Антон Витальевич Демченко

Амсдамский гамбит

© Антон Демченко, 2023

© ООО «Издательство АСТ», 2023

Пролог

Дождь. Снова этот деволов непрекращающийся дождь накрыл город. Рид отвёл взгляд от грязного окна, за которым сумеречный Амсдам в очередной раз демонстрировал свой непростой характер, заливая улицы холодной осенней моросью. Отвратительное утро.

С некоторых пор ван Лоу не любил дождь. Все самые большие неприятности в его жизни случались именно под аккомпанемент хмурого неба, низвергающего на землю потоки воды. Дождь напоминал о них каждым раскатом грома и высверком молнии. Об уходе из дома, о войне, плене, тюрьме и побеге. О мерзкой мороси в болотах Маадена и десантах через грозовой фронт, прямиком на кинжальный огонь зениток Гейдельсхофа. О сутках, проведённых на открытом плацу, окружённом колючей проволокой, под потоками ледяных дождей севера. И о декаде петляний по предгорьям под проливным дождём, когда падающие на лицо холодные капли были единственной возможностью утолить жажду, потому что остановиться, чтобы зачерпнуть хоть горсть воды из взбухшего ручья, значило дать лишние несколько минут неутомимым преследователям, встреча с которыми закончилась бы смертью. О раскисшей земле и постоянных падениях, натужных подъёмах и беге… беге на пределе сил от идущих по пятам эльфийских егерей. Неприятные воспоминания. Они будили в Риде горечь и злость, которые, как он надеялся, давно забылись, растворились в памяти… Впрочем, так оно и было. До следующего ливня.

Рид взглянул на часы, недовольно скривился и, потерев ладонями лицо, поднялся со старого продавленного дивана, отозвавшегося на его движение усталым вздохом пружин. Бросив взгляд в мутное зеркало, висящее на двери в ванную, он непроизвольно нахмурился. Нет, его не смутил седой ёжик волос, признаться, довольно дико смотрящийся в сочетании с физиономией человека, едва перешагнувшего тридцатилетний рубеж. Привык. Но вот мятый костюм, щетина на щеках и набрякшие веки… м-да уж. Вчерашний загул явно удался, и кажется, даже чересчур. В ином случае, по возвращении домой, Рид всё-таки дополз бы до спальни, а не завалился спать одетым в кабинете.

Ван Лоу наклонился и поднял валявшуюся на полу у дивана солидную двухпинтовую бутылку, пустую, само собой. Мимоходом подивившись собственному неожиданно хорошему самочувствию и, самое главное, полному отсутствию головной боли, что было несколько странно, учитывая объём пустого сосуда в его руках, мужчина поднёс горлышко бутылки к носу и, вдохнув слабый хлебный аромат, понимающе кивнул. Северный напиток. Ничего удивительного. Полугар – это вам не отвратное медландское пойло, пинта которого гарантирует тяжкое похмелье. У местного бурбона вообще есть лишь одно положительное качество – дешевизна. Относительная, конечно. С тех пор как Сенат принял акт Боусона, в Амсдаме, равно как и в остальных провинциях Республики, любой алкоголь оказался под запретом. Меньше его, конечно, не стало, но цена на продаваемое из-под полы горячительное взлетела моментально, а его качество столь же стремительно рухнуло. Контрабанда же и раньше не была дешёвой.

Дожили! Заслуженному ветерану теперь и бутылочку горлодёра не выпить без того, чтоб не нарушить закон. Хотя… кому здесь какое дело до боевых заслуг очередного иммигранта, тем более что все они остались там, за океаном… как, впрочем, и приговор трибунала, отобравшего эти самые заслуги у неудачливого техфеентрига, мастер-сержанта отделения кадавров. Ну, да и девол с ними!

Неопределённо хмыкнув при воспоминании о своем «ветеранстве», Рид потянулся и, зашвырнув пустую бутылку в мусорное ведро, примостившееся у рабочего стола, решительным шагом отправился в ванную.

– Ну что, массардж[1], пора на работу, а? – по завершении гигиенических процедур усмехнулся своему отражению в зеркале изрядно посвежевший молодой человек и сам же себе ответил, вытянувшись по стойке смирно, но уже совершенно в имперском стиле: – Так точно, рем техфеентриг!

Сменив помятый костюм на привычную рабочую тёмно-серую тройку, Рид поправил узел щёгольского серого «с искрой» галстука и, подхватив с вешалки плащ со шляпой, хлопнул себя по карманам. Убедившись, что сигареты и ключи на месте, он шагнул за порог квартиры, в очередной раз порадовавшись, что в этом недавно построенном доме архитекторы предусмотрели подземный гараж, так что жильцам нет нужды бежать куда-то под дождём за своим авто.

Ухоженный, хоть и несколько устаревший по меркам Амсдама, тёмно-синий «Барро-7» тихо, но внушительно заурчал форсированным двигателем, спрятавшимся под длинным носом капота, сверкнул ярким светом фар-«капелек» на крыльях и плавно выкатился из гаража на проезжую часть. Плеснув из-под колёс веером брызг, он легко набрал скорость и рванул вниз по пустой аллее к Скинзон-рик, лениво катящей свои тяжёлые серые волны к океану. Лично отлаженный отставным техфеентригом механизм автомобиля послушно реагировал на приказы хозяина. С неожиданной для такой тяжёлой машины лёгкостью вписываясь в крутые повороты, «Барро» буквально пролетал квартал за кварталом. Пожалуй, своей манёвренностью и мощью этот автомобиль мог бы неприятно удивить владельцев куда более современных и дорогих авто… если бы у Рида возникло желание с ними посостязаться, конечно.

Промчавшись по мрачным, ввиду царящей непогоды, улицам, то и дело ныряя в клубы пара, выбивающегося из вентиляционных труб подземки, «Барро» с мягким рыком пересёк реку по окутанному туманом мосту и, оказавшись на Амсдам-илл, остановился на стоянке у невысокого, по сравнению с соседями, восьмиэтажного здания, облицованного красным кирпичом.

Мягко хлопнула дверь авто, и его владелец, поёжившись от хлестнувшей по лицу холодной мороси, быстрым шагом миновав небольшую стоянку перед зданием, вбежал по высокой и гулкой чугунной лестнице под навес подъезда. Бросив взгляд в сторону оставшейся под дождём машины, Рид передёрнул плечами и решительно взялся за массивную ручку входной двери.

– Доброе утро, ван Лоу! – Улыбка Джанни как всегда подняла Риду настроение, и он притормозил рядом с высокой стойкой, за которой и расположилась секретарь и хозяйка офиса их небольшой фирмы. Асура была очаровательна, и если бы не некоторые обстоятельства… Эх, везёт же некоторым!

– И тебе доброго утра, Джанни! Замечательно выглядишь, – констатировал Рид, окинув внимательным взглядом обманчиво хрупкую фигурку секретаря, как всегда затянутую в белую блузку и чёрную юбку, при минимуме украшений. Девушка в ответ кивнула, отчего её весьма симпатичное личико на миг скрылось в тени модной челки, но, как и всегда, ничего не ответила на вежливый комплимент. Впрочем, Рид этого и не ждал. Он повесил шляпу и плащ на вешалку и кивнул в сторону закрытой двери за спиной девушки.

– Я смотрю, наш «великий и могучий» ещё не приехал? Что случилось? Неужели у него наконец отказал внутренний будильник?

– Ван Бор уже уехал в мастерские, – сделав упор на слове «уже», секретарь насмешливо улыбнулась. – Оттуда был звонок. Какой-то сбой в восьмой модели… И вот ещё. Шеф просил передать вам эту записку.

Тонкие пальчики с безупречным маникюром протянули Риду небольшой клочок желтоватой бумаги, развернув который молодой человек с кислой миной прочел: «Восьмой пошёл в срыв. Как ты и говорил, второй контур дал резонанс. К. Бор. P. S. Да, с тебя штраф за опоздание. Сумму высчитает Джанни. К. Б.»

– Бездушный мерзавец, – вздохнул Рид, выбрасывая записку в мусорное ведро.

– Сегодня вы выбились из суммы, ван Лоу. На целый четвертак, между прочим. Так что с вас три с четвертью талера штрафа, – пропела Джанни.

– И ты туда же? – деланно изумился Рид. – Пусть вычтет из моего жалованья.

– А разве от него хоть что-нибудь осталось? – хлопнула ресницами девушка, но тут же примирительно улыбнулась, заметив выражение лица собеседника. – Всё-всё, Рид. Уже молчу. Только не угрожайте отпуском.

– Хорошая мысль, Джанни, – протянул тот, задумчиво глядя в окно. – Но несколько преждевременная. Вот если шеф зажмёт премию – тогда да. Потребую отпуск за все три года… разом. Кстати, а ведь ты тоже давненько не отдыхала, а? Не хочешь составить мне компанию? Только представь – море, пальмы, ты, я и коктейли… Что скажешь?

– Ну, во-первых, напомню вам, господин Лоу, что я помолвлена. А во-вторых… думаю, ван Бор скорее выплатит двойную премию, чем отпустит нас в отпуск, – рассмеялась асура.

– Лучше бы он снял штрафы, – вздохнул Рид.

– Тогда вы станете приезжать на работу не раньше полудня, а этого шеф не переживёт.

– Точно. Пунктуальная скотина, – кивнул молодой человек. – У него от такого разочарования попросту шестерёнки полетят.

– Господин Лоу, – укоризненно покачала головой Джанни.

– Молчу-молчу. О женихах – либо хорошо, либо ничего, – усмехнулся тот, делая шаг к двери своего кабинета. – И вообще, мне работать пора… Так что, извините, вэсс Ноэль, за беспокойство, и… всё-таки подумайте над моим предложением по поводу пальм и коктейлей.

Последняя фраза донеслась до слуха девушки из-за уже закрывающейся двери кабинета главного инженера их небольшой фирмы. Джанни только вздохнула. Когда три года назад Клинт пообещал привести нового главного инженера, он расписывал кандидата, своего старого, ещё имперского знакомца, как эдакого сурового вояку, спеца по кадаврам, прошедшего огонь, воду и медные трубы. Тогда мнения сотрудников проектного бюро разделились. Одни принялись утверждать, что шеф сошёл с ума, решив разбавить их творческий коллектив медноголовым солдафоном, другие же склонялись к мысли, что только такой тип и сможет удержать в кулаке банду молодых проектировщиков их небольшой фирмы, специализирующейся на создании необычных, можно сказать, уникальных механизмов. Каково же было удивление работников «Бор и Ко», когда в назначенный день, вместо ожидаемого монстра-уставника, порог фирмы, между прочим, с опозданием на добрых полтора часа, перешагнул молодой человек с по-военному короткой, изрядно побитой ранней сединой стрижкой, тонкими, но резкими чертами лица и еле заметной ухмылкой на губах.

Новый главный инженер, сменивший на этом посту начальника технического отдела, зашивавшегося от совмещения двух должностей и вконец уставшего спорить с наглыми молодыми инженерами, ни в грош не ставившими старого спеца-«железячника», ван Лоу казался полной противоположностью хозяину фирмы, коренастому ван Бору, серьёзному дельцу, пунктуальному и точному, как механизм свисского хронометра. Трудно было представить, что эти двое друзья не разлей вода. И тем не менее факт остаётся фактом. Постоянно опаздывающий, острый на язык и выглядящий вечным мальчишкой, талантливый специалист по кадаврике Рид ван Лоу и медлительный, серьёзный, взвешивающий каждое своё слово и действие Клинт. Они прекрасно ладили, и этому не могли помешать ни вечные опоздания ван Лоу, ни занудство ван Бора.

Поначалу подчинённые Рида облегчённо вздохнули. Им показалось, что с таким начальником жизнь их будет проста и радужна. Так оно и было… ровно до тех пор, пока не подошёл срок сдачи очередного проекта, начатого инженерами фирмы ещё до прихода ван Лоу. На финальный разбор проекта его создатели шли с улыбками, весело переговариваясь. Ещё бы! Проект завершён, новый начальник в него не лез, понимал, что подключаться к работе на полпути – дело дурное, какие проблемы могут быть? Сейчас получим подписи – и вперёд, в кассу за премией!

То, что всё пошло не по тому сценарию, не участвовавшим в рассмотрении проекта сотрудникам фирмы стало ясно примерно через час, когда вопреки ожиданиям двери кабинета ван Бора так и не открылись. А вот когда спустя ещё четыре часа инженеры вывалились в приёмную, бледные и трясущиеся, словно призрака увидали, до всех резко дошло, что главный инженер вовсе не такой белый и пушистый, каким казался… Почему именно главный инженер? Да потому, что даже когда ван Бор устраивал разнос подчинённым, те выглядели куда как достойней, а судя по тому, как инженеры смотрелись после разбора… в общем, Клинту их до такого состояния было просто не довести.

Джанни глянула в окно, за которым всё так же не переставая шёл дождь, и потянулась к трубке телефона. Надо же доложить директору, что его протеже наконец-то явился в офис и приступил к работе. Да и проектировщикам желательно сообщить, что им стоит вскоре ожидать прихода начальства… По крайней мере, обычно Рид начинал свой рабочий день именно с визита к подчинённым.

Часть первая. Город дождей

Глава 1. Хлопоты и топоты…

Пронзительная трель телефонного звонка застала Рида как раз в тот момент, когда он уже надевал плащ, собираясь отправиться домой. Устало выругавшись, мужчина тяжко вздохнул и покосился на заходящийся истерическим трезвоном аппарат, от усердия чуть не спрыгивающий со стола. После целого дня ругани с подчинёнными, непонятно с какого перепугу возомнившими себя гениальными инженерами, и не менее наглыми технарями из мастерской, молчаливо поддерживаемыми своим начальником, у Рида не было никакого желания с кем-то разговаривать. Но телефон упорно выдавал одну пронзительную трель за другой…

– Лоу у аппарата.

– Здорово, Старый… – Голос, раздавшийся в эбонитовой трубке, напомнил Риду не такое уж давнее прошлое, и губы его разошлись в усталой, но всё же радостной улыбке.

– Инэлл Ли! И тебе не хворать, Хвостатый. Неужели ты в городе?

– Именно. И честно говоря, мне нужен хороший гид по этой вашей гигантской душевой, – хохотнул собеседник Рида. – Как насчёт встречи за стаканчиком чего-нибудь в меру горячего?

– Звучит неплохо, – отозвался ван Лоу. – А ты сейчас где?

– У собратьев, на Статен-илл. Но уже готов к вылету. Авто под парами и ждет.

– Понял. Тогда предлагаю следующий вариант. Отправляйся на Хооглан, пересечение Восьмой и Двенадцатой, кофейня «Седой бурундук». Скажешь, что от Рида, тебя проводят. Встретимся там через полчаса.

– Принято. До встречи, техфеентриг! – Голос старого друга сменился коротким прерывистым зуммером, и ван Лоу, бросив трубку на рычаги, поднялся из-за стола.

Подхватив плащ и шляпу, молодой человек предвкушающе ухмыльнулся, пересёк приёмную и, послав воздушный поцелуй скучающей за стойкой Джанни, скрылся за дверью. А уже через пару минут его «Барро», довольно заурчав хорошо отлаженным мотором, плеснул чёрной маслянистой жижей из-под колёс и устремился в путь, взрезая сгущающуюся тьму ярким, резким светом фар.

Эту «кофейню» со смешным названием Рид выбрал не случайно. От неё до дома всего сотня шагов, что немаловажно, поскольку, зная привычки Инэлла, можно быть уверенным, что после посещения бара посадка за руль авто будет не более чем идиотской попыткой самоубийства. Так что близость расположения «аэродрома», если следовать терминологии самого Ли, – вещь немаловажная…

Бывший эрстхёмелёйт[2], а ныне целый твидхёмельмайр Императорского небесного флота, Инэлл Ли, как всегда не терял времени даром и, пока ван Лоу добирался до бара, успел не только занять столик, но и познакомиться с двумя барышнями, решившими, что скучать в такую погоду пошло, танцевать не интересно, зато посидеть в хорошей компании «за чашкой чая» – самое то. А здесь к ним за столик приземлился Инэлл, и теперь две симпатичные девчонки, ничуть не похожие на типичных амсдамских флаппи[3], увлечённо слушали байки бравого имперского лётчика.

Впрочем, ничего удивительного в этом не было. Высокий, светловолосый и остроухий, как и положено представителю эльфийской расы, Инэлл всегда умудрялся найти пару смешливых красоток, куда бы ни забросила его своенравная лётная судьба. Рид прекрасно помнил, как хёмелёйт Ли умудрился протащить на борт их «левиафана» трёх медсестричек из плавучего госпиталя, тем самым ополовинив женский состав сего сурового заведения… И это в канун празднования Нового года! А потом они, вшестером, то есть два хёмелёйта, три медсестры и один техфеентриг долго наслаждались перлами изящной словесности, извергавшимися по радио вслед их поднявшемуся на крейсерскую высоту десантному дирижаблю.

– Ну не захотели они видеть нас на своем празднике, так мы люди не гордые, устроили свой собственный. И кстати, этот скромный парень забыл уточнить, что пока я обещал барышням показать ночной канал с высоты птичьего полета, один техфеентриг совершил великолепную по своему исполнению операцию на камбузе того самого плавучего госпиталя. Операцию, достойную быть внесённой во все учебники по диверсионной деятельности. Благодаря чему наше празднование Нового года проходило ничуть не хуже, чем у мокрохвостых докторов, – Инэлл приподнял бокал, салютуя Риду, на что тот только усмехнулся.

– Не слушайте этого враля, девушки. Никаких диверсий. Это вообще не мой профиль, – принялся отнекиваться ван Лоу. – Я лишь отправил техническими ходами одного из своих кадавров, в гости к коку. Поверьте, на свете найдётся не так много разумных, что рискнули бы встать в одиночку на пути у КШ-112[4], и безоружный госпитальный повар точно не из их числа. Вот и всё.

Барышни, с интересом слушавшие очередную байку о похождениях небольшого отряда из трёх разумных и шести кадавров, переглянулись, и в глазах у одной из них мелькнуло нечто похожее на разочарование. Ну, ещё бы! Одно дело – бравые летуны, чьи дирижабли и аэромобили сражаются в небе, и диверсанты-невидимки, чьи подвиги всегда окружены ореолом тайны и загадки, и совсем другое дело – какой-то техфеентриг, мастер-сержант подразделения кадавров. Технарь, оружие которого – отвёртка да гаечный ключ.

Всё это Риду было знакомо ещё с войны и не вызывало никаких эмоций, зато его друг Инэлл, кажется, страдал за двоих. Вот и сейчас, едва заметив переглядывания девушек, твидмайр Ли готов был ринуться на защиту славного боевого прошлого своего друга, но был остановлен одним-единственным успокаивающим жестом Рида.

– Лучше послушайте, как однажды два упрямых хёмелёйта решили научить летать совершенно обычного десантного кадавра, – с улыбкой проговорил Рид.

Следующее утро было куда как приятнее предыдущего. Это ван Лоу понял, когда, проснувшись, обнаружил себя в собственной спальне, исполняющим роль перины для длинноногой и весьма фигуристой девушки. Руки Рида, словно сами собой, пробежались по нежным изгибам её тела, будто пальцы пианиста по клавишам. Сонная красавица приоткрыла один глаз, хитро блеснувший из-под встрёпанной блондинистой шевелюры, и, сладко потянувшись, попыталась поудобнее устроиться на весьма жёстком теле хозяина квартиры.

Отметив, что «соседка» как две капли воды похожа на ту самую Ханну, что вчера в «Седом бурундуке» так недовольно поджимала губки, узнав, что он совсем не диверсант, Рид хмыкнул, бросил взгляд на часы, уныло показывающие полдень, и, решив, что ещё пара часов опоздания в офис погоды уже не сделает, сосредоточил всё своё внимание на просыпающейся обнажённой девушке.

О том, что нынче окка[5] и, соответственно, никакие штрафы за нарушение служебной дисциплины Риду не грозят, он узнал, лишь когда попытался сбежать от Ханны в душ.

Можно сказать, первый выходной день удался на славу… Если бы не одна фраза, вроде бы как вскользь брошенная вчера Инэллом за столом и сегодня никак не желающая выходить из головы Рида. Попивая кофе на маленькой кухне под неумолчный щебет Ханны, ван Лоу так и эдак прикидывал варианты и всё никак не мог понять, что же на самом деле имел в виду Инэлл, обещая «скорые перемены в жизни одного отставного техфеентрига».

Впрочем, если перемены будут такого же характера… Рид окинул взглядом едва прикрытые полами его любимой рубашки бёдра и обнажённые стройные ножки Ханны… Тогда возражать этот самый феентриг совершенно точно не намерен. Может быть, Фортуна всё-таки обратила на Рида ван Лоу свой благосклонный взгляд, а может, её сестрица Сфортуна отвлеклась на некоторое время от исполнения своих обязанностей, как бы то ни было, но в выходные, проведённые в обществе Ханны, никакие перемены до Рида так и не добрались.

Мелкие неприятности – да, были. В частности, при посещении вечером нунны «закрытой» вечеринки в клубе «Розарио», им довелось столкнуться с облавой. Полиция споро обнаружила замаскированный вход в «алкогольную» часть клуба, так что задорный джайв быстро сменился пронзительными воплями полицейских свистков. Пришлось воспользоваться чёрным ходом.

Протащив слегка опьяневшую и оттого постоянно хихикающую Ханну мимо кухни и холодного склада, Рид пнул ногой фанерную дверь, и они вывалились в тёмный проулок меж домов, где ван Лоу оставил машину, чтоб не маячила у дороги, возбуждая ненужный интерес у угонщиков и… Ну да, как раз на такой вот случай облавы.

– Господа, а не могли бы вы и нас собой прихватить? – резковатый говор незнакомца, в котором Рид с удивлением узнал знакомый акцент, заставил его притормозить и окинуть внимательным взглядом выскочившую из чёрного хода следом за ними парочку. Он бы, может, им и отказал, но тут из-за двери донеслись хлопки револьверных выстрелов, а через миг – хорошо знакомый бывшему младшему офицеру, отрывистый лай махгеевера…

– Вот, деволы! Неужто кто-то решил сопротивляться? – скривился Рид и, кивнув странной парочке в сторону заднего сиденья своего «Барро», рыкнул: – Полезайте быстрее, постараемся убраться отсюда, пока нас не заметили.

Гости не заставили себя ждать, так что уже через несколько секунд «Барро-7» осторожно выкатился из проулка и, под истошный вой полицейских сирен, тихонько, не включая габаритных огней, прокрался вниз по улице, чтобы через пару кварталов весело взреветь во всю мощь своего железного «сердца» и, прибавив скорости, скрыться в переулках Хооглана.

Высадив промолчавшую всю дорогу парочку на Второй аллее, среди скопления отелей, Рид коротко попрощался с ними и, получив от мужчины карточку с предложением «звонить, если что», тронул машину с места. Ему ещё нужно было доставить домой чуть пьяную и радостно возбуждённую от приключения Ханну.

Очередная трель будильника подбросила Рида на кровати, оповещая о наступлении рабочего дня. Глянув на свой старенький, но отличающийся удивительно точным ходом «авиатор»[6], ван Лоу со вздохом признал, что будильник таки прав, и принялся выбираться из постели.

Спустя полчаса, уже чисто выбритый и одетый в привычную рабочую тройку, довольный жизнью Рид выбрался на кухню, заварил себе кофе, наполнил стакан апельсиновым соком и, закурив первую за утро, самую вкусную сигарету, принялся за чтение «Амсдамского вестника», туба с которым только что с глухим чпоком выскочила в приёмник пневмопочты, специально для этой цели и установленный владельцем дома на кухне.

Новость о разгроме «бутлегерского гнезда порока и разврата, прикрывавшегося вывеской танцевального клуба ”Розарио”» обнаружилась вовсе не в криминальной хронике, как того следовало ожидать, а аж на четвертой странице в разделе происшествий, и о стрельбе там, соответственно, не было сказано ни слова. Зато в криминальной хронике нашлось место для заметки о перестрелке в одном из отелей, но и то, говорилось о ней как-то глухо и без огонька, столь свойственного статьям Люки ван Рея, старого знакомца Рида, из-за которого он, собственно, только и выписывал «Амсдамский вестник», чтобы при случае похвалить очередное сочинение приятеля. На что только не пойдёшь, чтобы удоволить друга.

Ван Рей был замечательным парнем во всём, что не касалось его работы. Едва же речь заходила о журналистике вообще и статьях одного отдельно взятого репортёра в частности, этот самый репортёр, обычно улыбчивый и добродушный, превращался в монстра, требовательного и капризного, как десяток малолетних принцев. Посему Рид и старался быть в курсе опусов друга, так как терпеть его обиженное пыхтение и быть отлучённым от самого лучшего домашнего бара в Амсдаме ван Лоу не желал совершенно. Меркантильно? Может быть, зато честно. Что, кстати, и сам Люка подтверждал неоднократно.

Поняв, что в кои-то веки знаток городского криминала оказался не в теме, Рид ухмыльнулся и, придя в совсем уж хорошее расположение духа, отправился на работу, дав себе обещание выбрать время и обязательно позвонить сегодня Люке. Подобные новости стоят хорошего обеда, а у ван Рея не только самый лучший домашний бар, но и самый лучший в городе повар, как это ни странно для обычного корреспондента…

Но в том-то и дело, что Люка и не был обычным журналистом. Достаточно сказать, что ему принадлежала половина «Амсдамского вестника» и ещё добрых два десятка газет и журналов, причём не только на восточном побережье Республики, но и в бывшей метрополии. Папенька оставил сыну очень неплохое наследство… А тот нашёл себя в журналистике и знать не хочет ни о чём другом. Благо, несмотря на демонстрируемую им нелюбовь к «глупым бумажкам», разбирается в них Люка, пожалуй, не хуже своего покойного батюшки. А если где-то чего-то и напортачит, по молодости да по глупости, так штат толковых управленцев достался ему вместе с остальным наследством, и эти люди не подведут. В общем, ван Рей может не опасаться в один прекрасный день проснуться банкротом.

Джанни приветствовала Рида, и в голосе её сквозило неподдельное удивление. Ещё бы, в кои-то веки главный инженер пришёл не просто вовремя, а за добрых полчаса до начала рабочего дня.

– А сама? – фыркнул Рид, с удовольствием наблюдая за девушкой. – Или наш садист заставил тебя здесь ночевать?

– Рид. Уйми свой язык, пока я его степлером к двери не прибил, – как обычно, ровным тоном пробурчал Клинт ван Бор, появляясь на пороге собственного кабинета. – И прекрати цепляться к вэсс Ноэль. Это я подвёз её до офиса. Просто проезжал мимо её дома и…

– Да-да, конечно, – пожав руку начальнику и другу, Рид отмахнулся от его бормотания и втолкнул хозяина фирмы обратно в кабинет, на ходу подмигнув погрустневшей Джанни. Шагнув следом за шефом, он прикрыл поплотнее дверь и, упав в кресло рядом с рабочим столом хозяина кабинета, уставился на друга. – Враль из тебя, Клинт, ну совершенно никакой, вот честное слово. Да и Джанни не лучше.

– Хэх, – ван Бор пожал плечами и, демонстративно не обращая внимания на своего главного инженера, уселся в директорское кресло, жалобно скрипнувшее под немаленьким весом хозяина.

– Нет, правда, Клинт, когда вы уже поженитесь, а? – не отставал от него Рид. – Помолвка, конечно, дело хорошее, но ведь уже почти год прошёл с её заключения… Ты ещё долго будешь девушке голову морочить?

– Рид, тебе так нужно меня достать, а? – прищурился ван Бор. – Мы ещё думаем над датой. И я обещаю, когда мы с ней определимся, ты будешь первым, кто об этом узнает. Договорились?

– Ха. Я и так буду первый, уж можешь мне поверить, – фыркнул ван Лоу и вдруг растянул губы в недоброй, почти хищной ухмылке. – Кстати, а я, кажется, знаю, как заставить тебя шевелиться. Клянусь, если в течение трёх ближайших недель вы не определитесь с датой свадьбы, то я обещаю закатить грандиозную вечеринку на годовщину вашей помолвки. Ты меня знаешь, я могу. Хочешь, чтобы весь Хооглан говорил о Клинте «Тугодуме» ван Боре? А у меня ведь и знакомые в Гедеон-хаале имеются. И заметь: не только артисты, но и сценаристы. Тот же ван Туур, кстати, просто обожает такие «уличные» истории. Шепну ему пару слов, оброню шутку-другую – и через декаду, если не спектакль, то уж интермедию на эту тему он наверняка выпустит. Как тебе такая затея, Клинт?

От такой угрозы обычно невозмутимый компаньон поперхнулся и резко побледнел.

– И тебе совсем не жалко Джанни? Подумай, что будут говорить о ней? – выдал ван Бор.

– О, ты уже прикрываешься своей невестой?! Не волнуйся, как раз о ней ничего говорить не будут, уж я об этом позабочусь, – ухмылка слиняла с лица Рида, и теперь он выглядел абсолютно серьёзным.

Ван Бор побарабанил пальцами по столу, покосился на своего инженера, не сводящего с него любопытного взгляда, и… сдался.

– Три декады, да? Ладно, – ван Бор хлопнул ладонью по столешнице. – По крайней мере, теперь я знаю, как именно во времена нашей службы ты выбивал со складов необходимые материалы и запчасти.

– А ты думал, – гордо улыбнулся Рид, но тут же снова посерьёзнел. – Клинт, я бы не стал на тебя давить, но пойми, Джанни ведь не может ждать десятилетия, пока ты выполняешь свой очередной план, по завершении которого в твоём ежедневнике, наконец, появится пункт «Свадьба». Ещё немного – и твоя невеста психанёт и разорвёт помолвку.

– И чего это ты такой заботливый стал, а? – покачал головой ван Бор, но тут же замахал руками на Рида, уже открывшего рот для ответа, весьма ехидного, судя по выражению его лица. – Всё-всё. Иди отсюда. Обещание я дал, через три декады узнаешь дату свадьбы, а теперь, не мозоль мне глаза. Исчезни!

– С превеликим удовольствием, ван Бор, – расхохотавшись, Рид выскочил из кабинета директора и, захлопнув дверь, повернулся к Джанни: – С тебя фирменная выпечка, девочка! Я его всё-таки уболтал.

– Ван Лоу? – непонимающе склонила голову к плечу Джанни.

– У тебя есть три декады, чтобы уговорить его на угодную тебе дату свадьбы. Потому как, если по истечении этого срока уважаемый ван Бор не объявит о торжестве, я обещал устроить вечеринку на годовщину его помолвки.

– Рид ван Лоу, вы сумасшедший, – после минутного молчания проговорила Джанни. – Вы представляете, какие слухи пойдут после такой… вечеринки?! Да половина Хооглана будет перемывать мне косточки. Как же! Невеста, называется. Ни рыба, ни мясо!

– А кто сказал, что вечеринка будет посвящена годовщине вашей помолвки? – приподняв бровь, поинтересовался Рид. – На всякий случай, если вы забыли, пока ещё вэсс Ноэль, спешу напомнить, что на указанную дату приходится мой день рождения… И именно в честь этого события я и намерен устроить праздник.

Смысл сказанного до асуры, уже вознамерившейся всерьёз обидеться на беспардонного друга её жениха, дошёл не сразу. Зато потом она ещё долго не могла унять смех.

– Ван Лоу… Рид, ты… ты самый лучший негодяй и враль на свете, – вытерев выступившие от хохота слезы, проговорила Джанни.

– Неправда, я не враль. Просто, в отличие от вас с Клинтом, я умею говорить правду… и недоговаривать её. Так-то, – гордо вздернул подбородок Рид и усмехнулся. – А вот насчёт «негодяя» вынужден согласиться, поэтому не надейся, что я забуду про обещанную выпечку.

Оставив улыбающуюся Джанни в приёмной, ван Лоу отправился в свой кабинет, а спустя полчаса вылетел оттуда и помчался к инженерам. И судя по его лицу и вороху прихваченных с собой чертежей, Джанни сделала безошибочный вывод о том, что подчинённых Рида ждёт большая и серьёзная взбучка. В последнее время это уже стало обыденностью. Не ладится у инженеров и техников с несчастной восьмой моделью. Кстати о техниках!

Немного подумав, девушка взялась за телефонную трубку и начала набирать номер технарей. Если Рид вышел на тропу войны, то и к ним обязательно заглянет. Так пусть ребята хоть морально подготовятся к грядущему шторму…

Джанни только успела положить трубку, когда в приёмную вошли двое. Первый – средних лет, маленького роста, вёрткий, в потёртом чёрном плаще и в модной, но по-чиновничьи нелепо напяленной шляпе. Второй был повыше, несколько медлительнее в движениях, зато наряжен так же, как и его напарник – от совершенно по-дурацки надетой шляпы, оскорбляющей чувство прекрасного юной асуры, до узкой полоски галстука и надраенных до блеска чёрных туфель. Ну, хоть в этом гость оказался не безнадёжен.

– Добрый день, господа. Чем могу помочь? – блеснув дежурной улыбкой, поинтересовалась Джанни.

– Ван Ротт и ван Леен. Мы хотели бы видеть господина Лоу, – на лице девушки не дёрнулся ни один мускул, когда наглые визитёры сунули ей под нос бляхи Республиканского следственного управления.

– Сожалею, но ван Лоу только что вышел, – продолжая улыбаться, проговорила асура.

– Но он не покидал здания. Значит, мы можем рассчитывать на его скорое возвращение, правильно я понимаю? – натянуто усмехнулся вёрткий ван Леен.

– Конечно. Если хотите, я попробую его найти, – Джанни потянулась к телефону, но её опередили.

– Пожалуй, не стоит. Мы подождём его здесь, с вашего позволения, – для верности прижав рукой телефонную трубку к рычагам, проговорил ван Леен, и Джанни осталось лишь кивнуть и заняться своими делами.

Спустя несколько минут асура окинула быстрым взглядом усевшихся в кресла у стены агентов и, собрав документы, отпечатанные на громко стрекочущем, сияющем зеленоватым светом экрана «дорвуде», проскользнула в кабинет директора. Может, господа из РСУ и попытались бы её остановить, вот только от стойки секретаря до двери кабинета директора куда ближе, чем от противоположной стены до той же двери.

Клинт внимательно выслушал своего секретаря и тут же схватился за трубку. Звонок из кабинета директора застал ван Лоу в подвале у технарей, где полдюжины парней в тёмно-синих комбинезонах вечно что-то сверлили, долбили, варили и клепали. Именно здесь бумажные эскизы и задумки инженеров фирмы ван Бора впервые воплощались в «живые» модели. И именно тут проходили финишную отладку уже готовые изделия. Новость о визитёрах из РСУ хоть и встревожила Рида, но в меру, как обеспокоила бы она любого добропорядочного жителя Республики. Всё-таки не каждый день заглядывают такие гости.

– Спасибо, Клинт, я понял.

– Рид, ты ничего не хочешь мне рассказать? – чуть помолчав, поинтересовался ван Бор.

– Если ты об агентах РСУ, то нет. Сам не знаю, зачем им понадобился, – честно ответил Рид.

– Верю, – вздохнул директор. – Ладно, я тебя предупредил, а дальше решай сам. Но скажу честно, судя по описанию Джанни, эти молодчики не успокоятся, пока не поговорят с тобой.

Рид не заставил себя ждать, так что не прошло и получаса, как он объявился в приёмной и, мельком глянув на сидящих у стены мужчин, метеором промчавшись мимо них, скрылся в кабинете.

– Господин Лоу у себя, – всё с той же дежурной улыбкой проговорила Джанни, указав поднявшимся с кресел агентам на захлопнувшуюся за Ридом дверь.

– Благодарим, – ответив асуре куда более натужной улыбкой, ван Леен кивнул.

Стучать агенты не стали. Они просто дружно вошли в небольшой кабинет Рида и застыли напротив его стола. Мебель для посетителей в кабинете главного инженера отсутствовала как таковая, так что, обменявшись приветствиями, мужчины остались стоять. Разве что сам Рид, не желая отыгрывать конченого хама, поднялся с кресла и отошёл к окну. Присев на высокий подоконник, он щёлк нул зажигалкой и прикурил очередную сигарету.

– Итак, господа, что привело вас в мой скромный офис? – поинтересовался ван Лоу, демонстративно не замечая снисходительной усмешки и взгляда вертлявого ван Леена, направленного на зажигалку Рида. Ну да, конечно, вечное презрение одарённых к бездарным, как можно было забыть? Да ещё и демонстративное… Ван Лоу мысленно усмехнулся, наблюдая, как шустрый следователь, в свою очередь, прикуривает сигарету одним щелчком пальцев… Всё-таки какие добрые и душевные люди работают в РСУ, это что-то. Рид кивнул агенту на вторую пепельницу, стоящую на его столе, и повторил вопрос.

– Собственно, мы прибыли, чтобы сопроводить вас на встречу, – медленно, нажав на окончание фразы, проговорил ван Ротт, недовольно покосившись в сторону напарника и разгоняя рукой дымное облако, успевшее повиснуть в маленьком тесном кабинете главного инженера.

– Ого. Ну надо же… Вроде бы у меня на сегодня никаких встреч назначено не было. Или это новая инициатива РСУ? Предоставление услуг секретаря и перевозчика? Извините, господа, вынужден отказаться от такой чести. Джанни замечательно справляется с первым, а во втором я не нуждаюсь. Предпочитаю собственное авто, – произнёс Рид.

– Оставьте ваши шуточки, ван Лоу, – прищурившись, прошипел ван Леен. – Нам приказано доставить вас, и мы выполним задание, хотя бы для этого пришлось заковать вас в наручники.

– Понял-понял, – вздохнул Рид. – С чувством юмора в РСУ до сих пор очень и очень плохо. Может, хотя бы уточните, кто именно так сильно желает со мной увидеться?

– Вообще-то, мы не уполномочены обсуждать здесь что-либо… – протянул ван Ротт, но тут же усмехнулся. – С другой стороны, никто нам этого и не запрещал. О нашем участии в организации вашей встречи просил имперский советник Берен… Почему-то ему кажется, что без нашей помощи вы не пожелаете с ним увидеться. А теперь, ван Лоу, если вы удовлетворили своё любопытство и тягу к комическим выступлениям, будьте любезны, следуйте за нами.

– Благодарю за откровенность, господин Ротт, – фыркнул Рид, стараясь не показать, как удивили его слова агента. А если ещё вспомнить намёки Инэлла… Пожалуй, действительно стоит съездить к советнику. Понюхать воздух, так сказать. – Что ж… Вы на авто или воспользуемся моим?

– Хм. Думаю, наш автомобиль будет предпочтительнее, – растянул губы в фальшивой улыбке ван Ротт, и Риду осталось лишь подхватить с вешалки плащ, нахлобучить на голову шляпу и махнуть гостям в сторону двери.

Ободряюще кивнув Джанни, Рид вышел из здания в сопровождении агентов РСУ и, на ходу оценив ожидавший их у подъезда явно нестандартный чёрный «Дэланнэ», с удобством расположился на широком заднем диване просторного седана. Агенты же разделились. Ван Леен устроился на откидном сиденье напротив Рида, а ван Ротт уселся в кресло рядом с водителем. И стоило ему захлопнуть дверь, как машина вальяжно тронулась с места. Плавный ход «Дэланнэ» приятно удивил специалиста по кадаврам. Оценив ходовые качества машины, Рид уже начал прикидывать, кто поставляет амортизационные системы производителю этих автомобилей, когда «Дэланнэ» также плавно остановился напротив невзрачного здания на Статен-илл, и агенты предложили Риду покинуть салон.

Встреча с имперским советником… Хм. Если ван Лоу и мог рассчитывать на что-то подобное в своей жизни, то разве что во время службы. Да и то вряд ли. Где техфеентриг, а где советник, то бишь, в соответствии с Табелью о рангах и, если перевести гражданский чин в военные звания, как минимум лёйтгенераал. Уж больно разные у них «шестки». Сейчас же, когда Рид и вовсе не имеет никакого отношения ни к самой государственной машине метрополии, ни даже подданства империи, и зарабатывает на жизнь строительством совершенно гражданских кадавров в независимой ныне Республике Нового Света, возможность такой встречи и вовсе должна была устремиться к нулю. А вот, поди ж ты! Хотя… может, господину советнику понадобился какой-нибудь многофункциональный агрегат, например такой, чтоб и газон постригал и корреспонденцию читал? Хорошо, если бы это было так, но…

Вопреки ожиданиям Рида здание, куда его привезли, вовсе не было амсдамской штаб-квартирой РСУ или ещё каким-нибудь учреждением в том же роде. Оно вообще больше походило на небольшой отель. Хотя откуда взяться подобному заведению на острове, застроенном почти исключительно ведомственными зданиями?

Клерк за стойкой, к которой агенты отконвоировали Рида, по требованию ван Ротта, тут же связался по телефону с одним из номеров, доложил о прибытии гостей и, вернув телефонную трубку на рычаг, кивнул в сторону лифта.

– Господа, вас ждут. Номер 4а.

Агенты кивнули в ответ загорскими болванчиками[7] и, обступив Рида с боков, словно опасаясь, что тот вдруг передумает и даст от них дёру, двинулись к лифту.

В этой странной гостинице, оформленной в уже слегка устаревшем для Республики стиле имперского модерна, оказалось по пять номеров на этаже, так что поднявшись на нужный им четвертый, агентам и Риду не пришлось рыскать по коридорам в долгих поисках нужных апартаментов. Более того, у искомой двери их уже ожидали. Затянутый в официальный, отвратительно дорогой, старомодный длиннополый сюртук с затейливым серебряным шитьём по рукавам и на воротнике-стойке, надменный эльф окинул прибывших ледяным взглядом и, словно нехотя кивнув, посторонился, пропуская визитеров внутрь.

В номер Рид вошёл в дурном расположении духа. Если уж у советника в охране эльфы, то можно с уверенностью утверждать, что и сам имперский сановник отличается гипертрофированной ушастостью. Да и фамилия как бы намекает… А эльфов ван Лоу не любил давно и прочно, за подлый характер и беспредельную надменность, порой переходящую в полное пренебрежение окружающими. Нет, конечно, бывали и исключения, как, например, тот же Инэлл, но они были настолько редки, что, можно сказать, лишь подтверждали правило. Да о чем говорить, если даже своими вечными погонами техфеентрига Рид был «обязан» остроухим, как, впрочем, и большей частью приключений, начиная с попадания в плен и заканчивая бегством из империи. Впрочем, это уже другая история…

А сейчас ван Лоу, заметив в небольшой гостиной ещё пару ушастых охранников, почти демонстративно фыркнул и, не обращая никакого внимания на всеобщее недоумение, рухнул в стоящее рядом с большим напольным глобусом кресло. Насколько Рид помнил, подобные украшения частенько встречались в гостиницах и кабинетах… до акта Боусона. Поэтому, недолго думая, он слегка надавил на верхушку чучела планеты, и его верхняя половина, щёлкнув, раскрылась, демонстрируя неплохой набор алкоголя, бокалы и даже окутанное мягким сиянием охлаждающего заклятья серебряное ведёрко, полное колотого льда.

Начисто игнорируя как опешивших от такой наглости агентов, так и немое холодное возмущение охранников до сих пор не появившегося советника, Рид подхватил щипчиками пару кусочков льда, бросил их в широкий и низкий стакан, после чего, пощёлкав пальцами над разномастными бутылками, щедро плеснул себе дорогого односолодового виски с Зелёного острова. Понюхав содержимое бокала, он довольно кивнул и пригубил напиток. М-м-м. Нектар!

– Рад, что вам понравилось, нор Лоу, – голос возникшего на пороге гостиной худощавого седого эльфа заставил Рида отвлечься от дегустации и недовольно поморщиться.

– Стараниями в том числе и ваших сородичей я не имею права на подобное титулование, господин советник. Но можете считать, что заход я оценил, – хмыкнул ван Лоу. – Может, перейдём к делу?

– Что ж, согласен, – кивнул советник, в свою очередь подхватывая из бара бутылку какого-то вина и хрупкий бокал на тонкой ножке. Наполнив его, наряженный в «домашний» вельветовый костюм, удивительно контрастирующий своей современностью с по-эльфийски консервативными нарядами охраны, хозяин номера вернул бутылку на место и, окинув гостя равнодушным взглядом, предложил ему переговорить в кабинете… без свидетелей. Охранники эльфа не были воодушевлены таким поворотом, но перечить советнику не посмели и лишь проводили своего патрона и его гостя недовольными взглядами. Рид усмехнулся, заметив обескураженное выражение лица ван Леена, но стоило ему оказаться в кабинете советника, как улыбка исчезла с его губ, будто её и не было.

– Вот уж от кого, а от тебя, Хвостатый, не ожидал, – вздохнул Рид, увидев стоящего у окна Инэлла, и опрокинул в глотку остаток враз ставшего безвкусным виски.

Глава 2. Эльф эльфу рознь… А толку?

Инэлл чуть смущённо пожал плечами, но вот никакого сожаления на лице старого приятеля заметно не было. Поняв, что тот всё так же уверен в своей правоте и не верит в то, что Рид действительно плевать хотел на службу в доблестных имперских войсках, ван Лоу покачал головой. Надежды на то, что Инэлл наконец прекратит попытки затянуть его обратно в империю, только что растаяли как дым. Надо, надо было сразу растолковать ему, чем именно грозит Риду появление на территории империи, где до сих пор не отменён его смертный приговор. Да что уж теперь…

Советник же не обратил ровным счётом никакого внимания на разыгранную старыми знакомыми пантомиму, либо не счел необходимым показать, что хоть как-то её заметил. Махнув рукой в сторону стоящих у рабочего стола гостевых кресел, эльф дождался, пока Рид и Инэлл усядутся, после чего и сам с удобством расположился в единственном оставшемся свободным «начальственном» кресле. Скрестив руки на груди, советник некоторое время с любопытством рассматривал ван Лоу, а когда тот уже собрался было что-то сказать, заговорил:

– Нор Лоу, прежде всего, я хотел бы, чтобы вы не держали зла на твидмайра Лиенталя. Он всё-таки действующий офицер и, в отличие от вас, не мог не выполнить прямого приказа командования.

– Поздравляю, Инэлл. Наконец-то большие шишки в золотых погонах поняли твои устремления и дали возможность нажраться контрабандного виски. Так, глядишь, ещё и повышение получишь, в соответствии с количеством выпитых галлонов, – Рид холодно улыбнулся.

– Не ёрничай, Старый, – хмуро отозвался твидмайр. – Меня поставили перед фактом.

– В самом деле, нор Лоу, – покачал головой советник, щёлкая крышкой массивных золотых часов, выуженных им из жилетного кармана. – Нам нужен специалист по кадаврам. Выбор пал на вашу кандидатуру сразу по нескольким причинам. Одна из них – в вашем досье. Если не ошибаюсь, ваша команда показала чуть ли не самую высокую результативность среди десантных групп Северного фронта. Другая причина – отзывы ваших сослуживцев. Ну, а господин твидмайр оказался единственным, кто знал о вашем нынешнем месте пребывания… Кстати, не расскажете, как вам удалось перебраться через Великий пролив, минуя все кордоны?

– Не думаю, что это будет интересное повествование, господин советник, – покачал головой Рид.

– Что ж. Не буду настаивать. Хм… Давайте оставим дела давно минувших дней, а твидмайр Лиенталь…

– Поведает, зачем я понадобился бывшей метрополии, – перебил советника Рид и с усмешкой глянул на перекосившуюся от упоминания его настоящей фамилии физиономию Инэлла. – Или, может, займётесь этим сами?

– Пожалуй, последний вариант будет предпочтительней, – эльф растянул губы в формальной улыбке, ни единым жестом не показав, как его покоробило уничижительное именование собеседником их общей родины. – Итак. Сначала небольшая предыстория. Несколько месяцев назад экспедиция нора Ириенталя, направленная в Альперовы горы, обнаружила замаскированные склады северян, оставшихся там со времён оккупации региона. К сожалению, вскрыть охранную систему с ходу не удалось. Приглашённые же на место специалисты из исследовательского бюро все как один…

Эльф говорил, но Инэлл прекрасно видел, что до его старого друга не доходит и сотой доли того, что несёт советник. И твидмайр догадывался, почему. Рида просто замкнуло на знакомом имени. Ещё бы! Ириенталь, точнее, твидхёмельадмираал Минт Ириам Ириенталь, во время войны возглавлял оперативную десантную эскадру фронта. Ту самую, к которой относилась и их группа… Большей глупости, чем вспомнить об их бывшем командире, советник сделать не мог.

Эльф продолжал что-то говорить и остановился, только когда поднявшийся с кресла Рид шагнул к выходу из комнаты. Без слов.

– Господин Лоу, куда вы?! – И куда только подевалась вся флегматичная уверенность советника в себе?

– Мне неинтересен ваш рассказ, нор Берен, – Рид пожал плечами и, посчитав, что сказал достаточно, потянул на себя дверную ручку.

– И всё же я рекомендовал бы вам задержаться и выслушать наше предложение, – сухо проговорил советник, едва Рид обнаружил, что в проеме открывшейся двери возвышаются остроухие охранники хозяина номера, под отброшенными длинными полами сюртуков которых были отчётливо видны открытые кобуры с мощными имперскими скорострелами.

– Думаете, вы сможете добиться необходимого результата силой? – приподнял бровь Рид.

– Отчего же сразу силой? – развёл руками Берен, сохраняя невозмутимое выражение лица и указывая гостю на кресло, которое тот только что покинул. – Я всё же верю, что мы сможем договориться… полюбовно, как говорят наши северные соседи.

Рид бросил недовольный взгляд в сторону Инэлла, но твидмайр, кажется, и сам был удивлён действиями советника. Неприятно удивлён. Что ж, это уже неплохо. Риду совсем не хотелось бы лишаться одного из немногих своих друзей, и реакция твидмайра, к счастью, если не полностью избавила ван Лоу от сомнений на его счёт, то изрядно их поубавила – точно.

Скорчив утрированно невозмутимую рожу, в пародии на охранников, Рид захлопнул дверь прямо у них перед носом и, неохотно вернувшись к только что покинутому им креслу, усевшись в него, принялся раскуривать очередную сигарету.

– Не думаю, что это возможно, советник, – покачал головой ван Лоу, пуская в потолок кольца дыма, одно за другим. А когда нор Берен попытался что-то возразить, перебил собеседника: – Позвольте объяснить. Видите ли, последнее существо на этом свете, которое я хочу видеть, – это твидадмираал Ириенталь. Более того, я о нём даже слышать ничего не желаю. Полагаю, что когда зашла речь о специалисте по кадаврике, ваши аналитики отметили тот факт, что я, как и твидмайр Ли, служил под началом означенного ушастого борова?

– Прошу вас быть вежливее, когда говорите о герое войны, – советник на мгновение нахмурился, но Рид даже ухом не повёл… Впрочем, где уж его ушам состязаться с эльфийскими лопухами?

– Вот уж вряд ли, – ван Лоу отмахнулся от слов собеседника. – Я, знаете ли, тоже «герой» той войны, по крайней мере, считался таковым до того, как высказал в лицо Ириаму всё, что о нём думаю. К тому же я давно не являюсь подданным бывшей метрополии, так что буду говорить об ушастой свинье так, как он этого заслуживает. Герой, подумать только! Положить почти всю эскадру в неподготовленной атаке, без аэромобильного прикрытия и маломальской разведки, вывести дирижабли прямо на зенитные батареи Гейдельсхофа и завалить противника трупами своих подчинённых, а потом получить за это «Полярную Звезду»… хорош герой! Знаете, советник, это не героизм, это военное преступление. Впрочем, помня, каким образом раздаются чины и звания в доблестной имперской армии, я не удивлён. Для офицеров, растущих в чинах исключительно за счёт родственников и связей, Ириенталь, должно быть, действительно герой. Как же, ведь одной атакой, угробившей больше шестисот боевых офицеров, он создал ровно столько же вакансий! Да с их точки зрения, его не «Полярной Звездой», а «Синим Пламенем»[8] наградить надо было!

Инэлл кашлянул в кулак и сделал большие глаза, пытаясь своей пантомимой заставить друга опомниться и подумать, что и кому он говорит, но тот лишь ожёг его злым взглядом. Впрочем, в следующий миг Рид пришёл в себя.

– Прошу прощения. Увлёкся, – буркнул ван Лоу. – Так вот. Вашим аналитикам следовало бы получше разузнать, что думают об этом уроде его бывшие подчинённые… Те, что уцелели после гейдельсхофской бойни, разумеется. Ну а теперь, когда вы знаете о моём отношении к твидадмираалу…

– Полному адмираалу… с некоторых пор, – задумчиво проговорил советник.

– Кто бы сомневался, – язвительно откликнулся Рид. – В общем, советую вам поискать другого специалиста, незнакомого с Ириенталем. Благо таких должно быть ещё немало, так что…

– И всё же я буду настаивать на вашем участии в предстоящей операции, – после недолгого молчания проговорил эльф. – И приложу все усилия, чтобы вы согласились на эту работу, нор Лоу. Вы же хотите вернуть титул?

– Увы. Это невозможно, господин советник, – покачал головой Рид, мимоходом удивившись неосведомлённости собеседника о биографии «рекрутируемого». – Всё тот же Ириенталь изрядно постарался, чтобы лишение меня прав владетеля прошло через канцелярию императора, а не было утверждено трибуналом, решение которого легко оспорить. Иными словами, вернуть мне титул мог бы только нынешний император… а он этого не сделает.

– Уверены? – прищурился советник.

– Абсолютно, – кивнул Рид, но объяснять причины своей убеждённости не стал. Смысл? Ведь тогда придётся рассказать о приговоре полевого трибунала, о котором, похоже, собеседник просто не в курсе. Причём здесь приговор? Так, по закону империи, даже помилованным преступникам титулы и награды не возвращаются. Никогда. Что уж говорить о человеке, чей смертный приговор до сих пор не отменён?

– Что ж. Не буду вас разубеждать. Но советую всё же подумать над нашим предложением. Поверьте, у империи найдется, чем отблагодарить вас за помощь. И даже ваша уверенность в невозможности возвращения титула может оказаться абсолютно беспочвенной, – эльф поднялся из-за стола, показывая, что аудиенция закончена, и Рид не замедлил рвануть к выходу, лишь махнув на прощание рукой Инэллу.

Бывшему техфеентригу было о чём подумать, пока сотрудники РСУ везли его обратно в офис. Вся эта встреча, такая странная и явно плохо подготовленная, произвела на Рида неприятное впечатление. И вроде бы не было никаких угроз, и советник не особо-то давил на него… Но подозрения о том, что одним разговором дело может не закончиться и, кроме больших пряников, в следующий раз к предложению могут присоединиться и изрядных размеров кнуты, молодого человека так и не покинули. И уж чего-чего, а кнутов у империи предостаточно. Пусть даже ван Лоу давно не является её подданным…

Рид помотал головой, вытряхивая из неё параноидальные мысли, и, оказавшись у входа в здание, где расположился офис их фирмы, на миг замер.

Дождавшись, пока «Дэланнэ» сторожевых псов республики скроется за поворотом, он решительно развернулся на месте и, в два шага оказавшись рядом с «Барро», рухнул за руль машины. Поворот ключа. Двигатель авто привычно мягко заурчал, успокаивая нервы и даря спокойствие своему хозяину. Ван Лоу вытряхнул из пачки последнюю сигарету и, закурив, тронул машину с места. Ничто так не проветривает мозги, как долгая скоростная поездка по окрестностям. То, что надо сейчас встревоженному Риду.

Инэлл заявился к старому другу уже на следующее утро, когда тот собирался на работу. Твидмайр ворвался в квартиру с той же стремительностью, с которой когда-то вламывался в ангар, служивший техфеентригу Лоу рабочим местом и спальней на земле. После чего обычно следовали столь же молниеносные сборы, и шесть кадавров с их «пастухом» загружались в стальное чрево левиафана «Тинау», чтобы вскоре обрушиться на врага с неба…

– Старый, это было волшебно, – рухнув на продавленный диван так, что тот жалобно заскрипел пружинами, провозгласил Инэлл, даже не вспомнив о приветствии. Впрочем, в этом не было ничего странного. Ушлый эльф никогда и не был известен своей вежливостью, а в те моменты, когда кто-то указывал ему на сей недостаток, Ли только хмыкал и с невероятным апломбом сообщал, что наелся этикета дома, и если кому-то не нравится его нынешнее поведение, этот кто-то может просто отвалить, дабы не рисковать здоровьем, поскольку дуэли надоели отпрыску дома Лиенталь ещё больше, и с некоторых пор он предпочитает обычный мордобой.

– Хм, я предпочитаю выслушивать эту фразу исключительно от лиц женского пола, – флегматично пожал плечами Рид, поправляя перед зеркалом узкий, по последней моде, галстук, купленный им в одном из магазинчиков на фешенебельной Четвертой аллее.

– Тьфу на тебя, – эльф скривился, но тут же весело расхохотался. – Нет, дружище, что ни говори, а ты самый настоящий волшебник из легенд. Так посадить в лужу Берена, это что-то! По-моему, такой тон в общении с ним разве что император да глава его дома могли себе позволить… а тут какой-то отставной феентриг… – Инэлл осёкся, когда Рид вдруг резко обернулся.

– Так-так. А вот с этого момента подробнее, – ван Лоу прищурился, и его собеседник нервно сглотнул. Видал он уже такой взгляд у Рида, обычно перед десантированием в очередное пекло…

– Ну, э-э… Извини, что напомнил… – замялся эльф.

– Я не о том, – мотнул головой ван Лоу, не сводя со старого друга пристального взгляда. – Откуда ты знаешь, кто и как разговаривает с этим Береном, объясни, будь любезен.

– Хм-м. Ну, отец как-то говорил. Они дружны с Береном, вот… м-да, я что зашёл-то… – отведя взгляд в сторону, проговорил Ли. – В общем, прощения хотел попросить. Не думал я, что дело так обернётся. Вообще не знал, для кого он специалиста ищет…

– Поня-ятно, – протянул Рид, убедившись, что Инэлл не собирается отвечать на его вопрос. И вздохнул. – Вот скажи, дорогой друг, как ты вообще додумался сдать меня этому самому Берену?

– Что за чушь! – воскликнул тот. – Случайность это. Понимаешь? Слу-чай-ность. Ну, услышал Берен на приёме одну из баек о наших с тобой приключениях во время войны, вот и запомнил. А через пару дней мне вручили Высочайший рескрипт о принятии командования над посольским «Риттером», и мы сразу же отправились в Республику. Уверен, затянись это дело хотя бы дней на пять, и он бы даже не вспомнил о тебе. Стечение обстоятельств. Да и, если б я знал, для кого наш посланник хлопочет, думаешь, я бы тебя сдал?!

– Вот-вот. Именно поэтому ты и не знал, – вздохнул ван Лоу. – Честное слово, Хвостатый, у меня иногда создается впечатление, что ты вообще головой не думаешь.

– С чего бы это? – возмутился эльф.

– А с того, – Рид окинул старого друга сожалеющим взглядом и неожиданно с силой хлопнул его плечу. – Вот ответь мне, как ты оказался на том приёме? Ты же этот серпентарий терпеть не можешь.

– Эхм… Отец вручил приглашение… личное, – медленно проговорил Инэлл. – Но ты же не думаешь, что он…

– А что он? Твой батюшка далеко не дурак. Намёки понимает, да и варианты просчитывать умеет. Так что думаю, он совсем не возражал, чтобы его любимый, но такой непутевый сын сменил мостик тяжёлого «высотника» на удобную рубку дирижабля из личного парка Его Императорского Величества…

– Твою… – эльф с силой дёрнул себя за ухо и скрежетнул зубами. После чего тяжело вздохнул и кивнул. – Мог… Извини, Старый. Я, действительно, идиот.

– Не в первый раз, мог бы и привыкнуть уже, – неожиданно хохотнул Рид и, резко оборвав смех, развёл руками. – Вот только я одного не могу понять: а что, в самой империи ни одного «пастуха» не нашлось, что ли? Обязательно было переться в Новый Свет?

– Ну, если подумать… – эльф невесело ухмыльнулся и, пригладив пострадавшее ухо, договорил: – Есть у меня одно предположение… Ты, наверное, не в курсе, но к окончанию войны уцелело лишь восемь настоящих «пастухов», из них двое в нашей эскадре, считая тебя.

– Как… восемь? – изумился Рид.

– А вот так, – развёл руками твидмайр. – После Гейдельсхофа, когда ты уже в «огневые» угодил, северяне стали выбивать вашего брата целенаправленно. Ни с чем не считались, меняли роты на подразделение кадавров, но ведущих уничтожали остервенело. А ведь училища тоже «пастухов» не клепают, их даже для ускоренного выпуска не меньше года натаскивать нужно. Вот так и вышло, что к моменту заключения мира во флоте осталось лишь семеро «пастухов». Подступиться к ним сейчас проблематично. Кто-то преподает в училищах, и никакое начальство такие кадры, с их боевым опытом, из своих когтей не выпустит, тем более не пойдёт против воли самих «пастухов». Остальные в отставке, но ведь не голь перекатная, за ними стоят рода, вступятся если что. Так что особо и не надавишь. Нет, если бы кто другой ту операцию затеял, может, и нашлись бы желающие тряхнуть стариной, но… Смерть Флота – не та фигура, что может их привлечь… Вот и получилось, как получилось.

– Неплохая версия, – сухо кивнул помрачневший Рид. – А что сухопутные? У них же свои «пастухи» должны были быть? Да и боров им крови не портил… Почему они не согласились?

– Вот этого не знаю, – покачал головой эльф. – Могу только предположить, что в тех условиях обычные пехотные кадавры – не подмога, но… кто его знает?

– Ох, и втравил же ты меня в историю, Инэлл, – после недолгого раздумья вздохнул Рид. – Если так посмотреть, то имперцы от идеи затащить меня в экспедицию не откажутся.

