Вестник, когда призрак, вопреки ожиданиям, не отозвался. – У него в этом деле свой интерес. А точнее, мы оба с ним кровно заинтересованы, чтобы ваш маг поскорее «проснулся».

– Ты поэтому не захотел нам помогать в Рино? – мрачно осведомилась Ланка.

– Я-то как раз хотел… потерять единственного в империи абсолюта, да еще так глупо, с моей стороны было бы непростительно. Но ваш друг меня отговорил.

– Что?!

– Норр!

– Что за дела? – нахмурился вместе со мной и Ник.

– Заблокированный дар – очень слабый дар, – прошелестел откуда-то сверху знакомый голос. – А ослабленный маг при этом еще и крайне уязвим. Мы, если помните, как-то говорили, что для моих целей нужна сильная тройка. А Рино подвернулся как нельзя вовремя. Оказавшись втроем против целой армии нежити, вы сделали почти невозможное – преодолели поставленные перед вами барьеры. Вышли за рамки. Вырвались, можно сказать. Вера в себя подарила вам шансы уцелеть в этой мясорубке. Ну а вмешательство богинь уберегло от беды. Так что в целом, я считаю, все получилось неплохо.

Я резким движением вскинула голову:

– Так ты поэтому почти не вмешивался, да?! Ждал, когда Ник сорвется?!

– Конечно, – ничуть не смутился этот подлый предатель, ненадолго показавшись нам на глаза. – Вильгельм выиграл время, чтобы вы успели подготовиться. Я тоже сделал для этого все, что мог. И в конечном итоге оказался прав, потому что Ник все-таки «проснулся», ты его удержала. А еще вы трое получили благословение светлых богинь, благодаря чему на вас не только чужая магия теперь не действует, но даже магическое внушение и любое иное вмешательство в разум стали абсолютно бесполезными.

Я прикусила губу:

– Ты пообещал помогать нам!

– Я помог, – спокойно возразил тень. – И сейчас помогаю, чем могу. А заодно делаю все, чтобы вы не покалечились и не убились по собственной глупости.

– Ну спасибо, – с разочарованием отвернулась от него Ланка. – А еще друг называется…

– Друзей в таких вещах не бывает. Только заинтересованные лица, – цинично откликнулся вместо призрака Вилли. – Кстати, темный, надеюсь, ты не жалеешь?

Норр непонятно усмехнулся:

– О том, что тебя послушал? Нет. Моя душа все еще разбита на части, но ты сделал главное – нашел ядро. Так что когда придет время, сочтемся.

Вилли только фыркнул:

– Вот уж о чем не мечтал, так это о том, чтобы заиметь тебя в должниках.

– А твой-то какой в этом деле интерес? – хмуро зыркнул на него Ник, так ничего и не поняв из этого странного разговора.

– Все просто – я хочу уничтожить скверну.

– Ты?! – не поверил маг.

Вестник с невозмутимым видом закинул ногу на ногу:

– А что в этом такого?

– Что, место для своих подопечных расчищаешь? – недобро покосилась на него Ланка. – Хочешь людей под корень извести? А вампирам освободить оставшиеся после нас земли?

– Дурочка, – тихо рассмеялся мальчишка. – Моим ребятам, конечно, нужен простор, но не настолько, чтобы бездумно зачищать территории от их исконных обитателей. Если ты еще не поняла, то люди им не соперники, хотя с появлением одаренных выживать стало намного сложнее. Да, какое-то время с вампирами воевали. Уничтожали. Считали исчадием скверны и всячески сокращали их численность. Но за последнюю пару столетий у вас не было конфликтов. Ни единой стычки. Вообще. По той простой причине, что люди свято уверовали: им больше нечего бояться. А вампиров не видели так давно, что их существование стало подвергаться сомнению, а сами они превратились из кровожадных чудовищ в обыкновенную сказку. И нас это, разумеется, устраивает.

– Тогда чего же ты хочешь?

– Темные пятна занимают места, которые могли бы занять мы, – спокойно отозвался Вестник. – Нам не особенно нужны города – днем в них не слишком уютно. Но скверна уничтожает посевы, леса, животных и птиц. Отравляет воду, которая для нас, к слову сказать, тоже важна. Ну и само собой, нежить непригодна для пропитания. Несмотря на то что наши потребности очень невелики, мертвые люди для нас бесполезны. Поэтому, куда ни ткни, а со скверной нам не по пути.

Я прищурилась:

– Что же ты раньше этим не озаботился? Говорят, ты долго живешь?

На лицо Вестника набежала легкая тень:

– До поры до времени темные пятна мне не мешали.

– Да? А сейчас?

– В последние годы они стали расти слишком быстро, – поморщился мальчик. – Им, правда, и раньше помогали. Без людей еще ни одно темное пятно на свет не родилось. Но сейчас эта помощь стала не просто явной – готовится что-то серьезное. И я при всем своем стремлении жить обособленно больше не могу от этого отстраняться.

– То есть ты решил вмешаться, потому что тебя все-таки припекло? – неестественно ровно поинтересовался Ник.

– Можно сказать и так.

– Так почему же вы не пытаетесь справиться со скверной своими силами? Сам ведь сказал – люди вам не соперники. За чем же дело стало? Давно бы пошли и перебили мертвяков голыми руками.

Вилли тяжело вздохнул:

– Чтобы уничтожить скверну, нужно найти ее сердце. А мы, в том числе и я, не больно-то годимся для этой миссии.

– Почему? – встрепенулась я. – Вы же сильные. И быстрые. В скверне наверняка чувствуете себя как дома. И магия у вас вон какая!

– Вот в магии как раз и заключается проблема. Вампиры… как бы это помягче сказать… умеют хорошо внушать, но и сами довольно внушаемы. Поэтому сильнее подвержены воздействию скверны, чем обычные люди.

– Как это? – опешили мы.

– Вот так, – снова вздохнул Вилли. – Их умение воздействовать на чужой разум в чем-то сродни тому, как скверна воздействует на вас. Вы ведь почувствовали ее, когда были в Рино? Так вот, эта магия родственна той, что есть у темных артефактов. И у вампиров, скажем так, нет от нее защиты.

Я вздрогнула:

– Вот почему вы живете рядом с людьми!

– Да, – неохотно признался Вестник. – На меня это почти не действует, а вот они против скверны бессильны. Стоит им оказаться поблизости, как та часть, которая… м-м-м… дарит им преимущества перед другими расами, начинает выходить из-под контроля. И тогда вампиры, в обычное время разумные, спокойные, мало поддающиеся эмоциям и вполне адекватные создания, превращаются в тех самых чудовищ, о которых слагают сказки одна страшнее другой.

Мы ошарашенно переглянулись.

– Так, значит, это правда?!

– Правда. Но, как это часто бывает, вы видите лишь одну ее сторону. Вдали от скверны вампиры ни для кого не опасны. Их интересы и интересы людей практически не пересекаются. Но если рядом оказывается темное пятно и если вампир не сразу его почувствует, быть беде. Первое время они сами не понимали, что происходит. И почему кто-то из них вдруг начинал сходить с ума, превращаясь в неуправляемое животное. Гибли люди. Умирали сами вампиры. Порой в деревнях и селах творилось страшное. Но потом мы нашли причину. И вот с тех пор вампиры держатся от темных пятен как можно дальше. Близость людей их защищает. Позволяет бороться с влиянием скверны. Поэтому, – Вилли выразительно взглянул на Ланку, – моим ребятам нет нужды уничтожать человечество. Вы для них – источник силы. И вовсе не потому, что им иногда приходится пить вашу кровь.

– Люди – это ваш щит от влияния скверны, – прошептала я, глядя на Вилли широко раскрытыми глазами.

Мальчик снял с пояса подозрительно булькнувшую фляжку, отвинтил крышку и от души глотнул.

– Да, – снова признал он, вытерев показавшуюся в уголке рта капельку крови. – Когда вас много, им проще выжить. Ваши разумы оберегают их от влияния темных артефактов. И если этот щит исчезнет, то мои птенцы тоже вымрут.

– Почему ты называешь их своими? – запоздало заметила его оговорку Ланка.

Вестник убрал флягу на место:

– Потому что я их когда-то создал. И в какой-то мере чувствую ответственность за то, что с ними происходит.

Я замерла.

О вампирах людям известно уже очень давно. В наше время они вообще стали легендой. Но тогда сколько же Вестнику лет?!

– А зачем тебе понадобилось их создавать? – снова осторожно поинтересовалась Ланка.

Вилли пожал плечами:

– Мне было скучно. Хотелось с кем-то поговорить. Но человеческий век слишком короток. Нормального собеседника если найдешь, то он тут же уходит к своим богам. А смотреть, как человек, который тебе интересен, стремительно стареет и умирает у тебя на руках…

Вилли дернул плечом и добавил:

– Поэтому я создал тех, кто практически не устает, не болеет и не умирает так же быстро, как люди. Но при этом достаточно разумен, чтобы уметь поддержать разговор и стремиться к новому. А также достаточно сдержан, чтобы понимать – я как дал им жизнь, так могу ее и отнять. Этого хватает, чтобы держать их в повиновении.

Я беспокойно поерзала:

– Тебе подчиняются все вампиры или же есть какие-то отщепенцы?

– Все, – невозмутимо ответил Вилли. – Их не очень много. Они живут обособленно, отдельными группами, в которых редко, от силы один-два раза в столетие появляется новый член клана. У них своя иерархия. Но по большей части я их не трогаю, поэтому живут они совершенно самостоятельно. А вот если мне что-то требуется, то лучших помощников не найти. Вампиры – быстрые, тихие… из них получаются прекрасные наблюдатели и шпионы. И они все, как один, благодарны мне за возможность такого существования.

Мы непроизвольно покосились в сторону двери, но там пока было тихо. И «прозрение» ничего подозрительного не показывало.

– Что у тебя во фляге? – осведомился Ник, когда в комнате повисло тяжелое молчание.

– Кровь, – с легкостью признался Вестник. – Немного травок. Кое-какие добавки. Удачный состав. Мы его с одним колдуном придумали, чтобы я больше походил на человека.

– У твоих птенцов тоже такой есть?

– Нет, – с сожалением отозвался Вилли. – Им мой эликсир не подходит, поэтому они используют только кровь. А для выхода на поверхность берут специальные амулеты, которые скрывают ауру и делают ее более похожей на человеческую.

– А правда, что вампиры солнца боятся? – нетерпеливо подалась вперед Ланка.

– Нет. На свету они просто слепнут. А вот ночью им, наоборот, хорошо.

– А как насчет серебра? Деревянного кола в сердце? Может, есть еще какие-то способы от них избавиться?

Вилли понимающе хмыкнул:

– Вампиры не бессмертны. Регенерация у них, конечно, хорошая, но отрубленная голова или вырванное сердце даже у них обратно не прирастут, поэтому какая-то доля правды в ваших сказках действительно есть.

– А магия жрецов на них воздействует? – не утерпела и я.

– Как и на всех.

– То есть убить молитвой их не под силу?

Мальчик покачал головой:

– Они даже в храмы могут заходить, представляете? И точно так же, как вы, верят в богов, молятся, живут, страдают, любят и ненавидят. Вампиры – не монстры, а всего лишь люди, которых я немного усовершенствовал. Для этого, правда, пришлось кое-чем пожертвовать и нарушить парочку божественных законов, но оно того стоило.

– Они пьют нашу кровь! – непримиримо насупилась Ланка. Однако Вилли, как ни странно, не рассердился. Вместо этого он как-то даже погрустнел, а потом кивнул на притороченную к поясу флягу.

– Как думаешь, скольких людей мне пришлось убить, чтобы раз за разом воспроизводить этот состав?

– Сколько? – насторожилась ведьмачка.

– Ни одного, – спокойно сообщил Вестник. – Я обновляю содержимое фляги примерно раз в месяц. Беру кровь от разных людей. Но за все эти годы никто из них не умер. Точно так же, как в обычное время ни один из моих вампиров не убил человека просто ради того, чтобы насытиться.

– Ты говорил, вам кто-то помогает…

– Тем, для кого золото ценнее крови, мы платим за возможность время от времени заимствовать несколько капель. Кто и как именно ее взял, люди не помнят. Убивать для этого тоже не нужно. Процедура весьма простая и совершенно безопасная для всех участников процесса. Поэтому можно сказать, что от соседства с нами никто не страдает. Хотя жрецы, разумеется, этого не одобряют. Все-таки продлевать одну жизнь за счет других…

– Жизнь и смерть человеческая находятся в руках богов, – прошелестел откуда-то сверху невидимый Норр.

Вилли поднял голову:

– Так когда-то было. Ты прав. Но с тех пор, как один из них позволил выйти в этот мир скверне, это правило перестало быть таким строгим.

– Боги тоже ошибаются, Вильгельм.

– Я знаю, – неприятно усмехнулся мальчик. – Но не думаю, что нам есть смысл спорить. Что было, то было. И раз уж так вышло, что все здесь присутствующие заинтересованы в уничтожении скверны, давай не будем сотрясать воздух попусту?

Норр, к моему удивлению, смолчал, а я подняла на Вестника нерешительный взгляд:

– Так зачем ты нас все-таки искал?

– Затем, что только абсолютному магу под силу уничтожить скверну. Не временно, не так, чтобы она потом снова подняла голову… абсолют способен выжечь ее всю. Понимаете? И раз уж в империи появился такой маг, то имеет смысл наладить с ним контакт и предложить свою помощь.

– Да чем ты нам поможешь? – пренебрежительно фыркнула Ланка. – Твои вампиры даже к скверне приблизиться не могут! Какой от них прок?

– А вам известно, как образовалась самая первая скверна? – вопросом на вопрос ответил Вилли.

Я пожала плечами:

– Ну… в общих чертах. Нам рассказывали кое-что на истории магии. Да и жрецы ничего не скрывают. Еще некоторую информацию дал Норр. Но мы до конца не знаем, кому верить.

– Некоторым, как оказалось, верить вообще небезопасно, – выразительно покосилась наверх Ланка.

Меня тоже неприятно царапнула правда о Норре, однако сам призрак на это ничего не сказал. Хотя, насколько я знала, по-прежнему находился в комнате.

– Я видел, как это произошло, – вдруг в очередной раз ошарашил нас Вестник. – Я был там, когда все случилось. И раз уж об этом зашел разговор, то прежде, чем искать способ уничтожить скверну, вам стоит узнать, кто и для чего ее создал.

Мы с ребятами мгновенно обратились в слух, с трудом веря, что Вестник мог дойти до нас еще с тех времен. Сколько тысячелетий назад это было? Три? Пять? Все десять? А он говорит, что был там… и это казалось настолько невероятным, что в такую правду и впрямь было сложно поверить.

– Это случилось семь с половиной тысяч лет назад, – совершенно обыденным тоном сообщил Вилли, ввергнув нас в еще большее потрясение. – Мир тогда был довольно юн. Боги не были разобщены. Порой они даже спускались к нам и ходили по земле, как обычные люди. Сами люди в то время жили относительно мирно, а нежити, скверны и прочей гадости не существовало в принципе. За порядком следили ведьмы. Их, правда, было немного, а в конце концов несколько сильнейших ведьм просто поделили весь мир на территории и приглядывали за ними как могли.

– Про ведьму нам как раз рассказывали, – пробормотала себе под нос Ланка, когда Вестник на мгновение смолк. – Но жрецы этого не подтверждают.

Мальчик хмыкнул:

– И не подтвердят. В то время никого из них еще на свете не было. Поэтому все, что они знают, рассказано с чужих слов. А простые люди, как вы понимаете, частенько склонны преувеличивать. Полагаю, ваш призрачный друг постарался хоть как-то заполнить эти пробелы?

– Да. Но теперь мы не уверены, что ему можно доверять.

Вилли сделал успокаивающий жест:

– На этот счет переживать не стоит. Все, о чем он вам рассказал, чистая правда.

– Откуда ты знаешь? – недоверчиво уставились мы на Вестника.

– Кольцо и некоторые другие… хм, обстоятельства не позволяют ему открыто лгать. Поэтому он хитрит и недоговаривает, это верно, но откровенной лжи вы от него не услышите. В нашем мире такой закон.

Я удивленно отыскала взглядом замершую тень.

«Законы мироздания незыблемы для всех, – неохотно подтвердил призрак. – А для таких, как я, их соблюдение особенно важно. От этого зависит мое выживание».

– Скверна, как вы понимаете, зародилась не сама по себе, – невозмутимо продолжил Вилли, когда мы переварили очередную новость. – И причиной этого стал самый обыкновенный конфликт: две ведьмы не поделили одного мужчину, и одна из них… та, что проиграла, естественно… затаила обиду.

– А вот это уже интересно, – озадаченно кашлянула Ланка. – Про это уж точно нам никто больше не расскажет.

– Ведьмам в те времена была дарована огромная сила, – словно не услышал ее Вилли. – Им покровительствовали сами боги. Но люди есть люди. И, как все люди, та ведьма, получив отказ, оказалась обижена, расстроена и оскорблена. Впрочем, мужчина сделал выбор по зову сердца, поэтому мстить ему было не за что. И ведьма отступилась. Надолго, на годы. До тех пор, пока не узнала, что соперницу и ее избранного благословил сам Саан и что с его благоволения у пары вскоре родится весьма необычный мальчик. Раньше, если вы не знали, ведьминские чары были уделом исключительно женщин, – добавил Вилли, заставив нас целиком обратиться в слух. – Но Саан… его тогда еще не называли темным богом, он просто царствовал в мире теней и горя, в общем-то, не знал… Так вот, однажды Саан решил, что в мире пора что-то изменить, поэтому позволил себе вмешаться в существующий порядок вещей и позволил мужчинам стать ровней ведьмам.

– Решение было не спонтанным, – неожиданно вмешался в разговор Норр. – Мир не может жить не меняясь. А в те времена идиллия была слишком уж долгой. Ведьмы жестко пресекали попытки к любому изменению. Их владения стали превращаться в болото. А все, что их интересовало, это соблюдение текущего порядка.

Вилли кивнул:

– Саан считал, что это неправильно. В чем-то он, конечно, был прав – без изменений не бывает развития, а значит, не бывает и настоящей жизни. Но когда стало известно, что на земли ведьм пришла сила, которой покровительствуют не трое богов, а только один, ведьмы забеспокоились. Ведь это грозило нарушить баланс, который они так долго поддерживали. А когда наследник впервые показал, на что способен его дар, они еще и встревожились. Новая сила – это всегда проблемы. Мужчина-ведьмак, да еще с божественным даром… никто не знал, чего от него ждать. И это было особенно опасно ввиду того, что со временем у него мог родиться такой же одаренный сын, причем не один, а там и до новой династии недалеко.

– Богиням это не понравилось? – тихо спросила я, когда Вестник снова умолк.

Он качнул головой:

– Боги и тогда редко вмешивались в людские дела. Доверие к ведьмам было абсолютным. Да и как иначе, если считалось, что свой дар они получали напрямую от божественных покровителей, и каждую из них они благословляли чуть ли не лично?

– Только богини? – насторожилась я. – Без участия Саана?

– Зарождение магического дара считалось таинством, доступным лишь женщинам. Поэтому именно ведьмы были посвященными. А вот Саан…

– У него никого не было, – мрачно добавил Ник. – Ни ведьм, ни жрецов, ни посвященных. И вероятно, однажды ему захотелось это исправить?

Вилли хмыкнул:

– Саан повелевал миром теней. У него было достаточно подчиненных, чтобы ни в чем себе не отказывать. Он в то время вообще не пытался проникнуть в наш мир. Да и не хотел, ведь его сила губительна для мира живых. Точно так же, как сила светлых богинь опасна для мира мертвых.

– Что же тогда произошло? – непонимающе моргнула я. – Почему все так получилось?

– Как я уже сказал, в основу этой истории легло соперничество. И тот неоспоримый факт, что одна из двух ведьм лишилась возлюбленного, тогда как вторая до такой степени захотела обозначить свое превосходство, что рискнула обратиться за помощью не к светлым богиням, а к одному Саану.

– И тот не стал ей отказывать, – вздохнул сверху Норр. – В итоге мальчик получился не просто одаренным – ему достался темный дар. Самый первый. Могущественный. Правда, пока еще спящий. Но сам факт того, что он вообще возник, спровоцировал разлад между богами и привел к тому, что Саану было запрещено вмешиваться в жизнь смертных вообще.

– А потом? – настороженно уставилась на призрака я.

– Потом о темном даре узнали ведьмы, – поморщился Вилли. – И было принято решение, что даже в зачаточном состоянии он опасен. Матери предложили заблокировать дар сына, но та наотрез отказалась. И вот с этого момента возникшее между ней и советом ведьм противостояние начало набирать обороты. Уговоры, обещания, ультиматумы… в ход были пущены все возможные аргументы и уловки, вплоть до прямых угроз. Когда стало ясно, что совет не отступится, мать решила обезопасить королевство, поэтому вскоре вокруг него выросли непроходимые горы, а подступы к ним заполонили глубокие болота.

– Противников темного дара это, по-видимому, не остановило? – так же мрачно предположил Ник.

– Разумеется, нет. После того, как конфликт достиг апогея, ведьмам пришлось перейти к более решительным действиям, результатом которых стало опустошение тех самых гор, осушение болот и прочие вещи, сумевшие ослабить королеву-мать и позволившие совету пересечь границы ее владений.

– Говорят, ее убили? – шепотом спросила Ланка.

– Изначально этого не планировали, – скривился Вилли, словно от зубной боли. – Да и ребенка никто бы не тронул. Предполагалось, что из него просто вылущат темный дар, как вылущивают ядро из ореха, и на этом все благополучно закончится. Но ведьмы допустили ошибку, решив использовать непроверенное заклинание. Вернее, та самая соперница умышленно внесла изменения в готовую схему, из-за чего вполне себе мирная магия обратилась настоящим проклятием. Из-за этого все живое на тех землях погибло: люди, звери, птицы… причем мгновенно. Уцелела лишь королева-мать, но от горя она сошла с ума и, стоя над телами дорогих ее сердцу людей, от души прокляла всех, кто прямо или косвенно стал причиной их смерти.

– Проклятия – вотчина Саана… – непроизвольно вздрогнула я.

– Именно его она призвала в свидетели своей мести, – кивнул Вилли. – И его же силы зачерпнула от души, чтобы проклятие исполнилось. Когда это произошло, ведьма, отдав всю себя ради мести, умерла, а ее тело стало той самой дверью, через которую Саан проник в наш мир. Его сила беспрепятственно разлилась по всему королевству, заражая проклятием все живое и неживое. Захватчики попали под удар практически все. Те, кто сумел выжить, призвали на помощь богинь, и те попытались изгнать Саана из нашего мира, что, в свою очередь, привело к тому, что мы имеем сейчас.

– Но ведь это не Саан проклинал людей, – нахмурилась я. – Его вины в случившемся как раз не было.

– Его сила была использована для создания проклятия, а проклятие могло уничтожить весь мир. Так что в какой-то мере вина на нем все-таки есть.

– Отчего же он сам не отозвал проклятие?

– В нашем мире он слабее, чем в царстве теней, – пожал плечами Вестник. – Открыв дверь в мир мертвых, ведьма его впустила, но при этом и ослабила тоже. Закон равновесия очень строг. Не зря боги так много сил приложили, чтобы его соблюсти. Саан был наказан именно за это – за попытку нарушить устоявшийся баланс. Но и для светлых богинь его падение даром не прошло: как и брат, они лишились возможности свободно приходить в наш мир. И теперь их можно сюда лишь пригласить, призвать… правда, ненадолго. Тем не менее Саан все-таки был изгнан, и только после этого распространение проклятия удалось остановить.

– Как же ты выжил? – недоверчиво посмотрела на мальчика Ланка.

Вилли снова усмехнулся:

– А ты как думаешь? Похоже, Саан все-таки не зря благоволил королевству, раз хотя бы одному его жителю сумел сохранить подобие жизни. Важно другое: проклятие – штука заразная и не разбирается в том, кто прав, кто виноват. Поэтому сперва оно убило тех, кто находился в королевстве, после чего начало расползаться по округе, жадно поглощая одну пядь земли за другой.

– Ты говорил, что ведьмы тоже попали под удар…

– Да. Совет был уничтожен практически полностью. Но более слабые ведьмы уцелели. Те, кто не захотел воевать. Те, кто пытался остаться в стороне. Правда, их было единицы, но, чтобы сдержать первый удар, этого хватило. Так что, когда Саана изгнали, а Наа и Раа ушли, проклятие темного бога остановили именно ведьмы. Вот только они его не уничтожили, силенок не хватило… Поэтому ведьмы его только усыпили, а затем опечатали пораженные им территории, выставили надежную защиту и сделали так, чтобы в памяти простых людей не осталось даже воспоминаний об этом месте. И им это, как ни странно, удалось. Со временем о проклятом королевстве забыли, история превратилась в легенду. Многое в ней исказилось. Что-то утратилось. Но когда последняя ведьма покинула наш мир, проклятые земли снова стали оживать.

– Почему ведьмы нас покинули? – встрепенулась Ланка.

– Потому что магический дар им передавали богини. После того, как Наа и Раа ушли, сильных ведьм больше не рождалось, а слабые со временем вымерли. Когда это случилось, защита над проклятыми землями ослабла, и люди снова потянулись в те края. Кто – ради удачной охоты, кто – в надежде на лучшую долю, а кто и просто в поисках приключений.

– А разве туда так просто попасть?

– Нет, конечно. Горы и сейчас надежно охраняют это место от посторонних. Да и не только они. Но люди – настырные создания. Некоторые из вас готовы на все, чтобы добыть какую-нибудь диковинку. Именно эти упрямцы когда-то заново открыли для мира мертвые земли. И тогда же обнаружилось, что там еще есть чем поживиться.

– Оттуда что-то забрали? – насторожилась я.

– Не совсем оттуда – находиться в эпицентре даже сейчас крайне опасно для любого смертного. Но вокруг него до сих пор можно отыскать древние кости, частицы таких же древних артефактов, необычные окаменелости, да и другие вещицы, оставшиеся со времен войны. И, само собой, все эти вещи прокляты. А проклятие бога – это вам не шутки. Даже когда в предмете содержится лишь малая его часть, она все равно оказывает влияние на все, что ее окружает. Именно поэтому вокруг проклятых предметов частенько происходило нехорошее. Их похищали. Растаскивали по разным странам. Ради них предавали, убивали. И вокруг них все эти тысячелетия постоянно умирали люди. Каждая такая смерть и каждая капля пролитой крови подпитывали дремлющее в предметах проклятие. И вот однажды один из них напитался достаточно, чтобы по-настоящему проснуться.

