Роза Звягина

Вперед к спасению души

(Всем милым, романтичным, влюбленным, счастливым и несчастным посвящается. А также Ксеше Мел…)

Пусть на пути твоем преграда за преградой,

И жизнь течет, как огненный ручей,

Однажды станешь ты единственной отрадой

Тому, кто для тебя стал всех важней…

Пролог

– Его нет? Его больше нет?! – Ксения смотрела полными слез глазами.

– Прочти и ты все поймешь. – Он протянул ей мятый, слегка потертый конверт и отвернулся к окну, не в силах видеть ее слезы.

Она дрожащими руками открыла конверт и достала небольшой листок.

«Дорогая моя Ксеша, если ты читаешь это письмо, значит меня уже нет на этом свете. – Строчки заплясали перед глазами. — Но знай, что до последней минуты, последней секунды своей жизни я думал только о тебе и всю свою ничтожную жизнь любил только тебя…»

Она прижала письмо к губам и зарыдала. Не было сил читать дальше, слезы застилали глаза.

Немного успокоившись, она снова вернулась к письму.

«…Все, что я делал в своей жизни, все было посвящено тебе. Я так хотел, чтобы ты была счастлива! И сам мечтал стать счастливым. С тобой! Но, видно, столько грешил в этой жизни, что оказался недостоин такого дара от Бога.

Прости, за то, что не поверил тогда в твою любовь. Нет. Не прощай. Мне нет прощения. Ведь я бросил тебя, когда тебе было очень плохо. После того, что сделал, я больше не посмел приблизиться к тебе. Но поверь, я очень хотел сделать тебя счастливой. Иногда я наблюдал за тобой издалека, но так и не решился вернуться в твою жизнь.

Прости, что обидел тебя не раз, я люблю тебя до умопомрачения, и этим все объясняется. Надеюсь, ты все-таки будешь счастлива, пусть и без меня.

Целую тебя, моя родная! Как жаль, что лишь на бумаге…».

Ксения рыдала над письмом, перечитывая его снова и снова, и сама не понимала, от чего горестнее плачет – от потери любимого или о потерянном времени. Она ведь могла спасти его! Спасти его душу! Спасти его самого! Но не захотела. И уже ничего не исправить…

Глава 1

Задолго до этого

Ксения выскочила во двор дома, через две ступеньки сбежала вниз по лестнице и угодила прямо в лужу у крыльца. Скривилась от ощущения неприятной холодной сырости, проникающей в летние туфли, и всхлипнула.

По щекам покатились капли, то ли от дождя, а скорее, от слез, душивших ее. Она подняла голову, пытаясь остановить их, и почти буквально уткнулась в низкие дождевые облака. Над заливом растекалось темное, пугающее небо, поздний август неустанно «радовал» шквалом дождя и ветра.

Ксения поспешно раскрыла зонт, но теплее и суше от этого не стало. На душе было холодно, скверно, просто паршиво.

«Как же хочется, наконец, счастья! Необыкновенного! Настоящего!» – взмолилась она, подняла воротник плаща и решительно сделала шаг вперед.

Только куда теперь идти? Единственный вариант уехать к сестре в город. Очень не хотелось, но больше некуда.

Послышался скрип открывающейся двери, и девчонка устремилась прочь, подальше от родительского дома.

Ветер донес еле слышный возглас отца:

– Ксеша! Ксеша, вернись!

***

Покупатель должен был приехать на электричке в девять вечера. Время еще есть. Матвей вошел в зал ожидания и сел в сторонке, чтобы не привлекать внимания.

В зале было достаточно народа, никто не обращал внимания на молодого, прилично одетого мужчину, который подремывал, сидя на жесткой металлической скамейке, периодически вскидывая голову, чтобы посмотреть на часы, висящие над входом. Кроме того, все с интересом глазели на происходящую в зале сцену, словно на театральное представление.

Какой-то парень лет двадцати в растянутых спортивных штанах и видавшей виды джинсовой куртке, подсев к молодой девице, клянчил деньги на проезд до Питера, умолял, уговаривал, давил на жалость. Мол, денег нет, друзья пригласили в гости, а самих и дома нет. Потом перешел к угрозам.

Все молча наблюдали, чем закончится дело. Матвей тоже сидел тихонько и вытерпел ровно до тех пор, пока парень не принялся силой отнимать у девчонки сумку.

Та вцепилась в нее и, тихонько подскуливая, причитала:

– Отпусти, что ты делаешь? У меня же здесь документы и деньги последние. Ну не надо, слышишь?!

Она даже не оглядывалась на людей и не звала на помощь, видно, понимала, что помощи ждать неоткуда. Да, народ нынче злой, равнодушный, подумал Матвей. Вздохнул, встал, не торопясь подошел к гопнику, молча оторвал руку от сумки и, крепко ухватив за воротник куртки, быстро вывел из помещения вокзала.

***

Электричка пришла, но покупатель не приехал. Матвей в расстройстве ходил по перрону вперед-назад, нервно поправляя коробочку во внутреннем кармане. Значит, уже и не приедет, понял он. А может, следующую подождать? Он решил остаться и направился обратно в зал. Не может он вернуться домой с пустыми руками, что он матери скажет?

Девчонка сидела все там же, по-прежнему ни на кого не смотрела, только всхлипывала тихонько.

Матвей вздохнул, глянув на нее, и уж было хотел повернуться и выйти, но совесть не позволила.

– Что, украли все-таки деньги? – подошел он к девице.

– Да нет. Все на месте. – Она искоса с опаской посмотрела на него.

Высокий спортивный парень с короткой стрижкой, лет двадцать семь-двадцать восемь, не больше. Ничего такой… Ах, да, узнала, это же он ее спас.

– Спасибо вам, что помогли.

– Не за что. – Он сел на соседнюю скамейку и закинув ногу на ногу уставился на нее.

Заметив взгляд, она поспешно вытерла слезы, непроизвольно заправила за ухо прядь темных, стриженых под каре волос, и глянула с интересом. Хотя зря старается, видок у нее хуже некуда: нос красный, распух, да и глаза заплыли от слез и обиды неизвестно на кого, то ли на гопника того, то ли на отца, а может, на себя, невезучую. Да и парень этот по всему видать из состоятельной семьи. Она не очень в этом разбиралась, но куртка и кроссовки стоили явно недешево. А вот на нее без слез не взглянешь. Впрочем, какая разница? В любом случае, она, кроме сожаления, иных чувств вызвать у него не могла. Она снова всхлипнула.

– А ревешь-то чего? – Он с усмешкой наблюдал за ее оценивающим взглядом, знал, что нравится девушкам.

– Да, ничего, – отвернулась она, пряча заплаканное лицо. – В город хотела уехать, к сестре, она обещала с работой помочь, а из-за этого… – Она неопределенно махнула головой, – на электричку опоздала.

– Так следующая будет.

– Будет, да только к сестре в общежитие уже не пустят, поздно.

Он глянул на часы над входом, да, уже половина одиннадцатого. Клиента ждать бесполезно.

– Ну так домой иди. Или боишься одна? Могу проводить.

– Нет, домой не пойду. Там папка пьяный, – соврала она.

– А мать?

– А мама давно от него уехала, от нас… – Заметив удивление на лице спасителя, пояснила: – Она уехала к своим родным в Крым.

– Насовсем?

– Ага.

– А тебя с сестрой бросила? – Он удивленно поднял брови.

– Получается, так.

Матвей осуждающе покачал головой. У него была дружная семья… До некоторых пор. Теперь все по-другому. Но все равно мама очень его любила, а он ее. И Матвей даже не представлял, как будет жить без нее, ведь она тоже, как и мать этой девчонки, собиралась в скором времени уехать. Он нервно потрогал коробочку во внутреннем кармане. Наверное, зря он ей помогает. Может, все еще у мамы с отцом наладится? Это он и сказал вслух.

– Все наладится, вот увидишь. И мать вернется.

– Нет, это вряд ли.

Девушка вздохнула, на самом деле мама два года назад укатила с заезжим офицером. И именно в Крым, но не к родне, а наоборот от нее. Попросту сбежала от мужа и дочерей.

– А в город зачем собралась? Погостить или насовсем? – снова поинтересовался Матвей.

– На работу хотела устроиться. Здесь работы нормальной нет, на рынке работала за копейки. Да и сил больше нет отца терпеть. – Она поджала губы от обиды, вспомнив сегодняшний скандал.

– Сильно пьет?

– Каждый день, – снова соврала она и недовольно глянула на парня.

И когда он уже отстанет с расспросами? Хотя ей было лестно, что такой красавчик обратил на нее внимание, пусть не как на девушку, а на жалкое существо, попавшее в беду… Она опять всхлипнула.

Матвей тоже пригляделся к девчонке: на вид лет восемнадцать, видавший виды черный плащ, сумка с местного рынка, да туфли-балетки из клеенки.

Он еще раз глянул на нее. А девчонка ничего, симпатичная, хотя ему все равно, тряхнул головой, у него ведь невеста. Да и вообще, на что она ему сдалась? Даже если бы не было невесты, ничего бы у них не получилось, отец никогда не допустил бы такой мезальянс.

Он решительно встал.

– Ну ладно, пока.

– Пока, – с грустной улыбкой ответила девушка и с тоской посмотрела ему вслед…

Глава 2

Матвей вышел и остановился, в сомнении уставившись в красно-черное, закатное небо. Он так и не понял, куда же она пойдет? К подругам, наверное, или домой. Да какая ему разница? Он сделал шаг в сторону парковки и снова остановился. Помочь, что ли, девчонке? Попросить мать? Она не откажет, найдет ей работу. Ему совсем не хотелось возиться с ней, но раз уж проявил благородство, стыдно было отступать.

Он повернулся и снова вошел в зал.

– А тебе восемнадцать-то есть? – он подошел и усмехнулся, заметив, что она вздрогнула, видимо, не ожидала, что он вернется.

А она обрадовавшись улыбнулась и зарделась:

– Мне уже двадцать пять.

– Да? – Он с сомнением глянул на нее. – А выглядишь младше… Послушай, – решился он. – А ты не хочешь пойти работать к нам в дом? У нас большой дом, прислуга всегда требуется.

– Прислуга? – девушка с сомнением посмотрела на парня.

– Ну там, уборка по дому, работа в саду, или еще что… Ты что умеешь-то?

Она пожала плечами:

– Я, вообще-то, повар, точнее, кондитер. – И пояснила: – Поварское училище окончила.

– Ну так это же здорово. Нам как раз помощница на кухню нужна, – приврал он.

– Серьезно? – девушка удивленно посмотрела на парня.

Тот кивнул:

– Ну? Пойдем?

Она с сомнением посмотрела по сторонам. А вдруг увезет куда-нибудь?

– Да не бойся, разве не видно, что я нормальный человек? – усмехнулся Матвей, угадав ее мысли.

Она нерешительно поднялась. Верно, он же спас ее, чего бояться?

– Пойдем, пойдем, – подбодрил он, наблюдая ее сомнения, – если не понравится, повернешься и уйдешь.

Она наконец решилась и пошла следом.

По дороге к парковке Матвей спросил:

– Тебя звать-то как?

– Ксеша.

– Как?

– Ксения. Но все зовут Ксеша.

– А я Матвей. Матвей Ковальский.

– Очень приятно, – Ксения снова зарделась и опустила глаза.

– Ну что, поехали? – Он открыл перед ней дверцу машины.

И машина красивая, очень дорогая, навскидку оценила девушка. Не попасть бы в очередную беду, подумала она, но тут же кивнула головой, соглашаясь. Была не была, все равно больше идти некуда.

***

– Мам! Мама! – едва перешагнув порог дома, закричал Матвей.

Тут же откуда-то сверху послышался громкий шепот:

– Тихо! Чего расшумелся? Я здесь.

Матвей, а за ним и Ксеша задрали головы. На верхней ступеньке второго этажа в приглушенном свете ночных светильников сидела худенькая, маленькая женщина. Она была очаровательна и слишком молода для роли матери. С копной волнистых, светло-русых волос и в белом воздушном платье она была похожа на фею. Женщина стремительно спустилась по лестнице и подошла к сыну.

– Матеуш, что ты так шумишь? Весь дом разбудишь! – несколько пришепетывая и выделяя букву «ш», спросила она, потом тихо добавила: – Ты сделал то, о чем я тебя просила? Продал? – вместо «л» у нее получалось «в».

– Нет, мам, пока не получилось. Но завтра я снова попытаюсь. Не волнуйся, я все сделаю. Просто нужно немного больше времени.

– Матей, Матей! Нет у меня времени! Ты же знаешь! – возмутилась она и тут наконец увидела за спиной сына девушку. – Матеуш, а это кто?

Все это время Ксения стояла позади Матвея у самых дверей и, переминаясь с ноги на ногу, осматривала великолепный, роскошно обставленный дом, вернее, пока только гостиную. Теперь затея с работой показалась ей сумасшедшей и бесперспективной. Ее никогда не возьмут сюда работать, она была уверена.

Еще на подъезде к дому она поняла, что парень, спасший ее, не просто из состоятельной семьи, а богат до неприличия.

Дом находился в элитном коттеджном поселке под самым Питером. Едва они пересекли охранный пост, девушка ахнула, по обе стороны улицы стояли высокие фешенебельные дома, утопающие в зелени и цветах. В просветах между домами блестела вода: совсем рядом был берег. Она глазела по сторонам и все больше осознавала, что ей здесь не место, даже в качестве прислуги. Ей даже не снилось, что она когда-нибудь просто войдет внутрь одного из таких домов, а уж жить и работать здесь было пределом мечтаний. Неужели ей улыбнулась удача?

И уж совсем было непонятно, каким ветром занесло Матвея в их провинциальный городок, который находится не меньше, чем в пятидесяти километрах отсюда. Что за дела могут быть у такого богатого красавчика в их захолустье? Не иначе, как судьба забросила его туда, и судьба же свела их вместе.

Девушка смущенно смотрела на хозяйку дома, а та внезапно стушевалась, опасаясь, что при посторонних наговорила лишнего, но тут же пришла в себя.

– Надеюсь, это твоя хорошая подруга и никому ничего не расскажет. – Она с сомнением посмотрела на гостью.

– Брось, мам, думаю, она ровным счетом ничего не поняла из всего тобою сказанного.

– Она что, иностранка? – удивилась мама, окинув оценивающим взглядом напуганную Ксению.

– Нет, мам. Познакомься, – Матвей взял девушку за руку и подвел к матери. – Это Ксеша, моя… хорошая знакомая. Она ищет работу, а я взял на себя смелость предложить ей поработать у нас в доме, ведь Алена ушла.

– Ну… В общем, да. Нам нужна третья горничная.

– Ксеша, познакомься, это моя мама, Ирэна Ковальская. Она очень добрая. Правда, мамочка? – Он поцеловал мать в щеку и прошел в гостиную.

– Ой, хитровец! – воскликнула та, следуя за ним попятам.

– Мама, хитрец.

– Прекрати меня поправлять! Вот негодник! Знаешь, что не могу тебе отказать! – Она подошла, обняла сына и поцеловала в грудь, выше ей было просто не дотянуться. – Ладно, давай возьмем ее на место Алены. Покажи девушке комнату, где жила Алена, номер пятнадцать, кажется. А Анне я сейчас скажу.

Он чмокнул ее в макушку:

– Спасибо, мам. Я знал, что ты не откажешь. Ну, пойдем, провожу, – кивнул он девушке.

Та смущенно смотрела на эту милую сцену и снова чуть не расплакалась. Когда-то и ее мама также любила.

– Матвей, а почему она назвала тебя Матеуш? – спросила Ксения, пока они шли куда-то вглубь первого этажа.

– Моя мама – полька. Она очень давно живет в России, но акцент и неправильные словечки все равно выдают ее, – засмеялся он.

Так вот откуда такой шикающий акцент, догадалась Ксения.

– И хотя отец назвал меня русским именем Матвей, она упорно зовет на польский лад, Матей, Матеуш, – он засмеялся. – Ты еще заметишь немало странностей и узнаешь немало тайн. Только знай, в этом доме лучше притвориться глухой.

– И немой, – подсказала Ксеша с пониманием.

Он рассмеялся:

– Молодец, схватываешь на лету. Если так пойдет, то ты у нас приживешься. Ну вот. Это и будет твоя комната.

Он распахнул дверь и посторонился, пропуская ее вперед.

– Дальше по коридору найдешь душевую, туалет, ну и прочее. Завтра вечером можешь съездить домой, привезти свои вещи, скажешь, что я отпустил. Хотя здесь тебе дадут униформу и все необходимое. Ну, в общем, тебе все расскажет Анна, Анна Михайловна. Это наш повар, она управляет всем хозяйством и командует персоналом. По всем вопросам обращайся к ней. Ну все, спокойной ночи. – Он подмигнул и закрыл дверь.

Ксения остановилась посреди комнаты и с глупой улыбкой осмотрелась. Это не сон? Она и правда будет здесь жить?

Комнатка была совсем маленькой, но такой уютной! Небольшая узкая кровать у стены, столик у окна и кресло рядом. А у другой стены небольшой шкаф. Вот и вся обстановка.

Но все было настолько красивым и добротным, что Ксения, не в силах поверить своей удаче, долго ходила по комнате, трогая вещи, мебель, потом подошла к окну и, отодвинув красивую парчовую штору, выглянула на улицу. В полумраке она разглядела подъездную дорожку, подсвеченную круглыми фонарями на низких фигурных столбиках, широкие металлические ворота и небольшую лужайку под самыми окнами, на которой росли невысокие хвойные деревья и красивые декоративные кусты.

Девушка упала на мягкую кровать. Вот это да! Вот так везение!

Глава 3

Рано утром Ксения проснулась от настойчивого стука в дверь. Еще до конца не проснувшись и ничего не соображая, она вскочила и побежала открывать.

На пороге стояла недовольная сухощавая тетка лет пятидесяти и, нахмурив тонкие брови, зло смотрела на нее.

– Это ты Ксения?

– Да, – Ксеша протирала глаза, пытаясь вернуться в реальность. Она даже не сразу сообразила, где находится, но вспомнив вчерашние события, тут же опомнилась. – А вы, наверное, повар, Анна Михайловна? Мне Матвей про вас говорил.

– Милая, во-первых, не Матвей, а Матвей Борисович, – зло ухмыляясь, одернула тетка, – а во-вторых, я не просто повар, я рас-по-ря-ди-тель, – по слогам сказала она, – всем в доме распоряжаюсь я. Паспорт.

– Что?

– Паспорт давай.

Ксения метнулась к сумке и достала документы.

– Так, Ксения Сергеевна Мельниченко, – прочитала она вслух, затем положила паспорт в карман, – проверим. – Заметив изумленный взгляд не очень любезно пояснила: – В этом доме проверяют всех работников. Надеюсь, мы не узнаем о тебе ничего порочащего?

Девушка, онемев от такого напора, только отрицательно помотала головой.

– Ну вот и проверим, – повторила тетка, – хотя сам Матвей Борисович за тебя поручился, но правила есть правила. Так вот. Даю тебе пять минут. Ровно в шесть утра весь обслуживающий персонал собирается в кухне.

Она повернулась и, потеряв к девушке интерес, пошла прочь.

***

К обеду радости от новой работы и шикарного дома несколько поубавилось. Дом был действительно шикарным, но для трех горничных это был огромный, даже необъятный домище, полный грязи и пыли. Для начала Ксении поручили убирать общественные места: гостиную, коридоры, лестницы и бассейн, расположенный на цокольном этаже. Поначалу ей помогала одна из горничных Лида, она все рассказала, объяснила, а потом показала бассейн и пошла по своим делам.

Ксения ходила по огромному помещению бассейна с высоченными, от пола до потолка, окнами и в очередной раз удивлялась масштабам и богатству дома. От окон было мало толку, в такие пасмурные дни сюда проникало мало света, но вода в бассейне светилась голубым от фонарей, вмурованных в дно бассейна. Свет, исходящий от воды, добавлял не только освещенности, но и таинственности. А на одной из стен висело гигантское, объемное мозаичное панно, изображавшее какие-то экзотические берега. Оно было настолько реальным, что казалось, сделай шаг и окажешься там, среди пальм и бескрайнего моря. Дух захватывало от этого великолепия.

– Привет! – послышался позади мужской голос. – Ты новенькая?

Ксения наконец оторвала завороженный взгляд от панно и посмотрела на улыбчивого черноволосого мужчину.

– Привет. Да, я Ксения.

– А я Ренат, – радостно разулыбался мужчина, обнажив белоснежные, крепкие зубы. – Убираться пришла?

– Да. Даже не знаю с чего начать. – Она растерянно окинула взором необъятное помещение.

– Не волнуйся, здесь, кроме Матвея, никого не бывает. Борис Степанович сюда не ходит, как и Ирэна. Так что придираться некому. Правда, Стефан иногда приезжает, вот он может со всех стружку снять, если заметит грязь, – снова засмеялся Ренат.

– Стефан?

– Да, брат Матвея.

– Ренат! Рена-ат! – в дверь заглянула Анна Михайловна. – Пойдем скорей, срочно нужна твоя помощь.

Ксения посмотрела вслед мужчине, сколько же здесь прислуги?

На самом деле, когда Ксеша познакомилась со всеми, оказалось, что обслуживающего персонала не так и много. Повар, она же Домовиха, как называла ее Лида, три горничные, садовник Ренат, он же слесарь, дворник, сантехник, смотритель бассейна и, вообще, на все руки мастер. И на этом все.

К обеду, устав до чертиков, Ксения вдруг вспомнила, что даже не спросила, сколько ей будут платить. Труд был настолько тяжелым, что теперь этот вопрос ее обеспокоил. У домоправительницы (которая ассоциировалась у девушки не иначе как с домомучительницей из мультфильма про Карлсона), она спросить боялась. С мамой Матвея, Ирэной, которая за день несколько раз попалась ей на глаза, заговорить постеснялась. Она могла бы все узнать у Матвея, но сколько не высматривала его в доме и во дворе, ни разу так и не увидела. Наверное, на работе, со вздохом сожаления решила она и снова принялась за уборку.

***

Через неделю Ксения настолько привыкла, что уже не считала работу такой уж тяжелой, тем более что Анна Михайловна стала все больше привлекать девушку к работе на кухне, узнав о ее поварском образовании. Ксеше это было по душе, так как она умела и очень любила готовить. Хоть Анна и покрикивала на нее часто и постоянно поучала, девушка терпеливо сносила все нападки.

Удручало лишь одно. С тех пор, как Матвей привел ее сюда, она его ни разу не видела. Ксения поняла, что ужасно хочет его увидеть, ведь он был единственным человеком, который отнесся к ней по-доброму. Ей давно не встречались такие отзывчивые, неравнодушные люди. Конечно, она быстро подружилась с Лидой и Ренатом, которые оказались очень приветливыми и тоже разглядели в ней друга. Но ей очень хотелось увидеть Матвея, в этом доме он единственный казался ей настоящим и искренним.

А Ирэна не обращала на новую горничную абсолютно никакого внимания, она словно забыла, что совсем недавно приняла девушку на работу. Целыми днями она ходила по дому, погруженная в свои мысли, изредка отдавала какие-то распоряжения, и еще реже выезжала в город, громко оповещая при этом, куда едет: в салон красоты или по магазинам. Все остальное время она сидела в своей комнате на втором этаже.

Еще ни разу Ксении не приходилось убираться в хозяйских комнатах, на втором и третьем этаже всегда убирались Лида и Виктория. Поэтому девушка даже толком не знала, что там. Еще одна горничная Виктория была тоже их возраста, очень красивой, но совсем недружелюбной, а Ксению откровенно игнорировала. Лида шепнула как-то, что Вика имеет виды на хозяина.

– На Матвея? – удивилась Ксеша.

– Нет! На старого хозяина, Бориса Степановича.

– Как это? Он ведь женат на Ирэне, – искренне удивилась Ксения.

Лида с улыбкой покачала головой:

– Какая же ты наивная.

Хозяина дома Ксения видела лишь раз мельком на второй день своего пребывания в доме. Она вежливо поздоровалась, но он не удостоил ее даже взглядом, позавтракал с семьей и уехал в город. Возвращался он очень поздно, а рано утром снова уезжал. У него был какой-то огромный бизнес, чем, собственно, и объяснялось его постоянное отсутствие и невнимательность к таким мелочам, как новая горничная. Внешне он был не так красив, как его сын Матвей, да к тому же стар, на вид ему было лет под шестьдесят. Поэтому Ксению несколько удивили сплетни о его отношениях с молодой и хорошенькой горничной Викторией. И она решила, что это всего лишь выдумки злых и завистливых обывателей. Хотя Лида, скорее, производила впечатление доброй простушки, а не злой, завистливой сплетницы.

С Лидой Ксеша подружилась в первый же день, девушки были примерно одного возраста и быстро нашли общий язык. Невысокая, кругленькая, с длинной, рыжей косой, веснушчатая и смешливая Лида без всякой злости обсуждала всех жителей дома, болтая при этом без умолку. Через неделю Ксения знала все обо всех обитателях, словно работала здесь тысячу лет.

***

В субботу Ксеша снова убирала первый этаж, потом сходила в местный магазин за продуктами по поручению Анны, а затем помогала ей с готовкой.

– А куда столько еды? – удивилась Ксения, нарезая очередной салат.

– Не твое дело, режь, – отрезала та, – и поторапливайся, тебе еще после обеда в бассейне надо успеть убраться.

– В бассейне? А Ренат сказал, что там только раз в неделю надо убирать, а я ведь три дня назад…

– Ксения, хватит болтать! – разозлилась Анна. – Просто делай, что говорят и помалкивай! Все иди, сама справлюсь.

Ксеша хотела задать вопрос о зарплате, денег у нее совсем не осталось, хотя они не очень-то здесь были нужны, она ходила в симпатичной и удобной униформе, состоящей из платья и фартука, а питалась она на кухне вместе со всей прислугой. Но завтра предстоял первый выходной, а ей даже не на что, да и не в чем будет выехать в город. Домой она по-прежнему ехать не хотела и очень ждала зарплату. Надо было спросить, корила она себя, но снова не решилась. Девушка все еще надеялась встретить Матвея и все узнать у него.

После обеда, перед тем как пойти убираться в бассейне, она пошла в комнату, чтобы немного отдохнуть и переодеться.

Едва она прилегла, в дверь постучали.

– Открыто, – крикнула Ксеша и села на кровати, вдруг это кто-то из хозяев или Анна?

Но в комнату вошла Лида:

– Ксения, пойдем, Домовиха зовет.

– Зачем?

– Сегодня суббота, день зарплаты.

– Правда?! – обрадовалась та. – Здорово!

Анна Михайловна сначала отчитала всех за плохую работу, а потом, поджав губы, раздала конверты, с подписанными на них фамилиями.

Ксения взяла конверт, но открывать не стала, хотя очень хотелось! Она спрятала его в карман передника, и поспешила обратно в свою комнату.

Девушка достала конверт, вскрыла и высыпала на кровать целую кучу купюр.

– Вот это да!

Она даже не поверила глазам, взяла деньги и пересчитала. Там были две ее прежние зарплаты за месяц. И это она получила только за неделю!

Глава 4

В приподнятом настроении Ксения уже собралась идти в бассейн, но тут зазвонил телефон.

Это была сестра Даша, она звонила уже несколько раз за эту неделю, но Ксеша упорно сбрасывала ее звонки, отписываясь СМСками, впрочем, и звонки отца она тоже игнорировала, но ему даже сообщений не писала. Считала достаточным, что разговаривала с подружками, оставшимися в ее родном городке, через которых передавала отцу приветы и заверения, что с ней все в порядке. Обида немного улеглась, и она наконец решила, что можно для начала поговорить с сестрой.

– Да.

– Ксеша, ну куда ты пропала? – сразу набросилась сестрица. – Отец с ума сходит! Почему ты на его звонки не отвечаешь?

Ксения немного недолюбливала старшую сестру, а с некоторых пор и отца.

– Даша, он не может сходить с ума. Он все время занят, – едко возразила она.

– Чем занят? – не поняла сестрица.

– Не чем, а кем. Своей новой, молодой женой, этой стервой Мариной. А то ты не знаешь?!

– Да, – согласилась Даша, – у нас та еще семейка…

– Ты правда считаешь, что это семья?! – с негодованием спросила Ксения. – А вот я так не думаю!

– Ты поэтому сбежала?

– Я сбежала потому, что эта гадина попросту изводила меня, пока мое терпение…

Ксеша услышала приближающиеся шаги.

– Все, пока, не могу больше говорить. Все расскажу при встрече.

– Ты хоть скажи, где ты? – обеспокоенно крикнула Даша.

– Со мной все в порядке. И передай отцу, я не вернусь.

Ксеша отключилась и повернулась, чтобы положить телефон на тумбочку, да так и застыла.

В дверях стояла ухоженная, яркая, молодая женщина лет тридцати в обалденно красивом платье. С ней Ксения была незнакома и видела впервые.

– Милочка, а ты почему не на банкете? – незнакомка приподняла искусно нарисованную бровь.

– На ка-ка-ком банкете? – испуганно пробормотала та и, попятившись, наткнулась на шкаф.

– Таком, – наступала на нее незнакомка. – Лида с Викой работают, Анна с ног сбилась, а ты тут прохлаждаешься и с подружками болтаешь?

– Так мне Анна Михайловна сказала…

– Что сказала? Пожалела и отпустила отдыхать? Никогда не поверю!

– Нет… Она велела…

Стервозная девица не стала слушать и перебила:

– Быстро на улицу! И надень парадную форму!

– На улицу? – удивилась Ксения.

– На заднем дворе, в патио готовится банкет, иди и работай, как все остальные. – Вредная девица посмотрела на часы. – Уже шестнадцать тридцать, а еще ничего не готово, а гости, между прочим, уже съезжаются! Бардак!

Она откинула длинную, гладкую прядь светлых волос за спину и с гордо поднятой головой вышла из комнаты.

Ксеша, застыв в недоумении, все еще стояла у шкафа. Кто эта девица? И почему так командует? Почему Лида о ней ничего не рассказывала?

Наконец она ожила, быстро переоделась и помчалась во внутренний дворик, который злая девица назвала модным словом "патио". Там уже были накрыты столики и собирались гости. Погода радовала едва греющим, но ярким солнцем, совсем близко, за раскидистыми, еще зелеными деревьями находился живописный берег залива. Ксения в который раз подивилась красоте этого места.

Стараясь незаметно пройти мимо гостей, она направилась в кухню к Анне, но на полпути вдруг увидела Матвея, который разговаривал с кем-то из гостей и весело смеялся. У нее непроизвольно застучало сердце. Она так хотела с ним поговорить! Но, конечно, не посмела подойти, ведь она здесь лишь прислуга.

Ксения повернулась и снова направилась к Анне, чтобы получить распоряжения, и тут кто-то схватил ее за руку.

– Ксеша, привет!

Она обернулась и, слегка покраснев, расплылась в улыбке. Перед ней стоял Матвей.

– Привет.

– Как твои дела? – Было заметно, что он тоже рад ее видеть.

– Хорошо, уже привыкла и мне нравится. Спасибо тебе, что помог с работой. А где же ты пропадал?

– Я часто в городе остаюсь, – кратко пояснил он.

– Понимаю, работа.

– Да, работа… А я, честно говоря, думал, ты уже сбежала.

– Почему?

– О, я знаю, какой несносной может быть мама. Да и от отца, наверняка досталось?

– Нет. Пока достается только от Анны Михайловны, – засмеялась Ксеша, – ну и еще от одной девушки, я не знаю, как ее зовут, но она такая злюка!

– Матвей! Вот ты где? – С милой улыбкой к ним подошла та самая злюка.

– Да, Арина, уже иду. – Он обнял девушку и поцеловал в щеку.

Ксения поджала губы, ожидая новых нападок, но та не обратила на нее никакого внимания.

– Пойдем, там Стрежины приехали. Роман Тимофеевич обещал нам в подарок место в центральном районе города, – глядя на Матвея с обожанием, проворковала Арина.

– Какое место? – не понял он.

– Ой, ну я же тебе говорила, Матюша. Место под мой новый салон.

– А, да, вспомнил. – Он обнял ее и повел в сторону столиков, расположенных под большим, белым шатром. – Ну, пойдем, поздороваемся.

Ксеша стояла в стороне и удивленно смотрела на парочку. Это что же получается, эта злюка – девушка Матвея? А может, жена? Ведь она ничего о нем не знала, но Лида не говорила, что он женат. Отчего-то ее это сильно раздосадовало и опечалило. Такой хороший, правильный человек и с такой неприятной, злой девицей… Она даже пожала плечами. Что между ними может быть общего?

К Ксении подошла Лида, она в парадной униформе лавировала среди гостей с подносом в руке.

– Ксения, что стоишь? Иди, помоги на кухне. Там Анна разрывается.

– Да-да, уже бегу…

Ксения не могла оторвать взгляд от несуразной пары.

– Чего смотришь? Нравится молодой Ковальский? Он всем нравится, – усмехнулась Лида и томно вздохнула. – Но он, как видишь, уже занят. Красавчик, правда?

Ксения неопределенно пожала плечами и пошла в дом. И почему Анна не сказала, что вечером надо помочь на кухне?

– Ты чего? – уставилась на нее Домовиха. – Уже убрала бассейн?

– Нет. Мне Арина велела идти и помочь с банкетом.

– Кто? Арина? – Анна рассмеялась. – Вот дает. Еще не хозяйка, а уже командует. Без тебя бы, неумехи, обошлись, – с неприязнью проворчала она. – Ну ладно, раз уж пришла, лишние руки не помешают.

– А она кто, эта Арина?

– Арина – невеста Матвея Борисовича. А праздник сегодня в честь их помолвки. Ну, хватит болтать, бери вот эти тарелки и неси на столики.

Праздник был в разгаре, звучала музыка, гости становились все веселее и говорили все громче, но тут хозяин дома попросил тишины.

Музыка стихла, и гости замолчали, обернувшись к импровизированной сцене, на которую вышел Борис Степанович.

– Дорогие друзья! Мы собрались здесь сегодня, чтобы…

В этот момент с берега донеслись громкие крики и женский визг.

Все, стоящие на поляне, обернулись и гурьбой кинулись туда. Там, у самого берега стояли несколько гостей и с ужасом смотрели на воду: на поверхности, медленно покачиваясь, плавала шляпа Ирэны, в которой она была на празднике. А на берегу, на песке, у самой кромки воды, лежала ее одежда.

Матвей растолкал всех и подошел поближе.

– Что случилось? Чье это?

И тут он увидел туфли матери, рядом лежала ее накидка, а сверху, прижатый камнем, белел листок бумаги.

К Матвею подошел Борис Степанович:

– Матвей, что здесь происходит?

Увидев одежду жены, он наклонился, поднял листок бумаги, сложенный вдвое, и развернул.

Красивым женским почерком на листочке было написано:

«Борис, прости, если сможешь. Я больше так жить не могу и не хочу. Прощай. Ирэна».

Глава 5

Через полчаса в доме уже была полиция, к воротам подъехала скорая помощь, а следом прибыли водолазы. Начались допросы, экспертизы и прочие следственные действия. Водолазы работали несколько часов, Борис Горинов бегал по берегу и требовал, чтобы они погружались снова и снова.

Только к утру все спецслужбы разъехались, отпустив вконец уставших гостей и обитателей дома. Вокруг воцарилась тишина. Давящая, мрачная, трагическая. Полиция ничего не смогла выяснить. Кто-то видел хозяйку дома среди гостей, а потом она просто исчезла. Ирэну так и не нашли…

Борис Степанович сидел в гостиной и, обхватив руками голову, раскачивался из стороны в сторону. Матвей нервно ходил из угла в угол, не находя себе места, а Арина как ни в чем не бывало сидела у столика, закинув ногу на ногу, и потягивала из бокала вино.

– Борис Степанович, вам принести успокоительное? – Анна Михайловна суетилась возле хозяина и пыталась помочь.

Он помотал готовой.

– Иди, Анна. Ничего не надо… Не могу поверить… – Он закрыл рукой глаза. – Зачем она это сделала? Я ведь любил ее.

Любил? Матвей пребывал в шоке. Между родителями все было настолько плохо, о какой любви могла идти речь? Не было любви, он точно знал, иначе мама не поступила бы с ним так… И все-таки Матвею было жаль отца, сердце разрывалось, глядя на него, но он лишь молча наблюдал его страдания.

– Матюша, надо вызвать Степана, – на секунду очнулся отец.

– Пап, зачем? Тело не нашли, значит, и похорон не будет.

– Как зачем? Это его мать! И потом… рано или поздно найдут…

– Хорошо, успокойся. Я сейчас позвоню, – Матвей подошел к отцу, сел рядом. – Я останусь с тобой?

– Не надо. Отвези Арину домой и останься в городе. А завтра… А что изменится завтра? Ничего. – Он снова уткнулся в ладони, плечи затряслись от беззвучных рыданий.

***

В единственный выходной, воскресенье, съездить в город Ксении не удалось, всем пришлось сидеть дома, так как следователь не разрешил никому отлучаться. Он приезжал каждый день, снова и снова опрашивая всех по очереди. Все ходили понурые и притихшие.

Борис Степанович бродил целыми днями по берегу в надежде найти тело жены или просто скорбел и прощался с ней, глядя на бескрайние воды, которые украли у него любимую жену.

Прошло несколько дней, страсти в доме поутихли, только Лида все еще громким, трагическим шепотом обсуждала случившееся и высказывала предположения.

– А мне кажется, что это не просто самоубийство.

– В смысле? – не поняла ее мысль Ксения.

– Ну, всякое бывает, – туманно пояснила Лида. – Не зря же ее объявили пропавшей без вести.

– Но, кажется, так положено, – возразила Ксеша.

– А вот я думаю, что ее убили. Ну представь у сына помолвка, а она в этот день решила покончить с собой?

– Да, вообще-то, неподходящий день для самоубийства, – согласилась Ксения.

– Она, конечно, не любила невесту сына, но что же, получается и сына не пожалела? А вот его она очень любила, боготворила просто, впрочем, как и старшего. Нет, все-таки я уверена, что ее убили. Вот только кто? Отношения с Борисом Степановичем были, конечно, не очень. Но он ведь не мог.

– Да ну, с чего ты взяла, что это мог быть он? – удивилась Ксения.

– Да потому, я слышала, как следователь говорил с Горинов. Они сравнивали почерк в записке с каким-то письмом Ирэны, и следователь сказал, что прощальная записка написана уж больно красиво, буковка к буковке. А человек, решивший себя убить, не смог бы написать таким твердым, ровным почерком.

– И что это значит? – Ксения удивленно смотрела на подругу.

– А то и значит. Либо кто-то подделал почерк, либо Ирэна давно написала эту записку, а кто-то ее выкрал и использовал в своих преступных целях. Точно тебе говорю, это убийство.

– Перестань, не выдумывай, – одернула болтливую подругу Ксеша, – никто ее не убивал. Она сама.

Девушку в очередной раз передернуло от всего случившегося. Она впервые столкнулась со смертью так близко и воспринимала все очень болезненно. Особенно ей было жалко Матвея, он каждый день приезжал навестить отца, который уже несколько дней никуда не выезжал и все время сидел на берегу или в своем кабинете.

А Матвей ходил по дому поникший, нервный и какой-то потерянный. Ксения очень сочувствовала ему, ведь это ужасно, когда не можешь даже попрощаться с матерью. Она пыталась подойти к нему несколько раз, чтобы выразить сочувствие, но он будто избегал ее, разговаривал официально и несколько отчужденно. Странно, обижалась Ксения, а ей показалось, что они подружились. Может, потому что теперь его неизменно сопровождала Арина? Невеста Матвея как тень ходила по дому с неизменным бокалом вина в руке. Горя на ее лице не было, впрочем, и сочувствия тоже.

А Лида тут же сообщила, что Ирэна настолько недолюбливала невесту сына, что они даже несколько раз повздорили, и Ирэна открыто сказала, что не желает видеть Арину в своем доме. Поэтому та редко показывалась, а теперь наконец место хозяйки дома освободилось, и Ариша входит в роль.

От такой перспективы Ксеше стало худо, если такое случится, то злобная девица точно выживет ее отсюда, а может, Ксения сама не выдержит и уйдет. В любом случае, настроение испортилось. Успокаивало лишь одно, Арина больше не цеплялась к ней и даже не замечала ее.

Девушка одернула себя, рано паниковать, надо заниматься делом. Сегодня по плану была уборка бассейна, и она, прихватив инвентарь, направилась туда.

Ей нравилось убираться в бассейне, там она была одна, никто не ходил, не мешал, можно было побыть в одиночестве и в тишине. Даже Домовиха ее не доставала, так как помещение находилось в противоположной стороне от кухни, да еще на нулевом этаже.

Ксения подошла к огромному телевизору на стене, включила тихую музыку, чтобы приятнее было работать, и подошла к огромному окну. Из окна открывался чудесный вид на берег залива: розовый горизонт, огромные валуны в воде, и тусклое вечернее солнце, играющее желто-розовыми бликами в темных волнах. Точь-в-точь, как в день исчезновения мамы Матвея. Отсюда была даже видна кромка песка, где лежала одежда Ирэны. Ксеша невольно поежилась и передернула печами.

Внезапно она услышала позади плеск воды и мужской голос:

– Какая очаровательная картина. Мне срочно нужна кисть!

Ксеша от испуга подпрыгнула, и, обернулась, посмотреть, откуда исходит голос, но нечаянно опрокинула ведро с мыльной пеной и, поскользнувшись, упала прямо в бассейн, смешно размахивая руками. Потеряв ориентиры в пространстве, она барахталась, понапрасну пытаясь нащупать дно.

Под высокими сводами бассейна раздался гомерический хохот, эхом отдаваясь по огромному помещению.

– Зря стараешься, здесь глубоко, – снова послышался низкий мужской голос.

И тут же ее подхватили руки, подтащили к краю бассейна и бесцеремонно подтолкнули вверх прямо под мягкое место.

Ксения вскочила и, спешно вытирая лицо мокрыми руками, уставилась на испугавшего ее мужчину. Над водой была видна лишь голова с мокрыми, волнистыми волосами и смеющиеся глаза на смуглом лице.

Она в растерянности смотрела на незнакомца и не знала, что ему сказать. Спасибо, что спас? Или накричать за то, что испугал? И как он так тихо плавал, что она не заметила, подивилась Ксеша.

– Прости, я не хотел тебя напугать, – прочитав ее мысли, ответил мужчина.

Он снова расхохотался, глядя на смешную мокрую девицу, с которой ручьем текла вода.

От этого издевательского смеха у Ксении задрожали губы, и чтобы не разреветься прямо здесь, она развернулась и побежала прочь.

А вслед сквозь смех неслось:

– Эй, малышка, куда же ты? Давай поплаваем вместе! Тебе понравится!

***

– Там, там… – Ксения примчалась на кухню к Анне.

– Что случилось? Где там? – всполошилась Домовиха и, глянув на девчонку, с негодованием хлопнула в ладоши. – Батюшки! Ксеша, ты почему такая мокрая? Ты же сейчас все здесь зальешь!

– Анна Михайловна, у нас в бассейне незнакомый мужчина плавает!

Анна посмотрела странно:

– В смысле? Живой плавает? Или…

Ксеша замахала руками:

– Конечно, живой. Он меня так напугал, что я… – Она не выдержала и все—таки заревела.

– Ну что ты, ей Богу, перепугала меня! Успокойся, это, наверное, Стёпушка, брат Матвея. Он часа два назад приехал. Бассейн – это его любимое место, – она засмеялась.

Ксения удивилась, честно говоря, она впервые видела, чтобы Домовиха смеялась и говорила так ласково.

– Не бойся его. Он странный, но удивительный, – все еще улыбаясь сообщила Анна.

– Да? – Ксения внезапно перестала реветь, ей показалась несуразной характеристика мужчины – странный и удивительный. – Брат?

– Да. Ты не знала, что у Матвея Борисовича есть старший брат? Он всего на три года старше, Матвею тридцать вот-вот будет, а Стёпушке тридцать три, возраст Христа, – с благоговением произнесла она.

– Знала. Но не видела еще ни разу. Но только почему он такой веселый? Почему смеется… – Она пожала плечами.

Действительно странный, у него горе, а он веселится, как ни в чем не бывало. И то, что Анна говорит о нем с такой любовью, тоже странно. Ксении казалось, что в этом доме домомучительница любит только хозяина – Бориса Степановича.

– Ну вот что, иди, переоденься, пока не замочила тут все. А потом беги на второй этаж и приберись в дальней комнате справа. Это комната Стёпушки. А я пока накормлю его ужином. Вика там убралась, но надо бы еще раз все освежить. Да поскорей убирайся, он, наверное, устал с дороги, захочет после ужина отдохнуть, – с нежностью в голосе сказала Анна, чем еще раз поразила Ксению.

Прибежав в свою комнату, девушка скинула мокрую одежду, кое-как вытерлась и быстро переодевшись побежала на второй этаж.

От встречи с братом Матвея у Ксении остался неприятный осадок. Не очень приятный мужчина, думала она, поднимаясь по лестнице, и с сожалением вздохнула, теперь даже в бассейне ей не побыть одной, только в своей маленькой комнате. Оставалось надеяться, что приехал он ненадолго.

Глава 6

Ксения без труда нашла нужную комнату, за это время она уже освоилась и полностью изучила планировку дома. Она не раз помогала Лиде с уборкой и знала, что крайняя справа комната, рядом с рабочим кабинетом Бориса Степановича принадлежит брату Матвея, Стефану. Теперь она с ним познакомилась лично. Да, неприятное знакомство. Она вспомнила его нахальный взгляд и издевательский смех. Ну до чего же неприятный, бестактный тип!

Ксения убиралась в комнате, на всякий случай оставив дверь приоткрытой, чтобы сразу уйти, если вдруг придет этот ненормальный. И тут из коридора послышались отдаленные голоса.

Один голос точно принадлежал Борису Степановичу, а другой… Наверное, Стефану, решила она и тут же поняла, что не ошиблась, так как голоса стали громче.

– Степан, пойдем в кабинет, нам надо поговорить.

Это говорил Горинов.

– Папа, пожалуйста, зови меня Стефан, – послышался в ответ голос того самого наглеца из бассейна. – Хотя бы в память о маме. Это ведь она меня так назвала при рождении, насколько я знаю.

– Да, назвала. Но ты русский, и имя у тебя должно быть русское.

Горинов всегда противился иностранщине, которая заполонила все вокруг.

– Я наполовину поляк, если ты забыл.

– И что? Это ужасно, что все русские слова заменяют на иностранные, и детей называют на иностранный лад, и компании, и все прочее!

Стефан рассмеялся и язвительно заметил:

– Папа, ты серьезно? Однако денежки иностранные ты любишь больше российских и отдыхать предпочитаешь исключительно в заморских странах.

Ксения слушала их разговор и не знала, что делать. Надо было сразу выйти, чтобы они не подумали, что она подслушивает, но теперь было поздно. Тогда она решила дождаться, когда они войдут в кабинет, и сразу быстренько улизнуть.

Но в кабинет собеседники не пошли, а остановились в коридоре прямо рядом с комнатой Стефана. И Ксеша, вместо того, чтобы показаться и не компрометировать себя, испугалась и притихла, понадеявшись, что они скоро уйдут.

– Ладно, все, – прервал отец. – Давай о деле… Я из-за всего, что случилось, плохо себя чувствую. В офисе не бываю…

– И что? – перебил строптивый сын. – Твой бизнес прекрасно крутится без тебя.

– Нет, ошибаешься! – горячился Горинов. – Бизнес требует постоянного внимания и личного присутствия. Потому и крутится, как часовой механизм, что я сутками пропадаю в компании. Пропадал… – Борис схватился за сердце и сел в кресло, стоящее в коридоре у окна.

– И что? Что ты от меня хочешь? Только не говори, что я должен идти и протирать штаны в твоем офисном кресле!

– Не протирать штаны, а руководить.

– Нет, папа. Сразу говорю, я не согласен.

– Что значит, не согласен?! – взревел отец. – Ты просто обязан помочь в трудную минуту!

– Я? Обязан? Это еще почему?

– Потому что я твой отец, а ты старший наследник!

– Нет, папа. Бизнес – это не мое, и ты это знаешь. Мы обсуждали это не раз. Я уже пробовал и понял, что никогда не возглавлю твою компанию. Пусть твой любимый сынок Матюша поработает. Он же помогает тебе и все знает?

– Но зачем я тебя учил?

– Папа, ты хотел меня выучить и выучил. А теперь я вырос и сам выбрал себе работу.

– Да! Я вижу, ты выбрал себе достойное занятие…

Стефан снова перебил:

– Это мой выбор! Я вас с Матвеем не осуждаю за ваш выбор! Так и вы будьте добры, уважайте мой! И хватит папа, я не желаю больше говорить на эту тему!

Стефан развернулся, направившись прямиком в свою комнату, вошел и в сердцах хлопнул дверью. Затем повернулся и тут прямо перед собой увидел «прекрасное виденье». Девчонка из бассейна стояла у окна, прижав к себе швабру, как родную, и виновато хлопала глазами.

– Эй, а ты что здесь делаешь? – Стефан был в гневе и начал на нее наступать.

– Я… я… я убиралась.

Он подошел вплотную, и посмотрел на нее сверху вниз.

– Убралась?!

– Да, я уже почти закончила, п-п-простите, ухожу уже… – Она отпустила наконец швабру, которая с грохотом упала, и попятилась к двери.

– Стоять! – приказал он и схватил ее за руку. – Это что?

Он смотрел на нее гипнотическим, злым взглядом, при этом указывая на упавшую швабру.

А она застыла, глядя на него, как кролик на удава и молчала.

– Я спрашиваю тебя, – все больше горячился Стефан, – что это такое?!

– Швабра, – честно ответила она, продолжая хлопать глазами. Губы задрожали от ужаса и обиды.

А он, посмотрев на нее, внезапно сменил выражение лица, едва сдерживаясь, чтобы не рассмеяться.

– Забирай, и чтобы через секунду твоего духа тут не было!

Ксения схватила швабру и пулей вылетела из комнаты, не помня себя, добежала до лестницы и через две ступеньки скатилась вниз, угодив прямо в объятия Матвея, который как раз поднимался наверх.

– Ксеша? Что случилось? Ты увидела приведение?

– Нет, – она замотала головой, – всего лишь твоего брата, – у нее снова задрожали губы.

– Он обидел тебя?

– Я сама виновата, – призналась девушка.

Она поморгала глазами, пытаясь сдержать слезы. Ей очень не хотелось, чтобы он подумал, что она истеричка, и Ксения, прямо со шваброй в руках стремглав выскочила из дома во внутренний дворик.

– Ксеша! Ксеша, постой! – Матвей бросился следом за ней.

Но она сразу свернула за угол дома, скрывшись за густым кустарником, и, бросив наконец злосчастную швабру, побежала к берегу. Там, укрывшись за ивами и, усевшись прямо на песок, дала волю слезам. Ей было ужасно стыдно, что ее застали в таком двусмысленном положении, только ведь она сама виновата. Надо было сразу показаться. Но она ничего такого не услышала. Никаких секретов. Она вспомнила наказ Матвея в самый первый день, что надо быть немой и глухой. А она и не собиралась никому рассказывать, даже Лиде. Да и о чем говорить? Что у Горинова противный, непослушный сын? Ничего удивительного, что ожидать от этого надменного, высокомерного человека? Хотя она и сама не ангел, с отцом еще похуже, бывало, разговаривала.

Ксения долго бродила по берегу, пытаясь успокоиться, в конце концов она решила пойти и попросить прощения у Стефана. Ей не хотелось терять работу из-за собственной глупости.

– Вот ты где?

Ксеша обернулась, к ней шел Матвей.

Она поспешно вытерла глаза и пригладила рукой волосы. Снова она в таком неприглядном виде, хотя какая разница? У нее никаких шансов. Он такой красавчик, и богат, и образован, и невеста у него есть.

Она нервно вздохнула и улыбнулась:

– Привет.

– Привет. Пойдем сядем и поговорим.

Они направились к скамейке, стоящей на берегу недалеко от дома.

Потихоньку начинало смеркаться, и с залива подул прохладный ветер. Но вид был очень живописный и романтичный, отметила Ксеша. Усевшись на скамейку, она отодвинулась подальше от Матвея. Не хватало еще, чтобы их увидела Арина.

– Ну, расскажи, что случилось? Из-за чего ты так расстроилась?

– Ничего, не обращай внимания. – Ей все еще было стыдно, и совсем не хотелось говорить о неприятном инциденте.

– Брось, не стесняйся, – понял он ее смущение. – Я привел тебя в этот дом, поэтому должен тебе помогать и защищать. Тебя Стефан обидел?

– Нет, – соврала Ксения.

– Да ладно, – не поверил Матвей. – Только он мог довести несчастную, милую девчонку до слез. Это в его духе.

Она посмотрела на него с обожанием, понятно, что он просто утешает ее, но было приятно слышать, что он считает ее милой.

– Просто я убирала в комнате твоего брата, – все-таки решила сознаться она, – и нечаянно услышала его ссору с Борисом Степановичем. А Стефан застал меня в своей комнате и… – Она сглотнула слезы.

– И что? – Матвей напрягся и сжал кулаки. – Неужели братец позволил себе лишнее?

– Нет! Что ты! Нет. Просто покричал маленько и только… Просто он такой злой и высокомерный, совсем не такой, как ты. – Она с нежностью посмотрела на Матвея и тут же отвела взгляд. – Но я ведь сама виновата, и потом, он ведь хозяин и имеет право…

– Еще чего! Я поговорю с ним. Конечно, он не имеет никакого права кричать на персонал, – неизвестно из-за чего разозлился вдруг Матвей.

– Ой, пожалуйста, не говори ему ничего, – Ксения машинально положила свою руку на руку Матвея и тут же отдернула ее.

А он взял ее руку в свою и легонько сжал:

– Ты его не бойся, он только с виду такой грозный, а на самом деле… Он просто расстроен из-за потери мамы.

– Да? – Ксеша удивленно посмотрела на него, ей совсем так не показалось.

Она тихонько вытащила свою руку и встала.

– Пожалуйста, не говори ему ничего. Вдруг он разозлится, что я тебе нажаловалась? Мне бы не хотелось потерять эту работу. Мне здесь очень нравится.

– Правда? Я очень рад, – Матвей и правда обрадовался. – Ладно, я ничего ему не скажу, раз ты просишь. И никто тебя не уволит из-за такой ерунды, не переживай.

Не торопясь они направились к дому.

Матвей с Ксенией вошли в гостиную, да так и застыли на пороге. На диване в полумраке ночного освещения сидели Стефан и Арина. На столике у дивана стояла тарелочка с нарезанным лимоном, пустая бутылка коньяка и два бокала.

И все бы ничего, но всю эту обстановку дополняла очаровательная и романтичная картина: невеста Матвея сидела на коленях у Стефана, нежно обняв за шею и прильнув к его губам.

Глава 7

Матвей удивленно смотрел на эту романтичную сценку и не знал, как себя вести.

– Арина?!

Отчего-то ему стало стыдно. От того, что его невеста так себя ведет или от того, что его родной брат так поступил с ним? А может, из-за Ксении, которая стояла рядом и огромными глазами смотрела на эту безобразную сцену. Матвей просто сгорал от стыда и негодования!

Арина, увидев жениха, спрыгнула с колен ухмыляющегося Стефана и попятилась. Она была явно пьяна.

– Матвеюшка? А ты разве не в городе? А Стефан мне сказал, что ты… Это все он! – закричала она, догадавшись, что ее попросту обманули. – Я не хотела! Он сам, силой!

Стефан захохотал:

– Серьезно? А мне показалось, тебе очень понравилось.

– Ах, ты, негодяй! – Арина посмотрела на него с ненавистью и выбежала из гостиной.

– Картина маслом, да братец? – продолжал потешаться Стефан нисколько не смутившись.

– Да! Это в твоем духе, художник недоделанный! Наверняка захочешь нарисовать эту сцену, чтобы не забыть со временем? Сколько у тебя таких шедевров?

– Написать. Картины пишут.

– Вот и писал бы в своей Польше, какого черта ты сюда приперся?

– Так как же? С мамочкой попрощаться. Ты же сам позвонил, – Стефан снова рассмеялся.

Матвей вдруг опомнился и уставился на него:

– Откуда такой цинизм? Ведь это твоя родная мать!

– Брось, Матеуш, мы оба знаем… – Тут Стефан оглянулся на Ксению, которая все еще стояла у порога и с ужасом смотрела на братьев.

– Ну-ка, брысь отсюда, – шикнул он на нее. – Что за привычка у слуг развешивать уши?!

Ксению, как ветром сдуло. Она выскочила в коридор и помчалась к себе в комнату.

– Она не слуга! Что за барские замашки? – возмутился Матвей, с сочувствием глядя ей вслед, ведь он обещал ее защищать.

– Я просто называю вещи своими именами.

– Ну зачем ты так? – возмутился Матвей. – Она хорошая девчонка и никогда никому…

– Ты чего, втрескался? – Стефан насмешливо посмотрел на брата, проследив за его взглядом. – А я думал ты расстроен, что помолвка сорвалась из-за мамы. Зато теперь у тебя есть время, чтобы передумать и жениться на другой. – Он захохотал. – Ай, да мама, ай, да молодец! Все предусмотрела. Она ведь, кажется, ненавидела твою очаровательную невесту?

– Прекрати! Не надо так о матери! Она хотела мне счастья!

– Вот именно!

Стефан, с грустью вздохнув, глянул в пустой бокал, встал и налил еще.

– Ну так что? Правда влюбился?

– Что? С ума сошел? – возмутился Матвей.

– А то я не вижу. Тебе нравится эта девчонка, но она тебе не пара. Правда? И ты, как послушный мальчик, все-таки женишься на Арине. Пусть чуть позже, когда пройдет траур и обида за неверность, но обязательно женишься. Потому что так папочка сказал. Да, Матюша? – брызгал ядом бесстыжий братец.

– А твое какое дело? Нравится или не нравится? Женюсь или не женюсь?

– Да мне все равно! Просто противно на это смотреть! Мужик ты или нет? Зачем тебе эта распутница Арина? Зачем ты на ней женишься? Потому что ее папенька сидит в первых рядах почтенного собрания? Конечно! Ведь именно там сидят нужные люди для его бизнеса! Боже! Как же все это противно! Я и на помолвку не приехал из-за того, что все это лицемерие и притворство! – Стефан подошел к бару, достал непочатую бутылку, открыл и налил добрую порцию коньяка.

– Кстати об этом… – прищурился Матвей, прошел и сел в кресло напротив. – Я видел в городе Никиту Морозова, он сказал, что ты давно в Питере ошиваешься… А мне ты сказал, что из Варшавы только прибыл… Зачем?

– А вот это не твое дело, – нисколько не смутился Стефан. – Дела у меня в Питере были. И не надо менять тему!