– Да ладно тебе, – вновь обретая присущую ему легкомысленность, махнул рукой эльф. – Ты же не согласился, ну и забудь. Встреча состоялась, стороны друг другу не глянулись и разбежались. И всё. Пусть Ириенталь договаривается с родовитыми или соблазняет преподающих, не знаю. Тебе до этого дела быть не должно.

– Твоими бы устами да мёд пить, – пробормотал ван Лоу. В отличие от эльфа, он был почти уверен, что без последствий его вчерашнее «соло» не останется, и радости это умозаключение Риду не добавляло.

Молодой человек встряхнулся. К деволу метрополию, со всеми её «мясниками» и советниками. Он уже на работу опаздывает, а сегодня техники как раз должны подготовить рабочую модель восьмого образца…

Поняв, что к чему, Инэлл подхватился и первым шагнул к выходу из квартиры старого друга.

Кажется, по завершении декады дождей Амсдам наконец решил, что он достаточно чист, и после такого продолжительного душа ему не мешает немного обсохнуть. В безоблачном небе солнце сияло совсем не по-осеннему, так что, если бы не холодный ветер с залива, можно было подумать, что на улице не начало оккабора[9], а середина лета.

Хорошая погода сделала свое дело, так что к офису Рид подъехал во вполне умиротворённом состоянии, вот только оказалось, что просуществовать сколько-нибудь долго его приподнятому настроению не суждено. Инженер даже толком не успел начать разбираться со сбоящей моделью пресловутого восьмого образца, когда в рабочую атмосферу мастерской ворвался громкий треск телефонного звонка, и Джанни сообщила Риду, что в контору прибыли вчерашние знакомцы из РСУ. Мало того, они предъявили ордер на проведение документарной проверки! Ван Лоу коротко и зло выругался. Не зря он подозревал, что вчерашняя беседа ещё выйдет ему боком. Ох, не зря!

– Моё присутствие требуется? – отняв ладонь от микрофона, поинтересовался у Джанни инженер.

– Эти… – Рид прямо-таки видел, как помощница ван Бора недовольно поджала губы, заговорив об агентах. Кажется, они ей сильно не понравились… – о тебе не упоминали, но я боюсь, у них хватит наглости начать обшаривать твой кабинет, так что…

– Спасибо, красавица, я понял, – вздохнул Рид. – Сможешь удержать их от выбивания дверей в мою берлогу хотя бы на четверть часа? Я тут, кажется, наконец-то разобрался со сбоями восьмого…

– Умеешь ты придумать достойное развлечение для девушки, – фыркнула Джанни. – Ладно уж, на четверть часа можешь рассчитывать.

– Вот и славно, – пробормотал Рид, уже кладя трубку на рычаг, и повернулся к стенду, у которого суетились механики, снимающие с него модель строительного кадавра, тот самый пресловутый восьмой образец.

В четверть часа Рид не уложился. Он появился в офисе лишь полчаса спустя, но ожидаемого насмешливого взгляда Джанни не встретил. Её вообще не было за стойкой… и это за добрых два часа до обеда. Немыслимо! Присутствие помощницы ван Бора в приёмной в это время было так же естественно, как восход или закат, так что, не обнаружив девушки на привычном месте, Рид даже на мгновение замер, после чего ринулся к своему кабинету. Но нет, дверь заперта, а сама комната оказалась пуста, а значит, идея о том, что Джанни решила проконтролировать действия агентов, пока те будут рыться в бумагах ван Лоу, оказалась неверна.

Задумчиво почесав указательным пальцем кончик носа, Рид хмыкнул и, развернувшись, протопал через приёмную к кабинету директора. И, едва отворив дверь, понял, что попал по адресу. Агенты сидели за журнальным столом, закопавшись в бумаги, и делали вид, что не замечают подбрасываемой ван Бором на ладони сотворённой им шаровой молнии. Воздух просто трещал от напряжения, и даже Джанни, всегда улыбчивая и уравновешенная Джанни, кажется, уже была готова отвесить незваным гостям хорошего пинка.

Если бы ещё вчера утром кто-то сообщил Риду, что его будут чуть ли не волоком тащить обратно в империю, ван Лоу, скорее всего, просто рассмеялся бы выдумщику в лицо, но… Сейчас это уже не казалось столь забавным и нереальным. Более того, происходящее не тянуло даже на дурную шутку. Но вот поди ж ты…

Вопрос: что могут искать агенты РСУ в офисе маленькой компании, занимающейся разработкой несерийных кадавров? Чертежи секретного оружия империи? Рид вздохнул. А вот изъятие технической документации приведёт к гарантированной остановке работы фирмы.

Полюбовавшись на то, как под взглядом ван Леена многочисленные укладки документов сами устраиваются в казённых деревянных ящиках, ван Лоу кивнул своему другу и шефу, взглядом указав на дверь. Тот еле слышно хмыкнул и первым вышел в приёмную. А следом за ним за дверь выскользнул и сам Рид, оставив Джанни следить за действиями агентов.

– Извини, дружище, кажется, это моя вина, – закуривая сигарету, проговорил ван Лоу. Усевшийся на диван, как всегда спокойный и невозмутимый ван Бор в ответ лишь недоумённо вздернул бровь.

– Интересно. А конкретнее? – ровным тоном проговорил директор. Рид не стал тянуть время и сжато рассказал другу о беседе с имперским советником.

– …И есть у меня подозрения, что эти ребятки просто так не отстанут, – заключил ван Лоу.

– Хм. Думаешь? – Клинт покрутил в руках невесть откуда взятую сигару и, прикурив её, выдохнул синеватое облако дыма. – Знаешь, я попробую поговорить кое с кем из старых знакомых…

– Сомневаюсь, что из этого выйдет толк, – перебил старого друга Рид. – Соревнование «у кого лапа волосатей» здесь тебе не выиграть. Давай лучше подумаем о том, как вывести компанию из-под удара.

– Если всё так серьёзно, как ты описываешь, то возможен только один выход, и он мне не нравится.

– Увольнение, – утвердительно кивнул Рид, мгновенно понявший, к чему клонит его собеседник. – Я тоже об этом подумал. А что до эмоций, Клинт… Ты и сам понимаешь, ими здесь руководствоваться нельзя. Эти не успокоятся, пока не добьются своего.

Беседу друзей прервал хлопок двери директорского кабинета, и в приёмной нарисовались следователи, буквально прожигаемые взглядом Джанни, следующей за ними по пятам.

– Ван Бор, они чуть не отобрали регистрационное свидетельство, но я его отстояла. Кажется, в своих мечтах о вседозволенности господа республиканцы забыли, что подобное действие возможно только по решению суда или заключению комиссии Большого регистра, – наябедничала возмущённая асура, дождавшись, пока недовольные следователи, не попрощавшись, исчезнут из приёмной.

– Спасибо, Джанни. Ты, как всегда, оставила поле боя за собой, – бледно улыбнулся Клинт. Секретарь смерила сидящих в креслах мужчин долгим взглядом и, вернувшись на свое место за стойкой, громко щёлкнула пальцами с длинными по моде её расы ногтями.

– Итак, что у нас случилось на этот раз?

– В смысле? – вынырнул из размышлений ван Лоу.

– Ну как же?! Я тут в одиночку побеждаю аж двух церберов следственного управления, а вам словно и дела до этого нет, – возмущённо вскинула голову Джанни и, скрестив руки на груди, сердито взглянула на директора и главного инженера. Мужчины переглянулись и одновременно вздохнули. После чего ван Лоу вновь пустился в объяснения. Ещё пара повторов, и он сможет выступать с этим монологом в так любимом им Гедеон-хаале.

– И вы, конечно, решили, что единственным выходом из этой ситуации будет увольнение нашего инженера, да? – после недолгого размышления проговорила Джанни, обводя собеседников испытующим взглядом огромных глаз удивительного сиреневого цвета.

– У вас есть другое предложение, вэсс Ноэль? – приподняв бровь, усмехнулся Рид.

– Может быть… – словно сытая кошка проурчала асура, предвкушая реакцию мужчин, и, хитро улыбнувшись, договорила: – Как насчёт моря, пальм и коктейлей?

– О! Ты всё-таки решила бросить этого зануду и теперь присоединишься ко мне в поездке к океану? – встрепенулся ван Лоу.

– Пф, – Клинт еле сдержался, чтобы не расхохотаться. – Джанни, ты умница! Рид, готовься. Ты отправляешься на западное побережье. Пора нашей фирме обзаводиться партнёрами в бывших колониях Союза. Вот ты этим и займешься. Точнее, создашь там компанию, с которой мы и заключим партнёрское соглашение, ясно?

– Хм. А что… хорошая идея, – согласно кивнул Рид. Затея этой парочки ему определённо пришлась по вкусу. Выход самого Лоу из компании избавит ван Бора от давления властей, а отъезд на западное побережье лишит советника возможности манёвра. Бывшие земли Союза, недавнего противника империи в войне, это всё-таки не республика – бывший доминион. Имперцев там не жалуют, даже власти… особенно власти!

– Джанни, поддерживаю Клинта. Ты умница! И мое предложение моря, пальм и коктейлей всё ещё в силе. Подумай, может, всё-таки плюнешь на этот хронограф на ножках и составишь мне компанию в поездке, а?

– Эй, вообще-то я здесь! – усмехнулся ван Бор, наблюдая за очередным приступом флирта у Рида. – И вообще, чем приставать к моей невесте, давай лучше обсудим вопрос обеспечения. Иными словами, сколько тебе нужно будет денег на переезд и открытие компании в Новоземье.

– Не проблема, – пожал плечами ван Лоу. – У меня имеется некоторый запас на чёрный день. Но… вот о чём стоит подумать, так это о помощниках. Не думаю, что там мне удастся найти достаточно серьёзных техников. Собственно, у Союза с ними и на материке было не так чтоб уж очень хорошо, а уж за проливом…

– Хм… – Ван Бор на мгновение задумался и неуверенно взглянул на друга. – Знаешь, думаю, этот вопрос тоже можно решить, вот только… А, ладно! В общем, есть у меня на побережье знакомец, мы с ним до сих пор в переписке. Сильный технарь с хорошей соображалкой, думаю, вы могли бы сработаться.

– Замечательно! – улыбнулся инженер, но тут же посерьёзнел. – И в чём закавыка?

– Э-э?

– Ну, ты так построил фразу, что дальше просто напрашивается такое большое-большое «но», – пояснил Рид.

– Понимаешь, он тоже служил… – ван Бор замялся.

– И?.. – протянул Рид, но тут же махнул рукой. – Стоп. Он живет в бывших колониях Союза. Ты хочешь сказать, что и воевал он с той стороны, да?

Получив в ответ кивок помрачневшего друга, ван Лоу насмешливо взглянул на Клинта.

– И что?

– Тебя это не волнует? – удивился тот.

– Ни в малейшей степени, – усмехнулся ван Лоу. – Лет десять назад за предложение работать в одной связке с северянином я, может быть, и морду тебе набил бы… но сейчас мне в самом деле без разницы. Ну, если этот самый северянин согласится на подобный тандем. Кто знает, вдруг у него в голове кроме технарских шестерёнок одни лозунги? Тогда да, возможны проблемы. Но первым в драку я точно не полезу.

– Да нет, он вменяемый… по-моему, – подумав, сообщил Клинт, и Рид кивнул, хотя и не преминул отметить некоторую неуверенность в голосе ван Бора.

– Тогда дело в шляпе. Свяжешься с ним?

– Сегодня же. И если он согласится, то сразу попрошу его разузнать всё, что нужно для открытия компании. О деталях договоритесь уже на месте.

– Замётано, – ван Лоу поднялся с кресла, потянулся, словно большой, но худой уличный кот, и, подмигнув Джанни, направился к своему кабинету. Уже стоя на пороге, он обернулся и ткнул пальцем в Клинта: – Да, можешь не надеяться, что консультации по твоим проектам обойдутся дешевле, чем мое нынешнее жалованье.

– Э-эй! Пройдоха! Ты же будешь на другом конце суши. А в жалованье входит твое присутствие в офисе и контроль над исполнением заказов, между прочим! – возмущённо прорычал ван Бор.

– Уговорил, – изобразив мучительное раздумье, кивнул Рид. – Можешь уменьшить гонорар на сумму штрафных вычетов за мои опоздания на работу. Ради справедливости, возьмём среднее арифметическое, скажем, за три года… но при условии, что в расчёте будет учтена оплата моих несостоявшихся отпусков, идёт?

– Идёт, – мотнул головой ван Бор и покосился на старательно изображающую статую Джанни.

Увидев этот взгляд, девушка всё-таки не выдержала и, захохотав в голос, уткнулась лицом в ладошки. Рид же довольно усмехнулся и скрылся в своем кабинете.

– Что смешного? – непонимающе буркнул ван Бор, подходя к хихикающей Джанни.

– Куда делась твоя хваленая хватка, Клинт?! Оплата даже одного отпуска перекроет штрафы за всё время работы ван Лоу в нашей компании. Это я тебе говорю, как счетовод, дорогой мой, – отсмеявшись, проговорила асура и, разведя руками, перешла на официальный тон: – Но самое главное, господин директор, согласившись с его определением расчётной суммы гонорара за консультации, фактически мы взяли на себя оплату столь желанного Ридом отпуска, того самого, который «море, пальмы и коктейли!». И думается, теперь господин Лоу имеет возможность наслаждаться им круглогодично…

– Ну… ну, техфеентриг! Вот за это его интенданты и ненавидели, – выдавил Клинт.

А тем временем сбежавший из офиса Рид уже крутил руль своего «Барро», пробираясь через мосты, соединяющие прибрежные и островные части Амсдама. Позади остался Статен-илл, и автомобиль Лоу, миновав самый длинный мост города, въехал в Тамоти. Этот фешенебельный район Амсдама, в отличие от Хооглана, мог похвастаться просторными особняками, окружёнными садами, и полным отсутствием жилых многоэтажек. Хорошее место, чем-то напоминающее предместья столицы бывшей метрополии. Разве что здесь не встретить перестроенных во дворцы замков да вечнозелёных эльфийских усадеб, с которыми иногда и не поймёшь, где заканчивается сад и начинается дом. В остальном же очень похоже.

Именно здесь живёт уже третье поколение газетных магнатов ван Рей. И даже Люка, который терпеть не может здешних напыщенных обитателей, после смерти отца и принятия наследства вынужден был вернуться в родовое гнездо. Собственно, к нему-то и ехал сейчас Рид, рассчитывая на хороший вечер с картами, бильярдом… и непременным разорением лучшего домашнего бара в этом городе.

Глава 3. Увольнение – не конец света. А вот если наоборот…

Ван Лоу предполагал, что так просто вопрос не решится. И, несмотря на охватившую его вчера эйфорию от найденного очаровательной Джанни выхода, вылившуюся в хорошую такую гулянку в компании с Люкой и набившимися в его дом гостями, Рид был готов к дальнейшему развитию событий.

Ухмыляясь, молодой человек предельно аккуратно запечатал конверт с вложенным в него приказом об увольнении, надлежащим образом отмеченным печатью Большого регистра[10]. Подписав конверт, он подхватил с вешалки шляпу и, глянув напоследок в зеркало, удовлетворённо хмыкнув, отправился в гараж.

Верный «Барро» мягко заурчал мотором, сверкнул ярким светом фар и выкатился на улицу. Рид решил не доверять своё послание пневмопочте и повёз его в РСУ лично. Понятно, что он не стал дожидаться приёма у одного из вчерашних проверяющих и просто отдал конверт секретарю.

Получив неопределённую закорючку в расписке о приёме корреспонденции, ван Лоу не стал терять времени и отправился закупать всё необходимое для путешествия через республику и начального обустройства на новом месте. Понятное дело, речь не шла о всякой технике или обстановке отсутствующего дома, но обновить гардероб было бы неплохо. Кто его знает, как обстоит дело с модой на западном побережье, а Рид уже привык к принятому в Республике стилю и менять его пока не собирался. Да и всякую всячину, без которой не обойтись в дороге, тоже стоит приобрести, чтобы потом не мучиться с поисками.

Нет, если бы он решил выехать поездом, то ничего подобного затевать не стал. В конце концов, все покупки в этом случае ему пришлось бы тащить на своем горбу, а отставной техфеентриг, по въевшейся военной привычке, предпочитал путешествовать налегке. Сейчас же, в его распоряжении был «Барро», и ван Лоу решил, что в этот раз может себе позволить поездку с максимальным комфортом и огромным багажом. Ну, в его понимании – огромном.

Впрочем, был и ещё один момент, склонивший его к варианту автомобильного путешествия. Что Рыська, что Хвостун – животины свободолюбивые настолько, что даже на широкие улицы Амсдама их не затащить. Рид пробовал, но, поняв, что леса на севере графства им куда милее, чем его небольшая квартира в каменном муравейнике, отступился. Что уж говорить о возможности их путешествия в вонючей железной кишке поезда? И ладно бы ещё, если бы зверей можно было расположить в купе рядом с собой, уж пару дней хвостатые пережили бы без проблем. Но ведь никто не пустит в пассажирский вагон двух явных хищников, пусть и в сопровождении «дрессировщика». А упрятать котяр в клетку… не простят. Вот и получается, что автомобильное путешествие фактически безальтернативно.

Гудок обгоняющего авто вырвал Рида из раздумий. Тряхнув головой и оглядевшись по сторонам, он сбросил и без того малую скорость, аккуратно притёр машину к тротуару перед одним из многочисленных пассажей Четвёртой улицы и, выбравшись из-за руля, решительно направился к входу в торговое царство.

Замечательно синий, в тонкую, почти незаметную чёрную полоску, костюм-тройка удручал ценой в три сотни талеров, но недовольство от траты было уравновешено клочком обёрточной бумаги с номером телефона симпатичной рыжеволосой полуэльфийки, работавшей в торговом зале дома «Раух и Ройс», с форсом расположившегося на Четвертом перекрёстке[11]. Честно говоря, Рид и сам не понял, зачем ему понадобилась эта фасонистая «тройка», но устоять под напором смешливого огневолосого урагана не смог. Впрочем, не очень-то и хотелось, если честно.

Из лабиринтов пассажей и магазинов ван Лоу выбрался лишь спустя добрых четыре часа, уставшим, нагруженным пакетами с покупками, но… с довольной улыбкой на устах, так и не сошедшей с его лица за те сорок минут, что он вынужден был потратить на дорогу до своего теперь уже бывшего офиса.

– Господа, неужели вам так понравилось в нашей конторе, что вы решили в ней поселиться? – обнаружив стоящих у стойки Джанни знакомых сотрудников РСУ, весело поинтересовался Рид. Ответа не последовало. Словно и не стояло рядом с ними никакого главного инженера ван Лоу… Поправка – бывшего главного инженера.

Пожав плечами, Рид перевёл взгляд на Джанни.

– Доброе утро, вэсс Ноэль. Могу я забрать свои вещи?

– Вообще-то уже полдень, ван Лоу, – холодно ответила девушка и после небольшой паузы договорила: – Господин директор предупредил, что вы сегодня придёте, и просил очистить кабинет до вечера. Завтра прибудет новый сотрудник, и помещение к тому времени должно быть свободно от личных вещей. Ключ от шкафа с чертежами передадите мне вместе с описью. Предупреждаю, проверка займет немало времени, поэтому поторопитесь со сборами.

– Как скажете, вэсс Ноэль, как скажете, – не менее сухо ответил Рид и, повернувшись к навострившим уши следователям, белозубо улыбнулся. – Вот это и называется оскалом бюргерства. Ещё вчера я был вторым лицом в компании и смеял надеяться на свидание с этой очаровательной девушкой, а сегодня – уже безработный и не достоин даже презрения. Хотя… – ван Лоу скосил глаз на нахмурившуюся Джанни. – С последним утверждением я, кажется, поспешил. Вэсс Ноэль, а что, директор не желает сам принять у меня документацию? Всё-таки многие проекты требуют довольно специфических знаний, вдруг я что-то решу прихватить с собой?

– Ван Бор отбыл на переговоры по последнему проекту, который вы почти провалили, кстати. Что же касается приёмки документации, то в присутствии директора нет никакой необходимости. Если помните, каждый лист чертежей и технических записок должен быть пронумерован, а в описи укладки указано точное количество вложений… Поверьте, считать я умею, так что и с задачей справлюсь без затруднений, – фыркнула Джанни и, ехидно ухмыльнувшись, нанесла завершающий удар: – Неужели за три года работы вы этого так и не узнали? Впрочем, это неудивительно, с вашей-то безалаберностью…

Рид поднял руки в жесте сдающегося и скрылся в своем кабинете, крепко сжимая зубы, чтобы не зайтись в хохоте. Это бы убило весь спектакль. Эх! А Джанни и впрямь великолепна! Такая актриса пропадает… Впрочем, почему это пропадает?! Что бы они вообще делали без этого «гения приёмной»? Нет-нет. Клинту определённо повезло. И с секретаршей, и с женой… будущей, правда, но ведь это дело времени, не так ли?

Сборы вещей не заняли много времени, так что вскоре Рид уже сидел на подоконнике своего бывшего кабинета и вдыхал терпкий дым купленных на Четвертой аллее любимых сигарет, то есть обошедшихся ему на добрый четвертак дороже, чем если бы он купил их в магазинчике у дома. Лоу обвёл взглядом разом опустевшее помещение, и в душе ворохнулось что-то похожее на грусть. Армейская жизнь приучила его к частой перемене мест и лёгкому отношению к её необходимости, но сейчас, впервые за долгие годы, Рид чувствовал, что ему жаль покидать своё очередное пристанище. Последний раз подобные эмоции вызвал его уход из родного дома. Правда, тогда… тогда всё было иначе. Много ругани и гнева, боли и грусти… и он не предполагал, что когда-то вновь почувствует что-то хоть отдалённо похожее. Но… по крайней мере, здесь он не оставит недоброжелателей, и никто не будет конвоировать его к выходу. Наоборот, и Джанни, и Клинт всегда с радостью примут бывшего техфеентрига Рида Лоу и уж точно никогда не захлопнут дверь перед его носом. А значит… Значит, всё не так плохо.

Рид встряхнулся и, затушив дотлевшую до чёрного фильтра сигарету, соскользнул с широкого подоконника. Сегодня ещё много дел, и у него нет времени рассиживаться. Надо заехать в банк, депонировать чек, выданный вчера ван Бором, как выходное пособие, отказаться от которого ван Лоу так и не смог. Клинт только сопел, нахмурившись, когда Рид пытался вернуть ему эту деволову бумажку, а явившаяся на шум Джанни прочитала целую лекцию об учёте денежных средств, страховых взносах и прочих бухгалтерских ужасах, так что Рид не посмел спорить и покорно убрал чек в бумажник. Кроме того, надо было ещё и снять кое-какую сумму с собственного счёта, поскольку покупка костюма в «Раух и Ройс» вообще-то не входила в его планы… и практически исчерпала всю имевшуюся наличность. А ведь он хотел закупиться перед поездкой! Эх, красивые девушки из него просто веревки вьют…

Знакомый клерк в банке решил вопрос с депонированием чека в считанные минуты. Там же ван Лоу оформил дорожные векселя[12] стоимостью в половину имеющихся у него на счёте средств и, обратив оставшиеся деньги в наличность, после некоторых раздумий всё же вернул полторы сотни талеров на счёт. На всякий случай.

– Уезжаете, ван Лоу? – поинтересовался клерк, оформив последний документ и пересчитывая дорожные векселя, разбитые по номиналу в две сотни талеров каждый.

– К сожалению, ван Гелл, – со вздохом кивнул Рид, следя за руками клерка, ловко листающими купюры.

– Жаль. В Амсдаме остаётся всё меньше и меньше настоящих мастеров. Всё заполонили эти… брокеры, – покачал головой работник банка, недовольно покосившись в сторону пары щеголеватого вида молодых людей в очереди, с жаром обсуждающих котировки, акции и прочий биржевой бред.

– Что поделать, ван Гелл? Мы всё-таки живём в финансовой столице республики, – пожал плечами Рид и, дождавшись, пока клерк выложит на стойку деньги и векселя, поставил свою подпись под ордером. Клерк кивнул и, в свою очередь, поставив закорючку на документе, выверенным жестом опытного крупье подвинул клиенту внушительную стопку из денег и векселей.

– Двенадцать тысяч талеров, ровно. Шесть в дорожных векселях и шесть купюрами номиналом в пять, десять и пятьдесят. Счастливого вам пути, ван Лоу, – кивнул Гелл.

Рид переложил деньги в саквояж, коснулся пальцами края шляпы, прощаясь с работником банка, и вышел на улицу. Теперь неплохо было бы перекусить, и можно отправляться за снаряжением в дорогу.

Определившись с дальнейшими действиями, ван Лоу бросил саквояж на переднее сиденье своего «Барро» и, повернув ключ в замке зажигания, направил машину к мосту через Скинзон-рик, а оттуда в Хооглан. Закупаться в дорогу на Амсдам-илл, как выяснилось – не самая лучшая идея. Уж больно дорого встанет ему такая роскошь… Хотя вечером стоит всё же заглянуть в «Раух и Ройс» и вытянуть ту рыженькую во «Фламинго»… или в заведение Петера Альби? Прощальная гастроль, так сказать, если следовать терминологии Инэлла Ли.

Но до того момента ещё довольно много времени, и Рид вполне мог потратить его на себя. С этими мыслями ван Лоу докатил до Хооглана и остановил машину у оружейного магазина. Поездка через две страны – штука непредсказуемая, так что стоит озаботиться собственной безопасностью, тем более что в республиканском законодательстве, в отличие от бывшей метрополии, оружие продаётся без всяких разрешений. Впрочем, вспоминая остров Стиммана, стоит признать, что и в империи такие разрешения нужны не всегда и не везде. Далеко не везде.

Утро следующего дня выдалось серым и хмурым. За окном снова накрапывал дождь, и в переулках прятался сырой белёсый туман. И даже огненно-рыжие кудри Тарны, разметавшиеся по подушке, не сделали наступивший день светлее. Рид потянулся и, окинув взглядом изящную фигурку спящей рядом девушки, вздохнув, принялся выбираться из постели. Контрастный душ, кофе и сигарета быстро привели отставного техфеентрига в порядок, так что когда Тарна проснулась, на кухне её уже ждали горячий завтрак и скучающий хозяин квартиры, одетый в тот самый костюм, что она сама помогала ему выбрать днём раньше.

– М-м. И где же ты был раньше, Рид? – довольно мурлыкнула девушка, налетая на омлет.

– То здесь, то там, – индифферентно пожал плечами ван Лоу, удобно устроившись на подоконнике и с удовольствием рассматривая сквозь сизые клубы дыма от очередной сигареты одетую в одну из его рубашек гостью. А ведь в ванной висят аж три удобнейших халата, но почему-то ни одна из его пассий ни разу к ним даже не притронулась… Хм, интересно, это у всех женщин такой странный фетиш? Или только Риду так везет на любительниц мужских рубашек?

Пока Рид с наслаждением разглядывал девушку и вспоминал подробности прошедшей ночи, та успела смолотить завтрак. Довольно вздохнув, Тарна бросила взгляд на висящие над столом часы… и округлила глаза.

– Ой! Уже половина десятого! Управляющий меня убьёт, – взвизгнула полуэльфа и, в два глотка прикончив стакан апельсинового сока, выскочила из-за стола. Подлетев к Риду, Тарна мазнула его губами по щеке и тут же исчезла в ванной, а через десять минут, выпорхнув оттуда, скрылась в спальне. На одевание у девушки ушло примерно столько же времени, так что без десяти десять она уже стояла в прихожей.

– Даже не думай, что я позволю тебе уехать отсюда на такси, – ван Лоу залпом допил остывший кофе, вышел из кухни и, нацепив шляпу, подхватил гостью под руку. Естественно, возражать Тарна не стала, так что спустя несколько минут Рид усадил девушку в салон машины. «Барро» довольно рыкнул и, выкатившись на улицу, резво помчался в сторону Амсдам-илл, чтобы доставить полуэльфийку Тарну Диал к месту её работы. Почти. По требованию девушки, ван Лоу был вынужден остановить машину, не доехав до «Раух и Ройс» нескольких десятков метров[13]. «Чтобы не компрометировать добропорядочную девушку», как объяснила свою просьбу Тарна. Получив на прощание в меру жаркий поцелуй, Рид проводил удаляющуюся девушку взглядом и, легко улыбнувшись, нажал на акселератор.

Задумавшись о чем-то, ван Лоу и не заметил, как на автомате подкатил к стоянке у офиса ван Бора и, только покинув авто, опомнился. Ну да, он же здесь уже сутки как не работает! Фыркнув, Рид уже хотел было сесть обратно за руль, но его отвлекла суета у подъезда. А именно, о чём-то переругивающийся с печально знакомыми следователями РСУ ушлый журналюга и по совместительству богатейший газетный магнат столицы Республики Люка ван Рей. И следователи явно «проседали» под его яростным напором.

Полюбовавшись пару минут, как Люка отмахивается от побагровевших представителей следственного управления, Рид довольно хмыкнул. Кажется, приятель в очередной раз решил потрепать нервы своим идеологическим противникам… Но почему он затеял эту возню именно здесь, на пороге офиса компании ван Бора?

Прикинув так и эдак, ван Лоу пришёл к выводу, что он вовсе не горит желанием общаться со следователями, и, поблагодарив Амсдам за очередной туманный день и своих родителей за доставшееся ему по наследству отличное зрение, нырнул на водительское место своего авто и медленно выкатился с парковки. Но далеко не уехал и, остановив «Барро» за углом, выудил из отделения для перчаток одно из своих недавних творений – крылатого кадавра, размером чуть больше его собственной ладони, и, черкнув пару строк на вырванном из блокнота листе, упаковал послание в контейнер-тубус, закреплённый меж когтистых лап механической птицы. С лёгким, еле слышным жужжанием задвигались трёхлинзовые окуляры, и оживший «почтальон» встрепенулся, тестируя приводы. Убедившись, что все системы в порядке, кадавр распахнул перепончатые крылья и, тихонько запыхтев спрятанным в ажурной клетке каркаса двигателем, медленно поднялся над головой хозяина. Качнувшись из стороны в сторону, «почтальон» завис в трех метрах над землей и принялся за подстройку полей, удерживающих его в воздухе. Крылья чуть слышно затрещали, меняя свое положение, и по металлической проволоке, образующей затейливый узор на внутренней стороне кожистых перепонок крыльев, скользнули синеватые молнии электроразрядов. Через секунду кадавр принял команду хозяина, выпустил из клюва небольшое облачко перегретого пара и, сияя блеском надраенной меди, довольно шустро полетел по назначенному адресу.

Ругань за углом резко умолкла, когда механическая птица Рида сначала зависла прямо перед спорщиками, а затем уверенно опустилась на плечо журналиста.

– О! Дайди, привет, железяка! – улыбнулся Люка и был немедленно укушен острым клювом за широкий лацкан модного двубортного пиджака. – Ладно-ладно. Извини. Я и забыл, что характер у тебя ничуть не лучше, чем у твоего наглого хозяина. Эй! Верни тетрадь!

На этот раз кадавр не ограничился предупреждением и, в мгновение ока взмыв с плеча Рея, вырвал у него из руки блокнот, с которым Люка не расставался, наверное, даже во сне.

– Кра-арра! – зависнув в паре метров от ван Рея, кадавр скрипучим воплем дал понять, что он думает о некоторых чересчур болтливых журналистах. После чего с явным ожиданием уставился на Люку, напрочь проигнорировав застывших от удивления следователей. Наконец, ван Рей вздохнул и развёл руками.

– Ну, извини, извини, Дайди. Я был неправ. Мир?

Кадавр завис на миг, словно размышляя, и, вальяжно подплыв к журналисту, вновь уселся на его плечо, после чего с самым небрежным видом выпустил немного помятый блокнот из клюва. Подхватив свою собственность, Люка спрятал тетрадь во внутреннем кармане пиджака и потянулся к тубусу кадавра. Дайди тут же клюнул его в протянутую руку, но журналист даже не вздрогнул. Только над его ладонью словно ветерок пронёсся, и оставленная кадавром царапина, вмиг перестав кровоточить, затянулась, словно её и не было. А Дайди моментально потерял интерес к конечности адресата и теперь сверлил своими окулярами уже оправившихся от изумления следователей, также не сводящих взглядов с самого кадавра.

И было чему удивляться. Вообще, «почтальоны» – не такая уж и редкость, хотя сейчас их, конечно, стало намного меньше, чем раньше. Но ещё лет эдак тридцать-пятьдесят тому назад, когда о телефонной связи и не слыхали, трудно было представить дом без подобного посланца. Да и сегодня многие владеют подобными механизмами, способными отыскать известного им адресата на довольно большой территории. Кто-то их коллекционирует, кто-то выдерживает «имперский стиль». В общем, обычным «почтальоном» в Амсдаме можно удивить разве что детей.

Одно «но». Механический кадавр – штука, конечно, сложная… но тупая. Никакого подобия разума в них быть не может. Обычно. А то, что демонстрировал этот почти стандартный с виду «почтальон», было совершенно не похоже на общепринятое поведение его собратьев. А вот Люку ван Рея манеры кадавра ничуть не смутили, как, собственно, не удивил и лёгкий укус почтальона при попытке забрать у него послание. Зато, когда журналист вновь коснулся тубуса, Дайди только пыхнул маленьким облачком пара и кивнул.

– Что ж, господа. У меня появилось неотложное дело, поэтому вынужден с вами проститься. Но уверяю, не навсегда. Мы ещё обязательно встретимся. Всего хорошего, господа, – Люка приподнял дорогую широкополую шляпу и, кивнув следователям, повернулся к ним спиной. Но не успели его собеседники облегчённо выдохнуть, как спускающийся по лестнице журналист бросил им, чуть повернув голову: – И не надейтесь, что я забуду сюда дорогу. Хало.

Следователи скривились и, развернувшись, вошли в подъезд, даже не заметив довольной ухмылки дежурившего у входа постового.

– Итак, Рид. Что тебе нужно от усталого газетчика? – растянув губы в широкой улыбке, проговорил появившийся из-за угла Люка. Кадавр на его плече превратил журналиста в весьма злую пародию на пирата времён Архипелаговой войны[14]. – Впрочем, нет. Для начала скажи, что ты думаешь о пожаре в этом здании, случившемся сегодня ночью?

– Теряешь хватку, Люка, – покачал головой Рид и улыбнулся. – Стареешь.

– Хм… – ван Рей смерил приятеля долгим внимательным взглядом и протянул: – Ну-ну… Допустим, я поверил. Скажем, до конца завтрака. Ты же не откажешься перекусить в «Тавре»?

– Если только за твой счёт, – хмыкнул Рид, словно невзначай бросив взгляд на окна их офиса, выходящие как раз на эту улицу, и, заметив тёмные опалённые пятна над ними, резко выдохнул.

– Не волнуйся, все живы, – Люка всё правильно понял и хлопнул Рида по плечу. – Поехали в «Тавр». С меня завтрак и рассказ о происшедшем. С тебя аппетит и детали в общую картинку. Идёт?

– Куда ж я от тебя денусь, стервятник серого молоха? – с деланой печалью в голосе вздохнул Рид.

– Хм… звучит… под молохом, я так понимаю, ты имеешь в виду наш славный город? Фразочка как раз под нынешнюю погоду, – на миг замерев на месте, кивнул Люка. – Уговорил, покупаю. По талеру за слово, Рид. Лови.

А в следующую секунду в карман Рида упали одна за другой три серебряные монеты, запас которых у любящего эффектные жесты ван Рея был поистине неисчерпаем. Именно серебряный талер он предпочитал оставлять в качестве чаевых, за что был просто обожаем всей обслугой города. Ещё бы! Стоимость серебряной монеты в республике едва ли не вдвое превышает её номинал.

После короткого обеда и разговора с Люкой, довольно скоро понявшим, что его приятель не горит желанием делиться какими-либо фактами, которые могли бы пролить свет на причины поджога офиса одной маленькой компании на Амсдам-илл, ван Лоу, хоть и успокоенный уверениями Люки в том, что все работники офиса в тот момент отсутствовали, всё-таки направил верный «Барро» к дому Клинта, где ожидал найти не только ван Бора, но и Джанни.

Риду было откровенно не по душе всё происходящее. Но больше всего его не устраивал тот факт, что он ничего не понимает. Точнее, не понимает смысла действий советника. Зачем этому напыщенному уроду понадобилось жечь контору ван Бора? А если это было сделано не по его указке, то… кто и, опять же, зачем?! Конкуренты? Так нет их. Большим компаниям-производителям тяжёлой техники нет никакого дела до мелкой фирмочки ван Бора, а других предприятий подобного класса в Амсдаме просто не существует.

За такими размышлениями ван Лоу и добрался до дома друга. Хозяйка дома, где проживала асура, не соврала, когда Рид беседовал с ней по телефону. Её квартирантка действительно уехала вместе с ван Бором… и сейчас весьма успешно наливалась сухим вермутом без малейшего намёка на лёд или лимонный сок в гостиной своего жениха. По крайней мере, когда ван Лоу появился на пороге, Джанни уже основательно пошатывало.

– А! Явился! – сфокусировав взгляд на госте, протянула девушка и, с явным трудом отлепившись от барной стойки, противолодочным зигзагом продефилировала через всю комнату под ошеломлённым взглядом Рида. Оказавшись в полуметре от гостя, Джанни ухватилась одной рукой за дверной косяк, а длинным, выкрашенным в алый цвет ногтем указательного пальца другой руки с силой ткнула в грудь гостя. – И-ик, что ты скажешь в своё оправдание… Ри-ик-ид?

– Клинт, старый крот, куда ты смотрел! Почему она пьяна?! – Удивлению ван Лоу не было предела. Джанни, всегда такая подтянутая, правильная и строгая, их Джанни была не просто пьяна… она не стояла на ногах!

– К-как в-вы разго-вар-вар-виете с дир-ик-ректором, ван Лоу! – нахмурилась девушка и погрозила изумлённому гостю пальцем. Но, поскольку другая её рука до сих пор упиралась в грудь Рида, девушке пришлось отпустить дверной косяк. Потеряв столь необходимую ей третью точку опоры, тело Джанни качнулось, и ван Лоу едва успел подхватить падающую асуру на руки. В этот момент из-за спинки дивана, стоящего в глубине комнаты, показалась голова Клинта. Повернувшись словно перископ, голова обвела мутным взглядом гостиную и, наткнувшись на стоящего в дверях Рида, икнула не хуже Джанни. Ван Лоу даже показалось, что до него долетел аромат «выхлопа» друга.

– Поставь мою невесту на пол и иди выпей. Где бар, ты знаешь, – хрипло проговорил Клинт.

После вида пьяной в хлам Джанни Рид думал, что его уже ничто не может удивить. Пришлось признать свою неправоту. Ужравшийся в доску, ван Бор оказался ещё тем испытанием для нервов инженера. Вечный педант и умник, позволяющий себе пропустить ровно восемьдесят граммов коньяка, и то, в праздничные дни, каковыми он почитал лишь Новый год и дни рождения нескольких друзей, к коим с некоторых пор присоединился и день рождения Джанни, сегодня валялся на диване и был не в состоянии самостоятельно с него подняться.

– Что празднуем, Клинт? – вздохнул Рид, разместив уснувшую Джанни на противоположном от ван Бора конце дивана, и, вооружённый бокалом с отвратительным медландским виски, уселся в кресло напротив.

– Издеваешься… – со вздохом констатировал Клинт и умоляюще взглянул на Рида.

– Понял, – не менее тяжко вздохнул ван Лоу и, скривившись, поднялся с кресла. Подошёл к другу и положил руки ему на виски. – Кто бы знал, как я ненавижу это делать!

– С другой стороны, если не ты, то кто? – пробормотал Клинт и, едва Рид вернулся на облюбованное место, вскочил с дивана, совершенно трезвый и как всегда стремительный. Всего минута воздействия, и уже никто не может утверждать, что пациент пьян в стельку. Разве что по «драконьему» выдоху, но убрать перегар ван Лоу был не в силах.

– Её тоже? – кивнул в сторону Джанни Рид. Ван Бор на мгновение задумался… и отрицательно покачал головой.

– Не стоит. Пусть спит, она с утра на нервах, – ответил Клинт, открывая дверь в кабинет. – Идём. Там поговорим.

Оказавшись в небольшой, заставленной книжными шкафами, квадратной комнате, Рид с интересом огляделся. Несмотря на давнюю дружбу с ван Бором, в его кабинете бывший техфеентриг оказался впервые за три года их совместной работы. И на первый взгляд, это помещение не сильно отличалось от офисного. Всё так же строго, чисто и аккуратно. Вот только вместо довольно большого стола для совещаний в центре кабинета расположился стандартный шар проектора. В общем, обстановка полностью соответствовала характеру педантичного хозяина дома.

– Хм. Не думал, что ты настолько богат, – обойдя вокруг механизма, формой и обилием охватывающих его градуированных дуг похожего на сильно замудрённый глобус, протянул Рид, слегка касаясь призрачного голубоватого марева, медленно вращающегося в центре конструкции вместо «чучела планеты».

– Подарок клиента, – пожал плечами ван Бор и, взяв с рабочего стола какой-то листок, подал его Риду. – Оставь его, дружище. Потом полюбуешься, если захочешь, а сейчас прочти вот это.

– Что это? – отвлекшись от созерцания инструмента, Рид хмуро покосился на протянутый лист.

– Письмо, – пожал плечами Клинт. – Посыльный притащил вчера вечером. Ты читай-читай. Занимательное чтиво.

«Уважаемый ван Бор. Прошу не считать это послание неудачной шуткой и принять мой совет всерьёз. Если Вам дорого Ваше дело, рекомендую сегодня же собрать всю имеющуюся необходимую для продолжения работ документацию и переправить её в надёжное место. Поверьте, это в Ваших же интересах.

P. S. Настоятельно советую Вам покинуть этот город, пока дело не обернулось совсем худо».

– Без подписи, – констатировал ван Лоу, прочитав послание, и поднял взгляд на друга. – И?..

– Что «и»? – вздохнул Клинт. – Если бы это послание пришло хотя бы декадой раньше, я попросту выкинул бы его в мусорное ведро и забыл. Но после недавнего представления РСУ…

– Иными словами, ты послушался этого совета, так? – заключил Рид. – А если бы при переправе документации в «надёжное место» кто-то поджёг перевозивший её грузовик? Ты об этом подумал?

– Да, – кивнул ван Бор. – Именно поэтому автомобиль, который увёз бумаги, сначала доставил в контору так понравившийся тебе проектор, в который они и были скопированы. Ну а спрятать его в восьмой образец, как раз отправлявшийся на полигон, было и вовсе несложно. Кстати, как и проектор, бумаги доехали без осложнений.

– Перестраховался, значит, – покачал головой Рид, на что его друг только развёл руками. Мол, а как же иначе-то? – Хм. И кто же это тебе так помог, а?

– Не мне, Рид… – ван Бор хмыкнул. – Мы тут с Джанни прикинули и пришли к выводу, что письмо не могло быть отправлено кем-то из моих знакомых. Им незачем так… шифроваться.

– Хочешь сказать, что это у меня завелись какие-то тайные доброжелатели? – Брови Рида устремились на встречу с его же прической.

– Именно так, дружище. Именно так, – развёл руками Клинт.

– М-да уж. Кстати о Джанни… Это что за вертеп вы здесь устроили, с утра пораньше? – Ван Лоу кивнул в сторону двери и выразительно помахал рукой перед носом.

– Когда мне сообщили о пожаре в офисе, я уже собирался выходить из дома, – смущённо отводя взгляд, проговорил Клинт. – Так что, добравшись до Джанни, обзвонил всех работников и объявил внеочередной выходной. Пытался дозвониться до тебя, но…

– Хм… Я довольно рано уехал из дома, – произнёс Рид, в свою очередь немного смутившись, но ван Бор, кажется, вовсе не обратил внимания на этот факт.

– Ну да. А мы съездили в контору, полюбовались на головешки, после чего я привёз Джанни сюда, и мы стали думать. Устроили, так сказать, мозговой шторм… в смысле штурм…

– Скорее бурю, алкогольную… – фыркнул ван Лоу. – Вон вас как… укачало.

– В общем, мы решили прислушаться и ко второму совету в письме, – проигнорировав подколку, произнёс Клинт.

– То есть? – Рид неверяще взглянул на друга.

– То и есть. Мы едем с тобой, – уверенно кивнул ван Бор. – А то, что ты наблюдал, было, так сказать, отвальной.

– Однако… – протянул Рид, помолчал… открыл рот, чтобы что-то добавить но, не найдя слов, вновь его закрыл.

– Если ты думаешь, что мы сошли с ума, то могу тебя уверить: нет, не сошли. Собственно, и меня, и Джанни крайне нервировал, да что там, нас бесил тот факт, что из-за проблем с имперцами мы фактически вышвырнули тебя из нашей жизни. Это было бесчестно, как мы ни пытались убедить себя в целесообразности этого плана. Зато теперь… Рид, ты даже не представляешь, какое это облегчение, перестать чувствовать себя скотиной! – рассмеялся ван Бор, наблюдая, как всё больше округляются глаза друга.

Рид был в шоке. Впрочем, тот долго не продлился, так что спустя минуту ван Лоу опомнился и сжал Клинта в объятиях, пожалуй, способных раздробить кости даже пещерному медведю. А в голове бывшего техфеентрига закрутился хоровод идей и мыслей. В основном о том, что нужно пересматривать план поездки. Одно дело, выбираться из города в одиночку на своем «Барро», и совсем другое – выехать целой колонной. Этими мыслями он и поделился с Клинтом. Уж кто-кто, а его старый друг в логистике соображает, пожалуй, получше вечно передвигавшегося налегке «пастуха». И ван Бор не подвёл. Оклемавшийся после воздействия Рида, протрезвевший Клинт в мгновение ока осознал задачу и, устроившись за столом, тут же принялся её решать. А ещё через пару часов проснулась Джанни. Ван Лоу повторил фокус с протрезвлением, и асура, за каких-то полчаса приведя себя в порядок, присоединилась к обсуждению. Вот тут бывшие военные поняли, что они ни черта не соображают в том, что действительно требуется в долгой поездке через две страны… или женщины как-то иначе расставляют приоритеты важных при переезде вещей. Как бы то ни было, к шести часам вечера примерный перечень был составлен, и Рид решил тихо слинять, оставив будущую чету Бор наедине.

Глава 4. И планов громадьё…

Оказавшись дома, Ван Лоу, не теряя времени, развернул прихваченный у Клинта лист письма и, усевшись за стол, задумчиво уставился на текст. Мысль о том, что в Городе Дождей нашлась добрая душа, которая позаботилась о его немногочисленных друзьях, вызывала у Рида саркастическую ухмылку. Но факт налицо, точнее, на столе. Лист недорогой, но качественной писчей бумаги, вроде той, что горничные стопками разносят по номерам гостиниц средней руки, исписанный твёрдым мужским почерком с заметным наклоном, характерным для выходцев из частных школ империи.

Инэлл? Нет, уж летящие вкривь и вкось строки безбашенного эльфа Рид узнал бы с ходу. А здесь, здесь совсем другая манера. Аккуратные, чётко выписанные буквы, ни одного позабытого знака препинания… Хм. Кто-то из окружения посла?

Ван Лоу сосредоточился и… неверяще охнул. Подхватив письмо со стола, Рид чуть не уткнулся в него носом, словно принюхиваясь. Вроде бы ничего странного, разве что еле заметный след почти выветрившегося аромата трубочного табака, но… не это, совсем не это привлекло его внимание.

Отстранившись от письма, ван Лоу уставился на него с холодным интересом, и, повинуясь взгляду, листок вдруг воспарил над ладонью. Если бы в этот момент кто-то зашёл в комнату, он мог бы заметить, как по краям колышущегося в воздухе листа бумаги скользят тонкие струйки чёрного дыма, свиваются словно змеи, поднимаются к потолку и растворяются там без следа. Но в квартире Рида не было никого, кто мог бы наблюдать эту картину, кроме самого хозяина. А тот отнёсся к происходящему вполне спокойно. Только на миг дрогнули губы в намёке на улыбку.

– Вот так-так… – пробормотал Рид и, схватив письмо пальцами, положил его обратно на стол. – Интересно. Весьма интересно. Что ж, свиту господина имперского посла, пожалуй, можно исключить. Сомневаюсь, что в его окружении найдётся хоть один запретник… Но не помешает кое-что проверить.

Оглядевшись по сторонам, словно в поисках чего-то, ван Лоу хлопнул себя ладонью по лбу и выскочил в коридор, где дожидались своего часа уже собранные к отъезду вещи. Через миг он приволок в комнату небольшой чёрный саквояж с солидными медными уголками и, нисколько не заботясь о целостности полировки стола, с грохотом водрузил на него принесённую сумку, аккурат рядом с письмом.

Тугие замки саквояжа нехотя щёлкнули, и Рид принялся извлекать из его нутра различные приспособления. Небольшой, можно сказать, миниатюрный треножник, пинцет, футляр-держатель, в котором оказалась закреплена добрая дюжина колбочек с разноцветными порошками и плоская, отливающая серебром, лопатка, тонкий и явно очень древний нож с потрескавшейся от времени костяной рукоятью, десяток чёрных игл, тонкое медное блюдо и горелка.

Окинув взглядом извлечённые из саквояжа инструменты, Рид провёл ладонью по подбородку и, мимоходом отметив, что не мешало бы побриться, решительно присоединил к выложенной на стол коллекции три тонкие чёрные свечи в походных подсвечниках.

– Можно было бы, конечно, обойтись и без этого, но ведь нам не нужны здесь очередные гости из РСУ? – Ван Лоу подмигнул своему отражению в зеркале и, кивнув, довольно покрутил кистями рук. – Ну-с, приступим, пожалуй!

Одним коротким жестом затемнив зеркало, Рид убрал со стола саквояж и отодвинул в сторону письмо. Первыми в ход пошли свечи. Выстроив их треугольником, ван Лоу поместил в центр фигуры горелку, над ней установил треножник, а увенчало всю конструкцию медное блюдо. Окинув получившуюся композицию критическим взглядом, он сместил одну из свечей чуть в сторону и, ещё раз придирчиво всё осмотрев, удовлетворённо кивнул.

Теперь пришла очередь содержимого колбочек. Протянув руку, Рид чуть помедлил и решительно ухватил фиал с бордовым, слабо искрящимся на свету порошком. Ловкое движение большого пальца – и зажим, удерживающий пробку, откидывается в сторону, а толика содержимого колбы отправляется на блюдо. Следом наступил черёд фиала, наполненного чем-то очень похожим на обычную крупную соль. Ещё один выверенный жест – и кристаллы еле слышно застучали по тонкому медному листу блюда.

Тщательно перемешав порошки серебряной лопаткой, Рид вернул фиалы на место и взялся за нож. Аккуратный, короткий порез на пальце – и на свечи падают алые капли крови, но не стекают вниз по глянцево блестящему чёрному воску, а словно бы впитываются, окрашивая белоснежные фитили в насыщенный красный цвет. Ещё пара капель попадает на блюдо, расплываясь неопрятными тёмными пятнышками поверх схватывающейся комочками смеси порошков.

Рид провёл рукой над порезом, и тот исчез без следа. Осталось чуть-чуть. Чёрные иглы с плоскими головками, делающими их похожими на несуразные гвозди, устанавливаются на блюдо остриями вверх. Щелчок пальцев – и багровые искры, сорвавшись с них, моментально воспламеняют напитанные кровью фитили свечей. А следом, словно сама собой, вспыхивает, еле слышно гудя, миниатюрная горелка.

Не прошло и минуты, как порошок на медном блюде начинает тлеть и дымить. Струйки дыма скользят меж игл, обвивают их и, превращаясь в клубы, зависают над блюдом, не выходя за пределы треугольника, образованного свечами, горящими колдовским синим пламенем. Пока ещё еле заметный, но чем дольше тлеет смесь, тем явственнее становится этот столб дыма, упирающийся в ещё недавно белый потолок комнаты. Рид облизнул внезапно ставшие сухими губы и, почувствовав, казалось, давно забытый ветерок из-за кромки, неожиданно для себя улыбнулся.

Подхватив пинцетом письмо, ван Лоу аккуратно, чтобы руки не попали за очерченные дымом границы, водрузил лист на острия игл. Осталось последнее.

Ещё один порез – и измазанное в крови лезвие ножа ложится на огонь горелки.

– Кто?

Это не голос, это даже не шёпот. Так могло бы звучать эхо несуществующего ветра. Тихий, пробирающий до дрожи шорох, едва слышимый, но отчётливый. Холодный, нездешний… неживой, словно забытое воспоминание.

– Вопрошающий, – голос Рида негромок, но по сравнению с шёпотом из-за Грани он кажется почти криком.

– Слушаю.

– Плата? – Рид прищурился, всматриваясь в столб дыма, где начала проявляться чья-то смутная тень.

– Умный, – в шорохе собеседника слышится насмешка, но… она холодна и нежива, как и сам голос. Будто чужая реплика в устах бездарного актера. – Призыв.

– Без разума, – подумав, отвечает ван Лоу. – На сутки.

– Без разума, – равнодушно подтверждает невидимый собеседник и добавляет: – Трое суток.

– Договор, – в напряжённом голосе Рида чувствуется довольство.

– Договор, – появившаяся в столбе дыма тень вздрагивает, и на мгновение заклинателю кажется, что та вдруг становится живее. – Вопрос?

– Автор? – Ван Лоу указывает пинцетом на письмо.

– Портрет?

Нет, определённо, в интонациях тени скользит усмешка, и на этот раз она совсем не кажется неуместной.

– Адрес, – отвечает Рид, качая головой, и протягивает к столбу дыма уже очищенный от крови нож. Сталь касается призрачной границы, тонкие завитки дыма тут же устремляются по лезвию к рукояти и от неё к руке заклинателя. А в следующую секунду разум ван Лоу пронзает знание. Нет, он не может сказать, на какой улице и в каком доме находится отправитель письма, зато чувствует направление, и этого вполне достаточно.

– До новой встречи, вопрошающий. Мы рады, что ты не забыл нас…

Дым резко оседает, и взгляду Рида предстают погасшая горелка, чистое блюдо без следа сгоревших порошков и пустые подсвечники, без малейшего намёка на расплавленный воск. Собеседник, как всегда, аккуратен и чистоплотен. Никаких намёков на то, что в комнате только что провели запрещённый ритуал. Разве что… Рид аккуратно снял с игл побагровевший лист письма и, перевернув его чистой стороной вверх, неопределённо хмыкнул. Кажется, тень действительно была рада, что он пригласил её для беседы. Ну, насколько это слово вообще применимо к существу из Запределья. На оборотной, чистой от текста стороне листа виднелся, словно выжженный огнём, размашистый, но удивительно точный набросок-портрет. Ван Лоу побарабанил пальцами по столешнице. Где-то он уже видел эту девушку… Но вот где… и когда?

Радио на полке негромко блямкнуло, оповещая о наступившем новом часе, и в уши ворвалась веселая мелодия из ставшего популярным прошедшим летом мюзикла.

Рид спохватился и принялся убирать инструменты обратно в саквояж. А из головы всё никак не хотел уйти портрет девушки. Вот только… почему именно девушка? Почерк-то был явно мужской… Подделка?

Ван Лоу вздохнул и, помотав головой, чтобы выбить из неё зряшные мысли, вернулся к уборке стола. Забота тени – это, конечно, здорово, но не факт, что достаточно.

Пусть свечи гарантируют полное спокойствие фона, но некоторым умникам хватит даже пары крупинок порошка грёз и малейшего пятнышка чёрного воска, чтобы определить, что здесь проводился запретный ритуал. И тогда… тогда останется только вернуться на архипелаг Кройн, под крылышко отца, потому что охота на Рида ван Лоу пойдёт по всему миру. А посему внимательность и ещё раз внимательность, техфеентриг!

Что ж, раз ему всё равно предстоит уборка, стоит сразу же сложить в чемодан вещи, которые он собирается взять с собой в поездку. С этими мыслями Рид внимательно осмотрел тщательно вымытый стол и пол под ним и, убедившись, что здесь не осталось никаких, даже нечаянных следов ритуала, отправился переодеваться. Устраивать в доме уборку и разбор вещей, будучи одетым в трехсотталеровый костюм, было бы расточительством даже для такого богатея, как Люка. Куда уж до него безработному инженеру? И ведь даже уборщице это действо не доверить. Вдруг где-то что-то от ритуала осталось? Посему тряпку в руки, ведро с водой на пол – и вперёд, за работу, как во времена оны. Правда, на левиафане Рид драил палубу, лишь проиграв спор Инэллу, но ведь и спорили они не однажды, так что со сноровкой в швабромахательстве у обоих проблем нет. Вот и пригодились… навыки, ха!

Закончив с уборкой, Рид уселся за стол и вновь взял в руки листок с портретом. Миг – и тот неслышно осыпался невесомым пеплом, но погружённый в размышления ван Лоу этого как будто и не заметил.

Запретнику ничего не стоило скрыть свой след на письме, но он этого не сделал… или она, если верить столь любезно предоставленному духом изображению странно знакомой девушки, между прочим. А почерк в письме был мужской… Ребус. Рид отряхнул ладони от пепла, в который превратился последний клочок злополучного письма, и вздохнул. Как бы то ни было, оставлять эту шараду без решения нельзя. И самый простой способ разобраться с ней – наведаться в гости к указанному призванным духом автору послания. Глядишь, что-то и прояснится, а?

Решительно кивнув, Рид поднялся из-за стола и направился к выходу. Подхватив на ходу плащ и модную широкополую шляпу, выбранную для него рыжей полуэльфой из «Раух и Ройс», ван Лоу сбежал по лестнице, наплевав на лифт, и уже через несколько минут верный «Барро», взвизгнув покрышками с щёгольскими по нынешнему времени белыми ободками, рванул вниз по аллее, к набережной Скинзон-рик.

Миновав знакомый клуб, недавно в очередной раз разнесённый бравыми служителями закона в пух и прах, Рид хмыкнул и, мазнув взглядом по припаркованному у входа чёрно-белому полицейскому «ранкорну», прибавил ходу. Поворот, ещё один – и автомобиль ван Лоу, промчавшись по стальному мосту через шоссе Хейса, вырулил на Вторую аллею. Здесь «Барро» сбавил скорость и медленно покатил по залитой солнечным светом улице, по большей части застроенной отелями и доходными домами. Вот, это здесь. Рид остановил автомобиль, не доезжая сотни стоп до навеса перед входом в одну из гостиниц. Не самого высокого класса, надо признать, но возвышающийся у входа тролль-привратник в тёмно-бордовой униформе явно так не считал. Вообще, по его гордому виду можно было подумать, что он как минимум стоит на страже у входа в Сенат.

Рид хмыкнул и невольно ухмыльнулся, выбираясь из машины. Ну уж очень потешно выглядел наряженный в ливрею привратника трёхметровый серый клыкастый тролль, пыжащийся от осознания собственной важности. Впрочем, тут, скорее, стоило отдать должное чувству юмора и уверенности хозяина отеля. Не каждый осмелится поставить перед входом в свое заведение привратника, чьи не столь уж далекие предки не гнушались разнообразить свое меню представителями разумных рас. Особенно они «уважали» эльфов. По слухам, конечно. Но, судя по тому, как старательно вон та парочка остроухих огибает привратника по широкой… очень широкой дуге, в этих слухах есть доля правды.

Рид проводил взглядом удаляющуюся пару эльфов и, вновь усмехнувшись, подошёл к дверям отеля. При его приближении тролль склонил голову, но скрыть весёлый блеск в маленьких глазках, глубоко утопленных под тяжелой лобной костью, не успел. И кто сказал, что эти гиганты не ценят хорошую шутку? Вспомнить того же Домыча… м-да.

Тролль открыл застеклённую дверь, и Рид оказался в довольно просторном круглом холле. Стук каблуков о полированные каменные плиты пола сменился мягким шагом по короткому ворсу плотного синего ковра.

– Чем я могу вам помочь, ван…? – щуплый портье за деревянной резной стойкой дежурно улыбнулся.

– Ван Дейр. Я хотел бы снять номер в вашем отеле. На двое суток.

Вторая аллея Хооглана, конечно, не фешенебельный квартал доходных домов Амсдам-илл, но и не заречье Дортлана, с его дешёвыми ночлежками и почасовой оплатой. Так что…

– Сожалею, ван Дейр, но мы не сдаём номера менее чем на три дня. Политика отеля, – улыбка портье увяла.

– Что ж. На три так на три. Так будет даже лучше, – протянул Рид, изображая задумчивость и, побарабанив пальцами по полированной столешнице стойки, договорил: – Стандарт на трое суток меня устроит.

– Разумеется, ван Дейр. Это обойдется вам в тридцать талеров, – негромко проговорил портье.

«Хм», – Рид мысленно охнул. Эти деньги составляли месячную плату за его квартиру! Кажется, у здешнего владельца всё в порядке не только с чувством юмора, но и с аппетитом.

Ван Лоу наконец справился с собой и вытащил из кармана портмоне.

– Нет проблем, – после этих слов посетителя улыбка окончательно исчезла с лица портье, а в следующий момент на стойку опустился ворох бумаг.

– Что ж. Тогда прошу вас заполнить вот эти анкеты.

Ван Лоу с недоумением пролистал поданную ему кипу бланков, перевёл взгляд на портье, но тот сделал вид, что рассматривает полку с ключами от номеров. Хм, ему кажется, или в этом отеле и в самом деле не рады клиентам?

Честно прочитав и заполнив все бумаги, Рид, еле сдерживая злость, вернул их портье, присовокупив к стопке анкет три десятиталеровые банкноты, и тот, деланно радостно улыбнувшись, ударил ладонью по звонку.