Мы с ребятами тревожно переглянулись.

– Хочешь сказать, это от него пошли первые скверны?!

– Да. По мере того как проклятые предметы просыпались, темных пятен становилось все больше. Сами предметы со временем преобразовались в полноценные темные артефакты. Скверна разрослась. Нежить стала более совершенной, разумной и еще более опасной, чем прежде. Ну а когда стало ясно, что мир опять находится на грани катастрофы, оставшиеся без ведьм люди в отчаянии обратились к единственному, что у них осталось: к вере. И богини откликнулись во второй раз. Пусть ненадолго, но все же вернулись, одарив истово верующих силой и создав самых первых жрецов. А вскоре после этого в мир пришли и первые одаренные.

– Эрт Ториан ан Ниорт… – прошептала Ланка, которая знала историю жреческого ордена лучше всех нас, вместе взятых. – Первый маг. И самый первый воин храма, которого богини лично благословили на подвиги!

– Он был не один, – снова подал голос Норр. – Вместе с Торианом на свет появился его брат Дарон, у которого открылся дар колдуна.

– Вообще-то братьев было трое, – кивнул Вестник. – Правда, третьего я уже подзабыл, как звали…

– Ларин.

– А, точно. Так образовалась первая в истории боевая тройка: маг, колдун и ведьмак. С их помощью жрецам стало гораздо проще находить и уничтожать проклятые предметы. Затем троек стало несколько. Со временем в мире стало рождаться все больше одаренных взамен погибших ведьм. Благодаря им нежить удалось загнать обратно под землю, отвоевать и очистить многие запоганенные территории, и на долгое время между живыми и мертвыми установилось хрупкое равновесие.

Ланка едва заметно вздрогнула:

– А теперь кто-то снова пытается его нарушить?

– Боюсь, что так.

– Вилли, – прищурилась я. – Ты так и не ответил на мой вопрос: как ты выжил? Там, в королевстве?

– Вопрос не ко мне, – не слишком охотно признался Вестник. – Но меня тогда тоже зацепило проклятием.

– То есть ты обратился в нежить и охотился на смертных?

– Трудно сказать, была ли это охота или же самозащита. Я до сих пор вспомнил не все, что со мной было. А первые годы своей новой жизни прожил и вовсе как в дурном сне. Где я, кто я, куда шел и что делал, не знаю, – тихо признался мальчик. – Но с годами разум стал ко мне возвращаться. Я начал вспоминать свою прежнюю жизнь, свой дом и всех тех, кто погиб в тот день у меня на глазах. А потом обнаружил, что рядом со мной начинают шевелиться кладбища, а мертвецы, если очень захотеть, исполняют мои приказы.

– Что ты сделал, когда вспомнил? – снова спросила я, пытаясь понять, как он себя при этом чувствовал.

Вестник поморщился:

– Сперва мне было не до того, чтобы сводить счеты, а потом выяснилось, что за то время, пока я находился в беспамятстве, ведьмы успели помереть. С одаренными мне было не тягаться, а простые люди в моих бедах не были виноваты. Поэтому я ушел. Забился в самую глубокую нору, подальше ото всех. Меня, правда, искали. Несколько раз даже находили. Убивали… к счастью, не насовсем. Поэтому я уходил все дальше и дальше. Туда, куда людям было не добраться. Потихоньку жил. Изучал нежить. А заодно и себя самого. А когда стало ясно, что без специалиста тут не разобраться, принялся искать тех, кто может подсказать мне ответы. Одного со временем даже нашел… на удивление хороший оказался мужик…

На губах мальчика мелькнула и пропала грустная улыбка.

– Он-то и сказал, что я – не совсем нежить. Я даже на высшую тварь не тяну, потому что от голода почти не страдаю, в обычной пище не нуждаюсь и полностью себя осознаю. Однако в полном смысле слова не живу и при этом по-прежнему не умираю. К тому времени мне уже было прилично лет, да и сам я про себя кое-что понял. Но взгляд со стороны добавил моим знаниям несколько важных штрихов. Поэтому в итоге я решил, что зря все это время держался в стороне от людей. И тогда же начал понимать, что бесконечно долгая жизнь далеко не так хороша, как об этом говорят, – после небольшой паузы добавил мальчик. – Скука – вот главная опасность бессмертия. Это только поначалу все интересно. А когда все уже увидел и узнал, когда вокруг не происходит ничего нового, когда каждый прожитый день как две капли воды похож на вчерашний, а в мире столетиями ничего не меняется… Это и есть настоящее проклятие. Чтобы не сойти с ума, мне приходилось постоянно отвлекаться. Учиться. Стараться убить время, которое за эти годы так и не сумело убить меня. Кстати, тот мужик мне здорово помог, придумав состав, который делает меня больше похожим на человека. Так мне стало проще находиться на поверхности. Ушла необходимость безвылазно сидеть в пещерах. Я даже начал путешествовать, общаться… все какая-то новизна, не находите?

Вилли вдруг скривился.

– Но иногда даже это не спасает. Поэтому долго на одном месте я никогда не задерживаюсь.

– А ты пытался попасть в скверну? – недолго подумав, поинтересовался Ник. – Вернуться, так сказать, к истокам? Понять, что с тобой не так? Почему на тебя проклятие подействовало иначе?

Вилли кивнул:

– Пытался. И даже выяснил, что могу зайти туда достаточно далеко. Зомби меня не трогают. Скелеты и прочие твари игнорируют. Но только до определенного момента, потому что к темному сердцу меня никогда не пускают.

– То есть нежить не принимает тебя за своего? – не поверила Ланка. – Но мы же видели в Рино! Они слушаются!

– Чем больше проходит времени, тем хуже они мне подчиняются. Быть может, это человеческая кровь виновата. Возможно, она меня все-таки потихоньку меняет. А может, с темными пятнами и впрямь что-то происходит. Но когда-нибудь настанет день, когда они начнут воспринимать меня как чужака. И вот тогда я окажусь в довольно непростом положении.

– Убить тебя они не пытались? – предположил Ник.

– Пока – нет. А иногда мне даже удается ощутить изменения в скверне и предупредить тех, кто оказался поблизости.

Я вздрогнула:

– Подожди… неужели это был ты?! Все время?! Ты – тот самый Вестник, о котором столько времени говорят! Один-единственный!

Вилли пожал плечами:

– Кроме меня, предупреждать людей было некому. Из нежити до этого еще никто не додумался. Хотя, конечно, люди далеко не всегда хотят меня слушать. Ну да это их дело. Я привык. И моя совесть в этом плане чиста.

– А самая первая скверна… – затаив дыхание, спросила я. – Ты о ней что-нибудь знаешь?

Вестник снова кивнул.

– Конечно. Это ведь она меня породила.

– А ты можешь ее почувствовать?

– Я могу вам ее показать, – неожиданно улыбнулся Вестник. – Именно для этого я вас и искал. И готов поработать проводником за одну ма-а-аленькую услугу.

Глава 14

– Это очень плохое условие, – пробурчала Ланка, когда мы покинули дом Вестника, спустились обратно в подземелье и в сопровождении одного из закутанных в плащ вампиров двинулись в обратный путь. – Прямо очень… Если кто-то узнает, нас обвинят в государственной измене!

Я только вздохнула и прижала Злюку покрепче.

Ну да, шантаж. И сотрудники ИСБ нам за это точно спасибо не скажут. Но, наверное, Вилли был в своем праве, когда обменял координаты первой в мире скверны на наше молчание о его подопечных.

Признаться, меня тоже смущала их зависимость от человеческой крови. И казалось, что парой глотков они далеко не всегда довольствуются. Поначалу, быть может, вообще не знали меры. А вблизи от скверны – так тем более.

Но как отказаться от шанса уничтожить первую скверну?!

Честное слово, выбор дался мне нелегко. Да и ребята, хоть и все прекрасно понимали, тоже чувствовали себя неважно. Ник, пока мы шли, держал физиономию каменной, даже когда Ланкино бурчание стало откровенно навязчивым. Но до тех пор, пока нас не проводили к выходу из подземелий, а все тот же безымянный вампир не выбрался с нами наверх, маг не произнес ни единого слова.

Лишь когда кровопийца задвинул за собой люк и бросил поверх него старую ветошь, маг окинул его настороженным взором. А подруга, не тушуясь, в лоб спросила:

– Эй, милок. Ты чего это удумал, а?

– У меня приказ, – раздался из-под высокого воротника приглушенный, но все же вполне узнаваемый голос. – До дома вас провожу.

– С ума сойти! – восхитилась Ланка. – Нас теперь что, кровососы охранять будут?!

– Не ори, – осадил ее вампир. Как там его… Артис? – Вильгельм просил не привлекать внимания, а ты вопишь как резаная. Думаешь, здесь нет лишних ушей?

– Вообще-то нет, – вполголоса обронила я. – Я слежу.

– Все равно пусть мелкая умолкнет.

– Сам заткнись, клыкастый! – моментально рассвирепела ведьмачка.

«Ш-ш-ш!» – поддержала ее сидящая у меня на руках Злюка.

Ник же просто смерил вскинувшегося вампира тяжелым взглядом, а потом коротко бросил:

– Спрячь зубы, придурок, пока их не вышибли. Мы и без твоей помощи распрекрасно доберемся.

Артис фыркнул и без единого слова растворился в темноте. Но я прекрасно видела, что его аура так и маячит поблизости, поэтому знаками показала ребятам, чтобы соблюдали осторожность. Затем перехватила раздраженный взгляд мага. Погрозила кулаком Ланке. Но до рассвета времени и впрямь оставалось немного, поэтому мы отряхнулись и споро двинулись в обратный путь.

Вампир, разумеется, все это время торчал поблизости, но ближе двадцати – тридцати шагов предпочитал не подходить. Его бледная аура мелькала то справа, то слева, порядком раздражая и меня, и чуткую Злюку. Тем не менее до особняка в Светлом квартале мы добрались без приключений. И лишь когда мы перелезли через забор и остановились под нужным окном, вампир наконец-то прекратил нас пасти, а его аура окончательно растворилась вдали.

– Уф, – выдохнула Ланка, первой взобравшись на подоконник и придержав колыхающуюся на ветру штору, чтобы не мешалась. – Ну и прогулочка у нас сегодня вышла!

– Да уж, – пробурчал Ник, забираясь следом. – Кто бы мог подумать, что все так закончится.

Я разбежалась и, без труда запрыгнув на приличную высоту, уцепилась пальцами за подоконник, после чего без посторонней помощи забралась в комнату и огляделась.

Так. Все вроде в порядке: браслеты Ника на месте, следов пребывания посторонних тоже нигде не обнаружено. Похоже, наша отлучка осталась незамеченной?

– Ну ты даешь, Ниэль, – прошептала подруга, глядя, как я возвращаю на место щиты. – Ты теперь по стенам карабкаешься, как Злюка! А замки вскрываешь с такой скоростью, что мне прямо завидно!

«Мяу!» – важно сказала кошка, спрыгивая на пол. Причем с таким гордым видом, словно лично учила меня лазить по деревьям, крутить хвостом и обучала другим кошачьим премудростям.

Я только рассмеялась, собираясь подхватить эту хитрюгу. Но Злюке, видимо, надоело кататься на руках, поэтому она фыркнула, шикнула и в два прыжка оказалась на кровати. Где облюбовала самую большую подушку и с чувством выполненного долга на ней разлеглась.

Ник по этому поводу явно хотел что-то съязвить, но тут Ланка очень вовремя вспомнила, что ванная-то у нас всего одна, и поспешила ее занять, благо та располагалась в смежной комнате. Линнель из принципа рванул с места на опережение. В дверях они, разумеется, столкнулись и, чуть не треснувшись лбами, одновременно зашипели. Но поскольку шуметь было нельзя, то дрались они за право умыться первыми аккуратно, тихо, стараясь не выломать несчастную дверь окончательно. А я в это время со смешком устроилась в кресле, прекрасно зная, кто в этом споре победит.

– Ха! – шепотом воскликнула Ланка, подлым приемом все-таки отвоевав у мага вожделенный санузел и оттолкнув парня в сторону. – На полчаса ванная моя!

– Вот зараза мелкая, – с досадой отступился маг и скривился, когда ведьмачка прямо перед его носом захлопнула дверь. – Может, ей горячую воду отключить, чтобы не зазнавалась?

– Она тебе этого точно не простит, – с новым смешком сообщила я, наблюдая за интенсивной работой мысли парня. – Даже в том случае, если ты встанешь на колени и будешь умолять о прощении.

Ник задумчивым взглядом окинул дверь, за которой зашумела вода, и тряхнул головой:

– Нет уж. Для таких экспериментов я еще не созрел. Проще гостевую ванную оккупировать.

– А тут такая есть? – заинтересованно повернулась я.

– Ага. На первом этаже. Пойду схожу, не то моя очередь мыться подойдет только к утру.

Я не стала его останавливать, хотя, конечно, не собиралась сегодня плескаться дольше необходимого. Поэтому, как только Ланка освободила ванную, торопливо сполоснулась под душем. А когда вышла, с мокрой головой и переодетая в ночную пижаму, то обнаружила, что кровать уже разобрана, а Ник и Ланка лежат на разных ее концах и сердито сопят, демонстративно повернувшись друг к другу спиной.

Ну вот что с ними делать, а?

– Ниэль, он тебя не любит! – вдруг наябедничала Ланка. Затем приподнялась и ткнула пальцем в старательно притворяющегося спящим мага. – И вообще, этот гад собрался тебе изменить! Вот!

– Ч-что? – закашлялась я.

– Поклеп! – возмущенно вскинулся Линнель. – Я ее люблю! Жить без нее не могу!

– Врун! Ты сам сказал, что присматривался к целительницам! И даже успел с кем-то из них поцеловаться!

– Это было до того, как мы с Ниэль объединили души!

– Да?! А что ж ты тогда сейчас про них вспомнил?! И еще заявил, что они хорошенькие?! Ниэль! – требовательно уставилась на меня ведьмачка. – Не верь этому белобрысому гаду! Он точно тебе изменяет!

Я закашлялась сильнее, а у Ника заалели скулы.

– Мелкая… ты что вообще несешь?!

– Ты сказал, что тебе понравилось с ней целоваться, – недобро уставилась на него Ланка. – И еще ты сказал, что был бы не прочь повторить! Сколько у тебя было баб?! А ну, признавайся!

– Это тебя не касается.

– А вот касается! Ниэль – моя подруга, между прочим! А ты… ты… собрался променять ее на какую-то малахольную целительницу!

Линнель со стоном прикрыл лицо ладонью:

– Богини, да что ж ты ненормальная-то такая… Я всего лишь сказал, что сегодня в этой кровати особенно холодно и одиноко, потому что в ней не хватает влюбленной в меня женщины. Не изменял я Ниэль. Не изменял, поняла?

– Поклянись! – потребовала от него ведьмачка. – Поклянись именем наших богинь, не то будет хуже!

У подруги вдруг нехорошо загорелись глаза, губы поджались. И вообще, она как-то вся изменилась, напряглась, словно и впрямь готовилась ударить, если маг надумает юлить. А я неожиданно вспомнила, что подробностями слияния душ мы с Ланкой еще не делились. И она до сих пор не знает, что суженая Линнеля не я, а… ну, может, та самая целительница, о которой он сейчас вспоминал?

– Лан, да мы вообще-то…

– Клянись живо! – грозно рявкнула Ланка.

И Линнель обреченно вздохнул:

– Богини… ладно. Ладно! Ниэль мне очень дорога! И я клянусь, что никогда и ни за что не стану изменять той, кого люблю всей душой! Довольна?!

Причем он с таким чувством это произнес, что я немедленно ему поверила. Да что там – кажется, весь мир вздрогнул, когда в воздухе повисли слова этой странной клятвы.

Ланка какое-то время посидела, буравя нашего мага потемневшими глазами, а потом уже спокойно сказала:

– Так-то лучше. Но имей в виду – если ты хоть раз обидишь Ниэль, я тебя уничтожу.

– Как страшно… – буркнул нахохлившийся Ник.

А подруга просто отвернулась и улеглась к нему спиной, словно выяснила для себя все, что хотела.

Я вопросительно уставилась на мага, но тот только состроил гримасу в стиле «понятия не имею, что сейчас произошло». Мне после этого ничего не оставалось, как забраться на постель и лечь между ним и ведьмачкой. Но не успела я это сделать, как пол у меня под ногами вздрогнул во второй раз. Причем намного явственнее, чем несколько секунд назад, так что на случайность или разыгравшееся воображение это уже совсем не походило.

Я недоуменно замерла. Ник, перевернувшись на спину, тоже навострил уши. И даже Ланка приподнялась на локте, будучи не в силах понять, что это такое.

Наконец пол подо мной ощутимо подпрыгнул в третий раз. Хотя, наверное, не столько пол… весь дом вдруг затрясся мелкой дрожью. Пол, потолок, стены, кровать. Да так, что я поспешила отпрыгнуть к стене и принялась лихорадочно вспоминать, когда в этой части империи случались землетрясения.

Судя по тому, что мне удалось вспомнить, землетрясений в Дамане не было никогда. Но раз это не просто подземные толчки, то тогда…

– Это что, взрывы?! – напряженным голосом уточнил Линнель, когда все успокоилось.

– В столице… ночью… – тихо согласилась с ним Ланка. – Полагаю, ничего хорошего нам это не сулит.

Я почему-то сразу подумала о Вилли. И о том, что, возможно, это как-то связано с ним или его подопечными. Вдруг Артис был неосторожен? Может, на обратном пути его заметили и теперь пытаются убить? Или же это мы где-то наследили?

Но потом я развернула на максимальное расстояние «прозрение», охватила им несколько прилежащих к дому Линнеля кварталов. Заметила ближе к центру города что-то странное. И вздрогнула, когда Норр без предупреждения материализовался прямо у меня перед носом и в голос гаркнул:

– Это вторжение! Поднимайтесь! Только что неподалеку открылся спонтанный портал!

* * *

При слове «портал» у нас с Ником, да и у Ланки, наверное, тоже возникла одна и та же ассоциация: ночь… долина Нол-Рохх… летний лагерь… мрон и пришедшая следом за ним высшая нежить. Мы тогда во второй раз в жизни столкнулись с измами. Впервые увидели гортов. Тогда же мы воочию убедились, что же это такое – спонтанный портал, и наслушались целую кучу ужастиков по этому поводу от Норра.

И вот теперь он говорит, что такой же портал только что открылся в центре защищенной и тщательно оберегаемой имперской столицы?!

Честное слово, после вампиров я была готова поверить во все, что угодно. Даже в то, что прямо тут откроется еще одна скверна. Как в Рино. После всего, на что мы успели там насмотреться, как-то не думалось про что-то менее глобальное. Причем о хорошем не думалось не только мне, поэтому после короткого замешательства мы с ребятами дружно подскочили и заполошно заметались по спальне.

Наверное, никогда в жизни я не переодевалась с такой скоростью, как той беспокойной ночью. Мокрое полотенце с гулким шлепком ударилось об пол. Следом за ним в ближайший угол улетела пижама. Длинные волосы отчаянно мешались. Влажные пряди, уже начавшие завиваться в дурацкие колечки, так и норовили попасть под руки, залезть в лицо и даже юркнуть в штанины брюк. Но мне в кои-то веки было не до них. И не до того, чтобы думать о приличиях или проверять, не смотрит ли на меня сейчас наш единственный мужчина. Даже Ланка, отбросив всякое стеснение, переодевалась у Ника перед самым носом. Точно так же, как и он, наплевав на все и вся, торопливо влезал в свои штаны и рыскал глазами по сторонам в поисках невесть куда запропастившихся сапог.

Зато к выходу мы были готовы практически одновременно. Ну разве что ведьмачка чуток замешкалась, прилаживая на пояс свои кинжалы, да я впопыхах доплетала мокрую косу, лишь чудом не выдрав из нее приличный клок волос.

Уходили мы, разумеется, через окно – некогда было объясняться со слугами или дожидаться, пока они сообщат о чепэ господину ректору и дождутся соответствующих указаний. Про браслеты и прочие мелочи уже никто даже не вспомнил. Тем более не надел. Спонтанный портал в центре столицы – это беда. А спонтанный, да еще и огромный портал, открывшийся посреди ночи, это прямая угроза мирному населению.

Разве могли мы остаться в стороне, когда в Дамане творились такие вещи?

Разумеется, нет, поэтому без раздумий выбрались на улицу и помчались следом за призраком, даже не озаботившись аккуратным взломом защиты и тем самым наверняка перебудив весь особняк.

– Это на портальной площади, – напряженно сообщил Норр, когда мы перебрались через забор. – Там, где регулярно открываются пространственные переходы, материя всегда нестабильна. А в этом месте целых шесть телепортационных арок, так что пространство вокруг них должно быть порядком истончено.

– Но там ведь есть защита, правда? – слегка запыхавшись, спросила на бегу Ланка.

– Есть, – вместо призрака ответил Ник. – У каждой арки свой маг, следящий за ее сохранностью. Вокруг стоит мощная магическая защита. А рядом находится караулка, где всегда дежурит хотя бы одна боевая тройка.

– Если портал так велик, как говорит Норр, одной тройки может не хватить…

– Поэтому мы и бежим туда, – шумно выдохнул наш командир. – В лучшем случае они успеют подать сигнал тревоги. Но пока имперская служба безопасности отреагирует и пришлет людей, пройдет время. А мы тут, совсем рядом. И у нас есть то, чем не владеет ни одна боевая тройка.

Ну да. У нас есть абсолютный маг, единственный в империи на ближайшие пару-тройку столетий, так что мы просто не имеем права отсиживаться в стороне, пока другие будут сражаться за благополучие города.

– Норр, а ты уверен, что это спонтанный портал? – все-таки задала я тревожащий меня вопрос.

Призрак на мгновение материализовался у меня перед лицом:

– Стандартных порталов таких размеров не бывает, Ниэль. Поэтому – да, я уверен.

После этого мы снова замолчали, сберегая дыхание. А когда следом за тенью пролетели несколько погруженных в тишину кварталов и выметнулись на край большой, ярко освещенной площади, то непроизвольно споткнулись и замерли, во все глаза разглядывая то, чего там раньше не было и, по идее, быть не должно.

Весь центр площади Путешественников занимало нечто невообразимое. Наверное, если бы по периметру не стояло такое количество магических фонарей, я бы не сразу сообразила, что там что-то не так. Но поскольку на одной из самых оживленных площадей Дамана за качеством освещения тщательно следили, то огромный, бесформенный, угольно-черный комок, чем-то похожий на клубок извивающихся змей, прямо-таки бросался в глаза.

Он висел почти в центре площади, на высоте в полтора человеческого роста, и от него в разные стороны отходили длинные, кривые и такие же черные «руки». Как лучи у звезды. Или нити громадной паутины. Причем очень толстые нити, мощные, неподвижные, которые крепились, казалось, прямо в воздухе и поддерживали на весу всю эту жутковатую конструкцию.

Но что самое тревожное, вокруг «рук» грубо искажалось пространство. Оно дрожало, переливалось, болезненно съеживалось. А в свете «прозрения» создавалось стойкое ощущение, что сама ткань мироздания в тех местах неумолимо натягивалась и местами даже трескалась. Словно громадное черное нечто медленно, но верно вползало в наш мир из каких-то потусторонних далей, а заодно грубо коверкало, ломало и мяло пространство, втискивая в образовавшуюся трещину бесформенное тело, как разжиревшая гусеница, пытающаяся пролезть в слишком узкую щель.

– Прости, Ниэль, я ошибся, – тихо сказал призрак, возникнув у меня за левым плечом. – Это не портал – это разлом. И вам не стоит здесь находиться, когда он окончательно сформируется.

– Что такое разлом? – вздрогнул Ланка. – Это что-то хуже, чем спонтанный портал?!

Я бледно улыбнулась:

– Намного.

– Портал просто раздвигает ткань мироздания, открывает проход в нужную точку, – так же тихо пояснил призрак. – А разлом ее разрывает. Причем очень грубо. Через него в ваш мир приходит то, что никогда не должно покидать царство теней.

Ланка шумно сглотнула.

Я же как раз успела обнаружить, что площадь была непривычно пустынна. Обычно жизнь здесь не замирала ни днем, ни ночью. Услуги портальных магов ценились на вес золота, работа арок была расписана буквально по минутам, в том числе и в темное время суток. А сегодня здесь было удивительно тихо. Ни одного человека поблизости не оказалось – ни вокруг площади, ни рядом с ней «прозрение» не подсветило ни одной салатовой ауры. Стоящая вдалеке караулка тоже была пуста. Портальные арки, все шесть, почему-то угасли. А рядом лежало несколько скомканных серых балахонов, которые обычно носили маги-портальщики.

Мне стало не по себе от мысли, что наши коллеги погибли, скорее всего не успев даже подать тревожного сигнала. А еще остро пожалела, что рядом с нами нет эрта Ларуна с его чудо-амулетом. Быть может, с его помощью можно было бы уменьшить разлом, а то и закрыть насовсем?

– Нет, Ниэль, – шепнул Норр в ответ на мои мысли. – Амулет здесь не поможет.

– А что поможет?

– Разлом – это результат жертвоприношения. Долгого, кровавого, мучительного. Дорога в царство теней открывается только так. Но кто обменял на людскую кровь силу темного бога, мне неведомо. В моих силах лишь попытаться это остановить.

– Норр, нет! – вскрикнула я, когда в сторону разлома метнулась смутная тень, но призрак не ответил. Мелькнув на границе видимости, он на полном ходу влетел в грузно ворочающееся на площади нечто и пропал, растворился в нем, оставив нас в полнейшей растерянности. – Но-о-орр!

Эхо моего крика, казалось, разнеслось по всему городу, но, как и в первый раз, на него никто не отозвался. Только жирная черная тварь вдруг содрогнулась до основания, а затем задергалась, пошла какими-то странными волнами и буквально вывернулась наизнанку, словно пытаясь выплюнуть то, что так неосмотрительно проглотила.

