Вадим Фридрихович Агапов

Тьма

Черствость и сила – спутники смерти.

Из кинофильма «Сталкер» (режиссер А. Тарковский, сценарий братьев Стругацких)

Но больше всего я боюсь тьмы, потому что во тьме все становятся одинаково серыми.

Братья Стругацкие «Трудно быть Богом»

© Агапов В.Ф., 2021

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2021

Новый год

Президент закончил поздравительную речь, кремлевские куранты стали отбивать полночь, и в страну вместе с гимном, льющимся из миллионов телевизоров, пришел Новый год. Традиция! Лет ей больше, чем мне. И она создает иллюзию постоянства и спокойствия.

Мы с женой и детьми обожаем Новый год, а этот, наступивший, – особенно. Причина тому проста: каким-то мифическим образом мне не нужно было идти на дежурство в реанимацию ни 31 декабря, ни, что было бы еще хуже, первого января! И я даже (о чудо!) неожиданно оказался в небольшом отпуске, совпавшем с новогодними бесконечными каникулами, когда все нормальные люди по всей стране заслуженно отдыхают, а сотрудники больниц «Скорой помощи» работают в авральном режиме. Причем горячая пора начинается уже с середины декабря, когда всю страну, словно эпидемия, накрывает волна корпоративов…

Новогоднюю ночь разрывали вспышки и грохот салютов и фейерверков, а забытый дома телефон, вероятно, не умолкал от звонков и сообщений. Мы всей семьей пошли гулять, чтобы внести свою лепту в праздничную канонаду, а вернувшись и уже лежа в кровати, я стал методично отвечать на многочисленные поздравления.

Одно из сообщений привлекло мое внимание. Это было послание от Арсения Строганова: «Срочно позвони мне! Или напиши. Но лучше – звони!» Кстати, от него же было пять неотвеченных вызовов. Решив, что он просто хочет поздравить нас с Новым годом, я отправил ему коротенькое послание: «И тебя с праздником!» Надо ли говорить, что тут же раздался звонок…

– Привет, ты на работе? – деловито поинтересовался он, заставив меня напрячься. Обычно после такого вступления следовал вопрос: «Не поступал ли к тебе в реанимацию некто…» или: «Не лежит ли в реанимации такой-то…».

– Нет, я дома. Кстати, с Новым годом тебя! – добавил я как можно душевнее.

– Да, спасибо, – быстро ответил мой любезный друг. – Это хорошо, что ты не работаешь! – искренне обрадовался он. – А когда тебе на работу?

– Строганов! – гаркнул я в трубку, разбудив заснувшую уже жену. – Какого черта ты хочешь? Ты в курсе, что сегодня Новый год? А я вообще в отпуске!

– Прекра-асно! – нараспев ответил он. – Я так этому рад, ты себе не представляешь! Это просто чудо какое-то!

– Ты про праздник? – хмуро поинтересовался я, чувствуя, как сон с меня слетает.

– Да! Я тебя поздравляю! – раздался из динамика его возбужденный голос. – Меня наняли расследовать такое жуткое дело! Такого у нас еще не было! Мы едем ловить маньяка!

* * *

Остаток ночи я спал очень беспокойно. И причиной были не празднующие на лестнице соседи, не взрывы за окном, а ночной кошмар. Мне снилась работа: я принимал пациентов, болеющих так называемой «пьяной травмой», мне мерещился Строганов в хирургическом костюме и медицинских перчатках, с которых капала кровь, и кричащая на него санитарка – кровь капала на только что вымытый пол.

Наутро я решил, что все-таки традиция поедать ночью салат оливье хороша до поры до времени. В пророческие сны я не верю.

1 января, среда

Утром я стойко выдержал вопросительные взгляды жены. День мы провели на улице, строя крепости и играя в снежки с детьми, а вечером, сразу после ужина, за которым мы смотрели «Обыкновенное чудо», вновь раздался телефонный звонок. «Надеюсь, не с работы», – пробормотал я, отправляясь в комнату за трезвонящим телефоном. «Надеюсь, не Арсений!» – крикнула мне вдогонку жена.

– Как поживаешь? С праздником тебя! – ворвался мне в ухо радостный голос Строганова. – Ты сейчас чем занят? – и, не давая возможности ответить: – У меня отличная новость! Завтра мы едем во Тьму!

– Слушай, – тихо и примирительно начал я, но вдруг заметил свое отражение в зеркале: пол-лица свело судорогой… кажется, это называется гемиспазм… – Спасибо за поздравления… э-э… но я сейчас в отпуске, понимаешь?

– Да, ты говорил! – вставил он. – Вот и хорошо, не надо будет дни за свой счет брать. Кстати, деньги у меня есть, если что!

– Слушай, – голос мой стал жестче, а судорога трансформировалась в гримасу. – Я специально взял отпуск, чтобы его провести с семьей. Мы отдыхаем дома, понимаешь?

Повисло короткое молчание.

– Разумеется, понимаю! – наконец ответил Арсений. – Новый год, семья, елка, Дед Мороз. Что я, ненормальный, что ли? Конечно, я все понимаю! Извини, что я тебя вчера и сегодня потревожил!

Я расслабился и даже немного пожалел своего друга – он же на меня рассчитывал, а я не смогу ему помочь. К тому же это большая редкость – извиняющийся Строганов…

– Но это не проблема, – продолжил он. – Я поеду туда завтра, а ты – послезавтра утром. Тебе суток хватит для семейного отдыха?

– Нет! – ответил я резко.

* * *

Не поеду я ни в какую тьму, – подумал я. – Не хочу исполнять поручения чужого безумия…

Строганов до утра никак не проявлялся. Вероятно, обиделся. И даже моя жена успокоилась, решив, что на этот раз Арсений поедет расследовать дело один.

2 января, четверг

Но на следующее утро, 2 января, я получил от него фотографию какой-то симпатичной улыбающейся девушки. Решив поначалу, что он таким способом хочет познакомить меня со своей новой подружкой, я отправил в ответ смайлик с поднятым большим пальцем – типа, здорово! Затем, подумав, я написал ему: «Извини, что на этот раз не смогу тебе помочь! Удачи!» Через некоторое время я получил еще фото с той же девушкой. Видимо, с празднования ее дня рождения: компания молодых ребят и девушек держали транспарант с ее портретом и подписью: «Лучшая журналистка на Земле!», а вокруг сердечки и воздушные шарики…

Я никак не стал комментировать фотографии, потому что у меня закралось подозрение. Нехорошее такое подозрение. Я знал Строганова, и то, что он так быстро сдался, могло обмануть кого угодно, но не меня. Подозрения переросли в уверенность, когда я получил еще одну фотографию…

Там была могила. Вероятно, свежая, поскольку она была вся в живых цветах, а вокруг лежал снег. Горели свечечки, стоял портрет… Мне даже не нужно было увеличивать снимок, чтобы понять, чей это портрет и чья это могила!

Конечно, он сфотографировал могилу этой несчастной девушки! Умершей, как я был уверен, насильственной смертью. «Вот гад! Психолог доморощенный!» – подумал я про Строганова. И, разозлившись, послал ему короткое сообщение: «Гад!»

Тут же пришел ответ: «Согласен! И он до сих пор ходит на свободе!»

– Да чтоб тебя! – сказал я вслух.

«Сам знаешь, маньяк не останавливается, его можно только остановить!» – пришло еще одно письмо.

Я покачал головой. Рано я пожалел Строганова.

«Доктор! Встань на место родителей жертвы!» – снова его сообщение, после которого пришло еще с десяток фотографий. Первым моим желанием было удалить их, даже не глядя. Но я все же полистал их, а затем стал рассматривать более внимательно.

Где он смог их раздобыть? Я был поражен. Это были фотоматериалы судебно-медицинской экспертизы – все этапы вскрытия трупа!

Первое фото – перед началом вскрытия: труп девушки на секционном столе. Вначале я не увидел ни следов травм, ни синяков, ни переломов. А также ни катетеров, ни дренажей или трубок, которые оставляют, когда человек умирает в больнице. Отравление? Возможно. Но лицо слегка синюшное, одутловатое. Я увеличил фотографию, чтобы рассмотреть шею, – и тогда стали заметны два кровоподтека с обеих сторон. Значит, ее задушили. Поэтому и лицо так выглядит. Причем душили двумя руками. Довольно профессионально. Скорее всего, убийца это делал не в первый раз. Поскольку кровоподтеков было только два и они были четкие – это означало, что девушка не сопротивлялась, и руки убийцы не смещались. Он (вероятно, мужчина, и в хорошей физической форме) схватил ее шею так, что большими пальцами сдавил сонные артерии, прижав их к позвоночнику. Судя по тому, что вокруг нет ни ссадин, ни кровоизлияний – смерть была быстрой… Интересно, а отпечатки пальцев сумели снять?

Больше вроде бы следов травм на лице и теле не было. Хотя, конечно, на фотографии можно и не заметить. Затем шли снимки, сделанные уже во время вскрытия. Я не стал их смотреть, а просто позвонил Строганову.

Вначале я высказал ему все, что о нем думаю: что он эгоист, ненормальный, что совершенно он во мне не нуждается, что даже если бы я и хотел поехать с ним, то не мог бы, потому что очень хочу провести время с семьей… и так далее…

– Могила совсем свежая, – хмуро спросил я молчавшего все это время Арсения. – Когда ее убили-то?

– Месяц назад, – с готовностью ответил он.

– Пф! Прошел месяц… – начал было я.

– Когда мы начали искать Маргариту Сердюкову, тоже месяц прошел, – напомнил он мне.

– Я имею в виду, – вздохнул я, – что спешки нет. Можно поехать и через неделю.

– Как это нет? Через какую неделю? – возмутился нетерпеливый Строганов. – Я не могу ждать…

– Слушай, а зачем я тебе вообще нужен? – тут я вспылил. – Ты у нас – гений, а я – простой доктор. Честно тебе говорю, без подколов: ты справишься без меня!

– Да, – спокойно ответил мне Арсений. – Я раздумывал над этим вариантом. Поехать одному. Но! Ты же знаешь, у меня всегда столько идей, столько теорий и версий – словом, иногда меня заносит! И тут мне нужен ты! Типа, как якорь, который не дает мне оторваться от земли.

– Якорь тебе в одно место… – тихо сказал я.

– Доктор! Для благородного мужа прежде всего Долг и Достоинство! Так говорил Фандорин! – радостно заорал этот гнусный тип. – Твои дети будут тобой гордиться! К тому же мы спасем мир от ядовитой гадины, которая…

Я не стал дослушивать пламенные речи и прекратил разговор.

Я сдержал слово и провел этот день с семьей: прогулка на лыжах, игры с детьми, новогодние фильмы… Но мысленно я все время возвращался к тем фотографиям: улыбающаяся красивая девушка, свежая могила в цветах, труп на секционном столе… Я думал о несчастных родителях – смогут ли они продолжать жить дальше, да и есть ли в этом смысл?

Нетерпеливый Строганов поехал во Тьму один. Кстати, Тьма оказалась поселком в Ленобласти, где и убили несчастную девушку. Вечером он уже позвонил мне оттуда с поручением: встретиться у метро с каким-то субъектом и забрать у того мелкий пакет. В этой просьбе я не смог ему отказать.

Читая перед сном Александра Грина, я наткнулся на фразу: «Все, что изменяет нашу жизнь, – не случайность. Оно в нас самих и ждет лишь внешнего повода для выражения действием».

3 января, пятница, 07:40

С небольшим чемоданом я брел в сторону метро, чтобы доехать до вокзала и успеть на электричку, которая за полтора часа должна была доставить меня в поселок Тьма.

На улице было еще темно, легкий морозец пощипывал нос, проезжали редкие маршрутки, а дворники уже расчищали тротуары от выпавшего за ночь снега. Около «Черной речки» я встретил казачий патруль и полицейских. У лошадей шел пар изо рта, одна смешно фыркала, другая била копытом. Полицейский – в широких очках цвета металлик (вероятно, примерзших к нему) с системой для идентификации лиц – вперил в меня свой взгляд. Поскольку было раннее утро, когда все нормальные люди еще (или уже) спят, то понятно, что бодрствующий тип вроде меня вызвал у них подозрение, как и мой чемодан на колесиках.

К счастью, система опознавания не признала во мне преступника, а в чемодане не обнаружилось ничего запрещенного, и даже тот самый небольшой пакет, который я вез для Арсения, не заинтересовал полицейских. Словом, я спокойно добрался до вокзала.

Электричка оказалась так жарко натопленной, что я тут же стал стаскивать с себя и зимнюю куртку, и свитер. Окна были по-зимнему законопачены, а сиденья разогреты, словно верхние скамьи в бане. Поразительно, что из всего вагона разделся только я. Остальные – как вошли, так и оставались в теплых куртках, ватниках и дубленках. Разве что некоторые сняли шапки. Кто-то напевал: «Ой, мороз, мороз, не морозь меня…» Праздник продолжался…

Поезд набрал скорость. За окнами проносилась темнота, многие пассажиры дремали. Я стал размышлять о предстоящем деле. Правда, знал я очень мало. Убитую девушку звали Анастасия Васильева, и она была журналисткой. Но зачем она поехала в этот поселок и что там случилось – у меня информации не было. Строганов обмолвился о маньяке, но скорее всего это была фигура речи. Убийца схватил ее за шею и задушил. Вот, пожалуй, единственное, что я знал точно. А также то, что если бы не психологическая обработка, которой подверг меня мой приятель, то я бы никуда не поехал.

Ехать было долго, и я решил посмотреть в Сети, что за Тьма такая, в которой третий день обитал Строганов и куда, благодаря ему, держал путь я.

Поселок городского типа – хотя жителей в нем было чуть больше трех тысяч – возник на месте деревни с этим же названием. Деревня существовала с XVII века – по крайней мере первое упоминание о ней относится именно к этому времени. В 30-е годы двадцатого столетия ее переименовали в «Красную Тьму»… Я усмехнулся. Могу себе представить Красное Село. Даже Красный Октябрь. Но Красная Тьма? Сюр! В 50-е годы деревня превращается в дачный поселок, правда, уже без «красного» в названии – просто Тьма. А в 80-е годы дачный поселок становится поселком городского типа, «ПэГэТэ». И вместо поселкового совета появляется администрация. Строят отдельное здание для милицейского пункта, функционирующего и по сей день. Поликлиника, надеюсь, тоже функционирующая. Почта. Магазины. И даже гостиница! Ого, отель «Амигос»! Имеет свой сайт. Увы, неработающий. Также в поселке была Церковь – небольшая, деревянная и довольно симпатичная. Ее восстановили совсем недавно. И Дом культуры. Не поверите, под названием «Луч». Тоже со своей историей. Первоначально он был Домом офицеров и принадлежал находящейся неподалеку воинской части. Часть эта и сейчас существовала, но очаг культуры и отдыха передали поселку. А несколько лет назад Дом культуры превратили в Центр местного досуга. С концертным залом, кинотеатром и бильярдом.

Еще жители поселка могли гордиться своим кладбищем. Оно каким-то образом уцелело во время Второй мировой и, как было сказано на сайте муниципального образования Тьма, «кладбище постоянно развивается».

На фотографиях поселка я рассмотрел железнодорожную станцию (ничего особенного); темно-коричневые деревянные жилые дома; покрытые сайдингом дачные домики; серые кирпичные строения, максимум в четыре этажа, безликие и обшарпанные. Были, кстати, и особняки, вполне современные и дорогие.

Я не поленился и посмотрел карту – Тьма раскинулась среди лесов и болот. Административный центр находился рядом с железнодорожной станцией. Тут же было отделение полиции, магазины и даже отель. А вот Дом культуры расположился в некотором отдалении от них, но зато близко к воинской части. Ее Яндекс-карты деликатно прикрыли – видать, чтобы не разгласить военную тайну. Больше полезной информации я не нашел и стал было читать новости Рунета, но поскольку они копировали центральные каналы, то быстро потерял интерес к ним. А тут связь совсем прервалась, и я стал смотреть в окно. Сколько таких поселков по стране? Живут своей жизнью… И что могло понадобиться здесь молодой журналистке из Петербурга? Собиралась написать статью про Тьму? Или взять интервью у местного политика? Или ее молодой человек служит в этой части? Или в поселке живут ее бабушка с дедушкой?

Уже достаточно рассвело, чтобы можно было любоваться проносившимся мимо зимним пейзажем. Ели со снежными лапами выглядели как на новогодней открытке. В памяти оживали какие-то детские воспоминания. Волшебный лес. Зимняя сказка. Новогодняя елка. «Щелкунчик»… Почему деревню назвали Тьмой? Ума не приложу! Ехать оставалось минут тридцать…

Я посмотрел новости недельной давности в газете «Метро», оставленной кем-то на скамейке. На второй странице сообщалось, что переход на цифровой режим телевещания осуществлен на всей территории России. Так, наверное, лет сто назад гордились электрификацией всей страны! А теперь перед нами открывались небывалые возможности интерактивного телевидения! Включая целевую рекламу.

Я пролистнул дальше. На весь разворот шла статья об уважаемом Учителе с гастрономической фамилией Блинов, которого журналисты величали «великий Коуч» и «знаменитый Ментор». Описывались его встречи со страждущими… Насколько я помнил из курса истории, Ментор был приятелем Одиссея. Судя по фото, он был популярен (Учитель, не Одиссей!) – зал просто ломился от поклонников.

Я сложил газету. Теперь я владел знаниями про поселок и про какого-то местного Гуру. Поразмыслив и согласившись с Сократом, что «знание не есть ум», я снова уставился в окно…

«Следующая станция – Тьма», – объявил машинист.

Пятница, 10:10

Солнце всходило над зимним лесом, слепило глаза и заставляло искриться непривычно белый снег. Из жаркого вагона хотелось поскорее выскочить на свежий воздух. Наконец поезд стал плавно тормозить у небольшой заснеженной станции. На перроне практически никого не было, но даже если бы его и заполняла толпа встречающих, мой взгляд сразу бы выделил среди них высокую фигуру в светлом плаще и черной ковбойской шляпе. Это был не кто иной, как частный детектив Арсений Строганов.

Он не только смотрелся абсолютно инородным телом среди местных жителей, одетых в китайские пуховики и шерстяные шапки, но и вел себя по меньшей мере странно: стоя на одной ноге, поворачивался на 180 градусов вокруг себя, выписывая другой ногой широкую окружность. Не иначе как вместо хип-хопа мой друг увлекся балетом.

– Тебе не холодно? – поинтересовался я у него вместо приветствия.

– Нет, – удивился вопросу Арсений. – А что?

– Ничего, – усмехнулся я. Может быть, плащ был с подогревом?

Несмотря на то что морозец был совсем легкий, ощутимо пощипывало нос и щеки, изо рта шел пар, и мне даже захотелось вернуться обратно в натопленный вагон.

– Добро пожаловать во Тьму! – громогласно объявил Строганов и напялил на себя солнцезащитные очки, завершив тем самым свой нелепый вид. – Мог бы и пораньше приехать, – добавил он и поволок мой чемодан вверх по лестнице.

– Тьма-Таракань, – проворчал я ему в спину и вдохнул в себя бодрящий морозный воздух. Кто хочет иметь друга без недостатков, может остаться совсем без друзей!

Высоченная и крутая лестница, по которой карабкались все вышедшие на станции пассажиры, вела к переходу над путями и заканчивалась таким же крутым спуском. Здесь можно было бы снять новый клип «Stairway to heaven», подумал я. Глядя на окружающих, я удивлялся, что никто из местных жителей не обращает внимания на моего одиозного приятеля: ни тебе показывания пальцем, ни даже удивленного взгляда, когда он изображал фуэте на платформе… Странно!

В морозном прозрачном воздухе ощущался дымок от печных труб. Я в очередной раз подумал, что название поселка ну совсем не соответствует месту.

Привокзальная площадь оказалась небольшой. Большинство приехавших на электричке устремились к автобусной остановке, а некоторых счастливчиков поджидали машины. Окружали площадь несколько небольших магазинчиков да какое-то административное здание – на нем развевался государственный флаг. И чуть в сторонке – отделение полиции, перед входом в которое, широко расставив ноги и по-хозяйски уперев руки в боки, стоял высокий крепкий мужчина средних лет. Несмотря на мороз, он был в белой рубашке с расстегнутым воротом. Еще один жаркий парень! Правда, на плечи его была накинута теплая куртка, а на голове имелась форменная шапка, сдвинутая на затылок. Прищурившись, он внимательно рассматривал всех, кто спускался с лестницы на площадь. Задержал и на нас свой взгляд. Арсений махнул ему свободной рукой, и тот чуть кивнул в знак приветствия.

– Кто это? – негромко поинтересовался я у Строганова, который, похоже, плодотворно провел здесь время.

– Местный шериф, – усмехнулся мой приятель.

– Ну, чего? Доктор прибыл? – неожиданно закричал нам этот «шериф». – Через час жду вас у себя!

Я изумленно поглядел на Арсения.

– Ага, – негромко ответил он скорее для меня, чем для полицейского. – Я так и думал, – загадочно добавил он.

– Я что-то не понял… – обратился я к приятелю. – Ты с ним познакомился и рассказал, что я приезжаю?

– Нет, – усмехнулся Строганов, идя к своему припаркованному невдалеке джипу. – Я не говорил, что ты приезжаешь. И да, я с ним познакомился еще вчера.

– Вижу, что ты не терял времени даром, – пробормотал я, ожидая новых сюрпризов, которые не заставили себя ждать. К нам подошел еще один местный житель – в ярко-зеленом пуховике, серой шерстяной шапочке и сильно небритый. Странно, но от него вместо ожидаемого запаха перегара исходил аромат какой-то туалетной воды.

– Соррян, Арыч! По ходу твой дружбан с городу притаранил бабайку? – скороговоркой проговорил он, пританцовывая от холода.

– Все о’кей, Толич! – важно кивнул ему Арсений. И обращаясь ко мне: – Ты груз привез?

– Что?! Какой груз?

Но Арсений не стал ждать, когда на меня снизойдет озарение, и, прямо на снегу открыв чемодан, извлек тот самый пакетик, который я для него забирал у подозрительного типа.

* * *

Мы уселись в Строгановский автомобиль.

– Слушай, а на каком языке он говорил? Ну, тот, который Толич? – спросил я у Арсения.

– На русском, конечно, – Арсений завел двигатель. – Русском народном языке. Да! Спасибо, что захватил. Это какая-то запчасть для самогонного аппарата. У Толича здесь бизнес – самое крупное в районе производство самогона! Кстати, вполне сносного.

– Спасибо, что пояснил, – сказал я, переварив всю информацию. – Кстати, знаешь, что нейрохирурги называют бабайкой?

– Колбу для самогонного аппарата? – предположил Арсений.

– Нет, – покачал я головой, а поскольку Строганов в этот момент делал разворот, движение у меня получилось довольно нервное. – Опухоль в голове. А тот, около участка… ну, шериф…

– Руслан, – сообщил Арсений.

– А откуда он узнал, что я доктор и должен приехать? Если ты ему не говорил… – допытывался я.

– Вот видишь? Если бы ты поехал сразу, вместе со мной, то уже бы все знал не хуже меня, – с ядовитой улыбкой ответил Строганов.

– Где уж мне! Знать столько же… – вздохнул я. – А сейчас-то мы куда?

– В отель, дорогой амигос!

Отель оказался совсем рядом с привокзальной площадью. Строганов, ухмыляясь, смотрел на меня в ожидании вопроса, зачем понадобился этот «круг почета» на машине. Но я не доставил ему этого удовольствия.

* * *

Двухэтажное серое кирпичное здание постройки 70-х годов прошлого столетия изначально было гостиницей «Дружба». Сейчас это был «Hotel Amigos». Если бы я был Овидием, то посвятил бы этому отелю трактат «Метаморфозы».

Я ожидал увидеть безлюдный убогий хостел, но, на удивление, холл оказался вполне современным, а у стойки администратора выстроилась очередь: три женщины и двое мужчин, выглядевших (в отличие, скажем, от Толича или моих спутников в электричке) вполне цивильно и даже элегантно. Интересно, как их сюда занесло и, главное, зачем? Впрочем, на чем они приехали, я сообразил: когда Арсений парковался на отельной стоянке, там уже было несколько автомобилей.

Мой приятель снял для меня номер категории «почти люкс», как он выразился. Номер оказался на первом этаже, из окна открывался вид на задний двор и помойку. Сам он жил в «люксе», дверь которого была напротив моей.

– У нас есть полчаса, – сообщил он мне. – Тебе достаточно? – заботливо поинтересовался он.

– Да я не устал, – пожал я плечами и уселся на кровать.

– А при чем тут усталость? – удивился Арсений. – Я имею в виду, тебе будет достаточно получаса, чтобы выслушать суть дела и задать вопросы?

Я усмехнулся и кивнул.

– Allora! – Арсений залез в кресло с ногами. – Месяц назад в этом поселке убили девушку. Ее фото ты уже видел …

– А где, кстати, ты раздобыл фотографии… – «со вскрытия», собирался сказать я, но Строганов меня перебил:

– Из интернета, разумеется! В соцсетях что хочешь можно найти про человека. Я однажды откопал …

– Понятно, – прервал я Арсения. – Но я про фото из морга спрашиваю!

– С судебным медиком познакомился. Хороший человек оказался! – радостно пояснил он. – Правило пяти рукопожатий знаешь? Я нашел у него в «друзьях» твоего «друга». А дальше от твоего имени представился, проставился и…

– Понятно, – хмуро кивнул я ему. Когда-нибудь он меня подставит.

– Все, хватит отвлекаться! – Строганов скрестил руки на груди и сделал серьезное лицо. – Она была журналисткой. Приехала сюда из города. Это было что-то вроде командировки. Она должна была взять интервью у какого-то известного… как его… – Строганов пощелкал пальцами. – Канюч? Говнюч? А, коуч! Ну, типа психотренер. Несет всякую фигню – народ и верит. И деньги платит ему. Массовый гипноз. Я вот думаю, – тут он оживился, – может быть, мне тоже…

– Хватит отвлекаться! – напомнил я ему.

– Да, спасибо. Короче, днем она приехала в поселок, остановилась в этом отеле, оставила вещи в номере и вечером пошла на сеанс к этому…

– Коучу, – подсказал я. – Пешком? Здесь вроде недалеко? – вспомнил я карту поселка.

– Нет, – качнул он головой, – она вызвала такси. На сеанс она точно приехала, поскольку ее там видели. По крайней мере в начале представления она была в зале… Между прочим, в городе на эти сеансы собираются тысячи человек! – Я услышал нотки зависти. – А здесь зальчик небольшой, всего на сто двадцать мест, но он был забит! Так сказать, деревенский коуч вселенского масштаба! Видел народ в холле? Они все на его сеанс приехали!

– В начале представления она была в зале, – напомнил я. – А интервью когда взяла? После?

– А она и не взяла, – опять покачал головой Строганов. – Интервью было запланировано на следующий день после сеанса. Итак, она была на сеансе, который закончился в девять вечера. Но в отель она не вернулась. А через два дня ее тело обнаружили в лесу, недалеко от проселочной дороги и…

Раздался телефонный звонок – в номере оказался старый телефонный аппарат, видимо, с местной связью.

– Да? – рявкнул Арсений, не любивший, когда его перебивают. – Нет! Мне не надо. А приятель женат.

Он повесил трубку и выдернул провод вместе с розеткой.

– Девочек предлагали, я отказался, – пояснил он. – Хотя надо было позвать… для сбора информации…

– Недалеко от проселочной дороги, – вернул я его к реальности.

– Да, мы туда заедем. – Арсений вскочил с кресла. – Тут важно знать план местности! Смотри! – Он извлек из ящика стола лист серой бумаги, простой карандаш и принялся рисовать. – Вот вокзал, вот рядом отделение шерифа Руслана, а это вот наш отель «Амигос». Примерно в четырех километрах от нас – это если ехать по шоссе – находится Дом культуры «Луч». Местные называют его клубом. Туда даже автобус ходит. Так вот, в этом клубе и проводит свои сеансы коуч. Но шоссе как раз на этом участке делает изгиб, поэтому быстрее добраться от станции к клубу через лес (местные говорят «напрямки»), там тоже есть дорога. И летом ей часто пользуются. – Арсений проявлял чудеса аккуратности и талант абстракциониста, изображая шоссе в виде полукруга, здания в виде квадратов, треугольные елки и пунктирную линию, символизирующую «напрямки».

– Здесь только летом можно проехать? – Я постучал пальцем по пунктиру. – А зимой?

– Зимой – почти нет. – Строганов снова уселся в кресло. – На обычной машине не проехать. Но на внедорожнике можно. Я уже пробовал.

– Не сомневаюсь, – усмехнулся я. – И где обнаружили тело?

– А вот здесь! – Он ткнул остро заточенным карандашом с такой силой, что грифель сломался. – Видишь? Это в лесу, где-то посередине между «Амигосом» и клубом. В нескольких метрах от лесной дороги. Нашел ее местный житель. Он шел в сторону станции, отошел справить нужду, увидел следы, пошел по ним…

– Чьи следы?

– Ну не собаки же Баскервилей! Человеческие, разумеется! – и Строганов похлопал себя по стопе. – И обнаружил чуть присыпанную снегом мертвую девушку…

– Мертвую девушку, – пробормотал я и уточнил: – То есть он просто случайно там шел?

Строганов выразительно посмотрел на меня.

– Она лежала на спине. На снегу. Мертвая. Мужик позвонил в полицию, дождался их приезда, после чего его тоже замели в участок. – Строганов сидел неподвижно, только ногой дергал. – Его допросили и потом отпустили. Что касается девушки. Убийца ее душит… вот так… – Строганов вскочил и попытался на мне изобразить сцену удушения, но получив отпор, он показал это на подушке. – Затем бросает ее на землю (подушка полетела на пол). После чего раздевает ее, но не полностью. Расстегивает куртку, разрывает блузку, бюстгальтер… обнажает жертву… но не насилует. Он не насиловал ее никаким способом, и вообще непонятно, чего он хотел добиться, задушив Настю…

– А она одна приехала сюда? – уточнил я. – И здесь ни с кем не встречалась?

– Насколько я знаю – нет. – Строганов нанес воображаемый удар (видимо, убийце) и уселся в кресло.

– То есть ты делаешь вывод, что это случайная жертва какого-то маньяка? А не то, что девушку убил во время ссоры какой-нибудь ее приятель?

– Я рассматриваю этот вариант, – важно кивнул Арсений. – И кроме него еще пять.

– Ты сказал, что там были следы… – Я поднял с пола подушку, размышляя, есть ли в номере еще одна, на которой я буду спать. – Убийца был на машине?

– Да вряд ли они просто прогуливались по лесу, – подтвердил Арсений. – Там были следы убийцы, следы девушки и даже след машины. Только на следующий день шел снег, и определить протектор колеса или рисунок подошвы было невозможно. – Строганов вскочил и стал ходить взад-вперед по номеру. – Материалов дела я не видел… пока… Но кое-какие факты мне рассказал судебник. Например, у нее был неплохой маникюр, и он не пострадал. Значит, она не сопротивлялась…

– А под ногтями?

– Ничего, – остановился на мгновение он. – Значит, она не сопротивлялась! – повторил он. – Почему?

– Потому что она сразу же потеряла сознание. И это означает, что душил ее здоровый и сильный мужик. Или же это был профессионал… – размышлял я вслух.

– Браво, доктор! – Он щелкнул пальцами. – И я так подумал! Но раньше тебя. Доктор! Это серийный маньяк! – вынес он вердикт.

– С чего ты взял? – возразил я. – Может, ее просто ограбили, может…

– Ничего ценного не пропало, – перебил меня Арсений.

– Ну хорошо, а почему маньяк? – Я чувствовал, что Арсений чего-то недоговаривает.

– А нормальный убийца будет раздевать свою жертву? – парировал он.

– Нормальный убийца, – усмехнулся я. – Ладно, согласен, сексуальный мотив присутствует. Но серийность? Это же лишь предположение, что душитель – профессионал…

– Потому что это – четвертая жертва за последние полгода! – медленно проговорил Строганов.

Я присвистнул.

– В этом лесу… – Строганов, не мигая, уставился на меня. – В этом лесу нашли четыре трупа! И все – молодые девицы! Поэтому если я говорю, что действует серийный маньяк – значит, так оно и есть!

– Здесь вода есть? – прокашлялся я. – Пить хочется…

– Да, точно, – подтвердил Арсений и направился к холодильнику. Достав бутылку колы и резко открыв крышку, он приложился прямо к горлышку. Часть жидкости с шипением вылилась прямо на пол.

– Не сомневается тот, кто ничего не знает! – вздохнул я и пошел за тряпкой.

* * *

Небо было по-зимнему высокое и прозрачное. Снег выглядел непривычно для городского жителя – чистым и ослепительно-белым. Покрытые инеем деревья искрились на ярком солнце. Я вдохнул в себя морозный воздух. Как-то не верилось, что в такой красоте мог обитать маньяк, убивший в лесу четырех молодых женщин…

Мы вышли из отеля и направились в отделение полиции на встречу с местным шерифом, как его окрестил Арсений.

– Надеюсь, пешком? – спросил я с усмешкой.

– Да, давай прогуляемся, – кивнул он, не замечая моего сарказма, и стал напевать какую-то странную песню.

Идти нам было метров сто пятьдесят. Любопытно, что ни на улице, ни на площади почти никого не было. За исключением разве что пьяного мужика, привалившегося к столбу и рыскавшего вокруг себя безумным взглядом. Вначале в его поле зрения попал Строганов, в своем не соответствующем погоде плаще, танцующий, выщелкивающий ритм пальцами и поющий высоким голосом что-то вроде: «Потому и страшно! Потому и страшно! А-а-а-а…»

И опять я поразился тому, что Строганов не привлекал к себе внимания – его попросту не замечали. Зато на меня пьяный обратил свой мутный взор.

– Э-э! Городской! – проревел он. – Суда иди! Э-э! – обращался он почему-то исключительно ко мне.

– Честная, честная, честная нация-а-а-а, – подвывал Строганов, проходя мимо и не обращая внимания на пьяного.

– Суда, говорю! – продолжал орать мне мужик. Он попытался было сделать шаг, но тут же утратил равновесие и упал лицом в снег.

– «Он вышел родом из народа, он вышел и упал на снег», – прокомментировал я и подумал, не перевернуть ли его на спину, чтоб не задохнулся. Но помощь моя оказалась не нужна – из соседнего дома выскочила женщина в накинутом на халат пальто и в тапках на босу ногу. Она привычно схватила мужика за шиворот и поволокла в дом.

А Строганов тем временем включил песню, которую напевал, на телефоне и выл уже в полный голос:

Тебе не справиться

И им не справиться,

Лёд не спасет,

Майор идёт.

А женщины красятся

И дети прячутся,

Встать в хоровод,

Никто не врёт…

Потому и страшно!

Строганов остановился посреди улицы, пел и внимательно смотрел по сторонам. Даже я, привыкший к странным привычкам моего друга, захотел отойти от него подальше. Я ждал какой-нибудь реакции со стороны местных жителей, но никто не вышел, не возмутился, хотя кое-где колыхались занавески на окнах. Арсений резко оборвал песню и, махнув мне рукой, пошел к отделению полиции.

– Видишь как странно? – обернулся он ко мне перед тем, как войти в отделение. И многозначительно добавил: – Не реагируют! Боятся они, что ли?..

Пятница, 11:00

– Руслан! – представился он, сдавив мою руку и буравя взглядом. – Добро пожаловать в наш поселок! – добавил он, наконец-то ослабив хватку. – Чай будете? Или кофе?

Кабинет начальника отделения полиции, или, как его называл Арсений, шерифа, был не слишком велик. Поэтому вызывало удивление, что в него вмещалось столько вещей: всевозможной старой мебели, бумаг, каких-то коробок, пары сейфов (один приземистый, другой, наоборот, вытянутый) и даже имелся сервировочный столик с чайником, растворимым кофе в банке, переполненной пепельницей и контейнером с бутербродами.

На одной стене висела огромная карта Темнинского района, на другой – не поверите! – шляпа, какую носят американские шерифы в соответствующих сериалах. В кабинете было очень жарко, несмотря на открытое окно.

Арсений, тут же раздевшись до футболки, развалился на продавленном кожаном диване. Руслан занял свое место за столом, а я устроился на ветхом стуле с подлокотниками.

– Начнем, пожалуй, – сказал начальник (а я удивился – неужели он цитирует «Евгения Онегина»?). – Я созвонился со своими знакомыми в городе, порасспросил, кто вы такие, и был удивлен… – усмехнулся Руслан. Он говорил неторопливо и уверенно, как «хозяин тайги». – Удивлен тем, какие вам дали характеристики. Особенно тебе! – и он добродушно кивнул на Арсения.

– А я удивлен, что ты так долго это выяснял, – хмыкнул в ответ Арсений. – Позвонить и спросить, заслуживаем ли мы доверия, – и десяти минут не займет!

– Вот-вот! Мне так и сказали: как будто ежа против иголок гладить… – кивнул Руслан сам себе. – Давайте-ка к делу. Вам нужно найти убийцу вашей девушки, а мне…

– А тебе разве не нужно найти убийцу четверых девушек? – перебил его Арсений, сделав акцент на количестве жертв. Я было напрягся, поскольку дурная привычка Строганова перебивать собеседника могла взбесить кого угодно. Но Руслан неожиданно расхохотался.

– Все нормально, – отсмеявшись, сказал он, видя наши несколько изумленные взгляды. – Просто очень уважаемый мною человек, которому я звонил по вашему поводу, предупредил меня: «Ты, главное, его сразу не прибей». Это он про тебя говорил! – ткнул он в Строганова указательным пальцем. – Да, разумеется, я сплю и вижу, как отловить этого урода. Кстати, формально на моей территории только две жертвы. Там граница районов проходит. Две девчонки были найдены на территории Тьмы, а еще две – буквально в нескольких метрах подальше, но это уже леспромхозовская земля.

– Так ты будешь искать убийцу только своих девиц? – хмуро поинтересовался Арсений. Ему редко нравились характеристики, которые давали ему другие люди.

Руслан в ответ постучал двумя пальцами себе по лбу. Арсений вспыхнул:

– Откуда я знаю? – вскочил он с дивана. – Я про тебя информацию не собирал!

– А вот стоило бы! – усмехнулся шериф. – Раз ты такой умный, как про тебя говорят. Ладно, давайте к делу!

– Раз говорят – значит, не зря! – тут же отреагировал Арсений.

– Природа наделила нас двумя ушами, двумя глазами и лишь одним языком, чтобы мы смотрели и слушали больше, чем говорили, – сказал я им обоим, выдержал два испепеляющих взгляда и пояснил: – Все вопросы к Сократу!

– Смотрите, сократы, вон, на карте отмечены флажками места, где находили трупы… – примирительно сказал Руслан, махнув правой рукой.

Затем он достал из верхнего ящика стола толстую картонную папку, поднялся из-за стола и передал ее мне. «Темный душитель» – значилось на ее лицевой стороне. И еще приписка от руки: «Кто без спроса возьмет – руки поотрываю!!!»

Арсений уже стоял у карты и рассматривал самодельные флажочки, сделанные из булавок и кусочков разноцветной бумаги.

– Номера на флажках – это номера жертв? – уточнил он.

– Ага. – Руслан вновь уселся за стол. – Видишь первую девчонку? Она была изнасилована и задушена. И единственная, которую он пытался закопать. Остальных он просто душил и бросал. Ну, может, немного завалит ветками – и все…

– Первый флажок дальше от дороги, чем остальные, – отметил Строганов. – Ее и нашли первой? – Арсений сфотографировал участок карты на телефон.

– Да, – мрачно кивнул шериф. – Она пропала 14 сентября, а труп нашли 20 сентября. Судебник ставит дату смерти 14–15 сентября.

– Вторую когда? – спросил Арсений. Он был сосредоточен и хмур. – Она совсем неподалеку от первой лежала?

– Да, ближе к первой, чем к остальным. Ее убили 12 октября, а нашли на следующие сутки, точнее, через семь часов после убийства.

– А почему… – начал было Строганов, но Руслан тут же ответил:

– Как только поступила заява о пропаже девчонки, да еще и школьницы, мы сразу подумали о самом плохом. Начали прочесывать лес и через несколько часов нашли тело.

– А она…

– Задушена, но не изнасилована. Именно тогда кто-то из журналистов и назвал этого урода «темный душитель». Ну, типа, поселок Тьма и… – он не успел досказать, как Строганов перебил его:

– Это субботы! – взмахнув руками, сообщил он. – Дискотеки в клубе были? И еще: первую девушку насиловали прямо в лесу? Там же и душили?

– Да, – усмехнулся полицейский, – совершенно верно, это были субботы. И это важный момент, хотя именно в эти субботы дискотек в клубе не было… Нет, ее изнасиловали и убили в другом месте, скажем так, в каком-то помещении. А потом труп выбросили в лес.

– А что за важный момент? – поинтересовался я, а Строганов скривил лицо (наверно, сам хотел спросить).

– Расскажу, – не спеша ответил Руслан. – Обязательно. Но чуть позже.

– Что с третьей жертвой? – продолжил Арсений.

– 10 ноября, – Руслан заглянул в потертый блокнот. – А это воскресенье. Самое обидное, что мы всю ночь с субботы на воскресенье сидели в засаде и …

– А почему именно в эту ночь в засаде? – заинтересовался Арсений.

– Так суббота же была, – усмехнулся Руслан. – А он, блин, с воскресенья на понедельник решил! Скотина! – эмоционально добавил он. – На этот раз далеко не потащил, бросил ближе к дороге.

– Но не насиловал? – уточнил Строганов. Он забрал у меня папку и начал просмотр документов.

– Нет, – подтвердил Руслан. – Она сопротивлялась, он ее ударил несколько раз (вероятно, кулаком). Одежда разорвана. А затем он ее придушил и бросил…

Шериф замолчал, поскольку в коридоре раздались крики, потом вопли, потом чем-то тяжелым, словно кувалдой, шарахнули по двери, отчего она распахнулась настежь.

– Что за… – начал было хозяин кабинета, но вновь умолк. Это была не кувалда, это была чья-то голова. Двое полицейских, скрутив какого-то мужика, его же головой открыли дверь кабинета начальника. Задержанный активно сопротивлялся, рычал и матюгался. При ближайшем рассмотрении это оказался тот самый пьяница, которого мы с Арсением видели на площади. Ну, которого жена уволокла домой.

– Руслан! – обратился к нему один из подчиненных. – Опять этот чудила! Жена вызвала, нанесение телесных… – скороговоркой сообщал он, едва сдерживая с напарником хулигана.

– Ну? – со вздохом спросил Руслан. – Заява есть?

– Не-а, – ответил тот и мотнул головой так интенсивно, что форменная шапка-ушанка чуть не слетела. – Чё делать-то с ним?

Мужик тем временем продолжал материться и пробовал кусаться.

– Чё-чё, – передразнил его Руслан. – Проведи воспитательную беседу и запри в «аквариуме» до утра.

Дверь с силой захлопнули, а из коридора донеслись крики, звуки ударов и грохот падения тел.

– Вот дебил! – в сердцах произнес Руслан, но непонятно, по отношению к кому.

Видимо, воспитательная беседа закончилась, потому что воцарилась относительная тишина.

– А это мой зам Блохин! – с неясной интонацией добавил наш шериф. (Надеюсь, он не про пьяницу?)

Строганов нетерпеливо махнул рукой.

– Итак, третью жертву убивают не в субботу и не насилуют. Так? – Он снова подошел к карте.

– Да, – подтвердил Руслан. – Не насилуют. А четвертую девчонку, вашу Настю, убивают снова в ночь с субботы на воскресенье, 7 декабря… Душат и бросают в лесу.

– Где же вы были со своей засадой? – возмутился Арсений.

Руслан замолчал и скрестил руки на груди.

– У меня людей-то всего три человека! Много засад не устроишь. К тому же он нас, знаешь ли, не оповещает о предстоящем преступлении. Я, правда, хотел устроить в тот вечер… – Руслан мрачно вздохнул. – Черт, до сих пор себя пилю!

– Ну, устроили бы тем вечером, а он на следующий придушил бы кого-нибудь, – попытался я его оправдать.

– Нет, – покачал Руслан головой. – Имел значение именно тот вечер…

– Почему? – впился в него глазами Арсений.

– Я же сказал, расскажу позже. – Начальник полиции превратился в каменное изваяние.

Зная, что Арсений может забиться в судорогах, если ему сразу не выдать желаемое, я попытался разрядить обстановку:

– Заметили, что он убивает раз в месяц? Интересно, это имеет значение?

– Гениально, доктор! – тут же переключился на меня Строганов. – Какая наблюдательность! У него месячные, наверно!

Руслан с легкой усмешкой наблюдал за нами. Впрочем, мой друг быстро успокоился.

– Лучше скажи мне, почему все его убийства совпадают с полнолунием?! – и Арсений продемонстрировал мне на телефоне скачанный из Рунета календарь фаз луны.

– Я тоже на это обратил внимание, – разомкнул губы Руслан. – Видать, душегубы, как и вся нечисть, реагируют на полную луну. Что скажешь, доктор?

Я пожал плечами.

– Луна волнует людей, как волнует море… – перефразировал я Хемингуэя. – А кстати, действительно, никто не любит дежурить в полнолуние – больных значительно больше.

– Это точно, – кивнул Руслан, – больных на голову и правда больше, чем здоровых. Кстати, первую жертву он не только насиловал и душил, но еще и связывал…

– У нее обнаружены ссадины на запястьях, характерные для связывания, – уточнил Арсений, рассматривая какие-то фотографии и заключения экспертов, извлеченные из папки.

– Так и есть, – сказал Руслан. – Это признаки, которые обнаружили судебники.

– А наша Настя, – сказал Строганов, вновь подойдя к карте, – была задушена мгновенно, так? И получается, что следующее убийство должно произойти завтра. Так?

– Тьфу, тьфу, тьфу! – Руслан поплевал через левое плечо. – Типун тебе на язык.

– Ага, – усмехнулся Арсений, – ты еще перекрестись для надежности!

– Будешь смеяться, – вдруг произнес Руслан, причем довольно серьезно, – но мы и попа приглашали.

Не успел Арсений прокомментировать методы полиции, как Руслану позвонили. Пока он разговаривал, Арсений передал мне несколько снимков. Это были фотографии девушек, которые стали жертвами «темного душителя», как его окрестили журналисты. Любительские снимки: симпатичные девчонки, жизнь которых так трагически оборвалась из-за какого-то душегуба…

– Что скажешь? – негромко спросил у меня Арсений.

Я разглядывал девушек, пытаясь найти что-то общее в их внешности – прическа, лицо, фигура… Ведь маньяк часто выбирает жертву по какому-то ему понятному признаку – к примеру, она может напоминать ему подругу, которая когда-то бросила его… К сожалению, кроме того, что все девушки были молодыми и симпатичными, я ничего общего не обнаружил. Скорее они были разными. Первая девушка была чуть полноватой, с длинными русыми волосами и большими серыми глазами, взгляд кроткий, мягкий. Вторая – совсем юная, худенькая, волосы гладко зачесаны назад… Третья девушка была постарше и попроще – крашеная блондинка с длинными ресницами и ярко напомаженными губами. И, наконец, наша Настя: вьющиеся темные волосы, тонкие черты лица, красивый изгиб бровей, карие глаза, взгляд внимательный…

– Ты долго будешь их разглядывать? – не вытерпел Арсений.

– Сократ был не прав, сказав, что смерть – это иллюзия, – ответил я Строганову. – Эти смерти – трагедия.

– Иллюзия? – неожиданно заинтересовался мой приятель. (Я думал, что он будет высмеивать мои философствования, но он, напротив, отнесся к ним весьма серьезно.) – Есть такое понятие в шахматах – иллюзорная игра… Надо будет подумать над этим!

– Вы про что? – Руслан закончил телефонный разговор и прислушивался к нашей беседе.

– У доктора интересная версия происходящего, – без тени иронии ответил Строганов. – Но об этом позже! – мстительно добавил он и продолжил: – Итак, почему он первую жертву пытался спрятать, закопать, а остальных просто выбрасывал? А?

Мы молча смотрели на рассказчика. Я не мог придумать версию, а Руслан, наверно, просто хотел узнать чужое мнение.

– Да потому что они были знакомы! – Строганов вскочил, отчего папка с документами упала на пол. – И он хотел ее спрятать! Но это тяжело – яму копать. Там, поди, грунт твердый?

Руслан кивнул:

– Да, каменистая почва.

– Вот именно! Поэтому с остальными жертвами он не парится. Во-первых, все равно найдут, чего и силы тратить? А во‐вторых, это уже были незнакомые ему девчонки. Случайные!

Строганов, стоя на месте, размахивал руками, а я, пригибаясь, чтобы не получить по голове, собирал с пола документы.

– Эта светленькая, эта темненькая, – перебирал Арсений фотографии убитых девушек. – Одна изнасилована, другие просто задушены… Почему? Почему он этих не насилует, а просто душит? Да потому что он получает удовольствие от самого процесса убийства! Понимаете? Вот он выдавливает из них душу… может быть, поглощает ее… Ловит последний вздох, как энергетический вампир! А затем раздевает и наслаждается видом мертвого женского тела! Испытывая свой патологический оргазм…

Строганов не зря посещал театральную студию, может быть даже шекспировского душителя играл в современной трактовке, так он зрелищно изобразил страсти серийного маньяка. Однако на Руслана и это не произвело впечатления:

– А зачем он с третьей жертвой дрался? Выдох ее не успел поймать? Чушь какая-то! – Руслан махнул рукой, мол, так и знал, что ничего путного не услышит.

– Да потому что маньяк – как наркоман, ему требуется повышение дозы! – наклонился над столом Арсений, – ему уже мало видеть мертвое голое тело, он уже не может получить тех эмоций, нужно еще что-то! Поэтому третью жертву он бьет, и непередаваемые ощущения сотрясают его тело! Ради них он убивал, убивает и будет убивать! Хотя, подождите… – Строганов замолк на мгновение и неожиданно заорал: – Эврика! Нужно искать не одного маньяка!

– А сколько? – вытаращился Руслан. – Четверых, что ли?

– Нет, – хладнокровно ответил Арсений. – Минимум двоих. А может, и больше.

Я вздохнул, потому что знал о любви Арсения к фантазиям, а Руслан исподлобья смотрел на него, видимо, пытаясь определить, так ли уж умен этот тип, как про него рассказывали.

– Слушай, у нас тут простой ПэГэТэ, а не Твин Пикс какой-нибудь американский. Это у вас, в городе…

– Я посмотрел географическое распределение маньяков по России, – перебил его городской сыщик. – Нет данных, что в крупных городах их больше, чем, скажем, в маленьких.

– Молодец, – похвалил его полицейский, – иди работать в аналитический отдел! Ко мне оттуда приезжали, советы давать…

– Я советов не даю, – Строганов гордо задрал подбородок и демонстративно уставился в окно.

Руслан задумчиво листал свой блокнот.

– Я тоже рассматривал различные версии, – наконец заговорил он. – И что залетный душегуб тут побывал, и про местных думал. Мы сразу проверили всех наших клиентов, ну, тех, кто сидел за изнасилования, за убийства и так далее… С ними удобно, – он усмехнулся в очередной раз, – они все собираются в Бардачном.

– Где? – удивился я.

– Бар «Дачный», – пояснил шериф. – Это шалман тут местный. Там от бакланов до авторитетов собираются. А верховодит там Коля Живодер. Погоняло такое.

– И что? – спросил я.

– Проверили практически всех. Не при делах они, – отрицательно покачал головой Руслан. – Мне, правда, начальство приказало найти среди них подходящую кандидатуру, чтобы народ и городское начальство успокоить…

– Ну а ты, как правильный мент, не стал! – пафосно произнес Строганов, развернувшись к нам.

Ох, как не послушает совета Руслан да прибьет моего друга!

– Не стал, – спокойно согласился честный шериф. – К тому же я знаю, кто убийца! – негромко добавил он.

Я широко раскрыл глаза. Познание начинается с удивления, говорил кто-то из великих.

Даже Арсений был изумлен.

* * *

Мы вышли на улицу. Во-первых, в кабинете было невыносимо жарко, а во‐вторых, Руслан захотел покурить.

– Да и электричка сейчас приходит, а я люблю смотреть, кто приезжает, – он выдохнул сигаретный дым вверх. Арсений тоже выпустил вверх пар изо рта.

– Я после первого же убийства заподозрил неладное, – продолжил полицейский. – Че-то, думаю, на бытовуху не тянет. Даже если где-то изнасиловали девчонку, чего убивать-то? И девчонка приличная. Стали свидетелей искать, преступный элемент трясти – все впустую. Никаких зацепок. Кроме одной.

– Ну наконец-то, – манерно вздохнул Арсений.

– Ага, – подтвердил он. – Она собиралась на встречу с нашим местным «суперстаром». У него как раз эти концерты или сеансы – не знаю, как эту фигню обозвать – раз в месяц проходят.

– Субботний вечер с коучем, – вставил Арсений.

– Точно, – кивнул Руслан, – именно «коуч» его и называют. Хотя я предпочитаю Дима Блин.

– Тоже прозвище? – спросил Арсений и снова дыхнул паром в небеса.

– Нет, это фамилия такая – Блинов! – вспомнил я.

Арсений резко повернулся ко мне.

– А ты откуда знаешь? – Строганов с ревностью относился к обладанию информацией.

– Я читал про него в газете, – поспешил я объяснить.

– Когда это ты успел? Мы же все время вместе были! – недоверчиво спросил он и, обращаясь к Руслану, уточнил: – Значит, она была на его сеансе?

– Да, была. Они и правда знакомы.

– Ха! Знакомы! – прокомментировал этот Мистер Проницательность.

– Но не лично, – добавил Руслан. – Мы нашли ее переписку. Она познакомилась с ним в интернете, они общались, как сейчас говорят, виртуально, а потом она сходила на его сеанс.

– И?

– И дальше, я так полагаю, он ее после своего выступления зазвал к себе в гости… там у него комната есть, только он ею и пользуется… Там изнасиловал, там же и убил.

Руслан завершил свой рассказ и бросил окурок в пепельницу, сделанную из консервной банки.

– Но, увы, никаких серьезных улик у меня нет, – ответил он на наш немой вопрос. – Двое дали показания, что он все время был с ними, до самого утра. Они вместе пили. Правда, это его охранники…

Мимо проходили немногочисленные жители Тьмы, приехавшие из города. Кто-то махал, кто-то кивал Руслану. Какой-то дедок на другой стороне площади сцепил ладони над головой, громко приветствуя начальника отделения:

– Моя милиция меня бережет! Сначала посадит, потом стережет!

– Тесть мой, – буркнул Руслан и пошел внутрь.

– А ты в какой момент заинтересовался этим коучем? – с подозрением поинтересовался у меня Строганов.

– Да случайно, – развел я руки в стороны. – Газета валялась в электричке!

Кажется, он мне не поверил.

Мы снова сидели в кабинете. То есть мы с Русланом сидели, а Арсений вышагивал взад-вперед.

– Итак, зацепкой номер один была переписка жертвы с коучем, – рассказывал наш шериф.

– Я хочу почитать, – вставил Арсений.

– Да ради бога, – кивнул Руслан. – Люди, которые видели девушку на сеансе, говорят, что сразу после окончания она куда-то ушла. Телефонных звонков не делала, сообщений не посылала. Словом, исчезла. Камер наблюдения у нас нет. Свидетелей опросили. Но никто ничего не видел. Домой она не вернулась. Спросили у Блина, – ну, простите, у коуча – встречался ли он с девушкой. Встречался, но на публике, пару минут, подписал ей какую-то книжку – и все. Больше он ее не видел…

– А родители, друзья, подруги, бойфренд, соцсети, телефон… – перечислял Арсений.

– Мы отрабатывали все возможные контакты, связи, – Руслан пожал плечами. – Искать начали сразу как пропала. Добровольцев привлекли, односельчан… Труп нашли почти через неделю… И даже после этого – никаких зацепок! Тут появилась у меня мысль – к военным обратиться. Всем известно, что над нами куча спутников летает, в том числе и военных. Я запрос им послал в Питер – мол, не покажете ли пару снимков нашего леса, которые делаете постоянно?

– Я и не знал о таком, – удивился я. А Строганов промолчал. Видимо, тоже в первый раз услышал, но решил не признаваться в невежестве.

– Да, есть такое дело, – подтвердил Руслан. – Но мне официально ответили, что это подпадает под военную тайну. Вот, блин, думаю! У меня труп, а они тайны разводят! Я взял тогда самогона местного – знатная, кстати, штука! – и поехал в город. У меня тесть – бывший вояка, я его связями и воспользовался. Так что самогон плюс привет от тестя – и мне забесплатно несколько десятков фотографий нашей Тьмы с воздуха!

– Круто! – оценил Арсений. – Даже я бы не сразу придумал!

– Я польщен, – серьезно ответил Руслан. – Стали смотреть спутниковые снимки. И на одной засекли машину. Это было уже утро воскресенья, часов пять. Джип темного цвета. Марку, к сожалению, не определить. Стоял он на лесной дороге. Это было уже кое-что! Я – к таксистам, поскольку хорошо их всех знаю…

– А сколько джипов в твоем поселке? – поинтересовался Арсений.

– Темных – меньше десяти. Остальные не считал. Да минус наш полицейский, минус разбитый в том году по весне… Список я составил. Но это машины наших, местных. А из города тоже, бывает, приезжают на джипах. Типа тебя, – добавил Руслан, усмехнувшись. – Так вот, таксисты. Один из них вез самогон клиенту, проезжал мимо клуба. И заметил темный джип, который поехал по лесной дороге. Видел он его, правда, мельком, но уверен, что знает, чей.

– Ну? И? – в один голос с Арсением спросили мы.

– И принадлежит он… – Руслан выдержал паузу.

– Коучу, что ли? – не выдержал Арсений.

– Так точно! – энергично кивнул рассказчик. – Ему самому. Я снова к нему за разъяснениями. Думал, волноваться будет, а он спокоен, как камень! Не помню, говорит, может, и ездил. За самогоном… И только я взял его в разработку, как меня вдруг к начальству вызывают – сначала в райцентр, а потом уже в город. Короче, получил я по мозгам и приказ: уважаемого коуча Блинова не беспокоить, фигней не страдать, а заняться делом – искать настоящего преступника!

– Ну а ты? – спросили мы нашего шерифа.

– А я понял, что убийца и насильник не кто иной, как мой одноклассник Дима Блинов!

Тут обычно спокойный Руслан выругался – видимо, эмоции переполнили.

А Строганов запрыгал на месте и стал громко петь:

Shots ring out in the dead of night

The sergeant calls: stand up and fight!

Руслан удивленно замолчал.

– You’re in the army now! – правую руку Арсений выбросил вперед на манер Меркьюри. – Oh, oh, you’re in the army now!

– При чем тут армия? – спросил он, когда Строганов уселся. – Я, конечно, приказ выполнил. Блина оставил в покое. А тут как раз второе убийство. Я его снова проверять, но на этот раз по-тихому. В ту субботу сеансов не было, но сам коуч был этим вечером в поселке, надежные свидетели видели его джип. Но, блин, видать, кто-то донес, потому что снова вызывают в город, а там уже все по-серьезному! Не просто должности лишить обещают, а еще и посадить! И прислали ко мне в поселок следственную группу из города.

– И чё городские? – спросил Арсений, уже овладев местным наречием.

– Да ни чё! Взяли одного местного шалопая, сидевшего когда-то по 131-й да за хулиганку. Но он там и рядом не ходил, это я вам точно говорю! – Руслан сжал кулаки. – Потом отпустили, когда третью девчонку убили. Ясно, что он не виноват. По крайней мере, в этих убийствах.

– А ты его хорошо знаешь, Блинова этого? – спросил Арсений.

– Неплохо, – подтвердил Руслан. – Мы же в одном классе учились. Весь из себя такой… любил внимание к себе привлекать. Учился хорошо. Так у нас школа, извиняюсь, сельская… За девчонками бегал. Но лично мне и моим друзьям он не нравился… но это к делу отношения не имеет, не думайте.

– А что имеет? – тут же спросил Арсений. Ему уже надоело сидеть, он жаждал деятельности.

– А то, что у меня есть план. И кем бы он ни был и кто бы его ни защищал, если он убийца – то пусть я сяду, но и его я тоже посажу! – тон Руслана стал жестким, он встал и зашагал по кабинету, как давеча Арсений. – И вы мне в этом поможете. Согласны? – и, не дожидаясь наших ответов, продолжил: – На сегодня все. А вы должны купить себе билеты на его завтрашнее выступление.

– Понятно! – Арсений тоже вскочил. – Папку с информацией я возьму? – и, не давая возможности возразить, заверил: – Не волнуйся, я – сама аккуратность! Надежно, как в твоем столе!

Мы вышли на улицу. Зимний день стоял замечательный! Строганов предложил занести в отель папку с документами, а потом пойти пообедать. Я с радостью согласился. На свежем морозном воздухе голод давал о себе знать.

– Заодно посмотрим на местных уркаганов, – добавил Арсений и, слепив снежок, запустил им в свою машину. Сработала сигнализация.

– О! Смотри-ка ты, я ее починил! – искренне удивился он. – Раньше не работала.

– Может быть, здесь есть еще кафе? Кроме «бардачного»? – Я не видел смысла встречаться с «клиентами» Руслана, как он их называл.

– Даже злые урки, и те боялись Мурки, – пропел Арсений, не обращая внимания на мое предложение. – Надо спрятать папку в номере так, чтобы ее не нашли! Все-таки это секретная информация!

В бар «Дачное» мы поехали на такси. В ответ на мой удивленный вопрос про его собственную машину Строганов сказал, что надо быть ближе к простому народу.

– Нужно общаться с местными, чтобы быть в курсе событий. К тому же можно будет выпить их знаменитого самогона! Поехали, здесь рядом! – и он замахал рукой, привлекая внимание проезжавшего мимо такси со стикером: «Нет быстрее на Руси, чем Василия такси».

Ехать и правда было недалеко, но при этом недешево. Арсений попытался было поторговаться – типа, мы не какие-нибудь городские лохи, – но шофер, искоса взглянув на нас, только хмыкнул.

– На Руслана работаете, – он даже не спрашивал, а утверждал. – Правильно, когда самому не по зубам, надо помощь с города звать! Вы, если чё, звоните мне! Авто всегда к вашим услугам! Круглосуточно!

– А вы что думаете об убийствах? – в открытую поинтересовался у него Арсений.

– А чё тут думать? – философски пожал плечами таксист Василий. – Бабы сами виноваты.

– Это как? – Арсений недобро прищурился.

– Как-как! Не хрен в тачки к мужикам незнакомым садиться! Надо тебе ехать ночью, так возьми такси с надежным водилой! – рассуждал Василий. Он был средних лет, небритый, в потертой кожаной куртке и вязаной шапке. – Но поймать изувера надо, а то и со мной теперь боятся ездить! Кстати, если самогон нужен будет, тоже звоните! Подвезу куда скажете…

– Смотри как интересно! – сказал мне Арсений, когда мы вылезли из машины. – Все всё знают, но молчат. Если что на улице происходит – никто не реагирует. Странная психология, не находишь?

Пятница, 15:30

Бар «Дачное» располагался на первом этаже двухэтажного серого кирпичного дома, как две капли воды похожего на наш отель «Амигос».

– Пороки притупляют разум, пьянство же разрушает его, – я указал на лежащего перед баром пьяного. Свернувшись калачиком на скамейке и не обращая внимания на мороз, он сладко спал.

Наверное, время застыло в стенах этого заведения: в столиках, покрытых клеенками, в блатном шансоне, доносившемся из старых колонок, в барной стойке и в лицах посетителей. Добро пожаловать в 90-е! Всем страдающим ностальгией по тем временам – сюда, в бар «Дачное»! Или, как говорит наш новый знакомый Руслан, бардачное.

Если я разглядывал обстановку с ощущением уныния и тоски, то Строганов вертел головой с явным интересом. Кстати, все присутствующие, а их было человек пятнадцать, тоже смотрели на нас заинтересованно. И мне, честно говоря, взгляды их, как и выражения лиц, совсем не понравились. Так кошки смотрят на мышей или вороны на кошек…

Не успели мы присесть за свободный столик, как к нам подвалил (походка у него такая!) худой, жилистый, неопределенного возраста мужик. Худой у него была даже голова – просто череп, обтянутый кожей. Блеск в глазах и широченные зрачки говорили о его пагубных привычках. Татуированными пальцами он играючи вертел ножом-бабочкой. Он молча встал около нас, после чего закашлялся.

– Э-э, любезный, – Арсений пребывал в самом радужном расположении духа. – Будьте так добры! Принесите нам меню и карту вин.

Тот на мгновение застыл от удивления, даже кашлять перестал.

– Строганов, вряд ли это официант, – негромко сказал я ему. Тоже мне, нашел время изображать джентльмена. – Мы ошиблись адресом, уважаемый! – добавил я громко. – Уже уходим!

Но, видимо, из-за громкой музыки тот меня не услышал. Он, придя в себя, продолжил упражнения с ножом и крайне неприятным, слегка гнусавым голосом сказал:

– Вы, козлики, без приглашения пришли. А ну – за мной, на поклон к Коляну… – и он той же походкой направился в глубь зала.

Первым моим желанием было пнуть Строганова и выбежать на улицу – выход был рядом. Но Арсений то ли не понимал, где мы оказались, и не чувствовал угрозы, то ли решил получить дозу острых ощущений, потому что вскочил с улыбкой от уха до уха, нахлобучил шляпу и пошел вслед за худым. Я, сгорбленный под прицелом десятков глаз, покорно поплелся за ними.

Я понял, почему Колю звали Живодер. Это было не просто прозвище, это была его суть. И дело даже не в том, что он представлял собой двухметровую гору мышц и жира, не в застывшей беззубой ухмылке, а в выражении глаз – точнее, в отсутствии этого выражения, поскольку во взгляде не было ничего: никаких эмоций, чувств или переживаний. Перед нами сидела ошибка природы. Весом в сто пятьдесят килограммов. Я вспомнил Аристотеля: человек-топор, неспособный испытывать эмоции и чувства. Мне стало страшно…

Арсений, продолжая улыбаться, хотел было что-то сказать, но хозяин Тьмы мановением своей ручищи пресек его слова. Он хотел дослушать песню, в такт которой слегка кивал коротко стриженной головой:

Вася, Вася, шухер, Вася,

Шай, менты, скорей смывайся,

Ноги в руки, падлы гонят,

А менты нас не догонят…

Наконец, насладившись музыкой (значит, все-таки есть эмоции?), он глянул на меня, потом на моего жизнерадостного приятеля. Музыку выключили, вокруг нас была относительная тишина – кто-то кашлял, кто-то сморкался, слышались отдельные голоса:

– Попались петушки! Городские бакланы вконец оборзели! Страх потеряли!

Коля молчал. Строганов тоже. А мне стало очень страшно. И хорошо, что у меня лицо непроницаемое.

Коля цыкнул редкими зубами.

– Вы чё, думаете, что если под Русланом ходите, то можно класть на понятия? Не уважаете, значит? – пророкотал он.

– Наш косяк, согласен! Сейчас исправим! – Строганов красивым жестом бросил шляпу на пустой стул рядом с авторитетом, чем вызвал ропот в рядах. Потом быстрым шагом дошел до сцены, на которой стояло старое черное пианино («Красный октябрь», что ли?), швырнул на пол свой плащ, разделся до футболки, обнажив мускулистые руки, покрытые татуировками, и сел за инструмент. Я закрыл глаза.

– Наше музыкальное приветствие конкретному и крутому пацану Коле Большому! – Он взял несколько аккордов. Пианино было жутко расстроенным. Я открыл глаза. – Песня про свободу и неволю, любовь и смерть, верность и шалаву! Короче, про нас, грешных! «Dead and Lovely»!

She’s so dead

Forever dead

And lovely now

Арсений завывал так, что даже Том Уэйтс оценил бы своеобразное исполнение его песни. Но местным слушателям поначалу музыка не понравилась. Послышались насмешливые комментарии, свист, который вдруг оборвался. Дело в том, что на главного ценителя песня все-таки произвела впечатление. Он благосклонно кивнул, потом пригласил меня сесть за его стол и позвал Арсения. Тут же раздались жидкие аплодисменты. Я возблагодарил Господа.

Мы представились. Перед нами возникла пара граненых стаканов, в которые тут же была налита золотистая жидкость. До самых краев, «с горкой». Хозяин Тьмы поднял свой стакан и, чокнувшись с нами, легко опрокинул его в себя. Строганов встал и со словами «музыка вечна!» медленно выпил самогон. У меня предательски дрожала рука, отчего жидкость полилась мне в рукав.

– Доктор! – указав на меня, сообщил Коле Строганов. – Поэтому и руки трясутся. Пьет один спирт.