– Грог! Проводи господина Дейра. Номер шесть Б.

– Ваши вещи, ван Дейр? – прогудел некто за спиной Рида, и тот, обернувшись, имел возможность наблюдать ещё одного серокожего гиганта, для разнообразия наряженного в униформу гостиничного мальчишки, с характерной шапкой-таблеткой на бугристой лысой макушке. Зрелище поистине сюрреалистическое!

– Я налегке, Грог. Идём, – ван Лоу еле сдержал удивление и, хлопнув «мальчишку» по локтю, выше он всё равно не достал бы, направился к лифту. Но его притормозил трубный глас тролля.

– Извините, ван Дейр, но лифт уже два дня не работает. Придётся идти пешком.

Юморист. Рид мог бы поклясться, что в голосе тролля сквозит насмешка. Ну-ну. Он тоже упрямый!

– Веди, парень. – Инженер развернулся на каблуках и решительно кивнул «мальчишке».

Увидев предлагаемый ему номер, ван Лоу окончательно убедился в жадности владельцев отеля. Предоставленный ему стандарт больше походил на чулан в его съемной квартире. Такой же маленький, тёмный и без единого окна. А количество пыли делало сходство ещё более полным.

Однако, если оставить шутки, то ситуация выглядела странно. И больше всего происходящее наводило на мысль, что ван Лоу здесь просто не желают видеть. Однако… только ли самого Рида, или…

– Господин Лоу? – Голос, раздавшийся из-за спины застывшего на пороге номера тролля, заставил молодого человека тяжело вздохнуть. Этот говор он уже слышал. Знакомый жёсткий северный акцент.

Тролль поспешно отошёл в сторону, и Рид наконец смог увидеть говорившего. Однако…

– Вижу, вы меня узнали, – уверенно кивнул гость. – Да, это именно меня и мою… знакомую вы выручили у клуба «Розарио». Позвольте представиться. Герхард Трой, торговый представитель и владелец этого отеля, по совместительству.

На последних словах Трой еле заметно улыбнулся, но его тонкие черты почти тут же приняли безразличное выражение. А вот тёмно-серые, словно грозовое небо, глаза смотрели цепко и внимательно, словно в пику только что мелькнувшей улыбке и тут же сменившей её невыразительной каменной маске.

– Рад знакомству, ван Трой, – кивнул Рид, выжидающе глядя на собеседника. А тот, услышав, скривился почти демонстративно.

– Господин Лоу, будьте добры, избавьте меня от такого обращения. Господин Трой, на мой взгляд, звучит намного благозвучнее. Но… вам не кажется, что здесь не самое удобное место для беседы?

– Можете предложить что-то более… комфортабельное? – приподнял бровь Рид.

– Мои апартаменты, – невозмутимо кивнул хозяин отеля. – Составите компанию?

– Почему нет?

Апартаменты Герхарда Троя, как оказалось, располагались на последнем, двенадцатом этаже здания и занимали всё пространство под его крышей. И лифт, кстати, добрался туда без проблем, несмотря на объявленную «поломку», что ещё больше убедило Рида в странном чувстве юмора здешних работников.

– Да, господин Лоу, вы совершенно правы, – произнёс Трой, заметив, с каким интересом Рид рассматривает кабину лифта и как внимательно прислушивается к работе машин. – В этом отеле совершенно нежелательны иные клиенты. И именно для того, чтобы не допустить таковых, и создан весь этот… театр.

– И вы так спокойно об этом говорите? – удивился Рид.

– А чего скрывать? – пожал плечами Трой. – Вы же и так сложили два и два. Так к чему увёртки? К тому же это даже не тайна… так, небольшой финт, чтобы отвадить непричастных. И он, знаете ли, неплохо работает. О! Вот мы и приехали.

Трой распахнул дверь лифта и, справившись с замком второй двери, толкнул от себя тяжелую створку.

– Лина! Взгляни, кто пришёл к нам в гости! – голос Троя разнёсся по широкому холлу и, эхом отразившись от стеклянного купола, затих где-то в недрах апартаментов. – Точно, как ты обещала!

– Здравствуйте, господин Лоу, – появившаяся в холле девушка, как две капли воды похожая на свой портрет, кивнула Риду. Ну да, именно она была в компании Троя в тот вечер в клубе «Розарио». И чувства ван Лоу сейчас прямо указывали на присутствующих как на отправителей письма. А ещё… Рид мысленно чертыхнулся. И как он ещё в первую встречу не узнал в этой Лине запретника? А ведь должен был!

Рид окинул взглядом застывшую на пороге гостиной девушку и одобрительно хмыкнул. Определённо, у Герхарда Троя очень недурной вкус. Высокая и стройная, подруга хозяина дома, кажется, демонстративно пренебрегает амсдамской модой. Ни тебе короткой стрижки, ни длинного прямого платья, что так любят здешние флаппи. Вместо этого – шикарный чёрный, словно вороново крыло, водопад волос опускается на плечи, прикрытые строгой белой блузкой, а узкая, чёрная же, юбка плотно облегает длинные стройные ноги. Хм… стиль Джанни, можно сказать. И он ей идёт.

– Госпожа… – с вопросительной интонацией протянул Рид, поняв, что ещё немного – и его пристальный взгляд вкупе с молчанием могут счесть по меньшей мере невежливым.

– Просто Лина, – от девушки явно не укрылся интерес гостя, но она лишь еле заметно улыбнулась.

– Рад знакомству, Лина, – кивнул ван Лоу и попросил: – Тогда уж и я буду настаивать на Риде, без всяких господ и ванов, договорились?

– Хорошо, Рид. Проходи в гостиную, – Лина перевела взгляд на Троя. – Герхард, займёшься баром?

– Непременно, сестрёнка, – кивнул ухмыляющийся Трой, в речи которого неожиданно проявились отчётливые нотки трущобного мозельского говора[15], и первым шагнул к высоким двойным дверям. Лина посторонилась, пропуская вперёд мужчин, и, войдя в просторную гостиную следом за ними, удобно устроилась в одном из огромных кожаных кресел, расставленных вокруг широкого и низкого журнального столика, точнее, стола, занявшего центр гостиной. Уж больно монументален он оказался.

Ван Лоу смотрел на эту странную парочку и никак не мог понять, с чего же начать разговор… Пожалуй, если им в лоб заявить о запретниках, то из этого странного отеля Рида могут вынести в спичечном коробке, а такой исход его совсем не устраивает. Но ведь надо же с чего-то начинать?

– О чём задумался, Рид? – Герхард подтолкнул ему по столешнице тяжёлый стакан с золотистой жидкостью, и до ван Лоу донесся знакомый аромат островного кальва. А этот напиток – редкий гость даже в самых богатых винных подвалах империи и Севера. Просто потому, что делают его исключительно на архипелагах Дальнего океана, и в довольно небольших количествах. Так что нет ничего удивительного в том, что до столичных гурманов добираются лишь жалкие крохи. И тем страннее видеть кальв здесь, в Республике.

– Могу поспорить, наш новый друг размышляет, откуда у нас взялся столь редкий напиток. Не так ли, Рид? – улыбнулась Лина, салютуя ему своим бокалом.

– Вы, несомненно, правы, – кивнул тот. – Я и впрямь не ожидал такого сюрприза.

– Мы же, кажется, договорились обращаться на «ты»? – Лина выжидающе приподняла тонкую бровь.

– Каюсь, забылся. Но этот аромат… – Рид демонстративно поднёс к носу стакан. Запах тонкий, но резкий, с отчетливыми яблочными нотами… настоящий островной кальв. – К нему бы ещё пару ломтиков лайма.

– О! Да ты настоящий знаток, – усмехнулся Герхард, наблюдая за Ридом. – Если не ошибаюсь, то так кальв пьют разве что на архипелаге Кройн, нет?

– Ты там бывал? – кивнув, небрежно поинтересовался ван Лоу.

– Пару раз. Были кое-какие дела с местными, но… в общем, не важно, – Трой махнул рукой, и вдруг как-то в один момент резко превратился из расслабленного сибарита в готового к прыжку хищника. Серые глаза уставились на Рида. – Итак, господин Лоу, поведай мне, будь так любезен, как же ты сумел нас найти?

– Хм. А может, лучше расскажете, зачем вам понадобилось отправлять письмо ван Бору? – ничуть не смутившись от такой резкой перемены, оскалился в ответ Рид.

– Мальчики, а вам не кажется, что моя гостиная – не лучшее место для драки? – пропела Лина, крутя в руке бокал с кальвом и демонстративно глядя куда-то в сторону.

– Сестрёнка! Как ты могла такое подумать? – почти искренне ужаснулся Трой. – Да у нас и в мыслях не было устраивать мордобой посреди воплощения твоего идеального вкуса.

М-да. Если бы не ставший ещё отчетливее мозельский акцент и чуть ли не видимая невооружённым взглядом готовность к броску, Рид, наверное, даже поверил бы словам Троя.

– Ладно. Если уж братец не желает уступать, это сделаю я. В конце концов, то, что не позволено мужчине, женщине простительно, разве нет? – вздохнула Лина и, отставив в сторону опустевший бокал, поднялась с кресла. – Видишь ли, Рид, в тот вечер мы ведь толком и не поблагодарили тебя за помощь.

– Да какая там помощь? – отмахнулся ван Лоу.

– Весьма и весьма серьёзная, знаешь ли, – хмыкнул Трой. – Стрельба в «Розарио» вовсе не была демонстрацией полицейского рвения. Это была ловушка… для меня и сестрёнки. Но мы её избежали. Правда, лишившись при этом двух толковых людей и моего авто. А если бы не твоя помощь, то…

– То есть получается, что я помог вам бежать, так, что ли? – уточнил Рид.

– Именно. Когда я увидел, как некий молодчик, заслышав полицейские свистки, упорно движется куда-то в сторону бара, догадаться, что он знает расположение запасного выхода, было делом трёх секунд. И я потянул сестрёнку следом, оставив Рома и Гарно прикрывать отход.

– А если бы я оказался подсадным от легавых и шёл запереть тот самый запасный выход?

– С пьяной флаппи на прицепе? – едко заметила Лина, и Риду оставалось лишь развести руками.

– К тому же… – продолжил Трой и, на миг откинув полу элегантного двубортного пиджака, продемонстрировал наплечную кобуру. – Этот вариант я тоже не сбрасывал со счетов.

– Понятно. Стало быть, письмо это было ваше «спасибо»? – помолчав, проговорил Рид.

– Можно и так сказать, – кивнул Трой. – Узнать владельца по номеру авто нетрудно, если имеешь определённые связи. Ну а когда я услышал пьяную похвальбу одного из костоломов Толстого Лиса о щедро оплаченном фейерверке в офисе некой строптивой компании, главным инженером… и совладельцем которой, как я помнил, числится знакомый нам с Линой водитель, которого мы так и не успели отблагодарить… Дальше объяснять?

– У тебя и в самом деле хорошие связи, Герхард, – покачал головой Рид. – Насколько мне известно, информация о моём участии в компании ван Бора находится в закрытой части Большого регистра. Одного только не пойму. Зачем было крутить такие финты и предупреждать ван Бора? Неужели, с твоими-то обширными знакомствами, трудно было отыскать мой домашний адрес?

– Хм. Разумеется, это было проще. Вот только… ван Бору ежедневно приходит весьма солидная корреспонденция, тогда как тебе… Учитывая интерес, проявляемый к твоей персоне со стороны РСУ… и иных лиц, это было бы не самое лучшее решение. В конце концов, кто мог дать гарантию, что наше послание не было бы перехвачено молодчиками из управления? А нам, можешь поверить, их внимание совсем нежелательно.

– И как бы они определили отправителя, хотел бы я знать? – вздохнул Рид.

– О… ну тебе же не составило сложности это сделать? Так чем ищейки РСУ хуже? – парировал Трой. – Вот, кстати, я бы очень хотел узнать, как тебе это…

– У тебя очень интересная машина, Рид, – вдруг выдала Лина, самым наглым образом перебивая Герхарда. – Кто её построил? Это ведь не серийный образец, я права?

– Можно и так сказать, – медленно произнёс ван Лоу, прикидывая, что именно запретница могла учуять в его «Барро». – Я купил этого строптивца в гараже на Девятой года три назад, и честно говоря, мне пришлось приложить немало сил, чтобы привести его к нынешнему виду.

– Занятно. Я бы не сказала, что твое авто такое уж строптивое… – рассмеялась девушка.

– Он. «Барро». И да, после определённой модернизации он стал куда покладистее, – улыбнулся в ответ Рид. Умная девочка. Она всё совершенно правильно поняла.

Трой переводил взгляд с Лины на Рида и хмурился. Нет, он знал, что сестрёнка не стала бы перебивать его просто так, но… он же должен узнать, каким образом этот ван Лоу узнал, кто отправил анонимное письмо.

– Герхард, прекращай так зло сопеть, – Лина вдруг отвлеклась от беседы с Ридом и взглянула на брата. – Если хочешь, сегодня вечером я тебе подробно объясню, как Рид узнал то, что тебя так интересует.

– Хм? – Трой пристально взглянул на Лину, потом на Рида и, что-то мысленно прикинув, обречённо вздохнул. – Ну да, с моим-то везением иначе и быть не могло. Кто ещё мог подвернуться старине Трою в трудный момент, как не коллега его младшей сестрёнки?

– Надеюсь, эта информация не уйдёт дальше вас, господин Трой, – холодно улыбнулся Рид, тут же заработав укоризненный взгляд Лины. И, разведя руками, обратился уже к ней: – Извини, красавица, но если Трой меня сдаст, то это будет значить, что он сдал и тебя…

– Я понимаю, – вздохнула Лина и вдруг, весело улыбнувшись, комично погрозила печальному Герхарду кулачком. – А ты понял, братик? Не дай боги, я узнаю, что ты крутишь за нашими спинами какие-то дела. Можешь поверить, два обиженных некронома куда хуже одной расстроенной сестры!

М-да. Совсем не на такую беседу рассчитывал Рид, когда отправился на поиски «доброжелателей». С другой стороны, появилась возможность узнать, кто виноват в поджоге офиса. И чем демоны не шутят? Попробовать защититься от дальнейших каверз. Да и уезжать из Амсдама, оставляя за спиной неизвестную опасность, было бы глупо. Ведь проще всего пропустить удар в спину, правда?

– Герхард, – припомнив обронённую собеседником фразу, заговорил ван Лоу. – А ты не знаешь, кто нанял тех самых костоломов Толстого Лиса? Я ведь правильно понял, они работали на заказ?

– Хм. Господин Лоу, – Трой вдруг вновь перешёл на «вы», и в голосе его явно послышался холод. Вежливый такой, но непреклонный. – Боюсь, что я не тот человек, к которому вам следует обращаться за подобной информацией. Среди моих друзей и партнёров болтуны не приветствуются. А я и так сделал для вас слишком много… Так что, боюсь, ещё пара слов – и меня не спасёт даже мой авторитет.

– Понимаю, – ну да, нетрудно догадаться, что этот северянин играет далеко не последнюю скрипку в криминальном мире Амсдама. Если уж в засаде на него участвуют даже доблестные полицейские, а штаб-квартира скромного торгового представителя неизвестной фирмы располагается в пентхаусе самого дорогого отеля в этой части города… то кем ещё может быть этот самый Герхард Трой? Если оно крякает, как утка, ходит, как утка и выглядит, как утка, то утка оно и есть, не так ли?

– Я рад, что мой отказ вас не обидел. – Кажется, господин Трой нацепил холодно-вежливую маску в лучших традициях аристократов, адвокатов и… «уважаемых людей». Или?.. Рид прищурился, заметив, как Трой еле заметно улыбнулся. – Но, я хоть и не могу помочь с поиском информации… всё же осмелюсь дать вам один совет. Точнее, повторю его. А именно: уезжайте из города. А ещё лучше – из Республики. Поверьте, если вас начинает зажимать полиция, её можно купить. Если возникают проблемы с Семьями, с ними можно договориться, но когда эти неприятности наваливаются одновременно… единственный выход для одиночки – покинуть пределы, если не страны, то хотя бы провинции. Уж я-то знаю, о чём говорю.

О, в этом Рид ничуть не сомневался. Другое дело, что он не желал уезжать, не разобравшись с загадочным заказчиком поджога. А в том, что имперский посол тут ни при чём, ван Лоу был уже почти уверен.

– Благодарю за совет, господин Трой, – ван Лоу встал и подчёркнуто вежливо кивнул северянину.

– Мальчики, не будьте такими убийственно серьёзными, – Лина перевела взгляд с брата на Рида и обратно и вытянула вперёд руку с бокалом. – Герди, братец, ты видишь, у меня стакан пуст!

– Сестрёнка, сколько раз я просил не называть меня этим именем? – в момент выпадая из образа холодно-вежливого аристократа, скривился Трой, но бокал взял и, поднявшись, направился к бару.

– Извини его, Рид, – улыбнулась девушка, проводив взглядом спину Герхарда. – Он сейчас на взводе из-за тех… неприятностей. Вот и скачет настроение. Да ещё потеря Рома и Гарно сказалась. Они были славные ребята. Но в одном он прав. Как уважаемый человек, Трой просто не может ответить на твой вопрос. Зато… это могу сделать я.

Глава 5. Охотники становятся всё охотнее… а дичь дичает

На минуту в комнате воцарилась тишина, но бывший техфеентриг всё же её разбил.

– И у тебя не будет никаких проблем из-за этого? – спросил он.

– Ну что ты! Я же не принадлежу к кругу коллег моего брата… Да и ты – не ищейка РСУ или полицейский дознаватель. Так что мешает мне помочь хорошему человеку… от чистого сердца?

– Хм. Запрет брата? – улыбнулся ван Лоу.

– Пф. Это даже не смешно, – сморщила в ответ точеный носик Лина. – Он с детства боится духов и оживающих игрушек… Я была плохой младшей сестричкой, знаешь ли.

Рид не удержался от лёгкого смешка, наблюдая за комичной игрой собеседницы. А та старалась вовсю. Изящные пальчики теребят платок, взгляд отведён в сторону… и даже лёгкий румянец на щёчках заметен. Кажется, не сиди она сейчас в кресле, не поленилась бы и ножкой по полу шаркнуть. Актриса!

– Лина, если уж хочешь что-то сказать, говори прямо, а не устраивай здесь спектакль. Рид же не может провести у нас целый день, не так ли? Наверняка у него и свои дела имеются, – вздох подошедшего к столу Герхарда, в отличие от наигранного смущения Лины, был совершенно серьёзен. Кажется, господин Трой слегка устал от беседы… Или же ему не понравилось поведение сестры, пожелавшей ещё раз помочь их нечаянному спасителю.

– Ты ничего не понимаешь, Герхард, – откликнулась девушка, моментально становясь серьёзной, под стать брату. – По сравнению с другими одарёнными нас слишком мало, и мы не в том положении, чтобы отказывать в поддержке друг другу. Так что извини…

– Ладно. Поступай, как знаешь, – махнул рукой Трой.

– О! Ты разрешаешь, да? – тут же переключаясь в режим дурочки, захлопала ресницами Лина.

– Сестрёнка! – чуть ли не зарычал Герхард.

– Ладно-ладно. Успокойся, – девушка с улыбкой замахала руками и, повернувшись к Риду, доверительно шепнула: – Я всегда у него выигрываю.

Услышав эту фразу, Трой заскрежетал зубами и, возведя очи горе, тяжело вздохнул. Раз, другой… Успокоившись, Герхард взглянул на гостя.

– Прошу прощения, Рид. Но я вынужден вас оставить. В отличие от сестры, у меня ещё очень много работы. Был рад знакомству, – произнёс Трой и, кивнув, вышел из гостиной под выразительный фырк Лины.

– Я кажусь тебе взбалмошной, да? – неожиданно грустно улыбнулась она, едва шаги Троя затихли в холле.

– Скорее, живой и непосредственной, – хмыкнул Рид.

– Ну надо же как-то расшевелить Герхарда… Эй! Ты только что обозвал меня ребенком?! Рид, тебя разве не учили, что хамить в гостях нехорошо? – возмутилась Лина, хотя в глазах её уже плясало веселье.

– Вот и пойми вас, женщин, – закручинился ван Лоу. – Назовёшь истинный возраст – обижаетесь. Сделаешь комплимент, скостив пару-тройку лет – снова не то… Нет, нам, простым деревенским парням, никогда вас не понять, точно говорю.

– Вот только не надо прибедняться. Ты похож на деревенского парня, как я на дортланскую прачку. Ин-же-нер. Да у тебя на лице написано высшее имперское образование. Признавайся, где учился? В Доме у Бычьей Переправы[16], а?

– Нет. Я играл за другую команду, – повинился Рид.

– Неужто ты однокашник моего братика по Академии? – округлила глаза Лина. – Не знала, что имперцам по вкусу обучение в учебных заведениях Севера. По крайней мере, альма-матер Герхарда ваш брат своим вниманием не жаловал уже полвека, точно.

– Обижаешь, я говорю не о вашей пресловутой школе спеси, а об Имперском технологическом колледже, между прочим, первом заведении подобного направления в мире, – Рид горделиво выпрямился.

– О! – Лина хитро улыбнулась. – И что же привело выпускника именитого колледжа в Новый Свет?

– Я же не спрашиваю, что здесь делает птенец Академии Севера, куда для обучения допускают лишь потомственных дворян и ничтожное число их пенсионеров[17].

– К твоему сведению, количество казённых студентов в Академии за последние двести лет ни разу не опускалось ниже отметки в шестьдесят процентов от общего числа обучающихся, – вздёрнула носик Лина. – И вообще, кто бы говорил! У вас до сих пор одним из наказаний для недворян является порка!

– Хм, – Рид не сдержал ухмылки. – Тебя ввели в заблуждение. В империи запрещены физические наказания для дворян. А это совсем другое дело.

– Интересно. И в чём же отличие? – хмыкнула девушка. – По-моему, разницы никакой.

– Ошибаешься. Вот уже две сотни лет, как любые телесные наказания полностью исключены из законодательства империи.

– Тогда зачем нужен официальный запрет для дворян? – На этот раз Лина не играла и была всерьёз удивлена словами Рида.

– Старая привилегия, прописанная ещё в первом коронном договоре. Исключить её – значит поставить под сомнение иные части соглашения, на что не пойдёт ни император, ни дворяне. Уж очень скользок такой путь. Вот и кочует этот пункт из документа в документ без изменений и правок которую сотню лет… – пожал плечами он и, чуть помолчав, договорил: – К тому же можешь себе представить дворян, которые бы отказались даже от бессмысленной поблажки, если она отличает их от других сословий?

– Вот это и называется игрой слов и смыслов, – вздохнула Лина и махнула рукой, закрывая тему. – Ладно, оставим это и вернемся к делу. Ты хотел узнать, кто такой Толстый Лис, не так ли?

Ха. Да Риду даром не нужен этот самый Лис. И так понятно, что сей господин не более чем очередной бандит из тех, что недавно прибыл в Новый Свет и, пройдя по головам, сумел устроить из мелких лавочников предместья собственное коровье стадо, которое и доит… А вот заказчик Лиса – да. Узнать о нём ван Лоу бы точно не отказался. Но… дарёному коню в зубы не смотрят, да и без сведений об этом бандите будет несколько неудобно продолжать поиски. Так что… Рид с готовностью кивнул и приготовился слушать.

Впрочем, каких-то особо жареных фактов Лина так и не выдала, хотя ван Лоу мог поручиться, что знает она таковых немало. Вот только есть информация, за разглашение которой Семьи и собственных членов пускают поплавать по заливу в бетонных ластах. Что уж тут говорить о сестре одного из не самых известных криминальных боссов Амсдама? Но и тех сведений, что выдала Риду девушка, оказалось вполне достаточно.

– Значит, в портовом ломбарде, да? – задумчиво проговорил ван Лоу, когда Лина умолкла. – А как туда попасть, не знаешь?

– Ох, мальчишки… Всё бы вам лоб в лоб сходиться… – деланно печально покачала головой девушка, но тут же улыбнулась. – Чтобы войти в бар, нужно просто отсчитать седьмой день декады от текущего и назвать его охраннику у входа. Просто, правда?

– Да уж, немудрёный пароль, – кивнул Рид и, помолчав, всё-таки решился задать вопрос: – Лина, это ведь ты настояла на письме, да?

– Господин Лоу, я прошу прощения, но через полчаса я должна быть у моего парикмахера, так что вынуждена просить вас удалиться, – моментально превратившись в неприступную ледяную статую, проговорила девушка, поднимаясь с кресла.

– Извините за назойливость, госпожа Трой, – поняв, что больше ему не скажут ни слова, Рид тут же оказался на ногах и, вежливо кивнув, двинулся к выходу из гостиной. Голос Лины догнал его уже на пороге.

– Уезжай, Рид. Мои духи никогда не лгут, а они не видели здесь ничего хорошего для тебя.

Оказавшись на улице и кивком поблагодарив отворившего ему двери тролля, ван Лоу спокойно дошёл до своего «Барро» и, лишь оказавшись за рулем, позволил себе выругаться. Последнее объяснение Лины было для него слишком убедительным. Среди некрономов те, кому духи Серых пустошей открывают картины будущего, встречаются куда реже, чем можно было подумать. И власти не любят таких специалистов даже больше, чем любых других запретников.

Рид хлопнул ладонью по рулю авто и, сжав в зубах сигарету, нервно щёлкнул зажигалкой. Затянувшись терпким дымом, он откинулся на спинку кресла и, прикрыв глаза, попытался успокоиться.

Даже будучи на службе, ван Лоу старался держаться подальше от любых тайн и секретов – хоть частных, хоть военных, насколько это вообще было возможно для младшего офицера воюющей армии. Радости знание таковых, по глубокому убеждению Рида, никому не приносило, равно как и здоровья.

Но больше всего он не любил случайные чужие секреты. Никогда не угадаешь, чем обернётся такое знание… но ничего хорошего ждать от него точно не стоит. Вот и сегодняшние известия, полученные Ридом в пентхаусе отеля, из разряда «перед прочтением съесть». В случае чего секрет семейства Трой легко превратит одного бывшего техфеентрига в мёртвого техфеентрига. А отправившийся на тот свет некроном ничем не отличается от любого другого покойника, что бы по этому поводу ни думали необразованные обыватели, так любящие рассказывать страшные сказки о личах, в которых якобы обращаются неправильно убитые запретники.

Рука молодого человека потянулась к хромированной ручке регулятора громкости, и салон машины наполнился резвой мелодией очередного орочьего банда, успевшего не только завоевать популярность среди своих сородичей в Новом Орче, но и добраться до радиостанций восточного побережья. Хриплая труба, перемежаясь с чётким ритмом барабанного боя, вела свой монолог, и ему поддакивал слаженный дуэт немногословного волобаса и совсем уж неожиданного для орочьего джайва классического клавирона.

Музыка всегда действовала на Рида совершенно определённым образом. Вот и сейчас, незаметно для самого себя, молодой человек успокоился и, расслабившись, просто внимал заполняющей салон мелодии, постукивая пальцами по рулевому колесу, в такт быстрому ритму ударных.

«…Да, дамы и господа, похоже, старина Луи привёз в наш город не только свой знаменитый банд, но и сам дух джайва Нового Орча, иначе чем объяснить установившуюся в Городе Дождей ясную и солнечную, по-настоящему южную, погоду? А кое-кто из наших погодников даже осмелился утверждать, что дух Нового Орча собирается задержаться в нашем славном городе ещё на декаду. Верить или нет этому предсказанию, я оставляю на ваше усмотрение. Но хочу напомнить, что мастер Погоды и мастер Прорицаний – совсем не одно и то же. А теперь вернёмся к нашим пластинкам…»

Рид покосился на радиоприёмник и недовольно фыркнул. Вот, надо же им было напомнить… Тряхнув головой, мужчина смял чёрный фильтр выкуренной сигареты в пепельнице и, повернув ключ зажигания, плавно тронул машину с места. Блеснули сотнями солнечных зайчиков хромированные спицы колес, и автомобиль покатил по улице, унося своего владельца на встречу с его компаньоном.

Убедить Клинта и Джанни покинуть Амсдам без Рида оказалось не так сложно, как предполагал сам ван Лоу. Оказалось, сложение обстоятельности ван Бора и стремительности его невесты даёт замечательный эффект! За прошедшее время Клинт с Джанни, совершенно не собиравшиеся бросать успешно работавшее предприятие на произвол судьбы, успели не только разобраться с текущими заказами, но и утвердили в Большом регистре нового управляющего, функции которого с печальным вздохом взял на себя начальник технического отдела, до прихода в штат Рида не только командовавший отрядом гайкокрутов, воплощавших в металле пробные модели изделий фирмы, но и тянувший на себе административную часть работы инженерного корпуса… Если банду из пятерых молодых раздолбаев-проектировщиков можно назвать этим громким словом.

Теперь Рид уже куда меньше удивлялся тому, как эта парочка умудрялась не только контролировать довольно большой штат сотрудников фирмы, но и управляться с бухгалтерией без привлечения сторонних специалистов. А в Республике, с её до предела запутанной налоговой системой, это тот ещё подвиг…

– М-да, кажется, мы поменялись местами, а, Рид? – усмехнувшись, ван Бор щёлкнул гильотинкой, отрезая кончик сигары. Джанни недовольно покосилась на жениха, но отчего-то промолчала. – То ты собирался бежать, оставив компанию без ведущего инженера, а теперь выясняется, что первыми из Республики сматываемся мы с Джанни, а ты остаёшься здесь… не пойми зачем.

– Ситуация изменилась, – пожал плечами ван Лоу, в свою очередь доставая из кармана пиджака пачку сигарет. Асура прищурилась… рванёт или нет? А если да, то когда?

Разумеется, сообщение о том, что ван Лоу решил немного задержаться в Амсдаме, не доставило его друзьям большого удовольствия. Ведь как бы то ни было, а опасность давления на него со стороны имперского посла оставалась прежней, да и сама идея «копнуть» тему поглубже не радовала друзей Рида. Пожар в конторе как бы намекает.

Но всё же… всё же они согласились, что негоже оставлять за спиной непонятную возню, тем более если она оборачивается поджогом офиса.

– Рид, только обещай, что выедешь из Амсдама сразу, как всё узнаешь… И не будешь лезть на рожон, – со вздохом проговорил Клинт, когда ван Лоу исчерпал все свои аргументы. Джанни удивлённо покосилась сначала на ван Бора, а потом и на бывшего главного инженера.

– Извини, но… Клинт, ты же умный человек, сам должен понимать, что просто «посмотреть и сбежать» может оказаться недостаточно. Проблему надо решать, – пожал плечами ван Лоу и, подмигнув вновь начавшей хмуриться Джанни, договорил, перебивая уже открывшего рот ван Бора: – Но могу тебя заверить, если в результате разведки выяснится, что вопрос может быть решён одним моим исчезновением, я тут же уберусь из города и отправлюсь в Новоземье, следом за вами.

– Ладно-ладно. Я всё понял, и ты, безусловно, прав. Просто… – Клинт печально покачал головой, – ты же знаешь, я не люблю приключения, а ты их словно специально ищешь. Вспомни хотя бы взрыв в порту Этельброка.

– Ну на этот раз приключение нашло нас само. Да и в Этельброке, к слову, у меня просто не было иного выхода, – хмыкнул Рид, краем глаза следя за тем, как сжимаются губы Джанни, превращаясь в тонкую бледную полоску. Верный признак того, что бессменный секретарь и невеста Клинта вот-вот выйдет из себя. Ещё миг и…

– Может, кто-нибудь объяснит мне, о чём вы вообще говорите?! – Лицо девушки окончательно утратило краски, а от её резкого голоса задребезжал стоящий на столе пустой стакан из-под сока. Рванула всё-таки.

Вот теперь Рид мог полюбоваться на оскал настоящей асуры. Пусть юной и пока не способной похвастаться полным преображением в боевую форму, но менее захватывающим зрелище от этого не становилось. Черты лица Джанни заострились, на мраморно-белых скулах проступили тонкие алые полосы, пульсирующие в такт биению сердца, сиреневые глаза заволокло тьмой, а зрачки побагровели и вытянулись узкими горизонтальными щелями. А от взгляда на её руки любой эльф сдохнет от зависти. И в обычном виде изящные, длинные музыкальные пальчики асуры стали ещё длиннее за счёт подросших на полперста[18] ногтей, которые, при их новоявленной остроте и прочности, следовало бы называть когтями. Всё. Джанни в ярости. Спасайся, кто может.

За всё время работы в конторе ван Бора Риду лишь дважды довелось видеть бессменного секретаря в таком состоянии. Первый раз, когда Клинт явился в офис после двухсуточной пьянки с ван Лоу, нацепив его мятую рубашку, поскольку свою умудрился где-то порвать. Тогда Джанни обнаружила на воротнике «привет супруге», оставленный очередной пассией Рида. Так ван Лоу узнал о «неуставных» отношениях владельца конторы и его секретаря. Второй же раз он удостоился этого незабываемого зрелища, когда Джанни узнала, чья это была рубашка. Еле удрал. И вот теперь он имел счастье наблюдать это шоу, достойное Гедеон-хаала, в третий раз.

– Тише, полосатик! – заворковал Клинт, проморгавший момент преображения своей невесты, и Рид не сдержавшись, захохотал. Назвать потомка асуров полосатиком… это надо додуматься!

Джанни задохнулась, после чего медленно запунцовела и…

– Тих-ха! – Несчастный стакан всё-таки не выдержал экспрессии девушки и, жалобно звякнув, разлетелся на сотни осколков. Но Джанни не обратила на это никакого внимания. Наманикюренный и такой острый ноготь указательного пальца асуры упёрся в грудь Рида. – Ты! Сейчас же рассказываешь, что это за история со взрывами в имперском порту и какое она может иметь отношение к происходящему здесь! Ты… – «прицел» сместился в сторону Клинта, но тот так достоверно изобразил вселенскую печаль, что Джанни смилостивилась. – Ла-адно. С тобой мы поговорим позже… наедине, мой ко-ло-бок.

Услышав нежные мурлычущие нотки в словах Джанни, Рид заткнулся. Кажется, насчёт «смилостивилась», это он погорячился. Бедняга Клинт! Хуже разъярённого асура может быть только асур успокоившийся. О злопамятности и изощрённой мстительности этих существ ходит не меньше легенд, чем об их яростном безумии.

– Советую срочно разозлить её заново, – тихо проговорил Рид, обращаясь к ван Бору. И, наткнувшись на его непонимающий взгляд, пояснил: – Меньше мучиться будешь. Хлоп, и в пепел…

– Ну знаешь, Рид! – недовольно фыркнула Джанни, но, заметив, как вздохнул её будущий супруг, сдулась. – Можно подумать, всё так страшно…

– А то, – рассмеявшись, в один голос заявили друзья. Асура вновь запунцовела.

– Ладно. Пошутили, и будет, – буркнула она. Впрочем, недовольной Джанни не выглядела, скорее смущённой, и тут же постаралась вернуть тему в прежнее русло. – Рид, так что там у тебя случилось в Этельброке?

– Да ничего особенного. Просто ещё одно подтверждение древней сентенции о том, что любой план выдерживает лишь до первого столкновения с реальностью, – пожав плечами, признался ван Лоу. – Я тогда был в бегах и, оказавшись в Этельброке, рассчитывал, что ван Бор поможет мне скрыться от преследования одной остроухой тварью. Но наш друг, как оказалось, исчез из Этельброка ещё во время войны, задолго до моего там появления. Пришлось срочно придумывать новый план действий. Как результат, стрельба с участием кадавров, армии и полиции, пожар в порту, пара взрывов… В общем, ничего особенного.

– Ты сам себя сейчас слышишь? – неверяще протянула Джанни.

– Ну… – Рид развёл руками, не зная, что ещё сказать, и тяжко вздохнул.

– А подробнее?

– Не сейчас, Джанни. Точно не сейчас, – покачал головой ван Лоу. Невеста ван Бора явно была не согласна с этим предложением, но жених положил руку на её плечо и аккуратно сжал.

– В самом деле, милая. Оставь. К нынешней ситуации та история не имеет никакого отношения, а значит, может и потерпеть. Вот доберёмся до западного побережья, и там, на пляже за коктейлем, Рид поведает тебе обо всех своих приключениях, – Клинт бросил короткий взгляд на друга и договорил: – Ну, если пожелает, разумеется.

– Рид? – с намёком поинтересовалась Джанни.

– Расскажу, куда я денусь, – пожал плечами ван Лоу. – Не такой уж это и секрет… Теперь, по крайней мере.

– Договорились, – довольно кивнула невеста Клинта и прищурилась: – И не надейся, что я забуду о твоём обещании.

– Ты? Забудешь? – Рид даже фыркнул. Вот уж чего-чего, а память у бессменного секретаря и помощницы ван Бора была всем на зависть, хотя и не без обычной для женщин, определённой… хм-м, избирательности.

Но развлечения развлечениями, а кое-кому пора заняться делом. Рид попрощался с друзьями и, покинув их компанию, отправился… в парк.

Ну да, нужно исполнять обещание, данное запредельнику? А где в городе проще всего найти живую тварюшку, что на три дня станет вместилищем для духа из-за кромки? Зоопарк? Там и в рабочие дни народу хоть отбавляй. Куда ни ткнись, а две-три пары любопытных глаз обязательно найдутся. Не самое лучшее место для проведения очередного ритуала, пусть не такого заметного, как осуществленный им недавно призыв, и даже не требующего особых усилий для скрытия, но от этого не становящегося менее запретным. А в парке на Амсдам-илл укромных уголков полным-полно, да и всякой мелкой живности без счёта. Белки, бурундуки… птицы.

Именно в птицу он и подселил своего недавнего «кредитора», к полному удовольствию последнего. И сложностей на этом пути не возникло вовсе. Оставив «Барро» на одной из подъездных дорожек, ведущих к парковым воротам, Рид быстрым шагом миновал каскад прудов и, свернув в сияющую золотом и багрянцем рощу алых клёнов, оказался у входа в старую, увитую плющом деревянную беседку. Это местечко ван Лоу отыскал ещё пару лет назад, оно идеально подходило для романтических свиданий на природе. Тихое, спокойное, расположенное буквально в паре сотен шагов от входа в парк и скрытое от чужих взглядов небольшой кленовой рощей с одной стороны, с другой – оно было защищено крутым склоном холма, с которого открывается замечательный вид на лежащий в низине парк и залив за ним. Честно говоря, Рид даже не предполагал, что когда-нибудь использует эту беседку в иных целях, нежели охмурёж очередной понравившейся девчонки. Да, собственно, сложись обстоятельства иначе, он и не подумал бы проводить здесь запретный ритуал, тем более, зная, что тот напрочь убьёт всю романтическую атмосферу этого места. Но вышло так, как вышло, а искать другое место для своей затеи у ван Лоу просто нет времени.

Впрочем, не всё так плохо. Рид вполне способен минимизировать последствия ритуала, и он непременно это сделает, так что вполне возможно, что уже через пару лет какой-нибудь удачливый сукин сын найдёт в кленовой роще увитую плющом уютную беседку, словно специально предназначенную для свиданий на лоне природы.

Ван Лоу уселся на пороге беседки лицом к заливу и, зажав в пальцах мелкий шарик синей ломмы, закрыл глаза. Вдох, выдох… и обращённое к небу лицо бывшего техфеентрига бледнеет, выцветает, будто старая фотография, а тёмный проём за его спиной наливается неестественной чернотой. Миг, и спину Рида обожгло холодом Запределья, а следом он почувствовал на себе тяжёлый равнодушный взгляд пришедшего за платой духа.

Молодой стимфалийский ворон, игравший в ветрах, стекающих с холмов к заливу, встрепенулся, почуяв зов. Удар мощными крыльями – и пойманный воздушный поток бросил птицу вверх. Покрутив головой, ворон коротко каркнул и устремился туда… туда, где его ждут. Туда, где чувствуется холодное дыхание, обжигающе холодное, но такое родное. Вот под крыльями промелькнула увядающая парковая зелень, зеркала прудов, а вот и холм, с которого идёт манящий зов. Ворон сложил крылья и камнем устремился вниз. Быстрее, быстрее… ещё быстрее! Распахнувшиеся у самой земли крылья затормозили стимфалида, и тот, ловко приземлившись, засеменил по жухлой траве. Остановился и с нетерпеливым интересом уставился на двуногого, сидящего у чёрного проёма неправильной пещеры. Двуногого, мешающего ему попасть туда, в черноту, из которой идёт зов и сладостный холод! Ворон громко недовольно каркнул. Веки двуногого поднялись – и куцее сознание птицы моментально втянуло в открывшиеся провалы тьмы.

Усталость и слабость, накатившие на Рида после ритуала, оказались столь сильны, что он с трудом добрался до «Барро». А всё из-за его чистоплюйства! Не захотел, видите ли, портить хорошее место… вот и перенапрягся, убирая последствия ритуала, загадившие аурный фон кленовой рощи. Эх. А ведь ему ещё и контракт на службу с духом заключать пришлось. Нет, обитатель Запределья вовсе не был против такого развития событий, но учитывая, что сил в стимфалиде было совсем немного, всю тяжесть заключения контракта Риду пришлось вытаскивать на себе.

Впрочем, уже через полчаса ван Лоу оклемался, запинал подальше ненужные сожаления и, подсчитав полученные плюсы, включавшие в себя свершённую расплату по одному контракту, заключение другого и получение в услужение духа умной птицы, отправился домой. Точнее, в ту квартиру, где он прожил три с лишним года. Туда же направился и поселившийся в теле стимфалида дух Запределья, разве что добирался он своим ходом.

Остановив «Барро» в квартале от дома, Рид катнул в ладони тускло сияющий синим светом шарик ломмы и, потянувшись сознанием к парящему над крышами ворону, взглянул на мир его глазами. Дух послушно скользнул вниз, устремляясь к нужному дому, качнул крыльями и, свернув за угол, резко нырнул ещё ниже, в широкий зев подземного гаража. Промчавшись по всем двум этажам, закладывая сумасшедшие виражи, стимфалид каркнул и, не успело затихнуть гулкое эхо его голоса, вылетел на улицу. Пусто.

Отпустив сознание духа-в-вороне, ван Лоу вновь завёл машину и, уже не скрываясь, покатил туда, где только что побывал его временный напарник. Но хоть Рид и убедился в отсутствии наблюдения за его домом, задерживаться надолго в квартире он не стал. Точнее, пробыл ровно столько времени, сколько понадобилось, чтобы перетаскать чемоданы с вещами в багажник «Барро», после чего ван Лоу оставил ключ управляющему домом и, попрощавшись, укатил прочь.

Снимать квартиру взамен только что оставленной Рид даже не думал. Зачем? Он не рассчитывал оставаться в городе надолго, а потому решил обойтись номером в одной из непритязательных гостиниц на окраине Хооглана. Не трущобы Дортланского заречья, конечно, но и не фешенебельные апартаменты на Четвёртой аллее. Скорее, новое жильё чем-то напоминало гостиницу пресловутого Троя, но здесь не драли по три шкуры за пыльный чулан и не считали дополнительно оплачиваемой услугой сломанный лифт. Хотя, если честно, последний здесь отсутствовал в принципе. Да и к чему он в старом трёхэтажном здании? Зато крошечный ресторанчик при гостинице удивил отменной кухней и какой-то совершенно домашней обстановкой, уютной и тёплой… или показавшейся Риду таковой после проведённого ритуала, ещё ощущавшего дыхание Запределья у себя на затылке. Как бы то ни было, ван Лоу даже сделал в памяти зарубку, при случае сообщить об этом местечке Люке. Ван Рей, как большой любитель хорошей еды, весьма ценит подобные заведения. Особенно те из них, где он не рискует встретиться лицом к лицу с теми, кто считает себя элитой Амсдама. Этих упырей ему и без того в жизни хватает.

Провожать отъезжавших на следующий день Клинта и Джанни Рид не стал. Официально. А неофициально… конечно, глянул со стороны, как погрузились в поезд его друзья, отказавшиеся от идеи наматывать мили на колёса нанятого грузовика, но подходить к ним не стал. Лишь проконтролировал процесс, так сказать. Заодно убедился, что и за ними никто не следит, в чём ему изрядно помог всё тот же дух Запределья, получивший на трое суток вожделенное тело. Благо, эта чёрная птица совершенно не привлекала к себе внимания. Таких, с наступлением холодного времени, под куполом вокзального дебаркадера и без неё хватало.

Убедившись, что Клинт и Джанни с комфортом расположились в купе роскошного ребентера[19], Рид отпустил духа-в-вороне на прогулку и, вздохнув, завёл мотор «Барро». Руки развязаны, пора и делом заняться.

Часть вторая. На добрую память

Глава 1. Не ждали…

Еле слышный перестук колёс, мягкое, почти неощутимое мерное покачивание вагона… Если бы не это, да редкие, мелькающие в темноте фонари уносящихся прочь станций, можно было бы подумать, что находишься не в каюте ребентера, а в гостиной поклонника имперского стиля… весьма небедного поклонника, стоит заметить. Впрочем, учитывая, что сам поезд, как и железная дорога, по которой он сейчас мчался сквозь ночь, были построены по имперскому проекту ещё в те времена, когда ни о Республике Нового Света, ни о её соседях и речи не шло, а все земли от Громового океана до Медландских пустошей являлись колониями империи, ничего странного в таком оформлении вагонов не было. Имперцы всегда были любителями пустить пыль в глаза, да и некоторая склонность к гигантомании им свойственна не меньше. И первый трансконтинентальный экспресс Нового Света полностью соответствовал своим создателям. Его огромные двухэтажные вагоны, обслуживаемые доброй полудюжиной стюардов каждый, могли похвастаться просторными каютами и салонами, в отделке которых преобладали роскошное чёрное дерево, бронза и даррейнский хрусталь, а меню ресторанов если и уступало по богатству выбора лучшим амсдамским заведениям, то лишь в силу отсутствия на борту поезда наисвежайших морепродуктов. Использовать же замороженные деликатесы Громового океана поварам Первого экспресса не позволял профессионализм… Или снобизм?

Как бы то ни было, но не зависимо от того, кому принадлежали железные дороги Нового Света, поездка по ним в Первом экспрессе была и оставалась удовольствием не из дешёвых. И если бы не срочность и отсутствие в кассах билетов на поезда попроще, Клинт вряд ли решился бы путешествовать в этом дворце на колёсах. Впрочем, глядя на довольную невесту, с любопытством исследующую каюту и то и дело радостно попискивающую от вида очередной найденной интересности, ван Бор был вынужден признаться, что принятое решение оказалось верным.

Нет, всё же прав был Рид, когда говорил, что Клинту надо хоть иногда выключать свой внутренний арифмометр и делать глупости. Если каждая из них будет вознаграждаться Джанни так же, как час назад в спальной части каюты самого дорогого поезда Нового Света, он внакладе не останется, точно.

Ленивые размышления ван Бора прервал короткий стук в дверь, на который тут же среагировала его асура. Девушка одёрнула сбившуюся юбку-карандаш, бросила короткий взгляд в висящее на двери массивное зеркало и, лишь удовлетворившись собственным отражением, взялась за ручку. Тяжёлая дверь послушно откатилась в сторону, и на пороге возникла ресторанная тележка, удерживаемая затянутой в белую перчатку рукой стюарда. Отутюженная белоснежная куртка, нафабренные по имперской моде тонкие усики… и невозмутимость имперского же дворецкого в энном поколении, девол знает как сочетающаяся с предупредительностью амсдамского официанта.

– Ваш ужин, вэсс… ван, – произнёс «гость», и Джанни посторонилась, пропуская его в каюту. Тележка тихонько звякнула на плоском медном порожке, а уже через несколько секунд стюард закрутился вокруг стола, только что сооружённого им же из деревянной стенной панели под окном. Обмахнув полотенцем столешницу, он выудил из нижнего отделения тележки накрахмаленную скатерть и одним ловким движением накрыл ею стол. Миг – и на ней уже расположились серебряные приборы и сияющие безупречной фарфоровой белизной тарелки. Ещё один – и несколько накрытых клошами[20] блюд заняли место на небольшом буфете у стены.

– Приятного аппетита, вэсс… – стюард коротко поклонился Джанни и повернулся к Клинту, – …ван. Когда закончите ужин, вызовите меня, я приберу посуду.

– Благодарю, мы так и поступим, – асура с неожиданно привычной небрежностью опустила в руку стюарда серебряный талер, и тот, подхватив тележку, исчез за дверью, не забыв закрыть её за собой. Впрочем, стоило «гостю» покинуть каюту, как от продемонстрированной Джанни эльфийской надменности не осталось и следа.

– Клинт, что ты расселся?! Давай за стол. Я голодна, как десяток волков! – чуть не подпрыгивая от нетерпения, заявила вэсс Ноэль и, моментально оказавшись рядом с буфетом, тут же принялась инспектировать принесённые стюардом блюда.

– Смотри, здесь вино! Игристое. И в баре я видела алкоголь… А как же акт Боусона?

– Первый экспресс принадлежит вольным баронствам Тулона[21], а там сухой закон не действует, – пояснил ван Бор, со вздохом поднимаясь с такого удобного кресла, и нехотя направился к столу. В отличие от невесты, буквально фонтанирующей энергией, как всегда после секса, самому Клинту сейчас хотелось только одного – спать. И даже аппетитные запахи стряпни лучших поваров Западной железной дороги едва-едва побеждали это желание. Но ведь побеждали же!

К концу ужина Джанни всё же удалось растормошить своего жениха, и к вечернему диджестиву тот, наконец, разговорился настолько, что асура смогла вывести его на интересующую тему. А именно историю их главного инженера.

– Как я познакомился с Ридом? – задумчиво переспросил Клинт, перекатывая в коротких сильных пальцах стакан с крепким островным рамом[22], квадратная бутылка которого нашлась в баре, и неожиданно усмехнулся. – Весело. Я тогда трудился над дипломным проектом в семейной мастерской, а Лоу работал там же… разнорабочим. Вот отец и приставил его ко мне для помощи в сборке моего кадавра, а этот юнец уже на второй день в пух и прах раскритиковал моё первое самостоятельное творение. Мы подрались.

– Ты подрался?! Не верю! – изумилась Джанни, на что Клинт передёрнул плечами и отвёл взгляд. Для сдержанного, не слишком щедрого на проявление эмоций ван Бора это был предел выражения… смущения.

– Ну, я всё-таки цверг, – вздохнул он. – И, признаться честно, в то время я был куда как менее сдержан, чем сейчас.

– Всё равно не верю, – покачала головой асура, окидывая жениха долгим изучающим взглядом. Но Клинт уже справился с собой и лишь пожал плечами в ответ.

– Тем не менее это факт, – проговорил ван Бор. – Отлежавшись пару дней и хорошенько обдумав доводы Рида, я вернулся в мастерскую и выяснил, что дядюшка уволил «наглого хумана, не ценящего доброго отношения». Ну, выгнал и выгнал, мне-то что? Я снова взялся за свой проект и уже через неделю обнаружил, что в чём-то Лоу был прав. Пришлось переделывать несколько узлов, те потянули за собой ещё кое-какие изменения… в общем, как-то так. Работу над проектом я закончил в срок, а на представлении кадавра комиссии вновь столкнулся со своим недавним противником. Надо сказать, что практические экзамены выпускников Технологического колледжа проходят открыто, и увидеть представленные студентами разработки может любой желающий. Что уж говорить об учащихся младших курсов? Их порой от испытательных стендов за уши не оттащишь. Вот в компании третьекурсников, столпившихся вокруг моего кадавра, я и обнаружил Рида.

– Там вы и помирились, и подружились, – понимающе кивнула Джанни, на что Клинт неожиданно фыркнул.

– Если бы! Мы подрались снова, – произнёс он под ошарашенным взглядом невесты и развёл руками. – Говорю же, тогда я был весьма вспыльчивым цвергом, а Лоу не сдерживался, критикуя мою работу. Впрочем, его тоже можно понять. Я ведь фактически избил Рида, потом дядюшка вышвырнул его из мастерской, а на экзамене выпускников колледжа Лоу обнаружил, что я использовал его идеи в своём кадавре. Представляешь, как эта ситуация выглядела в его глазах? Особенно после того, как экзаменаторы во всеуслышание отметили новизну некоторых решений в моей работе, добрая половина которых на самом-то деле принадлежала самому Риду.

– Мерзко, – скривилась асура.

– Вот-вот. Неудивительно, что Лоу взъярился, – покивал Клинт. – Впрочем, я тоже был хорош. Нервы, предэкзаменационный мандраж… А, кого я обманываю?! Он меня просто выбесил, а о причинах такого поведения наглого третьекурсника я задумался лишь через три дня, когда пришёл в сознание. И то, думаю, если бы Рид не загнал меня на госпитальную койку, я бы ни о чём подобном ещё долго не задумался бы. Но в госпитале всё равно делать было нечего, вот я и размышлял… и доразмышлялся. В общем, когда ко мне в палату был допущен шуцман[23], чтобы «допросить потерпевшего», я уже проклинал сам себя последними словами. Представляешь моё состояние, когда я понял, что Риду грозит исключение из колледжа и судебное разбирательство за рукоприкладство? А тут ещё и деволов дознаватель! Решил, гнида, превратить обычную драку в расовый спор… такие вопросики задавал, что по итогу Риду вместо штрафа грозил реальный срок в каменоломнях. В общем, поняв, к чему идёт дело, я отказался от дачи показаний и заявил, что никаких претензий к Риду не имею.

– А дальше-то что было? – потормошила неожиданно умолкнувшего жениха любопытная Джанни.

– Дальше? Дальше было ещё веселее, – мотнув головой, процедил Клинт. Воспоминания его явно не радовали. – Шуцман гаденько так улыбнулся и сообщил, что моё заявление силы не имеет, поскольку в полиции имеется заявление моей родни. Дядюшка постарался, от доброты душевной. Беседа наша на этом, можно сказать, и закончилась. Я сообщил, что по законам империи уже давно являюсь совершеннолетним, а значит, никто кроме меня самого подобных заявлений делать не может, после чего просто отказался продолжать разговор. Полицейский было подёргался, но, поняв, что на контакт я не иду, развернулся и ушёл. А я… дождался врача и уговорил его выписать меня на домашнее лечение. Ох, знала бы ты, сколько сил я положил, только чтобы сначала уговорить дядьку забрать заявление из полиции, а потом и самого Лоу принять мою помощь. Но уломал обоих. Рида выпустили из участка уже на следующий день. Представляешь, шуцманы, задержав его после драки, даже не удосужились пригласить врача! Лоу так и просидел четверо суток в камере со сломанными рёбрами и рукой. Эх… Пришлось везти его в тот же госпиталь, где лежал я сам. Врач был весьма удивлён, скажу я тебе.

– Почему? – не поняла Джанни.

– Маленький провинциальный городок. Там даже украденный кошелёк становится новостью вселенского масштаба. Что уж говорить о драке на выпускном экзамене единственного высшего учебного заведения в городе? – пояснил Клинт. – Собственно, именно после того, как я притащил Рида в госпиталь, мы с ним и помирились. Потом я подошёл к профессору Дайниту, под началом которого вёл свой дипломный проект, и тот помог нам восстановить Лоу в колледже. Правда, лишь после обсуждения тех решений Рида, что я использовал в своём кадавре. Ох, и пришлось мне тогда покраснеть, оправдываясь перед старым орком. Но оно того стоило.

– Да уж, история, – протянула асура. – А что было потом?

– Потом… потом я рассорился с дядькой, и мы с Ридом открыли свою маленькую ремонтную мастерскую, в которой и работали следующие два с половиной года, пока он не закончил колледж и не отправился служить в армию, – задумчиво проговорил Клинт и, заметив недоумение невесты, пояснил: – Рид учился по императорскому гранту на военном факультете и по окончании колледжа обязан был отработать минимум пять лет по контракту. По нашей с ним договорённости, за это время я должен был продать нашу лавку и, устроившись в Этельброке, открыть новую, с равным участием и условием направления принадлежащей Риду части дохода на развитие дела. Так я и поступил. А потом грянула война, и в приграничном портовом городе стало слишком… неуютно. Его дважды брали северяне, и я не стал дожидаться третьего взятия Этельброка. Собрал вещи, инструменты, продал за сущие гроши дом-мастерскую и всё, что не влезало в морской контейнер, и переехал в Амсдам, оставив в банковской конторе, обслуживавшей наши с Ридом счета, сообщение, где меня искать. Благо та работает не только на территории империи, но и в бывших доминионах. И он нашёл.

Джанни заёрзала, с любопытством посверкивая глазами. Наконец-то они добрались до той части истории, что интересовала её больше всего. Но торопиться не стоит, да.

– То есть, по сути, вы являетесь совладельцами фирмы ещё со времён учёбы в колледже, да? – протянула асура. – Интересно. А я думала, что вы начали совместное дело только в Амсдаме…

– Юридически так и есть, – пожал плечами ван Бор. – Мне пришлось приложить немало усилий, чтобы организовать участие Рида в создаваемом в Республике предприятии. И если бы не помощь банка, боюсь, мне это и вовсе не удалось бы. К счастью, их вполне удовлетворила выданная мне Ридом ещё та, имперская доверенность. Но фактически да, мы ведём совместное дело уже почти десять лет, пусть большую часть этого времени Лоу и участвовал в делах лишь своей частью дохода.

– М-да, представляю, каково было Риду, когда он приехал в Этельброк и не нашёл своего компаньона, – проговорила Джанни. – Он на тебя не обиделся за исчезновение?

Клинт покачал головой, залпом допил остатки рама и, поставив стакан на стол, глухо заговорил:

– Рид воевал на десантном левиафане, управлял отделением кадавров. После Гейдельсхофской бойни вляпался в дурную историю с участием некоего адмираала Ириенталя. Чудом избежал суда, но был брошен в штурмовые роты, где и воевал вплоть до битвы у Грюнсхау. Там попал в плен. Через год был подписан мир с северянами, и возвращающиеся пленные заполнили фильтрационные пункты имперских марок. Риду не повезло, он оказался на фильтре марки, военным комендантом которой был назначен тот самый военачальник, из-за которого в своё время он угодил в штурмовые роты. Ириенталь припомнил Риду давние обиды и тут же обвинил в измене, после чего Императорская канцелярия на удивление быстро лишила его наград и званий, а суд под управлением всё того же Ириенталя моментально приговорил его к повешению. Рид бежал. Добрался до Этельброка, где попал в засаду. Устроил взрыв в порту, бежал снова. Как он добрался до Нового Света, я не знаю. Но если судить по тому, что Лоу нашёл меня фактически сразу по приезде в Новый Свет, полагаю, весточку из банка он всё же получил. Правда, тут я не уверен, поскольку специально этот вопрос мы не обсуждали.

– Неудивительно, – кивнула Джанни. – Он не любитель говорить о прошлом, и теперь я понимаю почему. Это ж не жизнь, а приключенческий роман какой-то! Правда, приключения его… страшненькие.

– О, ты даже представить себе не можешь, насколько права, – криво ухмыльнулся ван Бор, но, заметив реакцию невесты, тут же замотал головой. – Нет-нет, не проси. Эту историю пусть тебе сам Рид рассказывает. Я и сам-то её узнал совершенно случайно, и не от него. Так что извини, милая, но придётся тебе дождаться нашего друга, я и слова не скажу. Собственно, я и о его военных похождениях не рассказал бы, если бы Рид не обозначил своего отношения к этой истории.

– Ладно-ладно, – прищурившись, с явным предупреждением в голосе отозвалась асура, но увидев, как вздрогнул жених, тут же рассмеялась. – Успокойся, мой колобок. Не буду я тебя терзать. Дождусь Рида, тогда всё и выспрошу. А сейчас… не пора ли нам ещё раз проверить на крепость здешнюю кровать?

* * *

– Опять ищешь неприятности на свою шею? – Люка с любопытством поглядывал на Рида поверх поднесённой ко рту белоснежной чашки с кофе, аромат которого, смешиваясь с запахом недавно прошедшего ночного дождя и мокрой листвы, приятно тревожил ноздри. Да, всё же Хооглан – это не Амсдам-илл и не Статен. Там никаких иных запахов, кроме вечной автомобильной гари и тяжёлого духа паровых машин, и быть не может. А здесь… тихий зелёный район, какой не ожидаешь найти в неофициальной, но от этого не менее суматошной столице Республики. И так славно дышится! Пожалуй, даже лучше, чем в резиденции на берегу залива.

Люка вновь с наслаждением втянул носом воздух и тут же недовольно фыркнул от ударившего по обонянию запаха табачного дыма. Несносный ван Лоу снова закурил!

– Не ищу, Люка, совсем не ищу, – щёлкнув серебряной зажигалкой, проговорил собеседник, кажется, даже не заметивший гримасы ван Рея. Или сделавший вид, что не заметил. – Но вот они почему-то настойчиво ищут меня. А кто я такой, чтобы избегать встреч, пусть и назначенных не мной? В конце концов, это просто невежливо. Не так ли?

– Может быть, но некоторые встречи, на мой взгляд, стоят того, чтобы на них не являться, – задумчиво произнёс Люка, вернув чашку на блюдце и водрузив законченную конструкцию на стол. – Впрочем, это твоё дело. Надеюсь только, что результат тебя устроит, а мне не придётся искать нового собутыльника с нюхом на хорошие рестораны. Держи, здесь всё, что я сумел найти по твоему вопросу.

С этими словами ван Рей выудил из-за отворота щёгольского двубортного белоснежного пиджака узкий, но довольно пухлый конверт и, положив его на мраморную столешницу, щелчком пальца отправил прямо в ладонь собеседника.

– Что за манера – пугать, ничего не объясняя? – возвёл очи горе Рид, прихлопнув рукой послание приятеля. – Этот город, по-моему, дурно влияет даже на самых лучших представителей разумных рас.