Не зная, чего ждать от нее и от нашего странного друга, я на всякий случай попятилась, увлекая за собой Ника и Ланку. Знаком велела магу приготовиться к призыву. Но на площади по-прежнему было тихо. Извивающаяся между погасшими арками тварь страдала молча. Ее судорожно дергающиеся «руки» так и не отлепились от тех мест, к которым их прикрепила непонятная магия. Из-за этого в какой-то момент она показалась мне беременной пиявкой, которую ради шутки распял на дереве злой мальчишка…

А потом где-то неподалеку раздался тихий хлопок раскрывшегося портала.

За ним еще один. И еще.

Почти сразу рядом с нами послышался торопливый топот. С соседних улиц на площадь хлынула целая толпа разношерстного народа, среди которого нашелся грамотный командир и с ходу, едва взглянув на корчащуюся в воздухе тварь, принялся быстро и уверенно раздавать приказы.

Нас он, похоже, не заметил – мы стояли в тени. И я даже понадеялась, что этот человек действительно знает, что делает, после чего более опытные, чем мы, маги и колдуны закроют чудовищный разлом, пока он не сформировался до конца…

Но тут над площадью словно грянул гром, да с такой силой, что мы непроизвольно присели. А затем громадное пиявкино брюхо устрашающе раздулось и с оглушительным треском лопнуло. Видимые только мне трещины в пространстве засветились грязно-желтым светом, выгнулись, словно от боли. Задрожали. После чего искаженное чужеродной тварью пространство все-таки не выдержало – порвалось. Просто разошлось по швам. Расползлось на лоскуты, как расходится от напряжения ветхая ткань. А из десятков и сотен образовавшихся разрывов буквально выстрелило множество струй белого дыма. В одно мгновение они образовали большое, сотканное из миллионов крошечных точек облако, которое в считаные секунды заволокло всю площадь и скрыло коллег от нас, а нас, соответственно, от них. Несколько томительно долгих мгновений это облако висело над нашими головами. А потом оттуда с подозрительным шелестом посыпалось вниз что-то мелкое и живое, моментально усеяв площадь Путешественников множеством шевелящихся, тихо похрустывающих при каждом движении созданий, при виде которых у меня неприятно засосало под ложечкой.

– Пауки! – взвизгнула Ланка, обнаружив на своем плече одного из малохольных уродцев. – А-а-а! Снимите их с меня-я-я! Терпеть не могу этих тварей!

Она с воплем подпрыгнула, завертелась во все стороны, остервенело сдирая с себя прицепившихся к одежде существ. Практически одновременно с этим из неестественно густого тумана донеслись сперва удивленные, а затем и встревоженные возгласы. Людские ауры затрепетали. Вокруг них полыхнуло огнем, а затем и молниями. Ник, пока перепуганная ведьмачка не умчалась куда глаза глядят и не попала под удар наших коллег, проворно ухватил ее за локоть. После чего зло рявкнул, заставив Ланку вытаращить глаза и замереть на месте от неожиданности. А когда с немалым трудом выпутал из ее кудряшек крохотного белого паучка, то и у меня волосы на голове зашевелились. Потому что на Ланке сидел не простой паучок, а миниатюрный изм. Самый настоящий! И недовольно шевелил костяными лапками, тщетно пытаясь вывернуться из сильных пальцев.

– Это нежить! – кто-то из магов, похоже, тоже успел рассмотреть обрушившуюся на нас напасть и подал сигнал тревоги.

– Измы!

– Это измы!

– Саанова печенка, они ж магии почти не поддаются!

– А еще эти твари кусаются!

– Внимание! Огонь по площади! – пронесся над головами зычный голос, перекрыв остальные возгласы и невнятную ругань. – Физический урон! Защиту на максимум! Не давайте им собираться в более крупных особей! Где жрецы?! Есть здесь хоть один жрец?!

– Я, отец Найт, – ответил командиру чей-то спокойный баритон, а затем в тумане тускло засветился жреческий посох. А следом «прозрение» показало усиление магической защиты вокруг наших коллег. – На разлом моих сил не хватит, но от нежити я вас прикрою.

– Держаться вместе! Ориентир – свет! Защиту держать… держать, я сказал!

Мы с ребятами непроизвольно сдвинулись, тщетно пытаясь хоть что-нибудь рассмотреть в густом тумане. «Прозрение» исправно показывало плотный серый ковер под ногами и несколько десятков человеческих аур шагах в сорока правее от нас. Там же тускло светился один из жреческих артефактов, сдерживающий напор из окружившей отряд нежити. Там же время от времени выстреливали огненные факелы и мощно били молнии, выжигая вокруг наших коллег целые проплешины на камнях. На периферии созданного жрецом защитного круга металось несколько ведьмаков, точными ударами сбивая с ног и обезглавливая более крупных измов. И в целом, насколько я могла понять, оборону они все-таки держали.

Единственное, что мне не понравилось, это обилие на земле подозрительных синих искорок, которые мое «прозрение» не смогло толком идентифицировать. Судя по цвету, это была какая-то магия. Но измы не могли ею владеть: нежить к обычной магии не приспособлена. Так что, получалось, это было что-то иное. Быть может, портальщики перед смертью успели что-то наколдовать? А может, эту магию создали наши коллеги или даже жрец?

Признаться, я не успела на эту тему поразмыслить – нас в это время тоже атаковали. Причем со всех сторон, словно по команде. Измы сплошным потоком ринулись к нам, не обращая внимания ни на что иное, целыми тучами забирались на сапоги и все время норовили запрыгнуть повыше. Они были похожи на упорных муравьев. Ну или на кусачих букашек. Мы их давили, пинали, сдирали с себя и друг с друга, порой – вместе с обрывками одежды, но упрямые твари перли и перли, не считаясь ни с какими потерями.

Спасало нас только одно – измы были слишком мелкими, чтобы причинить нам серьезный вред. Их челюсти – слишком маленькими, чтобы прокусить одежду, а лапки – слишком короткими, поэтому им не удавалось ни быстро взобраться, ни повредить сапоги. А еще они почему-то не стремились объединяться, как в Рино. Зато их было столько, что мы мгновенно попали в плотное окружение.

К несчастью, воспользоваться магией я не могла – все мои резервы оказались исчерпаны в подземелье. Разве что просить Ника призвать стихии? Но реальной угрозы для нас пока не было. Ничего крупнее ногтя из разлома тоже не вылезло. А рисковать угробить кого-то из коллег просто потому, что у кого-то из нас не выдержали нервы… в общем, мы решили не спешить. Но при этом начали постепенно сдвигаться в сторону жреца, под защиту его божественной магии, от которой измы сгорали пачками. И если бы не Ланка, наверняка дошли бы. Но ей и без того было страшно. Когда измы начали на нас наскакивать и прямо на лету вцепляться то в штанины, то в куртки, то в волосы, даже я откровенно занервничала. Ползающие по одежде неубиваемые твари, сплошь состоявшие из костей и способные забраться под кожу, в глаза, уши и вообще куда угодно… само собой, Ланка перепугалась. И когда какая-то особо удачливая тварь вцепилась ей в щеку, с истошным воплем отшатнулась. А потом вообще закрутилась на месте волчком, завыла дурниной, растолкала нас и рванула прочь, не разбирая дороги. Причем так резко и быстро, что даже Ник не успел ничего предпринять.

Одновременно с этим среди магов случилось подозрительное волнение, причины которого я тоже не поняла. Там что-то вспыхнуло, кто-то закричал. И кажется, на пару человек в отряде стало меньше.

– Портальные маяки! – взвыл кто-то в отряде. – Осторожно! Не наступите!

И тут же – еще несколько вспышек, после которых с моей мысленной карты исчезло еще несколько зеленых точек.

Как он сказал?! Маяки?! Это что, кто-то начал открывать тут точечные порталы?!

– Ланка! – закричали мы с Ником практически одновременно. – Замри!

Подруга, хвала небесам, услышала и, растоптав какую-то особо прыткую тварь, послушно застыла. Но не успела я порадоваться, что хотя бы эта опасность миновала, как измы, словно почуяв что-то, принялись кидаться на ведьмачку с удвоенной силой. Она, будучи не в силах стоять ровно, снова задергалась, пытаясь сбить с себя настырных тварей. Затем из тумана до нас донеслась смачная брань и оглушительный хруст. Но измов это не смутило. Напротив, вокруг рыжей их стало еще больше. И, что самое скверное, «прозрение» показало, что в ее сторону целеустремленно рванула целая куча крохотных синих точек!

– Ланка… нет! – простонала я, прекрасно понимая, что один лишний шаг может стать для нее последним. – Ник, нам нужен призыв!

Маг послушно напрягся, но тут на ведьмачку хлынула целая лавина измов, и она все-таки отступила. Ее нога, поскользнувшись на горе мелких костей, в самый неудачный момент подвернулась. Подруга непроизвольно взмахнула руками. Но равновесие все-таки не удержала и сделала еще один шаг в сторону, даже не заметив, как ей под сапоги, словно живой, подкатился маленький синий огонек…

Я аж зажмурилась, когда в темноте ослепительно полыхнуло. По глазам ударила вспышка. А когда ко мне вернулась способность видеть, Ланки на прежнем месте уже не было. А там, где она только что стояла, со звоном покатился по камням выроненный ею кинжал.

Это была катастрофа. Ужаснее я, наверное, ничего в жизни еще не испытывала. Мысль о том, что мы могли потерять рыжую, настолько обожгла, что мы с Ником на какой-то миг растерялись. И измам с лихвой хватило этого времени, чтобы окружить нас во второй раз, а затем бросить под ноги ярко-синюю искорку.

Все остальное случилось мгновенно. Еще одна вспышка. Короткий миг слепоты. После чего я в панике почувствовала, как земля уходит у меня из-под ног. Затем вскрикнула. Пошатнулась. И, не успев схватить Ника за руку, все-таки провалилась. В какой-то непонятный, темный и узкий до отвращения тоннель, из которого, как в страшной сказке, не было выхода.

Глава 15

Когда я пришла в себя, вокруг все еще было темно, хотя и не до такой степени, как в тот самый миг, когда мы с Ником упали. При этом чувствовала я себя вполне сносно. Голова только болела, в глаза словно песка насыпали, зрение подозрительно двоилось, заметно саднила кожа на шее, но этим, можно сказать, мои повреждения исчерпывались.

Так. А что у нас с обстановкой?

Мой взгляд непроизвольно задержался на проступивших из темноты прутьях решетки и испуганно замер. Похоже, пока я была в беспамятстве, какая-то добрая душа успела посадить меня в клетку?

Я неверяще протянула руку, чтобы убедиться, что это не дурной сон, но тут заметила, что на моем запястье появилось дополнительное «украшение», и с еще большей тревогой поняла, что, помимо клетки, меня облагодетельствовали еще и антимагическими браслетами. Причем из какого-то незнакомого сплава, да еще и с целой кучей нечитаемых рун, от которых не стоило ждать ничего хорошего.

Я медленно опустила руку и села, без особого удивления услышав звяканье потревоженной цепи. Затем огляделась повнимательнее. Убедилась, что прутья решетки вбиты прямо в каменный, неровный и порядком неудобный пол. Вместе с толстым кольцом, кстати, от которого в мою сторону тянулась длинная металлическая цепочка. Еще раз осмотрела блокираторы. Убедившись, что к кольцу они не имеют отношения, поднесла руку к саднящему горлу и, нащупав невесть откуда взявшийся там железный ошейник, глубоко вздохнула. Затем выдохнула. И, с некоторым трудом взяв себя в руки, еще раз огляделась.

Так. Клетка довольно большая. Если бы не цепь, пожалуй, я смогла бы выпрямиться в полный рост и без помех расхаживать туда-сюда, делая по три-четыре шага в каждую сторону.

Решетка прочная. Прутья толстые. Такие одним ударом не согнешь и не выбьешь.

За решеткой – густая, черная как ночь и абсолютно непроглядная мгла, в которой, как мне показалось, что-то шевелилось.

«Прозрение» почему-то не работало. И вот это, пожалуй, стало для меня самым большим ударом. Хотя кольцо мертвеца по-прежнему находилось на положенном месте. И, кажется, успело меня немного оцарапать.

Я покрутила головой, подтянула поближе цепь и, как только глаза привыкли к темноте, подползла к решетке в надежде увидеть что-нибудь полезное.

– Ниэль? – вдруг раздался из мглы настороженный женский голос. – Это ты шумишь?

– Ланка?!

– Хвала богиням, очнулась, – выдохнула невидимая ведьмачка почти одновременно со мной. – Часа два тут сижу, темень – хоть глаз выколи. Тихо. Страшно. Да еще эти твари повсюду рыскают, даже дернуться лишний раз не дают.

– Что за твари? – непроизвольно замерла я, отчаянно жалея, что осталась без второго зрения.

– Да измы, чтоб их Саан побрал!

– Где?!

– Где-где… да везде! – с досадой отозвалась невидимая Ланка. – Щас… погоди… я попробую свет зажечь.

В темноте что-то завозилось, зазвенело, словно подругу тоже облагодетельствовали металлическими «украшениями». Затем во тьме гулко звякнул металл о камень, а потом шагах в десяти от меня темноту разорвал сноп ярких искр. Буквально на пару мгновений. Но мне и этого времени хватило, чтобы наскоро осмотреться и покрыться липким потом при виде открывшейся картины.

Как оказалось, нас с ребятами занесло в огромную пещеру. Похоже, что естественного происхождения и лишь слегка облагороженную присутствием разумных. Потолка я даже не увидела. А вот расстояние от стены до стены было почти таким же, как у нас в тренировочном зале. Причем цвет стен был грязно-серым, с каким-то рыжим налетом. На полу виднелись следы старых насечек. Вдоль стен стояло множество клеток наподобие моей, и большинство из них не пустовало. Правда, люди, которые там находились, лежали ничком, строго по одному, и признаков жизни не подавали. Однако трупного запаха в пещере не ощущалось, так что можно было надеяться, что пленники все-таки живы.

Ланка, кстати, нашлась недалеко, в соседней клетке, которая отстояла от моей шагов на семь. Подруга сидела на каменном полу, поджав под себя ноги и держа в руках толстенную цепь – не чета той, которой приковали меня. При этом ведьмачка выглядела мрачной, помятой, но живой и вполне здоровой. А когда наши глаза на миг встретились, на ее лице расцвела бледная улыбка.

Причину ее вынужденного положения я тоже увидела – в пещере все было белым-бело от измов. Стены, потолок… твари стояли, сидели и висели везде, куда ни посмотри! Но особенно много их было вокруг Ланкиной клетки. Там они стояли толпой. В целых три ряда, словно почетный караул. Причем это были вовсе не те измы, которые напали на нас в столице. Не мелкие, а, так сказать, полноразмерные. То есть ростом почти с меня, здоровенные, собранные из прочных и толстых костей. Они окружили Ланку со всех сторон, чутко следя за каждым ее вздохом, а стоило ведьмачке слегка пошевелиться, как в ее сторону тут же выстрелило множество когтистых лап, которые лишь чуть-чуть не дотянулись до ее спины и коленок и заставили снова нахохлиться в центре относительно безопасного пятачка.

– Мерзкие твари, – пробурчала Ланка, когда свет погас и темнота милосердно скрыла от меня жутковатое зрелище окруживших подругу страшилищ. – Стоят, понимаешь, даже шелохнуться лишний раз не дают! Один только раз попыталась прут из решетки выломать, так эти уроды сразу накинулись и чуть печенку мне не выгрызли… ненавижу! Ниэль, ты как?

– Н-нормально, – сглотнула я, стараясь не шевелиться. – Только «прозрение» выключилось, поэтому я почти ничего не вижу. Что с Ником?

– Он тут, в соседней клетке. Его какой-то дрянью опоили, поэтому он в отключке. Измы к нему даже не подходят.

Я беспокойно покосилась по сторонам:

– А другие? Кто они? Откуда?

– Не знаю, – тихо отозвалась подруга. – Я очнулась уже здесь. Без оружия и с минимумом одежды.

Ну да. У меня из одежды тоже остались только сапоги, штаны и мятая, будто пожеванная кем-то, перепачканная в пыли рубашка. Куртка, пояс, плащ… все это кануло в неизвестность. Про кинжалы вообще не говорю. И даже резинка с моей косы куда-то бесследно исчезла.

– Потом измы начали таскать сюда людей, – продолжила Ланка. – Все они были без сознания. Тех, кто не владеет магией, сразу отсеяли и куда-то утащили. Остальных чем-то напоили и заперли в клетках. Меня тоже пытались, но я пару измов расколошматила, и от меня отстали. Вас с Ником приволокли чуть позже. Уже с блокираторами и в цепях. Я кричала-кричала, но так никого и не дозвалась. А из всех, кто тут есть, в себя пришла только ты.

Я машинально потерла колечко на левой руке и мысленно потянулась к его хозяину.

«Норр!»

– Я здесь, – тихонько шепнул призрак.

Я облегченно выдохнула:

– Хвала богиням, ты живой!

– Не живой, – поправил меня Норр, а затем едва слышно вздохнул. – Но и не мертвый, хотя в какой-то момент мне показалось…

– Эй! Темный, это и правда ты? – встрепенулась Ланка. – Тебя ж вроде в разлом затянуло! А сам говорил, что это прямая дорога в царство теней! Ты разве не должен был там остаться?

– Если бы не кольцо, я бы не вернулся. Но как только Ниэль удалилась от разлома на достаточное расстояние, меня оттуда сразу же выдернуло. Пока кольцо существует, мне никуда от него не деться. Даже богини не в силах этого изменить.

– А что ты там делал-то? Зачем полез в самое пекло?

– Хотел закрыть разлом. А по возможности еще и остаться на той стороне, конечно.

Я с надеждой вскинула голову:

– Так ты его закрыл?!

– Даже если и нет, то оставшиеся маги должны были с этим покончить. Но самое главное я успел сделать: остановил процесс, – усмехнулся тень, не торопясь, впрочем, показываться на глаза. – Хотя, полагаю, сейчас это не самая важная ваша проблема.

Я заметила мелькнувший во тьме белесоватый скелет и, услышав дробный стук костей по камням, поежилась:

– Это точно. Ты можешь нас отсюда вытащить?

– Нет, – с сожалением отозвался призрак. – Работа с материальными предметами мне недоступна. Магии у тебя нет. Ваш маг без сознания… Не переживай, его душа не ушла в царство теней насовсем. Но из того, что я вижу, вернется она не скоро. Поэтому единственное, что я могу для вас сделать, это разведать обстановку. Ну и отвлечь измов, если понадобится. А вот из клеток вам придется выбираться самостоятельно.

– Хорошенькая перспектива… – пробормотала из темноты Ланка. – Эти уроды мне даже пошевелиться не дают – сразу набрасываются. Разве что Ниэль попробует рискнуть?

Я кисло улыбнулась:

– Я бы рада, но, в отличие от некоторых, силы бьерна у меня нет. Резерв пустой. Ник далеко. А просачиваться сквозь прутья решетки я пока не умею.

– Возможно, этого не понадобится, – странно хмыкнул Норр, но тут неподалеку послышался новый цокот, и мы поспешно умолкли, с напряжением всматриваясь в темноту.

Как вскоре выяснилось, в пещеру кто-то зашел. Сперва я решила – очередной изм, но потом в пещере зажегся тусклый огонек магического светильника, и в его свете показались очертания человеческой фигуры.

Правда, фигура выглядела странно – при каждом шаге глубоко припадала на одну ногу. Вся какая-то кривая, скособоченная и откровенно уродливая. А донесшийся до меня запах совершенно отчетливо отдавал мертвечиной.

– Пошли вон, твари бессловесные, – донесся до нас надтреснутый старческий голос, и измы, словно послушные псы, молча расступились, пропуская к нам незнакомца.

Какое-то время он с явным трудом ковылял к клеткам. А потом свет стал чуточку ярче, чужак приблизился, и я едва не отшатнулась, рассмотрев его жутковатую фигуру во всех подробностях.

Перед нами, безусловно, стоял мертвец. Причем не очень свежий. Покрытая язвами и местами почерневшая кожа на лице красноречиво это доказывала. Правая нога у него оказалась заметно короче левой, а левую зомби еще и подволакивал, словно она не слушалась или же была перебита. Пальцы на руках выглядели распухшими и такими же почерневшими, как лицо. Из двух глаз уцелел только один, на месте второго зияла пустая глазница. Отечные губы почти не скрывали кривых зубов, которые мало чем напоминали человеческие. Нос провалился. Подбородок был кем-то раздроблен. Из одежды на нем остались только грязные лохмотья, кое-как сшитые в одну хламиду. И вообще, престарелый зомби производил крайне отталкивающее впечатление.

При этом на меня он посмотрел вполне осмысленно. Подняв повыше старинный фонарь с тусклой сеточкой огненных заклинаний, он подошел к клетке почти вплотную и внимательно оглядел меня единственным глазом. При виде проступившего на моем лице отвращения понимающе ухмыльнулся, после чего сочно харкнул на пол и, потеряв ко мне интерес, поковылял к соседней клетке, бесцеремонно отталкивая не успевших убраться с дороги измов.

– Живая еще? – проскрипел он, глянув на сжавшую кулаки ведьмачку. – Ничего. Когда закончу, брошу тебя в яму. Пусть мои зверушки полакомятся. А может, и сам сожру. Больше ты ни на что не годна… ох-р-р!

Кривую челюсть внезапно заело, поэтому договорить зомби не смог. Вместо этого он яростно замычал, зашипел, потом неловким движением вправил челюсть на место. После чего щелкнул удлиненными зубами и смачно ругнулся.

– Что тебе от нас надо? – осмелилась я подать голос.

Страшноватый глаз тут же повернулся в мою сторону.

– От вас – ничего, – гнусно усмехнулся мертвяк. – Что с девок возьмешь, кроме магии? А вот мальчишка мне пригодится.

Он прошаркал еще дальше и, остановившись у третьей клетки, бесцеремонно пнул торчащую между прутьями ногу.

– Молодой. Крепкий. Как закончу с остальными, заберу у него обе ноги.

– Что значит – заберешь?!

Зомби хрипло каркнул… ну вроде как засмеялся. А потом не слишком ловко повернулся, задел локтем один из прутьев решетки и грязно выругался, когда полусгнившая плоть не выдержала и с мерзким шлепком упала на пол.

– Проклятое тело! Проклятое заклинание!

С трудом наклонившись, зомби подобрал отвалившуюся руку и сунул ее под мышку. Затем плотоядно посмотрел на бесчувственного Ника. Облизнул зубы черным языком, дав совершенно четко понять, зачем ему молодой и здоровый маг. После чего кое-как прикрутил руку на место. Привязал нашедшимися под хламидой завязками. И, с сожалением вздохнув, отступил от клетки, до последнего пожирая глазами нашего мага.

– Пожалуй, руки мне тоже подойдут, – мерзко хихикнул он, отходя в сторону. – Жаль, что голову пришить нельзя, не то я бы сменил не только конечности, но и лицо.

– Не смей его трогать, урод! – мгновенно вскипела Ланка. – Слышишь, ты?!

Зомби не обратил на нее ни малейшего внимания. Вместо этого он подошел к одной из дальних клеток, где тоже кто-то лежал. Погремев ключами, открыл ржавый замок. После чего отступил в сторону и скрипучим голосом скомандовал:

– Тащите этого в лабораторию! Только смотрите, не оторвите ничего, как в прошлый раз. Вампирья кровь нынче – дорогой ингредиент, и я больше не намерен терять ни одной лишней капли!

По команде зомби стоящие рядом с Ланкиной клеткой измы отмерли. Один из них втиснулся в клетку и, схватив за шиворот безучастно лежащего там человека, проворно выволок его наружу. Я успела только разглядеть смертельно бледное лицо, закатившиеся глаза, белоснежные клыки и перекошенный рот, из уголка которого вниз стекала ниточка слюны. Потом изм с невероятной скоростью утащил беспамятного вампира прочь, но мне хватило всего пары мгновений, чтобы его опознать.

Артис!

Похоже, парню не повезло. Хотя, возможно, он оказался здесь потому, что, когда мы вернулись из подземелья, так никуда и не ушел? А остался караулить снаружи на случай… да на любой, в общем-то, случай. Кто знает, какой Вилли отдал ему приказ? Ну а когда мы по тревоге выскочили на улицу, Артис наверняка последовал за нами и, скорее всего, угодил в ту же ловушку, что и мы, и все те люди в клетках, среди которых наверняка были и те самые маги, которые прибыли к месту разлома в числе первых.

– Сидите тихо, – велел жуткий старик, проковыляв мимо. – Сейчас мне некогда вами заниматься. Но если будете орать – скормлю нежити. Нет – проживете немного дольше. Эй вы, костлявые! – гаркнул он напоследок своим скелетам. – Следите, чтобы эти две курицы не сбежали!

Измы послушно сомкнулись вокруг наших клеток плотным строем. Мы с Ланкой проводили уходящего зомби бессильными взглядами, а как только свет его фонаря погас, подруга с яростью прошипела:

– Забери его Саан! Что он задумал сделать с Ником?! Ниэль, отвлеки измов! Я попробую выбраться!

– Погоди, – остановил ее невидимый призрак. – Думаю, есть менее рискованный способ. Злюка, ты где?

«Ш-ш-ш», – тихо-тихо послышалось откуда-то из дальнего угла. Кажется, из той самой клетки, откуда только что забрали вампира.

– У вампира был при себе амулет. Надеюсь, ты успела его стащить, прежде чем его обыскали?

«Мняф».

– Молодец. Неси сюда.

Я даже забыла, как дышать, когда из тьмы, беспрепятственно просочившись между лапами измов, выскользнула невесть как тут оказавшаяся, чудом не замеченная нежитью кошка. Всклокоченная, жутко недовольная, с бешено горящими глазами, она с легкостью прошла мимо нежити и спокойно зашла в клетку, положив что-то мне под ноги.

– Откуда ты тут взялась?! – тихо ахнула я, порывисто наклонившись и подхватив кошку на руки.

Признаться, когда Норр крикнул про вторжение, мы ринулись на площадь сломя голову и даже не посмотрели, бежит ли за нами Злюка. Она, конечно же, побежала, но в тот миг, когда нас окружили измы и сработал портальный маяк, ее рядом точно не было! Я не видела ее ауры! Да и с «пауками» она не сражалась, иначе мы бы услышали. Так что она никак не могла попасть вместе с нами в портал! Разве что в последний момент сиганула следом? Или подгадала момент и юркнула в соседний? Но тогда почему ее не поймали? И почему даже сейчас, здесь, ее никто не тронул?!