– Хорошо, вернемся к предыдущей теме… Скажи, а сам ты зачем женился на Инге Саворян? Насколько я помню, она тоже была рекомендована папой, – с сарказмом спросил Матвей.

– Женился, потому что влюбился. Идиотом был. А когда получше узнал ее, тут же развелся. И не надо переводить стрелу. Ты послушно выполняешь папины наказы и заветы, боишься ослушаться, а подумай, так ли это хорошо? Учись на чужих ошибках! На моих, в частности. А на примере с соблазнением твоей несравненной невесты Ариадны, я всего лишь показал, чего она стоит. – Он захохотал, вспомнив недавнюю сцену. – Да она готова была отдаться мне прямо здесь, в гостиной! И если бы я не любил тебя и не уважал, я бы ее…

– Заткнись! Ты просто напоил ее! И сделал все это мне назло! – взбеленился Матвей.

– Послушай, братишка, – вдруг как-то устало произнес Стефан, – я лишь хочу наставить тебя на путь истинный. Исключительно потому, что люблю. Я хочу, чтобы ты стал счастливым и не испортил свою жизнь, как я.

– И чем же ты ее испортил? Ты бросил семью, уехал подальше от нас и занимаешься исключительно тем, что тебе по душе!

– Да, да, Матюш, именно так и надо жить, – ухмыльнулся Стефан.

– А вот я не уверен. Кроме желаний есть еще обязательства, ответственность и долг перед семьей.

– Перед папочкой, ты хочешь сказать.

– Да, и перед отцом в том числе.

– Ладно. Забей. Я все-таки думаю, сегодняшний урок пойдет тебе на пользу.

– Нет, ошибаешься! Я просто еще больше буду тебя ненавидеть! – вскочил Матвей, сжав кулаки.

– Да-а-а? А Аришу? – захохотал Стефан.

– А с Ариной я разберусь сам.

Матвей повернулся и направился к выходу.

– Эй, ты куда? А кто же будет утешать твою ненаглядную невесту? Что, опять я?

– Ах, ты…

Матвей не выдержал, вернулся и, подойдя к брату, со всего маха ударил в челюсть…

***

Тем временем Ксения металась по своей комнате. Два шага туда и два обратно. Она ужасно переживала!

А вдруг они подерутся? А на помощь и позвать некого! Гориновов, как назло, уехал в город, а прислуга вся спит давно.

Два брата и такие разные, покачала она головой. Разница в возрасте всего три года и внешне очень похожи. Оба высокие, широкоплечие, только у Матвея короткая стрижка, и волосы чуть светлее, а у Стефана темные, немного волнистые и вечно растрепанные. У обоих красивые серые глаза. Но взгляд этих глаз абсолютно разный. У Матвея открытый и дружелюбный, а у Стефана жесткий, насмешливый. И эта вечная ироничная ухмылка на лице! Ксешу передернуло. От одного его взгляда ей становилось не по себе.

Они были словно две противоположности, как белое и черное, как день и ночь, как ангел и демон. И почему так бывает? Хотя ничего удивительного, Ксения и ее сестра тоже имели абсолютно противоположные характеры.

Раскованная и нагловатая сестрица без труда пробивалась в жизни, по принципу «бери от жизни все» и «иди по головам», кроме этого, была умна и хитра. И кавалеров в свои тридцать два имела множество, но замуж не торопилась, все ждала принца. Не в смысле «прекрасного принца», а богатого, вернее, сказочно богатого миллионера. Пока ей это не удалось, но она не унывала. Она вообще никогда не унывала. А Ксения была скромная, спокойная, правильная, никогда не лезла на рожон и ни разу никому не перешла дорогу.

Единственное, что объединяло сестер – это семья, непутевая, разобщенная, но какая уж есть. И если Ксешу это удручало, то старшей сестрице было абсолютно все равно. Она одинаково дружелюбно общалась, как с отцом, так и с матерью, и даже с мачехой Мариной. И считала это правильным. А Ксения не знала, как правильно. Она знала лишь одно – мачеху она ненавидела всей душой, и та платила ей тем же и изводила девчонку до тех пор, пока не выжила из дома.

А девчонке очень хотелось, чтобы было, как раньше – мама, папа, сестра и она. Когда-то они жили очень дружно и счастливо.

Она остановилась, услышав крики из гостиной, похоже, страсти разгораются, догадалась она. А вдруг этот идиот Стефан убьет Матвея или покалечит? Нет, нет, только не это!

Ксения тут же выскочила из комнаты и помчалась в другое крыло, где рядом с кухней была комната Домовихи.

Забарабанив в дверь, она закричала:

– Анна Михайловна! Анна Михайловна!

– Что? Что случилось? Пожар? – открыла заспанная Домовиха.

– Анна Михайловна, там в гостиной Матвей со Стефаном. Они сейчас поубивают друг друга! Помогите, пожалуйста!

При упоминании Стефана Анна тут же проснулась и бегом помчалась в гостиную.

Они вбежали в холл как раз в тот момент, когда Матвей размахнулся и ударил Стефана. Тот отлетел к дивану, но быстро вскочив на ноги, пошел на Матвея, ударил под дых, потом кулаком снизу в челюсть и отскочил, ожидая ответного удара.

Анна подскочила и встала между мужчинами.

– Все, мальчики, брейк. Ну что вы, как маленькие, ей богу?

Мальчики сразу застыли, как по мановению волшебной палочки, и разошлись в разные стороны.

– Вот. Другое дело, – Анна подошла к Стефану и осмотрела разбитую губу.

Ксения удивленно смотрела на Домовиху и на присмиревших мальчиков. И как Анне это удалось? Она была поражена. Очевидно, не в первый раз домомучительнице приходится разнимать драчунов, догадалась она.

В гостиную прибежали Лида и Вика. Лида причитая кинулась к Матвею, а Вика остановилась и с удовольствием наблюдала происходящее. Точно доложит своему благодетелю, Борису Степановичу, поняла Ксеша.

– Лида, отстань, – отмахнулся Матвей, он подошел к бару, налил целый бокал коньяка и залпом выпил. – Прокачусь, – коротко сообщил он и пошел к выходу.

– Матюша, куда ты? – оказывается, Ариадна стояла на втором этаже и наблюдала оттуда все, что происходило в гостиной.

Он даже не обернулся на ее возглас, хлопнул дверью, а через минуту все услышали звук отъезжающей машины.

– Анна, перестань! – отмахивался внезапно протрезвевший Стефан. – Мне совсем не больно. Пройдет все. До свадьбы заживет. Так ты всегда говоришь?

– Ну как же, Стёпушка? Надо обработать рану, – уговаривала Домовиха.

– Все, – отмахнулся тот, – пойду в бассейн поплаваю, успокою нервы.

Ксения с ненавистью посмотрела ему вслед, потом глянула вверх. Арина тоже исчезла.

Вика стояла у дверей и с ухмылкой смотрела на всех. А Лида, все еще причитая, убирала осколки разбитого стекла. Анна стояла посреди гостиной, схватившись за голову.

– И часто они так? – спросила Ксения, помогая Лиде убираться.

– Бывало и хуже, – неопределенно ответила Анна и направилась к себе в комнату.

Глава 8

Ксения ушла к себе, но никак не могла уснуть. Она ежеминутно выглядывала в окно и смотрела, не приехал ли Матвей. Он ведь выпил и сильно расстроен, вдруг что-то случится? Нельзя было его отпускать! Она винила Арину, Стефана, а больше всех ругала себя. Она должна была его остановить!

Ксения несколько раз выходила в гостиную к дверям, в доме стояла тишина, только слышно было, как где-то наверху ходит Арина, постукивая каблучками. Тоже переживает, поняла Ксения.

Наконец через пару часов Ксеша услышала звук подъезжающей машины, вскочила и выглянула в окно. Машины не было видно, но калитка открылась, и в свете ночных фонарей, горящих вдоль подъездной дорожки, показался Матвей. Слава Богу, приехал на такси, поняла Ксения. Она тут же бросилась в гостиную к входной двери.

– Матвей, – громким шепотом крикнула она, спеша ему навстречу, – ну куда же ты исчез? Все переживают, беспокоятся. Особенно Арина!

– Да что ты? Правда? – Он рассмеялся и, пошатываясь, подошел к девушке. – И ты переживаешь?

– Конечно! Ты ведь мой…

«Друг» хотела сказать она, но Матвей вдруг подошел к ней близко, и Ксения поняла, что он сильно пьян.

– Ты хотела сказать «друг»? – договорил он за нее. – И только? Всего лишь друг? – Он взял ее за руку и притянул к себе.

– Да ты еле на ногах держишься! Пойдем, я провожу тебя в твою комнату, – попыталась сгладить она неловкость.

Но он неожиданно обнял ее:

– Ксеша, ты такая милая… Ты очень мне нравишься… И если бы…

Матвей не договорил, склонился к ее губам и поцеловал. Ксения пыталась вырваться, но он держал крепко, а поцелуй затянулся и становился все более страстным.

Тут же включился свет, и совсем рядом раздался визгливый голос Арины:

– Матвей!!!

Тот наконец оторвался от губ Ксении, которая тут же пулей выскочила из гостиной и, спрятавшись за углом, наблюдала оттуда происходящее.

– Что? Что такое? – поднял брови Матвей. – Тебе что-то не нравится?

– Да как ты можешь?! Какая гнусная, мелкая месть! Целоваться с прислугой!

– Ну почему месть? Мне она очень нравится. И она не прислуга, а просто работает в этом доме. У нее работа такая. А у тебя какая работа?

– Ты сейчас о чем?!

– О том! Эта девчонка добрая, чистая и искренняя. И трудолюбивая. Не то что некоторые. Пожалуй, я женюсь на ней, а не на тебе.

Матвей пошатываясь подошел к бару и вдруг услышал позади смех.

Наверху у лестницы стоял Стефан, прислонившись к стене и скрестив руки на груди.

Несомненно, он все видел и расхохотавшись захлопал в ладоши:

– Какая прелесть! Давно я так не веселился. Вот это адюльтер!

– Стефан, какой адюльтер? – пьяно возразил Матвей и тоже рассмеялся. – Мне эта женщина, – ткнул он пальцем в Арину, – никто!

– Вообще-то, я – твоя невеста! – справедливо возразила Ариша.

– Невеста?! Моя?! Тогда почему моя невеста целуется с моим братом?! – Матвей сделал удивленное лицо. – Разве такие невесты бывают?

– Прости, Матюш, ничего личного, – снова рассмеялся братец и потрогал распухшую губу. – Я только хотел показать, чего она стоит.

– Все неправда! Он силой заставил меня целоваться! – возмутилась Арина.

– Да-а-а? – удивился Матвей, пытаясь сфокусировать взгляд на своей невесте. – А на колени ты к нему зачем влезла? И обнимала так крепко. А? Он заставил? Наверное, под страхом смерти, не иначе, – поддел он.

Стефан расхохотался так, будто услышал веселый анекдот.

– Да, она была хороша. Заводная у тебя невеста.

– Заткнись, – бросил Матвей и пьяно поджал губы. – Ты всегда так поступаешь. Мне на зло!

– Перестань, я лишь открыл тебе глаза. И бесишься ты лишь потому, что папочка велит жениться, а ты не хочешь. Прекрасно знаешь, какая она, а жениться надо. Правда?

– Матюша, скажи, что это неправда, – плаксивым голосом сказала Ариша, вытерев невидимую слезу. – Ты ведь любишь меня?

Но Матвей даже не глянул в ее сторону.

– Что за ерунду ты говоришь? – Он с ненавистью смотрел на брата. – Ты все это сделал мне на зло, потому что всю жизнь мне завидуешь! Мать и отец любят меня больше… Любила. Мама любила. – Он на секунду смутился.

– П-ф, – фыркнул Стефан. – Глупости. Я никогда тебе не завидовал. А то, что ты маменькин сынок, это вообще отстой. Бедненький Матеуш. Как же ты теперь будешь без нее жить? – кривлялся он.

Ксения, все еще стояла возле лестницы и слышала весь разговор. Она с осуждением покачала головой. Вот негодяй! Брат называется! Она ненавидела Стефана!

– Заткнись! Заткнись! Иначе мы снова подеремся!

– Ну-ну. Давай. Теперь я точно надеру тебе задницу, – начал заводиться Стефан.

– Ну-ну, давай еще раз разбудим Анну.

– Матюша, пожалуйста, не надо, – Арина подошла к нему и попыталась обнять. – Пойдем спать.

Но он оттолкнул ее:

– Еще не хватало! Спать с тобой? Да я лучше на улице буду спать, на лавочке во дворе!

– Ну-ну, иди. Приятных снов, если тебе, конечно, удастся уснуть, – подначил Стефан.

– Не волнуйся, буду спать сном младенца!

– Да? После того, как девчонку подставил?

– Что? – в недоумении спросил пьяный Матвей.

– А ты еще не понял? Ты сейчас здорово девчонку подставил, – прищелкнул языком Стефан, повернулся и неспешно направился в свою комнату.

Матвей с сожалением посмотрел в сторону коридора, куда убежала Ксеша. Он только сейчас осознал, что натворил. Арина теперь ее со свету сживет, да еще и отцу доложат.

Матвей развернулся и снова направился к выходу из дома.

– Матюша, ты куда? – побежала за ним Арина.

– Отстань! Пошли вы все!

Дверь за ним захлопнулась, и воцарилась тишина.

***

Ксения никак не могла уснуть, ворочалась, вставала и снова ложилась. Наконец встала и пошла в кухню, выпить чаю с мятой. Вошла, включила свет и от неожиданности вскрикнула. Рука застыла на выключателе.

В кухне за столом сидел Стефан и смотрел в окно, перед ним стоял стакан и бутылка чего-то крепкого.

– Выключи.

Она послушно нажала на выключатель, молча прошла, налила чай и тут же развернулась, чтобы уйти.

– Стой, – приказал он.

Она остановилась.

– Сядь, выпей со мной.

Ксения нехотя повернулась, подошла и села напротив.

– Я не пью. – Она не хотела смотреть на него и отвела взгляд уставившись, как и он, в окно.

Уже потихоньку светало, и кухня медленно наполнялась тусклым утренним светом. Очень хотелось убежать! Она не хотела говорить с ним. Он так подло поступил с братом. И хоть где-то глубоко в душе она была рада, что эта злюка Арина показала свое настоящее лицо, все равно было жалко Матвея. Он сильно переживал.

– Ты переживаешь за него? – спросил Стефан, заметив, что девушка нервничает.

Она неопределенно пожала плечами:

– Он пьян. И Бог знает, что еще может натворить. Сейчас все на нервах из-за Ирэны. Он ведь переживает из-за потери мамы. Все переживают, – она посмотрела на него с некоторым упреком.

Но он только усмехнулся.

А Ксеша в очередной раз подумала, какой же он негодяй, неужели ему мать не жалко?

– Ну да. Переживает. Именно поэтому полез к тебе целоваться.

– Это он… Это просто нервный срыв. Он не хотел…

– Он тебе нравится? – перебил ее Стефан.

Она тут же вскинула глаза.

– К-к-кто?

Он снова усмехнулся и молча заглянул ей в глаза.

Ее передернуло от его недоброго, пристального взгляда. Ну до чего неприятный тип! Он будто сканировал ее, при этом не забывая показать всю свою надменность и высокомерие.

– Вы о Матвее? Он очень хороший, – сообщила она то, чего, по всей видимости, не знал его брат.

– И только-то? – захохотал Стефан. – Ну-ну…

– Да, и только, – твердо сказала она, внезапно почувствовав свое превосходство. Она лучше его, она действительно чуткая и добрая, как и говорил о ней Матвей. А этот…

– Не переживай, они помирятся.

– Надеюсь, – вздохнула Ксения. – Ведь он не хотел…

– Хотел.

Она расстроилась еще больше, вспомнив слова Стефана о том, что Матвей ее подставил.

– Боюсь, и мне достанется. Да? Я не хотела бы потерять эту работу, – честно призналась она.

– Не потеряешь, – на этот раз Стефан посмотрел на нее очень серьезно и немного странно, без своей обычной усмешки, что было непривычно.

Он тут же встал и торопливо вышел.

Глава 9

Утром Ксения на силу встала к шести часам на работу и, совершенно разбитая, пришла на кухню.

– Доброе утро, Анна Михайловна.

Домовиха убирала в буфет чистую посуду и даже не повернула головы.

– Доброе ли? – недовольно проворчала она.

Девушка поняла, что домоправительница не в духе.

– Вы тоже не выспались? – догадалась Ксения.

– Я-то? Выспалась. А вот ты, похоже, глаз не сомкнула.

– Да, я только под утро легла, да и не спала толком. А вы не знаете, Матвей не вернулся?

– А тебе-то какое дело? – взвилась Анна.

– Да так, – растерялась Ксения, – просто они со Стефаном вчера так рассорились. И Матвей ушел…

– Ой, замолчи уже. Хватит болтать! И знаешь, что?..

В кухню вошла Вика, и Домовиха сразу замолчала, отвернувшись к шкафчику.

А Виктория уселась за стол и, с ехидной улыбочкой глядя на Ксению, поздоровалась:

– Доброе утро!

За ней и Лида с Ренатом пришли. Все собрались на завтрак вначале рабочего дня.

– Доброе утро.

– А что за шум был ночью? – Виктория с любопытством посмотрела на Ксению, попивая кофе. – Братики, что, так и не успокоились?

– Да. Я думала снова несчастье какое приключилось, – встряла Лида, – а это снова братья что-то не поделили?

– Или кого-то, – с иронией вставила Вика и хихикнула, снова глянув на Ксению.

– А что случилось? – спросил Ренат. – Я ничего не слышал.

– Так ты в своем гостевом домике спишь как убитый. Вот случись пожар, а ты и не услышишь, – с упреком сказала Виктория. – Тут ночью такое было!

Анна Михайловна закашлялась и поспешно налила воды в стакан. А Ксения напряглась, глянув на Вику. Неужели она все видела?

– Ксеша, ты там была? Расскажи, что приключилось? Матвей вернулся? – поинтересовалась любопытная Лида.

– Ничего интересного и криминального не произошло, – отрезала Анна прежде, чем Ксения что-то скажет. – И вообще, не вашего ума дело. Все, давайте-ка за работу.

Все встали и направились по своим рабочим местам.

– Ксения, погоди. У меня для тебя персональное задание, – остановила она девушку.

Все переглянулись и ушли, а Ксеша осталась и с готовностью посмотрела на Анну.

– Что? Что-то на кухне сделать?

– Нет, не надо. Убираешься, как обычно.

– Тогда что? – удивилась та.

– Значит так. Ни слова о том, что вчера было. Ни с кем не обсуждать, ничего не рассказывать. Поняла?

– Поняла, конечно. Могли бы и не говорить.

Девушка встала и направилась к дверям.

– И прекрати заглядываться на молодого хозяина! – грозно кинула вслед Анна.

Видимо, это она и хотела сказать, поняла Ксения.

Девушка вдруг вскипела и неожиданно для себя резко ответила:

– Вы, наверное, хотели сказать, на молодого барина?! Мы что, в царской России живем?

– А-а-а, так значит, я права? – прищурилась Домовиха. – Я так и думала! Знаешь, что, девка, дам тебе бесплатный совет, если хочешь здесь работать, то прекрати эти попытки соблазнить Матвея. Хватит с нас одной Виктории.

Ксения даже покраснела от таких слов:

– Да вы что! Я никогда в жизни так бы не поступила! – Она чуть не задохнулась от негодования. – Разве я дала повод? Да, мы иногда разговариваем, но лишь потому, что друзья. Мы ведь познакомились, когда я еще здесь не работала. – Она не выдержала обиды, и слезы брызнули из глаз.

– Ну ладно, перестань, – подобрела вдруг Анна. – Я вижу, ты хорошая девочка и ведешь себя прилично. Но дело в том, что Матвей уж больно на тебя заглядывается и очень несдержан. Боюсь, быть беде.

– Ну что вы, Анна Михайловна. Он просто так, это случайно вышло, – Ксения поняла, что Домовиха все знает про поцелуй. Неужели ее любимый Стёпушка напел?

Но Ксеша здорово испугалась, похоже, все в доме уже знают. Если так, то Гориновову обязательно доложат. Или Виктория или Арина.

– Да-да, случайно, – иронично повторила Анна.

– Анна Михайловна, что мне делать? – в конец расстроилась она. – Я хочу здесь работать.

– Надо подумать, – смягчилась Анна. – Ты не переживай. Арина с утра пораньше уехала в город, Матвея, наверное, искать. Так что, будем надеяться, она от тебя отстанет. А если нет, мы обязательно что-нибудь придумаем.

– Спасибо.

Ксения была очень удивлена и рада, что Домовиха проявила к ней добрые чувства. Анна Михайловна имела вес в этом доме и, возможно, ей удастся помочь.

***

К обеду домой приехал Борис Степанович, а следом за ним появился и Матвей, слегка помятый, с виноватым взглядом и больной головой.

Ксения увидела его в окно, но побоялась показаться на глаза, поспешив укрыться в кухне.

– Ксеш, ты прости меня за вчерашнее, – услышала она за спиной.

Избежать объяснения не удалось, с грустью подумала она, повернулась к Матвею и как можно приветливей улыбнулась:

– Не извиняйся, я все понимаю.

– Нет, я виноват, – понуро произнес он. – Но я не хотел…

Тут в кухне показался Стефан:

– О, пардон. Здесь, кажется, происходит объяснение в любви. Прошу прощения, что мешаю, но…

Матвей посмотрел на брата испепеляющим взглядом.

– Чего тебе?

– Отец зовет. Кажется, кто-то ему уже доложил, что мы с тобой вчера подрались. И когда уже все привыкнут? – закатил глаза братец и рассмеялся. – Все хватит ворковать, пошли.

Он вышел, а за ним следом извинившись ушел Матвей, хотя они с Ксешей так и не договорили. Позже, решил он, отец не любит ждать.

А Ксения, оставшись одна, горько вздохнула. Конечно, он не хотел ее целовать. Он просто хотел отомстить своей невесте. Она закрыла глаза и вспомнила вчерашний поцелуй. Он, конечно, был пьян, но все равно она ощутила, что целует он ее не просто так, а с каким-то особым чувством. Со страстью. Да, именно, со страстью. Ей на секунду стало так хорошо! Но она тут же опомнилась. Ничего это не значит. У него есть невеста, и она ни за что не станет им мешать, твердо решила Ксения.

***

Борис Степанович ходил по кабинету из угла в угол, полыхая гневом, и едва сыновья вошли в кабинет набросился на них:

– Где драгоценности?! Из сейфа пропали драгоценности Ирэны. Причем исчезли самые дорогие!

Стефан и Матвей прошли и расположились в креслах.

– Как пропали? – искренне удивился Матвей. – Прямо из сейфа пропали?

– Может, прислуга? – высказал самую очевидную версию Стефан.

– Нет! Все было заперто в сейфе! Это кто-то из вас! Только вы знаете код!

– Брось, пап, зачем они нам? – попытался успокоить отца Матвей и заерзал в кресле.

– Стефан! Вероятно, это ты! – не сдавался отец. – Тебе всегда денег не хватает!

Тот лишь удивленно приподнял брови.

– Папа, ты обвиняешь меня в краже маминых драгоценностей? – спокойно спросил он. – Ты прекрасно знаешь, что мне не нужны твои деньги, ни копейки. Я сам зарабатываю.

– Да-а-а? Интересно! И много ты зарабатываешь на продаже своих дурацких картинок?

Стефан тут же потерял самообладание, вскочил, подошел к окну, и, присев на подоконник, по обыкновению сложил руки на груди.

– Да, я продаю свои картинки, может, и не так много выручаю за них, но на жизнь мне хватает. Это не повод обвинять меня в краже. А тебя просто заедает, что я никогда не прошу у тебя денег! – Старший сын вздохнул. – Ну почему ты никак не поймешь, что не в деньгах счастье? И не в дорогих побрякушках. Ну пропали, да и черт с ними.

Матвей стоял у окна и молчал.

– Матвей, а ты почему молчишь? – уже не так грозно спросил отец, младшего сына он любил больше, тот всегда был послушным и серьезным, хоть и слыл маменькиным сынком, но теперь, когда Ирэны не стало, Горинов чувствовал за него ответственность. – Что ты думаешь по этому поводу?

Стефан саркастично засмеялся и покачал головой:

– То есть, его ты не обвиняешь? Лишь спрашиваешь мнение?

Матвей тоже встал и заходил по кабинету, немного нервничая.

– Папа, а ты не допускаешь мысли, что эти украшения могли быть на ней? – высказал он свою версию.

Борис скорбно посмотрел на сына и закрыл лицо руками.

– Да, конечно, ты прав. Ведь в тот день был праздник. А по праздникам она всегда надевала самые любимые драгоценности.

Стефан рассмеялся:

– Ну-ну, возможно. Но возможно и другое. Зная нашу маменьку…

И тут Стефан заметил сумасшедший взгляд брата, он тут же заткнулся и поспешил исправиться:

– Хотя, учитывая, что у вас здесь творится черте что…

– Да, это действительно, черт знает что! – Отец вскочил и направился на выход. – Все, мне некогда. Дела не ждут. Это вам, бездельникам, делать нечего. Кстати. – Борис остановился и посмотрел на старшего сына. – Степан, мы в прошлый раз не договорили…

– Меня зовут Стефан, – спокойно отрезал тот, как обычно, перебив отца, – и мне некогда разговоры разговаривать, я хоть и бездельник, но выставка там, в Гданьске, сама себя не откроет.

– Ой, брось, – сморщился отец и резко махнул рукой, – твоя мазня потерпит. Тут на кону более серьезные дела.

– Пап, мне твои дела…

– Стефан! – гаркнул отец, не давая продолжить. – Мои дела – это и твои дела тоже! Ты знаешь это. А потому завтра жду тебя в офисе в восемь утра, – отрезал тот, повернулся и вышел за дверь.

– Эй, эй! – побежал вслед за ним Стефан. – Зачем в офисе? А дома нельзя? И почему так рано?

Но отец уже ушел, даже не оглянувшись.

– Перестань сопротивляться, Стеф, – догнал его Матвей. – Ты же знаешь, отца лучше слушаться.

– А то что? Без наследства оставит? – рассмеялся братец. – Да плевал я…

Он действительно сплюнул и пошел прочь.

Глава 10

На следующий день часам к десяти Стефан все-таки явился в офис и предстал пред очи отца, но это лишь образно говоря, на самом деле, тот сидел к нему спиной и смотрел в окно, даже не услышав, что кто-то вошел.

– Привет. Все по маме горюешь? – с присущей ему ехидцей спросил Стефан.

Отец резко повернулся:

– А ты, я смотрю, нисколько?

Стефан не ответил, в ответ спросил сам:

– Папа, а можно вопрос?.. Ты видел ее мертвой?

Отец вздрогнул:

– Даже если не видел, что это меняет? И все равно я очень переживаю, в отличие от тебя.

– Ну почему же? – обиженно выпятил нижнюю губу сынок. – И я скорблю. Только я не выставляю это на показ, в отличие…

– Стефан! – прервал сына Борис. – Давай на время заключим перемирие. – Он сморщился, приложил руку к сердцу и достал из ящика стола пузырек с таблетками.

Стефан встревожился, кажется, отец не притворяется.

– Тебе плохо? – нахмурился он.

– Ерунда, сейчас пройдет. Послушай, я тебя прошу помочь. Помоги с делами, это ненадолго.

– Но я не могу! У меня выставка через две недели!

– Ничего страшного, выставка может подождать. Я один не справляюсь.

– Но почему не Матвей?

– У Матвея достаточно обязанностей. Я не хочу его перегружать.

Стефан снова хотел сказать что-нибудь едкое, но сдержался.

– Ну хорошо. Если на время, то я помогу. Но у меня только неделя.

– Думаю, этого достаточно. Садись, – указал отец на кресло.

Стефан нехотя сел и приготовился слушать.

– У нас есть небольшие проблемы и надо, как можно быстрее решить их. Ты знаешь, что наша компания связана контрактами со многими фирмами здесь и за рубежом.

Стефан только кивнул.

– Так вот. Клиенты от нас потихоньку уходят. Несколько московских компаний, наших конкурентов, похоже, договорились между собой и здорово под нас копают, перетягивают клиентов, и делают это с определенной целью.

– Слить компанию?

– Скорее, обанкротить и купить за бесценок. Если их сейчас не остановить, то все может кончиться плачевно.

– Погоди, ты хочешь сказать, что я должен усмирить кого-то в Москве?

– Тебе нужно только съездить, поговорить по душам с одним нашим старым знакомым Стасом Пороховым и постараться расположить его к себе. Все, что от тебя требуется, это договориться с ним о встрече здесь, в Питере. А дальше моя забота. Для приманки я дам тебе один договор, условия которого его точно заинтересуют.

– И всего-то? – удивился Стефан.

– Да. Раньше мы ладили, но как только он уехал в столицу, сразу возомнил о себе… Не идет на контакт, вообще общаться не хочет! А я мог бы его заинтересовать и перетянуть на нашу сторону. Вместе с ним мы бы стали намного сильнее. Для этого мне необходимо поговорить с ним тет-а-тет. Сам я не могу поехать, сам понимаешь – траур, но знаю, ты единственный, кто может справиться с таким заданием. Конкуренты хитры и, если разгадают наш ход, то будет только хуже. Я очень надеюсь на твое чутье.

– Ой, брось эту дешевую лесть, – сморщился сын.

– Стефан, ты опять? – хлопнул по столу Горинов. – Матвей не сможет. Он практик.

– Ага, а я теоретик.

– Ты творческая личность. У тебя подвешен язык, и ты умеешь убеждать.

– Хорошо, папа… Я понял. Раз так, могу я тебя взамен попросить кое о чем?

– Слушаю, – насторожился Борис.

– Я уверен, что тебе доложили о вчерашнем инциденте.

– Ты про вашу драку? Пустяки.

– Я про Арину, Матвея и нашу новую горничную.

Горинов устало вздохнул и отмахнулся:

– А, ты об этом? Ее надо уволить и нечего тут думать.

– Я так и знал. Потому и обращаюсь к тебе. Девчонка тут ни при чем, это Матвей с катушек слетел из-за… – Он чуть не сказал «из-за нее», но вовремя остановился. – Ну неважно. Просто я имею виды на эту девчонку, и прошу тебя оставить ее в покое.

– С ума сошел? Виды на эту плебейку?

– Папа, тебе напомнить про Викторию? С которой я застал вас…

– Это другое! – перебил Борис и виновато посмотрел на сына. – Ты знаешь, я очень любил твою мать, но иногда хочется чего-то нового… Ну отвлечься, что ли… Понимаешь?

– Понимаю, папа, – с усмешкой кивнул Стефан. – И я об этом же. Я же не собираюсь жениться.

– Ладно. Я все понял, – закрыл тему отец. – Нет времени говорить о прислуге.

– Обещай, что не уволишь, что бы там тебе не напели Арина и Виктория.

– Хорошо, хорошо, я понял. Но смотри, чтобы девчонка у Матвея под ногами не путалась.

– Хорошо. Ну, так что? Когда выезжать?

– Чем быстрее, тем лучше.

– Окей.

Стефан вышел, потирая руки. Так, теперь осталось убедить девчонку.

***

Как только он вернулся домой, сразу пошел искать ее.

– Анна, привет. Ты не знаешь, где Ксения? – первым делом заглянул он в кухню.

– Ой, Степушка, здравствуй, дорогой, – Анна с улыбкой подошла к нему и, привстав на цыпочки, поправила воротник рубашки. – А тебе она зачем? В комнате прибраться?

– Нет. Просто скажи, где она. – Он терпеливо сносил ее навязчивую заботу.

Анна стряхнула невидимую пылинку с его рукава, затем с плеча.

– Где ж ты так испачкался? Сними-ка брючки и пиджак, я почищу.

– Не надо, спасибо, Анна, и так сойдет, – отказался он. – Так ты не скажешь, где она?

– Да что вам далась эта Ксения? – возмутилась Анна.

– Кому «вам»?

– Да, Матюша тоже спрашивал…

– Понятно, – Стефан поспешно вышел из кухни и направился к двери, ведущей во внутренний дворик.

На берегу никого не было ни Ксеши, ни Матвея. Он походил по двору, поискал их, но безрезультатно.

Девушку Стефан нашел в бассейне. Она все под ту же тихую классическую музыку убиралась, напевая себе под нос.

– Ксеша!.. Ксения!!!

Она подпрыгнула от испуга и, увидев Стефана, тут же отвернулась и, не сказав ни слова, продолжила уборку.

– Э-эй! Я к тебе обращаюсь!

– Чего желаете, господин? – повернулась она, сделала книксен и подобострастную физиономию. Она все еще ужасно злилась за недавнее происшествие.

– Ой, брось плеваться ядом, – Стефан свел брови. – Я уже понял, ты меня ненавидишь.

– Так что вам от меня надо? – теперь уже с недовольным выражением лица спросила она.

– Вот. Другое дело, – ухмыльнулся тот.

Он прошелся, провел пальцем по столику, по спинке кресла, потом внимательно посмотрев на палец, сел и закинул ногу на ногу.

Готовит речь, обреченно поняла Ксеша, сейчас будет увольнять. А ведь говорил, что не уволят, впрочем, надеяться было глупо.

А он, будто прочитав ее мысли, спросил:

– А тебя, что, еще не уволили?

– Еще нет, – коротко сообщила она.

– Странно. Я удивлен. Как думаешь? Сколько ты еще здесь продержишься? День, два, неделю?

Она поджала губы.

– Что? Борис Степанович прислал вас, сообщить мне об увольнении? – Она положила тряпку в ведро и сняла перчатки. – Прямо сейчас уходить?

Он захохотал:

– Нет, рано еще уходить. Ты еще можешь пригодиться.

– Пригодиться? Для чего?

– Дело есть. Ты готова помочь?

Она пожала плечами, меньше всего хотелось связываться с этим неприятным субъектом.

– У меня, я так понимаю, нет выбора, – скорее сказала, чем спросила Ксеша.

Он снова рассмеялся:

– А ты сообразительная.

– И догадливая, – подсказала Ксения.

Он с притворным восхищением посмотрел на нее:

– Ну так это здорово. Значит, точно сгодишься.

– На что сгожусь? – все-таки решила уточнить девушка, чувствуя какой-то подвох. – Что от меня требуется? Надеюсь, это в рамках приличий? – на всякий случай добавила она.

Он снова расхохотался:

– А я что, дал повод, думать иначе?

Она снова пожала плечами и промолчала. Конечно, дал, и не раз.

Он вздохнул:

– Это, кажется, мой брат себя скомпрометировал, а я, вообще, пай-мальчик.

Настала очередь ухмыльнуться Ксении:

– Ну да, вы просто ангел.

– Вот и договорились, я ангел, ты ангел. Так будем держаться вместе. Значит, слушай. Завтра мы едем с тобой в Москву на несколько дней, – увидев ее протестующий взгляд, он тут же пояснил: – Это исключительно по делу.

Она с сомнением смотрела на него, пытаясь сообразить, что он задумал.

– Правильно, подумай. Ты умная девочка и понимаешь, что тебе лучше всего сейчас отсюда уехать. На время, не переживай, вернешься через неделю, и будешь работать, как работала. Договорились?

Она подумала еще секунду и кивнула, он, несомненно, прав.

– Ну и чудно, – поднялся он. – Завтра после обеда выезжаем, самолет вечером.

Глава 11

На выходе из бассейна Стефан столкнулся с Матвеем.

– О, привет, Матеуш, – радостно встретил он брата. – Поплавать решил или снова хочешь кое-кого скомпрометировать?

В этот момент Ксения вышла из бассейна и, смущенно посмотрев на Матвея, прошмыгнула мимо.

– Ксеша, бросай свою швабру, – крикнул Стефан ей вслед, – и иди, собирай вещи, а я Анну предупрежу.

Она обернулась, посмотрела исподлобья и скрылась за углом.

– Что значит "собирай вещи"?! – тут же взвился Матвей. – Ты ее, что, уволил?! Тебе кто позволил?!

– Папа. Папа ее уволил. Вернее, хотел уволить, но я не дал.

– Почему? – искренне удивился Матвей.

– Хочу посмотреть, как будут дальше развиваться ваши с ней отношения, – хохотнул Стефан и хотел пройти мимо.

– Серьезно? – не поверил Матвей и схватил брата за рукав. – А мне кажется, ты затеял что-то дурное. Зачем ей собирать вещи? Вы куда-то едете?

– Да, мы едем по делам в Москву.

– Какие у тебя могут быть дела вместе с Ксешей, да еще в Москве? – не отставал Матвей.

– Ой, только не ревнуй, – отмахнулся Стефан, выдернул руку и пошел на второй этаж в свою комнату, при этом что-то весело насвистывая себе под нос.

***

А Ксения, сделав всю работу, пришла к себе в комнату, села на кровать и задумалась. Она на грани увольнения. Ее уволят, точно. Не сейчас, так после приезда из Москвы. И куда она поедет? Обратно к отцу? Перспектива ужасала. С тех пор, как отец женился, он слушал только свою жену, буквально заглядывал ей в рот. А на дочь перестал вообще обращать внимание, а когда мачеха ее обижала, он неизменно занимал сторону молодой жены.

И вот теперь, кода девушка наконец решила, что удача ей улыбнулась, Матвей все испортил. Сам помог ей и сам же все разрушил.

Она старалась не оставаться с ним наедине, чтобы никто ничего больше не говорил о них. И не только потому, что она боялась потерять работу, но и потому, что не хотела помешать счастью Матвея и не навлекать на него неприятности. Он любит Арину, это очевидно. Иначе он так бы не напился, не стал бы мстить и вызывать у невесты ревность. А еще она боялась, что сама не сдержится. Она давно поняла, что он ей очень нравится и далеко не как друг.

Поэтому Ксения для себя твердо решила: когда Матвей будет приезжать домой, она не станет показываться ему на глаза. И это действительно очень хорошо, что она уедет. Правда, она еще не поняла, что ей придется делать в Москве. Хотя какая разница? Стефан хоть и неприятный человек, но ведь он из порядочной семьи и не сделает ничего такого… А вдруг сделает, засомневалась она. Да ну, не похож он на злодея. Хотя нет, очень похож.

Ксения в сомнениях провела вечер, потом тщетно пыталась уснуть, и только далеко за полночь ей это удалось.

***

Матвей тоже не находил себе места, пытаясь понять, что задумал брат. И ночью он не мог сомкнуть глаз и все думал, думал. Наконец под утро он нашел мужество признаться самому себе в том, что ему небезразлична Ксения, и он действительно безумно ревнует ее к Стефану.

Они с братом всю жизнь соперничали друг с другом буквально во всем. В успеваемости в школе, затем в институте, а позже в делах. Потом, когда выросли, ровным счетом ничего не изменилось, каждый старался быть лучше и успешнее. Матвей не мог сказать, что ненавидит брата, при всем их различии и соперничестве, они все равно любили друг друга. И ссорились, и дрались, но быстро мирились и сразу после драки могли поехать на рыбалку или в клуб, гулять, танцевать и кадрить девчонок. Последнее получалось у них одинаково хорошо, они нравились всем представительницам слабого пола без исключения.

Так было до того, как Стефан пять лет назад уехал в Польшу, на родину матери. Братья стали видеться реже и отдалились, даже перестали в чем-то понимать друг друга. А в нынешней ситуации они стали почти врагами. Матвей все никак не мог понять, почему? Но где-то в глубине души догадывался. Его брату, так же, как и ему самому, понравилась Ксения. Ни разу в жизни они не уводили друг у друга девушек, потому что их было предостаточно, только успевай, выбирай.

И случай с Ариной Матвей быстро забыл, потому что знал, брат это не всерьез, а лишь, чтобы позлить его, открыть глаза на невесту. А то он сам не знал! Прекрасно знал, что Арина – это бизнес чистой воды, всего лишь удачная сделка. И хоть нет ни желания, ни любви, но надо жениться. А до появления Ксеши он даже полагал, что сможет полюбить Арину.

А теперь? Теперь случилась ужасная вещь. Матвей осознал, что влюбился.

***

На следующий день, едва открыв глаза, Матвей вскочил и помчался вниз. Время уже было к полудню, в доме стояла относительная тишина и он, даже не позавтракав, пошел искать Ксению или Стефана. Надо было все выяснить, прежде чем отправлять их вместе куда бы то ни было.

Стефан сидел в гостиной на диване, у порога стояла небольшая дорожная сумка.

Он вскинул голову, но тут же разочарованно протянул:

– А, это ты?

– А ты кого ждал? Ксению?

– Ой-ей-ей, Матюша, от тебя за версту разит ревностью. Ты же не хочешь, чтобы Ариша узнала? И папа тоже. Он будет недоволен.

– Послушай, зачем ты все это затеял? Что ты от нее хочешь? Просто скажи.

Стефан наконец серьезно посмотрел на брата:

– А ты не понимаешь?

– Нет. Я ничего не понимаю! – взбесился Матвей. – Зачем она тебе? Ответь!

– Не ревнуй, братец, – спокойно ответил Стефан. – Ты прекрасно понимаешь, что будет лучше, если Ксения на время уедет из дома. Ты ведь сам виноват в том, что папа решил ее уволить. Ведь правда?

Матвей опустил голову.

– Так что лучше ей уехать… А еще лучше, если подумают, что у нас с ней любовь, – неожиданно выдал Стефан.

– Что? – вскинулся Матвей. – Ты с ума сошел? Она не захочет. Да и отец разозлится.

– Брось. Он разозлится, когда узнает о твоих отношениях с прислугой. На меня ему плевать. А с Ксенией я сам разберусь.

– Вот этого я и боюсь.

– Ты не дурак, Матеуш, подумай.

Матвей помолчал и наконец согласился:

– Возможно ты прав. Так будет лучше. Но Стефан, прошу, веди себя достойно.

– Как и всегда, – с ироничной ухмылкой пообещал Стефан.

В этот момент в гостиную вошла Ксения. На ней был видавший виды черный плащ, из-под которого выглядывало зеленое платье (это Лида пожертвовала свое самое красивое платье, которое, признаться, было ей маловато), на ногах были все те же клеенчатые балетки, на плече старенькая, потертая сумка.

Она внезапно остановилась. Со всех сторон на нее смотрели любопытные глаза. Анна, Лида, ухмыляющаяся Виктория и даже Ренат. Все вышли посмотреть.

Братья тоже уставились на нее.

– А где твои вещи? – удивленно спросил Стефан, но тут же понял, что это было бестактно. – А, впрочем, какая разница. Мы же собирались заехать по дороге в магазин. Да, милая?

Он вдруг подошел к Ксении, обнял ее и поцеловал в висок. Все зашушукались, закашляли и зашептались. Анна недовольно поджала губы.

Ксеша удивленно посмотрела на Стефана, затем на Матвея. Он едва заметно улыбнулся ей, и она сразу поняла, что так надо.

– Ну что, пойдем? – поторопил Стефан, подхватив свою сумку.

Ксения обернулась на всех любопытствующих, что вышли их проводить.

Наконец, она остановила взгляд на Матвее.

– До свидания. Надеюсь, скоро увидимся, – сказала она всем, при этом глядя только на него.

– Пока. До свидания. Счастливого пути, – ответили все вразнобой.

Только Матвей, сжав губы, молча смотрел ей вслед. Стефан на прощание подмигнул братцу и закрыл за собой дверь. И как только они уехали, Матвей ушел на берег и сидел там, пытаясь унять тревогу в душе.

***

А Ксения, едва они со Стефаном вышли из дома, тут же скинула с плеча его руку.

– Только, пожалуйста, давайте без этих глупостей.

– Ладно, ладно. Обещаю держать себя в руках, – засмеялся он, усаживаясь в такси.

Девушка с интересом смотрела по сторонам. Она выезжала отсюда пару раз в город в выходные дни, но так и не привыкла к великолепию этих мест. Уезжать не хотелось, с тоской подумала она, здесь ей было хорошо.

– Ой, ну не смотри таким мученическим взглядом. Верну я тебя сюда в целости и сохранности.

Она только вздохнула.

– Так, сейчас по-быстрому заедем в пару магазинчиков, сделаем из тебя человека, и в аэропорт, – прервал ее мысли Стефан.

– Что? – взвилась та. – Я, по-вашему, не человек? Никуда я не поеду и ничего мне не нужно! Я себе и так нравлюсь.

– Ну, бесспорно. Еще бы! Такая красотка будет выглядеть прекрасно даже голой. – Увидев ее реакцию, он рассмеялся. – Ладно тебе. Я же шучу. Привыкай.

– Вот уж дудки. Еще не хватало… – проворчала Ксения.

Глава 12

Стефан все-таки велел водителю заехать по пути в пару магазинов, но Ксеша упрямо сидела в машине, ни за что не согласившись пойти с ним.

– Ну и ладно, не вопрос. Сам справлюсь, – быстро сдался он, внимательно осмотрев ее фигуру, затем перевёл взгляд на ноги. – Какой у тебя размер ноги?

– Я же сказала, не надо мне ничего, – отвернулась Ксения.

– Ну что ж, наденешь то, что выберу я, – не стал настаивать он.

– Вы все равно с размером не угадаете.

– Хм, ты всерьез думаешь, что художник навскидку не сможет определить размеры своей модели?

– А я что, ваша модель? – вдруг испугалась Ксения. – Вы что, собираетесь сделать из меня натурщицу? Вы для этого меня взяли?

– Слушай, а это хорошая идея. Эх, что ж я сам не догадался! Надо было Матюше это сказать. – Он рассмеялся: – Представляю его реакцию!

Она зыркнула на него с упреком.

– Расслабься, я не пишу людей с натуры, – успокоил он, вышел из машины и, захлопнув дверцу, направился к магазину.

Стефан вернулся ровно через пять минут.

– Шеф, трогай, – скомандовал он таксисту и, усевшись рядом с Ксенией, уставился в окно.

Она молчала, но ее разбирало любопытство.

– Интересно, что можно было купить за пять минут? – все-таки не выдержав, спросила она.

Он повернулся и с иронией сообщил:

– Не поверишь! За пять минут можно женщину не только раздеть, но и одеть.

Ксеша вытаращила глаза от такой бестактности и отвернулась.

– Ой, ну какая же ты зануда. И хватит дуться! Иначе я пожалею, что взял тебя с собой. Вот оставлю тебя в аэропорту, и улечу один.

– Да и пожалуйста, – проворчала она.

– Ладно. Я купил вечернее платье, деловой костюм и туфли. Ну и еще пару повседневных вещиц.

Ксения встрепенулась:

– Вечернее? Деловой? – Она даже не знала, что и думать. Зачем ей все это?

– Повседневный еще, – напомнил он.

Точно странный, вспомнила она слова Домовихи. И, да, слегка удивил. Она осмотрела его с головы до ног. Хм, а с виду вроде нормальный.

Всю оставшуюся дорогу они ехали молча, Ксения смотрела в окно, любуясь пейзажами. Осень уже понемногу начала подкрашивать деревья желтым, а кое-где и красным, солнце висело низко-низко, освещая поля и макушки хвойников, из последних сил пытаясь оживить увядающую природу. Ксения вздохнула. А совсем скоро наступят холода, и хочешь не хочешь, придется ехать домой за теплой одеждой. Можно было купить все новое, но она опасалась, что ее все-таки могут уволить, и тогда деньги пригодятся.

Дальше была суматоха с посадкой в самолет, перелетом и посадкой в аэропорту Домодедово. Ксения, уставшая и полусонная, после вчерашней бессонницы, едва ввалившись в свой номер в отеле, сразу упала на кровать. Она даже не заметила, как уснула.

***

Следующим утром, часов в десять Стефан уже стучал в дверь номера Ксении. Едва она открыла, он распахнул дверь и невежливо отодвинув ее, вошел.

В руках у него были пакеты с одеждой.

– Вот, ты вчера у меня забыла, – он поставил пакеты у шкафа.

– Как забыла у вас? В каком смысле? – уставилась на него Ксения, ничего не понимая спросонья.

– В том самом, – самодовольно ухмыльнулся он. – Мы ведь вместе провели эту ночь, забыла?

Она свела брови:

– Ночь?

– Ну часть ночи.

– Ничего такого не было, – возмутилась она, окончательно проснувшись, и тут же поняла, что он так шутит. – Эта шутка не смешная, чтоб вы знали.

– Ну вот, уже лучше, начинаешь привыкать. Было бы еще лучше, если бы ты прекратила выкать.

– Мы сегодня куда-то идем? Я вам нужна? – спросила девушка, игнорируя его просьбу.

– Конечно, нужна! Что за вопросы?

– Как одеться? В деловой костюм?

– Нет, – сморщился он.

– В вечернее? – удивилась она.

– Тоже не то. Оденься попроще. Ну вот, примерно, как я. – Он покрутился перед ней, демонстрируя атлетическую фигуру. – Красиво, правда? – зубоскалил Стефан.

– Джинсы и джемпер? – тем не менее скривилась она. – Очень оригинально.

Он вздохнул и закатил к потолку глаза.

– В общем, одевайся, я жду внизу. – У двери он обернулся и показал на Лидино зеленое платье, что было на Ксеше. – А ты что, прямо вот так и спала?

Ксения скривилась:

– Да. Не было сил переодеться после бурной ночи с вами.

– Ха-ха-ха! – рассмеялся он. – Оценил. Все, жду внизу.

***

Ксения, быстро приняв душ и приведя себя в порядок, разобрала пакеты. Поахала, поохала, восхищаясь шикарным синим платьем и черным брючным костюмом. Все повесила в шкаф, оставив джинсы, тонкий, длинный джемпер бордового цвета и самые обычные кеды. Зачем он их купил? И куда же они пойдут? Она заглянула в пакет в поисках более подходящей для столицы обуви. Но, кроме них, в пакете были только черные лодочки на высоком каблуке.

Оделась, покрутилась перед зеркалом. Джинсы были тесноваты, Ксеша не носила такие узкие брюки, но выбирать не приходилось. В остальном все было идеально.

– Хм, надо же, угадал, – хмыкнула она, надевая кеды.

Наспех позавтракав в ресторане отеля, они вызвали такси и поехали на Покровку в частную художественную галерею современного искусства «Арт. Северина».

Народа было немного, Стефан ходил по залу и кого-то вызванивал по телефону, пока Ксения с любопытством разглядывала чудны́е картины.

Девушка не очень разбиралась в живописи, но картины вызывали неоднозначное впечатление. Почти на всех были изображены смешные звери, куклы и другие детские игрушки. Они были просто сказочными и будто объемными. Кажется, протянешь руку и возьмешь.

Ксения была поражена, это было очень впечатляюще. У художника несомненный талант, решила она и вопросительно посмотрела на Стефана.

– Это ваши работы? – спросила она, когда он наконец убрал телефон.

А он, по обыкновению сложив руки на груди, наблюдал за ее лицом.

Потом засмеялся и разочаровал ее:

– Нет, это не мои картины. Я пишу немного в другом стиле. Это работы Базарина Александра, моего хорошего знакомого.

– А в каком стиле пишете вы?

– Ну, если тебе интересно, пойдем, сядем вон там, в кафетерии, я покажу. Правда, могу показать лишь в своем телефоне, это, конечно, совсем не то, лучше смотреть вживую.

Они сели за столик и пока ожидали кофе, Стефан протянул ей свой смартфон.

– Вот. Отсюда смотри.

Стефан преобразился и стал совсем другим, каким-то задумчивым и тихим. Ей даже показалось, он немного смущается, что ему было совсем не присуще.

Ксения поняла, что он до безумия влюблен в свою работу. Она с любопытством начала рассматривать фотографии.

На первой был изображен кусочек провинциального городка, на переднем плане кот, у дома на крыльце старик читает газету. На другой набережная, и гуляющие по ней люди. Затем парочка влюбленных сидят на берегу залива, смотрят на закат, потом еще и еще.

Все картины были словно освещены внутренним светом. Откуда такое ощущение, Ксеша не поняла.

– А почему они так светятся? Это какая-то хитрость?

– Да, – самодовольно сказал Стефан. – Это моя фишка. Для того, чтобы картина стала живой, я делаю специальный фон, так сказать, вкладываю душу в картину. Здорово, правда? А вживую это впечатлило бы тебя еще больше, хоть ты и не смыслишь ничего в живописи. – Он самодовольно засмеялся, снова превратившись в самого себя, циничного и высокомерного.

– Красиво, – скупо похвалила Ксения и вернула ему телефон.

Но тут у нее в голове что-то щелкнуло.

– Минуточку. – Она снова взяла у него из рук телефон, открыла галерею и нашла одну из фотографий.

– Но… но… Это что? Это мы с Матвеем? – Она еще раз посмотрела на фото, где девушка с парнем сидят на скамье у самого берега и обнимаются, любуясь розовым закатом.

Она поджала губы и с ненавистью посмотрела на противного художника.

Глава 13

Стефан, глядя на возмущенную девушку, захохотал.

– Да, это вы с Матюшей. Узнала? Правда похожи?

– Это что же? Вы подсматривали за нами? – Ксения с презрением посмотрела на него.

– Мне было достаточно одного взгляда. Я ведь профи, – с гордостью похвалил он сам себя.

– Вообще-то, мы не обнимались! – сердито воскликнула она.

– Ну… я додумал. Вы ведь хотели этого? Правда? – Он с насмешкой заглянул ей в глаза.

– Нет! Это все неправда. Вы исказили действительность, мне кажется, это неэтично, – Ксеша поджала губы и вскочила. – Извините, я поеду в отель.

– Погоди, ты еще нужна мне! – резко став серьезным, остановил он ее.

– Что еще вам от меня нужно? – обиженно спросила она.

– Послушай, милая Ксения, – рассердился Стефан, – если ты не будешь выполнять то, что я тебе скажу, то за эту поездку ты не получишь ни гроша!

– Послушайте, милый Стефан! – Ксеша уперлась руками в стол. – И не надо, не платите! Но я не ваша рабыня, и не собираюсь выполнять ваши прихоти.

– Прихоти?! Ты серьезно? А об этом стоит подумать, – снова повеселел он, откинувшись на спинку стула.

Она покачала головой, он неисправим.

– Ну признайтесь, зачем вы меня привезли сюда? Я не верю, что вы хотели сделать доброе дело, спасти меня от увольнения. Тогда зачем?

– Ты сама ответила на свой вопрос. Я спасаю тебя от увольнения.

– Ерунда, вы прекрасно знаете, я вернусь, и меня все равно уволят. Я не понимаю, почему я здесь. Я просто хожу за вами и ничего не делаю. Зачем?

– Мне нужно сопровождение. Это и есть твоя работа.

– Вам нужно сопровождение? А мне кажется, вам, кроме ваших картин, ничего не нужно.

– Нужно, – упрямо повторил он и посмотрел на нее с непонятной злобой. – Нужно. Просто еще не время.

Ксения с осуждением покачала головой, так и знала, что он неспроста взял ее с собой! Она развернулась и пошла прочь.

– Ксения, постой! Стой, тебе говорю! – закричал ей вдогонку Стефан. – У нас вечером прием! Здесь! В восемь!

Но она даже не обернулась.

– Вот строптивая девчонка, – скрипнул зубами он. – Ну ничего, позже я с тобой разберусь.

***

Стефан нервничал, время было полдевятого, а его спутница все еще не появилась. Он топтался у входа в выставочный зал и каждую секунду смотрел то на часы, то на вход.

Наконец он увидел ее в дверях и довольно ухмыльнулся. Ясное дело, побоялась, что денег не заплатят.

Когда она подошла ближе, Стефан наклонил голову, окинув ее сканирующим взглядом.

–М-да…

Девушка явно чувствовала себя неловко в длинном вечернем платье из струящегося тонкого материала. А он разглядывал ее так откровенно, что она невольно потянулась рукой к слишком глубокому декольте, стараясь прикрыть грудь.

А он наслаждался ее видом, особенно замешательством. Элегантное платье приглушенного синего цвета плотно облегало женственную фигуру, выделяя как самые изящные, так и самые пикантные места: талию, бедра, грудь, а открытое декольте так и приковывало взгляд.

Ксения смотрела и никак не могла понять его реакцию. Нравится ему или нет?

– Что? Плохо? Я же говорила, не угадаете с размером, – она немного расстроилась, ей показалось, что он недоволен и даже злится, вон желваки на скулах так и ходят. – Ой! – Каблук подвернулся, и она едва не упала. – Давно не носила такую обувь, простите, – извинилась она и покраснела, схватившись за протянутую руку.

Было стыдно, она совсем разучилась ходить на каблуках, в последний раз надевала такие туфли пять лет назад на выпускной в колледже.

А он все смотрел и молчал. Потом наконец обрел дар речи.

– Жаль, что братишка тебя не видит, – довольно усмехнулся он. – Матвей сразу бы отказался от этой стервы Арины, – и с усилием оторвав от нее взгляд, показал рукой в зал. – Ну ладно, пойдем, я познакомлю тебя с друзьями. Они уже заждались нас.

Они подошли к группе мужчин и женщин, стоящих в центре зала. Стефан представил Ксению, как компаньонку, все весело посмеялись над шуткой, откровенно разглядывая красотку. А Ксеша шутки снова не поняла, смущенно поздоровалась и спряталась за Стефана.

Потом она просто ходила за ним по галерее, не отставая ни на шаг или держа под руку, знакомилась с его друзьями и мило улыбалась, как он велел. Новые туфли нещадно натирали пятки, улыбка становилась все грустнее, и через пару часов девушка поняла, что совершенно выбилась из сил. Оказывается, вести светскую жизнь довольно непросто.

К закрытию галереи все засобирались в ночной клуб, отметить успех выставки и встречу друзей.

– Стефан Борисович, можно я не пойду на вечеринку? – жалобно попросила она, когда он тоже вознамерился поехать в клуб вместе со всеми.

– Послушай, ты совсем не умеешь веселиться? – сходу рассердился он.

– Умею, просто компания неподходящая, – огрызнулась Ксения, ну не признаваться же, что она еле стоит на ногах?

– Посиди вон там, отдохни, – показал Стефан на скамейку у дальней стены, – я сейчас вернусь.

Он в мгновение ока исчез, а через двадцать минут также внезапно появился.

– Вот, держи. – Он протянул ей пакет.

Она заглянула в него и с радостью увидела кеды.

– Спасибо! Как вы догадались?

– Я художник, – важно сказал он. – Я не могу не замечать. Ты уже с час таскаешься рядом, как старая кляча, как тут не понять?

Она вздохнула, ну вот, только ей показалось, что он добрый и внимательный, и на тебе.

Стефан все-таки уговорил ее пойти в клуб вместе со всеми. Именно уговорил, а не приказал, потому, наверное, Ксеша и сдалась. А через некоторое время неловкость исчезла, и девушка расслабилась.