– О, так я не первый предупреждаю тебя об опасности твоего интереса? – Люка не мог не задать этот вопрос. Всё же «журналист» и «любопытство» – слова-синонимы. Кто бы что ни говорил.

– Представь себе. В Амсдаме, оказывается, проживает до девола людей и нелюдей, обеспокоенных сохранностью моего бренного тела, – хмыкнул в ответ ван Лоу, убирая конверт в карман собственного, не менее щёгольского, но однобортного, синего в тонкую чёрную полоску пиджака. – Странно другое. Ни один из этих сердобольных жителей нашего города почему-то никак не может взять в толк, что от меня здесь ничего не зависит… Ну почти ничего.

– Ты можешь уехать, – за насмешливым выражением лица журналиста легко читалось неподдельное беспокойство.

– Могу и уеду, – кивнул Рид, а стоило Люке облегчённо вздохнуть и откинуться на спинку полукресла, договорил: – Как только разберусь, кому и где я перешёл дорогу.

– Ри-ид! Упёртый осёл! – едва ли не простонал ван Рей.

– Достали здесь, достанут и в Новоземье, – невозмутимо пожал тот плечами в ответ. – А я не хочу тянуть свои проблемы туда, где живут небезразличные мне люди, Люка. Хотя бы потому, что там придётся драться всерьёз и всё равно останется опасность, что меня достанут через них. Так зачем рисковать?

– А с кем ты собрался драться здесь? С РСУ? С Семьями? Или со всеми разом? – нервно дёрнув уголком губ, ядовито произнёс журналист.

– Да не собираюсь я воевать, Люка! – отмахнулся Рид. – Но понять, какая сволочь меня донимает – обязан. Понимаешь ты это или нет?

– Да понимаю, понимаю, – отозвался тот. – Просто, зная тебя… дело опять закончится стрельбой и взрывами. А мне мой город нравится, знаешь ли! К тому же где гарантия, что в результате мне не придётся верстать в набор твой некролог?

– Люка, не делай из меня монстра, будь добр! С тех пор как я поселился в этом славном городе, от моей руки не пострадал ни один разумный, – уже всерьёз возмутился ван Лоу.

– О, да? – прищурился ван Рей. – Семья Цорен?

– А я здесь при чём? – удивился Рид. – Эти зеленовласые недоумки в своей непомерной жадности умудрились наступить на хвост Цатти, за что и поплатились, в конце концов.

– Ну, конечно, – с явным сомнением в голосе протянул Люка и, резко подавшись вперёд, перешёл на полушёпот, правда, весьма экспрессивный: – И тот факт, что незадолго до сего прискорбного случая у вашей конторы произошёл конфликт с Цоренами, роли не играет, да?

– Эти коротышки требовали сорок процентов дохода за «крышу», Люка! Конечно, это играет огромную роль, – вскинулся Рид. – Более того, я тебе честно признаюсь, что выпил бутылку твоего лучшего полугара, когда узнал, что Цатти раскатали резиденцию проклятых лепреконов в щебень!

– Твоими кадаврами, – ткнул пальцем в грудь собеседника ван Рей. – Скажешь, нет?

– Наша контора не занимается производством боевых машин, Люка. Это запрещено законом, помнишь? – вопросом на вопрос ответил Рид и, откинувшись на спинку своего кресла, вновь щёлкнул зажигалкой.

– Помню, – выдрав из руки собеседника портсигар, Люка нервно прикурил сигарету от вспыхнувшего над указательным пальцем огонька и, брякнув серебряную коробку на стол, договорил: – А ещё я помню зарево пожара над заливом и грохот взрывов, от которых у меня в доме повылетала половина стёкол! И помню, между прочим, как через пару дней после тех событий навещал одного внезапно «заболевшего» инженера у него дома. Как, нога к непогоде не ноет, нет, Рид?

– Я тебе уже говорил, но повторю ещё раз, – скривился тот. – Это был несчастный случай на производстве. Рванул клапан паровика, и меня задело осколком. И только.

– К демонам! – выдохнул журналист и резко поднялся из-за стола. – Упрямый ты осёл. Поступай, как хочешь, но не дай тебе Создатель сдохнуть, Рид! Я напишу для тебя самый паскудно-скандальный некролог, а потом приду на могилу и нагажу тебе на голову, так и знай.

Развернувшись, ван Рей решительно направился к выходу из кафе.

– Эй, Люка! – окликнул его Рид. А когда тот на миг оглянулся, хлопнул себя по пиджаку. – Спасибо, дружище!

– Главное, выживи… дружище, – бросил журналист и исчез за дверью. А через минуту до Рида донёсся рык мощного мотора и визг прожигаемых шин. Ван Рей уехал.

Расплатившись по счёту, Рид поднялся в свой номер и, лишь оказавшись в одиночестве, вскрыл переданный ему Люкой конверт. На кровать посыпались рукописные записки, отпечатанные на машинке заметки, вырезки из газет и несколько бумаг, сверкнувших оттисками полицейского управления Амсдама. Копии, разумеется, но даже само их наличие говорило о том, что журналист отнёсся к просьбе друга со всей возможной ответственностью. И ван Лоу даже знать не хотел, как тому удалось достать эти документы.

На разбор полученной информации у Рида ушло добрых четыре часа, и в результате…

– А ведь так не хотелось к нему обращаться… – протянул ван Лоу, с тоской покосившись на окно, за которым солнце уже перевалило через зенит. Вздохнув, Рид уселся за стол и, выудив из саквояжа письменный прибор и стопку чистой, лишённой каких-либо вензелей, бумаги, быстро набросал короткую записку. Свернув листок в трубку, он достал из того же саквояжа кадавра-посланца и, включив «питомца», запихнул письмо в зажатый лапами металлической птицы тубус. Дайди пыхнул паром из клюва, сверкнул линзами окуляров и, тихо загудев двигателем, расправил перепончатые крылья, по которым тут же побежали всполохи электроразрядов. Воспарив над столом, птица выслушала задание и, дождавшись, пока хозяин откроет окно, взмыла в небо. А следом за ней чёрной стремительной тенью ввинтился в облака сорвавшийся с ветки старого дуба молодой чёрный ворон. На всякий случай, для присмотра. Мало ли кто позарится на изящную игрушку-посланника?

В ожидании ответа Рид успел собрать вещи и пообедать всё в том же уютном кафе при гостинице. А когда поднялся в номер, то увидел сидящего на подоконнике у открытого окна посланца и сопровождавшего его ворона-телохранителя. Механическая и живая птицы замерли друг напротив друга и, казалось, вели беззвучный разговор. Но ведь так только казалось, не правда ли?

Усмехнувшись, Рид протянул руку Дайди, и тот, отпустив зажатый в лапе тубус, аккуратно катнул его по столу в сторону хозяина. Ворон проводил цилиндр взглядом, но почти тут же вновь уставился на своего механического соседа, начисто проигнорировав хозяина номера, тут же углубившегося в чтение ответа, принесённого посланцем.

– Наговорились? – закончив чтение, спросил Рид. В ответ ворон каркнул, а Дайди выпустил из клюва очередное облачко пара. – Ладно-ладно, не ершитесь. У вас ещё будет время, наболтаетесь вдоволь. А сейчас – доклад. Дайди, ты первый.

Трёхлинзовые окуляры сфокусировались на Риде, и тот замер, будто пытаясь что-то прочесть в глубине сияющих рубиновым светом линз. Наконец, ван Лоу тряхнул головой и, повернувшись к живой птице, кивнул.

– Теперь ты, Чёрный, – скомандовал он. Дух-в-вороне протяжно скрипнул и так же уставился в глаза хозяина, как и Дайди минутой ранее. На этот раз игра в гляделки оказалась куда короче. Отведя взгляд от чёрных круглых, словно бусины, глаз птицы, ван Лоу поднялся из-за стола и, задумчиво покачав головой, покосился на лежащую перед его пернатыми помощниками записку. Миг – и та осыпалась невесомым пеплом. Ворон тут же взмахнул крыльями, и поднятый им ветер вынес серую пыль в окно. Проводив взглядом быстро развеивающееся облачко пепла, Рид вздохнул.

– Вот, значит, как. Что ж… может, оно и к лучшему, а? Птицы?

– Кр-рар! – высказался ворон.

– Пш-ш-ха-а! – выстрелил струёй пара в потолок Дайди.

– Вот и пообщались, – усмехнулся ван Лоу. – Что ж, до встречи с нашим визави ещё пара дней, значит, у нас есть время на другие дела. Глядишь, решим вопрос иначе… Хм, как вариант… почему бы и нет? Чёрный, адрес ты знаешь, кого искать – тоже, так что, давай, дуй на разведку. Дайди, не возражай! Ты слишком приметный, а значит, остаёшься дома. На место, я сказал!

Ворон довольно каркнул, сорвался с места и исчез за окном, а механический посланец, натужно и явно разочарованно скрипнув, подхватил со стола пустой тубус и нырнул в саквояж, где и выключился. Рид же, проследив за действиями «питомцев», удовлетворённо кивнул и принялся собираться на прогулку. Не сказать, что это был долгий процесс, но нужно же было чем-то заняться, пока дух-в-вороне не подаст сигнал.

Чем хороши духи? Даже призванным из Запределья сущностям достаточно отпечатка искомого разумного на любом предмете, чтобы указать путь к нему. А уж воплощённому в реальности духу не нужно и этого. Прирождённые ищейки! Вопрошающий может ни разу не встречать того, кого хочет найти, может даже не знать, как тот выглядит, не говоря уж об отсутствии в его руках принадлежавшей или использовавшейся объектом поиска вещи. Для воплощённого духа всё равно не составит труда найти нужного разумного. Было бы известно его имя или часто используемое прозвище. А уж если известно место, где искомый объект живёт или бывает, то задача ищейки упрощается до минимума. И именно этим умением духа-в-вороне и воспользовался Рид.

Зов ворона настиг его в тот самый момент, когда ван Лоу решал, стоит ли ему заказать ужин в номер или ограничиться парой бутербродов, чтобы хотя бы не идти «в гости» на голодный желудок. В результате вопрос решился сам собой, и Рид, ссыпавшись по лестнице, плюхнулся за руль своего «Барро».

Словно чувствуя настроение хозяина, машина нетерпеливо взревела двигателем и буквально прыгнула вперёд, стремясь вырваться из кривых улочек Хооглана на просторные аллеи центрального Амсдама.

Вот промелькнул Синий мост, и «Барро» оказался на Амсдам-илл. Прибавив ходу на полупустой улице, машина обогнала какой-то помпезный лимузин и, заложив вираж, нырнула в тоннель, чтобы уже через пять минут оказаться на центральной аллее Статен-илл, ещё один поворот – и вот впереди уже мост, ведущий к Малому Тайлону. А за ним заречье Дортлана и… порт. Здесь «Барро» пришлось сбросить скорость, уж больно узки улочки двух старейших боргов Амсдама. Но полчаса петляний, и Рид на месте, что подтверждается устроившимся на разболтанной трубе явно не работающей пневмопочты вороном, напряжённо сверлящим взглядом окна одной из старых деревянных пятиэтажек, когда-то для солидности обложенных кирпичом, ныне закопчённым до неопределённого серо-коричневого цвета.

Разбитые тротуары, грунтовая дорога с непросыхающими лужами, стоящие вплотную дома с редкими и узкими проходами меж ними, замызганные чёрные провалы подъездов, из которых тянет сыростью, пыльные стёкла в рассохшихся, давно не знавших краски оконных рамах… И люди. На улице – докеры в грубой одежде, с застарелой усталостью во взглядах, во дворах, среди лабиринтов развешанного на просушку белья, перекрикиваются матроны в платьях, яркая расцветка которых, кажется, пытается бороться с окружающей серостью… Безуспешно. Мелькающие тут и там дети, замурзанные, в старых разбитых ботинках, а то и вовсе босые, не менее крикливые, чем их мамаши, крутятся под ногами, с любопытством поглядывают на замерший у въезда во двор «Барро». Не Дортлан, конечно, но почти, почти. Унылое местечко могло бы быть, если бы не солнечный, не по-амсдамски погожий день… и детский смех.

Порадовавшись, что не стал надевать «сосватанный» рыжей Тарной костюм, в котором он здесь смотрелся бы, как статуя императора в клозете, Рид выбрался из машины и, расстегнув заедающую молнию кожаной куртки, нацепил на голову кепку-восьмиклинку. Забрав из салона старый саквояж, он тщательно запер «Барро» и решительно шагнул к нужному подъезду, указанному духом-в-вороне.

Стоило ему открыть дверь, как в нос ударил характерный аммиачный запах, а из-за двери ближайшей квартиры потянуло чем-то кислым. Где-то рядом слышался бубнёж радиоведущего, а откуда-то сверху доносились крики домашнего скандала. Обстановочка…

Рид вздохнул и шагнул на обшарпанную лестницу. Ему приходилось жить и в худших условиях, но с тех пор прошло достаточно времени, чтобы он позабыл все «прелести» обитания в подобных домах. И напоминание о них ему совсем не понравилось. В результате шесть лестничных маршей, каждый из которых «радовал» новой палитрой ароматов и звуков, ван Лоу пролетел как на крыльях и сам не заметил, как оказался у двери в нужную квартиру. Звонить или не звонить – вот в чём вопрос.

Посверлив взглядом дверь, Рид мотнул головой и отдал мысленный приказ духу-в-вороне. Секунда, другая… и за хлипкой филёнкой послышался чей-то грубый голос.

– Деволова птица! Да уберёшься ты от моего окна или нет?! – И мат, мат, мат…

Пока ворон отвлекал стуком в окно хозяина «апартаментов», Рид осмотрел дверной замок и беззвучно, но от этого не менее презрительно хмыкнув, извлёк из кармана обычный складной нож. Вытащив из рукоятки тонкое шило, Рид аккуратно ввёл его в личинку замка, поджал его плоскостью разложенного клинка, и через пару секунд дрянной замок сдался.

Прислушавшись и убедившись, что хозяин квартиры до сих пор пытается отогнать от окна доставучего ворона, ван Лоу осторожно приоткрыл дверь и проскользнул в тёмную прихожую. Шаг, другой… и аккуратный удар по затылку прыгающего у окна, словно обезьяна, жильца. Крупное тело, наряженное лишь в трусы и линялую майку, грузно осело на грязный, давно не мытый пол, а Рид, наконец, получил возможность осмотреться вокруг. И нет, он не был беспечен. Если бы в квартире был ещё кто-то кроме хозяина, дух-в-вороне непременно предупредил бы своего призывателя. Потому-то ван Лоу действовал столь уверенно. Но оглядеться всё же необходимо, хотя бы ради того, чтобы оценить хозяина дома. Вещи, вообще, могут очень много рассказать о своём обладателе, уж кому как не запретнику это знать… Впрочем, сначала лучше решить вопрос с самим «обладателем». А то очнётся не вовремя, начнёт орать, шуметь, угрожать. Оно кому-нибудь нужно? Вот-вот.

Сняв с руки тяжёлый кастет, Рид усадил бесчувственное тело жильца на стул, связал выуженной из саквояжа, предусмотрительно прихваченной «на дело» верёвкой и затолкал в пасть пленника подобранный с пола старый носок. Вот теперь можно спокойно, не отвлекаясь на возможную истерику и ругань, заняться осмотром квартиры.

Глава 2. Незваный, не названный…

Марка ди Бенья родился в Талоде, столице одноимённого княжества, входящего в Унию Городов Тиррена – государства, раскинувшегося на восточном и южном берегах Лисского моря, северный берег которого безраздельно принадлежал империи. Несмотря на столичный статус, Талод был маленьким небогатым городком, подавляющее большинство жителей которого промышляло рыболовством и устричным фермерством. Схожая судьба ждала и самого Марку, но уродившийся со склонностью к огненной магии отпрыск оскудевшего древнего рода, когда-то правившего доброй половиной нынешнего княжества Талод, с детства возненавидел море, рыбу, устриц… и соль, сопровождавшую жизнь талодцев от первого младенческого крика до скрипа прибиваемой гробовой доски. Юный ди Бенья не желал тратить годы своей жизни на ненавистный труд рыбака, к которому его с упорством, достойным лучшего применения, пытался приобщить старший брат – Йерима. Кто знает, может быть, у того, при посильной помощи их матери, и вышло бы переупрямить шебутного младшего братишку, да только перед глазами Марки всё время маячил пример отца, и он вовсе не способствовал принятию юнцом уготованной ему судьбы.

Арно, глава семьи Бенья, высокий, не по-тирренски массивный жгучий брюнет, сам не терпел «просоленных голоногих вонючек», как он презрительно называл рыбаков и устричных фермеров, и воспитывал в том же духе Марку… Ну, когда не был занят проворачиванием очередной аферы, призванной облегчить карманы гостей Талода. Слава Вечности, что из-за авантюрного характера и постоянных отлучек взросление старшего сына и младших дочерей прошло без участия Арно, как говаривала матушка Марки. Но возникшие у главы семьи Бенья разногласия с некоторыми личностями за пределами княжества однажды вынудили его вернуться в родной город на весьма долгий срок, и произошло это как раз в тот момент, когда его второй сын уже достаточно вырос, чтобы как губка впитывать любые знания, независимо от их источника. И Марка впитал, да… Кровь отца в юном шалопае и без того была сильна настолько, что если бы не рыжий цвет волос, доставшийся ему от матери, окружающие скорее приняли бы Марку за младшего брата Арно, нежели за сына – настолько они были похожи лицами, повадками и характерами. Нужно ли удивляться, что едва Марка ди Бенья, с подачи отца, узнал о способах извлечения прибыли, не требующих каждодневного труда в море, то тут же сбежал с принадлежащего брату траулера, поклявшись больше никогда не возвращаться на его палубу?

И ведь не вернулся же. Хотя помотало его по княжеству изрядно, а после – и по всему Тиррену. Результатом стало недолгое заключение в одной из тюрем, побег, обвинение в трёх вскрывшихся мошенничествах и повисший над головой заочный приговор, суливший бессрочную каторгу на Змеиных каменоломнях. А кроме того, Марка, не рассчитав своих сил и умений, перебежал дорогу весьма влиятельным в стране людям. В принципе, если бы не висящий на нём приговор, он мог бы укрыться в том же Талоде, как когда-то в схожей ситуации поступил его отец, но, увы, старый князь, благоволивший Арно ди Бенье, давно помер, а наследник никаких дел с их семьёй не имел и иметь не желал, как бы ни намекал отец на выгоду от сотрудничества. Не помогло. Пришлось Марке бежать за пределы границ унии прибрежных городов. Не в империю, нет. Старый договор о выдаче коронных злодеев, некогда заключённый между Тирреном и Тавром, никто не отменял, а имперские шуцманы куда более проворны и умелы, чем ленивые карабинеры подавляющего большинства тирренских городов.

А вот в Новом Свете дела обстояли несколько иначе, по крайней мере, если судить по доходившим до Марки слухам и… речам отца, чуть постаревшего, но по-прежнему острого умом и пользующегося изрядным уважением в тех кругах, что никак не могут прийти к мирному сосуществованию с карабинерами, жандармами и прочими шуцманами.

Иными словами, Марка принял совет отца, получил прощальный подзатыльник от матушки и, распрощавшись с прочей многочисленной роднёй, взошёл на палубу старого парохода, идущего в Амсдам. Океан оказался не так солён, как деволово Лисское море, зато работа кочегаром с лихвой отыгралась за эту маленькую радость. Вот когда Марка с ностальгией вспомнил работу на траулере брата. Но всё когда-то заканчивается, и рейс в Республику Нового Света не стал исключением из этого правила. На берег Марка ди Бенья сошёл чуть ли не вприпрыжку и, вселившись в нужный отель, с удовольствием завалился на кровать. И пусть постельное бельё было не ахти каким дорогим, но оно было чистым, да и… просто было!

Но долго отдыхать от тяжёлого океанского перехода Марке не позволило фирменное семейное шило в афедроне. Так что уже через пару дней он принялся за исполнение порученного отцом дела. Письма «от друзей» находили своих получателей и приносили самому Марке весьма полезные знакомства, а визиты в самые разные районы Амсдама позволили ему неплохо изучить город и разузнать обстановку в нём. Так, ди Бенья узнал, что вопреки когда-то слышанным в Тиррене слухам, жизнь криминального мира в Новом Свете, по крайней мере амсдамской его части, совсем не так проста и привольна. И дело вовсе не в особых умениях здешних законников, которые, стоит признать, кое в чём уступали даже ленивым взяточникам-карабинерам родного Талода. Но легче от этого не становилось. Криминальной вольницей, что, казалось бы, сама собой должна была взрасти в таких приятных условиях, даже не пахло. Теневой мир Амсдама был прочно поделен некими Семьями, жёстко контролировавшими свои «угодья» и крайне нервно реагировавшими на появление конкурентов.

Признаться, поначалу такое положение дел сильно разочаровало Марку, привыкшего к аморфным и рыхлым криминальным организациям Тиррена. Но, поразмыслив, ди Бенья, неожиданно даже для самого себя, воспрял духом. Авантюрная отцовская жилка вновь дала о себе знать, и Марка с нетерпением пустился в новую игру под названием «Царь Горы». Одиночка беззащитен перед Семьями? Значит, нужно войти в Семью… но это влечёт за собой то, что Марка ненавидел едва ли не больше, чем море и рыбную ловлю – подчинение. Затык? Ничуть. Не хочешь подчиняться чьей-то Семье? Создай свою собственную.

Именно этим ди Бенья и занялся. Поиск дела, которое бы не было «окучено» какой-либо из Семей, пожалуй, был одним из самых сложных этапов на этом пути. Но опыт… опыт матёрого мошенника, работающего головой, а не кистенём, принёс весьма нетривиальное решение. По крайней мере, именно так показалось самому Марке, успевшему почти год повариться в местном криминальном котле.

Что ж, он не ошибся. Почти. Семьи действительно не лезли в производственные предприятия, предпочитая доход от более простых и менее законных промыслов. Контрабанда и торговля ворованным товаром – от «списанного» военного имущества до золотых украшений; дань с окрестных магазинов и лавочек, отдаваемая на откуп уличным мордоворотам, составлявшим силовое крыло Семей; услуги «прачечных», способных как превратить машину, угнанную вчера в купленную сегодня, так и обеспечить документы, подтверждающие честность происхождения денег, битком набитых в ваш саквояж. Впрочем, подделка документов шла и отдельной статьёй в списке доходов амсдамских Семей. Как и подделка ювелирных изделий, и многое-многое другое.

С некоторой тоской ди Бенья поглядывал в сторону финансовых спекулянтов, но лезть в это змеиное кубло, плотно прикрываемое не только Семьями, но и реальной властью Республики, не рисковал. Это не Тиррен, здесь никто ни о чём предупреждать не будет, завалят сразу и наглухо.

Впрочем, полностью оставлять без внимания такой сладкий кусок ди Бенья не собирался. Просто отложил решение вопроса до тех пор, пока не сможет взять свою долю как равный с главами прочих Семей… а то и, чем демоны не шутят… с реальными правителям Республики. Но пока об этом и речи не шло, на очереди стояли задачи попроще. Набрать команду, оказать кое-какие услуги представителям этой Семьи, помочь с решением проблемы другой, получить с этого некоторый доход и… слушать, слушать, слушать. Копить связи, привязывать к себе нужных людей, подкупать чиновников и их семьи, проворачивать новые и новые схемы. Мелкие, на уровне уличного «кидка», но многочисленные, позволяющие держаться на плаву самому и нести всё растущие расходы.

Вал дел захлестнул Марку с головой, но он справился. Крутился, как белка в колесе, не раз ходил по лезвию ножа, лавируя меж интересов Семей, стараясь пореже мелькать в сводках РСУ, но выплыл и взялся за основную часть плана. Первыми под него ушли несколько мелких конторок, поставлявших кое-какие материалы на одну не слишком большую, но вполне прибыльную фабрику, дымившую на пол-Дортлана. Спустя полгода, два сгоревших склада и один инфаркт владелец компании «продал» представителю ди Беньи, уже заработавшему в некоторых кругах прозвище Лис, солидный пакет привилегированных акций своей фабрики. И это стало первым серьёзным успехом. Но ушлый Марка не стал почивать на лаврах и… предложил одной из Семей услуги «своей» фабрики в качестве «прачечной». Точнее, одного из звеньев таковой, превращавших абсолютно нелегальный товар и деньги в чей-то вполне законный доход. Семья Цорен по достоинству оценила этот жест. Мелкий мошенник не ставил себя вровень с ними, не пытался вытащить изо рта кусок их пирога, он предлагал то, что Семьи, сосредоточившиеся на собственных «делянках», никогда не делали друг для друга – полноценное сотрудничество. Не сразу, но Цорен согласились на эксперимент и не пожалели. Чистая, не светившаяся ни в каких схемах фабрика стала неплохим подспорьем для их дела. Да и самому предприятию это сотрудничество пошло на пользу. Выросла прибыль, началась модернизация производства, увеличились и доходы владельцев. Марка довольно вздохнул и нацелился на следующую «корову».

Следующие четыре года стали для теперь уже Толстого Лиса периодом бешеного роста. Естественно, без неприятностей не обходилось, но никакие проблемы с законом, наглыми залётными бандами и непокорными «коровами» не могли остановить тирренца на пути к цели. Умелый шантаж и устрашение неплохо срабатывали на недогадливых дельцах, залётные отморозки быстро убеждались в своей несостоятельности… порой уже после смерти, ну а вопросы с законом решались солидными брикетами с наличностью, перекочёвывавшими в карманы его служителей. И всё было бы совсем замечательно, если бы не письма отца.

О, нет, как и всякий выходец из Тиррена, Марка чтил и уважал своего батюшку и, даже оказавшись за тысячи миль от него, со всей сыновней искренностью и рвением исполнял те задания, что поручал ему в своих письмах Арно ди Бенья из далёкого Толада. Тем более что они позволяли, особенно в начале его жизни в Амсдаме, свести немало полезных знакомств и показать себя как достойного доверия разумного, насколько таковое вообще можно представить в теневом мире Республики.

Но шло время, и Марка стал замечать, что кое-какие поручения его отца становятся неуместны уже для его собственного дела. И это было плохо. Перечить отцу не хотелось, как и вступать в конфронтацию с теми людьми, что стояли за его спиной, чью волю в Новом Свете исполняли, возможно, десятки таких, как сам Марка. Вот и выходило, что выполнение заданий из Тиррена начало наносить существенный вред собственным делам Толстого Лиса, а невыполнение их грозило большими неприятностями для самого Марки и, возможно, для его родных, оставшихся в Толаде. А тут ещё и Семья Цорен отчего-то закусила удила. Так-то, оно, конечно, ясно, что с принятием акта Боусона у Семей Амсдама резко выросли доходы, и Цоренам, ввиду появления огромного количества «чёрного нала», срочно понадобилось расширять список «прачечных», но это ведь не повод, чтобы так давить на «коров»! Как бы кто ни подмазывал законников, но и они не могут просто сидеть и ничего не делать, когда в Дортлане, что ни день, то горит очередной склад какого-то упрямого дельца, а конторы на благопристойном Амсдамилле то и дело подвергаются налётам каких-то отморозков.

Толстый Лис вовремя почуял, что над семьёй Цорен начинают сгущаться тучи. Недовольны бурной деятельностью этой Семьи оказались не только полицейские чины Амсдама, под которыми закачались их удобные кресла, но и «друзья по цеху», возмущённые тем, сколько внимания стали привлекать зеленовласые к их тесному мирку. Сам Марка чудом успел отойти в сторону раньше, чем по теневой части города сквозняком прошёл слушок: «Цорены зарвались». А вот вывести активы из совместных с ними дел ему, увы, уже не удалось.

Так, Марка ди Бенья лишился почти половины своего дела, а тут ещё и письма с поручениями отца зачастили. И были они куда опаснее, чем прежде. Толстый Лис рвал и метал, но отказаться от выполнения… да что уж там, приказов тирренского криминального общества не посмел. И вскоре на улицах Амсдама стали появляться группы резких, как понос, соплеменников Марки, действовавших под вывеской ди Бенья. Вот только подчиняться Толстому Лису они совершенно не хотели. У них были собственные командиры, прибывшие из Тиррена. А те, в свою очередь, не намерены были советоваться со старожилом и лишь пользовались его связями и знаниями реалий города.

Власть, которую Марка уже, кажется, чувствовал кончиками своих длинных пальцев, вдруг махнула хвостом и утекла из раскрытых объятий. Без грызни, без перестрелок – тирренские старшины просто и незатейливо отодвинули в сторону того, кто подготовил им плацдарм в Амсдаме, а его самого низвели с ранга «папо»[24] до советника… временного, как чуял сам Марка.

Другой бы на его месте возмутился, устроил кавардак, а то и пострелушки, но Марка ди Бенья не зря носил своё прозвище. И он затаился. Принял предложенную роль, демонстративно и показательно, чтобы дошло до последней сошки криминального мира Амсдама, что он не в ответе за тот беспредел, который развели его соплеменники. Правда, от выполнения теперь уже абсолютно точно приказов тирренских папо этот шаг его не избавил. Скорее, наоборот. Хитрые схемы и почти чистые дела канули в воды забвения, и им на смену пришли незаконные, порой весьма грязные делишки. И с каждым разом всё становилось хуже и грязнее. Марка понимал, что его фактически топили, и от официального знакомства с республиканской судебной системой его спасал лишь накопленный за годы запас прочности из связей и денег. Но также было очевидно, что продолжаться сколько-нибудь долго это противостояние не могло, и как только папи надоест один увёртливый лисёнок, его попросту грохнут. И ди Бенья решился на отчаянный шаг.

Ознакомившиеся с методом ведения дел Толстого Лиса тирренцы решили пойти по уже проторённому Маркой пути. Мало им оказалось лавочников Дортлана, видите ли. Подавай пирог побольше да пожирнее. А тут еще так кстати приказали долго жить владельцы основной сети «прачечных», а занявшие их место Цатти ещё не освоились с доставшимся наследством. Красота же! Собственно, эти факты и привели новоявленного амсдамского папо Вему да Обри к идее вклиниться на рынок отмыва денег и имущества, благо по количеству стволов и готовых к крови боевиков тирренцы сейчас, пожалуй, оказались впереди всех амсдамских Семей, так что возможность поддержать свои «хотелки» силой у них имелись. И даже застрельщик, на которого можно будет скинуть всю вину в случае провала, был уже назначен, и цель для него подобрана со всем тщанием…

Так, собственно, Марка и получил задание тряхнуть одну небольшую, ничем не примечательную конторку, занимавшуюся мелкосерийным производством самоходных железяк. О чём сам ди Бенья и сообщил, со всей возможной экспрессией продемонстрировав своё реальное отношение к приказу, во время посиделок со «своим» отрядом головорезов в портовом баре, прячущемся за вывеской убогого ломбарда. Ушей и глаз вокруг было достаточно, так что сомневаться в том, что информация вскоре дойдёт до всех заинтересованных разумных, не приходилось. И выводы из его речи будут сделаны верные. Зря, что ли, Марка распинался перед набирающимися дармовой выпивкой тирренскими бойцами, вплетая в чуть пьяную речь намёки и отсылки к делам и происшествиям, о которых рядовые головорезы, приставленные к нему папо Вемой, в принципе не могли знать.

По сути, своими словами хитрый и наглый, как большинство его предков, Толстый Лис, действуя прямо на глазах своих контролёров, дал понять Семьям, что по завершении предстоящего заказа, отходит от дел, так разочаровавших его соотечественников, и открыт для предложений.

* * *

Рид откинулся на потёртую спинку продавленного кресла и, прикрыв глаза, принялся массировать виски. Допрос с помощью духов – та ещё задачка, и выматывает страшно. Но результат! Результат определённо стоил приложенных усилий. Понять бы только теперь, что с ним делать?

Информация о том, что поджог их конторы был спровоцирован тирренской диаспорой, несколько выбила Рида из колеи. Прежде всего, потому, что предположение ныне беззвучно пускающего слюни ди Беньи о том, что его соплеменники таким образом пытаются влезть в очередное чистое дело, чтобы использовать его по примеру самого Марки, не выдерживают никакой критики. Ван Лоу мог бы поклясться, что тирренцы ни разу не выходили на Клинта для переговоров на эту тему. Уж о таких новостях ван Бор молчать не стал бы. Так зачем же жечь контору? Ладно бы они отказались от «мирного» предложения папо да Обри, и последнему требовалось привести наглых «коров» в чувство. В этом случае поджог конторы был бы хоть как-то оправдан. В реальности же… больше похоже на то, что тирренцы получили заказ и решили обыграть его к своей пользе, заодно окончательно поставив Марку на тот уровень, которого он, по мнению папо, и заслуживает. То есть спихнув его в бригадиры низового звена, и будет ди Бенья командовать подставленными ему людьми, пока полностью не исчерпает свою ценность знатока местных реалий, после чего, скорее всего, отправится плавать в Скинзонский залив… в бетонных ластах.

Рид проводил взглядом ворона, тяжело взлетевшего со спинки кресла, в котором оплыло бесчувственное тело только что допрошенного бандита, и, проследив за тем, как помощник исчезает в распахнутом окне, вздохнул. Да, чтение памяти посредством духа Запределья – штука, несомненно, полезная, но как же оно выматывает!

Скривившись от пронзившей виски боли, ван Лоу аккуратно поднялся на ноги и, убедившись, что пол под ним не ходит ходуном, осторожно направился к выходу из квартиры. Не спеша, но и не мешкая. Всё же оставаться здесь до тех пор, пока не очнётся хозяин, было бы совершенно неблагоразумно.

Вечер ван Лоу встретил в тиши своего номера, с пустой двухпинтовой бутылкой из-под апельсинового сока и полной пепельницей окурков. Затянувшийся на добрых семь часов разбор памяти Толстого Лиса принёс немало интересных сведений, часть которых можно было бы недёшево продать тому же Люке… или Семье Цатти. Думается, старый Харкон будет весьма благодарен за некоторую информацию. Конечно, было бы глупо думать, что старик не подозревает об аппетитах тирренцев, но одно дело предполагать и совсем другое – знать точно. А уж когда к этому знанию прилагается информация об уже сделанных противником шагах… В общем, Риду теперь точно есть чем расплатиться со старым орком за грядущую беседу, и это не могло не радовать. Оставаться должным такому разумному, как Харкон, даже если твёрдо намерен слинять на край земли, где точно нет ни одного его родственника, друга или знакомого, не стоит, право слово, не стоит. Семьи, конечно, не так всесильны, как гласит о них молва, но свой должок при случае возьмут всегда, даже если судьба сведёт с ними вновь лишь через добрую сотню лет.

Но, прежде чем закрывать расчёты с Цатти, стоит прошерстить те каналы, что стали известны, благодаря потрошению памяти ди Беньи. Придя к такому заключению, ван Лоу поднялся с кресла и, потушив свет, отправился на боковую. Следующий день обещал быть богатым на события ничуть не меньше, чем нынешний. А значит, следует хорошенько отдохнуть.

На этот раз Рид не стал устраивать маскарад с переодеваниями, удовлетворившись привычным костюмом-тройкой и мягкой летней шляпой, поскольку следующая его цель жила в самом респектабельном из старых боргов города – Малом Тайлоне. Не Четвёртый перекрёсток на Амсдам-илл, конечно, и уж тем более не прибрежный район того же острова, но местечко не из дешёвых. Можно сказать, прилизанный исторический центр Амсдама, застроенный двух- и трёхэтажными домами, на первых этажах которых когда-то располагались конторы и магазины имперских колониальных компаний, а выше квартировали их сотрудники и представители. Учитывая же известную манеру имперцев даже деревенские нужники возводить на века, построенные ими дома Малого Тайлона до сих пор красуются кирпично-красными черепичными крышами, прорастающими сквозь зелень Колокольного холма, словно грибы-красноголовики сквозь лесную подстилку.

Именно в этот борг и лежал ныне путь Рида. «Барро» недовольно ворчал на многочисленных поворотах и подъёмах, петляя по узким тенистым улочкам, а сам ван Лоу, крутя руль и то и дело притормаживая перед пешеходами, неспешно пересекающими дорогу, где им вздумается, с интересом выглядывал нужный ему дом, мысленно костеря любовь республиканцев к сохранению даже самых идиотских традиций. Нет, для молодой страны, история которой едва ли насчитывает несколько веков, такая тяга вполне понятна и даже простительна, местами. Но… деволова печень! Если в колониальные времена здешние улицы не имели названий, а дома – номеров, это же не повод оставить все как есть! Трудно, что ли, было хотя бы общую нумерацию ввести?!

Тёмно-серый дом с характерными бульдожьими мордами на белоснежных карнизах Рид чуть было не пропустил. Тот прятался в зелени запущенного сада, и, если бы не мелькнувший за увитой плющом кованой решёткой забора тонкий шпиль с вычурным флюгером, ван Лоу мог ещё очень долго плутать по здешним закоулкам, привлекая к себе ненужное внимание местных жителей.

«Барро» притормозил перед гостеприимно распахнутыми настежь воротами и, заскрипев щебнем подъездной дорожки, медленно вкатился во двор. Остановив машину на площадке перед домом, Рид заглушил двигатель и, выбравшись из-за руля, огляделся по сторонам. Запертые ворота гаража, явно рассчитанные на пару авто, его внимания не привлекли, а вот сам особняк…

– Чем могу помочь, ван… – в дверях, ведущих в дом, появился классический дворецкий. Пожилой седой мужчина в визитке и белых перчатках был прям, будто имперский гвардеец на параде, и благообразен, как официальная история Императорского Дома.

– Ван Рур, уважаемый, – поднявшись по широким ступеням каменной лестницы, ответил Рид, небрежно сунув дворецкому свою шляпу. – Доложите хозяину, что я желаю с ним переговорить по конфиденциальному делу.

– Следуйте за мной, ван Рур, – ни на секунду не изменившись в лице, ответил тот. Шляпа Рида исчезла из его рук, словно её и не было, а сам дворецкий направился куда-то в глубину дома, даже не посмотрев, идёт ли посетитель за ним, или уже потерялся в огромном отделанном мрамором холле. М-да, это ж сколько денег было потрачено первым хозяином сего строения, чтобы привезти из метрополии тонны дорогущего сельдинского камня?! А в том, что это было дело рук первого владельца, Рид не сомневался. Уж очень характерный цвет. Такой нежно-фисташковый оттенок сельдинский мрамор приобретает лишь через двести – двести пятьдесят лет после укладки, и то лишь при условии, что за ним должным образом ухаживают. Да, эльфы всегда знали толк в извращениях…

Пока Рид разглядывал классическую эльфийскую обстановку дома, выполненную в столь любимом остроухими стиле неброской роскоши, дворецкий привёл его в небольшую гостиную, когда-то, должно быть, игравшую роль официальной приёмной, а ныне… ну, судя по ощущениям ван Лоу, теперь это был бункер для приёма неизвестных или попросту опасных гостей. Дорого и со вкусом обставленный, но от этого не менее надёжный.

– Располагайтесь, ван Рур, я пока доложу о вашем приходе, – поведя рукой в сторону одного из монументальных кресел у раззявившего огромную пасть камина, проговорил дворецкий и, получив в ответ благодарный кивок от гостя, исчез за бесшумно закрывшейся дверью. Даже замок не лязгнул. Впрочем, это не говорило ровным счётом ни о чём. А вот чутьё Рида чуть ворохнулось. Заперт.

Ждать хозяина долго не пришлось. Ван Лоу едва успел обойти комнату по кругу, разглядывая обстановку, когда высокие двойные двери в противоположной от камина стене отворились, и на пороге возник улыбчивый лысый господин, невысокий и весь какой-то округлый, словно пончик. Пончик, наряженный в лакированные туфли с белоснежными гамашами и домашний костюм… Бордовый, с золочёными кистями на поясе.

– Добрый день, ван Рур, – расплылся в ещё более широкой улыбке «пончик» и, потерев ладони, кивнул своему дворецкому, застывшему у дверей. – Томаш, вели подать прохладительные. Такая жара сегодня… даже не верится, что осень на дворе.

– Сию секунду, ван, – дворецкий вновь бесшумно растворился за дверью, не забыв прикрыть её за собой, а хозяин дома тут же стёр улыбку с лица.

– Итак, ван… Рур, – протянул он, – поведайте, какое дело привело вас ко мне.

– К вам? – Рид демонстративно огляделся вокруг, после чего смерил взглядом собеседника и, пожав плечами, рухнул в кресло. – К вам, уважаемый, у меня нет ровным счётом никаких дел. Я пришёл к господину Лоенвалю, Ги Лоеру Лоенвалю, если угодно, и именно с ним желаю побеседовать.

Ничуть не смущённый этой отповедью, толстячок забавно вытянул губы трубочкой и, чему-то задумчиво покивав, неожиданно вновь усмехнулся. Вот только теперь улыбка не казалась чересчур сладкой, да и вообще лицо «пончика» словно потекло, а сам он как-то резко вытянулся и явственно похудел. Последним сменился аляповатый костюм, подёрнулся рябью и превратился в классический эльфийский сюртук. Правда, на шитьё бедноват.

К соседнему креслу уже подошёл не смешно смотрящийся в местной обстановке нувориш, а статный и, как положено всем остроухим, надменный эльф.

– Итак, – опустившись в кресло и водрузив ладони на высокие подлокотники, произнёс он. – Чем могу помочь, ван…

– Ван Рур, – напомнил Рид.

– Пусть так, – небрежно шевельнув кистью, эльф снисходительно кивнул и выжидающе взглянул на собеседника.

– Меня интересует информация… – протянул Рид и был тут же перебит лёгким фырком хозяина дома.

– Удивительно! Прийти к торговцу информацией, чтобы купить у него информацию! – Лоер так и источал сарказм. Но уже через секунду сменил тон: – Уважаемый ван… Рур, не мнитесь и не тратьте зря моё время, оно слишком дорого стоит. Говорите прямо, что именно вам нужно, а я назову цену. Устроит – купите, не устроит – четверть от объявленной цены информации на стол, и можете уходить.

– Замечательное предприятие, – ухмыльнулся Рид в ответ, пропуская мимо ушей очередной намёк на своё фальшивое имя. – Как бы ни повернулось дело, вы всё равно в прибыли, не так ли?

– А ваш интерес остаётся неизвестен кому бы то ни было, – развёл руками эльф. – Обычная практика в моём деле. Но если вас не устраивает такой подход, можете, конечно, не платить. Правда, и гарантий, что информация о нём не станет известна другим покупателям, я дать не смогу. Итак, ван Лоу?

– Толстый Лис, поджог конторы на Амсдам-илл, нужна информация по заказчикам, – коротко отозвался Рид, постаравшись скрыть то неприятное удивление, что испытал от раскрытия своего имени.

– М-м, ну да, так я и думал, – после недолгой паузы протянул Лоенваль. В этот момент в гостиную вновь заявился дворецкий, на этот раз с небольшим сервировочным столиком, заставленным запотевшими бутылками и графинами с безалкогольными напитками.

– Томаш, будь любезен, принеси папки из Зелёного кабинета. Литеры «Лей» и «Дей». Нужно немного освежить память, всё же это были не самые громкие события прошедшей декады.

– Сию секунду, мессир, – дворецкий кивнул и, оставив столик между собеседниками, покинул комнату. Эльф же, не открывая глаз, прищёлкнул пальцами, и один из графинов тут же поднялся в воздух. Услужливо наполнив бокал каким-то алым соком, графин мягко опустился на столик, а бокал влетел в руку Лоенваля, тут же задумчиво отхлебнувшим его содержимое.

Рид недовольно покосился на эту демонстрацию магических способностей и, отыскав среди посуды толстостенный хрустальный стакан, мстительно щёлкнул зажигалкой. А что, за пепельницу сойдёт.

Эльф приоткрыл один глаз и еле заметно поморщился, но комментировать действия гостя не стал. Воспитанный, наверное.

На работу с папками, содержимое которых под взглядом Рида просто размывалось до полной нечитаемости, Лоенваль потратил едва ли больше четверти часа, и ещё столько же ван Лоу вынужден был провести в полной тишине, пока эльф о чём-то размышлял или вспоминал. Кто знает. Но, в конце концов, Ги Лоер встрепенулся и, открыв глаза, со стуком вернул опустевший бокал на столик.

– Благодарю, что не стали прерывать мои размышления, ван… Рур, – проговорил эльф. – Итак, что получается. Заказ на «взятие за жабры» ва… указанной вами конторы пришёл в тирренскую общину Амсдама с их исторической родины. Никаких условий не выставлено. Задача – трясти дерево, пока не осыплется вся листва. Время не ограничено, пределы воздействия не обозначены. Вывод прост: кто-то очень хочет сделать владельцам конторы гадость. Большую такую, чтобы вы… прошу прощения, они взвыли и не знали покоя.

– Кто? – хмуро спросил Рид.

– Владельцы? – изобразил простодушие эльф, но тут же махнул рукой, мол, да понял я, понял. – Заказчик неизвестен, ван Рур. И, боюсь, выйти на него даже через связи в самом Тиррене не в моих силах. Тамошнее криминальное сообщество очень закрытое. Эти дикари… Закон молчания, рыба на столе… ну, вы же понимаете. А Толстому Лису повезло. Если бы контора не исчезла в неведомые дали, его репутации пришёл бы полный и окончательный конец. Бессмысленные издевательства никого не красят, даже если они достойно оплачены. Семьи не приемлют подобные вещи, слишком велики репутационные риски.

– Меня не интересует Толстый Лис, – мотнул головой Рид.

– Понимаю-понимаю, – с намёком на улыбку покивал в ответ эльф. – Но, как я уже сказал, сообщить что-либо о заказчике не в силах. У меня попросту нет такой информации. Впрочем, в качестве компенсации, если желаете, могу дать небольшой совет. Попробуйте потянуть не чёрную, а, так сказать, белую ниточку.

– Что… – Рид нахмурился. – РСУ?

– Браво, ван Рур, – Лоер беззвучно изобразил аплодисменты. – Так как? Интересует?

– Внимательно вас слушаю, господин Лоенваль.

– Итак, буквально за неделю до пожара следователь ван Ротт имел непродолжительную беседу с гостем имперского посольства, что зафиксировано службой внутренних расследований республиканского следственного управления, после которого у известного вам здания на Амсдам-илл был выставлен наблюдательный пост. А сняли его лишь через двое суток после пожара… и второй встречи указанного следователя всё с той же личностью. Фотографий их встречи в доказательство предоставить не могу, но за верность сведений ручаюсь. Этот пост попортил немало крови одному из моих клиентов. Он, видите ли, арендует помещение в том же здании и очень не любит, когда рядом отирается полиция или ищейки РСУ. Острая форма аллергии, полагаю, – развёл руками Лоенваль.

– А личность имперского представителя вам известна? – вздохнул Рид.

– Разумеется, – кивнул тот в ответ, и на стол перед собеседником легла небольшая фотокарточка. – Норра Тибери, к вашим услугам. Если верить документам, разумеется.

– Если верить, – машинально проговорил ван Лоу, вглядываясь в черты лица благообразной дамы, с чуть насмешливым прищуром глядящей на него с фотографии.

– Вижу, сия дама вам знакома под иным именем, – усмехнулся Лоер. – Не желаете поделиться информацией?

– Увы, но вынужден отказать. Поверьте, это не те сведения, которые легко продать, нор Лоенваль, – Рид поднялся на ноги и, выудив из бумажника несколько крупных купюр, положил их поверх фото. – Всего хорошего.

– Прощайте, ван Лоу, – отозвался эльф, поднимаясь с кресла. – И примите напоследок добрый совет… Уезжайте.

– Второй, – со вздохом констатировал Рид, выходя из кабинета через услужливо распахнутую дворецким дверь.

Глава 3. Известия от неизвестных…

В отель Рид заявился в самом дурном расположении духа. И дело было не только в том, что полученная от эльфа информация выбила его из колеи. Хотя само знакомство с этим господином… М-да, всё же Марка ди Бенья умеет обзаводиться не только проблемами, но и очень интересными связями, надо отдать ему должное. Отыскать в Новом Свете такую редкость, как свободный маг-аналитик – это… это сильно. Обычно умельцам, подобным Ги Лоенвалю, очень быстро и доходчиво объясняют, что под крылом сильного и богатого разумного жить куда лучше, чем гнить в какой-нибудь канаве, так что встретить «дикого» мага этого направления почти нереально. Жестоко? Может быть, но маги-аналитики – это такие существа, что лучше бы им быть под плотным контролем, иначе возможны эксцессы. Гениальный ум, лишённый каких-либо рамок и ограничений, это… страшно. Бывали прецеденты.

Вычисляют их обычно ещё в юности, когда Дар только-только просыпается и будущий аналитик начинает чудить. Проблема в одном: отличить чудачество талантливого юнца от банального сумасшествия. Но за века исследований был накоплен неплохой опыт в этом вопросе, так что это даже проблемой-то не стоит называть. Так, неудобство, связанное с отделением зёрен от плевел… Правда, плевел обычно попадается куда больше. Согласно статистике, на одного будущего мага-аналитика приходится порядка двух-трёх тысяч сумасшедших, по крайней мере, в империи, как утверждал нор Лоу-старший. А ему в этом вопросе можно было верить. Как-никак, отец и сам аналитик не из последних, так что он точно знал, о чём говорил.

Как бы то ни было, знакомство с Лоенвалем, само по себе, можно считать единственным светлым пятном этого дня. Все остальные события, начиная с фотографии «госпожи Тибери» и заканчивая беседой с главой семьи Цатти, просто утопили не по-осеннему ясный и погожий денёк в бочке чернил.

Вновь вспомнив старого клыкастого хрыча, Рид скривился. Беседа с Харконом Цатти не задалась с самого начала. Сначала его впервые за два года остановили на въезде в поместье Шануш, где уже полвека поживал глава одной из одиознейших семей Амсдама. Изображавшие суровых охранников мордовороты в трёхсотталеровых костюмах, караулившие въезд в поместье, промурыжили его у ворот добрых четверть часа, пока всё же не пропустили на свою территорию. И ладно бы, если на том всё и закончилось, так ведь нет же! Добравшись до главного особняка имения, расположившегося на пологом, покрытом зелёным «ковром» холме, Рид вынужден был ждать ещё больше получаса, пока глава семьи соизволит принять его в своём кабинете. И там не обошлось без сюрпризов. Вместо старого хитрого и жестокого, но весьма мудрого Харкона, обычно коротавшего время в огромном кресле за массивным двухтумбовым столом, ван Лоу встретил старший из его сыновей, с удобством устроившийся на месте отца.

– Бренн? – удивился Рид, поняв, кого именно видит перед собой. Орк в ответ оскалился в широчайшей, но совсем не доброй ухмылке.

– Вежливость, ван Лоу. Вам должно быть известно это слово, – произнёс орк хриплым, скорее даже скрипучим голосом, в котором, однако, легко можно было различить издевательские нотки, сдобренные немалой толикой самодовольства. Впрочем, на самом деле, тут и прислушиваться не нужно было. О скверном характере старшего сына Харкона в Амсдаме не было известно разве что тем, кто никогда не слышал самой фамилии Цатти. А Рид имел «удовольствие» общаться с этим орком не в первый раз, так что никаких иллюзий насчёт сидящего в кресле Бренна, кстати, даже не подумавшего предложить гостю присесть, он не питал.

– Прошу прощения за мою несдержанность, наследник Цатти, – Рид не поленился отвесить орку лёгкий эльфийский поклон, увидев который тот яростно засопел. Сероватые щёки Бренна явственно потемнели, а под кожей заходили желваки. Ещё бы! Повёрнутые на официозе ушастые долгожители придумали не один десяток знаков для выражения своего отношения к окружающим, и поклон старшего младшему был не самым затейливым из них. А уж вкупе с упоминанием статуса собеседника… Ну да, в силу некоторых условностей Рид вполне мог позволить себе подобное действо. Издёвка? Вовсе нет. Просто напоминание, что он является гостем главы Семьи и находится вне её иерархии, дабы Бренна не заносило на поворотах. А это было вполне возможно, с его-то характером!

– Глава Цатти, ван Лоу. Глава, – клацнув тяжёлой челюстью, проскрипел Бренн, наконец, справившись с собственным раздражением. – Уже год, как я сменил отца в этом кресле. Так что изволь проявить должное уважение.

– Во-от как… – протянул Рид. – Занятно. Нет, я предполагал, что Харкон выжил из ума, но чтобы настолько… хм.

– Извинения, ван Лоу, – уже явственно рыкнул Бренн. – Я жду твоих извинений.

– Только после разговора со стариком, – сложив руки на груди, отрезал Рид, настроение которого стремительно пошло вниз. Всё же одно дело – привычная пикировка с почти рядовым представителем Семьи Цатти, и совсем другое – спор с главой орочьего клана. Но отступать? Ха, да Бренн только этого и ждёт. С момента их знакомства деволов орк будто поставил себе целью задавить Рида и до сих пор не достиг в этом успеха. Впрочем, и самому Риду довольно редко удавалось пробить броню самодовольства этого типа.

– Наглый хуманс-с! – Цатти вскочил с места, да так резко, что кресло отлетело к стене. Сжав кулаки, он с силой ударил ими в столешницу, отчего та жалобно скрипнула, но всё же выдержала гнев хозяина. – Да я же тебя по стенке размажу!

– Ты можешь, верю, – ровным тоном произнёс Рид, не обращая внимания на сверлящий его яростный взгляд орка. – Но предлагаю перенести это «радостное» событие, по крайней мере, до тех пор, пока я, как гость этого дома, не засвидетельствую своё почтение его хозяину.

Бренн смерил ван Лоу долгим испытующим взглядом и, неожиданно резко успокоившись… ну, насколько он вообще может быть спокойным, махнул рукой.

– Эй, кто там! – рявкнул орк, глянув на входную дверь. А когда та распахнулась и на пороге возник один из бойцов Семьи, кивнул в сторону Рида: – Проводите этого засранца к отцу, пока я его не прибил. Да повежливей, дебил! Он всё же гость дома как-никак.

Потянувшийся было лапой к ван Лоу мордоворот-охранник, услышав последние слова главы, тут же сделал шаг назад и повёл рукой в сторону двери, указывая на неё Риду. А неплохо соображает… для рядового бойца.

– Благодарю вас, глава Цатти, – на этот раз Рид не поленился отвесить Бренну вполне вежливый поклон… эльфийский, конечно же. Отчего у орка явственно дёрнулся глаз.

– После встречи с отцом зайди в этот кабинет, Рид. Надо поговорить, – тихим безэмоциональным тоном проговорил он в спину уходящему гостю. Тот замер на самом пороге и, удивлённо глянув через плечо на Бренна, согласно кивнул. Миг – и дверь за ним захлопнулась.

Орк-охранник довольно долго вёл Рида по коридорам и галереям просторного особняка, пока, наконец, они не оказались в части, отведённой под личные покои основной ветви Семьи, куда обычно посторонние лица не допускались. Именно поэтому, оказавшись здесь, Рид тут же принялся с любопытством оглядываться по сторонам. Всё же он и сам ещё ни разу не бывал в этой части дома… официально, по крайней мере. И очень не хотел, чтобы о его неофициальных визитах кто-то знал. Иначе Бренн точно сорвётся и открутит ему голову, а то и папу к этому процессу подключит. А старик Харкон – это не тот разумный, которому стоит попадаться под горячую руку. Несмотря на возраст, старший Цатти по-прежнему силён, как и положено главе орочьего клана. Раздавит и не заметит. А уж если узнает причину, по которой Рид неоднократно заглядывал в частные покои его особняка… М-м, лучше об этом даже не думать. Орки славятся своей любовью к традициям, а среди них встречаются самые разные обычаи. Например, ритуальные пытки. М-да…

Словно отвечая на мысли Рида, из-за поворота широкого коридора навстречу ему вышла высокая статная девушка, затянутая в плотно облегающий её стройную фигурку костюм для верховой езды, тёмно-синий цвет которого идеально сочетался с матово-серой кожей хозяйки. Чёрные, блестящие волосы, стянутые в высокий хвост, чуть заострённые ушки, трепещущие крылья не по-орочьи тонкого носика и тёмные пухлые губки, из-под которых едва виднеются кончики клыков. Красавица с фиолетовыми глазами на мгновение замерла, увидев идущего ей навстречу ван Лоу, но, заметив его сопровождающего, тут же опомнилась и, прибавив шаг, прошла мимо, не проронив и слова. Рид же не удержался и, повернув голову, проводил взглядом удаляющуюся фигурку, соблазнительно покачивающую упругими бёдрами.

– Хороша, да? – неожиданно прервал молчание сопровождавший гостя охранник и ухмыльнулся. – Да не про тебя конфетка. Ирида – младшая дочь хозяина. Будешь подбивать к ней клинья – мигом окажешься на жертвенном столбе, хуманс. И никакой статус гостя дома не спасёт.

– Понимаю, – вздохнул Рид. – Но красива же… девол! И как у старика Харкона получилось такое?

– Это что, – аккуратно подталкивая собеседника вперёд, охранник повторил его вздох. – Видел бы ты её матушку в юности… Вот уж красотка была, все парни дома по ней сохли. Ирида фигурой и лицом в неё пошла, а ростом в отца. Стоп. Пришли.

Комната, куда привёл Рида его сопровождающий, оказалась библиотекой. Высокие книжные шкафы в два яруса громоздились вдоль высоких стен, сверкая полировкой деревянных панелей и блеском застеклённых створок, за которыми прятались многочисленные тома. Хозяин же всего этого великолепия нашёлся в самом дальнем углу библиотеки. Харкон читал, удобно устроившись у высокого окна в точно таком же массивном, глубоком кресле, что стояло в его кабинете, бывшем, судя по всему. И надо сказать, огромный лысый орк в атласном халате до пят и с пенсне на широком носу смотрелся весьма и весьма импозантно, хотя и диковато, конечно. Впрочем, не для Рида. Уж кто-кто, а бывший техфеентриг никогда так не смотрел на расу разумных, с которыми его сталкивала судьба, прекрасно зная, что за клыкастой мордой «дикаря» и «варвара» вполне может скрываться недюжинный ум, подчас куда более изощрённый, нежели у тех, кто вслепую подражает ксенофобии долгоживущих рас. И ведь примеров тому не счесть! Начиная с Домыча и его собратьев с Белых гор и заканчивая сидящим сейчас перед ним Харконом Цатти, умудрившимся взобраться на самую вершину власти в теневой части Амсдама, если не всей республики.

– Уже виделся с Бренном? – не размениваясь на приветствия, осведомился хозяин дома, откладывая в сторону книгу и одним кивком отсылая охранника прочь.

– Ну, он же не мог не похвастаться своим новым положением, – пожал плечами Рид и, следуя примеру Харкона, без приглашения уселся в кресло напротив хозяйского.

– О да, – хмыкнул орк, поправляя укрывающий его ноги плед. – Если перед кем он и стал бы хвастаться той кучей проблем, что я свалил на его плечи, то именно перед тобой. Ты для него, что варрама[25] для жертвенного быка… И я до сих пор не могу понять, почему. Скажи, Рид, вам самим не надоело грызться, словно кошка с собакой?

– Надоело – не то слово, по крайней мере, мне, – деланно печально вздохнул ван Лоу. – Но, увы, прекратить это противостояние я не в силах. Мне просто не справиться с самовлюблённостью вашего сына, не позволяющей ему признать моё превосходство.

– Вы даже рассуждаете одинаково. Знаешь, Рид, если бы я точно не знал, чей характер унаследовал Бренн, то, пожалуй, решил бы, что ты мой потерянный сын, – покачал головой Харкон и, сняв с носа золотое пенсне, устало потёр пальцами переносицу. Впрочем, уже через секунду старик встряхнулся. – Ладно, всё это лирика. Надеюсь только, что когда я переправлюсь через Небесную Реку, вы в своём противостоянии не разнесёте этот деволов городок на клочки. А теперь к делу, малец.

Из голоса Хракона напрочь пропала ирония, и Рид насторожился. Такой резкий переход от старческого «домашнего» ворчания к деловому тону не сулил ничего хорошего. И ван Лоу оказался прав. Известие о том, что тирренцы оказались не единственными, кто получил заказ на организацию проблем для одной маленькой производственной компании, ему совсем не понравилось.

– То есть нашу компанию собирались травить всеми семью Семьями Амсдама? – неподдельно изумился Рид.

– Четырьмя, – невозмутимо ответил старик. – Кем бы ни был заказчик травли, о нашем с тобой сотрудничестве он осведомлён, по крайней мере, я не вижу иных причин тому, что ни наша Семья, ни наши союзники такого предложения не получили. И кто тебе сказал, что только собирались? Заказ ведь до сих пор не снят, а гонорар за работу достаточен, чтобы тебя не оставили в покое, даже заберись ты в приморскую глушь.

– Я? – прищурился Рид. – Или всё же «мы»? В смысле наша компания?

– Догадливый, – раскурив трубку с длиннющим чубуком, пыхнул дымом Харкон. – Тебе повезло, что Бренн прочёл записку, переданную твоим Дайди. Этого оказалось достаточно, чтобы сын развил бурную деятельность и этой же ночью его ребятки, действуя по наводке одного жадного болтуна, взяли посредника, предлагавшего заказ. А тот не стал запираться. Эльфы, вообще, почему-то становятся очень сговорчивыми, стоит им обнять жертвенный столб. Не знаешь, почему?

– Понятия не имею, – слабо улыбнулся Рид. – Может, это просто врождённая особенность их племени?

– Вроде генетического страха, а? – оскалился орк, наверное, помнивший ещё те времена, когда эльфы и впрямь регулярно обагряли своей кровью разбросанные по Великой Степи жертвенные столбы орочьих кочевий. – Может быть, может быть. Впрочем, сейчас не о том. Посредник оказался на диво говорлив и честно признался, что хоть в заказе и не прописывались какие-то конкретные личности, но давление на некоего главного инженера оговаривалось устно, как самый предпочтительный способ воздействия.