Самогон был, как мне показалось, крепче спирта. «Здравствуй, панкреатит», – подумал я, получая ожог пищевода.

А нам уже принесли шашлык, овощи и еще какую-то закуску…

– Ну, теперь другое дело, – говорил Коля, разгрызая мясо. – А то ввалились, как… А мои мне говорят: Колян, они же наседки! А я теперь вижу – конкретные пацаны! Ну и чё, что с кумом дружат? Это и хорошо! А про косяк я уже забыл! Чё скажете? Давай еще по одной!

Я вроде бы все понимал, что происходит вокруг, и относился к этому философски. Арсений тоже расслабился и закусывал хлебом, щедро посыпанным солью. Музыка и разговоры сливались в одну какофонию, из которой иногда я вычленял чьи-то слова.

– Так вы и правда под Русланом? – слышал я голос Коли Живодера, или, как его назвал Арсений, Большого Коли.

– Нет, – мотал головой Арсений. – По достоверным данным… Вася таксист сказал! Что это Руслан нас позвал на помощь с города.

– А, вот так, значит… – медленно кивал Коля. – А чё… Ну, зачем, типа?

– Убийцу ловить, – Строганов склонился над столом, почти уткнувшись головой в собеседника. – Девчонок тут у вас убили, в курсе? А мы его поймаем!

– Это правильно, это по понятиям! – Коля тоже склонился, и они-таки уперлись головами. – Запомни! Мои – не мочили. Если я кого найду – сам порву. Понял? Повтори!

– Мои не мочили, – послушно повторил Арсений. – А кто душегуб, а, Коль? Не знаешь?

Тот снова цыкнул оставшимися зубами.

– Пока нет. Но за марийцев не отвечаю… – Он распрямился.

– За ка-ка-ких марийцев? – язык у Строганова стал заплетаться. А я удивлялся – все слышу, все понимаю, но сказать ничего не могу. Наверное.

– Каких-каких, – передразнил его наш собеседник. – Наших, конечно. Которые тута! Во Тьме. Если они с мертвяками живут, то я им не доверяю!

– Чё, прямо с мертвяками? – изумился Арсений. – Хрена себе! У вас тут просто зомбиапока… апокали…

– Пока, пока, – Коля стал подниматься из-за стола. Словно гора выросла! – Короче, фраера, мы вас не тронем, все по понятиям. Помочь надо – сюда приходите! Кстати, лавэ не забудьте отдать!

Пока я переваривал услышанное и жесткое мясо, Строганов оплачивал счет – за нас и за крутого пацана Колю. Скидки за музыку ему не дали.

А потом я почувствовал, что меня поднимает кверху какая-то сила. Это оказался Строганов с худым мужиком. На улицу мы вывалились уже вдвоем. Пара тысячных купюр из кармана джинсов исчезла, но это я заметил лишь на следующий день.

Пятница, 17:00

Вот она, Тьма! Черное небо, горящие холодным светом звезды, почти полная луна сквозь редкие тучи. В городе такого не увидишь!

В темноту уходила дорога. Вдалеке темнел лес. Только горящие окна в домах приятно успокаивали – напоминали, что это место обитаемо.

Морозный воздух проникал глубоко в легкие, освежал голову от ядовитых паров самогона и вызывал бодрость.

Арсений был навеселе. Несмотря на то что его основательно пошатывало, он умудрился зачерпнуть снега в ладони и радостно умылся им.

– Эге-гей, доктор! – орал он. – Мы поймаем его! Мы – охотники за душегубом!

Неожиданно мне стало весело, и я запел:

– Мы охотники за удачей, птицей цвета ультрамарин!

– I see a red door and I want it painted black, no colors anymore I want them to turn black – подхватил он.

Так мы и пошли: оба пьяные, поющие – словом, уже неотличимые от местных.

Рядом притормозил наш знакомый таксист Василий. И мы, допев каждый свою песню, сели к нему в машину.

– В «Амигос» или к Руслану? – уточнил он.

Я пожал плечами, а Арсений уже заснул.

Спали мы полчаса, как сообщил нам Вася.

– Все по чесноку, – пояснил он, выкатывая счет. – Доставка до отделения. Полчаса отдыха по счетчику. Могу помочь дойти. Это бонус от фирмы!

– За эти деньги мы могли бы до города доехать, – проворчал Арсений.

* * *

Дежурный оторвался от телефона, узнал нас и, оценив наше состояние, предложил:

– Минералки или кофия?

– Руслан у себя? – просипел Арсений. – А колы можно?

– Ага, – кивнул этот гуманист. – Организую!

Надо отдать должное алкоголю – он был и правда качественный. Но в следующий раз лучше будет воздержаться. Что я там говорил Арсению о пьянстве, пороках и разуме?

– Во дают!! – отреагировал на наше появление Руслан. – Чего вас в бардачное понесло?

– А здесь, кажется, все всё знают, – хмуро ответил Арсений и припал к бутылке с колой.

– Это деревня, уважаемый, – засмеялся Руслан. – Шага не ступишь, уже будут кости перемалывать.

– Тогда почему никто не знает кто убийца? – спросил я. – Если все на виду.

– Кто такие марийцы? – перебил меня Арсений и прилег на диван.

– Это тебе кто про них?.. Живодер рассказал? – чуть склонив голову набок, поинтересовался Руслан.

Строганов молча кивнул. Видимо, все-таки голова болела от выпитого.

– Коля подмял под себя всех, – стал рассказывать Руслан. – Всех, кроме марийцев. Поэтому ему интересно их подставить.

– А чего он про мертвых говорил? – вспомнил я.

Руслан пожал плечами.

– Ну, у всех свои обычаи. Ты же на Пасху красишь яйца, а на поминках кутью ешь? – добавил он. – А они тоже поминают своих усопших. Да и при чем здесь вообще марийцы? – Руслан хлопнул ладонью по столу, а Арсений поморщился. – Нас интересует конкретный человек, убийца! Которого я знаю и которого нужно поймать до того, как он опять кого-то замочит! А вы шляетесь по кабакам и…

– Мы собираем информацию, – закрыв глаза, ответил Строганов.

– В гробу видал я вашу информацию! Нашли куда за ней пойти! И к кому? К местному авторитету! – всплеснул руками Руслан. – Значит, так. Насчет моего плана. Поскольку я, так сказать, под колпаком и не могу действовать открыто, то вы возьмете, так сказать, огонь на себя. Сейчас поясню…

– Про нас уже все знают, – открыл глаза Арсений. – Это, как говорил Фандорин, раз. Два – у тебя тут есть «крот»…

– Знаю, знаю, – нетерпеливо отмахнулся Руслан. – Это входит в мой план, что вас будут принимать за городских сыщиков и, соответственно, опасаться. И насчет «крота» – есть у меня подозрения, кто стучит направо и налево. Но сейчас это не важно. Вы будете четко следовать моему плану, и мы достанем доказательства его причастности!

Арсений неопределенно хмыкнул, а я подумал, что он своим-то указаниям не всегда следует, не то что чужим. И еще: а вдруг Руслан ошибается насчет этого коуча? Не слишком ли мало доказательств?..

– Разумеется, – заговорил Арсений, не вставая с дивана, – мы будем следовать твоим указаниям и, даст бог, поймаем его. Но если его крышуют столь серьезные люди…

– Они его сольют, как только мы докажем его причастность к убийствам, – Руслан стал говорить вполголоса. – Они сами сдрейфят и сольют его, чтобы не испачкаться! Я сумею переправить доказательства, как только вы их добудете, нужным людям. И наш душегуб получит пожизненное! Уж я вам гарантирую.

– Кстати, о доказательствах, – поинтересовался я у него. – А всякие следы, отпечатки, ДНК…

– Сериалов насмотрелся? – насмешливо спросил Руслан. – Это Тьма, а не Москва или Питер. Что могли – исследовали. Ничего интересного не нашли.

– А твой одноклассник – шизик? – вдруг спросил Арсений. Наверное, кола подействовала, и он вскочил на ноги. – Он сексуально что из себя представлял? Ну, когда вы в школе вместе учились.

Руслан озадаченно посмотрел на моего приятеля.

– Ну, он манерный такой, высокомерный, всегда хотел быть первым… у него родители богатые, он мог позволить себе много чего купить… Но не шизик, это точно! А насчет сексуальности… Что ты имеешь в виду?

– Я имею в виду, чего это он вдруг стал насильником и убийцей? Ты же понимаешь, что просто так ничего не бывает. У него есть деньги, есть известность, слава…

– А семья у него есть? – вставил я.

– Он был женат, недолго, правда, а потом развелся. – ответил Руслан. – Я беседовал с его женой – она дочка богатого бизнесмена, из города… Она там и живет…

– У половины маньяков есть жены и дети, – хмуро заметил Арсений. – Я читал несколько статей и фильм видел…

– Кстати… – Руслан встал, подошел к двери и закрыл ее поплотнее. – Я, несмотря на запреты, все-таки посматривал в его сторону. Следить, конечно, не мог, но с информаторами своими общался. Ему стали из города девочек привозить. На микроавтобусе. Ну, они там ночь развлекаются, а наутро их тем же манером забирают. Все при этом живые оставались. Пару раз в месяц такой эскорт появляется в наших краях.

– А когда это началось? – прищурился Строганов.

– Впервые они приехали… – Руслан заглянул в блокнот. – 1 октября! А что? Это имеет значение? – тут же поинтересовался он у Арсения. Тот пожал плечами.

– Психология преступника, особенно маньяка, имеет значение! – Строганов поднял указательный палец вверх.

– Вот только не надо, – поморщился Руслан. – Когда ко мне с города приезжали, у них там и психолог был. Морочил мне голову своей психологией. А толку?

– Вот скажи, доктор, – Строганов обратил свой взгляд на меня, пропуская мимо ушей слова Руслана. – Ты же увлекался психиатрией? Психологией преступника. Я у тебя даже книжки видел. Как ее, бихевиористика? Что ты можешь сказать о психологии маньяка?

Я вздохнул.

– Я не то чтобы изучал, просто читал, – пожал я плечами.

– Ну и скажи, что ты там вычитал! – Строганов так редко интересовался моим мнением, что я решил импровизировать на ходу:

– У каждого маньяка есть свои индивидуально-психические особенности. Понимаете?

Арсений важно кивнул, а Руслан задумчиво посмотрел на потолок.

– Но есть общие черты. Все они законченные эгоцентрики, – продолжил я. – Всем маньякам присуща эмоциональная холодность. Они патологически обидчивы, часто мстительны и не могут поддерживать тёплые человеческие отношения.

– Отличный психологический портрет! – потер руки Строганов. – Полная моя противоположность. Что-то еще?

– Часто они злобные, раздражительные и агрессивные. Ну и, как мне кажется, кто-то их обязательно должен был обидеть. В детстве, юности – не важно… – я иссяк.

– Ну, кое-что годится для нашего Блина, – вынужденно согласился Руслан. – Начну с обиды – в начальной школе его частенько обижали. Причем не только пацаны, но и девчонки.

– Та-ак, – удовлетворенно протянул Арсений.

– Но класса с седьмого он становится лидером. Сами знаете, как это бывает – богатые родители, обеспеченные детки. У кого круче тачка, дороже телефон… так что из обиженных он становится крутым. Его слушают, он верховодит… Раньше он бегал за девчонками – теперь они дерутся, чтобы с ним потанцевать… было как-то раз такое. И пацаны…

Руслана отвлек телефонный звонок.

– О чем я? – вернулся он к нашей беседе.

– Ты говорил про план, – тут же напомнил ему Арсений.

– План, – кивнул полицейский. – Будет вам план. А вы не забудьте купить билеты на его сеанс. Если все билеты раскуплены, я через знакомых организую…

– А почему ты с ним не дружил в школе? – Строганов схватил лежащий на столе Руслана каучуковый мячик и стал кидать его в стену.

– Потому что он мне не нравился. Ни мне, ни моим друзьям, – Руслан перехватил мяч и положил на место. – И еще потому, что я не люблю пресмыкаться перед богатенькими. Больше вопросов нет?

– Есть, – Строганов взял со стола ручку и стал подкидывать ее к потолку и ловить. – Он чем-нибудь пах?

– Чё? – переспросил Руслан, на этот раз удивившись вопросу. – В смысле?

– Ну, запах у него какой-нибудь особенный был? – ручка улетела под стол. – Ты же с ним вблизи общался. Воняло от него?

– А ты в бардачном только самогон пил? – Руслан стал присматриваться к Арсению. – Тебе там ничего не подсыпали? Живодер может…

– В следующий раз попрошу подсыпать, – ответил Арсений. – Еще в городе я заподозрил, что здесь действует маньяк, и стал читать, собирать про них информацию. Говорят, что среднестатистический маньяк – это средний человек. Среднего роста, среднего образования, средних способностей, средней внешности и так далее…

– Ну, наш Блин не очень-то подходит, – сказал Руслан. – Но это не значит…

– Да! – перебил его наш специалист по средним маньякам. – Совершенно не значит. Но я не к этому, а к тому, что есть еще один признак, который установил только я! Никто его не знает! Очень интересный симптом, как говорите вы, доктора!

– Ну, купи себе медаль, – пробормотал Руслан. – Ты нам его скажешь или будешь в тайне держать? – поинтересовался он у замолчавшего Строганова.

– Вы невнимательны! Я уже сказал – запах! – Арсений исподлобья посмотрел на нас. – Я установил, что маньяки-убийцы пахнут!

– А можно поподробнее? – попросил я. – Ты это теоретически вычислил или…

– Я обнаружил это случайно, – Строганов, так сказать, оседлал любимого коня. – Пока ты, доктор, отдыхал с семейством, я посетил психиатрическую лечебницу, где содержатся шизофреники-убийцы.

– В качестве кого? – на полном серьезе поинтересовался Руслан.

Я тоже изумился, потому что в эту больницу даже Строганову пройти было невозможно!

– Я представился доктором, который получил грант на исследование шизофреников, – охотно пояснил Строганов. – Сослался на нескольких врачей-психиатров…

– Я надеюсь, не на…

– Да, спасибо твоему старому учителю, он мне тоже помог! Не перебивай! Что за дурацкая привычка? Итак, меня впустили прямо к психам, я стал с ними знакомиться, мне про них доктор-психиатр много чего интересного рассказал, и вдруг я обратил внимание, что они пахнут по-другому!

– Строганов, – поморщился я. – Они пахнут, потому что сами не моются, а их моют раз в неделю. И потому что они получают лекарства, которые изменяют метаболизм и вызывают определенный запах. И еще потому, что…

– Да, спасибо! Я и сам так подумал, поэтому часть грантов отдал, чтобы их всех перемыли. И, придя на следующий день, я снова стал их нюхать, уже помытых.

Руслан кашлянул.

– От них пахнет чем-то животным! Я подобное в зоопарке уже чувствовал, – хладнокровно продолжал этот исследователь. – Затем я поискал в интернете и нашел пару интересных статей. Оказывается, больные шизофренией пахнут особенно, и собаки могут это учуять. А одна из жертв нападения насильника отметила, что от него исходил неприятный запах…

– Слушай, я давно хочу в отделении собаку завести для разыскных мероприятий. Хочешь, тебя оформим? – Руслан покрутил пальцем у виска. – Ты извини, конечно, но даже если мы с тобой Блина со всех сторон обнюхаем, суд наши доказательства не примет. Так что…

– Доктор, а ты что думаешь? – обратился ко мне Арсений.

– Будем принюхиваться, шеф! – Я улыбнулся, представив себе эту картину: Строганов ходит по психиатрическому отделению и нюхает пациентов! Наверное, большой грант он вручил персоналу, раз его выпустили!

– Давайте вернемся к делу! – скомандовал Руслан.

В течение получаса он посвящал меня в тонкости своего плана. Почему меня? Потому что Строганов с недовольным видом искал что-то в телефоне.

Уже перед самым уходом Арсений вдруг поинтересовался:

– Слушай, а тот свидетель, который нашел тело нашей девушки, он кто?

Руслан хлопнул ладонью по столу. Чашка с кофе с грохотом подскочила. В кабинет тут же заглянул его зам.

– Да при чем тут?.. Не трать ты силы и время! – раздраженно ответил он. – Я тебе говорю – марийцы здесь ни при чем! Ты сам знаешь, кого мы должны пасти! Только же договорились! – Руслан обреченно крутил головой, поражаясь упрямству моего приятеля. – Ну, он и первую жертву нашел! И что с того?

– Что с того, что мы немного того, – пропел Арсений и с улыбочкой добавил: – Конечно! Это просто совпадение, что один и тот же человек находит два трупа из четырех.

– Ёрш твою медь! Мы целой командой искали, и он первый ее обнаружил! Шли цепью. Он заметил следы. Он же охотник, следопыт! – Руслан разозлился не на шутку, и я потянул Строганова к выходу, показав рукой шерифу, что не волнуйся, мол, все в порядке!

– Правильно говорила моя бабушка: многознайки ума не имеют! – крикнул он нам на прощание.

Странно, а мне казалось, что так говорил Демокрит.

Пятница, 19:30

Наш таксист ждал нас около отделения. Надеюсь, хоть счетчик не включал?

– В «Амигос»? Или в Бардачное? – деловито поинтересовался Василий.

– Нет, – Строганов развалился на заднем сиденье. – Нам нужен охотник, который первую девушку нашел и последнюю. Имени его не знаю. И адреса тоже. В интернете про это информации нет.

– Пф, – фыркнул Вася. – Как говорил наш физрук: для тела важно́ здоровье, а для ума – знание! А вовсе не интернет.

– То есть ты его знаешь? – уточнил Арсений.

– Знание – сила, – кивнул таксист. – Раньше был такой журнал. А сейчас знания – деньги!

– По рукам! – согласился Строганов. – Видишь, доктор, народ у нас мудрый! Не глупее твоих Сократов!

– Только беднее! – добавил этот мудрец. – Ким Черемис его зовут.

Меня, конечно, интересовало, зачем мы едем к этому Киму-охотнику. Ну, нашел он тела двух жертв, но он же и правда следопыт! И чего Арсений вдруг заинтересовался марийцами? Подозрения Руслана, что коуч Дмитрий Блинов мог быть убийцей, казались мне убедительнее, чем неясные слухи про марийцев и мертвецов. Убийства же не носили ритуального характера? Словом, мне хотелось расспросить Арсения, но я не рискнул это делать при таксисте.

– Доктор, – бросил на меня внимательный взгляд этот исследователь маньяков. – При Васе можешь говорить откровенно. Он и так все знает. Да, Василий?

– Меньше знаешь, крепче спишь, – отозвался тот. – А у меня бессонница.

Я пожал плечами.

– Зачем нам этот охотник? Ты его подозреваешь? – послушался я совета Строганова и не стал секретничать.

– Вась, как думаешь, похож этот охотник на маньяка? – тут же перенаправил мой вопрос Арсений.

– Кто его знает? – философски отозвался Вася. – Они, конечно, с приветом…

– Марийцы? – уточнил я.

– Ну да. Они давно в Тьме живут, еще до революции. Мертвяков кормят. Ритуалы справляют. Короче, с прибабахом люди. Но душегубить? Не, Ким не такой, не думаю. Вот бабка егонная… она ведьма! С детства ее побаиваюсь.

Василий вез нас среди кромешной мглы. Не знаю, как он различал дорогу, сам я давно дезориентировался. Правда, мне показалось, что слишком много он делает поворотов, крутится вокруг одного квартала… вероятно, хочет немного цену набить. Интересно, Строганов заметил? Он, пока мы ехали, все время вертел головой.

– Прибыли! – Вася включил свет в салоне. – С вас… – и он озвучил очередную круглую сумму.

– Смотри, – показал ему Арсений свой телефон. – Ты четыре раза проехал мимо этого дома, я по спутнику следил! А если бы мы напрямки ехали, то можно было бы вообще за пять минут добраться!

– Сам говорил, что народ у нас мудрый, – усмехнулся Вася. – О! Спасибо! А чего же тогда платишь по полной? – Он мгновенно сгреб деньги и спрятал во внутренний карман.

– Потому что, пока ты крутился по поселку, я рассмотрел, что за нами машина ехала, – ответил Строганов и выскочил на улицу.

– Нет худа без добра! – кивнул шофер-философ. – Давайте я с вами схожу, а то мало ли чего! Ким с незнакомыми, может, и не будет говорить. Да бабка там страшная, наведет порчу ненароком! Пошли, это бонус от фирмы!

А я вдруг понял, зачем мы поехали к представителю Республики Марий Эл. Вряд ли Строганов подозревал охотника в убийствах, скорее всего его должны были жутко заинтересовать странные ритуалы, про которые упоминали и Коля Живодер, и Руслан, и даже Вася-таксист.

Дом охотника был самый обыкновенный, деревянный, невысокий, но со множеством пристроек. Пока мы шли к калитке, заливалась лаем собака. Было темно и холодно. Впрочем, хозяин вышел довольно скоро и стал всматриваться, кто пожаловал.

– Ким, здрасте вам! Это Василий. Таксист. Тут до тебя люди с городу приехали, побалакать хотели!

– Я на охоту сегодня собираюсь, давайте завтра! – крикнул он с крыльца. – А ну, тихо! – прикрикнул он на собаку.

– Шовыртаташ! – вдруг гаркнул Арсений. – Шуко шагал!

– Чё? – удивленно спросил хозяин. – Какой еще шакал? Ладно, заходите, только ненадолго!

– Ты на марийском, что ли, говорил? – дернул я Арсения за рукав.

– Яндекс-переводчик! – гордо ответил он. – Странно, то ли Ким этот не знает родного языка, то ли переводчик врет.

В доме марийца Кима все было вполне обычно. И современно. Я ожидал увидеть красивые национальные одежды, украшения, резную деревянную мебель, но, пожалуй, кроме множества ковров – на стенах, на полу – обстановка ничем не отличалась от наших домов.

Мы поздоровались. Кроме Кима – охотника и хозяина – в гостиной были его жена и его мать, про которую Василий говорил, что она ведьма. Внешне, правда, это не бросалось в глаза.

Наше появление восприняли довольно спокойно. Ну, кроме, может быть, пожилой матери, сидевшей в глубоком кресле в углу, около печки. Она молча, но внимательно рассматривала нас сквозь прищуренные глазки. А на неподвижном лице застыло выражение то ли недоверия, то ли недовольства.

Арсений рассказал, что мы приехали из города, чтобы расследовать смерть девушки Насти, что наняли нас ее родители и что…

– А Руслан знает про вас? – спросила жена Кима.

– Конечно! – закивал Арсений. – Мы и работаем под его началом.

– И это он вас ко мне послал? – удивился Ким.

– Нет, он считает, что вы уже все рассказали и ехать к вам смысла нет, – искренне сказал Строганов.

– Тогда зачем… – удивленно начал Ким, но Арсений его перебил:

– У нас в городе так принято! Понимаете? Того, кто нашел труп, нужно опросить дважды!

– Городские! – ввернул Вася, разместившийся на стуле подальше от ведьмы-матери.

– А, ну так понятно тогда! – посмотрели друг на друга Ким с женой. Мать продолжала молчать.

Ким рассказал про то, как обнаружили первую жертву, потом, как он шел по лесу, заметил следы и нашел четвертую убитую девушку. Словом, повторил все то, что мы уже знали. По-моему, делать здесь больше нечего, подумал я, тем более что из кухни доносились ароматы готовившегося там ужина, и жена охотника регулярно отлучалась туда. Мне захотелось есть, но я бы не стал рассчитывать здесь на угощение. Но, вероятно, Арсений думал по-другому, поскольку он не торопился покидать уютное жилище. От печки исходило тепло. Правда, от гревшейся рядом пожилой дамы веяло холодом.

– Спасибо! – наконец поблагодарил Арсений и сделал вид, что встает. Мне показалось, что на лицах хозяев, даже на ведьмином, появилось облегчение.

– И последний вопрос! – Строганов плюхнулся обратно. – Как думаете, кто же все-таки убивает девчонок?

– Мы-то откуда знаем? – искренне изумилась жена охотника.

– Мало ли в наших краях изуверов? – пожал плечами Ким. – Вон, под Колей Живодером сколько швали ходит… Им человека прирезать – что стакан опрокинуть, – он подошел к печке, открыл ее и пошуровал там кочергой, горящие поленья затрещали. В комнату потянуло дымком. – Нелюди они, – добавил он и погрозил вдаль кочергой. Пальцы у Кима были крючковатые и сильные.

– Нелюди их и убивают! – вдруг послышался скрежет из угла, где сидела мамаша. Мы аж вздрогнули, даже Строганов. – Чё уставились? А то не знаете?

– Мама, вам ужо спать пора! – засуетилась жена охотника. – Давайте-ка…

– Мать, кончай! – прикрикнул на нее Ким.

– Не знаем! – подскочил к ней Строганов. – Расскажите, а? Клянусь, мы никому…

– Так, а ну-ка на выход, гости дорогие! – довольно негостеприимным тоном заговорил охотник. В руках он продолжал держать кочергу. Он встал между матерью и Строгановым и теснил последнего к выходу. Первым ретировался Вася. Я на всякий случай подошел поближе к разозлившемуся Киму.

– Тайныжым почо! – отступал Арсений, но не сдавался. – Тайныжым почо! Пожалуйста! – кричал он старухе.

– Хватит! – орал Ким и наступал на нас. – Вон из моего дома!

– Арылдаш двуглазый вылез из могилы! – истерически завопила бабка. – Голодный, потому и злой! Никто не верит, никто и не накормит! Попомните меня! Это колдун его разбудил! – и тут она стала хохотать, как смеются нездоровые люди, – страшно и жутко.

Мы выскочили на свежий морозный воздух. С грохотом за нами захлопнули входную дверь. Снова залаяла собака – хорошо хоть на привязи!

У Василия зуб на зуб не попадал, хотя он включил печку в машине. Мне было тоже как-то не по себе. Один Строганов был доволен.

– Знаете, кто такой Арылдаш? – спрашивал он. – Это дух человека, умершего неестественной смертью! Из марийской мифологии. Кстати, он одноглазый. А бабка про двуглазого вещала…

– Интересно, у нее сестры в Питере нет? – поинтересовался я у этого этнографа, пытаясь влезть в рукава куртки (мы выскочили, не успев одеться).

– Матильду вспомнил? – усмехнулся Арсений. – Не, они разные!

– Говорил вам, что она ведьма! – сквозь зубы сказал Вася.

– Слушай, а она колдуна поминала… – обратился к нему Арсений. – Она кого-то конкретного имела в виду?

– Без понятия, – хмуро ответил Вася. – Хотя есть, тоже ихний… за тем бором живет. Но к нему точно не поеду, хоть озолоти! – тут же добавил он.

– Хорошо, уговорил, – кивнул Арсений. – А чего это Ким на охоту ночью идет? Это что, так принято – по ночам охотиться? И на кого?

– Без понятия, – Вася пребывал в подавленном настроении после общения с ведьмой. – Может, капканы ставит? Он же из волчатников…

– Волчатников? – повторил Арсений. – Хорошо. А скажи мне, Василий, местный таксист мог убивать девчонок? Посадил, подвез в машине, потом придушил и выбросил в лесу. А?

Я несколько опешил от такого предположения. Не то чтобы идея была плохая, а то, что спрашивал он у таксиста.

– Таксист? – Вася поскреб затылок через шапочку. – Ну, это навряд ли! Во-первы́х, нас всего-то трое. Не считая Серого, который еще летом поломался. Потом, по той дороге и летом на седане не проедешь, а зимой и подавно.

– А джипов или внедорожников у вашего брата нет? – спросил Арсений.

– У Серого есть. «Дастер». Но я ж говорю, он еще летом поломался. А после он уж и не бомбил, а только пил. – Вася выключил печку. – Ну чё, по домам?

– В «Амигосе» ресторан есть? – спросил Арсений. – Тогда давай туда. Надо доктора покормить… Кстати, а ты сам-то за что сидел?

Шофер усмехнулся.

– Да малолеткой по несознанке…

Мы быстро долетели до «Амигоса». Кстати, Строганов съел больше нас с Василием. Свежий воздух!

Пятница, 21:30

– Слушай, а у вас там, в городе, все такие ненормальные? – недовольно поинтересовался наш водитель, когда Арсений озвучил ему за ужином наши дальнейшие планы. – Я, к примеру, работаю, чтобы отдыхать. А вы, ребята, отдыхаете, чтобы работать. Даже если скажешь, что двойная такса, я еще подумаю! – закончил он и выжидательно посмотрел на Строганова.

Признаться, мне тоже не очень-то понравилась идея Арсения – прямо сейчас ехать и следить за охотником Черемисом.

– Может быть, он уже давно в лесу, стреляет своих волков, – вставил я, – и мы никогда его не найдем. А потом, ты не боишься, что он и в нас начнет стрелять? По-моему, он не слишком был рад нашему знакомству!

– Отвечаю строго по очереди, – Арсений плеснул самогона в колу и выпил. Нас с Василием передернуло. – Двойная оплата – это нормально. По рукам. Да и чего тебе сейчас домой тащиться? Телевизор, что ли, смотреть? Вообще-то это ты нам должен денег за развлечения! Теперь ты, доктор. Они собирались ужинать. Судя по запахам – там три перемены блюд ожидалось. К тому же они будут обсуждать нас, создавшуюся ситуацию, спорить со старой ведьмой, как ее называет Вася, так что час пройдет точно! Потом он отдохнуть завалится, после выпитого самогона…

– Может быть, он не пьет, – хмуро возразил я Строганову.

– Да ладно?! Ему нужно будет после нас стресс снять! Так что граммов 200 примет на грудь! Правильно я говорю, Вася? – Строганов осваивал местное наречие такими темпами, что сам доктор Даль позавидовал бы.

Словом, мы поехали к дому Кима Черемиса, и на этот раз короткой дорогой. Поэтому уже через десять минут были на месте. Как ни странно, Строганов оказался прав, потому что только через час мы заметили, что кто-то, наверное сам Ким, вышел из дома и потопал по дороге в сторону леса. Несмотря на то что вечер был ясный и луна светила, словно некий фантастический фонарь, Ким довольно быстро исчез из нашего поля зрения.

– Вперед! – скомандовал Арсений, и мы с ним выскочили на заснеженную дорогу. Василий включил счетчик.

Мы держались на почтительном расстоянии. Хотя Ким ни разу не оглянулся, а шел уверенно вперед, мы все же старались держаться поближе к заборам, вдоль которых шла дорога. Мороз был несильный, двигались мы быстро, поэтому холода я не ощущал. Что касается Арсения, то у него явно что-то с обменом веществ – ему вообще никогда не бывает холодно! Наконец дома с заборами закончились. Мы, пригнувшись, прошли мимо заснеженного поля и вошли в лес. Все это происходило в полной тишине. Ни машин, ни людей. И безветрие.

В лесу с освещением было совсем плохо, особенно когда луна скрывалась за облаками. Строганов упорно шел, проваливаясь по щиколотку в снег, я следовал за ним, изредка натыкаясь на лапы елей, осыпавших меня снегом. Вдруг Арсений застыл, даже задержал дыхание. Я наскочил на него и тоже замер. Нам повезло – Ким перед поворотом резко обернулся, но нас не заметил. Луна как раз вышла из-за туч, но и мы по счастливой случайности оказались в тени, слившись с заснеженными деревьями. Он не меньше минуты стоял, смотрел то в одну, то в другую сторону, а потом неожиданно пошел прямо в чащу леса.

Теперь идти было гораздо тяжелее – мы проваливались по колено. Я уже потерял охотника из виду, но Арсений словно обладал прибором ночного видения и уверенно продолжал преследование. Я бросил на него взгляд и чуть не захохотал – так нелепо смотрелся он в темном лесу в своем плаще и шляпе, которую он натянул поверх капюшона толстовки.

Снег хрустел под ногами, несмотря на наши попытки походить на крадущихся. Во всяком случае, Строганов так мне и прошептал: «Представляй, что мы синоби! Синоби но мо против черемисов! Круто?»

Я ничего не ответил, просто надеялся, что с учетом возраста и большого количества жиров в пище наш объект Ким страдает атеросклерозом и слух у него снижен. Про слух и животные жиры я подумал, еще когда мы были у него в гостях.

Тут лес стал неожиданно редеть, а Черемис вышел на поляну, ярко освещенную лунным светом. Мы спрятались за огромной елкой. Он огляделся, вытащил из-за пазухи что-то типа короткого шарфа и стал прикреплять его к своей «корме», выражаясь морским языком.

– Это волчий хвост! – радостно зашептал мне Арсений.

– У него и шапка, кажется, из волка или собаки, – тихо ответил я ему. Что за бред происходит? Он так волков привлечь хочет, что ли? Или отпугивать их собрался? Ружье он, кстати, так и не снимал.

И вдруг… я чуть не вскрикнул, да и Арсений схватил меня за руку, словно тисками… Охотник Черемис, освещенный луной, неожиданно задрал голову кверху и издал громкий протяжный вой! Я в ужасе закрыл себе рот ладонью, чтобы не заорать от страха, – так жутко он звучал. Строганов, радостно издав какое-то неизвестное мне ругательство – на марийском, что ли? – возбужденно заговорил:

– Это же вервольф! – кричал он мне в ухо. – Он сейчас в волка превратится! Как нам повезло! Смотри!!!

Я не знал, чего опасаться больше: спятившего охотника, вообразившего себя волком, или Строганова, тоже имевшего нездоровый вид. Впрочем, картина, которую мы наблюдали, могла свести с ума и человека с железными нервами. Залитая призрачным светом поляна, человек-волк, воющий на луну, и знание того факта, что где-то неподалеку маньяк убил четверых девушек…

Я думал, что сильнее напугать меня уже невозможно… Но я сильно ошибся. Меня бросило в жар, да и Арсений умолк и напряженно стал всматриваться в темноту, когда откуда-то издалека в ответ на вой охотника мы услышали другой вой. Такой же жуткий, леденящий душу и заставляющий колотиться сердце – вой настоящего волка! Понять, далеко ли был зверь от нас или где-то совсем рядом, мы не могли. Вой начался где-то вдалеке, затем прозвучал над верхушками высоченных елей, а затих, как нам показалось, у нас за спинами.

– Ты по деревьям хорошо лазаешь? – несколько напряженным голосом произнес Арсений.

– Может, пока не поздно, вернемся? – в ответ предложил я и, зачерпнув снега, умыл лицо.

– Дьявол! – вдруг воскликнул мой приятель. – Куда он исчез? Мы просмотрели, как он превратился в волка! Вот невезенье! Скорее! За мной!

И он понесся на поляну, где только что выл человек-волк. Мне ничего не оставалось, кроме как последовать за ним.

– Я не понимаю! – раздраженно говорил Арсений, изучая следы охотника, уходящие дальше в лес.

– Чего непонятного? Он пошел в ту сторону, – я указал направление. Следы были хорошо заметны в лунном свете.

– Это следы ног! – чуть ли не в полный голос сообщил этот следопыт.

– Естественно, он же не на руках ходит! – Я напряженно вглядывался в своего друга.

– Доктор! – заорал на меня Строганов. – У тебя мозги есть? Если он превратился в волка, то следы должны быть какие? А? Волки, даже если они оборотни, не ходят в зимних сапогах!

И он побежал рысцой по следу. Я тяжело вздохнул. А Шекспир прав: у всякого безумия есть своя логика!

Вой прекратился. В ночном лесу царила тишина. Но это почему-то меня не успокаивало. Я, стараясь идти беззвучно и не проваливаться в ямы, присыпанные снегом, размышлял о том, что у Строганова всегда есть с собой оружие. И эта мысль придавала мне уверенности и смелости.

– Это кладбище! – прошептал он мне, остановившись и показав рукой куда-то между деревьями. – Смотри! Ему почему-то не удалось превратиться в волка, но то, что он делает, тоже прикольно!

И Арсений передал мне небольшой монокуляр.

– Не удалось превратиться в волка, ну надо же… – пробормотал я, подкручивая резкость и дожидаясь, когда луна осветит оборотня-неудачника.

Мы действительно оказались на кладбище. Не скажу, что это меня сильно тревожило, но и не радовало. Наверное, это то самое кладбище, про которое я читал в электричке. Засыпанные снегом старые кресты среди деревьев. Холмики. И на одном таком холме Черемис расставил свечки, зажег их, после чего стал доставать из рюкзака посуду. Мы с Арсением переглянулись. Странное место для пикника!

– Он мертвых сейчас кормить будет! Доктор, это надо как-то заснять! – возбужденно прошептал мне Арсений и полез за телефоном.

– Насчет мертвых не знаю, но тебя он увидит точно! – покачал я головой.

– Вот черт! Действительно! Нам нужно завести правило, – раздраженно сказал Строганов. – Всегда брать с собой камеру для ночных съемок.

А охотник – или человек, или волк, не знаю уж, кто на самом деле – тем временем сервировал на могиле ужин. Затем достал пару стаканов и бутылку самогона. Один стакан наполнил и поставил на снег. Второй взял себе и, плеснув из бутылки, выпил. Расчистив от снега скамейку, посидел, потом, не закусывая, выпил еще, после чего стал собираться. Но убрал он в рюкзак только бутылку. Еду оставил на могиле.

– Надо уходить! – тихо сказал я Строганову. – Он же сейчас обратно пойдет!

– Я хочу посмотреть, как мертвый есть будет! – абсолютно серьезно ответил мне Арсений.

– Ты спятил? Или на тебя так свежий воздух с самогоном действует? – накинулся я на него. – Давай валить отсюда!

И я потянул его за собой. Но с тем же успехом я мог тянуть за собой толстый ствол ели, за которым мы прятались.

– Иди один, я остаюсь! Я не могу такое пропустить! – Строганов не шутил. Он напоминал уфолога, который увидел НЛО.

А Ким вдруг замер, прислушался и мгновенно скинул с плеча ружье.

Услышал нас! Мне стало не по себе. Я толкнул в бок Строганова.

– Оружие! – попросил я его.

– Я ничего с собой не взял, – едва слышно ответил он.

– Да ладно, – я старался говорить одними губами. – Не верю. Ты спать ложишься с гранатой! Строганов! Он нас пристрелит!

Черемис неспешно поворачивался вокруг своей оси, прислушивался и держал палец на спусковом крючке. Мы старались не дышать. Хотя стук моего сердца, наверное, был слышен за километр. Вдруг прогремел выстрел! Я вскрикнул и невольно присел от неожиданности. Даже Строганов вздрогнул и ругнулся. Но нас не было слышно из-за визга раненого животного. Охотник мгновенно прыгнул в сторону, снова выстрелил – и визг оборвался. Волк был убит.

* * *

Конечно, на обратном пути мы заблудились. Наверное, потому, что шли и ругались. Я доказывал этому любителю дешевых сенсаций, что Черемис просто приманивал волка: выл, еду разложил на могиле… А потом, когда зверь подкрался, – подстрелил его. Никакой мистики здесь нет.

– Он обычный волчатник! – убеждал я Строганова. – Знает, что волки приходят на кладбище, поэтому и устроил здесь засаду! И никакой он не маньяк! Впустую время потеряли… И, кстати, ты что, правда без оружия из дома вышел?

– Ха! Ты, доктор, маловерный! – настроение Арсения неожиданно улучшилось. – Тебе это в работе не мешает? Если уж решил действовать, то нечего сомневаться! Я посмотрел в Сети, как охотятся на волков – про засады на кладбищах там не сказано! Это было кормление мертвых! Марийский ритуал. Слышал, что бабка сказала? Что один из мертвых обиделся, что его не кормят, или его колдун разбудил и он пошел душить людей! И бабка послала своего сына подкормить злобного мертвяка. Чем Черемис и занимался… Черт!

Строганов шел, не смотря под ноги и размахивая руками, и, разумеется, споткнулся и завалился на снег. Я помог ему встать.

– Все это интересно для любителей сказок и передач про битвы экстрасенсов, – хмуро отвечал я, стряхивая с него налипший снег. – Тебе туда и дорога. А мы, кстати, сбились с дороги, рискуем замерзнуть или быть съеденными волками. К тому же мы расследуем дело вполне реального маньяка, живого, из плоти и крови, а не какого-то там… как его? Алдыш?

– Арылдаш, – загробным голосом произнес Арсений. Он вдруг стал поднимать руки вверх, а лицо его, всегда чересчур подвижное, словно превратилось в маску. Он смотрел немигающим взглядом куда-то позади меня. Я не успел спросить, что это с ним, как сзади раздался хриплый голос:

– Шайтаны!

У меня предательски подогнулись колени.

* * *

– Фу! – выдохнул Арсений. – Вы нас напугали! Я уж решил, что это Арылдаш собственной персоной! Двуглазый!

Я повернулся на дрожащих ногах – прямо перед нами стоял Черемис и держал нас на прицеле. Арсений попытался было опустить руки, но охотник прикрикнул:

– Ложись! Оба! Лицом вниз!

– В снег, что ли? – возмутился быстро пришедший в себя Строганов. – Мы и так замерзли. За каким дьяволом?..

Но охотник не шутил – он быстрым движением отвел ружье чуть вверх и пальнул в воздух. Нас обдало пороховыми газами, и сверху посыпались ветки. Я мгновенно упал на землю. Снег обдал лицо жаром.

Осторожно приподняв голову, я увидел, что охотник подходит к нам. Одной рукой он ловко держал ружье, в другой руке был моток веревки.

– Руки за спину! – прикрикнул он Арсению. Тот послушно выполнил команду.

Собираясь, видимо, их связать, Черемис чуть наклонился к Строганову.

– Волки! – закричал я что было силы.

Охотник отвлекся всего на секунду, но Строганову этого хватило, чтобы сгруппироваться, сделать подсечку, перехватить ружье и в одно движение выкрутить его вместе с рукой. Пока я вскакивал, он уже повалил нападавшего на снег и наступил ему на грудь коленом.

– Держи! – крикнул он и кинул мне ружье, которое я со страху поймал на лету.

Ким был не робкого десятка и попытался свалить с себя Арсения, но тот надавил ему на горло предплечьем и честно предупредил:

– Будешь сопротивляться – придушу!

– Я так и знал, что это вы девок душите! – просипел тот. – Мать права! Арылдаш вселился в тебя!

– В меня? – оскорбился Строганов. – Это он в вас вселился, а не в меня! Стреляете то в волков, то в нас! А мы, между прочим, не волки, а христиане! – Арсений убрал руку с горла Черемиса, резво вскочил на ноги и раздраженно сплюнул. – Тоже мне, вервольф недоделанный…

Я обнаружил валявшуюся шляпу христианина Арсения и рюкзак Черемиса. Спросив разрешения (и не получив его), я покопался в рюкзаке. Бутылка с остатками самогона лежала сверху.

* * *

– Все, что ни делается, все к лучшему! – сообщил нам Арсений.

Мы по очереди – то Черемис, то мы вдвоем – волокли по снегу на крепкой веревке тушу убитого волка.

– Хорошо бы так, – пробормотал охотник.

– Если бы мы вас не встретили, то заблудились бы! – весело отвечал Арсений.

– Не успели бы, – возразил Ким, – вы шли в противоположную сторону.

– К кладбищу? – уточнил Строганов.

– К волкам, – хмыкнул Ким. – Ну, в какой-то степени к кладбищу.

– А вы зачем выли? – Строганов обтер лицо снегом. – И хвост нацепили?

– Я не выл, – возразил охотник, – а вабил! Это вы бы завыли, когда на волков бы наткнулись…

– А хвост? – продолжал допытываться мой приятель.

– Это еще дедовский хвост, – неохотно ответил Ким.

– Я так и знал, – Арсений бросил на меня многозначительный взгляд, типа, дед его был оборотнем.

– Отец его носил, потом мне передал. А я внуку отдам. Так зачем вы за мной следили? А если бы я вас случайно подстрелил? – Ким покачал головой.

– Мы маньяка ищем, – пояснил Арсений. – Нет, на вас, если честно, я не думал…

– Ну спасибо! Давай, теперь моя очередь! Здоровый экземпляр! – Он перехватил веревку.

– А что вы с ним делать будете? – поинтересовался я, расправляя плечи (волк весил килограммов 70, и тащить его было довольно тяжело).

– Да чучело, – пожал плечами охотник. – Раньше за волков платили, а теперь…

– Насчет Арылдаша расскажите! – перебил его Арсений. – Вы сами его видели? Или ваша мама?

Черемис вздохнул – то ли от ноши, то ли от вопроса.

– Мать говорит, что видала… но она много чего говорит!

– А когда? – Строганов был бодр и энергичен, в отличие от меня.

– Да по осени. В воскресенье поутру она по грибы пошла. Как раз неподалеку от тех мест, где девок убивают…

– А почему именно туда? – поинтересовался Арсений.

– Ну, во‐первы́х, там погост неподалеку… и грибов наберет, и родню подкормит. Чего лишний раз ходить?

– Вы имеете в виду умершую родню? – уточнил я.

– Ну не живую же, – усмехнулся Ким. – Конечно, мертвых!

– А мы, когда за вами следили, что-то не видели, как мертвые вылезают и едят, – вставил Арсений.

– Так они же призраки, – на полном серьезе ответил Ким. – Их только жрецы могут видеть! А у матери отец, мой второй дед, был карт кугыза, то есть жрец. Поэтому она и могла видеть лешего. Ну, одноглазого духа…

– Она сказала, что тот был двуглазый! – поправил его Арсений. – А вы Руслану не говорили? Ну, что она видела мужика в лесу…

– Нет, конечно! – Ким аж остановился. – Зачем это?

– Да и правда, – быстро согласился Строганов. – Лучше молчать на эту тему!

Я искоса посмотрел на него – не иначе как что-то задумал.

* * *

Вася вначале обрадовался, увидев нас живыми, затем изумился, когда из темноты возник Ким с мертвым волком на привязи.

– Ничё себе демонстрация! – Он вылез из машины, впрочем, держась на почтительном расстоянии и от охотника, и от зверя.

Я забрался в теплый салон, а Строганов еще что-то выспрашивал у Кима.

Наконец мы вернулись в «Амигос». Несмотря на поздний час, на улице слышались крики гуляющих местных жителей и взрывы петард – ночная жизнь Тьмы была в разгаре.

В холле нашего отеля тоже царило оживление. За столиком сидели постояльцы и громко беседовали. Арсений отправился выяснять, как заказать в номер кофе и какую-нибудь еду, а я пошел к стойке администратора за ключами. За стойкой никого не было.

– Она сейчас подойдет! – пояснила мне стройная и симпатичная девушка, тоже ожидавшая администратора. Мы перекинулись парой слов, и я сразу понял, что она, как и я, – городская.

Арсений, оказывается, заказал ужин в мой номер – мол, мне так будет удобнее.

– Да, особенно убираться после тебя… – проворчал я.

Мой заботливый друг вначале зашел в свой номер и стал разыскивать папку с документами, которую взял у Руслана. Как выяснилось, он забыл, куда ее спрятал, и теперь переворачивал все вверх дном, сопровождая поиски ругательствами.

– Знаешь, – обратился я к ищущему, – ураганам и торнадо дают женские имена, и я понял почему! Просто на Земле еще не случилось такого стихийного бедствия, которое бы назвали Арсений Строганов!

Он бросил на меня взгляд, каким волк смотрит на охотника. Или наоборот.

– Чем стоять и умничать, лучше бы помог! – вернулся детектив к поискам.

– Хочешь помочь – не мешай, – улыбнулся я, глядя, как он стаскивает матрас на пол. – Ты спрятал папку в моем номере!

Теперь я увидел кровожадный взгляд вервольфа.

Суббота, 00:30

Арсений вывалил на пол все бумаги из папки «Темный душитель» и стал методично их просматривать. В основном это были заметки Руслана, написанные ровным почерком на листках в клеточку. Не иначе как кто-то из детей дал ему тетрадку по математике. Быстро просматривая эти записи, Арсений кое-что передавал мне.

Мне хотелось спать. Я пил кофе и бодрил себя надеждой – вдруг я обнаружу что-то такое, что не заметил Арсений? На телефоне он врубил музыку с мрачной темой и рваным ритмом рэпа. К тому же он еще и пел:

– Huh, get ready, get set, let’s roll

Road warrior in a bit of petrol

– Это «Styles of Beyond», древние ребята из Калифорнии, – пояснил он мне. – Ничего, да?

– Наверное, бывает и хуже, – поморщился я.

– Ну хорошо, – неожиданно быстро согласился этот поклонник рэпа и «сменил пластинку».

Снова за окном инфернальный век

Бродит по земле мертвый человек

Машет кистенем кто еще живой

Фары глаз горят во тьме, вертит головой…

– Специально для тебя, ДДТ! Тоже неплохо! – не отрываясь от чтения, сказал он.

Бродит по стране мертвый адский трэш

Калаш да корона, духовные скрепы

Псарня у трона на кладбище света…

Поскольку все бумаги, тщательно сложенные Русланом, перемешались, то получилось что-то вроде рассыпанной мозаики, которую предстояло собрать. Я занялся сортировкой.

На одном из листков были написаны фамилии владельцев джипов поселка Тьма. Первым шел Дмитрий Блинов. Затем – Сергей Петров (наверное, тот самый таксист Серый, владелец «Дастера», про которого упоминал Василий), Седых Григорий, Анатолий Бухаев, а также Сенчин, Бочкарев и Михаил Залотов. Все эти имена и фамилии мне ни о чем не говорили. Но интересны были пометки напротив каждого – даты, когда убивали девушек, и рядом с каждой датой приписано или «алиби +» или «алиби – ». Напротив Блинова стоял восклицательный знак.

– У нас, кстати, доктор был по фамилии Бухаев, – сообщил я свое наблюдение Арсению. – Смешная фамилия. Только этот Анатолий, а нашего доктора звали…

– Это Толич, самогонщик, ты его видел, – не поднимая головы, ответил Строганов.

– У него, кстати, алиби не на все дни, – наябедничал я.

– А все жертвы местные, кроме нашей Насти, – пробормотал он, игнорируя мое замечание.

– Это значит, что маньяк тоже местный. И один, а не несколько, как ты говорил Руслану, – предположил я. – Разве нет?

Строганов молча посмотрел на меня взглядом настоящего маньяка.

– Нет, – наконец ответил он. – Если бы все жертвы были похожи друг на друга, все были бы изнасилованы, всех бы нашли в одном месте, то даже в этом случае я бы не мог исключить наличие нескольких убийц. Потому что вокруг одни маньяки! И вообще, займись лучше делом!

И он передал мне исписанный лист, к которому была пришпилена фотография девушки. Я сразу узнал ее – это была самая юная жертва «душителя», худенькая Полина… Я стал читать текст:

«Жертва № 2. Полина С., 11-й класс. Убита 12 октября, суббота. По словам свидетелей (мать, одноклассницы), вечером пошла в кино, в клуб. Сеанс 20.00. Одна. Встречаться ни с кем не собиралась. И раньше ходила в кино одна.

Проверить: звонки, сообщения, соцсети. (Рядом стояла красная галочка – видимо, проверил и ничего не обнаружил.)

Последним ее видел таксист Костя: в 22.10 сидела одна на остановке. (Последний автобус в 22.00 – опоздала?). Костя предложил подвезти – отказалась. Костя взял клиента у клуба и отвез в поселок. (Снова красная галочка – наверное, удостоверился, что Костя действительно кого-то вез.)

Вечер и ночь – небольшой дождь. Заход солнца в 17.31.

От судебника: Примерное время смерти 23.00. Задушена руками. Отпечатков нет. Следов сопротивления нет. Следов изнасилования нет. Половой жизнью не жила. В крови обнаружены следы алкоголя 0,5 промилле.

Я обратился к Строганову:

– У нее в крови обнаружено немного алкоголя. А где она могла выпить? В кинотеатре?

– Ты про которую? – Строганов оторвался от изучения бумаг, вскочил и стал прыгать на месте.

– Про Полину. Убита…

– 12 октября, – кивнул Арсений, остановившись на мгновение. – Вторая жертва. Школьница. Дело было так! Она встречается в кино с «темным душителем», он ее угощает джин-тоником, затем она ждет его на улице, он подъезжает на машине – разумеется, на джипе – и везет ее через лес. Они болтают, он шутит, а затем, в середине пути, его настроение меняется, и он ее душит. Затем вытаскивает из машины и бросает в лесу. Все. Занавес. – Арсений снова пришел в движение.

– А почему их никто не видел вместе? – усомнился я. – И ее подруги, и мама говорили, что она пошла в кино одна.

– Одна? В кино? Не верю! – Строганов грозно сдвинул брови и поднял вверх указательный палец. – Если бы сразу после кино она хотела попасть домой, то успела бы на автобус. В крайнем случае, согласилась бы на предложение таксиста. А она ждала именно его, душителя! И села к нему в машину.

– Выходит, она его знала? А ты говорил, что только первая жертва была с ним знакома, – напомнил я ему.

– Я передумал, – Строганов пожал плечами. – Они встречались в клубе, причем не в первый раз…

– Но Руслан же проверил ее телефон, в нем никаких подозрительных звонков или сообщений не было! – возразил я.

– Ха! – Строганов попытался сделать самолетик из какого-то документа. – У меня когда-то был роман с одной юной особой, у которой родители регулярно проверяли телефон… Знаешь что я сделал?

Я помотал головой.

– Я купил ей второй телефон, через который мы и держали связь. Элементарно!

– Думаешь, что Полина… Она…

– Она – наша отправная точка, – перебил меня Арсений. – Ну, одна из отправных. Я надеюсь, во всяком случае.

– И куда мы от нее отправимся? – поинтересовался я.

– В школу! – Строганов лег на пол и стал отжиматься. – Нам нужно поговорить… с ее одноклассниками… и одноклассницами!

– Так Руслан, судя по всему, уже их допрашивал! – Я немного отодвинулся вместе с креслом, чтобы освободить место этому физкультурнику.

– Вот именно! Допрашивал! А с ними надо разговаривать, причем на их языке. И учти, что в этой Тьме все всё видят, но никто ничего не скажет! Неужели не заметил? – Он слегка запыхался и вытянулся на полу во весь рост. – Я не верю, что она одна пошла в кино! Это раз! – и Строганов в одно движение вскочил на ноги. – Я не верю, что она не сказала что-нибудь своим подругам, типа «я сегодня хочу встретиться с нормальным мужиком!» – это два! – и он стал совершать плавные движения руками, словно разводил тучи на небе. – И три!

Я не успел даже поднять руки, как он, сделав выпад в мою сторону, левой рукой сдавил мне горло.

Я интенсивно постучал ладонью по подлокотнику кресла. Хватка тут же ослабла.

– У тебя есть знакомые школьные учителя?

– Что? Учителя? А при чем здесь… – Я потер сдавленное горло.

– Тогда позвони сейчас… – Строганов не успел договорить, как в дверь постучали. – Кого вам надо? – гаркнул он.

– Извините, у вас телефон не работает! – послышался женский голос. – Девочки не нужны?

Я не успел ответить, поскольку мой приятель в одно мгновение оказался у двери и распахнул ее.

– Заходите, – пригласил он женщину лет тридцати или пятидесяти, точнее не скажешь.

– Спасибо! – усмехнулась та. – Но я вам не «чичигага», я менеджер-рекрутер! – и она тряхнула копной крашеных волос. – Так чё, прислать работниц легкой промышленности? Или вы по работникам специализируетесь?

– Нет, – покачал головой Арсений, окидывая ее взглядом сверху вниз. – Мы сами на работе. Но есть другое предложение…

– Самогонки? – тут же среагировала менеджер. – Или чего другого желаете?

– Желаем, – радостно подтвердил Арсений, а я напрягся. – Как говорит доктор, – он кивнул в мою сторону, – нам бы анамнез собрать. Конфиденциальность гарантируем! И за ценой не постоим.

– Э-э, – замялась дама, – чё-то я такого и не знаю. Тут вам не город, мальчики, тута деревня! Так что…

– Информация, сведения, – нетерпеливо пояснил Арсений. – Деньги вперед! – и он извлек из кармана пару купюр. – Мы нормальные пацаны, спросите у Васи-таксиста, он нас знает. Нам можно доверять!

– Ха, – менеджер ловким движением забрала деньги. – Знаю. Вы городские, на Руслана работаете.

– Мы работаем на истину и справедливость! – поправил ее Арсений. – А хотим знать вот что: на ваших девчонок нападения были?

– Ну, как обычно, – пожала плечами знающая нас дама. – Кому-то фингал поставили, кого-то не в то место поимели без доплаты… Но мы, если что, Колю привлекаем для разборок, так что у нас все тихо! Только если по пьяни кто…

– Колю Живодера? – уточнил Арсений. – А какие-нибудь особенные клиенты были? С особенными пожеланиями?

– Типа «душителя»? – быстро сообразила она. – Руслан уже спрашивал тогда! Не знаю я, кто он…

Арсений, естественно, разозлился, услышав, что он идет по чужому следу.

– Хорошо, – мрачно кивнул он. – А вот к коучу Блину возят девочек из города. Почему не местных?

– К кому? – удивилась дама. – А, вы про Диму Учителя? А то, думаю, что за ковуч? Ну, так он крутой! Богатый! Наши девчонки его не устраивают. Деревенские, типа…

– И Коля терпит чужих на своей территории? – спросил Арсений.

– Так у того крыша – мама не горюй! – ответила менеджер. – Да и демократия у нас в этом вопросе – они же приехали и уехали, а мы тута.

– Вы тута… – повторил Строганов. – А вот в ноябре задушили девушку по имени Снежана, она не из ваших?

Дама на мгновение замерла, но тут же ответила:

– Не, вроде не наша. Ну, все? Больше вопросов нет? – и она стала двигаться к выходу.

– А чья она? – Пристально посмотрел на нее Арсений.

– А я почем знаю? – Она смотрела на него широко открытыми глазами.

– Почем? – Строганов достал еще одну купюру. – Вот почем.

Дама-менеджер хотела уйти, но Арсений перегородил собой выход.

– Я читал ее дело, – спокойно сообщил он. – Девушка из легкой, как вы говорите, промышленности. Но не ваша?

Наша гостья вздохнула.

– Ладно, давай лавэ! Не наша она. Сама по себе. Уезжала в город учиться, потом вернулась и работала сама на себя. Все! Больше ничего не знаю!

И, отодвинув Арсения со своего пути, дама стремительно вышла из номера.

– А я, в отличие от некоторых, не читал дела ноябрьской жертвы, – с некоторой обидой сообщил я Строганову.

– Я тебе рассказываю про убитую девушку, а ты – звонишь знакомым учителям! – тут же поставил он условие.

– В два часа ночи? – возразил я.

– Ну напиши!

Он продиктовал сообщение с просьбой найти контакты кого-нибудь из учителей темнинской школы. Что бы он без меня делал? Но зачем ему учителя из местной школы, я не мог даже предположить…

– Теперь слушаю про ноябрьскую жертву, – сказал я, борясь со сном, но уговор был важнее отдыха.

– Allora! – Строганов смешал в стакане колу с кофе. – Не хочешь попробовать? Ну, как знаешь! Несмотря на то что всю информацию добыл Руслан, он ею не воспользовался! Потому что слишком уперся в своего Блина! Ну, я имею в виду его уверенность, что Блин – это и есть маньяк-убийца. А если нет? А? Чё-то не очень…

Последнее относилось к коктейлю, который он сделал.

– Шайтан! – Строганов вылил напиток в унитаз. – Ноябрьскую девушку, Снежану, убили в воскресенье. А по календарю, кстати, было полнолуние! Смотри: она знакомилась с разными мужиками, но не работала в бригаде у нашей новой знакомой. Одиночка. И вот 10 ноября ее вывозят в лес, бьют, душат, она сопротивляется… ориентировочное время смерти 4–5 утра.

– Может, клиент?

– Может. Но свидетелей нет. – Строганов стал пить просто колу. – Труп обнаруживают почти в том же месте, где нашли и предыдущих жертв. Руслан, для порядка, потряс ее возможных друзей и клиентов, но результат нулевой. А ты видел список владельцев джипов, где Руслан писал, у кого есть алиби, а у кого нет? – Арсений резко перескочил на другую тему.

– Видел, – кивнул я.

– Молодец, – даже не язвительно сказал он. – Так вот, Руслан считает, что у Блинова алиби нет, кроме первого убийства. Да и то он думает, что его охранники соврали! А я нашел в Сети фотографии с блиновского сеанса в день, когда убили Полину, причем это шоу было в городе! Закончилось оно только в десять вечера, а Полину задушили в 23 часа.

– Если местные судебники правильно определили время смерти, – возразил я.

– Время смерти? Ну, может быть, и неправильно определили, но даже если на час ошиблись, то все равно он бы не успел… – Строганов изобразил гонщика за рулем.

– Ну да, даже за полтора часа до Тьмы не доехать, – кивнул я. – Значит, Блинов не мог убить Полину… А когда ты это обнаружил?

– Пока ты слушал гениальный план шерифа «Как поймать Блинова», я копался в интернете. И нашел. Он выступал в концертном зале. Потом я зашел на форум поклонников этого коуча, где в том числе обсуждалось, на всех ли сеансах он летает или нет.

– Он что, Копперфильд?

– Не знаю, завтра вечером посмотрим… Э-а… – Арсений стал зевать. – Так что насчет его причастности ко всем убийствам… я не уверен.

– А как же… – начал было я.

– Все! Баста! Давай самый последний, но самый интересный вопрос! – Строганов возомнил себя звездой, дающей интервью.

– С каких пор ты не берешь с собой оружие?! – подумав несколько секунд, спросил я.

– Ух ты! – Он аж вскочил. – Вот, доктор! Умеешь ты подметить главное! То про иллюзорную игру, то про энергию ки!

– А можно по существу? – меня стало неудержимо клонить ко сну.

– Allora! – Строганов снова улегся. – Я отошел от дзю-дзюцу, которой занимался много лет, и увлекся айкидо. Основа, стержень любой борьбы – это не сила мышц, а энергия «ки»!

Я вздохнул, уже пожалев, что проявил любопытство.

– Да, – кивнул этот болтун и прикрыл глаза, – правильное дыхание тоже важно! А про энергию я от Фандорина слышал. Но сконцентрировать эту энергию непросто! Нужно создать ситуацию, в которой кроме этой энергии тебе ничто не поможет. А когда ты берешь с собой оружие, то подсознательно знаешь, что в случае чего воспользуешься им. Врубаешься?

– Угу, – пробормотал я и тоже закрыл глаза.

– А если ты безоружен, то, кроме твоей энергии «ки», тебе не на что рассчитывать. И у тебя остается лишь вера и сила. Вот сейчас я сконцентрирую ее… смотри!

Наступила тишина. Я открыл глаза и посмотрел на занятого концентрацией Строганова. Приглядевшись, я убедился, что он просто спал. Причем на моей кровати. И даже похрапывал. Попытки «расконцентрировать» его или просто разбудить оказались безуспешными. Я вздохнул и побрел из своего «почти люкса» в его номер «люкс».

Номер у Арсения был и правда повышенной комфортности – матрас на кровати был вполне современный и удобный. Но, увы, выспаться мне не удалось. Я довольно быстро уснул, однако часа в три ночи меня разбудили крики под окнами. Кричали мужчины, визжали женщины, и даже, как мне показалось, я слышал детские голоса. Не умолкая лаяли собаки и орала автомобильная сигнализация. Эта какофония была хорошо слышна даже через плотно закрытые окна. Я, пошатываясь, подошел к окну, но ничего особенного не увидел. Гуляли компании, кто-то приезжал, кто-то уезжал, одни дрались, другие обнимались, потом появились молодые люди, которые стали взрывать петарды. Странно, что днем народу было значительно меньше, чем ночью.

Чем больше я хотел абстрагироваться от внешних раздражителей, тем больше на них концентрировался. Не думать о белых обезьянах! – приказывал я сам себе. Но, видимо, моя энергия «ки» была менее управляемой, чем у Строганова, и сон мой окончательно пропал.

Сон и бессонница, когда они сверх меры – это плохо, – вспомнил я Гиппократа. – А бессонница не дает ни спать, ни проснуться по-настоящему.

Словом, я встал, нашел бумагу, ручку и попытался упорядочить имеющуюся информацию.

Жертва № 1. Татьяна. В Сети познакомилась с Блиновым. Была на его сеансе. Связана, изнасилована (возможно, в Доме культуры), задушена, труп вывезен в лес. Попытка спрятать тело (закопать). Найдена почти через неделю. Суббота.

Жертва № 2. Полина, школьница. В субботу, после киносеанса – задушена, но не изнасилована, брошена в лесу. Примерное время смерти – 11 вечера. Найдена через 7 часов.

Жертва № 3. Снежана. Возможно, проститутка. Избита (сопротивлялась), задушена, брошена в лесу. Воскресенье.

Жертва № 4. Настя, журналистка. Была на субботнем сеансе. Задушена, не изнасилована, не сопротивлялась, брошена в лесу.

Подозреваемый – Блинов Дмитрий. Возможно, «липовое» алиби на убийство жертвы № 1. Но, возможно, реальное алиби на время убийства школьницы Полины.

Записав все это, я почувствовал, что глаза мои стали слипаться и, несмотря на громкую ночную жизнь Тьмы, завалился спать.

Но уже в семь утра я почувствовал толчки в плечо. Надо мной склонился Арсений и шепотом интересовался, можно ли ему взять у меня 300 рублей из кармана. При этом он тряс моими джинсами.

– Надеюсь, что ты мне снишься, – пробормотал я, но, к сожалению, ошибся.

Суббота, 08:30

Завтрак в отеле «Амигос» был съедобным. Я пил вторую чашку кофе и переписывался с женой. Строганов что-то смотрел в телефоне (а может, просто играл).

– Доктор! Что насчет местных учителей? Ты раздобыл хоть один контакт? – оторвался он от своего гаджета.

Я открыл почту.

– Нам нужно обязательно встретиться с классом Полины! – склонился он над столом так, что окунул полы рубашки в мой джем. – Лучше всего сегодня утром! Или днем. Что за дурацкую музыку они крутят?

Последнее относилось к включенному в ресторане радио.

– Во-первых, сейчас каникулы, – попытался я остановить забурлившую энергию «ки» в моем друге, – и ни утром, ни днем в школе никого нет. Во-вторых…

– Лентяи! – возмутился Арсений. – А когда они пойдут в школу? Завтра?

– Нет, – я осторожно покачал головой (то ли от недосыпа, то ли от самогона и вчерашних приключений она болела). – Через неделю, не раньше.

– Безобразие! – отреагировал он. – Да что за черт?! Я не могу это слушать! Пошли в номер! А что во‐вторых?

– Во-вторых, – я тяжело поднялся. – Знакомая учительница прислала телефон завуча местной школы…

– Так что ты молчишь? Давай звонить скорее! – Строганов попытался отнять у меня телефон. Я отвел руку.

– Зачем? Что я ей скажу? – хотел спросить я, но не успел, ибо Арсений молниеносным движением выхватил у меня трубку.

– Что ты прочитаешь им лекцию о вреде курения! – абсолютно серьезно ответил он. – И про наркотики.

– Я? Про какие наркотики?

Но Строганов уже звонил.

– Да, здравствуйте, многоуважаемая Кира Андреевна! Да, мне ваш телефон дала Лариса… из гимназии… из Петербурга! Меня зовут Арсений Строганов, я профессор философии и еще этот, как его… богослов!

Я почувствовал, как у меня горят уши. А этот тип продолжал свои философствования. Но, как это ни странно, они нашли общий язык, и следствием этой беседы было разрешение сегодня встретиться с классом, где училась несчастная Полина, убитая «темным душителем».

– Но как тебе удалось вытащить детей с каникул? – изумился я.

– Каких еще детей? – уставился на меня богослов Строганов. – А, ты про одноклассников Полины? Ха, доктор, я понял, это шутка, потому что по сравнению с тобой они – дети! А вытащить их оказалось элементарно! У них сегодня в полдень факультативный урок с обязательной явкой. Так мне сказала эта училка.

– Учительница, – поправил я молодящегося приятеля. – А что может быть за факультатив…

– Что-то про религию, типа воскресной школы, – отмахнулся от меня Строганов. – А следом будет твоя лекция про… да про что хочешь, – пожал он плечами. – Ты сочинять умеешь, вот и наболтаешь чего-ни-будь.

Мне совершенно не понравилась идея Арсения. Во-первых, я представил себе школьников, которым вместо отдыха на каникулах нужно тащиться в школу и слушать какого-то типа, приехавшего с Петербурга. Во-вторых, чтобы наболтать, нужна тщательная подготовка. А на подготовку требуется время. В-третьих…

– Что, уже придумываешь? – восхищенно поинтересовался Арсений. – Я тебе прям завидую! Придумать лекцию и выступить с ней перед аудиторией! Круто!

– А почему не ты им будешь читать лекцию?! – спросил я у этого философа.

– Не я? – Арсений аж остановился. – Так я для тебя старался, чтобы тебе приятное сделать! Ты же мой друг!

Я прищурился на него, подозревая издевку, но увидел искреннее желание порадовать.

– Спасибо, конечно, – пробормотал я. – Скажи, а у тебя вообще много друзей?