Компания была веселой. Все дурачились, смеялись и веселились весь вечер. В компании друзей Стефан вел себя совсем иначе, чем в кругу семьи. Смеялся от души и ни разу ни на кого не повысил голос, говорил наравне со всеми, не был злым и надменным, каким обычно был дома. Конечно, насмехался и постоянно высмеивал кого-нибудь, куда без этого? Но все равно здесь он был совсем другим.

Ксения тут же сделала вывод: Стефан совсем не любит своих родных. Как, впрочем, и она сама. В этом они были очень похожи. Наверное, его тоже не очень любят, поэтому он и стал таким циничным и злым. Она вздохнула, все так и есть. Совсем скоро она станет такой же, а может, уже стала. Она не видела сестру и отца целый месяц, а маму и того больше, и особой тоски не испытывала. Ну, только если по маме. Совсем немного, а может, просто привыкла без нее.

Ксения еще раз глянула на Стефана. Но как он может так веселиться? Ведь он совсем недавно потерял мать. Странный все-таки…

– Ну и почему ты загрустила? Пойдем, еще выпьем по коктейлю, – тут же подошел к ней Стефан.

Она насупилась:

– Хватит меня напаивать, я вам не Арина. Ничего не выйдет.

– Ого, как мы заговорили? От алкоголя осмелела?

– П-ф, я и без алкоголя могу сказать все, что о вас думаю, – действительно осмелела она.

– Прекрати, не занудничай. Я и так знаю все, что ты можешь мне сказать. Давай отложим наши разногласия хотя бы на один вечер.

Он схватил ее за руку и потащил на танцпол.

Они станцевали рок-н-ролл, затем еще один быстрый танец, но едва зазвучала медленная композиция, Ксения поторопилась скрыться в дамской комнате. Она все время была на чеку! Она не позволит одурманить себя, чего он, кажется, добивался весь вечер.

После вечеринки они, наконец распрощавшись со всеми, пошли гулять по вечерней Москве и снова смеялись и дурачились. Ксения давно так не веселилась, оказывается, он не такой высокомерный, каким старался казаться.

Девушка ужасно устала и наконец сдалась.

– Все. Больше нет сил. Спать хочу. Пожалуйста, вызовите такси, поедем в отель. – Она глянула жалобно и умоляюще сложила руки.

– Хочешь, я тебя понесу? – Он был здорово навеселе, и его понесло. – Давай, давай, не стесняйся. – Он наклонился и подставил ей спину, – забирайся на закорки.

Она засмеялась, задрала длинный подол платья и, ухватив его за шею, запрыгнула на спину.

Это был апофеоз вечера! Такого веселья у нее никогда в жизни не было!

А потом они сидели в фойе отеля, отдыхали, приходили в себя и просто разговаривали.

– Ты на меня не обижайся. Я, конечно, бываю несносным, но это просто самозащита, – заплетающимся языком делился Стефан. – Понимаешь?

Она кивнула головой, пытаясь смотреть ему в глаза, но взгляд уплывал куда-то в сторону.

– А увез я тебя, чтобы в доме поулеглись страсти. Ты хоть понимаешь, что теперь говорят о тебе в доме? – Он помахал перед ее лицом пятерней. – И отец наверняка уже все знает. Его любовница Вика уж точно ему все доложила.

– Вика? – удивилась Ксения, получается, все в доме знают об этой связи?

– Ага. И Арина тебе не простит. А Матвей трус, он не станет тебя защищать.

– Он не трус! – тут же заступилась она за Матвея, выпрямив спину и воинственно выпятив грудь.

Стефан попытался сосредоточить взгляд на чем-то интересном, но тут же забыл, на чем, и махнул рукой.

– Трус. И если ты это еще не поняла, то скоро поймешь.

– А что изменит какая-то неделя отсутствия? – помотала она головой, пытаясь сбросить наваливающуюся сонливость.

– Может, и ничего, а может, страсти поулягутся, и все от тебя отстанут.

– Может, да, может, нет… Как-то все неопределенно, – сказала она плаксиво и оттопырила нижнюю губу.

– Я знаю одно – все у тебя будет хорошо. У нас…

Наконец, по-дружески обнявшись на прощание, они разошлись по своим номерам очень уставшие, немного нетрезвые, но вполне довольные друг другом.

Глава 14

Утром в дверь постучали. Ксения, проснувшись с жуткой головной болью, еле поднялась, обернулась одеялом и открыла дверь.

На пороге стоял Стефан.

– Можно войти?

– Нет, – воспротивилась Ксеша и, оглянувшись на беспорядок в номере, схватилась за ручку двери.

– Брось, у меня тоже самое. – Он убрал ее руку и вошел. – Дело срочное, извини.

– Что еще? Снова вечеринка? – недовольно пробурчала девушка и потерла ноющие виски.

– Какая вечеринка? Милая, глянь на время. Полвосьмого утра! – он прошел и уселся на диван.

– Что? Вы разбудили меня в такую рань? Зачем?

– Хватит праздно проводить время, пора вершить великие дела.

– Какие?

– Важные.

Она уселась на кровать и схватилась за голову.

– Очень важные?

– О-о-о, я вижу ты не в форме. Да, выбил тебя из колеи вчерашний праздник. Сразу видно, опыта маловато, тренироваться надо чаще.

– Тренироваться?

Она судорожно пыталась вспомнить, что вчера было. Вроде, ничего такого не произошло, она внимательно посмотрела на Стефана. Он вел себя, как обычно: с иронией, сарказмом и цинизмом. Разве они вчера не подружились? И ничего такого не было? Неужели он не воспользовался ее состоянием?

Он рассмеялся, заметив ее растерянный взгляд. Потом встал, взял стакан, стоящий на столике, налил воды и подошел к ней.

– Супермен спешит на помощь. – Он достал из кармана какой-то пузырек, вытряхнул из него таблетку и протянул ей.

– Вижу, ты все еще не в себе. Выпей, поможет, – сочувственно посмотрел он на нее.

– Да в порядке я! – окончательно пришла она в себя, но таблетку приняла. – Куда собираемся?

– Пока, просто попробуем собраться. Иди, умывайся. – Он снова уселся на диван и уткнулся в телефон.

– И все-таки, что у нас по плану сегодня? – спросила она, направляясь в ванную.

– Понимаешь, я обещал отцу выполнить одно поручение. Очень не хочется, но что поделаешь? Если я дал обещание, надо выполнять.

– Вы всерьез? – выглянула она из ванной. – Мне казалось, что это ваша фишка – не выполнять обещания и делать всякие пакости.

Намекает на Арину, понял Стефан.

– Ну сколько ты еще будешь меня попрекать?

– Всю жизнь! – невнятно ответила Ксения с зубной щеткой во рту.

– Это было бы здорово, – пробормотал себе под нос Стефан.

Она приняла душ, накинула белый махровый халат и наконец вышла.

– Ну что готова? Так пойдешь? – кивнул он на халат.

– Сейчас оденусь и можно идти. Только что надеть? Куда мы пойдем? – спросила она, выглядывая из-за дверцы шкафа.

– Мы пойдем в большой, красивый бизнес-офис к одному страшному, злому дядьке.

– Что? – опешила Ксения и обернулась.

– Не бойся, я не дам тебя в обиду.

Она глянула на него и с сарказмом сказала:

– Ой, что вы говорите? А мне кажется, что вы скорее обидите, чем какой-то злой дядька.

– Хватит препираться, одевайся скорей, опаздываем, – поторопил он, стараясь смотреть в телефон.

– А без меня нельзя обойтись? – Она с надеждой посмотрела на него.

– Нет, – строго отрезал он, – ты мне нужна.

– Зачем?

– Для красоты, – Он все-таки не сдержался и поднял глаза. – Надень, пожалуйста, вчерашнее платье.

Ксения подошла к креслу, на котором комком лежало вчерашнее вечернее платье, встряхнула его и оглянулась, с сожалением посмотрев на Стефана.

– Оно мятое, – девушка слегка покраснела, еще подумает, что она неряха.

– А-а-а, горе ты мое! Надень хоть что-нибудь! – вконец рассердился он. – Жду внизу. Поторапливайся. Опаздываем! У тебя пять минут.

Ксения решила, что деловой костюм подойдет, ведь они идут в бизнес-офис. Она долго смотрела то на туфли, то на кеды, но решила, что кеды точно не пройдут дресс-код, и с горестным вздохом надела туфли. Потом быстро сделала легкий макияж и некое подобие прически, убрав с боков волосы и заколов невидимками. Посмотрела на себя в зеркало и осталась довольна. Кажется, получился вполне деловой образ.

***

Стефан сидел в фойе, когда Ксеша вышла из лифта. Он глянул на нее и снова уткнулся в телефон.

Ксения поняла, что он ее не узнал. Странный, сам же купил этот костюм. Она снова прошла мимо него, будто случайно задев сумкой. Он глянул ей вслед и опять не отреагировал.

Она вздохнула и вернулась:

– Я уже полчаса стою у входа, вас жду. А вы, оказывается, здесь сидите?

– Да ладно! Прям полчаса? Прошло всего… пятнадцать минут, – глянул он на часы и поднял глаза. – А, так это ты тут со мной заигрывала?

– Ну как? – Она развела руки в стороны и обернулась вокруг себя.

– Ну так. – Он покрутил рукой. – Вчера ты меня больше впечатлила. – Но увидев ее обиженный взгляд, похвалил: – А вообще, нормально, вполне соответствует нашему заданию.

Она посмотрела вопросительно, и он с удовольствием пояснил:

– Все офисные крысы именно так и выглядят.

– И вы вчера мне нравились больше! – парировала она обиженно. – А сегодня вы снова хам, – повернулась и пошла к выходу.

Он рассмеялся, поднялся и поспешил вслед за ней.

У входа в отель они остановились в ожидании такси.

– Ну вот, еще машину неизвестно сколько ждать, – проворчал он, высматривая такси в потоке транспорта.

Но только машина подъехала, у Стефана зазвонил телефон.

– Алло. Да! Да! Я! Как пропала?! Куда? – вдруг заорал он в трубку. – Прямо сейчас? Хорошо! Уже еду. Говори адрес. – Он сказал еще что-то по-польски и отключился, тут же обратившись к спутнице: – Ксения, значит, так, слушай внимательно. Сейчас тебя отвезут по адресу, который я скажу таксисту. Войдешь в бизнес-центр и представишься, тебя там встретят и проводят вот к этому человеку. – Он протянул ей папку с документами и приколотым к нему листком, на котором было написано: "Станислав Яковлевич Порохов".

– Зачем? – Она нахмурилась, Стефан был очень встревожен. – Что-то случилось? Дома что-то стряслось? С Матвеем что-то?!

– Не перебивай! – рассердился он еще больше. – Ничего с твоим Матвеем не случилось!

– Тогда что?

– Ничего. Слушай. У тебя очень простая задача. Тебе надо уговорить этого человека, – он ткнул в листок, – встретиться с моим отцом в самое ближайшее время в Питере.

– Ты что, совсем с ума сошел? – резко перешла она на «ты». – Я не поеду!

– Поедешь, – угрюмо возразил он. – А пока едешь, посмотри документы. Я по пути тебе позвоню и расскажу детали. Надо показать ему договор, который там лежит. Это лишь и приманка, он должен захотеть его подписать. Но только в Питере. Поняла?

– Договор? Но я в этом ничего не понимаю! Пожалуйста, не отправляй меня одну! – она смотрела огромными от ужаса глазами.

– Не переживай, это очень простой договор, – пытался он успокоить напуганную девушку. – На поставку оборудования для пекарни.

– Для пекарни? – Она на секунду задумалась. – Договор в папке?

– Да. Почитай внимательно пока едешь. Я в тебя верю! Все, целую, – он послал ей воздушный поцелуй и криво ухмыльнувшись, захлопнул дверцу машины.

***

До бизнес-центра Ксения добралась без приключений приблизительно через час. В душе царили смятение и жуткая обида, за то, что ее без сожаления "бросили под танки". Но ничего не оставалось, как собраться с мыслями и попробовать выполнить поручение. Всю дорогу она не выпускала из рук смартфон, говорила со Стефаном, затем копалась в интернете, попутно изучая договор. К тому моменту, когда машина подъехала к огромному офисному зданию на Пресненской, Ксения знала текст договора почти наизусть. Она задрала голову вверх, пытаясь прикинуть, сколько же здесь этажей, затем, ужасно волнуясь, глубоко вдохнула и вошла наконец внутрь.

После проверки документов, ее проводили к лифтам.

– Вас ждут. Девятый этаж, кабинет девятьсот семь.

Ксения на секунду замерла перед дверью, прислушиваясь. Тишина. Тогда она постучала, затем посчитала до трех и только потом открыла, вспомнив уроки делового этикета из лекций в колледже.

Вошла и сразу представилась:

– Здравствуйте, Станислав Яковлевич. Я Ксения Мельниченко. Разрешите?

За столом сидел довольно приятный мужчина лет пятидесяти. Он поднял голову от документов и, увидев перед собой очаровательную, юную леди в красивом, дорогом костюме, очень удивился.

– Проходите, садитесь, Ксения. – Он с ухмылкой смотрел на нее, не веря своим глазам.

Неужели Горинов прислал эту девчонку к нему на переговоры? Смех! На что он надеется? Она, конечно, хороша, спору нет, но он давно вышел из того возраста, когда падал к ногам юных дев. И этот трюк Горинову не поможет.

Глава 15

Порохов все еще пытался понять, почему Горинов прислал эту девчонку?

– И что же вас привело ко мне, юное дитя? – спросил он с иронией, сделав акцент на молодом возрасте прелестницы. – С Гориновым мы давно не друзья, так что если вас прислали с целью наладить со мной контакт, то, боюсь, вам не повезло.

Она помолчала немного.

– Можно посмотреть? – показала она на окно, несколько дезориентировав хозяина кабинета.

– Пожалуйста, – показал он рукой, – отсюда открывается прекрасный вид на Пресненскую набережную.

Она встала, подошла к окну, чтобы немного успокоиться (сердце колотилось, как безумное!), потом повернулась и на полном серьезе спросила:

– А вы когда-нибудь пробовали пирожные «Птифюръ «Северное сияние» от «Метрополь»?

Он оторопел от неожиданного вопроса и отрицательно покачал головой, с интересом наблюдая, что будет дальше.

– А торт «Вишневый сад» той же фирмы?

Он снова помотал головой.

– Зря. Вы много потеряли.

– Будем говорить о сладостях? – скривился Порохов. – Вы серьезно?

– Да, вполне серьезно. Это безумно вкусно. Если бы мы сейчас были в Питере, я непременно пригласила вас в одну из лучших кондитерских. Или даже могла бы приготовить для вас вкуснейший торт лично, но у меня здесь более важные дела.

– Правда? – Станислав Яковлевич снова потешался, пытаясь скрыть свое замешательство, он абсолютно не понимал, что происходит.

– Да, правда. Вот, посмотрите. Это вам для ознакомления передал Борис Степанович, он также передавал огромный привет и свое уважение, – с милой улыбкой сказала Ксения и протянула наконец папку с договором, которую все это время держала в руках. – Кстати, хочу обратить ваше внимание на один интересный факт, самая знаменитая кондитерская фабрика Санкт-Петербурга «Метрополь» работает на этом оборудовании.

Он взял протянутый договор, прочитал внимательно и вдруг рассмеялся.

– Хороший подход. Я так и представил, как в этих пекарнях готовят торты и пирожные такие же милые, находчивые барышни, как вы. Я оценил ваш неординарный деловой подход… Ну что ж, ладно, – он тихонько хлопнул по столу, будто ставя точку. – Я готов встретиться с вашим боссом, чтобы обсудить условия договора, ну и прочее…

– Спасибо, вот и отлично, – обрадовалась Ксения. – Он ждет вас в своем офисе в Питере.

Она вдруг испугалась, а если он сейчас спросит адрес офиса? Что она будет говорить? В эту минуту она была готова придушить Стефана! Но все обошлось, видимо, Порохов был хорошо знаком с Гориновым.

Он только спросил:

– И кто же научил вас действовать столь нестандартно? Вы учились за рубежом? Маркетинг? Менеджмент?

Она хотела ответить честно, что училась в крошечном городке под Питером, но решила опустить эту скромную деталь.

– О, это чистая импровизация. Мое образование здесь ни при чем. Честно скажу, это мое первое задание, и я ужасно боялась провалить его, – откровенно призналась она, слегка покраснев и широко раскрыв глаза, от пережитого волнения.

– Вы справились, – констатировал он и снисходительно улыбнулся.

Ксению все еще немного потряхивало, от такого быстрого успеха и пережитого волнения. Стефан все-таки премерзкий тип! Так поступить с ней!

– Спасибо. Но имейте ввиду, про пирожные я не шутила и это не было уловкой.

– Хорошо. Надеюсь, увидеть вас в офисе у Горинова.

– Обязательно, – Ксения непроизвольно моргнула пару раз, врать она не умела. – Ну что ж, спасибо за теплый прием. – Она встала.

– Может, пообедаем? – решил он продолжить знакомство, девушка его все-таки заинтересовала.

– Простите, но мне пора, дела ждут, – отказалась она, торопясь покинуть кабинет.

– Но не забудьте, милая Ксения, вы обещали выпить со мной чаю в лучшей Питерской кондитерской! – крикнул он ей вслед.

– Обязательно! Я всегда сдерживаю обещания, – еще раз соврала она и закрыла за собой дверь, при этом все еще ругая про себя Стефана Ковальского на чем свет стоит.

***

Стефан стремительно ворвался в маленькое кафе на Тверской, сразу заметив нужного ему человека. За дальним столиком в самом углу сидел пожилой мужчина в очках и, увидев Стефана, помахал рукой.

– Здравствуй, Стефан, – сказал по-польски мужчина.

– Пол, что случилось? Где мама? И почему ты не в Польше?

– Я приехал на ее поиски. Она не приехала в Гданьск в условленное время и не появилась в Варшаве. Я не знаю, где она.

– Но как же так? И где она может быть?

– Я хочу попробовать проследить ее передвижение отсюда, – сообщил Пол о своих намерениях.

– Но я же сам посадил ее в Питере на поезд до Москвы, – недоумевал Стефан. – Она должна была вылететь вечером в Варшаву. Почему же она не улетела?

– Не знаю, – вздохнул Пол.

– И что теперь делать? Я ведь хотел проводить ее до Москвы, но она отказалась. Куда же она пропала? – терялся в догадках вконец расстроенный Стефан.

– Не переживай, я найду ее, – Пол нахмурился.

Стефан с подозрением посмотрел на Пола. Может, он что-то недоговаривает? Да ну, конечно, он говорит правду. Пол Василевски был лучшим другом Ирэны с детства, он не мог подвести. Стефан давно подозревал, что Пол любит его мать.

– Хорошо, – согласился Стефан. – А я завтра же возвращаюсь в Варшаву и буду искать ее там.

***

– Ну что? Справилась?

Они созвонились и встретились неподалеку от отеля в небольшом кафе за обедом.

– Да, – коротко сказала Ксения и насупилась.

– Я знал, что ты справишься. Я верил в тебя. Только почему ты такая хмурая, не пойму? – Он с тревогой посмотрел на нее. – Этот старый хрыч был несдержан?

– Да нет, он вполне приятный человек и вел себя очень прилично.

– Тогда что? – недовольно пробурчал Стефан.

Вот про него она так ни разу не говорила, с горечью отметил он. Хотя, что он хотел? Сам виноват. Он сделал все, чтобы быть для нее неприятным и, безусловно, неприличным. Впервые в жизни ему стало это небезразлично.

– Просто мне никогда в жизни не приходилось столько врать! И волноваться! Еще немного пообщаюсь с тобой и превращусь в такую же бездушную машину, – с упреком кинула она.

– Да ты что? Я самый душевный человек на свете! – возмутился он, скорчив обиженную мину. – Просто ты меня плохо знаешь.

– Все насмехаешься? – хмыкнула она.

– Нисколько.

– Стефан, а когда мы уже поедем домой? – решила она сменить тему.

– По Матвею соскучилась?

– Нет, по Домовихе, – улыбнулась она.

– По кому?

– По Анне Михайловне.

Он захохотал.

– Это вы так называете добрейшую в мире женщину?

– Это с тобой она добрая, а нас она муштрует, как новобранцев на плацу. Кстати, мне показалось, она слишком привязана к тебе. Почему?

Стефан задумался:

– Ну, она вырастила меня с рождения. Поначалу отец с мамой наняли ее в качестве няньки для меня, затем она была няней у Матвея. А уж потом, когда мы выросли, она так и осталась в доме, став поваром.

– Но к Матвею, мне кажется, она относится прохладнее.

Стефан пожал плечами:

– Мы очень привязаны друг к другу, это правда. Когда я был маленьким, мама часто уезжала к себе на родину, и я оставался с Анной. Она чудесная.

У него вдруг стало такое лицо… Задумчивое и доброе. Ксения снова подивилась, он продолжал удивлять ее, открываясь с совершенно незнакомой стороны.

– Так когда мы возвращаемся? – повторила она вопрос, прервав его мысли.

– Завтра после обеда выезжаем. А пока отдыхай и отсыпайся, – великодушно разрешил он. – Сегодня вечером погуляем по Москве?

– Да, с удовольствием.

Вечером они поужинали в ресторане отеля, а потом допоздна гуляли по улицам Москвы, говорили, смеялись, рассказывая друг другу истории из своей жизни.

– Завтра я провожу тебя только до Пулково, – хмуро сообщил Стефан на прощание. – И сразу улетаю.

– Ты куда-то собрался?

– Домой, в Польшу, у меня через три дня выставка. – Это была правда, но в Польшу его влекли совершенно другие заботы. – Спасибо за помощь, ты справилась на отлично.

– Так ты за этим меня взял? Чтобы я помогла уговорить Порохова подписать этот договор?

– М-м-м, да, – протянул Стефан и грустно улыбнулся.

– Понятно, – вздохнула она. – Ну что ж, рада, что оказалась полезной.

– А уж как я рад, – в свою очередь вздохнул он и чему-то усмехнулся.

Вот папа бы удивился, если бы узнал, кто ему помог, подумал Стефан.

Расставаться с Ксенией совсем не хотелось. Странно, но ничего у него не вышло. Она оказалась совсем не такой, как другие девушки… Зато он сдержал обещание, данное брату.

***

На следующий день они возвращались домой. В аэропорту Санкт-Петербурга Стефан вызвал для Ксении такси, а сам взял билет до Варшавы. У него еще были кое-какие дела в городе, перед отъездом он хотел проверить пару адресов, но девушке об этом знать было необязательно.

Несмотря на то, что они много ссорились в поездке, Стефан дружелюбно сказал:

– Спасибо тебе за помощь. Ты оказалась очень толковой и веселой.

– И тебе спасибо. Мне было очень интересно.

Ксения не обманывала. Конечно, она все еще недолюбливала старшего брата Матвея, но она поняла, почему он такой. Дома никто не понимал его, особенно его любви к живописи. Ну, если только Ирэна. Мать действительно любила сыновей, наверняка, баловала их, может, где-то недодала воспитания, а может, дети росли в разных условиях, поэтому выросли такими разными. Но Стефан на самом деле не такой плохой, каким хочет казаться.

Да и не Ксении об этом судить, у нее с отцом были отношения еще хуже. Впервые за месяц она вдруг поняла, что соскучилась по нему почти так же, как по маме.

– Кстати, – прежде чем уйти, нехотя сказал Стефан, – Матвей звонил, передавал тебе привет.

– Правда? Когда? – встрепенулась Ксения, она ужасно соскучилась.

– Когда? Да каждый день названивал, – недовольно сообщил он.

– А почему же ты мне не передавал? – обиженно упрекнула она.

– Да потому! – разозлился вдруг Стефан. – Не пара он тебе!

– Ясное дело! – взвилась она и чуть не заплакала. – Я и не думала претендовать на него. Я все понимаю, где он, а где я! Но мы все еще друзья.

– Да я не это имел ввиду! – еще больше рассердился Стефан, жалея, что затеял этот разговор. – Это он недостоин тебя.

– Неправда! Он замечательный. Зачем ты так? Ведь он твой брат.

– Вот именно… Иначе бы…

– Что?

– Ничего. Твое такси. Садись.

Он назвал водителю адрес и оплатил поездку.

– Пока. Братцу привет, – и не дав Ксении возможность сказать хоть что-то в ответ, захлопнул дверцу.

Стефан, нахмурившись, смотрел вслед. Зачем он так про Матвея? Они действительно были бы хорошей парой. Но он не хотел этого. Совсем. А вдруг у Матвея и правда хватит смелости? И она точно влюблена в него. Ну что ж, Стефан ничего не может с этим сделать и не станет им мешать. Он вдруг понял, что больше всего на свете хочет, чтобы эта девчонка была счастливой.

Глава 16

Тем временем в доме Гориновых-Ковальских происходили ужасные события. Прямо в день приезда Стефана с Ксенией к Горинову в офис приехал Верещагин Сергей Алексеевич, следователь, который вел дело о самоубийстве Ирэны.

– У нас есть все основания полагать, что вашу жену убили, – прямо с порога заявил он.

Борис Степанович вскочил, с недоверием глядя на следователя:

– Как же так? А записка?

– Мы провели экспертизу, прощальное письмо действительно написано рукой вашей жены. Но это ничего не значит, может, Ирэну Ковальскую заставили написать ее перед смертью, а может, записка была написана раньше.

– И что теперь? – нахмурился Борис Степанович.

– Нам необходимо провести некоторые следственные действия, – бодро сообщил Верещагин.

– Какие именно?

– Затем я и приехал… Мы вынуждены провести обыск в вашем доме. Вот ордер, – следователь положил на стол документ. – Вполне вероятно, что убил ее кто-то из близкого окружения.

Горинов вскинул брови.

– Из близкого? Вы о чем? – В глазах затуманилось, и он покачнулся.

Верещагин, мужчина средних лет с неприятным и неприязненным взглядом, внимательно смотрел на Горинова, пытаясь понять, что чувствует этот человек, узнав, что его жену убили. Он знал по опыту, что в большинстве случаев убийцей оказывается муж.

А тот вдруг схватился за сердце и упал в кресло.

– Таблетки, – прохрипел он, хлопая себя по груди, – таблетки в левом кармане.

Следователь все еще с недоверием подошел и достал пузырек с таблетками. Нет, кажется, не притворяется.

Минут через пятнадцать приехала скорая, доктор, осмотрев мужчину, подтвердил сердечный приступ.

***

Вечером в дом прибыл наряд полиции и криминалисты.

Борис Горинов отказался от госпитализации и приехал одновременно с представителями власти, чтобы лично присутствовать при обыске. Матвей с Ариной тоже были здесь.

– Папа, что происходит? Зачем полиция? – встревожился Матвей.

– Полиция нашла доказательства, что твою мать убили, – коротко сообщил отец.

– Как так? – Матвей ничего не понимал. – Как можно это утверждать, если ее все еще не нашли?

Тут, услышав разговор отца с сыном, встрял следователь.

– С большой долей вероятности можно утверждать, что вашу мать ударили по голове чем-то тяжелым, – сообщил он Матвею.

Тот слегка оторопел:

– С чего вы это взяли?

– Если вы помните, – пояснил Верещагин, – на месте происшествия была найдена ее шляпа, в которой она была в день исчезновения.

– И что?

– На шляпе, внутри, на подкладке обнаружены следы крови. Кровь принадлежит вашей матушке, – с каким-то самодовольством заявил детектив, глядя при этом на реакцию окружающих.

По распоряжению полиции, в гостиной собрались все, живущие в доме, пока во всех комнатах и помещениях проводился обыск. И после слов, сказанных полицейским, все разом зашушукались, зашевелились, выражая удивление и ужас.

Матвей в растерянности смотрел то на следователя, то на отца, без конца повторяя:

– Не может быть… Не может быть…

Следователь тут же заинтересовался неадекватной реакцией сына.

– А почему вы так считаете? У нее что, совсем не было врагов?

Но Матвей не ответил, отошел и в бессилии опустился на диван. В этот момент, как никогда, ему нужен был брат, потому что он совершенно не знал, как себя вести и что говорить.

– Неужели мама не успела… Получается она и правда умерла? Кто же это сделал? – пробормотал Матвей, он был убит горем.

Тут в гостиную вошел один из полицейских, проводивший обыск, и передав следователю какой-то предмет, что-то прошептал ему на ухо.

– Внимание! – громко произнес Верещагин. – Посмотрите внимательно на этот предмет! Вы знаете, чей он?

В руках следователь держал сверкающий перстень с огромным рубином.

Тут вперед вышла Арина и, подойдя поближе, сообщила:

– Это кольцо Ирэны. Я точно знаю.

Следователь обошел всех присутствующих, показывая кольцо.

Все кивали и подтверждали, что кольцо принадлежало хозяйке дома.

– Да, это ее перстень, – подтвердил, ничего непонимающий Борис Степанович.

– И еще мне кажется, – вставила Арина, – именно это кольцо было на руке Ирэны в тот день, когда она… утонула.

– И где вы нашли это кольцо? – спросил вконец сникший Матвей.

– А вот это следующий вопрос… Кто из вас Ксения Мельниченко?

***

Такси благополучно доставило Ксению до коттеджного поселка и, девушка, выгрузив сумку с вещами, направилась к дому, с удивлением обнаружив у ворот несколько полицейских машин.

К ней тут же подошел полицейский, дежуривший у дверей, и, узнав, что она работает в этом доме, беспрепятственно пропустил внутрь.

Едва девушка открыла дверь, тут же увидела множество взглядов, обращенных на нее. В гостиной были все: Борис Степанович, Арина, Анна Михайловна, Вика, Ренат, Лида и… Матвей. Смотрели они на нее по-разному: кто с удивлением, кто с сожалением, а кто-то и с торжеством.

Вперед тут же выступила Арина и, показывая на Ксению рукой, радостно сообщила:

– Вот она. Это и есть Ксения Мельниченко.

Та смотрела на всех удивленно, не понимая, что происходит, и в связи с чем прозвучало ее имя.

И тут к ней подошел следователь:

– Ксения Мельниченко, вы задержаны по подозрению в убийстве Ирэны Ковальской. В вашей комнате, под матрасом обнаружено кольцо жертвы, которое предположительно было на ней в момент убийства.

– В убийстве? Жертвы? – еле выговорила Ксеша.

– Да, а разве вы не знаете? – с иронией спросил Верещагин. – Она была убита. И свидетели утверждают, что в день убийства кольцо было на ее руке. Ирэна женщина маленькая и хрупкая, насколько мне известно. И молодая, сильная девушка вроде вас вполне могла с этим справиться.

– Но это ошибка, – Ксения с ужасом смотрела на следователя. – И кольцо мне вероятно подбросили.

А Матвей во все глаза смотрел на Ксению. Неопровержимые улики указывали на нее, но она не могла! Или могла? Он ведь плохо знал ее, она из бедной семьи, он подобрал ее на вокзале. Нет, нет, не может быть. Ладно, кольцо украсть она вполне могла, но убить… А может, действительно это она убила маму? Ведь он о ней совершенно ничего не знает. Хотя зачем ей это? У него голова шла кругом, он просто ничего не соображал.

А Ксения со слезами на глазах ждала от него защиты, но заметив сомнение в его взгляде поняла, что он ничем не сможет помочь.

– Ксеша, неужели это ты сделала? – растерянно спросил он. – Не могу поверить!

– Матвей, нет, конечно! Я не знаю, как кольцо оказалось в моей комнате. И я не убивала Ирэну!

К ней подошел полицейский, взял ее под руку и вежливо сказал:

– Пройдемте с нами. Вам необходимо дать показания.

– Матвей, помоги мне! Это не я! – Она оглядывалась в надежде, что он встанет на ее защиту.

Но он лишь молча смотрел ей вслед, не в силах сдвинуться с места.

***

На допросе следователь попросил Ксению расписать по минутам, что она делала в день исчезновения Ирэны с шестнадцати до восемнадцати часов. Та пропала именно в это время, по крайней мере в этом промежутке времени ее никто не видел на лужайке среди гостей. У всех было алиби, кроме Ксении, так как все были друг у друга на виду. А в шесть вчера все уже собрались на берегу. Ксения плохо соображала и никак не могла вспомнить, где и во сколько она была, и кто ее видел.

Верещагин повздыхал и отправил девушку в камеру до утра подумать.

Ксения сидела в холодном, темном помещении и изо всех сил старалась не падать духом. Ну почему же Матвей не отстоял ее? Неужели поверил в ее виновность? Отчего-то в этот момент она подумала про Стефана. Интересно, если бы он был здесь, помог бы ей? Почему-то казалось, что он не допустил бы ее ареста. Только что об этом думать? Его нет рядом.

Девушка постаралась вспомнить тот день и наконец восстановила всю картину. Она тоже была на глазах у всех, но только с полпятого до шести. А вот с четырех до полпятого…

В шестнадцать часов ей позвонила сестра Дарья, и почти сразу к ней зашла Арина, которая сама посмотрела на часы и ровно в шестнадцать тридцать ушла, а следом, переодевшись в парадную униформу, к гостям вышла Ксения. Получается, только Арина может подтвердить, что Ксения была в это время у себя в комнате.

Ксеша очень надеялась, что Арина все-таки окажется порядочной и подтвердит ее алиби. Но ведь еще есть самая главная улика, кольцо. Кто же мог его подкинуть?

Ксения не хотела думать, но одна мысль так и лезла в голову. Это могла сделать только Арина, кроме нее некому. Только она имела зуб на нее. Из-за Матвея. А это значит, что она не станет подтверждать алиби.

К утру Ксения забылась тяжелым, прерывистым сном, а рано утром ее уже вызвали к следователю. Она рассказала все, что помнила. Следователь внимательно слушал и записывал все, что она говорила.

– Хорошо, мы все проверим. И сравним ваши показания с показаниями свидетелей. И разговор ваш с сестрой проверим. Но все равно остается главная улика против вас – это кольцо. Знаете, лучше признаться, что вы украли драгоценность.

– Зачем же мне признаваться, если я этого не делала? – удивилась измученная девушка. – И потом, это сразу докажет мою вину.

– Ну, это еще вопрос. Кроме Ариадны Кипреевой, никто не помнит кольцо на пальце Ирэны Ковальской.

– И что это значит? – немного оживилась Ксения.

– Она часто видела Ирэну, могла и перепутать, может Кипреева видела у нее кольцо накануне, а не в день убийства. В любом случае, этот вопрос остается открытым. А пока вам придется вернуться в камеру, мы имеем право задержать вас еще на сутки. Будем проверять ваше алиби. Если оно подтвердится, мы вас отпустим.

Ксеша в слезах вернулась в камеру. Каковы шансы, что Арина подтвердит алиби? Никаких, вероятность равна нулю, с горечью осознала девушка.

После обеда дверь в камеру вдруг открылась, и вошла… Арина.

Глава 17

Арина зашла внутрь, и дверь с лязгом закрылась. Она нервно обернулась, потом поискала, куда бы сесть, но так и осталась стоять в дверях. На лице отразились брезгливость и презрение.

– Здравствуй, дорогая, ну как ты?

Ксения вяло поздоровалась.

– Я пришла тебе помочь, – мило улыбаясь, сказала Ариша.

Та с недоверием глянула на нее.

– Правда? Вы подтвердите, что были в моей комнате до полпятого?

– Конечно! – воскликнула та и даже обиделась. – Разве я могу поступить иначе?

Ксения встрепенулась, значит, она ошибалась, и Арина не такая уж плохая. Девушке даже стало немного стыдно, что она так плохо думала про невесту Матвея.

– Но то кольцо… Я не брала его.

– Конечно, ты не брала! Я тебе верю. Его точно кто-то подбросил!

– Но как это доказать? – подняла глаза Ксения.

– Да ничего не надо доказывать. Я вспомнила, в тот день у Ирэны на руках не было никаких украшений. Я просто перепутала дни. Ну, а если воровство все-таки повесят на тебя, это ведь не убийство.

– И вы все это сказали следователю? – с надеждой спросила Ксеша.

Тут Арина замолчала, наклонила голову и с ехидной улыбкой посмотрела на девушку:

– Обязательно скажу, но только после того, как ты мне кое-что пообещаешь.

Ксения сразу поняла, о чем речь.

– Вы можете даже не переживать. У нас Матвеем никогда ничего не было, и быть не может, – с готовностью заверила она.

Ариша весело рассмеялась, показав мелкие, острые зубки, и с иронией сказала:

– Я это прекрасно знаю и без твоих заверений. Но за свободу одних лишь заверений маловато…

Ксения вздохнула, чего же хочет эта акула?

– Тогда что же вам от меня нужно?

– Ну что ты сразу окаменела? – все еще веселилась акула. – Ничего ужасного я тебе не предложу, просто давай договоримся. Я сейчас иду к следователю и подтверждаю твое алиби. Тебя отсюда выпускают, но как только ты приезжаешь в дом Ковальских, собираешь вещички и уезжаешь так далеко, чтобы никто из живущих в доме никогда тебя не нашел… Ну, как тебе мое предложение?

Ксения задумалась. Чего-то вроде этого она и ожидала. Вздохнула. Что поделаешь? Придется согласиться. Лучше оставить этот дом, полюбившуюся работу и людей, к которым она привязалась (а к некоторым слишком сильно!), но быть на свободе…

Да, так будет лучше. Подальше от Матвея. Только возвращаться домой к отцу и мачехе совсем не хотелось. Ничего, она не пропадет, уедет в Питер, найдет работу, снимет квартиру или комнату, наконец. Она немного накопила денег, на первое время ей хватит.

– Я согласна, – она подняла глаза на победно улыбающуюся мерзавку.

– Ну вот и чудно! – Арина подошла к дверям и постучала. – Иду к следователю. Только имей ввиду, – предупредила она на прощание, – если обманешь, я тут же изменю свои показания.

– А что, так разве можно? – усомнилась Ксения.

– Поверь, я смогу, – улыбаясь заверила Ариша, закрывая за собой дверь.

Ксения лишь с тоской посмотрела ей вслед.

***

Тем временем Матвей разговаривал со следователем.

– Вы ее отпустите? – с надеждой спросил он.

– Конечно, отпустим. Проверим алиби, и если ваша невеста подтвердит показания подозреваемой, мы сразу ее освободим.

– Конечно, подтвердит! – заверил Матвей. – Скажите, а что вы будете делать дальше? Где искать убийцу?

– Пока не ясно. Мотива нет, тела нет. А без тела сами понимаете…

Матвея от этих слов передернуло.

А Верещагин продолжал говорить словно о чем-то обыденном:

– До тех пор, пока не найдется тело Ирэны Ковальской, дело продолжить вряд ли получится, – развел он руками. – Подозреваемых больше нет, новых улик тоже. Но меня чутье еще ни разу не подводило, – авторитетно заверил Верещагин, – вашу мать убили.

Матвей нахмурился. Как же так? Она должна быть жива! Должна! Он все еще не мог поверить, что мамы больше нет.

Он вышел из полицейского участка и сел в машину, ожидая Арину. Устало потер глаза. Почти двое суток не спал и не находил себе места. Долго думал о маме, о Ксении… А потом вдруг опомнился, конечно, Ксеша не могла! Тогда он пошел к отцу и попросил помочь.

– Ты что, Матвей?! – возмутился Горинов. – Пусть полиция разбирается. Против этой девчонки все улики! Перестань, не мешай следствию!

Матвей понял, что отец ему не поможет. Но помощь пришла нежданно-негаданно. Его невеста Арина обещала помочь. И вот они здесь. Он был удивлен и сражен ее благородством.

Через полчаса Арина наконец появилась.

– Ну вот милый, я же говорила, что все улажу, – она села в машину и чмокнула жениха в щеку. – Через час Ксения будет дома.

– Спасибо тебе, дорогая, ты чудесный человек! – поцеловал он ее в ответ.

Он был очень ей благодарен!

***

– Ну вот, а вы переживали. С вас сняты все подозрения, – радостно сообщил Верещагин.

Ксения, конечно, обрадовалась, но ее тревожило еще одно обстоятельство.

– А кольцо? Что с ним?

Следователь пожал плечами.

– Ничего, кольцо возвращено хозяину. А насчет кражи заявление никто не подавал. Так что, я думаю, с этим вы самостоятельно разберетесь со своим работодателем.

Девушка кивнула и, опустив глаза, твердо сказала:

– Кольцо мне подбросили.

– Это меня уже не волнует. Вот. – Он протянул ей пропуск. – Получите у дежурного свои документы и поезжайте домой.

– Всего хорошего, – попрощалась Ксения и поторопилась уйти.

***

На парковке у полицейского участка Ксешу ждал Матвей. Свою благородную невесту он оставил в салоне красоты, а сам решил подкараулить Ксению и отвезти домой.

Едва завидев ее, он выскочил из машины и поспешил ей навстречу.

– Ксеша! Ну наконец-то! Слава Богу, все выяснилось!

Он подошел и обнял ее, но она отстранилась.

– Привет. Да, все обошлось. Спасибо Арине, она здорово помогла. – Ксения потупила глаза.

– Да, она молодец! – похвалил Матвей свою невесту. – Поедем, я отвезу тебя домой.

По дороге она наконец решилась сказать ему о своих намерениях:

– Матвей, после того, что произошло, я не могу остаться в вашем доме.

– Почему? – удивился он.

– Пойми, я буду чувствовать себя неловко. Да и твой отец не захочет меня оставить. Обвинение в убийстве с меня сняли, но подозрения в краже кольца так и останутся на мне. А я не брала его!

Она попыталась заглянуть ему в глаза, но он смотрел на дорогу.

– Я поговорю с папой, я смогу убедить его…

– Не надо. Я решила уехать.

– И куда же ты поедешь? Опять в свой маленький городок, снова будешь на рынке работать?

– Нет. Домой я не вернусь. Я еще не решила, что буду делать, но… Я сегодня же хочу уехать.

– Как сегодня? – расстроился Матвей.

Он не готов был расстаться с ней и не хотел, хотя понимал, что она приняла правильное решение. Отец не захочет, чтобы она осталась в доме. Сначала этот чертов поцелуй, потом кольцо, затем нелепое обвинение в убийстве. И во многом Матвей виноват сам. Стефан был прав, когда говорил ему, что он подставил девчонку. Но после потери мамы он не хотел потерять еще и Ксению.

***

Стефан сидел в своем любимом кафе на Замковой площади, пил кофе и листал галерею в телефоне. Прошло всего чуть более суток, а он уже тосковал и не находил себе места. Раньше он никогда так не скучал по России, просматривая фотографии, думал он. На каждой фотографии были прекрасные городские пейзажи, здания, парки, набережные. Но не это притягивало взгляд. На каждой из этих фотографий было смеющееся лицо девушки. Самой строптивой, но самой прекрасной, самой наивной и доверчивой. Он вздохнул, надо срочно ехать домой. Сердце замирало от мысли, что он скоро ее увидит. Поскорей бы уже открыть выставку! Тогда спокойно можно уехать хотя бы на несколько дней.

Интересно, что ж это братик перестал звонить? Интереса больше нет? Стефан решительно набрал номер Матвея.

Тот ответил не сразу, но с первых слов встревожил брата поникшим голосом:

– Здравствуй Стеф. Сам хотел тебе звонить.

– Что с голосом? – еще больше напрягся Стефан и тут же вскочил. – Что-то с Ксенией?

Матвей нервно вздохнул:

– Тебе надо срочно приехать.

– Да говори толком! – чуть не закричал старший брат.

– С Ксешей уже все хорошо. Но вчера она была арестована.

– Что? Ты серьезно? За что?! Говори, что случилось!

Люди в кафе начали оборачиваться, но Стефан не обращал внимания.

– Маму убили. Полиция решила, что это Ксения… У нее в комнате нашли мамин перстень.

– И ты поверил? Ты совсем идиот? – заорал Стефан. – Никто маму не убивал! Мы найдем ее! И уж тем более Ксения тут ни при чем!

– Приезжай, Стеф. Отец не в себе. И я сам не знаю, что делать.

– А с Ксешей все нормально?! Точно?!

– Да. Но только она…

– Я сегодня же вылетаю! – перебил Стефан и не дослушав отключился.

Он сел и схватился за голову. Как же он оставил ее одну?! И мама… Что же с ней случилось?

Надо, надо срочно ехать! Тем более, здесь следов мамы он не обнаружил.

Нужно срочно встретиться с Полом, который тоже безрезультатно рыскал по Москве, а затем и по Питеру, и обсудить дальнейший план действий. И главное срочно увидеться с Ксенией. Он даже не понимал за кого больше беспокоится, за маму или за девчонку.

– Стефан, – раздался вдруг за спиной веселый знакомый голос, – ну вот, я же говорила, что обязательно найду тебя. Я знала, где тебя искать. Ну, здравствуй.

Стефан обернулся и посмотрел на прекрасную, маленькую леди в шляпке с вуалью.

– Мама?..

Глава 18

Вернувшись домой, Ксения, в первую очередь, повидалась со всеми, заверила, что с ней все в порядке и сообщила о своем решении покинуть дом.

Анна Михайловна без лишних слов выдала ей расчет, и напутствовала:

– Ты приняла правильное решение, девочка. Раз с самого начала все пошло не так, то уже вряд ли что-то можно исправить, поверь, уж я-то знаю. – Она отвернулась, пряча слезы.

Ксения пошла в свою комнату, чтобы собрать свои немногочисленные вещи, которыми успела обзавестись за месяц с небольшим, как вдруг в открытую дверь постучал Матвей.

– Ксеша, не уезжай… Пожалуйста…

– Прости, Матвей. Я не могу остаться.

Она прятала глаза, избегая смотреть на него, а он пытался поймать ее взгляд.

– Мне будет очень тебя не хватать, – признался он.

Ему очень хотелось признаться ей в любви, но он промолчал, а ведь полюбил эту чистую, добрую душу. Он понимал, что все бесполезно, отец никогда не позволит, да и Ксеша, по всей видимости, не чувствовала к нему того же.

Но она вдруг с нежностью посмотрела ему в глаза.

– Мне тоже тебя будет не хватать.

Нет, он ошибся! Она чувствует тоже самое! Матвей протянул руку, чтобы обнять ее, но Ксения отвернулась и, подхватив небольшой чемодан и сумочку, торопливо вышла из комнаты.

Матвей поспешил помочь, схватив чемодан, и понуро пошел следом. Он так и не смог признаться ей в своих чувствах, но твердо решил поговорить с отцом.

– Ты сообщишь, где остановилась? – спросил он. – Я навещу тебя в городе.

– Да, обязательно, – она отвела взгляд.

Конечно, Ксения не собиралась ему ничего сообщать. Она не могла пойти на это, и вовсе не из-за обещания, данного Арине. Она не могла разрушить его отношения с отцом, ведь Матвей и так потерял мать. И нарушить его привычную жизнь не могла. А еще прекрасно понимала, что они находятся на абсолютно разных социальных уровнях. И ей никогда не достичь его уровня, и это всегда стояло бы между ними…

В гостиную ее вышли проводить все немногочисленные обитатели большого дома.

– Ксеша, как же я без тебя? Я так привыкла! – заплакала Лида, обнимая подругу.

– Не переживай, мы обязательно встретимся, – пообещала та, – я сообщу тебе свой адрес.

Ксения снова обманула, она должна порвать все нити с этим домом, с этими милыми людьми и главное с Матвеем. На него она старалась не смотреть.

– Я отвезу тебя в город, – предложил он.

– Нет, не надо, – воспротивилась она. – Я сама доберусь.

Анна Михайловна, вытирая слезы, перекрестила Ксению:

– До свидания, дочка, ты чудный человечек и обязательно будешь счастлива.

Ксения растрогалась и поцеловала Домовиху, которая стала ей такой же родной, как и Матвей, Лида, Ренат и даже Стефан. Как жаль, что она не смогла с ним попрощаться. От этой мысли защемило сердце и защипало в глазах. Только бы не разреветься!

Она подхватила вещи и с натянутой улыбкой, помахав всем рукой, вышла, направившись к автобусной остановке. Как бы ей хотелось остаться! Она могла бы рассказать Матвею всю правду про свое "чудесное" освобождение, но не стала. Зачем мешать? Зачем портить ему жизнь? Все равно отец заставит его жениться на Арине. И после случившегося Горинов вряд ли позволил бы ей остаться в доме.

Ксения сидела в автобусе и с тоской оглядывалась назад. А впрочем, она с самого начала знала, что здесь ей не место…

***

Стефан тем временем встретился с очаровательной незнакомкой в шляпке с вуалью.

– Мама! – вскочил он, разволновавшись от неожиданной, но радостной встречи.

– Стефан, здравствуй, дорогой, – Ирэна откинула вуаль и поднялась на носочки, чтобы поцеловать сына.

– Мама, ну что же ты заставляешь нервничать? – Он обнял мать и нежно поцеловал в щеку. – Ты не представляешь, что творится дома!

– Правда? И что же там происходит? Расскажи.

– Папа сходит с ума. Сначала все думали, что ты покончила с собой. А сейчас позвонил Матеуш и сообщил ужасную новость. Оказывается, тебя убили! Представляешь?

– Ерунда. Что еще?

– Еще? Тебе этого мало?! Ты хоть понимаешь, что я пережил, когда узнал, что ты не пришла на встречу с Полом?

– Ой, сынок, если бы ты знал, что мне пришлось пережить! – мама закатила красивые зеленые глаза с нереально длинными ресницами.

– Правда? Что-то случилось? Мы что-то с тобой не предусмотрели? Или тебе не хватило денег?

– О, денег мне вполне хватило. Спасибо Матеушу, что продал мои драгоценности, ведь твой отец никогда не давал мне наличных! Кстати, как он?

– Папа? Я же говорю, в трауре.

– Да нет, – махнула рукой Ирэна, – как там мой мальчик, Матеуш?

– Твой мальчик дерется, – пожаловался Стефан.

Ирэна звонко рассмеялась.

– Правда? Ничего не меняется! Надеюсь, в этот раз вы дрались не из-за девчонок?

Стефан вздохнул.

– Из-за них… Но это неважно, – не стал он вдаваться в подробности. – Матеуш твой в порядке. И папа здорово гневался, когда обнаружил пропажу драгоценностей. Но самое главное, он думает, что тебя убили! Он очень переживает.

– Так ему и надо, – поджала губы маменька. – Он относился ко мне, как к красивой вещи и никогда не давал мне денег!

– Мама, не криви душой, папа никогда ничего не жалел для тебя.

– Да, ты прав, но он давал лишь свою банковскую карту, а потом проверял все мои расходы.

– Зато ты могла тратить сколько угодно! Что же здесь плохого?

– Плохо то, что, когда собираешься убежать, нужны наличные. Или я должна была купить себе билет на самолет с помощью его карты?

– Так что же с тобой случилось? Куда ты исчезла?

– Ой, Стефан! Это оказалось непросто. В доме было столько гостей! Трудно было уйти незамеченной, я даже поранилась, когда лезла через кустарник к берегу. Вся исцарапалась. Чуть шляпу не потеряла.

– Мама, мама! Я все это уже слышал. Ты же мне это рассказывала по дороге на Московский вокзал.

– Да? – Ирэна сделала удивленные глаза.

– Да. Не уходи от ответа. Скажи, где ты была все это время? И зачем был этот спектакль с самоубийством? Все были в шоке! Я ведь думал, ты просто сбежала.

Она рассмеялась:

– О, зато это было так весело! Между прочим, теперь меня зовут Илона Мрозик.

– Серьезно? Ужас! Откуда ты взяла это имя?

– Да, какая разница? Это все равно ненадолго. Я непременно верну себе прежнее, но чуть позже. – Она мстительно прищурилась.

– Но все-таки, куда же ты улетела, если не в Варшаву? – Стефан все еще не понимал, куда она пропала.

– В Израиль, – она потупила глаза.

– Зачем?

– Неправильный вопрос, мой мальчик. Не зачем, а с кем. С любимым мужчиной…

– Что??? Мама, от тебя я такого не ожидал! Ты сбежала с любовником?! А как же папа? Ты обещала рассказать! Что же такое между вами произошло, что ты пошла на инсценировку самоубийства!

– Папа? Ты серьезно? Да ты знаешь, как мне с ним жилось?!

– Я чего-то не знаю? Он обижал тебя? Бил? – сжал кулаки Стефан.

Она слегка замялась, но тут же горько рассмеялась.

– Нет, что ты. Ему некогда…

– Ну да, он весь погружен в свой бизнес.

– Он весь погружен в своих любовниц! – перебила Ирэна. – Которые, конечно, были на втором месте после бизнеса, а у меня было почетное последнее место.

– Он изменял тебе?

– А ты не знал? Папа почти в открытую гулял направо и налево. Ровно с того момента, как мы поженились.

Стефан пожал плечами и отвел глаза, он знал, конечно.

– Я не знал, что их было много… Это печально…

– Стефан, милый, ты еще многого не знаешь. И это не самое печальное, что ты сейчас узнал.

– Так расскажи.

– Сейчас не время. И потом это не только моя тайна… – Ирэна вдруг посерьезнела и смутилась. – Пожалуйста, не настаивай. Когда-нибудь ты все узнаешь…

– Мама, – вспылил Стефан, – как вы все уже надоели со своими тайнами и недомолвками!

– Ну, перестань, дорогой. Поверь, так лучше для тебя, да и для всей семьи.

– И что теперь? Ты будешь жить в Израиле?

Она засмеялась:

– Поживу маленько. А чего не пожить с нефтяным магнатом?

– А, так это вовсе не любовь? – рассердился сын, осознав, что мама просто поменяла один денежный мешок на другой, и тут же пришла другая мысль. – А-а-а, я понял! Ты просто мстишь отцу! И сцена с самоубийством тоже месть?

Она вздохнула:

– А как ты думал? Сколько я могла терпеть? Зато теперь мне легче. Пусть помучается!

– Но мама, вы столько лет были вместе. Разве вы не любили друг друга?

Ирэна снова тяжко вздохнула и совершенно серьезно заявила:

– Нет, мой мальчик. Должна тебе открыть большую тайну: никакой любви не существует. Все отношения основаны исключительно на взаимной выгоде.

– Интересная теория. Но я не думал, что все настолько плохо. Разве ты не любила папу? Совсем?

– Ну почему, любила, сынок. Вернее думала, что люблю. Но понимаешь, когда один любит, а второй смотрит в сторону, это не любовь, а мучение.

Стефан вздохнул, кажется, он понимает ее…

– Мне жаль тебя, ма… А вот я уверен, что любовь есть, просто ты ее еще не встретила…

Она засмеялась:

– Ну да, годам к восьмидесяти я обязательно ее встречу.

– Кстати, мама, а что вас связывает с Полом?

– С Полом? – Ирэна будто удивилась вопросу. – А он тут при чем?

– Мама, Пол тебя любит! Всю жизнь! Замуж звал, насколько я знаю. Почему ты уехала от него?

– Мальчик мой, когда у человека за душой ни гроша, чувства быстро притупляются, остается лишь неустроенный быт.

– Ерунда, – убежденно возразил сын, – чувства существуют вне материального мира!

– О-хо-хо, Стеф, в тебе говорит художник, мечтатель, романтик. Поэт, если хочешь! Но, к сожалению, жизнь – это проза.

– Ладно, мама, давай закроем эту тему. Я еду в Питер. Могу я успокоить Матеуша, рассказать, что ты жива? Ведь он в недоумении от твоей выходки с самоубийством. А теперь он думает, точнее, уверен, что тебя убили.

– Я не могла все рассказать ему. Он обязательно чем-нибудь выдал бы себя.

– Но он так ждал, когда ты с ним свяжешься. А теперь, похоже, совсем потерял надежду.

– О, мой маленький Матей, – Ирэна всплеснула руками. – Я так соскучилась! Конечно, скажи, что со мной все в порядке! И передай, что я очень его люблю! И обязательно свяжусь с ним, а позже мы непременно встретимся!

Мама с сыном распрощались, пообещав друг другу видеться чаще.

От столь откровенного разговора у Стефана остался неприятный осадок. И что за тайны? Что она скрывает? И почему так говорит о любви? Может, она права, и действительно лучше жить без любви? Как он и жил раньше. Относился ко всему с иронией и сарказмом. Не чувствовал, не страдал и ни к кому не привязывался… Но сердце ныло и звало в родной Санкт-Петербург…

Глава 19

Листья падали с придорожных деревьев, словно большие разноцветные конфетти: желтые, зеленые, красные. Летели, стремились вниз, выстилали дорогу. По стеклу постукивали капли дождя, усыпляя, укачивая и навевая тоску. Стефан тряхнул головой, пытаясь сбросить с себя хандру и задумчивость. И чего хандрит? Радоваться надо, еще немного и он встретиться с Ксенией. Интересно, как она поведет себя с ним? Снова как домработница или как друг? Возможно, как друг, но не более. Это в лучшем случае. Да какая разница? Он увидит ее. Совсем скоро!

Дорога тем временем мчалась навстречу, словно торопясь приблизить этот момент. А вот ветер, напротив, препятствовал, будто пытался остановить. Бил в лобовое стекло, оставляя на нем следы дождевых стрел, и безжалостно бросал под колеса листву. Стефан вздыхал, со всей силы сжимал руль, и в который раз пожалел, что взял машину в прокате аэропорта, лучше бы заказал такси. Напряжение и тревога в душе нарастали тем больше, чем ближе становился дом. В мыслях была ОНА…

Так. Надо отвлечься, подумать о чем-то другом. О чем? Как только приедет, первым делом успокоит Матвея, сообщит, что с мамой все в порядке. Расскажет ему все, что узнал. А уж потом… Стефан снова переключился на прежние думы.

Он ужасно соскучился по одной несносной девчонке, по ее колкостям и… глазам: серым, глубоким, красивым. А еще по голосу, улыбке и… Дальше лучше не думать, не представлять и понапрасну не мечтать. Не его она любит, он вызывает у нее лишь негодование и непонимание.

Ну и пусть. Пусть она сердится на него, ругается, обижается, критикует, но он должен ее видеть. Все время. Рядом с собой…

Да, точно, он должен поскорее жениться на ней! Но есть одно препятствие. Прежде нужно завоевать ее сердце, а это будет нелегко, осознавал Стефан. До самого дома эта сумасшедшая мысль не давала покоя, не отпускала, терзала и только прибавляла решимости. Он должен хотя бы попробовать, постараться, но с чего начать, совершенно не понимал. Сам себе удивлялся, раньше у него не вызывала проблем такая простая задача – охмурить девчонку, а теперь все иначе. Девчонка была не такая, как все.

Наконец свернул к дому, подъехал к воротам, вышел, открыл, сел за руль, заехал во двор. Все на автомате, будто неживой. Лишь сердце выстукивало ритм сальсы, подпрыгивая и ухая: та-та-та, остановка, та-та-та…

***

Быстро поднявшись по ступеням, он с волнением толкнул дверь.

Дом встретил непривычной тишиной и непонятной трагической атмосферой. Ах, да! Маму ведь убили, усмехнулся Стефан.

– Матвей! Анна! Где вы все? Папа! – громко крикнул он, с огромным удовольствием нарушая тишину.