– Это все новости? – пригорюнился ван Лоу.

– В принципе… да, – чуть подумав, кивнул Харкон и щёлкнул пальцами. – Хотя вру! Есть ещё кое-что. В заказе имеется пара интересных моментов. Первый: ваше предприятие должно быть закрыто во что бы то ни стало. Второе: я не зря говорил, что тебя не спасёт даже отъезд в приморье. Заказ действителен до тех пор, пока ты находишься на территории Республики.

– То есть, даже если я вернусь в империю, конторе здесь всё равно никто не даст работать, я правильно понимаю расклад? – хмуро уточнил Рид и, получив в ответ кивок Харкона, глухо выругался. – А этот посредник, случайно, не называл имени заказчика?

– Что, хочешь заглянуть в глазки твари и задать пару вежливых вопросов? – понимающе усмехнулся старик. – Я бы тоже этого хотел, Рид. О-очень хотел. Но, увы, то ли Бренн перестарался, то ли у посредника оказалось слишком слабое сердце, но ответа на этот вопрос мы получить не успели. Ушастый кончился.

– Это было… – Ван Лоу скривился.

– Непрофессионально? – подхватил Харкон. – Согласен, я уже высказал своё неудовольствие Бренну и его подчинённым по этому поводу. Но, вообще-то, есть основания полагать, что эльф ушёл сам. Сбежал, как сумел, трус ушастый. По крайней мере, наш домашний доктор подозревает именно такой вариант и даже настоял на вскрытии тела для подтверждения своей гипотезы. К сожалению, его произведут не раньше завтрашнего дня. А до тех пор мы можем только предполагать о причинах такого конфуза.

– Да мне как-то без разницы, от чего на самом деле загнулся посредник, – отмахнулся было Рид, но его собеседник в ответ сверкнул глазами.

– А мне – нет! Одно дело, если засранец сбежал от пыток сам, и совсем другое – если это результат неверных действий моих подчинённых! – рыкнул орк.

– Да что здесь такого-то? – Рид откровенно не понимал гнева Харкона, а тот, заметив удивление собеседника, постарался взять себя в руки.

– Я всё время забываю, что ты не из наших, – покачал головой старик и пояснил: – Померший во время допроса эльф – это позор для допросчика. А если выяснится, что палач позволил эльфу помереть, не имея на то приказа от старшего, то это уже повод для подозрения в измене клану. Бренн же только-только принял на себя обязанности главы Семьи, и такое пятно на репутации может запросто обрушить весь его авторитет. Учитывая же, что никто из моих младших детей и внуков пока не способен принять это бремя, это может привести к переделу власти в клане. Рид, я слишком стар, чтобы пускать кровь своим соклановцам, но ещё не настолько безумен, чтобы позволить им безнаказанно убивать моих детей. Теперь тебе ясно, почему меня так волнует это происшествие?

– Кристально, – кивнул Рид.

– Вот и замечательно. А мы, наконец, подошли к вопросу, помочь решить который можешь только ты, – Харкон неожиданно замолк.

– Внимательно слушаю, – насторожился Рид.

– Твои машинки, парень. Мне они нужны для охраны поместья. Видишь ли, – Харкон скрылся за облаком густого дыма. – Как я и говорил, Бренн довольно вспыльчив, и не всем соклановцам пришёлся по нраву как глава Семьи…

– О! – Ван Лоу откинулся на спинку кресла и смерил собеседника долгим взглядом. – То есть умерший на допросе эльф может быть не единственной причиной бучи в клане, а сама его возможность и без того слишком велика, да?

– Именно так, – нехотя подтвердил орк.

– Старик, ты же понимаешь, что без толкового управляющего кадавры – просто куча скреплённого меж собой железа? – после долгой паузы проговорил Рид. – А у тебя, насколько мне известно, просто нет необходимых специалистов.

– Зато есть ты сам, – пожал плечами Харкон.

– С мишенью на спине, из меня получится хреновый помощник, – поморщился бывший техфеентриг.

– Две декады, Рид, – глухо, словно через силу, произнёс его собеседник. Впрочем, почему «словно»? Старый орк действительно делал усилие над собой. Не в его правилах было просить помощи у кого-либо, тем более в делах, касающихся только его собственной семьи и клана. – Мне нужно две декады, за которые я разберусь с брожениями в клане, а после… обещаю вывести тебя из-под удара Семей. Ни одна шавка в этом городе не посмеет разинуть пасть на тебя или твоих людей.

– Эх, а я ведь обещал Клинту, что только осмотрюсь и сразу дам дёру из города, – после недолгого молчания вздохнул Рид… и открыто улыбнулся старому орку. – Твоя взяла, старик, но при одном условии…

– Пф! – явно расслабившись после слов собеседника, орк вытащил из кармана халата широкий серебряный браслет и бросил его прямо в руки ван Лоу.

– Это что? – не понял тот.

– Твоё условие, – весело оскалился Харкон. – Пропуск в личные покои моей семьи, чтоб больше не шастал к Ирке через балкон и не грохотал водосточными трубами у окон моей спальни… Заодно и Бренн угомонится. Уж не знаю, чем его Ирида за яйца держит, но о ваших с ней встречах в её собственных апартаментах бедолага молчал до последнего.

– Ну… спасибо, наверное, – почесал затылок Рид, рассматривая «подарок» старого орка… и одновременно пытаясь справиться с накатившим страхом. Запоздалым, конечно, но… да девол знает этого старика! Сегодня он сам ключ от «башни» любимой дочки отдал, а завтра пришибёт за нескромный взгляд в её сторону и не поморщится!

– Пожалуйста, – с явным сарказмом в голосе отозвался Харкон и махнул рукой. – И иди уже, тебя там мои детки заждались, поди.

Рид передёрнул плечами и, кивнув на прощание патриарху орочьего клана, покинул библиотеку. А стоило ему оказаться в коридоре, как рядом появился всё тот же сопровождающий. Заметив браслет, до сих пор зажатый Ридом в ладони, орк еле слышно хмыкнул и поманил гостя за собой.

– Пропуск пропуском, но я сомневаюсь, что ты успел запомнить дорогу, хуманс, – прогудел он. С этим ван Лоу мог бы поспорить, но зачем? Если Харкон в курсе визитов Рида в свой дом, это же не значит, что о его умении ориентироваться в запутанных переходах старого особняка должны знать все окружающие.

У знакомой двери представительского кабинета главы Семьи охранник притормозил и, кивнув на прощание, скрылся за поворотом коридора, оставив Рида в одиночестве. Ненадолго. В комнате его уже дожидался Бренн и составившая ему компанию Ирида.

– Ван Лоу, объясни этой дуре, что ей не место среди рядовых бойцов, – рыкнул сын Харкона, заметив вошедшего в кабинет человека, но тут же вновь перевёл недовольный взгляд на сестру. Та в ответ лишь вздёрнула подбородок.

– Как ты себе это представляешь? – неподдельно изумился Рид. – Её даже отец переупрямить не может, так с чего ты решил, что мне это под силу?!

– Твоя баба? Вот и вправь ей мозги! – от рявка Бренна в окнах задрожали стёкла. – Отец всеми силами пытается удержать клан от резни, а эта лезет на амбразуру, словно мухоморов обожралась! Уже трёх идиотов в больницу отправила… Ещё немного – и будут трупы. Ван Лоу, если уж ты имеешь наглость трахаться с моей сестрой, так будь любезен, возьми и ответственность за её выходки!

– Братик, я тебе причиндалы отрежу, если ты не заткнёшь свой гнилой фонтан! – взвилась Ирида, разом растеряв всё своё гордое спокойствие. – С кем я сплю – это моё и только моё дело! А ты, Рид… даже не вздумай что-то за меня решать, иначе я тебе живо объясню, чем орчанки отличаются от хумансовских слабачек!

– Объяснишь, конечно, объяснишь, – неслышно вздохнув, успокаивающим тоном проговорил ван Лоу, скользнув за спину своей пассии. Положил ладони ей на плечи и осторожно, словно взведённую мину, прижал девушку к себе. Та попыталась было вырваться, но почти тут же медленно, очень медленно выдохнула, почувствовав дыхание наглого любовника на своей шее, и, прикрыв глаза, всё же постаралась взять себя в руки.

– Рид, я ведь серьёзно, – проговорила она, не обращая никакого внимания на тихое рычание брата. – Ты хорош… для человека. Но ты мне не муж. Попытаешься остановить – и я тебя просто смету.

– Верю, – поглаживая девушку по плечам, кивнул Рид. – По крайней мере, в то, что ты попытаешься это сделать.

– Нос откушу, – дёрнув ухом, произнесла Ирида изрядно похолодевшим тоном. Попыталась было вывернуться из объятий и… с удивлением поняла, что не может этого сделать. Рванула сильнее и, неожиданно даже для самой себя, пискнула, оказавшись в жёстком захвате обычно такого нежного и ласкового с ней человека.

– Я так полагаю, отец рассказал о возникших в клане… сложностях? – как ни в чём не бывало спросил Бренн, не обращая внимания на дёргающуюся в объятиях его собеседника сестру.

– Без подробностей, – пожал плечами Рид. – Но думаю, ты мне их поведаешь?

– Харкон… – Бренн хотел было задать вопрос, но был перебит очередным писком Ириды, попытавшейся укусить Рида за руку и схлопотавшей за это ощутимый шлепок по правому полупопию.

– Мы с ним договорились, но лишь в общих чертах, – проговорил ван Лоу, правильно поняв так и не заданный вопрос. – Мои железяки прибудут в поместье завтра… если, конечно, ты не подыщешь для них другую базу. Но мне хотелось бы знать цель. Нужны они лишь для демонстрации силы или вы хотите использовать машины… в более агрессивной манере, скажем так?

– Надеюсь, хватит одной демонстрации, – хмуро ответил орк и, чуть помолчав, договорил с едва заметной вопросительной интонацией: – Но если дело обернётся бойней…

– Бренн, ты же знаешь, я не люблю кровопролитие, – поморщился Рид. – Навоевался уже, надоело. Но если ваши противники решатся на резню, можешь на меня рассчитывать.

– Почему? – спросила вдруг Ирида, прекратив попытки вырваться из мёртвой хватки любовника.

– Ты мне, конечно, не жена, но позволить умереть такой красавице было бы свинством, милая. Моё чувство прекрасного просто не может позволить случиться такому святотатству, – чуть потискав недовольно запыхтевшую орчанку, ответил он. – А такой вариант вполне возможен, если ваши недруги решатся на кровавый переворот в клане. Орки же проигравших не жалуют, верно, Бренн?

– Именно, – резко кивнул тот и, чуть помолчав, добавил с лёгкой, почти незаметной усмешкой: – А ты неплохо знаешь наши традиции, Рид… но недостаточно.

– Вот как? – удивился ван Лоу, усаживаясь в кресло, при этом так и не выпустив Ириду из объятий. – И чего же я ещё не знаю?

– Бренн, не вздумай, – веско проговорила девушка, с угрозой во взгляде уставившись на брата. Но тот только ухмыльнулся в ответ.

– Отчего же? – пророкотал он. – Смотри, как хорошо он с тобой справляется…

Рид насторожился. Под давлением очень нехорошего предчувствия его настроение, и без того подпорченное полученными новостями, устремилось вниз. И даже очаровательная барышня, ёрзающая у него на коленях, сейчас была не в силах исправить ситуацию. Да и сама девица отнюдь не стремилась исправить эту самую ситуацию. По крайней мере, следующие её слова Рида совсем не успокоили.

– Я потребую поединка, – в голосе Ириды явно слышалось предупреждение брату, предупреждение о чём-то понятном лишь им двоим.

– Твоё право, сестричка, – кивнул глава Семьи. – Но… только после того, как разрешится ситуация в клане. Не раньше.

– Гр-р! – Ирида рванулась вперёд, и ван Лоу пришлось приложить максимум усилий, чтобы удержать в объятиях явно чем-то взбешённую орчанку, а после он едва успел уклониться от укуса. Зубы извернувшейся змеёй Ириды щёлкнули в опасной близости от его носа. – Отпусти меня, хуманс! Пор-рву!

– Достала, – вздохнул Рид и, плюнув на присутствие рядом Бренна, аккуратно ткнул указательным пальцем в лоб девушки. Та на миг застыла, словно истукан, и тут же обмякла, потеряв сознание.

Сняв с себя безвольное тело орчанки, ван Лоу поднялся на ноги и, устроив девушку в кресле, обернулся к Бренну, с неподдельным интересом наблюдавшему за происходящим.

– Может, оттащишь её в апартаменты, или?… – спросил орка Рид. Тот в ответ хохотнул.

– Нет уж! Сам укротил, сам и таскай, – произнёс Бренн, но тут же посерьёзнел. – А вообще, по уму, убрать бы её из города, пока вся эта катавасия не закончится… так ведь сбежит же, шалая, и сама резню устроит. Эх, знал бы ты, Рид, как я счастлив, что остальные сёстры характером пошли в мать, а не в отца. Трёх таких фурий наш клан точно не выдержал бы.

– А с чего она взбесилась-то? – спросил Рид. – Вроде бы раньше таких проблем не было?

– Не было, – кивнул орк. – Пока сын Хромого Нарда к ней не посватался… по старому обычаю.

– Это, случаем, не тот, которого я не знаю? – прищурился ван Лоу. Бренн оскалился.

– А то ж, – кивнул он и, чуть помолчав, всё же ответил на невысказанный вопрос: – Мы, орки, никогда не делили дела на мужские и женские. Война ли, охота ли, выпас скота или домашняя работа – всё это вопрос умения и прилежания, а не слабости или силы. Так считали наши предки, так считаем и мы. Да, орчанки, в общем, слабее орков, но с лихвой компенсируют недостаток силы ловкостью и выносливостью. Да, руки орка хуже приспособлены для мелкой работы, но при желании и интересе к делу – это не препятствие. А уж упёртости у любого представителя нашего народа хватит на десяток троллей.

– Равноправие, а?

– Равноправие при равной ответственности, – воздев указательный палец вверх, уточнил Бренн тоном лектора. – Но, разумеется, как и в любом другом деле, здесь не обошлось без некоторых… тонкостей.

– А если короче?

– Короче? – орк потёр подбородок и кивнул. – Что ж, можно и короче. У нас есть традиция поединка за трофей. После набега, войны или совместной охоты орк может потребовать поединка за понравившуюся ему вещь, шкуру или кусок мяса, доставшийся при дележе другому орку. С равной ставкой взамен, оцениваемой советом старейшин клана.

– Стоп-стоп-стоп, – мозги Рида лихорадочно заработали, сопоставляя факты. Секунда… и он уставился на Бренна совершенно ошалевшим взглядом. – Ты хочешь сказать, что орк может вызвать понравившуюся ему девицу на поединок за её…

– Ага, – кивнул Бренн. – И Боер Нарди воспользовался этим правом. А Хромец – орк не бедный, и помог сыну с солидной ставкой. Старейшины её оценили… и назначили поединок на окку первой декады нунабора. Вообще-то, это давно уже просто традиция, часть свадебного ритуала, можно сказать, но сам-то обычай никто не отменял.

– А Семья Цатти, значит, не проникшись чувствами влюблённого орка, и решила отказать ему самым простым способом, да? – осведомился Рид. – Столкнув лоб в лоб с соперником? Я ведь верно понимаю, что при появлении другого претендента Ирида не выйдет на поединок, пока два барана не решат, кто из них баранис… достойнее?

– Догадливый, – ухмыльнулся Бренн. – Всё верно.

– А я-то голову ломал, почему старик не переломал мне все кости, узнав о наших с Иридой кувырканиях… – с тяжким вздохом проговорил Рид и неожиданно оскалился не хуже своего собеседника. – Вот только с чего вы взяли, что я намерен на ней жениться, а?

– Да ни с чего, – пожал плечами орк, правда, несмотря на показное равнодушие, в глазах его всё же сверкнул недобрый огонёк. – Ирка – взрослая девка, пусть сама решает, кого в постели привечать… Но нам нужна отсрочка для поединка.

– По-онял, – протянул ван Лоу. – А скажи-ка мне, Бренн Цатти, этот ваш Боер Нарди, случаем, не состоит ли в партии недовольных твоим назначением соклановцев?

– Он – нет. А вот его отец… – со вздохом отозвался орк. – Хромой Нард – один из старейшин клана и очень давно желает погреть руки на делах Семьи. Пока старик был в силе, Хромец молчал, а стоило Харкону отойти от дел, как он тут же принялся мутить воду. Собственно…

– И грядущий переворот – его рук дело, – закончил за своего собеседника Рид. Покосился на сладко посапывающую в кресле Ириду и перевёл взгляд на Бренна. – Слушай, а оно вам надо? Может, я просто притащу своих железяк да раскатаю вашего Хромца вместе с сыном? Чего огород-то городить? Переговоры, альянсы, уступки… оно тебе надо? Лишние обязательства, которые потом придётся тащить на своём горбу хрен знает сколько лет. А если будет переворот… Семья ослабнет, тут же найдутся шакалы, что пожелают отхватить кусок от ослабевшего конкурента. Сколько времени уйдёт на восстановление. А вы ведь ещё и наследство Цоренов толком не переварили.

– Прав был отец, – смерив собеседника долгим изучающим взглядом, проговорил Бренн. – Из тебя получится замечательный советник, Рид.

– Э-э, нет! – тут же замотал головой тот. – Окстись, орчара! Мы ж друг другу глотки перегрызём. Одно дело – помочь по-дружески, но работать вместе?! Не-не-не! Я на такую каторгу не подпишусь, даже ради прекрасных глаз Ириды! Точнее, именно из-за неё и не подпишусь. Я ещё не нагулялся.

– Скотина ты, ван Лоу, – фыркнула неожиданно очнувшаяся орчанка. – Кобель. Патентованный.

– Какой есть, – ответил тот и, подхватив Ириду на руки, покинул кабинет, даже не попрощавшись с его хозяином.

– Прав папа. Хана Нарди, – довольно протянул Бренн, глядя в потолок, едва за посетителями закрылась дверь.

Глава 4. Подготовка никогда не бывает лишней

Застрять в городе на добрых двадцать дней, когда рассчитывал убраться из него не больше чем через двое-трое суток – не самое весёлое известие. И пусть за время службы Рид привык к тому, что каждый встречный офицер может одним приказом превратить любые его планы в ничто, последние несколько лет, с полным отсутствием какого-либо начальства над головой, изрядно разбаловали бывшего техфеентрига. Так что новость о необходимости задержаться в городе ради помощи семейству Цатти оказалась довольно… удручающей.

С другой стороны, не мог же Рид отказать в помощи прекрасной Ириде? Пусть ни о какой неземной любви между ним и дочерью недавнего главы клана Цатти и речи не шло, но и оставлять шебутную, вечно влезающую в неприятности подругу Рид не желал. Тем более что в нынешней ситуации ей грозили несколько более серьёзные проблемы, чем фингал под глазом или штраф с ночёвкой в участке. Да и старый Харкон… старик, может быть, и бандит, но на фоне иных криминальных отцов Амсдама он почти паинька. Да, Цатти держат за жабры практически весь бутлегерский рынок Амсдама, а с недавних пор взялись и за городские «прачечные», но ни торговлей живым товаром, ни убийствами на заказ ходящие под рукой старика орки не промышляют. Крышевание же лавок Большого Тайлона и вовсе можно отнести к благодетели. Учитывая, что в этот район полиция заглядывает только для облав, да и то, лишь когда начальству срочно требуется показать своё рвение перед мэром города или его избирателями, без твёрдой руки Цатти кривые улочки второго по древности борга Амсдама давно уже превратились бы в клоаку. Ну а то, что владельцам местных лавчонок приходится платить за охрану своего имущества… так эти деньги можно считать всего лишь небольшим налогом. Не единственным, конечно, но и не самым большим из тех, что приходится платить городу за право торговать на его улицах.

При мысли о том, что чуть не возвёл старого орка в ранг местночтимых святых, Рид невольно фыркнул. М-да, уж кем-кем, а святым Харкон точно не был, иначе не стал бы главой одной из сильнейших криминальных организаций Амсдама, если не всей Республики. Впрочем, и отрицать наличие у Харкона определённого кодекса чести было невозможно. Орк как-никак, а эти ребятки, как и многие иные долгоживущие, до сих пор крайне трепетно относятся к своим традициям, в том числе и тем, что определяют их поведение и отношение к иным людям и нелюдям. И кто же виноват, что орочий «путь удачи» так легко позволяет им совмещать честь и откровенный криминал?

Рид вздохнул и, глянув в окно, за которым уже брезжил мутный осенний рассвет, поднялся с тёплой кровати. Разлёживаться сегодня ему было не с руки. Дел на это день запланировано пусть и немного, но все они потребуют немалого времени, а если Бренн не соврал, обстановка у Цатти такова, что затягивать с обещанной ему и Харкону помощью не стоит.

Осталось решить один небольшой вопрос: доставка. Кадавр – штука немаленькая и даже в транспортировочном режиме представляет собой сферу диаметром добрых шесть стоп, а их ведь девять штук! Теоретически можно было бы, конечно, воспользоваться уже опробованным методом и доставить железяки на грузовиках. Пары машин вполне хватит для этой цели… одно «но»! Проблема в том, что как бы Рид не отнекивался в разговоре с Люкой, но именно так его кадавры были доставлены к базе Цоренов. И орки их видели. А значит, нельзя исключать вероятности, что в случае появления в поместье Цатти совсем не приличествующих этому пафосному месту грузовых машин, кое-кто вполне может сложить два плюс два и даже получить в результате правильный ответ. А демонстрировать подобную подготовку к решению кланового спора ни старый Харкон, ни Бренн не желают.

Собственно, именно из-за обсуждения путей доставки кадавров в поместье Рид вчера и задержался до позднего вечера в гостях у Цатти. Нет, была ещё пара вопросов, достойных обсуждения, но они не заняли и трети того времени, что потребовалось для решения проблемы доставки железяк. В результате в свой гостиничный номер ван Лоу вернулся уже далеко за полночь, хотя… Нет, он бы, может, и воспользовался гостеприимством старика Харкона, и остался на ночь в доме Цатти, но Ирида ясно дала понять, что не желает видеть бывшего любовника в своих апартаментах. По крайней мере, нож, приставленный ею к горлу Рида, на это прозрачно намекал.

Как бы то ни было, но решение проблемы доставки кадавров к месту возможного конфликта Рид всё же нашёл. Весьма наглый и совершенно непривычный для местного населения, но не менее привычный для самого владельца боевых машин. Собственно, дело оставалось за малым: договориться с хозяевами будущего транспорта, но здесь ван Лоу никаких проблем не ожидал. Благо средства, выделенные Бренном для этой цели, были достаточно велики, чтобы решить этот вопрос без лишних проволочек. Во всяком случае, и орки, и сам Рид на это рассчитывали, и не безосновательно, надо заметить. Всё же, если где-то в мире и есть место, где практически любой вопрос можно решить без бумажной волокиты и хождения по чиновничьим кабинетам, просто положив на стойку внушительную пачку наличных, так это неформальная столица Республики Нового Света. Впрочем, другие страны этого материка также не страдают от избытка бюрократии, и вовсю следуют принципу: любой каприз за ваши деньги. Правда, и здесь были свои нюансы, но в данном случае Рид почти наверняка знал, с кем именно ему нужно договариваться, чтобы минимизировать возможность отказа.

Именно поэтому, приведя себя в порядок и расправившись с сытным завтраком, он направил «Барро» на выезд из города, мимо Большого Тайлона и дальше, за Дортланские предместья. Туда, где в десятке лиг от Амсдама, в небольшой долине меж пологих холмов, обосновались местные коллеги его опростоволосившегося остроухого друга – Инэлла.

Чем хороши штурмовые кадавры? Тем, что они буквально предназначены для жёсткого десантирования – хоть с аэромобилей, хоть с дирижаблей. А железяки, над которыми поработал один бывший техфеентриг, при сохранении всех своих боевых свойств, отличаются ещё и довольно продвинутой маскировкой. По крайней мере, Рид был уверен, что даже его коллеги, доведись им увидеть приведённых в транспортное положение кадавров, собранных ван Лоу по собственным чертежам, не узнали бы в этих сферах боевые машины. Что уж тут говорить о гражданских пилотах?

Как Рид предполагал, так и вышло. Ему, конечно, пришлось угостить капитана «Ласточки» весьма сытным обедом в ресторане при аэродроме и заплатить добрых три сотни талеров, но согласие командира экипажа малого почтовика было получено без особых проблем. Риду даже не пришлось озвучивать заранее придуманную легенду. Кэп просто попросил ткнуть в место на карте, пролетая над которым он должен будет открыть грузовую аппарель своего дирижабля, и ушёл готовить машину к скорому полёту над Амсдамом. А несколько обескураженному таким лёгким завершением переговоров ван Лоу не оставалось ничего иного, как вновь сесть за руль «Барро» и отправиться в обратный путь. Благо вновь пересекать половину города ему не пришлось. Кадавры хранились в одном из дортланских портовых складов. Здесь Рид без проблем договорился с начальником бригады портовых водил, и спустя всего три часа огромные ящики с упакованными в них кадаврами покоились в трюме набиравшей высоту «Ласточки».

Бренн в очередной раз взглянул на часы, по последней моде украшавшие его запястье, и нахмурился.

– Переживаешь, братец? – с ленцой спросила Ирида, не переставая полировать пилочкой свой и без того безупречный маникюр. Иначе говоря, правила и так идеальные коготки, доводя их до бритвенной остроты.

– Есть о чём, – протянул глава Цатти, отворачиваясь от окна, за которым уже догорал закат, прочертивший тонкую, но яркую багровую линию на горизонте. Линию цвета орочьей крови… словно предвестник грядущих событий.

– Если ты так волнуешься о том, сдержит ли Рид данное слово, то стоило ли вообще затевать всю эту… возню с его участием? – чуть споткнувшись на последних словах, произнесла девушка, сохраняя, тем не менее, совершенно невозмутимое выражение лица.

– Я беспокоюсь не о слове хуманса, а о том, что с ним могло что-то случиться, – передёрнув плечами, хмуро заметил Бренн. – Уже вечер, а о нём ни слуху ни духу.

– Ого! Это похоже на комплимент в твоих устах. Братик, мы же говорим о Риде! – орчанка окинула Бренна преувеличенно удивлённым взглядом. – Ты не заболел?

– Ирка, не играй на моих нервах, они не стальные, – буркнул в ответ тот. – И ты давно должна была понять, что мы с твоим любовничком совершенно не желаем порвать друг другу глотки, как это может выглядеть со стороны.

– Пф! – Ирида вздёрнула носик, но тут же спохватившись, вновь обратила всё своё внимание на маникюр. – Бывшим любовником, братец. Между мной и Ридом давно всё кончено… И вообще, с чего вдруг такое беспокойство о «наглом хумансе», которого ты грозился прибить во время каждой вашей встречи, а?

– Так не прибил же, – хмыкнул Бренн. – А значит, и не хотел. Скажу больше, сестрёнка. Мы с твоим бывшим любовником весьма неплохо ладим, и, хотя друзьями не являемся, нас вполне можно назвать союзниками. Или ты думаешь, что твой глупый и неуклюжий шантаж действительно мог удержать меня от доклада отцу о ваших потрахушках, если бы я поставил себе целью сжить твоего ухажёра со свету? Сестрёнка, не разочаровывай меня… ещё больше. Если бы я и в самом деле желал крови Рида, твой финт не сработал бы. Тем более что для отца тот мой секрет давно таковым не является.

– Врёшь, – не удержалась Ирида. Орк тяжко вздохнул в ответ.

– Знала бы ты, как я жалею, что старик так противится введению младших в курс дел нашего клана, – с совершенно неожиданной печалью в голосе проговорил он. – «Рано», видите ли. А скольких проблем и недопониманий мы могли бы избежать, знай ты, например, о причинах некоторых действий и событий. Сколько костей и клыков удалось бы сберечь!

– Бренн!

– Что «Бренн»? – рыкнул глава Цатти, явно раздражаясь. Но продолжить речь ему не дал стук в дверь кабинета, где они с сестрой обосновались с самого обеда. – Да! Кого там ещё несёт?

– Доставку паддо заказывали? – в распахнувшуюся от удара ноги дверь ввалился странный дёрганый человек в жёлтой куртке со значком известной в Амсдаме закусочной и в такой же канареечно-жёлтой фирменной кепке с длиннющим козырьком. В руках у незваного гостя была стопка коробок со знаменитым паддо – блюдом, завезённым в Новый Свет выходцами из Тиррена и неожиданно получившим здесь такое количество поклонников, каким никогда не могло похвастаться на своей исторической родине.

Впрочем, Бренну было не до ароматных лепёшек с различной начинкой. Стоило курьеру только ввалиться в комнату, как орк, моментально задвинув за спину недовольно фыркнувшую сестру, направил на него выхваченный из подмышечной кобуры здоровенный «Таур» совершенно убойного пятидесятого калибра.

– Какого девола здесь творится?! – взревел орк… и осёкся, стоило гостю снять кепку и поднять на хозяина кабинета смеющийся взгляд. – Рид?

– А ты кого ждал? – развёл руками довольный шуткой ван Лоу. – Доставщика паддо?

– Деволов идиот! – опускаясь в кресло и снимая со взвода пистолет, вздохнул Бренн. – А если бы я выстрелил?

– Так не выстрелил же, – беспечно пожал плечами тот. Орк хлопнул себя пятернёй по лицу.

– Два сапога – пара, – пробормотал Бренн, глядя на уже успевшего облапать его сестру Рида. – Ты привёз их?

– Зачем? – пожал плечами ван Лоу, отвлекаясь от изучения губ своей бывшей любовницы. – Сами прикатятся. Ночью.

– Как? – не понял орк. В этот момент Ирида, пусть и явно нехотя, выбралась из объятий ван Лоу, и тот вынужден был переключить всё своё внимание на разговор с хозяином кабинета. Проводив взглядом перекочевавшую за спинку кресла брата Ириду, бывший техфеентриг вздохнул и, усевшись на стул, пояснил:

– Мы их сбросили над заливом, так что сейчас кадавры уверенно ползут по дну морскому в сторону вашей резиденции. И судя по тому, с какой скоростью они движутся, прибудут сюда аккурат к полуночи.

– А ты? – нахмурился Бренн. – Ты же вроде собирался сопровождать груз до самого сброса?

– Прыгнул следом, разумеется, – развёл руками Рид. – Но у меня, в отличие от кадавров, имелся управляемый парашют, а «мальчикам» пришлось лететь без страховки. Так железными шариками в воду и попадали.

– М-да, и тебя, конечно, никто не заметил, – протянул орк.

– В чёрном костюме, под чёрным парашютом, в чёрном небе? – ухмыльнулся Рид, ткнув пальцем в сторону окна, за которым уже действительно успела сгуститься ночная тьма. – Тебе, уважаемый глава Цатти, следует хорошенько поработать над системой охраны поместья. Поскольку, ручаюсь, ваши мордовороты в модных костюмах не только меня прозевали, они и вышедших из моря кадавров не заметят.

– Хм, похоже, ты прав, – кивнул Бренн. – Ни об опасности с воздуха, ни о возможной атаке с моря мы как-то не подумали. А стоило бы, на самом деле.

– Ещё как, – поддержал его Рид.

– Останешься на ужин? – неожиданно переключился на другую тему орк, и ван Лоу утвердительно кивнул.

– Обязательно, и даже дольше, – ответил он. – Кадавры настроены на меня и идут сюда только потому, что я сам нахожусь именно здесь.

– Подождите, вы что… вы, действительно… – не выдержала наконец Ирида. Запнулась, не в силах подобрать слова, но, кое-как справившись с собой, всё же договорила с неподдельным удивлением в голосе:

– Вы – друзья?

– Союзники, – в унисон ответили мужчины и, переглянувшись, понимающе усмехнулись.

– Бре-ед, – девушка схватилась было за голову, но, услышав смешок своего бывшего любовника, встряхнулась и уставилась на него злым взглядом. – Ты! Не надейся, что со вчерашнего вечера что-то изменилось! Попробуешь влезть в мою постель – зарежу! А ты… – Ирида ткнула пальцем в тихо посмеивающегося брата, – ты мне всё расскажешь. Слышишь?

– Да вроде бы не глухой, – индифферентно пожал плечами Бренн. – Но лучше тебе поговорить с отцом… для начала. А вот потом, потом – добро пожаловать. С удовольствием всё расскажу и объясню. Не поверишь, год как об этом мечтаю.

Орчанка недоверчиво покосилась на брата, но тот всем своим видом демонстрировал такую серьёзность, что… В общем, издёвки или сарказма в его голосе не было ни грана, и это, пожалуй, убедило девушку в его искренности лучше, чем любые клятвы и заверения.

– Бренн, ты что-то говорил об ужине? – прервал слишком уж затянувшееся молчание Рид, обращаясь к хозяину кабинета.

– Точно! – хлопнул ладонью по подлокотнику кресла тот и, поднимаясь, заметил: – Идёмте в столовую, перекусим, а Рид заодно познакомится с участниками грядущих событий.

– Ты не говорил, что старейшины прибудут сегодня! – неожиданно взвилась Ирида, на что Бренн лишь пожал плечами.

– А что бы это изменило? – спросил он, открывая входную дверь.

– Я бы подготовилась!

– Как? Нацепила бы прадедов доспех и вышла поприветствовать родичей с его же булавой в руке? – фыркнул орк и, не слушая дальнейших возмущений сестры, шагнул за порог. Та аж поперхнулась от такой наглости, но надо отдать ей должное, быстро прекратила сотрясать воздух и устремилась за Бренном. Наблюдавший за этой семейной сценкой Рид тихо хохотнул, но, получив обжигающий взгляд от Ириды, тут же изобразил абсолютную невозмутимость и молча последовал за хозяевами дома в обеденный зал, где, если верить Бренну, их уже ожидали другие гости дома.

Вечерняя трапеза в поместье Шануш совсем не походила на те чопорные деловые ужины, в которых Риду приходилось порой принимать участие с подачи Люки ван Рея. Сыновья и дочери Великих Степей не стремились поразить вычурностью сервировки стола, затейливостью подаваемых блюд или совершенством своих манер. Нет, члены клана Цатти не хватали с тарелок полуобугленные куски мяса и не вытирали испачканные жиром руки о белоснежную скатерть, укрывавшую огромный стол, но и изображать имперских аристократов, лениво ковыряющихся в плодах безумного творчества эльфийских поваров, они тоже не собирались.

За длинным столом, вмещавшим почти три десятка орков и орчанок, царила немного безалаберная, по-домашнему уютная атмосфера, полная смеха и довольства. Хотя, если присмотреться к сидящим за столом повнимательнее, то можно было заметить, что далеко не все они так уж беззаботны и довольны жизнью. Что, впрочем, не мешало им посмеиваться над удачными шутками соседей, не забывая при этом с нескрываемым аппетитом налегать на простые, но от этого не менее вкусные и очень сытные блюда традиционной орочьей кухни. Если бы ещё не настороженные взгляды в сторону единственного «не орка» за столом…

И надо признать, у гостей были основания для некоторого беспокойства. Уж очень спокойно, скорее, даже по-свойски чувствовал себя круглоухий в их обществе, да и со старым Харконом он общался уж слишком вольно. И тот не возражал, весело скалил хоть и пожелтевшие, но ещё крепкие клыки в ответ на шуточки хуманса и нет-нет да бросал острые взгляды на остальных присутствующих, что нервировало кое-кого из гостей ещё больше. А уж когда круглоухий зацепился языками с новым главой Семьи, и воздух только что не заискрил от их взаимного рычания, кажется, лишь чудом не переходящего в откровенную свару, ниточки беспокойства дотянулись даже до противоположного конца стола.

А Рид… Риду было откровенно наплевать на эти взгляды. Не сказать, что его совсем не напрягало общество долгоживущих здоровяков, слегка разбавленное весьма миловидными, хотя в большинстве своём и отличающимися определённой монументальностью форм представительницами «слабого» пола, но и какого-то пиетета перед собравшимися за столом детьми Степей он не испытывал… как и страха. Да и небольшой разговор, состоявшийся между ним и старым Харконом, буквально перед входом в обеденный зал, привёл Рида в «рабочее» настроение, а в таком состоянии он, пожалуй, смог бы игнорировать даже пресловутого адмираала Ириенталя, если бы того каким-то гнилым ветром занесло на это застолье. Может быть, ещё и поэтому, когда Бренн представил его «почтенному собранию» как претендента на руку, сердце и прочий ливер его любимой сестры, Рид не стал поднимать шума, а лишь криво усмехнулся и, отвесив несколько ошарашенным такой новостью оркам короткий поклон, демонстративно уселся за стол по правую руку от отца Ириды. Учитывая же кислый вид и странную молчаливость самой «невесты», известной в клане своим вспыльчивым характером, старейшинам и их приближенным было от чего насторожиться.

Впрочем, нашлись среди гостей и такие, которых происходящее во главе стола действо не просто обеспокоило и насторожило…

– Думаешь, рискнут? – тихо поинтересовался Рид у сидящего рядом Харкона.

– Обязательно, – осклабился тот. – Посмотри на Нарда и его сынка… третий и четвёртый справа.

– Злятся, – кивнул ван Лоу, мазнув взглядом по указанным стариком лицам. – А вот дамочка по левую руку от старшего, кажется, просто беспокоится.

– Мирна всегда была умной женщиной. Жаль, что сам Нард никогда не ценил в ней это качество, – со вздохом произнёс Харкон. – Понимает, что я не просто так объявил о твоей претензии на дочку, но вмешиваться… Нет, пока её мужчины не пойдут «в атаку», она и высовываться со своими советами не станет, знает, что это бесполезно. Ни муж, ни сын её просто не послушают. А там уж и поздно будет. Как говорят твои соплеменники, «коготок увяз, всей птичке пропасть», да?

Собственно, правота старого орка подтвердилась не позднее чем через час, когда гости, выбравшись из-за стола, разбрелись по саду и гостиным, но о том, чтобы разойтись по предоставленным им комнатам для отдыха ещё и речи не было. Именно в саду прогуливающийся под руку с Иридой, тихо шипящей на него, но не смеющей нарушить приказ отца и смыться в свои апартаменты, ван Лоу и наткнулся на Боера и Нарда, явно поджидающих странную парочку на пересечении нескольких тропинок. Надо ли говорить, что вокруг оказалось достаточно орков и орчанок, словно невзначай дефилирующих по соседним тропкам или с внезапно проснувшейся страстью к ботанике обсуждающих растущий именно здесь куст медландского вереска. Некоторые поступили проще и заняли увитую плющом беседку, из которой открывался такой замечательный, совершенно уникальный вид. В общем, любопытных хватало. И лишь супруга Нарда – Мирна, стоящая чуть в стороне, не проявляла никакого интереса к надвигающемуся зрелищу. А вот беспокойства и тревоги за мужа и сына в её глазах было в избытке.

– Не знаю, отец, – проговорил Боер, словно продолжая начатую беседу, когда Рид и Ирида оказались в нескольких шагах от них. – По-моему, скоротечность жизни хумансов определяется не физиологией их расы, а обычной недоразвитостью.

– Поясни? – с деланым интересом бросил старший Нарди.

– Нет ничего проще. Их беспримерная наглость и глупость просто не позволяют дожить до хоть сколько-нибудь вменяемого возраста, – с готовностью отозвался Боер, не сводя взгляда с ван Лоу и идущей с ним под руки Ириды. – Но что хуже всего… это, оказывается, заразно! И ладно бы, если бы жертвой этой хумансовской болезни пали лишь выжившие из ума старики, вроде бывшего главы Харкона, но ведь и некоторых из его детей, как мы можем видеть, не обошла стороной эта напасть.

– Ух ты, – оскалился Рид, с готовностью ввязываясь в спор и громким голосом пытаясь заглушить скрип зубов своей пассии. – Набиваться в женихи к девушке, оскорбляя её родичей и её саму, поистине великолепный образчик орочьих ухаживаний. У вас в самом деле так принято, Ир?

– Нет, просто некоторые дуболомы настолько уверены в своей неотразимости, что не считают нужным скрывать отсутствие ума… – фыркнула девушка, вырывая руку из хватки сопровождающего. – Это ведь такая мелочь, что отсутствие её в списке их многочисленных достоинств просто незаметно!

– А тебе не нравится этот клыкастый, да? – с почти искренним сочувствием спросил Рид.

– Естественно, ты на него посмотри! У него же кроме батюшкиных денег ничего нет! Ни силы, ни ума, ни характера! Впрочем, кому я это говорю?! Вы же с ним, словно близнецы-братья – фыркнула в ответ Ирида и, чуть подумав, вздохнула: – Но вообще-то он просто хочет вызвать тебя на поединок, чтобы показать всем свою самцовость…

– Харкону следовало бы лучше воспитывать свою дочь, – проскрипел кряжистый седой орк, выглядящий как изрядно потрёпанная версия своего собственного сына. – Но это поправимо. А вот насчёт хуманса, Боер, ты прав. С такой наглостью долго не живут.

– Сколько раз я это слышал, – усмехнулся Рид. – От эльфов, орков и даже троллей, но почему-то до сих пор жив, заметили?

– Я это исправлю, – оскалился Боер, демонстративно закатывая рукава белоснежной рубахи. – А потом займусь перевоспитанием Ирки.

– Какие чудесные традиции у вашей братии, – вздохнул ван Лоу и, едва дождавшись, когда Боер кинется в атаку, скользнул ему навстречу. Короткий удар в печень не должен был пробить мощного мышечного корсета орка. Обычному человеку на это просто не хватит сил, но, если напитать кулак энергией, то задача значительно упрощается. Уж что-что, а усиление тела энергией в солдат империи вбивали на славу ещё в учебке, независимо от степени одарённости. Кое-кто даже утверждал, что у лишённых дара к магии возможность усиления собственно тела в потенциале намного выше, чем у одарённых. Так это или нет, Рид не знал, но его собственного умения вполне хватало на то, чтобы бежать сутки напролёт или расколоть одним ударом кулака бетонный блок, и сейчас он не стал сдерживаться.

Боер словно на стену налетел. Замер… и, навалившись на кулак противника, с хрипом опрокинулся наземь.

– Сюрприз, – растянул губы в широкой улыбке Рид. Но уже в следующую секунду гримаса исчезла, будто её и не было, и ван Лоу перевёл абсолютно бесстрастный взгляд на ошарашенного таким неожиданным исходом столкновения отца своего противника. – Традиции – это хорошо. Традиции следует уважать. Но к ним неплохо было бы добавить вежливость. У вас в чести поединки за право предложить женщине руку и сердце? Понимаю и даже где-то одобряю. Но кто знает, может быть, по обычаям моего народа, за слова Боера я обязан вырезать весь ваш род? И как быть в этом случае?

– Угрожаешь мне в моём доме, х-хуманс? – ощерился Нард, даже не обратив внимания на жену, уже оказавшуюся рядом с сыном.

– В твоём доме? – раздавшийся из-за спины ван Лоу голос заставил обоих спорщиков дёрнуться. – А ты ничего не перепутал, старейшина?

– Что я слышу, Харкон! Разве дом Семьи Цатти – это уже не часть клана Цатти? – скривившись, словно проглотил лимон целиком, откликнулся Нард.

– Тогда, может быть, и дом Семьи Нарди теперь дом клана Цатти? – рыкнул старик. – Рискнёшь объявить об этом во всеуслышание?

– Не передёргивай, Харкон, – процедил в ответ Нард. – Я имел в виду совсем другое.

– Знаю я, что ты имел в виду… Ну да ладно, будем считать, что мы друг друга поняли, – кивнул тот, не обращая внимания на пылающие взгляды собеседника. – И да, если уж твой отпрыск решил бросить вызов сопернику за внимание Ириды, так пусть делает это по правилам и не оскорбляет гостя моего дома. Слышишь, ты… золотой мальчик?

Последние слова старик явно адресовал пытающемуся подняться с земли Боеру. А когда тот что-то невнятно прохрипел в ответ, Харкон усмехнулся.

– Помоги жене поднять твоего сына, Нард, и приведи его в порядок. Я ни девола не понял из его бормотания.

– Хуманса ценишь дороже соклановца, да? – прошипел Нард.

– Всего лишь следую традициям, о которых ты якобы так печёшься, – развёл руками Харкон, не скрывая злой, издевательской улыбки, не заметить которую было просто невозможно, даже в наступившей ночной темноте. Тем более что её разгонял свет садовых фонарей, под одним из которых, собственно, и стояла вся компания. – Или ты просто забыл, что гость клана неприкосновенен?

В этот момент Боер глухо застонал, и подлетевшая к сыну Мирна всё же заставила Хромого Нарда отвлечься от спора с Харконом.

– Мы потом договорим, – произнёс он, помогая жене водрузить сына на ноги.

– Как пожелаешь… Рид? – повернулся к ван Лоу старик.

– Поединок так поединок, – пожал плечами тот. – Буду ждать вызов… декаду. Если по истечении этого срока картель не придёт, а Боер по-прежнему будет крутиться вокруг моей будущей невесты, я его просто пристрелю. Без всяких дуэлей.

– У нас ни картели, ни дуэли не в ходу, – на этот раз улыбка Харкона была совсем иной. – Мы же не эльфы. Но в остальном… поединок, он поединок и есть. Правда, без оружия.

– Жди вызов, х-хуманс, – наконец отдышавшись, кое-как выдавил из себя Боер. – В течение декады пришлю.

Нард скривился в очередной раз и, подхватив сына под руку, повлёк его к выходу из сада, а за ними следом пошла и по-прежнему безмолвная Мирна, лишь на миг задержавшись, чтобы взглянуть на Харкона. Грустно, безнадёжно…

Рид услышал, как заскрипели сжимаемые стариком пудовые кулаки, но лицом, лицом тот так и остался недвижим. И лишь увидев, что гости, с любопытством наблюдавшие за этим представлением, разошлись, Харкон чуть расслабился и даже улыбнулся. Попытался улыбнуться.

– Я же говорил, что они не выдержат. Всего-то и нужно было чуть-чуть подтолкнуть, – усталым голосом произнёс он и повернулся к Ириде. – Умница, доча. Хорошо получилось.

– Если ты думаешь, что твои комплименты избавят его, – Ирида кивнула в сторону ван Лоу, – от поединка со мной, то ты сильно ошибаешься, отец!

– Значит, в том, что Рид сможет вбить Боера в землю, ты уже не сомневаешься, да? – глаза Харкона ожили, а губы разошлись в настоящей, а не вымученной улыбке, какой она была ещё полминуты назад. И пока дочь не успела ничего сказать, добавил: – Мне вот интересно, а в вашем с ним поединке ты всё же надеешься выиграть или проиграть?

– Отец! – возмутилась Ирида и, топнув ногой, умчалась в темноту сада.

– Уже сорок лет девке, а всё как маленькая, – проводив взглядом стремительно уносящуюся прочь по тропинке дочь, покачал головой Харкон.

– Старик, ты же понимаешь, что мы с ней не… как там у вас говорится… Не будем делить жизнь и шатёр, да? – с некоторой опаской спросил Рид.

– Да вижу, не дурак. Но её возмущение выглядит так забавно, что я просто не в силах удержаться, – усмехнулся тот, но почти тут же веселье исчезло из его голоса. – Ладно, идём, поговорим с Бренном. Посмотрим, что он успел увидеть за время нашего представления.

* * *

– Какие новости от нашего гуляки? – в голосе вопрошающего послышались предвкушающие нотки.

– Скрылся гуляка, – усмехнулся его собеседник. – Но из города пока не выехал.

– Интересно. И что же его задержало? Ищет, откуда растут ноги у всех его многочисленных проблем?

– Скорее, ищет способы противодействия давлению… и надо признать, у него может получиться.

– Какое противодействие, когда по плану он должен был просто покинуть пределы Амсдама?! Что за… я жду подробности! – нотки веселья пропали из голоса вопрошающего, будто их и не было. И собеседник тут же подтянулся.

– Наши коллеги несколько перестарались и прижали его так, что даже отъезд может не решить всех проблем, – проговорил он. – По крайней мере, заказ на… м-м… «беспокойство», скинутый амсдамскому криминалу на нашего гуляку, оказался таков, что Семьи не оставят его в покое даже на западном побережье.

– Девол знает что! Как это могло… так, это не тебе. Приказ уходил в тирренское отделение вроде бы? Вот с них и спрошу, – начальник проговорил это таким тоном, что его собеседник невольно посочувствовал коллегам. – Сегодня же. А пока… ты говорил, что гуляка ищет способы противодействия. И что он придумал?

– Обратился к Цатти и довольно лихо влез в проблемы этой Семьи, – проговорил подчинённый.

– Это называется «снизить давление»?! Насмешил.

– Мой аналитик считает, что, сыграв на разногласиях в Семье, гуляка имеет неплохую возможность полностью снять мишень со спины. По крайней мере, ту, что отдана на откуп криминалу, – осторожно проговорил подчинённый.

– Знаю я твоего аналитика, – проворчал начальник, но недовольных ноток в голосе у него поубавилось. Чуть помолчав, он спросил: – Каким образом одна банда может избавить его от внимания всего криминала Амсдама? Я уж не говорю про Республику.

– Банда не смогла бы, – вздохнул подчинённый. – Но Цатти – орочий клан, и лишь часть его является одноимённой Семьёй. И этот клан связан союзом с двумя другими, что в Амсдаме также представлены именно Семьями. Три из семи. Иными словами, при желании они вполне могут задавить любое шевеление криминалитета в Амсдаме… и не только. У них же союзники и в других городах имеются. Союзники и немалый авторитет…

– Этот островитянин просто феерический везунчик, – вздохнул начальник и договорил после долгой паузы: – Если, конечно, у него и в этот раз всё выгорит.

Глава 5. Великие мелочи

Взгляд Рида задумчиво скользил по завиткам дыма, поднимающегося над лежащей в пепельнице сигаретой, а мысли бывшего техфеентрига крутились вокруг одной недавно увиденной фотографии. На ней была изображена некая Норра Тибери, если верить документам, как выразился эльфийский маг-аналитик. Вот именно, «если верить». Самому же Риду сия почтенная особа была известна под совершенно иным именем. Уже больше пяти лет прошло с тех пор, как он в последний раз видел Минну Лиден… и век бы её ещё не видеть!

Нет, к самой изгнанной аристократке ван Лоу не питал дурных чувств, по крайней мере до сих пор, но вот друзья-товарищи её покойного мужа, адмираала Лидена, за короткое время знакомства с ними, умудрились попортить Риду немало крови… не говоря уж о руках, лечить которые ему пришлось добрых полгода. Впрочем, если информация Ги Лоенваля верна, а причин не верить магу у ван Лоу нет, то и к этой достойной во всех отношениях женщине у него теперь имеются некоторые… претензии.

Зачем старой нар-даррейнке понадобилось устраивать его травлю? И как, вообще, вдова мятежного флотоводца, просидевшая на Огненном архипелаге в окружении сподвижников своего мужа, девол знает, сколько лет, смогла его отыскать в Новом Свете?!

Мысль цеплялась за мысль, вопросы крутились в голове, но ответов на них у Рида просто не было. В конце концов, он затушил очередную недокуренную сигарету в уже распухшей от окурков пепельнице и поднялся из-за стола. Бросив на тарелку пару серебряных талеров, Рид окинул взглядом пустой зал ресторана и, убедившись, что официант совершенно верно оценил звон ударившихся о фарфор монет, направился к выходу в серую дождливую муть, снова накрывшую Амсдам.

Оказавшись за рулём «Барро», ван Лоу тряхнул головой, в которой в этот момент отчего-то зазвучал насмешливый голос деда, точнее его любимая цитата из трудов одного древнего мага: «Бессмыслица – искать решение, если оно и так есть. Решение же задачи, такового доселе не имевшей, есть великое открытие… или грандиозная ошибка. Что, впрочем, порой одно и то же». Правда, последние слова, кажется, были абсолютной отсебятиной деда. По крайней мере, в тех самых трудах древнего учёного Рид подобной концовки цитаты так и не нашёл.

Ван Лоу прищурился, уставившись в никуда, но уже через миг на его губах расцвела хищная улыбка, и «Барро», повинуясь приказу хозяина, с рёвом рванул вперёд, расплёскивая маслянистые лужи.

Остановился Рид, лишь промчавшись через весь Амсдам-илл и оказавшись за Хоогланским мостом, в двух кварталах от места расположения его бывшей конторы. Мысленно посетовав на то, что контракт с духом-в-вороне уже закрыт, ван Лоу со вздохом извлёк из саквояжа механическую птицу и, тщательно её проинструктировав, выпустил в ночное небо. Пусть Дайди слишком ярок, но в такую погоду, да ещё и поздним вечером, у него есть все шансы остаться незамеченным возможными наблюдателями…

Спустя четверть часа Дайди, послушно передававший хозяину всё увиденное им во время облёта, наконец вернулся в машину и, совершенно по-птичьи встряхнувшись, нырнул обратно в саквояж. Оттерев с лица капли воды, Рид недовольно покачал головой и, мысленно пообещав себе заняться техническим обслуживанием механической птицы в ближайшее время, выбрался из «Барро». Нахлобучив на голову шляпу, он огляделся по сторонам и решительно направился к знакомому зданию. Правда, ломиться в бывшую контору через центральный вход Рид всё же не стал, а, обойдя дом по кругу, спустился по гремящей железной лестнице вниз и, отыскав в связке массивный ключ, отпер подвальную дверь. Короткий тёмный коридор, подсвеченный светом уличных фонарей, едва просачивающимся через маленькие грязные окна под самым потолком, привёл его к очередной двери. Лязг замка – и вот Рид уже находится в подсобке рядом с мастерской, где его подчинённые обычно занимались сборкой опытных моделей и отработкой новых решений и узлов «в железе». Но сейчас здесь так же темно, как и в коридоре, а верстаки и рабочие столы пусты, как в день открытия их маленькой конторы. Впрочем, ощущение это ложное, просто на ночь весь рабочий инструмент, модели и ремонтируемые узлы перекочёвывают в сейф, что расположен в дальней части мастерской, во избежание различных… эксцессов. Однако сейчас он Рида не интересует, его путь лежит совсем в другую сторону.

С ностальгией оглядевшись по сторонам, ван Лоу вздохнул и шагнул к подъёмнику. Поворот ключа, треск поднимаемой рольставни – и вот, тихо загудев, лифт уже ползёт вверх, отсчитывая этаж за этажом мельканием полосок света в щели неплотно прикрытых дверей. Привычные сорок секунд подъёма, на этот раз, кажется, тянутся слишком долго.

Приёмная встретила ван Лоу тишиной и пустотой. Стойка уже успела покрыться тонким слоем пыли и больше не радовала зеркальной полировкой, о которой так заботилась Джанни, небезосновательно считавшая своё рабочее место «лицом конторы». Хотя сам Рид, как и подавляющее большинство посетителей и работников их фирмы, считали таковым саму Джанни, а вовсе не приёмную, признанной королевой которой она являлась.

У входа в свой кабинет Рид на некоторое время замер, едва не касаясь рукой надраенной медной ручки. И лишь убедившись, что никакой умник не оставил на двери следящих чар, осторожно отпер дверь.

Взгляд привыкших к полумраку глаз скользнул по обстановке комнаты, зацепил мимоходом распахнутые дверцы опустевших шкафов, заваленный стопками старых маготехнических журналов стол и, споткнувшись о стоящую на подоконнике набитую окурками пепельницу, довольно сверкнул. Всё так, как он и думал! Какой бы чистюлей ни была Джанни, есть вещи, к которым она не прикоснётся ни за что и никогда. По крайней мере, в трезвом состоянии. И грязная пепельница занимает в списке этих вещей едва ли не первое место. Уж по какой причине асура относится к обычному пеплу с такой брезгливостью – Риду неизвестно, но сейчас этот странный бзик подруги ему только на руку. Равно как и тот факт, что после «отъезда» владельцев конторы уборщики до сих пор не добрались до их кабинетов, чтобы навести там должный порядок. Это была удача.

Ван Лоу скользнул в дверной проём и, стараясь держаться в стороне от окна, аккуратно подобрался к цели. Миг – и пепельница исчезла с подоконника, будто её и не было.

Обратный путь оказался куда быстрее, чем дорога к кабинету, по крайней мере, так показалось самому Риду. Добравшись до машины, он аккуратно пересыпал окурки из пепельницы в найденный в перчаточном ящике бумажный пакет, и, довольно ухмыльнувшись, послал «Барро» вперёд.

Номер гостиницы встретил Рида тишиной и… да-да, темнотой. Но ей недолго осталось царствовать. Щелчок выключателя зажёг настенные светильники, и тьма недовольно отпрянула за единственное в комнате окно, на которое тут же упала плотная толадская штора, отрезая номер отеля от ночного города, заливаемого потоками мутной воды.

Рид достал из шкафа «рабочий» саквояж и уже почти водрузил его на стол, но, бросив взгляд на принесённого им из машины «близнеца», поставленного у входной двери, вздохнул и вернул чемоданчик обратно. Он же обещал, да? А обещания, даже данные кадавру… тем более данные одушевлённому кадавру, стоит выполнять.

Именно поэтому, повесив на ручку двери в номер табличку «не беспокоить», Рид первым делом взялся за обслуживание «тела» своего давнего контрактора. Процесс это несложный, хоть и довольно долгий, но привычный, а потому не требующий особого внимания, что позволило ван Лоу параллельно с чисткой деталей Дайди заниматься мысленным выстраиванием будущего ритуала, ради которого, собственно, он и совершил спонтанную вылазку в свою бывшую контору. И лишь закончив с этой работой, он взялся, наконец, за дело, на которое его натолкнуло воспоминание о деде.

Довольный Дайди, устроившись на шкафу, попыхивал паром и с любопытством наблюдал за тем, как Рид извлекает из потёртого саквояжа ритуальные принадлежности и ингредиенты. Жаровня разместилась на рабочем столе, а на установленную поверх неё треногу легло металлическое блюдо. Рядом щёлкнула замком шкатулка со стоящими в ней пробирками, а следом и иглы с пирамидальными навершиями заняли своё место.

Убедившись, что все принадлежности разложены по местам, Рид покрутил головой и, благодарно кивнув Дайди, притащившему ему в клюве пакет с содержимым пепельницы, утащенной им из своего кабинета. Порывшись в нём, положил рядом с жаровней один из окурков, точнее, наполовину выкуренную сигарету с серым ободком на фильтре, единственную такую в куче окурков, принадлежавших самому Риду. Именно ту, что курил некий ван Леен, следователь Республиканского управления и по совместительству напарник господина Ротта, с кем, если вспомнить речь мага-аналитика, незадолго до начала травли Рида имела беседу Норра Тибери…

Конечно, связь довольно зыбкая, но если постараться, то и она может дать довольно многое. А ведь есть ещё и документы, что передал в их последнюю встречу Люка! Но там всё ещё сложнее… и дольше. Намного дольше. Так что даже образовавшихся полторы свободных декады в графике Рида не хватит на то, чтобы решить вопрос, используя эти бумаги. А уж сколько проблем породит такой ход! Об этом даже думать не хочется.

Впрочем, есть и другой вариант. Какой бы скотиной ни был Бренн Цатти, в благодарность за некоторые сведения, переданные ван Реем, он все РСУ выкрадет и допросит – уж очень интересную информацию подобрал Люка, будто знал, к кому именно может обратиться за помощью Рид. Хотя почему «будто бы»? Именно, что знал, и позаботился о друге как мог. Собственно, добрая треть добытой ушлым журналистом информации так или иначе затрагивала интересы даже не Семьи, а всего клана Цатти и не могла не представлять интереса для его главы, как бы того ни звали: Харкон, Бренн или вовсе Ирида. Хм…

Мысль о том, что Ирида могла бы занять место главы клана Цатти, заставила Рида невольно вздрогнуть. С таким главой война Семей в Амсдаме стала бы лишь вопросом времени. И не факт, что в результате такой войны от города хоть что-то осталось бы!

Встряхнувшись, Рид прогнал из головы неуместные мысли и всё-таки заставил себя приступить к первому кругу ритуала. И как обычно, стоило ему полностью сосредоточиться на работе, как всё постороннее отошло на второй план. Полупрозрачная плёнка щита надёжно отсекла возможные эманации из-за кромки от тварного мира, и направляемый волей Рида вопрос канул в серую шепчущую хмарь Запределья. Миг, другой – и дымный столб за щитом пошёл волнами, забурлил, сплетаясь в призрачные, чуждые в своей гротескности гримасы чьих-то лиц и неестественно ломанные движения тел небывалых тварей. Вот в тёмно-серых переливах клубов дыма сформировались два чёрных водоворота, словно два глаза уставились из-за щита на Рида. С готовностью… и жадностью. С голодом.

Окурок полетел на блюдо, и дым взбурлил, приобретая багровые оттенки, чтобы уже через несколько секунд замереть эдаким бурым маревом, чем-то похожим на таврский туман, такой же непроглядный, тяжёлый и… пугающий, что уж там!

Если бы Рид хотел просто найти того человека, чей «след» он отдал ищейке Запределья, на том ритуал и закончился бы. Но на этот раз ему было нужно нечто иное, а потому… настоящая работа только началась. Призванный дух уловил ниточку, ведущую к интересующему ван Лоу человеку, а получив от вопрошающего разрешение, легко просквозил сквозь установленный им щит. Не менее легко он преодолел стену номера и исчез в ночном небе. А Риду осталось только ждать отклика от нового контрактора. Отклика, который мог прийти и через час, и через десять. Всё зависело от того, когда ван Леен соизволит уснуть.