– Эта хитрюга найдет тебя везде, – удовлетворенно хмыкнул Норр при виде нашей боевой подруги. – Даже за тридевять земель. И никакие порталы ей для этого не нужны. Правда, милая?

Злюка пренебрежительно фыркнула, но не стала протестовать, когда я торопливо ее ощупала и, убедившись, что кошка абсолютно невредима, с облегчением выдохнула.

– И все-таки: как она прошла?! Откуда взялась? И почему на нее на нападают?!

– Измы – живучие и до крайности опасные твари, но у них есть один существенный недостаток: они тупые, – с удовлетворением ответил Норр. – Им было приказано следить только за вами. И они будут следить именно за вами, ни на что другое больше не отвлекаясь. Хоть толпа сюда зайди, хоть пожар устрой – измы не обратят внимания. И для нас это открывает очень заманчивые перспективы.

– Да, но Злюка…

– Для химеры порталы – обычное дело, – спокойно отозвался призрак. – Поэтому, когда ты вдруг исчезла с площади, Злюка нашла тебя самым простым и доступным ей способом.

– Ч-что? – вздрогнула я, чуть не выронив внимательно уставившуюся на меня кошку.

– Химера?! – ахнула из своей клетки Ланка.

Норр усмехнулся:

– Она самая. Я, правда, вживую с ними раньше не встречался, но от людей наслушался всякого. В том числе и про этих вот самых зверушек. А когда она взялась переворачивать для меня страницы, да и потом пару раз сильно удивляла… в общем, я заподозрил неладное. Но только сегодня имел возможность убедиться, что мои подозрения верны. Никто, кроме химеры, не смог бы найти тебя здесь. Пещера хорошо экранирована. Прямо как в старой скверне. Обычная магия не работает. Стандартные порталы, соответственно, тоже. Индивидуальные можно создать лишь с помощью артефактов, которых у твоей пушистой подруги, полагаю, нет. А спонтанные характерны только для нежити. Человек, который впервые рассказал мне о химерах, считал, что они – создания Саана. Но я считаю, что они просто хитрые, скрытные, наглые зверюги, владеющие совершенно особенным умением, причина которого науке пока неизвестна. Именно потому, что, кроме химер, этим умением никто не владеет, а самих химер уже давно считают вымершими.

– Химера, значит? – в некоторой оторопи посмотрела я на Злюку. – А говорят, что вы – миф…

Кошка тем временем обнюхала «украшение» на моей шее, а потом потянулась к нему носом, пощекотала усами, лизнула, попробовала на зуб. После чего там что-то скрежетнуло. Хрупнуло. Скрипнуло. А затем на пол с грохотом рухнул перекушенный надвое ошейник вместе с тяжелой цепью, которая чуть не придавила мне ногу.

– Злюка!

– Выходит, и впрямь химера, – прошептала из темноты Ланка. – Интересно, а прутья она таким же образом сможет перекусить?

– Если и перекусит, то мимо измов нам все равно не пройти, – возразила я, все еще находясь под впечатлением от увиденного. Эх, как же жаль, что Ник далеко! Мне бы только его коснуться! Хотя бы краешком! И как же обидно хранить в себе первородные стихии, но не иметь возможности открыть заветную дверь, за которой они заперты!

Кошка на мои слова только тихонько фыркнула, после чего извернулась, спрыгнула на пол и, с легкостью избавив меня от блокираторов, выразительным жестом положила лапу на принесенный чуть ранее предмет.

Я наклонилась и повнимательнее присмотрелась к непонятной вещице.

Круглая, желтая, покрытая то ли лаком, то ли тонким слоем позолоты. Неровная по краям. Даже, кажется, с крохотными шипами. Странная, если честно, штуковина. Не камень, не кристалл… Жаль, что без «прозрения» мне не удастся определить, что это за амулет и для чего предназначен.

– Активируй его, – велел призрак, когда я вопросительно на него посмотрела.

– Как?! У меня же магии не осталось!

– У вампиров ее тоже нет. А между тем Артис держал его при себе и явно знал, как им пользоваться. Тебе напомнить, какая магия доступна даже неодаренным? Какой вид артефактов не определяется заклинаниями поиска? И для какого вида воздействия не требуется магический резерв?

Я снова вздрогнула:

– Магия крови…

– Принцип ее работы тебе известен. Действуй, – скомандовал тень, и я, подняв с пола чужой амулет, послушно сжала его в руке. Тот тихо хрустнул. Нагрелся. А потом дернулся в моей руке, как живой, и засветился уже знакомым синеватым светом.

Саан меня задери… неужели еще один маяк?!

Впрочем, ничего другого от вампира ожидать не приходилось.

Я едва успела зажмуриться, чтобы меня не ослепила яркая вспышка. А когда вновь открыла глаза, в камере стало на одного разумного больше.

– Почему так долго? – проворчал явившийся через портал гость. – Артис, ты что, забыл, во сколько должен был отчитаться?!

– Вилли?! – пораженно воскликнула я, безошибочно его узнав.

Гость быстро обернулся:

– Ого. Кажется, ночь перестает быть скучной… Ниэль? Мор? То есть Норр? Что-то мне не нравится это место. Да и решетка откровенно не радует. А уж измы… Боюсь даже спрашивать, во что вы умудрились вляпаться на этот раз, коль вокруг вас опять ошивается такое количество нежити.

Я хмуро уставилась на принявшегося с любопытством озираться мальчишку. Ну конечно. С кем еще мог связываться посланный за нами Артис? Только с хозяином. И только его вампир мог призвать, воспользовавшись привязкой на крови.

– Так. А где Артис? – поинтересовался Вилли, когда вдоволь насмотрелся на клетку, пещеру и сторожащих нас тварей. – Надеюсь, вы его не убили?

– Мы – нет, – наконец-то показался из темноты Норр. – Но в соседней комнате находится живой мертвец, которому зачем-то понадобилась его кровь. Твой вампир у него.

Вестник тут же насторожился:

– Мертвец? Старый такой, весь кривой, косой и косорукий?

– Тебе что-то об этом известно?

– Возможно, – замедленно проговорил мальчик. – Но, прежде чем делать выводы, я хотел бы услышать предысторию. А если это и впрямь то, о чем я думаю, то, боюсь, у нас серьезные проблемы.

Глава 16

Примерно через полчаса, когда ситуация немного прояснилась, Вестник заметно помрачнел.

– Да, – сказал он, когда Норр повторил свой вопрос. – Думаю, я знаю, где мы находимся и что происходит. А еще полагаю, что вина за это в некотором роде лежит на мне.

– В каком смысле? – насторожилась я.

– Тот зомби, которого вы видели… когда-то его звали Гнор. И в свое время он был весьма неплохим колдуном. Откуда я это знаю? – Вилли, перехватив мой красноречивый взгляд, невесело хмыкнул. – Как я уже говорил, когда-то давно я пытался познавать мир. Потом мне стало скучно, и я начал экспериментировать, в том числе и над собой. А заодно искал единомышленников, которые могли бы меня понять и с которыми можно было поделиться достижениями. Одним из них стал человек, который создал ту самую смесь, что позволяет мне выглядеть нормальным. А Гнор… скажем так, долгое время был одержим идеей бессмертия. А еще не боялся рисковать и был напрочь лишен страха перед нежитью. Благодаря чему мы, собственно, и встретились.

– Ты его знал?! – пораженно воскликнула Ланка.

Вестник кивнул:

– И довольно неплохо. У меня в то время как раз назрела большая проблема, которую никак не удавалось решить, а Гнор помог найти ключ к ее разгадке. Даже, можно сказать, он меня к этому подтолкнул. А я взамен оставил ему жизнь и обеспечил материалом для опытов.

– Ты его еще и учил?!

Вилли пожал плечами:

– Почему нет? Толкового колдуна, знаешь ли, найти не так-то просто. Да еще такого, который согласился бы сотрудничать с нежитью.

– И что же вы в итоге создали?

– Ну… ему было до крайности интересно, что получится из моих задумок, поэтому пришлось поделиться секретом создания моей смеси. Я уже тогда задумывался о помощниках, у которых не было бы тех недостатков, что свойственны простым смертным. Даже начал экспериментировать, но мне не хватило знаний. Так вот, Гнор дал мне недостающие сведения. С его помощью смесь мы серьезно доработали, усилили. А потом и испытали. И первым добровольцем, как вы понимаете, стал именно он.

– Он что, хотел стать нежитью?! – неподдельно изумилась я, а Злюка снова зашипела.

Вестник с сожалением качнул головой:

– Гнор просто не хотел умирать, однако первый вариант эликсира ему не подошел. В том плане, что бессмертным Гнор, конечно же, стал. А вот с внешностью ему, увы, не повезло. То ли он ошибся с дозой, то ли я слишком рано напоил его собственной кровью… но в итоге из Гнора получился всего лишь зомби. Правда, довольно качественный, разумный, сохранивший всю свою память и старые навыки. Вот только его тело при этом практически не изменилось и со временем начало увядать точно так же, как это происходило бы у обычного дохляка. За тем исключением, что болеть уже ничего не болело, тело просто начало рассыпаться на части, что стало для нас неприятным открытием.

Ланка поперхнулась:

– Зачем ты напоил его своей кровью?!

– Это было одно из первых испытаний состава, с помощью которого я потом создал полноценных вампиров. Но человеческое тело довольно хрупко, – с еще большим сожалением отозвался Вилли. – В том виде, в котором я давал кровь Гнору, она оказалась слишком разрушительной для человеческого тела. Вывести ее до конца нам не удалось, процесс слишком быстро стал необратимым. И даже когда мы нашли способ заменить отвалившуюся конечность на новую и попробовали усилить эффект уже обновленной смесью, это не спасло ситуацию. Всего несколько месяцев, и новая плоть тоже стала приходить в негодность. Процессы гниения, благодаря обновленному эликсиру, конечно, замедлились, но полностью не остановились. Поэтому то одну, то другую часть тела Гнору приходилось менять, а на приживление требовалось много усилий и, что самое неприятное, доноры.

– Что-о?! – возмутилась ведьмачка. – Вы с этим уродом резали людей ради того, чтобы продлить жизнь старому сморчку?!

Вестник фыркнул:

– Смерть во имя науки – не такой уж плохой конец для наемных убийц и любителей легкой наживы. Проблема в том, что подопытного материала постоянно не хватало, а Гнор не хотел ждать. Гниющая плоть и собственная немощь сводили его с ума. Поэтому однажды он собрался и ушел, заявив, что найдет способ избавиться от уродства самостоятельно. И после этого я довольно долго о нем не слышал.

Ланка возмущенно засопела.

– Почему ты позволил ему уйти? – нахмурилась я.

– А почему я должен был его останавливать? – удивился Вестник. – Он оказался неплохим компаньоном, меня не боялся, в какой-то мере даже уважал. А что касается обиды… мне и сейчас нет дела до таких пустяков. К тому же во многом Гнор был прав. Из-за моей крови он превратился в чудовище, так что я его отпустил. И вновь услышал о нем лет этак через двести, уже от вампиров, у которых под самым носом кто-то вырезал население целой деревни. Поскольку к проблемам своих подопечных я всегда относился внимательно, то меня эта ситуация обеспокоила. К тому времени служба безопасности в империи обрела вполне серьезную силу, массовые смерти привлекли к себе много внимания. Поэтому я поручил вампирам найти источник проблем. А когда оказалось, что это всего лишь Гнор, что за годы отшельничества он ничего толком не добился, а в попытке избавиться от старого тела еще и потерял чувство меры… в общем, я решил вмешаться.

Я мрачно посмотрела на мальчика:

– Что же ты его не уничтожил?

– Не смог, – вздохнул Вилли. – Эликсир сделал его бессмертным в полном смысле этого слова. Гнора нельзя толком ранить, нельзя убить. Даже если его расчленить, он все равно восстановится. Заменит одну руку, другую, прирастит к туловищу отрубленную голову… У меня даже сжечь его не получилось, представляете? Поэтому я нашел для него тихое место в горах. Запер все входы и выходы с помощью магии крови. Посадил туда, чтобы он не портил моим вампирам репутацию, привязал все на той же крови, чтобы он не мог оттуда уйти, а потом… забыл.

– Забыл?!

– Ну да. Дел много навалилось. Да и ИСБ открыла на меня охоту, причем так рьяно, что в конце концов мне пришлось покинуть империю и отсиживаться в глухих лесах, пока все не утихло. Ну а потом стало тем более не до него. Хотя я никак не думал, что Гнор сумеет найти выход, да еще и эксперименты продолжит в надежде, что это вернет ему нормальную жизнь.

– Ну ты и… – с чувством выдала возмущенная до глубины души Ланка и осеклась, заметив, что измы придвинулись еще ближе к клетке. – Это из-за тебя мы здесь оказались!

– Как он выбрался? – недоверчиво спросила я у Вестника.

– Судя по всему, даже здесь, в горах, на нижних ярусах подземелий он нашел какую-то живность, из которой можно создавать мертвых слуг. И создал их достаточно, чтобы с их помощью пробить дорогу на поверхность. Поскольку гору я запечатал, то сам он выйти отсюда не сможет, а вот для созданной им нежити магия крови препятствием не является. И все эти столетия они послушно искали для него подопытный материал. Сперва, вероятно, здесь же, в горах, а когда опустошили их, то начали забираться все дальше.

– То есть разлом в столице – его рук дело? – недоверчиво переспросил Норр.

Вилли кивнул:

– Гнор всегда был неглупым стариком. И порой выдавал очень странные, порой даже спорные, но весьма ценные идеи. Не удивлюсь, если в процессе препарирования какой-нибудь ящерицы он случайно создал темный артефакт или открыл способ создавать спонтанные порталы. Ну или не порталы, а полноценные разломы в пространстве, что, полагаю, даже для скромной по размерам, но вполне сформированной скверны не такая уж большая проблема.

Я непроизвольно поежилась.

Скверна…

Говорят, обилие нежити рано или поздно приводит к формированию темного пятна. А в темном пятне, как известно, спонтанные порталы открываются легче всего.

Быть может, старик с самого начала знал, каким образом можно выбраться из заточения? И если уж ему самому не светило покинуть эти подземелья, то, может, он специально проводил кровавые ритуалы и усиливал свое персональное пятно в надежде, что когда-нибудь сумеет изломать пространство настолько, чтобы пробить через него полноценный портал?

– Разве разломы можно создавать искусственно? – усомнилась в словах Вестника Ланка.

Вилли тонко улыбнулся:

– При очень большом желании возможно все. Да, темный? Даже забросить нежить прямо в центр столицы и прикрыть разломом появление портальных маяков, которые послушные Гнору измы швыряли вам под ноги.

– Но ведь для создания разлома нужно принести жертву, разве нет? – нерешительно напомнила Ланка.

– Конечно. Без силы темного бога закинуть измов прямиком в Даман Гнору не удалось бы. А за силу, как вы понимаете, нужно платить, поэтому он наверняка озаботился подходящим материалом. Одно хорошо – разлом в столице ваши маги все-таки закрыли, поэтому нашествия мертвых душ можно не ожидать. И измов, насколько я успел понять, тоже перебили. А вот народу столичные власти сильно недосчитались. Но думаю, все пропавшие лежат здесь. Или на алтаре, или в клетках, дожидаясь своей очереди. Включая, кстати, моего вампира.

– При чем тут он? – снова спросила подруга. – Зачем Гнору понадобился еще и кровосос?

– В жилах моих птенцов течет правильный эликсир, который мог бы помочь Гнору собрать полноценное тело, – отозвался Вестник. – Пару столетий назад у нас были серьезные потери. Исчезали молодые птенцы, одно из отдаленных гнезд было полностью уничтожено. Тогда, как я уже сказал, шла массовая резня. Но я только сейчас сообразил, что, возможно, не все мои потери были связаны с имперской службой разведки. Быть может, и Гнор успел приложить к этому руку? Мы с ним достаточно долго проработали над этим проектом, чтобы он понимал – на достигнутом я не остановлюсь. И рано или поздно, но найду подходящий рецепт. Имея в подручных измов, найти информатора несложно. А о вампирах какое-то время говорили много. Так что, когда до него дошла эта информация, он наверняка понял, что я достиг успеха. А потом уже искал целенаправленно.

– И что теперь? – хмуро спросила я. – Чем нам грозит пребывание в гостях у этого сумасшедшего?

– Судя по всему, вашего мага он присмотрел в качестве очередного донора. Отрубить у человека руки-ноги и потом приживить себе – не такая большая проблема. Конечности магов, кстати, приживаются у нежити лучше всего. Конечно, идеальным вариантом было бы взять еще и туловище, но у одаренных именно там сосредоточены магические резервы, а магия крови зачастую вступает в конфликт с обычной магией. Поэтому для полного обновления Гнору понадобятся другие… так сказать, чистые… кандидаты.

– Вот для чего ему нужны простые люди! – запоздало сообразила я.

– Да, – подтвердил мою догадку мальчик. – И поскольку процесс замены даже одной части тела довольно сложен в техническом плане, то проще всего менять сразу все. Измы ему в этом помогут. Они идеальные исполнители. Но нужно быть очень осторожным в выборе доноров – если конечности и туловище окажутся несовместимыми – а там очень много параметров, на которые нужно обратить внимание, – то весь материал уйдет в утиль. Поэтому Гнору придется проверить всех потенциальных кандидатов прежде, чем начинать процедуру. Выбрать наилучшие варианты. И очень-очень тщательно все просчитать, чтобы случайно не нарушить ход обряда.

– Это значит, что какое-то время ему будет не до вас, – удовлетворенно заметил призрак.

Вилли хмыкнул:

– Какое-то время ему будет вообще ни до чего. Гнор физически не сможет прервать обряд, если не хочет окончательно утратить человеческий вид.

– Тогда, может, на время процедуры он отзовет отсюда своих костяшек? – с надеждой встрепенулась Ланка.

– Это вряд ли. Если он оставил целую стаю сторожить вас двоих, то это явно не единственные измы, которые здесь обитают.

Я нерешительно посмотрела на Вилли:

– А может, ты попробуешь их отогнать? Или усыпить? Тебе же подчиняется нежить.

Но Вестник лишь сокрушенно развел руками:

– Мне подчиняется только нежить, которую создал я сам, и та, что народилась в скверне или рядом с ней естественным путем. А эту создали искусственно, поэтому слушается она только одного хозяина.

– А как насчет портала в Даман? – снова подала голос Ланка. – Мы можем использовать твой амулет, чтобы попасть обратно в столицу?

Вилли посмотрел на ведьмачку с укором:

– Это же не полноценный портал, а всего лишь маяк, да еще и работающий исключительно на магии крови. Он способен призвать одного конкретного человека – меня. И поскольку я уже здесь, то больше от него проку не будет.

Я ненадолго задумалась:

– Хорошо. А если ты выберешься из клетки, то как считаешь, измы тебя пропустят? Если им приказано охранять только нас, есть ли вероятность, что они не отреагируют на тебя так же, как не отреагировали на Злюку? И сможешь ли ты разбудить нашего мага, чтобы он помог нам с очисткой?

Вилли кивнул:

– Скорее всего, так. Выбраться для меня не проблема. Но напомни-ка сначала: как звучал приказ старика? Дословно!

– Следите, чтобы эти две курицы не сбежали.

– То есть если я попробую вас освободить, измы всполошатся, – поморщился мальчик. – Скверно. Вас двоих они в любом случае не пропустят, так что придется или перебить их всех до одного, или же искать другой способ вас отсюда вытащить.

Я тревожно покосилась на стены, с которых гроздьями свисали спящие твари, и сглотнула:

– Если у тебя есть идеи насчет другого способа, я бы с удовольствием послушала.

– Я тоже, – проворчала из соседней клетки Ланка. – Эти костяшки меня порядком достали. Но со всеми сразу мне, пожалуй, даже без утяжелителей не справиться. А если проснутся те, что дрыхнут на потолке, нам точно крышка. Даже в том случае, если ты каким-то чудом приведешь в чувство нашего Ника.

– Магия в скверне почти не работает, – рассеянно отозвался Вестник. – Насчет парня я, правда, не уверен, но ваш маг, когда придет в себя, наверняка будет не в форме. К тому же мы не знаем, какой приказ отдан тем измам, что висят у нас над головой. Так что на вашем месте я не стал бы рисковать здоровьем единственного в империи абсолюта.

– Что же тогда делать?

Вестник испытующе глянул на меня и мою кошку:

– Есть у меня одна идея… а ну-ка, кис-кис-кис…

– Считаешь, оно того стоит? – кашлянул Норр, когда мальчик встретился глазами со злобными глазищами Злюки и та предупреждающе зашипела. – Если ты думаешь о том же, о чем и я, то это может быть опасно. В том числе и для тебя.

– Знаю. Но не вижу другого выхода. Ты же не хочешь остаток отпущенной тебе вечности провести узником в этом мире?

Норр тяжело вздохнул.

– Вот и я не хочу, – совершенно правильно понял его мальчик, после чего подумал, покрутил головой, а потом махнул рукой. –   Эх, была не была…

– Вы о чем? – насторожилась я и на всякий случай отодвинулась от Вестника подальше. Вместе со Злюкой. – Что вы хотите сделать?

– Это ведь химера? – вместо ответа спросил Вилли. – Признаться, давно-о их не видел… Любимицы ведьм. Лучшие охотники на нежить, каких только видел мир. Когда-то Норейские горы ими буквально кишели. И только благодаря им в первые годы после образования проклятых земель нежить не расползлась по всей округе.

Я пораженно уставилась на мальчика:

– Химеры были созданы ведьмами?!

– Да, – кивнул он, не приближаясь, впрочем, к нам ближе необходимого. – Говорят, их специально вывели, чтобы бороться с нежитью. Хотели, чтобы они получились стойкими, живучими, ловкими и ни в чем не уступали тварям. И у ведьм, надо признать, получилось. Только вот, к сожалению, стражи из химер вышли очень уж своеобразные – упертые, зацикленные на своем долге и крайне агрессивно настроенные к чужакам. Всех, кто им не нравился, они попросту изгоняли. Всех, кто, как им казалось, имел хотя бы косвенное отношение к скверне, убивали на месте. Никаких компромиссов. Никаких разговоров… Если бы не верность долгу, они могли бы стать для остального мира настоящим бедствием. Но, на наше счастье, ведьмы заранее позаботились, чтобы намертво привязать этих существ к охраняемой ими долине. А еще у каждой химеры есть, ну скажем так, хозяин. Друг. Двуногий компаньон. И они очень тесно связаны между собой. Вплоть до того, что один из них всегда может найти другого, как, например, твоя кошка сегодня нашла тебя.

– Хозяин? – настороженно переспросила я, машинально прижав к себе нахохлившуюся Злюку. Кажется, я уже знаю, о ком идет речь. В подобные совпадения мне не верилось, да и мрон в моем окружении имелся всего один. – Хочешь сказать, он тоже умеет создавать порталы?!

Вилли лучезарно улыбнулся:

– Именно. Твоя химера еще маленькая, поэтому сама с измами не справится. Но раз уж она здесь, то я предлагаю позвать того, кому это точно по силам.

* * *

– Нет, – дрогнувшим голосом сказала я, когда до меня в полной мере дошел смысл сказанного. – Измов слишком много. Для мрона это верная смерть.

– Ниэль, ты чего?! – изумилась из темноты Ланка. – Хочешь, чтобы какой-то полоумный мертвяк порезал нас всех на куски?!

– Не хочу. Но и вызывать сюда мрона… в толпу нежити, против которой не выстоять даже хорошо обученному отряду… Он погибнет, Лан. А я не хочу его смерти.

– Измов я отвлеку на себя, – успокоил меня Норр, сгустившись возле моего лица темным облачком. – Не всех, конечно, но большую часть. Против вас останутся только те, что внизу. С ними мрону вполне по силам справиться.

– А если он уберет их от клетки, то я смогу выбить замок и помочь, – добавила ведьмачка. – Давай, Ниэль! Времени не так много, а этот урод скоро четвертует нашего мага, и ты погибнешь следом за ним!

Я прикусила губу.

Ланка, конечно, права. Да и про слова тени я не забыла. Но, несмотря на то, что они предлагали разумный выход из ситуации, звать на помощь мрона мне категорически не хотелось. Каждый раз, когда я об этом думала, перед глазами вставало его залитое кровью лицо. Тогда измов против него было гораздо меньше, чем здесь. А я, хоть и не знала его толком, больше не хотела видеть, как он умирает. И еще больше не хотела думать, что это именно из-за нас… из-за меня… он однажды погибнет.

Но с другой стороны, Ник… и Ланка… Саан! Как же я ненавижу ситуации, когда приходится выбирать между большим и меньшим злом!

– Хорошо, – севшим голосом сказала я, когда стало ясно, что другого выхода нет. – Что нужно делать?

– На кошку свою посмотри, – посоветовал призрак. – И скажи ей то, что хотела бы сказать ему. Мрон услышит.

– Если захочет, конечно, – едва слышно хмыкнул Вилли.

Я приподняла Злюку на вытянутых руках и с сомнением на нее посмотрела.

Что в ней такого особенного, что сразу двое нелюдей признали в ней легендарную химеру? Да и эрт Доверо как-то странно отреагировал. Интересно, он знал? По-моему, кошка как кошка. Некрупная, серая, совершенно обычная. Ну может быть, поумнее простых мурлык и абсолютно не боящаяся нежити. О химерах я, правда, почти ничего не знала, кроме того, что им доступен практически любой облик и что они вроде как вымерли. Но чтобы наша Злюка вдруг оказалась одной из них?!

Хотя она ведь не просто так оказалась в Рино, правда? Судя по всему, это мрон ее послал. Но зачем? Что ему от нас нужно?

Когда наши взгляды встретились, кошка недовольно махнула хвостом и дернула верхней губой, показывая острые клычки.

– Я не знаю, что делать, – тихо призналась я пушистой подруге. – И понятия не имею, понимаешь ты меня или нет. Но ты помогала нам и раньше. В том числе благодаря тебе мы выжили в Рино. Так что если ты можешь помочь сейчас, то прошу тебя… помоги.

«Пфф», – сморщилась Злюка. Но взгляда все-таки не отвела.

– Позови его, – подсказал откуда-то из-за спины Вестник. – На имя мрон не сможет не откликнуться.

Имя?