– Ну-у… – он призадумался. – Да, очень много! Глеб, ты…

Глеб был старшим братом Арсения.

Мы вышли из отеля. «Быстрое такси» Василия дожидалось нас, вероятно, с раннего утра. Вопреки моим ожиданиям Арсений вместо своей машины снова решил воспользоваться услугами такси. На него это было не похоже.

– Только не говори, что хочешь опять общаться с народом, – сказал я этому демагогу. – Или ты ночью сломал свою машину? А! – до меня внезапно дошла простая догадка. – Самогон? Тебе понравился местный напиток, поэтому ты…

– Нет, – высокомерно ответил Арсений. – Считай, что я хочу поддержать отрасль! А насчет самогона – надо бы закупить, тут ты прав!

И мы продолжили инвестировать в местный бизнес. Ну, в смысле, сели в такси.

– Куда на этот раз? – поинтересовался водитель.

– Угадай! – предложил ему Арсений.

– Ну, с Кимом ужо знакомы… К Руслану на совещание? – стал разворачиваться Вася. – Или с утречка в Бардачное? А, сегодня же суббота! К Учителю на встречу собираетесь? – предположил он.

– Точно! – кивнул Арсений, развалившись на переднем сиденье. – Едем в клуб за билетами!

– Самое время, – согласился Вася. – Быстрее всего их ужо раскупили!

И он рванул с места.

Суббота, 09:40

Арсений, как обычно, окунулся в телефон, успевая одновременно переговариваться с Василием. А я смотрел по сторонам. Сегодня было пасмурно, как это часто бывает в наших широтах. По левую руку тянулся лес, где вчера мы, проваливаясь в снегу, следили за марийцем Кимом. Лес, в котором водятся настоящие волки, где на кладбище совершают странные ритуалы кормления мертвых, где маньяк убивал молодых женщин… Лес, который выглядел самым обыкновенным лесом, но был полон тайн и ужасов… Ветер раскачивал кроны деревьев. Все было серо.

– «Океанским прибоем шумели вершины сосен», – процитировал я Паустовского.

Строганов на мгновение оторвался от телефона и посмотрел в окно.

– Это ели, – сообщил он.

– Мой дед так же говорил, – откликнулся Вася.

А справа тянулись глухие заборы, за которыми прятались разномастные дома, по которым можно было оценить финансовое положение их владельцев.

Дом культуры «Луч», или клуб, как называли его местные, поразил нас с Арсением. Этакий ярко-желтый луч света во Тьме. Видимо, покрашен он был недавно. Я изумленно посмотрел на треугольный фронтон, на завитушки капителей и пилястры на белых мощных колоннах. Кваренги здесь творил, что ли? Строганов тут же посмотрел в Сети историю здания.

Найдя кассу и отстояв очередь (мы были практически последними!), Строганов попытался купить билеты.

– Все скуплено! – отозвалась кассирша, немолодая тетка с хронически недовольным лицом. – Только ВИП-зона осталась! Ну чё, будете брать?

– Разумеется, – влез в окошко с головой Арсений. – Мы и есть ВИП-зрители!

Тут кассирша сама вылезла из окна, оттеснив важного покупателя, и озвучила сумму, в два раза превышающую ту, которая была на объявлении.

– Вы чё? – возмутился Арсений. – Здесь же написано…

– Это для местных! – обрубила она. – Там ниже смотрите! Ну чё, видите? Городским и иностранцам – две цены! Ну чё, берете? Или отходите и не мешайте работать!

– Да мы здесь ужо местные! Чё, ни видно? – Строганов решил поскандалить.

– Ща охрану вызову, если будете хулиганить! Понаехали, понимаешь! Следующий!

Арсений, качая головой, купил два дорогущих билета.

– Чё не позвали? – спросил Вася, когда мы вернулись. – Я бы на себя взял!

Строганов так разозлился, что решил не исследовать клуб «Луч», как планировал, а поехать в отделение полиции.

– Кстати, – поинтересовался я у него, пока он подсчитывал наши расходы. – За каким дьяволом тебе понадобились 300 рублей в семь утра?

– У меня мелких не было, – хмуро пробормотал он. – А у уборщицы не было сдачи.

– У нас уборка платная? – удивился я.

– При чем тут уборка? – Строганов уставился на меня. – Я купил у нее деревянный черенок от швабры, он как раз 128 сантиметров оказался! Чтобы дзё сделать! Для тренировки, – пояснил он и воткнул в уши наушники.

Конечно, дзё. Что же еще? И как я сам не догадался?

Суббота, 10:50

После приветствий Руслан передал нам аппаратуру для осуществления его плана. Это была миниатюрная видеокамера.

– Датчик движения, возможность записи в темноте, широкий угол обзора, – перечислял он нам преимущества этого шпионского оборудования.

– Круто! – оценил Арсений. – Где взял?

– Не важно, – покачал головой шериф. – Но все законно. Почти, – добавил он. Билеты купили?

– Да, – ответил я. – По двойному тарифу.

– Тут вам не город, – засмеялся местный представитель закона. – Обсудим еще раз наш план…

Но его планы были нарушены скандальными криками, доносящимися из коридора. Недовольный Руслан распахнул дверь, и мы увидели того самого пьяницу, который давеча падал в снег, бил жену и с которым уже проводили «профилактическую беседу». Правда, на этот раз он стоял на своих ногах и ругался с дежурным.

– Чё? – злобно выкрикивал он. – Как она на меня телегу строчит, так меня сразу в клетку. А когда я в терпилах, так это по понятиям, да? Ничё, жухало долго не живет, поиграет и помрет! Бог не фраер…

– Шустин, чё надо? – гаркнул ему Руслан. – Семеныч, пропусти его!

Мы с Арсением с интересом наблюдали за работой нашего шерифа. Как выяснилось, вчера вечером гражданин Шустин Владимир Ильич, 1970 года рождения, поссорился со своей женой.

– Да чё? – разводил он длинными руками. – Шлепнул ей по жопе разок – и все. А она – в крик. Обозвала меня по-нехорошему. А потом сковородой приложила. А в ней, извиняюсь, мой ужин был. Ну, я ей высказал… в смысле, что она не права. Ну, тоже сказал пару ласковых…

– Короче, – хмуро прервал его Руслан.

– Короче, я завалился… от усталости. А она оборзела и стибрила ключи от машины.

– Машина общая? – продолжал недовольно морщиться Руслан.

– Хрен там! – возмутился посетитель. – Моя тачка! Я с нее пылинки сдуваю!

– И чё ты от меня хочешь? Чтобы я пылинки сдувал? – шериф уже хотел выставить его.

– Начальник, ты не беспредельничай! – Шустин не на шутку рассердился. – Как это говорит наш президент? Перед законом все равны! Моя стерва вечером угнала тачку, так пусть таперича ответит по всей строгости! Я – гражданин и имею права! А ты…

– Беспонтовый базар, – Руслан нетерпеливо махнул рукой. – Заявление напишешь?

– Да не вопрос! – Шустин встал и, широко размахивая кулачищами, вышел из кабинета. Кстати, выглядел он вполне цивильно: побритый, причесанный, в светлом свитере. И даже тверезый.

Руслан стукнул кулаком по столу.

– Блин! Работать мешают! – в сердцах сообщил он. – Итак, вам предстоит после сеанса пройти вот сюда… – он продемонстрировал план этажа, на котором была расположена комната Дмитрия Блинова, что-то вроде личной гримерки. – Видите? В коридоре торчит его охрана, а в комнате – он сам. Отдыхает после сеанса. Понятно?

Я кивнул, Арсений проигнорировал вопрос.

– А вот здесь – служебный туалет, – Руслан поставил крестик прямо на карте. – Видите, у них общая стена? В этой стене – вентиляционный ход. Причем сюда попадает воздух из помещения Блина и из этого сортира. Это когда ремонт делали, такую ерунду наворотили…

– Можно? – в дверь снова заглянул гражданин Шустин. – Написал…

– Блин, – высказался Руслан. – Там что, кроме меня, больше никого нет? Ладно, давай свою маляву. Пробежав глазами листок, исписанный кривым почерком, Руслан поинтересовался: – Ну и чего? В розыск подавать прикажешь? Может, она уже давно дома. Жена твоя с машиной вместе.

– Ни хрена, – упрямо помотал головой жалобщик. – Я токмо из дому. Нету ее.

– Погоди, – нахмурился шериф. – Она вчера уехала и до сих пор ее нет?

– Я тебе отвечаю! – лицо у Шустина было крайне неприятное, но сейчас в нем появилось нечто человеческое, похожее на обиду. – Скрысила тачку и смылась! Отдаст барыгам и поминай как звали… дело заводи, начальник!

– Дело? – переспросил Руслан. – А сын ее где?

– Кого? А, так дома, наверно. Она одна слиняла, – пожал плечами Шустин и развалился на стуле.

– А ты ей звонил?

– Она трубу отключила, – усмехнулся покинутый муж. – Сто раз звонил. Уже небось бабло тратит от тачки моей…

Руслан выглядел озабоченно.

– Витёк, здорово! – позвонил он кому-то. – Ты жену Шустина знаешь? Ну этого… ага… Она вчера вечером на «Ниве» куда-то поехала… Белая «Нива»? – обратился он к посетителю. – Да, белая «Нива»… да…

Затем Руслан молчал и лишь слушал. Озабоченность переросла в мрачность.

– Короче, – обратился он к нам, – мы едем на розыски жены и белой «Нивы». А ты, – ткнул он в мужа пропавшей, – сидишь тут. Все! – пресек он недовольство пострадавшего.

Мы сели в машину шерифа, он сделал крутой разворот и понесся по дороге в сторону леса. Арсений читал листок, который прихватил со стола Руслана.

– Почитай, – передал он мне жалобу гражданина Шустина.

– Я позвонил Вите, это мой сержант, а он уже в лесу! – на ходу рассказывал Руслан. – Говорит, что обнаружили белую «Ниву» на лесной дороге, недалеко от того места! Вот дерьмо! Я почему сразу засуетился? У нее же пацан, во второй класс ходит…

– Сейчас каникулы, – уточнил Арсений.

– Не в этом дело, – мотнул головой Руслан. – Просто она своего парня одного на ночь с этим марамоем никогда бы не оставила! Даже если бы угнала его «Ниву», то вернулась бы за сыном. Все, приехали!

Мы вылезли из машины. Я сунул заявление Шустина в карман, так и не прочитав. Строганов был непривычно молчалив и не лез вперед нашего начальника.

У поворота на лесную дорогу стояла старенькая иномарка.

– Это Витькина, – на ходу пояснил Руслан и направился по заснеженной дороге в глубь леса.

Снега было примерно по колено, на нем были отчетливо видны две колеи от колес проехавшей здесь машины. Руслан двигался по снегу словно вездеход, а мы шли гуськом по колее. И метров через двести увидели припаркованную белую «Ниву». Там уже стоял полицейский, он махнул нам рукой.

– Витёк, следы глянул? – издалека крикнул ему Руслан.

– Да! Они от машины в лес идут! – крикнул в ответ сержант.

– А машина что, закрытая была? – поинтересовался Арсений, как только мы подошли.

– Ага, – кивнул полицейский.

Строганов хотел дернуть за ручку двери, но, услышав грозное рычание Руслана, не стал рисковать.

– Стойте на месте, – предупредил он, – и руками ничего не трогайте!

Окна в машине, как и двери, были закрыты. «Нива» и правда выглядела как новая. Видимо, Шустин не врал – сдувал с нее пыль. К жене он относился хуже.

– Ну что? – обратился Руслан к помощнику.

– Пойдем, – коротко ответил тот. – Еще одна.

– Вот дерьмо… – тихо произнес Руслан и, помолчав, спросил: – Ты как здесь оказался?

– Патрулировал. Решил пройтись. Смотрю – тачка. Вокруг никого. Машина заперта. Позвонил, спросил чья – говорят, Шустина. Тут ты мне звонишь, – рассказывал полицейский. – Говоришь, что в угоне. Дальше смотрю – следы. Видишь? Это от валенок размера 45-го. Утопают здорово – значит, тащил что-то.

– Где она? – мрачно спросил Руслан.

– Да в паре метров, – кивнул в сторону леса сержант Витя. – Видать, тяжело было тащить, он и бросил сразу за теми елками.

Мы пошли по следам, стараясь не затоптать их. Действительно, в нескольких метрах лежало тело женщины.

Она лежала лицом вниз. Судя по следам, убийца принес ее, скинул и ушел в лес. Мы осторожно перевернули тело. Это была та самая женщина, жена Шустина, которая еще вчера тащила пьяного мужа домой… Потом ругалась с ним, а затем уехала на его машине и… Что случилось дальше? Я рассматривал ее лицо. Были видны следы побоев. Но причиной смерти явно было удушение: кровоподтеки на шее, синюшный цвет лица, одутловатость…

Пуховик на убитой был расстегнут, под ним виднелись пестрая футболка и розовые спортивные штаны, на ногах – зимние дутые сапоги.

– Не трогай! – крикнул было Руслан Арсению, но было поздно – тот стянул сапог с ноги жертвы и заглянул вовнутрь.

– Носка нет, – констатировал Строганов. – Можно второй посмотреть?

Руслан прищурился и кивнул. Второго носка также не оказалось. Видимо, женщина собиралась второпях и выскочила без носков. Скорее всего, Шустин не просто ругался с ней, а еще и угрожал…

– А куда следы ведут дальше? – спросил Руслан и сам же и ответил: – А вон туда…

И они с сержантом пошли по следам. Сделав небольшой круг по лесу, они вышли на дорогу.

Выходит, убийца подсел к ней по дороге, убил ее, затем вытащил труп и бросил в лесу. А машину запер и оставил на обочине. Я озвучил свою версию Арсению, он в ответ хмыкнул – мол, так и было. Руслан кому-то названивал, Виктор огораживал место преступления красной лентой, а Строганов негромко предложил мне смыться отсюда.

– Как, – удивился я, – ты не собираешься…

– Нет, – мотнул он головой и, обращаясь к Руслану, заорал: – Мы тебе сейчас не нужны? Тогда до связи!

Руслан недоуменно взглянул на нас, но лишь махнул рукой.

Мы не спеша пошли обратно, увязая в снегу, и наконец выбрались на нормальную дорогу, где нас встретил Василий на своей машине. Его вызвал Арсений по телефону.

– Вот беда, – покачал головой наш таксист. – Такого во Тьме никогда не было! Точняк, ведьма накаркала! «Душитель»? – предположил он после того, как мы ему рассказали некоторые подробности. Надеюсь, что мы не выдали секретов следствия, тем более что слухи здесь и без нас распространялись мгновенно.

– Да, ее задушили. А ты Шустина знаешь? – спросил Арсений у Васи.

– Ну, так, – пожал плечами тот. – Обычный мужик.

– Я так и думал. Обычный средний мужик. Доктор, дай мне его заяву еще разок! – Арсений становился самим собой, а я впал в какую-то прострацию. Несчастная жертва, которая и при жизни была не слишком счастлива… а ее сын теперь остался сиротой, поскольку отчиму, судя по всему, он не был особенно нужен…

– Ты успел прочитать? – вернул мне листок бумаги Арсений.

Я пожал плечами. Теперь-то какая разница? Машину нашли, да и жену тоже. И обвинение, как хотел ее муж, ей уже не предъявишь.

«Начальнику отделения от Шустина В. И. Заявление. Довожу до вашего сведения, что моя жена, Нина Шустина, вчера вечером, с целью ущемления моего мужского достоинства, оскорбляла меня нецензурными выражениями. А затем, зная, что машина для меня много значит, она нарошно похитила ключи от нее (марка «Нива», номерной знак…) и угнала ее в неизвестном направлении. Прошу принять меры по розыску принадлежащего мне автомобиля».

Я усмехнулся. А потом удивился, потому что Арсений скомандовал Васе заехать вначале в участок, а потом отвезти нас в школу.

– А зачем в участок? И почему мы уехали с места преступления? – удивленно поинтересовался я.

– Тетка без носков выскочила на улицу – это раз, – коротко сообщил Строганов и разогнул большой палец. – Машина аккуратно припаркована, заперты двери и окна – это два. В заяве нету требования наказать жену, Шустин просит только разыскать его автомобиль! Это три. – Он разогнул еще два пальца. – Теперь нам нужен его телефон. Это четыре… – Арсений изобразил фигу.

– Постой, ты хочешь сказать, что …

– Приехали! – доложил Вася и повернулся к нам. – Неужто и правда Шустин жену замочил?

Но Строганов уже выскочил из машины и понесся в отделение. Я бросился за ним.

Гражданин Шустин сидел в коридоре и пил пиво. Даже когда он заметил нас, на его лице не появилось никаких эмоций. В одной руке у него был телефон, в другой – банка с пивом.

– Можно ваш телефон? – подошел к нему Арсений и протянул руку.

Что он хотел увидеть в телефоне подозреваемого, я не знал. Впрочем, догадывался – маршруты его передвижений!

– С какой радости? – слегка удивился тот. – Машину мою нашли?

– Вы тут сказали, что звонили жене сто раз, – немного вызывающе заговорил Арсений. – Я хочу это проверить. Потому что если вы ей не звонили – значит, знали, что она мертва. И звонить было бесполезно. Правильно?

– Чего?! – банка с пивом застыла в воздухе. – Ты чё несешь, петушина?

Шустин резво вскочил на ноги. Строганов продолжал держать правую руку ладонью вверх в ожидании телефона.

– Если вы ее не убивали, – хладнокровно продолжал мой приятель, – значит, вы…

– Я тя щас убью! – заорал Шустин и, резко замахнувшись пивной банкой, попытался ударить Строганова. Тот, вероятно, предвидя это, перехватил шустинскую руку, в два движения вывернул ему кисть и повалил на пол.

Крик превратился в стон. Прибежал дежурный Семеныч.

– Руслан звонит, – сообщил он нам, с интересом наблюдая за сценой, – говорит, Шустина надо задержать до его приезда!

– Видишь, – с трудом сдерживая подозреваемого, говорил Арсений. – Руслан тоже догадался! Но я раньше! Доктор, возьми его телефон!

Мужик орал, лежа на полу лицом вниз, Арсений, заломав ему руку, восседал сверху, а выроненный телефон валялся рядом с пивной банкой.

– Что смотреть? Где он был? – перекрикивая Шустина, поинтересовался я у Строганова, схватив телефон.

– Нет! – Арсений прилагал немало усилий, чтобы удержать физически крепкого Шустина, превосходящего его своими габаритами. – Посмотри… его… звонки!

– Нет, жене он вчера вообще не звонил! – сообщил я, просмотрев последние вызовы и набранные номера.

Тут Шустину удалось вырваться. Он скинул Арсения на пол и, мгновенно оказавшись на ногах, бросился на меня. Я, защищая важную улику, сгруппировался, но не устоял на ногах от удара кулачищем. Оказавшись на полу, я ощутил, как онемело левое плечо, и тут же боль разлилась по всей руке. Телефон я продолжал сжимать правой. Ожидая удара ногой, я зажмурился… но ничего не последовало. Зато рядом со мной рухнул кто-то тяжелый и придавил мне ногу.

Осторожно приоткрыв глаза, я увидел перед с собой перекошенное от злости потное лицо Шустина. Он лежал без сознания…

В камеру его заволокли Семеныч с Арсением. У меня болели левая рука и правая нога. Да так сильно, что помочь им я не мог.

– Фу, тяжеленный! – утерся Строганов. – Классно вы его приложили! – добавил он Семенычу.

– А то! – усмехнулся дежурный. – Руслан же велел задержать?

Я, потирая ушибленное плечо, благодарно кивнул Семенычу, который, оказывается, очень вовремя огрел Шустина дубинкой по голове.

– Начальник сказал, что будет через час, – сообщил он нам и пошел на свой пост.

– На, – протянул я Арсению спасенный в бою телефон.

– Давай, – довольно равнодушно кивнул он. – Взгляну, вдруг чего интересное там есть?

– В смысле? – удивился я. – Я думал, что это важное доказательство! Ты же сам говорил: нет звонков – значит, знал, что жена мертва!

– Все правильно, – кивал Строганов, просматривая контакты, сообщения и соцсети. – Только звонил он или нет, можно было и без телефона узнать. Трубка для этого совершенно не нужна!

– А что же ты к нему приставал? – возмутился я. – Дайте ваш телефон, дайте… – передразнил я Строганова.

– Вывести из себя хотел. Время сэкономить, – ответил он.

– Ну, тебе это удалось! – покачал я головой. Рука продолжала болеть. – Знал бы я, что тебе телефон не нужен…

– Прикинь, – перебил меня этот раздражитель, – я ему руку то ли вывихнул, то ли сломал, а ему хоть бы хны!

Я глубоко вздохнул. Шустин тем временем застонал и зашевелился. Он валялся на полу в камере, где вместо двери была металлическая решетка. Затем, цепляясь за прутья решетки одной рукой (вторая свисала как плеть), он поднялся на ноги и стал материть нас на все отделение.

– Вы не знаете, кто я такой! – наконец произнес он после потока ругательств. – С кем связались! АУЕ! Мокруху хотите на меня повесить? Хрен вам…

– А я уверен, что все убийства повесят на вас, – сказал Арсений, подходя к нему, но держась на некотором расстоянии. – Не только жены, но и других девчонок. Башкой-то подумайте! – предложил он ему. – У вас, кстати, дома жарко? – неожиданно поинтересовался он. – Мы видели, как ваша жена в тапках выскочила за вами на улицу, причем носков на ней тогда не было. Значит, в доме тепло. – Арсений подошел еще чуть ближе. – Вы ее убили… может быть, и не специально, а так вышло… а когда стали одевать – напялили на голые ноги сапоги. А главное – наоборот! Левый сапог – на правую ногу, а правый – на левую. Торопились, наверно? Со мной тоже так бывает. – Строганов сочувственно кивнул и сделал еще один шаг к решетке. – Если бы она сама одевалась, то наверняка бы позаботилась и о носках. Потом машина. Она ведь важная вещь для вас, правда? Вы о ней позаботились в лесу: аккуратно припарковали, окна закрыли, двери тоже – чтобы никто не залез. Но это ерунда! Самое главное – я знаю, почему вы жену лицом вниз положили! – Строганов, гипнотизируя убийцу, подошел вплотную к решетке. Тот смотрел на него не мигая. – Чтобы она на вас мертвая… случайно… не взглянула!

– Убью! – прохрипел задержанный, но почему-то не попытался схватить Арсения.

Мы не стали дожидаться Руслана, потому что торопились в школу. Мне, честно говоря, было совсем не до встреч с учащимися. Но Строганов потащил меня чуть ли не силой.

– Доктор! Во-первых, ты обещал! – наезжал на меня Арсений. – И не мне, а школьникам! Во-вторых, чего нам торчать в отделении? Руслан и без меня справится – убийца в камере!

– А ты уверен?.. – начал было я.

– Конечно! Он прибил свою жену. Знаешь, что меня больше всего в нем поразило? Нечувствительность!

– Да что ты? – усмехнулся я.

– Ну! Я ему руку ломаю, а он боли почти не чувствует! – по Арсению было заметно, что это произвело на него впечатление.

– А когда он жену убивал? Что чувствовал? – поинтересовался я.

– Вот! – поднял он вверх указательный палец. – Когда убивал живую, может, и не чувствовал ни страха, ни боли. Но мертвую – испугался! Бросил лицом вниз…

– Может, совесть проснулась? – сделал я предположение, правда, сам в него не очень веря.

Арсений некоторое время размышлял.

– Нет, – резко покачал он головой, так, что шляпа чуть не слетела. – Это не совесть! Это боязнь всего мистического! Знаешь, как бы я на месте Руслана заставил его расколоться? Я бы переодел какую-нибудь женщину в одежду его жены и ночью запустил ее к нему в камеру!

– Он бы и ее придушил, – вздохнул я. – А как думаешь? Это же не наш «душитель»?

– Нет, конечно! – уверенно ответил Строганов. – Он обыкновенный психопат. Взрывной. Хотя Руслан, скорее всего, будет проверять, не он ли серийный убийца… О, Вася приехал!

Наш шофер съездил на заправку и вернулся.

– А я что-то не заметил, что сапоги были наоборот одеты, – сказал я Арсению, перед тем как сесть в машину.

– Разумеется, ты не заметил! – несколько язвительно ответил он. – Потому что они были одеты как надо!

Мы поехали в школу.

– Говорят, что на Шустина хотят все убийства повесить? – поинтересовался наш водитель. Мы с Арсением переглянулись. Сарафанное радио! Или, как говорят в Австралии, лесной телеграф.

Суббота, 11:30

Всю дорогу мы проехали молча. На меня произвело гнетущее впечатление убийство женщины. И несмотря на то что я видел сотни мертвых тел, труп задушенной жертвы стоял у меня перед глазами, стоило лишь их прикрыть.

Я вновь стал размышлять о ее сыне, о том, что его ждет… И о том, что нашла эта несчастная в Шустине?..

Видимо, и на Строганова подействовало преступление, произошедшее практически на наших глазах. Он даже не смотрел в телефон, а уставился в одну точку, а потом и вовсе закрыл глаза.

– Школа! – оповестил нас Василий.

Темнинская школа представляла собой длинное двухэтажное кирпичное здание, покрашенное в ярко-розовый цвет, с одинаковыми белыми стеклопакетами, с широкой лестницей и новыми дверями под крышей-козырьком – словом, было видно, что ремонтировали ее совсем недавно. А перед зданием росло множество молодых деревьев, аккуратно посаженных год или два назад. Школа во Тьме выглядела ничуть не хуже любой городской.

Но вслед за восхищением на меня напала паника – что мне сейчас говорить школьникам? Я мрачно взглянул на молчавшего Арсения.

– Доктор, у тебя на телефоне жена на какую букву записана? – вдруг поинтересовался он. – На Жэ?

– Почему на Жэ? – Я от странности и неожиданности вопроса забыл про свои страхи.

– Ну, потому что жена на букву Жэ, – пояснил он, злясь на мое непонимание.

– Нет, – помотал я головой. – На Эл.

– Понятно, – пробурчал он. – Я так и думал.

И он стал вылезать из машины.

– А при чем тут?..

– При том, что ты, когда в телефоне Шустина смотрел звонки от его жены, – недовольно пояснил Строганов, – то мог и не понять, что звонок был от жены, сечешь?

– А, понял! – дошло до меня опасение Арсения. – Не волнуйся, я смотрел звонки от Нины, – и, видя изумленный взгляд моего босса, добавил: – Ну, ты же мне давал читать заявление Шустина? А там сказано, что жену зовут…

– Я впечатлен! – отреагировал он. – Может быть, ты еще и заметил, какая вкладка у него была открыта на телефоне?

– Ну, заметил, – пожал я плечами, даже не обижаясь на его сарказм. – Там был WhatsApp. А что?

– А то! – Строганов остановился и уставился на меня. – Когда мы пришли, он стирал какие-то сообщения! И еще, когда я просматривал его телефон, то посмотрел его переписку… явно не с женой. Там просто чей-то номер был. Даже без аватарки. Сечешь?

– Пока не очень.

– Пока мы ехали в машине, я пытался вспомнить… – Строганов снова прикрыл глаза. – Это была его переписка с любовницей. – Он открыл глаза. – «Киска» – обращался он к ней. И подписывался – «твой котяра».

– Ну да, – подтвердил я, – маловероятно, что они с женой так игриво обращались друг к другу. А что здесь такого важного? И чего вспоминать-то? Ну, киска и котяра… Или ты думаешь, что его любовница причастна к убийству его жены?

– Важно, что эта переписка была в начале ноября, – загадочно произнес Арсений. – И плохо то, что я не могу вспомнить телефон, с которого приходили сообщения. Очень плохо! – трагически добавил он.

– Бывает, – улыбнулся я. – Стареешь, наверное! Уже и телефоны не запомнить. Но ты не расстраивайся, недостаток памяти – это лучше, чем недостаток ума…

– Придется просить у Руслана шустинский телефон… – добавил он, пропустив мои слова мимо ушей. – Черт! – воскликнул он. – А вдруг он сам посмотрит и догадается первым?

– Ну, совсем беда! – посочувствовал я детективу. – Ничего не запоминаешь… Руслан первым догадается… Пора менять род деятельности! – ядовито предложил я ему.

– А ты уже придумал, что скажешь школьничкам? – с легкой усмешкой поинтересовался этот тип.

Мне приходится изредка выступать перед аудиторией, и я бы не сказал, что испытываю «страх сцены», или, как его называют психологи, пейрафобию. Но, увидев перед собой около двадцати молодых людей… То есть я знал, что они учатся в 11-м классе, но выглядели они значительно старше своего возраста! У меня даже мелькнула мысль, что я перепутал классы и пришел на родительское собрание!

Сердцебиение, потливость, дрожание голоса, губ и конечностей – всё это присутствовало. А также злость. На Строганова. Который даже не зашел в класс! Предатель!

Заведующая учебной частью представила меня и села за первую парту. Я вздохнул с облегчением: тяжелая артиллерия в бою – залог победы. Так говорил мой дедушка. Первые пять минут меня слушали, даже улыбались шуткам. Было относительно тихо. Затем, вполне ожидаемо, некоторым наскучили мои речи, и они стали разговаривать вначале вполголоса, а потом и в полный голос. Перекрикивать не имело смысла – победила бы молодость! Поэтому я просто замолчал. Но тут завуч, резко поднявшись, повернулась на 180 градусов и оглядела поле боя (мне сразу же представился танк, у которого поворачивается башня). Разговоры смолкли, и я продолжил. Но, увы, ненадолго. У моей защитницы зазвонил телефон, и она была вынуждена покинуть класс (к моему ужасу и к искренней радости учащихся).

Я вспомнил отрывок из фильма «The Wall». И ощутил себя тем самым учителем, которого волокут на костер…

Я сел на учительский стол и с улыбкой поверженного, но не побежденного стал разглядывать ребят. Класс разделился на несколько групп. Одни слушали музыку, вставив в уши наушники и громко переговариваясь между собой. Другие уставились в свои телефоны, сообщая про свои успехи в играх. А особенно выделялись двое парней: один на первой парте (он закинул ноги на стол и, держа пачку сигарет, словно микрофон, орал какую-то песню с большим количеством мата), а другой – на последней парте, у окна (он пил из банки энерготоник и демонстрировал мне неприличный жест средним пальцем). Несколько ребят сочувственно смотрели на меня, но сделать они ничего не могли.

Тут вдруг какофония несколько изменила звучание, и взгляды стали перемещаться в сторону двери. Я тоже повернулся с надеждой – вдруг завуч вернулась? Но даже директор вместе со всеми учителями не вызвали бы такого эффекта, какой произвел незаметно вошедший Арсений. Он с любопытством разглядывал школьников, покачиваясь с пяток на носки, держа руки в карманах своего плаща и не снимая свою экстравагантную в этих краях шляпу. Я ощутил себя Джеймсом Куком, который увидел над Гавайскими островами военный вертолет. Да, если завуч была тяжелой артиллерией, то Строганов, вне всякого сомнения, – атомной бомбой. И взрыв не замедлил случиться.

Шум и вопли стихли – Строганов перекричал их всех.

– Ну что, блин! – гаркнул он, скидывая плащ и шляпу на парту. – Залили глаза керосином – и пусть все горит? Да?!

Эта странная фраза вызвала бурю одобрения у одних и недовольные возгласы у других.

Строганов выглядел как разозленная оса. Лицо перекошено, движения стремительны. На ходу он влепил затрещину парню с пачкой сигарет и, не оборачиваясь на возгласы возмущения, подошел ко мне.

– Лузеры! – прикрикнул он на класс. – К вам пришли умные люди! Вот, доктор – классный писатель! А вы херней маетесь! Только попробуй! – Он грозно наставил указательный палец на одного из учеников, который начал снимать происходящее на телефон.

– А что будет? – с усмешкой произнес с «камчатки» тот, что пил энерготоник. – Ты вообще кто такой?

– Я?! – криво улыбнувшись, переспросил Арсений и танцующей походкой направился к нему. По дороге он подхватил лежащий на парте чей-то карандаш.

– Я грузовик, я предназначен для того, чтобы

Собрать все камни!

Подкинь и ты мне-э-э-э…

Нависнув над парнем, который, кстати, был весьма внушительных размеров, Арсений на последней ноте пальцами одной руки сломал карандаш и бросил обломки ему на парту.

– Еще раз покажешь «фак» взрослому – я тебе палец сломаю так же, как этот карандаш! Усек? – сообщил он ему. Тот злобно прищурился, но ничего не ответил.

Меня снова удивила реакция молодежи на песни Строганова. Многие подхватили последнюю. Он-то их откуда знает? Я почувствовал себя стариком, которым, как известно, тут не место!

– Вы меня поражаете, – заговорил в относительной тишине Арсений. – Вашу одноклассницу убили. Задушил какой-то урод. А вы что? Сидите тут… довольные. Потому что вас это не касается! Да?

– А что мы должны делать? – раздался среди шума голос.

– Что делать? – тут же отреагировал этот доморощенный психолог. – Вот, доктор говорит, что с врагом можно бороться законом и силой…

Я вздохнул. Во-первых, это не я говорю, а во‐вторых, он переврал цитату…

– Закону вы не помогли, – продолжал возмущать народ Арсений. – Руслан же беседовал с вами? И что? И ничего! А сил у вас нет, потому что вы трусы! Или я не прав?

– У Коли Живодера есть сила. АУЕ. Понятно? – подал голос уже пришедший в себя здоровяк за последней партой. И если пару минут назад на лице его было смятение, то теперь оно сменилось довольно нахальной гримасой. Вседозволенность – вот откуда его наглость!

Только бы Строганов не начал с ним драться! С него станется…

– Коля… ваш… – медленно отвечал Арсений, – не крутой. Знаете почему? Потому что он трусливый! Он боится полиции. Таких же, как он сам, отморозков боится. Марийцев боится и даже сам себя. Понятно? А я – никого не боюсь! Потому что, когда Бог со мной, чего мне бояться? – произнес он свою сакраментальную формулу и продемонстрировал татуировку в виде мальтийского креста. – И еще: лучше быть смелым, чем осторожным, потому что судьба – женщина!

Ну, после такого заявления девушки зааплодировали.

– Полину убили, и мы приехали из города, чтобы найти «душителя»! И мы сделаем это! – Строганов стал похож на Перикла, только без бороды. – И если вы сидите тут со своими телефончиками и не желаете нам помочь, то мы обойдемся без вас! Но только вы всю свою жизнь будете помнить, что вы – лузеры!

– Если мы деревенские, а вы с города, это еще не значит, что мы… – раздался чей-то голос, но Строганов тут же перебил его:

– Эминем родился в заштатном городишке! Важно не где ты родился, а не дерьмо ли ты! – продолжал он пламенную свою речь. – Важно, что ты делаешь и что слушаешь, это я про музыку. А что касается вашей одноклассницы, то я не верю, что вы ни черта не знаете! Докажите мне обратное!

Ропот нарастал. Строганов внимательно следил за ребятами, пытаясь услышать какую-нибудь значимую реплику.

– Ну что, Наташка? Будешь опять молчать? – услышали мы, как какая-то девушка обращалась к другой.

– Заткнись!

– Сама заткнись!

Арсений подмигнул мне и продолжил наблюдение. Но, увы, больше никто не отреагировал на провокации моего приятеля. Кто-то говорил, что Полина была странная (тут же, правда, ему возражали, что она была нормальная, а он сам дебил), что Полина всегда ходила в кино одна, что парня у нее не было и вообще – она книжки читала и заплетала косу…

На прощание Арсений сообщил старшеклассникам, что они «лишь кирпичи в стене».

Мы спускались по лестнице, когда нас догнала та самая Наташка.

– Мне с вами поговорить надо! – быстро произнесла она. – Пойдемте, пока никто не видит!

– Конечно! – коварно улыбнулся обольститель. И еще раз подмигнул мне.

Местом, где мы смогли поговорить «без помех», как сказала девушка, был женский туалет. Он запирался изнутри.

Наташа заметно нервничала. Она была высокой, немного нескладной, но симпатичной. И то краснела, то бледнела, особенно когда Строганов смотрел на нее взглядом, как Марк Антоний на Клеопатру.

– Полинка, она правда любила сходить в кино одна… – негромко рассказывала девушка. – Но последнее время у нее появился…

– Парень, – подсказал Арсений.

– Ну, типа того, – согласилась Наташа. – Только он не парень!

– В смысле? – удивились мы. – Подружка? – уточнил Арсений.

– Нет-нет. Не парень, потому что он старый. Папик. Старик… Понимаете? – девушка разволновалась еще больше. – Она мне рассказывала про него, что он богатый, тачка у него крутая…

– Ты его видела? – спросил Арсений.

Девушка отрицательно покачала головой.

– Я просила сфоткать его, но Полина не соглашалась. Хотя у нее новый телефон появился с классной камерой!

– Дорогой?

– Да, – кивнула Наташа. – Не айфон, конечно, но и не из дешевых.

– А тачка какая? – Арсений сверлил ее взглядом, словно хотел прочитать мысли.

– Ну, какая-то крутая… Джип, может, – неуверенно сообщила Наталья. – И в тот день она пошла в кино, чтобы с ним там встретиться!

– А возраст его она тебе не сказала? – спросил я, понимая, что «старик» для нее – это мужчина после тридцати.

– Ну, типа старый, – пожала она плечами. – Я никому ничего не говорила, потому что все равно не найдут. А если найдут, то будут про Полину говорить всякие гадости, типа шалава, со стариком встречалась, понимаете? А она очень хорошая была, чистая… Они даже не это… – она многозначительно замолчала. – Понимаете? И ее все равно не вернуть…

Мы еще некоторое время разговаривали, но, к сожалению, больше никакой полезной информации Наташа не сообщила. Арсений важно поблагодарил ее за помощь, похвалил и осыпал комплиментами. На том и расстались.

– Что скажешь? – обратился я к спине Арсения. Дело в том, что, как только мы вышли, он ринулся вдоль школы и забежал за угол. Я последовал за ним.

– Окна, похоже, на эту сторону выходят? – то ли спросил, то ли сказал он мне.

– Да, – подтвердил я, – этот дом был виден из окна класса. А что?

– Тот чувак, ну, который тебе «фак» показывал, он в окно поглядывал, – ответил Арсений. – Мне интересно, чего он высматривал…

Я огляделся. Первое, на что я обратил внимание, было то, что покрашен розовой краской был только фасад школы. Боковая стена являла собой обыкновенный серый кирпич.

– Э, городские! – окликнули нас.

Собственно, это было второе, что я увидел. Недалеко от школы на обочине дороги стоял старый помятый джип, а на него опирался молодой человек неопределенного возраста и внешности. Зато, как выяснилось вскоре, вполне ясных занятий.

Рассмотрев его поближе, я решил, что ему нет тридцати, но явно больше двадцати лет. У него были мелкие, неприятные черты лица… Будь я физиогномистом, я бы предположил, что такие субъекты не отличаются большими умом, зато склонны к подлости… Маленькие невыразительные глазки смотрели на нас из-под накинутого капюшона.

– Суда идите! – растягивая слова, сказал он.

– Видимо, это местное приветствие, – сказал я Арсению.

– Я Михей, если не знаете, – важно сообщил он нам. – Эта школа подо мной. Ясен хрен? И если вы чего впаривать тут собираетесь – то только через меня. Мне по хер кто вы, аптекари или банкиры, все через меня! Хоть дрянь, хоть цопэ – мне откатываете. Потому что я под Колей Живодером. Ясен хрен? Чё молчите?

Я усмехнулся, услышав речь Михея. Он силился подражать героям второразрядных боевиков, но выходило это фальшиво и убого. Арсений же откровенно захохотал.

– Извини, братан! – сказал он нахмурившемуся Михею. – Прорвало, знаешь ли.

– Речь о наркотиках? – уточнил я у Строганова.

– Ага, – кивнул Арсений, продолжая улыбаться. – Михей говорит, что это его территория. Он их здесь сам толкает. Да?

– Слышь, бакланы, – начал терять терпение наш собеседник. – Вы чё…

– Все по понятиям! – Арсений широко развел руки. – Мы Колю уважаем, он нас знает! Все норм!

– Не норм, – оборвал я приятеля. – Знаешь, что бы я делал с теми, кто распространяет наркоту в школах?

– Что? – тут же заинтересовался Арсений.

– Отрывал бы им яйца, – хмуро сообщил я. Меня этот Михей здорово вывел из себя.

– Какая интересная мысль! – обрадовался Строганов. – А почему именно так?

– Чтобы у них такого же дерьмового потомства не появилось! – Я не мог сдержаться и от этого злился еще больше. Нужно было просто позвонить Руслану…

– Ой, тока не надо… – скривился Михей и, лениво сдвинув край куртки, продемонстрировал травматический пистолет. – Короче, петушки…

Строганов неожиданно нанес короткий удар рукой по тому самому месту, причем я и глазом не успел моргнуть, как местный наркодилер со стоном завалился на землю.

– Ты чего? – изумился я. Действительно, то он рассказывает о своей дружбе с местным авторитетом, то бьет его представителя…

– Ничего, – перестал улыбаться Арсений. – Время экономлю. Эй, тру, вопрос есть. Что можешь про «душителя» сказать?

Но крутой парень Михей ничего не мог сказать. Вначале он стонал, потом ругался и угрожал, а потом на полусогнутых ногах побежал к своему джипу…

Мы ехали обратно в участок. Я пилил Строганова за самосуд.

– Я видел его джип в списках Руслана, – поморщившись на мои сентенции, ответил Арсений. – Михей – это Михаил Залотов.

– И? – Я сразу перестал критиковать его методы.

– И у него алиби, – пожал плечами крутой Уокер.

– Зря ты с ним связался, – покачал головой наш шофер. – Он под Колей ходит. И так этого не оставит.

– А я-то тут при чем? – искренне удивился Арсений. – Это вон доктор ему приговор вынес. А я лишь исполнитель.

У меня в ответ на его наглое заявление даже слов не нашлось!

– Живодер разбираться не будет, – Вася явно огорчился. – Вас накажет и меня за компанию.

– А тебя-то за что? – спросил я его.

– Ну, я же вас вожу… – ответил Василий. – Это тебе не город! Это Тьма… Приехали.

– Не дрейфь! – успокаивал его Арсений. – Ну-ка, доктор, скажи ему что-нибудь ободряющее!

Я пожал плечами. На самом деле я разделял тревогу таксиста. Я видел этого Колю и не ждал ничего хорошего ни от него, ни от его приспешников.

– Против сильного врага поможет смелый друг, – придумал я на ходу.

– Браво! Макиавелли? – хлопнул в ладоши Строганов и выбрался из машины. А затем с места прыгнул через капот.

– Ага, – соврал я, наблюдая за его паркуром и удивляясь, откуда он знает фамилию древнего итальянца?

Суббота, 13:30

Руслан сидел у себя в кабинете, одновременно разговаривая по телефону, заполняя какие-то бумаги и прихлебывая кофе из огромной кружки с надписью: «Любимому папе».

– Ну чё? – поинтересовался Строганов, когда наш шериф немного освободился.

– В смысле? Вам скоро на сеанс пора ехать. Аппаратура с собой? – проговорил Руслан.

– Все норм, – коротко рапортовал Арсений. – Ты расколол Шустина?

– Ну да, – хмуро ответил шериф. – Вот, блин, козел! По-другому и не назовешь…

– Слушай, а куда теперь ее сына денут? – спросил Арсений.

Я посмотрел на него с подозрением. Чего это его стали такие «мелочи» интересовать? Впрочем, я уже давно заметил, что Строганов с возрастом становился более человечным.

– Куда? – еще больше нахмурился Руслан. – А я его сам отвез к двоюродной тетке… у них больше никого нет. Я и говорю – козел, – добавил он про убийцу.

– Понятно, – кивнул Арсений. – Кстати, а чего это у тебя разрешено наркотой торговать в школе?

– Не понял? – исподлобья посмотрел на него Руслан. – В нашей школе?

– Да-а, – трагически закивал головой хитрый Строганов. – Есть некто Михей…

– От зараза! – хлопнул по столу Руслан. – Сколько раз говорил… сученку… Вы сами видели?

– Да-а! – продолжал Арсений в том же духе. – Мы его пытались пристыдить, типа, это же незаконно! А он нам – что клал он и на закон, и на его представителей, и даже на тебя! Так и сказал, что Руслан под Колей Живодером ходит!

Я вздохнул и поднял глаза к потолку. Строганов когда-нибудь доиграется! Актер доморощенный!

Взбешенный Руслан стал названивать Коле.

– …а это я велел своим людям убрать этого шакала от школы! – кричал он авторитету. – Кому? А кому надо, тому и приказал…

– Все, – обернулся он к нам после того, как закончил говорить, багровый от негодования. – Спасибо, что сказали. Вы что, его побили? – поинтересовался он.

– Ну, после того, как он про тебя гадости стал говорить, типа ты в курсе его бизнеса… – стал объяснять Арсений.

– Урод! – прорычал полицейский. – Я бы вообще его прибил!

– Времени не было, – развел руками Строганов. – А насчет Шустина… ты, кстати, как его расколол?

– Да ерунда, – махнул рукой Руслан. – Сказал, что повешу на него все убийства, если он правду не скажет.

– Понятно. Так вот, насчет Шустина…

– И что? Он сразу сознался? – Я был несколько удивлен и даже перебил Арсения.

– Да, – кивнул Руслан. – Ну, это разумно. А он – хитрый, сразу понял…

– Извиняюсь, но я не понял… При чем тут хитрость? – поинтересовался я.

– За пять убийств ему вполне светило бы пожизненное, – терпеливо объяснял Руслан. – А за одно, да еще жены, да еще с повинной пришел… ну, лет пять – семь… наше правосудие, как известно, самое гуманное в мире, – усмехнулся он.

– С повинной пришел, – я покачал головой, вспомнив как его задерживали.

– Так вот насчет Шустина, – недовольно продолжил Арсений. – Можно мне его телефон посмотреть?

– Зачем это? – Руслан подозрительно уставился на него.

– Посмотрю, что он делал в дни, когда других женщин убивали. Вдруг что интересное увижу? – с невинным видом сообщил мой приятель.

– Во-первых, я уже все сам проверил, зацепок никаких нет. – Руслан продолжал внимательно разглядывать Арсения. – Во-вторых, ты что, так и не веришь мне, что убийца – Дима Блин?

– Слушай! – не выдержал этот стратег. – Тебе что, жалко? Или ты боишься, что я что-нибудь обнаружу, чего ты не заметил? Или мы должны плюнуть на все параллельные ниточки? Или…

– В моем присутствии! – оборвал его полицейский.

Арсений методично просматривал телефон убийцы, потратив на сбор информации не менее получаса. Руслан стоял рядом, не отрывая внимательного взгляда от экрана ни на минуту. Наконец записная книжка, переписка и фотографии были изучены, и Строганов даже поблагодарил полицейского.

– Ну? – поинтересовался тот.

– Да ни чё, – пожал плечами Арсений, как мне показалось, вполне искренне.

– Вот ведь! Только время терять! – возмутился Руслан. – Я еще надеюсь на сотового оператора – есть шанс получить информацию о его передвижениях в ночь убийства жены, а может, и в ночь, когда убили вашу девчонку! Месяца-то еще не прошло… Да! – энергично кивнул он в ответ на усмешку Строганова. – Разумеется, я проверяю на причастность ко всем смертям!

Затем он переключился на нашего основного подозреваемого, в который раз обсуждая, куда устанавливать камеру, как это сделать незаметно, и напоминая об осторожности.

– Да, дорогие мои! – вещал Руслан. – Это крайне опасно! Вы должны быть как саперы! Без права на ошибку!

Арсений слушал спокойно и даже не возражал.

– Да, кстати, – сказал нам шериф уже перед уходом. – Чего этот Шустин мне мозги выносил про сапоги жены? Про то, что они были одеты правильно? При чем тут сапоги?

– Не бери в голову, – отмахнулся Арсений, и мы вышли.

На улице уже стемнело. Короткий день во Тьме, как мне показалось, был еще короче, чем в городе. Прямо по Довлатову!

– Ничего не обнаружил? – спросил я у Арсения. – В телефоне Шустина.

– Что значит не обнаружил? – сварливо начал мой приятель. – А что я, по-твоему, так долго с ним возился?

– Сам говорил, что память у тебя ухудшилась, – напомнил я ему.

Строганов призадумался.

– Нет! – возразил он и победно уставился на меня. – Я сразу не запомнил телефон, потому что WhatsApp не всегда показывает все цифры номера! Там не хватало двух последних цифр, поэтому я и не мог вспомнить!

– Ну слава богу! – кивнул я. – А то я уже беспокоиться начал. Так ты увидел номер целиком?

– Да! – гордо ответил он.

– И чей он?

– Не знаю! – радостно помотал он головой. – Сейчас у Васи выясним.

Мы сели в нашу машину, с которой уже сроднились.

– Ну чё? – не оборачиваясь, поинтересовался наш уже почти коллега.

– Не волнуйся, – поспешил успокоить я его. – Руслан договорился с Живодером. Нас не тронут!

– Слава те… – искренне обрадовался Василий.

– Вася, а ты не знаешь телефона… – начал было я, но Строганов пнул меня в бок и перебил:

– Нет, лучше не телефон, а адрес двоюродной тетки сына Нины Шустиной.

И угрожающе посмотрел на меня.

– Кого? А, это сестрянка Нинкина, что ли? – повернулся он к нам. – Знаю, она на год младше меня училась… ничё такая… а зачем?

– Руслан к ней мальчика отвез, – пояснил Арсений. – Мы хотим с ним поговорить.

Я на всякий случай молчал всю дорогу. Поди пойми этого гения. То «спросим у Васи телефон», то не дает слова сказать…

– Вася, можно твой телефон на пару минут? – уже вылезая из машины, попросил его Арсений.

– Держи, – легко согласился Василий. – Только у меня там денег немного… так что если в город звонить…

– Мы положим, – не отрывая взгляда от трубки, ответил Строганов. Звонить он никуда не стал, а просто вернул телефон владельцу через пару минут.

Сестрянка, или кузина, убитой жила в частном доме, небольшом и небогатом. У нее было двое детей: девочка помладше и мальчик постарше сына Нины Шустиной. Арсений, сославшись на Руслана, попросил разрешения поговорить с мальчиком.

– Зачем? Ему и так досталось… – покачала головой женщина. Она была младше, стройнее и выглядела гораздо лучше покойной сестры. – Вы бы…

– Это детский врач! – указал на меня Арсений. – Он с городу приехал. Специально. Если сразу не начать лечение от шока, то парень потом заикаться будет! Да, доктор?

Я кивнул головой и мысленно отвесил ему пинок.

– Ну ладно, – нехотя согласилась кузина. – Только ничего у вас не выйдет. Он не будет с вами разговаривать…

Мальчик сидел за компьютером и играл в какую-то «стрелялку». На нас он никак не отреагировал, хотя, разумеется, заметил, что мы подошли к нему вплотную. Пока я раздумывал, что сказать, Арсений, подтащив к себе стул, сел рядом и ткнул пальцем в монитор.

– Зря ты дробовик используешь! Тут снайперка нужна!

Мальчик покосился, но ничего не сказал. Его приемная мать вышла из комнаты и забрала с собой своих детей.

– Поднимись на второй этаж, – продолжал советовать этот специалист, – и когда он появится на улице, грохни его из снайперки!

Я вздохнул. А мальчик послушался совета и сумел подстрелить какого-то типа с автоматом.

– Супер! – искренне восхитился Арсений. – Это кто был?

– Дядя Вова, – тихо ответил мальчик.

– Это муж мамы? – живо поинтересовался Арсений.

Мальчик молча кивнул.

– Понимаю, – нахмурил брови Арсений. – Я бы тоже так сделал. Но это неправильно. Понимаешь?

– Вы же сами сказали, что надо из снайперки? – удивился мальчик.

– А, да, – кивнул воспитатель. – Но я не про то. Я про дядю Вову. Не надо его убивать.

– Он с мамой дрался, – угрюмо ответил парень. – А у меня винтовка только игрушечная была.

– Дядю Вову посадят в тюрьму, – вмешался я. – И ему там будет очень плохо.

– Да, – подтвердил Арсений. – А если бы ты его убил, то тебя бы посадили. А что, они часто дрались?

– На выходных чаще. И на каникулах… – вздохнул мальчик.

– На этих или на прошлых? – уточнил Арсений.

– На всех. И на прошлых тоже.

Не знаю, что чувствовал Арсений, но на меня такая тоска накатила… Тьма. Безысходность.

– На прошлых они из-за тети какой-то ругались, – стал вспоминать мальчик. – А на этих – из-за самогонки.

– А тебе гонки нравятся? – вдруг поинтересовался у него Арсений. – На самом деле гонки лучше, чем самогонка и чем стрелялки! Знаешь почему? Они карму не портят.

– Мне дядя Руслан обещал дать порулить на своей тачке! – с гордостью похвастался парень.

– Ха! – отреагировал Арсений. – Я тебе не только дам порулить. Мы с тобой погоняем на моей тачке!

– Строганов, – осуждающе покачал я головой.

– Ну, с соблюдением правил дорожного движения, конечно! Заметано?

Мальчишка улыбнулся.

* * *

– Ну, как говорят здесь, и чё? – поинтересовался я у этого детского психолога.

– Чё? Закончим дело и прокатимся с ним! – радостно ответил он.

– Я про наше посещение! Смысл в нем был? Или ты просто поиграть на компьютере заходил? – взорвался я. – И что ты нашел в телефоне Василия? И почему нельзя было спросить у него самого про телефонный номер, который ты обнаружил у Шустина?

– Смысл был! Это раз! – Строганов стал загибать пальцы, изображая Фандорина, чем разозлил меня еще больше. – Я узнал, что на прошлых каникулах, то есть в ноябре, Шустин ссорился с женой из-за любовницы. Это два! Ее телефон я обнаружил в его переписке по WhatsApp, где он называл ее Кисой. Это три. Этот же номер я нашел в трубке Василия. Это четыре. Ему об этом знать необязательно, потому что он может слить эту инфу Руслану, это пять. И самое главное: ее имя, довольно редкое, совпадает с именем ноябрьской жертвы – Снежана. Это шесть.

Строганов показал мне фигу. Я схватил его за руку, но он тут же вывернул мне кисть.

– Ну, что скажешь? Разве не гениально? – радостно заявил он, удерживая меня в болевом приеме.

– Ты мне сейчас руку сломаешь! – заорал я, почти касаясь лицом снега.

– Счетчик включать? – поинтересовался через открытое окно подъехавший Василий.

Суббота, 17:30

У нас было еще полчаса перед выездом на представление Дмитрия Блинова, популярного в народе коуча, учителя и иллюзиониста. Последнее относилось к его полетам, про которые Строганов узнал из интернета. Нас он, правда, интересовал как подозреваемый в убийствах.

Я лежал на кровати у себя в номере и отдыхал. Арсений пробуждал в себе энергию «ки», махая черенком от швабры… ну, или дзё… И почему-то опять у меня в номере. Фэншуй здесь, что ли, лучше?

Итак, этот зоркий сыщик выяснил, что девушка по имени Снежана, с которой у Шустина были любовные отношения вплоть до ноября месяца и из-за которой с ним ругалась его жена, вероятно, являлась ноябрьской жертвой «темного душителя». Возникал вопрос (у меня, во всяком случае) – не был ли Шустин тем самым «душителем»? И несмотря на то что ездил он на «Ниве», машина издали да в темноте могла сойти за джип. И если Шустин – «темный душитель», то Руслан это выяснит в ближайшее время. Странно тогда, почему Строганов не переживает по этому поводу? И еще одна мысль посетила меня: сегодня суббота, выступление Блина, а значит, по предсказанию моего приятеля, может случиться еще одно преступление? Или убийство Нины Шустиной – оно и есть, просто на сутки раньше? И еще – почему Строганов не удивился, что телефон Снежаны был у нашего Василия? Интересно, это он был ее клиентом или она его?

Собираясь в местный Дом культуры, я решил одеться повседневно: джинсы, рубашка, джемпер. Но когда я увидел выходящего из своего номера Строганова, я обомлел – на нем был ярко-синий пиджак с черными рукавами и черными накладными карманами, надетый прямо на майку, и галстук-бабочка с изображениями футбольных мячей.

– Я никого тебе не напоминаю в этом галстуке? – гордо поинтересовался он у меня.

– Болванщика из «Алисы в Стране чудес», – вздохнул я. – Только у него мячей не было.

Улыбка сползла с его лица.

– Я имел в виду Одиннадцатого Доктора из «Доктор Кто»! – обиделся Арсений.

Наверное, даже Камбербэтч, появись он в холле отеля «Амигос», не удостоился бы большего внимания, чем Строганов, проходящий мимо стойки администратора с перекинутым через руку плащом и шляпой в руке.

На улице было морозно, поэтому Василий ждал нас в холле. Осмотрев Арсения с головы до ног, он поинтересовался у меня:

– А ты чего не нарядился? Там же сегодня весь бамон! – и покачал головой, как мне показалось осуждающе.

Строганов хмыкнул. Я пожал плечами – звезда у нас Строганов, я не претендую на его лавры. Но Вася мог бы и помолчать!

Мы долетели до клуба быстрее ветра.

– Гости съезжались на бал, – прокомментировал я, а Вася тщетно искал место, чтобы припарковаться.

– Говорю же – бамон! – ответил шофер.

Строганов радостно потер руки.

Нам предстояло пронести через рамки металлоискателя аппаратуру, которую нам вручил Руслан. Я шел первым, и рамка сразу зазвенела из-за моего телефона, но охранник быстро произвел осмотр, убедился в моей безопасности и пригласил войти. Строганов нес мешок с тремя банками пива. И тоже «зазвенел». Проверяющий тут же полез смотреть содержимое пакета и, обнаружив алкоголь, конфисковал его.

– На время представления! – строго сказал он. – После сеанса можно будет забрать!

План сработал! Пожертвовав тремя банками пива, ему удалось пронести в клуб контрабандные камеру и инструменты. Они были заблаговременно рассованы по карманам.

Признаться, я не ожидал такого аншлага, хотя сам видел, что билеты были раскуплены. Отличить местных жителей от приехавших из города было невозможно. И те и другие были разодеты, словно это был не сельский клуб «Луч», а Венская опера. Зал тоже поразил меня: вполне современные кресла, сцена, осветительное оборудование. А уж ВИП-зона!

Больше десятка шикарных кресел были поставлены в три ряда прямо перед сценой и отгорожены от остального зала стойками с бархатными канатами, как в музее. У каждого кресла стоял маленький столик, а на нем – бутылочка с питьевой водой и стаканчик. Я ощутил себя пассажиром бизнес-класса рейса Петербург – Дубай.

Здесь уже сидели несколько очень важных персон, которые все как один повернули головы в нашу сторону, когда мы, предъявив билеты, прошествовали к своим местам. Строганов вел себя как настоящая звезда, осматриваясь вокруг с важным видом и кивая в ответ на заинтересованные взгляды. Его, вероятно, и правда принимали за какую-нибудь медийную персону.

Мы направились к двум свободным креслам в третьем ряду. Только я с удобством расселся в кресле и потянулся за водичкой, как Арсений схватил мою бутылку и забрал ее себе. В ответ на мой изумленный взгляд он прошипел мне в левое ухо:

– Воду здесь не пей! Туда добавлен галлюциноген! Я это понял, когда просматривал видео с этих выступлений! Всех присутствующих угощают водой – и они ловят глюки! Иначе невозможно объяснить массовый галлюциноз! Вон, смотри!

Строганов указал мне взглядом на девушек, которые разносили по залу на подносах стаканчики с водой. Многие с удовольствием брали и пили. Я повертел головой, разглядывая наших соседей. Слева от Арсения сидел и преспокойно пил воду из бутылки немолодой дядька, седоватый, коротко стриженный, в голубой рубашке и серых брюках. Мужчина, сидевший передо мной, тоже преспокойно пил водичку. Возраста он был примерно моего, одет в темно-серый костюм, сидел, закинув ногу на ногу, демонстрируя стильные черные остроносые ботинки. «Бизнесмен, наверное», – подумалось мне. Слева от него сидела женщина. Сначала она мне показалась очень молодой, но когда она обернулась, чтобы посмотреть на Строганова, я определил ее возраст как «пятьдесят плюс».

Первый ряд был занят полностью. Я задержал взгляд на жгучей брюнетке, а она вдруг порывисто встала и обернулась. Сведя к переносице брови, она обводила зал немигающим взглядом черных глаз. На ней были кожаные одеяния черного цвета, в руках – четки из черных камешков, а вот губная помада была кроваво-красная, как знамя СССР. «Вампирша», – подумал я и отвел взгляд.

Справа от меня и справа от бизнесмена места были свободны. Я повернулся к Строганову, чтобы что-то сказать, но обомлел от увиденного – он благополучно выпил свою воду и принялся за мою.

– Ты же говоришь, что там чего-то намешано? – обрел я дар речи. – Так что же ты сам пьешь?

– Потому и пью, – он вытер рот ладонью и отдал мне пустую бутылку. – Ты будешь… как это называется?.. контрольной группой!

– Если бы я был вооружен, то произвел бы в тебя контрольный выстрел! – сказал я этому параноику.

– Здрасте! – обратился к нам сосед Строганова. – Чего-то я вас раньше не видел! Из города, наверно?

– С него, – кивнул Арсений. – А вы, я вижу, тоже?

– Да, – с улыбкой подтвердил пожилой мужчина. Кстати, зубы у него были – мечта голливудского киноактера. – Но я-то тут частенько бываю. У меня тут ферма.

«Изменились нынче фермеры», – подумал я. Приглядевшись к его рубашке, я вспомнил, что такие же в точности я видел в Милане в дорогущем бутике на виа Монтенаполеоне. Да и брюки стильные. И часы – «недремлющий Брегет», наверное…

Строганов тоже стал рассматривать соседа-фермера.

– Мы первый раз, – сообщил ему Арсений. – А вы что на ферме выращиваете?

– Что? – переспросил тот. – Скорее кого. В основном кроликов развожу, но и птицу, и поросят. Из птицы – перепелов выращиваем, а еще у нас несколько страусов есть – перо, яйца…

Строганов уже пожалел о своем вопросе – дядька с явным удовольствием вещал про свое фермерское хозяйство.

– А это местная вода? – перебил Арсений рассказчика.

– Да, – так же охотно продолжил фермер. – Это, вон, Григорий обнаружил тут источник и поставил на поток! – кивнул он на бизнесмена, сидящего передо мной. – Я одно время даже хотел выкупить у него…

Тут бизнесмен Григорий повернулся и поздоровался с нашим фермером:

– Добрый вечер, Геннадий Николаевич! Спасибо за мясо, отличное было!

– Добрый-добрый, Григорий! На здоровье, заказывай еще, – закивал наш сосед владельцу питьевой воды.

Григорий еще раз поблагодарил и повернулся обратно.

– А кстати, вас мясо или птица не интересуют? – обратился к нам фермер. – У меня только для друзей! Эх, я бы расширился, да времени нет! Работа… – очень искренне вздохнул он. – Так это, вы сюда просто на сеанс нашего суперстара приехали? А то на эти места редко кто случайно билеты берет. Все больше известные личности! Или богатые, – добавил он. – И все у меня на ферме бывают! – неприкрыто прорекламировал он свой бизнес, а может, и хобби.

– Мы – детективы. И приехали по делу. А заодно и сеанс посетить, – хмуро ответил Арсений и, решив, что фермер для него больше интереса не представляет, стал изучать бизнесмена Григория.

– Ух ты! – Геннадий Николаевич аж привстал. – Детективы? Это ФСБ, что ли? Или следственный комитет?

– Частные, – бросил ему Строганов, разглядывая владельца водного источника.

Но фермер Геннадий Николаевич не на шутку заинтересовался, что за птицы залетели в зону VIP. Однако Строганова уже не интересовали ни фермер, ни Григорий, поскольку он рассматривал девушку, шедшую в нашу сторону и, вероятно, разыскивавшую свое место. Это была наша соседка по отелю, с которой я как-то перекинулся парой слов, – симпатичная брюнетка с роскошными вьющимися волосами. На ней была белая блузка с весьма глубоким вырезом, черная жилетка, облегавшая стройную фигуру, и свободные брюки. Держа перед собой телефон, она глядела на ряды кресел. Встретившись со мной взглядом, она улыбнулась и кивнула в знак приветствия. Я с удовольствием ответил тем же. И почувствовал на себе огненный взор Строганова.

– Девушка в нашем отеле живет! – пояснил я ему.

– А то я не заметил! – бросил он мне, потом расплылся в улыбке и стал показывать ей знаками, что место справа от меня свободно. Девушка ответной улыбкой поблагодарила его, но, снова заглянув в телефон, посмотрела на бизнесмена Григория и на свободное место около него. Затем продемонстрировала электронный билет контролеру и села рядом с владельцем питьевой воды. Не знаю, как на красотку отреагировал Григорий, но Строганова перекосила судорожная гримаса.

– Доктор! – вновь зашипел он мне. – Ты девушку отпугнул! Уверен, что если бы я сидел на твоем месте, то она бы…

– …так я и говорю, что если вы собрались расследовать, как он это делает, то пустой номер! – услышали мы голос фермера, который, оказывается, продолжал вещать, несмотря на утрату интереса со стороны слушателя.

– Что делает? – резко развернулся к нему Арсений, тут же забыв про девушку. Мне это напомнило «Лису и виноград». – И кто?

– Как кто? Дмитрий наш, светило наше местное… – пояснил фермер, которого звали Геннадий… э-э…

– Геннадий Николаевич, – прищурившись, уставился на него детектив Строганов. – Меня, конечно, интересует, как этот ваш Учитель летает, но мы здесь по другому поводу. Это раз…

– Это многих интересует! – усмехнулся дядька. – Я и думал, что вы именно по этому поводу, – пояснил он. – Многие готовы деньги немалые отдать, чтобы узнать…

– Берусь раскусить фокусы вашего суперстара! – загорелся Арсений. – Сколько ставите?

– Ха! Я-то много могу поставить, – подначивал Арсения фермер. – А вот вы…

– Да, – кивнул любитель поспорить Строганов. – Я вижу. Вы богатый. Но, несмотря на маникюр, у вас мозоли, характерные для людей, работающих лопатой. Значит, ферма для вас не бизнес, а удовольствие. И вы не просто бизнесмен, а занимаете пост там… – Строганов направил указательный палец на потолок. – Поскольку часы, довольно-таки дорогие, вы на правой руке носите, хотя вы – правша. Любите дорогие вещи и не паритесь идеями Гринписа. Кожа аллигатора? – Указательный палец переместился в сторону ботинок.

Я удивленно посмотрел на ботинки, как мне показалось, из разряда «прощай, молодость». Пряжка у них, что ли, из золота? Или они и правда из крокодиловой кожи?

– Склонны к риску, – продолжал Арсений. – Хотя бы потому, что ходите без охраны. Или я ее не заметил? – Строганов повертел головой.

Геннадий Николаевич засмеялся. Судя по всему, он искренне наслаждался полетом его мысли.

– От молодца! – весело обратился он ко мне. – Все в десятку! Ну, или почти все.

– Ну а ездите вы (по крайней мере, сюда приехали) на внедорожнике, – продолжил Строганов. – Судя по свежей полосе на вашей брючине. Так. «Ламборджини» и «Бентли» отметаем… Неужели «Мерс Майбах»? – Строганов развел руки в стороны.

– А вот и ошибся! – так же искренне обрадовался объект исследования. – Родину надо любить, сынок! «УАЗ Патриот»! – гордо сообщил фермер.

– Точно! – хлопнул в ладони Арсений. – Я так и думал! Но вот чего я не могу понять: здесь-то вы что забыли?

– А я сюда заезжаю, чтобы подзарядиться энергией, – пояснил свой интерес к Учителю Геннадий Николаевич. – На недельку хватает. А вот вы зачем тут? Если и правда не интересуетесь Блиновым…

– А мы убийцу ищем, – понизив голос, сказал Арсений.

Я покачал головой. Понять, что творится с серыми клеточками этого сыщика, не смог бы и сам Эркюль Пуаро.

– Убийцу? – наш новый знакомый неподдельно изумился. – Неужто «темного душителя»? Вот так та-ак… Ну да ладно, сейчас уже начинается, а после сеанса давайте пообщаемся? Мне это жуть как интересно!

Меня, честно говоря, несколько насторожило повышенное внимание фермера Геннадия. А Строганов, уже забыв и про фермера, и про бизнесмена, и даже про девушку, хлопал ладонями по подлокотникам в предвкушении представления.

Наконец всех жаждущих напоили водой, и девушки с подносами исчезли. Перед сценой появились несколько охранников в костюмах, и в разных концах зала стали раздаваться аплодисменты. И вот, когда уже весь зал был охвачен рукоплесканиями, на сцену выскочил сам маэстро Блинов. Одет он был еще более экстравагантно, чем Арсений: на нем был блестящий костюм, словно из цветной фольги. Зал взревел, как на рок-концерте, а Строганов громко засвистел.