Что такое сновидение? Для кого-то – попытка мозга «разложить по ячейкам» полученную за день информацию. Для кого-то – часть мистических практик или источник предсказаний. И лишь запретники точно знают, почему сон порой называют маленькой смертью. Во сне любой разумный слишком близко подходит к кромке, его связь с Запредельем усиливается, а зов обитающих в нём духов порой приводит к совершенно непредсказуемым последствиям. Стоит ли удивляться, что среди обитателей Серых пустошей имеются твари, что питаются воспоминаниями и переживаниями спящих? И умелый маг-запретник вполне может поставить таких духов себе на службу. Ненадолго и не без последствий для себя любимого, всё же плату «сонники» предпочитают брать той же «пищей», но если не увлекаться, то размен может быть вполне выгодным. И сейчас Рид надеялся, что он будет таковым, несмотря на сложность и, соответственно, цену задания, данного им контрактору. А переход духа из сна одного разумного в сновидение связанной с ним цели, да ещё и с вытаскиванием воспоминаний последней, обойдётся ему совсем не дёшево. Как минимум в десять часов кошмаров… и апатию на пару дней. Без чувств и эмоций.

От размышлений ван Лоу отвлёк мазнувший по лицу холод Запределья. Дух вернулся! Рид одним взмахом затушил жаровню на столе и почти рухнул на кровать, когда в грудь словно ледяным тараном врезало. Глаза бывшего техфеентрига засветились призрачно-серым мутным светом и… закрылись. Сонник исполнил контракт и потребовал свою плату.

Рид был слишком оптимистичен, считая, что отделается малой кровью. Несмотря на скорость и лёгкость, с которой сонник исполнил контракт, плату он взял куда большую, чем рассчитывал его призыватель. И вот уже третью ночь подряд ван Лоу мучился кошмарами, а днём пугал окружающих отрешённым выражением на бледной физиономии. Дошло до того, что сердобольная официантка в так полюбившемся ему ресторанчике однажды вечером вместе со сдачей принесла адрес знакомого доктора, «буквально творящего чудеса». Разумеется, Рид не воспользовался её великодушным предложением, но поблагодарил пышку-гному за беспокойство и даже попытался улыбнуться… Очевидно, зря, поскольку его гримаса заставила официантку отшатнуться.

Впрочем, уже на четвёртый день ван Лоу почувствовал себя лучше. Может быть потому, что прошедшей ночью его почти не донимали кошмары, а может потому, что к нему вновь вернулся аппетит. Правда, с эмоциями по-прежнему всё было глухо, но… не всё сразу, да? К тому же особых проблем недостаток чувствительности ему не принёс, на первый взгляд. На второй же… Приоритеты. Говорят, они определяются рассудком, но кто станет отрицать, что их расстановка также зависит и от эмоций? Это Рид осознал в тот день, когда на балкон его номера приземлился огромный механический гриф, древний, как окаменелый рог вымершего единорога.

Получив сразу два послания из клана Цатти, Рид совершенно не был удивлён их содержанию. Точнее… мозг-то отметил, что сейчас ему следовало бы изумиться, но и только. Ван Лоу лишь проводил задумчивым взглядом улетающего прочь механического грифа-почтальона, старого и скрипучего, совсем как его хозяин Харкон, и дал себе слово, что обязательно приведёт в порядок этого древнего кадавра. А то… может, выкупить его у старика? Или обменять на собственную поделку. А что? И Харкону в радость, и Рид не останется без прибыли. За такого вот грифа в полностью исправном состоянии можно выручить очень неплохие деньги. Коллекционеры ценят подобные вещицы.

Приоритеты, да… Осознав, что известие о дате поединка, уведомление о предстоящем участии в орочьих ритуалах и возможность заработать на перепродаже кадавра совершенно не различаются для него по ценности, Рид, по идее, должен был бы испугаться, но даже это иррациональное чувство, как оказалось, ему сейчас было недоступно. Спасибо деволову соннику.

Впрочем, в сложившейся ситуации были и свои плюсы. Его не снедало беспокойство по поводу поединка с Боером Нарди, и было откровенно плевать на тот, по идее, безумный факт, что бой с орком должен проходить в поместье Шануш в день ритуального пира, который сам по себе выглядел как приглашение заговорщикам к захвату власти в клане Цатти. Ну будет и будет. Нет? Ещё лучше.

Но самое главное, что нынешнее безразличное состояние ничуть не мешало Риду готовиться к грядущим событиям, как тем, что должны были случиться, так и к тем, что только могли произойти на орочьем пиру, с равным рвением. А ещё отсутствие эмоций позволяло ему неожиданно легко переключаться между делами, при этом не халтуря и не пуская на самотёк всякие мелочи, и это же состояние позволило ему без всяких сомнений отложить просмотр и осознание принесённой сонником информации на тот момент, когда подготовка к «пиру» будет завершена. А закончил её Рид лишь за два дня до назначенного срока.

Убедившись, что все приготовления закончены, и ещё раз проверив список запланированных дел, ван Лоу вычеркнул из него очередной выполненный пункт и задумчиво постучал дорогим золотым пером по паре оставшихся надписей. Глянув поочерёдно на часы, показывающие девятый час вечера, аккуратно застеленную кровать и рабочий стол, на котором красовался его саквояж, Рид решительно захлопнул блокнот и, убрав его в карман, направился к столу.

Выудив из сумки пару старых верных больсенов и набор для чистки, ван Лоу накрыл столешницу чистой тряпицей и принялся за приведение оружия в порядок. Полчаса прошли в полной тишине, но вот револьверы сыто клацнули смазанными механизмами и убраны в саквояж. Следом отправился и набор для чистки, а замасленная тряпица выброшена в мусорное ведро. Поднявшись из-за стола и убрав с него саквояж, Рид потянулся, покрутил головой и, бросив взгляд на часы, направился к выходу. Дела делами, а ужин никто не отменял.

Обратно в номер ван Лоу вернулся лишь через добрых три четверти часа и, приняв душ, нырнул под одеяло. Но заняться последним пунктом списка, то есть просмотром притащенных сонником сведений, ему оказалось не суждено. По крайней мере не этим вечером…

– Открой, Рид! – знакомый голос раздался из-за двери, заставив бывшего техфеентрига открыть глаза. – Слышишь! Проклятый хуманс, открой эту деволову дверь, пока я не вышибла её к демонам!

Поднявшись с постели и мысленно посетовав, что к старости Харкон стал слишком сентиментален, раз не смог сохранить в тайне от своей сумасбродной дочки его нынешний адрес, Рид откинул одеяло и, протопав через весь номер, распахнул входную дверь настежь.

– Здравствуй, Ирида, – проговорил он. – Что привело тебя ко мне в столь поздний час?

– Ик… – орчанка застыла с занесённым для удара по двери кулаком над головой, а глаза её заметались вверх-вниз, рассматривая застывшего в ожидании ответа ван Лоу. Наконец, девушка пришла в себя и, бросив бешеный взгляд на проходившую мимо дамочку, изумлённо округлившую глаза при виде стоящего в дверном проёме Рида, решительно втолкнув его в номер, тут же захлопнула за собой дверь, проворчав что-то вроде: – Да чтоб вы все провалились! Я же не железная!

– Итак, – ван Лоу склонил голову к плечу.

– Ты бы хоть трусы надел, придурочный хуманс! – рявкнула Ирида, толкнув Рида в грудь. Тот по инерции сделал шаг назад, споткнулся о саквояж и, естественно, рухнул навзничь. Хорошо хоть на кровать, а не на пол. Впрочем, судя по горящему взгляду Ириды, кажется, ей было всё равно, куда там упал её старый знакомый. Не прекращая ворчать и рычать на Рида, девушка принялась остервенело срывать с себя одежду. Ван Лоу же наблюдал за её действиями, одновременно пытаясь понять, что могло так завести упрямую орчанку… Ну кроме его обнажённого тела. Тут отсутствующая эмоциональность была ему на руку, и Рид мог честно признаться, что одного только телосложения, пусть даже и неплохого, всё же явно недостаточно, чтобы привести Ириду в такое возбуждённое состояние. Он уж было хотел задать прямой вопрос подруге, но та в этот момент как раз избавилась от последнего предмета одежды и прыгнула на Рида, словно большая игривая кошка.

Чувства, гормоны, химия, магия… девол его знает, как всё это работает. Но орчанке понадобилось чуть больше пяти минут, чтобы вернуть пропавшую под воздействием сонника эмоциональность Рида. И это настолько выбило его из колеи, что все вопросы и мысли разбежались по самым тёмным углам разума, оставив вместо себя лишь чрезвычайно острые ощущения. Такого секса у ван Лоу ещё не было никогда…

Угомонились они лишь к утру, в душе. Выбравшись из ванной комнаты, Ирида ринулась было собирать свою одежду, разбросанную по всему номеру, но Рид отобрал у неё тряпки и, швырнув их на кресло, утащил девушку обратно в кровать.

– Рид, я больше не могу! И… и вообще, мне домой пора, пока меня не хватились, – тихо пробурчала она, пытаясь вывернуться из объятий любовника, но тот лишь хлопнул её по попе ладонью, чтоб не трепыхалась, и покрепче прижал к себе.

– Вечером поедем вместе. А сейчас – спать, – пробормотал он, закрывая глаза. Ирида дёрнулась раз, другой, но, поняв, что выбраться из железной хватки Рида не удаётся, вздохнула и, смирившись, провалилась в сон следом за любовником.

* * *

– Братик, ты ничего не хочешь мне рассказать? – Высокая изящная девушка в длинном облегающем платье цвета морской волны опустилась на сиденье роскошного кресла. Она обвела взглядом собравшихся в просторном кабинете гостей и, ленивым щелчком пальцев запалив кончик сигареты в длинном мундштуке, закинула ногу на ногу, так, что в длинном разрезе платья мелькнуло белоснежное бедро. Но на этот грациозный и откровенно вызывающий жест не отреагировал ни один из трёх присутствующих в комнате мужчин. Лишь тот, кого она назвала братиком, недовольно поморщился.

Однако упрекать сестру за её поведение в присутствии посторонних… Нет, он не стал делать такой очевидной глупости. А вот поинтересоваться причиной, по которой она позволила себе ворваться в его кабинет во время работы, всё же стоило. Сестрёнка не дура и не стала бы беспокоить его в это время без веской причины. Очень веской.

– Что-то случилось? – он впился взглядом в лицо девушки.

– Она волнуется, – явственно выделив первое слово, ответила та, одновременно кивком и лёгкой улыбкой поблагодарив одного из собеседников брата, с её появлением отошедшего к бару и теперь протягивавшего ей бокал с кальвом и долькой лайма. С некоторых пор девушка полюбила этот напиток, и подчинённые братца, естественно, об этом тут же прознали.

Хозяин кабинета на миг застыл, но почти тут же пришёл в себя. Глянув на собеседников, он кивнул, указывая на дверь.

– Оставьте нас на минуту, парни, – в голосе мужчины лязгнул мозельский акцент, и подчинённые, без вопросов и уточнений, тут же потянулись к выходу. Щелчок дверного замка прозвучал почти одновременно с щелчком пальцев хозяина кабинета, от которого тут же разошлась волна искажений, превращая комнату в недоступный для подслушивания объём. – Итак, я правильно тебя понял? Пелена волнуется?

– Я бы даже сказала: бурлит и пенится, – сверля брата взглядом, протянула девушка. – Мне даже не пришлось расспрашивать духов, их шёпот сам лился мне в уши. Почему Рид всё ещё в городе, Герди?

– Пф, – Герхард Трой откинулся на спинку кресла и, прикрыв глаза, тяжело вздохнул. – Потому что он деволов упрямый баран!

Повинуясь жесту северянина, из выдвинувшегося ящика массивного рабочего стола вылетел распечатанный конверт и спланировал на колени Лины. Та настороженно покосилась на брата, но всё же вытряхнула содержимое пакета на стол. При виде выпавшей из конверта картонки брови девушки удивлённо приподнялись, а когда она прочитала содержание послания, то от изумления выхлебала кальв одним глотком.

– Это что?

– Приглашение на ритуальный пир в поместье Шануш, – отрешённо проговорил Трой. – Твой любезный коллега умудрился ввязаться в какие-то дела с Цатти, да так, что даже нас задело, как видишь!

– Орочий праздник… при чём здесь мы? – непонимающе помотала головой Лина.

– Никто ничего толком не знает, – пожал плечами Герхард. – Собственно, такие приглашения получили все Семьи Амсдама, и все пребывают в таком же недоумении… кроме орков, но те ничего объяснять не желают. Только усмехаются в ответ. Именно этот вопрос я и обсуждал с советниками перед твоим приходом, сестрёнка.

– Так, Герди, – Лина потёрла переносицу, – не морочь мне голову! Приглашения, Семьи, орки – это всё ваши мужские дела. Меня они не касаются. Я жду ответа на один-единственный вопрос: почему Рид до сих пор не уехал из Амсдама?

В ответ Герхард смерил сестру усталым взглядом.

– Я уже ответил. Потому что он упрямый баран! Твой коллега, видишь ли, решил докопаться до истинных причин происшествия с его конторой и закусил удила. В общем, если хочешь узнать больше, пойдёшь со мной на этот орочий пир, и там сама у него спросишь. Ясно?

– Нет, не ясно! – так же резко ответила Лина. – Как связаны это приглашение и ван Лоу, Герхард? Что за ерунда?

– Я понятия не имею, как именно они связаны, но то, что на этом пиру он будет точно, я уверен, – усмирив гнев, ответил Трой. – Мои источники не врут. По крайней мере, не в таких вещах.

– То есть…

– То и есть, – хмыкнул северянин. – Узнав, что Рид не покидал Амсдама, я отдал приказ найти твоего деволову коллегу, пока по Амсдаму не начали маршировать умертвия. А вчера вечером представитель Цатти принёс это приглашение и с мерзкой улыбочкой сообщил, что искомый мною Ридан ван Лоу обязательно будет присутствовать на пиру.

– Та-ак, – Лина прищурилась. – А почему ты так уверен насчёт умертвий, братец? С чего бы вдруг Риду устраивать в городе шум? Или я чего-то не знаю?

– М-м… да, не знаешь, – явно нехотя произнёс тот. – Вся амсдамская шушера уже декаду на ушах стоит, пытаясь отыскать твоего Рида. Уж очень солидные деньги за него сулят.

– Кто? – тон девушки явственно похолодел, а лицо резко побледнело. Можно было бы подумать, что она чего-то испугалась, но если посмотреть в глаза… Обычно ясные и светлые, в этот момент их словно заволокло серой хмарью, от которой хотелось поскорее отвести взгляд. Вид Лины стал откровенно пугающим, и окажись на месте Герхарда любой другой человек, он поспешил бы сбежать от распространяющей вокруг себя запредельную жуть ведьмы. Но Трой… он привык.

– Не знаю, Лина, – залпом добив содержимое своего бокала, ответил Герхард. – Знал бы, сам уроду шею свернул.

– А что твои осведомители? Неужто они не знают посредника? – медленно успокаиваясь, проговорила Лина.

– Посредник… – фыркнул Трой. – Поговаривают, Цатти заинтересовались этим вопросом, как и мы, и нашли одного из посредников. Тот был эльфом… если ты понимаешь, что к чему.

– Орки и эльфы, – растянула губы в неживой улыбке Лина. – Я не спала на уроках истории, братец. И?.. Полагаю, Цатти успели найти заказчика раньше, чем ты?

– Если бы! – воскликнул Герхард. – Посредник «ушёл» раньше, чем его успели толком допросить. А учитывая, что допрашивал его лично молодой Бренн, всего лишь год назад сменивший Харкона во главе Семьи, результатом стали брожения во всём их клане. И, кстати, именно поэтому я с такой настороженностью отношусь к переданному нам приглашению. В Семье разброд и шатания, а Бренн устраивает какой-то там пир? Чушь же!

– Меня больше интересует, как со всем этим связан Рид, – протянула Лина, отмахнувшись от беспокойства брата.

– Спроси у своих духов, – огрызнулся Трой, и девушка неожиданно усмехнулась.

– Братец, да ты никак разочарован? Что, оказывается, твоя хвалёная сеть осведомителей не так эффективна, как ты хвастал, а? И ты знаешь далеко не обо всём, что творится в нашем славном городе… я права? – задушевно, почти ласково произнесла Лина. Герхард передёрнул плечами, явно почуяв лёгкую издёвку в её словах, но… всё же согласно кивнул. Он давно привык, что изворачиваться в подобных ситуациях бесполезно. Сестрёнка чует открытую ложь не хуже мифического заклятья Правды, а уж её умению выуживать информацию, одновременно выедая мозг допрашиваемого чайной ложечкой, позавидует и самый дотошный следователь РСУ.

– Я спрошу духов, – неожиданно сменив тон на серьёзный, проговорила Лина. – Но уже сейчас могу сказать, что на орочий пир мы пойдём. Так будет правильно.

– Уверена? – прищурился Трой.

– Более чем, Герди, более чем, – с лёгкой задумчивостью в голосе ответила Лина и, поднявшись с кресла, легко и искренне улыбнулась брату. – Но это не значит, что нам стоит забыть о собственной безопасности.

– Не волнуйся, о чём, о чём, а об этом я больше не забуду, – на миг помрачнев, кивнул ей Трой. – А ты… всё-таки расспроси духов, может быть, сможешь узнать что-то интересное.

– Обязательно, Герди, – уже стоя на пороге, Лина обернулась, – если что-то понадобится, найдёшь меня в моём кабинете, ладно?

– Договорились, – отозвался северянин и крикнул уже в закрывающуюся за сестрой дверь: – Скажи парням, чтобы зашли. Надо отдать кое-какие распоряжения… в качестве подготовки к визиту.

Часть третья. Амсдамский переполох

Глава 1. Утро вечера мудренее

Закат Рид встречал уже в поместье Шануш, куда приехал вместе с Иридой, как и обещал. Можно было бы, конечно, отвезти девушку домой и вернуться в отель, чтобы всё-таки попытаться разобраться с принесённой сонником информацией, но… была у него и тема для беседы с владельцами поместья, как с Бренном, так и с его отцом. И откладывать этот разговор на следующий день Риду было не с руки в первую очередь потому, что касался он не только ритуального пира, в котором прежде Риду участвовать не доводилось, но и предстоящего поединка, назначенного на раннее утро. Иными словами, другой возможности для объяснений с Цатти ван Лоу могло и не представиться.

Впрочем, это не помешало ему, в ожидании беседы с отсутствующим пока Бренном, вытащить на совместную прогулку по парку поместья Ириду. Орчанка, правда, поначалу фырчала на «всякие романтические бредни», когда ван Лоу тащил её на прогулку, но вырываться из объятий любовника уже не пыталась. Поняла, наконец, что тот просто физически сильнее… и не удержалась от вопроса.

– Я всё-таки мужчина, – индифферентно пожал плечами Рид, направляя подругу к тихо журчащему фонтану.

– Но ты хуманс! – ткнула его пальцем в бок Ирида и тут же зашипела от боли. Ощущение было, словно в каменную стену палец воткнула.

– И что? – воззрился на неё ван Лоу.

– Орки сильнее людей, это медицинский факт! – возмущённо заявила девушка.

– В принципе, да, – кивнул тот, – но ты упускаешь одну немаловажную деталь. Орки сильнее людей… в среднем. Но ты не усреднённый орк, а я не среднестатистический человек.

– И?.. – нахмурилась Ирида, остановившись у небольшого, еле журчащего фонтанчика.

– Насколько твой брат сильнее тебя, настолько я сильнее обычного человека, – развёл руками Рид.

– Брат намного сильнее меня, – задумчиво проговорила Ирида, смерив долгим взглядом собеседника. Тот, вздохнув, чуть присел и, обхватив подругу одной рукой за бедра, легко, словно пушинку, поднял и усадил на плечо, словно маленькую девочку. От неожиданности Ирида тихо взвизгнула, но тут же с любопытством уставилась на Рида. – Как?

– Компенсация, полагаю, – отозвался тот, но, увидев непонимание в глазах орчанки, пояснил: – Отец был очень недоволен тем, что один из его отпрысков не унаследовал фамильного таланта к магии, и решил, что хотя бы частично такой «позор» может быть смыт, если из «негодного мальчишки» удастся вырастить егеря.

– Егеря? – непонимающе нахмурилась Ирида.

– М-м… охотника на чудовищ, если тебе так понятнее, – аккуратно спустив подругу наземь, ответил Рид. – Курсы индивидуально подобранных эликсиров, физические тренировки, обращение с оружием, изучение бестиариев и приёмов охоты на различных тварей, естественно, под присмотром мастеров, благо денег на свои желания батюшка никогда не жалел… Думаю, если бы не случай, то к двадцатилетию из меня действительно получился бы настоящий егерь. И бегал бы я сейчас где-нибудь в лесах предгорий Полумесяца, гонял бы одних тварей, выгуливал других… Но увы и ах, не сложилось.

– А что случилось? – поинтересовалась орчанка, на что ван Лоу только вздохнул.

– Скажем так, мне удалось разочаровать отца ещё больше, чем в тот момент, когда он узнал о моей бездарности в магии. Чаша его терпения переполнилась, и мне было указано на дверь. Насчёт чаши и терпения – это цитата, если что…

– Дикие века[26] какие-то, – удивлённо покачала головой Ирида.

– Ну да, наверное, – чуть рассеянно кивнул Рид и неожиданно усмехнулся. – Впрочем, к тому времени мои отношения с роднёй уже были таковы, что я выполнил приказ отца раньше, чем тот закончил фразу… ну, мне так кажется.

– И ты никогда не жалел? – спросила Ирида, а в ответ на недоумённый взгляд собеседника неопределённо покрутила рукой. – Ну, что всё сложилось так, как сложилось?

– Веришь? Нет, ни разу, – мотнул головой Рид. – Даже когда меня… впрочем, неважно. Единственное, о чём я жалею, так это о том, что не имел возможности увидеться с матерью. В отличие от отца и других родственничков, она никогда не относилась ко мне, как к мусору. Правда, и помочь чем-то кроме доброго слова тоже не могла. Но… ладно, оставим это.

– Оставим, – эхом откликнулась орчанка и, кивнув, задумчиво уставилась куда-то вдаль.

Прогулку они завершили в молчании. Уже оказавшись у входа в особняк, Ирида легко мазнула Рида губами по щеке и растворилась в переплетении галерей и переходов огромного дома. Глянув вслед удаляющейся подруге, ван Лоу пожал плечами и собрался было отправиться в выделенную ему комнату, как рядом, словно ниоткуда, возник рослый орк и, оскалив зубастую пасть, уведомил, что «гостя ожидает глава Семьи». Спорить Рид не стал и, пожав плечами, двинулся в сторону кабинета Бренна, где его, как выяснилось по прибытии, ожидал не только новый глава Семьи, но и его предшественник.

Размениваться на приветствия Харкон не стал, хотя с ним Рид сегодня ещё не виделся, в отличие от того же Бренна, который, кстати, не поленился хотя бы приветственно кивнуть, увидев входящего в кабинет ван Лоу. Впрочем, старый хрыч и раньше не отличался особой вежливостью, как и большинство орков. Иногда Риду даже казалось, что бывшие кочевники просто заигрались в противопоставление себя надменным эльфам с их вычурным сложным этикетом, и испытывают немалое удовольствие, изображая грубиянов и варваров, какими их и рисовали во все времена давние враги. И плевать, что эпоха межрасовых войн давно минула, память у долгоживущих отменная, а о всепрощении они и слышать не хотят. В общем… что эльфы, что орки, что асуры с цвергами – те ещё злопамятные ребята. Но орки Риду как-то ближе, ввиду их честности. В отличие от тех же длинноухих снобов, клыкастые предпочитают не таить камень за пазухой, а сразу лупить им врага, не дожидаясь пока тот, успокоенный улыбками и уверениями в дружбе, повернётся спиной.

– Поединок будет проводиться на рассвете, – буркнул Харкон, едва Рид уселся в кресло. – Без огнестрела и магии. Холодняк.

– Холодное оружие? Не на кулаках? – приподнял бровь ван Лоу.

– Вот-вот, об этом я и хотел с тобой поговорить, – кивнул старик. – Выбор невелик. Нож, копьё, секира… Бренн говорил, что с ножом ты обращаться умеешь, а что с остальным?

– Копьё разве что… Ну и меч, – протянул Рид, но на последнем слове махнул рукой. – Правда, мечи я не люблю, но учиться приходилось, в рамках традиций, чтоб их.

– Ни мечей, ни сабель, ни ещё каких, прости Великая, скимитаров, – покачал головой Харкон и, чуть помолчав, договорил: – Собственно, я к чему разговор веду. Мне тут одна птичка напела, что Боер планирует выбрать для боя с тобой малые лабрисы… парные, а это, как ты должен понимать, не то оружие, против которого можно выйти с ножичком.

– Значит, копьё, – медленно проговорил Рид и скривился. – Против топоров, действительно, с ножом особо не повоюешь.

– Лабрисы, Рид. Лабрисы, а не топоры, – поправил его Бренн со вздохом. – Уверен, что сможешь продержаться против Боера нужное время?

– Гарантий дать не могу, – пожал плечами ван Лоу и, заметив, как нахмурился нынешний глава Семьи, усмехнулся, разводя руками, – но и дохнуть ни за понюшку табаку я не собираюсь, уж поверь.

– Легкомысленный мальчишка, – проворчал Харкон, поднимаясь с кресла. – Идёмте в зал, хочу посмотреть, на что ты способен.

– Старик, а что ты так заволновался? – недоумённо воззрился на орка Рид. – Пока вели дело к поединку, тебя мои шансы на победу не интересовали, а стоило узнать, что Боер выйдет в круг с топорами – сразу засуетился.

– Бейся вы на кулаках или даже на ножах, я бы и не подумал переживать, – неожиданно честно признался Харкон, уже взявшийся за дверную ручку. – Но лабрисы – это практически гарантированный бой до смерти… В худшем же случае – до превращения проигравшего в калеку. А это не та цена, которую я готов заплатить за твою помощь в наших планах.

– Я знал, на что иду, – пожал плечами Рид, не демонстрируя ровным счётом никакого беспокойства.

– А вот я такого варианта не предполагал, – рявкнул в ответ Харкон. – поединки подобного рода по традиции ведутся, чтобы показать избраннице свою силу и удаль, а вовсе не для того, чтобы вырезать претендентов!

– Но ведь никаких прямых запретов нет? – прищурился Рид, на что старик, пусть и нехотя, кивнул. – А всё, что не запрещено, то разрешено. Так что думаю, никто из приглашённых не будет особо возражать, если наш поединок закончится смертью одного из участников. Мне лишь остаётся позаботиться о том, чтобы за кромку отправился мой противник…

– Вставай и топай в зал. Там посмотрим, чего стоит твоя самоуверенность. Ну, долго вы рассиживаться будете? – отворяя дверь в коридор, недовольно пробурчал Харкон. Рид с Бренном переглянулись и нехотя поднялись с кресел.

Огромное гулкое помещение залом можно было назвать лишь условно. Скорее, это был слегка переделанный манеж, лишённый ограждений и, судя по отсутствию характерного запаха лошадиного пота и навоза, давно не слышавший топота копыт. Под высоким потолком с лёгким гудением зажглись многочисленные лампы под жестяными тарелками абажуров, осветив песчаный пол и немногочисленные стойки со всевозможным холодным оружием, расставленные вдоль стен. Оглядевшись по сторонам, Рид неопределённо хмыкнул, но долго разглядывать скудную обстановку зала ему не дал Бренн, тут же повлёкший гостя к одной из стоек, ощетинившейся частоколом копий, алебард и прочих глеф.

– Выбирай, что придётся по руке, и выходи в круг, – прогудел младший Цатти, указывая Риду на стойку. – Да, здесь всё оружие – тренировочное, так что можешь не переживать. Пораниться им невозможно, но фантомную боль от ударов оно обеспечивает, учти.

– Учебные артефакты? – Рид удивлённо приподнял бровь, когда Бренн утвердительно кивнул в ответ на его вопрос. И было чему удивляться. В доме отца было всего несколько предметов подобного толка, и стоили они немало. А здесь, навскидку, ван Лоу насчитал больше десятка экземпляров только древкового оружия. А ведь были на стойках и мечи с саблями, и кинжалы, и пресловутые лабрисы, и что-то совсем уж экзотическое, чему Рид и названия-то не знал… На сотню тысяч талеров, поди, наберётся. И всё хранится в обычном, хотя и огромном деревянном сарае, запертом на старый навесной замок! Орки… что тут ещё скажешь.

– И как долго ты ещё оглядываться будешь? – рыкнул Бренн, уже успевший вооружиться парой тех самых лёгких лабрисов, с которыми, судя по слухам, планировал выйти на поединок Боер Нарди. Вздохнув, Рид извлёк из стойки приглянувшееся ему копьё и, взвесив его в руке, решительно скинул с плеч пиджак. Закатав рукава рубашки и сняв обувь, Рид раскрутил в руках зафырчавшее древко и, довольно кивнув, обернулся к нетерпеливо переступающему с ноги на ноги Бренну.

– Готов, – произнёс он, и орк, оскалившись, рванул в атаку.

Блокировать удары секир копьём – дело зряшное. Сколько бы стальных колец ни было набито на ясеневое древко, топор с лёгкостью развалит его или как минимум выбьет копьё из рук. Рид и не пытался этого делать, предпочитая уклоняться от атак противника. А вот самому Бренну ничто не мешало отбиваться от жалящих ударов противника… кроме скорости. Если Рид не мог сравняться с орком в силе, то в подвижности он своего противника явно превосходил, и потому Бренн всё больше ярился от того, что никак не мог попасть по вёрткому круглоухому, умудряющемуся не только уворачиваться от размашистых ударов лабрисов, но и довольно ощутимо жалить копьём самого орка. То в руку, то в ногу… а поймав удар в солнечное сплетение, Бренн зло рыкнул и отпрыгнул от противника.

– Стоп, – тут же раздался голос до того безмолвно наблюдавшего за поединком Харкона. – Я увидел, что хотел. Рид, можешь считать, что ты меня убедил. Бренн… похоже, ты потерял форму. Не считаешь, что стоит почаще заглядывать в этот зал?

– Попробовал бы сам достать эту змею! – буркнул тот, тяжело дыша.

– Лет двадцать назад я бы так и сделал, – оскалился в хищной улыбке старик, но заметив взгляд сына, махнул рукой. – Ладно, приводите себя в порядок и можете отдыхать. Завтра будет до-олгий день.

Может быть, Харкон и отказался от титула главы клана и Семьи Цатти, но замашечки остались прежними. Старик даже не предполагал, что кто-то может не подчиниться его приказу. Впрочем, в данном случае ни Рид, ни Бренн и не думали возражать. Каким бы коротким ни был их спарринг, не успевшие толком разогреться перед боем бойцы изрядно пропотели, так что приказ «привести себя в порядок» был им понятен и, можно сказать, близок.

Правда, насчёт отдыха старый орк всё же поторопился, по крайней мере, в отношении собственного сына. Стоило тому выбраться из душевой, как на него насели рабочие, собранные Харконом для переоборудования манежа, в котором, собственно, и должен будет проходить поединок. Понаблюдав за переругивающимся с соплеменниками Бренном, Рид было злорадно похмыкал, но спустя несколько минут наблюдений за творящимся вокруг хаосом решительно шагнул ему навстречу. Пора и горсть своего перца бросить в этот котёл.

Новоявленный глава Цатти порыв не оценил… сначала. Но сдержался и орать на вмешивающегося не в своё дело круглоухого не стал. А через несколько секунд и вовсе взял себя в руки, и не только выслушал предложение ван Лоу, но и выделил ему в помощь несколько орков и все потребные материалы. В результате воздвигнутый только что стараниями рабочих полукруг грубо сколоченных лавок, высокими ступенями поднимающихся от центра зала к его стенам и превративший старый манеж в некое куцее подобие древнего таврского форума, в считанные минуты был накрыт дорогим зелёным бархатом, сотни, если не тысячи метров которого нашлись на складах поместья. Иногда ван Лоу подозревал, что родоначальником орков был вовсе не провозглашаемый ими бог Орггеанур, а банальный хомяк.

Собственно, на этом основная часть подготовки манежа к завтрашним событиям была завершена. Бренн раздал подчинённым последние указания и, окинув взглядом преобразившийся зал, довольно споро его покинул. А следом за ним ушёл и Рид.

Утро, точнее, предрассветные сумерки, ван Лоу встретил в спальне Ириды. Орчанка, что ещё несколько дней назад убеждала всех и вся в отсутствии у неё какого-либо интереса к отставному техфеентригу, вот уже вторые сутки вела себя с ним, словно ласковая кошка, и Рида такое положение дел начало… скажем так, напрягать.

Впрочем, шансы на то, что разбудившая его в столь ранний час Ирида объяснит своё поведение, были слишком малы, в чём Рид и убедился, задав прямой вопрос. Та в ответ лишь фыркнула, смерила любовника сожалеюще-снисходительным взглядом фиолетовых глаз и, тряхнув гривой иссиня-чёрных волос, молча скрылась в ванной комнате. Ну, собственно, чего-то подобного и следовало ожидать, да?

А спустя час, когда вспомнивший о предстоящей «встрече» с Боером Нарди ван Лоу вернулся в выделенные ему апартаменты и едва привёл себя в порядок, в дверь его спальни настойчиво постучал один из многочисленных охранников поместья. Серокожий громила, упакованный в модный двубортный костюм и мягкую фетровую шляпу с совершенно не подходящей по цвету серебристой лентой на тулье, сухо кивнул отворившему дверь гостю дома и, не размениваясь на вежливые приветствия, сообщил, что хозяева ждут его в гостиной.

К удивлению Рида, здесь собрались не только отпрыски Харкона вместе с патриархом семьи Цатти, но и совершенно незнакомые ему орки. Хотя-а… кажется, двоих из четырёх незнакомцев он уже видел на приснопамятном вечере. Но вот вспомнить их имена ван Лоу так и не сумел.

Тратить время на расшаркивания орки не стали и, так и не представившись, тут же завели разговор о предстоящем поединке. Как оказалось, вся четвёрка представляла некий совет старейшин клана, и прибыли они для наблюдения «за объявленным боем между Боером, сыном Нарда, и хуманом Риданом ван Лоу». А судя по вопросам, которые эта компания задавала Риду и Харкону, вся эта встреча была не более чем ритуалом, формальностью. Ничем иным он не смог бы объяснить заданный ему вопрос о добровольности участия в грядущем поединке. Да и хозяина дома гости донимали не менее пустыми вопросами, вроде: «гарантирует ли достопочтенный Харкон, что место поединка подготовлено должным образом»… Традиции, чтоб их!

Впрочем, надолго беседа не затянулась, так что спустя четверть часа вся компания переместилась в бывший манеж. И в этот раз здесь было куда многолюднее. Старательно обходя огороженное пространство посреди зала, орки сновали по огромному помещению, весело переговаривались, смеялись и шутили. В общем, создавалось впечатление, что они собрались на какой-то праздник или весёлое представление… Впрочем, вполне возможно, что для них предстоящий поединок между Боером и Ридом и являлся таким представлением, кто знает?

– Раздевайся, – обронил Бренн, незаметно оказавшийся рядом с ван Лоу. Тот вскинул на главу Цатти недоумённый взгляд.

– Что? – не понял Рид.

– Я говорю, раздевайся, до трусов, – невозмутимо повторил орк, с видимым усилием отрывая от собеседника вцепившуюся в его руку необычно молчаливую Ириду. – Зрители должны знать, что на тебе нет защиты. Ни доспехи, ни артефакты в таких поединках не приветствуются.

Рид тряхнул головой, но, проследив за взглядом Бренна, указывающим на стоящего в стороне и уже разоблачающегося Боера, вздохнул и принялся расстёгивать пуговицы рубашки. Впрочем, завершить начатое ему не удалось. Сестрица Бренна вывернулась из хватки брата и, моментально оказавшись рядом, под удивлённый ропот окружающих их компанию орков взяла процесс в свои руки. Попутно прошипев главе своей семьи и Риду, чтобы не дёргались и не мешали ей исполнять свою роль, она, демонстративно и крайне вызывающе, под многочисленными взглядами гостей принялась раздевать Рида. Тот аж замер в ошеломлении от такой выходки любовницы. Но уже в следующий миг пришёл в себя, услышав, как Цатти выматерился сквозь зубы. Тихо, но вполне отчётливо.

– Что ещё? – буркнул Рид, позволяя вьющейся вокруг жутко серьёзной Ириде снять с него сорочку.

– Татуировки, – сказал, словно плюнул, Бренн и вновь кивнул в сторону Нарди. – Магические татуировки, видишь? На руках и спине. Худо дело…

– М-м, полагаю, их использование не запрещено? – осведомился Рид, искоса поглядывая на своего будущего противника и стоически сохраняя невозмутимое выражение лица, чувствуя, как руки Ириды взялись за пряжку ремня его брюк.

– А его невозможно запретить, – хмуро отозвался Цатти. – Действие татуировок попросту не блокируется… если только заковать носителя в блокираторы по рукам и ногам, но тогда он и пошевелиться-то толком не сможет. Девол! И ведь мы даже не сможем заявить протест. Время вышло…

– А могли? – удивился ван Лоу и, повернувшись к вздрогнувшей Ириде, успокаивающе погладил девушку по руке. Та еле слышно вздохнула и, встряхнувшись, продолжила свой спектакль.

– Теоретически, – скривился Бренн, старательно отводя взгляд от скользящей вокруг Рида сестры. – Проблема в том, что такие вопросы решаются во время утверждения правил поединка. Тогда судьи рассматривают татуировки бойцов и выносят решение о накладываемых ограничениях в схватке, за соблюдением которых они и должны наблюдать. Но для этого, как ты понимаешь, нужно знать о наличии у бойцов подобных татуировок.

– Оу, а я полагаю, для тебя и Харкона наличие у Нарди нательной росписи стало сюрпризом, а? – спросил Рид.

– Не то слово! Это тысячу лет назад, когда наши предки из всей верхней одежды признавали лишь штаны да безрукавки, боевые татуировки не были секретом, а сейчас… – Бренн окинул выразительным взглядом собственный щёгольский костюм-тройку и, поправив шляпу с серебристой лентой на тулье, развёл руками. – К тому же они вышли из моды уже лет семьсот как минимум. Хотя… это же Нарди, а они как раз когда-то славились мастерством нанесения боевых татуировок.

– Та-ак, – ван Лоу на миг прикрыл глаза, просчитывая варианты, но уже через секунду вновь их открыл. – Спроси отца, может, он знает, за что отвечают эти рисунки?

– Сейчас, – Бренн исчез из виду, растворившись в толпе, словно кусок сахара в чашке горячего кофе. А Рид… ему оставалось только ждать возвращения приятеля и терпеть изучающие взгляды окружающих, с интересом наблюдающих за представлением, устроенным Иридой с его участием. Ну почти. Если уж Нарди решили мухлевать, то почему бы не ответить им той же монетой?

И ван Лоу погрузился в лёгкий медитативный транс. Ненадолго, правда. Бренн вернулся уже через несколько минут, но этого времени Риду хватило, чтобы настроиться на нужный лад и напитать мышцы и связки энергией Запределья. Комок холода, рождающийся где-то в груди, повинуясь приказу хозяина, выстрелил морозными нитями, пронзая тело, оплёл потоками силы мышцы, кости и связки, растёкся тонкой, едва ощутимой плёнкой под кожей, заставив её побелеть, словно тронутую «холодным» ожогом. Неприятно, да и для здоровья этот трюк не особо полезен, но если Рид сегодня выживет, то у него будет достаточно времени, чтобы исправить последствия этого шага, если же нет… хм, всё равно спокойное посмертие ему не грозит, так о чём сожалеть-то? Ну а о том, что кто-то заметит его манипуляции, можно и вовсе не волноваться. Всё же он достаточно опытен, чтобы не выпустить эманации магии Запределья вовне.

Завершив ритуал частичной одержимости тела собственным духом, Рид открыл глаза и уставился на вновь возникшего рядом с ним Бренна.

– Узнал, – выдохнул Цатти, словно только и дожидавшийся, пока собеседник обратит на него внимание. – Отец, кстати, тоже был весьма удивлён наличием у Боера таких «украшений». Но он их прочёл. Это старая вязь, так называемая «классическая охотничья тройка»: сила-ускорение-крепость. Такие применяли ещё две-три тысячи лет назад. Кондовая магия, простая, как колун, и такая же мощная.

– Сила и ускорение, это ясно, – протянул Рид. – А что за «крепость»?

– Повышение болевого порога, если выражаться современным языком, – пояснил Бренн. – С отрубленной конечностью, конечно, он сражаться не сможет, а вот игнорировать перелом – запросто. Даже открытый. И кстати, с силой и ускорением тоже всё нерадостно. Отец говорит, что тренированному бойцу такие татуировки могут дать прирост в скорости и силе порядка двадцати – двадцати пяти процентов. Ненадолго, конечно, всё же ресурсы организма эта вязь, по словам отца, жрёт едва ли не быстрее, чем вырабатываемую им магию, но на полчаса-час она превращает бойца в натуральную машину смерти. Извини, Рид…

Последние слова Бренн произнёс искренне, но его собеседнику от этого не было ни жарко ни холодно. Его проблем раскаяние Цатти не решало.

– Весело, – почесал затылок ван Лоу, и в этот момент в зале вдруг наступила тишина, словно кто-то повернул рубильник и отключил звук.

– Поединщики, в круг! – разнёсшийся по залу голос одного из старейшин заставил вздрогнуть не только орчанку, прильнувшую к обнажённому боку своего любовника, но и самого Рида.

– Если ты проиграешь, я тебя сама зарежу, – резко отстранившись, бросила ему Ирида.

– Самое мотивирующее пожелание победы, которое я когда-либо слышал, – индифферентно заметил Бренн, бросив взгляд вслед стремительно удаляющейся прочь сестре. Но тут же повернулся к Риду, напутствуя: – Взгрей этого недоумка, круглоухий.

– Обязательно, – кивнул тот и, поведя плечами, направился к огороженному посреди манежа кругу. Стоявшие на его пути орки без всяких просьб и требований расходились в стороны, не сводя любопытных взглядов с хумана, идущего на бой с их соплеменником и родичем, а чуть в стороне, через точно такой же живой коридор, шёл его будущий противник. Изрядно злой и раздражённый, если судить по тем взглядам, что он бросал в сторону Рида. Кажется, действия Ириды его сильно задели…

Наконец, оба бойца прошли через толпу орков и оказались в центре присыпанного песком круга, встав слева и справа от возвышающегося между ними старого, но ещё крепкого орка – как бы не постарше Харкона. По крайней мере, жёлтые клыки, тусклая седая грива непослушных волос и изрезанное резкими, глубокими морщинами лицо явственно говорили о том, что этот орк давно перешагнул трёхсотлетний рубеж, а мощная фигура не оставляла сомнений в том, что он намерен прожить ещё лет сто, не меньше.

Окинув взглядом бойцов, старик на миг задержал его на татуировках сородича, неопределённо хмыкнул и… покачал головой, рассмотрев субтильное, по сравнению с орками, разумеется, телосложение его бледного, можно сказать, белого как снег, противника. А уж когда в круг вынесли оружие бойцов, старый воин и вовсе скривился, смерив пышущего раздражением Боера недовольным взглядом. Впрочем, говорить что-либо по этому поводу или, тем более, отменять поединок он не стал. В общем, нарушений нет, а что до частностей… кому они интересны до завершения боя?

– Бойцы готовы? – осведомился старик и, дождавшись кивков от соперников, вышел за пределы круга. Каменные столбы, образующие границу, засияли мягким зеленоватым светом, и над кругом воздвиглась почти прозрачная полусфера щита. Боер ухмыльнулся и, крутанув в руках лабрисы, пригнулся, а в глазах его мелькнули искры ярости. Рид же не стал рисоваться, лишь перехватил поудобнее древко копья в ожидании команды. И она не заставила себя ждать. Старый орк махнул рукой.

– Бой!

Скорость, с которой орк бросился вперёд, неприятно удивила Рида, но… у него и самого был припрятан туз в рукаве, и не один. Копьё в его руках с силой ударило подтоком в пол, и, использовав древко как опору, Рид толкнул собственное тело в сторону, уходя от размашистого удара лабриса. Боер зарычал, пытаясь справиться с инерцией, потянувшей его следом за секирой, и, надо признать, это ему удалось. Правда, это не избавило орка от мощного удара древком копья чуть пониже спины, но это же такие мелочи, право!

Отметив неуклюжесть противника, ван Лоу невольно усмехнулся. Выходит, орк не слишком-то привык пользоваться теми преимуществами, что дают ему татуировки. Недавно их получил и ещё не освоился? Как бы то ни было, этот факт Риду только на руку.

– Убью, круглоухий!! – взревел развернувшийся лицом к нему тёмно-серый от ярости орк и, размахнувшись, запустил один из лабрисов в лицо человеку, уже успевшему отскочить от него на пяток метров. Уклонившись от опасного снаряда, пролетевшего мимо и врезавшегося в полусферу щита, Рид крутанул оружие в своей руке и издевательски поманил противника к себе. А стоило орку приблизиться, как змеёй скользнувшее вперёд копьё человека чиркнуло остриём листовидного наконечника по уху Боера… и легко его отсекло. Орк отпрянул.

– Попробуй, полуухий! – ощерился Рид.

Орк разъярённо рыкнул и окончательно перестал походить на разумное существо. Он стал кидаться на противника, словно бешеный пёс, не обращая никакого внимания на всё увеличивающееся количество порезов на теле, и… без толку. Поймать слишком шуструю жертву у него никак не получалось, отчего Боер ярился всё больше и больше. Он уже тяжело дышал, его тело было сплошь покрыто кровавыми разводами от жалящих ударов копья, словно специально наносившихся вскользь лишь для того, чтобы вспороть кожу, но не нанести тяжёлых ран. Удары лабриса становились всё медленнее, а вместо площадной ругани, изливавшейся изо рта орка в первые десять минут боя, слышался лишь сдавленный рык, порой заглушаемый тяжёлым дыханием. Наконец, копьё Рида вновь мелькнуло у головы противника, и тот не смог уклониться. Брызги крови плеснули в левый глаз орка.

– Поздравляю, теперь ты стал моим соплеменником, круглоухий, – отпрыгнув от тяжело дышащего орка, проговорил Рид.

Рука Боера потянулась к уху и, ощутив стекающую по пальцам кровь, орк даже не взревел, взвыл! И рванул к противнику… чтобы в следующий миг схлопотать прямой удар подтоком копья в лоб. Звон пошёл на весь манеж, Боер сделал неуверенный шаг вперёд, ещё один… и рухнул наземь, словно срубленное дерево. Плашмя, лицом в опилки. Победитель же устало вздохнул и, утерев со лба пот, покачал головой.

– Надо же, всё-таки укатал…

Полусфера щита распалась, и Рида тут же оглушили гомон и крики наблюдавших за боем орков. Радостные и недовольные, удивлённые и просто азартные… Зал старого манежа просто бурлил от эмоций зрителей. На что самому ван Лоу было откровенно плевать. Несмотря на то, что его ставка на лучшую выносливость и подвижность сыграла, как он и предполагал, позволив измотать куда более сильного орка, этот бой не прошёл для Рида даром, и устал он не намного меньше своего противника. Так что сейчас ему хотелось лишь одного – принять душ и завалиться спать, часов так на десять, и чтоб никто не дёргал!

– В поединке победил Ридан ван Лоу, – прокаркал всё тот же старый орк, мгновенно перекрыв своим трубным гласом крики толпы. Рид благодарно ему кивнул и медленно направился к границе круга, добравшись до которого он слабо улыбнулся ожидающим его Ириде и Бренну, а в следующий миг… Только увидев, как округляются глаза орчанки, ван Лоу напрягся. Копьё взметнулось вверх и, провернувшись в его руках на манер пропеллера, отбило летевший в спину лабрис, лишившись при этом половины древка. Но не успела секира коснуться пола, как уцелевший кусок копья, направленный твёрдой рукой Рида, влетел в голову столь не вовремя очухавшегося противника, раскроив её тяжёлым листовидным наконечником. Тело Боера покачнулось и осело наземь. Теперь уже навсегда.

– Кажется, что-то пошло не так, – задумчиво протянул Рид в оглушающей тишине, воцарившейся в зале. Но эти слова словно сорвали плотину, так что уже через секунду манеж потонул в возмущённых криках и гомоне орков.

– Тихо! – Кем бы ни был судивший поединок старый орк, у присутствующих он явно пользовался серьёзным авторитетом. Поскольку даже стоящий за правым плечом сына Харкон перестал материться и выжидающе уставился на вышедшего в центр круга старейшину. А тот, дождавшись, когда гости утихнут, склонился над телом Боера и, поведя над его изуродованным лицом рукой, покачал головой. Выпрямившись, старик нашёл взглядом Рида. – Хороший бросок, ван Лоу. Честная победа.

Где-то в глубине толпы орков поднялся недовольный гул, но тут же стих, стоило старику обвести взглядом толпу.

– У Семьи Танни нет претензий к победителю, – проговорил он и выжидающе глянул куда-то в сторону. Секунда, другая, и…

– У Семьи Ратти нет претензий к победителю. Честная победа, – проскрипел чей-то голос, как раз с той стороны, куда смотрел старейшина и судья.

– У Семьи Нарди… – но что хотел сказать представитель этой Семьи, осталось неизвестным. Его слова просто заглушил взрыв, раздавшийся где-то на улице.

Глава 2. Стреляли

Лина окинула взглядом совсем не по-осеннему ярко-зелёный газон лужаек орочьего поместья, явно обихоженный к приезду гостей знающим магом-природником, и, покачав головой, вновь потянула за собой подхваченного под руку молчаливого брата. Скрипел под ногами прогуливающихся белоснежный морской песок ровных дорожек, и длинные тени алых клёнов шумели над их головами…

– А птиц совсем неслышно, – задумчиво проговорила девушка.

– Хм, – Герхард Трой неопределённо пожал плечами, – осень же. Улетели, наверное.

И словно в насмешку, откуда-то сбоку раздалось громкое, почти оглушающее карканье.

– Не все, как видишь, – всё тем же отстранённым тоном произнесла Лина. – Некоторые – наоборот, прилетели.

– М-да уж, – покосившись на огромного чёрного ворона, что-то сосредоточенно выклёвывающего из травы, Трой передёрнул плечами. – Идём-ка в дом, темнеет, орки вот-вот объявят начало пира.

– Скорее, тризны, – вздохнула сестра и, встряхнув головой под недоумённым взглядом брата, будто нехотя улыбнулась. – Идём-идём, есть хочу.

Впрочем, скрыть истинное настроение за неестественной улыбкой у неё не получилось. Не перед Герхардом.

– Лина, – притормозив сестрёнку, тот пристально на неё посмотрел. – Что-то случилось, или… ты что-то увидела?

– Почувствовала, Герди, – вздохнула девушка, но тут же покачала головой. – Не сейчас, давай позже поговорим об этом?

– Дома? – предположил Трой, пропустив мимо ушей то, как сестра опять сократила его имя. – А если это что-то важное? Что может пригодиться на предстоящей встрече?

– Вряд ли, – после некоторой заминки произнесла Лина. – То, что случилось, уже случилось и значения более не имеет.

– Это твоё мнение? – со значением выделив второе слово, поинтересовался Герхард, по-прежнему не позволяя сестре утянуть себя вперёд по дорожке.

– Не только, – довольно неопределённо отозвалась Лина и нахмурилась. – Идём, братец. Слышишь гонг? Гостей зовут к столам.

Вдалеке действительно слышался низкий звук гонга, а стоило брату и сестре обогнуть небольшую рощицу, как им открылся вид на распахнувший двери павильон, раскинувшийся на небольшом искусственном острове, посреди идеально круглого озерца. И по причудливо изогнутым мостикам, перекинутым с его берегов, к павильону уже стекались гости, довольно разномастные, надо признать. Кого здесь только не было! Люди и эльфы, гномы и цверги, асуры. И даже парочка троллей нарисовалась. Ну и орки, разумеется. Лепреконов вот не было, но это и неудивительно, учитывая какие «тёплые» отношения связывают Семью Цатти с этим племенем. Войны между орками и лепреконами, конечно, можно не ожидать, но представителей местной общины зеленовласых в поместье Шануш после относительно недавних событий можно было бы затащить лишь связанными и оглушёнными.

У гостеприимно распахнутых дверей павильона гостей встречала весьма представительная компания. Здесь нашлось место и обоим главам Семьи Цатти – что прошлому, что нынешнему, и паре хмурых старейшин, явно слишком редко выбирающихся из родовых земель клана и от того неуютно чувствующих себя в непривычной «городской» одежде. А вот стоящий рядом со старым Харконом, опирающийся на щёгольскую трость с серебряным набалдашником и сияющий наглой улыбкой хуманс, кажется, вовсе не испытывал никакого неудобства. Ни от окружающей его компании орков, ни от рычащей на него через плечо брата младшей дочери Харкона, ни от любопытствующих взглядов гостей. Впрочем, насколько Трои успели изучить сего господина, такая вещь, как смущение, вообще была несвойственна бывшему главному инженеру и совладельцу мастерской по выделке кадавров, Ридану ван Лоу.

– С кем это он успел сцепиться? – шепнул на ухо сестре Герхард, окинув взглядом довольного знакомого. – Видишь, ногу бережёт?

– Вижу… постараюсь узнать, – одними губами ответила та, чтобы уже в следующий миг ответить Ириде Цатти на её приветствие, пока брат расшаркивался с отчего-то напряжёнными хозяевами поместья.

Единственный зал павильона бурлил и гудел. Гости не торопились рассаживаться за длинным общим столом, они толклись в проходах, о чём-то переговариваясь, приветствуя знакомых и одаривая конкурентов и соперников радушными улыбками донных акул. А Трой только хмурился.

– Ничего не замечаешь? – спросил он сестру.

– Шумно, – пожала плечами та и, чуть помолчав, добавила: – Как, впрочем, везде, где собирается больше десятка серошкурых… Э-э?

– Вот то-то и оно, – кивнул Герхард, прекрасно поняв удивлённую гримасу сестры. – Здесь сейчас собралось куда больше орков, а шуму… как будто их всего десяток.

– Они какие-то напряжённые, – протянула Лина, сосредоточенно оглядывая толпу гостей, в которой нет-нет да мелькнут лица представителей Цатти. – Вроде бы улыбаются и даже гогочут друг с другом, но…

– Слишком нервно, – договорил за неё Трой. – И мне это не нравится. Определённо не нравится. Хотя и опасности я не чую.

– И я, – поддакнула Лина, почувствовав напряжённо-вопросительный взгляд брата.

– Странно это всё, – заключил Герхард. – Вот что, Лин. Не будем расслабляться. Кто его знает, чем дело обернётся.

– Ничем потрясающим, господин Трой. Смею вас заверить.

Брат с сестрой резко обернулись на внезапно прозвучавший за их спинами голос. Лина вздрогнула, а Герхард и вовсе чуть не выругался. Позволить подкрасться сзади человеку с тростью! Это было… крайне непрофессионально с его стороны.

– Уверены, ван Лоу? – справившись с удивлением, проговорил Герхард.

– Абсолютно, – обезоруживающе улыбнулся Рид и, чуть поморщившись от собственного неосторожного движения, явно потревожившего больную ногу, договорил: – Лимит потрясений в этом доме на сегодняшний день исчерпан. Заверяю вас.

– Что ж… пожалуй, я вам поверю, – с неохотой произнёс Трой, а Лина не удержалась.

– Но только после полуночи, если позволите, ван Лоу, – пропела она. – Имея удовольствие знать вас так, как знаю я, смею предположить, что если лимит этого дома и исчерпан, то ваш собственный точно ещё не показал дна.

– Я учту… – сохраняя улыбку на лице, произнёс Рид, но вот взгляд его на миг явственно похолодел. – …Ваше мнение, госпожа Лина. В конце концов, кому и доверять в таких вещах, как не вам?

– О… брось, Рид! – искренне улыбнулась девушка, моментально переходя на фамильярный тон. – Я не имела в виду ничего такого, честное слово! Это всего лишь результат наблюдений за твоими приключениями, не более! Логическое заключение, можно сказать. И только… Ты же не будешь утверждать, что один-единственный ушиб за день – это всё, что тебе жалует фортуна?

Ван Лоу проследил за указующим перстом Лины, совершенно вульгарно ткнувшим в его трость, и развёл руками в комичном поклоне.

– Аангерракт[27], Лина. Не могу не признать, обычно одним ушибом дело не ограничивается, – проговорил он.

– Вот-вот! Склонись перед моим гением, ничтожный, – задрала носик девушка.

– Это перед кем ты здесь собрался склониться, а?

На этот раз Герхард с сестрой даже не дёрнулись, поскольку видели подходящую к ним орчанку, а вот стоящий спиной к ней Рид… Впрочем, он только вздохнул, словно ожидал её появления. А может, и в самом деле ждал?

– Позвольте представить вам прекрасную дочь хозяина этого дома и младшую сестру главы Семьи Цатти, несравненную Ириду, – произнёс ван Лоу.

– Мы знакомы, – опасно прищурившись, орчанка смерила взглядом Лину и небрежно кивнула её брату. – И не заговаривай мне зубы. Попробуй только «склониться» перед кем-нибудь, кроме меня – и твоя жизнь будет недолгой… но яркой.

– М-да, кажется, сестрёнке и впрямь пора подаваться в провидицы, – задумчиво протянул Герхард. А когда на нём скрестились недоумённые взгляды остальных участников беседы, пожал плечами: – Что? Вы же не можете не признать, что она угадала насчёт продолжения приключений Рида?

– Вот спасибо, Лина, вот удружила, – вздохнул ван Лоу.

– Можно подумать, всё так страшно, – фыркнула та. – Ты же всегда можешь убежать от этой… проблемы. Куда-нибудь в Медланд, например.

– Ты кого «проблемой» назвала? – с ласковой улыбкой проговорила Ирида. – Кош-шечка домаш-шняя!

– Ой, – деланно удивилась сестра Герхарда, – извини, я совсем не думала, что ты примешь мои слова на свой счёт. Но тебе не кажется, что подобная мнительность – повод задуматься? Скрывать правду о себе от самой себя, это, знаешь ли… Да и твои потуги заявить права на этого ловеласа – тоже показатель. Ой, подруга, к доктору тебе надо, к мозгоправу.

– Удушу на твоём же бантике, – ощерилась Ирида, как и её собеседница, не обращая никакого внимания на плавно отходящих в сторонку мужчин. – Чтоб ты знала, Рид не какой-то там… а мой жених.

– С каких пор? – совершенно не наигранно изумилась Лина.

– С сегодняшнего утра, по законам орков, – довольно припечатала дочь Харкона и, вскинув голову, попыталась окинуть собеседников гордым взглядом… но кроме Лины Трой никого не обнаружила.

– Сбежали, – констатировала сестра Герхарда, заметив бегство мужской части их компании. – И вот так всегда, Ир.

– Мужчины, – согласно кивнула та, и обе девушки неожиданно меланхолично вздохнули.

– Слушай, а это… Ты действительно теперь его невеста? – стряхнув с себя лёгкое недовольство от побега зрителей, спросила Лина.

– Неа, – лениво отозвалась её старая знакомая. – Это он мой жених, по обычаям.

– Не поняла, – покачала головой сестра Герхарда, но ответить ей Ирида не успела. Гостей пригласили к столу.

– Потом объясню, – махнула она рукой. – После пира. Ты же останешься?

– Конечно! – просияла Лина и, кивнув подруге, отправилась к сервированному столу. Точнее, к тому месту, где она заметила табличку с именем брата. Уж там-то он точно от неё не скроется.

– Не знал, что вы знакомы с Иридой, господин Трой, – проговорил Рид, едва они с Герхардом слиняли от дам.

– Герхард, Ридан, – поморщившись, поправил его собеседник. – Раз уж так всё пошло, зови меня по имени… и на «ты». В неформальной обстановке, ясное дело.

– Я предпочитаю «Рид», – кивнул в ответ тот. – Полная форма моего имени, да в сочетании с фамилией[28]… напоминает то ли о пиратах, то ли о слезливых дамских романах. Не люблю.

– Договорились, – в речи Троя проскользнул было едва заметный мозельский акцент, но тут же пропал. – А с Иридой Лина знакома уже лет пять. Они учились выездке у одного и того же мастера.

– Она увлекается скачками? – удивился Рид. – В смысле покатушками на лошадях?

– Ну да, а что в этом странного? – не понял Герхард. – У Цатти, чтоб ты знал, лучшие конюшни в Альмейне. А там…

– И до того она к лошадям не подходила, да? – вздохнул Рид и, заметив недоумевающий взгляд кивнувшего в ответ на его вопрос собесебника, покачал головой. – У орков все лошади находятся под защитой духов, они привычны к подобному соседству, так что на нашего брата практически не реагируют. Но если такой, как я или твоя сестрица, подойдёт к обычному скакуну, не умея скрывать себя, лошадь взбесится. Как, кстати, и некоторые другие животные, не терпящие соседства с…

– Понял. А собака? – словно вспомнив о чём-то, нахмурился Трой.

– Зависит от пса. Дикий или мелкий взвизгнет и сбежит. Крупный, сильный пёс или натасканный на охрану может и атаковать, – Рид чуть помолчал. – Я так понимаю, для тебя это новость?

– Именно, – кивнул Герхард.

– И скрываться от животных Лина не умеет, – уже утвердительно произнёс ван Лоу и после короткой паузы договорил: – Научу. Это недолго.

– Буду должен, – чуть расслабился Трой и пробормотал себе под нос: – Нет, но кто бы знал, что в старых сказках говорится правда?

– А старые сказки, вообще, очень редко врут, – развёл руками Рид, но тут же усмехнулся. – Правда, преувеличивают частенько, но тут уж вина рассказчиков-переписчиков.