В душе, конечно, надеялся, что ОНА услышит и выйдет раньше всех. Все-таки ЕЁ он хотел увидеть первой. Но никто к нему не вышел. Возможно, отец в офисе, и Матвей в городе. А Анна-то где? Ну и остальные? А главное, где ОНА?

Первой нашлась Анна. В своей вотчине – в кухне.

– Степушка! – обернулась она и, бросив ложку, кинулась к своему любимчику. – А что же Борис Степанович не сказал, что ты приедешь? Садись, напою тебя горячим чаем, замерз поди. А скоро и ужин будет готов. Сядь, сядь, попей со мной чаю. А пока твою комнату приберут. Сейчас позову Лиду, – Домовиха направилась к дверям.

– Не надо, не зови никого, – Стефан крепко обнял Анну.

– Так как же? – удивилась та и встревожилась, на мальчика это не похоже, он очень любит порядок.

– Скажи лучше, где все?

Ему очень хотелось спросить про Ксению, но он не стал. Сам найдет.

– Так Борис Степанович в городе пропадает каждый день, но скоро должен приехать, – глянула она на часы. – А Матюша в своей комнате. Он уж третий день места себе не находит, не ест, не пьет… – Домовиха вдруг поняла, что сболтнула лишнего и поспешно добавила: – Пойди к нему, он будет рад, ты сможешь его расшевелить. – Она еще раз прижалась к Стефану. – А потом обязательно приходи, чай тебе заварю с травами, как ты любишь.

– Хорошо, Анна, приду, – кинул на ходу Стефан, устремившись в сторону лестницы, по пути глядя по сторонам, чтобы невзначай не пропустить, не упустить момент встречи с НЕЙ. Первый момент важен…

***

Через пять минут дом наполнился шумом, спорами, криками. Как Анна и предполагала, Стефану удалось расшевелить младшего братишку.

– Матвей, ты что, совсем умом тронулся?! – ревел Стефан. – Как ты позволил ей уехать?!!! Как позволил арестовать девчонку?!

– А что я мог сделать? Улики были против нее. Полиция сразу решила, что она во всем виновата. Но я ведь помог ей. Вернее, Арина помогла…

– Что?! Арина?! Ты всерьез думаешь, что твоя самолюбивая, ветреная невеста способна на добрые поступки?!

– Послушай, Арина подтвердила алиби Ксеши. Только поэтому ее отпустили.

Стефан вздохнул и посмотрел на брата, как на душевнобольного:

– Матюша, включи мозги. Арина не могла сделать доброе дело просто так. Она ведь не дура, прекрасно поняла, что Ксения для нее соперница. Ты забыл свой дурацкий страстный поцелуй?

Матвей виновато потупился.

– И наверняка твоя Ариша, – продолжал греметь Стефан, – твоя чудесная невеста, а по совместительству добрейшей души человек, угрожала Ксении! И наверняка заключила с девчонкой сделку, обрисовав перспективы и возможные варианты: подтвердить алиби или засадить за решетку. Поставила несчастную перед выбором! И угадай, какое условие было выдвинуто в обмен на свободу? Угадай-ка, что потребовала твоя чудо-невеста за освобождение?

Матвей растерянно глянул на брата:

– Ты думаешь, Арина согласилась подтвердить алиби, попросив взамен Ксению покинуть дом?.. Да, Арина, действительно, просила устроить свидание с ней. Так вот для чего? – дошло наконец до него. – А мне сказала, что хочет успокоить ее и подбодрить…

– Господи, до чего же ты наивный, – устало покачал головой вконец расстроенный Стефан.

– Но почему Ксения ничего мне не сказала?

– И это тебе объяснить? Жизнь тебе портить не захотела! Ссорить с любимой невестой и с отцом тоже! И наверняка дала честное благородное слово твоей шантажистке Арише!

– Послушай, а ты-то что так переживаешь?! – вдруг взвился младший брат. – Она ведь для тебя всего лишь прислуга. Или там в Москве ты все-таки позволил себе…

– А вот это, братик, не твое дело! – не дал договорить Стефан. – Женись на своей благородной Ариадне! А в мои дела не лезь! – все больше распалялся он, бегая из угла в угол. – Вот где ее теперь искать?!

– Что здесь происходит? – В комнату Матвея вошел Горинов. – Вы кричите так, что во дворе слышно! Теперь и соседи в курсе, что в нашем доме снова скандал. И что же вы на этот раз не поделили? Здравствуй Стефан, ты как раз мне нужен.

– Да плевать, папа! – вместо приветствия выкрикнул старший сын. – Пусть все знают, что в этом доме все идиоты!

– Ты кого имеешь ввиду?

– В первую очередь Матвея, ну и тебя тоже. Вы зачем Ксению из дома выгнали? Я же тебя просил!

– Никто ее не выгонял, – пожал плечами Горинов, – она сама приняла такое решение. И, кстати, очень правильно сделала, умная девушка.

– Да что ты? Правда умная? А то, что невинный человек сутки провел за решеткой, вам всем плевать?! Ты хотя бы представляешь, что она пережила? Ведь ее обвинили в убийстве!!!

– Брось митинговать, ее же отпустили, – махнул рукой отец. – И что ты так беспокоишься о какой-то необразованной плебейке?

– Папа, ты серьезно?! Ты же сам только что сказал, что она умна. Кстати… Именно эта необразованная плебейка уговорила Порохова приехать!

Горинов удивленно поднял брови, потом задумался.

– А-а-а, – протянул он, – так вот что за «прелестное дитя», о котором все твердил Стас!

– Да! Прелестное, умное дитя! – согласился непокорный сын, он тоже считал ее прелестной, умной и все еще дитём неспособным за себя постоять. – Вне всякого сомнения, это она и есть! А ты подумал, что Порохов меня так называет? – Стефан нервно рассмеялся.

– Нет, я думал, он ума лишился, – криво усмехнулся Горинов и, окинув старшего сына взглядом, произнес. – Честно сказать, я не знал, что и думать… Ну и где она сейчас? – вдруг озаботился он.

– А тебе зачем? – тут же насторожился Стефан.

– Поблагодарить хочу… И Порохов хочет видеть это дитя непременно.

– Ах, вот оно что?! Ты боишься, что сорвется контракт? Вот о чем ты печешься? А когда ее обвинили в смерти мамы, ты даже пальцем не шевельнул, чтобы помочь ей! – Стефан с ненавистью смотрел на отца.

– Так ты знаешь, где она? – проигнорировал отец слова сына.

– Нет! Не знаю! – сын недоверчиво посмотрел на отца, и знал бы, не сказал. – Но я намерен ее искать!

– Ну-ну, найдешь, передай от меня спасибо. А Стасу я скажу, что отправил ее в командировку, или что она уволилась по собственному желанию.

Стефан только покачал головой. Чудовище! Бездушное чудовище! И это его отец! Правильно мама сделала, что бросила его!

– Матвей, а тебе я советую заняться свадьбой, – обратился Горинов к младшему сыну.

Все это время тот тихо сидел в кресле и внимательно слушал, не встревая и не принимая ничьей стороны, но услышав слова отца, взвился:

– Как так, папа? Еще ведь траур по маме не прошел.

Стефан с ухмылкой смотрел на послушного брата, пытающегося увильнуть от ненавистной свадьбы.

– Ничего, месяца через два можно сыграть свадьбу. А пока готовьтесь, – тоном, не терпящим возражений, заявил отец и тут же вышел.

Глава 20

Едва отец скрылся за дверью, братья продолжили разговор.

– Так расскажи, почему Ксению заподозрили? Как ты вообще позволил, чтобы ее арестовали?! – потребовал объяснений Стефан. – Неужели непонятно, что она ни в чем не виновата! Ответь мне, как ты мог подумать, что она убила маму?! У нее, что был мотив?

– Нет, вроде мотива не было, – смущенно пожал плечами Матвей. – Но в ее комнате нашли кольцо мамы. Кто-то сказал, что видел это кольцо у мамы на пальце в тот день. Вот на Ксению и подумали. Полиция посчитала это важной уликой…

– Кто сказал? – с пристрастием допрашивал старший брат младшего.

Тот вздохнул:

– Арина.

– Что? Опять Арина? – Стефан тяжко вздохнул. – Я уже говорил тебе, что ты идиот? Да ты еще больший идиот, чем я о тебе думал! Абсолютно очевидно, что твоя Арина просто убрала девчонку с дороги! И между прочим, это ты виноват! Это то, о чем я говорил! Помнишь? Это ты ее подставил своей пьяной выходкой!

– Да понял я уже! Хватит! Ты все это уже говорил! – разозлился Матвей, он сам себе не мог простить, что так бездарно потерял Ксешу.

– Да, говорить тебе что-либо бессмысленно, – Стефан еле сдерживался, чтобы не заехать любимому, но такому бестолковому братишке в челюсть.

– Но кольцо-то она украла, – напомнил братик.

– Ты серьезно? – снова вскинулся Стефан. – Ты в это веришь? Вот я уверен, что это не она. Как ты мог на нее подумать?

– Может, и не она. Но что я мог сделать?

– Конечно! Маленький, беспомощный Матеуш! – кипятился Стефан.

– Ладно тебе. Я тоже не очень верю, что Ксения могла украсть. Тогда кто подкинул ей это чертово кольцо?

– А ты не догадываешься? – Стефан с презрением и злостью посмотрел на брата, сейчас точно не сдержится и врежет.

– Арина? Ты на нее намекаешь?

– Господи! – закатил глаза Стефан.

– И что же получается? Если кольцо было на пальце мамы в тот день, значит, его сняли уже после того, как… убили… И подбросили Ксении. И подбросил кольцо убийца… По-твоему получается, убийца – это Арина? Никогда не поверю!

– Да нет никакого убийцы! – взорвался Стефан.

– Но это чертово кольцо доказывает, что маму действительно убили…

– Я не знаю, что там с этим кольцом, но никто маму не убивал, – четко чеканя каждое слово, произнес Стефан.

– Ты уверен? – Матвей никак не мог понять, почему брат не верит в смерть мамы.

– Уверен. И уверен еще в одном – Ксения тут не при чем! И надо во что бы то ни стало найти ее.

– То есть ты собираешься ее искать? – с ревностью спросил Матвей.

– Да, а ты нет?

– А зачем? Она не хочет нас больше видеть. Это и понятно.

– И все-таки, куда уехала Ксения? Ты знаешь?

– Объясни, зачем ты хочешь ее найти? – настаивал Матвей.

– Мне лишь хочется убедиться, что с ней все в порядке, – нервно передернув плечами, ответил старший брат.

– Я не понял, с чего это ты стал таким благодетелем? – снова ревниво спросил Матвей.

– А вот это не твое дело!

Матвей снова глянул на него с упреком.

– Я думаю, не стоит ее искать. Что ты ей скажешь? Извинишься и все?

– Она не выходила на связь? Не сообщила, где находится? – прищурился Стефан, игнорируя вопрос.

– Нет, она обещала, но я думаю, что после всего…

– Да, так и есть. После того, как ты позволил засадить ее за решетку, она точно не захочет больше с тобой знаться, – с некоторым удовлетворением заключил Стефан.

– А с тобой захочет? – Матвей угрюмо глянул на брата.

Тот вздохнул, он так не думал, но от своей цели отказываться не собирался.

– Может, и не захочет, но найти ее надо. Мы все перед ней виноваты и должны все исправить.

– Ты хочешь снова пригласить ее работать в доме?

– Нет, конечно. Да она и сама вряд ли захочет… Но, может, удастся как-то ей помочь. С жильем, с работой…

Матвей поджал губы, но возражать не стал. Брат прав, надо помочь.

– Ты звонил ей? – спросил Стефан.

– На звонки она не отвечает…

– Мне, думаю, тоже не ответит… Но надо попробовать… А Анне она сама не звонила или, может, писала? – с надеждой глянул старший брат.

– Скорее, Лиде, они подружились.

Стефан тут же повернулся и направился на поиски Лиды. Вскоре нашел, поговорил, но безрезультатно, она не сказала ничего утешительного. Ксения пока не дала о себе знать.

И Анна не смогла сказать ничего вразумительного, лишь задумчиво хмурилась, понимая, что ее любимый воспитанник принял увольнение прислуги слишком близко к сердцу.

– Степа, мальчик, ты влюбился? – догадалась она наконец и попыталась заглянуть ему в глаза.

– Анна… – Стефан хотел нагрубить, но замолчал и отвел взгляд.

– Ты сам на себя не похож. Точно, влюбился. – Она вдруг счастливо заулыбалась, утирая при этом слезы умиления. – Я так рада за тебя! Ксения чудесная девочка, и ты обязательно найдешь ее.

– Спасибо, Анна. – Он подошел и, вытерев слезу с ее щеки, крепко обнял. – В этом доме только ты меня понимаешь. И Ксеша, кажется, тоже поняла…

– Стеф, – в кухню заглянул Матвей, – там звонят из полиции, хотят тебя допросить. Просят завтра утром прийти к следователю.

Он хмуро глянул на улыбающуюся Анну, прошел, налил в стакан сок и снова скрылся за дверью.

– Что? Зачем? Теперь они хотят на меня повесить мнимое убийство мамы? – пошел вслед за ним брат.

– Почему мнимое? Стефан, как ты не поймешь? Мамы больше нет! Мы с тобой думали, она сбежала, помогали ей, а вот как все обернулось, – с горечью покачал головой Матвей, усаживаясь в кресло в гостиной.

Стефан захохотал, как ненормальный. Точно, он ведь совсем забыл утешить братика. А может, не утешать? Пусть и дальше горюет? В отместку за Ксению. Хотя нет, это жестоко.

– Матвей, ты правда думаешь, что маму кто-то убил?

– Да. И я не понимаю, почему тебе так весело.

– Ты идиот, Матюша. Мама просто инсценировала свою смерть.

– Да? Тогда как ты объяснишь, что полиция нашла на ее шляпе кровь?

– Что? Кровь? Не может быть.

– Может. Ее кто-то ударил по голове, снял накидку, обувь и столкнул в воду. А записку подбросили. Отец сказал, что много лет назад она уходила от него и писала такую записку. Видимо, он или она хранили ее зачем-то.

– Да, она что-то говорила, что поранилась, когда убегала, – пробормотал Стефан. – Все, хватит. Брось убиваться. Мама жива!

– Ты уверен? Тогда почему она до сих пор не дала о себе знать? Прошло уже больше месяца.

Стефан с усмешкой посмотрел на брата и наконец сжалился.

– Ладно… Я всего пару дней назад разговаривал с ней, – шепотом сказал он, наклонившись к Матвею. – И выглядела она вполне живой и, как всегда, прекрасной… И, кстати, передавала тебе привет.

– Мама жива? И ты молчал? – вскочил Матвей.

Неожиданно в гостиную вошел отец.

– Стефан, завтра ты мне нужен, приезжает Порохов… Что ты сказал? – Горинов выпучил глаза, до него вдруг дошел смысл сказанных сыном слов.

Братья переглянулись, они совсем потеряли бдительность из-за всех этих ссор!

– Э-э-э, да, папа, – первым сознался Матвей. – Стеф недавно с ней встретился.

– Да! Она жива! – пришлось признаться Стефану. – Мама просто от тебя сбежала!

– Как это жива? Как это сбежала? – Горинов схватился за сердце, он был в шоке.

– А что ты хотел?! – сорвался на крик сын. – Ты сам довел ее до этого! Она устала от твоих любовниц и от твоей маниакальной подозрительности! И от контроля! И я ее очень понимаю! И поддерживаю!

Стефан сильно расстроился. Ведь они, два недоумка, выдали мамину тайну!

– Стеф, прекрати! – забеспокоился Матвей, заметив, как побледнел отец.

Все зашло слишком далеко! Он никак не мог осознать, что с мамой все в порядке. Это просто какой-то кошмар! И Стефан просто взбесился!

– Давайте все успокоимся и спокойно поговорим! – Матвей попытался всех усмирить.

А Горинов вдруг упал на диван, держась за сердце.

– Что вы делаете? Что вы со мной делаете?! Ведь я все для вас…

– Папа, папа, тебе плохо? – подскочил к нему Матвей. – Стеф, скорее вызывай скорую!

Глава 21

Врач суетился вокруг Горинова, мерил давление, делал какие-то инъекции, а братья стояли в стороне и с испугом смотрели на все эти манипуляции.

– Ну что, необходима срочная госпитализация, – вынес вердикт эскулап.

– Степан, подойди ко мне, – тихо сказал отец.

– Вам нельзя разговаривать, – предупредил врач. – Вас нужно срочно доставить в клинику, скорее всего, это инфаркт, и время работает против нас.

– Дайте всего минуту, – как всегда, не терпящим возражений тоном, произнес Горинов.

Врач отступил.

– Степан, завтра приезжает Стас, – тяжело дыша, сказал Горинов склонившемуся к нему сыну. – Ты должен принять его в офисе и заключить сделку… Он нам очень нужен.

– Тебе, ты хотел сказать? – насупился Стефан.

Матвей дернул брата за рукав.

– Хорошо, папа, я сделаю все, что смогу, – сдался Стефан.

– Попробуй найти до завтра Ксению, – прохрипел отец.

– Зачем? – в один голос спросили братья.

– Порохов настаивал, чтобы «прелестное дитя» присутствовало на переговорах, найди ее…

– Как ты себе это представляешь? – язвительно спросил Стефан. – Меньше чем за сутки? Ты шутишь?

Матвей снова шикнул на брата:

– Тише, Стефан, ты видишь, отцу совсем плохо.

– Папа, я вряд ли найду ее, но я постараюсь уговорить его. Он подпишет договор.

– Этого мало, – возразил Горинов. – Договор был лишь приманкой. Надо убедить его объединить наши компании.

– Ты серьезно? Нет, давай уж это ты сам, когда вернешься из больницы.

Отец сморщился от жгучей боли в сердце и вымученно проговорил:

– Это надо делать сейчас, иначе будет поздно, дела наши плохи… И Матвея завтра возьми с собой, пусть привыкает… Я, наверное, уже не смогу вернуться к делам…

– Папа, перестань, – Матвей взял отца за руку. – Ты поправишься, мама вернется, и все будет, как прежде.

– Нет, сын, как прежде уже не будет. – Отец поджал губы и отвернулся, чтобы не показывать свою слабость.

Горинов не привык быть беспомощным и несчастным. Железный характер, стальная выдержка, упорство, бескомпромиссность всегда и во всем. И если бы он не был таким, ничего не добился бы в жизни. Все держалось на нем. Бизнес, дом, семья. Ради семьи он и старался, был сильным, да, иногда приходилось быть жестким. А как иначе? У него сыновья. Мальчиков воспитывал в строгости, учил уму разуму и никогда не баловал.

Да, сыновья выросли разные, но умные и неравнодушные, и это неплохо. Стефан умнее и сильнее, у него железный характер, как у него самого, да, нелегкий, но это то, что надо для успешного бизнеса. Матвей мягче, проще, весь в мать, но тоже не лишен талантов.

Сам о себе Горинов ничего не мнил. Знал, что не подарок. И пусть он для сыновей был тираном и диктатором, зато теперь он за них спокоен. Не пропадут. А вот Ирэна… Ее он упустил. Контролировал, как мог, но все равно не доглядел. К горлу подступил комок от обиды и сожаления. А как они любили друг друга в молодости! Почему она с ним так поступила? Ведь он все для нее… Для них… Для своей семьи…

Горинов снова начал задыхаться, врач поспешно одел ему кислородную маску и поторопил санитаров, чтобы увезли каталку с больным к ожидавшей во дворе карете «Скорой помощи».

Матвей с беспокойством смотрел отцу вслед. Ему искренне было жаль его.

А Стефан стоял, прислонившись к косяку двери и скрестив на груди руки. Он думал о том, что всем рано или поздно приходится платить по счетам.

У всех троих была своя правда…

***

А накануне Ксения, вконец измученная и уставшая от всех произошедших событий, добралась до дома сестры. Совсем не хотелось идти к ней, но пока это был единственный вариант.

– Привет! Проходи, – Даша распахнула дверь.

Ксеша стояла на пороге и переминалась с ноги на ногу:

– Привет. Извини, что так неожиданно и на ночь глядя, я надеюсь, это ненадолго.

Они обнялись.

– Ладно тебе, проходи. К отцу-то чего не поехала? Насмерть обиделась?

– Да ну, – махнула Ксеша рукой, – не хочу видеть эту стерву. Сразу скажет, что-нибудь вроде: «Что, набегалась, гулена? Я так и знала, что этим все кончится». А может, что и похуже, если отца рядом не будет. А я не хочу это слышать. Потом отца проведаю и вещи свои заберу.

Ксения прошла в комнату и огляделась. Это была маленькая однокомнатная квартира с плохонькой мебелью и обшарпанными стенами. При этом повсюду лежали, весели, валялись и словно кричали "спасите! помогите!" дорогие вещи: сумочка от "Луис Витон", обувь от "Пазолини", одежда, косметика и тому подобное. Все было брошено в беспорядке, будто с пренебрежением.

– Ты молодец, что сняла квартиру, – сказала Ксения, оглядывая классический сестрин беспорядок. – Я тоже, как только устроюсь на работу, сниму что-нибудь вроде этого.

– Да, это так, временно, – смутилась Дарья вовсе не от беспорядка, а от бедного, убитого жилища. – Я просто с Васьком разругалась, пришлось от него съехать. Как только найду другого, могу уступить тебе эту халупу. У меня уже есть один на примете, у него знаешь какая тачка?

Сестра было залилась соловьем, но Ксения перебила:

– А работаешь все там же? На часовом заводе?

– Да, там же. Кстати, в общежитии завода комната все еще за мной, так что, если хочешь, можешь жить там. В три раза дешевле, чем эта квартирка. Условия, конечно, не очень, зато бюджетно.

– Хорошо, для начала сойдет. А с Василием вы совсем расстались? – удивилась Ксеша, ей казалось, в этот раз дело идет к свадьбе.

Дарья только махнула рукой:

– Да ну его. Жмот такой! Мне с ним точно не по пути.

Сестрица постоянно меняла кавалеров, постепенно повышая статус своих избранников, с каждым разом выбирая все более богатого. Своим жильем так и не обзавелась, денежной работой тоже. Хотя имела финансовое образование, вот в этом она хорошо разбиралась – деньги считала хорошо, а вот зарабатывать не умела, да и не хотела. Как устроилась после института на завод экономистом, так и работала за мизерную зарплату, а жила исключительно за счет своих ухажеров, вытягивая из них наличность. Но деньги в ее руках не держались, тратила не раздумывая. Вот так и живет – от кавалера к кавалеру, в ожидании богатенького принца, непременно молодого и красивого.

Ксеша вздохнула, как так можно? Впрочем, она и сама такая же неустроенная. Посчастливилось устроиться на работу в хороший дом, так снова не повезло. Ничего у нее не получается, не умеет она жить и не знает, как добиться хоть чего-то. Например, найти хорошую работу. Где ж ее найти? Или квартиру купить. На какие деньги? В ипотеку влезть на сотню лет? Для нее это не вариант. Но девушка твердо решила начать новую жизнь. О личной жизни она не думала. Какая личная жизнь в таких условиях? Это Дарья все мечтает выскочить удачно замуж, по расчету, а Ксеша так не сможет. Все дружки, что бегали за ней в родном городке не зацепили, не оставили в душе никакого следа. Один человек только оставил…

Она села в старенькое, потертое кресло и закрыла лицо руками, пряча слезы.

– Эй, ты чего? – Даша подошла, села на подлокотник и обняла сестру. – Думаю, настало время рассказать, где ты пропадала столько времени, и что случилось? Почему ты в слезах примчалась к своей ненавистной сестрице? – рассмеялась она, пытаясь ее подбодрить.

– Так уж и ненавистной? – подняла Ксения заплаканные глаза. – Брось. Мы разные, но, слава Богу, делить нам нечего. Ты не представляешь, какие могут быть отношения между родными.

– Чего ж не представляю? Вполне. Наши родители, к примеру, – хохотнула она. – Вот уж с кого пример никак нельзя брать. Папаня нашел себе Маринку-мымру. Маманя свинтила с каким-то офицеришкой на юга. Оба нищие, ничего не добившиеся в этой жизни. А дочки брошены на произвол судьбы, сами выживают, как могут.

Ксеша встрепенулась:

– Ты не знаешь, как мама? Что-то она давно не звонила.

– И мне тоже. Совсем забыла нас. Но ничего, прорвемся! Ну, так что там у тебя? Рассказывай.

Ксения нервно вздохнула и рассказала всю свою историю, как есть, с самого начала.

Сестрица бегала по маленькой комнате туда-сюда и только всплескивала руками, периодически прерывая Ксению возгласами: «Обалдеть!», «Вот мерзавцы!». «Только ты могла попасть в такой переплет!».

Когда Ксеша, обливаясь слезами, закончила рассказ, сестра кипела и шипела, как горячий самовар.

– Ты что, дурочка? Ты понравилась молодому, красивому миллионеру, и он тебе. А ты вот так просто взяла и уехала?

– Я не могла остаться. Да и хозяин дома меня бы не оставил. И, напомню, у миллионера невеста.

– Невеста? Ха-ха-ха! – рассмеялась сестрица. – Вот ты глупая! А хозяина надо было охмурить в первую очередь! У тебя было три! – Даша сунула под нос Ксении три растопыренных пальца. – Три варианта! И ты ни одним не воспользовалась?!

Ксения только вздохнула, да, сестрица не упустила бы своего шанса. А вот так не смогла бы.

И все-таки из головы не выходил один из братьев.

Но едва она вспоминала Матвея, перед глазами всплывал образ второго красавчика. Это потому, что они очень похожи, тряхнула головой Ксеша…

– Если позвонит, не теряйся, – наставляла старшая и более опытная сестра. – Сразу предлагай встретиться здесь, в Питере. Я для такого случая даже тебе квартиру уступлю, – озорно засмеялась Дарья.

Ксения подняла голову и невольно осмотрела бедную обстановку.

– Ты серьезно?

– Да, глупость предложила, – тут же согласилась сестра. – Но как только позвонит, не вздумай упустить момент. Договорись о встрече обязательно!

Ксеша покачала головой:

– Это невозможно. Я оставила телефон в автобусе.

– Не поняла. Оставила? Или потеряла? – уточнила Дарья.

Та неопределенно пожала плечами.

– Так получилось…

Сидя в автобусе, Ксения долго думала выкинуть сим-карту или оставить? Там было множество номеров всех ее знакомых, друзей, родных. Потом позвонила Даше, предупредила о приезде и перед самым выходом из автобуса просто оставила телефон на сиденье. Решение пришло мгновенно – надо порвать с этим домом и людьми, в нем живущими, навсегда.

Теперь она сильно об этом жалела…

Глава 22

За последние сутки Стефан не менее сотни раз набрал номер Ксении, результат был один: «Телефон выключен или находится вне зоны действия сети». Он написал несколько сообщений, в надежде, что она включит телефон и прочитает.

А писал он очень просительно и душевно:

«Ксеша, пожалуйста, отзовись. Нам очень нужна твоя помощь. Приезжает «твой друг» из Москвы, Порохов. Без тебя могут сорваться переговоры».

И еще несколько сообщений в том же духе. Она добрый, понимающий человек, если прочтет, обязательно откликнется. Или нет? От его семьи она так натерпелась, что вряд ли захочет…

От себя лично он не стал ничего писать. Ни о своих чувствах, ни о том, как сильно скучает и беспокоится. Зачем? Она ведь влюблена в Матвея.

Ладно, решил он, не откликнется и правильно сделает, он бы ни за что не стал помогать своим обидчикам.

Тем временем час переговоров настал.

Стефан, откинувшись на спинку шикарного президентского кресла, хмуро посматривал на Матвея, который тихо сидел в сторонке у журнального столика, уткнувшись в документы.

– Изучай, вникай, – нарушил тишину старший брат. – Я не собираюсь тут сидеть и перекладывать бумажки. Так что, руководить дальше тебе.

– Перестань, не нагнетай, – оторвался Матвей от договора. – Отец скоро поправится, и сам будет руководить.

Стефан глянул угрюмо и ничего не ответил.

Наконец в кабинет заглянула секретарь Вера Марковна:

– Стефан Борисович, Порохов в приемной.

– Зови, – коротко бросил он и сел в кресле прямо, приняв серьезный, деловой вид.

Хочешь, не хочешь, надо выполнить обещание, данное отцу. Сегодня тому было лучше, но к удивлению сыновей, он не проявил желания вырваться из клиники, чтобы лично присутствовать на переговорах, словно совсем потерял интерес к делу всей жизни. За маму переживает, понял Стефан, и где-то глубоко в душе шевельнулась обида на нее, за то, что она так некрасиво поступила с отцом. Вот чем она лучше его? Хотя черт их разберет? Кто прав, кто виноват? Одни недомолвки и тайны.

– Здравствуй, Стефан, давненько мы не виделись.

В кабинет стремительно вошел Порохов, подтянутый, аккуратный, в дорогом деловом костюме и галстуке, затянутом слишком сильно, как показалось Стефану. Он даже потянулся к вороту белоснежной рубашки, чтобы еще больше ослабить узел на ненавистном галстуке.

– Здравствуйте, Станислав Яковлевич, – поднялся Стефан ему навстречу и, сдержанно улыбнувшись, пожал протянутую руку.

Тут же к ним подошел Матвей.

– Помните Матвея? Это мой брат, – представил Стефан.

– Здравствуйте, Санислав Яковлевич.

– О, надо же! – удивился Порохов и с радушной улыбкой протянул тому руку. – А я помню тебя совсем мальчишкой. Лет эдак восемь-десять назад гостил у вас в «Горках». Хорошую смену вырастил Борис. Кстати, как он? – тут же сделал озабоченное лицо Порохов.

Стефан не поверил в искренность ушлого коммерсанта и держал ухо востро.

– Нормально. Папу немного прихватило, но это временно. А пока вам придется общаться со мной и с Матвеем, если вы, конечно, не против.

А младшенький вежливо сообщил:

– Отцу уже лучше, спасибо. Простите, что он сам не смог вас встретить. Инфаркт – дело серьезное. Присаживайтесь.

Матвей отодвинул один из стульев, стоящих у длинного стола, во главе которого сидел Стефан и насмешливо смотрел на брата, наблюдая, как тот суетится и лебезит перед будущим (дай Бог!) партнером. Надо будет преподать ему урок по этому поводу. Следует держаться наравне или даже немного свысока, но никак не лебезить.

– Ничего, ничего, – успокоил Порохов, усаживаясь. – Так даже лучше, люблю вести дела с молодыми, умными, деловыми, образованными… Кстати, а где ваша сотрудница, м-м-м, не помню, как фамилия. Ксения, кажется.

Братья переглянулись.

– Я просил вашего отца, чтобы он пригласил на подписание договора девушку, что присылал ко мне.

– Да, мы в курсе… Но, к сожалению, она уволилась, – нисколько не смутился Стефан, ведь это была правда. – Она была здесь на стажировке, а теперь уж, наверное, покоряет более высокие вершины, – постарался смягчить вранье Стефан, при этом бросив злой взгляд на брата, которого винил в том, что случилось, а также в том, что теперь ему приходится врать и изворачиваться.

– Жаль. Очень жаль. – Казалось Порохов сильно расстроен. – Зачем же вы отпустили такого ценного работника? Ксения уникальный кадр. А в наше время молодые, неординарные кадры просто на вес золота.

– Я ни за что бы не отпустил, – заверил Стефан, снова зыркнув на братишку. – Но, к сожалению, был в это время в отъезде. Признаюсь, мне тоже жаль, что она уволилась.

– Так найди и верни ее! – Порохов хмурился все больше.

– Обязательно! Вы читаете мои мысли. Я собираюсь ее вернуть, – заверил он и снова недобро глянул на брата, а тот поджал губы.

Это не ускользнуло от зоркого ока старого, опытного человека. Он сразу понял, девушка не так проста, как казалась и здесь явно что-то произошло. Но найти ее следует. Он так надеялся встретить ее сегодня! Она ведь обещала угостить его знаменитыми питерскими пирожными!

Порохов про себя усмехнулся, ну что за глупости? Он ведь деловой человек, и в его-то возрасте так привязаться с первого взгляда? Но что поделать? Не может он забыть чу́дную девушку с красивыми глазами и острым умом. И намерения по отношению к ней были вовсе не пошлыми. Он просто хотел завладеть этим уникальным кадром исключительно в деловых целях, то бишь, переманить к себе на работу. Лукавил, конечно. Слегка. Или нет? Он и сам не понимал, с какой стати эта навязчивая идея? В любом случае, для начала надо найти девушку.

Наконец Станислав Яковлевич очнулся от лирических мыслей, дела прежде всего.

– Хорошо. Тогда приступим к делу. Мне понравилось ваше предложение по закупке оборудования, и я подпишу договор. Но как я понял, это был лишь повод, чтобы вытащить меня на переговоры.

Порохов слегка ухмыльнулся. Стефан тоже. Он сразу прочувствовал этого дельца-прохвоста, конечно, тот не дурак, понял зачем Горинов заманивает его на деловую встречу.

– Да, вы правы, Станислав Яковлевич, – не стал хитрить Стефан. – Вы нас хорошо знаете, работали когда-то с нами в одной связке, и нам хотелось бы вернуть те времена. В этом, собственно, суть нашей сегодняшней встречи.

– Слушаю, – коротко бросил Порохов.

Стефан кратко обрисовал ситуацию и предложил несколько вариантов слияния компаний, а также сделал выкладку ожидаемых выгод для обеих сторон.

Порохов внимательно слушал, жевал губами, будто раздумывал, хотя Стефан был уверен, тот пришел уже с готовым решением.

Наконец Станислав Яковлевич очнулся от дум и высказал свое мнение:

– Я знаю все о состоянии ваших дел на сегодняшний день. Да, все не очень хорошо, но не безнадежно. И прежде, чем принять решение, я хотел бы взглянуть на цифры. Надеюсь, все-таки дела не так плохи, как мне представляется.

Манерничает, заигрывает и набивает цену, понял Стефан.

– Не без трудностей, но мы все еще на плаву, – тоже немного заигрывающим тоном сказал он и тут же принял серьезный вид. – Матвей покажет Вам последнюю презентацию нашей компании и предоставит всю финансовую документацию. У нас все готово, вы можете пройти в конференц-зал.

Порохов встал, Матвей тут же подскочил следом.

– Отлично. Пойдемте, молодой человек, – кивнул Матвею Станислав Яковлевич и оглянулся. – Мне импонирует твоя деловая хватка и открытость, Стефан. Из тебя выйдет хороший Топ-менеджер. И мы понимаем друг друга с полуслова, все четко, по существу, без обиняков. Это радует. С твоим отцом-хитрецом, – он рассмеялся своей нечаянной шутке, – все бывало гораздо сложнее.

– Надеюсь, не разочаровать вас и в будущем, – сдержанно улыбнулся Стефан, едва склонив голову.

На самом деле он не собирался заниматься делами отца, это ему было неинтересно, и как только Матвей поднатореет в деле, старший брат тут же покинет это чудное, удобное кресло. И поминай, как звали. Он снова станет свободным художником. В прямом и в переносном смысле.

Матвей вышел за дверь, а Порохов неожиданно задержался.

– Найди мне ее, Стефан.

– Зачем? – тот сразу понял о ком речь.

– Твой отец недальновидный человек. Даже не знаю, зачем я с ним связался? – Уже по-простому высказался Порохов. – Но меня очень привлекают молодые кадры. С ними легче работать, и чувствуешь себя таким же молодым. Обещай, что разыщешь ее.

Стефан нахмурился, теряясь в догадках. Похоже, старый козел запал на «прелестное дитя».

Но тем не менее сказал:

– Обещаю. Я обязательно ее найду.

Порохов мило улыбнулся:

– Ну хорошо… Только имей ввиду, не найдешь, никакого слияния не будет, – отчеканил Порохов и скрылся за дверью.

– Черт, черт! – взорвался Стефан, едва за гостем закрылась дверь. – Только этого не хватало!

И от чего так разозлился? Конечно, не от того, что сорвется слияние компаний…

Глава 23

Буквально в тот же день Стефан начал всех опрашивать и наводить справки о Ксении. Все мелочи, подробности, детали. Он допросил с пристрастием всех, кто мог хоть что-то знать о ней: Лиду, Анну, Матвея. На этом все. Больше спрашивать было не у кого. Негусто, но хоть что-то.

Больше всех знал Матвей.

– Я встретил ее в Рощино, на вокзале. Это все, – виновато поднял он глаза на брата.

– Вспоминай еще. Любая мелочь важна, – не отступал Стефан.

Тот пожал плечами.

– Что еще? Работала на рынке. Жила, вроде, с отцом. Отец пьет. Мать от них сбежала.

– Уже кое-что, – подбодрил брат.

– Кажется, есть сестра. Да, точно, она к ней собиралась ехать, та в общежитии живет в Питере.

– В каком? – сделал стойку Стефан.

– Не знаю я! Это все! Отстань!

Матвей злился все больше. Ему самому хотелось бы найти Ксешу, но отец торопил со свадьбой, надо было уладить финансовые вопросы. Он хотел поговорить с отцом об отмене свадьбы или хотя бы отложить ее на время, но так и не решился. Отец болен, бизнес на грани, не время сейчас идти против отца. Ничего страшного, как женится, так и разведется, а потом, может, и Ксения найдется.

Сердце ныло, и душа болела. Понимал, что все делает не так и живет неправильно, но что он мог поделать? Мама отца бросила, Стефан его ни во что не ставит. Только Матвей готов был для отца на все, и считал своим долгом помогать ему всем, чем может.

А Стефан упорно искал, землю рыл носом, ездил по всем адресам, какие назвала Лида и Матвей: вокзал, город, рынок. Расспрашивал людей. И наконец нашел ее дом и отца.

***

Это был довольно моложавый, хотя и седой уже мужчина лет пятидесяти пяти, с добрыми, как у Ксеши глазами, очень гостеприимный и совсем непохожий на алкоголика, как описал его Матвей.

– Да, это я отец Ксеши. Сергей Алексеевич Мельниченко, – с улыбкой представился мужчина.

Шикнул на миловидную довольно молодую женщину в рыжих кудрях, с любопытством выглядывающую из другой комнаты, плотно прикрыл за ней дверь и пригласил гостя:

– Проходите. Только дочки здесь нет, она не живет с нами. С моей новой женой не поладили, – виновато сообщил он и кивнул в сторону комнаты.

– Да, – согласился Стефан и дружелюбно улыбнулся, пытаясь расположить хозяина дома к себе, – бывает и родным людям трудно ужиться в одном доме, а уж чужим, тем более женщинам…

– Да вы правы, тяжело с женщинами, – по-своему понял слова гостя Ксешин отец. – Вы проходите, не стесняйтесь. А вы кто Ксении будете?

– Я… ее друг, Стефан Ковальский. Она как-то внезапно исчезла, а телефон не отвечает.

– Хотите чаю? – засуетился Сергей Алексеевич.

– Нет-нет, спасибо, – вежливо отказался Стефан, присаживаясь на предложенный стул и оглядывая простенькую обстановку старого дома. – Вы ее видели? Разве она не вернулась домой?

– Она была у меня недавно…

– Да? – встрепенулся Стефан и с надеждой посмотрел на мужчину. – А вы можете дать ее адрес? Где она теперь живет?

Тот пожал плечами:

– А я не знаю, она не сказала. В Питере где-то.

– А телефон? Почему у нее телефон не работает?

– Она потеряла телефон. Сказала, что оставила в автобусе.

– Понятно, – расстроился Стефан, догадавшись, что она просто избавилась от прошлого. – Но, наверное, она дала вам новый номер?

Сергей Алексеевич снова пожал плечами, Ксеша строго-настрого запретила давать номер ее телефона кому бы то ни было.

– Нет… – соврал он и от неловкости поспешил обрадовать гостя. – Но она обещала вскоре приехать.

– Когда? – посмотрел Стефан с надеждой.

– Вскоре, – снова порадовал отец беглянки.

Гость не очень обрадовался, ждать он не мог.

– Это здорово, – ответил только и тут же вспомнил. – А сестра? У нее ведь есть сестра?

– Да, Даша, моя старшая дочь. Только ее адреса я тоже не знаю, – поспешил сообщить Сергей Алексеевич и слегка покраснел.

Что гость о нем подумает? Отец не знает, где живут его дети. Но Ксения строго-настрого запретила…

– Ну что ж, – перебил думы отца гость и нехотя поднялся, – не буду злоупотреблять вашим гостеприимством. Вот. Я оставлю вам визитку, пожалуйста, позвоните мне сразу, как только она объявится. И передайте, что я очень хочу ее увидеть.

Наверное, отец Ксеши что-то разглядел в глазах гостя, потому что неожиданно признался:

– Не знаю, позвоню ли… Она не велела… Но я обязательно передам, что вы ее разыскиваете.

– Понятно, спасибо и на этом, – совсем сник Стефан и попрощался. – Всего хорошего.

Едва дверь за гостем закрылась, из комнаты выскочила Марина.

– Ого! Вот так кавалера подцепила наша Ксения!

– Да с чего ты взяла, что он ей кавалер? Он сказал – друг.

Марина засмеялась:

– Ты серьезно? Девке твоей уже двадцать пять лет. Ты думаешь, она все еще просто дружит с мальчиками? А это уже вполне зрелый мужчина. Наверняка они…

– Замолчи, Марина, – гаркнул Сергей Алексеевич, – прекрати так говорить о моей дочке!

– Что? Да я чистую правду говорю! Иначе и быть не может! Вот принесет тебе в подоле! Сразу предупреждаю, я нянчиться не буду!

– Заткнись, я сказал! – шарахнул по столу Ксешин отец. – Выжила девчонку из дома, а теперь еще и грязью поливаешь!

– Что ты орешь на меня?! Ты дождешься, уйду от тебя к Кольке-соседу!

– Да иди! Сил нет тебя слушать!

Марина поджала тонкие губы и, хлопнув дверью, скрылась в комнате, щелкнув замком.

– А-а-а! – застенал Сергей Алексеевич. – Чертовы бабы!

Потом встал и нехотя подошел к дверям комнаты.

Постучал:

– Марин, Мариша, ну ладно тебе, не обижайся. Ну прости, сгоряча я, не хотел тебя обидеть. За дочку переживаю.

– А чего за нее переживать? – смилостивилась Марина и открыла дверь. – Поди, как сыр в масле катается, вон какие мужики за ней бегают! А нам с тобой копейкой даже не поможет! – обиженно поджала она губы. – Ладно, пойдем обедать. Борщ у меня сегодня удался.

– Пойдем, Маришка, борщ у тебя и правда вкусный, – вздохнул Сергей Алексеевич, пусть балаболит, что хочет, мир в семье дороже.

Чертыхнулся. Что за жизнь? Наталья бросила его, дочки разбежались. Одна Маринка его любит, а потому надо ее беречь, какая бы языкастая не была.

***

А Ксения тем временем переехала в маленькую комнатку в общежитии и почти сразу нашла работу. Она просто зашла в свою любимую кондитерскую «Север-Метрополь» и наудачу спросила о свободных вакансиях. Ей тут же предложили место в одной из кондитерских.

С этого момента она начала строить свою собственную, ни от кого независящую жизнь, потихоньку зализывая раны от пережитого.

Однажды вечером после работы пришла уставшая, включила чайник, нарезала бутербродов. Пока чайник закипал, подошла, глянула в окно.

За стеклом, размеренно кружась в холодном белом танце, падали первые снежинки. В душе царили тоска и безысходность, будто потеряла что-то ценное, а что, понять не могла. И не Матвей тому виной, он для нее недосягаем. Тогда что?

Вдруг вздрогнула от звонка телефона.

Звонил отец:

– Дочка, здравствуй. Тебя разыскивал молодой человек.

Сердце сделало кульбит.

– Какой? Он представился?

– Стефан Ковальский. Он оставил свою визитку. Просил дать номер твоего телефона.

– Ты дал ему? – испугалась Ксеша.

– Нет, конечно, как ты и просила.

– Хорошо. Не давай, пожалуйста.

– Дочка, почему ты от него скрываешься? Он показался мне порядочным и очень обеспеченным.

– Папа, нельзя судить о человеке лишь по одежде. И даже по словам нельзя понять о намерениях человека.

– Но мне показалось…

– Что тебе показалось?

– Он был очень встревожен… Я почему-то подумал, что он любит тебя.

– Что? – Ксения даже рассмеялась, вспомнив, как надменно с ней разговаривал Стефан. Почти всегда. За исключением нескольких дней, которые они провели вместе в Москве, она тряхнула головой, пытаясь выбросить из памяти всплывающие образы: красивое синее платье, ночная набережная, его смеющиеся глаза. Он всегда смотрел ей прямо в глаза, вспомнила она, а затем взгляд неизменно опускался ниже, на ее губы…

Нет, не может быть.

– Ерунда, папа, тебе показалось. Если он снова объявится, пожалуйста, ничего обо мне не рассказывай.

Ксения положила телефон на столик и подошла к окну. Теперь в стеклянном отражении она видела не снежинки и не свое лицо, а смеющиеся глаза Стефана. Кажется, она жутко соскучилась… Нет, нет, ерунда. Все те люди в прошлом. Но все-таки почему же ее разыскивает Стефан? Не Матвей. А главное, зачем?..

Глава 24

Осень давно ушла в прошлое, а вместе с ней и печальные события. Теперь они казались Ксении лишь неудачным моментом в жизни. Вот уже и зима была на исходе, и в душе девушки рождались мечты и новые стремления.

Мало что изменилось за это время. Никто ее не нашел из той, прошлой жизни. И это хорошо, убеждала она себя, а сердце твердило: «ничего хорошего, значит, ты ничего не стоишь и никому не нужна». Она должна была признаться хотя бы себе, ей очень хотелось, чтобы ее разыскали, и все-таки сама не сделала ни шага навстречу. Как и обещала… Нет, не Арине. Себе.

За зиму Ксеша переехала в маленькую квартирку сестры, которая нашла себе нового, обеспеченного мужчину и благополучно переехала к нему. Ксения навела в новом жилище порядок, сделала мало-мальски приличный ремонт, обзавелась кое-какой мебелью и женскими уютными вещами: пушистым, теплым пледом на новую кровать, мягким креслом, красивой посудой, хватило даже на ноутбук. Вот и пригодились ей накопленные когда-то деньги.

Одной было тоскливо и скучно. С сестрой встречалась редко, поскольку общих интересов они не имели. Лишь подружки, которыми обзавелась на новой работе, изредка навещали, пытались вытащить в кино, в клуб или в поход по магазинам. Но она каждый раз категорично отказывалась, хотя понимала, что дальше так жить нельзя.

Надо непременно изменить что-то в жизни, пойти учиться или найти работу попрестижней, снять хорошую квартиру и парня, наконец, надо себе найти! Двигаться! Двигаться вперед! Пусть не к звездам, но хоть немного расшевелиться, уговаривала, тормошила она себя.

Совсем замкнулась, работа-дом, работа-дом. За зиму будто замерзла. А с весной, с первой капелью и первыми лучами солнца пришло наконец желание проснуться и жить. Жить лучше, веселее, разнообразнее. Хотя прошлое все еще не давало покоя…

И вот в один, еще по-зимнему холодный, но уже ясный мартовский день произошло неожиданное событие. Едва Ксения вернулась домой после работы, как позвонили в дверь.

– Мама? – Ксения удивленно подняла брови, с трудом узнав стоящую на пороге женщину.

Мама сильно изменилась, нет, не постарела и была, как и прежде, хороша собой, просто выражение лица у нее стало совсем другое. Ксеша помнила ее веселой, смешливой, а теперь уголки губ опущены вниз, на лбу морщинка от сведенных бровей, и взгляд печальный, будто заискивающий.

– Привет, дочка, это я. Можно войти?

Наталья с любовью и надеждой смотрела на дочь. Авось младшенькая не прогонит, старшая-то отказала.

– Проходи, конечно! – опомнилась Ксеша, все еще пытаясь прийти в себя от неожиданной гостьи.

Мама прятала глаза, вытирала слезы и все еще не решалась переступить порог.

– Помоги мне, Ксешенька, – наконец сказала она.

И только тут Ксеша заметила, что в левой руке мама держит трость.

– Нога почти не работает, – стесняясь пояснила мама. – Инсульт перенесла три месяца назад.

– Как же так, мамочка? – взяв маму под руку и помогая перешагнуть порог, спросила дочь. – Ты же такая молодая.

– Ох-хо-хо, дочка. Мне уже пятьдесят один, – горько рассмеялась та.

Ксения удивилась:

– Но как же Славик тебя отпустил в такую дальнюю дорогу? Одну…

– А я ему ничего не сказала, он и не знает, что я уехала. Ему не до меня, у него свои дела.

– Как это? То есть он тебя бросил? Больную? – догадалась вдруг Ксеша. – Бедная моя.

Ксения крепко обняла мать, она так сочувствовала, так соскучилась и была безумно ей рада!

Мать устало села на банкетку и опустила голову.

– Если честно, я его понимаю и не осуждаю. Славик молодой, здоровый, мне за ним теперь не угнаться.

– Понятно.

Дочь поняла, что мамин друг, или кто он там ей, может, муж, просто бросил ее в беде.

– Я поживу у тебя. Немного окрепну, а там на работу пойду, жилье сниму, – виновато посмотрела на нее Наталья.

– Да что ты, мамочка! Живи, сколько хочешь! Пойдем, пойдем. А где же твои вещи?

– А нет ничего. Я не могла с собой ничего взять. Сил совсем нет после удара.

– Понятно, но это ничего, не переживай. Мы все тебе купим, – суетилась Ксения, помогая маме встать. – Ты, наверное, голодная с дороги, ты иди в комнату, отдохни пока, а я что-нибудь быстро приготовлю.

– А как ты адрес узнала? – за ужином спросила Ксения, все еще удивляясь неожиданному появлению матери.

Мать бросила виноватый взгляд на дочку.

– Так Дашуня сказала. Мы с ней общались недавно по телефону.

– Да, она передавала от тебя приветы, – Ксеше хоть и было обидно, что мама звонила только Даше, но виду не подала. Пришла-то она к ней, а не к старшей дочери.

Кроме того, радость от неожиданного появления мгновенно стерла все тягостные воспоминания, которые все еще терзали душу. Прошлое не отпускало. Ксении все время казалось, будто она что-то сделала не так. Не досказала, не дослушала, недопоняла. Как будто она предала кого-то. Наверняка Лида на нее обижается, и кое-кто еще. Но никто больше не давал о себе знать, значит больше и не искал. Она поняла, что о ней просто-напросто позабыли.

А потому приезд мамы здорово ее взбудоражил и отвлек от горестных мыслей. Ночью она совсем не спала, все думала, как теперь они будут жить. Ксения так по ней соскучилась, что не могла поверить своему счастью! Она никуда ее не отпустит, будет заботиться, ухаживать. Мама обязательно поправится!

Так, перво-наперво, надо снять квартиру побольше. Двоим здесь будет тесно. Потом надо маму отвезти к лучшему врачу, купить лекарства. Хорошо бы найти работу получше, но ничего, она кое-что сберегла, им хватит. Под утро она наконец уснула, но прежде несколько раз вставала, подходила к спящей маме, которой постелила на своей кровати, а сама легла на маленьком, старом диванчике.

Наклонялась, смотрела с улыбкой и нежностью, тихонько шептала:

– Мамочка, родная… Все у нас будет хорошо…

***

Вскоре Ксения сняла двухкомнатную квартиру совсем рядом со своей работой, чтобы в случае необходимости сбегать, проведать маму.

Мама быстро привыкла, взяв на себя посильную домашнюю работу: готовку, стирку, глажку. Жить стало веселей. И Дашка стала навещать их чаще, приезжала пообедать или поужинать. Ксения не могла нарадоваться, ну вот, совсем, как прежде, настоящая, дружная семья. Только папы не хватает. Она сообщила ему, что мама вернулась, но он так ни разу не навестил ее. И это понятно, он обижен, кроме того, у него другая семья. И все равно, Ксеша была счастлива!

В один из выходных дней сестрица приехала на обед и, едва усевшись за стол, начала по обыкновению расхваливать себя и своего Мишеньку.

– Я себе новую шубу купила. Мишка денег дал.

– Дочка, зачем же тебе шуба? Лето впереди, – засмеялась Наталья.

– Пригодится. Мало ли что? И зима была не последняя. Верно? – хохотнула Дарья. – Ой, я же не сказала. Миша мой такой умный! И его начальство в загранкомандировку отправило.

– Здорово, – порадовалась Ксеша за сестру, расставляя тарелки и раскладывая приборы.

– Только все не как у людей. Без проблем не обошлось. Ну вы меня понимаете, жизнь сейчас нелегкая. Правда, мам?

– Даш, хватит, – внезапно все поняла Ксения. – Мама все понимает, но помочь тебе не сможет. Говори прямо, тебе снова нужны деньги?

– Нет, – потупила вдруг глаза сестрица. – Миша уехал во Францию, в командировку на полгода. Ну… я говорила…

– И что?

– Мы жили с ним на съемной квартире. А теперь он уезжает, а мне одной квартиру не потянуть. Вот думаю, сестренка приютит на время, пока я новое жилье не подыщу? А? Сестренка, приютишь? Я ведь тебя когда-то выручила?

– Конечно, места хватит, – сходу согласилась добрая душа, Ксеша. – Мама большую комнату занимает, вот можешь с ней разместиться. Там ширма есть.

– Ой, нет. Зачем мне большая? Я в маленькой, чтобы никого не стеснять.

Ксеша слегка опешила, но возражать не стала. Это ведь только на время.

– Ладно, я с мамой размещусь.

Мама радостно смотрела на своих девочек. Умницы, такие дружные!

***

Порохов Станислав Яковлевич прогуливался по Таврическому саду в ожидании деловой встречи. С наслаждением вдыхал свежий апрельский воздух, слушал пение птиц в весеннем, едва просыпающемся саду, разглядывал прохожих и прекрасную архитектуру родного города. И тут ему на глаза попалась вывеска Кафе-кондитерская «Север-Метрополь». С некоторых пор, приезжая в Питер, он обязательно посещал это заведение.

Порохов не раздумывая направился туда. У него как раз было полчаса, чтобы выпить чаю.

В зале была тишина и ни одного посетителя. Он огляделся, где бы поудобнее устроиться и вдруг прямо перед собой увидел знакомую девушку, она выкладывала на витрину пирожные, при этом совершенно не глядя по сторонам.

– Ксения?

Глава 25

Ксения потеряла покой и сон. День и ночь думала, как им прожить втроем. Вот и сегодня, машинально выполняя свою работу, мучилась вопросом, где взять средства на жизнь? Ей едва хватало денег на маму и на себя, да чтобы жилье оплатить, жили они очень скромно. А маме еще нужны лекарства, и деньги на обследование где-то надо взять. У Даши, конечно, денег нет. Надо найти вторую работу, решила Ксеша, иначе они не выживут.

В размышлениях, она автоматически выполняла свою работу на кухне, затем укладывала пирожные на подносы и выносила в зал.

Она подошла к стеклянной витрине, раскрыла дверцы и стала расставлять десерты на полочках, как вдруг услышала за спиной смутно знакомый голос:

– Ксения?

Девушка обернулась и свела брови, окликнувший ее мужчина показался очень знакомым. Ах, да, вспомнила она наконец!

– Станислав Яковлевич?

– Ксения, здравствуйте! – Порохов обрадовался и тут же кинулся к ней, едва не свернув столик, разделявший их. – А вы что же, здесь работаете?

Она смутилась.

– Вы помните меня?

– Конечно! Я до сих пор не могу забыть нашу встречу. Это было ярко, впечатляюще, неординарно! Такое не забудешь. Кроме того, у нас все очень хорошо сложилось с Гориновым. Спасибо за это вам.

Она вспыхнула при воспоминании об этом человеке. Много неприятного сразу всплыло в памяти.

– Вы с ним работаете?

Он оглянулся:

– Э-э-э, может, пойдемте, присядем и поговорим. Вам позволят? – Он посмотрел на женщину, стоящую за кассой и кидающую любопытные взгляды в их сторону.

– Да, конечно, у меня как раз перерыв, – глянула Ксения на часы.

– У нас с Гориновым и его сыновьями теперь общий бизнес, – продолжил Порохов, когда они присели за столик. – Кстати, без вас я не хотел с ними иметь дел. Но Стефан уговорил, и я пожалел его. Он, кстати, вас долго искал, – Порохов пристально посмотрел на Ксешу.

А она вдруг смутилась при воспоминании о старшем брате Матвея.

– Стефан?

Он грустно улыбнулся, по-своему истолковав ее замешательство. Так и есть, они были влюблены друг в друга. Но что же между ними произошло?

– Вы ушли от них? Почему?

– Так сложилось… – уклончиво ответила она.

– А вы правда уволились по собственному желанию?

Она кивнула.

– Но почему вы здесь? – отвлекся Станислав Яковлевич от интересующей его темы, не стал лезть в душу. – Неужели Горинов платил вам меньше, чем здесь?

– Нет, конечно! Он платил очень хорошо, – заверила Ксения.

– Тогда я не понимаю…

– Просто обстоятельства так сложились… – Не хотелось обманывать, но и правду сказать она не могла, вдруг это навредит Горинову, а вместе с ним и Стефану с Матвеем? – У меня мама болеет, пришлось искать другую работу, поближе к дому. Мы с ней тут совсем рядом снимаем квартиру.

Он долго смотрел на нее, словно пытался разглядеть что-то или запомнить и наконец произнес:

– Должен признаться… Я искал вас… Сколько прошло времени с нашей встречи? Полгода или больше? Много же мне пришлось съесть пирожных, пока нашел вас, – рассмеялся он.

– Зачем?

– Что зачем? Зачем ел столько пирожных?

– Зачем вы меня искали?

– Э-э-э… А я хотел предложить работу в своей компании, – быстро сказал он, слегка стушевавшись. – Поедете со мной в Москву?

Она замялась, и он поторопился исправиться:

– Не хотите в Москву, у меня здесь, в Питере, на Грибоедова есть филиал. Из вас получился бы отличный директор филиала, ну или коммерческий директор, к примеру. Так как?

Она даже улыбнулась таким словам.

– Станислав Яковлевич, спасибо большое, но вы меня переоцениваете.

– Нисколько.

– И все-таки, я вынуждена отказаться. Простите. – Она смущенно опустила глаза.

– Вы хотите быть поближе к матери, – догадался Порохов.

– Да, но даже не в этом дело. Мне бы очень хотелось! Правда! – поспешила она объяснить. – Но должна вам признаться. Я не имею специального образования для такой серьезной работы. Я всего лишь кондитер, – она виновато улыбнулась.

Он задумался, как же она попала к Горинову в офис без образования? Но задавать неудобные вопросы не стал, снова решив, что это как-то связано со Стефаном и их отношениями.