– Приветствую вас, мои дорогие, в центре Тьмы! – с пафосом прокричал Учитель. – Мы с вами – как лучи света в этом царстве! Ха-ха, – засмеялся он.

Любопытна была реакция зала: зрители искренне смеялись над незамысловатой шуткой, радовались бегающему по сцене коучу, хлопали в ладоши – словом, наслаждались своим кумиром.

– Музыка! – взмахивал он руками. – Свет!

Со всех сторон неслась веселая мелодия, вспыхивали разными цветами юпитеры, словно в калейдоскопе, а главный герой этого шоу продолжал заводить публику. Я бросил взгляд на Арсения – может, это просто была игра света, но, похоже, в нем бушевали эмоции: злость, зависть, недоумение и досада. Последнее относилось, наверное, к истраченным за билеты финансам.

Вдруг все стихло, в зале зажглось обычное освещение, а сам Блин уселся в кресло. Ну прямо Воланд у Булгакова.

– Я думаю, – заговорил он, слегка запыхавшись, – что всем нам нужно подзарядиться энергией! И поскольку я овладел методом добывать ее из космоса… ну, или из воздуха, как вам больше нравится… то я с удовольствием поделюсь ею с вами! А потом, когда все отдохнут, – выход моей астральной проекции за телесную оболочку! Согласны?

Зал загудел, как мне показалось, весьма радостно.

– Вот такие планы на сегодняшний вечер! Ну что, поехали?

Зал возликовал. Наш сосед фермер выглядел счастливым. Мы с Арсением недоуменно переглянулись.

Блинов не спеша встал, медленно приподнял руки, словно дирижер, и негромко произнес:

– Музыку…

Зазвучала тихая мелодия, свет стал гаснуть, а сам Учитель, как будто читая мантру, заговорил стихами. Увы, на английском языке. Я подумал, что это вызовет недовольство, но ошибся – народ внимал стихам молча. Неужто все зрители понимали английский? Ну, кроме меня… Мне вдруг стало скучновато. Я вслушивался в монотонный монолог знаменитого коуча, слушал сонную инструментальную композицию, похожую на Radiohaed, только без голоса. И пытался подавить зевоту. Стихи продолжались, словно лента Мёбиуса, бесконечно. Глаза мои стали слипаться. Все-таки свежий воздух Тьмы оказывал снотворное действие…

Видимо, я уснул, поскольку проснулся оттого, что Строганов тряс меня за плечо.

– Доктор! Смотри! Блин летает! – возбужденно орал он мне в ухо.

Пока я протирал глаза, недоумевая, какой блин и где он летает, Строганов, несмотря на запрет, снимал происходящее на телефон.

Ах вот про кого он! Тут у меня глаза расширились сами собой. Учитель Блинов, собственной персоной, парил в воздухе!

– Вон, – толкнул меня в бок Арсений, – там еще один!

На сцене в кресле сидел еще один Блинов, в своем блестящем костюме, голова его была откинута на изголовье, и он, похоже, спал. Или был без сознания. А второй Блинов, одетый в обтягивающее темное трико, летал неподалеку.

Я протер глаза. Блинов продолжал летать, кувыркаясь в воздухе, взмывая под потолок и стремительно падая вниз, размахивая при этом руками, как крыльями, – то резко, то плавно. Как ему это удавалось – я не понимал! Да и Строганов, похоже, тоже.

– Может, в кресле манекен? – предположил я. – Но это не объясняет, как летает двойник… Наверно, он у Копперфильда стащил секрет полета. А что произошло здесь, пока я спал? – поинтересовался я у Арсения, продолжавшего молча снимать видео.

– Откуда я знаю? – не поворачивая головы, недовольно ответил тот. – Я тоже заснул! Черт! Говорю же: в воду снотворное подсыпали!

– А, проснулись? – наш сосед фермер, видимо, также вздремнул, поскольку, как и я, тер глаза, но делал это не спеша, с удовольствием. Да еще и потягивался. А летающий Блинов на него не производил никакого впечатления. Наверное, не раз уже видел. – Ну что, как вам? Раскусили, в чем секрет, а, детективы? – усмехнулся он.

Строганов сделал вид, что не слышит. Я оглядел зрительный зал – многие еще крепко спали, кто-то просыпался, а некоторые бурно наслаждались зрелищем летающего человека. Магию мы увидели – интересно, будет ли ее разоблачение? И если секретов полета и раздвоения Блинова я не знал, то для чего нужна была охрана, понял. Некоторые особо экзальтированные почитатели (в основном почитательницы) Учителя бросались к сцене, падали на колени, протягивали к объекту поклонения руки – словом, пытались нарушить священнодействие. Тут-то и нужны были охранники, которые, надо сказать, вели себя вежливо по отношению к поклонницам Блинова и аккуратненько теснили их обратно, не давая забраться на сцену.

Кстати, действие происходило под музыку Жана Мишеля Жарра. Вероятно, без согласия автора.

Между тем Блинов, который летал, сделал еще пару сальто над сценой и оказался около Блинова, сидящего в кресле. Тот продолжал спать. Музыка достигла вершины, на самой громкой ноте вдруг ярко вспыхнул свет – и летун словно вошел в спящего двойника! Тот вздрогнул, поднял голову (нет, он не манекен!) и прикрыл ладонями лицо, спасаясь от слепящего света…

Бурные аплодисменты заглушили космические мелодии французского композитора.

Я был поражен увиденным. И неожиданно заметил, что после сна и наблюдения за полетом сил у меня прибавилось!

* * *

Наш новый знакомый Геннадий Николаевич предложил отметить знакомство в буфете.

– Там сейчас не протолкнуться, – перекрикивал он шум, – но у меня столик завсегда заказан! И Григория, вон, позовем!

Но у нас со Строгановым были другие планы, поэтому я стал вежливо отказываться от приглашения. Арсений молча просматривал в телефоне видео, записанные на сеансе.

– Ну как хотите… – пожал плечами Геннадий Николаевич. – А то можно и с самим Димой познакомиться, я и его хорошо знаю, мы иногда после концерта вместе, так сказать, отмечаем…

– Он тоже у вас мясо покупает? – поинтересовался я.

– Да, – засмеялся общительный фермер. – Я же говорю…

– Познакомиться с Блиновым? – перебил его Арсений. – Конечно, мы согласны!

Я вздохнул. Не удивлюсь, если Арсений попытается подсунуть видеокамеру Блинову при личном знакомстве! Или он решил у него самого выяснить секрет фокусов с полетами?

В этот момент владелец местных вод Григорий обернулся к нам, точнее, к нашему новому знакомому. На нас со Строгановым он бросил, как мне показалось, чуть презрительный взгляд, оставив вежливую улыбку для богатого фермера. Я обратил внимание, что даже ему он улыбался лишь губами, а глаза оставались будто стеклянными, как у волка, которого мы видели в лесу.

– Посидеть в буфете? – переспросил он. – Нет, спасибо, не получится! Я вон обещал девушку до отеля подбросить!

И он кивнул в сторону своей симпатичной соседки.

Арсений проводил недобрым взглядом уходящих мужчину с девушкой и обратился к Геннадию Николаевичу:

– Это случайно не Григорий Седых? – повернулся он к фермеру.

– Да, он самый! – подтвердил Геннадий Николаевич. – Местный богач. Нормальный мужик, у меня регулярно закупается… Тоже сеансы посещает, так сказать сил набраться.

– На бутылках написано: «ИП Седых», – пояснил Арсений. – Ну что, приглашение в силе? Я, кстати, фокус с летанием раскусил. Так что с вас простава!

И, вручив мне пустую бутылку, Строганов стал выбираться из ВИП-зоны прямо через заграждения.

Я повертел ее в руках, задумчиво разглядывая этикетку… где-то я уже эту фамилию видел…

«Вода природная слабоминерализованная… Скважина номер… Химический состав… Произведено ООО «Воды Тьмы»! А фамилия Седых нигде не значилась! Ну Строганов!

И тут я вспомнил! Седых Григорий был одним из владельцев джипов в поселке Тьма! Я видел его в том списке, что мы получили от Руслана. Меня вдруг накрыло волной тревоги. Я вспомнил неприятный взгляд этого Григория… «Обещал девушку до отеля подбросить» – прозвучал в моей голове его голос. Ага, на джипе через лес! – ужаснулся я.

Я бросился было за Арсением, который уже стоял на выходе из зала вместе с любознательным фермером. Но народу было очень много и протиснуться было практически невозможно. Тогда я достал телефон и стал названивать Арсению. Ну, разумеется, он не слышал звонков! Черт! Тогда я набрал номер Руслана.

– Чё случилось? – мгновенно отреагировал он.

– Надеюсь, ничего… Ты сейчас где? – Я раздумывал, как мне объяснить свои подозрения, чтобы вселить в шерифа тревогу.

– Где, где, – тихо передразнил меня Руслан. – В засаде. Чего там у вас? Камеру установили?

– Нет, мы еще из зала не вышли, – ответил я ему, испытывая облегчение от того, что он сидит в засаде. – Ты Григория Седых знаешь? У него джип…

– Ну, – подтвердил Руслан. – И чё?

– Он сейчас поехал вместе с девушкой, которая в отеле живет… Подвозит ее после сеанса Блинова… в отель… они могут через лес поехать… Ты же в лесу в засаде?

– Да уж не в зрительном зале, – усмехнулся полицейский. – Я не понял, чё там с Григорием? При чем он вообще тут?

– Ты сможешь послать кого-нибудь проверить, довезет он девушку или…

– Слушай, – перебил меня Руслан. – При чем тут Седых? Вы должны к Блину…

– Мы сейчас идем на встречу с Блиновым, – теперь я перебил его. – У нас общие знакомые нашлись. Строганов собирается познакомиться с ним и затем установить оборудование…

Руслан замолчал.

– Короче, ты сможешь проконтролировать этого Седого? Довез он девчонку или нет? Учти, фамилии ее я не знаю.

– Понял я, понял, – буркнул Руслан. – Возьму на контроль. Сами смотрите осторожнее там!

Я нашел фермера с детективом не просто в буфете, а в ВИП-зоне буфета, отделенной бархатом так же, как и в зале. По мановению руки фермера меня пропустили к огороженным столикам.

– Ты мне звонил? Алло! – изрек Арсений. – Присаживайся, сейчас поесть принесут. Так вот, с полетами… – продолжил он разговор с Геннадием Николаевичем. – Я вначале решил, что это как у Копперфильда, тонкие металлические нити, но, судя по движениям летуна, это невозможно…

– Минутку, – прервал его собеседник и ответил на телефонный звонок. – Да, Дима… давай… а мы тут с товарищами в буфете… ну, давай у тебя… – и, обращаясь уже к нам, предложил: – Дима к себе в гримерку зовет, говорит, здесь шумно и народу много. Пошли? Познакомлю вас с суперзвездой.

Мы подошли к гримерке Маэстро. Перед дверью стояло кресло, в нем развалился охранник и спорил с той самой брюнеткой-вампиршей, на которую я обратил внимание в зале. Рассматривая ее необычные кожаные одежды, я бы не удивился, если бы узнал, что и она проводит какие-нибудь сеансы, типа «черная магия для укрепления семьи».

– Лёнчик, привет! – обратился к нему наш фермер.

– О, здравия желаю, Геннадий Николаевич! – охранник молодцевато вскочил и жизнерадостно улыбнулся.

– Мы к Дмитрию, он нас ждет! – сообщил наш спутник.

– И меня он ждет! – порывисто воскликнула девушка и тряхнула гривой черных волос.

– Да ничего он про вас не слышал! – в сердцах сказал охранник. – Я же говорю…

– Не может быть! – отрезала брюнетка. – Я – президентша ассоциации ведьм и колдуний России! – сообщила она гордо и громко.

Мы уставились на нее с некоторым изумлением.

– Я – Аглая Чернобровкина! И у меня важная миссия от ассоциации! И если меня сейчас же не пропустят к Учителю, я наведу на вас порчу! – ее черные глаза метали молнии, брови сошлись в одну линию, а ярко-красные длинные ногти были готовы впиться во врага.

Строганов откровенно разглядывал довольно красивую и эффектную ведьму. Охранник побагровел от негодования. А Геннадий Николаевич прищурился на мгновение, а затем произнес:

– А это не вы писали обращение к правительству, чтобы признать колдовство наукой?

– Мы! – с гордостью кивнула она.

– И что? – заинтересовался я. – Признали?

– В процессе, – уклончиво ответила ведьма.

Короче говоря, мы пришли к Блинову все вместе: ведьма Аглая, которая мечтала познакомиться с великим Учителем и передать верительные грамоты от колдуний всея Руси, Геннадий Николаевич, любивший собирать компании, и мы со Строгановым, в некотором роде лазутчики.

Дмитрий Блинов, закинув руки за голову, возлежал на кожаном диване. Он вытаращил глаза от удивления, увидев нашу компанию.

– Димочка! – поприветствовал его фермер. – Мы тут целым обществом к тебе в гости пожаловали…

– Кого я вижу! Геннадий Николаевич-сан! – Блинов торопливо поднялся с дивана, схватил протянутую руку фермера и стал трясти. – Добро пожаловать…

Комната, в которой нас принимал Великий Коуч, была не очень большой, но за счет зеркальной стены создавалась иллюзия огромного пространства. В центре помещения высился деревянный столб, упиравшийся в потолок, – видимо, это был элемент декора. Рядом с ним стоял деревянный стол, заставленный множеством бутылок: коньяк, сидр, самогон… А вот еды было значительно меньше. Стульев и кресел хватило на всех, включая охранника по имени Филипп: судя по всему, он имел более высокий статус, чем Лёнчик, который остался на своем посту под дверью.

Великий Коуч уже расстался со своим блестящим костюмом и сценическим гримом, создававшим образ харизматичного демона, и сейчас перед нами был просто Дима Блинов, весьма заурядной внешности, с растрепанными волосами, в расстегнутой наполовину рубашке…

Но поведение его никак нельзя было назвать обыкновенным: он был все время в движении – то усаживался, то вскакивал, то переходил от одного гостя к другому. Вначале я решил, что он просто нервный, но затем я понял, что это результат кипевшей в нем энергии, готовой, словно лава, излиться наружу.

Я заметил, что ведьма Аглая не отрывала от Блинова восхищенного взгляда. Что не могло не бесить ревнивого к чужой славе Строганова.

– Интересное было шоу, – вынужден был согласиться Арсений, – необычное. Но! Меня поразили лишь два момента…

– Вот как? – на мгновение замер Маэстро, с интересом разглядывая Строганова. – Это любопытно… Кстати, я не запомнил… Как вас?

– Как удалось всех усыпить? Это раз! – Арсений застыл в позе Шерлока, соединив кончики пальцев, но дедуктировал при этом а-ля Фандорин. – И несоответствие дебета с кредитом. Это два.

– А как же секрет полета? – напомнил Геннадий Николаевич. – Мы же поспорили!

Блинов наконец уселся и перевел взгляд с Арсения на уважаемого фермера-сюзерена.

– Геннадий Николаевич, а они вообще – кто? – поинтересовался он.

– О, Дима, не поверишь! Детективы! Частные, – наливая себе в небольшой стаканчик самогона, ответил тот. – Я поспорил с Арсением, что он не сможет разгадать, как ты летаешь. Вот, жду объяснений.

Аглая бросила мимолетный взгляд на Строганова, но Блинов привлекал ее сильнее. Зато охранник Филипп уделил нам со Строгановым особое внимание: поворачивая свою крупную бритую голову, он поочередно изучал нас суровым взглядом. Выглядел он брутально.

А я посматривал на Блинова, пытаясь определить – прав ли Руслан, утверждая, что он и есть убийца? У Блинова внутри кипели страсти, и он, конечно, мог, действуя под влиянием аффекта, придушить женщину. Но у меня почему-то больше подозрений вызывал Седых – с глазами словно из стекла и бесстрастным взглядом. Серая неприметная внешность может скрывать легион демонов, – вспомнился мне один философ.

– Так вот, – продолжил Арсений, закинул ногу на ногу и мелко затряс ею, – я вначале подумал, что здесь тот же фокус, что и у Копперфильда. Но два факта говорили против…

– Я не фокусник! – тут же возразил Блинов. – Это астральная…

– Я проанализировал характер полета, – хладнокровно прервал Арсений суперстара, – и понял, что с помощью металлических тонких нитей так бы не получилось. Тогда я внимательно посмотрел на снятое видео…

– Снимать на видео запрещено! – хрипло перебил разоблачителя Филипп.

– Да, спасибо, я знаю! – искренне поблагодарил Строганов. – И знаете что я увидел?

– Даже не представляем, – усмехнулся Блинов.

– Был момент, – с улыбкой сообщил нам Арсений, – когда фигуру летящего человека осветил яркий луч прожектора со стороны зала. И я ожидал увидеть тень от фигуры! Но ее не было! Летун не отбрасывал тени! – Строганов вскочил и стал ходить взад-вперед, как давеча Блинов. – Что это могло означать?

– Что астральная проекция не отбрасывает тени, – широко улыбнулся Блинов.

– Насчет проекции – не знаю, – помотал головой Арсений и остановился около Аглаи. – Но это возможно лишь в том случае, когда летает не физический объект, а просто изображение объекта.

Я обратил внимание, что Блинов уже смотрел на Арсения без улыбки и как-то напряженно.

– Это мог быть экран виртуальной реальности, – продолжал наш детектив, – на который проецируется летающий человек. А вы тем временем сидели в кресле и спали…

– Мимо, – возразил Блинов, как мне показалось обрадованно.

– Вот видите! – поддакнул фермер. – Никто не может угадать!

– Мне кажется, это магия! – ненатуральным загадочным голосом произнесла ведьма Аглая. – Я угадала?

– В точку! – совсем развеселился Блинов. – Так вы специально пришли на сеанс, чтобы разгадать секрет полета? Могли бы просто у Аглаи спросить! Вот, колдуньи у нас все знают!

– В магию я верю, – нахмурился Арсений, – а в астральную проекцию – нет. И насчет сна: это, пожалуй, самое непонятное.

– А здесь как раз никаких тайн нет, – продолжал улыбаться Блинов. – Энергия проникает в человека во сне. Поэтому я вначале просто усыпляю зал, а потом передаю через себя людям энергию. А насчет тени… это хорошо подмечено! – добавил он, как мне показалось, переглянувшись с Геннадием. – Но ведь астральная проекция – это же промежуточное состояние между сознанием и физическим телом! Она и правда не может тень отбрасывать…

– А физическое тело может копыта отбросить, – хрипло вставил Филипп.

– Ха-ха-ха! – засмеялся Блинов, а за ним и Аглая.

Точно говорил Монтень: «Человек, которого мы любим, кажется нам прекраснее, чем он есть на самом деле».

– Кстати, насчет физического тела, – вспомнил Арсений. – А какой смысл в воде, которой поят зрителей? Или она включена в стоимость билетов?

– В стоимость она, конечно, включена, – кивнул Блинов, отсмеявшись. – Смысл? Да просто… типа угощения…

– А что ты про дебет-кредит говорил? – напомнил Арсению Геннадий Николаевич.

– Я посчитал количество мест в зале, – стал охотно рассказывать мой приятель, – и прикинул примерный доход от продажи билетов. А потом оценил расходы: один экран таких размеров стоит…

– Да нет там экрана! – воскликнул Блинов. – Хотите – сходите и потрогайте!

– Так его уже убрали, – возразил Арсений. – А во время представления не получилось бы проверить – не зря же там охранники стояли? Кстати, на них тоже деньги нужны. Так вот, доходы еле покроют расходы, и это в лучшем случае. И возникает самый главный вопрос – зачем это шоу нужно, если оно не приносит дохода?

Строганов сел, а Блинов вскочил. Геннадий Николаевич наставил на Арсения указательный палец и сказал:

– Ты, парень, интересно соображаешь! – и, обращаясь к Блинову, спросил: – Ну что, Дима, от налогов-то укрываешь доходы поди? – и захохотал. – Хорошо, что вы, ребята, не из счетной палаты, а детективы…

Все, кроме охранника, заулыбались. Даже Строганов.

– Мне не нужны деньги, – гордо сказал Блинов. – Есть вещи гораздо более ценные!

– Абсолютно согласен! – кивнул Арсений.

– И, кстати, зря вы не верите в энергии! – продолжил Маэстро. – «Ки», или «чи», или «ци»… Ее еще называют «жизненная сила»… Вы Конфуция читали? А Чжу Си? Все сущее вокруг пронизывает «ци». И люди, и вещи получают ее в момент своего зарождения. «Ци» вдыхает в них жизнь, «ци» – источник силы всего, что существует…

– Все понятно, – перебил его недовольный Строганов (еще бы! обычно это он мне вещал про энергии и как их будить, а тут ему самому приходится выслушивать). – Но это лирика, а факты…

– Честно говоря, я устал, – вдруг сказал Блинов. – И это факт. Несмотря на то что вы, наверное, хороший детектив, раскрыть мои секреты вам не удалось. Но вы не расстраивайтесь! Приходите еще на мои сеансы…

– Можно я тоже приду? – радостно воскликнула Аглая и вскочила.

– Мне будет очень приятно! – совершенно не устало посмотрел на нее Блинов.

– Ну, раз устал, так отдыхай! – подытожил Геннадий Николаевич и бодро встал со своего места.

– Да, спасибо, что зашли, – криво улыбнулся охранник, тоже поднимаясь.

Оставался сидеть лишь Арсений. Он вертел головой и разглядывал комнату. Мне показалось, что Блинов жаждал оставить ведьму у себя, да и она была бы не прочь погостить еще, но Геннадий Николаевич посторонился, пропуская ее к выходу, а Филипп демонстративно встал между Блиновым и гостями. Я последовал за ними, и даже Арсений наконец оторвался от своего стула.

* * *

– Ну что ж, приятно было познакомиться! – пожал нам руки наш новый друг. – Аглая, хотите подвезу вас? Я на машине.

Девушка на мгновение задумалась.

– Соглашайтесь, – засмеялся Геннадий Николаевич. – Наш маэстро сейчас отдыхать будет, а Филипп тщательно оберегает его покой! Настоящий охранник!

Ведьма бросила было взгляд на Строганова, но тот, неожиданно попрощавшись, пошел в сторону туалета.

Я развел руками.

– Боюсь, мы еще некоторое время побудем здесь! – пояснил я Аглае и Геннадию, намекая, что они могут ехать, не дожидаясь нас.

– Вот моя карточка. Предлагаю дружить! – сказал он, вручив мне визитку. – Мне интересно было бы узнать о результатах ваших поисков, – многозначительно добавил он. – Я еще на пару дней в поселке останусь, так что прошу на ферму, с экскурсией!

– А вот моя визитная карточка, – Аглая передала мне глянцевый прямоугольник черного цвета с надписью золотыми буквами.

Они пошли к выходу, а я поспешил на помощь Арсению. И вовремя. Этот мастер-ломастер, стоя на раковине, разворотил кусок стены вместе с вентиляционной решеткой. Я запер дверь изнутри.

– Ты что наделал? – шепотом обратился я к нему.

– Решетку было не отвинтить, – обиженно ответил он. – Пришлось раскурочить малёха…

– Тебя наверняка слышно в комнате! – прошипел я ему.

– Нет, – в полный голос ответил он. – Я послушал через микрофон (Строганов продемонстрировал миниатюрную систему для прослушки, напоминающую фонендоскоп), они пошли встречать кого-то. Думаю, девиц! – и он продолжил установку шпионского оборудования.

– Девиц? – удивился я. – Интересно, а почему тогда ведьму не оставили? Мне показалось, что и он, и она были не прочь.

– Ну, это как раз понятно, – объяснял Строганов, высверливая отверстие ручной дрелью. – Зараза! В арматурину попал! Придется ниже брать… Ему сейчас привезут девочек из города. Поэтому Аглая не нужна.

– А как тебе вообще Блинов? – поинтересовался я, подавая то кусачки, то пилку Джильи. – Мне он показался каким-то никаким…

– Точно! – Строганов аж обернулся, чуть не свалившись при этом. – Именно! Он никакой. Пустой. Картонный. Потому что он – марионетка. За ним кто-то стоит. Причем денежный. Уж не этот ли наш друг, фермер? Весь этот проект «Учитель» – дутый. Но кому-то он нужен. Мне это непонятно… Пока, во всяком случае…

– А убийцей он может быть? – спросил я про Блинова.

– Конечно, – уже не поворачиваясь, ответил Арсений. – Почему нет? Все могут. Например, я могу убить?

– Ты постоянно убиваешь мое терпение, – буркнул я в ответ.

– А вот всеми любимый маньяк Че Гевара говорил: «Сомневаешься? Убей!»

И он неожиданно спрыгнул на пол. К счастью, я успел отскочить.

– Ты собираешься оставить так, как есть? – поинтересовался я у этого философа. Вид у стены был такой, словно в нее попали из гранатомета.

Строганов пару секунд разглядывал следы разрушений.

– Нет, я собираюсь попросить тебя немного заделать, а то у меня руки затекли! Но времени у тебя мало! – добавил он.

Быстро осмотревшись, я заметил еще одну вентиляционную пластиковую решетку в одной из кабинок.

– Нужно вывинтить вон ту решетку, для этого мне необходимо залезть тебе на плечи! – мстительно сообщил я ему.

– Давай, – довольно безразлично ответил Арсений.

Пока я заделывал дыру, пряча тем самым нашу аппаратуру для слежения, Строганов рассуждал вслух:

– Блинова используют! – говорил он, удерживая равновесие, пока я сидел у него на шее. – Имеет ли это отношение к поиску убийцы? Скорее всего нет. Причастен ли к убийствам Блинов? Есть подозрения, что да! Ты заметил его нервозность? Мне не нравятся дерганые люди. А он все время дергался, смеялся, словно был обдолбан! Кстати, это вариант…

– Обдолбан? – возразил я. – Нет вроде. Зрачки обычные… Скорее уж возбужден… но, наверное, после выступления это в пределах нормы.

– Возбужден! – закричал Арсений. – Ну конечно! Блин! Вот, доктор! Умеешь ты диагноз поставить! Вот, недостающее звено! – радовался он. – Смотри, тебе сны снились? Ну, во время представления…

– Да. – Я наконец сумел придать стене вид, словно по ней стреляли из обычного автомата. – Что-то снилось.

– А мне очень конкретное снилось, – вполголоса сообщил Арсений. – Сны эротического характера.

Не успел я сказать, что другого от него и не ожидалось, как послышались шаги и женские голоса: по коридору мимо туалета проходила шумная компания.

– Это девушки из города, ублажать суперстара приехали! – шепотом сообщил Арсений. – Уходим!

Мы осторожно вышли из помещения туалета и ринулись в сторону выхода.

– Так вот, – продолжил Арсений уже на улице, – насчет снов. Что тебе снилось?

– Крейсер «Аврора», – пробормотал я, припоминая, что действительно сны были немного… э-э… с сексуальным подтекстом.

– Крейсер? – изумился этот представитель поколения next. – Это тебе к Фрейду, он хорошо, говорят, сны толковал! Нет, мне все проще приснилось…

– Подожди, – остановил я его. – При чем тут вообще сны? Мы же про Блинова…

– Доктор! Просыпайся! На сеансе на нас было оказано воздействие, скорее всего химическое… какой-то галлюциноген… ты что, не заметил, что все (и даже я!) спали? А снились всем эротические сны! И Блинов, дрыхнувший в кресле, то же самое.

– Что «то же самое»? – спросил я, наматывая на шею шарф. К ночи мороз усилился, и от холода я с трудом следил за мыслью Строганова.

– Возбудился от галлюциногена! Вероятно, у него такое побочное действие. Ты мне сам рассказывал, что такое бывает, когда придумают лекарство, а у него побочка в виде… – и он изобразил не слишком приличный жест. – Я про виагру. Или ты врал?

– Нет, – вздохнул я. – Это правда. Его для кардиологических больных создавали…

– Вот-вот! И здесь то же самое! – Строганов снял шляпу и подкинул в воздух. – Холодно-то как! Где Василий? А поскольку Блину приходится выступать часто, то у него после этих сеансов постоянное возбуждение, как ты точно заметил. И ему нужны девушки. Срочно.

– Но галлюциноген, – развел я руками, – нужно как-то ввести в организм. Не в воде же он, – ядовито добавил я.

– Не в воде, – легко согласился Арсений. – Иначе ты бы не спал. А ты дрых и храпел!

– Тогда как?

– Куда можно ввести, к примеру, лекарство? – уточнил он.

– Per os, внутривенно, ингаляционно… – стал перечислять я, раздумывая над идеей Арсения.

– Если последний означает «через вдыхаемый воздух», то это он и есть! Чувствовал, как вентиляция хорошо работала? А значит, в воздухе и распыляли какой-то препарат! – Арсений стал прыгать на месте от холода.

Мы были не одни на улице около клуба. Видимо, многие оставались в буфете после концерта и только теперь расходились. Без сомнения, представление заряжало энергией и позитивом, так как все были радостные, бодрые и не торопились по домам.

– Знаешь, – обратился я к Строганову, – ощущения после сна на сеансе действительно похожи на те, что испытывают люди после введения пропофола…

– Это от которого Майкл Джексон умер? – уточнил Арсений. – А как его правильно вводить?

Я мрачно взглянул на заинтересовавшегося приятеля.

– Даже не думай! – предупредил я его. – Но мне сложно представить, как…

– А как тогда все заснули? А? – накинулся на меня Строганов. – Или ты поверил Блину, который сказал, что он усыпил всех, да и себя тоже? А? Наверное, это от космической энергии! Побочный эффект!

– Ты сам давеча мне про энергию «ки» рассказывал, – усмехнулся я.

– Пф! – возмутился Арсений. – Это совсем другое дело! Тут что-то распыляют через вентиляцию! Что-то, вызывающее сон, определенные сновидения и сексуальное желание. Затем с помощью современных технологий народ пялится на летающего Блина и верит в астральные проекции! Но за каким чертом все это надо?

– Он собирает залы, – напомнил я. – И в городе – большие залы! А значит, и большой доход. Он популярен. Его шоу …

– Show must go on! – перебил меня Арсений. Не иначе как позавидовал. – А какое это имеет отношение к нашему делу? А?

– Я не знаю. Это ты тут снотворные теории строишь…

– А я – знаю! – гордо сказал этот сомнолог. – О, наконец-то! Мы тут чуть не околели! – сообщил он, когда мы сели в машину.

– Я, по-вашему, телепат, что ли? – пожал плечами Василий. – Могли бы позвонить.

Мы поехали к отелю. Вася, несмотря на просьбы Строганова «рвануть через лес», выбрал обычный путь. Арсений вытащил из кармана телефон и ругнулся – он оказался разряжен.

– Доктор! Дай мне свой телефон! – протянул он руку.

– Я с женой переписываюсь, – помотал я головой. – А зачем тебе? Что-то срочное?

– Да, – кивнул он. – Ехать десять минут! И чем мне прикажешь заняться?

– Посмотри в окно, – предложил я ему, не отрываясь от телефона и не обращая внимания на недовольный рык. Мы уже подъезжали к отелю, как вдруг Арсений закричал «стой!», и Василий резко затормозил.

– Быстро! Выходи! – скомандовал Строганов и выскочил на улицу. Я поспешил за ним.

– Тихо! – предупредил он меня. – Видишь там, в конце улицы, человек?

Я посмотрел в указанном направлении – действительно, шел человек, как раз под единственным на улице фонарем.

– Это Руслан! Я его увидел из машины! За ним!

Мы бросились по неширокой, огороженной с двух сторон заборами улице.

«Дежавю», – подумал я, вспомнив, как мы преследовали охотника за волками предыдущей ночью.

Внезапно Строганов вдавил меня в забор и сам прижался к нему. Шедший впереди Руслан (похоже, это все-таки был он!) вдруг обернулся и долго всматривался в темноту. Мы распластались вдоль забора. Через несколько секунд Строганов рискнул высунуть нос, но…

– Он пропал! – сообщил мне мой сообщник. – Наверное, вошел к кому-то во двор.

Осторожно приблизившись к месту, где недавно стоял наш знакомый шериф, мы убедились, что следы вели к закрытым воротам. Арсений загорелся идеей перелезть через высокий забор, но я решительно пресек ее.

Василий стоял на месте и терпеливо ждал нас.

– Вася, где Руслан живет? – поинтересовался Арсений. – Хвойная, 37?

Это был адрес дома, в который он только что зашел.

– Нет, – помотал головой водитель. – Он на Калинина… дом не вспомню. Так можно в отделение заехать и уточнить, – предложил он.

– Не, не надо, – отказался Арсений. – Сейчас в «Амигос», а завтра утром давай в отделение за нами заезжай, хорошо?

– Лучше некуда! – согласился Вася. – А то я уж подумал – не дай боже опять в лес пойдут…

* * *

– Как ты умудрился Руслана заметить? – сказал я Арсению при входе в отель.

– Потому что я по сторонам смотрю, а не в телефоне сижу! – бросил на меня торжествующий взгляд Строганов.

Я усмехнулся.

– Слушай, а может, просто звякнуть Руслану? Он же в засаде сидел. Может, чего увидел? Не просто же так он в гости пошел?

– Нет! – наложил вето на мою идею Арсений. – Это будет наше преимущество! Знать истину следует всегда, изрекать – иногда…

Я пошел за ключами, а Арсений решил заглянуть в бар.

– Чипсов куплю! – крикнул мне этот последователь Лао Цзы и скрылся.

Я получил ключи, поболтал с администратором, вышел в холл и поздоровался со знакомыми мне уже постояльцами отеля, а Строганова все не было.

– Очередь там, что ли? – удивился я и пошел искать приятеля.

Бар отеля «Амигос» назывался «Тореадор». В полутемном помещении играла музыка, посетители располагались за столиками и у барной стойки, слышались разговоры и смех. Поискав глазами, я с удивлением увидел Строганова в компании двух девиц: одна из них была наша новая знакомая ведьма Аглая, а вторая – та самая симпатичная брюнетка, которую привез в отель бизнесмен Григорий Седых. Оказывается, беспокоился я о ней совершенно напрасно – она была жива и здорова. Арсений сидел за столиком в шляпе, изображая из себя мачо, размахивал руками и что-то рассказывал. Вероятно, анекдоты, потому что девушки смеялись. Аглая не сводила со Строганова глаз, как давеча с Блинова.

Я подошел к ним.

– Добрый вечер! – обратился я к девушкам. – А я думаю – куда мог Арсений запропаститься?

– О! А вот и доктор! – обернулся ко мне Строганов и даже предложил стул. – Долго же ты! Вот! Знакомьтесь, девушки, это доктор, писатель и мой друг… Кстати, у доктора бесподобная жена! Если бы он не был моим другом, я бы на ней сам женился!

– За что ей такое наказание? – пожал я плечами.

Мы просидели в баре довольно долго. Строганов разболтал, кто мы и зачем находимся здесь. Я уже ничего не понимал – оставалось только по местному телеканалу объявить, что мы ищем убийцу. По секрету всему свету… Конечно, девушки клюнули на эту приманку и забрасывали нас вопросами. Арсений, чувствуя себя в центре внимания, с удовольствием отвечал, лишь изредка ограничиваясь намеками и многозначительным молчанием. Паузы тут же заполняла Аглая, высказывая свое мнение самым решительным образом:

– Я не понимаю, почему убивают и насилуют только женщин? Я бы делала все это с мужиками! – и она продемонстрировала свои сжатые кулаки. Я заметил, что руки у нее сильные.

Оказалось, что Аглая приехала во Тьму с серьезными намерениями – или предложить Блинову совместную деятельность, или выведать его секреты – и собиралась достичь цели любой ценой:

– Мы готовы присвоить ему звание почетного колдуна России! – с воодушевлением вещала она и гипнотизировала нас своими черными глазами. Ее обильный макияж напоминал боевой раскрас.

Яна (так звали вторую девушку) выглядела мягче, естественнее и женственнее, чем Аглая. К тому же она предпочитала больше слушать, чем говорить. Мне она нравилась больше. Но я обратил внимание, что она как-то чересчур внимательно слушает моего приятеля. Мне даже показалось, что это не просто любопытство. При этом на мой вопрос про ее профессию Яна отвечала уклончиво – что-то про информационные технологии. А потом неожиданно выяснилось, что она занимается восточными единоборствами, и тут уж они с Арсением стали говорить исключительно о гармонии, любви и пути воина.

Мы с Аглаей заскучали.

Через некоторое время я пошел в свой «почти люкс», а детектив Строганов остался с девушками.

Спать, как ни странно, не хотелось. Наоборот, энергия, которой мы подзарядились от Блинова, бодрила, бурлила – словом, действовала не хуже чашки эспрессо.

Перефразируя Конфуция, три пути ведут к разгадке: наблюдение, размышление и подражание. Поэтому я снова решил просмотреть список владельцев джипов. После чего поразмыслить. А подражать можно Строганову. Впрочем, это недостижимо… как полная луна, светившая мне в окно с черно-синего небосвода… Итак!

1) Дмитрий Блинов. «Мерседес Гелендваген».

Подозреваемый номер один. Руслан считает, что он убийца на 100 процентов. А я бы оценил его лишь на 50. Конечно, его охранники, Лёнчик и Филипп, соврут что хочешь, чтобы обеспечить ему алиби на первое убийство. Но! Блинов не мог быть убийцей Полины, поскольку выступал в тот день в городе. Так, по крайней мере, утверждал Арсений. Так что фифти-фифти.

2) Григорий Седых. BMW Х 6.

Еще несколько часов назад я был уверен, что это и есть наш «душитель»! Но, к счастью, я ошибся. Просто он мне очень не понравился (и внешне, и своим лицемерием), поэтому я легко представил его в этой роли. Но Яну он довез до отеля живой и невредимой. И у него есть алиби – на сентябрьское убийство и на ноябрьское.

3) Анатолий Бухаев. «Тойота Лэнд Крузер». Владелец самогонного производства. У него было алиби на три убийства: на сентябрьское, ноябрьское и декабрьское, когда убили «нашу» Настю.

4) Сергей Петров, таксист. Алиби нет вообще. Но самое главное – его джип «Дастер» давно не на ходу.

5) Залотов Михаил. «Мицубиси Паджеро». Так это же наш знакомый Михей! Я вспомнил его помятый джип… А вот он вполне годился на роль убийцы. Крайне неприятный тип! Наркодилер и наркоман. Работает на Колю Живодера. А как говорил Ким Черемис, там одни отморозки. Алиби у него только на декабрь – лежал в больнице после передозировки. Но я бы не стал доверять этой информации на 100 процентов. Больница – не тюрьма: свалил вечерком, а ночью вернулся. Так что этот Михей, на мой взгляд, был кандидатом номер один на роль «душителя»!

6) Бочкарев Иван. «Хонда CRV». Алиби на все дни убийств: «Болен, лежит дома» – было приписано Русланом. Интересно, а чем он болен?

7) Сенчин Геннадий. УАЗ «Patriot»?! Постойте-ка, а не наш ли это фермер? Однако! Насчет его алиби ничего не сказано… Так есть или нет? Я подумал, не позвонить ли мне Руслану, но время было далеко за полночь. Кстати, а куда это сегодня зашел Руслан? Точнее, к кому? Оставил засаду… Странно! Не похоже на него.

При чтении следующего владельца у меня глаза полезли на лоб!

8) Шукшин Р. УАЗ «Hunter»… Блин, так это же Руслан и его служебная машина! Я и забыл, что он Шукшин! Он сам себя вписал в список? И даже алиби прописал! Прикол – алиби не на все убийства! Во дает!

Я приоткрыл окно, чтобы проветрить. Морозный воздух стал заползать в комнату. На дворе была тьма, черная, холодная. И даже луна скрылась за облаками.

Неожиданно раздался сигнал телефона – пришло сообщение от Арсения:

«Посмотри на луну. Странный вид у луны. Она как женщина, встающая из могилы. Она похожа на мертвую женщину. Можно подумать, она ищет мертвых».

«Напился», – подумал было я и хотел позвонить ему в ответ, как вдруг услышал шорохи под окном. Я напрягся, потому что кто-то, стараясь идти тихо, подходил к моему окну. Но, к счастью, снег под ногами скрипел на морозе. Я осторожно подошел ближе…

– У-у! – вдруг раздался вопль, и голова Строганова появилась в проеме окна. Он держался одной рукой за подоконник, а другой придерживал шляпу.

– Убить тебя мало! – гаркнул я ему, чувствуя, как сердце мое сбилось с ритма.

– Ты ненавидишь? Значит, проиграл! – радостно заявил он и рухнул вниз.

Воскресенье, 08:30

За завтраком я демонстративно отсел от Строганова – злился за его ночную шуточку. В самом деле, взрослый мужик…

Ко мне подошла Яна, пожелала доброго утра и попросила разрешения составить мне компанию. Мы поболтали, в том числе и о Блинове. Она считала, что повальный сон был вызван массовым гипнозом. Я сомневался, поскольку немного разбираюсь в этом вопросе. Скорее уж поверю в версию Строганова – распыление через вентиляцию газообразного гипнотика. На прощанье девушка поинтересовалась:

– А ваш приятель женат?

– К сожалению, нет!

В холле я встретился с Аглаей. После короткого приветствия она спросила:

– Я не видела у Арсения обручального кольца. Это значит, что?.. – вопрос повис в воздухе.

– К счастью, он не женат! – усмехнулся я. Видимо, чтение мыслей не входило в перечень умений современной ведьмы.

Зайдя в номер, я вздрогнул. В кресле восседал Строганов собственной персоной и подкидывал шляпу в воздух.

– Кончай через окна лазать! Какого черта! – разозлился я на него. – Тебя ищут девушки – жаждут выйти за тебя замуж.

– Ты, я вижу, размышлял над нашим делом? – перебил он меня и продемонстрировал листок с владельцами джипов. – Что скажешь? Какие мысли?

От внезапного изумления (сам Строганов интересуется моими мыслями!) я забыл про злость и стал излагать свои подозрения. Упомянул и нашего нового друга фермера – у него же нет алиби ни на одно убийство! Или Руслан не выяснил? Кстати, и сам Руслан ведет себя подозрительно – куда он вчера ходил среди ночи, оставив засаду?!

Арсений внимательно меня выслушал, даже не перебивая, – вероятно, не спал ночью, поэтому сил на возражения не было. Потом он внезапно вскочил и скомандовал:

– По коням! – И ринулся к выходу. Обернувшись на ходу, добавил: – Ты молодец, доктор! Навел меня на интересные мысли… Но шерифу пока ни слова!

И мы отправились в полицейский участок.

Воскресенье, 09:30

Крики были слышны еще на улице. Судя по голосу, орал Руслан. Вероятно, на подчиненных.

– Чё тут у вас? – поинтересовался Арсений у дежурного.

Тот, сгорбившись, чтобы быть как можно незаметнее, тихо сообщил:

– Какой-то мудила у Руслана шляпу взял. И никто не признался. Все уже разбежались кто куда. Я бы тоже свинтил, но, сами понимаете…

– Весь сыр-бор из-за шляпы? – удивился я, прислушиваясь к трехэтажному мату в кабинете начальника.

– Молчи! – зашипел на меня полицейский. – Для него пропажа этой дурацкой шляпы, как… – Он призадумался.

– Как крест спилить у храма! – подсказал Арсений, криво улыбаясь.

– Во-во!

Тут дверь распахнулась, Руслан выгнал своего заместителя и заметил нас.

– Ну надо же?! – разнесся его голос по всему отделению. – Сыскари с города пожаловали! Выспались, наверно? А? Ну слава те, господи! Заходите… А то я уж беспокоиться начал, вдруг опять накушались…

И уже в кабинете, обращаясь ко мне:

– Довез Седых твою девицу, все в порядке. Только какого черта?..

– А ты во сколько спать лег? – вдруг перебил его Арсений, разваливаясь на понравившемся ему диване.

Руслан молча уставился на Строганова. Я посмотрел на одиноко торчавший из стены гвоздь, на котором еще совсем недавно висела его шерифская шляпа.

– Ты из-за шляпы так переживаешь? – попытался я разрядить обстановку. – У Арсения есть такая же… хочешь, он тебе ее подарит?

– Я?! – Строганов натянул свою шляпу поглубже. – С какой радости?

Руслан сел за стол, стукнул кулаком в раскрытую ладонь и мрачно произнес:

– Давайте к делу. Я уже вчера посмотрел записи с камеры…

– Ух ты! – оживился Арсений. – Он придушил кого-нибудь?

Руслан вздохнул.

– Короче, будете смотреть?

Видно и слышно было, как будто подглядывали в замочную скважину. Но качество неплохое.

С Блиновым разговаривал Филипп.

– Димыч, я тебе снова говорю: держи себя в руках! Ты нам в декабре такие проблемы устроил!

– Филиас, ну что ты все вспоминаешь? Хватит мне мозги компостировать! Мы им бабло платим, и неплохое!

– Ты меня не зли! Блин. Я, когда злой…

– Бабло побеждает зло! – захохотал Блинов. – Все под контролем! Давай, дуй за девчонками!

Руслан поставил на паузу.

– Ну что, слыхали? – обратился он к нам. – Он им устроил проблемы в декабре! Вам ясно, кто вашу девчонку замочил?

– Давай дальше, – нахмурился Арсений.

– Да они больше ничего интересного не сказали. Привезли девиц. Блин себе двоих отобрал…

– И чё? – выжидательно посмотрел на него Строганов.

– Что «чё»? Там сплошной срам! Ты что, смотреть будешь? – искренне удивился Руслан.

– Ну разумеется! – у Арсения аж шляпа сползла на затылок. – Я должен все посмотреть.

– Доктор, тебе тоже это интересно? – с подозрением поинтересовался у меня целомудренный полицейский.

– Нет, – усмехнулся я. – Вполне тебе доверяю.

Пока Арсений смотрел «срамоту», я рассказывал Руслану про вчерашний сеанс и расспрашивал про наших новых знакомых.

– Сенчин – не местный, – говорил мне Руслан. Он немного успокоился, хотя было видно, что пропажа любимого головного убора здорово его взбесила. – У него крупное фермерское хозяйство, он очень богатый, во всяком случае по нашим меркам. Говорят, он занимает какой-то пост чуть ли не в правительстве, и у него крутые связи… В поселке он ездит на своем «Патриоте».

– А у него алиби нет или ты просто не знаешь?

Руслан слегка поморщился.

– Видишь ли, как только я составил этот список, еще в сентябре, буквально через день мне позвонили… ну, начальник моего начальника. Сам, лично. И довольно вежливо попросил вычеркнуть уважаемого господина Сенчина из списка. – Руслан усмехнулся. – Но интереснее другое. Еще через неделю ко мне приехал сам Сенчин. И по-дружески рассказал, что делал в тот день, когда пропала девушка. Без наездов, без «пальцев»… Мне даже показалось, что он вполне нормальный мужик. Предложил свою помощь.

– Мясо не предлагал? – спросил я.

– Да, – засмеялся Руслан. – Прислал кусок в подарок.

– И ты не стал проверять алиби? – предположил я.

– Ну, официально не стал, конечно! Но из списка не вычеркнул и незаметно проверял его после каждого следующего убийства.

– И что? – спросил я, заранее сомневаясь, что этим сведениям можно доверять.

– Практически стопроцентно он был на виду. Хотя и приезжал в эти дни в Тьму. Кроме второго, октябрьского, убийства. В тот день его не было. И джип его стоял в гараже. Я проверил… – Руслан замолчал и изумленно взглянул на Строганова, который что-то фотографировал с экрана. – Он совсем псих? – поинтересовался Руслан у меня, качая головой. – Так что Сенчина я не подозреваю. А вот Блин…

– А Блин-то наш – озабоченный малый! – обернулся к нам крутой секс-специалист.

– А я вам давно об этом говорю! – Руслан развел руками.

Тут одновременно зазвонил телефон Руслана, и в дверь кабинета ворвался дежурный, а за ним и заместитель Руслана, кажется, Блохин.

– Да? – ответил шериф на звонок.

– Руслан! У нас ЧеПэ! – закричал заместитель, отодвигая дежурного.

– На Ленина стрельба! – крикнул дежурный из-за плеча Блохина.

– Не понял, что? – отвечал Руслан в трубку, но смотрел при этом на подчиненных.

– Стрельба и захват заложников, – возбужденно сообщал полицейский.

– Михей наширялся! – уточнял Блохин.

– Да подождите, – гаркнул на них Руслан. – Нет, я не тебе… да, еду! Без меня не соваться!

Мы прыгнули в патрульный «УАЗ», который фигурировал в списке джипов. Заместитель шерифа облачился в бронежилет и прихватил автомат, а Руслан взял из сейфа пистолет и накинул на себя куртку. Едва мы успели влезть в машину, Руслан дал по газам. До улицы Ленина «УАЗ» буквально долетел. Перед одним из домов стояли несколько человек.

Мы выпрыгнули из машины. Навстречу нам подбежал полицейский с бледным лицом и вытаращенными глазами.

– Витька где? – не останавливаясь, спросил у него Руслан.

– Это… товарищ капитан… Руслан… Короче, блин, мы не виноваты! Мы же выполняли… – лепетал он как-то совсем не по форме.

Руслан удивленно уставился на него.

– Ты чё, ранен, что ли? Макар! Я тебя спрашиваю: где сержант?

– Витя не виноват… никто не думал… – продолжал говорить полицейский и зачем-то стащил с головы шапку.

– Твою ж … – выругался Руслан. – Что тут происходит? Где Витек, блин?

Стоявший неподалеку народ вдруг бросился врассыпную. Из окна второго этажа дома напротив высунулся молодой парень. В руках у него был, как мне показалось, автомат Калашникова.

– Мне терять нечего! – заорал он и пальнул в воздух. Люди попрятались за машины и соседние дома. Мы с Арсением непроизвольно пригнулись от звука выстрела и бросились к помойке, окруженной толстой кирпичной стенкой. Только Руслан, оставшись на месте, медленно повернулся в сторону стрелка и, уперев руки в боки, громко матюгнулся.

– А ну все разошлись! – заорал шериф всем, кто еще находился поблизости.

– У меня заложница! – орал преступник.

Я не сразу, но узнал его: это был наш знакомый наркодилер Михей. Похоже, он был изрядно обдолбан, как говорит Арсений, и совсем не соображал, что делает. Из открытого окна гремела агрессивная музыка.

– Я буду стрелять! – Михей снова пальнул в воздух. – Это я «темный душитель»! Я всех девок поубивал! Мне терять нечего! Не подходи! Пристрелю!

Арсений чуть высунулся из-за невысокой стены.

– Смотри! – кивнул он в сторону дома, в котором засел Михей. Я осторожно выглянул. Неподалеку от парадной на снегу, раскинув руки в стороны, лежал человек в полицейской форме. Он был или ранен, или мертв.

Заметил его и Руслан. Он перебежал дорогу, не обращая внимания на орущего стрелка, склонился над лежащим человеком и стал громко звать меня. Я осторожно приблизился к ним, заметив, что и Строганов последовал за мной.

Черт! Это был Витек! И уже на подходе я понял, что он мертв. Руслан широко открытыми глазами смотрел на меня. Я проверил пульс на сонной артерии (конечно же, его не было), посмотрел на широкие зрачки, не реагировавшие на свет… Пуля попала прямо в сердце. Ранение, несовместимое с жизнью. Увы, полицейский был убит, и я ничем не мог ему помочь… Я делал закрытый массаж сердца, понимая бесполезность манипуляции… И чем четче я осознавал, что толку от этого нет, тем сильнее давил на грудину…

Наконец, оставив бесплодные попытки, я покачал головой. Но Руслан не мог поверить, продолжая вдыхать в рот погибшего воздух…

Михей, находящийся под действием наркотиков, продолжал что-то вопить, но больше не стрелял.

– Заткнись! – крикнул ему Руслан, и тот, как ни странно, замолчал. Музыка продолжала играть. – Ну что? – наконец спросил он у меня.

– Ничего, – покачал я головой. – Он мертв.

Я увидел, как у Руслана потекли из глаз слезы. Я скинул на снег свои окровавленные перчатки. И тут снова грохнул выстрел. Послышался звон разбитого окна в доме напротив. На этот раз Руслан тоже вздрогнул.

– Это я «темный душитель»! – кричал Михей. – Сейчас я убью заложницу! Пришлите мне вертолет! И миллион долларов!

– Придурок, – прорычал Руслан, вытер рукавом глаза и, вытащив из кобуры пистолет, пошел к парадной. Арсений ринулся за ним. Я попытался остановить Строганова, схватив за рукав, но он с такой силой дернул плечом, что я полетел вслед за ним.

Руслан, на ходу передергивая затвор, быстрым шагом вошел в парадную, подхватив по дороге какую-то пластиковую канистру, и стал подниматься по лестнице. Арсений следовал за ним как тень.

– Куда тебя черт несет! – сквозь зубы проговорил я ему, стараясь не отстать.

Дверь в квартиру была распахнута. Руслан, не останавливаясь, влетел в прихожую и запустил канистру куда-то вглубь. Раздался выстрел – видимо, пальнул Михей, – а следом второй – это выстрелил вбежавший в комнату Руслан.

Узкая полутемная прихожая переходила в небольшую комнату с одним окном. Оно было распахнуто, и задуваемый сквозняком морозный воздух стал быстро рассеивать едкий дым от выстрелов. Но я все равно закашлялся.

Все стены комнаты были оклеены плакатами с изображением каких-то неизвестных мне музыкантов или певцов. Тускло светились лампочки в люстре. Гремела жуткая музыка. Я еле услышал повизгивание – в одном из углов комнаты, скрючившись, сидела девушка. Она прикрывала голову руками, а ее тело сотрясали рыдания. Я бегом направился к ней. В противоположном углу, широко раскинув ноги и опираясь спиной о стену, развалился Михей. Глаза его остекленели. Пулевое отверстие было ровно в области сердца. Он был мертв. Я не успел приблизиться к заложнице, как Руслан, подняв руку с пистолетом вверх, сделал два выстрела. Я непроизвольно пригнулся. С потолка посыпались куски выбитой штукатурки. Какого черта он творит? Я даже представил, что он сейчас начнет стрелять и в нас, но, к счастью, ошибся. Девушка, на мгновение замолчав, стала истерически кричать.

– Что за чертова музыка? – перекрикивая мелодию и заложницу, заорал Руслан.

– Это Prodigy, – крикнул в ответ Арсений. – Вон, колонка на столе…

Руслан с размаху ударил по черному цилиндру. Колонка слетела на пол, покатившись в сторону Михея, но продолжая изрыгать немыслимую музыку. Арсений быстро нагнулся и выключил ее. Настала тишина, нарушаемая всхлипами несчастной девицы. Пока я оказывал ей первую помощь – на голове оказалась небольшая, но обильно кровоточащая рана, – Руслан отдавал приказания то по телефону, то крича прямо в окно, а Строганов что-то выискивал в комнате.

Наконец мы с девушкой спустились вниз, где я передал ее местному фельдшеру. За нами вышел Руслан. После него появился Арсений. Вокруг деловито сновали какие-то люди, полицейский огораживал красно-белой лентой территорию.

– Почему он у тебя на снегу валяется? – услышал я, как Руслан вопит на подчиненного. – …Да хоть на скамейку положи!

Шериф приподнял тело погибшего полицейского и потащил его к стоявшей около парадной скамье. Заместитель Блохин бросился ему на помощь.

– Я Васе позвонил, – сказал подошедший ко мне Арсений. – Сейчас подъедет.

Мы посторонились – мимо проехал микроавтобус с тонированными стеклами. Через минуту появилось такси Василия.

Воскресенье, 12:30

Мы уже час сидели в моем номере. Строганов размышлял. Точнее, рисовал. Он наспех нарезал множество бумажных карточек и на каждой или рисовал чей-нибудь портрет, или записывал какой-то факт. Сейчас в центре стола лежал портрет Руслана (его профиль в шерифской шляпе), а вокруг него – несколько готовых карточек. На одной из них было изображение шляпы и надпись: «Украдена сегодня утром». На другой: «Служебный «УАЗ» в личном пользовании». Далее шла карточка, на которой был записан адрес, куда Руслан заходил ночью: «Хвойная, 37». Немного в стороне располагалась бумажка «Руслан и Блинов “дружат” со школы», украшенная черепом и костями. Затем Арсений изобразил анфас Михея и подписал: «Темный душитель. Признался сам».

На следующей карточке появился шедевр – набросок дуэли, типа Онегина с Ленским, под заголовком: «Руслан, убивающий Михея».

Создав эти творения, Арсений занялся своей гимнастикой для пробуждения энергии «ки».

А я продолжил разглядывать рисунки Арсения и попытался рассортировать их по-своему. На правую половину стола – факты, которые действительно заслуживали внимания: «УАЗ», на котором ездил Руслан, его подозрительное рандеву на Хвойной улице, давняя вражда с Блином, убийство Михея. Не то что мне было жалко этого наркодилера, он вполне заслужил наказание… Просто Руслан застрелил его сразу после того, как тот прилюдно сознался в убийстве девушек! И его признание теперь не проясняло ситуацию, а, наоборот, – добавляло вопросов. Михей нужен был живой, чтобы дать ответы на эти вопросы.

Нет, конечно, я не мог представить себе, что Руслан имеет отношение к убийствам или что он сам преступник! Мне он казался честным и хорошим человеком. Но факты бросали на него тень… Вероятно, и Арсений подозревал что-то подобное…

Строганов разбудил-таки энергию, бодро подошел к столу и посмотрел на результаты моих размышлений: слева остались лишь две карточки – пропавшая шляпа и признавшийся в убийствах Михей.

– Молодец! – искренне похвалил он меня. – И я так же подумал!

Я с подозрением уставился на него.

– Мы с тобой гении! – хлопнул он в ладоши и потер руки. – Исчезнувшая шляпа и признание Михея! Вот два главных факта, на которые стоит обратить внимание! Полностью с тобой согласен! Вопрос лишь в том, говорить ли о них Руслану? Или дать ему возможность догадаться самому?

Я тяжело вздохнул.

– И самое главное! – продолжил Арсений. – Ты заметил, чьи портреты висели у Михея в комнате?

Я пожал плечами. Вроде какие-то современные исполнители. Но если это главное, то что же тогда второстепенное?

– Птаха, Фейс, Слим, Фараон, – перечислил этот знаток современной музыки. – Это российские рэперы. А музыка в квартире – это Prodigy! Ну, какие ты делаешь выводы? – наставил он на меня указательный палец. – И колонка, через которую играла музыка, беспроводная! Все это крайне интересно! – Он плюхнулся в кресло. – Я и мечтать о таком деле не мог! А ты что думаешь?

«А я бы его придушил», – подумал я о Строганове. В самом деле, несет какую-то чушь, да еще и издевается! Но вслух сказал, что мне очень жаль убитого полицейского.

– Полицейского? Да, этим он точно испортил свою карму, – абсолютно серьезно ответил Арсений, имея в виду Михея. – Теперь он будет гореть в аду. А Витек попадет в рай.

Я решил не душить его, только чтобы не испортить свою карму.

Воскресенье, 14:30

Мы вышли из отеля и направились к отделению. Погода была неуютная. Дул ветер, серое небо, казалось, накроет и лес, и поселок. В лицо мело колючим снегом.

Как быстро стали развиваться события. Я вспомнил, как в первый день – солнечный, с легким морозцем, – мы так же шли в сторону отделения полиции знакомиться с Русланом. Вон у того столба стоял, прислонившись, пьяный Шустин, а потом жена тащила его домой… Проходит немного времени – и уже жена задушена мужем. А полицейский Виктор, нашедший труп несчастной Шустиной, тоже мертв. Мне было жаль их обоих… Михея я жалеть не стал, пусть это и не по-христиански. Сам виноват – не убей он полицейского, Руслан бы действовал спокойнее и не стал бы стрелять на поражение. Вот интересно, врал Михей или нет, когда признавался в убийстве девушек? Я поинтересовался об этом у Строганова, который шел молча и, наверное, тоже размышлял о последних событиях.

– Михей? – переспросил тот. – Мог ли он быть «душителем»? Ну да, почему нет? А я вот сейчас думаю, если бы Будда Шакьямуни родился на 500 лет позже и познакомился с Иисусом, они бы смогли подружиться? Ты как считаешь?

Я кашлянул вместо ответа.

– И еще интересно, если бы они сюда приехали, во Тьму, – продолжал словоблудить этот фантазер, – что бы они сделали?

– Думаю, что 2000 лет назад были те же проблемы, – вздохнул я, удивляясь в который раз непредсказуемости своего приятеля. – Люди не слишком изменились, по мнению Булгакова…

– Люди – нет, – кивнул Арсений, – а возможности – да. Сравни, например, маньяка Радкевича и Михея!

– Ху из Радкевич? – поинтересовался я.

– Да придурок один, который пытался очистить мир от развратных женщин, – пожал плечами Арсений и поднял воротник, защищаясь от ветра. – Его бросила любовница и заразила сифилисом. Ну, точнее, наоборот: вначале заразила, потом бросила…

– Это когда было? И где?

– В Питере, в начале двадцатого века. Он и мстил всем женщинам, – ответил Строганов и поморщился, то ли от ветра, то ли от поступка маньяка.

– А при чем тут Михей?

– Причины! – многозначительно сказал Арсений. – Радкевич, по прозвищу Кровяник, убивал, потому что его переклинило и он стал маньяком. А Михей… Он, может, и не хотел никого убивать… Знаешь, как компьютерный персонаж, который сам, может, и не хочет ни в кого стрелять, но ты его направляешь, кликаешь мышкой и… бах!

– Ба-бах, блин! – я уже пожалел, что развесил уши.

В отделении было многолюдно. Руслан был мрачнее погоды. К нему в кабинет все время кто-то заглядывал, что-то спрашивал, не умолкая звонили телефоны. Он махнул нам рукой – мол, заходите, – и продолжал заниматься несколькими делами сразу.

– Мишаня, – обратился он к своему заму, – я Витькиной жене позвонил… ты насчет похорон…

– Будет сделано, – кивнул Блохин. – Тут ребята скинулись немного, я отвезу ей?

– Давай, – согласился Руслан. – Я тоже добавлю…

Заглянул дежурный:

– Руслан, там до тебя Живодер зашел! Пускать?

Шериф нахмурился, но кивнул.

В кабинет тяжелой походкой вошел местный авторитет.

– Типа, соболезнуем, – негромко сказал он. – Я это, Руслан, насчет этого мудака… ты не думай… он хоть и на меня работал, ну, короче, мы к этому отношения не имеем.

Руслан скрестил руки на груди.

– Пацаны говорят, что он с утра конченый был, какой-то дрянью наширялся, – продолжил Коля Живодер. – Не нашей. Дерьмом каким-то. Я поспрошаю, где он его взял. Но не у нас, это стопудово! Бл* буду! Ты меня знаешь! И насчет баб придушенных… Я не знаю, может, он попутал чего, сечку с гречкой… но я поляну стригу, ты в курсе… если бы я знал, то сам его… на хрен мне эта чичигага?

– Я понял, – медленно произнес шериф.

– Во, – обрадовался Коля. – Короче, мы с пацанами наскоряк из общака собрали дэцл… похороны там…

Он протянул толстую пачку денег и положил на стол.

Руслан продолжал сидеть со скрещенными руками. Авторитет занервничал.

– Ну, это нормально, – наконец сказал Руслан, одобрительно кивнул и забрал деньги. Живодер облегченно вздохнул и, не прощаясь, вышел.

– Блохин! – заорал Руслан, высунувшись в коридор. – Мишаня! Захвати еще!

И он передал деньги, полученные от Живодера, своему заместителю.

Арсений тем временем читал лист бумаги, взятый со стола. Это была объяснительная записка. Я заглянул ему через плечо: «… произведя два предупредительных выстрела в воздух…» Этой фразой документ обрывался. Видимо, Руслан не успел дописать, почему он пристрелил наркомана.

– Так, – Руслан бухнулся на свое место. – С вас тоже надо показания снять… как со свидетелей…

– Вопрос можно? – Арсений оседлал стул и сдвинул шляпу на затылок.

– Срочно? – Руслан уже выглядел не мрачным, а скорее уставшим.

– Очень, – твердо сказал Строганов. – Ты шляпу нашел? Вот только не надо глаза закатывать. Я не из вежливости интересуюсь.

Руслан даже усмехнулся.

– Нашел, – коротко ответил он.

– Здесь, в отделении?

Руслан кивнул и посмотрел на Арсения уже более внимательно.

– Зам твой мог ее взять? Он здесь был, когда она пропала? – продолжал Арсений сыпать вопросами.

– Блохин? – удивился Руслан. – Ну да. Был здесь. Мог ли взять? Хрен его знает. Зачем ему?

– Затем! – Строганов, почувствовав, что наживка сработала, развалился на диване. – Еще вопрос. Ты будешь расследовать, что за наркотик употребил этот придурок? И, главное, где он его взял? Это раз.

– Ну, допустим, мы выясним, – Руслан тоже откинулся на спинку кресла. – А зачем? Или ты думаешь, что…

– Теперь про оружие, – перебил Арсений шерифа. – Это два. Уверен, что своего ружья у него не было, так?

– Да… Эта «Сайга» не Михея. Ствол числился в розыске, – нахмурился полицейский.

– Скажи, а был вариант не убивать Михея? – внезапно спросил Арсений.

– Был, – угрюмо согласился Руслан и положил локти на стол. – Я был на взводе. Если бы не Витька… А вы знаете, что у него мелкие остались? А?

Руслан поиграл желваками, но быстро взял себя в руки.

– А вот и нет, – покачал головой Арсений. – Я не про детей. Я про возможность оставить Михея в живых.

– Не понял… Что ты имеешь в виду?

– Ты был на взводе уже с утра. Это раз…

– Ты можешь без этого счета обойтись? – взорвался Руслан. – Доктор, прикрой-ка дверь поплотнее!

– Могу, – обиженно сказал Арсений. – Все знают, что твоя шляпа – это фетиш. Ну, в смысле, очень важный для тебя символ, талисман – не важно! Важно, что если ее стырить, то ты выйдешь из себя. Так?

Руслан кивнул.

– Дальше. Этого Михея накачали, как сказал Коля Живодер, каким-то дерьмом. И запрограммировали!

Руслан склонил голову набок и с сомнением посмотрел на собеседника.

– Да! – вскочил Арсений. – Это зомбирование! И я сейчас вам это докажу.

Итак, тебя заводят уже с утра, похищая шляпу. Наркомана накачивают каким-то препаратом и зомбируют на определенные действия. Он берет в заложники девицу, стреляет в полицейского, признается, что он «душитель», и, разумеется, получает пулю в лоб!

– В сердце, – поправил его Руслан. – Черт! – он стукнул кулаком по столу, чуть не попав Арсению по руке. – Надо было сдержаться! – он снова ударил кулаком в свою ладонь. – Я виноват… Но я не верю, что можно так запрограммировать человека!

Признаться, я тоже не верил. Но решил промолчать.

– Вот как я это понял, – пропуская мимо ушей слова Руслана, продолжил Арсений. – Михей слушает только наших рэперов. Тогда почему у него играли Prodigy? А? И откуда на колонку шел сигнал? А?

– Бэ! При чем тут? – Руслан тоже вскочил.

– При том! – Арсений не сдавался. – У него на столе стояла музыкальная колонка, из которой играла одна и та же композиция группы, которую он не слушает! Сигнал подавался не с телефона, я проверил! А откуда-то извне, но в радиусе пяти – десяти метров. Вероятнее всего, кто-то стоял около дома или под окном, я не знаю… Нет! – вдруг заорал Строганов. – Конечно, знаю! Микроавтобус! Это ваш микроавтобус: «Фольксваген Каравелла», черный, с тонированными стеклами, номер городской? Ваш?

На крики прибежал дежурный.

– Нет, конечно, – ответил Руслан и махнул рукой полицейскому, мол, все в порядке.

– Оттуда шел сигнал к колонке, оттуда велось наблюдение, – Строганов ходил по кабинету, натыкаясь на мебель и на нас. – И как только ты его прихлопнул, они уехали.

– Кто – они? – уточнил я.

– Откуда я знаю? – Арсений остановил свой бег. – Поэтому надо выяснить, где он раздобыл наркоту, это раз! Где он был в этот день, это два! А сделать это было бы можно, изучив, например, его телефон, это три!

– Он что, с катушек слетел? – обратился ко мне Руслан. – Кстати, а телефона Михея я не видел.

– Конечно, – усмехнулся Арсений. – Вот он!

И он извлек из кармана телефон убитого наркомана.

– Спокойно! – Строганов протянул телефон Руслану, предвосхищая его возмущение. – Я взял, чтобы его не стащили.

И пока Руслан изучал его содержимое, Строганов продолжил свою речь.

– Записей Prodigy у Михея нет. Через интернет он их тоже не слушал, что подтверждает мою теорию о том, что музыка на колонку транслировалась из автобуса.