– Кстати о рассказчиках… Поведаешь, что здесь сегодня случилось? – неожиданно сменил тему Герхард, но ответить Рид не успел. Возникший рядом мордоворот из охраны поместья, тщетно пытающийся прикинуться слугой, развёл увлёкшихся беседой знакомых по «предписанным местам». М-да, всё же у орков весьма извращённые представления об этикете и правилах хорошего тона!

Герхард Трой не занял бы своего места в этом мире, если бы не умел смотреть, слушать и, самое главное, анализировать увиденное и услышанное. Может быть, не всегда его выводы были точны так же, как результаты «прозрений» сестры или умозаключения таких редких зверей, как маги-аналитики, но положение, которое он занимал в Амсдаме, и силы, которыми он обладал, позволяли нивелировать такие «неточности». Там, где Герхарду не хватало конкретной информации, он брал своё интуицией… и чувствительностью к чужим эмоциям.

Но сейчас, даже не напрягая свой невеликий эмпатический дар, Трой чуял в происходящем вокруг некоторую натянутость, и тот факт, что фонили ею отнюдь не гости поместья, а сами орки, лишь распалял любопытство главы небольшой амсдамской Семьи. Привычный к громогласности и непосредственности серошкурых, сейчас он не мог не отметить некоторой натужности в их грубоватых шуточках и нервозности в хохотках. А уж когда Герхард смог наконец определить, кто послужил источником для такого нетипичного поведения орков, удивлению его не было предела.

«Источник» же спокойно сидел за одним столом с владельцем поместья Шануш и нынешним главой Семьи Цатти… по правую руку от недовольной чем-то младшей дочери старого Харкона. Рид с удовольствием лакомился выставленными на столе яствами, перешучивался с Бренном и плевать хотел на сердитые, нервные, а порой и попросту испуганные взгляды… Испуганные взгляды орков? Да что творится в этом сумасшедшем мире, если отбитые серошкурые отморозки боятся какого-то субтильного хуманса?!

Герхард незаметно коснулся ладони сидящей рядом сестры и тихо, почти неслышно для окружающих, буквально в двух словах описал свои наблюдения. Лина на мгновение задумалась, оглядела зал и, отсалютовав бокалом с вином моментально отреагировавшему на её взгляд Риду, пригубила рубиновую жидкость, не забыв кивнуть брату.

– После ужина прогуляемся ещё раз по парку. Он здесь чудесный, – проговорила она.

– Обязательно, – отозвался Герхард и, сверкнув открытой улыбкой, пустился в беседу с сидящей напротив них орчанкой. В конце концов, выезжать лишь на талантах сестры – не дело. Нужно и самому поработать над добычей информации, пусть и более традиционными методами. Глядишь, из разговоров со взбаламученными орками и удастся выловить что-то интересное.

И ведь выловил же! Пусть не сразу, пусть через добрых два часа после окончания официально-обжиральной части этого приёма, но в процессе хождений от компании к компании, из бесед с серошкурыми, точнее из их скупых случайных оговорок, ему удалось узнать кое-что интересное. А потому, узнав о месте, где произошло этим утром некое событие, столь взбаламутившее орков, Трой, не теряя времени, потянул сестру на обещанный променад по парку, и вскоре они уже прогуливались вокруг немалого здания, кстати, изрядно отличающегося от иных построек в имении. В частности, своим свежим и явно впопыхах сделанным ремонтом… или даже его имитацией. Ну право! Не считать же за нормальный ремонт деревянные щиты, которыми был прикрыт огромный пролом в метровой кирпичной кладке одной из стен старого манежа?!

Внутрь здания, к сожалению, Герхарду с Линой попасть так и не удалось, несмотря на то что щит был явно сколочен на скорую руку, закрепили его на славу и даже магическим щитом прикрыли, как, впрочем, и двери с окнами, так что проникнуть внутрь здания, не потревожив охрану, оказалось проблематично. Нет, было бы у Троев хотя бы полчаса времени и кое-какие инструменты с собой – и простой щит не стал бы серьёзной помехой на пути их любопытства, но увы… Всё же они на официальный приём пришли, в гости, можно сказать, а не на вражескую территорию с диверсионной задачей пожаловали. В общем, пришлось им разворачиваться и, раскланявшись по пути с парой суровых серошкурых молодчиков из охраны поместья, отправляться обратно, туда, где сиял леденцовым светом гостевой павильон, шумели гости и играла приглашённая хозяином дома джайв-банда Луи.

– Ну что, нашла что-нибудь? – поинтересовался Герхард, когда наряженные в костюмы-тройки, щеголяющие серебристыми лентами на рукавах, орки-охранники остались далеко за их спинами.

– Кое-что, – кивнула Лина, разжав кулачок. На ладони у неё лежал небольшой обломок кирпича, изгвазданный чем-то чёрным.

– Что это? – нахмурился Трой и, взяв находку в руку, принюхался. Обломок пах очень странно: гарью пожарищ, взрывным порошком, кровью и… неприятной сладостью разложения. Глаза Герхарда округлились, и он, буквально впихнув обломок кирпича в руку сестры, отпрянул. – Убери!

– Обязательно, – Лина невозмутимо кивнула и, аккуратно завернув находку в тонкий шёлковый платок с собственным вензелем, спрятала свёрток в своём клатче. – Зря волнуешься. Это хороший материал, братик. Чую, разговорить его будет совсем несложно.

– Запреткой воняет, – сквозь зубы процедил Трой, тряхнув головой. Лина заинтересованно покосилась на брата. Пусть тот сам не имел и крохи таланта к запредельным практикам, но вот в чутье на запретную волшбу ей с ним было не тягаться. Герхарду не требовались никакие магические техники и определяющие артефакты, чтобы обнаружить наличие следов Запределья на том или ином предмете, а потому… Лина остановилась и, открыв клатч, переложила свёрток с осколком в серебряный портсигар, благо тот был уже почти пуст. На всякий случай.

У самого павильона брата с сестрой отловила Ирида. Орчанка подхватила подругу под руку и, не говоря ни слова, потащила за собой. Та только и успела бросить беспомощный взгляд на своего брата. Герхард вздохнул и, кивнув, последовал за девушками.

Вопреки ожиданиям Троев, Ирида повела их не в сам гостевой павильон, а на небольшую и сейчас отчего-то пустующую террасу, примыкающую к глухой стене здания. Здесь уже дымилась небольшая жаровня, на которой весело посвистывал закипающий медный чайник, а на столе, за которым с удобством расположился Рид ван Лоу, стояли пустые пиалы для чая и блюда со сластями. Ван Лоу нехотя отвёл взгляд от бьющейся в стеклянном шаре-обогревателе саламандры, с каждым движением поднимающей вокруг себя облачка пепла, и, заметив вошедших, улыбнулся, тряхнув головой.

– Тоже сбежал от этого сборища? – поинтересовался у него Герхард, отодвигая для своей сестры стул.

– Терпеть не могу официальные торжества, – согласно кивнул Рид, наблюдая, как Ирида ухаживает за рассаживающимися за столом Троями. Тихо булькнул в её руках вскипевший чайник, и пиалы запарили на холодном воздухе, распространяя вокруг ароматы степного разнотравья.

– Что это? – поинтересовалась у подруги Лина, принюхиваясь к запаху плещущейся в её пиале жидкости.

– Орочий чай, – улыбнулась Ирида, устраиваясь на стуле рядом с Ридом, и, чуть помолчав, уточнила: – Лёгкий орочий чай. Классическая версия, боюсь, вам не пришлась бы по нраву. Солёный чай на кобыльем молоке всё же вещь на любителя.

– Это точно, – чуть не поперхнулся Герхард, услышав озвученную орчанкой рецептуру, но сказать что-либо ещё не успел.

Сестра перебила:

– Ир! Подруга! А расскажи-ка, пожалуйста, что за ерунда с твоим замужеством? – Лина прищурилась.

– Замужеством? – не поняла та. – Ничего.

– Как это ничего?! – взвилась сестра Герхарда. – Как это ничего?! Ты же сама говорила, что Рид стал твоим женихом! Значит, что? Верно! Ты – его невеста, соответственно, речь идёт о заключении брака. И я хочу знать, когда будет свадьба!

– Ирида, солнце моё незаходящее, ты чего ей наплела? – изумился Рид, да и взгляд Троя, брошенный на орчанку, казался неподдельно удивлённым. Впрочем, сама она тоже выглядела выбитой из колеи.

– Стоп-стоп-стоп, подруга, – придя в себя от такого наезда, замахала руками Ирида. – Я говорила о том, что, по обычаям орков, Рид является моим женихом. И только. Ни о каких невестах и свадьбах речи не было.

– Бред какой-то, – потёрла лоб Лина. – Если ты его невеста, то он твой жених. Это же логично? Логично. То есть сегодня нам объявили о вашей помолвке. Следовательно, скоро должно последовать объявление о бракосочетании. Потому как… не знаю, как это принято у орков, но у людей – это очевидный следующий шаг, превращающий пару в семью. Потом свой дом, дело, дети, внуки, правнуки и добро пожаловать на тот свет… У вас не так?

– Не совсем, – чуть помявшись, вздохнула Ирида. – У нас есть обычай, старый, почти не использующийся, но всё же живой: если орк желает жениться на орчанке, помимо обычных способов ухаживания, сватовства и прочих… цивилизованных методов он может объявить понравившуюся ему девушку своей добыче в том случае, если сможет победить её в поединке. Но поединок состоится только в том случае, если не окажется иных претендентов на руку этой особы. В этом случае, прежде чем биться со своей возможной будущей женой, орк должен победить этого самого претендента или претендентов. Ко мне так «посватался» Боер Нарди, сын главы семьи Нарди. Сегодня утром Рид его убил.

Взгляды Троев скрестились на невозмутимо попивающем чай ван Лоу. Заметив их, он подтверждающе кивнул, но так ничего и не сказал.

– Не буду пускаться в долгие объяснения внутриклановых интриг, – вновь заговорили Ирида, – но тем самым Рид оказал весьма значимую услуг моей семье и теперь вполне официально числится моим женихом. Но никакой свадьбы не будет!

– Ирида обещала откусить мне нос, если я посмею вызвать её на поединок, – как ни в чём не бывало улыбнулся ван Лоу. – Как будто у меня может возникнуть такое желание! Ну сами подумайте, на кой мне сдалась такая взбалмошная жена? Вспыльчивая, несдержанная, распускающая руки… Я ж замаюсь эту хулиганку из околотков вытаскивать!

– То есть… – Герхард сделал паузу, чтобы прикурить тонкую сигариллу и, задумчиво проследив за поднимающимися вверх завитками дыма, договорил: – По сути, ты сейчас выступаешь эдаким щитом между Иридой и возможными претендентами на её руку, неугодными старому Харкону.

– Можно сказать и так, – кивнул Рид.

– Не боишься, что тебя просто грохнут те, кто затеял эту аферу? – кольнув собеседника тяжёлым взглядом, спросил Герхард.

– Нет, – покачал головой ван Лоу. – Харкон зачистил поле.

– Семья Нарди больше не существует, – пояснила Ирида…

И сигарилла выпала из пальцев Троя. Затушив каблуком покатившийся по деревянному настилу «бычок», Герхард тряхнул головой.

– Это… важная новость, – с силой сжав руку попытавшейся встрять в разговор Лины, медленно произнёс он. – Кто-то из гостей в курсе?

– Пока нет, – покачала головой Ирида. – Но это, как ты понимаешь, ненадолго. Боюсь, уже через декаду слухи начнут расползаться по городу. Но до тех пор у семьи Трой есть шанс. Шанс взять не уничтоженные нами активы Нарди под своё управление.

– Что клан Цатти хочет взамен этих… «активов»? – Герхард полностью скинул маску сибаритствующего северянина и сейчас выглядел тем, кем и являлся: жёстким криминальным дельцом, главой пусть и не самой известной, но вполне уважаемой амсдамской Семьи.

– Союз, – коротко ответила Ирида, также ничуть не напоминающая молодую сумасбродную орчанку, о чьей вспыльчивости в городе ходит не меньше легенд, чем о взрывоопасном характере её старшего брата. – Цатти предлагают Троям союз. Мы вносим в совместное дело половину имеющихся у нас «прачечных», вы – свою часть «столов»[29]. Объекты вносятся на условиях равной доходности. Прибыль пополам.

– Это… обсуждаемо, – чуть помедлив, кивнул Герхард. Но Ирида отрицательно качнула головой.

– Это необсуждаемо. Торга не будет, – заметила она. – Есть предложение, если оно устраивает Семью Трой, то последующие переговоры можно будет вести лишь о конкретных объектах, что войдут в общее владение партнёров.

– Затраты на взятие под контроль предприятий… – протянул Трой, не сводя взгляда с орчанки. Та улыбнулась.

– Отсутствие реального противодействия со стороны семьи Цатти сведёт эти затраты к минимуму, – произнесла она. – Если союз будет заключён. В противном случае… мы же не можем позволить себе не реагировать на чьи бы то ни было попытки отобрать у Семьи её владения, не так ли?

– Такое положение дел может привести к переделу собственности в городе, – заметил Герхард.

– Именно поэтому нам проще уничтожить все принадлежавшие Нарди предприятия. В назидание другим членам клана и в пример всем Семьям Амсдама. Нет предмета спора – нет и повода для войны, не так ли?

– Не доставайся же ты никому, да? Орки… – откинувшись на спинку стула, даже с долей какого-то восхищения проговорил Трой и, прикрыв глаза, задумался. Впрочем, уже через несколько секунд он встряхнулся и махнул рукой. – А, была не была! Я согласен. О деталях союза поговорим на днях.

– Через меня или Рида, – уточнила орчанка, на что ван Лоу недовольно скривился. Впрочем, возражать он не стал, явно предупреждённый о таком развитии событий заранее, и Трой подтверждающе кивнул.

– Договорились, а теперь…

– А теперь, господин Трой, вам пора присоединиться к моему брату в курительной комнате, – улыбнулась Ирида. – Там уже собрались все приглашённые на встречу представители Семей. А Лина пока составит нам с Ридом компанию. Ты же не возражаешь, подруга?

– Вовсе нет, – улыбнулась та, похлопав брата по плечу. – Иди-иди, Герди, мы не будем скучать, обещаю.

– О, в этом я не сомневаюсь, – чуть натянуто ухмыльнулся тот, поднимаясь со стула. – Главное, не обглодайте Рида до косточек.

Ван Лоу бросил короткий взгляд на улыбающихся девушек и усмехнулся.

– Лучше час издёвок двух красавиц, чем пять минут в обществе дюжины акул, – проговорил он, якобы незаметно приобнимая сидящую рядом Ириду за талию. Но тут же посерьёзнел: – Удачи, Герхард. И прими дружеский совет: не ведись на мнимую тупость Бренна, он истинный наследник старика. Уж поверь.

– Учту, – кивнул Трой и, бросив взгляд на сестру, скрылся в темноте парка.

* * *

– Итак, какие новости? – сидящий за столом хозяин кабинета откинулся на спинку высокого скрипучего кресла и вперил усталый взгляд в визитёра.

– Между Семьями Цатти и Трой наметился союз, – ответил гость. – И спровоцировал его наш гуляка.

– Вот как? – приподнял одну бровь его собеседник. – Подробности?

Визитёр извлёк из лежащей у него на коленях папки листок бумаги и аккуратно положил его на стол перед хозяином кабинета. Тот нашарил на пузе толстую золотую цепочку и, вытянув за неё из кармана изящное пенсне, нацепил его на нос. Кабинет погрузился в недолгую тишину, нарушаемую лишь тихим тиканьем массивных часов на полке да редким потрескиванием дров в камине. Дочитав текст, хозяин кабинета бросил лист бумаги на стол и, помассировав переносицу, вздохнул.

– М-да, то, что переговоры задерживают отъезд гуляки, конечно, нехорошо, но вот сам факт сближения Цатти и Троев это неплохо. Если орки сдержат своё обещание, то Амсдаму, вполне возможно, удастся избежать большой крови. Да и союз двух этих Семей может быть нам на руку в среднесрочной перспективе… впрочем, ладно. Об этом пока рано говорить, посмотрим, чем закончатся переговоры. А теперь… вы же не станете убеждать старика, что пришли на встречу только из-за этой мелочи?

– Нет, конечно, – отозвался гость. На этот раз, на стол перед хозяином кабинета опустился небольшой идеально правильной формы кристалл кварца. – Здесь воспоминания о событиях, предшествовавших встрече в поместье Шануш.

– Воспоминания, говоришь, – усмехнулся тот, беря в руку кристалл. – Что ж, посмотрим…

Ладонь, сжавшая кварц, засветилась призрачным голубым светом, и хозяин кабинета, закрыв глаза, застыл в своём монументальном кресле. На сей раз тишина в кабинете продлилась куда дольше, гость уже даже начал волноваться, но стоило ему привстать, как комнату огласил разъярённый рёв очнувшегося собеседника.

– Да деволова печень! – закончил он свою тираду и воззрился бешеным взглядом на визитёра. – Этот парень вообще соображает, что делает?! Второй раз! Второй за два года… чтоб его неугомонную задницу демоны драли! Ты… ты обещал, что сможешь прикрыть город от эманаций Запределья!

– Так точно, герр…

– Молчать! Какого девола, там творилось?! Где было твоё хвалёноё прикрытие, идиота кусок?!

– Прошу прощения, но в данном случае нет нашей вины. Поместье Шануш охраняется орочьими духами, и купол его просто не видит! Мы неоднократно пытались решить эту проблему, но все наши запросы на поставку необходимого оборудования были отклонены «за недостатком фондов», – ничуть не смутившись, парировал гость.

– Выговор. Тебе, финансовому советнику и группе снабжения, – отдышавшись, произнёс хозяин кабинета. – И… вызывай группу «Зим». Чую, скоро в Амсдаме найдётся для них работа. Всё понял?

– Так точно, – вскочил со стула гость.

– Выполняй… – рявкнул хозяин дома, а когда подчинённый исчез за дверью, устало вздохнул: – За что мне всё это?

Глава 3. Кто о чём, кому зачем

Ирида вздрогнула и, резко сев в постели, уставилась в темноту спальни невидящим взглядом. Впрочем, уже через минуту она пришла в себя, отёрла со лба выступивший пот и, покосившись на подсвеченный тёплым оранжевым светом циферблат часов радиоприёмника, с лёгким стоном упала обратно на подушку. Четвёртый час ночи! И уже пятый раз она просыпается из-за одного и того же сна. А ведь его даже кошмаром не назвать! Всего лишь воспоминание о прошедшем дне… и тех событиях, что последовали за победой Рида в поединке.

Невольно Ирида вновь погрузилась в воспоминания, полночи преследовавшие её. Вот Рид устало опирается на высокий бортик ограждения поля, гудят голоса членов клана, а ноздри самой Ириды тревожит запах крови, будто источаемый победителем. Морок, конечно. За его спиной в стремительно чернеющей луже лежит изрезанное тело Боера, оно-то и источает запах свежей убоины. Сам же хуманс, хоть и выглядит усталым, в бою получил лишь пару царапин.

Гул голосов смолкает под давлением судьи, и представители Семей, повинуясь давней традиции, подтверждают честность победы Рида. Судивший поединок старейшина Ладди первым произносит ритуальные слова, за ним оглашают согласие главы Танни и Ратти… Остались лишь Цатти и Нарди. Но Харкон, всё по той же традиции как глава правящей Семьи клана, должен высказаться последним, и у Ириды нет никакого сомнения в том, что отец поддержит своего «фаворита». Так что дело лишь за Нарди, точнее, главой Семьи, чей сын сейчас валяется в центре поля с размозжённой головой. Стоит ли удивляться, что этот орк не согласен с решением других старейшин? И кто бы стал его в этом винить?

– У Семьи Нарди… – звучит резкий, чуть надтреснутый голос и… Его прерывает звук взрыва, донёсшийся откуда-то с улицы. А Ириду вдруг сносит резкий удар под колени. Кубарем прокатившись по песку, тренированное тело моментально сгруппировалось для рывка, но его тут же прижала к полу рука брата.

– Лежи, – рыкнул Бренн, свободной рукой извлекая из-под полы модного пиджака устрашающих размеров револьвер.

– …Есть вопрос о лояльности правящей Семьи клана! Бренн, Харкон, сложите оружие! – как ни в чём не бывало закончил фразу старейшина Нард, но сейчас в его голосе можно было услышать нотки злорадства. Неудивительно!

В только что казавшейся разношёрстой толпе орков, окружавшей Харкона с его детьми и Ридом, вдруг обнаружился добрый десяток ощетинившихся стволами бойцов… И среди них не было ни одного с серебристой лентой на рукаве или тулье шляпы, как зачем-то требовал обозначить охрану поместья ван Лоу. Надо ли говорить, что стволы ручных пулемётов смотрели исключительно в сторону Цатти? Толпа гостей шарахнулась в стороны и замерла.

Тишина, моментально воцарившаяся в манеже, была оглушающей. Кажется, даже звуки выстрелов и взрывов, доносившиеся с улицы, отошли на второй план. Настолько присутствовавшие в зале оказались ошеломлены происходящим. Наверное, оттого и тихий щелчок зажигалки одного наглого хуманса показался девушке просто оглушающим.

– Может, уже пора? – усталый голос Рида, затягивающегося сигаретой и равнодушно смотрящего на орков, целящихся в том числе и в него самого, отчего-то напугал Ириду больше возможной смерти от ручников Нарди.

– И в самом деле, – спокойно, словно о погоде говорит, согласился с ван Лоу Харкон, опуская руку с револьвером.

Наёмники, приведённые Нардом на эту встречу, были тренированны, сильны и не раз ходили по краю, так что чутьё у них было развито, как и положено степным воинам. Но здесь и сейчас они просто не успели отреагировать.

Эхо голоса старого орка не успело затихнуть, как его перекрыли треск и грохот размётанных в клочья высоких деревянных лавок, ещё секунду назад кокетливо прикрытых зелёным бархатом. Пара огромных стальных шаров разнесла хлипкую конструкцию с грацией атакующего носорога. Нескольких наёмников Нарда, оказавшихся на пути у одного из «снарядов», снесло словно кегли в новомодном кегельбане, а сам шар, наплевав на инерцию, вдруг замер на месте, подняв вокруг облако песка, и развернулся, представ перед уцелевшими бойцами несуразной, гротескной, но от того не менее устрашающей фигурой штурмового кадавра. Кадавра, верхние манипуляторы которого моментально навелись на цель, под тихое гудение пламени где-то внутри покрытых окалиной сопел огнемёта. Миг – и второй кадавр, пролетевший было мимо вооружённых бойцов, мячиком отскочил от пошедшей трещинами стены, в которую оказалось впечатано тело одного из нападавших, и тут же развернулся в атакующее положение, умудрившись оказаться всего в нескольких метрах от посеревшего главы семьи Нарди, с явным шоком взирающего на творение извращённого имперского гения, прозванное «траншейной смертью».

С неожиданной для такой трёхметровой громады прытью кадавр рванул вперёд, и уже через мгновение тело старейшины и главы семьи Нарди затрепыхалось в мощных трёхпалых конечностях металлического монстра.

– Бренн? – Рид перевёл взгляд с пленённого орка на своего приятеля, и кадавры, словно копируя своего поводыря, развернули свои псевдоголовы в сторону орка. Выглядело это жутковато. Сын Харкона в ответ дёрнул губой, продемонстрировав белоснежные клыки, и медленно качнул головой.

На секунду Ириде показалось, что алые круглые визоры стальных монстров сверкнули чуть ли не с предвкушением. Злым таким… холодным. И Нард захрипел.

– Рид, стой! – под поднявшийся в манеже гул голосов вдруг взвился Харкон, но было уже поздно. Изломанное тело главы семьи Нарди дёрнулось в последний раз и обмякло в манипуляторах кадавра. Сдавленное… даже скорее раздавленное, как перезревший фрукт, если судить по тонкой струйке жидкости, закапавшей с мысков щёгольских лакированных туфель орка на песок манежа. Ириду передёрнуло. Харкон же, скривившись, сплюнул. – Вот ведь торопыги. Абул!

Оказавшийся рядом орк с серебристой лентой на рукаве почтительно кивнул.

– Этих разоружить и допросить. Что-то я не вижу среди них знакомых физиономий. Значит, либо заморские наёмники, либо…

– Нарди стакнулись с медландцами, – закончил за отца Бренн, наблюдая, как, повинуясь жесту Абула, просочившиеся сквозь толпу орки охраны отбирают у боевиков ручные пулемёты и прочее вооружение, горка которого перед ногами Харкона росла с пугающей скоростью.

А заявление нынешнего главы клана явно всколыхнуло гостей. По залу тут же поползли сдобренные недовольством, а то и откровенной злостью, шепотки, но собравшимся вокруг Харкона оркам явно было не до того. Пока подчинённые Абула продолжали обыскивать бойцов Нарди, сам глава охраны докладывал Бренну о происходящем за пределами манежа.

– Два отряда из трёх штурмующих уничтожены. Последним сейчас занимаются кадавры, – споро доложил он. – Выдавили на пляж и теперь загоняют в воду.

– Потери? – нахмурился Бренн, то и дело с недовольством поглядывая на усевшегося рядом с Иридой хуманса. А тот просто плевал на всё и вся! Устало вздохнув и затушив о песок недокуренную сигарету, Рид внаглую опустил голову на колени девушки и, прикрыв глаза… задремал? Вот только холод, распространяющийся от него и явственно ощущаемый орчанкой… Точно такое же чувство у неё было, когда она помогала Риду раздеться перед поединком. Странно как-то… и очень на что-то похоже. На что-то знакомое, давно известное… Нет?

– Двое легкораненых, идиоты сунулись под «швейную машинку». Но её тут же заткнули люди Ратти. Пяток машин на подъездной дорожке сожгли… в остальном потерь нет, – довольно громко произнёс Абул, сбив Ириду с мысли.

– Если эти олухи взорвали мой «Фантом», я выставлю тебе счёт, слышишь, мальчишка! – голос судившего поединок старейшины словно прорвал плотину. Кто-то хохотнул, кто-то выругался, помянув извечное скупердяйство Ладди, слово за слово – и вот орки вновь подтверждают славу «отходчивых ребят»… Словно и не было только что попытки переворота в клане, и не валяются два трупа посреди манежа, а за его пределами не слышно стрельбы и взрывов… Впрочем, взрывов действительно уже не было. А вот стрельба, кажется, ещё продолжалась. Но не прошло и пяти минут, как она стихла, и Абул, получив доклад от одного из своих бойцов, уже было обратился к Бренну…

– Всё, поместье зачищено, – неожиданно открыв глаза, пробурчал Рид, но так тихо, что его услышали лишь стоящие рядом глава охраны, Харкон с сыном, да их дочь, на коленях которой он так удобно устроился.

– Абул? – повернулся к охраннику молодой глава клана.

– Точно, – кивнул тот.

– Собери трупы на хозяйственном дворе, туда же оттащи уничтоженную технику. Оружие в трофейную. Разобрать, посчитать… в общем, сам знаешь. Доклад жду не позже чем через час, – отрывисто приказал Бренн и, переглянувшись с отцом, со вздохом добавил: – И готовь пару бригад. Нужно будет нанести ответный визит к Нарди.

– Сегодня? – удивился Абул.

– Нет, девол тебя раздери! Через год!.. – вспылил Бренн, но тут же взял себя в руки. – Свободен. И да… проследи за тем, кто из гостей решит нас неожиданно покинуть…

– Понял, – кивнул тот.

– В этом случае доложишь немедленно, – уточнил глава клана, чуть посверлив подчинённого взглядом. Так, на всякий случай. А дождавшись ещё одного утвердительного кивка, потерял к охраннику всякий интерес, обратив внимание на по-прежнему валяющегося на песке Рида. – И долго ты собираешься тут разлёживаться? Ир, пни этого засоню!

– Отвали, клыкастый, – фыркнул в ответ наглый хуманс. – Дай пять минут, не тебе одному нужно ревизию собственности провести!

– Э-э?.. – не понял Бренн, но ответил на его невысказанный вопрос не вновь ушедший в себя ван Лоу, и не зябко передёрнувшая плечами сестра, а его собственный отец.

– Не трогай его, дай прийти в себя. Думаешь, так просто вести в бой взвод кадавров? – Харкон положил руку на плечо сына. – Они же не люди, их контролировать нужно от и до. А это, сынок, такая нагрузка на мозги, что иной поводырь из боя сразу в лазарет попадает, хотя ни царапины в бою не получил.

– Не знал, – протянул Бренн. – Так, может, его в апартаменты отнести, пусть там отлёживается? Чего он здесь валяться будет, родичей пугать?

– Да уж, их теперь, конечно, только хуманс, отдыхающий на коленях моей дочери, напугать и может, ага, – ухмыльнулся Харкон.

– Всё-всё, встаю я, – буркнул Рид, вновь открыв глаза, и, тяжко вздохнув, поднялся на ноги. Покрутив головой и размяв шею и плечи, он протянул руку Ириде и, потянув девушку на себя, решительно обнял подругу за талию. – Вы, господа, как хотите, а нам требуется небольшой отдых… и большой перекус. Старик, не дай сдохнуть с голоду, прикажи подать обед в мои апартаменты, а?

– Хам и наглец, – деланно печально вздохнул тот и тут же, широко ухмыльнувшись, махнул рукой, – катитесь уже. И чтоб до трёх часов пополудни я вас не видел.

– И покатимся, – улыбнулся в ответ Рид, и неожиданно оказавшийся рядом с ними кадавр опустился, что называется, «на четыре кости». Удобно устроившись на спине стального монстра, ван Лоу усадил отчего-то квёлую подругу перед собой и дурашливо дал осёдланной им железяке шенкеля. – Но, корявый! Поехали!

Тихо, почти неслышно, взвизгнули приводы, и кадавр послушно покосолапил вперёд, заставляя гостей раздаться в стороны. Во избежание, так сказать. Правда, опаска, с которой орки отреагировали на вновь пришедших в движение стальных махин, совсем не мешала им провожать взглядами сладкую парочку на железном скакуне, следом за которыми катился ещё один кадавр, снова принявший форму металлического шара.

До главного дома поместья они добрались за считанные минуты, но и этого хватило, чтобы Ирида почти заснула от удивительно мягкого хода кадавра, вроде бы и вовсе не предназначенного для верховой езды.

– Отчего же? – пожал плечами Рид, услышав бормотание подруги. – Между прочим, одна из задач подобных зверюшек – вытаскивать раненых с поля боя.

– Санитары? Это?! – от удивления Ирида даже на миг выплыла из своего полусонного состояния. – С огнемётами и шестиствольными крупнокалиберными автоматами?!

– Нет конечно же, – впервые за день искренне, и даже с каким-то облегчением, рассмеялся Рид, отчего распространяемый им до сих пор холод почти исчез. – Это модернизированные штурмовые кадавры, «в девичестве» – КШ-112. Но шасси у них точно такое же, как и у эвакуационных кадавров. Унификация.

– По-оня-атно! – зевнула Ирида, сползая с застывшего у входа в дом «скакуна».

– Э-э, солнце моё, да ты же сейчас отключишься! – воскликнул Рид, кое-как удержав на ногах пошатнувшуюся было девушку. – Идём-ка в люлю, дорогая.

Ван Лоу на миг обернулся к застывшим на месте машинам, а в следующую секунду от него вновь полыхнуло холодом, и оба кадавра, словно получив безмолвный приказ, стальными шарами укатились куда-то… куда-то там.

Ириде уже было всё равно. Зябко поведя плечами, она вновь зевнула и потянула Рида за собой в дом. Но, не сделав и пары шагов, она почувствовала, как её подхватывают сильные руки. С готовностью обвив руками шею любовника, девушка ощутимо расслабилась и сладко засопела, проваливаясь в сон.

* * *

– Бренн, сейчас же прекрати мельтешить! – недовольным тоном произнёс Харкон, снимая пенсне.

– Девол! – молодой орк замер на месте и, глубоко вздохнув, рухнул в кресло, жалобно скрипнувшее под его немалым весом. Впрочем, остатков его ярости хватило, чтобы полоснуть взглядом замершего у двери Абула. Но привычный к вспыльчивости Бренна командир охраны поместья в ответ даже ухом не повёл. Как уставился в начале доклада на картину за спиной старика, так и продолжал на неё пялиться, безмолвно пережидая рычание и ругань нынешнего главы клана. Привычки, приобретённые на службе в армии, иногда бывают полезными и на «гражданке», а уж там возможностей отточить умение бесстрастно переживать любой разнос начальства у Абула было куда больше, чем хотелось бы.

– Угомонился? – старый орк уставился на сына и, дождавшись от того кривой ухмылки и резкого кивка, перевёл взгляд на застывшего по стойке смирно начальника охраны поместья.

– Значит, в резиденции Нарди пусто?

– Так точно, – отмер Абул. – И судя по всему, обитатели покидали его хоть и в спешке, но достаточно организованно. Всё ценное, по крайней мере, прихватили с собой. Оставили лишь откровенный хлам и слишком массивные вещи. Обстановка не тронута, ничего не сломано… Кое-где по шкафам даже одежда осталась. Но все сейфы и тайники оставлены открытыми и… пустыми, разумеется. Да, ещё одно. Плиты с утра явно не включали, а отопление, скорее всего, было отключено ещё вечером. Когда мы явились в резиденцию, комнаты в домах уже выстыли.

– Значит, уехали они заранее, чтобы не попасть под удар при неудаче переворота. И возвращаться теперь точно не собираются, – протянул Харкон. – Всегда знал, что Мирна – умная женщина. Уж кто-кто, а она вполне способна была просчитать нашу реакцию в случае поражения её мужа и сына.

– Думаешь, они решили сбежать в Медланд? – подал голос Бренн. И его отец задумчиво кивнул.

– Судя по всему – да. По крайней мере, иных мест на территории Республики, где их могли бы принять после неудачи с клановым переворотом, я не знаю. Да и наёмники, которых Хромец притащил сюда под видом своей охраны, из тех же мест.

– И в чём проблема? – поинтересовался Рид, всё это время молча просидевший в дальнем углу кабинета с книгой в руках.

– Орки-наёмники из Медландских пустошей не идут в найм к «республиканским» кланам, – дёрнув щекой, с неохотой проговорил Бренн. – Старые разногласия. Они готовы сотрудничать с любым заказчиком из Республики, кроме орков Долгих долин.

– За одним исключением, – устало поправил сына Харкон. – Если такое сотрудничество не сулит им возможность занять наши земли.

– А, так вот почему ваши соклановцы так легко приняли приказ об уничтожении одной из Семей клана! – понимающе протянул ван Лоу.

– Именно, – кивнул старик. – Снюхаться с медландцами Нард мог, только посулив им место в Республике. А его он мог предоставить, лишь ущемив собственный клан. Оно бы и ладно, если бы дело касалось только Цатти. Но подобные действия крайне обострят отношения нашего клана с другими орками Долгих долин. Вплоть до войны… А это уже не разборки в амсдамской песочнице. Долгие долины принадлежат двум десяткам кланов, а это, в общей сложности, больше восьмидесяти тысяч воинов. С доброй полудюжиной из этих двадцати кланов мы связаны союзническим договором, который просто не позволит им отойти в сторону. Духи не позволят. Итог…

– Кровавая баня, – понимающе кивнул Рид, представив себе результат, к которому мог привести несостоявшийся вчерашним утром клановый переворот.

– Именно. И её Республика вынуждена была бы прекратить силой, после чего кланы Долгих долин оказываются как минимум обескровлены, а долины сами падают в руки медландцев.

– Полагаешь, действиями Нарда могли руководить именно они? – нахмурился Бренн.

– Возможно, – нехотя произнёс Харкон, – а может, это лишь мои старческие фантазии, и на самом деле Нард нашёл какой-то иной способ для найма медландцев. Боюсь, узнать это наверняка мы уже не сможем.

– Ну почему же… – с лёгким злорадством в голосе проговорил его сын. – Кто мешает направить по их следу ищеек?

– Кого? Орков? – фыркнул Рид. – Сами же только что говорили о сложных отношениях с медландскими сородичами! Что помешает им отправить ваших «ищеек» на тот свет… от лютой ненависти к республиканским оркам?

– А кто говорит об орках? – пожал плечами Бренн. – Что, в Амсдаме уже не найти наёмников из других рас? Да на любой вкус и цвет, Рид! Обстоятельные цверги или дотошные асуры, въедливые эльфы или пронырливые лепреконы…

– Кстати, да! – усмехнулся Харкон. – Нанять зеленовласых жадин было бы лучше всего! Кому не известно о натянутости наших отношений с лепреконами? Их уж точно никто не заподозрит в сотрудничестве с орочьим кланом Цатти.

– Особенно после истории с Цоренами, – поддержал отца Бренн.

– И вы сможете найти подходящего наёмника из лепреконов? – удивился Рид. – Лепрекона, готового не только взяться за заказ от орков, но и сунуться ради его исполнения к другим оркам? Хотел бы я увидеть такого самоубийцу!

– Ну… как известно, кто ищет, тот найдёт, – протянул старик, переглянувшись с сыном, и, бросив короткий взгляд в сторону Абула, неожиданно заключил: – А мы умеем искать.

– И находить, – поддакнул Бренн и повернулся к начальнику охраны поместья. – Абул, пригласи на встречу Джотто Фири. Желательно сегодня вечером. У меня будет для него небольшое задание.

Орк невозмутимо кивнул в ответ и бесшумно скользнул за дверь.

– Что ж, пожалуй, и я пойду, не буду мешать вашим посиделкам-обсуждениям, – вернув книгу на стоящий рядом резной столик, Рид хлопнул ладонями по коленям и поднялся с кресла.

– Ты это о чём? – приподнял бровь Бренн.

– Ну как, «кто ищет, тот найдёт» и так далее, – пожал плечами ван Лоу, но, встретив непонимающий взгляд молодого главы клана, всё же пояснил: – Это ваши секреты, клановые. Мне они совершенно ни к чему. И так уже влез в ваши дела дальше некуда. Так что оставайтесь, обсуждайте, решайте… А я пойду, у меня, между прочим, своих дел хватает. А время на их исполнение уже практически истекло.

– Оставь его, Бренн, – проскрипел Харкон. – Ван Лоу и так помог нам больше, чем я смел рассчитывать. И у него действительно хватает своих проблем. А ты, Рид… Не буду сотрясать воздух пустыми благодарностями, но можешь быть уверен, в Долгих долинах тебя всегда примут как друга. И о «беспокойном заказе» можешь забыть. Этот вопрос мы с Бренном уладили на вчерашней встрече.

– Благодарю, Харкон, – Рид не поленился отвесить старому орку короткий уважительный поклон… эльфийский, разумеется.

– Иди уже, засранец! – отмахнулся тот, а когда ван Лоу уже практически вышел за дверь, договорил: – Когда решишь нас покинуть, не забудь с Иридой попрощаться, а то ведь она тебя и под землёй сыщет…

– И нос откусит, – хохотнул Бренн.

– Спасибо за предупреждение, – усмехнулся в ответ Рид, закрывая за собой тяжёлую дверь.

Ну, покидать поместье Шануш прямо сейчас он не планировал, но кто сказал, что с Иридой можно встретиться только для того, чтобы попрощаться перед уходом? Именно поэтому, оказавшись за пределами кабинета главы клана Цатти, Рид решительно направился в сторону апартаментов Ириды, из которых орчанка сегодня даже на завтрак выйти не соизволила, что, в принципе, можно понять, учитывая события прошедшего дня. И это… нет, не беспокоило Рида, всё же орки не зря славятся своей психической устойчивостью и, в определённом смысле, лёгким отношением к вопросам жизни и смерти, кстати, весьма удивительным для долгоживущих рас. Но всё-таки поддержать девчонку, пережившую вчера немало беспокойных минут, Рид посчитал своей обязанностью.

Ирида обнаружилась на балконе. Завернувшись в тёплый шерстяной плед, она удобно устроилась в лёгком кресле, с огромной кружкой чего-то явно горячего и с жаровней под боком, на иссиня-чёрных углях которой сладко дремала миниатюрная саламандра, распространяющая вокруг волны тепла.

– Хорошо устроилась, Ир, – заметил ван Лоу, опершись на косяк открытой балконной двери. Девушка отвела взгляд от серой поверхности океана, волны которого накатывали на ярко-жёлтый песок пляжа, начинавшегося в каких-то ста метрах от особняка.

– А, Рид… – отстранённым тоном произнесла орчанка и, сделав глоток из кружки, вернулась к задумчивому созерцанию открывающихся с балкона видов. Молодой человек нахмурился и, в один шаг оказавшись перед любовницей, бесцеремонно ухватив её за подбородок, заставил посмотреть себе в глаза.

– Не понял, ты что, всю ночь вагоны разгружала? – удивился он, как следует рассмотрев лицо подруги. Усталый апатичный взгляд, мешки под глазами, нездоровый цвет кожи, вдруг лишившейся своего обычного матового блеска. Да что там! Даже чёрный, блестящий, будто вороново крыло, цвет её волос казался сейчас тусклым, словно они были присыпаны серой пылью.

– А ты умеешь делать комплименты девушкам, – фыркнула Ирида и, мотнув головой, заставила Рида убрать руку от её лица.

– Ну уж извини. Что вижу, то и говорю, – пожал плечами тот и сел перед орчанкой на корточки, оказавшись с ней лицом к лицу. – Рассказывай, что случилось.

– Ты случился! – наморщила носик девушка и тут же спрятала лицо за кружкой со взваром.

– Не понял. Хочешь сказать, что это я тебя так… заездил? – состроил удивлённую гримасу Рид. – Так позволь заверить, что этой ночью я спал в своей постели, и в твоей комнате меня не было. Так что претензия не по адресу. Хотя, признаюсь честно, тому удальцу, что сумел пробраться ночью в твою девичью спальню, выдать себя за меня и так тебя умотать, я бы с удовольствием пожал… шею.

– Тьфу на тебя, дурак! – встрепенувшись, Ирида обожгла собеседника злым взглядом. – Я не о том!

– А о чём? – мысленно порадовавшись, что девица хоть на миг перестала походить на привидение, тут же спросил Рид.

– О, будто ты сам не понимаешь! – воскликнула орчанка, но, заметив недоумение любовника, с удивлением констатировала: – Похоже, и впрямь не понимаешь…

– Да в чём дело-то? – не выдержал Рид, действительно не понимающий претензий собеседницы.

– В духах, – поставив кружку с питьём на кованую подставку, Ирида решительно поднялась с кресла и, протянув руку Риду, за которую тот тут же ухватился, потянула его за собой в комнату. Ван Лоу, опешив от такого ответа, поднялся на ноги и безмолвно последовал за любовницей.

– Какие-такие духи? – в себя Рид пришёл, когда Ирида уже закрыла балконную дверь.

– Вот не надо строить из себя невинность, – скривилась орчанка, кивая ему на кресло у горящего камина. – Шаманы чуют друг друга, как кошка рыбу! А я, хоть пока и не закончила обучение, но в потенциале – шаман, не хуже моей покойной матушки. Так что твою ворожбу вчера ощутила во всей красе… Правда, чтобы понять свои ощущения, мне понадобилось полночи… Но это только от недостатка практики!

– Стоп-стоп-стоп, милая! – замахал руками Рид. – Ты, может быть, и шаманка, но я-то – нет! Какая ворожба, о чём ты вообще говоришь?! Сама знаешь, у меня магических способностей – с гулькин нос! Так что ошиблась ты, подруга. Уж не знаю, чью ворожбу ты вчера учуяла, но я здесь точно ни при чём!

– Ага-ага, то-то всё время, что ты своими кадаврами командовал, меня холодом Запределья обдавало, – ехидно улыбнулась Ирида. – Я из-за твоих штучек всю ночь уснуть не могла! Только глаза закрою, как тут же воспоминания накатывают, и снова мороз внутренности дерёт. Засранец ты, Рид! Мог бы хоть чуть-чуть плотнее духов своих контролировать!

– Вот же ж! – Ван Лоу настолько опешил от заявления Ириды, что не сдержал эмоций. – Шаманы, да? Вот же… ор-рки! Но почему тогда я тебя не почуял?!

– Ага, значит, всё же признаёшься! – потёрла ладошки девушка и с непередаваемым удовольствием в голосе протянула: – Кол-лега!

– Ир… – Рид нахмурился, и орчанка, вздохнув, стянула с шеи небольшой кулон с сапфиром и вложила его в руку любовника.

– А так? – спросила она, глядя ему в глаза.

Тот прислушался к чему-то в себе и кивнул.

– Теперь чую. И тебя и… его. Странный отклик, словно незаконченный, что ли? – пробормотал он, но, заметив жадный взгляд подруги, тряхнул головой, приводя себя в адекватное состояние… ну более или менее адекватное. – Хм… странный артефакт.

– Ученический, от матушки достался, – пожала плечами Ирида. – Скрывает от духов и других шаманов. Но и сама я «коллег» могу почуять только на очень близком расстоянии и лишь в момент ворожбы.

– А ещё он экранирует от чутья животных. Собак там… лошадей, да? – проговорил Рид, и подруга резко кивнула в ответ. Ван Лоу прищурился. – А сейчас… сейчас ты меня ощущаешь?

– Да, – куда тише и с явными нотками неуверенности в голосе ответила девушка. – Очень отчётливо. Я так себя чувствовала, когда мама духов на службу призывала. Ты словно распахнутое окно, в который дует холодный ветер. Очень холодный. Что ты делаешь, Рид, ворожишь?

– Нет, – покачал головой тот и, вздохнув, надел артефакт на шею любовницы. – Полагаю, матушка не закончила твоё обучение, да?

– Не успела, – вздохнула девушка. – Но… она особо и не старалась, если честно. Всё говорила, что моим обучением должен заниматься сильный шаман, а она просто не сможет защитить в случае неудачного призыва.

– Шаман… вот же придумали, серошкурые! Под светом свечи спрятались, – фыркнул Рид. – Запредельщик тебя учить должен. Сильный, мощный, но совершенно точно заточенный на волевое взаимодействие с порождениями Кромки. А где его взять-то в нынешние времена, когда нас всех, чохом, в запретники записали? Провидцев, заклинателей, призывателей… девол, да банальных «ищеек», что без ритуалов с Запредельем связаться не могут, и тех норовят под корень извести! Как ещё элементалистов запретить не додумались. А что, тоже ведь с духами дело имеют!

– Не знаю, в Долгих долинах шаманов не трогают, – хмуро пробурчала Ирида. – Но и учителя мне там не найти. В союзных кланах подходящих нет. А в прочих… не те у нас с ними отношения.

– И что, они даже не скрываются? – удивился Рид.

– От кого? – развела руками девушка. – Долины принадлежат оркам, а мы своих не выдаём. Да и не в Старом Свете живём всё-таки.

– Повезло, – протянул ван Лоу.

– А ты где шаманизму учился, если в Старом Свете всё так плохо? – осторожно поинтересовалась орчанка.

– И мне повезло, – мотнул головой её любовник и, помолчав, договорил: – Или не повезло. Это уж как посмотреть.

– Ри-ид, – с намёком глянула на него Ирида.

Но тот лишь фыркнул в ответ.

– Не-не-не, никаких постельных игр, пока ты не поешь и не приведёшь себя в порядок! А то ведь на второй минуте обессилеешь.

– Да ну тебя, – надулась девушка. – Я о другом…

– Да понял я, – вздохнул ван Лоу и нахмурился. – Не могу я тебя учить, Ир. Не «не хочу», а не могу. Просто времени на это нет. Тут ведь одной методичкой не отделаешься, права твоя мама была. Практика нужна, а её без подстраховки учителя не проведёшь. Нет, начала, самые азы тебе любой запредельщик дать может, а я… девол! Да не смотри ты на меня так!

– Я понимаю, – печально вздохнула Ирида. – У тебя своих проблем навалом, да и в Новоземье небось уже заждались. Цверг твой и эта… Джанни, да?

– Вот ведь… – Рид еле сдержался и, выдохнув, медленно досчитал до десяти. Вернув душевное равновесие, он смерил нахохлившуюся девушку долгим взглядом и неожиданно усмехнулся. – А знаешь, кажется, я знаю, кто сможет преподать тебе эти самые азы. А там, глядишь, и с основным обучением по профилю вопрос решится.

Ирида заинтересованно блеснула глазами, но задать свой вопрос не успела. Её перебил неожиданный стук в дверь.

– Госпожа Ирида, телефон, – прогудел мужской голос. – Некая Лина Трой.

– Спасибо, Арт! – откликнулась орчанка, не торопясь, впрочем, открывать визитёру дверь. – Я возьму трубку в своём кабинете.

– На ловца и зверь бежит, – усмехнулся Рид.

– Что? – Ирида явно не расслышала, что пробормотал себе под нос её любовник.

– Ничего-ничего, – отмахнулся тот. – Иди, пообщайся с подругой… и если надумаете встретиться с ней сегодня, имей в виду, я составлю вам компанию.

– Эм-м… это обязательно? – с нотками подозрительности в голосе спросила орчанка.

– Скажем так, крайне желательно, – произнёс Рид, одновременно подталкивая поднявшуюся с кресла девушку к двери. – Иди уже. После поговорим.

– Что-то мне это… А!.. – орчанка махнула рукой и решительно направилась в примыкающий к спальне кабинет.

Глава 4. Знакомые старые, дела новые

Проводив взглядом любовницу, Рид вздохнул и нехотя направился к выходу из комнаты. Пора всё же браться за дело, исполнение которого он и без того непозволительно затянул. Да, можно было оправдываться помрачнённым состоянием, в котором он пребывал после общения с сонником, но… чего уж себе-то врать? Не хотел ван Лоу встречаться с прошлым. Очень не хотел. Уж слишком плохие воспоминания остались у него о событиях пятилетней давности. Иначе изменённое сознание и не подумало бы запихнуть основную задачу в дела низкого приоритета. А уж после того, как Ирида вернула разум Рида в нормальное состояние, да после завершения эпопеи с помощью Цатти, никаких других оправданий для оттягивания грядущей встречи с прошлым у ван Лоу и вовсе не осталось.

Оказавшись в своих апартаментах, бывший техфеентриг мрачно глянул на аккуратно застеленную постель и, плюнув на все свои сомнения, улёгся на неё прямо как был, в одежде и ботинках. Пиджак, правда, всё же снял.

Закрыв глаза, он сложил руки на груди и замер. Дыхание замедлилось, от центра груди по телу пополз знакомый холод, распространяясь по телу. Он струился по венам и артериям, добрался до кончиков пальцев и… мощной волной ударил в голову, заставив Рида нервно дёрнуться от неприятных ощущений. А в следующую секунду на сознание ван Лоу обрушился поток образов, почти декаду тому назад доставленный сонником.

Воспоминания ван Леена, случайно захваченные духом в его поиске, Рид пролистал почти без интереса. Отметил по пути пару моментов и почти тут же обратился к памяти найденного сонником через его коллегу, следователя ван Ротта. Здесь уже было интереснее. Понятное дело, что вскрыть всю память целиком дух был не в состоянии. Но на то, чтобы выудить сведения, интерес к которым проявил в своём заказе заклинатель, его сил вполне хватило. Была бы сама информация в наличии. А она была.

Вот только информация эта Рида совсем не порадовала. Ну, а кому было бы в радость известие, что его персона объявлена в республиканский розыск?! Да ещё и с подачи имперского посла, которому сам Рид не так давно столь неизящно нахамил. А вот сведений о Минне Лиден в голове ван Ротта оказалось совсем немного. Ну да, он исполнил приказ начальства о встрече и помощи представителю имперской службы охраны и приставил по просьбе «госпожи Тибери» наблюдателей к конторе, отчего-то заинтересовавшей её структуру, и только. Поступил приказ о снятии поста, он и его исполнил. Обычное сотрудничество в рамках государственных соглашений, не более того. Никакой конкретики, никаких объяснений. В истории с послом, кстати, ван Ротт оказался осведомлён куда больше… Впрочем, если принять на веру тот факт, что госпожа Лиден и в самом деле представляла интересы имперских охранителей, то такая скудость сведений вполне понятна. Все эти «рыцари плаща и кинжала» терпеть не могут делиться информацией. Но тот факт, что изгнанная аристократка, чей муж по уши был замазан в провалившемся мятеже против императора, на самом деле является сотрудником организации, чья основная задача – пресекать крамолу… Пугает, да.

И вот что с этим всем теперь делать? Девол с ним, с розыском и имперским послом! Всё равно ван Лоу не собирается оставаться в республике. Но как и где он умудрился перейти дорогу таврским охранителям? Точнее, где – понятно. На Огненном архипелаге, вестимо. Более он нигде и никогда с госпожой Минной Лиден не пересекался. А вот как она его нашла… и, самое главное, зачем? Вопрос без ответа. Хоть похищай нар-даррейнку и допрашивай её в тёмном подвале. Похитить. Охранителя. Империи, в которой сам Рид признан злодеем короны. Девол! А с другой стороны, одним «злодейством» больше, одним меньше… В его обстоятельствах это уже не так и важно, верно?

Ещё раз прошерстив полученные от сонника сведения, Рид отпустил Запределье и, открыв глаза, хмуро уставился взглядом в кессонный потолок над кроватью.

Что ж у него за жизнь такая, а? Только с одной проблемой разделается, глядишь, в очереди уже десяток других дожидается. Топчутся, сопят нетерпеливо… Нет, так дело не пойдёт.

Поднявшись с постели, Рид подошёл к шкафу и, достав из него свой потрёпанный саквояж, принялся выкладывать его содержимое на стол. Кобуры скрытого ношения с тяжёлыми больсенами, сменные барабаны к ним, коробки с патронами…

Проверив оружие и снарядив основные и запасные барабаны расписанными рунами боеприпасами, Рид взвесил на ладони полупустую коробку из-под патронов и, чуть подумав, рассовал её содержимое по карманам. Сбруя с больсенами заняла своё место на плечах бывшего техфеентрига, чтобы через миг скрыться под тканью пиджака.

Оглядевшись по сторонам и убедившись, что ничего не забыл, ван Лоу смахнул пустые картонки из-под патронов в распахнутый зев саквояжа. Захлопнув замки, он вернул сумку в шкаф и направился к выходу из апартаментов.

– Рид? – услышав хлопок двери, Бренн поднял взгляд на вошедшего в его кабинет хмурого хуманса. – Не думал, что вы с Иркой так быстро управитесь.

– Ирида! – хлопнул себя по лбу тот, замерев на полушаге. Но уже через миг очухался и, уверенно дотопав до стола хозяина кабинета, уселся на его край и изъял у удивлённого Бренна из руки перо. Начеркав несколько строк на подхваченном тут же листе бумаги, ван Лоу пошарил взглядом по поверхности стола и, не обнаружив искомого, посмотрел на ошеломлённого орка.

– Конверт дай, – коротко потребовал ван Лоу.

– Ты ничего не перепутал, Рид? – обманчиво ласково проговорил Бренн, на автомате протягивая собеседнику извлечённый из ящика стола конверт.

– М-м? – отозвался ван Лоу, занятый подписыванием письма.

– Я вообще-то тебе не секретарь, – рыкнул в голос орк.

– Да? – рассеянно произнёс тот, отвлекаясь от своего занятия. – Жаль, из тебя вышел бы замечательный секретарь. Вон как оперативно действуешь.

– Рид, твою!..

Бренн зарычал, на что его собеседник и ухом не повёл. Поставив точку, ван Лоу выпрямился и, положив перо на подставку, протянул орку подписанный и запечатанный конверт.

– Передай, пожалуйста, Ириде, если я не вернусь до утра, – проговорил он, глядя в глаза приятеля. Рык замер в глотке орка.

– Ты что задумал, хуманс? – тихо проговорил Цатти.

– Ничего, что выбивалось бы из первоначальных планов, – пожал тот плечами, освобождая занятый им угол стола.

– Рид… – с ноткой угрозы в голосе протянул Бренн.

– Здесь рекомендация для твоей сестрёнки к неплохому специалисту по… шаманским практикам, – начисто игнорируя поведение орка, проговорил Рид. – Это на тот случай, если я сам не смогу их свести. И да, Бренн, это важно. У Ириды талант, зарывать который в землю не следует. Так что будь добр, проследи, чтобы она не игнорировала это письмо и последовала моим указаниям.

– Я тебя сейчас прибью, деволов круглоухий, – хряпнув по многострадальному столу кулаком, рявкнул Бренн.

– Уймись, а? – с усталостью в голосе отозвался Рид. – Дела у меня, понимаешь? Дела.

– Помощь нужна? – словно сдувшись, проговорил орк.

– М-м… грузовик бы не помешал. Чужой, – чуть помедлив, ответил его собеседник.

– Совсем чужой? – уточнил Цатти.

– Главное, чтоб с вашей Семьёй и кланом его не связали, – пожал плечами Рид.

– Сделаем. Когда? – кивнул Бренн.

– Давай… в шесть вечера под Синим мостом. Сможешь? – мысленно просчитав время, предложил ван Лоу.

– Будет, – отмахнулся рукой орк.

Рид было уже развернулся, чтобы выйти из кабинета, но Бренн его остановил. Здоровяк неожиданно ловко выскользнул из-за стола и, положив ладонь на плечо ван Лоу, заставил того повернуться к нему лицом.

– Не вздумай сдохнуть, деволов круглоухий!

– Ты же знаешь, я живучий, – одними губами улыбнулся Рид и, стукнув приятеля кулаком в грудь, вышел из кабинета. Орк проводил взглядом приятеля и, почти неслышно выругавшись, бросил взгляд на лежащий на столе конверт, адресованный его сестре. – К деволу! Сам её сведёшь с этим «специалистом». И только попробуй отвертеться! Под землёй найду!

Принято считать, что для решения серьёзной задачи требуется её всестороннее исследование и скрупулёзное планирование. И это правильный подход. Вот только не всегда он применим, что подтвердит вам любой мало-мальски опытный офицер. Зачастую военным приходится действовать в отсутствии полной, а порой и просто достоверной информации, и тогда на первый план выходит тот самый опыт, чутьё и… умение рисковать.

И пусть Рид никогда не протирал штаны в штабах и не заканчивал военных академий, но опыта и чутья у бывшего техфеентрига, командовавшего взводом кадавров и по роду службы частенько вынужденного принимать боевые решения на свой страх и риск, хватало. И сейчас принятое решение гнало его по просёлочной дороге прочь от Амсдама, подальше от населённых мест и тех, кто сможет помешать ему максимально использовать свои возможности и умения для воплощения задуманного. Только ревел на крутых подъёмах «Барро», да свистел холодный ветер, взрезаемый длинным капотом одушевлённой машины.

Вернулся в Амсдам Рид точно к сроку. Солнце окрасило небо в алые закатные цвета, когда замызганный, заляпанный грязью до самых ветровых стёкол «Барро» замер на стоянке в квартале от въезда на Синий мост. Тот самый, под которым Рида уже дожидался неприметный грузовичок, судя по надписям на тентованных бортах, принадлежащий какой-то мелкой транспортной компании, десятки которых кормятся с Амсдамского порта.

Убедившись с помощью призванных помощников, что вокруг машины не крутятся ненужные свидетели, Рид тяжело вздохнул и, нырнув в темноту под мостом, замер у самого парапета, прикрывающего гранитную набережную от волн залива.

Прошло добрых четверть часа, прежде чем вода под его ногами забурлила и в гранитную стенку парапета, выбивая крошку, вонзилась металлическая клешня. Повинуясь безмолвному приказу хозяина, кадавры, с удивительной для их массивных тел грацией, забрались в кузов грузовика и, приняв транспортное положение, замерли в ожидании следующего приказа.

Впрочем, долго ждать им не придётся. Рид поправил кепку-восьмиклинку, застегнул заедающую молнию кожаной куртки и, надев перчатки, затянул потуже тент грузовика, пряча содержимое кузова от возможных любопытных взглядов. Наконец, убедившись, что все «маскировочные мероприятия» выполнены, он уселся за руль тихо урчащего автомобиля. Прислушавшись к вечному спору марида и саламандры под капотом, бывший техфеентриг приоткрыл клапан, и мерное урчание двигателя тут же сменило тональность, а грузовик медленно выкатился из-под опоры моста и потянулся к выезду на дорогу.

Не торопясь и не суетясь, Рид совершенно спокойно миновал половину Амсдама и без проблем достиг места, где его, как он надеялся, ожидали ответы хотя бы на часть имеющихся вопросов. Почти достиг.

– Стой! – вывернувший из-за стоящего на обочине патрульного авто полицейский поднял вверх руку, и грузовик, и без того еле кативший по улице в плотном потоке, с тихим бормотанием мотора замер прямо перед патрульным.

– Офи-ице-ер? – с характерным для выходцев из Тавра растягиванием гласных протянул водитель, со скрипом опустив ветровое стекло старого грузовика.

– Прямо проезд закрыт, – буркнул тот, поёжившись от налетевшего с залива холодного и влажного ветра, и, смерив взглядом потрёпанную машину и её замурзанного водителя, скривился. – Объезжай по Шестой улице.

– А что случилось-то? – бросив взгляд на мигающие алыми огнями рогатки, установленные прямо на дороге за перекрёстком, спросил тот.

– Не твоего ума дело, – ощерился патрульный. – Проезжай, тетеря, не задерживай трафик!

– Всё-всё, – замахал руками водитель и, с натугой дёрнув стопор, отчего из-под днища грузовика раздался душераздирающий скрежет, тронул машину вперёд, медленно и аккуратно, начхав на нетерпение водителей авто, успевших выстроиться длиннющим хвостом за кормой старичка.

Грузовик осторожно, словно стекло везёт, свернул налево и, еле заметно прибавив ходу, поплёлся вверх по аллее. Патрульный, наблюдая за старым тарантасом, только наземь сплюнул. И так с этим оцеплением пол-острова в пробках встало, так ещё и всякие придурки из деревень понаехали, теперь движение тормозят! Нет, прав бурмистр, нужно вводить отдельные категории прав на вождение грузовых машин. Это ж не тятькин драндулет, его уметь водить надо! А… к деволу!