– Хорошо, я понял… – потом, немного поразмыслив, сказал. – И все же, думаю, я смогу вам посодействовать с работой. Кондитерские «Метрополь», конечно, замечательные и пирожные действительно очень вкусные, но боюсь, здесь вы не зарабатываете много. Верно?

Она слегка кивнула, соглашаясь.

– Знаете что? Мой хороший друг – владелец лучшего ресторана в городе. Слышали, может? «Северянин». Думаю, оплата труда там в разы выше, чем здесь. И вы сможете снять жилье недалеко от работы, чтобы быть ближе к маме.

– Что вы, мне неудобно, – замотала головой Ксения.

– Перестаньте. Это удобно. И я ведь ваш должник.

– Не знаю, хватит ли моей квалификации, чтобы работать в таком престижном месте.

– Хватит, – уверенно заявил Порохов.

Он был просто счастлив, что наконец нашел ее, и считал своим долгом помочь девушке. Потом глянул на часы, не хотелось расставаться, но опаздывать на встречу не в его правилах.

– Ну, еще увидимся? – Он поднялся.

– Да, обязательно, – пообещала она. – Станислав Яковлевич, я хотела вас попросить… Не говорите им, где я. Что вы нашли меня…

Он сразу понял, о ком речь.

– О, поверьте, я ни за что не выдам вашего местонахождения, – засмеялся он, это было не в его интересах.

Обменявшись телефонами, они распрощались.

***

Через пару дней Ксении позвонили и пригласили на собеседование. Значит не обманул Порохов, обрадовалась девушка. Неужели она снова вытащила счастливый билет?! Только очень хотелось, чтобы в этот раз все сложилось удачно!

В назначенное время она явилась к директору ресторана на интервью. Едва Ксения вошла в зал, у нее захватило дух, настолько шикарным был ресторан. Такие заведения могли посещать лишь очень богатые люди, поняла она, разглядывая белоснежные льняные скатерти и обитые бордовым бархатом кресла. Приглушенный свет, исходящий от хрустальных светильников, стоящих на каждом столе, подчеркивал роскошь интерьера, выполненного в старинном дворянском стиле.

Директором оказалась молодая, но строгая женщина, Алена Игоревна Романовская.

После нескольких простейших вопросов об образовании, семейном положении и опыте работы, директриса сказала:

– Вы нам подходите. Нам как раз нужен свой кондитер. Так что решайте вопрос об увольнении с прежнего места работы, и милости просим. Сразу можете приступать к своим обязанностям.

Обсудив условия работы, они распрощались.

Ксения, поблагодарив своего нового руководителя, со счастливой улыбкой помчалась домой. Она сразу поняла, что собеседование было лишь формальным, Порохов уже обо всем договорился и поручился за нее. И она его не подведет!

***

– Мама! Мама! – Ксения с порога кинулась в комнату. – Ты не представляешь! Мне предложили работу в лучшем ресторане города! Знаешь, сколько я буду получать? Шестьдесят тысяч рублей! И это только на время испытательного срока, а потом еще больше!

– Ну вот, дочка, и повезло тебе наконец. Я знала, что все у тебя и у нас будет хорошо.

Ксения немного переживала, что теперь будет обязана Порохову, но радость была столь велика, что девушка не могла думать ни о чем другом, только о своей новой работе. Она любила свое дело, и у нее отлично получалось, поэтому была уверена в себе.

– Мамочка, теперь мы, знаешь, как хорошо будем жить? – Она села рядом с Натальей и обняла ее.

– Это чудесно, дочка, – порадовалась та успехам дочери.

А как не радоваться? Теперь она полностью зависела от нее.

Глава 26

Ксения быстро освоилась на новом месте и к лету уже заслужила уважение многих клиентов, постепенно набирая популярность и известность. Многие приходили в ресторан лишь для того, чтобы попробовать сладкий шедевр от нового кондитера.

Теперь она была на своем месте и счастлива! Почти счастлива.

Главное, чтобы Порохов оказался порядочным человеком и за свою помощь ничего не потребовал. За это она все еще переживала.

Но время показало, что волновалась она зря, тот появлялся лишь изредка, в основном по выходным, а иногда пропадал на одну-две недели, наверное, уезжал в Москву.

Каждый раз, когда наведывался к другу в ресторан, Станислав Яковлевич неизменно вызывал Ксению из кухни и просил составить ему компанию. Она не отказывала, и с охотой пила с ним чай или кофе, угощая собственноручно приготовленными десертами.

– Ну вот, наконец я и попробовал ваши пирожные, Ксения, – впервые отведав ее десерт, улыбнулся Станислав Яковлевич. – Я же говорил! Вы талант во всем! Пирожные изумительные!

Каждый раз он приходил с небольшим, незначительным подарком или с цветами, чаще всего это была всего одна роза, но неизменно со словами: "Это комплимент вашему таланту, Ксения".

И через некоторое время девушка поняла, что старик к ней неравнодушен. Конечно, он не был стариком, ему было всего лет пятьдесят с небольшим, выглядел молодо и нисколько не тянул на старика. Но Ксеше он нравился лишь, как старший наставник или друг, но никак не мужчина. Ей казалось, что Станислав Яковлевич вот-вот перейдет к ухаживаниям, но он вел себя корректно и даже сдержанно.

И все же Ксению его внимательное и чересчур нежное отношение несколько напрягало, о чем она однажды поделилась со своей сестрой, тут же сообразив, что сделала большую глупость, но было уже поздно.

Дарья тут же села на своего любимого конька и начала поучать недальновидную сестрицу.

– Ксеша, ну что же ты такая глупая?

– Почему, глупая? – искренне удивилась та.

– Ну что же плохого в том, что сказочно богатый человек оказывает тебе знаки внимания?

– Да ничего плохого. Просто я чувствую себя неловко. А вдруг он ждет от меня взамен благодарность в виде, в виде…

– В виде интима? – подсказала та, при этом заливисто смеясь. – Да! Да! Именно этого хотят мужчины от молоденькой, хорошенькой девушки.

Ксения уставилась на сестру, как на ужасное чудовище:

– Даша, ты что! Ему же далеко за пятьдесят! Он ровесник нашего папы!

Та еще пуще расхохоталась:

– Господи, ну до чего же ты наивная. Главное он сказочно богат, и ты ему небезразлична. Это такая удача! Это синяя птица в твоих руках! Так хватай ее, пока не профукала также, как молодого миллионера, как его там…

– Стефана… То есть… Матвея…

– Что, что? – Даша даже перестала смеяться. – Что-то подозрительно ты путаешься.

Ксеша жутко смутилась.

– Просто я уже забыла их, его…

– Кого? – не отставала сестра.

– Отстань, – совсем стушевалась Ксеша, – говорю же, все давно забыто. Но Станислав Яковлевич для меня просто хороший знакомый, не более. Нет, я не смогу, Даша. Как можно? Я ведь совсем не чувствую к нему ничего, кроме уважения.

– Эх, дурочка. Вот если бы у меня не было Мишки… – мечтательно закатила глаза Дарья. – Я бы твоего Стасика быстро взяла в оборот…

Ксения рассмеялась, она даже в мыслях не могла назвать этого серьезного, благородного человека Стасиком. И все же она переживала, если вдруг он перейдет в наступление, а ей, безусловно, придется отказать, то вряд ли их добрые отношения сохраняться.

Она очень боялась и совсем не хотела этого, с ужасом ожидая, что будет дальше.

Но Порохов лишь однажды завел разговор на личную тему.

Начал он издалека:

– Как поживает ваша матушка? – Он всегда справлялся о ее здоровье.

– Хорошо, спасибо. Ей намного лучше.

Станислав Яковлевич уже все знал о ее семье: об отце с мачехой, о больной маме и несносной сестрице.

– Это замечательно, я рад за вас и за вашу маму… Знаете, я вам немного завидую, – свернул он вдруг на другую тему. – А вот у меня нет семьи. Никогда не был женат, и детей нет. Все строил карьеру… А вот теперь… Все чаще задумываюсь, что пора бы и семьей обзавестись. Жениться наконец…

Тут Ксения решила, что самое время упредить его намерения, мягко дать понять, что она не ищет вариантов для замужества.

– А я, признаться, о своей семье еще не думаю, – засмеялась она. – Хотелось бы, как вы, для начала добиться чего-то в жизни. Сделать карьеру.

– О, Ксения, если бы вы захотели, я сделал бы из вас… отличную бизнес-леди. Я даже готов инвестировать в этот проект. Хотите, я открою для вас собственную кондитерскую?

Ксения жутко испугалась, разговор пошел явно не туда. Хотя может быть, это всего лишь деловой интерес? Но рисковать не стала.

– Станислав Яковлевич, я очень польщена, но… Боюсь вас обидеть, и все-таки откажусь, – поторопилась она отклонить предложение и извиняющимся тоном добавила: – Я не деловой человек. И мне это не по душе, мне ближе творческая работа.

Тот грустно улыбнулся:

– Жаль. Но о семье подумайте. Сколько вам лет?

– Двадцать шесть. Но я пока не готова. – Она отвела взгляд, уставившись в окно.

А Порохов разочарованно хмыкнул, она явно поняла его намек и ответила на негласное предложение завязать отношения отказом. Неужели все еще любит молодого Ковальского? А ведь тот все еще ищет ее.

– Понимаю. Каждый имеет право совершить свои ошибки. Вот я упустил тот момент, когда надо было создать семью, теперь жалею.

– Хотите еще кофе? – закрыла она щекотливую тему. – А мне пора работать, простите.

– Не извиняйтесь, кому понять, как не мне? Дело прежде всего.

Больше он не возвращался к этой теме, но неизменно продолжал навещать ее.

А Ксении при каждой встрече очень хотелось расспросить Порохова о братьях Ковальских, но она не решалась. Во-первых, не хотела выказывать своего интереса, а во-вторых, боялась бередить душу и едва зажившие раны. Она строго-настрого запретила себе вспоминать все, что произошло с ней в доме Гориновых-Ковальских. Но этот человек невольно напоминал ей о прошлом.

Воспоминания и чувства притупились, и Ксения уже не понимала, а правда ли она была влюблена в Матвея? Теперь, казалось, это была лишь девичья увлеченность молодым, богатым красавцем. Синдром Золушки, можно сказать.

А Порохов все понял в отношении девушки и оставил свою затею жениться на ней, прекрасно понимая, что столь уникальная, неординарная личность точно не захочет выйти замуж по расчету. О любви с ее стороны он и не мечтал.

И все-таки он непременно хотел, чтобы девушка была счастливой. Она это заслужила. А потому… Потому решил забыть о своих намерениях и кардинально поменял стратегию…

Спустя некоторое время Ксения успокоилась, Порохов больше не заводил душещипательных разговоров и приходить стал реже, а когда являлся, вел себя исключительно по-дружески. Лишь иногда Ксения ловила на себе его тоскливый и будто обреченный взгляд.

***

Сегодня был выходной, и Ксения была сверх меры загружена работой. Она не успевала принимать заказы на десерты и выполнять их, а у нее еще горел заказ на торт из банкетного зала. Но она не отчаивалась, подбадривая себя: глаза боятся, руки делают, при этом крутилась, как белка в колесе, по обыкновению напевая себе под нос какую-то мелодию. И, не взирая на аврал, была счастлива: она востребована, она в деле.

Один за другим подходили официанты, забирая тарелки с десертами, попутно украшался невиданной красоты торт, и она уже почти все успела.

Но тут к ней заглянула директриса, Алена Игоревна.

– Ксеша! Срочно иди в зал, – приказным тоном произнесла она. – Там клиент за седьмым столиком сидит, хочет торт заказать. Просил именно тебя позвать. Только смотри не упусти, клиент, похоже, очень богат.

– Хорошо, уже иду.

Ксения все бросила, подхватила каталог тортов и почти бегом помчалась в зал. Подошла к седьмому столику и застыла.

Тут же сильно-сильно защипало в глазах, колени задрожали, а сердце застучало прямо в горле. Ей совсем не хотелось вспоминать одну, совсем крошечную часть своей жизни и уж тем более встретиться с ней вновь.

Но в тот же миг поняла – несмотря ни на что, она была безумно счастлива видеть этого человека…

Глава 27

– Стефан?

Ксения уставилась на него, пытаясь понять реально ли то, что она видит?

А он сидел за столом и насмешливо смотрел на нее. Как всегда, полон важности и благородства. А еще высокомерный, надменный и… безумно привлекательный.

– Привет, – наслаждаясь ее растерянностью и смущением, отозвался он. – Вот так встреча…

Ей показалось, он нисколько не удивлен, да она и не поверила в случайность встречи.

Но он будто немного нервничает, отметила она. Впрочем, у нее самой сильно билось сердце, и слезы непроизвольно наворачивались на глаза. Невзирая на прошлое, она была настолько рада его видеть, что губы сами собой растянулись в улыбку, хотя глаза выдавали ее состояние. Она готова была вот-вот разразиться градом слез, и сама не понимала отчего. Как хорошо, что в зале был полумрак!

– А ты ничего устроилась, в лучшем ресторане города, – иронично и даже несколько развязно похвалил он. – Тебя большие люди рекомендовали, как лучшего в городе кондитера. Признаться, я был удивлен. Молодец. И сама ничего. – Он окинул ее нахальным, раздевающим взглядом.

– Ты тоже ничего. – Она машинально поправила белоснежную поварскую униформу, затянув потуже широкий черный кушак.

Он невольно сглотнул, остановив взгляд на тонкой талии.

– Впрочем, нисколько не изменился, – перехватив его взгляд, добавила она с сарказмом.

А сама украдкой разглядывала его.

С прямой спиной, аккуратной прической и в идеальном костюме он действительно был на высоте. Наверное, долго готовился, закралась мысль, вон как вырядился. Только зачем?

– А ты что так смотришь? Тоже соскучилась? – рассмеялся он.

Ксеша смутилась, отметив слово «тоже», но быстро пришла в себя, насмехается, как всегда. А она теперь совсем не та скромная, испуганная девчонка, и у нее теперь тоже есть имя.

– У меня очень много заказов, – предупредила она, как можно пренебрежительней. – Ты хотел заказать торт?

– Да, давай к делу, – вдруг нахмурился он и, выхватив у нее из рук каталог, раздраженно добавил: – У меня тоже времени мало.

А сам принялся не торопясь рассматривать картинки, изредка поднимая глаза на девушку.

– Так какой торт ты хочешь заказать? – поторопила она, усаживаясь напротив, колени все еще дрожали.

– Свадебный, – коротко сообщил он.

Она слегка оторопела, затем взяла из его рук каталог и нашла нужную страницу.

– Вот, смотри отсюда… Неужели женишься? – посмотрела на него с непонятной досадой и удивлением, разве такие циники и донжуаны женятся?

Он весело рассмеялся.

– Нет, не угадала. Я, видимо, еще не встретил свою единственную и … – ему очень хотелось сказать "такую идеальную девушку, как ты", но сдержался, сейчас не время для подобных откровений, он подождет более подходящего случая. – Это Матвей женится.

Слегка наклонив голову, он внимательно посмотрел на ее реакцию.

А она тут же подняла глаза и удивленно спросила:

– На Арине?

Почему-то эта новость нисколько не огорчила, лишь удивила, хотя при воспоминании о прошлом у Ксеши снова сжалось сердце.

– Он… разве не женился тогда?

– Женился, конечно, – Стефан откинулся на спинку кресла и сложил руки на груди, – но через три месяца развелся. Наверное, тебя не смог забыть. – Он улыбнулся одним уголком рта, наблюдая за ней.

Ксения нахмурилась, женился, развелся, как же так? Ее он не искал, значит, она ничего для него не значила, Стефан обманывает. И снова она поняла, что нисколько не расстроилась, было немного обидно, совсем чуть-чуть и только.

– И теперь снова женится? – спросила Ксеша.

Он усмехнулся:

– Да! Представляешь? Очередной папин проект. Олеся Федорова, молоденькая, очаровательная крошка. Очень на маму похожа, кстати. На Ирэну.

При этих словах Стефан как-то уж очень нервно вздохнул.

У Ксении вдруг закралось подозрение, что он влюблен в невесту брата. И это было неприятно, опять он мешает Матвею. Но особенно было обидно, что Стефан такой отчужденный, надменный и снова насмехается. И разговаривает с ней совсем как тогда, в первый день их знакомства. Она посмотрела в сторону и с силой закусила губу, чтобы скрыть набежавшую слезу. Только сейчас она поняла, насколько он запал ей в душу… Все они…

– Слышала, наверное? – продолжал делиться семейными новостями Стефан. – Дочь олигарха Федорова, биржевого магната, президента различных инвестиционных фондов и каких-то там спортивных союзов и прочее, прочее.

Ксеша лишь помотала головой, как далеко все эти люди от нее, и ее окружения, и вообще, от ее жизни.

– Ну что ж, счастья ему, – губы растянулись в принужденной улыбке.

– Он хотел тебя найти, – попытался утешить девушку Стефан, по-своему растолковав ее кислую улыбку. – Но так и не решился… Не осуждай его, он не мог ослушаться отца.

Ксения ждала, что Стефан скажет, что сам искал ее, но он промолчал. Сама она спросить не осмелилась. Зачем? Значит, он не хочет об этом вспоминать.

– Да, я и не думала о нем. Забыла давно, – Ксения равнодушно пожала плечами и посмотрела Стефану прямо в глаза. – Я правда давно все забыла. И вас всех тоже, – отчеканила она, ни разу не моргнув при этом, но тут же опустила глаза.

Он свел брови и заерзал в кресле, ему очень неприятно было это слышать, но вдруг показалось, что она говорит неправду. Взгляд отводит, кусает губы…

– Ну-ну… Ладно, оставим этот никчемный разговор. Перейдем к делу. Все картинки очень привлекательные, пожалуй, я доверюсь твоему вкусу. Выбери сама и приготовь самый лучший торт.

– Пожалуйста.

– Что?

– Ты забыл сказать «пожалуйста», – она злилась все больше, Стефан, такой как и прежде – хам и невежда, и красивая "обертка" ее не обманет.

А он весело захохотал:

– Ого! Прямо не узнаю испуганную девчонку со шваброй.

Она зло глянула на него:

– Да. Теперь я не та наивная девчонка и швабру поменяла на торты.

– Ну ладно, не обижайся. Я думал, ты привыкла.

– Отвыкла давно, – кинула она и обиженно закусила губу.

– Ну хорошо, хорошо. Больше не буду. Значит, насчет торта ты поняла. Теперь еще одно, можно доставить торт на дом?

– Конечно. У нас работает доставка.

– Отлично! Торт должна доставить ты собственноручно.

– Зачем? – Ксеша даже вскочила. – Я не могу, у меня работа, клиенты.

– Ничего страшного, это всего на пару дней, на время празднования свадьбы. И я обещал Анне найти помощника на кухню. Вот она обрадуется! – засмеялся он.

– Нет-нет, я не согласна, – не повелась она на уловку с Анной.

– Я хорошо заплачу.

– Я хорошо зарабатываю, – парировала Ксеша.

Он начал сердиться:

– Ладно, тогда пойду поговорю с директором ресторана. – Он сделал вид, что встает.

– Зачем? – Она с недоумением подняла на него глаза.

– Скажу, что ты отказываешься выполнить просьбу клиента. А также найму тебя в качестве кондитера на два дня… Нет, на неделю. И заплачу ресторану, а не тебе.

Он встал.

– Погоди, – сдалась Ксения, не хотелось портить отношения с руководством. – Я согласна, но только на два дня.

Он счастливо заулыбался и сел обратно:

– Тяжело с тобой стало. Раньше, когда ты работала на нас, достаточно было приказать.

– Какое счастье, что ты больше не можешь мне приказывать! – огрызнулась она.

Но он все равно ведь вынудил выполнить его просьбу, надулась Ксеша, глядя на его довольную физиономию. Господи, нисколько не изменился!

– Адрес ты знаешь. Свадьба в следующую субботу, – торжествующе сообщил он.

Она недовольно кивнула.

– Ну пока, до встречи, – мило улыбнулся он, встал и не оглядываясь пошел на выход.

Она смотрела ему вслед и все еще не могла прийти в себя. Не удалось сбежать от прошлого. Но эта мысль больше не приносила боли, только щемящее чувство… радости… Она все еще трепетала от неожиданной встречи и вдруг заволновалась от предстоящей поездки. Очень хотелось всех увидеть, но в тоже время было жутко страшно.

А Стефан шел к выходу неторопливым, размеренным шагом, едва сдерживая ликование! Он нашел ее! Наконец-то нашел! Спасибо Порохову!

Стефан вспомнил их разговор:

« – Станислав Яковлевич, вот, Матвей передал вам приглашение на свадьбу.

– О, спасибо, Стефан. Обязательно приеду… А свадебный торт вы уже заказали? – вдруг спросил тот.

– Не знаю, а что?

– Я могу подсказать один ресторан. Там работает удивительный кондитер.

– Да?

– Заверяю тебя. Обязательно закажите торт именно там. Поверь, вы не пожалеете.

– Ну хорошо. Я передам Матвею.

– Съезди сам, – произнес вдруг Порохов и с грустной улыбкой добавил: – Ресторан называется «Северянин». Спросишь кондитера Ксению Мельниченко.

Стефан в этот момент пил горячий кофе и вздрогнув опрокинул чашку на себя.

– Аккуратнее, Стефан. Что ж ты такой неосторожный, – рассмеялся Порохов».

Стефан снова счастливо вздохнул, с благодарностью вспоминая этого человека. А он плохо думал о нем.

Стефан Ковальский шел к машине, от счастья не чуя ног под собой! Он только что смотрел на нее, разговаривал с ней! Теперь уж он ее не упустит…

Глава 28

Ксения с содроганием ждала назначенного часа. С этим домом были связаны как самые чудесные, так и самые неприятные воспоминания ее жизни. Что ждет ее там на этот раз? А вдруг снова что-то пойдет не так? Волнение было настолько сильным, что пару раз в голову пришла шальная мысль, послать кого-нибудь вместо себя.

И все же она не смогла отказаться от поездки. Ей очень хотелось повидать и Лиду, и Анну Михайловну, и, конечно, Матвея. О нем она думала совсем не так, как раньше. Без особых чувств, но с теплотой и нежностью. Каким он стал? Изменился ли за это время? Ей просто хотелось увидеться с ним и поговорить. Несмотря ни на что, она воспоминала о нем, как о самом лучшем человеке, которого встретила в своей жизни. И от души желала ему счастья.

Может быть, Стефан преувеличивает, и на этот раз Матвей женится по любви? Она сразу это поймет, едва увидит его вместе с невестой. Ей очень хотелось посмотреть на избранницу Матвея. Кого же он выбрал на этот раз?

А еще сильнее хотелось понять, отчего так вздыхает Стефан. И если он действительно решил помешать брату, она смогла бы отвлечь и помешать его коварным планам.

***

И вот знаменательный день настал.

Ксения сидела рядом с водителем микроавтобуса, предоставленного рестораном для доставки заказа, и заметно волновалась. Она каждую минуту нервно поправляла простенькое, но симпатичное летнее платье и оглядывалась на стоящую позади огромную коробку с трехъярусным тортом внутри. Торт получился удивительной красоты и, вне всяких сомнений, очень вкусным. Она старалась для Матвея!

– Не волнуйтесь, все надежно закреплено, – успокоил водитель, заметив ее беспокойный взгляд. – Ну что, поехали?

Она шумно выдохнула и кивнула:

– Да, пора.

Сердце замирало, и дыхание сбивалось от предстоящей встречи и неизвестности. Ксения пыталась отвлечь себя созерцанием живописной дороги, как когда-то давно восхищаясь великолепием загородной природы, но мысли неизбежно возвращали ее в прошлое.

Наконец машина подъехала к воротам, которые радушно были открыты настежь, чтобы гости беспрепятственно могли пройти.

Она вышла из машины, объяснив водителю, куда подъехать для выгрузки, а сама направилась в дом и в тот же момент увидела Стефана, который стоял у входа и разговаривал с Пороховым. Откуда-то доносилась музыка и шум голосов. Ксения поняла, что праздник уже в разгаре и столы, скорее всего, накрыты на заднем дворе.

Стефан, едва заметив девушку, тут же оставил Станислава Яковлевича и поспешил ей навстречу.

– Привет.

– Привет. – Она почему-то смутилась, наверное, от его откровенного взгляда.

– Ты необыкновенно хороша. – Губы разъехались в радостной улыбке. – Пойдем скорее, я представлю тебя гостям.

– Нет, что ты! Я не могу! – испугалась она, кинув взгляд на свой совсем не праздничный наряд.

Ксения не собиралась быть гостьей, поэтому на ней было обычное цветастое платье, на ногах простенькие босоножки, на лице минимум макияжа, а волосы просто убраны в пучок.

– Брось, я тоже, как видишь, не во фраке, – сразу понял он причину отказа.

Она окинула его быстрым взглядом. Он действительно был одет просто: в темно-синем хлопковом джемпере и бежевых летних брюках. В этом он весь, наверняка оделся так в знак протеста, впрочем, это ее нисколько не удивило. И все-таки его повседневный облик не убедил ее.

– Нет, Стефан, мне неудобно.

– Ксения, не стесняйтесь. Вы выглядите прекрасно! Впрочем, как и всегда, – к ним подошел Порохов. – Здравствуйте.

– Здравствуйте, Станислав Яковлевич, – улыбнулась она ему и снова повернулась к Стефану. – Я благодарна тебе за предложение, но меня ведь не приглашали на свадьбу. И, вообще-то, я здесь на работе.

– Ерунда! – не сдавался Стефан. – Я пришел на свадьбу к брату со спутницей, что тут такого? Пойдем. – Он ухватил ее за руку и потянул к входу в дом.

Порохов смотрел на них с некоторой завистью. Они явно влюблены друг в друга, от его внимательного взгляда ничто не могло укрыться.

– Стефан, я прошу тебя, не надо! – остановила его Ксеша и выдернула руку. – Проводи меня, пожалуйста, на кухню. Я должна распаковать и подготовить торт… – Она вдруг улыбнулась. – И я поскорее хочу увидеть Анну Михайловну и Лиду!

– Ну хорошо, – нехотя согласился Стефан, – пойдем. Но после ты должна обязательно повидаться с Матвеем. Ты же хочешь его поздравить? – Он насмешливо посмотрел на нее.

В этот момент у Ксении впервые закралось подозрение, что он не просто так заставил ее приехать. Ничего страшного, решила она, надо просто быть начеку и не поддаваться на провокации. Спокойствие, только спокойствие!

– Конечно, я обязательно его поздравлю, – с милой улыбкой заверила она, – но прежде всего дело. Верно, Станислав Яковлевич?

Тот охотно поддержал девушку:

– Вне всякого сомнения!

Стефан рассмеялся:

– Ладно, сдаюсь. Пойдем, провожу тебя.

***

– Ксеша, детка! – всплеснула руками Домовиха, увидев на пороге кухни девушку. – Неужели это ты? Радость-то какая!

– Анна, Ксения сама приготовила для молодоженов торт, – объяснил Стефан, выглядывая поверх Ксешиной головы.

Анна глянула на своего любимчика, сразу приметив, что тот не отходит от Ксении ни на шаг и сияет, словно медный пятак.

– А-а-а, так вот что в коробке? – догадалась она. – А я понять не могу, что же это такое большое привезли?

Ксения обняла Домовиху:

– Анна Михайловна, как же я рада снова видеть вас! Как поживаете?

Узнав о гостье, в кухню прибежала Лида.

Девушки, обнявшись, радостно заохали, закудахтали, пустили слезу и, дав друг другу слово пообщаться позже более обстоятельно, снова вернулись к своим делам. А дел было много. У Анны было двое помощников, и в кухню то и дело заглядывали нанятые официанты, чтобы забрать готовые блюда.

Когда торт был распечатан и установлен на специальную тележку, Стефан иронично заметил:

– Сразу видно, что торт готовили с любовью.

Ксения глянула с улыбкой, напомнив себе относиться к его выпадам спокойно:

– Ты угадал. Я очень старалась для своего старого друга и его невесты.

Он только хмыкнул.

– Надеюсь, ты согласишься вывезти торт собственноручно?

– Да, конечно! Я так понимаю, это входит в мои обязанности, – не стала отказываться Ксения, догадываясь, что он все равно не отстанет.

Но что же он задумал? Девушка терялась в догадках.

Тем временем на улице начало смеркаться, и на поляне включилось ночное освещение.

– Пора, – скомандовал Стефан.

Они зажгли свечи вокруг торта и вместе вывезли его к гостям.

Их встретили восторженными криками и аплодисментами.

Ксения подвезла торт к молодым и уставилась на Матвея, сердце ушло в пятки.

– Ксеша? – произнес Матвей и застыл.

Все взоры сразу обратились на него и на смущенную девушку.

– Привет, – улыбнулась она робко.

– Привет…

В его взгляде было столько неподдельной радости, удивления и нежности, что она поняла, он не забыл ее!

Он даже сделала шаг вперед, но тут же опомнился и посмотрел на… Нет, не на свою невесту, он посмотрел на отца.

Ксеша перевела взгляд туда, куда смотрел Матвей. Там, в инвалидной коляске сидел седовласый мужчина, лишь отдаленно напоминающий статного и грозного Бориса Степановича Горинова. Он сурово нахмурился, глядя на Матвея, и осуждающе покачал головой, потом с упреком кинул взгляд на ухмыляющегося старшего сына.

Матвей сконфуженно отступил и повернулся к невесте. Она была прелестна, с некоторой завистью отметила Ксеша. Молода, изящна и сказочно прекрасна в белоснежном, пышном платье. А главное, смотрела на Матвея с обожанием.

Молодые подошли, чтобы разрезать торт, а Ксения снова перевела взгляд на Горинова.

– Он болен? – тихо спросила Ксеша у Стефана, стоящего рядом и откровенно потешающегося над реакцией брата.

– Матюша? Безусловно! На всю голову.

– Да нет, я про Бориса Степановича, – дернула она его за рукав, пытаясь призвать к серьезности.

– А, да. Отец не оправился после инфаркта.

Ксения удивленно подняла глаза.

– Да, ты же не знала. У него случился инфаркт, когда он узнал… – Стефан не договорил, обернувшись к дверям.

Ксения проследила за его взглядом и обомлела.

– А это к-к-кто? Ирэна???

Глава 29

Ксения во все глаза смотрела на маленькую, светловолосую женщину, спускающуюся по ступенькам.

– Не может быть…

– Может, – Стефан рассмеялся, увидев ее изумленный взгляд.

– Она жива?!

– Да. Это не привидение, это мама, – усмехнулся он.

– Надо же, не могу поверить…

Ксеша тут же вспомнила, как ее арестовали за убийство этой женщины.

Ирэна тем временем подошла к Горинову, что-то сказала ему на ухо и с улыбкой покатила коляску поближе к гостям, которые столпились возле обалденно красивого торта, в ожидании своей порции.

– Ах, да, ты ведь не знаешь, – вспомнил Стефан и иронично заметил. – Ты слишком быстро от нас сбежала и пропустила самое интересное.

– Я не сбежала, – Ксения сильно смутилась, она ведь тогда так и не попрощалась со Стефаном, теперь он ее упрекнул. – И как же так вышло?

– Очень просто. Никто ее тогда не убивал, и она не покончила с собой, а просто сбежала от отца. А мы с Матвеем ей в этом помогли.

– Помогли??? – Ксеша никак не могла прийти в себя от такой новости и посмотрела на Стефана по-новому. – Так вот почему ты нисколько не горевал тогда? А я думала, что ты жестокий и бездушный…

– Я, кажется, тебе уже говорил когда-то, я просто душка. – Он засмеялся.

Ксения удивленно подняла брови. Он помнит, что говорил ей?

– А мама вернулась сразу, как только узнала, что отец болен. Теперь они неразлучны, – довольно сказал он и снова рассмеялся. – Это была душещипательная сцена. Ты бы видела! Они простили друг друга, Вика была уволена, и в доме воцарился мир.

Ксении показалось, он счастлив, что родители вместе, значит, ему не все равно? Какой же он непонятный и… удивительный… Она вспомнила, как Анна Михайловна говорила о нем: странный и удивительный.

– Так теперь ты занимаешься бизнесом отца? – не переставала удивляться девушка, неужели он остепенился?

– Нет. Матвей главный. А я лишь его советник, и по-прежнему художник, – продолжал делиться новостями Стефан.

Он говорил и при этом ни на минуту не спускал с нее глаз, следил за каждым ее движением, за реакцией на его слова. Внутри все пело и дрожало от желания быть с ней. Говорить, слушать, смотреть. Просто быть рядом…

Он на секунду отвел взгляд на гостей.

– Мне кажется, после сегодняшнего праздника у тебя не будет отбоя от клиентов, – произнес Стефан, наблюдая ажиотаж вокруг свадебного десерта.

Ксения довольно хмыкнула, она точно знала, кому за это надо будет сказать спасибо. Она огляделась в поисках Порохова, наверняка это он подсказал Стефану, где заказать торт. И вдруг с ужасом обнаружила, что неподалеку стоит Матвей и с жуткой ревностью в глазах смотрит на них со Стефаном.

Ксения улыбнулась и помахала Матвею рукой, стараясь убедить себя, что ей показалось. Матвей едва заметно махнул ей головой и пошел в сторону берега.

А к Стефану в этот момент подошел кто-то из гостей, он отвлекся, и Ксеша тут же улизнула.

Она даже не подумала, что поступает неосторожно, ей очень хотелось поговорить с Матвеем и поздравить, наконец.

***

Матвея она нашла на берегу возле той самой скамьи, на которой они когда-то сидели и разговаривали. Скамья была скрыта сильно разросшимися ивами, но Ксеша сразу увидела Матвея.

– Привет.

– Привет.

Они стояли и смотрели друг на друга совсем, как тогда, в момент расставания.

– У тебя все хорошо? – Матвей то ли нервничал, то ли был жутко рассержен.

– Да. У меня все замечательно.

Он усмехнулся и вдруг выдал:

– Так ты со Стефаном?

– В смысле? Нет, он просто… Он просто заказал торт для вас…

Матвей вдруг рассмеялся и иронично заметил:

– Ну да, именно поэтому он не отходит от тебя ни на шаг.

Ксения вдруг все поняла. Он действительно ревнует. Его чувства к ней не прошли. А вот она вдруг осознала, что ей абсолютно все равно. Было лишь очень жаль Матвея. Она поняла, что он снова женился не по любви.

– Кстати. Хочу поздравить тебя со свадьбой, – опомнилась она. – У тебя чудесная невеста. Я желаю вам счастья.

Он смутился, совсем забыл, по какому поводу он здесь. И она…

– Спасибо… Прости. Я понял. Конечно, это не мое дело. Просто хочу тебя предупредить. Стефан тебе совсем не пара.

Она вдруг засмеялась. Они что, сговорились? Стефан когда-то говорил ей тоже самое в отношении Матвея.

– Матвей, я здесь исключительно по делу. У меня со Стефаном ничего нет и не может быть… – постаралась заверить она. – И, пожалуй, нам надо вернуться к гостям. А то как-то нехорошо…

– Погоди, – остановил он. – Выслушай меня, пожалуйста… Ксеша, я мечтал увидеть тебя и сказать…

– Матвей, ты должен быть рядом с невестой, – перебила его она.

В этот момент начался салют, и они одновременно вздрогнули.

Матвей испуганно посмотрел на нее и подошел ближе, Ксения поняла, что сейчас он сделает что-нибудь непоправимое. И не дай бог, их увидит кто-то из гостей!

До нее тут же дошло, что чертов старший братец все это предвидел и намеренно настоял, чтобы она приехала сюда. Он явно хотел спровоцировать жениха и наверняка знал, что так случится. Как она и думала, он снова пытается расстроить свадьбу брата. Точно! Он сам влюблен в невесту! Хотя что это ему даст? Ведь уже поздно. Матвей и Олеся уже муж и жена.

Вот несносный интриган! Что же она сразу-то не догадалась? Ведь чувствовала подвох!

А Матвей уже обнял ее за плечи и хотел прижать к себе, но она уперлась руками ему в грудь, сто раз пожалев, что пришла сюда. От него она такого не ожидала!

– Матвей, не надо! Ты что, пьян?

– Ксеша, послушай, я давно хотел тебе сказать. Я люблю тебя!

Он силой пытался поцеловать ее, а она сопротивлялась все сильнее.

– Матвей! Что ты делаешь? Прекрати немедленно!

Ксения пыталась высвободиться из крепких объятий, но тщетно.

– Вот вы где, голубки!

Они снова вздрогнули и обернулись, Матвей тут же отпустил Ксешу.

К ним с ироничной улыбкой шел Стефан. А Ксении показалось, что он подошел не сразу, а наблюдал за ними некоторое время из-за деревьев, слишком внезапно он появился и в нужный момент.

– Вы пропустили салют, – Стефан пристально смотрел то на брата, то на Ксению. – Матюша, твоя очаровательная невеста волнуется. Мне кажется, она тебя ищет.

Ксения заметила, как у Стефана горят глаза, и ходят желваки, хотя говорил он очень спокойным, даже самодовольным голосом. Не хватало еще драки. На этот раз из-за нее и в такой день!

Однако волновалась она зря, Матвей только зыркнул зло и пошел к дому.

А Ксения тут же набросилась на Стефана.

– Я так и думала! Ты знал, что так получится! – кипела она. – Ты специально заставил меня сюда приехать?! Чтобы испортить брату свадьбу?!

– Нет, конечно! – пытался заверить он.

– Брось, я же вижу, как ты смотришь на его невесту!

– С ума сошла? – Он удивленно посмотрел на нее.

Ему вдруг показалось, что она ревнует. Да ну, ерунда, показалось.

– Если это не так, то немедленно увези меня отсюда! Прямо сейчас! Или вызови такси!

– Погоди, погоди! – Он вдруг испугался. – Пожалуйста, не надо уезжать.

– Надо! Я больше ни минуты здесь не останусь!

– Я прошу тебя! Ты все неправильно поняла. Я ничего такого не хотел. Просто… Просто…

– Что?

– Мне нужно было кое-что понять.

– Понял?!

– Кажется, да, – довольно улыбнулся он.

– Отлично! Тогда мне больше здесь делать нечего.

Ксения повернулась и направилась к дому.

– Да погоди ты. – Он схватил ее за талию и повернул к себе. – Давай повеселимся! Праздник ведь!

Она глянула снизу вверх и поймала его взгляд на своих губах. Ну нет, только не это! Теперь он?! Она ни за что не позволит ему пополнить собой список своих побед!

– Отпусти. – Она сказала так тихо и проникновенно, что он тут же отпустил ее.

– Ксеша, не уезжай, пожалуйста, – также тихо попросил он.

– Я больше не пойду к гостям! – все еще злилась она.

– Хорошо, не ходи… – согласился он. – Слушай, у меня есть идея! Пойдем.

– Куда? – Она с подозрением посмотрела на него.

– Пойдем, пойдем, я хочу тебе кое-что показать.

– Не пойду. Я хочу немедленно уехать, – уже не так уверенно сказала она.

Он пошел вдоль берега к пристани.

Любопытство пересилило, и она пошла следом за ним. Лишь бы не к гостям!

– Вот. Нравится? – с гордостью спросил он.

– Что это?

– Это мое новое увлечение!

У самого берега прямо перед ними стояла роскошная прогулочная яхта.

Глава 30

Яхта была совсем небольшой, но весьма живописной. Ксения ходила по пристани, с восхищением разглядывая удивительной красоты судно. На одном борту было написано: «Прыжок в бездну», на другом изображен ягуар в прыжке. Оригинально для морской парусной яхты. Впрочем, это же Стефан!

Она глянула на него. Ей вдруг показалось, что он сам похож на этого зверя – благородный, сильный, безрассудный и… красивый. Она тряхнула головой, прогоняя нечаянные мысли и снова уставилась на лодку.

Как она впечатляла! Аж дух захватывало от такого великолепия! Девушка впервые видела яхту так близко.

– Сам расписывал?

Тот кивнул.

– Скажи мне, почему я не удивлена? – Она рассмеялась.

Он расхохотался вместе с ней.

– Нисколько?

– Совсем чуть-чуть, – смеясь, призналась она. – И она что, на ходу?

– Конечно!

– А, поняла, это твоя новая игрушка, чтобы девчонок катать.

– Сегодня я хочу прокатить тебя! – Он прыгнул на палубу и протянул ей руку. – Смелее.

Сам себе усмехнулся. То ли ей сказал, то ли себе? Никогда еще в своей жизни он не был таким несмелым с девушкой.

– Ой, нет, нет, нет! Я боюсь воды! И потом посмотри, ветер раздувается…

Они одновременно посмотрели вдаль, туда, где летнее закатное солнце почти скрылось за горизонтом, оставив после себя розовую мглу, предвещающую ветер и непогоду.

– Перестань. Ветер – это то, что надо для парусов. И я точно знаю, ты ничего не боишься. Если ты в свое время справилась с самим Пороховым…

– Ошибаешься, я жуткая трусиха, – призналась Ксения, но все-таки протянула руку, и он тут же втащил ее на палубу.

– Тебе понравится. Вот увидишь.

Она глянула на него с подозрением, ей послышался некоторый подтекст. Уж не продумал ли он все заранее? Может, поэтому оделся на свадьбу брата так просто?

– Ну, если только вдоль берега. Совсем недолго, – согласилась заинтригованная Ксения, уж очень хотелось прокатиться и посмотреть, как он будет управлять парусами. Она в жизни такого не видела!

А он быстро, пока она не передумала, отдал швартовы и снова запрыгнул на палубу.

– Ты не представляешь, какой это драйв! Сейчас сама почувствуешь. Садись вот здесь, чтобы я тебя видел. – Он указал на сиденье справа от штурвала.

– Погоди.

Он спустился в каюту и принес штормовку.

– Вот, накинь. Ветер хоть и теплый, но в открытом море будет прохладно.

– В море? – засмеялась она и оглянулась вокруг.

Берег, поблескивая огнями, постепенно отдалялся, все больше погружаясь во тьму. Ксения любовалась красивым, сумеречным небом с розоватыми облаками и думала о том, в каком прекрасном, романтичном месте они находятся!

Она тут же перевела взгляд на Стефана, с интересом наблюдая, как он бегает с борта на борт, дергает за какие-то веревки, тросы и ловко развязывает узлы. Наконец вверх по мачте, будто сам по себе, пополз парус, и Стефан, встав у штурвала, направил яхту в открытый залив.

Ксеша заволновалась, крепко ухватившись за поручень.

– Стефан, а ты сможешь один управлять?

Он рассмеялся:

– Конечно! У яхты есть компьютерное управление, но я предпочитаю ручное.

Девушка усмехнулась, хвастун! Что еще было ожидать? Она тут же вспомнила, каким он был одухотворенным, когда показывал ей свои картины. Сейчас он точно такой же: увлеченный, уверенный в себе и словно одержимый. Да, если он чем-то увлечен, то с полной отдачей и навсегда, поняла Ксения. Хотя она и раньше понимала его. Он удивительный, не такой, как все! И тут же испугалась своих мыслей.

– Да не беспокойся, сейчас, выйдем за фарватер, и переведу на автопилот, – подмигнул он, по-своему расценив ее встревоженный взгляд.

Она смешалась и только кивнула, знал бы он, о чем она думает…

– Ну что ты? – засмеялся он. – Расслабься. Посмотри, какой простор.

Он взял ее за руку, поднял и подвел к борту.

– Разве это не прекрасно?

Она посмотрела вдаль, на морскую гладь и, казалось, прониклась его настроением.

– Здорово! Только немного страшновато.

– Не бойся, со мной ты в безопасности.

Он посмотрел ей в глаза, но она тут же отвела взгляд. Именно так он и охмуряет девчонок, догадалась она, снова почувствовав непонятное волнение.

***

Матвей вернулся к своей невесте, которая действительно очень беспокоилась.

– Матюша, ну где ты ходишь? – обиженно спросила Олеся, с любовью гладя на своего, теперь уже, мужа. – Ты пропустил салют. Это было так красиво!

– Да и черт с ним, – огрызнулся он, налил себе целый бокал шампанского, залпом выпил и тут же налил еще.

– Что-то случилось? – Олеся положила руку ему на плечо.

Он тут же стряхнул ее и, не ответив, пошел в сторону дома.

– Ты куда?

– Я устал от этого цирка! – крикнул он и некрасиво выругался.

– Ка-ка-кого цирка? – побежала она следом за ним.

Праздник был в разгаре, гости танцевали, угощались, веселились и не обращали на них никакого внимания. Только Матвей веселиться не мог. Он постоянно оглядывался, пытаясь рассмотреть среди гостей Стефана или Ксешу, но их не было. Они все еще не вернулись с берега.

– Олеся, отстань! Иди к гостям! Я устал и хочу побыть один.

– Матвей, что-то случилось? – к ним подошел Порохов, он единственный заметил, что у молодоженов не все ладно.

– Ничего, – грубо ответил сильно захмелевший Матвей. – Оставьте меня в покое!

Олеся заплакала и убежала в дом.

– Мне кажется? Или кто-то испортил тебе праздник?

– Да!

– Кто же?

– Брат!

– И чем, позволь поинтересоваться? – Порохов встревожился, он-то, напротив, был доволен выполненной миссией относительно его брата.

– Он увел у меня девушку!

– Что? – Порохов с непониманием посмотрел на невесту, которая то и дело выглядывала в окно, наверняка ожидая, что жених побежит утешать ее. – Погоди, погоди, а как же Олеся? Она достойная, умная девушка и совсем молоденькая. Она так прекрасна! – Он снова оглянулся на окошко.

– Да, моя невеста прекрасна. Но люблю я совсем другую, – зло бросил Матвей, ему хотелось рассказать кому-то о своих чувствах или хотя бы просто высказаться.

– Боже мой, Матвей! Так зачем же ты женился?

– А вы не знаете? Папа велел!

– Ужас какой! Я, конечно, знал, что Борис авторитарен до невозможности, но чтобы до такой степени… Погоди, а кого у тебя увел брат?

– Да какая разница? – продолжал полыхать гневом жених.

– Вот так дела, однако…

Порохов начал догадываться, неужели братья оба влюблены в Ксению? Неужели он совершил ошибку? Стефан увел у Матвея Ксению, значит, те были вместе? Наверное, поэтому девочка уволилась. Она не могла выбрать кого-либо из братьев и потому оставила обоих?

Нет-нет, он прекрасно видел, как Ксения смотрит на старшего брата. Уж ее-то он изучил хорошо, у него было достаточно для этого времени. И она такая непосредственная, чувства просто написаны у нее на лице.

– Не может быть, – пробормотал он. – Я не мог ошибиться…

– А что такое? – насторожился незадачливый жених.

– Да нет, ничего…

Тут из дома наконец вышла обиженная невеста и подошла к жениху:

– Матвей, пожалуйста, пойдем к гостям.

Он тут же взревел, как зверь и, оттолкнув ее, побежал на берег.

Там, конечно, никого не было. Он побродил, пытаясь успокоиться, дошел до пристани и тут обнаружил, что яхты Стефана нет на месте.

Матвей застыл, вглядываясь в темнеющий горизонт, но ничего не увидел. Неужели ушли на яхте? Да и черт с ними!

Ему очень хотелось заплакать, как маленькому мальчику, у которого брат отобрал любимую игрушку. Но он тут же осознал, что игрушка эта никогда не принадлежала ему. Он и сам заметил, как Ксеша смотрит на Стефана. Она точно влюбилась! И Матвей прекрасно знал своего ветреного братца, как только тот добьется своего, сразу бросит девчонку. Надо поговорить с ним, решил он. Если Стефан обидит Ксению, он ни за что ему не простит!

Матвей еще раз глянул на мрачные тучи в небе и, вздрогнув от сильного порыва ветра, повернул обратно к дому.

Глава 31

Через некоторое время незадачливые мореплаватели осознали, что начинается гроза и ураган. Сначала пошел дождь, а следом налетел порывистый ветер, который со всей силы бил в парус. Яхту качало и сносило все дальше в залив.

– Это ненадолго, – успокаивал Стефан испуганную девушку. – Сейчас все стихнет, не волнуйся.

Но ветер раздувался все сильнее, яхта кренилась и поскрипывала мачтой. Парус был давно опущен, но это не помогало. Легкое судно бросало на волнах, которые то и дело заливали палубу.

Стефан тревожно посмотрел в темное небо, потом перевел взгляд на притихшую от страха Ксению.

Он подошел и крепко обнял ее:

– Замерзла? Потерпи. Все будет хорошо. Сейчас ветер немного стихнет, и мы сразу повернем к берегу.

Он пытался сохранять спокойствие, с надеждой вглядываясь в горизонт, но за пеленой холодного, частого дождя и густого тумана ничего не было видно. Ветер стихнет лишь к утру, по опыту знал он, но не отчаивался, они продержатся, обязательно.

– Пойдем, я посажу тебя в каюте, там теплее, – обнял он насквозь промокшую и дрожащую девчонку.

Тут очередная волна бросила яхту прямо на подводный камень, послышался сухой треск, они оба упали на палубу, едва не свалившись за борт.

Судно тут же начало оседать и быстро наполняться водой. Пробоина, с ужасом понял Стефан.

– Мы сейчас утонем! – отчаянно закричала Ксеша и от страха прижалась к нему.

– Ничего не случится! Если яхта налетела на камень, значит берег близко, – Стефан вглядывался в темноту в надежде разглядеть хоть что-нибудь, но ничего не увидел.

Больше ждать нельзя, яхта вот-вот затонет. Надо действовать и прямо сейчас. Стефан глянул на Ксению. Как же ее убедить?

Он взял ее за плечи и заглянул в глаза.

– Ксения, надо прыгать.

Она глянула на него огромными от страха глазами:

– Нет!

Он открыл ящик позади штурвала и достал спасательный жилет.

– За-зачем это? – Она смотрела с испугом. – Я не прыгну!

– Слушай меня, – спокойно сказал Стефан, крепко сжав ее плечи. – Нам придется прыгнуть в воду. Сейчас ты наденешь этот жилет, и мы прыгнем. Поняла?

– Нет, я не смогу. Я не умею плавать! – мотала она головой, упираясь изо всех сил.

Он силой надел на нее жилет, потуже затянув лямки, и подтолкнул к шаткому, скользкому краю тонущей яхты.

– Я буду рядом! Ничего не бойся! Давай руку!

– Нет! Я боюсь воды! – кричала Ксения.

– Прыгай, я сказал!!!

Она дрожала от страха и пыталась вырваться из его рук.

А он вдруг остановился и неожиданно признался:

– Я искал тебя… Целый год я искал тебя! И встреча в ресторане не была случайной! – Он почти кричал, пытаясь перекричать стихию, и говорил быстро, чтобы успеть сказать все, что хотел. – А за Матвея прости! Я только хотел посмотреть на его реакцию. Для этого я и заставил тебя приехать… Но больше всего мне хотелось узнать, остались ли у тебя чувства к нему. Мне показалось, не остались… – Он вопросительно посмотрел на нее.

У нее перестало биться сердце, казалось, на целую вечность, и она тут же покачала головой, еле слышно прошептав:

– Нет…

– Доверься мне, – сказал он и сурово посмотрел на нее. – Прыгай.

Ксения задрожала еще сильнее, но вдруг решилась. Ухватившись за трос, подошла к самому краю борта и глянула в страшную темную воду. Она так и думала, он признался! Он не забыл ее и искал! И не хотел причинить зло брату. Так что же это получается? Он и правда любит ее? От этой мысли сердце упало в живот и затрепетало там, словно тысяча бабочек…

«Прыжок в бездну» вдруг вспомнила она надпись на борту и закрыла глаза.

Тут налетела очередная волна, яхта будто провалилась под воду, и Ксению просто смыло за борт.

***

На утро Матвей очнулся с жуткой головной болью и полным осознанием, будто что-то произошло. Точно! Кажется, он вчера натворил таких дел! Он лежал, пытаясь воспроизвести в памяти вчерашний день. Вчера он женился, а потом было свадебное торжество. Это он помнит плохо, все было, как в тумане, но все же помнит. А как не помнить? Он снова женился! Так что же не дает покоя?

Боже, что он вчера сделал? Он пытался поцеловать Ксешу! Это единственное, что он вдруг отчетливо вспомнил со вчерашнего вечера. И это в день его свадьбы! Матвей оглянулся: рядом спала Олеся. Такая милая, непосредственная, склонившись к ней, подумал он. Как можно было ее обидеть? Ему вдруг стало так ее жалко. Господи, какой же он негодяй! Ну почему он все делает не так?

Да, еще он, кажется, поделился своими душевными муками со своим компаньоном Пороховым. Зачем? А если тот все расскажет отцу? Нет, не должен, Станислав Яковлевич хороший человек, он недолюбливает отца и всегда на стороне братьев.

Матвей потихоньку, чтобы не разбудить молодую жену, встал и поспешил вниз. Надо срочно принять что-то от головной боли и неплохо бы что-нибудь для мозгов, чтобы прибавить ума, критически подумал он о себе. Это же надо такое выкинуть! Он обидел Олесю, она ведь ни в чем не виновата. А вот сам он просто идиот!

Так. Матвей вдруг остановился, вспомнив еще кое-какие подробности. А Стефан вернулся? И где Ксеша? А вдруг они сейчас в комнате у Стефа? Только не это, взмолился Матвей!

Выпив сразу две таблетки обезболивающего, он поднялся на второй этаж, подошел к комнате брата и прислушался. Тишина. Может, спят? Он тихонько нажал ручку и открыл.

Комната была пуста, постель заправлена.

Матвей почти бегом выскочил из дома и бросился на берег, надо срочно посмотреть, на месте ли яхта.

Яхты не было, место у пристани пустовало, а над заливом разливалось все то же розовое зарево, но теперь уже рассвета. Ветер стих, и лишь мокрый песок, да ветки деревьев, разбросанные по всему пляжу, говорили о том, что ночью был сильный дождь и ураганный ветер.

Только бы с ними ничего не случилось, взмолился Матвей и бегом припустил к дому.

Схватив телефон, он набрал номер брата, но приятный женский голос сообщил, что телефон выключен.

Ничего страшного не произошло, пытался убедить себя Матвей. У Стефана достаточно опыта, и плавает он отлично, не зря же, как амфибия, часами торчит в бассейне. Ничего не могло случиться, он скоро вернется, успокаивал себя Матвей.

***

Время было к обеду, но Стефан так и не объявился, а автоответчик, твердил одно и то же: выключен, выключен, выключен.

Гости снова начали съезжаться, на этот раз лишь самые близкие люди, но Матвею было не до праздника. Он не находил себе места.

– Матюша, ты как? – к нему подошла Олеся, она была обижена, но старалась не подавать вида.

– Олесь, ты прости меня за вчерашнее. Не знаю, что на меня нашло, просто выпил лишнего. Да еще Стефан…

– Ерунда, я понимаю, вчера все были на нервах. – Она с радостью обняла мужа. – А что Стефан?

– Да ничего. Просто он вчера исчез, и я не знаю, где он. И телефон выключен.

– Ну, он же не маленький мальчик. Найдется, – тут же Олеся увидела его осуждающий взгляд и поспешила исправиться: – Можно попросить кого-нибудь, съездить в город и проверить городскую квартиру. Может он там?

– Да, точно! Ты умница! – обрадовался Матвей ее идее.

– Пойдем, Борис Степанович с Ирэной там. – Она показала рукой на поляну за домом.

– Нет-нет, только не к отцу, – остановил ее Матвей и тут, глянув в окно, увидел Порохова, который спешил к дому. – Ты иди, я сейчас поговорю кое с кем и приду к вам. – Он поцеловал жену в висок и поспешил навстречу гостю.

Порохов встревожился не на шутку.

– Говоришь, они вечером ушли на яхте?

Матвей кивнул.

– Но ведь ночью был ураган, – нахмурился Станислав Яковлевич.

– Да, был.

– Ерунда, – тряхнул головой Порохов, – Стефан взрослый мужчина, он знает, что делает и не допустит, чтобы что-то случилось.

– И все-таки они не вернулись…

Порохов тут же набрал по телефону чей-то номер, и через час к берегу подошел поисковый катер. Станислав Яковлевич и Матвей поднялись на борт, и катер отчалил.

Приблизительно в тридцати километрах от пристани, возле берега поисковая бригада обнаружила обломки какого-то небольшого судна.

Матвей спрыгнул на берег и поднял один из деревянных обломков.

– Боже мой! Станислав Яковлевич! – подбежал он к Порохову, который тоже спустился с катера и бродил по берегу. – Смотрите, здесь пятнистый рисунок, это ягуар. Стефан нарисовал его на борту яхты. Неужели они потерпели крушение? – Он с ужасом посмотрел на залив. – Где же они? Они не могли утонуть! Ведь не могли?

Станислав Яковлевич с тревогой смотрел на останки яхты.

– Матвей, не будем паниковать. Конечно, они не могли утонуть и обязательно спаслись. И мы их найдем. Продолжаем поиски! – крикнул он и снова поднялся на борт.

Глава 32

Ксеша барахталась, погружалась в воду, и вновь выныривала, из последних сил пытаясь удержать голову на поверхности. Волны захлестывали и сносили ее все дальше от места крушения яхты. Она кричала, звала на помощь, но никто не отзывался.

– Стефан! Стефан! – кричала она, стуча зубами от холода и подвывая от страха.

Ей казалось, прошла уже целая вечность, как она упала за борт, но Стефан так и не нашел ее.

«А вдруг он утонул?», – пришла страшная мысль.

Нет, не может быть, он ведь так хорошо плавает! Он просто не может ее найти. А как иначе? Шум от бушующей стихии был таким громким и нескончаемым, и за стеной дождя ничего невозможно было разглядеть буквально в метре. В полной темноте, в одиночестве, едва держась на поверхности, Ксения отчаялась. В душу закралась мысль, что наступил конец.

И вдруг она почувствовала, как ее подхватили сильные руки.

– Я здесь. Чего кричишь? – засмеялся Стефан от радости, что наконец нашел ее.

– Стефан! – Она так обрадовалась, что замолотила руками по воде вдвое быстрее. – Господи! Я чуть с ума не сошла!

– Я хотел уплыть один, но потом решил сжалиться и вернулся, – потешался он, стараясь подбодрить ее.

– Ты шутишь, я знаю, – засмеялась она сквозь слезы.

– Да неужели?

– Стефан, я больше не могу, у меня нет сил, – хныкала она, крепко обняв его и изо всех сил стараясь не впасть в истерику.

Она была так счастлива, что он нашел ее, что он рядом!

– Я не дам тебе утонуть. Слышишь?

Стефан, одной рукой ухватившись за ее жилет, поплыл к берегу, который еле-еле просматривался вдали. Ксения пыталась помочь ему, работая руками и ногами, но быстро утомилась. Силы покидали ее.