Я снова заколебалась, чувствуя себя на редкость глупо. Сижу, понимаешь, в клетке, посреди глухого подземелья, в окружении костяных тварей, держу на руках чужую кошку и зову незнакомца, которого видела всего несколько раз в жизни, да и то в основном издалека.

Что я знаю о мроне? А он обо мне? И с чего, позвольте спросить, он вообще должен нам помогать, если мы с ним никак не связаны? Да еще эти сказки про непонятный, не существующий в общей классификации портал… Как?! Ну как, скажите мне, он может меня услышать, находясь за тридевять земель?! Да еще и прийти на помощь?! Мроны ведь не умеют творить свои собственные порталы, как Злюка? Они же не умеют, да?

Но потом вздохнула и, глядя в прищуренные кошачьи глаза, так же тихо произнесла:

– Мастер Миррт?

– Полное имя! – потребовал Вилли.

– Мастер Адан Миррт…

Когда я назвала имя правильно, Злюка приглушенно заурчала, но, кроме этого, ничего нового не произошло. Нигде не полыхнула искорка обещанного портала. Возле двери не послышались чужие шаги. Никто не зарычал из темноты. Только Вилли снова усмехнулся, да от близости призрака по спине пробежал неприятный холодок. От которого я непроизвольно поежилась, а потом, чувствуя на себе испытующие взгляды, решилась позвать мрона еще раз:

– Мастер Миррт, если вы меня слышите… пожалуйста, помогите!

– Ты не так его зовешь, – с досадой проворчал Вестник, когда стало ясно, что я разговариваю со Злюкой впустую.

– А как надо?

– Представь, что он стоит совсем рядом. Что ты смотришь на него, а не на химеру! Что ты в нем видишь? Какие чувства будит в тебе его близость? Ты чувствуешь его запах? Слышишь его дыхание? Как бы ты попросила его помочь, если бы он сейчас оказался тут?

Я засомневалась, что в этом есть толк, но стоило только прикрыть глаза, как нужный образ на удивление быстро пришел сам собой – я будто снова оказалась в летнем лагере, в долине Нол-Рохх. И, как наяву, увидела стоящего напротив нелюдя, от вида которого у меня и тогда, и сейчас тревожно затрепетало сердце.

Не знаю, почему я так на него реагировала. Его близость пугала меня и влекла одновременно. Мне очень хотелось подойти еще ближе, но при этом страшила исходящая от него мощь. Какое-то безусловное дикое начало, которое вызывало безотчетную опаску, но при этом и непреодолимо манило. Так случается, если столкнешься в лесу с диким зверем и замрешь, не зная, то ли падать, то ли бежать.

Причем это ощущение, как и тогда, оказалось настолько сильным, что от волнения я едва не выронила настороженно взирающую на меня кошку. А когда спохватилась и распахнула глаза, то поняла, что вокруг что-то изменилось. Весь мир словно заволокла густая пелена мрака. Как в царстве теней. И в ней, в этой пелене, ненадолго исчезли все звуки, краски… томящаяся в соседней клетке Ланка, нетерпеливо переминающийся Вестник и даже вездесущий Норр… все вдруг стало неважным. Я чувствовала себя так, словно в этом черно-белом мире остались только я и он. Здесь. Сейчас. И, невзирая на все законы природы, разделяющее нас огромное расстояние, мое недоверие и смутную мысль, что такого не бывает, я снова его увидела. Почувствовала его запах. Услышала ровное биение чужого сердца и ощутила на коже горячее дыхание.

– Мастер Адан Миррт? – прошептала я, чувствуя, как что-то смутно тянет в груди. – Где вы? Вы меня слышите?

У привидевшегося мне мрона дрогнули зрачки.

Я, будучи не в силах отвести глаза, непроизвольно подалась вперед, испытывая необъяснимое, просто непреодолимое желание до него дотронуться. Между нами словно натянулась невидимая цепь, которую только тронь – и она или со звоном распадется, или же, наоборот, привяжет нас друг к другу до самой смерти. Более того, я откуда-то знала – мрон тоже меня чувствовал. Так, словно на мгновение мы стали единым целым. Мои сомнения. Растерянность. Желание понять, принять и подобрать слова, чтобы выразить все, что меня переполняло.

А потом…

«М-мяу!» – оглушительно взвыла Злюка, и мою руку ожгло неожиданной болью.

Картинка тут же смазалась. Грудь полоснуло еще более сильной болью, чем недавно руку. Я охнула. Отшатнулась, машинально прижав ладони к груди и выронив-таки вредную кошку. А когда очнулась и непонимающе потрясла головой, то поразительно реальное видение окончательно растаяло, а серая вредина стремглав умчалась во мрак, оставив меня стоять в центре все той же антимагической клетки.

– Ниэль, как ты? У тебя получилось? – нетерпеливо спросила Ланка. – Скажи: получилось?!

Я медленно провела здоровой рукой по лицу, а вторую, на которой остались царапины от кошачьих когтей, машинально отерла о штанину.

– Похоже, что нет. Портала же никто не видел?

– Говорил я: плохая была идея, – негромко бросил Вестнику болтающийся рядом призрак.

Вилли независимо пожал плечами:

– Попытка не пытка. Мы хотя бы попробовали.

– Да? И как ты теперь предлагаешь их вытаскивать?

– Ну я бы мог…

Я внезапно почувствовала, как задрожали коленки, и, если бы не подхвативший меня под локоть Вилли, точно грохнулась бы на пол. Но Вестник неожиданно сильной рукой меня удержал. А пока я пыталась избавиться от звона в ушах, еще и тревожно завертел головой.

– Та-ак… кажется, девочка все-таки сделала все как надо.

«Ур-р-р…» – отозвалась сгустившаяся вокруг нас темнота.

Я поначалу этого не услышала. У меня все еще дико звенело в ушах. Во рту чувствовался металлический привкус. И вообще, я ощущала себя так, словно по мне карета проехала. Но потом в пещере вдруг стало шумно. Откуда-то издалека донесся ужасающий хруст. Что-то вскрикнул и куда-то умчался Норр. Что-то тихо пробормотал себе под нос Вилли. Ланка, кажется, снова выругалась, но как-то беззлобно, если не сказать, что с восхищением.

А потом мимо нашей клетки пронесся черный вихрь. Стоящих рядом измов с силой отбросило. Напавшая на них тень с рыком вмяла чудом уцелевшего монстра в пол, издав тот самый ужасающий хруст, от которого у меня вся спина покрылась мурашками. После чего вся пещера вдруг пришла в движение, обрушившись на нас сотнями и тысячами больших и маленьких скелетов, от которых внизу сразу стало тесно.

Еще не до конца отойдя от общения с химерой, я могла только стоять и растерянно смотреть на заварившуюся вокруг меня кашу. Падающие с потолка и со стен измы не кричали. Не метались. И, кажется, даже в бой толком вступить не успевали. Они просто поднимались на ноги, поворачивали головы на звук и вдруг без видимых причин разлетались на куски. Или же просто взрывались и опадали на пол бесформенными белыми кучками. Что или кто их уничтожал, я так и не поняла. Но, кажется, твари даже сопротивляться не успевали – нечто смутно похожее на огромного лохматого бьерна было настолько быстрым, что без всяких помех металось посреди целой стаи нежити и буквально разносило их на куски. Причем по большей части тоже – без единого звука. И по-моему, даже с одного удара.

Это было жутко – своими глазами видеть, как уверенно, быстро и методично многочисленные измы превращаются в костяное крошево. Казалось, что такого не бывает. Мы же видели их в деле. Однако то, что пришло на мой зов, оказалось гораздо сильнее измов, поэтому у тварей, несмотря на их численное преимущество, не было ни единого шанса.

В темноте, правда, было сложно разобрать детали, да и передвигалось это существо гораздо быстрее, чем мог уловить человеческой глаз. Поэтому по большей части я видела лишь проносящуюся мимо смутную тень, слышала непрекращающийся хруст костей и время от времени доносящееся из темноты порыкивание. Свист ветра, когда это нечто с бешеной скоростью проносилось мимо. Восторженные крики Ланки. Недоверчивое хмыканье Вилли. И лихорадочно гадала, кто именно пришел нам на помощь от имени мастера Миррта. И чем это будет грозить нам самим.

– Надо же, – вдруг раздался у меня над ухом задумчивый голос Норра. – Мне-то казалось, ему не помешает помощь. Хотел измов увести поглубже в подземелья, но, похоже, помощь тут не нужна. Да и твари… никогда не видел нежить такой растерянной.

– Да уж, – крякнул Вестник, неотрывно глядя во тьму. – Я тоже подзабыл, как оно бывает. Ниэль, скажи-ка подружке, чтобы помалкивала. А если она вдруг оплошает и привлечет его внимание…

– То что? – с холодком спросила я.

И в этот момент нескончаемый хруст так же внезапно прекратился.

В темноте снова послышалось урчание крупного зверя. Затем что-то большое и темное метнулось к соседней клетке. Послышался звук удара. Скрежет металла. Испуганный вопль Ланки, оборвавшийся сразу после того, как что-то тяжелое – кажется, дверца – со звоном упало на каменный пол. Следом послышался новый скрежет. Кажется, еще одна клетка осталась без замка и двери. Потом наступило короткое затишье, вскоре нарушившееся звяканьем цепей и шорохом одежды. А еще через миг что-то большое пронеслось рядом. В темноте мелькнули устрашающе длинные когти. Во все стороны брызнули ярко-желтые искры. От раздавшегося скрежета я аж присела, непроизвольно зажимая руками уши. И только когда мне под ноги упали тяжелые железки, с опозданием сообразила, что неизвестное существо не покушалось на мою жизнь, а лишь одним мощным ударом снесло целую секцию толстенных прутьев. А потом снова исчезло, как привидение.

У меня аж сердце в пятки ушло, когда в темноте зажглись два ярко-желтых, хищно прищуренных глаза.

Кто это? Мрон? Не мрон? Признаться, на мастера Миррта то косматое чудище было не больно-то похоже. Но кто их, нелюдей, знает? Может, не все промежуточные расы утратили способность к оборотничеству? Да и химера бегает где-то рядом. Вдруг это она, а вовсе не наш преподаватель по боевой подготовке?

Я замерла, лихорадочно просчитывая варианты. А потом мрак отступил, и из него, словно овеянный тьмой демон, медленно показался человеческий силуэт, при виде которого у меня екнуло сердце.

Значит, все-таки мрон…

Получается, не обманул призрак, и мастер Миррт действительно меня услышал. Более того, откликнулся. Пришел. Каким-то чудом уничтожил целую стаю измов. Сломал клетку. Надеюсь, что не сожрал Ланку. И вот теперь медленно двигался в мою сторону, неотрывно буравя янтарно-желтыми глазами, словно зверь, увидевший добычу.

«Ш-ш-ш!» – откуда-то сзади донеслось недовольное кошачье шипение. А следом короткий скрип, приглушенный звон и радостный Ланкин шепот:

– Спасибо, Злюченька! Ты мне прямо жизнь спасаешь! Будь добра, перекуси еще вот это колечко… Умница. А теперь пошли, освободим нашего мага. Ему там, наверное, несладко.

Фух. Значит, эти двое в порядке.

– Прикрой меня, Ниэль, – при виде приближающегося нелюдя быстро проговорил Вилли, прячась за мою спину и вцепляясь пальцами в поясной ремень. – Убить не убьет, но разорвет точно, а собирать себя по кускам, как в прошлый раз, мне совершенно не улыбается!

– Мне, пожалуй, тоже лучше уйти. Не дай богини, он решит, что я для вас опасен, – кашлянул призрак и малодушно слинял, оставив меня с мроном один на один.

Угу. Они-то попрятались. А мне что прикажете делать?! Деваться отсюда некуда. Ланка кинулась к Нику и позабыла обо всем на свете. Злюка тоже на глаза не показывается. Тогда как я… я неотрывно таращилась на неторопливо приближающегося нелюдя и, когда наши взгляды встретились, в который уже раз впала в необъяснимый ступор. Словно потеряла себя, напрочь утратила чувство времени и расстояния. И больше не думала ни о суетящейся неподалеку подруге, ни о потерявшем сознание Нике, ни даже о том, что где-то рядом ставит на вампирах опыты кошмарный старик, которому давным-давно пора было почить на кладбище…

Мрон буквально вытеснил, выдавил из моей головы все лишнее и необъяснимым образом занял все мои мысли.

Он, кстати, почему-то оказался бос и почти не одет, если не считать какой-то потрепанной тряпки, небрежно обернутой вокруг бедер. Его кожа блестела в сумраке, словно натертая маслом. На хищном лице застыло престранное выражение. Когти на руках все еще были выпущены. А под голыми стопами тихонько похрустывали останки измов, которые, вопреки всему, больше не собирались воскресать или собираться в новую стаю чудовищ.

Когда мрон приблизился, я рассмотрела также и то, что ран на его теле не было. Притом, что ни доспеха, ни оружия он при себе тоже не имел. Его ладони были пусты. Но мысль о том, что тварей он уделал голыми руками, была настолько дикой, что я бы в нее не поверила, если бы не видела этого собственными глазами.

Когда Норр подал голос и тут же исчез, взгляд мрона на мгновение дернулся в ту сторону и неуловимо изменился. Но почти сразу снова вернулся ко мне, одновременно с этим наполнившись каким-то новым выражением, от которого мое замершее было сердце снова очнулось и заколотилось с удвоенной силой.

Когда разделявшее нас расстояние сократилось до нескольких шагов, мрон вдруг подметил прячущегося у меня за спиной мальчишку и приглушенно рыкнул. Сперва замер, а потом вдруг одним неуловимым движением скользнул вперед, в мгновение ока оказался рядом и, каким-то непостижимым образом отодвинув меня в сторону, махнул когтистой рукой, словно намереваясь оторвать Вестнику голову.

– Нет! – спохватилась я, буквально кинувшись между ними. – Не надо!

Мрон снова замер, когда я повисла у него на плече и обеими руками ухватилась за когтистые пальцы.

– Пожалуйста, не убивайте его!

– Держи его крепче, Ниэль, – издал нервный смешок отпрянувший в угол клетки Вилли. – И продолжай говорить. Что угодно. Как угодно. Тебя он должен послушать. Особенно сейчас, когда человеческого в нем осталось немного.

– Мастер Миррт… мастер Миррт! – затараторила я прямо в ухо напряженного нелюдя. – Эй, мастер… учитель… Адан!

Услышав свое имя, мрон шумно раздул ноздри и все тем же стремительно-хищным движением повернул голову, уставившись на меня в упор. Все такими же желтыми глазами, в глубине которых металось дикое пламя. Но на этот раз я не отступила. Напротив, вцепившись в мрона клещом, потянула прочь от вжавшегося в прутья мальчишки, быстро-быстро при этом приговаривая:

– Не надо… не трогайте его… мы жизнью ему обязаны… пожалуйста, мастер Миррт, Вилли хороший. И он обещал показать нам самую первую скверну! Вот!

И это неожиданно сработало. Мрон медленно, неохотно, но все же отступил. Его рука так же медленно опустилась. Когти втянулись. Из глаз ушел жутковатый блеск. После чего нелюдь как-то по-особому встряхнулся. Мотнул головой, словно прогоняя наваждение. Быстро наклонившись, втянул ноздрями мой запах. Ненадолго прикрыл горящие звериной желтизной глаза. А потом уткнулся лицом в мои волосы и тихо-тихо заурчал.

– М-мастер Миррт? – переспросила я, боясь лишний раз пошевелиться.

– Я слышу, – глухо отозвался мрон. Откровенно рыкающим, но все же человеческим голосом. – Подожди… дай время… я должен успокоиться.

Я сглотнула, когда он еще и приобнял меня за талию одной рукой. Хотела запротестовать, но перехватила строгий взгляд Вилли и передумала. К тому же мрон ничего лишнего себе не позволил. Он просто стоял и вдыхал мой запах. Молчаливый. Большой. Горячий, как печка. И поскольку никакой угрозы от него не исходило, я все-таки успокоилась. А потом лишь терпеливо ждала. До тех пор, пока мужчина с шумом не выдохнул и наконец не отстранился.

– Эрта?

– С-спасибо, – нервно улыбнулась я, когда он взглянул на меня уже не яростно-желтыми, а вполне обычными карими глазами. – Спасибо, что пришли.

– Кто подсказал вам, как меня позвать?

– Он, – осторожно покосилась я в сторону Вестника.

Тот, встретив недобрый взгляд мрона, выставил перед собой открытые ладони:

– Вот только давай без глупостей, а? Незачем лишний раз пугать девушку. Она мало что понимает в происходящем, поэтому ей и без того не по себе.

– Ты… – глухо рыкнул мастер Миррт, ненавязчиво прикрыв меня собой. – Я знаю, кто ты!

– Как и я – кто ты, – скривился Вестник, машинально потерев левую сторону груди. – Но, как я когда-то и говорил, у нас нет причин враждовать, ведь во многом наши цели совпадают.

– Тебя давно пора было уничтожить! Вместе с теми, кого ты создал!

– Возможно, – не стал отрицать мальчик. – И вы даже пытались это устроить, но, если помнишь, не смогли, за что в свое время и поплатились. Однако я пришел сюда не вспоминать былое, а потому, что меня всерьез заботит судьба вот этих молодых людей. Здесь, в соседней камере, лежит единственный на всю империю абсолют. А к нему, как ты знаешь, магически привязана эта замечательная леди. Я уже дал ей слово, что помогу уничтожить первую скверну, а ты, надеюсь, помнишь, как трепетно я отношусь к таким вещам.

Мрон опасно прищурился:

– Чего ты хочешь?

– За Ниэль не переживай. Я на чужое не претендую. Но мне позарез нужно попасть с этими ребятами в Лазоревую долину. Скверну можно уничтожить только там. А без меня им точно не справиться.

– Это мы еще посмотрим, – непримиримо рыкнул мастер Миррт. После чего издал какой-то непереводимый шипящий звук. Глянул на вынырнувшую из темноты слегка потрепанную, но совершенно невредимую серую кошку. И коротко бросил: – Присмотри!

Маленькая химера оскалилась и снова исчезла. А наш преподаватель по боевой подготовке запрокинул голову и, безошибочно найдя взглядом спрятавшегося во тьме призрака, бросил:

– Я знаю, кто ты. Если хочешь вернуться домой, выйди из тени. И поясни, как ты опустился до того, что стал искать помощи у простых смертных.

Глава 17

Признаться, мне ужасно хотелось послушать, о чем говорят мужчины. И вообще, у меня накопилась масса вопросов не только к Норру и Вилли, но и к мастеру Миррту. Но, поразмыслив, я все-таки решила, что удовлетворить любопытство можно и позже, поэтому оставила их секретничать, а сама поспешила к Ланке, которая в это время пыталась привести в чувство нашего мага.

– Как он?

– Плохо, – вздохнула подруга, сидя на полу клетки и держа на коленях голову Ника. – Он меня не слышит. И добудиться его я тоже не смогла. Может, он умирает?

Я присела на корточки, бегло осмотрела бесчувственного парня, с которого измы тоже сорвали все, кроме штанов, нательной рубахи и нижнего белья. Потрогала его кожу, послушала пульс, осторожно приподняла одно веко и, увидев неестественно расширенные зрачки, покачала головой:

– Похоже, его напоили аттрисом. Это травка такая. В сыром виде вызывает галлюцинации, а в отварном может использоваться как мощное снотворное. В Ника, похоже, влили лошадиную дозу. Его сейчас можно на куски резать – он все равно не проснется.

– А эту гадость можно из него как-то вывести? – обеспокоенно спросила подруга.

Я уже в который раз с сожалением подумала об оставшейся в академии сумке.

– Быстро – вряд ли. Слишком много времени прошло. А зелий у меня с собой нет. Придется ждать, пока само выветрится. Или же… хм… попробовать напрямую.

– Это как? – с надеждой уставилась на меня Ланка.

Я вместо ответа взяла мага за похолодевшую руку и прикрыла глаза.

Изначально я хотела просто найти его душу. Так же, как он когда-то нашел мою. Но, как выяснилось, жертвовать ничем не понадобилось, да и в царство теней возвращаться не пришлось, потому что, помимо душ, мы были связаны еще и магией. И как только наши руки соприкоснулись, стихии во мне проснулись и, не дожидаясь разрешения, хлынули на свободу бурлящим потоком, едва не утопив меня с головой.

Хвала богиням, мы это уже проходили, поэтому растерялась я всего на мгновение. После чего привычным усилием сдержала ринувшуюся на волю магическую волну, а потом уже только направляла, просила, показывала. Меняла Огонь на Воду, а Землю беззастенчиво соединяла с Воздухом. Затем, сформировав из них исцеляющее заклинание, направила все это безобразие в Ника и с облегчением выдохнула, услышав снизу хриплое:

– Ох, мать моя… больно-то как…

Ланка успела только ахнуть, когда мага буквально выгнуло, а затем он проворно скатился с ее колен и, уткнувшись лицом в дальний угол, со стоном опорожнил желудок. Причем рвало его долго, мучительно. Какой-то грязно-коричневой жижей с непередаваемо мерзким запахом.

Ни меня, ни Ланку это, впрочем, не смутило, поэтому мы немедленно кинулись следом и помогали ему чем могли. Я лечила, она держала… Но лишь когда отрава вышла полностью, а стихии наполнили его до краев, невезучий маг обессиленно отполз в сторонку и рухнул на пол, даже не заметив, что вокруг него с беспокойством вьется разноцветная карусель из нашей общей магии.

Наверное, минуты три он просто лежал, приходя в себя и пережидая сумасшедшую слабость. Но потом магия сделала свое дело. Ник встрепенулся, потряс гудящей головой. С трудом, но все-таки принял вертикальное положение и, оглядев мрачное, плохо освещенное подземелье, хрипло поинтересовался:

– Где это мы?

Когда мы с Ланкой коротко пересказали то, что успели узнать от Вилли и Норра, он с кряхтением поднялся с пола, совсем другими глазами взглянул на нашу тюрьму, подметил стоящих в стороне полуголого мрона и одетого с иголочки Вестника, а затем недобро улыбнулся:

– Вопросов у меня стало еще больше, чем поначалу. Особенно вон к тем мутным типам. Но они подождут. Для начала предлагаю вычистить эту клоаку, пока в ней не увяз кто-нибудь еще.

– Полностью поддерживаю, – пробормотала Ланка, отводя глаза. – Главное, чтобы вы при этом не убились. Ниэль, как ты себя чувствуешь?

Я молча показала ей объятую разноцветным пламенем руку. И так же молча улыбнулась, когда пламя по моей просьбе сменило цвет на ослепительно-белый и с готовностью начало расползаться по пещере.

– Однако… – удивленно крякнул Норр, заметив перемены в нашей тройке. – Молодцы. Прекрасная идея. Главное, чтобы у вас хватило на это сил.

Вилли тоже заинтересованно взглянул на кружащееся вокруг нас троих марево.

– Пожалуй, может сработать. Нежить-то точно зацепит, а без нее Гнор не представляет серьезной угрозы. Только тебе, темный, на это время лучше держаться отсюда подальше.

– Тебе тоже, – с усмешкой отозвался призрак.

– Если Миррт меня прикроет, я даже не обожгусь. Ты же поможешь, клыкастый?

Мрон наградил мальчика неприязненным взглядом, а спрятавшаяся в темноте химера еще и зашипела. Но Вестник не обратил на это ни малейшего внимания.

– Он поможет, – без тени сомнений выдал Вилли, так и не дождавшись другого ответа, после чего повернулся к нам и почти весело скомандовал: – Начинайте!

Мрон на это ничего не сказал. Призрак, жестом одобрив его слова, предпочел молча исчезнуть. Злюка, напротив, подобралась к нам поближе. Тогда как мы с Ником, не сговариваясь, взялись за руки. И полностью уверились в правильности своего поступка, когда льющийся из меня белый свет стал ослепительно-ярким, а через мгновение полыхнул так, что глазам стало больно, а заодно затопил пещеру от пола до потолка. При этом, быть может, именно из-за того, что сейчас мы действовали осознанно, эффект получился немного не таким, как в Рино. Нас не затянуло в царство теней, как тогда. Не оглушило, не ослепило. Мы просто знали, что так нужно. Молча стояли, купаясь в ярких солнечных лучах, держались за руки и наслаждались чувством безграничного покоя и умиротворения, которое вместе с магией наполнило нас до краев.

А еще ко мне внезапно вернулось «прозрение». Как будто раньше его блокировало что-то. Чья-то чужеродная магия, накрывшая подземелье черным колпаком. Но как только наш свет ее развеял, все стало как раньше. И я с неудовольствием увидела у себя под ногами разноуровневый лабиринт. Причем лабиринт, до отказа наполненный всевозможной нежитью, на фоне которой тут и там заклинание показало слабые, но все же живые искорки человеческих аур.

Не сговариваясь, мы направили наш общий свет не только в стороны, но и вверх, и вниз, омывая его волнами кишащие тварями коридоры. Мне даже послышалось, что оттуда донесся жалобный вой, но все это было несущественно. Главное, что зеленые искорки нам все-таки удалось сохранить. Более того, когда их коснулась наша магия, они стали ощутимо ярче, сильнее. И их будет проще найти, когда все это безобразие закончится.

А еще я увидела огромную пещеру в той стороне, где недавно скрылся старик-зомби. Целую россыпь серых точек, рванувших в нашу сторону при первых проблесках чужеродного для них света. Долгий, протяжный, хриплый нечеловеческий вопль, полный недоумения и злобы. После чего свет затопил там все до краев, набирающий силу вопль так же внезапно оборвался, а все подозрительные точки бесследно растворились, оставив после себя лишь едва заметную, медленно оседающую на пол серую пыль.

Момент, когда свет вышел за пределы подземелья, я почти не уловила, но почувствовала, как мне неожиданно стало легко. Куда-то ушло гнетущее чувство, которое мешало мне раньше. Воздух посвежел. Сразу стало легче дышать.

И вот тогда мы с Ником поняли, что все закончилось. После чего одновременно улыбнулись и разомкнули руки, до последнего следя за тем, как истаивает сгустившийся вокруг нас свет. Чистейший, совершенный, воистину божественный свет, который не только избавил подземелья от нежити, но, кажется, сделал лучше и чище даже нас самих.

* * *

– Неплохо, – скупо оценил наши усилия выглянувший из-за спины мрона Вестник. – Хотя и совсем не то, что ожидалось. Меня даже не поцарапало, представляете? Впрочем, оно, наверное, и к лучшему.