– А насчет передвижений в этот день… – начал было Руслан.

– Да, – перебил его Арсений. – По данным журнала передвижений – он никуда не ездил, я это тоже посмотрел.

– А это значит… – поднял на него голову шериф.

– Что все данные были стерты! – радостно перебил его мой приятель. – И это тоже подтверждает мою версию…

– Он мог никуда и не ездить, а наширяться дома, – пожал плечами Руслан. – А музыка твоя…

– Музыка из микроавтобуса! – не терпящим возражений тоном перебил его Строганов.

– А если посмотреть его передвижения через сотовых операторов? – предложил я, пытаясь сменить музыкальную тему, грозящую скандалом.

Арсений показал мне большой палец и посмотрел на Руслана.

– Щас, разбежался! – помотал он головой. – Так мне и предоставили всю информацию. Я же обычный мент!

– Доктор! – обратился ко мне Строганов. – Пора подключать тяжелую артиллерию.

Я вздохнул, понимая, кого Арсений имеет в виду. Это один мой старый пациент, к которому мы уже не раз обращались. Я набрал его номер и начал разговор с вопроса о самочувствии. «Ха!» – услышал я в ответ. – «Если я вам звоню в выходной и спрашиваю, как дела, что вы отвечаете? А? Правильно! Что случилось? Поэтому на ваш вопрос о самочувствии я тоже отвечу: что стряслось?»

Я довольно долго объяснял, что мы сотрудничаем с начальником отделения полиции поселка Тьма, что произошла нештатная ситуация – словом, мне пообещали, что в ближайшее время на почту придут распечатки звонков и передвижений Михея.

Руслан пил растворимый кофе, а мы с Арсением чай.

– Смущает меня, конечно, признание Михея, что это он «темный душитель»… А ты что думаешь? – обратился шериф к Арсению, размачивавшему в этот момент сухари в чае.

– Я не могу понять, почему они Кита Флинта выбрали, – задумчиво ответил Арсений, капая с сухаря чаем на стол. – Это вокалист той самой группы…

И он стал что-то разыскивать в интернете. Не иначе как про этого Кита.

– Это, конечно, очень важно, – с сарказмом произнес Руслан и, решив, что от меня будет больше толку, отвернулся от Арсения. – Насчет Михея – было бы здорово найти связь между ним и Блином. Я тебя попрошу…

Но он не успел изложить просьбу, поскольку зазвонил городской телефон.

– Слушаю! – недовольно ответил Руслан, но через мгновение тон его изменился, и он заговорил по-другому: – Так точно, товарищ генерал! …да, к сожалению, есть потери среди личного состава… Да, конечно! Есть помочь семье…

Он еще некоторое время молча слушал, чему-то удивляясь все больше и больше, затем медленно встал и произнес: «Служу России!»

Закончив разговор, шериф снова сел и в недоумении уставился на нас.

– Мне объявили благодарность за обезвреживание преступника, спасение заложника и… за поимку маньяка! – сообщил он. – Типа, свидетелей, которые слышали признание убийцы, много, и дело можно закрывать, – добавил Руслан.

– Премию не дадут? – живо заинтересовался Арсений.

– Мне все это не нравится, – без эмоций заметил Руслан.

Воскресенье, 15:00

Оставив Руслана в отделении, мы со Строгановым отправились в отель. На полпути Арсений внезапно остановился, затем свернул с дороги, крикнув на ходу «буду через час», и растворился в сумерках. В холле «Амигоса» я столкнулся с Яной, которая, как мне показалось, даже обрадовалась, что я один, и позвала меня в бар «Тореадор». Я с удовольствием согласился. Хотелось отвлечься от мрачных событий сегодняшнего утра. Да и девушка мне нравилась – симпатичная, приятная. Я шел за ней, любуясь хорошей фигурой, упругой походкой, красивыми волнистыми волосами с шоколадным отливом…

Мы сели за самый дальний столик.

– Говорят, в поселке была стрельба? Пристрелили «душителя»? Вы там были? – быстро проговорила Яна, наклонившись ко мне через стол. Она выглядела очень взволнованной, но отнюдь не испуганной.

– Были, – подтвердил я. Мои надежды отвлечься от убийств улетучились. – А вы-то откуда знаете?

– Так весь отель гудит! – всплеснула она руками. – Я даже решила остаться на пару дней.

– Однако! – удивился я скорости распространения новостей и ее любопытству. И официальным языком сообщил: – Местный наркодилер, находясь в состоянии наркотического опьянения, взял в заложницы девушку и пристрелил полицейского. А также признался во всех убийствах…

– То есть он и есть маньяк? – уточнила Яна, внимательно глядя на меня.

– Ну, он кричал из окна: «Это я “темный душитель”!», – пожал я плечами. – Если он не виноват, то зачем брать на себя такие тяжкие преступления?

– Он признался, и его застрелили? – несколько удивленно спросила Яна.

– Так сложились обстоятельства. При освобождении заложницы он был застрелен. А вам его жалко? – спросил я.

– Мне?! – громко воскликнула девушка. – Нет, я только жалею, что он мало мучился! Лучше бы получил пожизненное! И сдох бы в камере через двадцать лет! – жестко добавила она.

Я согласно кивнул, хоть и был поражен ярости, вспыхнувшей в глазах этой миловидной девушки.

– Одно радует, – сказал я Яне, – маньяк обезврежен.

– Пожалуй, – кивнула она в ответ. И неожиданно добавила: – А что думает об этом Арсений? Он уверен, что этот наркоман и есть «душитель»?

Я усмехнулся.

– Что думает Арсений, не знает никто, даже он сам. Последнее, что его беспокоило, это почему Михей слушал группу Prodigy…

Яна вопросительно взглянула на меня.

– Ну, обычно он слушал русский рэп. Но когда он взял заложницу и пристрелил сержанта полиции, у него играли Prodigy. Понимаете? – сообщил я и добавил чуть насмешливо: – И Строганова это беспокоит.

– Любопытно, – пробормотала Яна. – И какой он из этого делает вывод?

Ее действительно интересовало мнение Строганова, она была серьезна, несмотря на мой ироничный тон.

– Не знаю, – покачал я головой. – Вероятно, это крупицы мирового заговора.

– Мирового заговора? – повторила она задумчиво. – Вот это да! Вы имеете в виду влияние музыки на психику? Но зачем было убивать несчастных девчонок? – Яна сжала губы и покачала головой.

Мы выпили по чашке кофе. Заметно было, что Яна погружена в свои мысли. Да и я размышлял о том, что если «душитель» найден, то дело закрыто, и сегодня я смогу вернуться домой… Я ощутил внутреннюю легкость и радость. Надо бы собрать вещи…

Попрощавшись с Яной, я отправился к себе в номер.

Вещей было немного. Сложив их на столе, я наткнулся на список жертв, который составлял, когда мучился бессонницей. Тогда я еще не подозревал о существовании Михея. Я уселся со списком в кресло…

Первая жертва – девушка, состоявшая в переписке с Блиновым и посетившая его сеанс. Михей вполне мог подождать ее после сеанса и подвезти на своем джипе. Значит, на фотографии со спутника была именно его машина, а не Блинова. Следующей жертвой была школьница Полина. Ее подруга говорила, что поклонник Полины был немолодой, но богатый. С машиной. Может, и с джипом. Михей, конечно, не юнец, но и стариком его не назовешь… Разве что с точки зрения школьницы. Хотя она могла бы сказать «взрослый», но говорила «старый». Полина была хорошей, чистой девушкой, читала книжки… Стала бы она встречаться с этим подонком? Как говорила Агата Кристи, мне непонятно, почему худшими из мужчин интересуются лучшие женщины? А впрочем, Михей мог и не быть «героем ее романа», просто подвозил на машине после кино и убил по дороге… Третья жертва – Снежана… Строганов утверждал, что ее убил Шустин, состоявший с ней в любовных отношениях. Ну, допустим. Хотя и Михей мог бы сгодиться на эту роль, почему нет? Надеюсь, что Руслан это выяснит. Четвертая жертва – наша Настя, журналистка, которая должна была написать статью про известного коуча… (Снова Блинов!) Руслан считает, что у Михея есть алиби на этот день – лежал в больнице с передозировкой. Все теперь зависит от той информации, которую мой пациент сможет раздобыть у сотовых операторов. Кажется, эта информация хранится всего месяц, а он как раз истекает…

Непонятно, зачем Михей признался в преступлениях? Его ведь даже не подозревали! Что это было? Психоз? Бравада примитивного ума? Ну не зомбирование же! Строганов со своими фантастическими идеями… Которые, правда, изредка оказываются верными… Как говорил Шерлок Холмс, отбросьте все неправильные решения, и останется одно истинное, каким бы невероятным оно ни было.

Я поймал себя на мысли, что чем больше я убеждаю себя, что «темный душитель» – это Михей, тем больше сомневаюсь в этом. И главная причина моих сомнений – не факты, а реакция Строганова! Если бы он разозлился, что дело раскрыто без его участия, что не удалось блеснуть своей гениальностью… Если бы он закатил истерику из-за того, что преступник застрелен и теперь его не допросить… Но нет! Строганов продолжает вести расследование, строит невероятные версии про шляпу, музыку и зомбирование, а значит, он уверен, что «душитель» еще на свободе.

Я вздохнул, поняв, что мы не поедем сегодня домой. И стал складывать свои вещи обратно в шкаф.

Воскресенье, 16:30

Мне пришло на почту письмо. Я открыл его на планшете. Это была информация от сотового оператора, которым пользовался Михей. Списки входящих и исходящих вызовов за последний месяц. И геолокация его передвижений. Я тут же набрал Арсения.

– Алло? – послышалось из-за двери, после чего она распахнулась, и в номер ввалился Строганов собственной персоной. – Ты пытаешься найти убийцу первым? – спросил он, заметив мой список жертв. – О-о! Это нечестно! – обиженно закричал он, тыча в мой планшет. – У тебя информация по Михею, и ты молчишь? Доктор, да ты…

– Строганов! – перебил я его, разозлившись. – Во-первых, я еще ничего не успел посмотреть, потому что сразу стал звонить тебе, а во‐вторых, что искать-то? Михей же сознался, что он виноват…

Он молча выхватил у меня из рук планшет и стал лихорадочно просматривать полученные файлы.

– Или ты думаешь, что он последователь Марка Аврелия? – не надеясь на ответ, поинтересовался я. – «Вини себя или же не вини никого».

Я понимал, что отнять гаджет мне не удастся, но и безмолвно сидеть и ждать мне тоже не хотелось.

– А помнишь у Достоевского? «Я перед ним виноват, следовательно, я должен ему отомстить».

Арсений внимательно изучал списки телефонных номеров. Меня он не слышал. Или просто делал вид. Но я не сдавался.

– А может, здесь действительно орудуют несколько маньяков? Михей убил пару девушек, Блинов пару, Шустин одну… Так что получается, что Михей виноват, но не во всем. Прямо по Камю! – усмехнулся я. – «Человек всегда бывает в чем-то немножко виноват»…

– Потрясающе! – вдруг произнес этот аналитик и посмотрел в потолок, предусмотрительно прижав планшет к себе. – Я даже боюсь произнести мою догадку вслух! – сказал он и устремил на меня ошалелый взгляд.

Я хорошо знал Строганова и видел, что он не блефует. Этот гений и правда что-то раскопал. Я тут же забыл про обиды, про свои вопросы и цитаты.

– Ну?! Что ты нашел? – Я аж привстал из кресла. – А лучше дай мне планшет! Я сам посмотрю!

– Разумеется! – мстительная улыбка заиграла у него на лице. – Но вначале я отвечу на все твои вопросы! Человек всегда бывает в чем-то виноват. Согласен с твоим Покамю. И Михей – не исключение! Правда, я сомневаюсь, что он убийца, но это и не важно. – Строганов держал планшет так, чтобы я даже не пытался его отнять. – Блинов и Шустин? Да, в их вину я верю больше, – покивал он. – Что ты еще у меня спрашивал? А, Достоевский! Мстить – это не по-христиански. Что касается Марка Аврелия, то Михей и не слышал про него, потому что у него нет такого умного друга, как у меня! – С этими словами Строганов вручил мне планшет.

– Я польщен, – пробормотал я и стал просматривать полученное письмо.

Я не стал задерживать внимание на телефонных номерах, поскольку не обладал феноменальной памятью, как мой любезный друг, и просто взглянул на адреса, где побывал Михей сегодня утром. А их оказалось немного: улица Ленина, 13 (там он жил и был убит), улица Красных Казарм, дом 1 и снова Ленина, 13. Я посмотрел по картам, что это за казармы красного цвета? И с изумлением обнаружил, что это скорее всего воинская часть…

– Ну, ты осознал? – обратился ко мне Арсений, внимательно наблюдавший за моими поисками. Он вскочил со стола и стал ходить по номеру. – Мы, когда приехали в эту дыру… в эту Тьму, – поправился он, – обнаружили лишь крохотный коготок!

– Что, извини? – Я оторвался от карты, убедившись, что на этой улице всего два дома: комплекс строений, которые были деликатно прикрыты от взгляда и обозначены как улица Красных Казарм, 1, и одинокий дом под номером 2.

– Коготь! – наклонился ко мне Строганов. – Мы увидели коготь монстра, торчащий из-под земли! А весь монстр еще скрыт от нашего взора! И наш долг – извлечь его на свет божий!

Я на всякий случай принюхался, но самогоном от него не пахло.

– Я не понял, какого монстра ты имеешь в виду? – спросил я, раздумывая, зачем Михей посещал военную часть? Доставлял туда наркоту или брал?

– Это гротеск! Я в интернете посмотрел, что означает это слово, – пояснил он и стал звонить кому-то по телефону.

– Руслан болтает с кем-то, – недовольно прокомментировал он.

– Военная часть, – сказал я. – Михей был там сегодня утром. Зачем?

– Вот я и хочу… – ответил Арсений, набирая текст сообщения, – хочу туда нанести визит. Итак, коллега! – обратился он ко мне. – Начнем издалека. 7 декабря. День убийства Насти. Михей, по данным Руслана и по биллингу его перемещений в тот мрачный декабрьский день, точнее ночь, лечился от передозы в больнице. Следовательно, Настю он убить не мог. Да и ее телефона нет в списках его абонентов.

– Он мог свалить из больницы, оставив там свой телефон, – пожал я плечами.

– Да конечно! – разозлился Арсений. – Забыть можно все, но не телефон! Смотри лучше сюда! Ты такой номер видел когда-нибудь? – ткнул он в распечатки: – Плюс семь, шесть-шесть-шесть и семь нулей. Ему с него звонили в семь утра.

– Что за странный номер? – удивился я.

– Ну наконец-то, доперло! Тот, кто звонил, имел техническую возможность «нарисовать» любые цифры! – Арсений вновь уселся на стол, хотя рядом стоял стул. – Допустим, что ему позвонили и сообщили адрес, по которому его ждут. Согласен? Михей поехал на улицу Красных Казарм и встретился с кем-то в военной части. Затем он возвращается домой, имея нездоровый вид. Или, как сказал наш друг Коля Живодер, «конченый был»! То есть обдолбанный.

– Значит, он наркотизировался в военной части? – предположил я с сомнением. – Странное место для наркопритона.

– Согласен! – Ткнул в меня указательным пальцем Арсений и пропел: – У-у-у, это странное место, Камчатка… Там его программируют…

– Пф, – покачал я головой. – А почему он не мог просто, как ты говоришь, наширяться там? И поехать домой. С чего ты взял…

– С того, – отрезал Арсений. – С того, что у Руслана утром украли шляпу!

– Строганов! – возразил я. – Для существования цепи случайностей необязательно…

– Обязательно! – прикрикнул он на меня. – Запрограммированный Михей сидит дома и ждет…

– Он же взял в заложницы…

– Сидит и ждет с заложницей, – великодушно согласился Арсений. – Они ждут сигнала. И он приходит. В виде песни группы Prodigy… вот, послушай!

Я вынужден был прослушать мрачную «индастриал»-композицию.

– А затем запускается программа, – продолжил адепт конспирологии, – и Михей стреляет из подкинутого ему ружья, убивает полицейского и, самое главное, берет вину за все убийства на себя! Каково?

– А есть хоть одно доказательство твоей замечательной теории? – вздохнул я. – И почему он не может быть просто обычным серийным убийцей?

– Может, – легко согласился Арсений. – Только объясни мне тогда несколько фактов!

– Про шляпу Руслана? – сыронизировал я.

– Это раз, – кивнул Арсений. – Про то, что одна и та же композиция крутится много раз. Композиция группы, которую этот дебил никогда не слушал! Это два. И через колонку, которой у него не было! Это три!

– А откуда ты знаешь про колонку? – поинтересовался я.

– Побегал по Тьме, поспрашивал! – сообщил Арсений. – Пока ты с девушкой в баре сидел! – язвительно добавил он. – У него была зеленая колонка, а не черная. Зато совершенно ясно, кто через нее запускал музыку!

– Тот, кто сидел в микроавтобусе, – сказал я, не веря во всю эту чепуху.

– Гениально! – похвалил меня Арсений. – Но я первый догадался. И это – четыре!

– Хватит пальцы загибать! У тебя есть еще какие-то факты?

– Да! Почему Михей орал, что он «темный душитель»? Типа, похвастаться решил? – уставился на меня Строганов. – Нет, доктор, – сокрушенно покачал он головой. – В этой истории присутствует чей-то мощный и злобный интеллект! Сверхоснащенные исполнители. Я про технические возможности, да и денежные тоже. Я чувствую преступную сеть вселенского масштаба…

– Вселенского? – переспросил я.

– Ну, российского, – легко согласился он. – О, а вот и Руслан звонит!

Воскресенье, 17:30

Мы втроем сидели у меня в номере. Руслан просматривал полученную информацию на моем планшете. Несмотря на раздражение Арсения, он действовал методично и не спеша.

– Будешь подгонять, – бросил он моему другу, – придется начать сначала!

Арсений чуть не взбежал по стене.

Наконец Руслан закончил.

– Блин! – сказал он хмуро. – Мне бы эти данные да в свое время! И не только про него… Так, номера телефонов я буду проверять. И при чем тут войсковая часть?

– Да! – оживился Арсений, стоявший до этого на голове и рухнувший на кровать. – Что это за часть? Как нам туда попасть? Ты можешь какой-нибудь ордер выписать?

– Придержи коней! – спокойно посоветовал Руслан. – Часть как часть. Она тут всю жизнь была. Я в детстве туда с друганами бегал, нам гильзы на семечки меняли. Ну, стреляные, конечно! Раньше там срочники служили, они частенько по поселку гуляли. Потом прекратилось – то ли срочников заменили контрактниками, то ли увольнения запретили… И начальство туда все время наведывается – вертолеты раз в неделю летают. Но наркотики?..

– Мы пройти туда можем? – нетерпеливо спросил Арсений.

Руслан задумчиво молчал. А я подумал, что если он откажется, то Арсений будет действовать сам, и тогда нас ждут неприятности. Штурм и проникновение на территорию воинской части – дело опасное.

– Что? – переспросил Руслан. – А, пройти? Думаю, можем.

– На стены! – радостно заорал Арсений.

Воскресенье, 18:00

Мы ехали по зимней дороге, освещаемой фарами, вокруг царила темнота. Арсений хотел сесть за руль, но Руслан отговорил его, поскольку, как он выразился, «дорога там не очень». И мы воспользовались служебным джипом.

Военную часть было видно издалека – единообразно светились унылые окна без занавесок, а поверх стен били лучи прожекторов и поблескивала колючая проволока. Правда, ворота у КПП были освещены слабо, лишь одиноким фонарем. В его желтом свете неторопливо кружились снежинки. Любопытно, но перед воротами уже стоял чей-то автомобиль. Тоже джип. С включенными фарами. Открылась дверь, и из машины выбрался человек. Одной рукой он прикрывал глаза, защищаясь от света наших фар, а в другой держал объемистую сумку. Мы свернули в сторону и припарковались. Фонарь у ворот оказался единственным на улице Красных Казарм.

Человек с сумкой поднялся на крылечко КПП, но не спешил входить, а стоял и разглядывал нас, словно поджидая.

– Ну надо же? – услышал я знакомый голос, когда мы подошли к пропускному пункту. – А вы какими судьбами?

Это был наш знакомый фермер, собственной персоной. Мы с Русланом (и даже Арсений) были удивлены. Кого-кого, а богатого фермера мы здесь встретить не ожидали.

– Мы в часть хотим пройти, – заявил Арсений после секундного замешательства. – А вы-то что здесь забыли? Или у вас тут ферма?

– Здравия желаю, Геннадий Николаевич! – спокойно произнес Руслан.

– Не, – засмеялся Сенчин, – ферма подальше. Здравствуй, Руслан!

Он пожал всем руки.

– Ну, так пошли? Чего тут стоять? – предложил он и рывком открыл железную дверь КПП.

Внутри небольшого помещения все было строго и казенно. По левую руку – деревянные стулья вдоль выкрашенных темно-зеленой краской стен, портреты вождей и тумбочка с пустой вазой, а справа – застекленная комната дежурного.

– Здоро́во, бойцы! – по-свойски обратился Сенчин к сидевшим там сержанту и старлею. – Командиру доложите, что гости к нему! – и, указывая на нас рукой, добавил: – Это со мной!

– Здравия желаю! – хором ответили «бойцы».

Пока один из них звонил начальству, я подошел поближе, чтобы рассмотреть их комнатку. А вот это интересно! На столе стоял ноутбук. На тумбочке – кофеварка, причем довольно неплохая. У стены – заправленная койка. На стене висели мониторы, показывавшие изображения с камер наблюдения. Неплохо живет современная армия!

– Товарищ полковник вас ждет! – отрапортовал старший лейтенант.

– Ага, спасибо! – кивнул Сенчин вначале ему, а потом нам, мол, пошли.

Меня осенило – он поставляет продукты в часть! А в сумке – деликатесы для начальства!

Как выяснилось через некоторое время, я почти угадал.

На территории было тихо и светлее, чем на улице, – вдоль плаца светили фонари. Снега на плацу, естественно, не было. По дороге нам никто не встретился. Какая-то образцово-показательная часть!

Арсений шел и крутил головой во все стороны. Руслан вежливо слушал болтавшего фермера.

– А я давно с ними дружу, – рассказывал тот на ходу. – Частенько помогаю продуктами с фермы. Ну, и мы тут с друзьями собираемся – шашлычки, поохотиться да поплавать… У них тут бассейн классный! Искусственная волна! Лучше, чем на море. Здесь водолазов тренируют, наверное… Так что я как в Тьму заезжаю, то сюда обязательно! Банька тоже хорошая, без этих новомодних штучек. И, главное, все свои! Ребята проверенные… Ты, кстати, Руслан, если хочешь, я за тебя словечко замолвлю.

Командир части встречал нас на пороге своего кабинета.

– Товарищ полковник! – хлопнул ему по руке Сенчин. – Иваныч, я тут ребят у КПП встретил, они к тебе шли. Это Руслан… Извини, не помню отчества, – обернулся фермер к шерифу. – Начальник всей полиции тут! И его бойцы. Они из города…

Полковник чуть задержал взгляд на Руслане, нам только пожал руки и обратился к Сенчину:

– Николаич! Ты бы пораньше предупредил! Мы бы и угольки запалили, и баньку… А мужики завтра прилетят! – Он развел ручищами. – Так чего, давать команду? Плавать идем?

– Ну давай! Как откажешься? – Сенчин водрузил свою сумку на стол. – Я, кстати, привез немного… Тут колбаска свежая, сальце…

– Ну, ты ж с пустыми руками не ходишь, благодетель наш, – искренне обрадовался полковник. – А после купания и полянку накроем!

– По рукам! – кивнул фермер. – Да, Руслан, а чего хотели-то? Я уж и забыл, что вы по делу, – произнес Сенчин, усаживаясь в глубокое кожаное кресло.

Руслан кашлянул и обратился прямо к командиру части:

– Сегодня в поселке произошло ЧП. Некто Михаил Залотов взял в заложники женщину, молодую. Перестрелку устроил. Согласно данным судебной экспертизы, он был под действием наркотиков. Из оперативных данных известно, что он утром был в вашей части. Ну, и мы рассчитываем на вашу помощь.

– У меня в части? – удивился полковник. – Это мы сейчас выясним!

И заорал по селектору, хотя, наверно, слышно его было даже на КПП:

– Тимченков! Срочно ко мне!

Через минуту перед нами навытяжку стоял капитан. Видимо, Тимченков.

– …незаконное проникновение на территорию части! – громыхал командир. – Сегодня!

– Утром, – вставил Руслан.

– Да хоть ночью! Надеюсь, оружейная в порядке? – пророкотал недовольный полковник.

– Разрешите на вашем компьютере посмотреть записи с камер? – поинтересовался капитан, видимо, привыкший к децибелам, исходящим от начальника.

– Валяй, – махнул тот ему рукой. И, обращаясь почему-то к Сенчину, сообщил: – Сейчас мы вычислим этого шпиона. Кстати, – тут он повернулся к Руслану. – А я не понял, чего ему тут надо было?

– Срабатывания сигнализации не зафиксировано, – не отрываясь от монитора, ответил капитан. – Вот, товарищ полковник! Записи камер по периметру. Вот обзорка на плацу.

– Ну так и смотри, есть там кто-нибудь? Не я же буду… – пожал он плечами.

Руслан со Строгановым подошли к столу и стали вместе с капитаном просматривать записи с камер.

– Товарищ полковник, – обратился к нему капитан через некоторое время. – Фактов проникновения на территорию части не зафиксировано.

– А где камера при входе на КПП? – спросил Арсений.

– А она не работает, – просто пояснил капитан.

– Почему не работает? – недовольно поинтересовался командир.

– Месяц не работает, – доложил Тимченков. – Я заказал у китайцев, но сейчас посылки долго идут. Еще не пришла. Как придет…

– Почему у китайцев-то? – удивился Сенчин.

– Ну, капитан, ты даешь! – рыкнул полковник. – А если они нам шпионскую технику подсунут? А? Ты головой-то думал? Во дает! В секретную часть вражескую технику!

– Да, – засмеялся Сенчин. – Троянского коня получите в подарок.

– Никак нет, – вытянулся капитан. – Она без программного обеспечения! Так что «троянца» там быть не может. И наши умельцы так ее доработают, что она за Пекином следить сможет!

– Да? Ну ладно, убедил, – успокоился командир. – Так чего, проникновения не было? Значит, твоя оперативная информация неверна, – заключил он, глядя на Руслана. – Ну, если вопросов больше нет… – он снова пожал нам руки, чуть задержавшись на Арсении, который, видимо, с такой силой осуществил пожатие, что удивил полковника. – О! – радостно осклабился он. – А ну-ка… – и сам сдавил Строганову ладонь так, что тот аж поморщился.

Воскресенье, 19:00

По дороге к КПП Строганов попытался было уйти с маршрута, так сказать «по нужде», но Руслан категорически приказал терпеть до выхода на улицу. Нас провожал сержант-контрактник, судя по виду и возрасту. Он поддержал Руслана:

– Да, лучше за пределами части, – сказал он. – Здесь все-таки секретность! Заметят – шею мне намылят!

Мы сидели в машине. Арсений негодовал:

– Тут было не просто «тепло»! «Горячо»! – цитировал он детскую игру. – А ты хочешь бросить след!

– Может, он не в части, а около части с кем-то встретился. Получил наркоту и поехал домой, – хмуро ответил Руслан. – А раз наружная камера не работает, он остался незамеченным. Все просто.

– Нет, шериф! Здесь все очень непросто! – воскликнул Арсений, качая головой и размахивая руками. Потом он указал на свой телефон, на наши телефоны и прижал палец к губам.

Руслан, вздохнув, отвернулся и стал смотреть в окно.

– Тут, на картах, есть еще один дом рядом, – вставил я. – Военная часть обозначена номером один, а есть еще номер два. Где-то там! – Я махнул рукой в темноту.

Строганов нахмурился, видимо, из-за того, что не ему эта мысль пришла в голову.

– Да, на той стороне дороги есть дом, – подтвердил полицейский. – Типовая двухэтажка, бывший Дом быта, а сейчас просто заброшен. Хотите, посмотрим, – без особого энтузиазма предложил он.

Я подумал, что Строганов сейчас выпрыгнет из машины и побежит впереди.

Видимо, их проектировал один архитектор: отель «Амигос», бар «Дачное» и этот заброшенный дом. В Таллинне есть архитектурный ансамбль «Три сестры», а это были «три брата». Все окна серого кирпичного двухэтажного дома оказались заколоченными. Двери тоже. Перед домом громоздились сугробы нетронутого снега. Мы рассматривали строение и территорию вокруг него в свете фар. Я было подумал, что дом совсем нежилой и никто здесь не появлялся, по крайней мере, с осени, как Руслан вдруг пошел в обход, вероятно, что-то заприметив. Арсений ринулся за ним. Пришлось и мне последовать за ними. Дежавю! Преодолев снежную преграду, мы очутились на стороне, так сказать, дворового фасада. А здесь, на удивление, снег был расчищен. Руслан светил фонариком, и было заметно, что наглухо закрытая железная дверь была значительно моложе дома. Только он собрался подойти к двери, как раздался треск досок со стороны забитого окна на втором этаже, полыхнуло огнем, и прогремел выстрел. Слева от нас зашипел снег. Я вначале упал, а потом осознал, что произошло! Арсений с Русланом последовали моему примеру и перекатились вслед за мной вправо. В этот же момент грохнул второй выстрел, и то место, где мы только что стояли, изрешетило дробью.

– Весело у вас тут! – возбужденно сказал Арсений, когда мы оказались за углом, вне зоны обстрела.

– Да что же за день такой?! – гневно воскликнул Руслан, сунул пальцы в рот и оглушающе свистнул, после чего заорал: – А ну прекратить огонь! Полиция! Вашу мать…

Воцарилась тишина.

– Может, вызовешь кого? – предложил я, чувствуя нарастающую слабость в ногах. – Помощь там, вооруженную…

– Кого я вызову? – рявкнул на меня полицейский. – Воскресенье, блин, вечер! Людям отдохнуть надо! Совсем оборзели!

Последнее, я понял, относилось к стрелявшим. Руслан твердым шагом направился к дому.

– Это Руслан! – заорал он. – Вы окружены! Еще раз пальнете – будем стрелять на поражение! А ну, выходи с поднятыми руками!

– Слушай, – поинтересовался я у Арсения, – а ты не видел, у него хоть пистолет-то есть?

– Нет, – радостно ответил Строганов. – Он без оружия! Тоже, видимо, хочет энергию «ки» раскачать! – И бросился за безоружным шерифом.

Господи, за что на мою голову аж двое ненормальных?

Когда дверь осторожно приоткрылась и из дома вышли три подозрительных личности, я подумал, что, наверное, энергия «ки» оказала свое действие.

– Какого черта?! – Руслан аж закашлялся от негодования. – Вы чё себе позволяете? Средь бела дня! Страх потеряли?

– А это… мы ж не знали, что менты… ну, полиция, – стал оправдываться один из них.

– Ну да, – поддержал другой. – Мы, типа, решили, что Живодер наезжает!

– Вы вообще кто такие? – Руслан стоял, уперев руки в боки.

– Да мы на Толича работаем. Тута склад у нас…

– Кто разрешил склады тут устраивать? – наезжал на них шериф. – А ну, пошли смотреть ваш склад! Вперед! И чтобы без фокусов! Поубиваю!

Хоть Руслан и не признал этих мужиков, но они-то, безусловно, были наслышаны про начальника полиции, потому что вели себя вежливо, вид имели виноватый и жаждали загладить вину.

Мы поднялись по лестнице на второй этаж. Здесь было тепло и светло, аккуратными штабелями были составлены ящики с продукцией, то есть с самогоном.

– А разрешение на оружие есть? – грозно спросил Руслан.

– Да, конечно! – засуетился один и извлек откуда-то матерчатую продуктовую сумку, характерно звякнувшую и булькнувшую. – Вот, пожалуйста! Вы, гражданин начальник, Толичу позвоните! Он подтвердит, что мы под ним! А за прием такой извиняйте! Решили, что налет бандитов! Оборонялись, значит.

– Оборонялись, блин! – все еще раздраженно проговорил Руслан и забрал сумку. – А как вы нас засекли? Окна же заколочены!

– А видеонаблюдение у нас! – гордо пояснил работник. – Мы круглосуточно следим. Вдруг бандиты нагрянут? Или машина за товаром подъедет. Все под контролем.

– Под контролем? – повторил Руслан.

– А военных от вас видно? – встрял Арсений.

– Кого? А, соседей наших? – усмехнулся сотрудник склада. – Ну да, видать.

– С утра пораньше к вам или к ним джип подъезжал? – исподлобья посмотрел на него Руслан.

– Кого? А, Михей, что ли? – спокойно ответил мужик. – Ну был. Вначале к нам подъехал, так мы в ружье! Все знают, что этот фраер на Живодера работает. А потом он развернулся и к КПП причалил.

– И что? – не мигая, смотрел на них Руслан.

– Ну, вошел туда. Мы поржали, типа, погоны решил нацепить!

– Не смешно, – коротко сказал Руслан.

– Ну, мы так, шутковали… – засуетился работник и продолжил рассказ: – Через час он вышел, сел в машину да поехал. А потом, говорят, в поселке дурковать начал, ваших настрелял…

Руслан шумно выдохнул, а Строганов радостно потер руки.

Воскресенье, 20:30

Руслан привез нас к отелю.

– Не нравится мне все это, – задумчиво произнес он.

– А мне наоборот! – возразил Арсений.

– За каким Михея понесло в часть? Где он наширялся? – Руслан то ли спрашивал нас, то ли говорил сам с собой. – Откуда у него ружье? И зачем врал, что он «душитель»? Или не врал? А может, это так сработано, чтобы от Блина отвести подозрение?

– Кстати, – поинтересовался я у него. – А эти работники ликеро-водочного завода, они не могли соврать? Может, он к ним заезжал? И у них выпил чего?

– Нет, – покачал головой полицейский. – Маловероятно. Я могу Толичу звякнуть, уточнить…

И он набрал телефон мегасамогонщика.

– А он тут неподалеку, сейчас поговорить подойдет, – сказал нам Руслан после короткого телефонного разговора. И, усмехнувшись, добавил: – Боится! Что прикрою его склад. А вы что думаете обо всем этом? – поинтересовался он и взглянул на Арсения.

Тот повел себя странно: жестами призвав нас к молчанию, он положил свой телефон на сиденье, знаками предложил нам сделать то же самое и выйти из машины.

– Слушай, – обратился к нему Руслан, когда мы вылезли на морозный воздух. – Я начинаю думать…

– Это хорошо! – перебил его наглый Строганов. – Смотри! Я тебе послал сообщение, что нужно ехать в часть, выяснять про Михея. Мы довольно быстро собираемся и выезжаем. И кто нас уже там встречает? Да сам Сенчин!

– И что? – Руслан скривил лицо. – При чем тут…

– При том, что он сегодня не собирался туда ехать! – Арсений нахлобучил шляпу поглубже. – Полковник же удивился, что он приехал неожиданно! А это значит, что за нами следят, читают сообщения, а может, и разговоры записывают. А подслушивать нас могут прямо через телефоны! – не давая возразить, повысил он голос. – Михею позвонили с липового номера и велели прибыть по адресу улица Красных Казарм, дом один. А он, дебил, зачем-то сначала в дом два ломанулся! Затем он исправляет оплошность и заходит на КПП. Оттуда, я уверен, есть подземный ход в какую-нибудь тайную лабораторию, секретную! Где его чем-то накачивают и программируют! Потом отпускают. Я сделал этот вывод, потому что не мог же он целый час сидеть на КПП?

– Да уж, – усмехнулся Руслан. – Ты бы точно не мог!

– Согласен! И он, обдолбанный и зомбированный, едет к себе домой, после чего запускается программа, целью которой является… – тут Арсений выдержал паузу, – …взять вину «душителя» на себя! Делаю предположение, что вину Блинова! Ну что, разве не гениально?

– Про Блинова – да, мысль хорошая, – кивнул Руслан. – Только неосуществимая. Зомбирование, программирование… Давайте обратно в машину, холодно тут.

Он уселся на водительское место, а мы с Арсением расположились сзади. Арсений, не обращая внимания на скепсис полицейского, схватил свой телефон и полез в интернет. Я напомнил ему, что если за нами действительно следят, то видят, на какие сайты он заходит…

– Понятное дело, – хмыкнул он.

Довольно быстро появился Толич. Выглядел он как и в прошлый раз – небритый, в вязаной шапочке и в облаке какого-то парфюма.

– Наше вам! – поприветствовал он всех, усаживаясь рядом с Русланом. – Вот, так сказать, презенты! От всей души и для пользы организму! – объявил Толич и вручил каждому из нас по бутылке своей продукции.

– Ну, рассказывай, – предложил ему Руслан, – с какого перелыку ты общественное здание под свои интересы используешь? И чегой-то твои бандюки стреляют по представителям правоохранительных органов?

– Да Руслан… – поморщился Толич. – Не по злобе, ты ж меня знаешь! Про тот склад я запамятовал тебе сказать. Я субаренду в администрации оформил. Ну, использую его, когда машину отправляю в северные губернии. Оно как раз на выезде с поселка. А палить хлопцы начали, так это, блин… То Коля наезжает, типа, делись, то этот Гриня! Я на него, если честно, вначале подумал. Зуб он на меня имеет.

– Какой Гриня? – удивился Руслан.

– Ну какой? Седых! – нехотя сообщил Толич.

– Я не понял, – Руслан заинтересовался. – Седых бизнес расширяет? Или чё у вас за тёрки?

– Да не-е, – протяжно ответил самогонщик. – Тут не в бизнесе дело. Я ж говорю, зуб у него на меня.

– Слушай, – не выдержал Руслан, – да хоть зуб, хоть… Я хочу знать, что тут у меня происходит!

– Да ничё! – опять затянул Толич. – Я когда-то с его женой перепихнулся разок… ну, другой… А он прознал. Я думал, вредить мне будет, но вроде баба его уговорила. Короче, он на мировую с ней пошел.

– А с тобой? – уточнил Руслан.

– Так вот, вроде мы нейтралитет соблюдаем, так сказать. Но если есть случай где меня подставить, то, сам понимаешь, он не откажется. – Толич пожал плечами. – Я-то уже и забыл, зла не держу. А он – хрен знает…

– Тьфу ты! – Руслан открыл ему дверь. – Я думал серьезное чего, а вы бабу поделить не можете! Все, про склад я теперь в курсе, но в следующий раз, если еще наткнусь на…

Толич уже спрыгнул на землю. В машину дунуло холодным воздухом пополам со снегом.

– Спасибо, начальник! – крикнул он, быстро удаляясь в темноту.

Воскресенье, 23:30

Заснуть я не мог, как ни старался. И виной тому был водоворот из событий, который завертел нас со Строгановым. Да еще чашка кофе после ужина. Арсений неожиданно рано удалился в свой номер, собираясь то ли медитировать, то ли дедуктировать, то ли просто спать. Поэтому я наслаждался покоем и одиночеством в своем «почти люксе». Поговорив с женой и ответив на несколько сообщений, я лег в кровать. Вначале я читал, потом смотрел в соцсетях новогодние фото френдов, потом просто вертелся с боку на бок в темноте, но сна, как говорится, не было ни в одном глазу. Приоткрыв окно, я понадеялся на свежий и морозный воздух Тьмы. Время перевалило за полночь, я лежал и слушал с телефона U2. Как раз закончилась песня «Sunday Bloody Sunday», когда за окном послышался осторожный хруст снега, неясные звуки и, как мне даже показалось, чье-то сопение.

«Черт! – воскликнул я про себя. – Этот любитель дурацких розыгрышей в очередной раз лезет ко мне в комнату!» Я выключил телефон, бесшумно выпрыгнул из постели и встал слева от окна. В номере было темно, только с улицы проникал тусклый свет фонаря, давая мне преимущество: лазутчик будет хорошо заметен, а я останусь невидимым. Время тянулось немыслимо долго. Затаив дыхание, я предвкушал, как гаркну Строганову в ухо, когда тот покажется в окне… Я отчетливо слышал, как он приставил лестницу к стене. Дышит как паровоз! Не иначе как подаренного Толичем самогона выпил. Но лез он тихо, ничего не скажешь. Я подумал, что хорошо бы еще огреть его подушкой, но возвращаться к постели было рискованно… Осторожно повертев головой, я увидел в пределах досягаемости лишь тяжелую хрустальную вазу. Пожалуй, это будет чересчур, усмехнулся я. Вазу жалко.

И тут я вздрогнул. Потому что от человека за окном несло куревом и алкоголем. Даже если представить себе, что Строганов перепил самогона, то он бы никогда не стал курить! Значит, ко мне в номер лез кто-то другой! Курящий много лет, судя по выхлопу. Он уже осторожно перелезал через подоконник: высокого роста, с длинными руками, в шапочке, натянутой на маленькую голову… В свете фонаря мелькнуло лезвие ножа в его руке! Сердце мое стучало так громко, что я боялся, как бы этот безмолвный убийца не услышал его. Я медленно протянул руку за вазой, осторожно взял ее и коротким, но сильным ударом стукнул непрошеного гостя по затылку. Он вскрикнул и рухнул на пол. Я хотел включить свет, но рука моя замерла – за окном послышались голоса! Там были еще как минимум двое!

Отскочив в сторону и подобрав с пола выпавший у нападавшего нож, я собирался выбежать в коридор. Вдруг мой правый глаз ослепило красным светом, и я услышал сиплый голос:

– Тока дёрнись!

В окне показался человек. Он держал меня на прицеле.

– Жердь, ты живой? – просипел он.

С пола послышался стон.

– Хренасе, – сказал он кому-то, стоящему под окном. – Он Жердя завалил!

– Вали его и уходим! – послышался гнусавый голос снизу.

Кажется, я знаю, кто ко мне пожаловал.

– Не трепыхайся, – снова предупредил сипатый, запрыгивая в комнату. – Пуля, она быстрее!

Пистолет он продолжал держать направленным на меня. Теперь красная точка светилась на мне чуть левее грудины. Я обратил внимание, что рука у него была твердая, не дрожала.

В проеме окна появился гнусавый, тот самый, из бардачного! Он осветил меня фонарем и не спеша залез в номер. Поискав выключатель, он зажег свет. Первый гость, по кличке Жердь, сидел на полу, держась за голову. Все-таки я аккуратно его стукнул. Ни вазу не разбил, ни голову.

Сипатый отошел чуть в сторону, но красная точка на мне даже не сместилась.

– О, гляди-ка, у него перо! – прогнусавил последний посетитель. – Жердь, ты чё репу-то трешь? Болит, што ля? – и обращаясь ко мне: – Петушок! Ты перышком сам себе кишки порежь, чтобы нам не возиться, а то мы долго это делать будем!

Я, не особо вслушиваясь в его монолог, рассматривал Сипатого. Точнее, его пистолет. Это была «оса». С такого расстояния не промахнется. Может, использовать Жердя как щит? Я прикинул расстояние – всего пара шагов. Но одна пуля в меня попадет точно, после первого же шага, а второго может и не быть…

– Ну, и чего надо? – прокашлявшись, спросил я.

– О, уже запел, соловушка! – обрадовался гнусавый и уселся в кресло. Сипатый снова чуть сдвинулся, чтобы его дружбан не оказался на линии огня. А Жердь с трудом встал и повернулся ко мне.

– Ты, Анджела Дэвис, меня приложил? С**а!

Он, шатаясь, стал подходить ко мне, на ходу доставая из кармана здоровенный кастет.

– Жердь, придурок! – просипел бандит с пистолетом. – В сторону!

Но было поздно. Длиннорукий, замахнувшись, попытался ударить меня с левой, но движения его были чуть замедленные, а я был готов к нападению – словом, он лишь немного задел мне по скуле, а я нырнул ему под руку и нанес удар в солнечное сплетение. Увы, я не успел захватить его в заложники, Сипатый оказался проворнее: прогремел выстрел, меня развернуло в сторону, а в плече возникла дикая боль. Колени мои подогнулись, и я завалился на пол…

Вдруг раздался стук в дверь. В номере повисла тишина.

– Доктор, ты спишь? – послышался бодрый голос Строганова. – Давай самогончика выпьем? Есть что обсудить!

Я готов был заорать, но Сипатый прошипел мне в ухо:

– Не вздумай! Скажи, что спишь!

Он бесшумно отошел от меня и встал у двери так, что Строганов рисковал получить пулю, если бы попытался проникнуть в номер. А ко мне подскочил Гнусавый со своим ножом.

– Я сплю! – крикнул я в ответ, размышляя, как поступит мой приятель. Если ему приспичило поговорить, то мой сон вряд ли его остановит.

– Ну, как знаешь! – проорал он из-за двери. – Я в бар пошел!

И снова настала тишина. Бандиты расслабились. Гнусавый, неприятно ухмыляясь, опустил руку с ножом и направился к креслу. Сипатый прислонился к стене, но пистолет не убирал. Жердь сидел на полу и злобно смотрел на меня.

– Не вздумай канителить, – предупредил Жердя Гнусавый. – Сам накосячил! И так он чуть не выломился!

Жердь не успел ответить, потому что вдруг раздался страшный грохот, и дверь распахнулась. Это Строганов с одного удара выбил замок. Сипатый, резко развернувшись, выстрелил в сторону двери, но промахнулся, – Строганов двигался словно молния! Секунда – и он схватил руку стрелка, вывернув ее так, что пистолет был направлен тому в лицо…

Вокруг меня развернулась сцена из фильма с Джеки Чаном. Несмотря на численное превосходство противника, победила энергия «ки». И молодость.

Пока я держал лед на руке, Строганов связал всю троицу, и тут в номер заглянул охранник.

– Что за?.. – начал он, вначале осматривая выбитый замок в двери, а потом наше сборище, но Арсений перебил его:

– Съезд, блин, молодых ученых! Хотите принять участие? – И, обратившись ко мне, распорядился: – Доктор! Прикрой за ним дверь!

Строганов оценивал трофеи: нож, пистолет и кастет. Надев на пальцы правой руки кастет, а в другую взяв нож, он изобразил бой с тенью. Победив воображаемого противника, Арсений схватил пистолет. Трое связанных напряглись.

– Ну что, бандито-гангстерито? – весело обратился он к ним, наводя лазерный целеуказатель на каждого по очереди. – Время дорого! Поэтому я сразу к делу. Одного из вас мы оставим в живых. Остальных, извините, придется в расход. Тут неподалеку военная часть, там есть чан с кислотой, – убедительно сказал Строганов и пояснил: – Это чтобы избавиться от тел. А тот, кто останется, должен будет ответить на один маленький вопрос…

Связанные внимательно слушали моего приятеля, видимо, принимая его речи за чистую монету. Ну, по себе судили, вероятно. Как там Черемис про них говорил? Им человека грохнуть, как стакан выпить?

– Что вам тут было нужно? Вот такой непростой вопрос. – Строганов приблизился к ним. – А отвечать будешь… – тут повисла грозная пауза. – Ты!

И Строганов вынул кляп у Сипатого. Тот явно обрадовался и торопливо заговорил:

– Мы решили, что поскольку вы с городу, то не вы под Русланом, а он под вами. И значит, Михея пришил кто-то из вас, а Руслан на себя взял. Мы перетерли эту тему. Зачем бы Михею грузиться чужой мокрухой? Он не при делах! Я не хочу ни на кого ка́пать, но та шалава, которую в ноябре порешили, она же шалава Шуста, если вы не в курсах…

– То есть вы хотите сказать, – перевел Арсений на русский язык, – что Михей не «темный душитель»? А Шустин убил не только свою жену, но и любовницу?

– Блинчиком буду! – даже усмехнулся тот.

– А как думаете, кто остальных? Тоже Шустин? – допытывался Строганов.

Сипатый цыкнул зубом.

– ХэЗэ, – ответил он и поспешно добавил: – Тока я сумлеваюсь, что Шуст. Своих баб – да, мог. А остальных – не… Проговорился бы…

Гнусавый тем временем, лишенный возможности говорить, интенсивно тряс головой.

– Добавить что-то хотите? – поинтересовался Арсений, сорвав с его рта скотч.

– На Михея или наехали, или подставили! – заорал он. – Он же по утряне заехал в «бардачное»… весь на изменах… дрейфил сильно, потому и наширялся. Я ему «кто наехал?», а он в отказку. Ствол, говорит, дай, а типа потом расскажу. И свалил по-быстрому…

– То есть ружье он раздобыл сам, – пробормотал Арсений.

– В натуре, – подтвердил Гнусавый.

– Понятно, – задумчиво кивнул Строганов. – А это Живодер вас к нам послал? – вдруг спросил он.

– Нет! – тут же ответил Сипатый, но как-то чересчур быстро.

– Понятно! – вновь сказал Арсений.

Все ему понятно, подумал я, открывая свой чемодан. Аптечка, как обычно, занимала треть объема, и в ней я обнаружил довольно неплохую мазь от ушибов.

– Теперь возникает вопрос: что с вами делать? – театрально вопросил мой приятель. – Я бы вас отпустил на все четыре стороны, но… Вы же начнете мстить, пакости делать. Согласен, доктор?

– Настоящий способ мстить врагу – это не походить на него, – подыграл я ему, натирая ноющее и распухшее плечо. – Так говорит Марк Аврелий.

– Ну, Марк в авторитете! – серьезно закивал Арсений. – Согласны, уважаемые? Не попрете против него? А?

– Это чё, ваш начальник? – поинтересовался Сипатый.

– Типа да, – подтвердил Арсений. – Причем такого масштаба, что вам и не снилось. Да, доктор?

– Да, – кивнул я. – Он – смотрящий за всем Римом.

Понедельник, 02:00

Войдя в номер Арсения, я замер и открыл рот от изумления. Даже забыл про больное плечо и нападение бандитов. В неярком свете торшера было видно, что вся светлая стена была исписана черным маркером!

– Впечатляет? – с гордостью поинтересовался Строганов и щелкнул выключателем.

Стало светло, и я разглядел, что надписи сделаны, слава богу, не на самой стене, а на пришпиленных к ней листах ватмана.

– Да будет свет! – Я покачал головой. – Мне показалось, что ты стену изрисовал!

– Хотел, – Арсений пожал плечами и с разбегу запрыгнул в кресло. – Но там покрытие плохое… пришлось раздобыть ватман. А я, кстати, в детстве любил на стенах порисовать…

– Бедные твои родители, – пробормотал я, усаживаясь на стул, предварительно расчистив его от груды вещей.

– Бедные? Ну почему? – возразил он. – Если у меня бывают деньги, я им помогаю. Так вот, доктор! Пока ты там дрался с сомнительными личностями, я размышлял! Теперь готов испытать результаты на тебе! Ты как? Норм?

– Тебе честно ответить? – вздохнул я.

– Я понял! – Арсений вскочил. – Кофе по-местному будешь?

Рецепт местного кофе оказался незамысловатым. В него просто добавляли самогон. Сердце начинало стучать сильно и часто. Но сон прошел. Хотя, может быть, это была запоздалая реакция на вторжение местных гангстеров.

Некоторые рисунки и надписи меня заинтересовали. Например, художественно изображенный джип, от которого тянулись стрелки к автовладельцам из списка Руслана. Кстати, шериф также фигурировал на этой картине. Но я начал изучение по порядку. Жертва 1. От нее линия вела к Блинову.

– Я читал переписку этой девушки с Блином, – сообщил мне Арсений, внимательно наблюдая за моим взглядом. – Я согласен с Русланом, что они должны были встретиться после концерта. Переписка имеет эротический подтекст! Их встреча была ожидаемой.

– И? Они встретились? – поинтересовался я.

– Это неизвестно. Как говорится, мы можем его обвинить, но не можем обличить! Пока во всяком случае! – Строганов вооружился черенком от швабры, тем самым, что купил на мои деньги, и стал использовать его как указку. – Они вступили в отношения… занялись сексом! – пояснил он, тыкая в линию, соединяющую Блина с девушкой. – Он перевозбудился и убил ее. Затем он погрузил ее в свой джип и отвез в лес. Где бросил мертвое тело и попытался его спрятать… «Забросали их ветками, закидали их грязью…» – пропел он и включил музыку на телефоне. – Когда он наконец закончил свое темное дело, наступило утро. И его увидела наша свидетель, то есть свидетельница!

На весь номер загремела довольно деструктивная музыка. Я взял телефон и уменьшил громкость. Строганов состроил недовольное лицо:

– Это Dope! «Die Mother Fucker Die»!

– Название впечатляет, – кивнул я. – А что за свидетельница?

– Мать Кима Черемиса, – наставил он свое «оружие» на меня. – Она утром пошла за грибами, чтобы накормить мертвяков. И родственников. И наткнулась на Арылдаша!

– Да, двуглазого. Только почему ты думаешь, что…

– Потому что эта бабка, она ведьма! – наклонился он надо мной. – А раз так, то она чувствует нечистую силу! А Блинов, который только что убил молодую женщину, был явно под влиянием темных сил! Мы покажем ей фотографию Блинова, и это будет еще один гвоздь в его гроб!

Я подумал, что последнюю фразу он услышал в каком-нибудь вестерне. А также, что все это притянуто за уши.

– Во-первых, – начал я, сделав музыку еще тише, – она могла видеть кого угодно и принять его хоть за черта…

– Черта с два! – Он поставил следующую композицию. – Это Disturbed. Прямо в тему! Так вот! Если бы она увидела обычного ханыгу, собиравшего по лесу грибы на закуску, то она бы так и сказала, типа видела земляка… а она узрела Арылдаша! Его даже «Яндекс в картинках» не видел! Я проверял. Она увидела зло! – зловеще произнес мой приятель. – Она почувствовала убийцу! И, таким образом, когда она узнает его на фотографии, у нас будут две улики – джип и показание свидетельницы!

Я воздержался от комментариев.

– Хорошо, – сказал я, не собираясь с ним спорить. – Но Блинов…

– У Блинова после его собственных сеансов сносит крышу! – перебил он меня. – Поэтому сразу после первого убийства ему стали возить девочек из города. С городу! – поправился Арсений. – Я посмотрел видео! Он изображает из себя охотника, а девиц заставляет скакать по комнате голыми на четвереньках.

– М-да, – усмехнулся я ролевым играм коуча.

– В этом, конечно, ничего такого нет, – развел руки в стороны этот сексолог. – Но во время оргазма он чуть не придушил одну из девиц! Она ему аж по физиономии заехала!

– А он?

– Хохотал! – Строганов вдруг задумался. – Да. Словом, после сеанса у него потребность в сексе возрастает. Причем с элементами садизма.

– А школьница Полина? Блинова, по твоим словам, не было в тот вечер во Тьме? – спросил я.

– Ты мои рисунки видишь? – разозлился он. – От Полины куда стрелка идет?

– К джипу, – быстро ответил я. – Так кто убил Полину?

– Хм, – задумался Арсений. – Мне проще сказать, кто убил Снежану!

И он указал на линию между Шустиным и Снежаной.

– Эти гопники, твои новые друзья, подтвердили мою версию! – сообщил Арсений. – Снежану убил Шустин! Они поссорились, и он ее убил.

– Ты им веришь? – удивился я. – И не называй их моими, пожалуйста. А Михей…

– Михей тут ни при чем! – поморщился детектив. – Михей лишь винтик, отвлекающий маневр… – Строганов задумался, подбирая нужное слово, и полез в интернет. – Нашел! Он – ложная тепловая цель! Вот! – радостно сообщил он. – Я ведь уже объяснял тебе про военную часть, про микроавтобус с тонированными стеклами…

– Да-да! – перебил я этого сторонника мирового заговора. – И еще шляпа Руслана.

– Согласен! Наконец-то ты, доктор, стал мыслить масштабно! Короче, завтра утром идем к Руслану, а потом к Черемису! Все, спокойной ночи! А я еще порисую немного! Люблю под музыку…

Номер мой выстыл, поскольку я оставил окно открытым, чтобы хорошенько проветрить. Я думал, что не смогу теперь заснуть, буду всю ночь прислушиваться к шагам за окном. К тому же дверной замок был сломан, и я подпер дверь тумбочкой. Как в анекдоте! Но стоило принять горизонтальное положение, как… Во сне я не выходил из операционной – даже принимал там душ и спал на столе.

Понедельник, 09:30

Проснулся я от звука будильника. И вначале не мог понять – где я? Если в ординаторской, то почему меня не разбудили для передачи смены? Если дома, то похоже, что моя жена сделала перестановку. Но тут боль в плече напомнила о ночных событиях, а они могли случиться только во Тьме. Я тяжело вздохнул. Лучше уж проснуться на работе.

Строганов был небрит, с мешками под глазами, но с завидным аппетитом. Мне после перенесенного стресса и ночного кофе с самогоном есть не хотелось.

Договорившись встретиться на улице, я быстро переоделся и вышел продышаться. Над лесом вставало солнце. Свет побеждал тьму. Ожидался красивый зимний денек. Я прогуливался около отеля и заметил Яну.

– Говорят, у вас ночью перестрелка была? – взволнованно спросила она, подходя ко мне. – Вы в порядке? На вас напали? А как Арсений?

– Ранен только я и входная дверь, – заверил я ее. – Строганов разве что не выспался. А дверь чинят.

– Это в связи с убийствами? «Темный душитель»? – продолжала она выспрашивать, испытующе глядя на меня.

– О, привет! – к нам выскочил легкий на помине приятель. – Вы все флиртуете? Доктор, мы в некотором роде на работе. А ты женат!

Но Яна желала услышать подробности. И Строганов, тут же забыв про свою занятость, стал демонстрировать на мне приемы, с помощью которых он уложил троих нападавших. При этом он вещал что-то по-японски, а Яна понимающе кивала головой. Когда наконец показательные выступления были закончены, Арсений поинтересовался планами девушки.

– Даже не знаю, – честно призналась она. – Во-первых, мне очень хочется узнать правду про «душителя». Этот наркоман Михей…

– Нет, – твердо заявил Арсений. – На девяносто девять процентов не он.

– Понятно, – кивнула наша любознательная знакомая. – Потом, я бы еще раз сходила на сеанс коуча в субботу. Мне там понравилось. Надо только съездить в кассу и купить билет. Почему-то в ВИП-зону через интернет не забронировать.

– Вот как? – прищурился на нее Арсений. – А ты в прошлый раз в кассе покупала?

– Да, – подтвердила она.

– А почему обязательно в ВИП? – Арсений внимательно смотрел на Яну.

Та пожала плечами.

– Почему нет? Мне так больше нравится. А что?

– Ничего, – Строганов слегка пожал плечами. – Просто ты, когда искала свое место, смотрела в телефон. Так обычно бывает, когда билет не бумажный, а электронный.

Яна усмехнулась.

– А ты все замечаешь! – Она тоже прищурила свои карие глаза и рассматривала Строганова. – Кстати, а можно с вами поучаствовать в расследовании? – вдруг спросила она. – Могу быть телохранительницей. Могу добыть нужную информацию. Просто у меня еще неделя отпуска, а в город ехать не хочется.

– Тоже мне, Лисбет Саландер, – усмехнулся Арсений. – Я подумаю. Пойдем, доктор!

И мы двинулись в сторону отделения полиции.

Как и вчера, вначале мы услышали крики – Руслан ругался.

– Опять, что ли, шляпу украли? – спросил я у дежурного.

Тот усмехнулся.

– Нет, тут с него какие-то анализы требуют!

Потом мы увидели самого Руслана, он пререкался с коренастым мужиком в ватнике, поверх которого был накинут белый халат.

– А я вам говорю, что, согласно приказу номер… (следовало пятизначное число), весь личный состав должен быть обследован! Ответственным является Шукшин Руслан Александрович! То есть вы! В случае…

– А кал на яйцеглист тебе не надо сдать? – Руслан негодовал и был багрового цвета.

– Об чем спич? – заинтересовался Арсений.

– Снятие энцефалограммы является важной государственной задачей! – казенным тоном разъяснял мужик в халате. – И вы, товарищ капитан, как сотрудник внутренних органов…

– А дорого? – перебил его Строганов. – Я бы снял. Интересно же!

Руслан потерял дар речи, а исследователь всплеснул руками:

– Во дают!? Деревня! Это же государственная программа! В Питере уже 90 процентов населения обследовали! А в Москве…

– Короче, Склифосовский! – перебил его Руслан. – Вызывать из дома я никого не буду. Снимай свою энцефалограмму тем, кого поймаешь, или поезжай сам по адресам. Все! – и, обращаясь к нам: – Мне сегодня расхлебывать вчерашние проблемы. У вас какие планы?

– Где сидела первая девушка и четвертая? Ну, Настя, – негромко поинтересовался Арсений. И, видя изумленный взгляд полицейского, добавил: – На сеансе Блина! Первая жертва! Есть информация, на каком месте она сидела? И последняя, Настя, где она?..

– А-а, я не врубился… А зачем тебе? – тут же насторожился Руслан.

– Есть одна идея, – пространно ответил Арсений. – И еще. Мне нужны фотографии Блинова.

– Так, пошли в кабинет, только быстро!

Когда мы выходили на улицу, Арсений держал в руках несколько фотографий, распечатанных на принтере. Там были Блинов, Седых, Михей, Толич, Сенчин и Василий (увидев последнего, я изумился). Также мы владели информацией, что первая жертва «темного душителя», побывавшая на сеансе Блинова, сидела в зале на третьем ряду. А наша Настя – в ВИП-зоне, справа от Седых. В том самом кресле, где потом сидела Яна.

Фотографию Блинова нам предоставил Руслан, а все остальные извлек из Рунета Арсений.

– Я что-то упустил? – в недоумении спросил я, хватая его за рукав, как только мы оказались на улице. – Зачем нам все эти фотографии? Ты их всех подозреваешь? Какое имеет значение, кто где сидел? Почему Яна оказалась на том же месте? Это случайность? И ты что, правда собираешься привлечь ее к расследованию?

Строганов посмотрел сквозь меня.

– Я, когда искал фото Сенчина, узнал, кем он работает. Ну, какую должность занимает, – задумчиво сказал он.

– Ну? – Он меня заинтриговал. – Министр сельского хозяйства?

– Нет, – покачал головой Арсений. – Возглавляет правительственную комиссию «Культурное Наследие Предков»!

– То-то он Троянского коня поминал, – усмехнулся я. – Но я тебя про другое спрашиваю!

– Доктор! – уставился он на меня своим обычным взглядом (смесь радости и превосходства). – Яну мы, конечно, возьмем. Но со своей женой разбираться будешь сам! Все, хватит болтать! Поехали к ведьме!

Понедельник, 11:45

От услуг Василия на этот раз Арсений отказался. Наверное, чтобы самому покрасоваться за рулем. Я сел назад, чтобы спокойно переписываться с женой, а Яна устроилась рядом с водителем. Если у Черемиса был волчий хвост, то Строганову хорошо бы обзавестись павлиньим!

Гостеприимства у Кима не прибавилось, но Арсений сумел задобрить охотника.

– Я хочу заказать у вас чучело волка! – заявил он. – Деньги не проблема!

Ну конечно, после таких слов нас троих пригласили в мастерскую, где уже красовались два чучела волка, а над ними парил ястреб. Арсений искренне радовался, гладил густую шерсть мертвых зверей, и я подумал, что заказ у таксидермиста был не только поводом войти в дом, но и его мечтой! Мы с Яной не разделяли его радости.

– Я с того-то зверя хотел шкуру сделать! – говорил Черемис. – Но могу и чучело. Но быстро не получится! Я по старинке, как дед учил! Шкуру солью да квасцами натираю…

– А может, я вот этого возьму? – загорелся Арсений, указывая на скалящего пасть волка.

– Да хоть обои́х! – потирал руки Черемис.

– Доктор! – Арсений разве только не прыгал от счастья. – А ты не хочешь детям…

– Нет, спасибо! – быстро ответил я. Тем более что стоили эти манекены, вероятно, огромных денег.

А Строганов извлек из внутреннего кармана плаща толстую пачку, отсчитал охотнику приличную сумму и тут же самым ангельским тоном попросил об одолжении – поговорить с матерью Кима.

– Просто спросить про Арылдаша! – добавил он. – Мы никому ничего не скажем! Клянусь тушей убитого волка! Арылдаш – это зло! А мы – охотники за злодеями! Вы, как охотник на волков, должны нас понять! – убеждал он нахмурившегося Черемиса. – Вы рядом будете стоять! Чего вы боитесь? Это же не на кладбище ночью идти!

– Лучше бы я ночью мертвых пошел кормить, – проворчал Ким, – чем ввязываться в это дело! Ты не понимаешь, – покачал он головой, – тут не город.

– Моя хата с краю, ничего не знаю, – вставил я, наблюдая за внутренней борьбой охотника. Боязливый называет себя осторожным, скупой – экономным.

– Так и есть, – кивнул он. – Мы стараемся не вмешиваться…

– А вы не боитесь, что маньяк вашу жену придушит, когда она в лес пойдет? – вдруг спросила Яна.

– Тьфу на вас! Типун на язык! – взвился мариец.

Понедельник, 12:30

В доме Черемиса ничего не изменилось с нашего первого посещения. В кресле восседала «старая ведьма», как ее окрестил Василий. Хозяин шуровал в печке кочергой и подбрасывал в огонь поленья. Жена Кима готовила обед, и ароматы еды перемешивались с дымком из печки. А Яна удивленно вертела головой, разглядывая ковры на стенах.

– Здравствуйте! – громко обратился к пожилой женщине Арсений. – Нам нужна ваша помощь! Помните, вы говорили, что в сентябре видели Арылдаша, причем двуглазого? А можете вспомнить, какое это было число?

Бабка молча исподлобья взирала на Строганова. Тот решил, что она не слышит, и стал повторять еще громче.

– Чего орешь?! – вдруг оглушительно каркнула она. Мы все, включая Арсения, аж подскочили.

– Мама, он вас спрашивает… – попытался помочь сам Ким, но она его перебила.

– Я лучше тебя слышу, чего он спрашивает! – на весь дом сообщила она. – Когда я говорю, что нужно ийтить на кладбище, у вас дела! А теперь припекло… И чего мне вспоминать число? Можно подумать, я могу в другой день ийтить! 14 сентября – поминание усопших! А я в воскресенье, пятнадцатого, ходила! Спозаранку. Еще до восходу.

– И видели его? – вскричал Арсений и подлетел к ней. – А можете по фотографии узнать? Он или нет? – и он поднес к лицу сердитой бабки фото Блинова.

– Ну что, Арылдаш? – Строганов нетерпеливо переминался с ноги на ногу.

Бабка, скорчив недовольную мину, вначале смотрела на Арсения, но потом все-таки перевела взгляд на снимок. Ким подал ей очки в старой черной оправе.

– Нет! – недовольно ответила она.

– Как нет?! – теперь кричал Арсений. – Да вы присмотритесь! Может, не разглядели в темноте-то? Он близко к вам подходил? Вы его вообще хорошо видели?

– Я его видела сердцем! Потому и узнала, – хмуро сказала она. – Этот тоже злыдень. Но не тот.

Ким заглянул Арсению через плечо, увидел фото и удивленно присвистнул.

– То ж Димка-ковуч! – сказал он. – Мать, не узнали его?

– А посмотрите, пожалуйста, еще, – попросил Арсений и передал ей всю пачку фотографий. – Может, среди них увидите? Глазами или сердцем. Хоть почками, – очень тихо добавил он.

Строганов выглядел так, как если б ему вместо чучела волка вручили мягкую игрушку.

– Нет здесь Арылдаша, – недовольно ответила старуха. – И не может быть.

– Это еще почему? – не слишком вежливо поинтересовался Арсений.

– Да потому! – отрезала бабка. – Не нашелся еще тот умник, чтобы нелюдя зафотографировать! Увидеть-то можно. А на пленку снять? – и она пожала полными плечами. – Кстати, тут у тебя тоже изуверы есть…

Арсений, поджав губы, забрал снимки и, коротко попрощавшись, пошел к выходу.

«Уродливый факт способен погубить прекрасную гипотезу», – подумал я.

Понедельник, 13:30

– А дата ведь совпадает, – сказал я угрюмо молчавшему Строганову.

– А почему она сказала, что на этих фото тоже изуверы есть? – поинтересовалась Яна, рассматривая снимки. – Может, она сердцем что-то увидела? И насчет этого… как его?

– Арылдаша? – подсказал я.

– Ага, – кивнула девушка. – Расскажете?

Я в двух словах поведал про марийские верования и про встречу старухи с привидением в лесу.

– А Арсений предположил, что она наткнулась на убийцу, который только что спрятал тело жертвы и шел по лесу к своей машине. Поэтому и дал ей эти фото. Для опознания, – закончил я.

– Значит, вы даже Блинова подозреваете? – Яна смотрела то на меня, то на Строганова.

А он слушал песню «The Passenger», даже подпевал.