Минут через двадцать (а Ксении показалось, что прошла целая вечность) они наконец достигли берега. Стефан из последних сил вытащил измученную девчонку на берег, сорвал с нее жилет, чтобы освободить грудную клетку и дать возможность отдышаться, и сам упал рядом. Долго кашлял, пытаясь освободить легкие от воды, потом наконец откинулся на спину, повернул голову и посмотрел на девушку.

– Ты как? – спросил он осипшим от кашля и усталости голосом.

Она смотрела в грозовое небо и благодарила Бога, что все обошлось. Ей вдруг вспомнилась их первая встреча в бассейне. Тогда он тоже спас ее, когда она упала в воду.

Ксения повернула голову и посмотрела ему в глаза.

– Нормально. Спасибо тебе, – прошептала она.

И тут ее накрыло, она затряслась, зарыдала от пережитого ужаса и от облегчения, что все обошлось.

– Ну что ты? Прекрати, все позади, – испугался он ее истерики, приподнялся и посмотрел на нее. – Прости меня! Это я виноват!

– Ты спас меня! Не могу поверить! Мы живы? – плакала она.

– Мы живы… И все у нас будет хорошо…

Стефан убрал с ее лица мокрые пряди волос.

– Тихо, тихо, милая. Успокойся, все хорошо…

Он склонился к ней и заглянул в глаза.

Она, испугавшись его сумасшедшего взгляда, прошептала:

– Стефан не надо…

Конечно, он не послушал, склонился ниже и прижался крепко-крепко к ее губам, не имея никаких сил сдержать себя.

Он на секунду отстранился и глянул на нее. Сердится?

А Ксения всхлипнула жалобно и обвила руками его шею…

Он целовал ее снова и снова, отрываясь лишь на мгновение, чтобы посмотреть в ее глаза и убедиться, что это не сон…

Через несколько минут она, позабыв обо всем, что случилось, уже дрожала не от холода или страха, а от необыкновенной неги, разлившейся по всему телу.

Впервые в жизни Ксения поняла, что значит быть по-настоящему любимой, она чувствовала это кожей. Буквально… И была бесконечно благодарна за это одному единственному мужчине на свете, которого любила… Любила в ответ со всей нежностью и страстью…

Позабыв о выпавших на их долю испытаниях и усталости, оба упивались удивительным, волшебным чувством абсолютного поглощения друг другом…

***

Стефан был счастлив и что-то говорил-говорил, а Ксения лежала молча и, глотая слезы, смотрела в предрассветное небо.

– Ты как? – Он обеспокоенно посмотрел на нее. – Все хорошо? Ты сердишься на меня?

Она повернулась к нему и улыбнулась:

– Нет… Несмотря на то, что мы пережили, я счастлива. Теперь счастлива…

– Правда? – Он наклонился и в сотый, наверное, раз поцеловал ее.

– Правда.

– А ты даже не представляешь, как счастлив я!

Она уткнулась ему в грудь и слегка вздрогнула от сладостных воспоминаний.

– Ты замерзла? – обнял он ее крепче.

Она рассмеялась:

– Кажется, начинаю замерзать, здесь сыро.

– Надо идти. Туда. – Он неопределенно кивнул в сторону берега. – Где-то там березовая роща, пойдем, найдем какой-нибудь ночлег или соорудим шалаш из веток, переждем до утра, а потом что-нибудь придумаем. Как только рассветет, мы, может, поймем, где находимся, и будем пробираться домой… Хотя, если честно, – он склонился к ней и заглянул в глаза, – я остался бы здесь с тобой навсегда.

Она засмеялась:

– Неужели? Жить в лесу? Здесь холодно, сыро и еды никакой нет.

– Пожалуй, ты права. Тогда, вставай. – Он тут же вскочил и протянул ей руку.

Через полчаса они неожиданно набрели на какую-то заброшенную деревню. Вдоль заросшей высокой травой дороги стояли несколько старых, покосившихся домов.

– Кажется, это старая деревня или хутор. Здесь явно никто не живет, – обрадовался Стефан, – думаю, мы можем остановиться в одном из этих фешенебельных особняков.

Она весело захохотала:

– Да, это просто мечта!

Настроение у обоих было прекрасным, невзирая на то, что они совсем недавно чуть не погибли.

Выбрав один из домов поприличней, они, вконец измотанные и обессилевшие, повалились на старую, полуразвалившуюся кровать и, крепко обнявшись, мгновенно провалились в сон.

***

За последние трое суток Матвей почти не спал. Целыми днями бродил по берегу в отчаянии и клял себя на чем свет стоит.

Это он во всем виноват! Это из-за него Стефан увез Ксению на яхте. Он не находил себе покоя, представляя самые ужасные вещи, которые могли с ними случиться. А еще ему казалось, что это кара свыше, за то, что он такой безвольный и нерешительный, за то, что отказался от своей настоящей любви.

Он вспомнил вдруг, как отец точно также бродил здесь когда-то в поисках мамы. Наверное, отец тоже думал тогда, что это ему наказание и теперь исправился.

Матвей вдруг подумал о невесте, и о маме с папой. Сегодня все они уехали в город, в гости к родителям Олеси. Уговаривали поехать с ними, но он не согласился, сославшись на плохое самочувствие.

Они с Пороховым решили пока не говорить о крушении, отец болен, да и мама с ума сойдет. Они были в неведении, но мама заметила, что Матвей беспокоится за брата.

– Перестань, Матеуш, так переживать, – увещевала мама. – Ты что, не знаешь Стефана? Он взбалмошный и сумасбродный, наверняка где-то загулял с этой девочкой. Как ее…

– Ксения, мама! Ее зовут Ксения! Но как же вы можете быть такими спокойными? Ведь… – Он чуть не проговорился, что яхта разбита, но вовремя остановился. – Они так и не вернулись. А если с ними что-то случилось?

– Ничего не случилось, наверняка они где-нибудь в городе празднуют твою свадьбу, – усмехнулся отец и заверил. – Вот увидишь, Стефан скоро объявится. В первый раз, что ли? Нагуляется и вернется.

От этих слов Матвею стало еще хуже. Нагуляется? Пусть тогда вообще не возвращается! Хотя, нет! Как бы плохо ему не было, он не мог такого желать брату. Пусть будут живы, пусть наслаждаются друг другом, пускай даже любят друг друга, но только пусть поскорей вернутся!

Свою молодую жену он избегал, уходил на берег, не садился с родными за стол, и прятался, до тех пор, пока все они не уехали. Олеся оставила его в покое, думая, что он так переживает из-за брата, Матвей, конечно, не рассказал ей об истинной причине своих терзаний.

Лишь Порохов знал, почему так убивается Матвей. Станислав Яковлевич появился к вечеру третьего дня, как раз, когда все уехали.

– Ничего, – покачал он головой на немой вопрос Матвея. – И в городе они не появлялись.

Тот сразу сник.

– Это я во всем виноват! Я с самого начала должен был оберегать ее и встать на защиту!

– Защиту?

– Да, вы же не знаете, как Ксения появилась у нас год назад…

– Не знаю. Так расскажи.

Они уселись в гостиной, и Матвей все рассказал о Ксеше. Про то, как она появилась в их доме, и как ее обвинили в смерти мамы, и про Арину, которая сыграла не последнюю роль в этой истории.

– Так вот почему она от вас ушла? Ее Арина вынудила?

– Я потому с ней и развелся. Не смог простить, – угрюмо делился сокровенным Матвей. – А Ксешу я полюбил с первого взгляда. Только она не любит меня. Она любит моего брата, – отвернулся он, пряча глаза.

– Ты тоже это заметил? – удивился Станислав Яковлевич. – Тогда ты все правильно сделал, что не стал им мешать. Но раз уж женился, береги жену, жалей. Олеся славная и добрая.

– Да, – горько усмехнулся Матвей. – Только где же искать Стефана с Ксешей? Я не верю, что они могли утонуть.

В этот момент вдруг открылась входная дверь, и в гостиную вошел Стефан.

– Привет, – сказал он угрюмо и прямиком направился к лестнице.

Мужчины ошеломленно смотрели ему вслед. Он был осунувшийся, небритый, в жутко мятой, грязной одежде и сильно пьян…

Глава 33

Матвей с Пороховым, оторопев от такой неожиданности, тут же вскочили и поспешили следом за Стефаном.

– Стеф! – догнал его Матвей. – Где ты был? А где… Где Ксеша? Что с ней?

Стефан даже не обернулся, продолжая идти дальше.

– Стой, тебе говорю! Что случилось? Где Ксения?

Матвей догнал и схватил брата за плечо, пытаясь остановить.

Но тот вывернулся и огрызнулся:

– Иди к черту! Не знаю я!

– Как не знаешь?! – подошел к ним Станислав Яковлевич, он был тоже ошарашен внезапным появлением Стефана и его странным поведением. – Разве вы были не вместе?

– Погоди! Как не знаешь? – взвился Матвей, пытаясь схватить брата за рукав. – С Ксешей все в порядке?

– Успокойся! Все в порядке с твоей Ксешей! – бросил тот на ходу и, быстро поднявшись по лестнице, скрылся на втором этаже.

Матвей оглянулся и в растерянности посмотрел на Порохова.

– Черт знает что!

Тот пожал плечами.

– Ну, уже хорошо то, что они живы и в добром здравии. Ну или почти… – Порохов нахмурившись глянул в сторону лестницы и, достав телефон, в сотый раз позвонил Ксении. Она не ответила.

***

Стефан принял душ, побрился, переоделся и, прихватив с собой бутылку виски, спустился в бассейн.

Когда он вдоволь наплавался (будто не наплавался в заливе во время крушения!), сел возле огромного французского окна и принялся вспоминать самые счастливые мгновения, проведенные с Ксенией.

Поначалу все было просто чудесно! Они любили друг друга, и Ксеша была такой кроткой и такой нежной! А еще безумно страстной и необыкновенно чувствительной! Не было ни единой, даже самой малюсенькой и ничтожной причины, чтобы разочароваться. Она была просто идеальна! Во всем! Впрочем, он знал, что именно так и будет.

И невозможно было отказаться от такого счастья ни за что в жизни! И это счастье он никогда не променяет ни на какое другое! Не променял бы… Но эта чертова строптивая девчонка…

Всегда есть это дурацкое «но»! Ох, как он ненавидел это «но»!

Строптива? Да! И это чудесно! Именно этим качеством она и притягивала его постоянно. Мучила, терзала, но это было так сладостно и упоительно, словно наркотик.

Упряма? Он и это может понять, потому что сам такой.

А еще умна, остроумна, красива… Можно до бесконечности перечислять ее достоинства.

Но вот то, что она постоянно защищает Матвея, этого он принять не мог. Он жутко ревновал и ничего не мог с собой поделать!

Конечно, сам Стефан любил своего брата и даже понимал его в какой-то степени. Это безумное, патологическое послушание Матвея и подобострастие перед отцом и матерью, и его нежелание сделать что-нибудь ради себя, а не для отца. Стефан все это принимал в нем, но он не мог принять, что Ксения испытывает к его брату такую чрезмерную привязанность и непоколебимую веру в его благородство.

А вдруг она все-таки любит Матвея? Нет, не может быть…

Он вспомнил ее сияющие глаза в то первое утро, когда они проснулись в старом доме, вернее это был уже день. Солнечный, теплый и какой-то нежно-умилительный. Или Стефану так казалось, потому что в тот миг он любил всех, весь мир и, в первую очередь, конечно, ее… Она тоже проснулась, тихонько лежала в его объятиях и смотрела такими счастливыми глазами! Конечно, он не удержался и прижал ее к себе, а потом поцеловал…

И так было целый день, и следующую ночь, и еще один чудесный день и еще одну ночь! Они гуляли, купались, смеялись, дурачились и любили, любили, любили друг друга…

А на третий день она вдруг заторопилась домой.

– Стефан, надо срочно найти дорогу. Надо выбираться отсюда.

Они сидели на старом провалившемся крыльце и грелись на солнце.

– Я ищу, но дороги пока не нашел. А куда ты так торопишься? Тебе здесь плохо? – Он усмехнулся и, обняв ее, окинул пылким взглядом.

– Хорошо, конечно, – улыбнулась она, – но сколько мы будем здесь находиться? Наверняка все волнуются. А мне на работу надо.

– Брось. Работа подождет. Считай, у тебя отпуск. Я потом позвоню в твой ресторан и все улажу. И ты правда думаешь, что кто-то о нас волнуется?

Она удивленно уставилась на него:

– Волнуются, конечно! Моя мама точно с ума сходит! Я же сказала, что на два дня уезжаю. Да и о тебе тоже беспокоятся, я уверена. Мама, отец, Матвей.

Стефан сразу вскинулся и с подозрением посмотрел на девушку.

– Ты переживаешь, что Матюша будет беспокоиться?

Она вдруг разгорячилась:

– Да! Представь себе! Я переживаю. Никто не знает, где мы и что с нами. Сегодня уже третий день, как мы исчезли. Мы даже позвонить не можем, телефоны утонули…

А он вдруг захохотал.

– Да и черт с ними! Это же так весело! Я в жизни никогда так не веселился.

Она снова посмотрела на него с изумлением. Весело?! Веселился?!

Ей вдруг показалось, что он все это время просто потешается над ней. Сначала устроил Матвею сюрприз с ее появлением, затем увез ее на яхте, а потом просто воспользовался ее беспомощностью? Она с подозрением глянула на него.

– Стефан, признайся. Зачем ты заставил меня приехать на свадьбу? Ты хотел снова расстроить свадьбу Матвея?

– Нет. Я просто хотел проверить, остались ли у тебя чувства к моему братишке. Я же говорил.

– И как прошла проверка? – Она иронично хмыкнула, он наверняка все понял после того, что произошло между ними.

Но он вдруг сказал, внимательно на нее посмотрев:

– Не знаю… Но скажу точно – он в тебя влюблен. Только он, дурак, выбрал деньги.

– Все неправда! – запротестовала она, обидевшись на его «не знаю». – И не говори так о нем! Он хороший, добрый и ответственный! А ты снова хотел встать между ним и Олесей!

– Что? – Он вскочил. – А, я понял! Ты решила, что я влюбился в эту маленькую, глупую мартышку?!

– Перестань! Что ты такое говоришь?! Она теперь твоя родственница и вообще, как можно так о девушках? А Олеся очень милая и, как мне показалось, воспитанная и добрая.

– Не увиливай и не уводи разговор в сторону. Я еще там, на поляне понял, что ты решила, будто я влюблен в нее, и что я специально тебя привез, чтобы расстроить свадьбу… А-а-а, я, кажется, понял, это ты так решила помочь Матвею? Сознайся, ты специально засобиралась домой, зная, что я остановлю тебя.

– Ты очень догадлив! – совсем вышла из себя Ксения.

– Понятно! А затем ты меня соблазнила! – взбеленился он, уже не понимая, что говорит.

– Соблазнила? Тебя? А мне кажется, все было совсем наоборот! Это ты воспользовался моим почти бессознательным состоянием! И, видимо, вовсе не из-за чувств ко мне, а чтобы насолить брату! А еще пополнить мной копилку своих донжуанских побед!

– А вот и не угадала! Я просто решил тебя успокоить! Отвлечь от крушения. Помочь тебе снять стресс! Устроил тебе разрядку, так сказать! – Стефан заговорил своим обычным издевательским тоном.

– Ах, вот, значит, как? То есть я истеричка? И ты решил меня усмирить?

– Да! – выкрикнул он в бешенстве.

Ей вдруг показалось, что он сказал правду. А она-то вообразила!

– Я все поняла… – сникла вдруг Ксеша.

– Что?

– Все!

– Ты ничего не понимаешь!

– Я все про тебя поняла. Уже давно!.. Я с самого начала знала, что ты злой и любишь только себя! И на всех тебя плевать, ты действуешь исключительно в своих интересах!

– Значит, я злой и безответственный?! А, да, забыл! Я еще и донжуан! А вот твой любимый Матюша весь такой добренький и благородный! Господи, какая же ты глупая…

– Дурак ты, Стефан, – не осталась в долгу Ксеша. – Это ты ничего не понял. Мне просто жаль его… Это ты поступаешь, как заблагорассудится, а он…

Стефан вдруг разъярился:

– Да и черт с тобой! Беги к своему Матвею! Я уверен, он с удовольствием возьмет тебя в любовницы!

Тут Ксешу захлестнула обида. Она со всей силы размахнулась и, залепив ему пощечину, выбежала из дома.

Больше он ее не видел…

Ну что за идиот? Стефан корил себя за свой злой язык, вновь и вновь наливая себе очередную порцию виски. Зачем он все это говорил? Ведь он так не думает. Это все ревность…

Стефан вдруг понял, что любит ее до умопомрачения, просто сходит с ума без нее! Он так надеялся, что она признается в своих чувствах к нему, а вместо этого она попросту сбежала.

И что теперь делать? Бутылка опустела, а решения так и не нашлось… Он знал лишь одно – без нее он больше не сможет жить.

Глава 34

А вот Ксения не ждала никаких признаний, и на продолжение отношений теперь не надеялась. Она решила, что Стефан просто воспользовался ситуацией и уединением. Было горько и очень обидно!

Она тем временем вернулась домой, успокоила испуганную маму, потом привела себя в порядок и помчалась на работу. Мама уговаривала остаться, отдохнуть, но Ксения не послушалась, и так прогуляла больше положенного.

По дороге на работу, она все думала о том, что произошло, и очень переживала за то, что получит нагоняй от руководства, она ведь столько прогуляла и надо как-то объяснить свое отсутствие. Раньше Ксения никогда себе такого не позволяла, поскольку была очень ответственной.

У Стефана, конечно, барские замашки, и у него никаких проблем на этот счет не возникло бы, он попросту пришел бы и заплатил деньги директрисе за «аренду» повара. Но Ксения такие методы не приветствовала, отчего еще больше злилась на него. Как у него все просто! Вот Матвей бы… Она тут же одернула себя. Ведь именно из-за этого они и поссорились. Конечно, она была не права, не надо было так откровенно хвалить Матвея.

Но Стефан разозлил ее и обидел, вот она и сорвалась. Ксения всхлипнула. А потом он показал свое истинное лицо. Совсем ненадолго ей показалось, что он правда любит ее. А на самом деле он… он… Он такой замечательный! Ксеша никак не могла думать о нем плохо. Она снова вспомнила, как им было хорошо вдвоем. Как же можно так притворяться? Донжуан проклятый!!!

Ксения пришла на работу и виновато посмотрела на директрису, которая спешила ей навстречу. Едва завидев ее, Ксения начала объяснять, почему задержалась на свадьбе, потом, запинаясь, упомянула кораблекрушение и шторм, затем, совсем уж сникнув, промямлила извинения.

Но на удивление Романовская ничего не сказала в ответ на Ксешины оправдания.

– Ксения, мы без тебя, как без рук! – только воскликнула Алена Игоревна. – Тебя ждет куча заказов с доставкой! Да и посетители ресторана требуют твоих десертов. Иди, быстрей приступай к своим обязанностям.

«Куча» сильно порадовала Ксению, ведь когда много работы, это замечательно. Может, удастся забыться? А главное, обрадовало то, что директриса не ругалась ни капли. Видимо, ресторану хорошо заплатили за свадебный торт. И это здорово, хоть на работе все уладилось.

Ксения немного успокоилась и принялась машинально выполнять свою работу, при этом в голове крутились воспоминания трех последних дней.

Все-таки Стефан испорченный и избалованный, думала она. Хотя нет. Он такой мужественный, смелый, сексуальный. Она снова вспомнила, как ей было хорошо с ним. Нет, не хорошо, а сказочно хорошо! Волшебно! Она поняла, что совсем пропала. Теперь она без него просто не сможет жить, даже не взирая на его скверный характер. Но захочет ли он помириться с ней?

Она вспомнила, как Стефан добывал огонь (это было так смешно, ничего он, конечно, не добыл), потом разыскал спички, воду и даже нашел еду. В первый же день, когда они наконец выспались и отдохнули, он ушел обследовать окрестности, чтобы понять, где они находятся. А Ксения тем временем навела относительный порядок в старом доме.

Стефан вернулся через два часа с целой кучей продуктов.

– Посмотри, что я нашел в лесу.

– В лесу? – удивилась она.

– Да, в охотничьей сторожке.

– Ты украл? – поразилась она.

– Ну что ты. Лесники и охотники оставляют запасы еды на всякий случай для тех, кто случайно заблудится в лесу. А я потом все возмещу, не волнуйся.

– Здорово! – Она сразу ему поверила. – А что с дорогой? Ты нашел ее?

– Нет, она сильно заросла и потерялась где-то в лесу, но я еще похожу по округе, может, найду другой путь.

Два дня они провели вдвоем. И это были самые счастливые дни в ее жизни!

А на третий день они сильно поссорились. Из-за Матвея. Ну почему Стефан такой ревнивый? Ведь она просто защищала его. Слово за слово, и они разругались в пух и прах.

Ксения вспомнила, как он обидел ее, а она не сдержалась, залепила ему пощечину и убежала.

Вот тут-то и раскрылся его обман.

Вспоминать все это было очень больно. Ксения отставила в сторону коробку с пирожными и смахнула слезу рукавом поварской куртки (руки были в креме). Он обманул ее! И это было высшей точкой ее терпения. Она больше не сможет ему доверять!

Убежав тогда от Стефана, она долго бродила по берегу, потом ушла в лес, слегка заблудилась. А затем, немного успокоившись, все-таки решила вернуться и попросить у него прощения, будучи уверенной, что он тоже раскаялся. Но когда снова вышла к заливу, неожиданно увидела поселок. Там были вполне ухоженные дома, приличная дорога и самое главное, люди…

Так вот куда он ходил и откуда брал еду, тут же догадалась она. А ей говорил, что в охотничьей сторожке.

Он обманул ее, чтобы подольше побыть с ней… Понятно, ему только и надо было насладиться близостью с ней! А теперь она ему попросту надоела, вот он и рассорился! Ксения все больше накручивала себя.

В поселке, который назывался очень поэтично – "Расколотый камень", девушка нашла транспорт. Добрые люди довезли ее на мотоцикле до автобусной остановки, которая была не так уж и далеко (наверняка Стефан знал об этом!), и вот она кое-как на попутном транспорте добралась до города.

И что теперь? Приедет ли он к ней? Или на этом его чувства к ней остыли? А вдруг он больше не будет искать с ней встречи? От этой мысли Ксеша села прямо на пол в углу кухни и расплакалась.

Она поняла, что влюбилась и не два дня назад, а уже давно. Вдруг вспомнилась их поездка в Москву, как они веселились и смеялись, и каким он был удивительным, одухотворенным, когда показывал ей свои работы…

А потом перед глазами всплыл его умопомрачительный образ, когда он сидел здесь, в ресторане, за седьмым столиком. Тогда она впервые поняла, что любит Стефана, только боялась себе признаться. Она тогда чуть в обморок не упала, увидев его…

Как же она теперь без него? Ксеша зарыдала пуще прежнего.

***

А Стефан тогда в деревне, вдруг опомнившись и сто раз пожалев, что вел себя, как идиот, решил вымолить у нее прощение и отправился на поиски. Он целый день искал ее, думая, что она заблудилась в лесу. Потом догадался дойти до поселка и расспросить людей. Там-то он и узнал, что такая девушка действительно приходила, но уехала в город… Он вздохнул с облегчением, с ней все в порядке! Но тут же понял, что Ксения здорово разозлилась, узнав об обмане, и, видимо, решила разорвать их едва начавшиеся отношения. А что он хотел? Совсем заврался! И то, что он сделал это исключительно из желания подольше побыть с ней, никак его не оправдывает. От этих безрадостных умозаключений он расстроился еще больше.

– Ефим Петрович, ну, где там твоя хваленая самогонка? – Стефан без стука вошел в дом местного егеря и прямиком прошел в комнату.

Он нашел этот поселок еще в первый день, ходил сюда ежедневно, то за хлебом, то за водой (Ксении говорил, что родник нашел), даже зубную пасту со щетками у Петровича выпросил, пообещав за все щедро заплатить. А вот от самогонки, которую нахваливал его новый друг, отказывался. Теперь смысла не было.

Петрович, улыбчивый, коренастый дядька лет шестидесяти пяти, обрадовался и с готовностью достал бутылку и два граненых стакана…

– Что, Степа, упустил птаху?

– Знаешь уже? – угрюмо посмотрел тот.

– Зна-а-ю, весь поселок уже гудит. Уж больно девчонка сердитая, говорят, была. Но хороша-а-а!

– Ладно, хватит разговоров, наливай, – раздраженно сказал Стефан.

К вечеру новый друг доставил его на «шикарном» мотоцикле с коляской в «Горки», которые, как оказалось, находились совсем недалеко, буквально в тридцати километрах, «это если напрямки, лесом», как сообщил Петрович.

Но это надо было видеть! Двое в дым пьяных мужика едут лесной дорогой на стареньком «Урале», в старых, облупившихся касках. После урагана дорогу совсем развезло, и им приходилось несколько раз выталкивать мотоцикл из грязной жижи, отчего Стефану становилось еще хуже. Так тебе и надо, дурак, остолоп и негодяй, ругал он себя. И еще много разных, отборных эпитетов подобрал он в свой адрес, выталкивая мотоцикл из очередной лужи, только от душевных мук это нисколько не помогало.

Петрович весело смеялся и всю дорогу рассказывал какие-то байки, а Стефан, сидя в люльке и подпрыгивая на ухабах, слушал в пол уха и угрюмо смотрел на дорогу.

Расставались они, как старые друзья, пообещав друг другу заезжать в гости почаще.

Надо будет не забыть, отблагодарить Петровича, вздохнув подумал Стефан. Новый друг обеспечил ему три незабываемых и самых счастливых дня в его жизни…

***

Ксения поставила выпекаться очередную порцию бисквита, когда в кухню ворвалась Даша. Она иногда приходила к сестре на работу, проведать ее и попить чаю со знаменитыми десертами.

– Ксеша, ты чего нас так пугаешь? Мама за сердце хваталась два дня. Не могла позвонить, что ли?

Но увидев понурую сестру с глазами на мокром месте, с интересом спросила:

– А ну-ка, рассказывай, где была, и чего такая физиономия кислая?

Ксения расплакалась и все рассказала Даше. И про свадьбу Матвея, и про крушение, и про Стефана.

– И вы поссорились? Как же так? – внимательно ее выслушав, возмутилась сестра.

– Да как-как? Как это бывает? Слово за слово…

– Ксеша, ну что ты у меня такая недальновидная? Он уже в который раз встречается на твоем пути, а ты снова его упускаешь! Может, ты все-таки влюблена в Матвея? Если так, не проблема. Давай, подумаем, как его развести.

– С ума сошла?! – возмутилась Ксения. – Во-первых, я его не люблю. А во-вторых, как можно испортить жизнь такому хорошему человеку? Он такой замечательный!

– Так-так-так, что-то не пойму я тебя. Тот негодяй, этот замечательный… Кого же ты охмурить-то хочешь все-таки?

– Слушай, отстань а? Никого. Просто я постоянно думаю о Стефане и ничего не могу с этим поделать. Только он, наверное, не любит меня вовсе, просто воспользовался удобным случаем.

– Ну что ж, и такое бывает. Но знай, если ты его зацепила, он появится снова.

– Не появится, – всхлипнула несчастная Ксения.

– Посмотрим…

Глава 35

Стефан выдержал всего два дня. Проспался, пришел в себя и, как только мозг начал нормально функционировать, тут же задумался, что бы такого предпринять, чтобы уж наверняка помириться?

И тут ему в голову пришла до банальности простая мысль – надо сделать ей предложение. Он был готов жениться на Ксении еще тогда, год назад, так что тянуть? Она уж точно не устоит… Но перед чем она не устоит? Просто сделать предложение недостаточно. Так-так-так, чтобы все получилось и прошло на высшем уровне, надо хорошенько подготовиться. Что девчонки любят? Правильно, драгоценности.

Только вот его девчонка была какая-то неправильная и очень своенравная, но, если она его все-таки любит, не откажет. Главное правильно подойти к вопросу. Да, еще не забыть купить ей мобильный телефон, ведь это он виноват в его утрате. И, вообще, виноват в том, что подверг ее опасности.

Он все еще не мог простить себе, что уговорил ее выйти в море, ведь видел, что надвигается гроза. А с другой стороны, как все чудесно сложилось! Теперь она… Ничего она теперь… Все закончилось ссорой.

Но он все исправит!

Стефан битый час стоял у витрины ювелирного магазина и пялился на множество колец с драгоценными камнями, которые блестели, сверкали и уже слепили глаза, но он никак не мог сделать выбор.

Стефан был не очень богат и у отца денег по-прежнему не брал, хотя помогал Матвею с бизнесом. Он все также жил исключительно на деньги, вырученные за выставки и продажу своих картин, а от родных принимал лишь подарки, яхту, например, которую ему подарили на тридцати четырехлетие, или автомобиль на позапрошлый день рождения.

Тем не менее, он выбрал самое дорогое кольцо. Это был исключительной красоты перстень с круглым, иссиня-черным сапфиром в обрамлении множества мелких бриллиантов. Именно такого великолепия достойна его избранница!

Приведя себя к вечеру в полную боевую готовность, как и в день их встречи в ресторане две недели назад, он направился туда, занял седьмой столик и вызвал кондитера.

Чувствовал он себя несколько неловко, у него был некоторый опыт в предложении руки и сердца, но это было очень давно, он был молодым и несмышленым. А теперь он уже зрелый мужчина, но крыша ехала от волнения и предстоящей встречи с любимой, словно у юнца. Как-то она себя поведет? Предугадать было невозможно.

***

Сегодня была суббота, и с самого утра заказы сыпались один за другим. Ксения только успевала выпекать, украшать и раскладывать свои шедевры на тарелках.

После короткого перерыва на обед Ксеша вновь принялась за работу. Она украшала пирожное, когда в кухню заглянул администратор.

– Ксения, иди в зал, тебя зовут.

Она подскочила, поспешно вытерла набежавшие от волнения слезы и нетвердой походкой вышла в зал.

Но волновалась она зря, это был встревоженный Порохов.

– Ксения, ну наконец-то!

Он встал, пошел ей навстречу и слегка обнял.

– Как ваши дела? Куда вы пропали со свадьбы Матвея? Я звонил много раз, беспокоился. – Он сделал вид, что не в курсе о том, что случилось, не хотел ставить девушку в неловкое положение.

Ксении не очень хотелось об этом говорить, но она не могла промолчать и обмануть не могла:

– Мы со Стефаном попали в шторм, но все обошлось. А на звонки не отвечала, потому что телефон упал в воду. Но вы не беспокойтесь все хорошо, – заверила она и кисло улыбнулась.

– Ну да… Хорошо, что все хорошо закончилось, – улыбнулся он, внимательно глядя на нее.

Она говорила убедительно и абсолютную правду, но от его взгляда не укрылось, что девушка плакала. Его догадки подтвердились – они точно поссорились. Ну что ж, пусть разбираются теперь сами, он свою миссию выполнил, а лезть в их отношения неблагодарное дело. Вдруг она действительно любит младшего Ковальского?

– Спасибо, но правда, не стоит так беспокоиться, – Ксении было неловко, их исчезновение взбудоражило всех.

– Не уговаривайте, – засмеялся Станислав Яковлевич, – я все равно всегда буду за вас волноваться.

Они еще немного поговорили и Ксения заторопилась.

– Простите, я и так прогуляла несколько дней, надо работать.

– Понимаю…

Он ждал, что она попросит передать что-нибудь Стефану, но она промолчала.

А Ксении очень хотелось спросить все ли в порядке со Стефаном? Она ведь даже не знала, вернулся ли он, но спросить не решилась.

Ушла к себе и снова впала в уныние. Стефан не придет, поняла она.

– Ксеша, – ближе к вечеру в кухню заглянула одна из официанток, – там за седьмым столиком тебя спрашивают.

– Кто? – насторожилась Ксения.

Та пожала плечами:

– Даже не знаю, сказали, клиент ждет десерт.

– Десерт? – удивилась Ксеша. – У меня нет заказа от седьмого столика.

– Сходи, зовут именно тебя, – повернулась та и вышла.

Ксения пошла следом, будучи уверенной, что здесь какая-то ошибка.

Едва она вышла в зал, тут же замерла, увидев Стефана. Ей хотелось убежать, но он уже заметил ее и, сдержанно улыбнувшись, помахал рукой.

«Вот гад, еще и улыбается, как ни в чем не бывало», – подумала Ксения, но все же решилась и медленно приблизилась к столу.

– Привет.

– Привет.

– Ксеша, присядь, пожалуйста.

– Не могу, – твердо сказала она. – Работы много… Мне сказали, ты десерт ждешь? – глянула она на чашечку кофе, стоящую перед ним. – Какой тебе принести? Выбрал?

– Выбрал.

– Какой.

– Я тебя выбрал. Ты – самый лучший десерт! – Он рассмеялся своей шутке несколько нервно, как ей показалось.

– В смысле? – все еще хотелось убежать, но Ксеша боялась стронуться с места, так сильно дрожали колени.

Ну что она за безвольная тряпка?! Он снова заманивает ее своим отшлифованным видом и ласковыми речами, а она уже готова сдаться. Но он ведь пришел! Значит, она его зацепила, как и говорила Даша…

– Ксения, вот, это тебе, – он протянул руку и указал на стол.

Она глянула, там лежала небольшая прямоугольная коробочка.

– Эт-т-то что? – покрутила она коробку.

– Телефон. Ну… Я же виноват… И…

– Так ты пришел, чтобы подарить телефон? – Она с искренним удивлением смотрела на него.

– Да… То есть, конечно, нет… Вернее, это так, просто долг решил вернуть.

– Что??? – Она была на грани истерики, он пришел лишь для того, чтобы возместить ей ущерб?

– Господи, что же я все не то говорю? – от нервного напряжения Стефан не знал, как приступить к самому главному, и вообще с какой стороны подступиться к этой чертовой девице.

Она повернулась, сделав вид, что собирается уйти.

– Погоди! Ксеша! Прости меня за то, что я наговорил тебе там… – начал он несмелую атаку.

– Ты обманул меня! – тут же перебила она его. – Разве обман можно простить?

– Да, я обманул. Но это потому… Потому что мне хотелось побыть с тобой подольше.

– Но ты ведь мог просто сказать об этом!

– И ты бы осталась?

– Нет, конечно. У меня обязательства, в отличие… – Она замолчала.

Сейчас снова разговор пойдет не туда. А ей очень, ну очень хотелось помириться!

Даже ноги подкашивались от желания быть с ним, говорить, смотреть и еще чего-нибудь. Она вдруг вспомнила его поцелуй на берегу после спасения и тут же поняла, что все ему простила.

А он испугался, что сейчас они снова поссорятся, и внезапно перешел к решительным действиям.

– Ксеша, сядь, – твердо сказал он.

Она удивленно подняла брови, снова приказывает?!

– Ты не могла бы присесть? – заметив ее взгляд, смягчился он. – У меня к тебе серьезный разговор. Пожалуйста.

Он посмотрел так просительно, что она сделала шаг вперед и уже была готова сесть напротив.

Стефан засунул руку в карман и нащупал бархатную коробочку.

– Я хотел сказать тебе… – Он взял ее за руку.

– Ксеша, привет. Вот ты где? А я тебя на кухне ищу.

Они обернулись и с удивлением уставились на подошедшую к ним девушку.

– Даша? Ты чего? Что-то с мамой?

– Нет, все в порядке. Просто проведать пришла… – Тут Дарья перевела взгляд на интересного, молодого мужчину, который тут же отпустил руку ее сестры и с интересом смотрел на девушек. – Ой, извините, я вам помешала? Ксеша, а это кто? Твой друг?

Девушка во все глаза смотрела на красавца, одетого с иголочки и в о-о-очень дорогие шмотки, уж в этом она разбиралась.

Глава 36

Стефан с досадой уставился на неожиданную, широко улыбающуюся «помеху» и нехотя положил коробочку с кольцом обратно в карман.

– Познакомишь меня? – кокетливо попросила Дарья.

– Да, конечно, – ответила Ксения, обиженно поджав губы, ей тоже было досадно, что сестрица пришла так некстати, – Стефан, это моя сестра Даша. Даша, это Стефан, мой… мой… мой знакомый.

– Тот самый Стефан, от которого ты сбежала? – Даша кокетливо подняла красивые бровки. – Однако… Так вот какие у тебя знакомые? И почему же ты его отвергла? Все-таки решила выбрать другого брата? – тараторила она. – Как его… Матвея, кажется? Я так и думала…

– Даша! – крикнула на нее Ксения и уставилась на Стефана, который в этот момент пил кофе и чуть не захлебнулся.

Он поднял на нее глаза:

– Я понял… Ты все еще любишь его, – Стефан горько рассмеялся. – А два дня назад мне показалось…

– Ты все неправильно понял…

– Вот-вот… неправильно…

– Да нет же! – Ксения даже топнула ногой от досады и со слезами на глазах попросила. – Выслушай меня!

Но Стефан уже не слушал, он повернулся к Дарье и мило улыбнулся:

– Да, я тот самый Стефан, и очень рад познакомиться с очаровательной сестрой моей… знакомой. Присаживайтесь, – с готовностью предложил он. – Ксения, принеси нам, пожалуйста, по десерту. Самому хорошему и самому дорогому.

У Ксеши задрожали губы. Он мгновенно превратился в того самого сноба, которого она когда-то встретила в доме Горинова. Надменного, высокомерного и жестокого.

– И мне о-о-чень приятно, – с улыбкой до ушей протянула Дарья и уселась напротив красавца-мужчины.

Ксения больше не стала смотреть на этот спектакль и, развернувшись на сто восемьдесят градусов, ушла в кухню с гордо поднятой головой. Приготовила два десерта и передала с официантом. Ничего страшного, успокаивала она себя, сейчас Даша уйдет, и она объяснит Стефану, что это лишь недоразумение. Ведь она любит его! И он ее выслушает и поверит, ведь он тоже любит ее! А любит ли?

Ксеша через каждые пять минут подходила к двери и тихонько выглядывала, чтобы не пропустить момент, когда уйдет Дарья или Стефан выйдет на улицу, она догонит его и все объяснит. Но они просидели около получаса, а потом встали и… вместе вышли из ресторана.

Ксения чуть не завыла от ревности! Все! Это все! Дарья своего не упустит, а Стефан… А что ждать от этого донжуана? Ничего хорошего. Ксеша снова заревела в голос…

***

Вернувшись после работы домой, Ксения от ужина отказалась, ходила из угла в угол и нервничала. Весь вечер она промаялась, не находила себе места, бегала от окна к двери, потом к телефону, потом снова к окну. Время было уже к полуночи, но Дарья все еще не вернулась.

– Дочка, ты чем-то расстроена? На работе что-то? – заволновалась Наталья, наблюдая метания Ксении.

– Да ничего страшного, мам, просто волнуюсь за Дарью, – успокоила дочь, а сама в который раз схватила телефон, нет ли пропущенных звонков?

Новенький, навороченный смартфон нисколько не радовал, единственное, что она с радостью обнаружила, что в нем установлена сим-карта и записан один номер. Стефана, конечно. Ксеша даже порывалась позвонить несколько раз, но сдержалась, гордость не позволила.

– Ха, – засмеялась Наталья, – а что за нее волноваться? У нее новый кавалер появился, наверное, скоро съедет от нас.

– Новый?

Ксения очень удивилась, может, они разыграли спектакль? Может, они давно знакомы? Да ну, не может быть.

– Да. Хвасталась, что очень богат.

– Что?

– А что ты удивляешься? Нашей принцессе подавай только богатого принца, – засмеялась Наталья.

– Да, – совсем сникнув согласилась Ксеша, – только принца.

Стефан и был принцем из прекрасной сказки. Только сказка эта оказалась не Ксешина, а ее сестры…

Неужели судьба сыграла с ней такую злую шутку? Она ворочалась и ворочалась с боку на бок, сон не шел. Перед глазами возникали кошмарные сцены, как Стефан целует ее сестру, а потом… Она на мгновенье забывалась неглубоким сном и снова просыпалась от страшных видений. Нет! Этого ей не пережить!

Ксения встала под утро, так и не уснув, собралась на автомате и ушла на работу. И проработала весь день, ничего не соображая и ничего не чувствуя, кроме бесконечного беспокойства и горя. К вечеру, вконец измучившись в неведении, она набралась храбрости и позвонила по единственному номеру, записанному в телефонной книге телефона, хотя даже не представляла, что скажет. Но ей никто не ответил, вернее автоответчик сообщил, что такого номера не существует.

Девушка впала в отчаянье. Это конец. Едва начавшиеся отношения закончились таким нелепым образом. Она просто ненавидела свою сестру, а заодно и Стефана.

В этот день Дарья снова не объявилась, впрочем, на следующий день тоже.

***

Шли дни, Стефан больше не приходил и не звонил, а Ксеша все поняла, и замкнулась в себе, в своем горе. Она постаралась выкинуть его из головы, а заодно и сестру. Целыми днями ходила словно в воду опущенная, дела не спорились, разговаривать ни с кем не хотелось.

Мама, заметив упадническое настроение дочери, начала волноваться.

– Ксеша, что с тобой, детка? Ты не заболела? Ты ведешь себя как-то странно.

Ксения вдруг встрепенулась. Странно? Заболела? А что, если она беременна? Такое вполне могло случиться! Она вдруг воспрянула духом. Это же здорово! У нее будет ребенок от Стефана! Ему надо обязательно сообщить, он должен знать! Она почему-то подумала, что если сообщит Стефану, он сразу ее простит.

Хотя за что ее прощать? Она же ни в чем не виновата. Это все болтливая Дарья, она будто нарочно упомянула Матвея. Зная сестру, Ксеша уже не была уверена, может, Даша сказала про Матвея специально?

Нет-нет, она все объяснит Стефану, он поймет и поверит, а как только узнает, что у них будет маленький… А вдруг он подумает, что это ребенок Матвея? Тут даже экспертиза ДНК не поможет, они же родственники. Или поможет? Боже, о чем она думает?! Совсем с ума сошла от любви, ревности и обиды.

От этих мыслей Ксении становилось все хуже. Все время хотелось плакать, и нервы были на пределе. Все симптомы, думала она.

Но что же тогда делать? В любом случае, она родит ребенка, твердо решила Ксения.

***

В воскресенье они с мамой сидели за обедом. Ксения нехотя ковыряла вилкой в салате, ее подташнивало, и снова хотелось плакать.

– Дарья звонила, сказала, что живет у друга, – сообщила Наталья.

Ксения чуть не упала в обморок, от этих слов ей стало совсем плохо! Даша живет у Стефана?

Ее жутко замутило. Да, сомнений никаких, нервы, словно оголенные провода, она точно беременна!

– Ксеша, ты чего? Тебе плохо? – догадалась мама.

– Мама, если Даша придет сюда, не пускай ее. Я не хочу ее видеть.

– Что ты такое говоришь, дочка? Между вами что-то произошло?

– Мама, ты слышишь? Я не хочу ее видеть!

Ксения вскочила и убежала в ванную. Вдоволь наплакавшись, она вернулась и села на стул:

– Мама, кажется, я беременна.

Наталья чуть не выронила тарелку, которую мыла.

– Ты серьезно? Господи! А отец кто?

– А какая разница? Я сама выращу этого ребенка. Ты же поможешь мне?

Ксения посмотрела на мать суровым, сухим взглядом. Она больше не будет плакать. Ведь у нее будет ребенок от любимого человека, пусть он даже оказался подлецом.

– Ну, конечно, вырастим, дочка, не волнуйся. А ты уже была у врача?

– Нет еще, но я точно знаю, все признаки на лицо. Еще, конечно, прошло совсем мало времени с… ну неважно, но я чувствую, у меня будет малыш.

– Но ты бы сходила к врачу, мало ли что… – Мама схватилась за голову.

– Что, мамочка, тебе плохо?

– Да ничего, наверное, опять давление.

Ксения поняла, что расстроила мать неожиданной новостью. Но сама она вдруг успокоилась, обрадовалась даже. У нее будет маленький. Лишь эта мысль грела ее и примирила со всем случившимся. А Стефану она ничего не скажет, сама вырастит. От него ей ничего не нужно.

Теперь целыми днями она мечтала и думала лишь о том, что у нее будет ребенок, и родится непременно мальчик такой же красивый, как его папа. А назовет она его… Как же она его назовет? А назовет она его Степаном. Да, Степка, Степушка. Она вспомнила Анну, как та по-матерински относилась к Стефану и всегда называла его Степушкой.

Ксения уже любила этого ребенка, и мечтала, чтобы он поскорее родился.

Глава 37

Время шло, Дарья так и не появлялась, а Ксения наконец собралась к врачу.

Она сидела возле кабинета и ужасно нервничала. Что скажет доктор?

– Вы не беременны, – сходу ошарашила миловидная женщина-врач и, посмотрев на оторопевшую девушку поверх очков, спросила. – А с чего вы это взяли?

– Не знаю… А почему же тогда… Я была уверена… – Ксеша не могла прийти в себя от разочарования.

– Может быть, вы пережили какой-то стресс или болезнь? Может, произошла смена климата, поэтому цикл сбился. Вы уезжали куда-нибудь?

– Нет.

– Болели? – Врач еще раз внимательно просмотрела результаты анализов.

– Да нет… Была незначительная простуда, – вспомнила Ксения о том, как провела несколько часов в воде и о небольшом насморке после всего случившегося.

– Тогда остается стресс.

– Да, стресс был, – Ксения горько вздохнула, вот чего-чего, а стрессовых ситуаций в последнее время ей досталось по полной.

И новость о том, что никакого ребенка не будет, оказалась для нее очередным ударом. Она так размечталась, что у нее будет малыш. Не просто малыш, это будет сын, ребенок Стефана… Она так привыкла к этой мысли! Тем горестнее было разочарование.

– Спасибо, я все поняла, – со слезами в голосе сказала Ксения и встала.

– Вам нельзя простужаться, имейте в виду. И если хотите забеременеть, то Вам надо бы обследоваться, как следует, полечиться.

– Полечиться?

– Да, в будущем возможны проблемы, результаты анализов не очень, да и УЗИ показало, что есть проблемы, поэтому лучше побеспокоиться заранее.

– Спасибо, я поняла.

Расстроенная до невозможности Ксения вернулась домой с плохими известиями.

– Ну это ничего, Ксешенька, – успокаивала мама, – ты молода, будут еще у тебя детки. И потом, надо сначала замуж выйти.

– Да, мамочка, ты права, когда дети растут без отца, это плохо, – Она уткнулась матери в плечо и расплакалась.

Теперь Ксения страдала еще и от того, что никакого ребенка не будет. Ей казалось, что она его потеряла.

***

После тяжелого рабочего дня Ксения нехотя шла домой, завтра выходной и это очень-чень печально, дома она не сможет отвлечься от своих безрадостных мыслей.

Едва она открыла дверь, услышала голоса. Она сразу узнала веселый, даже счастливый голос сестры.

– О, Ксеша, привет! Давненько я у вас не была. Вот забежала проведать и поужинать с вами. Как дела?

– Нормально, – сдержанно ответила та и, не глядя на сестру, прошла в комнату.

А Даша защебетала и побежала следом. Она была такой счастливой, и, казалось, дразнила специально. Хвасталась новыми покупками, крутила тонкими пальцами перед носом у сестры, демонстрируя новые украшения.

Бесстыжая модница! Ксения не могла смотреть на нее!

– Вот, у меня теперь куча денег! Наконец-то я нашла того, кого так давно ждала! Ксеша, да что с тобой? Ты не рада за сестру?

– Очень рада! Особенно я рада, что ты так просто взяла и отбила у меня любимого мужчину.

– Ксеша, что ты такое говоришь? – остановила ее Наталья. Она никогда не видела, чтобы ее младшая дочь так злилась.

А Дашка только хохотала.

– Брось! Чего ты из-за такой ерунды обиделась?

– Ерунды?!

Дарья еще пуще расхохоталась, но вдруг закрыла руками рот и помчалась в ванную.

Потом они молча сидели за столом, аппетита ни у кого не было. Ксения уже давно потеряла его, мама переживала за девочек, а Даша… А Дашу сильно тошнило.

– У меня будет ребенок, – наконец нарушила она молчание.

– Что? – мама вскинула глаза, теперь старшая обрадовала!

– Да, уже восемь недель. Вчера сделала тест, и все подтвердилось.

– Будешь рожать? – мама вопросительно смотрела на Дарью.

– Конечно!

– Может, не надо? Ты ведь не замужем, – увещевала мама.

– Выйду! Теперь папашка никуда от меня не денется. Вот принесу ему завтра справку от врача, и сразу в ЗАГС.

Ксения прикинула по сроку и все поняла, но, тем не менее, решила уточнить, и глядя сестре прямо в глаза, ядовито спросила:

– И кто отец?

– А ты не догадываешься? – разозлилась нервная сестрица. – Твой Стефан, конечно!

Ксения вдруг не выдержала и рассвирепев запустила чайную чашку прямо Даше в голову, но та увернулась.

– Убирайся! Убирайся из этого дома! Чтобы я никогда тебя не видела здесь!

Даша не осталась в долгу и, набрав целую горсть соли, бросила прямо в сестру.

– Да и пожалуйста! Больно вы мне нужны!

– Девочки, девочки! – всплеснула руками Наталья, убирая соль, вот сколько раз говорила Ксении, нельзя ставить соль на стол, примета плохая. – Это что за мексиканские страсти? Ну-ка, объясните мне, что у вас произошло?

Но никто ей не ответил. Ксеша зарыдала и ушла в комнату, громко хлопнув дверью, а Даша, выкрикивая ругательства и проклятия, быстро собралась и ушла.

Наталья села за стол и, обхватив руками голову, тихонько причитала.

– Господи, вразуми моих девочек! Что с ними происходит, не понимаю… Не иначе, как мужчину не поделили…

***

Не может быть! Не может быть! Ксения металась по комнате и кусала губы. Неужели это правда и у Стефана с Дарьей будет ребенок? Она села на кровать и заревела от обиды на них, на свою несчастную судьбу, на весь мир.

Она не могла, не хотела верить, что Стефан мог так с ней поступить. Ведь она прекрасно видела, что он ее любит. Ну не мог он так быстро влюбиться в Дашу, да еще и допустить, чтобы она забеременела.

Или мог? Может, он сделал это Ксеше на зло? Вот, мол, ты люби своего Матвея, а я займусь твоей сестрой. Да, точно, он в отместку ей связался с Дарьей. Но как же так? Он не мог не заметить, какая она корыстная и расчетливая. Не мог он полюбить ее!

А вообще-то, они очень похожи, признала она. Ненавидят всех вокруг и любят только себя. А еще не уважают чужие интересы, и обмануть другого им ничего не стоит.

Они отличная парочка, с сарказмом подумала Ксения. А раз так, нечего и жалеть о них. Но с сестрой она общаться больше не станет, и на порог ее не пустит! Это не сестра, а змея подколодная, иуда! Ксения никогда в жизни не испытывала таких адских чувств, тем более к своей родной сестре.

***

Через несколько дней в конце рабочего дня Ксения направилась домой и вышла в зал, да так и застыла, увидев сидящих за столиком Стефана с Дашей.

Она тут же спряталась за портьерой у входа в зал и через щелку стала наблюдать. Влюбленные голубки сидели в пол оборота к ней и о чем-то беседовали.

Девушка во все глаза смотрела на Стефана. Боже, как же она соскучилась! Он был такой, такой, родной и… недосягаемый. Она потеряла его, теперь и сама не понимая, как это случилось.

Ксеша пыталась прислушаться к разговору, но их разделяло приличное расстояние, кроме того, в зале звучала музыка.

Дарья широко улыбалась и что-то ласково говорила Стефану, пытаясь взять его за руку, но тот убрал руку и что-то ответил ей, нахмурив при этом брови. Затем встал и, бросив на стол денежную купюру, хотел уйти, но Дарья вскочила следом за ним и попыталась его обнять.

В этот момент появились новые посетители и, распахнув портьеру, вошли в зал. Ксения на мгновенье спряталась, чтобы те не догадались, что она ведет слежку, а когда снова посмотрела на них, Стефан крепко обнимал Дарью и страстно целовал прямо в губы.

Такой откровенной сцены Ксения не выдержала и, пулей пролетев до дверей, выскочила из ресторана.

Она шла по улице, не разбирая дороги и подвывая от горя. Значит, все правда. У них любовь. Но зачем они заявились именно в этот ресторан? Разве нельзя было пойти куда-то еще? И зачем так демонстративно показывать окружающим свои нежные отношения? Наверное, надеялись, что она их увидит. Но зачем? Чтобы сделать ей еще больней?! Ксении не хотелось жить…

Глава 38

Стефан укладывал свои вещи в чемодан. Все, больше ему здесь делать нечего. Она его не любит, теперь это очевидно. Ксения все рассказала своей сестре и о Матвее, и о нем. И о том, что было, и о том, что чувствует Ксеша, и о том, кого она выбрала. Конечно, она делится со своей сестрой самым сокровенным, это ведь девчонки!

Стефан вздохнул. И что из всего этого следует? Получается, никаких чувств к нему она не испытывала. А если чувствовала что-то, как ему показалось там, в деревне, то это быстро прошло, любовь к брату оказалась сильнее. Она любит Матвея, а с ним лишь поиграла в любовь, а может, хотела забыться, ведь ее любимый Матюша снова женился.

Впрочем, он и сам все знал, сестра лишь подтвердила его догадки.

И правильно сделал, что уничтожил новую сим-карту, чтобы никаких соблазнов больше не было. Выкинул, и дело с концом. А затем сделал все, чтобы окончательно разрушить отношения с самой прекрасной, самой желанной, самой… Да что теперь об этом вспоминать? Он потерял ее.

Стефан вспомнил, как три дня назад пришел к ней в ресторан, решил сделать еще одну попытку объясниться. Но только он сел за столик, как тут снова явилась ее сестра и передала от Ксении сообщение.

– Ксеша не решается сама тебе сказать, поэтому просила передать, что она не любит тебя и просит больше не приходить.

– Я понял, – сник Стефан, он и сам догадывался об этом, но все равно на что-то надеялся, дурак.

– Но она просит у тебя прощения.

Он усмехнулся:

– Понять и простить?

– Что поделаешь? Вот такая она… – Даша сделала жалостливое лицо и взяла его за руку. – Но ты не переживай так. Я смогу тебе помочь забыть ее.

– Ты правда думаешь, что у тебя получится? – Он рассердился, выдернул руку и встал.

Но Даша не отступала, тут же вскочила, подошла к нему и обняла:

– Ну что ты, ты неправильно понял. Просто мне так жаль тебя, я знаю, каково это терять любимых. Меня тоже недавно оставил молодой человек. Так давай поможем друг другу забыть неудачные отношения. – Она заглянула ему в глаза.

В этот момент Стефан вдруг увидел Ксению, которая стояла у входа за портьерой, видимо она подглядывала за ними, смотрела, как сестра выполнит порученную ей миссию.

Он не растерялся, тут же привлек к себе Дарью и страстно поцеловал, расставив разом все точки над «i» …

Стефан даже сплюнул, вспомнив об этом. Это было неприятно! Но тем не менее, он нисколько не пожалел о том, что сделал. Пусть видит, что ему все равно. И он ни за что не покажет ей, насколько ему больно. И пусть любит кого угодно, Матвея или еще кого…

– Степушка, – прервала его мысли вошедшая в комнату Анна, – возьми свитерок, специально для тебя связала. Зима впереди, да и кашляешь ты все время.

Анна со слезами на глазах смотрела на своего любимчика, осунувшегося и хмурого. Сердце кровью обливалось, глядя на него.

– Спасибо, Анна. Обязательно буду носить, – угрюмо ответил тот, взяв у нее из рук свитер и уложив в чемодан.

– Куда же ты поедешь на этот раз?

– Сначала в Москву, к друзьям, а потом в Польшу.

– Надолго?

– Не знаю, может, навсегда.

– Ой, не говори так. Мы ведь ждем тебя всегда, я жду… – Она смахнула слезу со щеки. – А то, может, останешься?

– Нет.

Она не сдержалась и заплакала.

– Но ведь Матвей в городе живет. А ты бы здесь так и жил, с отцом, с Ирэной… Со мной…

– Анна, скажи, почему ты всегда говоришь «Ирэна»? – вдруг вскинулся он.

– Степушка, я не понимаю, о чем ты…

– Ну… Почему «Ирэна»? Просто слух режет! Не «отец с матерью» или «папа и мама», всегда «отец и Ирэна»! – Стефан нахмурился, он был совсем не в настроении и грубил даже Анне, которая беззаветно любила его, пожалуй, больше всех в этом доме. Да что там! Больше всех на свете.

Та растерянно захлопала заплаканными глазами и молча пожала плечами.

Стефан смутился.

– Ладно, не обращай внимания. И прости, если обидел тебя. Не скучай, – он крепко обнял Анну.

– Что ты, как же не скучать? – Она прижалась к нему. – Я только и живу в ожидании, когда ты приедешь. Вот уедешь сейчас, а я сразу и начну ждать, – засмеялась она сквозь слезы. – Матвей редко стал наезжать.

– Не говори о нем, – раздраженно бросил он, разомкнув объятия.

– Да что же такое серьезное у вас с Матюшей произошло? Мне кажется, вы совсем с ним рассорились?

– Анна, давай не будем об этом. Все, пока.

Перед тем, как отправиться в аэропорт, Стефан решил еще раз доехать до ресторана. Он уже не первый раз ездил туда, нет, не следил, конечно, а просто хотел посмотреть на нее. Вдруг в этот раз повезет, и он ее увидит? Поговорить не решится, после недавнего даже и думать об этом нечего, но хоть увидеть на прощание.

Он вздохнул, вот наворотил дел, совсем с катушек слетел. И зачем связался с этой Дашей? Ведь с первого взгляда понял всю ее сущность – девушка ищет богатого мужика и только.

В который раз удивился, родные сестры и такие разные. Хотя они с Матвеем тоже совсем не похожи друг на друга, словно и не братья вовсе.

И зачем туда едет? Будто на что-то надеется. Ксения никогда его не простит, о любви с ее стороны он уже и не мечтал, но хотя бы остаться в хороших отношениях, чтобы хоть изредка иметь возможность видеть ее, общаться.

Припарковавшись на противоположной стороне улицы, он выдохнул, собираясь с духом. Может, зайти? А вдруг счастье еще возможно? Но через мгновенье понял, что это счастье для него потеряно навсегда.

***

– Ксения, выйди в зал, к тебе пришли, – заглянула в кухню официантка.

– Кто? – Сердце тут же застучало прямо в горле.

– Молодой-красивый, – засмеялась та и вышла.

Ксения на ватных ногах вышла следом и посмотрела на седьмой столик, но там сидели незнакомые люди.

– Ну и где?

– Там, – показала официантка на входную дверь, – только что на улицу вышел, посмотри, у входа.