Я удивленно обернулась, но живой и невредимый Вилли уже отошел подальше от мастера Миррта и, махнув рукой, бодро направился к тому самому проему в стене, откуда мы не так давно услышали негодующий крик.

Там, в конце узкого длинного коридора, как оказалось, имелась дверь. Простая, деревянная, зачем-то окованная широкими железными полосами. На двери, как водится, засов… само собой, запертый изнутри… но даже он не стал препятствием для мрона, который вышиб и то и другое одним ударом.

Когда дверь слетела с петель, в нашедшейся за ней небольшой пещере раздался противный скрежет, подхваченный гулким эхом. А когда я осторожно выглянула из-за плеча мастера Миррта, то обнаружила, что перед нами – старая, замызганная, но вполне рабочая лаборатория, зачем-то совмещенная с таким же замызганным, щедро окропленным кровью святилищем.

– Фу, какая гадость, – с отвращением пробормотал Норр, когда увидел у противоположной стены уляпанный багровыми потеками алтарь.

Алтарь, разумеется, был темным. И на нем, судя по всему, регулярно приносились жертвы Саану. Какие блага за это получал старик, думаю, напоминать не нужно. Но лично меня порадовало хотя бы то, что в данный момент святилище пустовало, а на жертвенном камне не виднелось ни одного мертвеца.

Зато стоящие неподалеку клетки с лежащими в них, ни на что не реагирующими пленниками я разглядела мгновенно. Как и широкий, обвитый какими-то трубками стол, занявший чуть ли не половину помещения. И чуть не вздрогнула, увидев распластанного на нем, буквально распятого и для верности намертво прикованного цепями бледного как полотно Артиса.

Вампир, к счастью, еще дышал, но по-прежнему находился без сознания. Голова его безвольно склонилась набок. Веки были закрыты. Из-под окровавленных губ виднелись изуродованные десны, из которых больше не торчали клыки. И в довершение всего в его обнаженное тело во множестве мест были воткнуты толстые длинные иглы. А по трубкам, которые отходили от этих самых игл, медленно текла выкачанная из Артиса кровь, после чего так же медленно собиралась в огромную грязную бутыль, установленную под столом на небольшой подставке.

Здесь же, над столом, густо вились толстые зеленые мухи, то и дело садясь на безучастного вампира и безнаказанно ползая по его побелевшему лицу. Внизу, возле бутыли, копошились в подсохшей крови такие же жирные черви. Несколько из них уже были кем-то раздавлены и превратились в безобразные желтые кляксы. А вот измов, как и следовало ожидать, мы рядом не обнаружили. Ни целых, ни по частям. Наш свет не оставил от них ничего, кроме белесой пыли, которая тонким слоем покрыла все горизонтальные поверхности в помещении.

Признаться, я ожидала, что и кошмарного старика мы больше никогда не увидим. Однако когда мастер Миррт, морщась от запаха, вошел внутрь и открыл мне обзор, я с содроганием уставилась на лежащее недалеко от стола, молча корчащееся на полу нечто. В котором я признала Гнора лишь по вонючим тряпкам и валяющейся рядом клюке.

Честное слово, даже не знаю, осталось ли в этом месиве из плоти и костей что-либо человеческое. Старая, уже гнилая и буквально на глазах расползающаяся плоть… куски более новой, но уже начавшей подгнивать кожи… более или менее сохранившаяся кисть, кое-как держащаяся на дряхлом предплечье… кусок ноги, соединенный с туловищем тоненькой нитью…

И все это как-то жило. Шевелилось. Отвратительно похрустывало. Но как только мы вошли, движение в этой жуткой каше прекратилось, и откуда-то из глубины этого ужаса послышался надтреснутый голос:

– Что вы натворили?!

– Ну здравствуй, Гнор, – фальшиво улыбнулся Вестник, подойдя вплотную и без всякой брезгливости наклонившись к той части кучи, откуда слышался голос. – Давно не виделись. Говорят, ты выучил несколько новых заклинаний? И даже свою маленькую армию успел собрать, пока меня не было?

– Ты!

– Я, я, – усмехнулся Вилли и чуть отступил, когда из-за криво торчащего сапога выкатилась уродливая голова. – Рад, что хотя бы память у тебя осталась человеческой.

Единственный глаз зомби с нескрываемой ненавистью уставился на мальчика.

– Это ты во всем виноват! Ты меня таким сделал!

– Вот только не надо все на меня сваливать. Если помнишь, я тебя предупредил, что эксперимент сомнительный, но ты не захотел ждать. Да и после я много раз предлагал тебе помощь. Даже в кои-то веки проникся таким несвойственным мне чувством как жалость… но ты все хотел сделать сам. Посчитал, что знаешь больше. И кто, позволь спросить, оказался прав? Разве какие-то два столетия ожидания стоили того, чтобы превращать себя вот в это?

Глаз яростно моргнул, а с почерневших губ сорвалось грязное ругательство.

– Вот так всегда, – сокрушенно покачал головой Вестник. – И почему люди так неблагодарны?

– Я тебя непременно уничтожу… я… мои слуги… я всех вас убью-ю-ю! – бессильно завыл старик, а его голова от избытка чувств аж закрутилась волчком на полу, словно ее кто-то пнул.

При этом раскисшее тело зашевелилось с удвоенной силой. А потом… я глазам своим не поверила… из бесформенной кучи стало формироваться нечто похожее на новое туловище! Почти оторванная кисть заново прилипла к обрубку руки, а оставшаяся внутри сапога плоть буквально вскипела и начала расти, формируя более или менее сносную ногу!

За считаные мгновения изрыгающий проклятия зомби в буквальном смысле собрал себя заново! И пусть это была не полноценная плоть, пусть она осталась все такой же гниющей и мерзко воняющей, но она жила! Двигалась! И она могла существовать! Вплоть до того, что приросшие на место руки вслепую зашарили по полу, а когда нащупали хрипло ругающуюся голову, то совершенно самостоятельно водрузили ее на дряблую шею!

Голова, правда, встала задом наперед, но сам факт меня впечатлил. Да и не только меня. Мастер Миррт, не став дожидаться, пока зомби соберет себя заново, в считаные мгновения оказался рядом. Без особых церемоний оторвал едва приросшие конечности. Затем с ужасающим хрустом вырвал из плеч невезучую голову и отшвырнул разразившуюся новой порцией ругани черепушку куда-то под стол.

– Я отомщу! – заверещала она откуда-то из-за бутыли. – Всем отомщу! Слышите?! Я вас!..

– Помоги освободить парня, – буркнул нелюдю Вилли и, перешагнув через шевелящиеся обрубки, направился к столу. – Артис! Артис, ты меня слышишь?

Вампир на его голос не отозвался и даже не дернулся, когда мальчик начал одну за другой выдергивать из него иголки. Мрон, кстати, помогать ему не стал, но мальчик и сам прекрасно справился. А когда в теле Артиса не осталось чужеродных предметов, Вестник наклонился и, без особых усилий подняв с подставки увесистую бутыль, настороженно принюхался:

– Тьфу. Дилетант. Такой продукт испортил! Ну кто так обращается с вампирьей кровью?! Она же почти свернулась!

– Я… вас… – задыхаясь от бешенства, просипел откуда-то снизу Гнор.

– Да пошел ты, – огрызнулся Вилли, одним ударом кулака разбивая цепь, удерживающую вампира в распятом положении. – Воистину я тебя переоценил. Это ж насколько надо быть тупым, чтобы добавлять в кровь одни и те же присадки, если давно понятно, что от них нет никакого проку!

– Люди в клетках еще живы, – деловито сообщил призрак, облетев лабораторию по кругу. – Спасать будем?

– Конечно! – спохватились мы с ребятами. После чего Ник и Ланка кинулись к пленникам. Мрон без напоминаний принялся выламывать замки. А я, углядев за столом полки с какими-то склянками, принялась их перебирать в надежде, что там найдется противоядие или хоть какой-нибудь тонизирующий эликсир.

Но увы. Кроме засушенных звериных внутренностей, человеческих костей и целиком заспиртованной головы летучей мыши, в них ничего путного не обнаружилось. Но к тому времени, как я закончила изучать образцы, стало ясно, что ничего страшного с магами не произошло.

– Они абсолютно здоровы, – сообщил Вилли, едва глянув в сторону десятерых беспамятных мужчин, с которых злобный старик сорвал почти всю одежду, а бесстрастные измы оставили еще и массу синяков и ссадин. – Ну да, отравлены. Но яд не смертельный. Гнор не стал бы так бездарно расходовать подопытный материал, пока не завершит ритуал обновления. Так, приятель?

– Саан тебе приятель! – злобно прокаркал снизу зомби. – Меня не убить! Я все равно когда-нибудь выберусь и уничтожу вас всех!

– Это вряд ли, – скупо заметил мрон, непостижимым образом оказавшийся рядом.

Я только моргнуть успела, как он скользнул мне за спину. Затем оттуда послышался звук разрываемой плоти. Гнор из-под стола снова взвыл. А рядом со мной с глухим шлепком свалилось обезглавленное, невесть когда успевшее заново прирастить руки и ноги туловище, которое мастер Миррт еще и отшвырнул подальше.

– Может, его сжечь? – хмуро спросил мрон, глядя, как бестолково шевелятся чужие пальцы в попытке нащупать опору.

– Бесполезно, – с сожалением отозвался хлопочущий над вампиром Вилли. – Я и пилить его пробовал. И закапывать по кускам. И жег. И травил кислотой… а он все равно каждый раз поднимается. Кстати, народ, никто не хочет одолжить мне пару стаканчиков крови? А то Артис совсем плох, и без дополнительных вливаний я, боюсь, его не оживлю.

– Свою дай, – так же хмуро посоветовал ему мрон.

– Моя не подходит. Тут обычная нужна, человеческая. Хотя можно и звериную. Эй, пушистая, может быть, ты найдешь мне кого-нибудь в жертву?

«Ш-ш-ш!» – свирепо ответила из темноты Злюка.

– Жаль, – непритворно огорчился мальчик. – Значит, кому-то из нас придется тащить Артиса на себе.

Я посмотрела на одного, перевела взгляд на второго. Подумала. А потом обнаружила, что где-то под нами… скорее всего, этажом ниже… тускло светятся еще несколько десятков зеленых аур, и кликнула Ника.

– Надо проверить, – кивнул он, узнав о других пленниках. – Лан, присмотришь здесь?

Подруга настороженно покосилась в сторону стола:

– Может, сперва попробуем поставить людей на ноги?

– Не думаю, что это хорошая идея, – заметил сверху Норр.

– Это еще почему?

Я тоже вопросительно покосилась на деловито снующего над нашими головами призрака.

– Полагаешь, магия не сработает?

– Уже сработала: яд ты, скорее всего, нейтрализовала, так что никто из них не умрет. Но поскольку отрава воздействовала на них дольше, чем на вас, и сами они в себя не пришли, то, скорее всего, проблема несколько глубже, чем нам видится, и людям требуется помощь квалифицированного целителя. Велик риск того, что своим неумелым вмешательством вы навредите им еще больше. Так что на вашем месте я бы не рисковал.

Я с сожалением вздохнула. Увы, мои познания в целительстве все еще были невелики. Да, кое-что я действительно могла, но из-за специфики боевого направления мне пришлось больше изучать оружие и то, что с ним связано. Да и не ладилось у меня с исцеляющими заклинаниями. Прав был Норр. Хотя, конечно, оставлять коллег без помощи было совестно.

– Ладно, присмотрю, – все еще с сомнением проговорила Ланка. – Авось кто-нибудь из них все-таки очнется. А что мне делать, если этот неубиваемый гад снова попробует воскреснуть?

– Просто оторви ему голову, – ровно посоветовал мастер Миррт, после чего не только мы с Ланкой – даже Ник поежился. А на лице Вилли появилась кислая улыбка.

– Эй ты! – не на шутку всполошился зомби, когда мрон поднял его голову с пола и поставил на стол. – Положь где взял! Слышишь?! Не смей меня лапать!

Мастер Миррт не удостоил его ответом. Вместо этого он прикрутил черепушку к столу оставшимися от вампира цепями. Надежно зафиксировал и поинтересовался у Ланки:

– Так лучше?

Та с облегчением кивнула.

Я, если честно, не очень-то хотела идти вниз – после замка Нол-Рохх у меня появилась стойкая неприязнь ко всевозможным каменным мешкам, подземельям и лабиринтам. Но без «прозрения» пленников наверняка придется искать дольше, чем с ним, поэтому я мысленно вздохнула и вместе с Ником двинулась в обратную сторону. Как раз туда, куда направил свои босые стопы и мастер Миррт.

Я поневоле задержала взгляд на его обнаженной спине, которая все еще выглядела так, словно ее специально натерли маслом. Потом смутилась. Отвела глаза. И откровенно засомневалась, что идти вместе с полуголым нелюдем осматривать подземные казематы – это хорошая идея.

– Я, пожалуй, с вами не пойду, – в последний момент отказался Вилли. – Артис совсем плох. Да и за Гнором стоит присмотреть.

Мрон на это не ответил, наш маг только кивнул, а я вдруг поняла, что идти вниз мне все-таки придется. Без меня Ник не справится с опасностью, если она там еще осталась. Да и у меня душа будет не на месте, если я отпущу его туда одного.

Эх!

Стараясь не смотреть на маячащую впереди спину мастера Миррта, я нагнала мага и пристроилась рядом. Заодно расширила радиус действия «прозрения» до максимума и постаралась отвлечься, чтобы хоть как-то вытеснить назойливые мысли о мроне из головы.

Из той пещеры, где держали нас, мы освободили еще шестерых одурманенных пленников, которых мастер Миррт наскоро осмотрел и, признав их вполне сохранными, оттащил в лабораторию, к остальным. Потом мы нашли еще один коридор. Немного поплутали по узким тоннелям. Но, на наше счастье, слишком глубоко разваливающийся на части старик забираться не любил, с неполноценным телом ходить ему было трудно, так что весь человеческий «материал» он предпочитал хранить под рукой. И мы довольно быстро отыскали второй уровень, точно так же, как и первый, уставленный многочисленными клетками.

Вот только людей в них почему-то не оказалось. Как выяснилось, те ауры, что я видела через «прозрение», принадлежали всевозможному зверью. Горным козам, диким собакам, енотам, облезлым волкам и даже одному оленю. Вероятно, это были те самые звери, которых сюда регулярно притаскивали измы и из которых Гнор потом этих самых измов и производил.

Поскольку с уходом тут явно не заморачивались, да и про кормежку, кажется, вспоминали нечасто, то звери выглядели ужасно. Большинство находились на последней стадии истощения. А некоторые и вовсе успели погибнуть от голода, так и не дождавшись от жестокого старика ни воды, ни еды.

Из-за этого запах в пещере стоял невыносимый. Хищники, кто еще не утратил волю к сопротивлению, при виде нас начали кидаться на прутья. Кто-то заскулил. Кто-то просто лежал на полу, тяжело дыша и глядя на нас безучастным взглядом.

Тех, кто был активным, мы поостереглись освобождать. Ну а те, кто уже не мог шевелиться…

– Вот ведь урод, – прошептала я, с жалостью рассматривая беснующихся зверей. – Нет чтобы просто убить… так он их еще и мучил!

– Сейчас мы им не поможем, – ровно бросил идущий впереди мрон. – Отпустить их – значит обречь на быструю смерть, потому что ослабленный хищник на воле не выживет. А остальных проще добить. Но мы этим заниматься не будем. Пожалуй, надо будет прислать сюда пару наших, когда выберемся. Они сделают все, что возможно.

– Там что-то есть, – неожиданно встрепенулась я, заметив в дальнем углу еще одну клетку. – Похоже, еще одна искра… только не зеленая, а серая.

– Зачем старому козлу понадобилось запирать здесь свою же нежить? – удивился идущий последним Ник.

Мрон вместо ответа вдруг остановился и тихо присвистнул. А я, осторожно выглянув из-за его плеча и рассмотрев, кто именно заперт в последней клетке, дрогнувшим голосом ответила:

– Это не нежить. Это вампир. И кажется, я догадываюсь, для чего его здесь держали.

Глава 18

Вампир был ужасно, просто неимоверно стар и больше походил на столетнюю мумию, чем на живое существо. Почти лишенный волос и покрытый темными струпьями череп, истончившаяся кожа, ввалившиеся глаза, сморщенный рот и беззубые десны… Он лежал на боку, подтянув под себя ноги и никак не отреагировав на наше появление. Из одежды на нем была только грязная хламида, едва-едва прикрывавшая его уродливое тело. А когда я увидела торчащую из грязного тряпья чудовищно худую руку, то поняла, что вампир, как и звери в клетках, находился на последней стадии истощения. И, судя по отметинам на его коже, успел не раз и не два побывать на том же самом столе, откуда мы недавно сняли бедолагу Артиса.

– Это ж сколько он тут лежит? – пробормотал Ник, нерешительно остановившись рядом с клеткой. – Интересно, он вообще живой?

В это время существо внутри открыло глаза, и маг непроизвольно попятился, когда в него уперся полный многолетней жажды, полубезумный взгляд ярко-алых глаз.

Ой, мать моя богиня…

Я тоже поспешила отступить за спины мужчин, однако вампир не собирался нападать. Собственно, он был не в состоянии даже подняться. А когда он чуть шевельнулся и по пещере прокатился немелодичный звон цепей, я запоздало увидела, что незнакомец был еще и прикован. Действительно, как злобный зверь, который даже с вырванными клыками представлял нешуточную угрозу.

– Надо позвать Вилли, – прошептала я, когда вампир нас оглядел и, вопреки ожиданиям, лишь устало опустил набрякшие веки. – Наверное, это кто-то из его птенцов?

– Я схожу, – неохотно согласился Ник и прежде, чем я успела спохватиться, под завывания из соседних клеток направился в обратную сторону.

– Кровососы живучие, – глухо уронил мастер Миррт, когда мы остались одни. – Даже в таком состоянии его сложно убить. Хотя сейчас он, конечно, очень уязвим, и справиться с ним намного проще, чем если бы он успел испить чьей-то крови.

Я поежилась:

– Давайте дождемся Вилли, а уж потом будем думать, как поступить.

– Вестник не даст нам его уничтожить.

– Так, может, он и не заслужил того, чтобы его уничтожали?

Мастер Миррт обернулся и пристально на меня взглянул:

– Вам жаль этого кровососа, эрта?

Саан! Да что ж такое-то?! Что за магия у него такая, если рядом с ним мысли разбегаются кто куда?! Или это не магия? Что-то иное, с чем у меня катастрофически не хватает сил бороться?

Я с трудом заставила себя не смотреть нелюдю в глаза.

– Не то чтобы… но он уже достаточно намучился, чтобы это могло оставить меня равнодушной. К тому же Вилли поклялся, что вампиры не убивают ради пропитания.

– Вестнику нельзя верить, – сухо отозвался нелюдь.

– Если использовать «прозрение», то можно, – тихо возразила я, упрямо смотря куда-то мимо.

Мастер Миррт недоверчиво хмыкнул. Но потом понял, что я не шучу, и крайне неохотно наклонил голову:

– Хорошо, эрта. Я его не трону.

– Спасибо, – едва слышно прошелестело из клетки, заставив меня испуганно вздрогнуть. – Мы не убийцы… хотя кровь иногда… нужна… особенно если вот так… насухо… да еще не один раз…

Я беспомощно оглянулась, но на лице мастера Миррта не дрогнул ни один мускул.

– Уходите, – устало прошептал вампир. – Я себя почти не контролирую. Если откроете клетку, нападу. Проклятый старик столько раз отпаивал меня кровью, а потом снова осушал до дна, что превратил в настоящее животное. Уходите, пока я еще могу соображать. Прошу.

– Демон вас задери… где же Вилли? Что он там копается?!

Вампир в это время сделал прерывистый вздох и затих, больше не подавая признаков жизни. А я заметалась вдоль клетки и, чувствуя, что не могу вот так бросить измученного… пусть не человека, но все же разумное существо, решительно задрала рукав.

– Нет, – перехватил мою руку мрон. – Ваша кровь для него бесполезна.

– Почему?!

– Потому что…

– А, вот вы где! – заставил его осечься жизнерадостный голос Вилли. – Ну и что вы для меня… Нардис! – ахнул он, увидев скорчившееся в клетке существо. – Саан меня забери! Неужели живой?!

Напрочь позабыв про нас с мроном, мальчик одним гигантским прыжком оказался рядом, коротким ударом маленького кулачка с легкостью погнул один из прутьев. Ловко просочился внутрь. Припал возле потерявшего сознание вампира на колени. А потом поспешно сдернул с пояса свою флягу и, отвинтив пробку, приложил к губам умирающего:

– Пей!

Голова вампира безвольно качнулась, но глаз он не открыл и никак не отреагировал на приказ, поэтому Вилли пришлось самому раздвигать ему губы и осторожно поить, что-то раздраженно бормоча себе под нос.

– Двести лет… – с трудом, но все-таки расслышала я. – Мы же вас всех похоронили, а вы тут… все это время… все гнездо… Ты покойник, Гнор! Сааном клянусь, на этот раз я тебя уничтожу!

– Не клянись понапрасну, – с усмешкой заметил из воздуха незаметно нагнавший нас призрак. – Вдруг да не справишься?

– Тебя не спросили! – огрызнулся мальчик.

– А ты не дерзи, – спокойно ответил тень. – Время придет, и мы с тобой поговорим по-другому.

– Пока это время придет, мой первый князь отправится в царство теней! Демон! – с отчаянием добавил Вилли, когда содержимое фляги, которое он только что влил в вампира, хлынуло обратно. – Мне нужна кровь! Нормальная, свежая, человеческая! Ниэль…

– Ей нельзя, – ровно сообщил мрон, заставив меня во второй раз пораженно на него взглянуть.

– Ах да, забыл, – скривился Вилли, но вскоре снова встрепенулся. – Ник… эй, Ник!

– Чего? – настороженно отозвался из темноты наш маг.

– Будь другом – помоги! Хотя бы полкружки нацеди, иначе мой князь умрет!

Ник, подойдя ближе, с сомнением взглянул на неподвижного вампира.

– Почему именно я?

– Потому что твоя рыжая подруга сейчас далеко и присматривает за Артисом. А кровь химер для вампиров неполезна. Люди, которых мы спасли, отравлены. Так что остаешься только ты…

– Мм. Чего? – ошарашенно переспросила я, пока маг колебался.

– Я прошу тебя, – тихо добавил Вилли, стоя на коленях и держа на весу голову Нардиса. – Без князя не создать новое гнездо. А он – сильнейший. И он мне дорог, поэтому помоги ему. Буду должен.

Ник со вздохом закатал рукав:

– Ладно. Только в случае чего не обессудь – если кусаться вздумает, шарахну магией, и поминай как звали.

– Спасибо! – с облегчением выдохнул Вестник. – Миррт, не поможешь?

Мрон поморщился, но все же выпустил когти и одним движением вспорол кожу на предплечье мага. Ник зашипел, просунул руку сквозь прутья. Из раны хлынула кровь. Однако на пол не упало ни капли, потому что Вилли проворно подставил под нее горлышко фляги, и алые струйки охотно потекли внутрь.

Когда она наполнилась наполовину, Вестник знаком показал, что больше не нужно, после чего повторно поднес флягу к губам князя и аккуратно наклонил. И если в первый раз вампир не отреагировал, то от запаха свежей крови его ноздри явственно дрогнули. Затем под закрытыми веками бешено заметались глазные яблоки. После чего умирающий князь внезапно распахнул глаза и с хриплым рыком рванул вперед, не отводя бешено горящих зрачков от поспешно отскочившего Ника.

Наверное, если бы не Вилли, железной рукой державший князя за плечо, и не толстая цепь, прикрепленная к такому же мощному ошейнику, оголодавший вампир вполне мог бы дотянуться до Ника. Однако цепь оказалась довольно короткой, поэтому острые когти только высекли сноп искр из погнутого металла. После чего Вестник одним движением вернул кровососа на место и припечатал к холодному полу:

– Лежи!

Жутковатые глаза тут же обратились на мальчика и почти сразу удивленно дрогнули:

– Ты-ы? Что, снова пришел с того света меня вытащить? Это уже становится традицией…

– Заткнись и пей, – грубо оборвал его Вестник, пихая флягу в рот. На что вампир только насмешливо осклабился:

– Слушаю и повинуюсь, мой господин.

– Вот же поганец. Сколько лет прошло, а он все равно издевается! – пораженно выдохнул Вилли, всматриваясь в быстро тускнеющие глаза вампира. Но вскоре подметил в них опасные изменения и скупо велел:

– Уходите. Дальше я сам.

Мы с Ником послушно отступили в сторону, я завозилась, отрывая от собственной рубашки лоскут ткани, чтобы перевязать парня, а вот мрон не торопился уходить:

– Уверен, что справишься?

– Мне не впервой. Проблем не будет, обещаю.

– Если ты солгал, он умрет, – предупредил мастер Миррт и, получив от Вилли знак, что услышан, совершенно спокойно отвернулся. – Уходим.

Мне, если честно, было страшно и любопытно одновременно – сам вампирский князь, конечно, мог напугать кого угодно, особенно в таком виде, но чисто теоретически я была бы не прочь за ним понаблюдать. Все же знания лишними никогда не бывают, а физиологию вампиров в академии не преподавали. О них никто толком ничего не знал, гулявшие по империи слухи насчет этой необычной расы, как оказалось, были сильно преувеличены. А тут – вампир… самый настоящий. Ну когда еще выпадет шанс увидеть, как работает их знаменитая регенерация?!

– Не стоит, – заметив мой порыв, уронил мрон. – Сейчас он себя не контролирует, поэтому опасен вдвойне. Перевяжите своего мага, и уходим.

– Но мастер Миррт…

– А вопросы свои вы зададите позже, эрта. Я все расскажу. В том числе и про вас, и про химер. Потерпите немного, хорошо?

– Э-э… Ладно, – озадачилась я, перехватив странный донельзя взгляд нелюдя. После чего все-таки отвернулась и, наскоро сделав перевязку, отправилась следом за Ником, напряженно гадая, что бы все это значило.