– Получается, что никто из них не убийца? – Яна задумалась. – Кстати, тут есть мужчина, рядом с которым я сидела на сеансе Блинова. Григорий. Он меня до отеля подвозил. Он тоже подозреваемый?

Я пожал плечами. Строганов, дослушав композицию, завел машину, и мы поехали. Попытки разговорить огорченного неудачей детектива ни к чему не привели.

Припарковавшись у отеля, Строганов наконец разомкнул уста.

– Посмотри, во сколько восход 15 сентября! – велел он мне, обернувшись через плечо. Затем повернулся к Яне и произнес: – Арылдаш – это лесной Таргылтыш! Ты говоришь, что умеешь собирать информацию, вот и почитай про них, – и он неожиданно сфотографировал девушку.

– Ой, я не люблю сниматься крупным планом! – запротестовала она, пытаясь закрыться рукой.

После чего мы все погрузились в виртуальное информационное пространство.

Я добыл сведения первым и сообщил Арсению время восхода. Затем Яна поведала нам отрывки из марийской мифологии:

– Одноглазый дух человека, умершего неестественной смертью… Могут вызываться марийскими колдунами… Могут насылать порчу… Ну и что? Какое это имеет отношение к…

– Никакого, – перебил ее Арсений, оторвав взгляд от телефона и уставившись на Яну.

Он все так же пребывал в скверном настроении.

– Но меня сейчас гораздо больше интересует, зачем ты приехала в Тьму? – жестко произнес Арсений и, не давая ответить, продолжил: – Мы расследуем убийство Насти Васильевой, которая, конечно же, по чистому совпадению состоит у тебя в друзьях в соцсетях. И, конечно, еще одно совпадение, что вы с ней садитесь на одно и то же место во время сеанса Блинова. В ВИП-зоне, справа от Седых!

Я перевел взгляд на Яну. Признаться, я был удивлен.

Яна сдвинула брови к переносице, плотно сжала губы, но взгляда от Арсения не отвела. Затем вдруг усмехнулась и покачала головой, признавая правоту Арсения.

– А ты и правда хороший детектив, – сказала она.

– Я знаю, – без улыбки ответил он. – И сейчас я это докажу! Вероятно, Настя была твоей подругой. Ты знала, что она поехала брать интервью у коуча Блинова. И вдруг ее убивают. Что делают все ее подруги? Оплакивают. Что делает ее дядя? Нанимает нас с доктором. А что делаешь ты? Едешь сюда сама. Но уверен, что у тебя есть какая-то информация. Какая? Ты села на определенное место. Была пара свободных мест – около Седых и около нас. Ты видела и нас с доктором, и Седых. Если бы ты руководствовалась обычными соображениями – садятся к симпатичным людям, – то села бы рядом с нами. Но ты предпочла Седых. Почему? Когда ты садилась, ты внимательно смотрела в телефон. С учетом того, что билет у тебя был не электронный, что же ты могла высматривать в телефоне? А? Есть идеи? А у меня есть. Настя, скорее всего, сделала селфи и отправила тебе. На этой фотографии видно, где она сидит, и, что более важно, – рядом с кем она сидит! Судя по всему, это Седых?

– Да ты гений! – улыбаясь, ответила девушка.

– Это ближе к истине, – проворчал мой скромный приятель, вылезая из машины.

Понедельник, 14:00

Для экономии времени мы решили перекусить не в ресторане, а в номере у Арсения. Яна с аппетитом ела бутерброды, при этом внимательно рассматривая магические схемы и рисунки нашего Альбрехта Дюрера. А он, в свою очередь, не спускал глаз с девушки – на чем она задержит свой взгляд?

– Allora! – не выдержал Арсений. – Мы тебя слушаем!

– Так ты и сам все знаешь, – пожала Яна плечами и, аккуратно вытерев салфеткой руки, уселась в кресло. – Настя и правда прислала мне селфи. Я знала, что она едет брать интервью у какого-то коуча в какую-то Тьму-Таракань…

– При чем тут эта Таракань? – перебил ее Строганов. – Доктор тоже про нее упоминал!

– Да просто говорят так! – удивилась Яна.

– Столица Тмутараканского княжества в Средние века, – пояснил я.

– Это была ее третья командировка, – продолжила девушка. – Первые две были очень удачными, отличные статьи, интервью… одно в Москве, другое в Калининграде. И тут вдруг эта Тьма… – Яна ненадолго замолчала, и я заметил, что глаза ее увлажнились. – Вы ее не знаете! Она была настолько замечательной, доброй, красивой…

– Ты насчет селфи стала рассказывать, – напомнил Арсений, не страдавший излишней деликатностью.

– Это очень важно! – твердо возразила Яна. – Что Настя была такой! Хорошим человеком и толковой журналисткой! И этот Блинов, с которым она должна была встретиться…

– Но не встретилась? – Арсений то ли спрашивал, то ли утверждал.

– Мне кажется, что нет, – несколько неуверенно ответила девушка. – Я получила от нее сообщение, что она на месте, что сеанс сейчас начнется. И затем она прислала фото. На нем четко видно, что слева от нее сидит тот самый Григорий. Больше у меня информации от нее не было.

– Взглянуть можно? – Арсений протянул руку. Посмотрев на Янином телефоне фотографию на максимальном увеличении, он перекинул ее себе. Затем передал телефон мне. Да, лицо целиком в кадр не вошло, но сомнений не было – это был Седых.

– Я поняла, что бесполезно сидеть и ждать, когда найдут этого гада… – Яна плотно сжала губы. – И решила найти его сама. Поэтому я здесь.

– Так ты думаешь, что это Седых? – спросил я.

– Не знаю, – покачала головой она. – Во-первых, я узнала, что кроме Насти здесь были убиты еще три девушки. Отсюда я сделала вывод, что здесь действует серийный убийца. Я посмотрела всю доступную… и не очень… информацию…

– А что ты еще узнала? – тут же заинтересовался Арсений.

– К примеру, что все жертвы были задушены. Я смотрела полицейскую хронику, – ответила девушка-детектив. – Когда я приехала в поселок, я стала подозревать таксистов. Кто-то из них мог вполне подъехать к клубу, взять пассажирку… – она замолчала. – И отвезти в лес. Три задушенные девушки посещали клуб в день смерти. Две были на сеансе Блинова, а одна в кино. Но, пообщавшись с таксистами, я поняла, что по лесу только на джипе и проедешь. Причем начиная с осени, когда дождями размывает дорогу. А таксисты все ездят на седанах. По крайней мере, те, с кем я общалась.

– Это все? – спросил Арсений и сразу добавил: – Ничего нового. Ну, почти ничего.

Девушка нахмурилась. Видимо, ожидала похвалы от гения. А Арсений лишь задумчиво добавил:

– Седых, значит…

– Да, – согласно кивнула Яна. – Он стал моим подозреваемым номер один.

– И тебе не страшно было с ним в машину садиться? – изумился я ее беспечности.

– Не очень. Я же знала, что все девушки, включая Настю, были задушены. Убийца не пользовался никаким оружием, а только своей физической силой. Таким образом, – Яна подняла ладони кверху, – мои шансы на победу возрастали, если бы он вдруг решил меня придушить.

– Да ладно, – тут же отреагировал Арсений и, вскочив, зашагал по комнате. – Ты бы справилась со здоровым мужиком? – с сомнением произнес он. – Седых в хорошей физической форме!

– Я тоже, – коротко сказала Яна.

И тут я оцепенел, потому что Строганов неожиданно набросился на девушку, пытаясь схватить ее за горло. У Арсения реакция мгновенная. Но Яна меня просто потрясла. Отклонившись в сторону и перехватив руки нападавшего, она дернула его на себя, в результате чего он завалился за кресло. Действо заняло не более двух секунд. Я выдохнул. Арсений с трудом поднялся с пола:

– Так и знал, что ты применишь… – тут последовало то ли ругательство, то ли название приема на японском.

– Да ладно! – парировала самурайша.

Строганов как ни в чем не бывало уселся обратно на стул.

– Может, вернемся к обсуждению? – предложил я.

– И как тебе Седых? – спросил Арсений.

– В смысле? Ну, во всяком случае, душить меня не стал, – пожала плечами Яна. – Хотя и бросал немного странные взгляды. Но мужики всегда похотливо смотрят на девушку…

– А ты про Настю не спрашивала? – Арсений, видимо, пропустил мимо ушей последнюю фразу.

– Нет, напрямую не рискнула. Пыталась его разговорить. Был ли он в декабре на сеансе и так далее…

– И что? – Строганов барабанил ладонями по коленям.

– Он сказал, что часто их посещает, но не запоминает тех, кто сидит рядом. Ну, как-то так, – ответила девушка.

– Жаль, конечно, что он на тебя не напал, – искренне огорчился Арсений.

– Если он задушил Настю, то сделал это спонтанно, – вдруг сообщила Яна. – Но, вероятно, маньяки так и действуют?

– А с чего ты взяла? – с подозрением спросил Строганов, да и я тоже удивился ее выводу.

– Настя с ним не была знакома, – пояснила Яна. – И вряд ли собиралась знакомиться, Седых точно не в ее вкусе. Но он мог предложить ей, так же как и мне, подвезти до отеля. И в машине внезапно…

– Понятно, – кивнул Арсений и предположил: – Зато ты, наверное, не в его вкусе… Еще что-нибудь?

– Перед тем как со мной распрощаться, Седых дал мне номер своего телефона, – неторопливо сказала девушка. – А я ему свой…

– Ну конечно, – с сарказмом прокомментировал Арсений, – как не обменяться телефонами с предполагаемым маньяком?

– Да, это было разумно, – спокойно кивнула она. – И в этот же вечер я послала ему сообщение, типа спасибо, что подвезли. Он ответил. Правда, посреди ночи.

– Как романтично! – съязвил Строганов.

– Что-то в этом есть, – чуть улыбнулась Яна. – Но в процессе общения я отправила ему шпионскую программу, что-то типа кейлоггера…

– Ого?! – Строганов уже забыл про ревность. – Сильно.

– Согласна, это было технически сложно, – подтвердила Яна. – Но я смогла прочитать всю его переписку за этот день, и посмотреть, на какие сайты он заходил в интернете.

– А его передвижения? – снова вскочил Арсений.

– Я посмотрела историю его местонахождения… Но там не разобрать, ехал ли он через лес или по шоссе. Вышек здесь мало, сигнал пропадает, и от этого неточность геолокации. Словом, с триангуляцией здесь проблема, – покачала головой Яна.

– Триангуляция… – проворчал Арсений. – Доктор! Можешь снова обратиться к своему знакомому? Теперь по поводу Седых!

– Не уверен, – я покачал головой. – Когда я узнавал про Михея, мы сотрудничали с полицией. С Русланом…

– И сейчас мы тоже сотрудничаем! – разозлился мой приятель. – Давай, звони скорее!

Но я был тверд, как дзё из черенка швабры, которым размахивал Арсений.

– Помощнички… Толку от вас! – продолжал выражать свое недовольство мой шеф. Он сделал выпад своим деревянным оружием и добавил: – Ладно! Тогда, раз уж вы такие друзья, ты сейчас пошлешь ему сообщение, где напишешь, что уезжаешь через пару дней и хочешь с ним встретиться. Типа покататься на машине. По окрестностям! – многозначительно посмотрел он на Яну.

Яна изумленно уставилась на Строганова.

– Ты считаешь, что это безопасно? – возразил я. – Это называется «ловля на живца»!

– Я считаю, что нужно спросить у Яны, – хмуро посмотрел на меня Арсений и обратился к девушке: – Ты что, боишься? Мы будем рядом! К тому же…

– Ничего я не боюсь. Я уже ездила с ним, – пожала она плечами. – К тому же…

– Значит, договорились! – Арсений коварно улыбался. – А что еще ты разведала? – поспешил он сменить тему.

– Ну, – вдруг немного замялась Яна. – У меня есть еще информация. Про Блинова.

Мы уставились на нее.

– Дело в том, что я подсоединилась к блиновскому компьютеру. Случайно, вы не думайте! – стала оправдываться она. – Просто я перед сеансом побывала в клубе. У Блинова там есть отдельное помещение. Гримерка, наверное. У двери охранник сидит. Блинов почему-то пользуется незащищенной линией вайфая, так что подсоединиться к его компу не составило труда, – чуть улыбнулась Яна.

– Пожалуй, пора отключать телефоны, – вполголоса сказал Строганов очень серьезным тоном. – И куда он заходил со своего компа? – спросил он после того, как мы выполнили его приказ.

– Вначале смотрел почту… – Яна вдруг смутилась. – А потом делал заказы в секс-шопе.

– Ух ты? – оживился Арсений. – А чего заказывал?

– М-м, – девушка чуть замялась. – Ну, много чего. В основном для флагелляции. Флоггер, педл. Белье соответствующее…

– Вот как? – Арсений был серьезен. – БДСМ?

– Прошу прощения, – деликатно спросил я у них. – А не просветите, что означают…

– Вряд ли это тебя заинтересует! – бросил мне Арсений. И, обращаясь к Яне: – Я видел, что он предпочитает доминировать. Причем жестко. И играть в охотника.

– Видел? – изумилась девушка. – А где, если не секрет?

Тут замялся Строганов.

– Ну, мы установили камеру… в той самой гримерке…

– Вы еще круче, чем я про вас узнала! – искренне восхитилась нами Яна. И пояснила: – Родители Насти рассказали мне, что ее дядя нанял детективов. Ну а собрать информацию про вас было несложно. Значит, Блинов под подозрением? Но я совсем не уверена, что они с Настей встретились…

Строганов с задумчивым видом попытался послушать музыку, забыв, что телефон выключен.

– Черт! – высказался он и добавил: – Очень жаль, что ведьма его не узнала!

– И что будем делать дальше? – спросила Яна.

– А ты давно с Настей знакома? – вдруг поинтересовался Арсений.

– С шести лет, – ответила Яна. – Мы гуляли на одной площадке. К Насте подошел мальчик и отобрал куклу. Настя попробовала отнять, но он был выше и приподнял игрушку над головой. А затем взял и свернул кукле шею. Настя заревела. А я подошла к нему и стукнула его кулаком. Он заплакал, бросил игрушку и убежал. Так мы стали с ней дружить…

Видимо, она вспоминала эту историю в последнее время не один раз и поэтому рассказала на одном дыхании.

– И что? – не понял Арсений. – Думаешь, он вырос, переехал в Тьму и стал «душителем»?

– Нет, – возразила Яна. – Ты спросил, как давно мы знакомы.

– Понятно, – буркнул Арсений. – Allora! Нас интересуют Седых и Блинов для начала!

– А почему?.. – начал было я.

– Вопрос неверен! – перебил меня Строганов. – Нужно спрашивать не почему, а у кого мы добудем про них информацию.

Я вздохнул. Строганов бывает невыносим в своей гениальности.

– У кого? – улыбнулась Яна.

– Про Седых мы расспросим у Толича, он любовник его жены, – тут же пояснил наш гений. – А Блинова надо увидеть, так сказать, вживую. У него же есть тут квартира или дом? А этой информацией должен владеть наш Вася. Брависсимо! Тьма начинает рассеиваться!

И он стал названивать самогонному барону и нашему шоферу. А Яна нашла музыкальную композицию, не иначе как специально для Арсения.

«Тьма, тьма…

За ночью ночь схожу с ума.

Страх душу губит, как чума.

Жива ли я ещё сама?

Тьма, тьма…

Пробило три часа утра —

Явиться демонам пора.

Влечёт их жуткая игра.

Тьма, тьма…»

– Unreal! – беззвучно произнес этот меломан и показал большой палец, типа понравилось!

Я с интересом наблюдал за девушкой, удивляясь, сколько нового о ней я узнал за последний час, а она не отрывала взгляда от Арсения, говорившего по телефону. У них оказалось столько общего – и восточные единоборства, и музыкальные пристрастия, и склонность к авантюризму… Строганов в нее, вероятно, влюбился, иначе бы ни за что не согласился посвящать ее в тайны нашего расследования. Простите, своего расследования.

– А вы давно с Арсением знакомы? – спросила Яна, обернувшись ко мне.

Я улыбнулся.

– Да. Лет пять. Нет, даже больше! – стал я вспоминать. – Он как раз расследовал свое второе дело и очень помог мне и другим докторам. Преступление было совершено в нашей больнице.

– Потрясающе! – восхитилась девушка. – Расскажете?

Но Строганов уже закончил переговоры и пресек мои воспоминания.

– Так, – недовольно произнес он, – у вас мозги еще не заржавели от болтовни? Дело наисложнейшее!

– Шерлок. Сериал, – назвал я источник цитаты, которую он, правда, переврал.

Первым пришел Толич. Выглядел он все так же, даже облако знакомого парфюма было при нем. Бросив взгляд на Яну, он стащил с головы шапку.

– Ты извини, что мы тебя дернули, – Строганов поражал меня своей вежливостью. – Но сам понимаешь, долг и дело прежде всего! Да, доктор?

– Да! – энергично кивнул я. – Делай что должен, и будь что будет!

Толич сел на предложенный стул и несколько недоуменно уставился на нас.

– Ну, типа, я долги-то отдаю, если что, – пожал он плечами, не совсем понимая, куда клонит Арсений.

– Не сомневаюсь! – хлопнул в ладоши мой приятель. – Тогда я сразу к делу, о’кей? Мы роем под Седых. Нам нужна информация. Любая. Что он за мужик? Чем занимается? Чем увлекается? Почему простил жену? Что про него говорят в поселке? Знаком ли он с Блиновым? Давно он на джипе ездит? Что его жена про него рассказывала?

– Э-э… – глаза у Толича расширились. – Боюсь, я не все запомнил… Что жена рассказывала? Да ничего особенного… А! Говорила, занудный он! – заулыбался Толич, но тут же посерьезнел. – Только это… сами понимаете…

– Могила! – Строганов дважды перекрестился. – Честное рыцарское!

– Ну, мне особо скрывать нечего, – стал рассказывать бывший любовник. – Гриша – человек крутой, тут вам все скажут. Бизнес у него нормальный, все легально. Но нраву он… короче, с работников три шкуры дерет. Правда, все по понятиям. Как это говорят-то?

– Суровый, но справедливый, – вставил я.

– Точно, – подтвердил Толич. – И плотит нормально, если человек работает. Но как начальник – зверь! А прикол в том, что дома он, ну ваще, тише воды, ниже травы! Типа подкаблучник! – Толич засмеялся. – Это мне женка его рассказывала. – Он опять стал серьезным. – Чё еще спрашивали-то?

Арсений повторил вопросы.

– Джип у него пару лет, он его новым брал. Ну, может себе позволить, – Толич развел руками. – С Блином? Хрен знает, может, и знаком. У Седых производство, лесопилка, мебель… Но Блин-то покруче будет, он в городе выступает. Связи, наверно, имеет. А Гриня – он местного масштабу… А я с ним в нейтралитете. Пока, во всяком случае. Но думаю, что при удобном случае он меня закопает. Ну, уроет, в смысле. Все простить не может…

– А с женой со своей он как сейчас общается? – спросил Арсений. – Ну, после того, как вы с ней…

– Да, видать, забыл обиду, – пожал плечами Толич. – Внешне вроде все норм.

– Спасибо! – с чувством произнес Арсений.

– Ага. А это, насчет сбыта в городе, поможешь? – деликатно спросил он Строганова.

– Сто пудов! – важно кивнул тот.

Понятно, придется искать знакомых, подумал я. Впрочем, алкогольный продукт был качественный, не стыдно предложить.

Поведав еще несколько фактов из жизни местного бизнесмена Седых, наш знакомый самогонщик ушел. И тут же раздался звонок от Василия – внизу нас ожидал экипаж, говоря языком XIX столетия.

– Не находите, что это странно? – поинтересовалась моим мнением Яна, пока мы ждали Строганова, который переодевался. – «Зверь» на работе, а дома весь такой домашний… Обычно же бывает наоборот. На работе – мягкий и пушистый, а дома тиран! Что больше характерно для маньяков?

Я пожал плечами.

– Есть два типа маньяков. Первый – с высоким интеллектом, сдержанный, следит за своим внешним видом, весьма приятный в общении. Хитрый. Имеет семью…

– Типа Седых? – уточнила Яна.

– Да, похож, – согласился я. – И другой тип. Туповатый, неопрятный социопат. Сам не понимает, зачем убивает. И тот, и другой часто переносили издевательства в детстве.

– Второй тип больше напоминает Михея, – предположила девушка. – Правда, Арсений и слышать не хочет, что тот причастен!

– Да, Строганов не ищет легких путей, – усмехнулся я.

Наконец, вышел Арсений.

– В местный цирк потребовался клоун? – спросил я у него, разглядывая разноцветное пончо, одетое поверх плаща. – Не знал, что у тебя есть друзья индейцы.

Яна была поражена не меньше.

– Не из обычных людей Тот, которого манит Дерево без цветов, – изрекла она после секундного замешательства.

– Сильно сказано! – оценил Арсений. – Это про меня?

* * *

Короткий зимний день был на исходе. Когда солнце проваливается за кромку леса, недолго царят сумерки, и наступает вечер.

Василий стоял у машины и говорил с кем-то по телефону. Вид у него был довольный.

– Что ты там рассказывал нашей помощнице? – с подозрением прищурился на меня Арсений. – Есть новые версии?

– Я говорил, – улыбнулся я, – что ты все усложняешь! А нужно стремиться к простоте. Кратчайшее расстояние между точками…

– Так, все ясно! – перебил он меня и, обращаясь к Васе, произнес: – Ты чего такой радостный, как будто тузовый покер получил?

– Почти! – Вася обрадованно потер руки. – Дык покупатель наметился! Год никто не проявлялся, я уж рукой махнул, а тут на тебе!

Мы сели в машину – Строганов вперед, мы с Яной назад.

– У меня у свояка год назад беда случилась – паралич разбил, – рассказывал наш шофер, пока разворачивался.

– И что ты продаешь? – заинтересовался Арсений.

– Да тачку его! Она ему без надобности. Доктора сказали, что ни ходить, ни ездить бедолага уже не сможет, – пояснял Василий. – Меня родня и попросила. Типа, помоги продать. Им деньги нужны…

– А себе чего не взял? – Арсений внимательно слушал, словно сам собирался купить машину.

– Ну, мне, во‐первы́х, дорого! А потом, тачка-то старая, битая, просто внешне красивая, – охотно делился с нами Вася. – Я год предлагал, и никому не надо было. Оно и понятно, дорогая в обслуге, на хрена, как говорится, козе баян?

– Внедорожник? – невзначай спросил Строганов.

– Ну, – замялся Вася, – паркетник. «Хонда», знаешь?

– Ага, – подтвердил Арсений, бросив на нас многозначительный взгляд.

– Вы это, не против, если мы сейчас небольшой крюк сделаем? – Вася умоляюще посмотрел на нашего начальника. – Тут пятнадцать минут всего! А потом сразу к дому Блинова! А? Очень надо. Хочу родне помочь, вдруг мужик тачку купит?

Арсений важно кивнул в знак согласия.

– Доброе дело – это хорошо! – добавил он и почему-то злобно зыркнул на меня.

– Так «Хонда» у тебя год стояла без движения? – спросил он у Васи.

– Ну нет, конечно! – Вася изумленно посмотрел на Арсения. – Я ее раз в месяц выкатывал. Так что тачка на ходу, аккум живой. Что ж я, не понимаю, что ли?

Мы остановились около ворот дома, где, надо полагать, жил парализованный родственник Василия. Неподалеку стоял и ждал мужчина.

– Вон он! – взмахнул рукой Строганов, указывая на потенциального покупателя. Этим же движением он смел вниз лежащий на торпеде телефон Васи и тут же полез за ним.

– А, да ладно его! – Вася стал торопливо вылезать из машины. Арсений дождался, пока тот хлопнет дверцей, после чего распрямился с телефоном в руках.

– Ну доктор, ну накаркал! – прошипел он мне, передавая трубку Яне. – Запусти в его телефон свою шпионскую программу!

– Для этого мне нужен компьютер! – воскликнула Яна. – Сейчас я только могу посмотреть маршрут его передвижений! И то, если он не удалял из журнала…

– Ну хоть маршрут! – завопил детектив. – Посмотри, где он был!

– В тот день, когда убили Настю? – уточнила Яна.

– Когда их всех убивали! – гаркнул Арсений и нервно продиктовал нужные даты. – А ты почему тут сидишь? – набросился он на меня.

– А почему я накаркал?

– Ну сглазил! – Строганов аж привстал и произнес противным голосом: – «Все должно быть просто»! Уж куда, блин, проще! Быстро беги за ними и узнай фамилию владельца джипа – Бочкарев или нет? И задержи их там подольше! Это же надо так все испортить! – услышал я, вылезая и проваливаясь в снег.

Юркнув в приоткрытую калитку, я пошел по узкой расчищенной дорожке, размышляя об этом новом повороте событий. Значит, джип «Хонду», владелец которой был парализован и поэтому не вызывал подозрений, могли использовать?! Вася-таксист раз в месяц ездил на ней…

Внезапно я ощутил движение за спиной, и тут же послышалось рычание – из будки выглянул здоровенный сторожевой пес. Мне стало не по себе.

– А я с Васей! – дрожащим голосом сообщил я ему и стал как можно спокойнее передвигаться в сторону дома и гаража, видневшегося рядом с ним. Пес закрыл пасть и удалился в будку. Мой лоб покрылся испариной…

– Так что все по чесноку! – уверял Вася, рекламируя джип, или, как они со Строгановым говорили, паркетник.

– О! – сказал Вася, увидев меня. – Вы тоже тачку посмотреть? – И, обращаясь к мужику: – Видишь, желающих-то много. Так что думай скорее.

– Ну, я понял, – кивнул настоящий покупатель, бросив на меня косой взгляд.

Его лицо мне показалось знакомым. Моя профессиональная деформация – мне все время кажется, что я уже видел этого человека. Или в качестве пациента, или в качестве родственника последнего…

Уже перед выходом с участка на улицу я заглянул в почтовый ящик. Он висел на внутренней стороне забора, а почтовая щель была снаружи. Мне повезло – в ящике оказался пухлый конверт из какой-то социальной организации на имя Бочкарева Ивана.

Сев в машину, я поймал себя на мысли, что борюсь с возникшим подозрением. Я стал рассматривать нашего водителя. С одной стороны, мне Вася нравился. Нормальный мужик, с хитрецой, но относительно честный и добрый. Но с другой… Джип этот. И реакция Строганова. Это как ложка дегтя в бочке с медом. Неужели он мог быть «темным душителем»? Нет, не может быть! Не верю.

Я заметил, что Строганов тоже посматривал на Василия чаще, чем обычно. А Яна вообще сидела с таким видом, словно была готова броситься на него с кулаками.

– Не, – горестно покачал головой Василий. – Чует мое сердце, что мужик не возьмет тачку. Зря время потеряли. Просто свояка жалко. Ну чё, к Блинову?

И мы поехали по темной уже дороге.

Высадив нас у высокого добротного забора, Вася получил указание ехать отдыхать.

– Если чё, – напоследок сказал он, – я на связи!

Ворота здесь были значительнее, чем у Васиного родственника. И выше, и дороже.

– Бочкарев, – доложил я Строганову.

– Понятное дело, – хмыкнул он.

– Мы посмотрели его передвижения, – мрачно сообщила мне Яна, – он в эти дни ездил по всему поселку и, возможно, по лесной дороге. Я была права: убийца – таксист!

– Вот не верится мне! – отозвался я. – Мне он не кажется… Ну, в смысле, выглядит он как нормальный человек!

– А он и должен так выглядеть! – возразила Яна. – Арсений, а ты как считаешь?

– Черт! – поделился эмоциями Строганов. – Он не укладывается в мою теорию заговора. Это очень плохо.

– При чем тут теории? Речь об убийце! – Яна разволновалась. – Давай передадим все сведения в полицию! Они…

– Даже не думай! – резко развернулся к ней Арсений. – Только я могу передавать какие-либо сведения! И никто кроме меня! Кто из нас гений? – и он стал звонить в домофон.

– Чужих меж нами нет! Мы все друг другу братья Под вишнями в цвету. – продекламировал я, пытаясь успокоить девушку.

– Исса Кобаяси, – хмуро ответила она и кивнула на Арсения. – Стоило мне отвесить дежурный комплимент, как его самомнение выросло выше вон той елки!

А возомнивший о себе Строганов тем временем ругался с охранником.

– Вы мне скажите: он дома? – кричал наш гений в микрофон.

– Я не обязан всем подряд докладывать, дома хозяин или нет, – доносилось из динамика.

– Тогда передайте ему, что Строганов хочет с ним поговорить, причем срочно!

– У меня нет указаний, – отвечал динамик, – что хозяин ждет какого-то там Сроганова!

– Блин! – повернулся к нам взбешенный Арсений. – Доктор! Быстро придумай что-нибудь! Ты же просто набит мудростью! Давай, процитируй своего Аврелия или Покамю!

Я перехватил изумленный взгляд Яны и задумался. Представил Блинова. Чем его можно заинтересовать? Поклонники ему осточертели. Поклонницы? Любой артист нуждается в публике, славе, аплодисментах… Я взглянул на Арсения, собираясь процитировать Монтеня, но Яна вдруг наклонилась к микрофону и медленно и отчетливо произнесла:

– Много троп ведёт к вершине горы Фудзи, но эта вершина одна – любовь! Передайте, пожалуйста, дословно эту фразу господину Блинову!

Потребовалось время на то, чтобы охранник записал все, что надиктовала девушка, и затем передал Блинову.

Я и даже Строганов восхищенно уставились на нашу новую знакомую.

– Морихэй Уэсибо, – пояснила она, чуть улыбнувшись. – Уж ты-то мог бы и знать, – добавила она Строганову.

Я не смог удержаться от смеха.

* * *

Дом Блинова представлял собой настоящий терем. Такие в русских народных сказках бывают. Или у очень богатых сказочников, типа тех, кто выступает на центральных каналах по ТВ. Я думал, что нас встретит кто-то из охранников Учителя, Филипп или Лёнчик, кажется так их звали. Но ошибся. Молодой парень, одетый в униформу, проводил нас в дом, открыл дверь и вернулся на свой пост. А внизу нас встретил собственной персоной Дима Блин, как его называл Руслан.

– Люблю восточную философию! – улыбаясь, обратился хозяин дома к Яне. – А вас я сразу узнал! – поприветствовал он нас с Арсением.

Дмитрий Блинов – Учитель, коуч и иллюзионист – был одет в парчовый халат с золотым орнаментом и темно-бордовым воротом. Строганов с интересом разглядывал одеяние суперстара, Блинов с усмешкой рассматривал пончо Арсения, а Яна пристально смотрела на Блинова, ведь она его видела вблизи впервые. Впрочем, без грима он не производил такого впечатления, как на сцене.

– Узнали? – засомневался Арсений.

– Да, – кивнул Блинов, – у меня хорошая камера внизу стоит, можно рассмотреть лицо даже в темноте, – похвастался он и указал на здоровенный монитор, на котором отображалась часть улицы с медленно падающим снегом. – Прошу! Я почти один.

Я удивился. Что-то для суперзвезды он был чересчур гостеприимным.

Мы проследовали за ним и оказались в просторном холле. В камине, в котором можно было бы изжарить быка, полыхал огонь. Напротив камина стояла пара кресел, еще три кресла – вокруг низкого стола темного дерева, на котором стоял какой-то аппарат, похожий на ингалятор или увлажнитель воздуха. Еще несколько кресел были расставлены вдоль стен.

Поскольку от камина шел жар, Арсений тут же разделся до футболки и плюхнулся в кресло около стола, подальше от огня.

– Это что, самогонный аппарат? – спросил он, ткнув пальцем в прибор. – Я таких не видел.

Блинов усмехнулся и тоже сел к столу. Взгляд его говорил, что он не только узнал нас с Арсением, но и, как мне показалось, ждал нашего прихода. Почему я так подумал, не знаю. Не зря же говорят – читается во взгляде…

Я знаком предложил Яне занять третье свободное кресло, а себе подтащил еще одно. Зачем мы сюда пришли и что будет говорить Строганов, я не имел ни малейшего представления. Ожидать можно было чего угодно. Мне вспомнился Акунин: самое сказочное из всех доступных человеку переживаний – ожидание чуда.

– Интересная картина! – нарушил молчание Арсений и кивком головы указал на одну из стен.

Мы все посмотрели в указанном направлении. В массивной золоченой раме висело полотно, наверное, какого-то современного художника. Джунгли, сцена охоты льва, но нарисовано было как-то очень по-детски, как мне показалось.

– Анри Руссо, – небрежно кивнул Блинов. – Купил всего за миллион, если вы разбираетесь в искусстве.

– Да что вы говорите? – отреагировал мой приятель. – Еще как разбираемся.

– Да, – съязвил я, – Арсений у нас специалист в области э-э, виженари арта!

Ответом мне были три взгляда – два удивленных и один, Строгановский, довольный.

– Вот как? А я немного увлекаюсь примитивизмом…

Блинов придвинул к себе агрегат, из ящичка стола извлек покрытую кожей шкатулку и, нажав на какой-то скрытый механизм, открыл ее. Внутри, на черном бархате, каждая в своей секции, лежали ампулы, некоторые с белым, а некоторые с прозрачным раствором.

– Это что-то вроде компрессорного небулайзера, – пояснил Блинов, указывая на прибор. – Этим я тоже увлекаюсь. Хотите попробовать?

– Нет! – покачал я головой, подозревая, чем он его заправляет.

– Конечно! – радостно воскликнул Арсений.

Яна промолчала.

– Не волнуйся! – улыбнулся мне Блинов. – Никакой наркоты. Наркотики, они для слабаков! Да? Как думаете? – и, не давая ответить на свой вопрос, обратился к Арсению: – А знаешь, что вштыривает сильнее наркоты? И возбуждает сильнее всего? Вызывает привыкание и все время требует новой дозы? – Он прикрыл глаза и мечтательно запрокинул голову к потолку.

– Либидо, – сообщил Арсений, удивляя меня своими познаниями.

– Что?! – Блинов открыл глаза и захохотал. – Не-ет, – протянул он. – Я говорю про славу! Вот что круче секса, важнее денег и дороже власти… Наслаждение, когда выходишь на сцену…

– Это называется «звездная болезнь», – высказалась Яна.

Но Блинов не обиделся.

– А-а, завидуешь? И правильно! Это достаточно испытать один раз. Это само испытывает тебя! Один раз окунувшись в поток мощной энергии, ни о чем другом уже и думать не хочешь… Просыпаешься с этим, живешь… Чувствуешь себя богом! И слава нужна не когда-нибудь! Не завтра! А сегодня! Здесь и сейчас!

– Слава – товар невыгодный: стоит дорого, сохраняется плохо, да и изнашивается, – процитировал я мнение известных людей, разглядывая прославленного коуча.

Его взгляд блуждал в каких-то иных мирах и, судя по выражению лица, довольно приятных. Я не сомневался, что слава заменяет ему наркотики. Он верил в то, что говорил.

– Тысячи человек сидят в зале и следят за моим малейшим движением! Слушают мой голос. Их коллективное сознание принадлежит мне! – говорил он, словно мантру читал. – А мое сознание расширяется до размеров океана! Я представляю себе огромный, бесконечный океан, который…

– Так что насчет небулайзера, или как его там? – Арсений не слишком учтиво прервал поток сознания учителя. – Будем его испытывать?

– Что? А, да. – Блинов спустился с небес на землю, и было видно, что он недоволен.

– Разве он может заменить славу? – спросила Яна, решив сгладить невежливость Строганова. – Или вы используете его для вдохновения?

– Девочка моя, – усмехнулся Блинов, – заменить славу не может ничто! Но у этой нирваны, этого кайфа есть и оборотная сторона. Я имею в виду ее постоянную потребность. Вам этого не понять…

– Ломка, типа? – спросил Арсений.

– Ну, как-то так, – подумав, согласился Блинов. – И тогда или мой кальян, как я его называю, или очень хороший секс! А для вдохновения я использую музыку, – добавил он со смешком. – Ну так что, полетаем?

Я отказался, Яна тоже отрицательно покачала головой. Один Арсений радостно поинтересовался, где у этого аппарата мундштук.

– Мундштук? – переспросил Блинов и усмехнулся. Он вставил в недра ингалятора ампулу, закрутил какой-то винтик, включил прибор в сеть и на маленьком сенсорном экране выбрал нужный режим. – Поехали!

– Гоу! – поддержал Арсений и вскочил со своего места.

Поскольку остановить его я был не в силах, а наблюдать пагубные привычки моего друга мне не хотелось, я решил покинуть компанию и побродить по дому. Яна пересела в кресло у стены и осталась наблюдать за экспериментом.

– Вдруг им помощь потребуется? – негромко сказала она мне, глядя на нездоровое возбуждение Арсения. А тот тем временем включил на телефоне какую-то жуткую музыку.

– Не против «Tamtrum»? – поинтересовался он у Блинова.

Я обошел кругом этих «любителей абсента» и направился было к выходу, но разыгравшаяся сцена заставила меня остановиться.

Блинов, словно морская звезда, раскинулся на кресле, глаза его были закрыты. Блаженная улыбка блуждала на лице. Он был в предвкушении и не обращал внимания на гостей. А Строганов, двигаясь быстро, но осторожно, стащил из шкатулки одну из ампул и уселся на свое место.

– Мундштука нет! – вдруг произнес Блинов, не открывая глаз. – Просто сидите и медитируйте! – и умолк.

Арсений так и сделал. Жуткую композицию сменила другая.

– «The Chemical Brothers», – тоже закрыв глаза, сообщил нам Арсений.

– Ну и дерьмо! – сонно прокомментировал Блинов и вырубился.

Яна взглянула на меня и пожала плечами, мол, какое-то самовнушение. Ни она, ни я ничего не чувствовали. В небулайзере с помощью компрессора жидкость из ампулы превращается в аэрозоль, которым через маску или мундштук должен дышать пациент. В нашем случае имелись не пациенты, а парочка чокнутых любителей славы, но они сидели в креслах и спали! Ну, Блинов во всяком случае. Строганов, может, просто прикидывался.

Словом, я постоял, посмотрел и пошел к выходу из каминного зала. По дороге я размышлял (в который раз!), имеет ли отношение к убийствам Блинов? Виноват ли Вася-шофер? Годится ли Седых на роль маньяка? Подозрения мои, как я понял, зависели от реакции и действий Строганова. Раз мы пришли к коучу, значит, неспроста. Несмотря на то что мать Черемиса его не опознала. Интересно, а как он Васю будет проверять? Маршрут передвижений – серьезная улика!

Терем был просто громадный. Анфиладу бесконечных и нежилых комнат на первом этаже замыкала бильярдная. Я решил подняться на второй этаж и попал в коридор, освещенный стилизованными под факелы светильниками. По обеим сторонам были двери, но не они привлекли мое внимание. В мерцающем свете я разглядывал портреты молодых женщин, которыми были увешаны стены. Нет, ни нашей Насти, ни других жертв я среди них не увидел. Странно, но вместо позитивных эмоций от вида симпатичных и полуобнаженных девушек я испытывал чувство тревоги. Как говорят шведы, тревожные мысли создают маленьким вещам большие тени. Наверное, они правы, потому что, заметив боковым зрением мелькнувшую тень, я резко развернулся, и сердце мое заколотилось часто и сильно. И вообще, у меня было четкое ощущение чьего-то присутствия… Откуда-то доносился неясный гул. Телевизор, что ли? Вычислив дверь, за которой явно что-то происходило, я постучал и нажал на стильную латунную ручку. Дверь легко раскрылась. И на меня обрушился водопад голосов…

В просторном зале яблоку негде было упасть! Вот, оказывается, что Блинов имел в виду, когда сказал, что он почти один дома! Человек двадцать гостей! И, кажется, одни мужики. Все они разговаривали, точнее, орали друг на друга. И пили. И смотрели телевизор. На меня никто не обращал внимания. Я стоял, прислонившись к стене, и рассматривал их широко открытыми глазами. Меня не столько поразило само их присутствие в доме Блинова (почему нет, в конце концов? он же стадионы собирает! чего бы в гости пару десятков не позвать?), нет, меня просто шокировали сами мужчины, их лица. Это были персонажи с картин Босха и Брейгеля! Или посетители бара «Дачное». Точно! Как же я их не признал? Вон Сипатый, который залезал ко мне в номер. Он орет на Гнусавого. Коля Живодер – я не сразу его заметил – сидел в кресле, перед ним стоял толстяк, которого держали за руки, а Коля ему что-то втолковывал. Толстяк с ужасом слушал. Раз – и Коля кулаком ломает ему нос. Толстяк обмякает. Его бросают на пол… И дышать тут нечем – смесь пота, перегара, сигаретного дыма, чеснока, лука… Физически становится тяжело дышать. Но, наверное, это только мне тяжело, остальные чувствуют себя как рыбы в воде. И мат, сплошной мат в воздухе. Все разговоры состоят из ругательств и междометий… И вдруг я почувствовал дрожь в коленях: передо мной стоял Шустин! Собственной персоной! Сбежал? Или Руслан отпустил его? Нет! Это вечеринка по поводу его освобождения! Он стоял и разглядывал меня. Такой злобы во взгляде я не видел никогда и, надеюсь, не увижу больше… Он заорал, привлекая внимание толпы и показывая на меня рукой. Вопли присутствующих стали стихать, и все повернулись в мою сторону. В наступившей тишине были слышны лишь стенания толстяка, валявшегося на полу. Ноги мои стали ватными, во рту пересохло… В поисках двери я повернул голову влево и закричал. Вернее, попытался крикнуть, поскольку голос остался где-то в глубине легких, – дверной проем закрывал собой тот, кого не могло быть здесь. Ни в доме Блинова, ни вообще на этом свете. Потому что мертвые, они не ходят! Я не верю в россказни старой ведьмы…

– Арылдаш! – нечеловеческим голосом гаркнул мне в ухо Михей.

Я завалился на пол. Последнее, что я ощутил, это боль от удара в висок…

Понедельник, 19:00

– Вы как себя чувствуете? А как вы сюда попали? Вы меня не помните? Я – Аглая! Сильно болит?

Что-то холодное приложили мне к голове, точнее, к виску. Я открыл глаза и зажмурился. Интересно, просто сотрясение? Или что похуже?

– «Боль проходит понемногу, не навек она дана», – неожиданно пришла мне в голову строчка Блока. – Аглая. Помню, конечно, – соврал я. – Скажите мне, где я, и я скажу, как здесь… очутился…

Впрочем, помощь ведьмы Аглаи мне не понадобилась. Память включилась сразу, как будто я нажал на кнопку телевизионного пульта: я был в доме у Блинова, мы приехали сюда с Арсением и Яной, они развлекались с кальяном-небулайзером, а я пошел погулять по дому…

– Если это была галлюцинация, то кто меня ударил? – спросил я у Аглаи, приподнимаясь с пола и пытаясь усесться. Кажется, даже сотрясения не было. Это хорошо.

– Какая галлюцинация? – заинтересовалась девушка. – Никто вас не бил. Я спала. Вдруг дверь открывается и вваливаетесь вы! Я решила, что это зомби! Или маньяк. Так странно вы выглядели. Я закричала, а вы вдруг стали падать и стукнулись головой вон об ту этажерку.

Я посмотрел на опрокинутую антикварную мебель и потер висок.

– Тогда я достала бутылку шампанского из холодильника и приложила вам к голове. Кстати, может, откроем по случаю исцеления? Хотите, могу поколдовать, – заботливо предложила она.

– Нет, спасибо, – отказался я и осторожно покачал головой. Не болит! – В другой раз. А вы как сюда попали?

Аглая замялась.

– Я в гостях у Учителя Дмитрия, – наконец ответила она.

– А я долго лежал без сознания?

– Да нет, – пожала она плечами. – А что вам привиделось? Это же самое интересное! Тоннель со светом в конце?

– Да, фары приближающегося поезда…

Я размышлял, чем было вызвано помрачение рассудка. Опухоль мозга? Резкое нарушение углеводного обмена от воздействия сильнодействующего препарата? Черт, а как там эти любители кальянов? Они хоть живы?

– Зал с камином! Срочно туда! – выпалил я, поднявшись с пола.

И мы побежали вниз. То есть бежала Аглая, а я осторожно спускался по лестнице.

Кстати, в коридоре действительно висели картины, и даже на паре из них были обнаженные красотки.

Больше никого, слава богу, я не встретил.

Понедельник, 19:20

Аглая уже колдовала около Блинова – склонившись к нему, она что-то делала с его лицом. Строганов потягивался – значит, с ним все в порядке. А вот Яна… Она неподвижно лежала в кресле, свесив голову набок. Я бросился к ней – мне показалось, она без сознания. Но нет, она просто спала. Пульс был ровный, дыхание спокойное…

Черт возьми! Я плюхнулся в кресло – меня немного покачивало. Чертовы токсикоманы! Понятно, что Блинов засунул в этот распылитель какую-то дрянь, и меня немного зацепило. Разумеется, наверху никого не было, кроме моих видений, навеянных наркотическими парами из кальяна. Какие же сны наблюдали эти трое?

– О, доктор! И ты здесь? – Арсений протирал глаза. – Я тут такое видел, не поверишь!

– Если верить Фрейду, то чем более странный сон, тем… – Я замолчал, поскольку услышал бормотание Блинова:

– Если ты мне снишься, то раздевайся!

Аглая засмеялась.

– А если я наяву? – заворковала она, пристраиваясь у него на коленях.

– Тогда тем более, – усмехнулся хозяин терема, окончательно проснувшись. – Ну что? Впечатлило? – обратился он к Арсению и добавил: – А ваша подружка все еще в мире грез?

Но Яна уже просыпалась. Чуть прищурившись, она обводила нас непонимающим взглядом.

– Ты как, норм? – поинтересовался Арсений у девушки и, повернувшись к Блинову, уточнил: – Это что, диизопропилфенол? – без запинки проговорил он.

Я был удивлен его познаниями в фармакологии.

– А хрен его знает! – ответил коуч, пожав плечами. Он интенсивно похлопал Аглаю по мягкому месту, отчего она вспорхнула с его колен, вскочил сам и стал рассекать зал энергичной походкой. – Я видел свой путь! Я пройду по нему до конца! – говорил он, как мне показалось, самому себе, не обращая внимания на окружающих.

Но и из Строганова стала выплескиваться энергия.

– А у меня есть вера. И именно поэтому я продолжу идти по своему пути. Это из «Убийцы Акаме», – пояснил он.

Блинов посмотрел на него с нескрываемой злобой.

– У меня такое же ощущение, как и на сеансе, – задумчиво сказала Яна. – И сны похожие…

– Точняк! – заорал Строганов, подскакивая к Яне, а Блинов с Аглаей вздрогнули от неожиданности. – Этим же методом пользовались и на сеансе! Распыляли препарат в зрительном зале, все засыпали, а через пятнадцать-двадцать минут он переставал действовать, и наступало всеобщее пробуждение. Я это понял еще тогда! – и Арсений стал пританцовывать от радости.

– О, а у вас тут танцы, значит? – послышался знакомый голос, и в помещение вошел фермер Сенчин. – Добрый вечер! – поприветствовал он нас. – Не ждали?

Он протопал к одному из кресел и преспокойно, словно у себя дома, уселся в него. В руках фермер держал какую-то картонную коробочку.

– Очень даже ждали! – Арсений на мгновение замер, затем одним прыжком подскочил к соседнему креслу и занял его.

– Да? – удивился Сенчин и примостил коробку на колене.

«Странное у нас собралось общество», – подумал я после того, как все, включая Аглаю, расселись по креслам. Блинов выглядел обеспокоенным и раздраженным. Яна, нахмурившись и скрестив руки на груди, внимательно изучала то Сенчина, то Блинова. Строганов выглядел так, словно, скинув непарные карты в покере, получил два туза. То есть пытался выглядеть невозмутимым, но не мог совладать с радостным возбуждением и потирал руки. Мне было тревожно и неуютно. Утверждал же Геродот, что обстоятельства правят людьми, а не наоборот. Одна Аглая ничего не замечала и безмятежно пила шампанское, принесенное с собой.

– Я вот, честно говоря, сегодня не ждал гостей, – начал было хозяин терема.

– Как говорится, незваный гость… – заговорил Сенчин, но его тут же перебил Строганов:

– Вы пришли вовремя! Я даже не надеялся на такую точность. Поэтому предлагаю перейти к делу!

Энергия бурлила в нем, он вскочил и стал ходить вокруг нас. А я уставился на него – с чего это он ожидал прихода фермера? И что он задумал?

– Allora! – вещал Строганов. – Загадка массового сна разгадана, ничего сверхъестественного. В зале установлены такие вот кальяны или небулайзеры… – он махнул рукой в сторону столика с прибором.

– Я там только кондиционеры видел, – улыбаясь, поправил его фермер. – Если ты про зал в клубе.

– Отлично, кондиционеры, – кивнул Арсений. – В них заливают препарат, вызывающий повальный сон. И сейчас даже не важно, что за химию там используют… Потому что гораздо интереснее та реакция, говоря языком химиков, которую в этой Тьме запустили мы с доктором. Когда приехали сюда и занялись поиском преступника. В субботу вечером на сеансе мы знакомимся с вами, – Строганов остановился напротив Сенчина, – и сообщаем, что мы детективы и расследуем дело «темного душителя». И что же происходит на следующий день? – обратился он к аудитории и вновь возобновил движение по кругу. – С самого утра у Руслана пропадает шляпа. Его это заводит… нет, выводит из себя!

– Слушай, а не мог бы ты сидя рассказывать? – попросил его Сенчин. – А то меня это тоже выводит из равновесия, голова идет кругом!

– Да пожалуйста, – Строганов плюхнулся в кресло. – Затем некто Михей слетает с катушек, берет заложницу, мочит полицейского и сообщает, что это он убивал девушек…

Блинов прокашлялся. Он с подозрением смотрел на Строганова и периодически бросал быстрые взгляды на Сенчина.

– Да, – продолжил Арсений. – Что он и есть, так сказать, «темный душитель». Но дальше взбешенный Руслан стреляет в него и убивает. Если бы не шляпа и не смерть его коллеги, то Руслан, разумеется, взял бы его живым! Но тут так совпали обстоятельства, что иного варианта у него не было. Михей был обречен. Вот, доктор говорит, что это, мол, цепь случайностей и так далее. А мой папа когда-то пел песню: «Но в этом мире случайностей нет»! Кстати, – вспомнил он, – чё-то мы без музыки? Rage или Judas Priest? У них есть как раз в тему – Breaking the Law!

– Ты вроде к делу собирался перейти? – ядовито напомнил ему Блинов.

– Тогда и то, и другое, – и Строганов, вероятно, не слыша Блинова, запустил музыку детства своего папы. – Нет, это были не случайности! Точнее, случайности, выстроенные кем-то в определенном порядке. Утром этого злополучного дня Михею звонят со странного номера и предлагают подойти в военную часть. Он, будучи недалеким малым, едет туда на своем раздолбанном джипе. Пройдя через КПП, он оказывается в секретной лаборатории, где его накачивают каким-то наркотиком… ну, пусть каким-то веществом… и отправляют домой.

– Ого? – изумился фермер. – Секретная лаборатория в военной части? Сильно.

– Да! – подтвердил Арсений. – И запускают программу действий, которые он должен будет выполнить. Триггером, так сказать, служит композиция Prodigy… Кстати, интересно узнать, почему именно они?

– Кстати, интересно бы тебя показать психиатру! – высказался Блинов.

– На днях общался, – пожал плечами рассказчик.

– Запускают программу действий? – с сомнением покачал головой Сенчин и скрестил руки на груди.

– Но вернемся к Михею, – невозмутимо продолжал мой приятель. – Он сидит с этой несчастной заложницей в своей комнате, и вдруг начинает петь Кит Флинт. Одна и та же композиция прокручивается много раз. И Михей окончательно слетает с катушек.

– Я сейчас тоже рехнусь от твоей музыки! – недовольно сказал Сенчин. – Лучше уж ходи кругами, но только в тишине!

– Я могу потише сделать, – предложил Арсений компромисс. – Откуда же идет сигнал на колонку в комнате Михея? Никто не может понять. Но точно не с телефона.

– И откуда же? – поинтересовался Сенчин.

– Из микроавтобуса, что стоит под окнами! – с горящими глазами сообщил Арсений и продолжил: – Пока все идет по плану. Михей выполнил все пункты программы: пристрелил полицейского, пострелял в воздух, покричал в окно… А дальше программа кончилась, и его самого пристрелили. Потому что живой он был не нужен. Жизнь у него такая – от живого проку не было, а даже и наоборот, один вред. А мертвым он оказался полезен: и преступление с его помощью раскрыто, и испытания какого-то препарата прошли «на ура». Интересно было бы узнать его судьбу после смерти… – пробормотал он и на секунду задумался.

– Судьбу после смерти, – многозначительно повторил за Арсением Сенчин, качая головой. Он уже смотрел на рассказчика с явным подозрением – как психиатр на галлюцинирующего наркомана.

А Строганов, не обращая внимания на эффект, производимый его речами, снова вскочил и стал расхаживать.

– Какие выводы здесь можно было сделать? В полиции есть стукач, это раз. Я уверен, что это заместитель Руслана, некто Блохин. Это два. И он связан с какой-то организацией, у которой огромные технические возможности, – это три!

Строганов забыл щелкнуть пальцами, когда говорил «раз» и «два», поэтому на счете «три», он щелкнул три раза. Я вздохнул. Зная его любовь к фантазиям, я спокойно мог отнестись к его причудливым теориям, но здесь кроме меня были другие слушатели, и это могло нам дорого обойтись.

– Организация, – продолжал этот фантаст, – которая была заинтересована, чтобы мы не обнаружили истинного «душителя»! Мне кажется, что эта организация…

– Тайная, – усмехнувшись, заметил Сенчин.

– Ну да, конечно, – подтвердил Строганов, не заметив сарказма фермера. – Мировые заговоры, они всегда тайные, – добавил он. – Так вот, организация обращается к Блохину – типа, найди нам подходящую кандидатуру на роль «душителя». И тот предлагает Михея. В организации анализируют кандидатуру этого мелкого наркодилера и – готово! Артиста на роль утвердили. План разработан, и его приводят в действие.

– Геннадий Николаевич! – обратился Блинов к фермеру. – А вам что, интересно этот бред слушать? Я бы выставил этого говоруна…

– Еще как интересно! – заулыбался Сенчин и восхищенно добавил: – Как телевизор смотришь! Продолжай, – дал он отмашку Строганову.

– Спасибо, – кивнул Арсений. – Итак, спектакль удался. Преступник разоблачен. Заложница освобождена. Боевые потери, увы, есть, но как без этого? И тут непредвиденное обстоятельство. Этим обстоятельством являемся мы с доктором! Организация не предусмотрела наличие умных людей, – Строганов картинно развел руки в стороны. – И не просто умных, но и с возможностями. Поэтому у нас через короткое время оказываются данные о перемещениях Михея, его разговорах и переписке за последний месяц. Мы выяснили, что Михей не может быть убийцей декабрьской жертвы…

– Насти! – неожиданно воскликнула Яна.

– Да, – подтвердил Арсений. – И узнаём, что Михей утром, в день своей смерти, ездил в воинскую часть… Мы решаем произвести разведку на территории части, договариваемся об этом по телефону с Русланом и что вы думаете? Организация реагирует быстро, и около части мы встречаем ожидающего нас… – Строганов картинно поклонился фермеру.

– Кого? – удивленно поинтересовался Сенчин. – Кроме меня же там никого не было!

Строганов впервые нахмурился. Видимо, он ожидал другой реакции.

– А я вас и имею в виду, – сдвинув брови, сказал он. – Далее, вы нас ведете прямо к начальнику…

– Командиру, – поправил я его, тяжело вздохнув.

– Да, спасибо, доктор! К командиру, где мы выясняем, что на территорию части Михей не попадал. Чертова камера на КПП, которая могла бы нам помочь, сломана. Уверен, что специально…

– Ну да, – усмехнулся Сенчин. – Вечно у нас мерещатся заговоры там, где обычное разгильдяйство!

– Возможно, – нехотя согласился Строганов. – Но сейчас камер на Руси просто тьма. Даже в Тьме есть. И на одной такой камере видно, что Михей заходит на КПП и торчит там битый час!

– Да? – заинтересовался Сенчин. – И что он там делал?

– Я уверен, что прямо из помещения КПП можно проникнуть в секретную лабораторию! – Строганов, не мигая, уставился на фермера.

– Сильно! Прямо в секретную… – покивал Сенчин. – Тебе бы в ток-шоу выступать! Цены бы не было!

Арсений проигнорировал комментарии Сенчина. Он ходил вокруг нас, сопровождаемый запилами трэш-метала, и продолжал свою речь:

– Теперь насчет того, что я ожидал вас здесь увидеть. Мы обсуждали нескольких подозреваемых, в том числе и господина Блинова, – Строганов указал на недовольного хозяина и снова повернулся к Сенчину. – Вы, разумеется, получили данные наших переговоров. Видимо, испугались и прибыли сюда самолично. Этого я и ждал! Таким образом, вы, уважаемый Геннадий Николаевич, и есть глава этой самой секретной организации! – выпалил Арсений и поклонился, словно был на сцене. Повисла напряженная тишина. – А доказательством, – с улыбкой триумфатора добавил он, – может служить вот это! – и он ткнул пальцем в покоящуюся на коленях фермера коробочку. – Генератор белого шума? Какое-то супернавороченное устройство? Я даже представить себе не могу при всем моем воображении, что вы с собой приволокли! – и он театрально развел руками.

– Чего? – озадаченно спросил Сенчин. – Какого шума? Какое еще устройство? Тут яйцо перепелиное! – пояснил он и стал открывать картонную упаковку. – Я Диме завсегда приношу. Говорят, для голоса, для потенции полезно…

Строганов застыл, словно изваяние. Это был технический нокаут. Первый на моей памяти.

Молчание нарушила Аглая.

– А вы вообще про что говорите? – поинтересовалась она, но никто не ответил.

Тут Блинов запрокинул голову и захохотал. Громко и неприятно.

– Брависсимо! – воскликнул он, перестав смеяться, и несколько раз хлопнул в ладоши. – А я-то уши развесил! Устройство! Супернавороченное! А там яйца! Сыщик хренов, ты облажался по полной! Ты…

– Дима, ты их в холодильник убери, – резко оборвал его Сенчин и, аккуратно закрыв упаковку, передал ее Блинову. – Так это… – обратился он уже к Строганову. – Насчет секретной организации… Я так и не понял, почему я-то ее возглавляю? Потому что к Диме заехал? И еще – при чем тут коробка с яйцами? А вообще, – Сенчин довольно резво встал, – время-то уже позднее, поэтому предлагаю закругляться. Дима, спасибо за гостеприимство. Ты с барышней, наверно, тут останешься?

Блинов молча кивнул, не вполне понимая, что происходит.

– А к тебе у меня предложение, – фермер, не замечая состояния Строганова, говорил с ним обычным тоном. – Поехали со мной. Не пожалеешь!

– Поехали, – бесцветным голосом ответил Арсений.

Удар по его самолюбию был настолько сильным, что вспыльчивый от природы Строганов, который и за меньшее оскорбление мог поколотить, лишь высокомерно взглянул на Блинова и молча вышел.

Мне стало жалко Арсения. Потерпеть такое фиаско… Мой друг был тверд, как меч булатный, но хрупок, как чугун. Поэтому я искренне переживал за него. Лучше бы он и правда оказался прав в своих фантастических теориях.

Блинов соизволил нас проводить. Манерно пожимая руку – он держал ее, словно для поцелуя, – хозяин терема недвусмысленно смотрел на Яну. Женщины его интересовали больше, чем спецслужбы и заговоры.

Мне он не нравился. Звездная болезнь выглядит хуже лепры. Яна, судя по ее взгляду, разделяла мое мнение.

Уже на улице Сенчин поинтересовался у Яны:

– А ты, девушка, тоже из их компании? – и он кивнул на нас со Строгановым.

– Это наша телохранительница, – мрачно ответил Арсений за нее.

– Не волнуйся, у меня есть охрана, – с улыбкой сказал Сенчин. – Поэтому она может с твоим приятелем вернуться в отель…

– Нет, – резко возразил Арсений, видимо, приходя в себя. – То есть да. Она может. А доктор нет. Он едет с нами. Баста!

Сенчин захлопал глазами – видимо, не привык к такой наглости. Но, пожав плечами, согласился.

Понедельник, 20:30

Сенчинский «УАЗ» вел шофер, облаченный в черную униформу, но без погон. Мы высадили нашу «телохранительницу» у отеля и поехали, как я вначале думал, на ферму Сенчина. Угрюмый Строганов, уставившись в окно, молчал.

– Ну, чего пригорюнился? – обратился к нему Сенчин. – Из-за яиц, что ли? А зачем, спрашивается, мне с собой приборы всякие таскать? Тем более генератор.

Арсений резко повернулся к Сенчину и вперился в него взглядом.

– В смысле?

– Вот тебе и «в смысле», – передразнил тот. – Ты, умник, попу с пальцем перепутал, так сказать. Потому как наша спецслужба для того и создана, чтобы всякие организации нежелательные пасти да заговоры мировые раскрывать! Понятно?

Я решил, что ослышался. Со стороны Арсения послышалось грозное рычание.

– Так, значит, – пробормотал я, – Арсений прав? И организация, про которую он говорил…

– Гэдан цки! – заорал Строганов так, что водитель от неожиданности дернулся, и машину занесло. – Я всегда прав!

– Ты чё орешь-то? – вытаращился на него Сенчин. – Ну, прав. Но это не повод, чтобы государственные секреты раскрывать перед кем ни попадя, – он пожал плечами. – Да, я возглавляю определенную структуру. И как руководитель хочу сделать тебе одно предложение.

– От которого нельзя отказаться, – вырвалось у меня помимо воли.

– Глубоко мыслишь, – похвалил меня Сенчин. – Теперь послушайте, что я скажу. И не надо меня перебивать! – прикрикнул он на Арсения, собравшегося было произнести речь.

– Да пожалуйста! Говорите хоть до утра.

Строганов явно приходил в себя. Он развалился на сиденье и выстукивал какой-то ритм по колену.

– Мы живем в эпоху, когда расстояние от самых безумных фантазий до совершенно реальной действительности сокращается с невероятной быстротой, – стал вещать Сенчин, словно проводил урок политической грамотности. – Однако самой большой проблемой на сегодняшний день является кадровый вопрос! Понимаете? Кадры решают все! А с ними как раз проблема! – посетовал он.

– Незаменимых же нет, – усмехнулся я.

– Согласен! – чуть заметно кивал он. – Но когда никаких нет?! Это проблема государственного масштаба! Когда одни дураки кругом или, еще хуже, слишком умные… Поэтому я сам предпочитаю заниматься подбором своих сотрудников. Как вы заметили, у меня широкий круг общения. И тут я очень удачно знакомлюсь с вами. Ты меня поразил, не скрою, – сообщил он Арсению. – Мне предоставили служебную записку с твоей биографией… кстати, там довольно много белых пятен. Да и темных! – многозначительно добавил он. – Короче, нам нужны умные люди. Умные и преданные. И после тщательной проверки и испытательного срока я предлагаю тебе достойную работу. Это очень солидное предложение! – повысил он голос. – Такое предложение получает один из тысячи! Из десяти тысяч! Надеюсь, ты это понимаешь и ценишь. Что скажешь?

– А зарплата какая? – деловито поинтересовался достойный кандидат.

Я напрягся. Я понимал, что Сенчин реально вербует Арсения. Это очень опасно. Не принять его предложение невозможно, а согласившись, уже никуда не деться. Поскольку, как известно, бывших агентов не бывает. А Строганов, непредсказуемый в принципе, видимо, решил поиграть с огнем.

– Зарплата? – задумчиво повторил Сенчин. – Мильён. В месяц. Для начала…

Строганов тихо съехал вниз.

А мы тем временем подъехали к воинской части.

Как и в прошлый раз, машину оставили за воротами. Сенчин уверенной походкой направился было к КПП, но вынужден был резко остановиться и с изумлением уставиться на нас. Дело в том, что Строганов запел. Громко и на английском языке. Кажется, «You know my name» из «Казино Рояль». А у меня появилась надежда – вдруг, узнав кандидата поближе, Сенчин передумает насчет своего предложения?

Понедельник, 20:45

«Люди в черном»! Вот что я вспоминал, когда мы спускались по винтовой лестнице из помещения КПП, а потом заходили в футуристического вида лифт. Ощущение свободного падения – и мы оказались в еще одном пропускном пункте. Три охранника, облаченные в черную униформу, поздоровались с Сенчиным. Тот коротко ответил. А нам с Арсением пришлось пройти под аркой, состоящей из нескольких рамок.

– Два телефона, металлическая фляга, – доложил один из охранников про содержимое карманов Строганова. – У второго только телефон. ОВ нет, взрывчатки нет.

– Во фляге?.. – поинтересовался Сенчин.

– Самогон, – буркнул Арсений.

– Понятно. Оставь здесь, на всякий случай.

Строганов, недовольно качая головой, передал фляжку одному из проверяющих.

– А зачем тебе два телефона? – удивился Сенчин, когда мы пошли дальше по ярко освещенному коридору.

– А это не телефон, – пояснил Арсений. – Записывающее устройство.

– А, – кивнул Сенчин, – здесь оно без толку. У нас стоит аппаратура, подавляющая не только…

– Понятное дело! – перебил его Арсений. – И сигнал сотовой связи не доходит!

Мы пришли в зал для совещаний. Так назвал его Сенчин. Но мне он больше напомнил ВИП-зал кинотеатра из-за стоявших рядами кресел и занавешенных тяжелыми портьерами окон. Хотя какие здесь могут быть окна? Мы же в подземелье! – удивился я. Секрет оказался простым, но недешевым. Геннадий Николаевич собственноручно раздернул пару портьер и, используя что-то вроде пульта, заставил окна вспыхнуть ярким светом. Это оказались плазменные панели или что-то в этом роде. Затем он выбрал понравившуюся картинку, и нам открылся вид на огромное озеро, покрытое льдом удивительного голубого оттенка. Вдали были видны горы, за которые садилось солнце, а вдоль берегов высились могучие ели.

– Люблю Байкал, – пояснил нам свой выбор будущий начальник Строганова.

– Красиво, – неожиданно согласился Арсений. – Любую фотку можно установить?

– Это не фото, – поправил его Сенчин. – На берегу установлена камера, и мы наблюдаем эту красоту в режиме реального времени.

В этот момент мимо камеры темной тенью пролетела птица. Было полное ощущение, что окна нашего зала не бутафорские, а действительно выходят на озеро.

Мы заняли кресла на первом ряду. Тут же в зал вошел хмурого вида мужчина в мятом костюме и без галстука. Коротко поздоровавшись с Сенчиным и даже не взглянув в нашу сторону, он сел через несколько кресел справа от нас. В руке он держал какую-то черную коробочку.

Язвенник, подумал я, разглядывая его бледность и выражение лица.

– Максут Осколков! – важно представил его Сенчин. – Наш технический гений. Возглавляет соответствующий отдел. – Затем он представил нас, но угрюмый гений не снизошел до человеческого приветствия, а просто кивнул в сторону. – Покажи-ка нам чем занимаешься! – Сенчина совсем не удивляли странные манеры его сотрудника.

Плоская черная коробочка оказалась пультом. Осколков, все с тем же угрюмым выражением лица, молча вытянул руку вперед… И вдруг, прямо в воздухе, напротив кресел возникло изображение Кремля и Красной площади. Я не успел удивиться, поскольку вздрогнул от крика:

– Я же говорил! – заорал Строганов вскакивая. – Экран виртуальной реальности!

И, подбежав к изображению, он высоко поднял руку и ткнул пальцем вначале в основание Спасской башни, а потом в храм Василия Блаженного. От прикосновений, да еще таких варварских, по изображению пошли круги.

– Охренел! – взвился Осколков, по-видимому, все-таки способный к проявлению эмоций. – Ты чего делаешь? Геннадий Николаевич! Он же миллионы стоит!

И бросился с кулаками на Строганова. Но тот, поймав руку нападавшего, легко вывернул ее, заставив несчастного упасть на колени.

– Никакой астральной проекции нет! – довольным голосом кричал Арсений. – Я же говорил, что это экран…

– Ты чуть не проткнул его, придурок! – согнувшись, орал Осколков. – А-а! Больно!

Торжествующая улыбка сползла с лица Сенчина.

– Ты что, Буратино? – гаркнул он, придя в себя. – Экранов не видел? При чем тут проекция какая-то? И отпусти его, а то я охрану вызову!

– Полеты Блинова, как я и говорил, это обычное изображение на таком же экране! – победно сообщил Арсений, усевшись на свое место и не обращая внимания на злобные взгляды, которые кидал на него технический гений.