Ксения даже зажмурилась от волнения и негодования. Неужели пришел? После того что устроил тут три дня назад? Может, не выходить? Им не о чем разговаривать! Он предал ее, и она никогда его не простит!

Но ноги сами понесли ее к выходу.

Открыв дверь, она даже вскрикнула от неожиданности. На улице ее ждал Матвей.

– Привет! – улыбнулся он виновато.

– Привет. – Она натянуто улыбнулась в ответ, не его ожидала увидеть, но все равно была рада. – Ты как здесь?

– Да вот, – замялся Матвей. – Порохов подсказал, где тебя можно найти.

Ксении показалось, что он обманывает. Ее вдруг осенило, это брат послал его в разведку. Или ей хотелось так думать?

– Вы со Стефаном всех напугали своим исчезновением. Ты как? – с беспокойством смотрел на нее Матвей.

– Все хорошо, – соврала она и опустила глаза, чего уж тут хорошего?

– Я хотел попросить прощение. Я безобразно тогда себя вел.

– Ерунда… Станислав Яковлевич сказал, что Олеся очень хороший человек. Береги ее.

– Да…

– А как… как Стефан? – Она даже не поняла, почему у нее это вырвалось.

– Не знаю, мы с ним поссорились. Он с чего-то взял, что мы с тобой встречаемся.

Ксения догадывалась откуда он это взял. Дарья постаралась.

– Да, мы с ним тоже поссорились по той же причине. – Она сглотнула слезы.

– Мне жаль, что я встал между вами. Ты простишь меня? Я больше не буду вам мешать… Я вижу… Ты его любишь…

Ксения замотала головой, хотелось сказать, что она совсем не любит его, даже ненавидит, но она не смогла. Зачем обманывать? Ведь это неправда.

Она не выдержала и расплакалась.

– Ну-ну, перестань, ты чего? Все у вас будет хорошо. – Он обнял ее и поцеловал в макушку. – Стефан неплохой, просто характер у него несносный. Художник, одним словом, – засмеялся он, пытаясь ее утешить. – Но вы обязательно помиритесь.

Она уткнулась ему в грудь:

– Это вряд ли. Но все равно, спасибо тебе.

Он обнял ее крепче.

– А я говорю, помиритесь. Дай ему время. Он любит тебя.

– Ты правда так думаешь? – Она улыбнулась и сквозь слезы посмотрела на Матвея.

– Уверен. Он никогда не был таким психованным.

Он засмеялся, и она следом за ним. Так хотелось ему верить!

Ни один из них не обратил внимание на припарковавшуюся на другой стороне улицы машину и сидящего в ней еще одного молодого-красивого…

Стефан, увидев эту душещипательную сцену, нежные объятия и радостный смех расценил все по-своему. Так. Надо срочно выпить, пришла здравая мысль, самолет подождет. И машина тронулась с места.

Глава 39

Время словно остановилось или просто шло мимо, не задевая и не замечая Ксению, а она перестала замечать течение времени.

Однажды, ненадолго очнувшись, Ксеша вдруг осознала, что даже не заметила, как прошла ее любимая пора, осень. И вот уже огромные, белые сугробы накрыли город, то ли пытаясь укрыть, согреть своим покрывалом, то ли охладить все вокруг, в том числе раскаленную до адского пламени девичью душу. Душа девушки и правда начала остывать, а сердце становилось, как камень. Расколотый камень. Вспомнился вдруг тот самый поселок, где она была так счастлива.

Но все это в прошлом. Теперь она была несчастна, и даже не пыталась простить своих обидчиков или найти им оправдание, и уж тем более не могла желать им счастья. Напротив, она всей душой ненавидела сестру, и еще больше ненавидела Стефана, а заодно и всех людей. И когда она стала такой злой и черствой?

Приближающийся новый год не радовал, потому что ничего хорошего не ждет ее в следующем году, это она знала точно.

В ее жизни осталась лишь работа и мама. На этом она и старалась сосредоточиться. На работе все было хорошо. Мама тоже радовала, после инсульта она полностью восстановилась, за что огромное спасибо Порохову. Он частенько помогал, покупал дорогие лекарства, даже оплачивал обследование или лечение Натальи в лучшей городской клинике. Он знал, что Ксения никогда не попросит, потому предлагал сам, и Ксеша благодарила Бога за такого преданного друга.

И все же мама беспокоила, она все время грустила и словно угасала, что не могло не волновать любящую дочь.

«Наверное, скоро и я также состарюсь и заболею от одиночества и уныния», – думала Ксения, с болью в сердце глядя на маму. И все это из-за того, понимала она, что нет с ними рядом любимых людей, которые радовали бы, давали стимул жить, делали счастливыми.

Тем не менее, хотела того Ксеша или нет, новогодние праздники приближались. На работе был аврал, но Ксения не жаловалась, ведь, как известно, лучшее лекарство от тоски – это быть занятым любимым делом.

После работы она чуть не бегом помчалась домой, маме нужно было сделать укол и не забыть по пути забежать в магазин.

– Мам! Мамочка, ты где?

Ксеша обеспокоилась, обычно мама, едва заслышав звук открывающейся двери, выходила навстречу, а тут никого. И тут ее взгляд упал на красивые женские сапоги, стоящие в прихожей.

– Ксешенька, а у нас Даша, – вышла наконец мама и зашептала, – она в отчаянии, пожалей ее. Не ругайтесь, ладно?

Ксения решительно отодвинула маму и прошла в комнату.

– Привет, – Дарья, как ни в чем не бывало, забравшись в кресло с ногами, щелкала пультом телевизора.

На ней было просторное платье, но от внимательного взгляда Ксении не укрылся уже довольно заметный животик.

– Чего пришла? – грубо спросила Ксеша, не ответив на приветствие. – Я же тебе сказала, чтобы ты не приходила сюда больше.

– Ну, брось! Сколько ты будешь обижаться? – плаксиво сказала Даша.

– Всю жизнь, – коротко ответила та.

– Да как ты можешь?! Мы ведь родные люди! – пришла сестрица в негодование.

– Как я могу?! – Ксения задохнулась от гнева.

– Девочки, девочки, ну, пожалуйста, поговорите спокойно, – встряла Наталья. – Ну вы ведь действительно родные сестры. И потом, Ксеша, Дашеньке некуда идти. Она пришла к нам за помощью, а ты так ее обижаешь.

– Как некуда? – Ксения даже опешила. – А где же твой богатый принц? Или этот тоже уехал в Париж, а тебя забыл?

Даша посмотрела на сестру огромными глазами и вдруг разрыдалась:

–Да, уехал. И мне правда некуда пойти. Он бросил меня и от ребенка отказался, не верит, что это его ребенок.

Даша всхлипывала и рассказывала, каким он оказался негодяем и просто выгнал ее на улицу, она даже не успела собрать вещи. Наталья утешала ее и плакала сама, причитая и призывая девочек помириться.

А Ксения стояла и смотрела стеклянным невидящим взором, будто сквозь них, а потом вдруг расхохоталась.

– Бросил? Выгнал? Какая прелесть! Так тебе и надо!

Даша зарыдала еще громче, но Ксению это нисколько не трогало.

– Ксеша, ну, пожалуйста-а-а-а, можно я буду жить с вам-и-и-и? Ты же добрая-а-а, ты не выгонишь меня-а-а-а!

– Конечно, нет! Живи, – вдруг великодушно разрешила Ксения и удалилась в свою комнату.

Она быстро покидала в дорожную сумку кое-какие вещи, прихватила ноутбук и распахнула дверь.

– Комната свободна, живи, сколько хочешь.

Затем подхватила сумку и вышла в прихожую.

– Доча! Дочка! Куда же ты? – выбежала мама следом.

– Мам, ты не волнуйся, – поцеловала ее Ксения. – Я найду себе другую квартиру, и за эту буду платить. На нее ведь надежды никакой, – она кивнула в сторону комнаты.

– Но, может, ты все-таки останешься? Вы помиритесь…

– Нет, мама. Я не смогу жить с ней под одной крышей. Прости. И не переживай так, тебе нельзя. Я буду навещать тебя, только когда этой, – она снова махнула головой, – не будет дома. Звони, если что.

Ксения вызвала такси и села в ожидании на скамейку. Ну и куда она теперь? А главное, что произошло у Даши со Стефаном? Неужели он бросил ее? Она ведь беременна! Как же так можно? Неужели он и правда до такой степени жестокий, непорядочный и распутный? Нет, этого не может быть! Просто он не любит Дашу! Или правда ребенок не от него? Ксения не могла поверить, что человек, которого она любила, оказался таким негодяем. Нет, она не станет его оправдывать. Но и Дашу ей совсем не жаль.

***

Ксения переночевала в ресторане, а на следующий день сняла маленькую квартирку на окраине города. До работы было добираться далеко, но позволить себе снять квартиру в центре города, где находился ресторан, она не могла. Конечно, она могла бы позвонить своему ангелу-хранителю Станиславу Яковлевичу, он бы сразу снял для нее квартиру, как много раз предлагал. Но она настойчиво отказывалась от его помощи, за исключением помощи для мамы. Но вот для себя ничего не просила. Она и так была бесконечно благодарна ему.

– Ксения, на тебе лица нет, – Станислав Яковлевич, как всегда внимательно пригляделся к девушке, когда они в конце Ксешиного рабочего дня пили кофе. – Что опять случилось?

– Ничего, – пожала она плечами.

Порохов знал, что со Стефаном у них не сладилось, но вопросов не задавал. Хотя иногда упоминал что-нибудь об их семье, но поскольку общался только с Матвеем, то рассказывал в основном про него.

– Матвей привет тебе передавал, спрашивал, как ты.

Ксения в последнее время упорно отмалчивалась, но тут встрепенулась:

– Спасибо, передайте и ему привет. Как он поживает, как Олеся?

– О, у них, слава Богу, все хорошо. Матвей весь погружен в работу, а Олесенька осваивает профессию жены. – Он засмеялся. – Недавно пироги пекла, меня угощала.

Ксеша грустно улыбнулась:

– Вкусно?

Он засмеялся:

– Ну, до твоих талантов ей далеко, но она очень старается. Может, дашь ей пару уроков? Она до сих пор вспоминает твой свадебный торт.

– Нет-нет, – Ксеша даже вытянулась в струну, – я не могу, мне некогда, да и мама у меня…

– Я понял, – многозначительно сказал Порохов, понятно, что она боится встретить там Стефана, да и Матвея, наверное, видеть ей тоже не хочется.

Но не удержался, сказал:

– Стефан уехал в Польшу, сказал, что вряд ли вернется.

Ксения посмотрела на Порохова, как на пришельца и лишь моргнула несколько раз, он тут же понял, что ей все еще не все равно. Но она промолчала, а он не стал продолжать эту тему.

А Ксения подумала, значит, все правда, бросил он Дашку.

– Я все думаю, а не открыть ли нам с тобой свой ресторан? – неожиданно перевел разговор на другу тему Порохов.

Она тут же снова вскинулась и посмотрела большими, испуганными глазами.

И он поспешно добавил:

– Ну так, небольшой ресторанчик… А? Как думаешь?.. Может, у нас получится?

Ксеша нахмурилась и уставилась в чашку, ей послышался какой-то двойной смысл в его словах, но она никак не могла себя пересилить, ну не любила она его!

– Ну ладно, я понял, оставим это.

Он уже привык, что она по большей части отмалчивается, но прекрасно понимал все ее невербальные посылы. Не готова девочка, не готова.

Ну хорошо, зайдем с другой стороны, расшевелить ведь ее как-то надо.

– Как мама?

Ксения все еще не призналась, что живет отдельно от мамы, потому ответила коротко, без подробностей:

– Нормально, спасибо.

– Передавай ей привет.

– Угу.

– Ксения, да что, черт возьми, происходит?! – не выдержал он.

Она даже поперхнулась от его тона и посмотрела удивленно, точно, не Порохов. Пришелец. Порохов всегда держит себя в руках, а этот почти кричит.

– Прости. – Он тут же пожалел о своем порыве. – Просто ты меня беспокоишь. Ну сколько можно убиваться по Стефану?! – вдруг выдал он.

Она снова уставилась на него и обиженно поджала губы.

– Живи дальше! Веселись, ходи по клубам! Найди себе парня наконец. Просто так, для здоровья! Ты же молодая, красивая девица!

Она все еще молчала, удивленно приподняв брови и уставившись на него, теперь как на диво дивное. Такого она от него не ожидала. Похоже, сегодня он настроен ее удивлять.

– Когда ты начнешь нормально общаться?! Ты же скоро говорить разучишься, – не отставал он.

– Знаете что, Станислав Яковлевич! – вспылила вдруг Ксения, встала и швырнула салфетку на стол. – Это не ваше дело! Я, может, вообще, жить не хочу, но все еще живу! Прям сама себе удивляюсь! Так можно хотя бы не заставлять меня улыбаться и отвечать на ваши дурацкие вопросы?!

Он слегка ошалел от такого выпада, а потом рассмеялся. Достал! Все-таки достал! Пусть не до глубины души, а лишь так, слегка задел, но она уже заговорила, выдала эмоции. А значит, не все потеряно…

Глава 40

– Дочка, зачем ты пьешь? Нельзя тебе, – Наталья с осуждением смотрела на Дашу, которая наливала себе второй бокал вина.

– Брось. Это красное, сухое, полезно для крови.

– Алкоголь вреден ребенку!

Наталья переживала, Дарья ходила девятый месяц и очень беспокоила своим безрассудным поведением.

– Мне все можно! – отмахнулась дочь.

– Пожалей ребенка, ты же травишь его! Тебе скоро рожать, а ты ведешь себя так неблагоразумно!

Даша расхохоталась:

– Ты серьезно?

– Серьезно, дочка. Порошу тебя, подумай о ребенке. Ты же можешь навредить ему.

– Плевать. Зачем мне этот ребенок? Я все равно его не стану забирать. Я даже не стала узнавать его пол, чтобы не расстраиваться лишний раз.

Наталья ужаснулась:

– Ты с ума сошла? Как можно такое говорить? Оставить ребенка?

– Мама, это ты с ума сошла! Как я с ребенком выйду замуж? Кто меня возьмет?

– Перестань. Встретишь хорошего человека, он полюбит тебя и обязательно возьмет! Даже с ребенком!

Дарья расхохоталась:

– Господи, что ж вы с Ксешей такие наивные? Вот две клухи! Так и проживете всю жизнь на съемной квартире и в этой вот нищете!

– Что ты говоришь такое? – ужаснулась мама.

– Правду! – Даша допила вино и, оставив пустой бокал на столе, пошла к себе в комнату.

Наталья с тяжким вздохом убрала бокал, тарелку с остатками картофеля фри и принялась мыть посуду. Ну вот что это за ужин? Ребенку витамины нужны!

Даша словно специально все это делает. Режим не соблюдает, не гуляет почти. Только лежит целыми днями на диване, да вот, вино пьет. А Ксения даже не показывается, и ей совершенно все равно, что с сестрой.

Какой кошмар! Почему ее девочки выросли таким недружными и такими разными? Кто виноват? Она, конечно, и Сергей, отец их. Наверное, недодали девочкам любви и ласки, да и семейного тепла они не познали, родители все отношения выясняли. Вот теперь и мучаются, бедные, ни счастья, ни богатства, ни радости. Даже материнского инстинкта никакого. А может, молодежь нынче такая?

Вот она двоих родила, вынянчила, вырастила. И все в их семье было хорошо поначалу, но вот незадача, Сергей гулять начал. Наталья терпела, закрывала глаза ради детей. А потом подвернулась Маринка эта, совсем с ног сбила Сергея, тогда-то семья и распалась. Ну Наталья и не выдержала, тоже закрутила роман со Славиком, сначала в отместку мужу, а потом понравился ей молодой, да развеселый и уехала с ним, чтобы не видеть Сергея и любовницу его. Девчонки уже взрослые были, самостоятельные, вот и сорвалась с места, дурында. Только счастья так и не нашла.

Она смахнула слезу, осталась теперь без собственного дома, без работы, да еще и здоровье потеряла. Лишь дочки у нее остались, только и они не радуют, совсем между собой не ладят.

Вдруг Наталья услышала жуткий крик из комнаты.

– Мама-а-а! Мамочка-а-а!

Наталья кинулась в комнату: Даша корчилась на полу и кричала.

– Мама, скорей вызывай скорую!

***

Телефон трезвонил уже в третий раз, но Ксения не хотела отвечать, бездумно лежала на кровати и смотрела телевизор, пытаясь отвлечься. Потом все-таки протянула руку, взяла телефон. Звонила мама. Нет, только не она! С ней Ксения совсем не хотела говорить.

Мама опять будет уговаривать вернуться и простить Дарью, плакать при этом и давить на совесть. Не хотела Ксеша все это слушать. Она уже отвыкла от сестры, почти забыла и не хочет вспоминать ничего из той ужасной жизни. Вернее, старается не вспоминать и надо признаться, получается это у нее неважно. А если уступит маме и вернется, то снова разбередит душевные раны, которые кровоточили и саднили, не давая забыться ни на одно мгновение.

Телефон зазвонил в очередной раз, и Ксения, не выдержав, ответила:

– Мам, что случилось? Ты почему так поздно?

– Ксеша, девочка моя, пожалуйста, возвращайся домой. – Голос Натальи дрожал.

– Тебе плохо? – вскочила Ксения, окончательно очнувшись.

– Дашеньку увезла скорая, у нее схватки начались.

– Как это? Рано же еще, – Ксения все точно подсчитала и знала, что Даша должна родить в апреле, а сейчас март еще.

– Роды начались раньше.

– Ну и чего ты переживаешь?

– Боюсь, осложнения будут. В последнее время она совсем не соблюдала предписания врача.

– И что? Родит, никуда не денется, – с раздражением ответила Ксения.

– Конечно, родит, я просто сообщила… Думала, ты передумаешь… Может, ты переедешь к нам?

– Мам, ну ты опять?

– Дашеньке помощь будет нужна, ты же знаешь какая она. Я, конечно, помогу, чем смогу, но…

– Мама, закрыли тему. Я не буду жить с ней под одной крышей. И ты сильно не усердствуй. А то сейчас взвалишь еще на себя ребенка, и Даша на шею сядет. Пусть сама справляется. Береги себя, ты только оправилась.

– Да-да… – нехотя согласилась Наталья.

Тут Ксения услышала звонок в дверь, отняла трубку от уха, но тут же поняла, что это звонят у мамы.

– Мама, к тебе кто-то пришел?

Наталья вдруг громко вскрикнула, и тут же в трубке раздались короткие гудки.

Что-то случилось, испугалась Ксения и, быстро собравшись, выскочила за дверь…

***

Наталья сидела с сияющими глазами и не сводила глаз с гостя.

– Слава, как ты меня нашел?

Рядом, обняв ее, сидел приятный мужчина лет сорока пяти и с нежностью смотрел на Наталью.

– Это было трудно. Но я не мог не найти тебя… Почему ты уехала?

– Так я ж вся больная была, – потупила глаза та. – Зачем я тебе? Вот и уехала…

– Ну как ты могла? Я ведь всего на два дня уехал в командировку, возвращаюсь, а тебя нет. Почему ты так со мной поступила?

– Я же говорю, – еще тише сказала Наталья, – не хотела тебя обременять. Тебе молодая нужна…

– Да что же это такое?! – всплеснул руками Слава. – Почему ты за меня все решила? А, может, ты обманываешь? И я тебе просто надоел? Ты… ты разлюбила меня?

– Что ты, Слав, – Наталья закрыла ладонями лицо. – Люблю. Но…

– Так, – Слава решительно встал. – Собирай вещи, поедем домой.

– Нет, что ты. Как же так! Да и девочкам я нужна, – она махнула рукой, – ой, у нас тут такое…

– Брось, твои девочки уже большие, сами разберутся, – замотал он головой. – Я без тебя не уеду.

Тут в двери заскрежетал ключ, и через минуту в комнату ворвалась Ксения:

– Мама, что случилось?

Увидев незнакомого мужчину, она остановилась.

– Здравствуйте.

– Ксешенька! – Мама не могла скрыть радости. – А у меня тут гость. Познакомься, это Слава… Мой Слава. А это дочь моя, Ксения. Младшенькая.

– Очень приятно.

Ксения во все глаза смотрела на улыбчивого мужчину, который сразу поднялся и подошел к ней.

– Я тоже очень рад. Вы с мамой очень похожи, обе красавицы. Ксения, ты как раз вовремя. Я тут собирался… это… – Он замялся, потом достал из кармана красивую бархатную коробочку и раскрыл. – Разреши мне взять в жены твою мать.

Ксения от неожиданности попятилась и плюхнулась в кресло.

– Вот так дела… И когда же свадьба?

– Скоро. Я договорюсь, нас распишут без очереди, – поспешно заговорил Слава.

– Погодите, вам не кажется, что сначала надо спросить согласия у меня? – насупилась Наталья.

– Ты против? – удивленно и немного испуганно посмотрел на нее Слава.

– Я подумаю, – гордо заявила Наталья, при этом пряча счастливые глаза.

Ксения поняла, что дело решенное. И это здорово, вдруг подумала она. Надо во что бы то ни стало выпроводить маму, хотя бы на время.

А Дашка пусть одна тут попляшет. Уж Ксения постарается. Первым делом надо оставить ее без средств к существованию. Во-вторых, она перестанет оплачивать квартиру. А почему она должна за нее платить? Это маме она обещала, а Даша пусть сама решает свои проблемы. Ксеша даже захохотала от такой сумасшедшей идеи.

Мама со Славой посмотрели на нее с удивлением.

– Радуюсь за вас, – пояснила та с улыбкой.

А в душе зрела месть…

Глава 41

Они засиделись на кухне далеко за полночь. Слава давно спал, а мать с дочерью говорили по душам.

– Мама, я так за тебя рада! Конечно, поезжай со Славиком, даже не раздумывай, – уговаривала Ксения.

– Что ты, дочка, как я могу вас бросить! И Даше надо помочь.

– Мам, не волнуйся за нее. Она не пропадет. И с ребенком справится сама.

– Она грозилась оставить его в роддоме, – плаксиво сказала мама.

– Брось! Она, конечно, далеко не ангел, но не до такой же степени…

– Ты думаешь? А если она не справится с маленьким?

– Мам, она уже взрослая! Не думай ни о чем. Поезжай. Мы тут сами разберемся. Еще не хватало, чтобы ты из-за Дашки свое счастье потеряла.

Ксения и на самом деле очень хотела, чтобы мама была счастливой. Пусть хоть один человек из ее семьи будет по-настоящему счастлив и любим… Да и мама со своим здоровьем вряд ли поднимет ребенка.

И вообще, пусть Дарья сама растит свое дитя! Пусть одна покрутится. А то привыкла за чужой счет жить и на других свои заботы сваливать.

А мама достойна счастья, и без дочерей ей будет лучше. Ксения только сейчас стала понимать маму, та не выдержала измены отца и уехала, чтобы не видеть, как он счастлив.

Ксеша тоже не хотела видеть Дашу, которая напоминала ей о любимом. И его она не хотела видеть, убеждала себя она. Ой, нет, Ксения вздохнула, это неправда. Как бы ей хотелось хоть одним глазком посмотреть на него! Может, надо было укротить гордость и поговорить с ним? Объясниться… Нет, нет и нет! Она не может ему простить, что он променял ее на сестру.

Ксения тряхнула головой, прогоняя нечаянные мысли и возвращаясь в реальность. Что это она вдруг раскисла?

– Мама, все, дело решенное. Уезжай спокойно, думай больше о себе. Наконец-то тебе улыбнулось счастье, так не упусти его, – увещевала она.

– Ой, не знаю, – сокрушалась Наталья. – Душа не на месте. А как же ребеночек? Я так хочу на него посмотреть, понянчиться.

– Успеешь, – Ксеша нахмурилась, Дашиного ребенка ей хотелось обсуждать меньше всего. – Выйдешь замуж, отдохнешь от нас, а потом приедешь и понянчишься. И даже не думай брать на себя заботы о ребенке! У тебя слабое здоровье.

– Да, – согласилась Наталья, ей уже не справиться с новорожденным. – Ой, все равно, за Дашу я сильно беспокоюсь.

– Мам, что ей сделается? Мне кажется, она даже в аду не сгорит.

– Господи, прости! – перекрестилась Наталья. – Что ты говоришь, Ксеша? Нельзя так, вы же родные сестры, и ты не должна бросать ее. Ей и так досталось.

– Что досталось?! – Ксения даже повысила голос. – Может, ты хотела сказать «не досталось»? Жениха богатого упустила? Так ничего, она сейчас оправится, приведет себя в боевую готовность и снова в бой.

– Ксеша, ну помирись ты с ней! Ты же умница! Серьезная, ответственная, добрая! А Даша… Она же одна не справится.

– Не уговаривай, я же тебе не раз говорила, не хочу ее больше видеть!

– Ксешенька, ну что же между вами произошло? Ты все время молчишь, и Даша ничего не рассказывает.

– Мам, прекрати, – прервала неприятную тему Ксения. – Лучше скажи, куда вы поедете?

– Славик взял путевки в Турцию на две недели в свадебное путешествие, – счастливо улыбнулась мама и немного засмущалась, – а потом к нему на родину, в Крым.

Ксеша взгрустнула, это так далеко от Питера!

А мама снова запричитала:

– Но даже не знаю, как я поеду, когда тут…

– Поезжай себе спокойно. Поверь, мы не пропадем.

Ксения вспомнила, как несколько лет прожила без мамы. Скучала сильно, но ничего, справлялась. И в этот раз справится, уговаривала она себя. Хуже уже все равно не будет.

– Ладно, детка, – всхлипнула Наталья, – но обещай, что ты сразу позвонишь, если понадобится моя помощь. А я совсем скоро приеду.

***

На следующий день мама со Славиком уехали, а Ксения осталась совсем одна. Конечно, у нее были друзья, работа, но чувство одиночества не покидало. Она передвигалась, словно сомнамбула, не понимая, где находится, и что нужно делать. Мама не звонила, а Ксеша ее не беспокоила, понятное дело – медовый месяц.

Только верный друг Порохов, зная о всех ее бедах, всячески старался поддержать.

– Ксения, может, полежишь в больнице? – Станислав Яковлевич по обыкновению проявил внимание к девушке. – Ты в депрессии, как ты не понимаешь? И нервы у тебя на переделе. Тебе помощь специалистов нужна.

– Психиатра, что ли?! Вы предлагаете полежать в психбольнице? – с осуждением посмотрела на него девушка. – Вы считаете, я сошла с ума?

– Нет, конечно. И почему в психбольнице? Просто в клинике, отдохнуть, подлечить нервы. На тебя же смотреть больно.

– Не смотрите, – отрезала Ксения и отвернулась.

Ей не хотелось никого видеть, даже его.

А потом потекли дни похожие друг на друга своей монотонностью. Прошла всего неделя после маминого отъезда, а ей казалось, целая вечность. С Дарьей она не общалась и даже не знала, выписали ее или нет. Та тоже не давала о себе знать. Квартиру, как и собиралась, Ксения освободила и ключи сдала хозяйке.

На душе было скверно от одиночества и потерянности.

Ксении почему-то очень хотелось, чтобы сейчас на улице был лютый мороз. Выйти бы на улицу, сесть под дерево и замерзнуть. Совсем. Навсегда. Она подходила к окну, смотрела вниз на играющих во дворе детишек, тут же отдергивала взгляд и смотрела в мартовское небо. Такое голубое, уже весеннее. Ну почему светит солнце? Почему небо такое безоблачное? Так не должно быть! Все должно быть во мраке, как и ее душа.

«– Ксешенька, детка, – вспомнились слова мамы перед отъездом. – Пожалуйста, помоги Даше, позаботься о ребенке, не оставляй ее. Обещай… А я скоро приеду».

Ксения тогда промолчала, крепко обнимала ее и роняла слезы. Она так ничего ей и не пообещала, не смогла.

Настроения совсем не было. Вот родила Даша, и что дальше? Ее ребенок будет Ксеше племянником или племянницей. Она даже не поинтересовалась, кто родился. И это ребенок Стефана! Нет-нет-нет, она не сможет принять этого ребенка! Даже не хочет его видеть! Это она должна была родить ребенка от Стефана, а не Дашка! Ксения представила, как больно будет каждый раз видеть его. Нет, ни за что на свете! Она больше никогда не будет общаться с сестрой!

Из тяжелых, мрачных раздумий ее вырвал звонок. Она вздрогнула, оглянулась с непониманием, откуда этот ужасный, раздражающий звук, и наконец поняла, звонит телефон.

Взяла трубку:

– Да.

– Здравствуйте, это звонят из роддома. Вам необходимо подъехать, чтобы оформить документы.

– Какие документы?

– Вы Ксения Мельниченко?

– Да.

– Вы являетесь родственницей Дарьи Сергеевны Мельниченко?

– Да.

– Вы записаны у нее в карте, как ближайший родственник. И она оставила вам записку.

– Что? Оставила записку? А сама она где? – встревожилась Ксеша.

– А вы разве не знаете? Ваша сестра сбежала почти сразу после родов.

– Ка-ка-как это?

– Если она не вернется, мы будем вынуждены передать ребенка в дом малютки.

– Так отдавайте! – не выдержала Ксения. – От меня-то вам что нужно?

– То есть, вы тоже отказываетесь?

– А почему "тоже"!? – у Ксении вдруг забилось сердце, значит, Стефан и правда отказался?

Но женщина тут же пояснила:

– Поскольку мать не написала отказ, а попросту сбежала, мы обязаны найти ближайших родственников. По словам матери, отца у ребенка нет, но опекунство имеют право оформить ближайшие родственники. Отец Дарьи, Сергей Мельниченко, отказался, мать ее мы не нашли.

Конечно, отец отказался, подумала Ксеша, это Маринка не разрешила, она уж точно не будет воспитывать чужого ребенка.

– Вы случайно не знаете, где мать Дарьи? То есть ваша мать.

– Нет, не знаю, – не задумываясь отрезала Ксения.

– Тогда остаетесь только вы.

– В смысле?

– Так вы будете оформлять опеку?

– Нет, конечно! – снова без раздумий ответила Ксения.

На том конце горько вздохнули:

– Тогда нужна ваша подпись на документах, о том, что вы не претендуете на этого малыша, как ближайший родственник. Не могли бы вы подъехать?

– Хорошо, завтра подъеду.

Ксения положила трубку. Она пребывала в шоке! Даша бросила ребенка в роддоме? Сбежала? Но куда? И потом, зачем она это сделала? Она ведь могла установить отцовство и получать на ребенка хорошие алименты. Это в ее духе. А сбежать? Странно… Хотя пусть делает, что хочет. В любом случае, Ксеша ничего не хотела слышать об этом ребенке!

***

На следующий день Ксения нехотя собралась и отправилась в роддом.

– Вы не волнуйтесь за малыша. Таких маленьких сразу забирают. Знаете, какие теперь очереди! – улыбалась врач-акушерка, держа на руках сверток в пеленках.

Девушка равнодушно глянула на малыша и ухмыльнулась. Специально так говорит, разжалобить хочет.

– А я и не волнуюсь, – прервала она ласковые речи. – Где подписать?

– Вот здесь и здесь. Вы окончательно решили отказаться от девочки?

– Да.

– Но имейте ввиду и матери передайте, когда объявится, если передумаете, вернуть ребенка будет очень трудно, только через суд, да и то шансов мало, – продолжала давить на совесть акушерка.

Ксения ухмыльнулась, поставила подписи, где ей сказали, и поспешно вышла из роддома.

Глава 42

Остановившись на крыльце, Ксеша раздумывала, в какую сторону пойти. Душа разрывалась, и в голове всплывал образ малышки. Девочка… Это дочка Стефана…

Она никогда не простит себя за то, что сотворила только что! Пусть ее сестра оказалась такой циничной и подлой, пусть ее предал любимый мужчина, но в чем виноват этот маленький человечек? Разве девочка виновата, что ее родители оказались такими бессердечными? Любой ребенок заслуживает счастья!

Ксения вдруг пришла в себя, словно очнулась от долгого кошмарного сна. Что с ней происходит? Ведь раньше она никогда не была такой бессердечной! Нет! Нет! Она не может так поступить!

Девушка решительно повернулась, бегом добежала до кабинета и, ворвавшись без стука, схватила лежащие на столе бумаги.

– Я забираю девочку, – она с остервенением порвала документы, которые только что подписала и подошла к женщине, которая все еще держала малышку на руках.

– Дайте мне ее подержать.

Ксения, глотая слезы, смотрела на маленький комочек в застиранных казенных пеленках.

Малышка, которой было от роду всего десять дней, вдруг улыбнулась и посмотрела куда-то в потолок большущими, серыми глазами. Точь-в-точь, как у папы, с умилением подумала Ксеша.

***

Ксения все рассказала своему единственному другу Порохову, утаила лишь, кто отец ребенка.

– Я хочу оформить опеку. Пока Дарья не объявилась, что очень сомнительно, я буду заботиться об Алисе.

– Об Алисе? – улыбнулся он.

– Да, не знаю, мне кажется, ей очень подходит это имя. Она такая… такая… В общем, замечательная, я вас потом обязательно познакомлю, – засмеялась она и тут же нахмурилась. – Так хочется поскорей забрать ее домой! Это, оказывается, такая волокита. Мне дали огромный список документов, которые я должна собрать…

– Ксения, это обдуманный шаг? – обеспокоенно перебил Станислав Яковлевич.

– Да, вполне. Я не могу ее бросить. Во-первых, я поняла, что даже если сестра оказалась такой неблагоразумной, этот ребенок заслуживает счастья. А во-вторых… в ней течет и моя кровь, девочка мне очень дорога.

Еще и потому, что отец этой девочки – любовь всей ее жизни, чуть не вырвалось у нее…

Была еще одна причина, по которой Ксении очень хотелось удочерить девочку. Она часто-часто заморгала, вспомнив последний визит к врачу.

«– К сожалению, ничего утешительного сказать не могу. Пока лечение не дало результатов. Но вы не отчаивайтесь, позже мы повторим курс. И вообще, так говорить трудно, вы ведь не замужем, и партнера у вас нет, насколько я поняла. Так что, ваша проблема – лишь теория. Бывает даже, невзирая на патологию, случается чудо. И кроме этого, есть много других способов заиметь ребенка: ЭКО, суррогатное материнство, усыновление, наконец».

Ксения поспешно вытерла слезы. Она вспомнила, как мечтала иметь ребенка от Стефана, но не получилось. Теперь Бог дает ей второй шанс, и какое счастье, что она поняла это вовремя.

– Только не знаю, как это сделать, с чего начать. Я не замужем, и у меня нет собственного жилья, а прописана я у отца. А вдруг мне не отдадут Алису?

А она изменилась, отметил Порохов, начала оживать. Плачет, значит, чувствует, брови все еще хмурит, но глаза уже засияли, и улыбается даже. Она и сама не понимает, что этот ребенок, возможно, больше нужен ей, чем она ему.

Он решил поддержать ее в этом решении.

– Не волнуйся, мы все узнаем, я свяжусь со своими юристами в Москве… И если понадобится, пропишу тебя в своей питерской квартире или куплю на твое имя новую…

– Ой, нет! Я не могу…

– Перестань, будешь отдавать долг постепенно, как беспроцентную ипотеку, – засмеялся Порохов, он хорошо ее знал, она всегда отказывалась от материальной помощи, хотя ему очень хотелось помочь.

А еще хотелось тут же предложить выйти за него замуж, но он знал, что можно обойтись и без этого, потому не посмел воспользоваться удобным случаем.

– Устрою тебя в свою компанию, у тебя будет хороший доход и отличные условия жизни. Так что, проблем никаких не будет.

– Спасибо! Вы самый, самый лучший друг!!! Вас мне послал Бог! – она снова расплакалась и обняла его.

– Ну-ну-ну, перестань. Как не помочь? – обнял он ее в ответ. – Ты ведь мне стала… родным человеком за все эти годы. Только не расстраивайся. Все у тебя будет хорошо. А с документами я помогу. Оформление опекунства действительно очень длительная процедура. Но мы найдем способ ускорить процесс, – пообещал он. – Обещаю, скоро твоя дочка будет с тобой.

Ксеша благодарно посмотрела на него, и не только за то, что обещал помочь, – он первый назвал Алису ее дочкой.

– Спасибо вам, Станислав Яковлевич!

***

Через долгие две недели, оформив все документы, Ксения пришла за девочкой в роддом.

– Ну вот, малышка, и твоя мама нашлась, – радостно улыбнулась акушерка, передавая девочку на руки Ксеше. – Если что понадобится, вы всегда можете к нам обратиться, а наблюдаться будете в поликлинике, к которой вы приписаны.

– Хорошо, я поняла.

Ксения взяла девочку. Как сказала акушерка? Твоя мама? Да, все верно!

– Алиса, привет, я твоя мама, – склонилась Ксения к малышке и улыбнулась.

Та агукнула что-то и заерзала, высвободив из тугих пеленок маленькую ручонку.

– Ух, какая, шустрая!

Акушерка рассмеялась:

– Она такая, свободу любит, кричит, если что не так.

Это в папу, тут же с нежностью подумала молодая мама.

– Ничего, мы справимся, – Ксения забрала карту и направилась к выходу. – Спасибо вам за все.

На выходе из роддома акушерка ее догнала.

– Еще вот, вещи вашей сестры, она ничего с собой не взяла. Выкрала одежду из гардероба и сбежала.

Ксеша только покачала головой, но пакет взяла.

Дома Ксения заглянула в пакет: халат, тапочки, модный журнал, косметика, еще какие-то мелочи. Зачем ей это? Подумала, выкинуть или нет? Потом засунула его в шкаф подальше. Позже разберет или выбросит.

Девочку она повезла в свою маленькую квартирку на окраине, от квартиры отказалась, Порохов лишь прописал ее у себя.

– Мне не потянуть такие долги, – объяснила она свой отказ, – мне теперь девочку надо поднимать.

– Я возьму тебя на работу с хорошим окладом, – уговаривал Станислав Яковлевич. – Давно ведь тебе предлагал. У тебя получится.

– Нет-нет, не надо. У меня нет высшего образования, боюсь, что подведу вас. Но у меня и в ресторане хорошая зарплата. Мы справимся, – Ксении не хотелось злоупотреблять его добротой, и от материальной помощи она отказывалась на отрез. Она и так была ему бесконечно благодарна за все!

***

Прошел год

– Алиска, хитруля, ну-ка, не отворачивайся, ешь кашку. Ах, ты Лиска-Алиска!

Ксения пыталась накормить девчушку, которая ерзала, закрывала рот и мотала головой.

Алисе уже исполнился годик, и она стала очень похожа на Дашу, но глаза точно отца! Только волосы были светлые, с рыжинкой, непонятно, в кого. Ксешу больше не тревожило, что малышка дочка ее сестры и Стефана, временами она даже забывала об этом. Настолько привыкла к девочке, что считала на самом деле своей родной дочерью. И, конечно, любила безумно!

– Мама, присмотри за Лиской, а я в ресторан съезжу, Порохов звонил уже несколько раз. Наверное, что-то срочное.

Наталья с готовностью села рядом с внучкой.

– Конечно, поезжай спокойно. Мы справимся. Правда, лапушка моя? – Она с любовью посмотрела на малышку.

– Мам, спасибо тебе. Славик не очень ругается, что ты у нас уже месяц живешь?

– Ой, да ничего страшного, подождет. Я вам нужнее. Ксеша, а про Дашу так ничего и не слышно? – заискивающе спросила Наталья, она очень переживала за старшую дочь.

Ксения поджала губы, она по-прежнему не хотела ничего слышать о сестре, а теперь тем более, она так привыкла к Алиске, и та уже называла ее мамой. Это было первое слово, которое она сказала совсем недавно.

Ксения снова подошла к дочурке и чмокнула в сладкую макушку.

– Мам, ничего. В полиции сказали, что вряд ли найдут. Или сама уехала или пропала. Знаешь, сколько людей пропадает?

Мама со вздохом перекрестилась.

– Но я думаю, она просто не хочет видеть ни нас, ни Алису. Или ты правда надеешься, что она вдруг воспылает материнской любовью и вернется?

Мама вздохнула:

– Сомневаюсь. И с тобой девочке лучше. Ты хорошая мать.

Ксения заулыбалась, даже мама признала ее матерью Лиски. Пусть бы так было всегда! И пусть Дашка никогда не возвращается! Но это вряд ли, наверняка она сюда больше носа не покажет, уехала куда-нибудь в Москву и охмуряет там богатых мужиков. За это Ксения была спокойна.

Только одна мысль мучила ее. Уже не раз ей в голову приходила одна мысль… Ей очень хотелось найти Стефана и показать дочку. Она ведь такая чудесная! Он не сможет устоять. Ксеша одергивала себя, ругала, не понимая, для кого хочет сделать это больше: для себя или для дочки? Но идея эта терзала ее и не давала покоя.

Она быстро собралась, поцеловала маму, капризулю-дочушку, и отправилась на работу. А работа у нее теперь была интересная, важная и ответственная.

Порохов все-таки нашел способ помочь ей и открыл свой ресторан, сделав Ксению совладелицей и директором.

– Привет, Ксения. Как Алиса? Как мама? – поздоровался Порохов, когда она влетела в кабинет.

Он задал обычные вопросы, но казался немного встревоженным.

– Все хорошо, спасибо! Мама очень помогает, но я уже не могу злоупотреблять, надо ее отпустить. У нее своя жизнь. Придется найти няню, я больше не могу брать дочку на работу, она стала такой непоседой. Алиска уже подросла, и теперь я смогу оставить ее на кого-то, хотя очень не хочется, у нее сейчас такой интересный возраст!

Ксения щебетала и все говорила и говорила про дочку, потом глянула на Порохова.

– Что-то случилось? На вас лица нет.

– Ксения, сядь, пожалуйста. Мне надо с тобой поговорить, – Порохов прятал глаза и заметно нервничал.

– Станислав Яковлевич, говорите уже!

Первая мысль была, что со Стефаном что-то произошло. Они никогда о нем не говорили, и Матвей давно перестал передавать приветы, но сейчас Ксении показалось, что волнение Порохова как-то связано с прошлым.

Он долго мялся, вставал, ходил туда-сюда.

– Станислав Яковлевич, что случилось?! Говорите! – волновалась Ксения все больше.

Он вдруг остановился посреди кабинета.

– Ксения, я долго не решался… Ты все время отказываешься от помощи, живешь на съемной квартире и вообще, с маленьким ребенком тебе одной тяжело.

– Нисколько! – перебила она, думая, что он снова будет предлагать купить ей квартиру. – Я справляюсь, да и мама часто приезжает. А на квартиру я накоплю, я ведь теперь хорошо зарабатываю, спасибо вам, – засмеялась она. – Так что…

А он вдруг выдал:

– Ксения, выходи за меня замуж.

– Что? – Она удивленно подняла брови.

– Выходи за меня… Ты и Алиса ни в чем не будете нуждаться. Я обещаю, вы будете счастливы. И… я давно люблю тебя…

– Станислав Яковлевич, – Ксения даже вжала голову в плечи, этого следовало ожидать, в последнее время он явно за ней ухаживал. – Только не обижайтесь! Я не могу. И не потому, что вы мне не нравитесь. Вы замечательный, и я даже люблю вас, но только, как… друга, старшего товарища… И потом… Вы прекрасно знаете, что я люблю другого человека.

– Все еще любишь? Не забыла его? – Казалось, он был удивлен.

Она кивнула и опустила глаза.

– Я понял… – разом сник он. – Ну что ж, хорошо… Будем, как и прежде, друзьями и партнерами…

На этом тема была закрыта, Порохов делал вид, что все в порядке, и разговора этого словно не было. А Ксения чувствовала себя очень неловко. Она обидела такого хорошего человека! Он был ей самым родным после мамы, но что она могла поделать, если совсем не любила его?

Глава 43

Ксеша долго думала и наконец решилась разыскать Стефана. Нет, она не простила его. Просто считала своим долгом сообщить, что у него растет дочь. Ой, конечно, нет, она себя обманывала, боялась признаться в истинной причине такого решения.

На самом деле она давно забыла обиду, даже простила измену и поняла, что все эти годы любила его. И все это долгое время до умопомрачения хотела его увидеть, поговорить, посмотреть в его глаза. Пусть даже он забыл о ней. Слезы подступали и губы дрожали от мысли, что он больше ее не любит… Да и никогда не любил, иначе не поступил бы с ней так …

Но вдруг он проникнется к малышке любовью? Ее ведь невозможно не полюбить. И потом, девочке нужен отец. Пусть они со Стефаном не будут вместе, но Алисе нужен папа. Ксении самой не хватало отца, который казалось, позабыл о ней совсем, а ведь она уже взрослая. А каково малышке? Вот вырастет она, спросит, где ее папа? Что Ксения ей скажет? Это плохо, когда ребенок растет без отца, поэтому она считала своим долгом сделать все возможное, чтобы исправить это.

Порохова Ксения просить не стала и, окончательно убедив себя в необходимости разыскать отца малышки, решила начать поиски самостоятельно.

Единственным местом, где она могла найти его или узнать что-то, был дом в «Горках».

Она с замиранием сердца смотрела в окно такси, вновь наслаждаясь пейзажами. Апрель буквально ослеплял ярким солнцем, радовал и будоражил душу. Ксения понимала, что волнуется так не от прекрасной, весенней погоды, а от предстоящей встречи. Она не знала, найдет ли там Стефана, но все равно это была встреча с прошлым. Столько разных событий было связано с этими местами и с этим домом.

Вот уже и дом показался за поворотом, все такой же величавый, огромный. Он поразил ее еще тогда, в первый раз, когда она приехала сюда работать. Но и теперь впечатление нисколько не изменилось.

Ксения подошла к воротам и позвонила, тут же прозвучал сигнал, сообщая, что калитка открыта. Девушка удивилась и вошла, наверное, кто-то увидел ее по видеокамерам и узнал.

Дыхание сбивалось, и она, не чуя ног под собой, пошла по дорожке к дому.

Тут же входная дверь открылась, и ей навстречу вышел… Матвей.

– Привет, Ксеша! Вот так сюрприз! Какими судьбами?

Он был в деловом костюме, с аккуратной прической и даже слегка важничал. Ну да, он ведь теперь глава компании, Ксения знала об этом от Порохова.

– Привет! Вот… Заехала навестить вас. Можно?

Он наконец подошел и, обняв ее слегка, поцеловал в щеку, как близкого друга и желанного гостя.

– Конечно, я так рад! Не могу поверить! Пойдем, пойдем. Вот Анна-то обрадуется!

– Анна все так же работает домомучительницей? – немного нервно рассмеялась Ксения.

– Да, она все такая же, – засмеялся он вместе с ней.

– А Лида?

– Лида давно вышла замуж и уехала. Здесь теперь только родители живут. Поэтому Анна справляется с хозяйством практически в одиночку. У нее в подчинении всего одна горничная и садовник. Они муж и жена. А бассейн закрыли за ненадобностью.

Ксения слегка вздрогнула. Значит, Стефана здесь нет, с грустью поняла она.

Они вошли в дом, прошли в гостиную.

– Проходи, садись, я сейчас распоряжусь, чтобы нам подали чай. И Анну позову. Или ты хочешь кофе? А может, пообедаешь со мной? – засуетился Матвей.

Она засмеялась:

– Нет-нет, не беспокойся. Ничего не надо. А где… родители? И… Олеся?

Она никак не могла решиться спросить о главном.

– Родители уехали в Карловы Вары. Отец все болеет, а мама всегда с ним. А Олеся дома, в городе. Я, вообще-то, совсем случайно здесь оказался, редко бываю у родителей, только по праздникам. Но я так рад! Надо же, мы приехали сюда почти одновременно… А ты такая… Чудесно выглядишь… Впрочем, ты всегда была красавицей.

Он посмотрел на нее немного странно, с какой-то болезненной нежностью, как показалось Ксении. Она тут же отвела взгляд.

– Я вообще-то по делу…

– Слушаю.

– Мне нужно увидеть… – Она прокашлялась, пытаясь справиться с волнением, потом решительно посмотрела Матвею прямо в глаза. – Я разыскиваю Стефана. Мне очень нужно с ним поговорить.

Он, казалось, был разочарован.

А ей вдруг подумалось, Матвей сейчас скажет, что Стефан давно женился или живет в Польше.

Но он сказал:

– Стефан редко приезжает домой. Только повидаться с Анной и с родителями. Со мной он видеться не хочет. Мы общаемся в основном в деловой переписке, – Матвей нахмурился. – А он тебе зачем?

– Мне очень надо с ним поговорить. Где я могу его найти?

– Он сейчас в Польше.

Ксеша разочарованно вздохнула.

– Но он давно не приезжал, значит, должен объявиться. У Анны день рождения скоро, он всегда приезжает поздравить ее.

– А ты не мог бы сообщить мне, как только он появится? Только, пожалуйста, не говори ему, что я интересовалась.

Она протянула Матвею визитку ресторана, с указанными в ней телефонами.

– О, директор? А Станислав Яковлевич поскромничал, не похвастался, что у него такой очаровательный директор, – смеялся Матвей, снова окинув ее взглядом.

Ксения смутилась:

– Так позвонишь?

– Хорошо, конечно, как только я что-то узнаю, обязательно позвоню тебе.

В комнату вошла Анна и, завидев Ксению, чуть не уронила поднос с чашками.

– Ксеша, детка! Радость-то какая!

Ксения вскочила, поспешно взяла из рук Домовихи поднос и поставила на столик.

– Анна Михайловна, а я-то как рада!

Они долго обнимались, целовались и улыбаясь смотрели друг на друга.

– Вы все такая же, нисколько не меняетесь!

– Ой, что ты, деточка. Я старею, болею. Степан вот огорчает…

Матвей глянул на нее недобро, потом встал:

– Ну, поговорите, а мне нужно поработать. Ксеша, я скоро поеду в город, могу подбросить тебя.

– Хорошо. Я пока с Анной Михайловной поболтаю.

Он еще раз глянул с укоризной на Анну и направился к лестнице.

– Анна Михайловна, а что со Стефаном? Почему он вас огорчает? – Ксения решила все разузнать у Домовихи.

– Так болеет он, детка, – у Анны задрожали губы. – А лечиться не хочет, и образ жизни ведет не очень здоровый. Вот и огорчает.

– Пьет, что ли? – догадалась Ксеша.

– Да, и это тоже, – махнула рукой Домовиха.

– А что с ним? – Ксения встревожилась не на шутку.

– Да разве ж он расскажет? Вижу только, худеет все, мрачнеет. Приедет ненадолго, и все в уединении картины свои пишет, побудет день, другой и снова уезжает, словно не может здесь находиться. Может, не по климату ему здесь?

– Странно…

Ксения пыталась понять, что с ним, но тревога за него не давала мыслить здраво.

– Так, может, у него семья в Польше? Вот он и торопится домой.

– Ой, что ты, Ксешенька. Какая семья? Мы бы знали. Нет, просто творческие люди, они такие… Вот у меня отец тоже был художником, такой же странный был… – Она вдруг замолчала. – Ой, да что я все о нас, о себе. Пойдем-ка, милая, я угощу тебя чем-нибудь вкусненьким. А то все разъехались, даже готовить некому.

Они еще посидели, поговорили о разном, а потом Ксения вызвала такси и уехала, не дождавшись Матвея. Ей не хотелось целый час находиться с ним наедине. Ничего такого, просто, ей надо было побыть одной и подумать. Теперь она хотела увидеть Стефана еще больше.

***

Матвей позвонил через неделю. Он прекрасно понимал, зачем Ксеша хочет увидеться с братом. По глазам было видно, что она все еще любит его, и решил хоть как-то помочь ей. Она достойна быть счастливой, да и Стефан тоже. Может, Матвей искупит свою вину? Он ведь винил во всем себя. Из-за него они поссорились тогда.

Но что поделать, если он с первого взгляда полюбил эту девчонку? А недавно понял, что неравнодушен к ней до сих пор. И в этот раз, едва увидел ее, тут же захотелось послать всех к черту и броситься к ее ногам. Но, конечно, он не мог. Теперь он большой человек, глава корпорации, и семья для него – это статус. Да и она все еще любит Стефана, сомнений никаких.

Ксения готовила торт по спец заказу, когда зазвонил телефон. Она хоть и была директором, но все еще принимала заказы от старых клиентов и лично их выполняла. Это были свадебные торты, ее любимое дело, от которого она не могла отказаться.

Увидев, кто звонит, она все бросила и схватила трубку.

– Алло, Матвей?

– Ксеша, привет! Стефан прилетел вчера и остановился в нашей городской квартире. Я пришлю тебе адрес СМСкой.

– Спасибо! – дрожащим голосом проговорила Ксения.

Она тут же отодвинула торт и бросилась мыть руки. Торт подождет, ей нужно сделать одно важное дело, пока она не передумала.

***

Стефан стоял и смотрел на белый холст, стоящий на мольберте. Он закрашивал его уже в пятый раз. Не получаются у него больше живые картины! Нет в них жизни! Обычные, плоские картинки…

«Все правильно, – думал он. – Потому что я сам давно мертв».

Встал, в сердцах оттолкнул мольберт и бросил палитру. К черту все!

И тут прозвенел звонок в дверь.

Он нехотя направился к дверям. Открыл, собираясь накричать на непрошеного гостя, да так и застыл.

– Привет… Можно войти?

Перед ним, словно виденье, стояла самая прекрасная, самая желанная девушка и испуганно смотрела на него…

Глава 44

Стефан попятился и пробормотал:

– Нет, нет, только не это…

Ксения уже хотела сделать шаг вперед, но остановилась в замешательстве.

– Я не вовремя? – испуганно спросила она. Волнение было настолько сильным, что даже голос охрип. – Прости, я тебе помешала?

– Нет, что ты! – заверил он, но пройти не предложил.

Точно! Она ведь совсем не подумала о том, что он может быть не один.

В его глазах не было обычной надменности и высокомерия, как она ожидала, там был только страх. Чего он так испугался? Ксения потопталась на пороге и уж было хотела повернуться и уйти, но вдруг вспомнила, зачем она здесь.

– Мне надо поговорить с тобой. Это важно.

– Проходи, конечно, – вдруг опомнился он. – Что же ты стоишь? Заходи.

Он протянул руку, но тут же отдернул, будто от раскаленного предмета.

– Проходи в комнату, присаживайся.

"Только бы не сорваться!" – подумал он и отошел к окну, подальше от нее.

А она прошла и, присев в предложенное кресло, с беспокойством смотрела на него. Анна была права, осунулся, сильно похудел и выглядел болезненно. На впалых щеках небритость, волосы спутаны, а глаза… Такие родные, самые красивые на свете и всегда насмешливые! Сейчас они были очень печальными и потухшими. Его взгляд ничего не выражал, ни удивления, ни радости, он смотрел словно в пустоту.

Стефан смотрел на нее, сложив руки на груди, склонив слегка голову на бок, совсем, как раньше, и молчал.

Ксения прокашлялась, все еще испытывая неловкость и смущение, внутри все дрожало.

– Как поживаешь? – задала банальный вопрос.

– Нормально.

– У тебя все хорошо? – Она свела брови, кажется, он совсем не хочет общаться.

– Все хорошо.

Ксения ждала, что он спросит о том, как она нашла его, о ней самой, о ее жизни, но он все также стоял и молча наблюдал. Брови насуплены, взгляд отчужденный.

Она сглотнула слезы.

– Наверное, я все-таки не вовремя. Пойду я.

Ксения встала и хотела направиться к двери.

– Сядь. – Он сказал это тихо, но очень настойчиво.

Совсем, как раньше, снова подумалось ей.

Она послушно села.

– Ты сказала, у тебя что-то важное? Слушаю.

– Я… мне надо сказать тебе кое-что… – она вдруг снова встала, подчиняясь какому-то внутреннему порыву, подошла и коснулась его плеча. – Я искала тебя…

А он в ту же секунду, потеряв голову, схватил ее в охапку и, зажмурившись, со всей силы прижал к себе.

– Боже, как давно я мечтал об этом, – прошептал он, целуя ее волосы.

Она подняла на него счастливые глаза:

– И я мечтала…

Он склонился и, не раздумывая, прижался к ее губам, потом снова посмотрел на нее.

– Я боюсь, что это виденье, и ты сейчас просто исчезнешь.

– Не исчезну, – тихонько засмеялась она.

Он снова поцеловал ее, трепетно, едва касаясь губ, чувствуя, еще чуть-чуть и сорвется, не выдержит. Ведь она так близко! И глаза, и губы…

– Погоди, я хотела сказать… – Ксения вдруг отстранилась.

– Что? – Он посмотрел на нее затуманенным взором, не выдержит, не отпустит ее никуда! Но ведь нельзя, нельзя! Он обещал себе! А, к черту! – Погоди, все потом… Я люблю тебя… Я так люблю тебя!

Он больше не мог сдерживать себя…

***

– Ты пишешь? Анна сказала, ты много пишешь.

– Нет. – Он лежал на кровати и внимательно наблюдал, как она ходила в его футболке по комнате и рассматривала холсты, стоящие у стены. – У меня ничего не получается, без тебя у меня нет вдохновения.

Казалось, он снова стал таким же, как раньше. Слегка насмешливым и немного вздорным. Но это ей лишь показалось.

– Теперь появится? – Она с улыбкой подошла и села на кровать рядом с ним.

– Вряд ли.

– Почему?

– Потому что сейчас ты встанешь, оденешься и уйдешь.

– Что? – Глаза мгновенно наполнились слезами. – Я не поняла, ты жалеешь о том, что произошло только что?

Он отвернулся и промолчал.

– Ах, да, – она вдруг встрепенулась, – я совсем забыла… Я и правда тороплюсь, меня ждет дочка.

Ксеша встала и начала поспешно одеваться, абсолютно не понимая, что случилось.

А Стефан сел на кровати и изумленно посмотрел на нее:

– Дочка? Чья?

Она грустно улыбнулась:

– Теперь моя. Вообще-то, я затем и пришла к тебе.

– Зачем? – Он снова замкнулся и смотрел отчужденно, будто очнулся от какого-то наваждения.

– Даша родила дочку.

– Даша? Это твоя сестра, кажется?

Она изумленно посмотрела на него, он забыл Дарью?

– Да… Ты отец этого ребенка, разве ты не знаешь? Я пришла сказать, что у тебя растет дочь. Ее зовут Алиса. Даша ведь говорила тебе, что беременна. Она сказала, что ты отказался от ребенка, но я подумала, может, ты изменишь свое решение…

Он нахмурил брови, задумался на секунду и вмиг помрачнел.

– Что? Отец?

– Да! Да! Отец! – Она вдруг поняла, что он не сознается и ребенка не признает.