* * *

Когда мы вернулись в лабораторию, то оказалось, что Артис не только пришел в себя и успел набросить на плечи какую-то грязную хламиду, но и весьма неплохо себя чувствовал для существа, из которого каких-то полчаса назад выцедили всю кровь. Он по-прежнему выглядел неестественно бледным, клыки у него тоже не отросли, но сидел он уже самостоятельно. И даже подтрунивал над Ланкой, которая в это время с проклятиями пыталась загнать в угол неуклюже топающее тело старика Гнора.

– Давай-давай… толкай его… да не туда – в угол толкай! Оттуда ему деться будет некуда!

Ланка пыхтела, сопела, раздраженно откидывала со лба взмокшие волосы. А в ее руках угрожающе покачивалось невесть откуда взявшееся помело, которым она то и дело тыкала в живот безголовому трупу, успевшему за короткий промежуток времени снова прирастить оторванные части тела, за исключением, разумеется, головы.

Собственно, насколько я поняла, именно голова и стала камнем преткновения – ожившее туловище во что бы то ни стало стремилось до нее добраться. Однако помело и воинственно оскалившаяся Ланка мешали это сделать. В то время как наблюдающий за эпичной схваткой вампир откровенно потешался над обоими.

– Давай, мелкая! – прошепелявил он беззубым ртом, для верности махнув рукой, держащей за волосы ту самую голову, которую Вилли перед уходом прикрутил цепями к столу и которой кто-то предусмотрительно заткнул рот кляпом. – Пущай проваливает! Загоняй его… загоняй… ты что, баранов никогда в стойло не заталкивала?

– Да иди ты, – процедила Ланка, в очередной раз отпихивая настойчиво ищущее голову тело. – Сам пойди и загони его в угол!

– Мне нельзя. Я – безвинно пострадавшая жертва ритуала. Беззубый вампир, между прочим, слабее зубастого в несколько раз.

– Щас я тебя не только без зубов, но и без языка оставлю!

– Вот ведь ты кровожадная, – удивился Артис. – А еще на меня напраслину возводила!

При виде слепо шарящего лапами по воздуху, неловко переставляющего ноги тела я озадаченно замерла, а Ник весело хрюкнул. И было отчего – как оказалось, процесс восстановления на этот раз пошел не туда, и руки Гнора парадоксальным образом приросли не к плечам, а к тому месту, на котором он обычно сидел.

– Ну и дела… – хмыкнул маг, – впервые вижу рукожопа обыкновенного.

– Ник! – наконец заметив нас, вскинулась Ланка. – Помоги, а? Я этого барана никак в стойло… тьфу ты! В угол загнать не могу!

– А рот-то вы ему зачем заткнули?

– Орет слишком громко. И ругается так, что даже я многого раньше не слышала.

– Лан, а что у тебя с рукой? – неожиданно нахмурилась я, заметив на предплечье подруги свежую повязку. – Этот урод тебя поранил?!

– Нет, – буркнула ведьмачка, отведя глаза.

– Тогда что произошло?

– Я… ну… это…

– Она поделилась кровью с вампиром, – первым догадался о причине этого мямленья Ник.

– Ланка!

– Ну и что? – вскинулась подруга. – Вилли сказал, что иначе он умрет! А эта говорящая гадина так громко при этом ржала, что… короче, было бы преступлением позволить ей праздновать победу даже в такой малости. Поэтому я пожертвовала Артису немного крови. А теперь этот неблагодарный кровосос надо мной насмехается!

Вампир, отложив голову Гнора в сторону, на удивление бодро спрыгнул со стола и, подойдя к Ланке, одним мощным пинком отправил неуклюжий труп в дальний угол, где тот благополучно развалился на куски.

– Я не насмехаюсь. Я подшучиваю. А это, между прочим, совершенно разные вещи. Кстати, не успел поблагодарить тебя за помощь…

Артис вдруг приложил руку к груди и церемонно поклонился.

– Я твой вечный должник, принцесса. Если понадобится помощь – позови. Я приду. Весь наш клан бесконечно тебе обязан.

– Чего это ты меня вдруг принцессой решил назвать? – не опуская помела, подозрительно прищурилась Ланка.

Вампир коротко улыбнулся:

– Ты красивая, рыжик. А еще самоотверженная. Смелая. Такими и бывают настоящие принцессы. Ты разве не знала?

Ланка от такого заявления откровенно смешалась и, наверное, от смущения надолго утратила бы дар речи, если бы труп в углу снова не зашевелился.

– Да что ж такое-то?! – возмутилась ведьмачка, мгновенно позабыв про кровососа и его странные слова. – Его хоть что-то способно убить?!

Ник задумчиво глянул в мою сторону:

– Как думаешь, если мы объединим магию, он поджарится?

– Давай попробуем, – пожала плечами я и первая протянула руку.

Наши пальцы снова тесно переплелись. Между ними, как и раньше, полыхнули разноцветные искры. Еще через миг разноцветное зарево полыхнуло по всей пещере, но поскольку я была к этому готова, то оно довольно быстро ужалось и присмирело, не успев никого поранить. После чего искры целеустремленно рванули к грузно ворочающемуся в углу зомби. Окутав его целой сетью из разноцветных снежинок, закружились, завертелись, превращаясь в маленький вихрь. И оттуда, из-под этого вихря, вдруг брызнули тугие струйки черного дыма, а следом донесся омерзительный запашок горелой плоти.

– Фи! – поморщилась Ланка, демонстративно прикрыв ладонью нос. – Из чего его сделали, если он перед смертью умудряется смердеть еще сильнее, чем раньше?!

– Тебе лучше не знать, – авторитетно заявил стоящий рядом вампир. – И вообще подобные знания могут нанести вред молодому детскому организму.

– Сам ты… организм! – гнусаво отозвалась ведьмачка.

Артис делано огорчился:

– Ну вот, я о ней забочусь, комплименты говорю, а она… Линнель, как ты с ней уживаешься?!

Маг недобро покосился в сторону паясничающего кровососа, и туда же улетело еще одно облако разноцветных снежинок. Вампир от них благоразумно отскочил, Ланка, когда они закружились вокруг нее, звучно чихнула. Ну а я, едва вихрь приоткрыл завесу над бестолково дергающим конечностями трупом, с радостью увидела, что он, хоть и с трудом, но все-таки горит. Или, скорее, тлеет. Медленно, неохотно, но все же наша магия его убивала. И если продержать ее чуть подольше…

– Линза, Ниэль, – откуда-то издалека донесся до меня голос Норра. – Сфокусируйте силу, как в Рино. Так получится быстрее.

Хм. В прошлый раз, помнится, так жахнуло, что в Рино даже храм не устоял. Полгорода в руинах потом лежало. А все потому, что мы тогда не знали, чем отличается простое объединение потоков от сфокусированной магии, которую мне удалось обуздать лишь с помощью алтаря. Если бы не он и не помощь богинь, кто знает, какими были бы разрушения. А тут ни алтаря, ни храма не имеется, да и Наа с Раа, даже если услышат, вряд ли захотят спуститься с небес в этот свинарник.

– Не переживай – я знаю, что делаю, – без тени сомнений добавил призрак, когда я заколебалась. – Взрыва не будет. И помощь богинь вам на этот раз не понадобится. Именно здесь и сейчас это совершенно безопасно. Клянусь.

Мы с Ником переглянулись, но, если верить Вестнику, солгать Норр нам бы не смог. Да и в магии он понимал явно больше, поэтому Линнель послушно расслабился, а я так же послушно перенаправила его магию, после чего наше магическое облако преобразовалось в узкий белый луч, который с силой вонзился в подгорелого зомби и, словно огненное копье, прошил его насквозь.

– М-м-м! М-м-м!!! – яростно замычала забытая на столе голова.

– Точно! – спохватилась Ланка. После чего метнулась туда, без малейших колебаний сцапала кошмарную черепушку и, размахнувшись, закинула в тот же угол, где корчилось и плавилось уродливое тело.

И вот тогда полыхнуло так, что все присутствующие, включая нас с Ником, непроизвольно зажмурились. В пещере резко похолодало. Затем так же резко потеплело. Наконец она разогрелась так, что от стен пошел ощутимый жар. Я даже на мгновение испугалась, что с фокусировкой Норр нас если не обманул, то как минимум просчитался, однако все закончилось так же быстро, как и началось. А когда свет погас и я осторожно приоткрыла один глаз, то оказалось, что в углу вместо бессмертного зомби осталось лишь выжженное дочерна пятно и несколько, а точнее, всего три, крохотные, частично обуглившиеся косточки, при виде которых Норр удовлетворенно кивнул.

– Так и знал, что эти штуки способны поглощать свет… Соберите их, – велел он, когда мы убедились, что старый хрыч мертв. – Заверните во что-нибудь плотное и отнесите в храм. Только по отдельности. Жрецы знают, как с ними бороться.

– А что это такое? – простодушно поинтересовалась Ланка.

– Темные артефакты.

– Кости?! – не поверила она. – Вот эти?!

– Какие бы эксперименты Гнор над собой ни ставил, их итогом стало то, что некоторые части его тела превратились в темные артефакты. Они-то и не давали ему умереть по-настоящему. И это они забрали на себя излишки магии. Видать, старик очень долго их подпитывал, раз они вообще смогли уцелеть. Ну а раз так, то своими силами вы их, скорее всего, не уничтожите. И велика вероятность, что если оставить их здесь, то рано или поздно зомби снова воскреснет.

– Ясно, – хмуро кивнул Ник. – Сейчас заберем. У кого-нибудь есть ненужная тряпка?

Вампир поспешил подобрать полы своей хламиды с таким видом, словно его попросили раздеться донага перед целой площадью. Но Ник и без него нашел, во что завернуть проклятые кости. После чего мы осторожно подобрали их с пепелища, тщательно упаковали и припрятали за пазухой. Каждый – по одной кости.

– Храните их по отдельности, – наставлял нас Норр. – Не допускайте, чтобы они соприкасались. Темные артефакты коварны. Вместе они усиливают друг друга в несколько раз. Поэтому даже для тех, кто не поддается обычной магии, они могут представлять угрозу. Включая бьернов и даже химер.

– Я тебя услышал, – кивнул мрон, когда призрак выразительно повернулся в его сторону.

– Надеюсь. И было бы хорошо, если бы услышал не только ты.

– А где Вилли? – спохватилась вдруг Ланка. – Вы его там, случаем, не потеряли?

– Вот уж кого сложно потерять в подземельях, так это Вилли, – усмехнулся Ник. – Он небось за столько веков весь мир не по одному разу обошел. А эти катакомбы, скорее всего, сам же и сделал.

– Рад, что ты оценил, – как по заказу, раздалось веселое от входа.

Мы дружно обернулись и удивленно воззрились на маленького Вестника, на плечо которого опирался совершенно незнакомый чело… ах нет, все-таки вампир.

Он, кстати, оказался довольно высок. Неплохо сложен. Все еще неимоверно худ. Но выглядел уже далеко не так скверно, как в клетке. Его лицо явственно округлилось, из глаз ушел зловещий алый блеск, бескровные губы порозовели, на впалых щеках даже появился намек на румянец, а лицо приобрело более или менее сносный, почти благородный вид. Но именно при виде его Артис вдруг неверяще дрогнул:

– Отец?!

Вампир поднял от пола измученный взгляд и тоже замер. Но слова тут были и не нужны. Даже когда оба находились в не самом лучшем состоянии, стало понятно, что они невероятно похожи.

Вот те раз…

Если вампиры не размножаются почкованием, то получается, что они и впрямь живые?! Странные, с непонятными нам и даже пугающими потребностями, но действительно живые создания, которых каким-то образом сотворил… создал… скромно стоящий рядом мальчишка!

– Отец, но как?! – прошептал Артис, не сводя глаз с пошатывающегося от слабости князя. – Столько лет… я был абсолютно уверен, что вы все… что вас нет!

– Больше никто не выжил, – хрипло отозвался тот, так же неожиданно отмерев. – Я последний… даже надеяться перестал…

Нардис, отцепившись от Вестника, сделал шаг вперед, и Артис, словно опомнившись, метнулся ему навстречу. Они крепко обнялись. Заноза-вампир с тихим вздохом уткнул лицо в плечо слабо улыбнувшегося отца. Сам князь с невыразимым облегчением прикрыл веки, пряча от нас подозрительно блеснувшие глаза. И, глядя на них, я вдруг подумала, что, пожалуй, не зря мы поверили Вестнику. Кто бы что ни говорил, но раса, в которой еще живы семейные ценности и где настолько сильны родственные чувства, имеет право на существование. Раса, представитель которой, зная, что умрет, пытался защитить нас от себя самого, достойна не только признания, но и уважения. Ну а то, что они выбрали жизнь в тени, что ж… в этом нет ничего странного. Поэтому я не нарушу данного Вилли слова и не выдам никому его тайну, даже в том случае, если ее будут настойчиво добиваться подручные эрта Доверо.

– Да, – ответил на мои громкие мысли Ник. – Как бы ни изменила их магия, они по-прежнему люди. А раз так, то и враждовать с ними нет причин.

Глава 19

– Пора выбираться, – хмуро сказал мастер Миррт, когда все успокоились, а Вестник мстительно долбанул ногой по окровавленному капищу, отчего то мгновенно развалилось на куски. – Людям нужна помощь. Да и нам не стоит задерживаться в центре старой скверны.

– Как ты себе это представляешь? – с любопытством обернулся к нему Вилли. – Гора, если что, цельная. А до ближайшего жилья больше месяца пешком добираться, так что к парадному ходу карету никто не подгонит.

– Отсюда разве нет выхода? – в свою очередь удивилась Ланка.

– У меня встречный вопрос, – не остался в стороне и Ник. – А где мы вообще находимся? Что это за место?

Вилли усмехнулся:

– Это западная оконечность Норейских гор. Их са-амая дальняя от обитаемых мест часть, куда даже мроны практически не заходят. Я, когда искал, куда бы понадежнее запереть Гнора, исходил именно из того, что старому мертвяку нельзя давать даже призрачного шанса выбраться на поверхность. Поэтому затащил его в самую глубокую нору, которую нашел. Заковал в цепи. Оставил ему крохотный пятачок для проживания. Затем запечатал все входы и выходы и ушел, будучи в полной уверенности, что уж оттуда-то он точно не выберется.

Я вопросительно приподняла брови:

– Но он все-таки выбрался…

– Да. Видимо, я чего-то не учел. Или, к примеру, какая-нибудь крыса, привлеченная его вонью, однажды все-таки нашла проход в его тюрьму. Крысу он, разумеется, съел. Кости использовал. Гнор все-таки был магом, хоть и мертвым, а после смерти все его знания и умения, как я уже говорил, остались при нем.

– Но мертвые не владеют обычной магией, – возразила Ланка.

– Верно. Однако у тех, кого оживил мой эликсир, свои особенности. Не буду вдаваться в детали, но думаю, что из крысы… ну или кто там еще был… Гнор сотворил своего первого изма. А там уже было проще.

Я недоверчиво оглядела немаленькую пещеру:

– Так это измы все это сделали? Коридоры? Лабораторию…

– Скорее всего, – кивнул Вестник. – Гнор никогда не любил работать руками. А вот создавать нежить он научился о-очень хорошо. Собственно, я же его когда-то и научил, ну а времени на эксперименты у него было достаточно. Здесь, в горах, за крепкими стенами и под толщей камней, его не могли учуять даже химеры. Поэтому за столько лет он тут неплохо развернулся и даже обустроиться успел со всем возможным комфортом. Единственное, что ему мешало, – это мой запрет на выход из подземелий. Но со временем он и его почти сумел обойти. Скорее всего, выходы отсюда есть – измы наверняка наделали их великое множество. Но нам они, скорее всего, не подойдут.

– Почему?

– Крупную нежить или мроны, или химеры непременно заметили бы. Поэтому на месте Гнора я бы выпускал на поверхность только самых крохотных измов. Они, как тараканы, просачивались бы из-под горы, прячась в снегах, под верхним слоем земли и незаметно расползаясь все дальше. Ну а если бы на их пути встретился зверь или человек… думаю, вы и сами знаете, с какой скоростью сотня маленьких измов может собраться в одну большую тварь.

– Да уж, – поежилась ведьмачка. – Такими темпами он мог куда угодно забраться. А если каждый изм нес в себе еще и семечко его личной скверны…

– Семена вы все уничтожили, – успокоил ее Вилли. – А если даже и остался снаружи кто-то из его подручных, то с гибелью хозяина искусственно созданная нежить тоже умирает. Поэтому заразу разносить больше некому, а семена без дополнительной подпитки уже не прорастут.

Фух. У меня прямо камень с души упал, так как о том, что снаружи могли остаться другие измы, признаться, я сразу не подумала.

– Это никак не решает нашей проблемы, – вернулся к прерванной теме Ник. – Как отсюда выбраться? Где-нибудь поблизости есть люди? У нас, смею напомнить, шестнадцать одурманенных человек, которых мы при всем желании не унесем на своих плечах. Как быть с ними? Снаружи ведь, наверное, еще и холодно?

Мы с беспокойством переглянулись.

– Вот когда могла бы пригодиться твоя татуировка, – пробормотала Ланка, не заметив, как при этих словах скривился маг. – С ней милорд ректор нас быстро нашел бы. А так получается, что мы предоставлены самим себе и никто в этой глуши нам не поможет.

Мрон неожиданно обернулся и что-то тихо прошипел держащейся поодаль кошке. Злюка фыркнула, шикнула и, вильнув хвостом, снова исчезла. А вот Ник ненадолго задумался.

– В принципе, – сказал он, что-то прикинув про себя, – создать выход несложно. Магия Земли нам в этом поможет. А вот куда идти и как спуститься – гораздо более серьезная проблема. У нас нет теплой одежды, еды, воды и снаряжения. А использовать левитацию… честно говоря, я не настолько хорош в этом вопросе, чтобы рисковать вашими жизнями и спускаться с гор с помощью магии.

– Ой! – вдруг спохватился молчаливо стоявший в сторонке Артис. – Совсем забыл – у этого поганца где-то тут должны быть кладовые! Одежду-то он с нас снял, оружие отобрал… но оно ведь должно где-то храниться!

– Я не видел, куда старик дел наши вещи, – нахмурился Ник.

– Я тоже. Но вряд ли старый хрыч со злости все уничтожил. Да и времени у него не было. Так что, думаю, наше добро по-прежнему где-то тут. Осталось только его найти. Среди вас есть ищейки?

Мастер Миррт одобрительно глянул на вампира. А я, мысленно треснув себя по лбу, закрутила головой, ища «прозрением» характерные отметины не только от магических, но и от механических ловушек. Замки и засовы – это ведь тоже механика, правда? И почему мне раньше это в голову не пришло?!

Заметив на одной из стен блеклую серую точку, я поспешила в ту сторону и внимательно оглядела шершавый, покрытый царапинами и выбоинами камень.

– Вон она, кладовка! – Я торжествующе ткнула пальцем в место, которое показалось мне подозрительным.

Там, как и показало заклинание, нашлась небольшая ниша, внутри которой прятался короткий рычаг. Когда я за него дернула, в стене послышался приглушенный рокот, а следом за ним чуть поодаль открылась старательно замаскированная дверь, за которой, как в сказке, отыскалась забитая всяким добром комната.

– Мои ножны! – воскликнул Ник, приметив валяющуюся прямо возле входа перевязь.

– Хвала богиням, – с непередаваемым облегчением выдохнула я. – Значит, вопрос с одеждой и обмундированием можно считать решенным.

– Ниэль, а там магического, случаем, ничего нет? – полюбопытствовал подошедший ближе Вестник. – Исцеляющего амулета, к примеру. Или еще какой-нибудь полезной вещицы.

Обойдя торопливо опоясывающегося мага и азарт- но копошащуюся в тряпках ведьмачку, я вошла внутрь, сделала несколько шагов и неуверенно огляделась.

Комната была довольно большой, да и барахла Гнор натащил сюда немало. Но среди покореженных железок, полуистлевшего тряпья, оружия и прочих неинтересных вещей «прозрение» ни разу не показало чего-нибудь магического. Так что если и были здесь какие-то артефакты, то или истощившиеся, или же испорченные.

– Жаль, – вздохнул Вилли, когда я поделилась с ним результатами осмотра. – Тогда давайте возьмем что есть и подумаем, как это можно использовать.

Моя куртка и плащ, кстати, тоже нашлись – как оказалось, одежду с последней партии пленников измы бросили прямо возле двери. Так что мы и оделись, и вооружились. И дополнительно нашли массу чужих, в том числе теплых вещей, в которые можно укутать беспамятных людей. Даже рослый мрон отыскал, во что переодеться, хотя, конечно, я не осмелилась спросить, почему он явился к нам в таком нескромном виде. И уж тем более не стала ждать, когда он избавится от набедренной повязки, а благоразумно вышла, справедливо полагая, что мне не нужно на это смотреть.

Спустя полчаса, когда мы полностью экипировались, из недр зомбячьего логова вернулась Злюка и громко мявкнула, привлекая наше внимание.

– Нашла? – по-имперски спросил у нее мрон.

Кошка довольно прищурилась и, развернувшись, демонстративно медленно куда-то пошла, всем видом говоря, что нам нужно последовать за ней.

Как оказалось, привела она нас в один из ничем не примечательных коридоров, в котором с виду не было ну абсолютно ничего интересного. Я даже «прозрением» его просветила, но ни ловушек, ни секретов, ни потайных ходов не обнаружила.

«Мр-ряф!» – важно сказала Злюка, тронув лапой одну из стен.

– Отсюда ближе всего до поверхности, – перевел ее мурчание мастер Миррт и вопросительно обернулся к Нику. – Сумеешь пробить для нас коридор? О спуске я позабочусь.

Маг усмехнулся:

– Ну если вы организуете нам нормальный спуск, то сделать проход будет раз плюнуть.

После чего требовательно протянул мне руку и кивнул:

– Дай мне направление, Ниэль. И расстояние, если сможешь.

– Сейчас, – откликнулась я и прикрыла глаза, меняя радиус действия заклинаний и направляя его не во все стороны, как раньше, а вперед. Туда, где, как сообщила Злюка, гора должна закончиться.

Помощь Норра мне в этот раз даже не понадобилась. За последнее время я так поднаторела в использовании заклинаний высшего порядка, что без труда их трансформировала и довольно быстро определила, где именно заканчивается скала и в каком направлении нужно работать, чтобы максимально быстро добраться до поверхности.

– Спасибо, милая, – улыбнулся Ник, считав мои мысли. – Покажи-ка мне карту. Я сам сориентируюсь… вот, отлично! Отойдите-ка все назад. И прикройте глаза чем-нибудь. Сейчас мы немного пошумим и очень-очень сильно напачкаем…

* * *

Спустя три четверти часа я стала похожей на статую, которая ввиду древности и запущенного состояния с головы до ног покрылась мелкой каменной пылью. Ник, правда, выглядел не лучше. Но, несмотря ни на что, на его лице блуждала улыбка, а глаза торжествующе горели.

Еще бы. Пожалуй, это был первый раз за последнюю пару недель, когда он мог свободно использовать магию стихий. Не на полигоне, где в принципе было безопасно, не под бдительным присмотром Ларуна или Норра…

Выглядело это примерно так: Ник подошел вплотную к стене, приложил к ней ладонь и слегка надавил, словно пытался вытолкнуть наружу приличный кусок. Воздух вокруг него при этом загустел, начал искриться и переливаться, как в жаркой пустыне. Внутри коридора явственно потеплело. Камень под рукой мага и впрямь пошел нехорошими волнами, а затем действительно поддался. После чего в стене с глухим треском появились три огромные трещины, образовавшие края будущего прохода. Тогда как Ник просто шагнул вперед, толкая перед собой недовольно потрескивающий, отчаянно крошащийся, ужасающе горячий камень, прямо на глазах изумленной публики выдавливая его из образующегося коридора, словно тугую пробку из самой обычной бутылки.

И только я знала, какими силами сейчас оперирует наш уникальный маг. И чего ему стоило сначала призвать, а затем пропустить через себя энергию сразу трех стихий, чтобы сформировать из них такое сложное заклинание.

Только я видела, как вздулись вены на его шее. И только я слышала его мысли, в которых, помимо торжества, порой мелькали и сомнения, и даже опаска.

Работать со стихиями напрямую – это огромный труд. И такая же огромная ответственность, даже с учетом того, что к нам они относились удивительно благосклонно. Тащить на себе безучастно смотрящую свысока гору почти так же тяжело, как если бы эта гора испытывала к тебе симпатию и временами даже пыталась ободрить. Мол, давай, парень, ты справишься…

И Ник действительно справлялся. Магия била из него ключом. Скала неохотно, но все же плавилась. Излишки я, правда, тут же забирала, заодно восполняя свой собственный резерв, но летящие во все стороны пыль и мелкие камушки доставляли немало неудобств. Так что в конце концов наши спутники предпочли уйти в соседний коридор и, насколько я видела, занялись тем, что начали аккуратно перетаскивать туда беспамятных людей, которых мастер Миррт пообещал доставить в ближайший населенный пункт.

Как он это сделает, я, если честно, не представляла, но отчего-то мне показалось, что мрон не склонен к пустым обещаниям. Если сказал, значит, сделает. Поэтому я старалась не отвлекаться и искренне порадовалась, когда впереди мелькнул первый просвет, а до нас с Ником долетел порыв холодного ветра, принесший с собой не только морозную свежесть, но и целое облако снежинок, которые, впрочем, быстро растаяли.

– Уф, – выдохнул маг и, в последний раз толкнув камень, отступил на шаг. – Кажется, выбрались.

Я проследила за тем, как оседает перед нами истончившаяся, искореженная, пошедшая густой сетью трещин стена, и жадно вдохнула холодный воздух.

Хорошо… богини, как же хорошо снова увидеть солнечный свет!

Правда, несмотря на позднее утро, на улице было холодно. Так холодно, что изо рта вырывались облачка густого пара, а одежда начала стремительно покрываться тонким слоем изморози. Скованные ледяным дыханием скалы выглядели холодными и бесконечно далекими, но все равно это была свобода. Горы. Прекрасные, величественные, живописнейшие и покрытые белоснежными шапками горы. Посреди которых наши две грязные и покрытые пылью фигурки смотрелись как мельчайшие и невзрачные песчинки посреди бескрайних просторов, где уже давным-давно не ступала нога человека.

Как оказалось, «прозрение» привело нас почти на середину склона огромной горы, перед которой разверзлось такое же величественное ущелье. Ник, выдавив наружу целый пласт камней и земли, создал небольшой уступ, на котором могли без помех разместиться несколько человек. Но дальше… дальше была пустота. И густой туман, заполнивший глубокое ущелье почти до половины.