– Слушай, умник! – Я впервые увидел, как Сенчин разозлился. – Если я говорю, что на сеансах экран не используется, значит, так оно и есть! Ты рискуешь, что я поменяю о тебе свое мнение. Не разочаруй меня, сынок!

– А как же он летал?! – Строганова было нелегко переубедить.

– Как-как! Какой кверху! – обрубил фермер.

– Придурок! – проворчал Осколков, растирая кисть. – Только придурки могут перепутать экран с пространственным 3D-изображением…

– А-а!.. – заныл Арсений, как будто теперь ему вывернули руку. – Голограмма! Как я не догадался? «Призрак Пеппера»? Я же недавно видел концерт с убитым рэпером…

– Пф! – фыркнул Осколков. – Только полные недоумки используют эти фокусы! Осязаемая голограмма, созданная фемтосекундным лазером!

– Так, – прервал научную беседу недовольный Сенчин, – мы сюда пришли не за тем, чтобы обсуждать всякую ерунду!

– Ерунду? – обиженно воскликнул специалист по голограммам. – Это гениальные разработки нашего отдела!

– Спецслужбы теперь занимаются созданием голограмм? Или это военные? – с сарказмом поинтересовался Арсений, злившийся, что нашлись люди умнее его.

Сенчин вздохнул.

– Это одно из направлений нашей работы, – сообщил он и махнул рукой. – Ладно, расскажу, раз уж вам так интересно. Максут, покажи-ка наш рекламный ролик!

Осколков снова взмахнул пультом, и запустилось видео. Под бравурную музыку нам демонстрировали молодых людей, сидящих за компьютерами, огромные темные помещения с мерцающими шкафами, вероятно, суперкомпьютерами…

– Здесь кратко показан процесс создания голограмм, – пояснил Сенчин. – Много технических подробностей, вам неинтересно. Максут, прокрути вперед.

Далее мы увидели первых лиц государства во время какой-то торжественной встречи.

– Обратите внимание, – комментировал Сенчин. – Президент пожимает руки всей делегации. И никто даже не подозревает, что это лишь его голограмма! Которую можно потрогать, причем абсолютно безопасно! Так что полет Блинова – это пустяки по сравнению с нашими другими возможностями! – хвастался он.

– А зачем? – спросил я. – Какой смысл? Почему президент…

– Безопасность, разумеется, – перебил меня Сенчин. – Защита от врагов. Конечно, бывают сложности с озвучкой, но это решаемые проблемы. Правильно, Максут?

– Да, – подхватил Осколков, – мы отказались от привычных систем саундмаскинга в связи с их неэффективностью и стали наводить акустический сигнал с подавлением посторонних звуковых волн…

– Вот-вот, при этом все думают, что видят и слышат живого человека, – мановением руки остановил его Сенчин.

– А для чего блиновские полеты? Просто денег срубить? – Строганов нервно тряс ногой.

– Сынок, ну почему вы все такие алчные? – покачал головой Сенчин. – Я молодежь имею в виду. Не получаем мы денег с этого проекта, а, наоборот, вкладываем их в него! Это испытания. Апробация. Понимаешь? – Он чуть наклонился в сторону Строганова. – Деньги? Да их у нас хоть попой ешь! Основной дефицит – не средства! А идеи! Мозги! – Сенчин вздохнул. – Поэтому я тебя и позвал сюда…

– Значит, суперзвезда Блинов, который собирает залы и стадионы, – поинтересовался я, – просто вроде иллюзиониста?

– Какое там?! – теперь Сенчин повернулся ко мне. – Это просто очередной проект. Дима Блинов вовремя подвернулся. Оказался, так сказать, в нужном месте… Не его, так кого-нибудь другого бы нашли. Обычная марионетка. Но народу нравится. К тому же там испытания нашей токсикологической лаборатории проводятся. На массе народу и с большим успехом. Я и сам люблю там отдохнуть. Наши врачи говорят, что это полезно, как витаминов поесть. Ну, да вы же присутствовали сами, – развел он руками. – Отдых, подзарядка…

– А сексуальное желание, которое после сеанса появляется? – Строганов стучал ладонями по подлокотникам. – Побочный эффект воздействия?

– Ну да, – засмеялся Сенчин. – Наши медики говорят, что это тоже полезно! А что, не понравилось?

– А цель? – Арсений на мгновение замер.

– Объясню, – пообещал Сенчин. – Потом только. Сейчас будет презентация информационно-аналитической системы… как ее, бишь? – поморщился Сенчин. – Слово иностранное, как будто у нас своих мало!

– Палантир, – подсказал Осколков.

– Зрячие камни? – Строганов оживился. – Да ладно? Неужели они существуют? Тогда я готов работать у вас забесплатно!

– Вот, – обрадовался Сенчин. – Совсем другое дело! Максут, расскажи про свое детище в двух словах! Только недолго.

Осколков обрел свой обычный пасмурный вид и стал смотреть в сторону. Видео он поставил на паузу.

– Это информационно-аналитическая мониторинговая мегасистема, – заговорил он. – Фиксируется цифровой след объекта, причем любой. Купил гамбургер, оплатив картой, проехал в метро, попав на камеры, скачал фильм из Сети, сделал поисковый запрос… Короче, даже самая мелочь регистрируется. Плюс информация про всех, кто с объектом пересекается, даже мельком, и их связи, номера телефонов, контакты. Затем начинается их отслеживание.

– Нейросети? Так это давно известно, – начал было Строганов.

– Не просто Сети, – бросил на него косой взгляд Осколков. – Телефонные переговоры, сообщения, обычные разговоры объекта, которые он ведет, они тоже записываются. Как и разговоры тех, кто пересекся с ним. Как и изображения объектов, сидящих перед компьютерами…

– Это же немыслимые объемы информации? – изумился Арсений. – Петабайты?

– Йоттабайты, – поправил его Осколков. – У нас свои уникальные платформы для хранения, – добавил он.

– То есть, – предположил Арсений, – вы можете видеть настоящее и в каком-то смысле прошлое?

– И предвидеть будущее! – Осколков повернулся к нам полностью. – Это самое главное в нашей системе! На основании огромного количества информации наш искусственный интеллект просчитывает следующий шаг объекта!

– Вот так! – с гордостью заметил Сенчин. – Можем, когда захотим.

– Ну, это давно используется в рекламных целях, – пожал плечами Строганов. – Я еще не знаю, что расстанусь со своей подружкой, а мне уже приходит реклама сайта знакомств.

– Это элементарное прогнозирование, – хмуро отреагировал Осколков. – Мы же встали на следующий уровень…

– А ты им примеры приведи, – попросил Сенчин. – Ну, с тем же Михеем…

– Хорошо. Узнав из вашей беседы с полицейским, – обратился он к Строганову, – что вы сомневаетесь в виновности предложенного нами преступника, Михаила Залотова, наша система выдала ваш следующий шаг – поездка в военную часть.

– Тоже мне, бином Ньютона, – проворчал Арсений. – Сомнения в виновности Залотова означают сбор информации про него. Странный телефонный номер, с которого ему звонили, место, где он побывал перед тем как слететь с катушек…

– А что за номер? – заинтересовался Сенчин.

– Да просто, – пояснил Осколков, – придумали набор цифр.

– Да, по этому номеру я и заподозрил, что за всем этим стоит мощная организация, – усмехнулся Арсений. – Это было элементарно!

Сенчин вздохнул.

– Вот поэтому я и хочу взять тебя на работу, – добавил он и недовольно посмотрел на Осколкова.

– Это вовсе не элементарно! – возразил компьютерщик. – А сложный кластерный анализ. Мы использовали самоорганизующуюся карту…

– Давай-ка от клистиров к делу перейдем? – оборвал его Сенчин. – С этим Михеем ты ошибся, так? Поэтому сейчас найди сам, без помощи полиции, этого «душителя»! Помоги правосудию. Справится твой палантир? – Сенчин исподлобья взглянул на Осколкова.

– Полчаса мне хватит, – вскочил тот.

А Строганов напрягся. Я подумал, что если он будет здесь работать, то придушит этого конкурента. Два гения в одной конторе – вещи несовместимые.

Понедельник, 21:30

– Значит, так, – в голосе Сенчина зазвучал металл. – Пока наш Максутик выполняет поставленную задачу, я вам в двух словах проясню политическую, так сказать, ситуацию.

Сенчин высверливал нас своим взглядом, как стоматолог бором зуб. А я подумал, что когда он был в образе фермера, а не начальника спецслужбы, то нравился мне больше.

– Вы, вероятно, слышали о нашем проекте «Гондурас»? – спросил он.

Арсений заржал, но смех его быстро оборвался.

– Я сказал что-то смешное? – произнес Сенчин таким тоном, что мне захотелось превратиться в голограмму, а Строганов виновато закашлялся.

– Государственное национальное достаточно универсальное руководство армией и страной, – проговорил Сенчин. – Проект настолько глобальный… – Он замолчал, видимо, оценивая масштабы этой программы, а я заподозрил неладное – уж не параноик ли будущий начальник Строганова? – Здесь государственной тайны нет, – продолжил Сенчин. – Можете, так сказать, спать спокойно. И даже если ты, – обратился он ко мне, – опишешь все это в своей очередной книжке, то можешь не волноваться, никто тебя не посадит! За разглашение. Главное – правильно написать. Вот если неправильно… – тут он снова умолк, а я почувствовал, что вовсе не рад своей известности.

– Странно, – хмыкнул Арсений. – Я слышал про Гондурас, но не про этот.

– Вы что, телевизор не смотрите? – удивился Сенчин.

Мы с Арсением переглянулись.

– Я – нет, – покачал я головой.

– Я раньше «дважды два» смотрел! – оживился Строганов. – Но его закрыли. Теперь и смотреть нечего…

– Это канал такой? – с недоверием посмотрел на него Сенчин. – Первый раз слышу. Вот вы и входите в тот небольшой процент населения, составляющий для нас проблему. Ну, об этом потом, – махнул он рукой. – А про цифровое телевидение-то, надеюсь, знаете?

– Да, – тут я вспомнил статью в газете. – Вся страна «перешла на цифру»!

Я поймал на себе удивленный взгляд Строганова.

– Вот именно! – кивнул Сенчин. – Это тоже частица нашего проекта!

И, пресекая рукой вопрос Арсения, он заговорил:

– Вот представьте! – Он встал и подошел к окну. – Плывет огромный корабль. Чтобы управлять им, нужна команда: капитан, помощники, механики, боцман, штурман, матросы… – Сенчин в задумчивости смотрел на закат над Байкалом.

– Кок, – серьезным тоном сказал Арсений.

– Кок? Ну да, – Сенчин вновь повернулся к нам. – И каждый занимается своим делом. Иначе корабль пойдет ко дну. Но кроме команды на судне есть еще и пассажиры. Причем их довольно большое количество! Они не заняты ни управлением, ни работой… Это вам не рабы на галерах… Они просто пассажиры. Они, по большому счету, не влияют ни на курс корабля, ни на скорость. Но зато они могут влиять на безопасность. Например, бесцельно перемещаясь от борта к борту, они могут раскачивать судно! А это уже представляет угрозу всему кораблю!

Я вспомнил своего замполита в армии. Интересно, как они сейчас называются? Комиссары по воспитательной работе? Политруки?

– А когда человек… Особенно наш человек, – подчеркнул он, – ничем не озадачен, то в нем начинается брожение… – Сенчин, заложив руки за спину, словно лектор, стал расхаживать по залу. – Что этому способствует? Время свободное да какой-нибудь микроб, бацилла, так сказать, занесенные извне, от врагов наших. Вот и начинаются брожение умов и раскачивание судна. И эти… простаки… даже не понимают, чем это чревато для всего судна. Понимаете? Поэтому, когда наши аналитики представили мощный доклад о происходящей ситуации, когда Осколков со своей программой просчитал наше ближайшее будущее, то мы забеспокоились.

– Вы? – уточнил Арсений.

– Мы, – подтвердил Сенчин. – И стали разрабатывать проект «Гондурас». Как управлять этими пассажирами. Ну, и руководить всей командой. Сами знаете, на корабле должен быть идеальный порядок и беспрекословное подчинение. Старые методы управления уже изжили себя, и новое время требует новых форм для…

– А при чем тут телевидение? – спросил Арсений, которому уже наскучили философские взгляды управленца. – И какое отношение…

– При том, – отрезал Сенчин. – Телевидение позволяет не только занять умы наших граждан, но и направить их по нужному курсу. Поголовное исследование этих… энцефалограмм и создание цифрового вещания позволяет манипулировать коллективным сознанием наших пассажиров…

– То есть вы используете данные энцефалограммы конкретного человека, – тут же заинтересовался Строганов, – чтобы создать для него индивидуальный стимул воздействия? Я читал об этом! Там писали, что…

– Молодец, – уже привычно похвалил его Сенчин. – Технические подробности не знаю, но то, что телевоздействие сейчас стало во много раз эффективнее, это точно. И разработка голограмм, и выступления Блинова – все это маленькие крупицы нашего суперпроекта «Гондурас». И эта система предсказаний… – Сенчин снова подошел к окну. Солнце скрылось за горизонтом. – Пока наш гений вычисляет вашего маньяка…

– Не верю, – хмуро сообщил Арсений.

– Ха! – усмехнулся Сенчин. – Завидуешь? Сейчас убедишься в моей правоте. Короче, – повернулся он в нашу сторону. – Вы передадите информацию о преступнике вашему начальнику, Руслану. И дело закрыто. Ты возвращаешься в город (он кивнул мне, словно посылал на задание), а ты (кивок Арсению) начинаешь работать на государство. Ибо говорили когда-то: от каждого по способностям… Ну а уж наше дело оценить твои таланты. И заплатить. Вопросы?

У меня было много вопросов. Например, когда можно уехать в город? Вероятно, у Арсения тоже, но Сенчин, не дав ему раскрыть рта, заговорил сам:

– Видите сколько у меня забот? На ферму некогда съездить! – сокрушенно покачал он головой.

– А если маньяком окажется Блинов? – не проявив сочувствия, спросил Арсений.

– Дима? – Кажется, Сенчин не сильно удивился этому предположению. – Ну, это было бы, конечно, хреново. Пришлось бы тогда прикрыть проект… Или заменить Диму кем-нибудь другим. Я же говорил, что наш суперстар – это так, снежинка среди сугробов, – и он указал на скованное льдами озеро. – А почему ты спросил про Блинова? – вдруг поинтересовался Сенчин.

– Почему? – повторил Арсений и, закинув ногу на ногу, уставился на него мрачным взглядом. – А почему вы вообще этого придурка Михея решили сделать преступником? А? Зачем? Единственное, что приходит мне в голову, – это отвести подозрения от вашего суперстара Блина. Вот почему…

Сенчин нахмурился. Вначале он некоторое время изучал Строганова, затем перевел взгляд на любимое им озеро. А у меня тревожно забилось сердце.

– Да ладно вам, – усмехнулся Строганов. – Если у нас хватило ума вычислить вас вместе со всей организацией, то хватит, чтобы…

– Головокружение от успехов. Вот как это называется, – резко оборвал его Сенчин и подошел к нам вплотную. – Во-первых, этот Михей и есть преступник, – безапелляционно сообщил Сенчин, глядя на нас сверху вниз. – Употребление и, что еще хуже, распространение наркотиков… Во-вторых, мы владели информацией, полученной от нашего секретного агента, что и «душителем» он вполне мог быть…

– Ваш агент – это Блохин, заместитель Руслана? – уточнил Арсений.

– Да, – кивнул Сенчин, сел на свое место и на какое-то время замолчал. – В общем, с Михеем получился небольшой просчет, – заговорил он снова, не отрывая взгляда от экрана виртуальной реальности. – Я имею в виду смерть полицейского. Это, разумеется, не входило в планы… да и с заложницей с этой тоже… не должен был он ее брать… Короче, рассказываю по порядку: один мой сотрудник, он занимается этим… нейро-фармакологическим программированием с каким-то аудиовоздействием…

– Зомбирует, – вставил Арсений.

– Так вот, – продолжал Сенчин, пропустив замечание Арсения мимо ушей, – на совещании в субботу вечером он озвучил просьбу своего знакомого, местного жителя. Тот пожаловался на Михея Залотова, подсадившего его сына на какую-то дрянь. И попросил разобраться с ним. Как вы понимаете, чтобы нам прижать мелкого мошенника, особых усилий не требуется. Способов полно. Но мой сотрудник предложил испытать, так сказать, в полевых условиях его новую систему для манипулирования и программирования личности…

– Зомбиящик! – Строганов сиял.

– У него что, недержание? – обратился ко мне Сенчин, но продолжил: – Я дал добро. Еще на этом совещании мы обсуждали вопрос про так и не пойманного «душителя». И что полиция, особенно этот ваш Руслан, продолжает подозревать Блинова. Черт его дери… – добавил Сенчин, правда непонятно про кого: суперстара или полицейского. – Но мой сотрудник пообещал решить эти вопросы, так сказать, за один ход. Он предложил загрузить в мозг Михея легенду о маньяке-душителе…

– Ха! – воскликнул Строганов. – Михей огребает по полной за свое наркодилерство, а Руслан получает преступника! Только вот…

– Только никто не ожидал, что этот придурок по дороге из части домой начнет употреблять наркотики. Отчего у него, как мне доложили, развился этот… психоз. – Сенчин покачал головой. – И откуда он раздобыл ружье? Блохин докладывал, что оружия у него нет… По плану Михей этот должен был просто вернуться домой, затем, как только услышит определенный аудиосигнал, написать записку с признанием. Мол, я и есть убийца. А затем вкатать себе ту дрянь, которую он молодежи толкает, и избавить нашу землю от своего присутствия. И тут все пошло вкривь и вкось… Оказалось, что нельзя использовать нашу технологию, если объект уже употребил наркотики! Последствия непредсказуемы! Мы же до этого только на мышах да на кроликах испытывали… – Сенчин развел руками.

– Я бы хотел узнать технические подробности, – деловым тоном осведомился Арсений. – Про музыкальное воздействие и так далее.

– Да ради бога. Как только заступишь в должность, так сказать. Принесешь присягу… – пожал плечами Сенчин.

– Мы недоговорили насчет Блинова, – сменил тему Арсений.

– Что касается Блинова… Да, у него иногда срывает крышу… – лицо Сенчина было непроницаемо. – Но! Он под нашим контролем, начиная с октября месяца, и абсолютно безопасен. Поэтому ни для кого не представляет угрозы. А для нас он все-таки пока еще полезен.

Строганов многозначительно молчал. А я подумал, что контролировать – это означало возить к нему девушек из города. Но если они начали делать это только с октября, то в сентябре он вполне мог совершить убийство.

– Так что, подытоживая сказанное, – Сенчин снова встал и стал расхаживать перед нами, – просчет у нас был. Виновные будут наказаны. Но и сами полицейские действовали не по инструкции! Почему без защиты проводили операцию?

Арсений сидел, прищурившись, и нервно кусал губы, вероятно, решив воздержаться от вопросов и комментариев. Может, оно и к лучшему? А я испытывал тревогу. Сенчин не успокоил меня рассказами про неудачную операцию с Михеем. Да и вообще, все эти государственные тайны да намеки про правильно написанную книгу добавляли неуверенности в завтрашнем дне.

– А шляпу у Руслана кто похитил? – спросил я, чтобы заполнить паузу.

– Какую еще шляпу? – опешил Сенчин и посмотрел на меня с подозрением. Но вовремя появившийся Осколков переключил его внимание. – О, а вот и Максут вернулся.

Хмурое выражение на лице технического гения сменилось кривой усмешкой.

– Готово, Геннадий Николаевич, – отрапортовал он.

– Тогда поехали! – дал отмашку Сенчин и уселся в первом ряду.

Строганов уже успокоился и выглядел снисходительным и самодовольным. Ну разве можно сравнивать искусственный, пусть и мощный, интеллект с мозгом Строганова? Он, Арсений, больше верил в свой ум. И поэтому, в отличие от Ницше, его разум блистал от уверенности, а не от сомнений.

– Я не буду приводить промежуточные данные размышлений Палантира, – вещал Осколков, – только основные моменты.

– Давай, – одобрил Сенчин.

– Итак, мы рассмотрели пять жертв женского пола, убитых методом удушения за последние полгода. Две жертвы оказались связаны между собой. Остальные жертвы не были знакомы друг с другом, но некоторые имели общих знакомых, что вполне вероятно, поскольку кроме предпоследней жертвы все они проживали в одном населенном пункте, – без эмоций, словно компьютер, рассказывал Осколков.

– А что за связь и у кого? – спросил Арсений.

– Нина Шустина и Снежана Памфилова. Первая была замужем за Владимиром Шустиным, вторая состояла с ним в любовных отношениях. Причем, будучи проституткой, она не брала платы с Шустина, что также свидетельствует о связи любовной, а не коммерческой. Это подтверждается перепиской как Шустина с Памфиловой, так и знакомых с ними лиц. Далее, – Осколков вооружился лазерной указкой и, включив экран, продемонстрировал несколько джипов. – Это внедорожники, на одном из которых преступник мог вывозить жертвы в лес. Проверив данные геолокации их владельцев по их сотовым телефонам, данные трех видеокамер, имеющихся в поселке, а также геолокацию и переписку около ста человек, так или иначе пересекавшихся с владельцами джипов…

Арсений издал утробный звук – он явно не ожидал такого масштаба.

– …были выявлены несколько подозреваемых, – продолжил докладчик. – Затем, проанализировав их переписку и передвижения в дни, когда происходили убийства… Кстати, компьютерной программой учитывается, что в момент убийства человек должен находиться в особенном психологическом состоянии, что, безусловно, отражается на характере его сообщений. Таким образом, у нас остался один подозреваемый, который не является владельцем внедорожника, но имеет доступ к нему. В дни убийств (за исключением Памфиловой и Шустиной), согласно данным его передвижений, он по ночам проезжал мимо того места, где были обнаружены жертвы. Что делает его наиболее вероятным претендентом…

– Да ладно? – Арсений хмурился все больше.

– Это местный таксист Василий…

Строганов зарычал.

– А чей он джип использовал? – спросил Сенчин.

– Своего родственника, – тут же ответил Осколков. – Тот не пользуется им по причине болезни. Справка о состоянии здоровья имеется. Ее посылали электронной почтой для дистанционной консультации.

Я был потрясен. Но больше не техническими возможностями, а тем, что настолько ошибся в человеке. Я уже говорил, что Вася мне нравился, и я не мог поверить…

– Две оставшиеся жертвы, Памфилова и Шустина, – продолжал Осколков свое компьютерное расследование, – дело рук Шустина, на данный момент арестованного. К сожалению, в полицейском участке сейчас электричества нет, там авария, поэтому не войти в их компьютеры. А так информации было бы еще больше.

Если я был ошеломлен услышанным, то Строганов, без сомнения, просто раздавлен. Правда, он мужественно держал удар, не закатывал истерику, а только дергал ногой. Руки он скрестил на груди, крепко сжав кулаки.

– Ну? – Сенчин поднялся с кресла и принял позу памятника. – Вот так мы умеем работать! Полчаса – и преступник найден! Как говорил Феликс Эдмундович: «Отсутствие у вас судимости – это не ваша заслуга, а наша недоработка».

Сенчин впервые развеселился.

– Сделать вам распечатки основных фактов? – спросил у Арсения Осколков. Я за него ответил «да».

– Что скажешь, умник? – обратился Сенчин к Строганову.

– Вас с камерой напарили, – сквозь стиснутые зубы сообщил Арсений.

– Чего? – изумился тот.

– Разница во времени. Если у нас сейчас десять вечера, то на Байкале – глубокая ночь. А в вашем окошечке закат только недавно был. Так что изображение вовсе не онлайн! – мстительно сказал детектив.

Сенчин захохотал, снова войдя в образ веселого фермера.

* * *

Мы забирали свои вещи на пропускном пункте – Строганов флягу с самогоном и телефон с диктофоном, а я только телефон.

– А что, ваша суперсистема не может определить, что за жидкость у меня? – Он отвинтил крышку и сделал пару глотков. Вначале, кстати, он предложил охранникам, но те вежливо отказались.

Старший из них вопросительно взглянул на Сенчина, тот чуть кивнул, и только после этого безмолвного разрешения стал пояснять:

– Система заточена на выявление отравляющих веществ, взрывчатых веществ, некоторых наркотиков… На металл, понятное дело… Но просто жидкость, пусть и алкоголь, мы не видим.

– А жаль, – Строганов еще хлебнул самогона. Охранники удивленно смотрели на Сенчина. Видимо, так откровенно употреблять алкоголь, да еще в присутствии начальства, было не принято.

– Сами доберетесь до поселка? – чуть поморщившись, поинтересовался Сенчин.

– Да, – кивнул Арсений. – Мы сейчас вызовем таксиста, – многозначительно сказал он. – И вместе поедем в полицию. И сдадим его Руслану. И начнем колоть. В смысле, раскалывать.

– Нормально, – кивнул в ответ Сенчин. – За преступлением должно следовать наказание. Не помню, кто сказал. А завтра к вечеру ты мне нужен здесь, – начальственным тоном добавил он.

– К вечеру? – с серьезным видом уточнил Строганов.

– Да. Днем у нас заседание «большой двадцатки», – усмехнулся Сенчин.

– Да ладно? – несколько фамильярно удивился Арсений.

– Вот те и ладно, – нахмурился Сенчин. – Двадцать самых важных людей нашей страны.

– И вы!

– И я, разумеется. – Он демократично пожал нам руки. – Все, шагом марш вершить правосудие! Все факты вам предоставили.

И он, резко развернувшись, пошел обратно в подземелье.

Понедельник, 22:40

Морозец был совсем легкий, но задувал ветер, крутя снежные вихри прямо в лицо, отчего на улице было неуютно. Но комфортнее, чем в этих фантастических подземных чертогах, где мы только что побывали. Если бы я сам не видел все это своими глазами, то принял бы за выдумки желтой прессы или создателей сериалов. А что меня поразило наравне с голограммами и компьютерными системами для определения будущего – это теории Строганова. В самом деле! Бредовые идеи, с которыми он носился, оказались правдой! Ну, пусть и наполовину.

Тем временем предсказатель Строганов, подпрыгивая на утоптанном уже снегу, вызванивал Руслана и Василия.

Неужели я мог так ошибиться в человеке? – думал я, кутаясь от ветра и разглядывая светящиеся окна КПП. Мне казалось, что психопат, маньяк непременно выдал бы себя какой-нибудь странностью… Помнится, наш приятель Джонни Гартнер, будучи специалистом по физиогномике, рассказывал о тонкостях этой науки. Зверь, сидящий внутри маньяка, должен был проявиться и в его облике. Я вспоминал Василия… черт его знает… Всегда думаешь о людях лучшее.

– Потому что ты людей судишь по себе, – вторгся в мои мысли новоиспеченный агент спецслужбы. Закончив телефонные переговоры и щурясь от вьюги, он внимательно разглядывал меня. – Вася сейчас приедет. Руслан будет ждать нас в отделении. Все-таки, доктор, ты был прав. Насчет иллюзорной игры…

Но Строганов не дал мне возможности вспомнить про какую-то игру.

– Все это было ожидаемо, – он принял боксерскую стойку и начал кружить вокруг меня. – Я тебе говорил, что мы видим лишь коготь монстра? А теперь мы вытащили его наружу! А ты мне не верил!

Я уклонился от удара в челюсть.

– Но знаешь, что сейчас мне не дает покоя?

Я вздохнул и перестал вертеться вслед за этим беспокойным.

– Во всей этой музыкальной композиции, – он замер с поднятыми руками, – есть одна фальшивая нота. Понимаешь? Но я не могу ее вычислить! Прокручиваю всю эту историю, все события, как видео! И не пойму, где я ошибся… – и он вновь запрыгал, нанося мне легкие удары по корпусу.

Я стал замерзать. И стал раздражаться на Строганова – он почему-то не был расстроен из-за Василия. Словом, я тоже принял стойку и стукнул его в плечо. Арсений издал радостный вопль, и я тут же пожалел о своем необдуманном поступке.

– Единственное, что я не видел сам… и не слышал… – атакуя меня со всех сторон, вещал этот Мухаммед Али. – Это когда Вася… продавал мужику… Бочкаревскую тачку… расскажи-ка мне еще раз… что там было…

– Брейк! – гаркнул я, начиная уставать и защищаясь от апперкота. – Да ничего особенного там не было. Я же тебе рассказывал.

И я поведал историю с самого начала. Упомянув и про собаку, и про то, что Вася сымпровизировал и представил меня как еще одного покупателя. И про мужика, который вроде бы заинтересовался машиной…

– Мужик мне, кстати, показался вначале знакомым… – вспомнил я. – Но это мне часто кажется… Мерещатся пациенты или их родственники…

– Какие пациенты? – вдруг заорал Строганов. – Ты видел его здесь, в Тьме! А ну-ка, вспоминай! Кто он?! – и он угрожающе занес надо мной кулак.

Я демонстративно отвернулся от него и попытался сосредоточиться. В поле моего зрения попали часовые, курившие на крыльце КПП. Взгляд мой задержался на их форменной одежде…

– О! – на меня тут же снизошло озарение. – Охранник! Это был охранник с представления Блинова.

– Филиас? – обрадовался Арсений. – Или Лёнчик?

– Нет, не телохранители суперстара. Это один из мужиков, которые сцену охраняли! Он как раз напротив меня стоял! – Я поразился собственной памяти.

– We are the champions – my friend! – тут же запел Арсений.

– Ты думаешь, что это имеет значение? – засомневался я. – А при чем тут…

– Да при том! – оборвал он песню. – Теперь все встало на свои места. Мне все ясно! Эврика! – заорал он. Военные у КПП уже не курили, но не уходили внутрь и с любопытством разглядывали нас.

Подъехало такси. Вася, приоткрыв окно, вежливо поздоровался:

– Здрасте вам! А я уж думаю, что же это мои городские? Ночью спать, что ли, собираются? И тут вы звоните, типа приезжай! У меня аж отлегло! Ну чё? На охоту? Или в бардачное?

Я сжал зубы. Мне не давал покоя вопрос: он или не он? А Строганов беззаботно запрыгнул на переднее сиденье. После чего врубил музыку.

– Чтоб не подслушивали нас! – пояснил он.

Ага, так я и поверил… По дороге я пытался подавить свои эмоции, но тщетно. Я вспоминал совет самурая про дождь и суету, но, увы, и это не помогало. Строганов между тем вел с подозреваемым в убийствах какие-то дурацкие разговоры. Кажется, они беседовали о власти.

– Я же человек маленький, – неторопливо рассуждал наш водитель. – Власть, она там! – Он кивнул, указывая подбородком за окно. Там, во тьме, бушевала настоящая метель. – Что ей до меня? На кой я ей сдался? Даже если я против её, то и чё? Меня она не волнует… ее и не видать… пока по заднице не стукнет. Лишь бы жить не мешала, – озвучил свою позицию Вася.

– Что скажешь, доктор? – вдруг поинтересовался у меня Арсений с улыбкой.

– «Маленький человек». Червяков или Башмачкин, – хмыкнул я, вспоминая литературных героев. – Так все думают.

– Приехали! – сказал Вася.

– Да, повезло властям, что люди не думают! – заявил Строганов, потягиваясь. – А мы вот, Вася, о тебе заботимся! Власть тебя не знает, как ты сказал, и ей на тебя наплевать. Поэтому тебя хотят принести в жертву… этому, как его? Молот?

– Может, молох? – поправил я этого философа.

– Ага. Чувак с рогами. Уничтожал детей, – согласился Арсений. – Вот тебя и собираются… отдать на растерзание, – с усмешкой закончил он. – Никто и не заметит. И не придет на помощь. Кроме нас.

Мы с Васей с недоумением уставились на него.

– Как говорит моя соседка, если ты не интересуешься политикой, то она рано или поздно заинтересуется тобой, – вылезая из машины, сообщил Арсений и, распевая Бутусова, пошел к отделению. – …И если есть те, кто приходят к тебе, найдутся и те, кто придет за тобой, – перекрикивал он завывания ветра.

Руслан ждал нас у себя в кабинете. Он курил, пил кофе и заполнял какие-то бумаги. Причем все одновременно. На лице его не было ни раздражения, ни злости, а просто запредельная усталость. Но утомление мгновенно сменилось удивлением, когда вместо приветствия Строганов поинтересовался:

– Фольга есть? Ты что, не знаешь, что такое фольга?

И, не дожидаясь ответа, стал копаться в тумбочке. Обнаружив в ней рулон «фольги металлической пищевой», он велел всем нам завернуть в нее свои сотовые телефоны.

– Двойной слой! Не экономить! – командовал он тоном, не терпящим возражений.

– Доктор, он здоров? – на полном серьезе спросил Руслан.

Я пожал плечами, при этом послушно выполняя Строгановское распоряжение.

Вскоре телефоны превратились в блестящие свертки, и мы наконец расселись. Василий и я организовали себе чай.

– Блохин где сейчас? Прослушки в кабинете нет? – тем временем интересовался Строганов, заглядывая в шкаф.

– Блохин дома. Что он, ненормальный, что ли, до ночи сидеть? – Руслан, прищурившись, наблюдал за Арсением. – А насчет прослушки, то я не проверял. Сегодня, – добавил Руслан и поинтересовался: – Объясни лучше, за каким дьяволом телефоны в фольгу упаковывать?

– Чтобы сигнал экранировать, разумеется, – буркнул Арсений и выложил перед ним стопку листов. – Вот геолокация передвижений Васи в дни, когда убивали девиц, – бодрым голосом сообщил он. – Возможно, что в эти же дни он пользовался джипом своего родственника Бочкарева.

– И откуда это у тебя? – с подозрением поинтересовался Руслан.

– Оттуда! – Строганов загадочно подмигнул.

Руслан, бросив внимательный взгляд вначале на Арсения, а потом на Васю, взял документы. Вася молча хлопал глазами. Он был изумлен происходящим.

– А-а… при чем тут мой родственник? – наконец спросил он. – Я чё-то не соображу…

– Не волнуйся, – с улыбкой ответил Арсений. – Я же сказал, мы о тебе позаботимся.

Тот тяжело вздохнул и, обжигаясь, стал пить чай. Руки его немного тряслись.

– Из предоставленных документов, – начал Руслан, удивленно глядя на Арсения, – напрашивается вывод, что это Василий убивал девушек? Что за бред? Вась? – теперь он смотрел на таксиста. – Я бы сам в твой телефон хотел заглянуть.

– Р-руслан, ты чё? – Вася поставил чашку на стол, расплескав чай на какую-то папку. – Вы это серьезно? Я… ты же знаешь меня… я мужику могу по пьяни звездануть… но придушить? Девку? Ребят, – жалобно посмотрел он на нас, – я не знаю, что вы там накопали… но это поклеп!

– Это не мы накопали! – весело ответил Строганов. – Это тот самый Молох! Я же говорил…

– Помолчи, пожалуйста, – попросил его Руслан. – Василий, я этим бумажкам не верю. Я верю человеку. Тебя я знаю, поэтому тебе верю. Так что дай я посмотрю твой телефон, и вопрос будет решен.

– Нет, – твердо возразил ему Арсений. – Телефон, конечно, можешь смотреть. Но на дальнейший план это не будет влиять.

– В смысле? – Руслан неторопливо просматривал карты и отмеченные посещенные места. – Что-то у меня не получается…

– В смысле, – ответил Строганов, – не важно, что ты там обнаружишь. Важно, чтобы ты ненадолго арестовал нашего приятеля!

– Как арестовал? – упавшим голосом отреагировал подозреваемый. – Зачем?

Я внимательно смотрел на Строганова. Я не мог понять, что он задумал. Но был уверен, что Строганов не считает Василия убийцей. Это было хорошо. А может, просто готовит ему ловушку? – мелькнула у меня мысль.

– Слушай, – обратился к Арсению Руслан, – объясни по-человечески. Если можешь, конечно.

– Я все могу! – самодовольно сообщил кандидат в отечественные Джеймсы Бонды. – Мы с доктором только что были свидетелями, как с помощью современных сверхтехнологий можно выявить преступника. За полчаса! Ты полгода не мог никого поймать, – несколько язвительно заметил Строганов, – а искусственный интеллект в два счета определил, что «темный душитель» – это таксист Василий! Ладно, ладно, – он тут же выставил ладони вперед, – эти документы нам дали спецслужбы!

Брови Руслана поползли вверх.

– Не вдаваясь в подробности… – без обычных выкрутасов заговорил Арсений. – Те, кто очень заинтересованы в этом деле… – Он многозначительно посмотрел на Руслана, – хотели помочь полиции. – Строганов сгибал указательный и средний пальцы рук, изображая знак «кавычки». – И нашли подозреваемого. На этот раз Васю.

Руслан перевел взгляд на бумаги с доказательствами и задумался. Василий то краснел, то бледнел. У него дергался глаз и тряслись руки. Чай он так и не допил. Я просто ждал, зная, что Строганов непредсказуем, как погода в Петербурге, и не представляя, чем все это закончится.

– И вроде бы все логично, – Строганов вскочил и стал расхаживать по тесной комнате. – Но! – тут он остановился. – Этим и отличается искусственный интеллект от моего! На искусственный может повлиять любая посредственность! А на мой мозг…

– Вася, – вдруг перебил его Руслан, обратившись к подозреваемому. – А ты правда в эти дни ездил на джипе Бочкарева?

Василий пару раз судорожно сглотнул и, откашлявшись, произнес:

– Руслан, я ж не помню! Раз в месяц выкатывал евонный джип. Но в какой день… скорее всего, по будням, – вдруг оживился он. – По выходным-то я бомблю на своей тачке! А его обкатаю – и в гараж!

– Понятно, – кивнул полицейский. – Извини, я перебил твою интересную речь, – добавил он, обращаясь к Строганову.

– Ничего… – Арсений уселся. – Вася, ты же не помнишь, когда и где ты был в дни убийств?

– Я даже не помню, когда убийства-то совершались! – воскликнул Василий. – Я ж не маньяк какой, чтобы дневник вести!

– О! – обрадовался Арсений. – Золотые слова!

– То есть, – не спеша произнес Руслан, – от меня хотят, чтобы я взял в разработку Василия… Интересно, чем им Михей не угодил? – задумчиво добавил он.

– Тем, что я доказал, что Михея подставили, – хвастливо сообщил Строганов. – А мне интересно, что ты будешь с его признанием делать?

– С признанием? Да волокитить, наверно… – пожал плечами Руслан. – Чтобы время выиграть. А там, глядишь…

– Главное, Васю нужно арестовать… – перебил его Арсений.

– Я же не виноват! – воскликнул Вася и издал жалобный звук.

– Или задержать, – продолжил Арсений. – Твой заместитель доложит об этом кому следует… Кстати, мы выяснили, что он стучит прямо… – Строганов, задрав голову, уставился на потолок. – И у нас будут развязаны руки.

– Я бы своего зама… – негромко сообщил Руслан. – Не только за руки, но и за…

– Успеешь! – пообещал Арсений.

– А вы бы обо мне подумали! – вскочил Василий. – Меня же придушат, когда узнают, за что меня арестовали. Руслан! Сам знаешь, народ разбираться не будет! Прибьет – и все! Самосуд!

– Да ладно! – отмахнулся Арсений. – В вашей Тьме все сидят по углам и трясутся: «Лишь бы меня не тронули»!

– Ну, доля правды в словах Васи есть, – согласился Руслан. – Потом отмыться от обвинений будет непросто. Грохнут почем зря…

– То-то я и смотрю, Шустин все еще живой, – фыркнул Арсений. – Что же его никто не…

– Шустин своих женщин убивал, – пояснил Руслан. – Это, типа, по местным понятиям, норма…

– Да ладно?! Вот жесть! – изумился Арсений. – Ты правда?..

– Это не я, – прервал его негодование Руслан. – Моя бы воля – казнил бы Шустина прилюдно. Я тебе говорю про местные представления и обычаи.

– Средневековье какое-то, – покачал головой Арсений. – То есть Васю, которого заподозрили, но оправдали, могут прибить?

– Однозначно! – подтвердил сам Василий.

– А убийца Шустин отсидит несколько лет и…

– И будет в авторитете, – ответил Руслан и, вздохнув, неожиданно добавил: – Это Тьма, уважаемый. На много верст вокруг. И ничего тут не сделаешь. Поэтому если мы будем использовать Васю как обманку, то мы серьезно рискуем его жизнью.

Строганов легко бы согласился рискнуть жизнью, хоть своей, хоть чужой, поэтому я предложил, как мне показалось, приемлемый вариант:

– А что, если Васю отпустить…

Строганов сморщился, словно откусил лимон.

– …а Блохину дать указание следить за ним. Как за подозреваемым! И наверх доложат, что идет разработка нужного подозреваемого, и Вася будет в безопасности, – закончил я.

Первым отреагировал Вася – он радостно кивал головой. Руслан, подумав, согласился:

– В этом что-то есть. Блохин не будет трепаться, потому что сам не заинтересован в этом. А у нас, как ты говоришь, будут развязаны руки, – посмотрел он на Строганова.

Арсений же, приоткрыв рот, смотрел на меня.

– Почему? – очнулся он наконец. – Почему не мне это пришло в голову?

Вася сидел молча и допивал свой чай. Руслан с нескрываемой радостью звонил Блохину (тот, видимо, спал!) и давал указания: прибыть в отделение и вести круглосуточную слежку за подозреваемым в убийствах!

Строганов же хмуро взирал на меня.

– Вот скажи, доктор, – обратился он ко мне, – если ты такой умный. Почему старая ведьма на фотках никого не узнала? Особенно меня Блинов интересует. А? Он же там должен был быть… Что же получается, что он там не был? – и Строганов уставился в одну точку, располагавшуюся на карте Тьмы.

– Ну не он, так другой там был, – пожал я плечами.

Арсений медленно повернулся в мою сторону.

– Что ты сказал? – произнес он таким тоном, словно я его самого обвинил в убийствах.

– Я говорю… – начал было я повторять.

– Я слышал! – гаркнул Строганов. – Я же не глухой! Е-мое! Конечно, другой! – заорал он.

Вася выронил чашку. К счастью, уже пустую.

Строганов, забыв про возможную слежку, извлек свой телефон из фольги, и тут же раздался звонок.

– Кого там черт несет?! О! Это же Ким Черемис! Он мне как раз и нужен! – его настроение мгновенно изменилось, и отвечал он уже вежливо и доброжелательно: – Да, слушаю вас, уважаемый Ким!

Меня, в отличие от Арсения, такой поздний звонок не столько удивил, сколько встревожил. В половине двенадцатого ночи обычно звонят, когда что-то случается… Надеюсь, он не очередной труп нашел?

Арсений и Руслан закончили разговаривать почти одновременно.

– Короче! – первым скомандовал Руслан, – Вася, ты сейчас уходишь из отделения и ведешь себя так, словно ничего не случилось. И постарайся не оборачиваться, чтобы Блохин мог спокойно следить за тобой. Вопросы?

– А Блохин твой, – поинтересовался Вася, вставая со стула, – не растрезвонит про меня?

– Ну, он, конечно, подлец, – хмыкнул Руслан, – но не дурак же! А что у тебя? – обратился он к Арсению.

– Звонил Черемис, просил помощь доктора! Говорит, что его мамаше «схудилось», а фельдшер повез кого-то рожать в ЦРБ. Очень просил заехать, – поведал Арсений. – А что такое ЦРБ?

– Районная больничка, – пояснил Руслан. – Поможешь? – обратился он ко мне. – Черемис зря звать не будет. А то у нас тут с медицинской помощью не очень…

– Конечно, съездим! – с готовностью ответил за меня Арсений. – Может, он скидку за чучело сделает? Только мне кое-что от тебя нужно, – он многозначительно посмотрел на Руслана, затем взял лист бумаги и написал два имени. – Мне нужны их фотографии. Прямо сейчас!

Руслан, прищурившись, несколько секунд взирал на Строганова, а затем уселся за компьютер и стал что-то искать…

Результатами поиска были две распечатанные фотографии.

– Как ты догадался? – пилил меня Арсений, пока мы сквозь вьюгу шли к отелю. – «Не этот, так другой!» – цитировал он меня. – Я должен был первым додуматься, что…

– А Черемис не сказал чего-нибудь конкретного, что с его мамашей? – перебил я его. – На что она жалуется? Может быть, ее нужно в ЦРБ везти? У меня же с собой нет…

– Да какая разница, на что она жалуется? Нужно – свезем! – перебивал меня в свою очередь Арсений. – Это очень хорошо, что ей именно сейчас «схудилось»! Мы заодно и фотки покажем! Видишь как удачно! – искренне радовался он.

– Строганов! – гаркнул я на него. – В тебе сочувствие есть? Человеку плохо, там, может, инсульт или инфаркт, а ты «фотки покажем»!

– Поэтому я и говорю, что удачно! Если бы я один вел дело, то Ким бы не позвонил мне! А я расследую с доктором, то есть с тобой. Видишь как ведьме повезло! – Строганов продолжал радоваться.

Я замолчал. Во-первых, ветер задувал в лицо. Во-вторых, Строганов был скользким, как сосулька, свисавшая около входа в «Амигос». А в‐третьих, я беспокоился по поводу медицинской помощи, которую от меня ждали. И это заставляло меня переживать больше всего. Я, в отличие от моего приятеля, был не столь уверен в своих силах.

Я захватил из номера аптечку, без которой не путешествую, и мы направились к машине Строганова. Десять минут он заводился. И столько же времени мы ехали до дома охотника. Почему мы не влетели в канаву или не столкнулись с кем-нибудь, я не знал. Нас заносило на всех поворотах, поскольку Строганов принципиально не снижал скорости.

В полночь мы вошли в дом к Черемису. По настоянию Строганова телефоны пришлось оставить в машине.

Пока я осматривал пациентку, Строганов дегустировал с Кимом какую-то домашнюю настойку. Жена охотника, стараясь не шуметь, накрывала на стол закуски. К счастью, мои страхи не оправдались, у пожилой женщины просто оказалось высокое давление. Лекарств она не принимала никаких и никогда, давление не измеряла, и поэтому даже половина дозы стандартного препарата оказала чудодейственный эффект.

– Может, рюмашку? Для здоровья, – предложил Ким. Но я запретил.

– Тогда милости просим! – жена Кима пригласила к столу.

Строганов, несмотря на поздний час, набросился на еду.

– Какая разница, сколько времени, если мы не ужинали? – ответил он на мой укоризненный взгляд, уминая закуски. – Как там говорится? Доктор сыт – больному легче!

– А что там с Арылдашем? – окрепшим голосом поинтересовалась ведьма после того, как я повторно измерил ей давление. – Нашли?

Ким с женой нахмурились. Арсений же, напротив, довольно улыбнулся.

– Я вот подумал, – сказал он, – что вы в лесу не Арылдаша видели. А просто… убийцу.

– А я тоже так думаю, – вдруг подтвердила старуха. – Если человек изувер, то он и похож на Арылдаша. Я тогда удивилась – чего это он с двумя глазами? По нему-то видно, что он из могилы вылез… только не из своей. Поэтому и не Арылдаш он…

– А кто? – вперился в нее Строганов.

– Двоедушник, думаю, – задумчиво ответила она. – Обратно, был бы Арылдаш, то он бы успокоился – мы ж покормили его! А убивства продолжались. Знать, не он.

– Логично! – с серьезным видом согласился Арсений. – А вот посмотрите еще пару фоток.

Я вздохнул. Строганова чужой гипертонией не остановишь. Он и того, кто из могилы вылез, будет допрашивать.

И он дал ей в руки всю пачку фотографий. И те, которые уже демонстрировал, и в конце две новых, распечатанных Русланом. Ведьма, нацепив очки на нос, неторопливо просматривала фото. Ким, нахмурившись, следил за ней, опасаясь подъема давления.

– А-а! – неожиданно громко крикнула женщина. – Я ж говорила тебе: лесной дух на пленку не снимешь! Не голодный он из могилы! А обычный изувер. Я его хорошо запомнила…

Строганов возвышался над прозревшей ведьмой, улыбался и довольно потирал руки.

Ким с женой тоже подошли и стали рассматривать лицо на фото. Судя по их виду, они его не знали. Тогда Строганов выхватил снимок из рук женщины и показал мне.

Даже несмотря на не слишком хорошее качество снимка, я легко узнал брутального Филиаса, телохранителя Блинова!

Вторник, 01:00

– А почему ты заподозрил Филиаса? И почему попросил Руслана распечатать фотографии и Филиаса, и Лёнчика? – допытывался я.

Мы со Строгановым сидели в его машине. Незадолго до этого мы погрузили в багажник чучело волка, причем, несмотря на тяжесть, нес его сам Черемис. Хорошо, что Арсений забыл спросить про скидку, а то поставил бы человека в неловкое положение.

– Два момента натолкнули меня на эту мысль, – закинув руки за голову, вещал Строганов. – Джип Блинова, как ты помнишь, видели в ту ночь по пути в лес.

– Это раз, – усмехнулся я.

– Телохранители обеспечили алиби Блинову, и, соответственно, себе.

– Это два.

– Ты видел этого «изувера»… Рожа у него… – Арсений замолчал.

– А кто такой «двоедушник»? – спросил я.

– Местный житель, – ответил Арсений тоном, по которому я понял, что он врет. – Но идея насчет Филиаса пришла мне в голову только после того, как ты сказал «не он, так другой»! Конечно, если бабка в лесу встретила не Блина, то кого? Разумеется, его помощничка… Так, ты обещал телефон Аглаи! – сказал он, включая телефон.

– А ты знаешь, что уже час ночи? – поинтересовался я. – Не самое лучшее время для звонка.

– Да ладно! – махнул он рукой. – Она сейчас или свои черные мессы творит, или шампанское с Блином глушит.

Я передал ему визитную карточку молодой ведьмы, которую она мне вручила после концерта Блинова.

– Ну что, колдунья, – вместо приветствия сказал ей Арсений, – мертвяков на шабаш будем созывать? Я мухоморов набрал в лесу… Кто звонит? Ведьмак, конечно! Эй, не бросай трубку, это Арсений!

Как и предсказывал этот колдун, Аглая еще не спала. Она продолжала гостить у Блинова, смотрела мистический сериал, а вот хозяин терема уже отдыхал.

Строганов попросил ее выйти в другую комнату, чтобы не мешать сну суперстара. И когда она вышла, он, начав издалека, стал делать девушке предложение. Абсолютно неприличное и, на мой взгляд, опасное.

– Заодно и проверишь свои силы! – убеждал он. – Соблазнение мужчины – это же одна из главных способностей ведьм!

Словом, несмотря на мои возгласы и гневные взгляды (дело не только в этической стороне, но и в элементарной безопасности!), он убедил Аглаю прямо сейчас соблазнить Филиппа, телохранителя Блинова! Объяснил он это тем, что Филипп подозревается в том, что в нем… сокрыт демон! Его видела местная ведьма на кладбище… Ну и так далее… Поэтому в момент оргазма Аглая может увидеть этого демона.

– Хорошо бы еще и сфоткать! Или видео снять, – мечтательно говорил Арсений. – Прикинь, сколько просмотров будет на твоем канале? Ритуал изгнания демона во время секса! Конечно, я уверен, что он одержимый! И еще он Арылдаш и двоедушник! Честно. Мне марийская потомственная ведунья рассказала.

Не знаю, какой из доводов повлиял на нашу новую знакомую, но она согласилась.

– А если он ее придушит? – ругал я его после того, как разговор с Аглаей закончился.

– Он? Аглаю? – Строганов закрыл глаза. – Да не волнуйся! Все будет хорошо! Ведьму невозможно задушить, я читал.

– Да?

– Да, ее только утопить можно… или на ведьмином стуле казнить… А в доме у Блинова вроде таких стульев не было… – задумчиво ответил он, не открывая глаз.

– А ты забыл, что Яну используешь как приманку для Седых, а Аглаю…

Кажется, он засыпал.

– Строганов! – крикнул я ему в ухо. – Давай хоть Руслана оповестим! Или сами туда проберемся и, если что, – остановим его. Он же маньяк! Или я чего-то не понимаю?

– Чё ты орешь? – поморщился он. – Да, ты ничего не понимаешь… даже что такое БДСМ!

Всю ночь мне снились кошмары. Правда, связанные не с садомазохизмом, а с работой.

Вторник, 07:00

– Доктор! У нас проблемы! – крикнул мне кто-то прямо посредине сна.

Вскочив и по привычке сразу попав ногами в тапки, я открыл глаза. Странно, но вместо дежурной медсестры со словами «у нас больной остановился» я узрел перед собой Строганова с безумными глазами и всклокоченными волосами, который тряс меня и кричал про какие-то проблемы.

– Черт! – прищурился я от яркого света, потому что Арсений включил люстру. – Что случилось?

– Быстрее! Я ей звоню, а телефон выключен. Ты накаркал! – скороговоркой сообщил он мне странную информацию, и я наконец проснулся.

– Аглая? Я же говорил тебе…

Минут через пять мы уже сидели в машине Строганова. Я продолжал пилить его, а он пытался завести машину.

– Позвони лучше Руслану! – прервал он поток моих обвинений. – Пусть ждет нас около дома Блинова.

– А сам?

– Я телефон забыл.

Пока мы ехали, Строганов на полную громкость врубил музыку – саундтрек из «Собаки Баскервилей». Мне пришлось замолчать.

Руслан подъехал одновременно с нами. На улице было темно и холодно. От колючего снега было никак не отвернуться, он летел отовсюду. Руслан, в отличие от меня, не стал тратить время на выплескивание эмоций, а просто сплюнул, выслушав рассказ Арсения про его идею с Аглаей и про выключенный телефон.

– Пошли, – бросил он нам и, взяв пистолет в правую руку, стал колотить левой по воротам. Нам повезло, поскольку охранник как раз открывал их, собираясь расчистить от снега дорожку.

– Руки за голову, лицом к стене! – гаркнул ему Руслан. – Полиция!

Тот, выронив лопату из рук, живо развернулся лицом к забору.

– Смотри на меня! – прикрикнул на него Руслан, видимо, забыв про первую команду. – Знаешь кто я такой? Охранники Блина здесь?

– Филипп тут… – На лице молодого парня было скорее удивление, чем испуг. – А чё случилось-то? Руслан, ты чё, меня не узнал? Я ж брательник Тимофея!

– Какого еще Тимофея?.. – начал было Руслан, вглядываясь в лицо охранника. – А-а, Егор? – вспомнил он, убирая оружие. И обернувшись к нам, пояснил: – Это младший брат моего одноклассника. – А ты чего, работаешь тут, что ли?

– Да, – кивнул «брательник», приходя в себя и опуская руки. – Охраняем суперстара нашего. А чё случилось-то? У нас все тихо ночью было…

– Тихо, блин… – несколько успокоившись, усмехнулся Руслан. – Значит, так, Егор. Мы сейчас идем и проверяем этого… вашего… Филиппа… а ты никому ничего пока не сообщаешь! До тех пор, пока я не скажу! Приказ понятен?

– Так точно, – кивнул парень. – Так, может, мне с вами? Я же отвечаю за порядок…

– Вот, сиди тут и отвечай! Всех впускать, никого не выпускать. Кто еще в доме?

– Сам суперстар, – начал перечислять охранник, – гостья у него – симпатичная телка! И Филипп. И эта, как ее… пришла только что… килинг-менеджер?

– Чё? – Руслан, уже сделавший шаг в сторону дома, обернулся.

– Уборщица? – угадал Строганов.

– Ага, она и есть! – обрадовался парень.

Клининг-менеджер, дама среднего возраста и весьма приличной внешности, открыла нам дверь. Я примерно помнил, где была комната, в которой гостила Аглая, – на втором этаже. И мы тихо, но быстро взбежали по лестнице. Руслан двигался первым, не обращая внимания на картины с полуобнаженными красотками, и держал оружие наизготовку. Я осторожно шел за ним. Замыкал шествие Арсений, который выглядел недовольным, как будто это мы с Русланом были в чем-то виноваты.

Массивная деревянная дверь была чуть приоткрыта. Руслан знаком показал мне, чтобы я распахнул ее. Я, резко дернув за ручку, дал ему возможность вбежать в комнату и ринулся за ним.

В полной тишине Руслан водил пистолетом по сторонам, из угла в угол. Приглушенного света ночника хватило на то, чтобы увидеть, что в комнате никого нет. Кроме тела девушки, лежащего ничком на кровати. Ее черные волосы рассыпались по светлой простыне. Подушка валялась на полу. Одна рука лежала над головой, словно для защиты, другая свисала с кровати. Яркий пеньюар цвета артериальной крови задрался наверх, обнажая стройные бледные бедра.

– Доктор! – негромко обратился ко мне Руслан. – Она мертва?

Я быстро подошел к кровати. За моей спиной Строганов пробормотал что-то типа «такого не могло произойти». Тоже мне, прорицатель…

Вот он, мой вечный кошмар наяву! Когда подхожу к пациенту и сердце вдруг начинает биться часто, потому что мне кажется, что он умер! Длится это ощущение секунду, но тянется она словно вечность… Фобии реаниматолога…

Затаив дыхание, я взялся за запястье лежащей девушки (рука была холодная!), одновременно пытаясь определить, дышит она или нет… Пульс мне было не нащупать. Тогда я решил перевернуть ее, чтобы поискать пульс на сонной артерии…

– А! – не смог я сдержать нервного возгласа.

Аглая, дернувшись всем телом, издала какой-то гортанный крик и открыла глаза.

– Какого черта вы тут делаете? – заорала она на меня и подскочившего к нам Руслана.

Она рывком села в кровати, но не успела ничего добавить, поскольку Арсений стал хохотать.

– Ха-ха-ха, – заливался он, – надо было это снять на видео! Оживление мертвеца! Это было круто!

Если бы я сумел выхватить пистолет у Руслана, то дело кончилось бы уголовщиной.

– Спокойно! – пресек Арсений наше коллективное возмущение. – Все идет по плану! Филиас где? – спросил он у Аглаи.

– Откуда я знаю? – огрызнулась она. – Где этот твой…

– А как он? Ну, в смысле, ночью?.. – Строганов уже сидел на кровати и жестами пытался пояснить свою мысль.

– Как?! Да никак! – возмущенно ответила Аглая. – Еле-еле! Вот как!

– И что, демон из него не вышел? – продолжал интересоваться Арсений. – Ничего такого?

– Какой там демон? – скривилась недовольная девушка. – Скажешь тоже. Газы из него вышли. И все. Попыхтел и ушел к себе дрыхнуть. А я-то тебе поверила!

– Отлично! – Арсений вскочил. – Где его комната?

– В Караганде! Откуда я знаю? И вообще, валите отсюда, дайте мне одеться!

Мы с Русланом вышли, понимая, с одной стороны, что недовольная девушка все же лучше, чем придушенная, но с другой стороны – что все это значило? Что Филипп не маньяк-убийца? И мы зря приехали? Строганов же на минуту задержался и что-то тихо говорил расстроенной Аглае. В чем-то убеждал ее. Затем выбежал из комнаты.

– Ну и чё? – хмуро поинтересовался у него Руслан.

– Все по плану! – ответил Строганов, помахивая рукой в воздухе. – Теперь берем Филиаса. Только тихо и незаметно! Это самое главное!

И он вполголоса быстро озвучил план операции.

Вторник, 08:00

Телохранитель Блинова Филипп, обладатель брутальной внешности, стоял около зеркала и брился электробритвой. Несмотря на свой провал в качестве любовника, он пребывал в хорошем настроении, судя по веселой песенке, которую напевал. И был он не из трусливых, поскольку, когда Руслан выкрикнул свою коронную фразу «руки за голову, лицом к стене» и навел на него пистолет, Филиас преспокойно выключил бритву, осмотрел нас троих, после чего произнес:

– Чё за фигня? Охренели, что ли? Вы вообще кто?

– Конь в пальто! – парировал Руслан. – Ты оглох? Или тебе колено прострелить?

– Да пошел ты…

Чуть отвернувшись, Филипп неторопливо положил бритву на мраморную полочку.

Строганов, мгновенно оказавшись у него за спиной, схватил его за накачанную шею и, надавив на какие-то точки, вывел его из строя. То есть тот просто обмяк и мешком завалился на выложенный итальянскими плиточками пол ванной комнаты.

Руслан сковал его наручниками, а Арсений, без веревки не выходящий из дома, связал ему ноги и соорудил кляп из кушака халата и носка.

– Главное, – предупредил нас Арсений, – не встретиться с Блиновым! Поволокли его вниз!

Скажу сразу – это было непросто. И когда на середине коридора Филиас пришел в себя, то нам сразу стало легче: он смог передвигаться мелкими шажками, насколько позволяли связанные ноги.

В охранной будке Руслан «обработал» брательника своего одноклассника:

– Егор! Ты же ответственный за охрану самого Блинова? И за порядок в его хоромах? Это хорошо. Поэтому телохранитель Блинова, вот этот Филипп, тебя не должен волновать. И сообщать, что мы его забрали, тоже никому не надо. Ты просто скажешь, что к нему приехали друзья и он уехал с ними. Понял? Молодец. А камеры у тебя пишущие? Нет? Вот и отлично! И последнее! Твое начальство и хозяева Блинова, которого ты тут стережешь, они там, далеко! – Руслан махнул рукой в темноту за окном. – И им на тебя, да и на Блина твоего глубоко наплевать. Понимаешь? А я тут. И мне на тебя совсем не наплевать! И брата я твоего хорошо знаю! И уважаю. Ты подумай, если вдруг захочешь доложить наверх… молодец, парень! – И Руслан крепко пожал ему руку.

В отделении Руслан вначале убедился, что его заместителя Блохина на месте нет. После этого мы приволокли к нему в кабинет телохранителя Филиаса, как его называл Блинов. Пристегнутый в лучших традициях 90-х к батарее, он вначале пытался что-то говорить, вероятно, нечто угрожающее, но затем затих, поскольку мы не обращали на него никакого внимания, обсуждая другие проблемы. А заодно и завтракали. Арсений даже предложил арестанту чаю, но тот лишь злобно повертел головой.

– Allora, – Строганов поискал салфетки и, не найдя, вытер руки об штаны. – Как ты там говоришь? – обратился он к Руслану. – Начнем, пожалуй?

Филиас замычал. Если бы не кляп, то он бы много чего мог нам сказать.

– Собственно, от вас нам ничего не нужно, – спокойно сказал Арсений и разлегся на диване. – Ситуация следующая: Блинов, наш дорогой суперстар, немного перестарался и придушил несчастную девушку, имевшую несчастье влюбиться в него. Они переписывались, потом она пришла к нему на концерт 14 сентября, в субботу… осталась в его гримерке, где мы как-то были… и пили… И этот дебил ее придушил. Как там в песне? «Вчерашний день убил меня, Теперь он подо-дозреваемый».

Строганов резко вскочил с дивана.

– Но Блина голыми руками не возьмешь, правда? Вон, Руслан попробовал и заработал неприятности. Покровители серьезные. Но с вами, уважаемый самурай, – наклонился он к Филиппу, – все гораздо проще! Итак, один свидетель видел джип на лесной дороге. И за рулем был не Блинов, а его верный телохранитель! Затем другой свидетель видит вас ранним утром в лесу, неподалеку от того места, где вы попытались зарыть несчастную жертву! Далее, ваши передвижения в тот день с точностью до одного метра говорят о том, где вы были и во сколько! Что скажете?

Филипп снова замычал. Тогда Арсений выдернул ему кляп, чтобы узнать мнение связанного.

– Вы, скоты, за это ответите! – Он замолчал и стал отплевываться.

– Э, нет, – отреагировал Арсений. – Я бы хотел по делу услышать ваши замечания. Вы согласны с услышанным?

– Фигня! – хрипло сказал тот. – И ты сам знаешь, что все это полная фигня! Включая твою долбаную геолокацию! Ничего у вас на меня нет! Ты ничего не докажешь. Даже если меня кто-то видел…

– И опознал! – вставил Строганов.

– Плевать я хотел! – отозвался Филиас. – На понт берешь? Прогнуть хочешь?

– На фиг мне это надо? – пожал плечами Арсений. – Хотите увидеть свои передвижения в тот день? В телефоне?

– Их там не может быть, – скривился Филиас. – Ни в тот день, ни в другой…

– Почему? – удивился Арсений. – Думаете, если стерли, то их не восстановить? Ошибаетесь!

– Потому что у меня с собой телефона не было! – отрезал Филиас и замолчал. Видимо, решил, что сболтнул лишнее.

– Так в этом-то и заключается главная неприятность для вас! – искренне обрадовался Арсений.

Мы все, включая телохранителя суперзвезды, уставились на Строганова.

– Есть два варианта развития событий. Первый! Мы пытаемся привлечь Блинова по статье 105, убийство. Конечно, без вашего признания это крайне сложно! И второй вариант, более простой. – Арсений развел руками. – За рулем джипа в ночь убийства видели вас. Около места, где нашли жертву, ранним утром видели, опять же, вас! С помощью господина Сенчина и его помощников из компьютерной лаборатории, о которой вы наверняка слышали, мы нарисуем вам в телефоне любую геолокацию. Там будет отмечено, что вечером 14 сентября вы вначале были в гримерке у Блинова (где и придушили девушку), а потом, ранним утром, вы ездили в лес (где пытались скрыть следы своего преступления). Угадайте, чему больше обрадуется Сенчин? Что преступник Блинов или никому не известный охранник Филипп? А? Что Сенчину будет выгоднее? Сохранить проект коуча Блинова, подставив при этом его телохранителя, или прикрыть прибыльный бизнес? Мозгами-то раскиньте! Потому что других путей у вас нет. Из этой комнаты вы можете выйти или подозреваемым в убийстве, или…

Надо отдать должное Филиасу, соображал он быстро.

– Если я сознаюсь, – мрачно проговорил он, – то меня все равно упекут. За соучастие с Блином.

– Не факт! – отозвался Руслан. – Явка с повинной, сотрудничество со следствием… Может, мы тебя даже отпустим домой… Подумай, на хрена ты этого урода защищаешь? Он долго думать не будет, когда я его прижму! Сольет тебя как пить дать!

Филиас задумался. Он понимал, что Руслан и Арсений были правы: сделать его крайним – самое простое решение для Сенчина и Блинова.

– Если я открою рот, – наконец сказал он, – меня прикончат. Хоть здесь, хоть дома…

– А ты в бега можешь удариться, – предложил Руслан. – Чего тебе терять-то?

– Да уж, это надежнее, чем ваши программы по защите свидетелей, – усмехнулся Филиас. – Ладно! Чё вам надо?

– Расскажи, как оно было, – просто предложил Руслан и отстегнул его от батареи.

Но тому пришлось подождать с признанием – Арсений запел:

– Герои всех прошедших лет

Из-за черты нам шлют привет

Альтернативы жизни нет, товарищ!

– Еще один… – пробормотал Филипп. – Рассказывать-то нечего. Он уже все рассказал, – кивнул он на Арсения. – Димыч, он же с придурью. Поэтому если он сам себя не контролировал, то это приходилось делать нам с Лёнчиком… А особенно крышняк у него срывало после этих сеансов долбаных. И некоторые девки на него действуют… как красная тряпка на быка.

– А как они выглядят? – спросил Арсений.

– Ну, симпатичные, в теле, с длинными волосами. Глазастые. Вот одна такая к нему в сентябре пришла, а он задурковал после сеанса и придушил ее. Когда я вбежал к нему, уже поздно было. Этот придурок валялся в отрубе, а рядом девка мертвая лежит. Чего оставалось делать? Ночью ее погрузили в джип, и я отвез в лес. Думал закопать, так хрен там. Земля как камень. Присыпал елками… Там меня бабка какая-то и увидала. Это она свидетель, что ли? Я заплутал немного и вышел на кладбище. И эта старуха вдруг как вылезет… мне вообще показалось, что она из могилы… я в одну сторону, она в другую. На следующий день пытался мозги вправить этому придурку. А толку-то? Поздно уже… Он говорит, что его после сеансов прёт! Не может себя сдержать. Ему тогда стали девок из города возить…

– А Сенчин знал, что Блинов задушил девчонку? – глухо спросил Руслан.

– Хрен знает, – пожал плечами рассказчик. – Мы ему не говорили, но в принципе мог догадаться.

– А что в декабре было? – спросил Арсений и напомнил: – Когда он вам проблемы какие-то создал.

– А вы чё, там прослушку установили? – тут же догадался телохранитель. – Ну ясно… Да привезли, как обычно, проституток. А этот Ромео, блин, опять за свое. Там телка была такая… ну, его типаж… Он ее чуть не задушил, но она ему вмазала! Короче, мы ей компенсацию заплатили, а я ему… Блину, значит… тоже, так сказать, компенсировал свой моральный ущерб. Он потом с фингалами ходил неделю.

– Понятно, – кивнул Руслан. – А тебя кто нанимал? Сенчин?

– Нет, – помотал головой Филипп. – Мне бабки платит сам Блин.

– Так, давай сейчас все оформим, а потом – как договорились, – Руслан потянулся за бумагой. – Но это ты только про первую жертву рассказал. А про остальные?