А он в изумлении смотрел на Ксению. Неужели она стала такой же, как ее сестра? Корыстной и бессовестной? Нет, конечно, нет. Глупости! Только это ничего не меняет. Она просто верит сестре больше, чем ему. Он покачал головой, это надо же такое придумать?! Он отец! Ну и Даша…

Подумал еще немного, будто соображая. А ведь все это очень кстати! И тут же рассмеялся иронично, зло. Ксению даже передернуло от этого смеха. Совсем, как раньше, когда они едва познакомились.

– Так ты за этим ко мне явилась? И соблазнила ради этого? Тебе нужны деньги? Может, на алименты подадите с сестричкой? – захохотал он.

Ей показалось это каким-то театром абсурда, он только что был таким нежным и страстным, просто сумасшедшим, а теперь… Она начала злиться, он что, просто воспользовался ей? Хотя ей самой хотелось этого ужасно, значит, оба воспользовались ситуацией и только.

– Да нет. Зачем? Мне не нужны деньги. Я просто пришла сказать, что у тебя есть дочь.

– С ума сошла?! Это не мой ребенок! У меня ничего не было с твоей сестрой!

– Как это не было? Она сказала… Да я и сама видела…

– Что ты видела? Свечку держала? – Стефан снова рассмеялся.

Вскочил, отошел к окну и вновь скрестил руки на груди, словно закрывшись.

А она смотрела на него, и внутри все кипело от негодования и обиды. Он снова смеется над ней! Это было невыносимо!

– Да, она долго пыталась добиться от меня взаимности, но я люблю другую, чтоб ты знала.

– Не может быть! Я уверена! Ты отец!… Хотя, какая разница? – вдруг отступила она. – Мне не нужны деньги… И ничего от тебя не нужно… Только… как же ты, я? Как же мы?

– Нет никаких «мы».

– Ты ведь только что говорил, что любишь, – прошептала она, из последних сил пытаясь сдержать душившие ее слезы.

– Я просто сошел с ума. Всего на час или два. А ты, кажется, тоже не в себе. Хочешь развести меня на алименты? Может, и тест хочешь сделать?

– Да что ты такое говоришь? Ты действительно сошел с ума?

– Все, прощай! – Он отвернулся к окну, запретив себе смотреть ей в глаза.

Она остановилась в дверях:

– Стефан, я не понимаю, что произошло, и почему ты так резко изменился, ведь всего лишь пару часов назад… И все же я должна сказать … Я люблю тебя… – прошептала она, вытирая слезы.

Он тут же обернулся и испуганно посмотрел на нее, забыв о данном себе обещании:

– Что???

– Люблю, – еще тише прошептала она, слезы покатились по щекам, обгоняя друг друга.

Он вдруг со всей силы шарахнул кулаком по стене.

– Молчи! Молчи!

Снова уставился в темное окно, но ничего не увидел, кроме ее отражения в стекле.

– Если ты не любишь меня, скажи, – голос дрожал, но она не могла молчать, – скажи и я уйду.

Он даже не повернул голову. «Только не поддаваться!», – приказал он себе.

– Я не сказал тебе еще… Я женюсь. Свадьба через месяц.

Она была настолько ошарашена, что даже перестала плакать.

– Тогда зачем все это… – сквозь слезы прошептала она.

– Не знаю… Просто так…

Она повернулась и тихонько пошла к дверям…

– Постой, – вдруг остановил он ее.

Она встрепенулась и в надежде посмотрел на него.

– А почему ты воспитываешь ребенка сестры?

– Даша бросила дочку.

Ксения не стала ждать следующих вопросов, повернулась и вышла. Не о чем больше говорить. Он отказался от Алисы, и этого она никогда ему не простит.

А Стефан отвернулся к окну, да так и стоял, пока за ней не захлопнулась дверь. Ему очень хотелось побежать и вернуть ее, но он стоял и смотрел в темноту за окном, такую же беспросветную, как его жизнь. Он все сделал правильно, он не должен.

«Так надо, так надо, так надо», – твердил он сам себе, до боли сжимая кулаки…

***

Все, это конец! Она не сможет без него! А как же он без нее? Она была уверена, что он любит ее. Или ей это только показалось? Снова.

Ксеша вернулась домой, Лиска с мамой уже спали. Она подошла, поцеловала дочку в пухлую щечку, уронила слезу умиления и разочарования от недавней встречи. Она не справилась, не смогла вернуть дочке папу.

А потом сидела в кухне и смотрела в окно, тихонько покачиваясь в разные стороны. Как это все случилось? Она понять не могла, что с ним? Почему он отказывается от ребенка? Почему отказался от нее? Неужели он и правда женится? Столько вопросов без ответов! Голова шла кругом.

Тогда к чему были все эти нежности? Она задрожала от сладких воспоминаний, от ощущения его губ на своей коже и необыкновенной эйфории, которую испытала в его объятиях…

А потом он просто выгнал ее. Получается он все-таки негодяй и мерзавец.

Она протянула руку, взяла со стола телефон и набрала номер Порохова.

– Станислав Яковлевич… я согласна выйти за вас замуж…

Глава 45

– Степушка, спасибо тебе, родной! – Анна обняла Стефана. – Не стоило тратиться, мне ведь только и нужно – видеть тебя изредка. Спасибо, что приехал, это лучший подарок!

Стефан приехал в родной дом поздравить свою любимую няню с днем рождения.

– Примерь, пожалуйста.

Она с его помощью надела красивую норковую шубу в пол.

– Ну вот и куда я буду в ней ходить? – засмеялась она, однако с восторгом покрутилась перед зеркалом, ей никогда в жизни не дарили таких дорогих подарков.

– Будешь гулять по «Горкам» зимой. И меня вспоминать…

Он отвел взгляд.

– А ты что ж, хочешь насовсем уехать? – Голос сразу задрожал.

– Нет, что ты. Я только проведаю родителей и вернусь, – заверил он, все еще не глядя ей в глаза. – Анна, сядь, пожалуйста, я хочу поговорить с тобой.

– Да, конечно, мы не виделись с тобой целых два месяца. Давай поговорим. Как твои дела, как здоровье?

– Нормально все. Я не об этом. Анна, скажи… Кто моя родная мать? Или отец мне не родной?

Она приложила руки к груди и тихо вскрикнула.

– К-к-кто тебе сказал? Ирэна?

– Так. И снова Ирэна… Ты что-то знаешь?

Анна вдруг засуетилась, вскочила и попятилась к дверям.

– Ой, Степушка, пойду, я же тесто поставила. Сейчас пирогов напеку. Скоро Матвей с Олесенькой приедут, будем день рождения праздновать.

– Анна, сядь!

Она послушно вернулась и опустилась в кресло.

– Да я не знаю ничего…

– А я знаю, что есть какая-то семейная тайна, мама не раз упоминала об этом. Почему-то я уверен, что ты тоже знаешь.

– С чего ты взял?

– Анна, мне нужно знать. Я… хочу понять, кто я, почему меня не тянет сюда? Почему я никогда не могу найти общего языка с родными? Я ведь приезжаю в этот дом, только ради тебя. Отец, Матвей… Они чужие мне люди. Я, конечно, люблю их, но не понимаю. Их пристрастие к власти, богатству и роскошной жизни мне совершенно чуждо.

– Неправда! Ты весь в отца, такой же сильный и умный, и характером весь в него, – заступилась за Горинова Анна.

– Если ты хотела мне польстить, то у тебя не получилось. Хорошо, как я понимаю, отец мне родной. Значит, с мамой что-то не так?

– Да с чего ты взял?

– Анна!!! – гаркнул Стефан и вдруг закашлялся, когда приступ кашля прошел, он жалобно посмотрел ей в глаза. – Я должен все знать. Я чувствую, что эта тайна касается моего рождения.

Он и сам не понимал, зачем ему это? Жил себе и жил, а теперь вдруг захотелось все узнать.

Ему вспомнилось, как Ксеша говорила о дочке, эта девочка тоже будет расти в неведении или Ксения все расскажет ей? Ему было интересно, но этого он уже никогда не узнает. Но о себе, если, повезет, он узнает прямо сейчас.

– Так что ты знаешь?

Анна опустила глаза и, теребя пуговицу новой шубы, пробормотала сквозь слезы:

– Я бы очень хотела тебе рассказать, но не могу, Степушка, это не моя тайна…

– Черт! Я так и знал! Мама говорит тоже самое! Значит, тайна есть!

Анна вздохнула:

– Я могу только посоветовать тебе, поговорить с Ирэной…

– Хорошо, я понял, – Стефан насупился и встал. – Ты прости, Анна, я не останусь на праздник. Мне надо ехать.

Она заплакала и уткнулась ему в грудь:

– Обещай, что будешь звонить и вернешься.

– Обещаю. – Он поцеловал ее в макушку, и закрыл глаза. Как бы ему хотелось сдержать обещание!

***

– Дочка, ты приняла правильное решение. Порохов хороший человек. И он для тебя готов на все, – Наталья поправляла Ксении прическу и помогала одеться.

– Да, мама.

Ксения старалась убедить себя, что поступает верно. Ведь Стефан предал ее, он был так нужен ей! Ей и Алисе! Но предал! Губы слегка дрожали, и слезы были близко, но Ксеша твердо решила не плакать.

– Только зря ты от празднования свадьбы отказалась. Ты же молодая… Разве тебе не хочется?

– Мама, ни к чему это. Свадебного платья вполне достаточно, – она поджала губы.

К чему все эти атрибуты, если брак этот лишь от безысходности?

– Платье… Пока тебе это платье шили, совсем исхудала… Что ж ты так плохо ешь? Все только за Алиску беспокоишься, а о себе забываешь.

– Ой, мам, невесты все перед свадьбой худеют, – отмахнулась Ксеша.

– Ладно, ладно. Поезжайте, распишитесь, а мы с Алисой приедем прямо в ресторан, – Наталья выглянула в окно. – О, за тобой, наверное. Пора тебе, иди с Богом! – поцеловала она дочку.

Черный лимузин уже ждал у подъезда. Ксения вышла, расправила прекрасное белое платье, села, и машина тронулась.

Она бездумно смотрела в окно, не замечая ни весеннего солнца, ни цветущей вовсю сирени. Что она делает? Она не любит Порохова. Она сделает себя несчастной и его тоже… Да, он богат, они будут жить в полном достатке, но души у этой семьи не будет. Какой вырастет Лиска в такой семье?

Нет, она не должна этого делать!

– Пожалуйста, остановите машину!!!

***

Порохов в это время сидел в машине возле ЗАГСа и думал приблизительно о том же.

Что он творит? Так нельзя. Девочка не любит его. И не будет счастлива с ним. Нельзя, нельзя…

Вдруг раздался звонок.

– Здравствуй, Стефан, – немного удивился Станислав Яковлевич. Мистика! Стефан будто чувствует что-то.

– Станислав Яковлевич, здравствуйте. Как ваши дела?

– Хорошо, спасибо, – лаконично ответил тот.

Пожалуй, ни к чему ему знать подробности о том, что именно хорошо, решил Порохов.

– А ты как? Я слышал от Матвея, у тебя проблемы со здоровьем? Как ты себя чувствуешь?

– Ерунда. Немного подлечусь и буду, как новенький, – невесело отшутился Стефан.

Но от внимательного Порохова не ускользнули тревожные нотки в голосе.

– Я хотел бы попросить вас об одной услуге… Я знаю, вы общаетесь с Ксенией. Передайте, пожалуйста, чтобы она не обижалась на меня. Я не хотел ее обидеть, просто так получилось.

– Вы виделись?

– Да. А она разве не говорила?

– Нет, – Порохов немного заволновался. – Так ты уезжаешь?

– Да, отец оплатил путевку на лечение. Улетаю в Карловы Вары, они с матерью ждут меня там.

– Что, все так плохо?

– Ничего, прорвемся. Так передадите?

– Обязательно.

– Только обо мне ничего ей не рассказывайте.

– Как скажешь, – Порохов отключил телефон и облегченно выдохнул.

Значит, Стефан недавно встречалась с Ксенией. И, судя по всему, он обидел ее чем-то.

«Так вот почему она вдруг решила выйти за меня замуж? В отместку Стефану. Значит, не забыла она его», – с горечью подумал Порохов.

Бедная девочка, выходит за него не любя и потом будет всю жизнь страдать. А он, дурак, надеялся, что счастье наконец улыбнулось ему. Сможет ли он принять от нее такую жертву? Или, может, еще подождать? Ведь когда-нибудь она забудет Стефана. Порохов вышел из машины заходил по тротуару туда-сюда. Нет, он не готов отказаться от счастья, которого так долго ждал! Ничего, она привыкнет! Но как он будет себя чувствовать, зная, что они со Стефаном любят друг друга, а он встал между ними?

Больше ни секунды не раздумывая, чтобы не передумать, Порохов набрал номер Ксении.

Она сказала первой:

– Станислав Яковлевич, не ждите меня, я не приеду.

– Ксения, я тоже хотел сказать, чтобы ты не приезжала. Я был не прав. И прости, что поставил тебя в такое положение.

– Спасибо вам, – она отключилась и расплакалась.

Какой же он благородный, замечательный и чуткий! Ну почему мы любим не тех?!!!

***

– Привет, – Матвей, завидев брата, поспешил навстречу.

– Привет, – Стефан крепко обнял Матвея, он и правда соскучился.

Может, все ему кажется? И все они самые родные ему люди и любят его так же, как он их? С болезнью пришло какое-то осознание того, что семья – это очень важно, и ее нужно беречь. И черт с ней, с этой тайной! Лучше ничего не знать.

– Уже уезжаешь? И на ужин не останешься? – с сожалением спросил Матвей.

Он тоже был рад приезду брата, тот давно простил его за Ксешу, поверил наконец, что между ними ничего не было, и был непривычно дружелюбен.

– Нет, пора. Хотелось бы поговорить, но… самолет через три часа. Есть какие-нибудь новости?

– Нет, вроде. Если только… Может, тебе будет интересно… Ксеша выходит замуж за Порохова.

– Что?

– Да, прямо вот в этот момент, – Матвей глянул на часы. – Торжество будет скромным, у нее сестра пропала, а Ксеша, кстати, воспитывает ее дочку, – охотно делился он новостями. – Она, как всегда, образец добродетели, ты ж ее знаешь. Порохов, конечно, не очень подходящий для нее вариант, староват, но ее можно понять, ей тяжело одной.

Стефан оцепенев смотрел сквозь Матвея и почти не слушал. Как же так? Она ведь только вчера… А он чуть не поверил в ее любовь. И потом, он же только что говорил с Пороховым, и тот не обмолвился ни словом. Неужели это правда? А, впрочем, все к лучшему. На этом все. Это была последняя их встреча.

Он уже сто раз пожалел, что не сдержался вчера, и сто раз себя оправдал. Она думает, что он использовал ее, а ему просто хотелось хоть немного побыть счастливым, показать свою любовь к ней, и самому почувствовать, что он живой и любим. Жалеет только, что не поговорил с ней вдоволь, не насмотрелся в ее глаза. Побоялся, что просто не сможет потом отпустить, не сможет расстаться.

Но то, что произошло между ними в тот вечер, было логичным завершением большой, сумасшедшей любви…

Глава 46

Прошло пять лет

– Лиска, помоги, пожалуйста.

Маленькая, хорошенькая девчушка тут же оторвалась от своих игрушек, которые бережно укладывала в рюкзачок и с готовностью отозвалась:

– Мама, что делать?

Ксения обернулась на малышку. До чего же славная девчонка! Недавно семь лет исполнилось, в школу пойдет осенью, умная, вся в отца и шустрая в мать. Ксения вздохнула, дочка всю жизнь будет напоминать ей сестру, а главное любовь всей ее жизни… Но она до безумия любила девочку и теперь не представляла без нее жизни.

– Алиса, посмотри, видишь там в шкафу книжки? Их надо сложить в эту коробку.

Они наконец-то переезжали в собственную квартиру, не слишком шикарную, но совсем недалеко от ресторана, где Ксения по-прежнему работала. Лиске скоро в школу, поэтому приоритет в выборе квартиры был единственный – чтобы дом, работа и школа были, как можно ближе друг к другу.

– Мам, так они же старые. Зачем они нам? – Алиса перекладывала книги в коробку, попутно разглядывая картинки.

– Пригодятся, мы с твоей… с Дашей учились по ним в школе, и тебе пригодятся.

Ксения все рассказала девочке про ее настоящую мать, но та уже привыкла, что ее единственной мамой была Ксеша. А настоящую, биологическую она никогда в глаза не видела, и это ее нисколько не расстраивало. Мама с дочкой и без того были дружны и очень счастливы.

– Мам, тут какой-то пакет. Тебе надо или выбросить?

– Ну-ка, дай посмотреть.

Ксения вытряхнула вещи из пакета. Ах да, это же Дашины вещи, которые отдали в роддоме, она про них совсем забыла. За все эти годы сестра так и не объявилась, вздохнула Ксения, взяв в руки журнал. Как же Дашка любила эти глянцевые журналы! Ксеша веером пролистала пестрые страницы и отложила в сторону.

Девочка тут же заинтересовалась красивыми картинками. Начала листать журнал, разглядывая фотографии и тут увидела листок бумаги…

– Мам, тут какое-то письмо.

– Ну-ка, дай посмотрю.

Ксения взяла листок и нахмурилась. Это почерк ее сестры. Размашистый и неразборчивый, определенно ее…

Да-да, припомнила она, акушерка в роддоме что-то говорила про записку, которую оставила Даша. А Ксения тогда искала ее, в пакете не нашла, даже в роддом ходила, но там лишь пожали плечами. А она оказывается все это время лежала в этом журнале.

Ксения развернула сложенный вдвое, слегка пожелтевший тетрадный листок и, прочитав первые строки, чуть не упала в обморок.

Она села на диван и вгляделась в неровные строчки:

«Ксеша, прости меня. Я полная дура! На самом деле Стефан не является отцом моего ребенка, и у нас с ним никогда ничего не было. А кто на самом деле отец, я даже не знаю. Просто я позавидовала, вот и наврала тебе. Стефан любит тебя, сам мне признался, а меня послал куда подальше. Я знаю, я сволочь, но мне было обидно! Ведь это несправедливо! Почему тебе все? И хорошая работа, и мужики богатые, а я сколько ни старалась, ни один на меня не запал. За меня не переживайте, я уеду далеко и больше вас с мамой не побеспокою. А ребенка, надеюсь, кто-нибудь усыновит.

И еще очень надеюсь, что вы помиритесь со Стефаном. Не глупи и, как я тебя учила, не упусти птицу счастья. Прости, если сможешь. Дарья».

Слезы закапали на листок. Значит, Стефан не изменял ей! Любил вряд ли, но не изменял. И с Дашей у них ничего не было. И Алиса не его ребенок! Он говорил правду, а она… Она не поверила ему. Боже, как она выглядела в его глазах тогда, пять лет назад?! Ксения вдруг представила, как это выглядело со стороны – пришла, упала в койку и попыталась навязать чужого ребенка. Ужас! Он правильно сделал, что выставил ее.

Убрав письмо в сумку, она продолжила сборы, а в душе разливалось ужасное чувство чего-то безвозвратно потерянного. Потерянного времени, потерянной любви, потерянной жизни. Как поздно она узнала правду! И что теперь делать с этим знанием, она не понимала…

***

На следующий день они уже разбирали те же коробки в своем новом доме. Ксения ходила и любовалась. Две отдельные комнаты, довольно большая кухня, и шикарный вид из окон с высоты девятого этажа. Она подошла и глянула в окно. Далеко внизу уже вовсю зеленели березы, а за ними проглядывал парк, который был уже по-весеннему прекрасен.

Ксения старалась отвлечь себя мыслями о новой квартире и новой жизни, но неизменно возвращалась к записке сестры. Упустила она свою птицу счастья. Но одну лишь сестру винить за жестокий обман нельзя. Сама во многом виновата…

– Мам, а телевизор когда подключим? – вырвала ее из раздумий Алиса. – Скоро мультики начнутся.

– Сейчас, доча, садись, – опомнилась Ксеша.

Конечно, девочка устала. Она сама еле на ногах держалась, совсем вымоталась за эти несколько дней. И все-таки это было счастье! Наконец-то у них свой дом!

Через несколько минут телевизор был подключен, Алиска притихла, уставившись в экран, а Ксения не спеша продолжила разбирать вещи, невольно вернувшись к горьким размышлениям.

Все эти годы она ни на секунду не забывала Стефана, все так же беззаветно любила его и безответно. Он больше не появлялся в ее жизни, и Порохову она строго настрого запретила говорить о нем.

Лишь однажды Станислав Яковлевич упомянул о Стефане. Через пару месяцев после того, как они передумали связать свои судьбы, он сказал ей, что прямо накануне несостоявшейся свадьбы говорил со Стефаном. Тот просил передать, что не хотел ее обидеть… Ха-ха! Не хотел, но обидел.

Она всеми силами пыталась его забыть! Только ничего не помогало, душа болела, сердце ныло и призывало что-нибудь сделать. Больше встреч с ним она не искала, хотя знала, он не женился, и никакой свадьбы не было, это Порохов сказал еще пять лет назад. Стефан зачем-то обманул ее. А теперь оказалось, что у них с Дашей ничего не было!

Ну почему она поверила сестре?! Почему не выяснила отношения со Стефаном?! Да что теперь об этом говорить?

Мультики давно закончились, Алиса ушла спать. А Ксения, устав до чертиков, села в кресло и оглядела «масштабы бедствия», еще не на один день работы.

По телевизору шла передача о творчестве какого-то не очень известного в России художника. Услышав слова комментатора «польский художник и «все его картины будто светятся», Ксения невольно посмотрела на экран.

«… Два года назад он передал все свои картины в музей художественного творчества безвозмездно, – рассказывала милая девушка-журналист. – Мы пытались разыскать его, чтобы взять интервью и написать о нем и его благородном поступке, а так же узнать, кому посвящены последние его работы. На всех картинах, а их очень много, изображена миловидная девушка с изумительными светящимися счастьем глазами и удивительной улыбкой, а также маленькая, очаровательная девочка. Наверное, это его семья.

Но, к сожалению, узнать это наверняка нам не удалось, мы не смогли найти следов ни этой девушки с ребенком, ни его самого.

Картины выставлены в одном из залов Мраморного Дворца на Миллионной улице. Посмотрите на работы этого замечательного творца…».

Далее камера показала зал, на стенах которого, висели полотна. Ксения пыталась рассмотреть сквозь слезы, что там изображено, и наконец с ужасом поняла, что почти на всех картинах изображена она сама.

***

На следующий же день она поехала в музей и ходила, ходила по залу… Сомнений никаких, это она. Она и Алиса.

Вот она гуляет по берегу. А здесь в кондитерской, за работой – украшает торт. Затем с коляской у дома, потом бегущая по набережной следом за маленькой малышкой в пышном розовом платьице. И так далее, до бесконечности. На всех картинах Ксения смеется, она счастлива и до безумия красива. И Алиса… Сначала маленькая, потом постарше… Приблизительно до четырех лет…

Но как? Откуда? Он следил за ней. Постоянно… Наблюдал за ее жизнью, но не появился…

Она тут же вскочила. Надо найти его! Он не забыл ее! Он любит! Любит также, как она!

***

– Ксения, но Стефан давно уехал из города, – возразил Порохов, он думал, что она давно забыла о своей несчастной любви. – Я не напоминал тебе, как ты и просила, но Матвей говорил, что Стефан уже несколько лет не приезжал, даже о родителях забыл.

– Нет. Это неправда! Он все время был здесь, в городе. Я ездила в музей, там, на картинах я и Алиса. Почти на всех картинах. Вы понимаете, что это значит?

– Конечно… Он любил тебя, – нехотя признал Станислав Яковлевич.

– Я хочу найти его!

Он тяжко вздохнул:

– Хорошо, давай попробуем.

На следующий день Порохов пришел в ресторан, да не один.

– Ксения, выйди в зал, там кое-кто тебя ждет.

Ксения вспыхнула. Неужели он так быстро нашел Стефана?

– Нет, нет, успокойся. Это не он.

– А кто? Матвей?

– Нет. Иди, сама увидишь.

Ксения поспешила в зал. За столиком у окна сидела приятная белокурая женщина с грустной улыбкой и печальными глазами. Она теребила в руках платок и смотрела виновато.

– Здравствуйте, Ксения.

– Ирэна?

Глава 47

– Поговорите наедине, – Станислав Яковлевич с пониманием удалился.

Ксения удивленно смотрела на Ирэну, не понимая, почему она здесь? Неужели она знает, где Стефан, и поможет его найти? Хотя Порохов говорил, что родные сами разыскивают его.

Ксения подошла к столику и села напротив.

– Здравствуйте, Ирэна.

Девушка с тревогой рассматривала неожиданную гостью.

Перед ней сидела маленькая, сухонькая женщина, заметно постаревшая и будто убитая горем. Она лишь отдаленно напоминала ту очаровательную, бойкую женщину, которую Ксеша увидела, когда впервые появилась в их доме.

Зачем же она пришла? Тревога в душе нарастала.

– Ксения, я пришла за вашей помощью, – ответила на немой вопрос Ирэна.

Она по-прежнему говорила с польским акцентом – вместо «л» говорила «в» и слегка пришепетывала. Ксения грустно улыбнулась, вспомнив, как сыновья все время подтрунивали над ней.

– За моей? Если я чем-то могу помочь, то с радостью… Как ваши дела? Как поживаете?

Ирэна нервно вздохнула.

– Ничего хорошего, детка, в моей жизни не осталось. Борис покинул меня два месяца назад. Просто однажды не проснулся. – Она приложила платок к глазам.

– Соболезную вам, – Ксения знала об этой печальной новости от Порохова.

– Я осталась совсем одна. Матвей с семьей живет в городе. У них родился сын. Вы знали?

– Да, Станислав Яковлевич рассказывал…

– Конечно, дети с внуком навещают меня, но я в этом большом пустом доме почти все время одна… – Она с безысходностью махнула рукой.

– А Стефан? Он разве не с вами живет? – с надеждой спросила Ксения, вдруг Ирэна что-то знает?

– Нет, – Ирэна вдруг расплакалась.

– А вы не знаете, где он может быть? Я тоже разыскиваю его.

– О, детка! Сама хотела бы знать, где он! – со слезами на глазах воскликнула та. – Затем и приехала в надежде, что ты поможешь найти его…

– Так вы не знаете, где ваш сын? – Ксеша сникла.

– Нет, милая, не знаю.

– А когда вы видели его в последний раз?

– Он исчез два года назад, и с тех пор мы ничего о нем не слышали! Борис очень переживал, потому и сдал сразу.

– Но куда же он мог пропасть? – Ксеша потерянно смотрела на Ирэну.

– Последние годы Стефан пил, постоянно попадал в какие-то драки и скандалы, из полиции не вылезал. И писал, как безумный, писал свои картины. А потом заболел. Сильно.

– Значит, он и правда болен? – Ксения даже вздрогнула от нехорошего предчувствия.

– Да, он заболел лет семь назад, врачи давали неутешительные прогнозы.

– А что с ним случилось? Почему он заболел?

– Последствия аварии.

– Какой аварии? Он был ранен? Он пострадал? – Ксеша даже привстала, она ничего не знала об этом.

– А вы не знаете? Он спасал какую-то девушку, она тонула, вода попала в легкие. В общем, развились серьезные проблемы со здоровьем, с дыханием, а затем и с сердцем.

Ксения закрыла лицо ладонями. Это ее он спасал, рискуя своей жизнью и здоровьем.

И вот почему отверг ее тогда, пять лет назад, поняла Ксеша. Он не хотел, чтобы она знала о его болезни, не винила в этом себя, не страдала, глядя, как он угасает. Он просто не видел будущего… Ах, если бы он ей открылся, они справились бы! Она вылечила бы его непременно! А теперь что? Может, он умирает в какой-нибудь больнице? И страдает в одиночестве?

Ксения с ужасом представила эту картину. Ей хотелось тут же вскочить и бежать куда-нибудь на его поиски! Только куда?

– Стефан не хотел лечиться, – продолжала рассказывать Ирэна, – потому врачи и не смогли ему помочь, я так думаю. И в один далеко не прекрасный день он просто исчез. Сказал, что уезжает в Польшу, но там не появился. Он бросил меня! Нас бросил… Анну…

– Да, Анну он очень любил, и она его.

– А как не любить, деточка? Это было что-то необъяснимое. Он любил Анну больше, чем всех своих родных, даже меня. И тому есть причина, о которой он сам даже не догадывался. Хотя, нет, он чувствовал… Столько раз просил рассказать ему тайну, но я все откладывала. Просто мне хотелось, чтобы он всегда считал меня своей матерью. Безусловно, это эгоизм, но я поняла свою ошибку только теперь, когда уже, может быть, поздно.

– Так вы не его мать? – догадалась Ксения.

– Нет, это Анна…

– Анна? Его мать? – Ксения удивилась, но лишь немного, теперь все стало на свои места: ее безграничная забота и любовь, его нежность и несвойственная ему терпеливость по отношению к ней…

– Я потому и пришла к тебе. Анна угасает прямо на глазах, мне так жаль ее. Он смысл всей ее жизни!

– Но как так вышло, что вы стали ему матерью? Ведь Анна была рядом.

– Такой был уговор. Это случилось давно, Стефан еще не родился…

Ирэна начала тяжелую исповедь.

– Когда я встретила Бориса, я просто потеряла голову, влюбилась с первого взгляда. Он был таким статным, благородным, красивым… Он тоже сразу обратил на меня внимание. Тогда он, конечно, не был богат, но я разглядела в нем задатки. Впервые испытывала необыкновенные чувства и очень хотела выйти за него замуж!

Когда мы поженились, у нас долго не было детей. К тому времени он уже стал бизнесменом, успешным и амбициозным. В новом, только выстроенном доме было много прислуги, и среди них одна молоденькая, хорошенькая горничная, Анна Савельева…

– Анна? Вы говорите об Анне Михайловне?

– Да-да, та самая Анна. Конечно, Борис не устоял… А я узнала обо всем, когда девушка уже была на седьмом месяце беременности. Я хотела его бросить, уйти. Борис умолял простить его и уговаривал остаться. Я уже собирала вещи, когда ко мне пришла Анна.

«– Ирэна, Борис хочет отобрать моего ребенка. Говорит, как только рожу, должна покинуть дом. Но я не могу отдать его, он мой! Помогите мне!»

Я пожалела ее, не знаю, почему. Пошла к Борису с просьбой отпустить Анну, но он был непреклонен, он давно мечтал о ребенке. Тогда я поставила условие – останусь навсегда с ним и все ему прощу, если он оставит Анну в доме няней для малыша, а я буду ему матерью.

– Боже мой! Бедная Анна Михайловна! – ужаснулась Ксеша. – Всегда быть рядом с сыном и не иметь возможности признаться ему во всем!

– Да, ты права, но Анна сдержала слово и вела себя осторожно, хотя материнских чувств скрыть не могла. Я на многое закрывала глаза, через три года я наконец родила Матеуша, но Стефана очень ревновала к Анне. Когда он подрос, я уже настолько привыкла к мысли, что он мой сын, что готова была сама выгнать Анну. Он был очень к ней привязан и однажды, услышав, как я ругаюсь с Анной и угрожаю выставить ее, он заступился и не разрешил повышать на нее голос. Тогда-то я и поняла, что он чувствует родную душу на ментальном уровне. Я оставила свою ревность и позволила им сближаться все больше. Анна много лет стойко хранила тайну и сдержала слово, не открыв ее никому. А теперь я бы и рада рассказать сыну обо всем, но не могу. Пожалуйста, помоги разыскать моего мальчика! – снова зарыдала Ирэна.

– Я очень хочу найти его! – Ксения смахнула слезы. – Вы хотя бы предполагаете, где он может быть?

– Я не знаю, где он. Но очень надеюсь, что он жив и здоров, просто живет где-то отшельником и нашел успокоение своей душе. Пожалуйста, детка, найди его, – слезно попросила Ирэна. – Анна сказала, что только ты сможешь его найти. Он любит тебя… А ты его… Верно?

Ксеша кивнула головой и отвернулась, пытаясь скрыть слезы.

– Я ищу, Станислав Яковлевич мне помогает, но пока мы не нашли никаких следов. Я даже не знаю, где же мне его искать.

– А ты в церковь сходи. Говорят, истинно любящим Бог помогает с радостью, – твердила Ирэна с горящим взором. – И сердце послушай, оно подскажет. Что ты чувствуешь?

Ксеша вдруг встрепенулась, вспомнив картины, которые он писал словно хронологию ее жизни.

– Я чувствую, что он где-то рядом. Но этого мало, чтобы найти его, – покачала головой Ксения.

– Ты найдешь. Я знаю, – Ирэна не сдержалась и снова расплакалась.

Ксения вскочила, подошла к ней и обняла:

– Не надо, все будет хорошо. И спасибо вам, вы многое прояснили. Только нельзя отчаиваться, мы обязательно найдем его. Главное, верить!

Ирэна не сдержала эмоции и крепко обняла Ксению в ответ.

– Я верю, детка!

Ирэна ушла, а Ксения села за столик, да так и сидела, в раздумье глядя в окно и вытирая слезы.

– Ксеша, не надо никого искать, – вдруг раздался за спиной знакомый голос…

Глава 48

Ксения обернулась – за спиной стоял Матвей.

Она тут же вскочила и засыпала его вопросами:

– Матвей? Ты все слышал? Почему не надо искать? Ты что-то знаешь?

– Ксеша, сядь.

Он сел на место Ирэны.

– Пожалуйста, скажи, ты знаешь, где Стефан?!

Матвей опустил голову.

– К сожалению, нет…

– Но почему не надо его искать? – Ксения была на грани истерики.

– Я получил письмо от него… давно… Он прислал его полгода назад.

– От Стефана? Полгода назад? Письмо? – отчего-то Ксеша сразу сникла.

Письмо означало, что он где-то далеко. А ей казалось…

– Да. Письмо пришло на мое имя, а внутри был конверт для тебя.

– Что? Что-то плохое? – У Ксении сердце зашлось от мрачного вида Матвея и плохого предчувствия.

– Прочти сама. И вот еще… Это я нашел в его комнате. Думаю, это твое.

Матвей протянул ей необыкновенной красоты перстень с большим черно-синим камнем.

Она удивленно посмотрела на кольцо.

– Посмотри, там гравировка.

Она взяла перстень и, склонившись к свету, прочитала на его внутренней стороне надпись: «Ксеше с любовью».

– Это сапфир, у Стефана всегда был отличный вкус, – не к месту похвалил Матвей брата.

Но Ксеша не услышала, ее слух зацепило лишь одно слово.

– Был?

Матвей вздохнул и отвел взгляд, не в состоянии смотреть ей в глаза.

– Прости…

– Его нет? Его больше нет?! – вдруг догадалась она.

– Прочти и ты все поймешь. – Он протянул ей мятный, слегка потертый конверт и отвернулся к окну, не в силах видеть ее слезы.

Ксения дрожащими руками открыла конверт и достала небольшой листок.

«Дорогая моя Ксеша, – строчки заплясали перед глазами, – если ты читаешь это письмо, значит меня, скорее всего, уже нет на этом свете. Но ты знай, что до последней минуты, последней секунды своей жизни я думал только о тебе и всю свою ничтожную жизнь любил только тебя…»

Она прижала письмо к губам и зарыдала. Не было сил прочитать его до конца, слезы застилали глаза.

Немного успокоившись, она снова взяла листок в руки.

«…Все, что я делал в своей жизни, все было посвящено тебе. Я так хотел, чтобы ты была счастлива! И сам мечтал стать счастливым! С тобой! Но видно столько грешил в этой жизни, что оказался недостоин такого дара от Бога.

Прости за то, что не поверил тогда в твою любовь. Нет! Не прощай! Мне нет прощения! Ведь я бросил тебя, когда тебе было очень плохо. После того, что сделал, я больше не посмел приблизиться к тебе. Но поверь, я очень хотел сделать тебя счастливой. Иногда я наблюдал за тобой издалека, но так и не решился вернуться в твою жизнь.

Прости, что обидел тебя не раз, я люблю тебя до умопомрачения, и этим все объясняется. Надеюсь, ты все-таки будешь счастлива, пусть и без меня.

Целую тебя, моя родная! Как жаль, что лишь на бумаге…».

Ксения рыдала над письмом, перечитывала его снова и снова, и сама не понимала, от чего горестнее плачет: из-за потери любимого или из-за потерянного времени. Она ведь могла спасти его! Спасти его душу! Спасти его самого! И себя! Но не захотела. И уже ничего не исправить…

– Матвей, но почему ты раньше не отдал это письмо?

– Я не хотел тебя расстраивать. Я никому не стал его показывать. Это было бы ударом для всех, для мамы и Анны.

– Ты знаешь про Анну?

– Что? Что Анна родная мать Стефана? Да, недавно узнал от мамы. Как жаль, что Стефан об этом не узнал, мне кажется, он был бы очень рад. Они с Анной были очень близки духовно, и нежно любили друг друга. И теперь я понимаю, почему.

Ксения вытирала непрерывно бегущие слезы… Она не могла поверить, что самого дорогого, самого любимого человека больше нет в живых. В душе вдруг образовалась пустота, а в сердце бесконечная боль. Казалось, ее жизнь тоже закончилась.

Ирэна что-то говорила про церковь. Ксеша не очень верила в Бога, но сейчас ей вдруг нестерпимо захотелось приблизиться к нему. Конечно, она знала, что он не сможет воскресить ушедшего, но может быть даст облегчение израненной душе?

***

В Казанском соборе было тихо, лишь органная музыка играла где-то в хорах, будто под самыми сводами. По коже бежали мурашки, и слезы просились наружу от необычных ощущений и ноющей боли в сердце.

Ксеша вздрогнула от нахлынувших чувств и задрала вверх голову, чтобы не расплакаться. Наверху, в куполах со всех сторон смотрели святые. На миг ей показалось, что все они глядят прямо на нее. С укоризной и осуждением.

Не сберегла, не поверила, не захотела вернуть, упустила свое счастье, предала свою любовь… Она зажмурилась. Святые обвиняли ее.

Ну почему она тогда ушла?! Не настояла, чтобы он открыл ей душу! Ах, эта гордость, неверие в любовь! Грех! Какой грех! Она могла спасти их души! Свою и его… Они могли быть счастливы! Могли!

Вдруг вспомнилась ее любимая мелодия «Полонез Огинского» и песня в исполнении «Песняров» под эту музыку, которую она часто слушала, убираясь в тот самом доме, где встретила свою любовь.

В голове зазвучали проникающие в душу ноты и слова:

«И ангелы летая улыбались в белоснежных куполах,

И слышались под сводами чарующие звуки Благовеста…»

По щекам покатились слезы, и последние строки песни отдавались пульсом в висках:

«К своим корням вернуться должны, к спасенью души обязаны вернуться…»

Поздно! Слишком поздно!

Ксеша бродила от иконы к иконе и в отчаянии молила Святых, чтобы случилось чудо, и Стефан оказался жив…

Ей захотелось срочно, не откладывая навестить Анну.

***

– Анна Михайловна, здравствуйте! Вот, приехала повидать вас.

Ксения прошла в кухню и с нежностью обняла Домовиху, изо всех сил стараясь улыбнуться.

Но от внимательного взгляда Анны не могла укрыться тревога.

– Ксеша, детка, ты не нашла его?

В голосе бедной женщины слышалась та же боль, что и у Ксении в душе.

– Нет, пока никаких следов.

Ксении трудно было говорить, но она не могла выдать свое состояние. Матвей был прав, Анна не переживет.

– Не может быть! Ты должна найти его!

– Найду, обязательно найду. Только мне бы хоть какую-нибудь зацепку. Затем и приехала, – соврала Ксеша.

На самом деле, ей хотелось увидеть настоящую мать Стефана. Она глядела на похудевшую, болезненно бледную Анну и думала о том, как жесток этот мир! Она не может жить без любимого, а кого матери без сына?!

– Знаешь, он часто снился мне. Но вот уж с полгода не снится. Не знаю, что и думать, – Домовиха поджала губы.

Ксения знала, почему не снится.

– А раньше часто снился. И звал все время, просил о помощи. А однажды мне приснилась его яхта, и залив наш, – Анна вдруг встрепенулась. – Ксеша, ты помнишь яхту? Он ведь тогда рассказал мне все.

– Правда? – Ксения смахнула слезу.

– Он любит тебя, детка.

– Я тоже его люблю. Очень!

– Я чувствую, он где-то совсем рядом.

– Правда? – Ксения с удивлением посмотрела на Анну. – Мне тоже так кажется, даже теперь…

– Теперь?

– Ксения! – в кухню неожиданно вошел Матвей. – Какими судьбами?

Он подошел и обнял Ксению, поцеловал в щеку, заглянул в глаза. Ему очень хотелось облегчить ее боль, но он не знал, как. В этот миг он снова был готов бросить все и всех ради нее.

– Пойдем, я наконец познакомлю тебя со своим сыном.

Они прошли в гостиную, где в коляске сидел годовалый сын.

– Познакомься, это Борис.

– Ты назвал его в честь отца? – Ксения подошла к маленькому. – Мне кажется, он на тебя похож. Можно я подержу его?

Она взяла малыша на руки, тот улыбнулся и тут же ухватился ручонками за прядь ее длинных волос.

Как бы ей хотелось, чтобы у них со Стефаном был сынишка! И Алиса была бы рада. Но видно не судьба.

– Матвей, я хочу съездить, найти могилу Стефана, посмотреть, где он жил последние годы. Может, кто-то из односельчан расскажет о нем хоть что—нибудь. Ты можешь дать его адрес?

– У меня нет его, – пожал плечами он.

– Но ведь тебе пришло от него письмо. Там наверняка есть штамп с места отправки.

Матвей пошел к себе, разыскал конверт и принес.

– Тут ничего не разобрать, только одно слово проглядывается – какой-то «камень». Что это значит, и где это может быть, я не знаю…

В голове у Ксеши что-то завертелось, но она никак не могла понять, что напоминает ей это слово.

Точно! Расколотый Камень! Это же тот самый поселок, в котором они провели три счастливых дня после крушения яхты.

– Кажется, я знаю…

Неужели он был так близко? Никто не знал об этом месте, только они вдвоем. И только она могла найти его там. Наверное, он надеялся, что она разыщет его. Но теперь слишком поздно.

Ксения снова расплакалась.

Глава 49

На следующий день Ксения, взяв с собой Алиску, вызвала такси и отправилась в поселок под названием «Расколотый камень».

Надо было оставить Алису на Порохова, в который раз подумала Ксеша, усаживая дочку в машину. Но ему она не хотела рассказывать о своих намерениях. И потом, решила взять Лиску с собой, потому что только она поможет держать себя в руках в трудную минуту. Ведь роднее дочери у нее теперь никого не было.

Мама жила своей жизнью, лишь изредка приезжая в гости. С папой Ксения виделась еще реже, общалась лишь по телефону. А Даша однажды прислала открытку с изображением лазурного побережья и коротким посланием на обороте: «Привет, мама и Ксеша! За меня не переживайте, я жива и здорова, живу, как в раю». Обратный адрес тоже был написан: «Bali, Indonesia. Jimbaran Block №…». Но Ксения так им и не воспользовалась, ничего не ответив сестре, лишь с удовлетворением отметив, что раз сестра счастлива там, на Бали, значит, домой не вернется.

Лето только началось, но погода была на редкость сухой и теплой. Лиска с интересом смотрела на побережье, вдоль которого ехала машина, а Ксения словно не замечала ничего вокруг: ни ярких красок лета, ни тепла, ни сверкающих вдали волн. Ксения не воспринимала радости летнего дня, а лишь думала о том, что ждет ее там. Грусть, тоска и безысходность…

Поселок почти не изменился с тех пор, когда они были здесь со Стефаном. Ксения зашла в местный магазин, потом на почту, показывая фотографию и спрашивая о красивом, высоком мужчине по имени Стефан, который возможно, жил здесь. Но никто ничего о таком не знал и не слышал.

Кто-то подсказал сходить на местный рынок и поинтересоваться у бабушек, которые должны знать все, по определению. И там Ксеше наконец повезло.

– Да, видели такого в прошлом годе, – признала Стефана баба Шура, подслеповатыми глазами рассматривая старую фотографию. – Жил у нас такой, охотником вроде был. Отшельником жил, в заброшке.

– Где? – не поняла Ксения, у которой от слов бабушки сердце забилось вдвое быстрее.

– В заброшенной деревне. Ну, где камень-то наш знаменитый, расколотый. Не видела, что ли? На берегу стоит.

– Нет, не видела.

– Да, это достопримечательность наша. Все там фотографируются, кто приезжает на отдых. Деревня так и называлась "Расколотый Камень", а потом поселок построили неподалеку, да и переняли название.

– Баба Шура, вы мне про мужчину этого подробнее расскажите, – нетерпеливо перебила Ксеша. – Где он теперь? Что с ним случилось?

Ей не хотелось спрашивать, где могила, она просто не могла произнести это слово. Да и Лиска стояла рядом, с любопытством разглядывая прилавки с разнообразными товарами.

– А вот этого не скажу, не знаю.

– А это надо у егеря нашего спросить, – встряла другая бабушка, торгующая ранней зеленью, – у деда Ефима. Приезжают к нему охотники, да и этот, вроде как, у него жил. Ага, – глянула она на фотографию, – точно, видела я его в мага́зине нашем. Только давно енто было, в прошлом годе осенью, что ли.

– А где мне найти егеря этого?

– Это тебя, вон, Ириска проводит. Ирина!

К ним подбежала девчонка лет пятнадцати, бросив свой лоток с леденцами.

– Что, баба Шур?

– Ириша, проводи-ка гостей к нашему лесничему.

– К деду Ефиму?

– Ага, к ему. По делу им надо. Важному.

– Ладно, пойдемте, тетенька.

Иринка взяла за руку Лиску и повела их в сторону заброшенной деревни. Минут через десять они прошли мимо деревни и углубились в лес.

Ксения шла, смутно припоминая, заросшую дорогу, вот и дома те самые, теперь покосившиеся, совсем обветшалые, а некоторые уже полностью развалившиеся. Места эти навевали грусть.

– Дедушка Ефим! – вдруг крикнула Ириска и замахала руками.

– Оу! – отозвались из леса.

– Погоди! К тебе гости идут! – прокричала она звонким голосом, а потом повернулась к Ксеше. – Видите, там по тропинке дедушка с каким-то охотником идет? Он-то вам и нужен. Догоняйте.

Ксения присмотрелась, среди деревьев действительно мелькали мужские фигуры.

– Спасибо тебе, Иринка, – Ксения проглотила комок в горле, заволновалась отчего-то и крепко ухватила за руку Алису.

А длинноногая Ириска, махнув рукой, побежала обратно в поселок и через пару секунд скрылась за густым кустарником.

Ксения, держа за руку дочку, поспешила к ожидавшему ее деду Ефиму.

Но как только подошла ближе, вдруг остановилась, словно приросла к земле.

Впереди егеря, не останавливаясь, шел высокий, худощавый мужчина. Она сразу узнала его, хотя лица не было видно.

Ксения тряхнула головой. Ей мерещится?! Или это чудо?!

– Не может быть… Стефан… – прошептала она.

Мужчина вдруг остановился, как будто услышал ее тихий голос, но не обернулся.

– Стефан! Это же я, Ксеша… – Она тихонько завыла. – Ты? Живой? Неужели это ты? Я нашла тебя! Ты жив!

Мужчина обернулся и посмотрел на нее:

– Ксеша?

– Стёп, а это она про кого? Кому говорит? Кого нашла? Тебя, что ль? – глуховатый егерь подошел к девушке поближе. – А хорошенькая какая, Стёпка, ты глянь. Может, невестой тебе будет? А? Стёп?

А Стефан стоял и смотрел, потом махнул рукой, будто отгоняя видение.

– Нет, не может этого быть…

– Может. Это я, – Ксения даже не пыталась сдерживать слезы.

Она со всех ног бросилась к нему и прыгнула прямо в объятия, он схватил ее, закружил, а потом поставил на землю и, обхватив ладонями ее лицо, тихо сказал:

– Как ты нашла меня?

– Сердцем… Я знала, что ты рядом! Чувствовала! А иначе и быть не могло! Потому что я люблю тебя! А ты не верил…

Он несмело, будто боясь, что прекрасное видение исчезнет, коснулся рукой ее щеки, смахнул слезу, почувствовав тепло и трепет, затем провел по волосам и наконец склонился к ее губам.

– Я тоже тебя люблю!

Едва касаясь, нежно и бережно он целовал свою любимую, боясь спугнуть счастье, которое настигло его нежданно-негаданно. Они стояли, крепко обнявшись, минуту, другую и никак не могли разомкнуть объятия.

– Ой, Степка, не тушуйся! Краше невесты даже я в жизни не видел, – подзадорил егерь и подмигнул стоящей в сторонке смущенной маленькой девчушке.

– Будешь моей невестой? – как старшие велели, не растерялся Стефан.

– Буду…

Сцена была такой душещипательной, что дед Ефим крякнул и засмеялся хрипло, а может, заплакал. Вытер шершавой ладонью глаза и подошел к ним поближе.

– А свадьба-то когда? Ты, Степка, смотри, не теряйся, сразу в Загс тащи, а то девки сейчас такие, словно птахи… Уж я-то зна-а-ю, – со знанием дела протянул дедушка, – и глазом не успеешь моргнуть, а она уже, фьють, и на другой ветке, – присвистнул дед и снова засмеялся сипло, потом усмехнулся. – Хм, это ж надо же! Даже среди глухого леса любовь найти можно. Бывает же…

– Не упорхнешь? – Стефан не мог поверить, что она рядом, прямо в его объятиях.

– Нет, не упорхну. К тебе летела… Всю жизнь…

– А что это за белокурый ангел с тобой? – посмотрел Стефан на девчушку.

– А это… – Ксения обернулась.

Все это время Лиска стояла в сторонке и молча наблюдала встречу мамы с красивым, высоким дядей. Она про него все знала.

– Алиса, иди сюда, я познакомлю вас.

Та подошла и, переминаясь с ноги на ногу, несмело сказала:

– Здравствуй. А мама мне про тебя рассказывала.

Стефан глянул на девчонку:

– Ну, привет. Я, кажется, догадываюсь, кто ты… – Он глянул на Ксешу, та едва заметно кивнула головой, мол "та самая". – Ты моя дочь.

Ксения глянула удивленно, а он пояснил:

– Если ты ей мать, то я отец.

– Правда? – обрадовалась Алиска и бросилась отцу на шею.

Он с готовностью подхватил ее на руки.

– Правда, дочь. Ты же на меня так похожа!

Ксения благодарно посмотрела на него. Это именно то, о чем она мечтала. Чтобы у Алисы был папа, а у нее любимый…

Глава 50

Ксения с любовью смотрела на Стефана: похудел, осунулся, но он живой! Живой! И это чудо! Счастье!

А Стефан присел перед Алисой на корточки и протянул руку, та по-взрослому протянула свою.

– Наконец-то мы познакомились.

– Папа, а ты правда охотник и животных убиваешь?

– Нет, что ты, дочка, – улыбнулся он, пытаясь скрыть дрожь, это милое создание признало его отцом, – наоборот, мы с дедом Ефимом охраняем животных, от голода спасаем, лес расчищаем.

– А покажешь мне оленя? – Лиска сделала большие глаза.

Стефан засмеялся и обнял девочку:

– Нет, оленя не покажу, а вот лоси в этих краях часто встречаются.

Они все вместе не спеша пошли к деревне.

– Так ты все это время здесь жил? – спросила Ксения, крепко держа Стефана за руку.

– Да, в том самом доме. Помнишь? – Он обнял ее.

– Помню. – Она счастливо улыбалась, глядя на него снизу вверх.

Он засмеялся и, подхватив Алиску на руки, подкинул вверх.

– Алиса, пойдем, покажу тебе берег и камень расколотый. Хочешь посмотреть? Во-о-он там.

Он показал рукой в сторону залива.

– Хочу! – весело отозвалась она.

Они ушли вперед, а Ксения со старым егерем шли позади.

– Хм, я и не знал, что он смеяться умеет, – удивился Ефим Петрович и с удовлетворением отметил: – Значит, совсем поправился. Что, поди, заберешь помощника моего?

– Заберу, дедушка, не обессудьте. Я без него не смогу, а там, дома, нас ждут родные.

– Ну ладно. Отпускаю. Он заслужил счастье. Натерпелся, намаялся. Он же помирать сюда приехал, – разоткровенничался дед.

– Расскажите, – со слезами на глазах попросила Ксеша.

– А чего рассказывать? Грустно это… Я ж его еле живого в лесу нашел. И далеко ведь так зашел, в самую чащобу. Ага. Еще зимой это было, в январе, что ль? С полгода назад. Мороз не сильный, но снегу по горло. Смотрю, ктой-то лежит под елкой, ни жив, ни мертв. Говорю: «Эй, ты чегой-то тут развалился? Каторжник, что ль? Аль хворый? Замерзнешь ведь». Я ж подумал, что заключенный сбежал и прячется в лесу. А он сипло так: «Уйди, Петрович, дай умереть спокойно». Подошел я поближе. Глядь, а это ж друг мой старый, Степка. Самогон когда-то вместе пили, – засмеялся дед Ефим, припомнив "молодость". – Ну, не дал я ему помереть-то. Выходил. Болел он долго. А я его лесным воздухом, да травами вылечил. Так что, если вдруг хворь какая приключится, милости просим… А потом он все на берегу сидел, воздухом дышал, аль вспоминал что… Вот так вот… Ну, теперь-то он и вовсе выздоровеет, вон как светится весь, точно его картины.

– Он пишет?

– Ага, как поправляться стал, так и взялся за свои краски-кисточки. Хотя все сетовал, что не светятся картинки-то. Ну теперь уж точно засветятся, – подмигнул он Ксеше.

Ксения, еле сдерживала слезы, слушая рассказ егеря.

– Спасибо, дедушка, – произнесла она, глядя на Стефана, который шел впереди и держал за руку дочь.

– Да за что ж спасибо-то?

– За моего любимого мужчину. Спасибо, что спасли.

Дед снова закряхтел и заторопился вперед, чтобы девка случаем слабость его не заметила.

***

К вечеру они вернулись в город. Проговорили всю ночь, просили друг у друга прощения и объяснялись. Любовь победила, сотворила чудо, и оба были благодарны Богу и судьбе, за то, что все так счастливо сложилось.

А на следующий день, немного придя в себя, насладившись разговорами, объятиями, поцелуями и немного успокоившись, Ксения вдруг сказала:

– Стефан, пора тебя вернуть родным. А то они мне не простят, что я единолично тобой владею, – счастливо смеялась она.

– Владей… Я полностью в твоей власти… – Он с нежностью смотрел на нее. – Но я очень хотел бы увидеть и Анну, и маму, и Матвея… Жаль, что отца уже не увижу…

Ксения рассказала ему обо всех, кроме Анны…

– Все, решено! Сегодня едем в Горки. У меня есть для тебя сюрприз.

– Какой?

– Узнаешь, – хитро прищурилась она.

***

В тот же день, к вечеру они приехали в родительский дом в Горках. Там уже их ждали Матвей с Олесей и маленьким Бориской, и Порохов с Ирэной. И, конечно, Анна.

Она вышла на крыльцо, состарившаяся, совсем поседевшая, но с горящими от счастья глазами.

– Сынок! Степушка! Ты вернулся?! Я знала, верила, что Ксешенька найдет тебя.

Она спустилась по ступенькам и кинулась к нему.

– Сынок? – удивился Стефан и глянул на Ирэну, которая утирала слезы счастья и улыбалась.

Она кивнула и достала платок.

Тот изумленно и радостно посмотрел на Анну.

– Я всегда знал, чувствовал, что ты моя мать. Но как же так?

– Я все тебе расскажу и покаюсь, – плакала у него на груди Анна.

Все смотрели на них с умилением. Матвей стоял рядом с Олесей и держал на руках сына. Ксения была за него спокойна, наконец-то он счастлив.

И Станислав Яковлевич не скрывал своей радости. Он был безумно рад за Ксению и Стефана. Может, и ему улыбнется счастье? Он обнимал и утешал Ирэну, с нежностью глядя на нее, что не ускользнуло от внимательной Ксении. Она искренне порадовалась за него и Ирэну, может, у них что-то сложится? Они замечательные!

Но Ксеша, пожалуй, была самым счастливым человеком среди всех! Все самые любимые и самые дорогие ей люди были рядом. И все ее мечты сбылись! Почти все…

Эпилог

Спустя полгода

Стефан с Ксенией в скором времени сыграли свадьбу. Торжество было очень красивым и необыкновенно трогательным. На празднике присутствовали самые близкие и родные люди, а главным гостем, конечно, был Ефим Петрович, который не забыл прихватить с собой пару бутылей самогона.

А потом молодожены обменяли две свои квартиры на одну большую, где поселились большой, дружной семьей. По единогласному решению с ними теперь жила Анна.

Анна Михайловна с маленькой помощницей Алисой накрывали стол к обеду, когда Ксеша открыла дверь и прямиком помчалась в комнату.

– Стефан, Стефан! Ты где? Все идите сюда! УЗИ показало, что у нас будет мальчик!

Алиска подскочила к Ксении:

– Мамочка, ура! У меня будет братик!

Стефан подошел к Ксеше с Лиской и нежно обнял их:

– Я знал, что у меня будет сын!

– У нас, – поправила Ксеша.

– У нас, у нас, – с нежностью глядя на нее, согласился Стефан. – Как назовем?

– Я уже придумала имя, – с готовностью сообщила Ксеша. – Давно придумала. Мы назовем его Степаном.

– Ну нет! Что это будет Степан Стефанович? Давай, как-нибудь красиво, например…

– Нет, Степан Степанович, Степушка. Я уже решила.

Анна глянула на них и рассмеялась. Такие милые и, как всегда, спорят. Но это не страшно, любовь все равно сильнее их непростых характеров.

– Ксеша, ну перестань. Давай не будем спорить, – не сдавался Стефан, хотя в душе уже уступил любимой.

– Ну хорошо. – Она прижалась к широкой груди мужа, тоже соглашаясь. – Тогда пусть назовет Анна Михайловна.

– Вот лиса хитрая! Знаешь ведь, что она тоже предложит Степан.

– Да, конечно, лучше имени нет, – подтвердила Анна.

– Вы сговорились?

– Нет. Просто мы тебя очень любим. – Анна с нежностью посмотрела на сына.

Ксения, за ней Анна, а следом и Лиска, все подошли и крепко обняли Стефана.

– Ой, девчонки! Ну как устоять, когда я всех вас так люблю? – засмеялся он, обнимая всех троих и по очереди целуя в макушки. – Скорее бы родился Степка, вот тогда мы вам покажем, кто в доме главный!

Все счастливо засмеялись…

Content

Роза Звягина
Вперед к спасению души

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Глава 38

Глава 39

Глава 40

Глава 41

Глава 42

Глава 43

Глава 44

Глава 45

Глава 46

Глава 47

Глава 48

Глава 49

Глава 50

Эпилог