Хм. Надеюсь, мастер Миррт знает, что делает, и у него действительно есть план, как отсюда спуститься.

«Мр-р», – с урчанием потерлась о мои ноги вездесущая Злюка.

– Хорошая работа, – одобрительно кивнул Нику вышедший из тоннеля мрон и тут же прищурился от бьющего в глаза яркого солнца. – Но сейчас вернитесь внутрь. Помогите остальным. Мне нужно немного времени и свободное место.

Мы молча повиновались, хотя очень хотелось спросить, как мрон собирается спускаться с такой верхотуры. А главное – как он думает переправлять к целителям пленников? Может, ему известен секрет немагической левитации? А может, есть еще какой-нибудь способ добраться до людей? Нет, ну а что? После неклассифицируемого портала я была готова поверить во что угодно. Вплоть до того, что местные жители научились перескакивать с горы на гору, не обращая внимания на расстояние.

Когда же мы вернулись и обнаружили, что за время нашего отсутствия остальные успели сплести из найденных веревок просторную сеть, вопросов к преподавателю стало еще больше. Впрочем, они довольно быстро разрешились, потому что вскоре снаружи послышались мощные хлопки. А уж когда следом за ними донесся хриплый клекот, я начала догадываться, что именно задумал хитроумный мрон.

– Неплохо… – хмыкнул Вилли, когда мастер Миррт крикнул, что можно выходить, и мы один за другим вышли из созданного Ником тоннеля. – А ты умеешь удивлять, клыкастый.

Я недоверчиво оглядела двух могучих зверей, едва умещающихся на уступе.

Рослые, широкогрудые, с мощными лапами и огромными крыльями, сейчас мирно сложенными за спиной, звери были необычными. Сказочными. Если не сказать, что нереальными. Но что-то в них проглядывало определенно кошачье. На родственную связь с нашей Злюкой явственно указывало гибкое тело, строение лап, длинный хвост и мощные когти, крошащие каменную кромку, словно простую известку. Тогда как могучие крылья, плотно облепившие тело перья (у одной зверюги черные, а у другой почему-то золотые) и хищно загнутые клювы определенно отсылали к птичьей природе.

О! Кажется, я знаю, откуда взялись слухи о живущих в этих местах грифонах! Неужто мронам удалось их приручить?!

– Тащите сеть, – тем временем скомандовал мастер Миррт.

Мы с Ником так же молча повиновались. Затем по знаку мрона мы ее расстелили перед входом в тоннель. Ник и Артис быстро перетаскали туда пленников. Снизу и сверху накидали теплых курток, плащей и прочих вещей, которые помогли бы уберечь людей от мороза. И только после этого маг бросил концы сетей мрону, а тот в свою очередь передал грифонам.

Звери, кстати, на появление вампира отреагировали вполне ожидаемо, то есть встрепенулись, заклекотали, зашипели и явственно приготовились напасть. Но мастер Миррт что-то им сказал, и зверюги успокоились. Хотя на протяжении всего времени крайне настороженно косились на Артиса. При появлении князя снова заволновались, а скромно кашлянувшего Вилли и вовсе встретили как врага.

– Нет! – осадил их мастер Миррт, когда те дружно качнулись в сторону Вестника. – Не сметь!

Грифоны с раздраженным шипением развернулись к мрону. Тот, что потемнее, даже осмелился щелкнуть клювом у самого лица Миррта. Но тот рыкнул, ожег непослушную зверюгу взглядом, и та неохотно отступила, отводя в сторону страшноватую голову и открывая уязвимую шею.

– Все, пошел! – велел мрон, звучно хлопнув ладонью по крупу.

Гифон с ворчанием цапнул клювом веревку. Дождался, пока его золотистый брат сделает то же самое. После чего они одновременно взмахнули крыльями, подняв нешуточную воздушную волну, и тяжело взлетели, унося с собой и сеть, и лежащих в ней людей.

Я уже хотела было спросить, как отсюда будем выбираться мы, но в этот момент в воздухе мелькнули две новые точки, и на уступ с хриплым клекотом упала вторая пара зверей. Эти, в отличие от первых, были гораздо крупнее, мощнее, свирепее на вид и имели неброский серовато-белый окрас, поэтому на фоне заснеженных гор практически не выделялись. А еще на их спинах я с удивлением увидела седла, после чего вопросы отпали сами собой.

– Залезайте, – велен нам с ребятами мрон. – Вампиров они на спину не пустят, но насчет вас я договорился. Надеюсь, вы двое удержитесь в седле?

Он остро взглянул на Ника с Ланкой, тем самым дав поняв, что рассчитывает на них, однако те откровенно заколебались. Поводьев на грифонах почему-то не имелось, так что вопрос насчет «удержаться» был нелишним. Но выбирать не приходилось, поэтому ребята неохотно кивнули, а я постаралась не выдать охватившего меня волнения, когда стало ясно, что мне придется сесть на второго зверя вместе с мроном.

– Они знают дорогу, – на всякий случай добавил мастер Миррт, пока я пыталась разобраться в себе и унять некстати вернувшееся волнение. – Кричать и колдовать во время полета не советую, а если боитесь высоты, то сбоку есть ремни. Можете пристегнуться для надежности.

– Мы справимся, – ответил за всех маг и, решительно взяв внезапно оробевшую Ланку за руку, двинулся к своему крылатому «коню».

– Уже идем, – хмыкнул Вилли, когда мастер Миррт обернулся и выразительным жестом указал вампирам на сеть. – Кстати, Ниэль, это тебе.

Я машинально сжала в ладони протянутый мальчиком амулет. Один в один как у Артиса.

– Когда придет время – позовешь. И помни: к долине без меня не суйтесь. Защита вокруг нее пропустит только меня и тех, кого я приведу с собой. Даже абсолюту там ничего не светит. Поняла?

Я молча кивнула. Тогда как Вилли выудил откуда-то еще одну веревочную сеть. Благоразумно не приближаясь к грифонам, расстелил ее на земле, бросил концы мрону. Потом вместе со своими вампирами уселся в центре, забавным образом скрестив ноги. И преспокойно закрыл глаза, словно близость недовольно ворчащих зверей его совершенно не волновала.

Убедившись, что все трое готовы к путешествию, мастер Миррт передал веревки грифонам, убедился, что Ник и Ланка разобрались с ремнями безопасности и успели пристегнуться. После чего повернулся ко мне и знакомым жестом протянул руку:

– Позвольте помочь, эрта?

Я, поколебавшись, все же осмелилась взглянуть ему в глаза еще раз и на какое-то время привычно впала в ступор. Вроде и не страх… нет, всего лишь волнение, охватывающее меня каждый раз, когда он оказывался слишком близко. Вроде и повода для этого нет. И угрозы от мрона не исходило. А поди ж ты – от одного только взгляда я регулярно впадаю в транс.

Тем не менее я все-таки сумела стряхнуть эти непонятные чары и подойти. Медленно, словно во сне. Так же медленно протянула ему руку. Внутренне напряглась, ощутив прикосновение сильных пальцев. Разволновалась еще больше. И совсем уж разнервничалась, когда мрон повел меня к грифону, словно жених к алтарю.

Сам полет я почти не запомнила – близость мрона действовала на меня сродни дурман-траве. Я хорошо помнила, как взобралась в седло. Помнила, как поежилась, ощутив на лице порыв холодного ветра, и как улыбнулась, когда мне на руки запрыгнула пушистая серая кошка. А потом мастер Миррт сел позади меня, и холод разом перестал меня донимать. Когда его руки обняли меня за талию, мне стало удивительно хорошо. Тепло. И так уютно, что я… наверное, задремала? Впала в то самое состояние, в котором не хочется ничего. Все тревоги меня мгновенно покинули. Необъяснимое волнение исчезло. И, слушая приглушенное урчание Злюки, я просто расслабилась… растаяла. Провела в этом блаженном состоянии весь полет, даже не глядя, куда именно несут нас неутомимые звери.

Момент, когда мы начали снижаться, я тоже не уловила. И только когда спина подо мной дернулась, внезапно очнулась. А потом и вцепилась в луку седла, увидев, что грифон заложил крутой вираж и теперь с приличной скоростью несется к показавшемуся внизу неизвестному, весьма скромному по размерам, занесенному снегом городку, на центральной (вернее, единственной) площади которого уже собралась небольшая толпа.

К счастью, приземлилась зверюга довольно плавно, в большой сугроб, так что я даже язык себе не прикусила. Рядом зарылся в снег второй крылатый зверь, на спине которого восседали Ник и Ланка. Первая пара, что несла сеть с бывшими пленниками, уже избавилась от своей ноши и как раз собиралась улетать. А вот второй сети, с вампирами, я почему-то не увидела.

– Им нельзя к людям, – спокойно пояснил мастер Миррт, когда я беспокойно обернулась и спросила о Вилли. – Вампиры ослаблены и истощены. Могут не сдержаться. Поэтому мы оставили их в стороне. Вильгельм сказал, что дальше они сами доберутся.

Ну сами так сами… надеюсь, амулет он мне вручил рабочий и я смогу позвать Вестника в любой момент.

После этого я уже спокойно приняла руку мрона и слезла с нетерпеливо переминающегося грифона. Кошку отпустила сразу. Заодно посетовала, что пропустила так много интересного. Немного помялась, заново привыкая стоять на твердой земле. И чуть не вздрогнула, когда крылатая зверюга вдруг повернула голову и с любопытством обнюхала мои руки.

– Свои, – сообщил грифону мрон, и тот в ответ довольно фыркнул. Потом ткнулся клювом мне в щеку, наклонился к Злюке. Что-то ей проурчал, после чего бодро отряхнулся, отступил на несколько шагов и, распахнув крылья, почти одновременно с собратом снова взлетел.

Я проводила улетающих грифонов долгим взглядом, а потом обернулась, ища друзей.

Хм. Не знаю, что уж они не поделили на этот раз, но полет явно не пошел им на пользу. Ник был взъерошен и снова сердит. У Ланки из глаз только что искры не сыпались. Кулаки она сжимала так, словно вот-вот собиралась заехать нашему магу в морду, что в отсутствие утяжелителей было чревато тяжелыми травмами.

Само собой, эти двое в пылу разборок даже не заметили, что, помимо них, тут вообще-то много другого народу. Больше того, пока мы спускались, местные жители успели развернуть сеть с бесчувственными пленниками, набросанные внутрь вещи разобрали, а теперь осторожно уносили спасенных людей в стоящее неподалеку двухэтажное каменное здание.

Насколько я поняла, здесь все дома были такими. Не очень большими… видимо, чтобы было легче отапливать. Исключительно каменными, потому что деревьев тут днем с огнем не сыскать. И на каждом здании стояла неплохая магическая защита, хотя при беглом осмотре магов среди собравшихся я не заметила.

Пока я озиралась, мрон отошел в сторонку. Коротко переговорил с одним из местных, а когда вернулся, то спокойно сообщил:

– Целитель сейчас будет. За пленников не нужно беспокоиться. Им помогут.

– Что это за место? – спросила в ответ я.

– Нэм. Единственный перевалочный пункт между империей и Нореей. Здесь мы торгуем. И здесь же принимаем гостей. Для этого в городе существует единственный в этом районе работающий стационарный портал.

Портал? Уф, портал – это хорошо. Портал – это возможность вернуться. А еще это помощь, защита. И прекрасный повод сообщить Ларуну, что мы в порядке.

Правда, едва подумав о возвращении, я поняла, что вместе с хорошими новостями нас ожидает и немало плохих. В том числе неминуемые объяснения, оправдания… быть может, даже допросы. В прошлый раз нам чудом простили побег. Ввиду, так сказать, особых заслуг перед отечеством. Но после сегодняшнего приключения велика вероятность, что ректор вконец осерчает и предпримет более решительные меры для нашей безопасности. Проще говоря, запрет нас в изоляторе не на неделю, а на весь оставшийся год. И будем мы там куковать с утра до ночи, время от времени позволяя проводить над собой опыты.

С одной стороны, эрт Торано, наверное, имел на это право, и понять его тоже можно. Но с другой…

Едва подумав о поставленной на Нике печати, о том, как он корчился, когда мы ее сводили… вспомнив о слугах-шпионах, «задушевных» разговорах с иэсбэшниками и крайне двусмысленной беседе со жрецом… мне отчего-то не захотелось к этому возвращаться. Тем более становиться инструментом в чужих руках.

Да, нас действительно готовили к чему-то важному. На наше обучение тратились немалые средства. И еще на нас возлагались большие, прямо-таки грандиозные надежды. Однако та форма, в которой это делал господин ректор, мне категорически не понравилась. И я бы не хотела однажды обнаружить, что стала такой же бесправной марионеткой, какую он хотел слепить из собственного племянника. Использовать нас втемную, умалчивать важные сведения, клеймить, как животное, даже не соизволив поинтересоваться его мнением…

Увы, господин ректор. Все это изменило мое мнение о вас к худшему.

А еще я вспомнила об одном важном деле и, очень надеясь, что разговоры о портале – это не попытка от нас избавиться, осторожно напомнила мрону:

– Вы обещали нам разговор.

Мастер Миррт едва заметно улыбнулся:

– Я ни от чего не отказываюсь. Но здесь не самое удобное место для объяснений, поэтому я хочу пригласить вас к себе. В Норн.

– Куда?! – ошарашенно переспросила я.

В единственный город Нореи?! На родину мронов?! Туда, куда традиционно не пускали чужаков и куда даже могущественные маги не могли попасть без приглашения?!

– Полагаю, это будет справедливо, – гораздо явственнее улыбнулся мастер Миррт, отчего его суровое лицо утратило привычную жесткость и стало почти красивым. – Некоторые вещи проще показать, чем о них рассказывать. К тому же сейчас выходные и ни вам, ни мне не нужно в обязательном порядке присутствовать в академии. Так как, эрта? Вы согласны? Рискнете довериться мне еще раз?

Я уже без опаски заглянула в пожелтевшие глаза мрона и привычно замерла. А потом мысленно позвала Норра. Кликнула друзей. И, услышав от Ника и Ланки единодушное «Да», – с чистым сердцем протянула мастеру Миррту руку.

Вместо эпилога

– Как ты мог такое допустить? – обманчиво спокойно осведомился эрт Виндор Арно ан Торано.

Дари эн Ларун ощутимо напрягся: несмотря на тон, в глазах ректора бушевала буря. И ему очень не хотелось стать тем несчастным, на кого эта самая буря обрушится.

Тем не менее он оплошал, это верно. Понадеявшись на амулеты и слуг, оставил ценных студентов без присмотра. И пусть сами слуги (да и амулеты) были от Тора, пусть нашествия нежити в центре столицы никто не смог бы предугадать, а уж того, что Линнель сумеет избавиться и от ректорской печати, и от блокираторов – тем более…

– Ты прав: это мой недосмотр, – признал ошибку куратор. – Тревогу по городу объявили слишком поздно. К тому времени измы успели расползтись по домам, и всем действующим магам, колдунам и даже бывшим агентам поступил приказ немедленно прибыть на место чепэ. Я не успел проверить, как там наши адепты – Доверо перебросил меня по маяку сразу на площадь Путешественников. А на месте меня отвлекли, поэтому я не подумал… если честно, даже не сообразил, что наши детки тоже услышат сигнал тревоги и тем более побегут помогать.

– Ты видел их? – все так же неестественно ровно спросил эрт Торано, которого, как одного из самого высокопоставленных лиц империи, в эту ночь практически не потревожили. И это было вдвойне досадно, потому что благодаря должности все самые важные события последних часов он пренеприятнейшим образом пропустил.

– Нет. Сигнала от блокираторов Линнеля не поступало. Маячок в браслетах Норие тоже не сработал, поэтому я не заподозрил подвоха.

– И все-таки они там были… а мои заклинания, как это ни печально, оказались для Корно на один зуб. Ты нашел следы сущности, о которой говорил и которая предположительно могла помочь Корно со щитами и блокираторами?

– Нет. В доме Линнеля, в их личной комнате, а также в смежных помещениях академии чисто. Аудитории, столовая, залы для занятий тоже мимо. Но я уверен, что мне не померещилось. Скорее всего, детки просто научились убирать за собой следы. И это, на мой взгляд, неплохо: если они смогли так легко взломать браслеты и ничем себя не выдать, значит, с даром у них дела обстоят гораздо лучше, чем мы полагали. Ну а если их загадочного помощника не сумел засечь даже я, то и людям Доверо ничего не светит.

Господин ректор мрачно уставился на лежащий перед ним конверт со штемпелем имперской службы разведки и два письма, в целом и общем дублирующих друг друга. Первое он получил еще ночью, от слуг, которые обнаружили исчезновение Линнеля с напарницами. А второе прилетело буквально пару часов назад. Одновременно с конвертом из ИСБ. И подтвердило наихудшие его подозрения.

– Что с разломом? – осведомился эрт Торано, когда Ларун покаянно опустил взгляд.

– Закрыт.

– Твой брат сообщает, что размеры воронки были беспрецедентными, так что по всем признакам она должна была уничтожить большую часть столицы.

Ларун едва заметно поморщился:

– Когда я прибыл, воронка уже стабилизировалась.

– Сама?

– Очень в этом сомневаюсь. У меня два амулета перегорели, пока мы ее закрывали. Внешние источники были исчерпаны до дна. С такими размерами мы, если честно, готовились к худшему, но этого не случилось. Так что я готов поклясться: кто-то сдержал ее изнутри. Только поэтому пространство не порвалось надвое, а нас не затянуло в царство теней.

– То есть с разломом вам помогли, – спокойно констатировал ректор. – И кто это был, тебе неизвестно.

– Боюсь, этого даже всезнайка Норман не знает, – издал нервный смешок эрт Ларун. – Но он согласился, что для простой темной сущности разлом, напротив, стал бы подарком судьбы. Однако ни одна из них в нашу реальность так и не выбралась. Не иначе как сам Саан вмешался. Или же богини уберегли от беды, потому что столицу, если честно, мы не потеряли только чудом.

– А измы?

– Сдохли уже под утро. Мы из-за этих тварей оцепили половину города. Всех штатских в срочном порядке эвакуировали. По домам разослали патрули с поисковыми артефактами. Вызвали все свободные боевые тройки с окраин. Подняли на ноги городскую стражу, разведку, службу безопасности. Доверо столько народу задействовал, что только шелест стоял. А эти твари, как нарочно, взяли и передохли прямо у нас на глазах.

– Это подтверждает факт, что нежить была создана искусственно… – задумался эрт Торано. – Раз твари издохли, то их создатель, вероятнее всего, тоже мертв. А значит, новых нападений ожидать больше не нужно. Что еще можешь сказать по этому делу? Много народу пропало?

– Доверо недосчитался семи десятков человек. Большинство погибло на месте, включая портальщиков. Но двадцать четыре разумных исчезли прямо с площади, а восемь до сих пор числятся пропавшими без вести. Мроны вернули нам всего шестнадцать человек. Живыми, истощенными, но более или менее здоровыми. Последствия воздействия сонного зелья наши маги нейтрализовали, так что ситуация немного прояснилась, хотя и не до конца. Остальное мы знаем лишь со слов наших северных соседей.

– Думаешь, мроны могли еще кого-то задержать, кроме наших адептов?

– А смысл? – пожал плечами Ларун. – Они и так получили больше, чем рассчитывали.

Ректор снова покосился на одно из писем, написанное мелким, убористым почерком, и отвернулся, заново переживая весь спектр эмоций, как в тот самый миг, когда прочитал короткое послание от своего нового преподавателя по боевой подготовке и выяснил, что трое его студентов теперь «гостят», как выразился этот наглец, в Норне.

Эрт Торано сцепил под столом пальцы, старясь не выдать эмоций.

Информация насчет древней скверны, гор и причины истощения пленников была похожа на правду, хотя и требовала дополнительной проверки. Сведения о том, что скверна была уничтожена исключительно силами одной-единственной тройки, тоже можно было принять на веру. Все-таки абсолют – это вам не шутки. А абсолют, имеющий полную поддержку своей команды, почти непобедим. Что же касается остального, о чем мрон умолчал – а он наверняка рассказал не все, – тут уже следовало засомневаться. Особенно насчет того, почему адептов имперской академии не вернули в Даман вместе с остальными пленниками, а официально предложили остаться.

К несчастью, Норн не просто так считался самым неприступным городом в мире. Расположенный в кольце старых гор, надежно защищенный многовековыми скалами, охраняемый не только мронами, но и их необычными питомцами, Норн, в довершение всего, являлся местом, где, как и в сквернах, почти не работала магия. И это превращало его в громадный, воистину идеальный изолятор, куда просто так не попадешь и откуда без полномасштабной войны не выцарапаешь единственного в своем роде абсолюта.

Что по этому поводу решит император, было пока неясно, но присутствие иностранного посольства в Дамане несколько облегчало его задачу. Не то чтобы ректор всерьез рассчитывал на быстрые результаты, но если бы мроны все до одного вернулись в Норн одновременно с пропажей адептов, было бы определенно хуже, чем когда почти вся их верхушка осталась под боком у имперцев.

К сожалению, Доверо в письме обрисовал лишь общую картину происходящего, на искренность Миррта полагаться не стоило, а дополнения Ларуна не сильно прояснили ситуацию. Однако прошение на аудиенцию во дворец эрт Торано уже подал. Со жрецами тоже связался – вернуть абсолюта и для них было жизненно важной задачей. Так что теперь оставалось только ждать. Ждать результатов переговоров, ждать решения императора, ждать известий от Доверо…

И это неимоверно раздражало.

Конечно, ситуация могла бы стать гораздо проще, если бы начальник ИСБ нарыл или сфабриковал доказательства того, что детей увезли в Норн силой. Но предусмотрительный мрон отправил из Нэма несколько писем. Одно в посольство, чтобы те успели подготовиться. Второе – в приемную императора. Третье – в имперскую службу разведки. А четвертое – сюда, в академию, присовокупив к нему короткую, собственноручно написанную Линнелем записку, которая наглядно доказывала, что в Норн эти трое ненормальных отправились совершенно добровольно.

Учитывая, что магией мроны не владели, а Линнель с некоторых пор стал полностью нейтрален к чужому воздействию…

Несносный мальчишка! Если бы эрт Торано хотя бы на миг усомнился в наличии у парня мозгов, это было бы полбеды. Но Линнель был умен. И в него с раннего детства вдалбливали не только основы магического искусства, но и много других полезных умений, в том числе способность быстро принимать неудобные, сложные и подчас даже опасные решения. А это значило, что записку он и впрямь написал сам. И к тому же прекрасно сознавал, что своими руками уничтожает единственный повод надавить на оставшееся в империи посольство нелюдей.

– Ничего им мроны не сделают, не дергайся, – словно подслушав мысли эрта Торано, обронил Ларун. – Абсолют им нужен не меньше, чем нам. А Корно нужна тем более. Детям ничего не грозит.

– Да, – хмуро согласился ректор. – Зато нам с тобой очень даже грозит… Мне, к примеру, тюрьма. Тебе – плаха. За невыполнение приказа императора.

Ларун криво улыбнулся:

– Если ты так мрачно настроен, пожалуй, не буду рассказывать про письмо, которое добралось до меня буквально час назад. И о просьбе, которую небезызвестный тебе мрон весьма убедительно в нем изложил.

– Что?! – Вот уж когда хваленая выдержка едва не изменила ректору. –   Где это письмо?!

Ларун с усмешкой вынул из кармана небольшой, сложенный вчетверо лист бумаги и протянул старому другу.

– О-о… – мгновенно поменялось выражение лица эрта Торано, едва он прочел первые строки. – Это же все меняет!

– Я тоже не ожидал увидеть официальное предложение навестить Норн. Но Миррт сумел меня удивить. Сослался на специфику наших ребят, непрозрачно намекнул, что без моего чуткого руководства детям будет сложно адаптироваться в новых условиях. Заодно напомнил, что в Норне возможны осечки с заклятиями, что может грозить различными осложнениями… И какой дурак сказал, что мроны далеки от политики? Смотри, как складно излагает. Я прямо читал и наслаждался. С другой стороны, это означает, что он всерьез озабочен проблемами наших деток. И что у них, скорее всего, возникли или же в скором времени могут возникнуть трудности с магией, раз он был вынужден пригласить специалиста.

– Император в курсе? – быстро спросил ректор, на мгновение оторвавшись от чтения и уже напряженно просчитывая про себя ситуацию.

Ларун кивнул:

– Доверо я сообщил сразу, как только прочел. Так что, скорее всего, его величество знает. А то, может, его известили даже раньше, чем нас с тобой.

В этот момент в дверь кабинета робко постучался секретарь и, дождавшись разрешения, сообщил, что в папке для писем появилось сообщение для господина ректора с вензелем императорского дома и пометкой «Срочно».

– Ты прав, – протянул эрт Торано, когда вскрыл конверт и ознакомился с содержимым письма. – Императору уже доложили. Это приказ на отстранение тебя от текущих дел и временном переводе на должность иностранного посла.

– Хорошо, что хоть дознавателем обратно не назначили, – усмехнулся Ларун.

– Еще не вечер. Сегодня же жди в гости братца и будь готов, что на твою шею повесят обязанности не только дознавателя, но еще и почетную должность имперского шпиона.

– Эх, староват я уже для этих игр. Мне бы чего попроще…

– Давай-давай, – подбодрил его резко успокоившийся ректор. – Раз уж ты их упустил, то тебе теперь и расхлебывать. И только попробуй вернись один. Если не император, то я тебя за Линнеля точно со свету сживу.

Ларун посмотрел на старого друга почти с обидой. Но поняв, что такими пустяками его не проймешь, молча поднялся, забрал с подлокотника кресла плащ и вышел, уже мысленно прикидывая, как лучше исполнить непростой приказ императора.

Примечания

1

Священное для мронов и закрытое от остальных рас место в Норейских горах, считающееся, по некоторым данным, колыбелью человечества. Предположительно, там же когда-то был низвергнут Саан и там же захоронены его останки (здесь и далее прим. авт.).

2

Выборный орган, находящийся в прямом подчинении императора и выполняющий функцию контроля над магическим сообществом.

3

Имперская служба безопасности.

4

Обращение к вышестоящему начальству, принятое преимущественно в среде военных.

Content

Александра Лисина
Трое в столице

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Вместо эпилога

Примечания