Строганов схватил меня за рукав и стал тащить из кабинета, не дав послушать признания телохранителя убийцы.

– Какого черта? – сказал я ему, как только мы оказались в коридоре. – Он же сейчас про остальных будет рассказывать!

– Каких остальных? – набросился на меня Арсений. – Ты же их видел, ну, я про фотографии девушек! Под типаж Блина попадает только одна, первая! Остальных не Блин придушил!

– Да ладно? – Я аж застыл.

– Поехали скорее!

– Куда?

– К Блинову, разумеется!

– Зачем?!

– Картину посмотрим, – бросил мне Строганов и, сообщив Руслану, что нам нужно срочно отлучиться, понесся к машине.

Вторник, 10:00

По дороге Арсений позвонил Яне. Наша помощница явно обрадовалась звонку и новостям:

– Дело продвинулось наконец-то, – говорил он, резко выворачивая руль. – И нам нужна твоя помощь! Жди сигнала!

Охранник Егор узнал нас и безропотно пропустил внутрь. Правда, предупредив Блинова, что к нему гости.

Я даже представления не имел, зачем мы здесь. Но вид у Строганова был настолько уверенный в себе, что я уже не сомневался в правильности нашего пути. Кстати, путь, в смысле дорожка, был тщательно расчищен от снега. Вставало солнце и озаряло верхушки елей, росших во владениях ненормального суперстара. Особняк, красота вокруг… Что же человеку нужно для счастья? Чего не хватает в его жизни, раз ему приходится убивать других?

– Да, – кивнул Строганов, – если бы он здесь закопал девушку, то никто бы никогда и не нашел!

– Ошибаешься, – возразил я ему. – Тайное всегда становится явным. Тем более преступление.

– Я смотрел этот фильм, – хмыкнул он в ответ. – Вуди Аллен? А вот скажи, доктор! – Он резко остановился. – Мы тогда у Блинова в его кальян одну ампулу засунули, после чего уснули. А если бы, скажем, четыре или пять?

– То не проснулись бы! – Я посмотрел на него с подозрением. Что он опять задумал?

– Понял! «Load up on guns and bring your friends It’s fun to lose and to pretend…» – запел он песню Nirvana и бодро пошел к дому.

На этот раз Блинов не производил впечатления гостеприимного хозяина. Надменный вид, презрительный взгляд… Руки он демонстративно сунул в карманы.

– Какого черта вас опять сюда принесло? – вместо приветствия поинтересовался он. – И почему этот болван вас впустил?

– Потому что его начальство теперь подчиняется мне, – весело сказал Арсений. – Доброе утро, уважаемый Учитель! Несдержанность в мелочах погубит великое дело, – добавил он, пытаясь пройти в гостиную.

– Это ты к чему? – нахмурился Блинов. – И что значит «его начальство подчиняется тебе»?

– Это цитата, – охотно объяснил Арсений. Он широко улыбался, не обращая внимания на негативизм хозяина. – Может, спокойно посидим, поговорим? Вы же суперкоуч! Должны понимать или чувствовать, когда нужно кулаком стучать, а когда лучше послушать. Вспомните вашего любимого Чжу Си! Насиловать свои чувства – хуже смерти! Ну, или как-то так… – болтал Арсений, и Блинов, повнимательнее приглядевшись к нему, нервным жестом пригласил войти.

В знакомом нам зале с камином Блинов скрестил руки на груди и воззрился на развалившегося в кресле Строганова.

– Даю тебе пять минут и… – заговорил хозяин, но Арсений тут же его перебил:

– Вы интересовались, зачем мы приехали? А вот, на картину еще раз взглянуть. – Строганов протянул руку, схватил стоявшую у камина кочергу и ей указал на висевшее в раме произведение искусства.

Блинов да и я тоже удивленно посмотрели на Арсения.

– Лев и антилопа, – глубокомысленно покивал этот искусствовед. – Охотник и жертва. Есть в этом что-то сексуальное. Согласны?

Блинов с подозрением прищурился на него.

– Итак, про великое дело, которое вы погубили… – патетически начал Арсений.

– Ты что, и правда псих? – Блинов сел в кресло напротив Строганова.

– А это смотря с кем сравнивать! – отозвался он. – Во всяком случае, я своих девушек не душу…

– Я не знаю, почему Геннадий Николаевич терпел тебя и слушал твои бредни, но я… – Блинов умолк, поскольку Строганов в одно движение согнул кочергу.

– Потому что я знаю, когда… как… и почему… ты задушил девушку в сентябре! – И этот силач разогнул кочергу обратно.

– Филиас! – крикнул побледневший Блинов.

– Так вот, – хладнокровно продолжил Арсений. – Увидев эту картину, я окончательно понял, что та девушка была похожа на эту несчастную антилопу, жертву льва… Это же ваш типаж! Как и проститутка, которую вы чуть не задушили в декабре. Полненькая, симпатичная, глаза большие и грустные, волосы длинные… С чего вы на таких залипаете? А потом изображаете льва, ползаете на четвереньках – короче, охотитесь на жертву. Переживание из юности? Что скажете?

– Ничего, – ответил Блинов довольно спокойно. – Я лучше помолчу и послушаю.

– О! А я с удовольствием поговорю! – искренне обрадовался мой приятель. – В прошлое наше посещение я вас здорово развеселил. Вы хохотали как безумный. На этот раз такого же эффекта не обещаю… – Строганов помрачнел. – Allora! Одной из ваших почитательниц, фанаток, не повезло. Она влюбилась в вас. Это была ее роковая ошибка. Вы переписывались с ней, как и со многими другими. Но эта девушка вас привлекла. Правда, не своими чувствами, а внешностью. – И Строганов кивнул на картину. – И вот после концерта она явилась к вам на свидание. Вы вступаете с ней в интимную связь и, может быть, даже вначале контролируете себя. Но инстинкты дают о себе знать, вы не можете сдержаться и… душите ее!

Я посмотрел на Блинова. Он, видимо, вспоминал ту ночь. На его бесстрастном лице стали возникать неуправляемые подергивания мышц. Выглядело это жутковато.

– Когда ваш телохранитель Филиас обнаружил труп девушки, он, разумеется, высказал вам все, что думает. Но, как говорится, поздно пить «боржоми»… И, дав вам оплеуху, он сразу начинает думать, как отмыться от дерьма, в которое вы вляпались. Ничего личного! Ведь если вас посадят, то он лишится работодателя, – пояснил Арсений. – И он увозит труп в лес. И создает алиби как вам, так и себе. Но увы… Как говорит доктор, все тайное становится явным. Его видел таксист, его видела в лесу одна женщина… Начальник полиции, конечно, попытался расследовать это дело… Но у вас такие крутые покровители, что Руслану пришлось заткнуться и… тихо продолжить расследование.

– Филиас! – снова заорал Блинов в сторону двери.

– Он в полиции, – вырвалось у меня. – Дает показания.

Блинов изумленно уставился на меня. Строганов ожег меня взглядом.

– Доктор, давай я буду рассказывать? – Строганов подчеркнул свою просьбу экспрессивным неаполитанским жестом. – Вы, конечно, скажете, что придушили ее в порыве страсти, так сказать по неосторожности… Или вы сразу задумали ее убить? Филиас на эту тему ничего не сказал…

Воцарилось тягостное молчание.

– Нет! – вдруг крикнул Блинов, и его лицо свело судорогой. Он вскочил и стал ходить кругами. – Когда я очнулся, то эта девка лежала мертвая около меня! Я ничего не помню! А это значит, что ее мог убить кто-то другой! Я этого не делал! – медленно произнес он последнюю фразу. – Слышишь? Это не я ее придушил! Если бы это был я, то я бы хоть что-то помнил! Может, все это вообще Филиас подстроил? Почему он в полиции? – Он так убедительно говорил, что я засомневался в его вине.

– Потому что мы его туда отвезли, – спокойно ответил Строганов. И, достав диктофон, включил его:

«Димыч, он же с придурью. Поэтому если он сам себя не контролировал, то это приходилось делать нам с Лёнчиком… А особенно крышняк у него срывало после этих сеансов долбаных. И некоторые девки на него действуют… как красная тряпка на быка…»

Арсений чуть промотал запись вперед и снова включил:

«…Чего оставалось делать? Ночью ее погрузили в джип, и я отвез в лес…»

– Скотина! – заорал Блинов. – Он меня подставил! Это он ее убил, я уверен!

– Да, – понимающе кивнул Арсений. – Я предполагал услышать такую версию. Однако тут есть два момента. Вы, может, присядете? И дышите глубже, потому что совсем плохие новости еще впереди!

Блинов, надо отдать должное, быстро взял себя в руки. Он сел напротив Арсения и старался выглядеть спокойным.

– Филипп мог вас подставить, – согласился Арсений. – Только зачем? Зачем резать курицу, несущую золотые яйца? К тому же он весьма заурядный тип. В отличие от вас. В постели он скучный, как манекен! Это мне рассказала Аглая. А у вас же такие фантазии… – Строганов многозначительно посмотрел на Блинова. – Мы видели только последнюю вашу встречу с девушками, но и там ваша страсть к садизму… впечатляет. И заказы в интернет-магазине вы делаете соответствующие. А помните, в декабре? Сколько пришлось заплатить девушке, которую вы чуть не отправили на тот свет, только потому что у нее внешность оказалась соответствующая?

– Внешность… – прорычал Блинов. – Что вы понимаете, недоумки? Это страсть!

– Не спорю! – тут же поддакнул ему Арсений. – Так расскажите сами, а? Что для вас страсть? Сексуальные фантазии? Выступление на сцене? Или все-таки эта химия в ампулах?

– Это дерьмо… Оно плохо влияет на меня… – Блинов вдруг склонил голову и обхватил ее руками.

– Но без него же никак? – вкрадчиво добавил Арсений. – Давайте реально посмотрим на вещи. Ну какой вы суперкоуч? На сеансах за вас летает голограмма, зал засыпает от распыляемого препарата… Но, впрочем, заводить людей вы умеете! Тут, как говорится, базаров нет!

– А про какие плохие новости ты говорил? – Блинов поднял голову и в упор смотрел на Строганова. – Если это про убийство, то все не так уж плохо. Никто не сможет доказать мою причастность к нему. Даже если Филиас дал какие-то показания…

– Убийство для вас – это только надводная часть айсберга, – перебил его Арсений. – Конечно, вы уверены, что ваши покровители, как обычно, спустят все на тормозах, адвокаты докажут, что девушка сама себя задушила и так далее…

– Ну а что же тогда? – глухо произнес Блинов.

– А что для вас самое страшное? – подражая психоаналитику, спросил Арсений.

– На что ты намекаешь?

– Я не намекаю… – Арсений пожал плечами. – Как я уже говорил, вы погубили великое для вас дело – вашу карьеру!

– Пф! – усмехнулся Блинов.

– Я понимаю, что вы хотите сказать, – презрительно сказал Арсений, махнув рукой. – «Я такой крутой, такой известный, такой незаменимый, что меня защитят мои покровители, несмотря ни на что!» – спародировал он Блинова. – Ан нет, уважаемый коуч! Так было до того, как вы запятнали себя в этом деле! До того, как мы приехали в Тьму и начали следствие! Нам подсовывали кандидатуры, из которых хотели сделать крайних, – мелкий наркодилер, местный таксист… Но мы нашли доказательства, что они невиновны! И свидетельства того, что виновны именно вы!

Строганов вскочил и стал мерить шагами зал, но не сводя глаз с Блинова.

– Руслан с самого начала подозревал вас в убийстве, и был готов многим рискнуть, чтобы доказать это. А теперь, с нашей помощью, он посадит вас в тюрьму, – Строганов говорил спокойно и уверенно.

– Ха! Руслан? Местный полицейский? А я возглавляю многомиллионное шоу! – хрипло возразил Блинов. – На чьей стороне будет…

– Это для вас шоу «Учитель» – дело всей жизни на миллион долларов, – перебил его Арсений. – А для ваших хозяев – это мелкий проект для испытаний движущихся голограмм и гипнотического вещества. Результаты уже получены. Так что они просто умоют руки, когда почувствуют опасность. Зачем им скандалы? Вас сольют, а проект закроют.

– Не может быть! – вскричал Блинов. Его бледное лицо покрылось пятнами, а на лбу выступил пот. – Ты-то откуда можешь это знать? Сенчин…

– Сенчин мне все это и рассказал, – вновь перебил его Арсений. – Я теперь работаю у него, в проекте «Гондурас». Слышали, наверное? И несмотря на то что Show мust go on, ваше шоу закончено. Полностью. Finita la comedia! Кстати, сегодня в воинской части собирается большая двадцатка. Во главе с Сенчиным. Они будут обсуждать проект «Гондурас», его развитие. А как только им доложат, что Филиас слил вас, то обсудят и закрытие проекта «Учитель». Они уже это допускали.

– Не верю! – мотал головой Блинов. – Они не посмеют! Я же все расскажу… про эти эксперименты, про…

– Вот-вот! – закивал Арсений. – Это ожидаемая реакция с вашей стороны, и они ее наверняка уже просчитали. Вы станете для них хуже балласта! И я не удивлюсь, если от вас вообще постараются избавиться!

– Избавиться? – гневно крикнул Блинов, но голос его дрожал.

– Да, я думаю, что в ближайшие часы вас просто возьмут и отравят. Кстати, предупредите уборщицу, чтобы она поскорее уходила из вашего дома! А то и ее… – Арсений руками изобразил крест.

Блинов пытался дышать спокойно, но ему это не удавалось. Судя по всему, он имел все основания для того, чтобы верить словам Арсения.

– Ваш труп найдут в этом доме, затем на вас повесят всех жертв «темного душителя». Это будет следовать из записки, которую вы якобы напишете перед смертью… – продолжал стращать коуча Арсений.

Блинов побледнел так, как будто уже умер. Видимо, хорошо развитое воображение нарисовало ему эти мрачные картины.

– Да-а, – сочувствующе кивнул ему обвинитель. – Как говорится, Великий путь – это на самом деле отсутствие пути! Я бы в такой ситуации написал предсмертное хокку и сделал харакири, чтобы смыть с себя позор. – Строганов замолк, вероятно, фантазируя на эту тему. – Жизнь коротка, а слава может быть вечной! – мечтательно добавил он.

– Не дождешься! – твердо ответил Блинов.

– А я от вас этого и не жду, – заверил его Арсений. – Вы лучше идите к Руслану и покайтесь. Ну, или подождите своего ареста здесь. Вы правы, Бусидо не для вас… Думаю, что мы можем идти, – обратился он ко мне, но затем вновь повернулся к Блинову. – Да, вот еще! Я прошу прощения, но можно я вас понюхаю?

Я вздохнул и покачал головой. Блинов как окаменел.

– Это чтобы проверить мою теорию о том, что маньяки пахнут! – дружелюбно пояснил Арсений.

И он подошел к ошеломленному коучу. Тот вначале вжался в кресло, но потом вдруг попытался ударить детектива-парфюмера кулаком и ногой. Арсений же, ловко блокировав оба удара, быстро склонился над Блиновым и с силой втянул носом воздух.

– Доктор! Он по-другому воняет! – разочарованно заорал Строганов, перекрикивая ругательства Блинова.

Затем Арсений отскочил от него, с сожалением покачал головой и обернулся ко мне.

– Пожалуй, нам пора!

И он, напевая, пошел к выходу.

– «Кем ты стал?

Где ты гнев потерял? Ты был лев для телят, теперь это не для тебя!

Кем ты стал?

Тут на деньги деляг! И зачем тебе лям? На деле ты Бедный фигляр!

Кем ты стал?»

– Ненавижу! – кричал нам в спину Блинов. – Всех вас ненавижу! Вон из моего дома!

Мы снова шли по дорожке через заснеженный сад.

– Скажи мне только одно, – обратился я к Арсению. – Зачем? Зачем все это? – и я большим пальцем указал на терем за спиной.

– Потому что я, доктор, благородный человек! – гордо ответил он. – Да-да! Когда Блинов нанес мне оскорбление… как Дантес Пушкину… я мог бы вызвать его на дуэль и убить. Из любого оружия. Хоть врукопашную! Но я не стал этого делать ввиду врожденного моего благородства. Наши силы неравны. Это было бы нечестно, несправедливо с моей стороны. Поэтому, чтобы получить сатисфакцию, я дрался с ним его же оружием! И победил!

Я от изумления выронил перчатки на снег.

Вторник, 11:30

Мы только отъехали от терема Блинова и даже «Роллинги» не успели допеть «Satisfaction», как мы чуть не врезались в джип, который перегородил нам дорогу. Из него выскочил встревоженный Толич и бросился к нам.

– Беда! – открыл он дверь с моей стороны. – Дохтур, выручай! Ребят моих потрепали! В машине они! Глянь, а? А то фершел еще не вернулся! С меня, понятное дело, причитается! Живодер, гад, наехал… Филиал мой теперь под егонными бойцами…

Строганов ринулся впереди меня, расспрашивая подробности ночного налета. Оказывается, на тот самый склад, который у военной части, было совершено нападение. Уже знакомые нам работники Толича полулежали на заднем сиденье. Их здорово побили. Судя по характеру травм – дубинками.

– Вы же вооружены были? – удивился Арсений.

– Они внезапно напали, с заднего двора подошли, уроды! – морщась от боли, рассказывал раненый. – По-тихому дверь черного хода открыли…

– А вы дрыхли! – вставил Толич.

– Ну да… – горестно добавил второй пострадавший.

Словом, Ганнибал разбил римскую армию.

Осмотрев бедолаг, я убедился, что травмы были не смертельные, но существенные: сломанный нос, одна рваная рана, пара сотрясений и многочисленные ушибы.

– Лучше бы в больницу, тут шить нужно, – резюмировал я.

– Понял, – кивнул Толич, садясь за руль. – Этих отвезу в больницу, а других соберу, и ночью отожмем склад обратно.

– А ты Руслану будешь сообщать? – поинтересовался Арсений у Толича.

– Не, – покачал тот головой. – И вы пока не балакайте! Как свое добро верну, так сам Руслану расскажу. Ну, чтоб по понятиям…

* * *

Мы сидели с Арсением в его машине неподалеку от отеля. Это, по словам моего приятеля, была засада.

– У тебя в голове засада! – в сердцах сказал я ему. – Ты просто сбрендил!

А дело было вот в чем. Нам позвонила Яна и сообщила, что она ждет Седых. Он позвонил ей и пригласил покататься на машине!

– Сработало! – радостно заорал Арсений. – Ты говори ему уверенно! – учил он ее. – Тебе точно известно, что это он убил Настю! И Полину тоже. И только одно тебе непонятно – зачем? Он, разумеется, повезет тебя в лес и там… Да! Будь начеку! Куби шиме…

Затем разговор шел, по-видимому, на японском и закончился словами: «Саёнара, сэмпай!»

Я не успел высказать свое возмущение, поскольку Арсений снова стал говорить по телефону. Следующим собеседником этого безбашенного детектива был Руслан. На разговор с ним Строганов затратил больше времени, чем на Яну, но все же убедил полицейского помочь ему. То есть ждать джип Седых на въезде на лесную дорогу со стороны клуба.

Наконец Строганов закончил разговор, и я, воспользовавшись паузой, стал упрекать его:

– Арсений! Ты что же творишь? Когда ты рискуешь своей жизнью, это плохо! Но ты поступаешь еще хуже, подставляя других. Это хорошо, что с Аглаей все обошлось! Но сейчас ты Яну подвергаешь реальной опасности! Если, по-твоему, Седых маньяк, то пусть его Руслан и арестует… Ты вообще слышишь, что я тебе говорю? – заорал я.

– Да! – радостно отозвался он. – Слышу. Про Седых. Кстати, он тоже пахнет неприятно, несмотря на литры вылитой на себя туалетной воды. А вот смотри что я нашел! – Он включил какую-то музыкальную композицию. – «Misirlou» в исполнении «Черноглазого горошка»! Как тебе?

– Я тебя сейчас ударю! – предупредил я этого меломана.

– Если мы будем драться, то можем пропустить Седых! – возразил он. – И, таким образом, подвергнем девушку смертельной опасности.

Я досчитал до десяти.

– Почему же он согласился, если он преступник? – спросил я у Строганова. – У него наверняка развито чутье, и он постарался бы избежать подозрительной встречи.

– Доктор, кто откажется от встречи с такой красоткой? – усмехнулся Арсений, дергая головой в такт музыке. – Ты, разве что, – добавил он. – О, а вот и Гриша!

Строганов выглядел так, словно это он собирался на свидание, – возбужденным и в предвкушении блаженства.

– Черт! Звони скорее Руслану! – напомнил я ему. – А вдруг он…

– А вдруг она его прибьет раньше, чем он на нее набросится? – занервничал Строганов. – Здесь важно терпение. Как у охотников на волков!

У меня колотилось сердце, вспотели ладони, и уровень тревоги зашкаливал, когда я смотрел, как Яна садится в джип Седых. Строганов же колотился, потому что ему нельзя было залезть в машину вместе с ними! Наконец Седых рванул с места, и из-под колес машины взвился снежный вихрь. Арсений собрался сделать то же самое, но… мотор его заглох, и мы остались стоять на месте.

– Что у тебя с машиной? – набросился я на него.

– Какого черта! – заорал он, перекрикивая меня и «Hollywood Undead».

– Чтоб тебя! – крикнул я Строганову и стал лихорадочно звонить Руслану. Тот, услышав новости, высказался более жестко.

К счастью для машины, мотор завелся, иначе бы Арсений, яростно колотивший по приборной доске, мог разнести ее на мелкие кусочки.

Машину заносило на поворотах, ошарашенные прохожие грозили нам кулаками. Я попытался выключить немыслимо громко игравшую музыку, но окрик Строганова «руку сломаю!» меня остановил. Если мне было страшно, то от Арсения исходила угроза и злость. Всего пару часов назад мы так же неслись спасать Аглаю, к счастью оказавшуюся вне опасности. Но на этот раз все было гораздо серьезнее.

Мы пропахали всю лесную дорогу, чудом не завязнув в снегу, и на выезде столкнулись с Русланом. Выяснилось, что Седых сюда не заезжал. А телефон у Яны был выключен.

– Давай позвоним Седых? – предложил я. – Руслан сейчас выяснит его номер!

Ответом Строганова было рычание. Но я настоял на своем предложении. Через пару минут Руслан звонил бизнесмену.

– Выключен или находится вне зоны действия сети, – хмуро сказал он. – По-моему, ты сделал глупость, – сообщил он свое мнение Строганову.

– По-моему, – заорал тот в ответ, – надо искать их, а не рассуждать тут попусту!

– Случись что не дай бог, – сказал Руслан, забираясь в свою машину, – это будет на твоей совести!

Строганов ополчился на меня:

– Что ты стоишь как чучело волка? Поехали!

Мы прочесывали поселок. Но Седых как в землю провалился. Я предложил обратиться к Сенчину и с помощью его суперкомпьютерной программы обнаружить подозреваемого.

– Очень ему надо, – со злостью ответил Арсений, крутя головой во все стороны.

– Ты же согласился на него работать, – съязвил я от бессилия и злости. – Вот и начинай.

– Я не буду на него работать. Это раз. Зарплата маловата, – в тон мне ответил он. – Телефон все равно выключен, поэтому его местоположение не определить, это два. Вон, Руслан тормозит. Надо у него узнать, где находятся производства этого Седого.

Строганов подрулил к джипу полицейского.

Я на всякий случай еще раз попытался дозвониться до Яны, но, увы, телефон по-прежнему был выключен. Это могло означать лишь одно – его отключил убийца. Строганов был бледен.

– У него лесопилка, – перечислял Руслан, – производство питьевой воды… склады еще были… Короче, поехали, это все в одном месте!

Минут через двадцать мы подъехали к огороженной железным забором производственной территории. Там виднелись пара кирпичных зданий и какие-то ангары. Проблем с проникновением на территорию у нас не возникло – Руслана узнали и даже не пытались остановить.

– Он вроде с утра приезжал, – пожал плечами охранник на вопрос Руслана где хозяин.

– Так у себя, наверно, – предположил второй и даже попытался позвонить ему, но тщетно.

Строганов явно нервничал и, как только охранник указал, где находится кабинет начальства, понесся в сторону отдельно стоящего небольшого здания. Мы с Русланом едва поспевали за ним.

Арсений орал в домофон и колотил куском кирпича по железной запертой двери. Возмущенный женский голос, доносившийся из динамика, сообщал, что она сейчас вызовет охрану. Руслан отодвинул вопившего Строганова и сказал, что это полиция. Видя состояние моего приятеля, я был близок к отчаянию.

– Его же здесь нет! – срывающимся голосом закричал он, распахивая дверь в кабинет Седых.

Мы вбежали за ним. Я машинально отметил, что в помещении царил идеальный порядок. Арсений, пнув ногой покрытое красной кожей кресло босса, выскочил на лестницу.

– Куда лестница ведет? Там подвал есть? – донеслось до нас.

– П-подвал есть, – чуть заикаясь от ужаса, сообщила молодая сотрудница.

Послышался топот ног. Я ринулся за ним, а Руслан спрашивал у девушки ключи от подвала.

Это оказался не подвал, а старое бомбоубежище. Мы быстро шли по узкому коридору. Дома постройки 50-х годов прошлого века возводили с учетом начавшейся холодной войны. Толстые бетонные стены, железные мощные двери с рулевым замком, система вентиляции. В городе большинство этих убежищ выкуплены под магазинчики и мастерские, а у Седых эти помещения не использовались никак, но содержались в чистоте и порядке. В конце коридора оказалась еще одна стальная преграда.

– Ты крутишь не в ту сторону! – крикнул я Арсению, который остервенело поворачивал мощный металлический руль замка.

– Да здесь вообще обычным ключом открывается! – Руслан оттер нас от двери и, подобрав на связке ключей подходящий, благополучно открыл замок. Дверь была настолько тяжелой, что мы втроем еле открыли ее.

* * *

Яна очнулась от боли. Болело все тело, но особенно нога. Левое бедро. Приоткрыла глаза – темнота. И было очень холодно. Она лежала на боку. Щека ощущала твердую, шершавую и холодную поверхность. Пахло пылью и затхлостью. Яна попыталась потрогать ногу, но не смогла пошевелить руками, – они оказались вывернуты за спину и, похоже, крепко скованы наручниками, болезненно впивавшимися в запястья.

Что с ней? Где она? От темноты, обездвиженности и полной неопределенности ее охватила паника. Сердце заколотилось с бешеной скоростью, его трепыхания ощущались даже в горле. Дыхание стало частым, Яна судорожно хватала ртом пыльный воздух и чувствовала, что еще больше задыхается… Я умираю! – возникла в затухающем сознании отчетливая мысль. Нет! Нельзя! Вдох-выдох, вдох-выдох – командовала себе Яна, стараясь взять ситуацию под контроль. Наконец ей это удалось. Сконцентрировавшись на дыхании (вдох носом и медленный выдох через рот), Яна ощутила, что сердце бьется ровнее, а голова прояснилась и способна мыслить.

Итак, она ранена и лежит в наручниках на бетонном полу в темном и холодном помещении… Как она здесь оказалась? Что произошло? Она вспомнила, как ехала в машине с Седых… Он попросил ее достать что-то из бардачка… А потом – резкая боль в ноге… и дальше – пустота…

Если это пулевое ранение, то она может погибнуть от кровотечения, – мелькнула у нее мысль. Надо как-то освободить руки или хотя бы вытащить их из-за спины… Заскрежетал рулевой замок, и тяжелая дверь с металлическим скрипом стала открываться. Кто-то вошел и включил свет. Тусклая лампочка в сетке под потолком заставила Яну зажмуриться.

* * *

Войдя внутрь и светя телефонными фонариками, мы убедились, что помещение абсолютно пустое.

– Этого не может быть! – закричал Строганов и саданул кулаком по стене. – Придушу гада! – ревел он, морщась от боли.

Руслан, не склонный к истерикам, вышел на улицу. Я на дрожащих ногах последовал за ним. С поникшей головой появился Строганов.

У меня вдруг завибрировал телефон.

– Абонент снова в Сети! – прочитал я сообщение и сразу стал звонить Яне. На этот раз ответом были длинные гудки.

– Дай сюда! – Строганов выхватил мой телефон и стал дозваниваться сам. Но она так и не отвечала. – Какого черта там происходит?! Я ничего не понимаю! Может, она боится ответить?

– Номер ее скажи мне, – буркнул Руслан, названивая кому-то.

Мне показалось, что те десять минут, пока мы ждали информацию о местонахождении абонента, тянулись вечно. Поэтому я пребывал в постоянном, но бестолковом движении. Руслан безостановочно курил. А Строганов найденным ломом в остервенении крушил бетонную клумбу.

Глядя на него, я, всегда веривший в непобедимость своего приятеля, совсем сник.

Руслану позвонили.

– Есть! – закричал он, и Арсений тут же подскочил к нему. – Угол Ленина и Скотного!

– Что? Какого Ленина? И где это Скотное? – Строганов схватил Руслана за руку.

– Они точнее не могут определить. Плюс-минус пятьдесят метров, – пояснил Руслан, пытаясь освободиться от захвата. – Угол проспекта Ленина и Скотного переулка…

– Где Михей жил? – Арсений отпустил рукав шерифа.

– Нет, тот на улице Ленина, а это проспект… – Руслан задумался. – Там же дом Бухаева?!

– Толича? – поразился я.

– Его, – тоже с удивлением подтвердил Руслан. – А ну-ка, по коням! – и он ринулся к полицейскому «УАЗу».

Запрыгивая в машину, в которой уже сидел Арсений, я обратил внимание на летевшие в сторону военной части вертолеты. Наверное, уже собиралась «большая двадцатка».

Строганов был неестественно бледен и зол. Адреса-то он не знал! И ему пришлось ехать за Русланом. Мы как раз проезжали мимо «Бардачного», когда Арсений неожиданно дал по тормозам. Машину занесло, и нас развернуло прямо ко входу в шалман.

– Ты чего? Выпить приспичило? – рявкнул я, как только обрел дар речи.

– Телефон Яны у Толича! – медленно произнес он и повернулся ко мне.

– Руслан уже там, – напомнил я ему, решив, что у него в голове произошло короткое замыкание энергии «ки». – Ему сообщили данные геолокации, и он…

– Как я сразу не сообразил! – гаркнул он и, схватив с заднего сиденья черенок от швабры, выскочил из машины. Я, не понимая, что происходит, ринулся за ним.

Строганов отшвырнул охранявшего вход завсегдатая. В зале на него бросились еще пара человек, но их постигла та же участь. Арсений шел к своей цели! Цель эта восседала посреди зала, на своем обычном месте. Коля Живодер проявил некоторые признаки удивления, когда увидел, что его бодигарды повержены. У последнего Арсений выбил нож своей палкой, которую он называл дзё.

– Извиняюсь, что без приглашения, – Строганов уселся перед Живодером. – И что выпить не смогу. У меня только один вопрос!

Хозяин Тьмы приподнял ручищу, пальцы которой были покрыты татуировками, давая понять своим бойцам, что намерен выслушать непрошеного гостя.

– На Толича ночью наезд был. Твои гоп… – Строганов осекся, но быстро вывернулся: – Твои пацаны? Или Седых?

– А тебе-то чё до этого? – неторопливо поинтересовался Живодер.

– Если твои, то ничё! – Строганов уперся своим шестом в пол. – А если Седых, то это важно.

– Не мои, – прозвучал ответ. – А теперь дуй отсюдова! – скомандовал Живодер и крикнул кому-то на входе: – В юрте, что ли, родился? Дверь закрывать надо!

Меня пробила дрожь.

– Дебил! – выругался Арсений и завел машину.

– Это ты про кого? – уточнил я.

– Про Седых! – коротко сообщил он, и мы снова понеслись, но уже в другую сторону.

Мне позвонил Руслан.

– Вы где? Я жду подмогу, тут у него охрана серьезная. И минут через пятнадцать войдем к нему!

Я вопросительно посмотрел на Арсения. Тот категорично помотал головой.

– Нас не ждите, – ответил я шерифу, чем сильно удивил его.

* * *

Вновь открыв глаза, Яна увидела своего недавнего спутника. Он прикрыл за собой тяжеленную дверь – наверное, еще и звуконепроницаемую, поскольку она не слышала его шагов – и, чуть улыбнувшись, посмотрел на нее. Даже в неярком свете было заметно, что взгляд его словно стеклянных глаз был безумный.

– А вот и я! – хохотнул он, и от звука его голоса у Яны побежали мурашки по спине и задрожали скованные за спиной руки. – Давно очухалась? Я, кстати, быстро управился! Твой телефон подкинул… угадай кому?

Но Яна даже не понимала, о чем идет речь. Перед ней был маньяк-убийца, сопротивляться ему она не могла и была в его полной власти. И самое главное – где Арсений со своим приятелем? Вдруг у нее вспыхнула надежда – они за дверью, ждут, чтобы схватить «душителя» с поличным! Может быть, закричать? Тогда они услышат ее и…

– На помощь! – громко закричала она.

Седых громко и неприятно засмеялся.

– Ты кого зовешь? Здесь, кроме нас, никого нет! Здание пустое, только ты и я!

Из дальнего угла комнаты он извлек колченогий стул, попробовал его на прочность, брезгливо смахнул пыль и уселся напротив Яны на расстоянии вытянутой руки.

Девушка сидела на полу, опираясь спиной о бетонную холодную стену. Она стиснула зубы, чтобы не закричать. Страх! Вот что было сильнее боли. Липкий, противный, сковывающий движения не хуже наручников… Страх, который усиливался от мысли, что Строганов с доктором застряли где-то в дороге, потеряли их из виду, и она сейчас здесь действительно одна! В каком-то страшном подвале. А напротив нее – маньяк. И шансов выйти отсюда живой у нее нет. И помощи ждать неоткуда… или вдруг… вдруг они все-таки здесь? Арсений ведь обещал, что предусмотрел все! А может, это часть его плана?

– Телефон? – с трудом произнесла она. Во рту пересохло, и язык ворочался с трудом. Но говорить было необходимо! Надо разговорить этого психопата, чтобы он выложил всю информацию! Вдруг все-таки Строганов где-то рядом и записывает этот разговор? А если его здесь нет? Тогда надо тянуть время… – Подкинул мой телефон? – вспомнила Яна, о чем ей только что говорил Седых. – Кому? И зачем? Я не понимаю…

– Бухаеву! – лицо Седых исказилось злобной гримасой. – Почему ему? Ну, смотри: твой телефон обнаружат у него в машине, тело твое найдут в принадлежащем ему здании… да, мы сейчас у него в гостях, так сказать… – он то ли хохотнул, то ли прорычал. – И даже эти придурки из полиции догадаются, что он и есть «темный душитель»!

Яна сделала глубокий вдох и медленно выдохнула.

– Что, боишься? – с усмешкой поинтересовался Седых.

Она покачала головой, стараясь выглядеть спокойной.

– Просто не понимаю… «Темный душитель» же не Бухаев?

– А ты мне нравишься! – Седых прищурился, внимательно разглядывая свою связанную жертву. – Не то что другие – верещат, дергаются… А ты боишься, но скрываешь! Я прав? А? Только не ври мне.

– Прав, мне страшно, – честно ответила Яна. – Но и интересно, – соврала она.

– Интересно! – Седых откинулся на спинку стула и скрестил руки на груди. – Конечно, «душитель» не Бухаев. Он – придурок! Он давно бы попался, да и кишка у него тонка. – Седых наклонился к Яне, уставившись на нее немигающим взглядом, уперся руками в колени и медленно произнес: – «Темный душитель» – это я.

Яна зажмурилась, но тут же заставила себя открыть глаза…

* * *

Мы пролетели мимо военной части и резко затормозили у того самого дома, в котором располагался самогонный склад Толича. Теперь и до меня дошло, что Седых, захватив этот склад, но не от своего имени, а под видом бандитов Коли Живодера, привез Яну сюда. А телефон ее подбросил своему врагу, Толичу…

Пока я выбирался из машины, Строганов подбежал к одной из дверей, но вскрыть без ключа металлическую преграду было невозможно.

– Смотри! – указал я ему на припаркованный поодаль джип Седых. В машине никого не было.

– И что? – огрызнулся Арсений. – Лучше думай, как нам попасть внутрь!

Он пнул железную дверь и побежал к следующей. Она тоже была заперта. Окна первого этажа были или зарешечены, или заложены кирпичом. Мы обежали вокруг все здание. Арсений остервенело попытался выдернуть одну из решеток.

– Давай через второй этаж, – предложил я ему, – вон то окно, через которое в нас стреляли!

– Тугодум! – обозвал он меня. – Давай быстрее!

Стоя у меня на плечах, Арсений зацепился за одну из досок, которыми было заколочено окно, и словно кошка вскарабкался на подоконник. Выдернутые и выломанные железными пальцами Строганова доски полетели на меня.

– Я открою одну из дверей! – крикнул он мне и скрылся в окне.

* * *

– То есть ты хочешь подставить этого Бухаева? – Яна заставляла себя говорить, для этого ей приходилось словно проталкивать слова наружу.

– Подставить? – задумчиво переспросил Седых. – Ну, типа того. Мне больше нравится – восстановить справедливость.

– Это из-за бизнеса? – спросила Яна, заставляя себя не отводить глаза от безумного взгляда маньяка.

– Бизнеса? У нас с ним? Ты чё? – неожиданно рассердился Седых.

– Откуда я-то могу знать, какие у вас с ним разборки? – возмутилась Яна, стараясь казаться искренней.

Седых пару раз моргнул, сжал и разжал кулаки, но потом так же внезапно смягчился.

– Нет, дел у нас общих с ним нет, а вот проблема есть. – Он снова замолчал, пристально разглядывая свою жертву. – А ты ничего… Внешне, я имею в виду. Все вы, суки, красивые… – произнес он и вдруг сорвался на крик, заставив Яну похолодеть: – Всё из-за вас! Из-за таких, как ты! Чего ей нужно было? Чего не хватало? Все было! Так нет, нашла себе кобеля! И кого?! Самогонщика долбаного! Кто я и кто он? Я, когда засек их… – Седых в исступлении тряс сжатыми кулаками и тяжело дышал, лицо его было искажено ненавистью.

– Избили? – осторожно спросила Яна, пытаясь поддержать разговор.

– Не-ет! Не угадала! – радостно ответил он и захохотал ей в лицо. – Я сказал ей, что прощаю их обоих, и мы стали жить дальше… – Приступ веселья внезапно сменился холодной злобой. – А этот хлыщ меня боится! Знает, что я крутой! А я ждал… чтобы отомстить!

– Восстановить справедливость? – произнесла Яна, вспомнив начало разговора.

– Да, – кивнул он головой, всматриваясь, не смеется ли она над ним. – И ты мне в этом поможешь. А знаешь почему ты?

– Нет, – честно призналась она.

– Потому что я сразу понял, что ты неспроста ко мне клеишься, – усмехнулся Седых. – Еще когда подвозил тебя в отель после сеанса, а ты меня расспрашивала… почувствовал… надо было тебя тогда… – он замолк и медленно протянул руку к Яниной шее. – Впрочем, я все правильно сделал, – уверенно сказал «душитель» и скрестил руки на груди. – Потому что сейчас мы с тобой вдвоем и подставим этого недоумка! Кстати, а как ты догадалась, что я имею отношение… э-э… к смерти той бабы?

– Ты – последний, кто видел Настю, – глухо ответила девушка. – Она сделала селфи на сеансе Блинова, и на фото видно, кто сидит рядом с ней. А сразу после сеанса она пропала. Я и заподозрила тебя.

– Говоришь, на фото видно, кто сидел рядом? – заинтересовался Седых. – А как ты раздобыла ее телефон?

– Она прислала мне эту фотографию, – сказала Яна. – Кстати, теперь ее не стереть, поскольку телефон-то у Бухаева!

– Врешь! Почему она тебе прислала фото? Вы что, знакомы? – Седых проявил признаки беспокойства.

– Подруги, – коротко ответила Яна и добавила: – И если мой телефон найдут у Бухаева, то увидят и эту фотографию.

– Я тебе не верю, – помотал он головой. – К тому же… Ну, сидел рядом, ну и что? Что это доказывает? Там целый зал был…

Он вскочил и стал расхаживать по подвалу.

– Нет, – остановился он и посмотрел на Яну сверху вниз. – Не заподозрят. Не рассчитывай.

– А вдруг? Я же заподозрила? – Яна чувствовала, как у нее появлялась злость на этого уродливого безумца, на безвыходность ситуации, в которой она оказалась, на то, что она так и не смогла отомстить за Настю, на Строганова, который наобещал, что все будет под контролем… Ну вот где он, черт возьми?

Седых, грозно нависая над ней, схватил ее за волосы.

– Ты сдохнешь и никому ничего не расскажешь! – заорал он. – Поняла? И никто меня никогда не найдет! Потому что не нашли же до этого?

Он оттолкнул Яну от себя, она скривилась от боли.

– Ты что же, думаешь, что я только эту твою подругу придушил? – Он пнул стул ногой, отчего тот отлетел и, ударившись о стену, развалился. – Ты даже не представляешь моего масштаба! Глупая сучка! Я таких, как ты, передушил столько по всей области… так насобачился! Раз – и даже не пикнет! Ездил по командировкам, сажал к себе какую-нибудь дурочку и душил! А потом бросал в лесу… Поняла?

– Ты им мстил? Вместо своей жены? – Яне захотелось самой придушить этого маньяка. Слушая Седых, она старалась незаметно высвободить руки, но все попытки приводили к тому, что наручники впивались все сильнее, причиняя острую боль.

– Жена думает, что я лох! Добрячок такой богатенький… Как и те дуры, которые ко мне садились в машину! Чуяли деньги и – хоп! Мышеловка срабатывала! Я, когда первый раз придушил такую дуру… Ты не поверишь! Так мне хорошо стало! Меня как отпустило! Я чуть на самом деле не простил жену с ее хахалем… Но потом снова – подумаю, что она мне изменила… и по новой…

– А школьнице, совсем юной девчонке, ты за что мстил? Она тут при чем? – Яна вдруг поняла, что единственный ее шанс – это напасть первой. И она попыталась встать.

Седых поджал тонкие губы. Подошел к ней вплотную, отчего глаза Яны испуганно расширились, и рывком поставил ее на ноги.

– Полина сама виновата, – глухо сказал он Яне, тяжело дыша ей прямо в лицо.

– Ты ее знал?

– Конечно, знал. Мы познакомились случайно. Она мне сразу понравилась. Такая хорошая… еще почти девочка… Ей ничего от меня не надо было – ни денег, ни ресторанов… Это была настоящая чистая любовь! Веришь?! – Он снова сорвался на крик.

Яна молча кивнула.

– Мы почти не встречались, – чуть успокоившись, продолжил он, – зато переписывались каждый день. Я ее иногда после кино на машине подвозил… тут же деревня, все на виду! Приходилось тщательно скрываться… Она такая непорочная была… ей это не надо было… Можешь не верить, но я ее любил! И она меня тоже… Тебе этого не понять, никому этого не понять…

– Так в чем она виновата? – осторожно спросила Яна.

Он отвернулся от Яны и стал смотреть в темный угол.

– Черт меня дернул поехать по той дороге… Мы остановились в лесу… дождь лил, зараза… болтали, как обычно… Потом она вдруг меня по руке погладила, а у меня электрический ток по всему телу пошел! И попыталась поцеловать меня! Меня аж затрясло! Понимаешь? – Седых вновь уставился на Яну. – Она тоже этого хотела! Она была такая же, как все! Она хотела наши чистые отношения опоганить! Грязью покрыть! Я даже не помню, как все было… словно в тумане… Так осквернить мою любовь?! Она только прикидывалась такой чистой… или вы все сначала такие, а потом из вас вырастают настоящие суки! Которых нужно душить… Все вы только об этом и думаете! – прошипел он и схватил ее обеими руками за воротник куртки.

* * *

В здании никого не было, царила темнота и тишина. Я хотел предложить начать поиски с подвала и нижних этажей, но Арсений жестом заставил меня замолчать. Он медленно обвел взглядом холл, в котором мы стояли. Прислушался, принюхался (отовсюду несло самогоном – видимо, налетчики разбили часть продукции), после чего, посветив фонариком на пол, возбужденно сказал:

– Смотри! Совсем свежие следы!

– Конечно, – кивнул я, – они твои…

– Значит, их следы тоже должны быть видны! – Он бросился к второму входу через коридор, пол которого был усеян битым стеклом, через какие-то помещения, заставленные коробками…

– Видишь?! – Арсений осветил фонарем чуть заметные следы, ведущие к лестнице в подвал. – Следы мужские и достаточно свежие!

– Но здесь шел только один человек! А где женские следы? – спросил я в недоумении.

У меня вдруг зазвонил телефон.

– Ты еще музыку включи! Самое время для разговоров! – зло шипел Строганов.

– Это Руслан! – пояснил я ему и, стараясь говорить тихо, ответил: – Я слушаю!

Выяснилось, что телефон Яны обнаружили в машине Толича. Откуда он там взялся, Бухаев, разумеется, не знал. И что, обшарив весь дом, они не нашли девушку – ни живую, ни мертвую. Тогда я в двух словах прояснил ситуацию, сказав напоследок, что мы уже у цели!

– Твою ж за ногу! Едем! – коротко ответил Руслан.

Дверь в подвал, где располагалось бомбоубежище, была закрыта. Арсений стал с силой проворачивать рулевой замок. Дежавю!

– Ты вертишь в другую сторону! – крикнул я и, оттолкнув его, стал крутить руль.

Этот подвал, в отличие от аналогичного в офисе Седых, был заброшенным, сюда явно никто не заходил многие годы. Но это нам облегчало задачу, поскольку было видно, что недавно здесь кто-то прошел!

Тем не менее с каждым шагом по этому темному нескончаемому бетонному лабиринту мои надежды угасали. Как и телефонный фонарик Арсения. Но Строганов продолжал упорно двигаться по едва заметным следам…

Арсений внезапно остановился и подал мне знак замереть. В могильной тишине послышались приглушенные крики.

– Сюда! – крикнул Строганов и бросился к массивной железной двери.

* * *

– Слышь, ты! – произнесла вдруг Яна таким тоном, что Седых замер. – Я знаю, почему ты душил несчастных девчонок… душил и не насиловал! Потому что ты импотент! И за это ты мстишь другим, ни в чем не виноватым! Вместо того чтобы лечиться… И можешь хоть сотню передушить – легче тебе не станет! И рано или поздно тебя поймают, и тогда…

С этими словами Яна попыталась нанести ему удар головой в переносицу, но Седых отпрянул и защитился руками. Затем она согнутым коленом резко ударила его в пах. Но Седых, лишь на мгновение согнувшись, тут же выпрямился и стал душить девушку.

* * *

– Седых! – заорал Строганов, вбегая в помещение.

Нападавший и его жертва замерли.

Яна, увидев нас, слабо улыбнулась и стала медленно оседать на пол. А Седых, резко обернувшись, взревел словно буйвол и бросился на Арсения.

Тот с радостным возгласом вдруг изобразил некое балетное движение, крутанувшись вокруг своей оси и одновременно сделав подсечку нападавшему, в результате чего Седых отлетел на пару метров и с неприятным звуком впечатался головой в каменную стену.

Я подбежал к Яне – она, на мгновение утратив сознание, приходила в себя. Арсений помог мне усадить ее на пол. Затем Строганов связал руки Седых и, пошарив в карманах, обнаружил ключ от наручников.

– Ну, как ты? – извиняющимся тоном поинтересовался он у Яны, отстегивая наручники. – В порядке?

Волосы ее были всклокочены, в глазах стояли слезы, на запястьях – кровоточащие ссадины.

– Нет, – чуть помотала она головой.

Девушка с нашей помощью встала, с трудом прошла через все помещение к лежащему лицом вниз Седых.

– Помогите мне! – коротко приказала она, и Строганов, подскочив, перевернул маньяка на спину.

Седых тяжело дышал. Испуга в его взгляде не было. Лишь ненависть и злоба…

– Ну что, мститель? – тихо сказала она и занесла кулак для удара. – Боишься?

– Шокер не требуется? – услужливо предложил Арсений, с интересом рассматривая поднятую с пола дубинку и вызывая электрические разряды.

Седых неожиданно зажмурил глаза, заскулил и обмочился.

Яна плюнула ему в лицо и опустила сжатую в кулак руку. И побрела к выходу.

– Путь воительницы! – Строганов приходил в себя. – А ты, гад, – обратился он к Седых, проходя мимо него, – чуть не опозорил меня!

Вторник, 16:15

В отделении Строганов лично укутал Яну в найденное в кабинете одеяло и налил ей стакан самогона.

– Так во всех фильмах показывают! – пояснил он. – А необходимость алкоголя может доктор подтвердить! С медицинской точки зрения…

Впрочем, Руслан отнесся с пониманием и даже предложил отложить расспросы на пару часов, но Арсений снова вмешался:

– Зачем откладывать? Я же ее привел в полный порядок! Яна, ты как?

Девушку слегка потряхивало, но после глотка самогона на щеках появился румянец, карие глаза широко раскрылись и заблестели, и наша героиня даже скинула одеяло.

– Как самурай после неудавшегося сэппуку, – пробормотала она.

– О! – искренне обрадовался Арсений. – Наши женщины, они круче всех самураев! Давай, расскажи нам в двух словах, что там было, а я дополню! – и он сам глотнул самогона.

Рассказывая о своих злоключениях, несчастная девушка была вынуждена пару раз остановить повествование, поскольку ее вновь начинала бить дрожь…

Наконец она закончила жуткий рассказ, и я настоял, чтобы отвезти Яну в отель. К тому же нужно было еще осмотреть ногу – там была небольшая рана от электрошокера.

Руслан, записав показания, согласился со мной. И только Строганов был недоволен.

Проходя по коридору к выходу, мы услышали возмущенные крики – это Седых требовал адвоката.

В отеле мы заказали еду в номер, но Яна не смогла вынести даже запаха пищи и попросила все убрать. Пока она переодевалась, я пошел за аптечкой к себе в номер. Там у нас со Строгановым состоялся разговор.

– Ты понимаешь, что не только подверг девушку смертельной опасности, но и травмировал ее нервную систему? – ругал я его. – Не говоря уже про травму ноги, полученную по твоей милости!

– Ну да, конечно, – спокойно согласился он.

– Так хотя бы принеси свои извинения!

– За что? – искренне недоумевал он. – Все же кончилось хорошо? И она сама жаждала нам помочь. Естественно, я переживал за нее!

– Переживал! – передразнил я его. – Переживал, потому что если бы Седых убил ее, то кто бы нам рассказал про его подвиги?

– Конечно, без Яны мы бы не узнали, что он убивал за пределами Тьмы! И теперь Руслан сможет раскрыть кучу нераскрытых убийств! – согласился этот циник. – Ну, мы чуть задержались, но главное же – успели?

– У тебя нет ни сострадания, ни эмпатии! – разозлился я. – Ты должен…

– Точно! – перебил он меня. – Я же должен!

И он понесся к выходу. «Тьфу ты!» – разозлился я и, развернувшись на 180 градусов, пошел к своей новой пациентке.

Согласившись с Сократом в том, что нельзя лечить тело, не леча душу, я начал с последней. Легкое седативное и беседа – вот лучшее лекарство после перенесенного стресса. Точнее, говорила Яна, а я внимательно слушал. И про Настю, и про желание отомстить за несчастную подругу, и про то, что она поняла, что совершенно не годится на роль детектива. И про то, как ей было страшно, и что занятия Айкидо помогли ей сконцентрироваться, чтобы разговорить маньяка и потянуть время. И что она чувствовала себя покинутой и обманутой, когда поняла, что мы со Строгановым не придем ей на помощь… Так прошло около часа.

Кстати, тут-то Строганов и стал названивать, а я из вредности решил не отвечать.

Но не прошло и минуты, как раздался громкий стук и дверь распахнулась. На пороге стоял мой эгоистичный приятель собственной персоной.

– Прошу прощения, что помешал! – Он стремительно вошел в номер. – Планы меняются! Доктор! Мы срочно едем в город. О, кстати, как твоя нога? – улыбнулся он Яне. Улыбка мне показалась несколько натянутой. И снова мне: – Между прочим, ты не прав! У меня сильно развиты когнитивная и предикативная эмпатии! Я только что в Википедии посмотрел.

– Послушай, эмпат, – я криво улыбнулся. – Я никуда не поеду, пока ты не извинишься! К тому же если мы уезжаем, то нужно взять с собой и Яну. Иначе, – прибегнул я к шантажу, – ты поедешь один!

– Один? – он удивленно воззрился на меня. – Ты здесь, что ли, хочешь остаться?

– Все нормально, – покачала головой Яна. – Я же сама напросилась к вам! А то, что Арсений ошибся… и все пошло немного не так, как он задумывал…

– В чем это я ошибся? – возмутился он.

– Строганов! – Я выразительно уставился на него.

Он заерзал в кресле. Нахмурил брови. Несколько секунд мы наблюдали за внутренней борьбой нашего гения. Наконец он встал и торжественно протянул Яне руку.

– Мне очень приятно было с тобой работать! Да. (Яна с улыбкой ответила на рукопожатие.) Ты прекрасно справилась со своей задачей! Да! И я даже тебе завидую!

– Строганов?!

– Знаете почему? – Арсений обернулся ко мне, но продолжал трясти руку девушки. Затем эмоционально обратился к Яне. – Потому что ты достигла вершины концентрации энергии «ки»! Это был невероятный момент! Победить или умереть! Я пытаюсь достичь этого, даже не ношу с собой оружия, но, увы, пока не представился случай, – он горестно покивал головой и отпустил руку. – Ты теперь на ступень выше меня, и я искренне рад за тебя! Можешь не благодарить, – выставил он ладони вперед. – И я почту за честь встретиться с тобой в городе… скажем, на следующей неделе… и сразиться на мечах! Что скажешь?

Яна засмеялась.

– И, кстати, если ты успеешь минут за десять собраться, то мы можем подбросить тебя до города!

– Спасибо! – улыбаясь, ответила она. – Но меня сегодня заберет мой…

– Бойфренд? – лицо Арсения помрачнело.

– Нет, брат!

Лицо Арсения посветлело.

* * *

Сумерки незаметно сменились вечерней темнотой. Небо расчистилось. В воздухе подморозило. На самом деле я был даже рад нашему экстренному отъезду, тем более что дело было закрыто – убийца нашей девушки схвачен.

Машина завелась не с первого раза, на что Строганов с серьезным видом выдвинул предположение, что на нее влияет мое биополе.

– Ты с Аглаей переобщался, – хмыкнул я в ответ.

Арсений выглядел весьма довольным. Он включил музыку на всю катушку и, подпевая, понесся по заснеженной трассе.

– Это Mastodon «Asleep In The Deep», – пояснил он. Тут вдруг музыку прервал телефонный звонок.

– Ты отвечать будешь? – поинтересовался я у него, поскольку он продолжал вести машину, но уже под мелодию звонка.

– А надо? – бросил он на меня взгляд. – Ладно… Слушаю, Руслан! Как дела?

Поскольку связь была громкой, нам заложило уши:

– Как сажа бела, блин! Вы где? – гремел полицейский. – Свалить решили? Знаешь, что тут у нас произошло? В военной части?!

– А ты сейчас там? – живо спросил Арсений.

– Щас! Меня туда и близко не пускают! Это мне свой человек рассказал! Там военная прокуратура прилетела… еще какие-то спецслужбы… мы не при делах! Полная секретность!

– Только не говори, что еще один труп нашли! – вставил Арсений. А мне показалось, что он не очень-то удивлен новостями.

– Труп, блин? Может, и трупы! Пока не знаю. Блинов твой… прошел в военную часть, пронес какие-то ампулы, уж я не знаю с какой дрянью! Слил их там в вентиляцию и траванул черт знает сколько человек! Причем каких-то важных шишек!

– А сам Блинов?

– Точно не знаю… – Руслан сбавил обороты. – Говорят, вроде тоже надышался и в отключке… Ты мне вот что скажи! – Он снова повысил голос. – Ты имеешь какое-то отношение к…

– Да меня там не было! – кристально честным голосом завопил Арсений. – Откуда я мог знать? Я вообще надеялся, что Блинов с повинной явится!

– С повинной? – угрожающе повторил Руслан. – Ты меня за идиота, что ли, держишь? Сейчас задержу тебя! К едрене фене!

И он отключился.

– А это «L-dopha», – громогласно объявил Строганов, пресекая мои комментарии. – Композиция «Вноль»!

Следующие несколько минут мы были вынуждены слушать музыку, надо отметить довольно симпатичную, хотя и минорную. Я раздумывал над произошедшими событиями. Наконец настала тишина.

– Я жду объяснений по поводу Блинова. Ты знал, что он пойдет с ампулами в военную часть? – наставил я на него указательный палец.

– Откуда я мог знать? – возмутился он.

– А где ты шлялся, пока я лечил Яну? – продолжил я обвинения.

– Я не шлялся, а катался на машине! – оправдывался он.

– Скажите, пожалуйста! – язвил я. – Ты понимаешь, что это ты спровоцировал преступление? И дело даже не в уголовной ответственности, а в моральной! И что ты виноват не меньше…

– Ты о чем вообще? – орал в ответ Арсений. – Какое я имею отношение?..

– Ты спрашивал меня про действие этого вещества, если его сразу несколько ампул влить! Это раз! – загибал я пальцы перед его носом. – Ты убедил Блинова, что у него нет выхода! Это два! И ты, я уверен, вернулся к Блинову, чтобы науськать его!

– Доктор, ты бредишь, что ли? – Строганов смотрел на меня прищурившись, как я глядел на пациента, который мне вещал про сканирование его мозга соседями по коммуналке.

– Тогда скажи мне, где ты был, пока мы с Яной…

– Ну, ты ж мне тогда сказал «ты должен»! И я вспомнил, что должен! Обещал же тому мальчишке, что мы покатаемся на моей тачке? – объяснял Строганов, уже начиная злиться.

– А?! – Вдруг осенило меня. – Так ты катал сына Нины Шустиной?

– Бэ! – подтвердил Строганов, впрочем, довольно миролюбиво. – Музычку врубили и подрифтили там… недалеко от военной части. Я, кстати, как раз и увидел, что там что-то происходит. Ну, вертолеты полетели, машины понаехали со спецсигналами… Короче, мы покатушки прекратили, и я рванул в отель. Видишь как вовремя?

– Но скажи, – упорствовал я, – ты все-таки рассчитывал на такой финал? Ты же понимал, что Блинова будет сложно осудить, но наказать его нужно.

– При чем тут я? – невозмутимо ответил мой друг. – Ты, конечно, хорошо про меня думаешь, спасибо тебе! Но это не я, а провидение. А если быть точнее, то его наказал дьявол. По просьбе Господа Бога. Потому что…

– А Руслан его в убийстве будет обвинять? – перебил я этого схоласта.

– Конечно! – кивнул Арсений. – Блинов – преступник, и если он останется жив, то его будут судить. А поскольку теперь Сенчин его защищать не будет, то шансов у него нет!

– Ну хорошо, – вынужден был согласиться я. – С Блиновым понятно. Кстати, и с программированием Михея тоже. Честно сказать, мне его не жалко – глядишь, кто-то наркоманом не станет. А вот с обвинением Василия я не совсем…

– Еще бы ты совсем, – перебил меня Строганов. – Даже я не совсем! Это был фейк! Круче, чем песня Mötley Crüe! Максут Осколков, прослушивая наши разговоры, предупреждает Сенчина, что мы не верим в виновность Михея. И предлагает следующую кандидатуру – некоего таксиста. Вполне возможно, что это выбор дурацкого искусственного интеллекта! И Осколков начинает действовать: Васе звонят по поводу продажи машины сразу же после того, как мы вызвали его такси к отелю! И смотри, покупатель настаивает на немедленной встрече! Это все для того, чтобы мы узнали, что Василий мог ездить на джипе родственника, и стали бы подозревать его. А уже в военной части этот технический умник подтверждает наши подозрения, опять же с помощью своего суперкомпьютера.

– И Сенчин все это одобрил? – засомневался я. – Зная, что обвинят невиновного человека…

– Ну, обвинят – еще не значит приговорят, – пожал плечами Арсений. – Но отвлекут от Блинова, это точно. Руслан бы стал проверять эти подозрения и выяснил бы, что Вася не виноват. К тому же я уверен, что Сенчину было интересно испытать меня. Проверить мои способности! Я…

– Может, ты и тайну пропавшей шляпы раскрыл? – прервал я строгановские самовосхваления.

– Конечно! – Он удивленно посмотрел на меня. – Я разве не рассказал? Ее Блохин взял. То ли из вредности, а может, примерить хотел.

– А я уж поверил, что ее спецслужбы похитили, – усмехнулся я, вспомнив его фантазии. – И вот что еще! Насчет Руслана! Почему он тогда ночью из засады сбежал и пошел на Хвойную, 37?

– А я не говорил? Он к подружке пошел. Его сменили, он и воспользовался, – пояснил Арсений. – Я на следующий день у Руслана выяснил. Только обещал молчать…

– К подружке? – изумился я.

– Ну да, что тут такого, – пожал плечами Строганов. – Кстати, я ее знаю. Видел как-то на городских соревнованиях. Она тхеквондо занимается. У нее пятый дан, кажется. И Руслан ее тоже собирался привлечь к поимке Блинова.

– Каким образом?

– Да элементарно! Он планировал после очередного сеанса Блина городских девушек перехватить, а вместо них послать эту тхеквондистку… Прикинь, она бы ему как впечатала бы ёп-чхиги! – и он захохотал. – Слушай, а давай сократим немного? Смотри, тут навигатор нас в объезд ведет… А если вот по этой дороге, то километров двадцать скосим!

– Это же через лес? – вяло возразил я. – Какая там дорога?

– Вот и посмотрим! – Арсений резко вывернул руль вправо, и мы въехали в лес, похожий на тот, где находилось кладбище Тьмы, где Ким Черемис охотился на волков и в котором убийцы оставляли трупы своих жертв.

Вторник, 21:00

Мы заглохли ровно посреди этого леса. Строганов аж взбеленился после моих слов (я негромко сказал «разумеется», но он услышал).

Затем Строганов молча послушал еще одну инструментальную композицию L-dopha, после чего абсолютно спокойно произнес:

– Ты не прав! Спокойствие, только спокойствие! Я поясню. Доктор, ты, как обычно, маловерный! А я, как истинный самурай, знаю, что все, что ни делается, – к лучшему!

И он выскочил наружу.

– Пускай сойду я в мрачный дол, где ночь кругом, где тьма кругом, – донеслось до меня.

Выпрыгнув из машины, я оказался по колено в снегу. Как ни странно – совсем уж тьмы не было. Зато стояла такая тишина! Особенно когда Строганов перестал петь. А на черном ясном небе были рассыпаны звезды. И такой покой царил вокруг, великолепие и красота, что опасения и страхи замерзнуть тут ночью притупились, стали исчезать. Чистый морозный воздух вдыхался легко и приятно. Я поискал глазами Арсения. Он стоял метрах в двадцати от меня, у огромной ели. Странно, что наш суперстар не пел песни, не кричал и не нарушал этот покой.

– Эй, – обратился я к нему. – Может быть, ты своей энергией машину починишь?

Вначале ответом была тишина, и я решил, что он так расстроен нашим положением.

– Доктор… быстро лезь в машину! – услышал я его тихий, но необычно серьезный голос. Не понимая, что случилось, я тут же выполнил приказ. – Дверь закрой! – донеслось до меня.

И тут я заметил мелькавшие невдалеке тени.

– Волки! – воскликнул я и закричал ему в окно. – Арсений! Берегись!

Я оцепенел от ужаса – бесшумными тенями, от дерева к дереву, к Строганову приближалось несколько диких зверей. Я стал рыться за задним сиденьем – там где-то болтался конфискованный у Седых электрошокер, но натыкался только на чучело волка и на кучу барахла…

Выхватив черенок швабры, который валялся у меня в ногах, я, не соображая, что делаю, снова открыл дверь и прыгнул в снег… Но так и застыл…

Раздался настолько громкий и жуткий вой, что меня просто парализовало… Волки тоже замерли…

Тогда Арсений (оказалось, что это он издал этот страшный звук!), задрав голову кверху, повторил его…

Я обессиленно опустился на подножку. Волки исчезли.

* * *

Мы вернулись на нормальную дорогу, по которой и ехали. Строганов вспомнил, что, скорее всего, у него кончился бензин, а датчик уровня топлива давно сломался.

– Зато у меня с собой есть целая канистра! – ответил он на мои ругательства. – Ты оценил этот момент? – возбужденно кричал он. – У меня получилось! То самое состояние максимальной концентрации! Хорошо, что у меня не было с собой оружия! Теперь я с Яной на одной ступени!

И так далее. Я, в отличие от этого концентратора энергии «ки», вид имел бледный и даже хлебнул самогона для восстановления гармонии.

Впереди уже виднелось зарево от приближающегося города. Строганов, как ни странно, соблюдал скоростной режим и болтал про запахи и феномен Пруста.

– О, от Яны сообщение…

«Они сейчас далеко.

Покой им защита.

Забудь месть и зло».

– Это она про убитых девчонок написала, – важно пояснил мне этот просветленный после катарсиса с волками. – Они с братом уже выехали из Тьмы…

– Тьмы египетской, – пробормотал я.

– Почему египетской? – простодушно удивился Арсений.

– Невежда ты, Строганов, хоть и гений, – вздохнул я.

– А ты чего такой квелый? – вдруг поинтересовался у меня радующийся жизни Арсений.

– Потому что страшно, – помолчав, ответил я.

– Классно! – отреагировал он. – А чего страшно?

Я посмотрел в зеркало заднего вида. Мы как раз въезжали в горку. Позади нас в темноте тянулась лента огней. Поток машин двигался в город.

– Чего? А того, что всех нас ожидает одна тьма, – негромко сказал я ему в ответ. – Потому и страшно! И потому что тьма, она не снаружи, а внутри нас.

Арсений изумленно повернул ко мне голову.

– Ты даешь! – Он снова стал смотреть вперед. – Хочешь музыку послушаем и рассеем твою тьму? Шевчука там, «Битлз», хоть джаз… Или лучше Дельфина…

А мне тем временем пришло сообщение от знакомой, живущей с семьей за границей. Вначале шли поздравления с Новым годом и Рождеством, а затем: «Свет во тьме светит И тьма не объяла его».

Я тут же зачитал его Строганову.

– Нейросети! – хмыкнул он.

– Скорее ноосфера, – поправил я его.

Как только мы остановились на ближайшем светофоре, Строганов схватил телефон и полез в Интернет.

– Знаешь, – сообщил он результаты поиска, – ноосферы тут нет. Только «Носферату. Симфония ужасов»!

– Потому и страшно! – усмехнулся я и закрыл глаза. Мы въезжали в город.

2020.

P. S. Одним из главных достоинств этой книги является ее абсолютная правдивость! В связи с чем мне пришлось изменить все имена и фамилии. Поэтому все совпадения прошу считать лишь совпадениями.

Я искренне благодарен всем своим друзьям и близким за веру и любовь. И особенно – Эльвире Романенко за поддержку и симпатию. Ксюше Малышкиной – за помощь в создании образа героини. Александру Троицкому – за высокую оценку моих книг. Алёне Шлячковой за свет. Детям – Глебу и Арсению – за то, что они интересуются моим творчеством, вдохновляя на новые подвиги. Моей жене и музе Елизавете, без которой не было бы ничего. И, конечно, вам, дорогие читательницы и читатели, за воодушевление.

Ваш ВА.

Роман посвящается всем, кто болел, кто лечил, и тем, кто ушел от нас…

Content

Вадим Фридрихович Агапов
Тьма

Новый год

1 января, среда

2 января, четверг

3 января, пятница, 07:40

Пятница, 10:10

Пятница, 11:00

Пятница, 15:30

Пятница, 17:00

Пятница, 19:30

Пятница, 21:30

Суббота, 00:30

Суббота, 08:30

Суббота, 09:40

Суббота, 10:50

Суббота, 11:30

Суббота, 13:30

Суббота, 17:30

Воскресенье, 08:30

Воскресенье, 09:30

Воскресенье, 12:30

Воскресенье, 14:30

Воскресенье, 15:00

Воскресенье, 16:30

Воскресенье, 17:30

Воскресенье, 18:00

Воскресенье, 19:00

Воскресенье, 20:30

Воскресенье, 23:30

Понедельник, 02:00

Понедельник, 09:30

Понедельник, 11:45

Понедельник, 12:30

Понедельник, 13:30

Понедельник, 14:00

Понедельник, 19:00

Понедельник, 19:20

Понедельник, 20:30

Понедельник, 20:45

Понедельник, 21:30

Понедельник, 22:40

Вторник, 01:00

Вторник, 07:00

Вторник, 08:00

Вторник, 10:00

Вторник, 11:30

Вторник, 16:15

Вторник, 21:00