Смахнув со лба пот и пробормотав заговор, тут же испаривший даже следы от него, Рид выругался и, облизав губы, направил машину в один из проездов меж домов. Загнав грузовик на очерченное под стоянку некоего магазина, пустующее по позднему времени место, ван Лоу заглушил мотор и, откинувшись на спинку потёртого сиденья, тяжко вздохнул. Что ж, первую часть плана можно считать завершённой.

Бросив взгляд вверх, туда, где кружила в небе немалая стая птиц, он на миг замер, но, тут же встряхнувшись, выбрался из кабины грузовика и уставился на скудно освещённую площадку заднего входа в небольшой «семейный» отель. Если верить воспоминаниям ван Ротта, именно в нём и поселился объект его интереса. Впрочем, самого Рида сейчас интересовал вовсе не вход в отель, а спуск в подвал, который он так удачно перекрыл своей машиной.

Обогнув капот остывающего грузовика, ван Лоу оказался у низкой, но довольно широкой, обитой жестью двери, «украшенной» огромным навесным замком.

– Прямо «гроза воров», – уважительно цокнув языком, пробормотал Рид, извлекая из кармана верный складничок. Пара секунд, и амбарный замок бессильно разжал зубы. Сняв дужку с колец, бывший техфеентриг аккуратно приоткрыл тяжёлую дверь и, глянув в чёрный провал за порогом, тихонько, почти неслышно свистнул.

Спикировавший с неба мелкий воробей приземлился на руку человека и, заглянув ему в глаза своими сверкающими алыми сполохами бусинами, вспорхнул и, негромко чирикнув, скрылся в темноте спуска в подвал.

Рид осторожно перешагнул порог и, прикрыв за собой дверь, оказался в кромешной тьме. Идти дальше он пока не стал. Замер на месте и, закрыв глаза, сосредоточился на своей связи с петляющим по подвальным переходам духом-в-птице. Нет, Рида не интересовала планировка подвальных помещений, она была ему известна ещё до того, как неприметный грузовичок выехал из-под опор Синего моста. Зря, что ли, ван Лоу уезжал из города и проводил такое количество ритуалов? Сейчас же его интересовали лишь возможные «живые препятствия» на пути к цели.

Вот воробей достиг бельевого трубопровода, проходящего через все этажи отеля, и устремился вверх по широкой трубе. Теперь главное, чтобы какая-нибудь трудолюбивая горничная не обрушила сверху на птичку ворох грязного постельного белья…

Пронесло. Дух-в-птице легко поднялся до самого верха трубы и, примостив тело на технической площадке перед решёткой дефлектора, оставил его. Вернувший себе тело воробей чирикнул, покрутил головой и, протиснувшись через достаточно широкие для него пластины дефлектора, умчался в ночь. А дух… дух нырнул в перекрытие. Сейчас ему уже не нужны были ни трубы, ни открытые двери, чтобы достичь цели.

Правда, понять, что именно транслирует дух по связи, стало сложнее. Всё же его собственное восприятие сильно отличается не только от взгляда птицы, но и вообще от восприятия живых существ как таковых. Как бы то ни было определённая привычка у Рида была, так что интерпретировать то, что «видит» дух, он мог, пусть и не так точно, как хотелось бы. Но уж на то, чтобы понять, где в здании располагаются живые объекты, его понимания хватало с лихвой.

Убедившись, что с момента проведения ритуала «прозрения» обстановка в отеле не слишком-то и изменилась, Рид отпустил духа и, решительно хлопнув себя ладонями по коленям, взялся за дверную ручку. Пора приступать к делу!

Грузовик заскрипел, когда кадавры покидали его кузов, а избавившись от ноши, облегчённо вздохнул пневмоподвеской. Повинующиеся же своему командиру железные бойцы опустились на четыре лапы и один за другим нырнули в чёрный зев дверного проёма, только замелькали в темноте алые огоньки визоров.

По ходу движения к цели Рид расставлял кадавров на ключевых точках. Один свернулся шаром в углу подвала, контролируя вход и выход из него, ещё один практически бесшумно скрылся в тени под парадной лестницей, проскользив буквально под носом сонного портье, где и застыл в готовой к прыжку четерёхлапой форме, обеспечив наблюдение за основным входом в отель. Ещё одного кадавра Рид загнал на пожарную лестницу, жалобно застонавшую под огромным весом боевой железяки. А три оставшихся составили свиту бывшего техфеентрига, в сопровождении которой он и поднялся по лестнице для персонала на нужный ему этаж, не встретив по пути ни единой живой души, что, впрочем, не так уж и странно. Отель маленький, персонала здесь всего ничего, а постояльцы предпочитают пользоваться основной лестницей и лифтом, а не служебными переходами.

Так рассуждал Рид и был в принципе прав. А вот в коридоре нужного этажа удача ему всё же изменила. Или, скорее, решила напомнить о вреде излишней самоуверенности.

– Ну что ж ты так не вовремя, – покачал головой ван Лоу, заметив пятящуюся задом прочь из какого-то номера горничную. Занятая огромной тележкой, та даже головы повернуть не успела, не то чтобы заметить подскочившего к ней человека. Лёгкое прикосновение ладони ко лбу, и женщина безвольно осела. Впрочем, окончательно завалиться на пол Рид ей не позволил. Подхватив под руки сомлевшую от контакта с магией Запределья горничную, ван Лоу невольно крякнул, приняв на себя весьма солидный вес пухлой работницы, и, кое-как закинув её тело поверх вороха грязного постельного белья, наваленного на тележку, закатил получившийся «натюрморт» обратно в номер. Здесь он аккуратно переместил горничную на пол и, покинув апартаменты, аккуратно запер за собой дверь.

Ну вот, пусть свободен. Седьмой номер, восьмой, девятый… двенадцатый.

Оказавшись перед нужной дверью, Рид замер и внимательно пригляделся к ней через Пелену. Не обнаружив на двери или замке искрящихся следов заклятий или тревожных контуров, он глубоко вздохнул и, оглянувшись на замерших за его спиной кадавров, решительно схватился за дверную ручку. Холод Запределья скользнул по ладони в замок, и тот, мгновенно заиндевев, тихо хрустнул обломившимся «язычком». Впрочем, ломиться вперёд первым Рид не стал. Отправил кадавров. И лишь убедившись, что те не пострадали, перешагнул через порог, не забыв аккуратно прикрыть за собой дверь. Замка нет… ну так, задвижку с надписью «не беспокоить» на обратной стороне никто не отменял…

– Вас не учили стучаться и спрашивать разрешения, прежде чем войти в чужой дом, йор Данни? – весёлый голос, раздавшийся от двери, очевидно, ведущей в спальню, на миг словно вернул Рида на пять с лишним лет назад, в совсем другую гостиницу. Впрочем, уже через секунду он пришёл в себя, отметив, что если голос у Минны Лиден остался прежним, то внешний вид… и куда только девалась шустрая сухонькая старушка, заботливая, словно цвергова бабушка? Сейчас вместо неё на пороге стояла пусть и пожилая, но весьма статная дама, весь вид которой, от одежды до мимики, свидетельствовал о лоске и классическом имперском воспитании. Ну так, Нар-Даррейн же, чему тут удивляться?

– Добрый вечер, госпожа Минна, – кивнул Рид и, повинуясь его мысленному приказу, пара кадавров заняла места у оконных проёмов, а последний протопал через гостиную и, проскользнув мимо хозяйки апартаментов, скрылся в её спальне. На что сама Минна Лиден только головой покачала.

– Что же с вами стало, йор Ридан, если даже в гости к старым друзьям вы приходите с такой армией? – вздохнула она, проводив взглядом железнобокого бойца, и, элегантно опустившись в кресло, расстроенно покачала головой.

– Будь возможность, к таким «друзьям» я бы только на бронеходе приезжал, – фыркнул в ответ Рид и чуть расслабился, получив мысленный отчёт исчезнувшего в спальне кадавра. – Но чего нет, того нет. Как говорится, за неимением королевы имеем…

– Не пошлите, Ридан, вам это совершенно ни к лицу, – одёрнула его Минна, и весёлые нотки из её голоса пропали, будто их и не было. Ван Лоу развёл руками, и его собеседница тяжело вздохнула. – Я понимаю, что поведение некоторых наших общих знакомых оставило у вас… неприятное впечатление, но смею надеяться, сама я никогда не давала вам повода для ссор!

– Госпожа Минна, – светски улыбнулся в ответ Рид, – у меня нет ни малейшего желания разбираться, кто из вашей тёплой компании в чём виноват. Для меня вы всем скопом – сборище клятвопреступников и бандитов. Кучка бедующих мятежников, если хотите. И уж коль я вынужден общаться с вами, то буду делать это на тех условиях, которые гарантируют мою безопасность. Не хочется, знаете ли, вновь остаться на полгода без рук и, соответственно, возможности обеспечивать себя своим трудом.

На словах о клятвопреступниках и бандитах собеседница Рида дёрнулась, словно от пощёчины, и дальнейший его монолог она выслушала с совершенно бледным лицом. Впрочем, к тому моменту, как ван Лоу договорил, Минна Лиден справилась со своим гневом.

– Так вы за деньгами пришли, господин Данни, – протянула она. – Предъявить претензии мужчинам, с которыми у вас вышел конфликт, побоялись и решили стребовать мнимый долг со слабой женщины? А чтоб уж точно всё получилось, притащили этих железных болванов. Как мило!..

– Браво, госпожа Минна, браво, – бесшумно похлопал в ладоши Рид. – Истинная имперская аристократка! Всего несколько слов, и я уже не тот йор Данни, которого ваша компания мятежников, воров и бандитов кинула на деньги и покалечила, за малым не убив, а трусливое ничтожество, да? Ловко, ой ловко. Даже боюсь теперь с вами о делах говорить. Заморочите же голову, ещё и должен вам останусь.

– Было бы с кем и о чём говорить, – вздёрнув подбородок, произнесла Минна и, поднявшись с кресла, указала Риду на дверь. – Я не собираюсь выслушивать бессмысленные оскорбления от обиженного мальчишки. Покиньте мои апартаменты, ван Лоу. Немедленно!

– Ну вот, собственно, мы и добрались до сути дела, – растянул губы в широкой улыбке Рид и, поудобнее устроившись в кресле, закинул ногу на ногу. Щёлкнула в его руке серебряная зажигалка, и к потолку устремилась струйка ароматного дыма, отчего-то пахнущего луговым разнотравьем. Понаблюдав за затейливыми переливами дымных нитей, он перевёл взгляд на обнявшую себя за плечи хмурую женщину. – Зачем вы приставили ко мне наблюдателей от Республиканского следственного управления, Минна? Что вам от меня ещё нужно?

Лиден продолжала молчать, и в комнате повисла тяжёлая тишина. Рид вздохнул.

– Знаете, у меня выдался девольски трудный месяц, госпожа Лиден, – тихо проговорил он. – Имперцы, РСУ, бандиты. И всем что-то от меня нужно. Честно говоря, поначалу я собирался просто уехать из Амсдама и забыть всю эту возню, как страшный сон, но нашлись добрые люди-нелюди, подсказали, что этот шаг не решит моих проблем. По крайней мере, условия заказа, поступившего на меня из Тиррена в криминальный мир Амсдама, таковы, что покоя мне не будет даже в Полночных льдах… Не знаете, кстати, при чём здесь эти любители устриц?

Не дождавшись ответа от сверлящей его мрачным взглядом Минны, Рид пожал плечами.

– Вот и я не знаю. Ну да разберусь как-нибудь, – он невесело усмехнулся. – Деваться-то некуда, верно? Собственно, поняв, что тишины и спокойствия мне не видать как своих ушей, я решил прийти к участникам этой… этого фарса и вежливо поинтересоваться: «Какого девола вам всем от меня нужно?!» Вы оказались первой на очереди, госпожа Минна Лиден. Или, если я ван Лоу, то вас следует именовать Норрой Тибери?

– С северянами стакнулся? – прищурившись, протянула та.

– Ещё и северяне, – Рид всплеснул руками. – Демоны, да когда ж это всё кончится-то, а?! Что, на мне свет клином сошёлся, что ли?! Нет, госпожа Лиден. Рассказывайте. Какого девола вам от меня нужно?! Зачем-то же вы затребовали у РСУ слежку за моей конторой? И почему сняли её спустя два дня после поджога?

– Мне надо подумать, – бросила женщина.

– Думайте, кто ж вам мешает, – пожал плечами ван Лоу. – Заодно подумайте над ответом на вопрос: каким образом вы пришли к мысли о моём сотрудничестве с северянами? Я, знаете ли, в последний раз общался с ними, когда бежал с вашего грёбаного острова. И после высылки в Новый Свет никакого участия в моей жизни с их стороны не замечал. Ну это так, к слову.

– Имя Норра Тибери было известно лишь северянам, – проронила Минна.

– И здешним чинушам из РСУ, – заметил Рид.

– Хотите сказать, что они поделились с вами закрытой информацией? – прищурилась собеседница.

– А как иначе, по-вашему, я узнал бы о слежке за моей конторой? – фыркнул Рид. – Следователи республиканского управления, знаете ли, тоже любят хорошо жить. А жалованье у них не так чтобы уж очень большое. Экономит республика на своих чиновниках. И если судить по тому, что ваша фотокарточка вместе с информацией о проявляемом к моей конторе интересе обошлась мне всего в два десятка талеров, жалованье у них не просто небольшое, а маленькое. Или жадность настолько велика, что заставляет кидаться даже на мелочь… как вариант. Итак, я жду ответы на мои вопросы.

– Может быть, следовало так поступить с самого начала? – словно саму себя спросила Минна Лиден и, переведя взгляд на Рида, вздохнула: – Уж не обессудьте, ван Лоу, я не буду рассказывать вам о том, какие отношения нынче связывают меня с империей. Это не имеет особого отношения к делу.

– Рассказывайте о том, что, по-вашему, «имеет», – пожал плечами Рид. – Чужие секреты меня не интересуют.

– Что ж… – женщина на миг умолкла, собираясь с мыслями. – Я приехала в Амсдам чуть больше месяца назад. Основной моей задачей было убедиться в том, что вы и есть бывший техник со Стиммана – Ридан Данни. Насколько мне известно, с той же целью, но уже для вашего окончательного опознания как Ридана ван Лоу, бывшего техфеентрига императорской армии, в Амсдам был направлен и твидмайр Инэлл Ли, правда, его играли втёмную. Ну, в самом деле, Рид, вы же не думаете, что знающие люди не свяжут нашумевший по всей марке побег приговорённого к смерти техфеентрига – поводыря кадавров… незаконно приговорённого, да-да… и появление на приграничном острове никому не известного, невесть откуда взявшегося молодого техника?

– Я на это надеялся, – горько усмехнулся Рид. – Впрочем, после переезда в Новый Свет это перестало быть для меня проблемой. Отсюда выдачи нет, иначе я и не подумал бы возвращать себе прежнюю фамилию.

– Собственно, потому мы и собирались договориться с вами полюбовно, а не стали пытаться вытащить на территорию империи как преступника, – покивала Минна и нервно всплеснула руками. – Но вот какому-то радеющему о секретности умнику пришло в голову поручить переговоры с вами временному послу, да ещё и под соусом предложения работы на адмираала Ириенталя?! Это был чудовищный прокол… или провокация. Насколько мне известно, расследование по этому делу идёт до сих пор. Как бы то ни было, задание я выполнила, и личность вашу установили со стопроцентной точностью. Да толку-то? Переговоры не удались, вокруг вас началась какая-то нездоровая суета… и в результате было принято решение подождать, пока ситуация не прояснится. В конце концов, куда бы вы ни исчезли, но с друзьями-то, уехавшими в Новоземье, наверняка встретились бы. Рано или поздно. А там, глядишь, мы бы организовали ещё одни переговоры. Время терпит.

– Складно получается, – кивнул ван Лоу. – Но одна деталь напрочь выбивается из описанной вами пасторали, госпожа Минна.

– Какая же? – приподняла одну бровь Лиден.

– В числе тех действий, которые вы так точно назвали «нездоровой суетой», было давление на мою контору со стороны властей республики, участие в котором принимали те же сотрудники РСУ, что работали как с вами, так и с послом. И они, кстати, совершенно уверены, что приказ об оказании этого самого давления был получен их начальством по той же линии сотрудничества между империей и Республикой. В негласном порядке, разумеется, но уверенность у них стопроцентная. Уж поверьте. Занятное совпадение, не находите?

– Нахожу, – медленно проговорила Минна, вперив задумчивый взгляд куда-то в стену. Чуть помолчав, она договорила: – Это, конечно, бездоказательно, но говорят же: один раз – случайность, два раза – совпадение, три – закономерность. Я всё больше убеждаюсь, что налицо серьёзнейшая провокация.

– Ну пока мы имеем лишь «два», – усмехнулся Рид.

– Три, йор Ридан, – вздохнула Минна. – Третьим, точнее первым, стала внезапная болезнь изначально назначенного переговорщика. С вами должен был разговаривать не посол, а совсем иной… разумный. Но в связи с болезнью он передал все документы по этому делу в контору. Там их должны были передать другому исполнителю, но вместо этого, ввиду жёсткого цейтнота и отсутствия свободных сотрудников на замену заболевшему, поручение о переговорах ушло в посольский аппарат. Обычная практика, когда речь не идёт о серьёзных тайнах. Но вот тот факт, что вместо реальных документов, необходимых послу для ведения переговоров, вместе с вашим реальным досье ему передали документы «легенды»… В общем, результат известен.

– Весело, – протянул Рид. – То есть помимо империи, республики и бандитов всех мастей мне ещё нужно беречься неких неизвестных ухарей, что легко и непринуждённо водят за нос имперские специальные службы?!

– Империи вам опасаться не стоит вовсе, – отмахнулась Лиден. – Никаких коварных планов Корона в вашем отношении не имеет. Наоборот, мы бы желали сотрудничества. Открытого и честного.

– С приговорённым к смерти? – изобразил удивление Рид. – Насколько мне помнится, единственный предполагаемый способ сотрудничества империи и вашего покорного слуги был озвучен на моём судилище. Как же там было-то, подождите… А, вот! «Рекомый Ридан Лоу, согласно приговору суда, вас доставят к месту казни, где вы будете повешены за шею и провисите так, пока не умрёте, после чего тело ваше будет предано огню. Да смилуется Вечность над вашей заблудшей душой. Приговор окончательный и обжалованию не подлежит». Или я слишком долго не был на родине, и теперь сотрудничество со смертником выглядит как-то иначе?

– Оставьте, йор Ридан, – поморщилась Минна. – Как я уже сказала, в империи вы более не считаетесь преступником. И если бы не этот кавардак с послом, то вы ещё месяц назад получили бы на руки Высочайший рескрипт о помиловании. Подписанный его императорским величеством, документ находится как раз среди тех бумаг…

– Что так и не доехали до адресата, – скривился ван Лоу, но, заметив усталый взгляд собеседницы, решил временно перестать язвить. – Ладно, допустим. Хотя получить помилование за то, чего не совершал… унизительно. Но оставим это. Лучше ответьте, из-за чего, собственно, весь сыр-бор? Зачем я опять понадобился империи, над которой никогда не заходит солнце?

– Ну уж точно не для вскрытия бункера под руководством Ириенталя, – усмехнулась Минна, но тут же посерьёзнела. – Рид, вы помните ломмовое хранилище на Стиммане?

– Такое забудешь, – ван Лоу передёрнул плечами и застыл. – Стоп-стоп-стоп. Вы же не хотите…

– Именно, Рид, – кивнула Лиден. – Нам нужна ваша помощь в открытии ещё одного схрона. Подчеркну, нам – это империи, а не кучке бедующих мятежников.

– Успокоили, ага… и зачем там нужен я? – хмуро осведомился ван Лоу.

– Двери таких схронов закляты на древнюю кровь… и магию Запределья, – коротко бросила Минна.

– Вот же… дур-а-ак! – чуть ли не простонал Рид, вспомнив приключения на Стиммане.

Глава 5. Туда не ходи, сюда ходи…

– Уж извините, Рид, но то, что вы не принадлежите ни одной из династий Нар-Даррейна – факт установленный и сомнению он не подлежит, – проговорила Минна Лиден. – Так что вывод об имеющемся у вас таланте к запретным искусствам напрашивался сам собой.

– И что? – прищурился ван Лоу, справившись с накатившей злостью.

– М-м, – хозяйка номера бросила короткий взгляд на застывших истуканами кадавров и, вздохнув, всё же заговорила: – Ридан, вы всерьёз думаете, что запретника, чей талант настолько велик, что его, необученного и ничего не знающего о Запределье, признают за своего древние артефакты, пробудить которые зачастую не удаётся даже потомкам их создателей… Что такой ресурс империя может позволить себе выбросить на помойку?

– О! Но ведь именно так она со мной и поступила, разве нет? – зло усмехнулся Рид. – Абсолютно ложное обвинение, насквозь фальшивый суд и, как вишенка на торте, единственная настоящая вещь во всём этом фарсе – смертный приговор.

– Не передёргивайте, йор Ридан. Тогда была совершенно иная ситуация, – пожевав губами, произнесла Минна.

– Ну да, тогда не было известно о моём «таланте», – фыркнул Рид. – А если бы знали, то что? Казнили бы сразу?

– С чего бы? – изумилась его собеседница. – Если бы о вашей склонности к Запредельному Имперский круг магов узнал ранее, то учиться бы вам не в Технологическом колледже, а в Таврской академии искусств, на пятом факультете. И сейчас, скорее всего, вы были бы не беглым осуждённым и бывшим техфеентригом, а вполне действующим офицером на службе Короне, в чине не ниже твидтовенаармайра. Как минимум, Рид! Как минимум.

– Да?.. – удивился тот. – Надо же, как интересно. А как же все эти истории о страшном запрещённом колдовстве, наказание за которое – смерть на костре? Статьи в газетах о казнях запредельщиков? Кодекс Круга, наконец, где чёрным по белому прописан запрет на практику обращения к Запределью под угрозой смерти?

– Чистая правда, – ничуть не смутившись, кивнула хозяйка номера. – Преступления должны наказываться, а в случае с запретными искусствами – по высшей планке, не иначе. Слишком опасная область. Но кто сказал, что любое действо, имеющее в своей основе обращение к Запределью, есть преступление? Многое зависит от цели колдовства и от того, кто именно колдует.

– Например, если с запретными искусствами «играется» маг, состоящий на имперской службе, ему это прощается, так? – «догадался» ван Лоу.

– Йор Ридан, вы зря иронизируете, – покачала головой Минна Лиден. – Никто не убивает запретников только за имеющийся талант. Частная практика им запрещена, да. Полностью и под угрозой казни через сожжение. Но государственную необходимость никто не отменял. И маг, находящийся на службе и применяющий свои таланты запредельщика по роду службы, не просто будет прощён… ему, в конце концов, деньги платят именно за это! Естественно, об этом не говорится прямо, и подвиги магов-запредельщиков на службе государству не подлежат широкой огласке, а потому, естественно, не получают всеобщего признания. Но поверьте, руководством они от этого ценятся не меньше, а порой и куда больше.

– Мне это не интересно, – резко мотнул головой Рид. – Служить империи я не собираюсь. Хватит, свою долю «признания» я получил, и наступать на те же грабли вторично… Извините, колокольчики у меня не казённые. Жалко.

– Понимаю, – кивнула Минна. – Но и вы должны осознавать, что в сложившейся ситуации империя просто не может оставить всё как есть. Имеющиеся в нашем распоряжении запредельщики, несмотря на свои умения и знания, просто не способны взаимодействовать с артефактами старой империи так, как это получается у вас.

– Это вы мне так мягко намекаете на отсутствие выбора? – скривился ван Лоу.

– Не намекаю, а говорю прямо, – развела руками женщина. – Империя крайне заинтересована в сотрудничестве с вами, и поверьте, йор Ридан, она готова идти на очень серьёзные шаги, чтобы заполучить вас на службу.

– Суд над Ириенталем, отмена незаконного приговора и признание меня вольным нором. Тогда и только тогда я согласен буду обсудить предложения империи о сотрудничестве, – поднимаясь на ноги, резко ответил бывший техфеентриг.

– Я передам ваши условия моему руководству, – вставая с кресла вслед за гостем, совершенно спокойно ответила Минна Лиден, глазом не моргнув в ответ на его демарш. Кадавры тут же отреагировали на её движение, моментально прикрыв шагающего к выходу из номера хозяина со спины. Впрочем, женщина их действия полностью проигнорировала. – Йор Ридан… Рид, прежде чем вы уйдёте, не утолите моё любопытство?

– Слушаю вас, – уже взявшись за дверную ручку, обернулся тот.

– Неужели вы так боитесь слабой женщины, что не решились прийти ко мне в гости без своих… болванчиков? – спросила она.

– При чём здесь вы? – пожал плечами Рид. – Меня больше беспокоила реакция вашей охраны, что оккупировала соседние номера.

– Охр… – Минна Лиден неожиданно нахмурилась и, резко побледнев, пробормотала: – Но у меня нет никакой охраны.

Рид прищурился и на миг замер, после чего аккуратно убрал руку от дверной ручки и мягко шагнул назад, уступая место одному из «болванчиков», одним бесшумным движением закрывшим дверной проём своим металлическим телом.

– Собирайте вещи, – тихо бросил женщине Рид, оглядываясь по сторонам. Мысленно порадовавшись опущенным шторам на окнах, он перевёл взгляд на застывшую посреди комнаты хозяйку номера. – Ну же! Поторопитесь!

Говорил Рид негромко, но на брошенный резким тоном приказ йорра Лиден отреагировала с похвальной прытью. Миг, и она уже скрылась в спальне. Ван Лоу же тем временем извлёк из кобур тяжёлые больсены и устроился у высокой пристенной консоли так, чтобы видеть и дверной проём в спальню, и вход в номер.

– Для человека, не желающего иметь дел с империей, вы ведёте себя странно, знаете? – произнесла вылетевшая из спальни Минна, успевшая за каких-то пару минут переодеться в довольно эпатирующий даже для свободолюбивого Амсдама брючный костюм. В руках же у женщины был лишь небольшой клатч… и никаких чемоданов! Славно.

– Если дело обстоит так, как вы говорили, то присутствие рядом доброй дюжины вооружённых мордоворотов не несёт вам ничего хорошего, – пожал плечами Рид. – Да и мне вместе с вами…

– Понимаю, – медленно проговорила йорра Лиден. – А вы уверены, что эти молодчики здесь именно по наши души… Ну, пусть по мою?

– Более чем, – осклабился Рид. – Может, я и неуч, но шёпот Запределья слушать умею, а запах смерти чую без всяких ритуалов. А из соседних номеров просто-таки смердит опасностью и гнилью.

– Так вот в чём секрет вашей военной удачи, о которой всё время твердил твидмайр Ли… – задумчиво протянула Минна.

– Можно и так сказать, – дёрнул щекой Рид, не скрывая неприязни к затронутой теме. И тут же её сменил: – У вас есть безопасное место, где можно укрыться от любопытных глаз?

– М-м… – йорра Лиден на мгновение замялась. – Есть, но боюсь, вас там не примут.

– А мне и не нужно, – отмахнулся Рид. – Главное, доставить вас туда в целости и сохранности.

– А вы как же? – нахмурилась Минна.

– Думаете, под охраной кадавров мне есть чего опасаться? – вопросом на вопрос ответил ван Лоу и тут же мотнул головой. – Всё, закончили трёп. Выходим. Сначала кадавр, потом я. Следом идёте вы. Оставшиеся два кадавра пойдут замыкающими.

Повинуясь приказу, железные бойцы перешли в походное положение для пущей бесшумности передвижения и, выстроившись в озвученный ван Лоу порядок, покатились по коридору, готовые в любой момент перейти в боевое положение.

Они почти ушли. Рид успел выглянуть на пустую площадку служебной лестницы и уже собирался пропустить вперёд даму, когда в противоположном конце коридора, со стороны холла с лифтами и парадной лестницей, показались двое суровых мужчин в длинных плащах и широкополых шляпах. Ван Лоу едва успел вытолкнуть женщину в дверной проём, когда незнакомцы открыли огонь из ручников, молниеносно извлечённых из-под полы своих франтоватых плащей.

Развернувшиеся в боевое положение, замыкавшие группу беглецов, кадавры напрочь перекрыли своими стальными телами коридор отеля и тем самым прикрыли Рида от выстрелов ручных пулемётов, только пули зацокали по стальной обшивке. Впрочем, без ответа кадавры такую наглость не оставили и тут же ответили мощным потоком пламени из встроенных в манипуляторы огнемётов. Волна ослепительного огня прокатилась по коридору, опалив нестерпимым жаром преследователей, явно не ожидавших такого поворота событий. Ну да, кто бы мог подумать, что два странных стальных шара, катящихся вслед за целью, на самом деле окажутся натуральными боевыми големами, словно сошедшими с кадров военной кинохроники?

Оказавшись на служебной лестнице, ван Лоу бросил короткий взгляд на третьего кадавра, также успевшего развернуться в боевой режим, и, отдав ему мысленный приказ, устремился за грохочущим по чугунным ступеням железным бойцом, на ходу подхватив опешившую йорру Лиден.

Надо отдать должное сей даме, несмотря на солидный возраст, ногами она перебирала довольно шустро и без ненужных криков и причитаний. Мчалась, перепрыгивая через ступени следом за Ридом, молча и деловито. И даже не оглядывалась на шум выстрелов и рёв пламени, доносящиеся сверху, оттуда, где первые два кадавра прикрывали их отход. Впрочем, судя по звукам, боевые машины вовсе не собирались оставаться на месте и спускались следом за хозяином, не прекращая время от времени пугать преследователей валом огня, от которого по этажам уже полз едкий смрад тлеющих ковров и обоев.

Восемь лестничных пролётов они миновали на одном дыхании, уже совершенно не пытаясь передвигаться бесшумно. А смысл, после устроенного им наверху тарарама?

На первый этаж Рид и Минна вылетели под грохот роторного пулемёта четвёртого кадавра, ещё недавно прятавшегося в тени под парадной лестницей, а теперь в щепки разносящего фойе отеля, но не дающего даже головы поднять самым умным из преследователей, решившим обогнать беглецов на лифте.

Короткий беззвучный приказ, и боевой голем словно обрёл второе дыхание. К рычанию пулемёта присоединились свист огнемёта и короткое буханье пневматического гранатомёта. В фойе стало совсем весело и очень жарко, а Рид потянул Минну дальше, вниз по той же служебной лестнице, в подвал, где дожидался своего времени пятый «болванчик».

Мимо него беглецы промчались на такой скорости, что йорра Лиден даже не заметила спрятавшего в тёмном углу стального бойца, до поры до времени прикидывающегося большим железным мячиком.

К выходу из подвала первым поднялся единственный сопровождавший беглецов кадавр. Огромным стальным ядром он вылетел во двор, выбив своим телом дверь и, мгновенно развернувшись в боевое положение, грозно повёл стволом роторного пулемёта из стороны в сторону, готовый открыть огонь на малейшее движение. И темнота, царящая во внутреннем дворике некогда тихого и респектабельного отеля, помехой ему не была.

Убедившись, что снаружи опасности нет, Рид выглянул из дверного проёма и, поманив за собой тяжело дышащую йорру Лиден, двинулся вдоль стены, прикрываясь бортом угнанного грузовика от возможных наблюдателей в здании гостиницы. Если, конечно, среди «охранников» ещё остались незанятые в перестрелке с кадаврами бойцы.

Рид уже хотел было открыть дверь грузовичка, когда в просвете меж домов мелькнул свет фар и послышался натужный визг тормозов.

– Девол! Кажется, к вашим «соседям» приехала подмога, – тихо проговорил он, обращаясь к стоящей за его спиной Минне.

– И что теперь? Они же заблокируют выезд? – моментально поняла ситуацию йорра Лиден.

– Будем действовать по плану «Б», – пожал плечами ван Лоу и, ухватив даму под руку, повёл её в обратную сторону. Но на этот раз спускаться в подвал они не стали. Завернув за угол, Рид ухватился за стальной поручень, оказавшийся у них над головами, и с силой дёрнул его вниз. Грохот скользнувшей по направляющим пожарной лестницы перекрыл рёв пулемёта кадавра, оставшегося у грузовика. Секунда, и отсветы мощного взрыва озарили тёмный дворик. Прибывший на подмогу преследователям автомобиль разлетелся на части.

– Вперёд-вперёд, йорра! – скомандовал Рид, помогая женщине забраться на высокую площадку пожарной лестницы. А там их уже ждал оставленный без присмотра последний из кадавров. Моментально приняв четырёхлапую форму, он дождался, пока оба беглеца его оседлают и закрепятся в «седле», и… сиганул вверх под тихий взвизг Минны Лиден, не ожидавшей такой прыти от железного болвана.

Вонзая мощные когти в сталь и кирпич, кадавр огромными прыжками взбирался вверх, пока, наконец, не совершил совершенно сумасшедший бросок со стены отеля на крышу соседнего здания. Промчавшись по ней, он прыгнул ещё раз и ещё… Пока беглецы, в конце концов, не оказались в добрых двух кварталах от многострадального и уже весело пылающего под вой пожарных сирен отеля.

Рид помог Минне слезть с застывшего истуканом кадавра и, перегнувшись через высокий бортик, ограждавший крышу, вдруг резко свистнул и на миг замер на месте, словно к чему-то прислушиваясь. После чего удовлетворённо кивнул и, повернувшись к женщине, с улыбкой указал ей на очередную пожарную лестницу.

– Прошу следовать за мной, йорра.

– Куда ж я денусь, – вздохнула та, следуя за Ридом, уже спускающимся по лестнице вниз, в тёмную и узкую щель меж двух старых кирпичных домов.

К тому моменту, когда женщина оказалась на твёрдой земле, точнее, на заиндевевшем грязном асфальте, в проулке сверкнули фары, неприятно напомнив ей о преследователях. Но в этот раз обошлось. Старый «Барро» замер рядом с ней, тихо урча мотором, а за рулём Минна увидела улыбающуюся физиономию Рида ван Лоу.

Дверь машины гостеприимно распахнулась, и на йорру Лиден пахнуло теплом прогретого салона и тонким запахом хорошо выделанной кожи.

– Садитесь, йорра, это такси доставит вас в любую точку города. Сегодня – бесплатно, – усмехнулся Рид, приглашающе похлопав ладонью по соседнему, пассажирскому сиденью.

Успевшая продрогнуть за время поездки на кадавре, Минна скользнула в салон и, захлопнув дверь, расслабленно вздохнула.

– Неужели ушли? – проговорила она в пустоту.

– Почти, – кивнул ван Лоу, переключая рычаг, и «Барро» медленно попятился задом прочь из проулка.

– А ваши кадавры? Так и бросите их? – поинтересовалась Минна, когда автомобиль оказался на пусть и слабо освещённой и пустынной по позднему времени, но всё же нормальной улице, точнее, набережной, а не в переплетении узких проулков старых кварталов.

– Они и сами доберутся до места, как разделаются с преследователями, – мотнул головой Рид и, чуть подумав, добавил: – Если у тех, конечно, не хватит ума сбежать первыми.

– Как? – удивилась женщина, и ван Лоу кивком указал на пустую дорогу перед носом «Барро».

– А вот так.

Перед машиной мелькнул смазанный силуэт, в котором йорра Лиден скорее угадала, чем узнала четырёхлапую форму доставившего их сюда кадавра. Боевой голем с удивительной скоростью перемахнул через дорогу и, оттолкнувшись лапами от каменного ограждения набережной, сиганул в воду залива, на ходу превращаясь в металлический шар.

– Итак, дражайшая, куда вас везти? – осведомился Рид, когда женщина наконец отвела взгляд от океана.

– Гротмуур-страат, восемьдесят семь, – проговорила она и, чуть помолчав, всё же задала терзавший её вопрос: – Йор Ридан, скажите честно, почему вы не ушли один? Вы же не питаете любви ни к империи, ни к компании… Как вы нас назвали? «Кучке бедующих мятежников», да?

* * *

Минна Лиден проводила взглядом уезжающую машину Ридана и, дождавшись, пока та, словно на прощание подмигнув красными огнями стоп-сигналов, скроется за поворотом, открыла тяжёлую подъездную дверь, ведущую в холл небольшого доходного дома, притулившегося на углу Гротмуур-страат и Шестой аллеи.

Скромная квартира на третьем этаже встретила свою временную хозяйку тишиной и темнотой, тут же разогнанной светом зажжённых настенных светильников.

Бросив клатч на журнальный столик, Минна обессиленно опустилась в кресло и, скинув с ног изрядно пострадавшие во время побега туфли, буквально на минутку откинула голову на высокую спинку. Закрыв глаза, женщина помассировала пальцами виски и вздохнула. Беготня по лестницам под аккомпанемент выстрелов и взрывов далась ей совсем не так легко, как хотелось бы. Возраст. А ведь когда-то…

Тряхнув головой, чтобы избавиться от не вовремя накативших воспоминаний, Минна наконец взяла себя в руки, нехотя поднялась с кресла и, кое-как справившись с собственной ленью, поплелась в ванную комнату. Как бы ей ни хотелось плюнуть на всё и просто нырнуть под одеяло, женщина прекрасно понимала, что если сейчас не примет расслабляющую ванну и не обработает ноющее тело мазями, то утром организм отомстит своей хозяйке болью в натруженных с непривычки мышцах, мигренью и девол ещё знает какими недомоганиями. А времени на то, чтобы вволю поболеть, у Минны нет. Не после сегодняшних приключений!

Погрузившись в горячую воду, женщина блаженно прикрыла глаза и позволила, наконец, уставшему телу расслабиться. А пока сдобренная солями вода вымывала из организма напряжение последних часов, разум Минны Лиден старательно работал над полученной сегодня информацией. И, прежде всего, она вынуждена была признать, что основная миссия, ради которой ей пришлось покинуть своё прежнее место жительства, оставить без присмотра соратников покойного мужа и проделать долгий путь из Старого Света в Новый… провалена.

Причём провалена она была бы и без каких бы то ни было усилий со стороны той третьей силы, чья воля явственно прослеживается за всеми неприятностями, что сопровождают исполнение порученного Минне задания.

О да, она прекрасно поняла, что Ридан ван Лоу совершенно не желает сотрудничества с империей. Выдвинутые им требования суда над адмираалом Ириенталем и отмены своего приговора явственно об этом свидетельствуют. Йор Ридан не дурак и прекрасно понимает, что империя ни за что не выполнит его ультиматум. Судить «героя» пусть и проигранной войны, но уже вписанного в скрижали истории и наградные листы… да имеющего немалое влияние при дворе?! На это никто не пойдёт. Равно как и император никогда не признает утверждённый его именем приговор незаконным. Пусть даже сам его величество этого приговора в глаза не видел, подобное действие поставит под сомнение справедливость суда императора, а следовательно, и сам институт имперской власти. А значит, отмене приговора не бывать.

Вообще, если говорить о справедливости… Окажись Минна в подобной ситуации, она и сама всеми силами отбрыкивалась бы от любых предложений о сотрудничестве со стороны государства, так поступившего со своим верным подданным. И как уговорить Ридана изменить отношение к империи, она просто не представляет.

Надавить? Не тот случай. Нет, если бы речь шла о единоразовом сотрудничестве, такой подход мог бы сработать. Но в том-то и дело, что империи Ридан ван Лоу нужен на постоянной основе. Уж слишком редок талант запредельщика, разбрасываться таким просто преступно! И так за время войны потеряли больше семидесяти процентов специалистов! А их и было совсем немного… Всё же политика прошлых веков, построенная на врождённой ненависти эльфов к запредельщикам, изрядно проредила роды носителей этого древнего знания. Выпололи всех, до кого дотянулись, а кого упустили – оболгали, в своём эгоистичном страхе перед тенью старой империи превратили запредельщиков в страшилку для империи нынешней. А когда спохватились, было поздно. Не осталось школы, потерян огромный пласт знаний. Опасных знаний – несомненно, но нужных, как показала всё та же война с северянами.

И ведь, казалось бы, ещё сотню лет назад власти империи поняли пагубность такой политики, осознали, принялись исправлять то, что натворили эльфийские снобы за прошедшие века… И вдруг наткнулись на противодействие. Вопрос: чьё? Кто-то из старых остроухих консерваторов старается? Или это происки всё того же северного соседа?

Если первое – плохо. Значит, в верхушке империи нет согласия на эту тему, что сулит проблемы в отношениях властей светских с властями магическими. А в споре царедворцев с Кругом магов и о стабильности в политике империи говорить не приходится. Если же здесь постарались северяне, то дело ещё хуже. Потому что в этом случае придётся признать: разведывательные структуры Союза чувствуют себя в секретных службах империи, как у себя дома. Творят, что хотят, и ничего не стесняются. В общем, куда ни кинь, всюду клин.

Протянув руку, Минна взяла с туалетного столика бокал и, сделав глоток игристого, по самую шею погрузилась в горячую пенную воду. Завтра. Она подумает обо всём этом завтра. А сейчас ей нужно успокоиться, расслабиться и привести себя в порядок. Учитывая события этого долгого дня, совсем скоро ей понадобятся все силы, на какие только способен её старый потрёпанный организм.

Хм, может быть, всё же пришла пора воспользоваться дарованным ей правом на омоложение?

* * *

В имение Шануш Рид вернулся глубоко за полночь. «Барро» замер у запертых ворот, но стоило охраннику убедиться, что за рулём машины находится ван Лоу, как чугунные створки разошлись в стороны, и под колёсами седана заскрипел заиндевевший щебень подъездной дорожки.

Несмотря на позднее время, в главном доме поместья всё ещё горел свет, и в окнах то и дело мелькали тени до сих пор не спящих обитателей. А стоило Риду оказаться в холле, как рядом нарисовался глава охраны поместья. Он коротко приветствовал припозднившегося гостя и уведомил, что того ожидают в кабинете главы Семьи.

– Бренн?

– Не только, – коротко рыкнул Абул, жестом предлагая Риду следовать за ним.

– Понятно, – вздохнул ван Лоу. – Старика опять мучает бессонница, и он решил поделиться этой радостью с окружающими.

– Если бы, – неожиданно благодушно прогудел начальник охраны. – К нам тут странные гости пожаловали, и вот уже часа три мы пытаемся понять, что им нужно.

– Виляют? – удивился Рид.

– Молчат, – так же коротко ответил Абул, останавливаясь перед дверью в кабинет, но, когда Рид взялся за дверную ручку, чуть его притормозил. – Если бы не просьба кое-кого из Сената, Харкон даже на порог не пустил бы этих пижонов. Но, Ридан… если тебе не понравятся их предложения или они сами, смело шли круглоухих в эльфийские леса. Семья поддержит.

– Понял, – медленно проговорил ван Лоу и, тряхнув головой, открыл-таки дверь в кабинет. Но прежде чем перешагнуть порог, благодарно кивнул Абулу. – Спасибо, я запомню.

– Не за что, – хмыкнул тот и, развернувшись, потопал прочь.

Странно. Казалось бы, в присутствии незваных гостей начальник охраны просто обязан находиться при главе Семьи, а здесь… Рид проводил взглядом удаляющуюся фигуру Абула и, пожав плечами, всё же перешагнул порог кабинета.

– А вот, наконец, и он, – приветственно кивнув бывшему техфеентригу, громогласно объявил Бренн, кажется, вновь нацепивший маску дуболома. Учитывая, что по-хозяйски устроившийся за столом Харкон и глазом не повёл на ужимки сына, орки явно играют в одну игру. Интересно только, зачем? Разве в Амсдаме остался хоть один разумный, не слышавший о смене главы Семьи Цатти?

Рид с любопытством окинул взглядом четырёх гостей, ради которых Харкон и Бренн разыгрывали этот спектакль, и… вынужден был признать, что эти как раз вполне могли оказаться не в курсе дела. Военная выправка устроившихся в гостевых креслах людей просто-таки бросалась в глаза. За исключением одного из них, но и он старался не выбиваться из общего стиля. Одинаковые короткие причёски, идентичные костюмы, недешёвые, но сидящие в равной степени отвратительно на подтянутых атлетичных фигурах… Да они даже положение тел сохраняли одно и то же! Будто не в мягких креслах сидят, а на колу поудобнее устроиться пытаются.

– Добрый вечер, господа, – ван Лоу коротко кивнул гостям Цатти, и те молча ответили ему тем же. Синхронно. Точно, армейцы. Не рядовые и не унтеры, офицеры… но младшие. Нет в них обер-офицерской вальяжности, а для генеральских эполет слишком молоды. – Господин Харкон, Абул сказал, что вы ждали меня?

– Именно так, Рид. Именно так, – растянул губы в «резиновой» улыбке старый орк, продемонстрировав окружающим пожелтевшие, но всё ещё крепкие клыки. – Эти господа настаивали на вашей встрече, и я позволил себе предложить им гостеприимство моего дома.

– Поня-атно, – протянул ван Лоу, вновь поворачиваясь к армейцам: – Итак, господа, кто вы и что вам нужно от скромного инженера?

– Капитан ван Тоор, к вашим услугам, ван Лоу. Я представляю интересы комиссии Боусона и имею к вам несколько вопросов, которые хотел бы задать наедине, – разлепив губы, произнёс предводитель четвёрки, тот самый, что старался не выбиваться из общего стиля своей компании и именно из-за этой старательности и был опознан Ридом как штатский. Порой слишком хорошо – тоже нехорошо.

– Комиссия Боусона? – деланно изумился Рид. – Сенатор как-то узнал, что я думаю о его законодательных инициативах?!

– Простите? – ван Тоор на миг сбился.

– Ну, Боусон… – развёл руками ван Лоу. – Тот самый идиот, что протолкнул в Сенат акт своего имени, запретивший продажу алкоголя в Республике… Не слышали, нет?

– Мы здесь по другому поводу, ван, – нахмурился «капитан». – И смею заверить, в ваших же интересах прекратить ломать комедию и начать искренне сотрудничать с комиссией.

– Знаете, ка-пи-тан, – протянул Рид. – Меня так и подмывает задать вам один вопрос. Абсолютно детский, каюсь…

– Какой же? – прищурился ван Тоор, явно ожидая от собеседника некой глупости. И тот его не подвёл.

– А то что? – широко улыбнувшись, с готовностью проговорил Рид.

– Отвечу вам так же «по-детски», ван Лоу, – ощерился мелкими зубками «капитан». – А то у вас будут очень большие проблемы.

– Морду набьёте? – непосредственно поинтересовался Рид.

– Можем и морду, – согласно кивнул ван Тоор. – А можем и законопатить в самую вонючую тюрьму Республики. Зависит от степени вашей искренности в сотрудничестве с комиссией.

– Капитан, когда сенатор просил разрешения на ваш визит в мой дом, он гарантировал неприкосновенность моего гостя, – проскрипел Харкон, сверля ван Тоора злым взглядом.

– Я лишь обрисовываю вашему гостю возможные перспективы, – индифферентно пожал плечами «капитан». – Уж вы-то, господин Харкон, должны понимать, что государство – не дворовый хулиган, с которым можно потолкаться плечами и разойтись краями, без каких-либо последствий?

– Бренн, проводи этого идиота к выходу, – вздохнул старый орк.

– Не раньше, чем мы поговорим с ван Лоу, – тут же заявил «капитан», делая знак своим помощникам. Те дружно вскочили на ноги… и замерли на полушаге, оказавшись под прицелом сразу трёх стволов. Монструозной «гаубицы» в руке Бренна и двух больсенов Рида. Харкон же направил ствол своего револьвера непосредственно на ван Тоора, отчего тот заметно побледнел.

– Капитан, я – гражданин Республики и честный налогоплательщик. То есть я тот, кто платит вам жалованье. Так вот, ка-пи-тан, я не терплю хамства от своих сотрудников, не стану терпеть его и от вас. Забирайте своих мартышек и уматывайте отсюда, пока я не решил, что вы самозванец, нарушающий гарантированную мне конституцией неприкосновенность частной собственности, и не поступил с вами так, как того заслуживает злодей, пробравшийся в жилище благонамеренного гражданина. Проще говоря, уматывай отсюда, пока я тебя не пристрелил!

– Я сотрудник комиссии Сената… – медленно, чтобы не спровоцировать орка на выстрел, поднявшись на ноги, проговорил ван Тоор, но закончить фразу не успел.

– Вон, – рыкнул Харкон, и кабинет заполнился ворвавшимися охранниками поместья.

Дождавшись короткого, явно недовольного кивка командира, подчинённые ван Тоора так же нехотя подняли руки вверх и позволили вывести себя из кабинета главы Семьи Цатти.

– Странно всё это, – пробормотал Бренн, проводив взглядом исчезнувших за дверью смутьянов. – Столько времени просидеть в ожидании Рида только для того, чтобы устроить скандал?

– Может, я просто вывел его из себя? – пожал плечами ван Лоу.

– Эту рыбу? – приподнял бровь Харкон. – Он три часа сидел в этом кресле и даже виду не подал, что его не устраивает столь долгое ожидание! Нет, Ридан… он позволил тебе вовлечь его в конфликт. А вот зачем ему это было нужно, я пока ответить не смогу.

– Зато, кажется, я знаю, кто может, – произнёс Бренн.

– Сенатор? – пожевав губами, Харкон кивнул. – Не факт, конечно, но… спросим. Амадей мне сильно задолжал. Его люди осмелились угрожать моему гостю в моём же доме. Не отвертится, старый слизень.

– Амадей? – не понял Рид.

– Сенатор Боусон, участием в комиссии которого хвастался этот пижон, – махнул ручищей в сторону двери Харкон.

– А что это за комиссия, кстати говоря? – осведомился Рид. Орки удивлённо переглянулись и с недоверием уставились на бывшего техфеентрига. – Что?..

– Комиссия Боусона – это республиканский аналог имперского Круга магов, – Бренн всё же ответил на вопрос ван Лоу. – Временный, понятное дело. Но иногда мне кажется, что северяне правы, когда говорят, что нет на свете ничего более постоянного, чем что-либо временное.

– Дела-а, – протянул ван Лоу, пытаясь понять, где он умудрился перейти дорожку республиканским магам. И как-то неуютно ему было от тех догадок, что первыми лезли в голову. Совсем неуютно.

Часть четвертая. Пора в путь-дорогу

Глава 1. Когда обстоятельства сильнее

Как говорят северяне: утро вечера мудренее… но не легче. По крайней мере, этим утром для одного конкретного бывшего техфеентрига всё было именно так. Имперцы и северяне, криминал и РСУ… теперь вот и республиканские маги нарисовались. И всем что-то нужно от скромного инженера. Что? А девол его знает. Каждому своё, должно быть…

Вообще, ощущения у Рида были, как у волка на охоте, в которой он не хищник, а жертва. Загонщики всё ближе, а от ощущения пристального взгляда охотника, следящего за ним через прорезь прицела, встаёт дыбом шерсть на загривке. И именно оно, это самое ощущение, осознанное Ридом, едва он проснулся ранним утром в гостевых апартаментах имения Шануш, дало толчок к рождению в его голове некой, пусть и весьма завиральной, на первый взгляд даже абсурдной, идеи о том, что за всеми его нынешними проблемами и неприятностями стоят не разные люди и нелюди со своими личными интересами, а некий разумный. Или, скорее, организация таковых. Поскольку одна, даже самая гениальная, личность просто не смогла бы запрячь в одну упряжку всех «загонщиков». А вот организация… были бы ресурсы и связи, а уж за масштабом воздействия дело не встанет.

Доказательства? Их у Рида просто нет, если не считать слов пожилой дамы, спасённой им вчера от серьёзных неприятностей. Но это поправимо, и у ван Лоу даже есть некоторые намётки, каким образом можно «пополнить доказательную базу», выражаясь словами тех же законников РСУ. Нет, он не станет чересчур увлекаться расследованием, ведь в нынешних условиях, когда в республике он всего лишь строптивая дичь, подобный шаг был бы форменным самоубийством. Но на то, чтобы навести кое-какие справки, дождаться известий от Харкона и получить толику информации для дальнейшего размышления, сил и времени у него ещё хватит. Равно как и для завершения пары внезапно образовавшихся дел. А вот после… после можно будет уйти в отрыв, выигрывая тем самым свободу манёвра. Да и Клинт с Джанни его уже заждались, поди. Эх…

Зря терять время, когда решение принято, было не в привычках Рида, а потому уже в десять утра его «Барро» въехал на наглухо огороженную территорию автомобильной свалки на окраине Хооглана, где и затерялся среди терриконов различного хлама и ржавых остовов разбитых машин, чтобы через каких-то четверть часа мелькнуть среди пакгаузов примыкающей к свалке грузовой станции и, промчавшись вдоль железнодорожных путей, оказаться за пределами Амсдама, по пути ни разу не выехав на дороги общего пользования.

Не то чтобы Рид всерьёз опасался слежки, но сбрасывать со счетов такую возможность не спешил. В конце концов, творящаяся вокруг кутерьма прямо провоцировала его и без того едва дремлющую паранойю.

Знакомый пустырь в заброшенном ещё полстолетия назад посёлке встретил Рида едва слышимым свистом ветра в узких переулках и скрипом немногочисленных уцелевших ставен, едва прикрывающих чёрные провалы разбитых окон в полуразрушенных, давно оставленных жителями домах.

Недружелюбный пейзаж. Совершенно непривлекательный даже для любопытной золотой молодёжи Амсдама, порой сующейся в такие места, от которых и профессиональные маги-искатели стараются держаться подальше. Без гарантированного достойного вознаграждения, конечно. И именно своей недружелюбностью этот заброшенный шахтёрский посёлок некогда и заинтересовал одного бывшего техфеентрига и практикующего запредельщика. Всё не в Центральном парке с тенями общаться, верно?

Стоило ван Лоу выбраться из машины и ступить на пыльный и замусоренный, выстланный выщербленной брусчаткой пятачок пустыря, как из пролома в стене полуразрушенного здания выкатились один за другим послушные воле хозяина боевые кадавры. Стальные шары один за другим выкатились на пустырь и закрутили вокруг Рида карусель, надо признать, довольно страшноватую для непосвящённого наблюдателя, если бы таковой здесь был. Но уж в чём, в чём, а в отсутствии в округе живых разумных ван Лоу был уверен на все сто процентов. Зря, что ли, собственное восприятие напрягал и Дайди в довесок на разведку отправлял?

Наконец, кадавры замерли на месте, выстроившись идеальным кругом вокруг стоящего в центре пустыря ван Лоу и, развернувшись в боевое положение, уставились на своего хозяина сияющими алым огнём визорами.

Безмолвный диалог между духами, вселёнными в мёртвое железо страшных машин, и их контрактором надолго не затянулся. Рид недовольно мотнул головой и, вздохнув, направился к оставленному за пределами круга «Барро». Знакомый саквояж глухо брякнулся наземь и, щёлкнув замками, раскрыл пасть, позволяя хозяину извлечь из его нутра необходимые для работы материалы и ингредиенты. И вновь тихо загудела горелка под потемневшим от времени блюдом, а вверх к чёрным, грозящим скорым дождём, тучам потянулись тонкие завитки алхимического дыма, свивающиеся в причудливую вязь. Губы Рида безмолвно шевельнулись, и внутри дымной вязи сгустилось серое марево. По пустырю от центра к краям будто прокатился порыв ветра. Невидимая, но ощутимая волна запредельного холода разошлась от окна за кромку, и духи в машинах её почуяли. Стальные кадавры качнулись, будто пытаясь отстраниться от дуновения Запределья, но тут же послушно замерли, остановленные коротким приказом хозяина.

Окно за кромку взбурлило, и завитки дыма расступились, позволяя просочиться серому мареву за пределы ограждённого пространства. Миг, и высвободившаяся из заточения серая хмарь стремительной тенью заметалась в круге выстроившихся машин, но, не сумев выбраться за невидимую границу купола защиты, бесформенным облаком замерла перед призвавшим её магом и мягко коснулась его разума вопрошающим образом.

– Что ж, приступим, – Рид ощерился и, сосредоточившись, прикрыл глаза. Так проще общаться с тварями Запределья.

На переговоры и объяснения у него ушло добрых четверть часа, но, в конце концов, ван Лоу добился желаемого, и договор с очередным духом был заключён. Осталась самая малость – указать ему цель. И если с вопросом ван Тоора всё было понятно, всё же Рид лично с ним контактировал и вполне мог передать духу достаточно чёткий образ этого… разумного, то с напавшими на него и Минну Лиден отморозками дело обстояло иначе. Впрочем…

Окинув взглядом послушные его воле машины и довольно кивнув, Рид резким тычком указал на одного из кадавров. Вселённый в стальную плоть дух протестующе заскрипел приводами, но всё же повиновался ясному приказу и покинул своё вместилище. Заскользил вокруг, трепеща от накатывающих волн холода из-за кромки, жадной, зовущей… так и норовящей поглотить потерявшего материальный носитель духа, вернуть его туда, откуда он был призван волей мага-запредельщика. Если бы дух мог, он бы, наверное, выл от страха и матерился от недовольства, но, в своём нынешнем состоянии он был неспособен даже на такую малость. Зато вполне мог исполнять некоторые приказы хозяина… особенно если тот выпустит духа за пределы заклинательного круга. И ван Лоу выпустил, предварительно связав недавнего обитателя кадавра с призванным духом-ищейкой. Короткий жест, и возникший рядом с духами разлом в куполе защиты моментально всосал в себя обе нематериальные сущности, чтобы через миг выплюнуть их где-то высоко в хмуром небе.

Покосившись на марево Запределья, в котором то и дело мелькали образы неведомых тварей и искажённые в безмолвном крике гротескные, будто свитые из дыма, рожи, Рид подошёл к «опустевшему» кадавру и устало опустился на одну из его лап. Ну, в самом деле, не садиться же на замусоренную брусчатку? В конце концов, нынешний костюм обошёлся ему в добрых полтораста талеров, его попросту жалко!

Отосланный на разведку, дух-ищейка вернулся вместе с недавним обитателем кадавра лишь спустя добрых два часа, когда Риду уже изрядно поднадоел шёпот Запределья и время от времени продирающий внутренности холод, волнами расходившийся от окна за кромку.

Купол защиты пропустил временно связанных духов обратно куда быстрее и проще, чем прежде выпустил за свои пределы. А в следующий миг связь пришельцев из-за кромки оборвалась, и недавно выуженный из кадавра дух моментально оказался в привычном вместилище. Стальная машина повела плечами, распрямилась и, подвигав конечностями, замерла, заметив внимательный взгляд хозяина. Впрочем, тот тут же отвлёкся на парящее рядом бесформенное облако духа-ищейки. И вновь потянулся безмолвный диалог. Но на этот раз он длился куда дольше, и Рид оказался весьма доволен его результатом.

И ведь было чему радоваться. Дух отлично выполнил свою задачу, и пусть ван Лоу ещё предстояла оплата за временное «выселение» подопечного из полюбившегося ему стального тела боевой машины, да и ищейке нужно будет выплатить обещанный «гонорар», новости, принесённые последней, перевешивали все возможные неудобства от принятых обязательств.

Правда, были здесь и минусы, но куда ж без них? Так или иначе, но Риду всё равно пришлось бы разбираться с людьми и нелюдями, устроившими ему весёлую жизнь в Амсдаме, и пусть уж лучше такая возможность представится раньше, чем позже. Жаль только, что нельзя разобраться со всеми «доброхотами» разом. Но… как говорят монахи бунья из Семицарствия Тан: мамонта надо есть по кусочку. Но без остатка.

Вот с таких «кусочков» Рид и начнёт. Нет, ван Тоора он оставит напоследок, на десерт, так сказать, всё же разбираться с магами стоит тогда, когда за спиной нет иных долгов, тем более если эти маги находятся на службе государства. А первым блюдом на его столе станут те самые «охотники», что провожали их с Минной отъезд из гостиницы. Ведь если верить принесённой ищейкой информации, те, даже если и связаны как-то с государственными структурами Республики, то лишь опосредованно, как наёмники, а значит, и проблем от них стоит ожидать скорее… частных, так сказать. Не то чтобы ван Лоу так уж пугала перспектива бодания с представителями государственных структур Республики, вроде того же пресловутого «капитана» ван Тоора и вытекающих из такого столкновения последствий в виде преследования со стороны государства. Пугаться-то поздно. В республиканский розыск Рид уже объявлен, так чего печоночный эликсир глотать, если печень уже отвалилась? Да и не впервой, в самом деле. Империя – свидетель.

Впрочем, так или иначе, но прежде чем приступать к «обеду», Риду стоит завершить иные дела. Получить информацию от Харкона, например. С той же Иридой попрощаться, да и демонстративно съехать из имения Шануш, чтобы не подставлять его хозяев перед Республикой своим присутствием, тоже не помешает. А ещё… стоит, пожалуй, оказать кое-кому небольшую, но весьма ценную услугу. На прощание и добрую память, ха!

А вот после, разделавшись с этими, удерживающими его в Амсдаме, обязательствами, можно будет и оторваться на недругах, как говаривал один ушастый пилот в приснопамятные времена его службы на левиафане. Розыск? Заочный приговор? И что? Одним больше, одним меньше… будут в очереди, сразу за империей. В конце концов, в мире больше трёхсот стран, и лишь между двумя десятками из них существуют хоть какие-то соглашения о выдаче преступников. Остальные же… в общем, на век ван Лоу места под солнцем хватит. А там, как говорят пустынники Шебех: либо шах, либо ишак… Главное, чтоб не сам Рид.

Приняв такое решение, бывший техфеентриг с облегчением, удивившим его самого, улыбнулся изрядно потемневшим небесам над головой и, довольно кивнув, перевёл взгляд на скользящего вокруг духа-ищейку. Несколько секунд Рид недоумённо смотрел на это явление, но, опомнившись, хотя так и не перестав ухмыляться, всё же вы удил из саквояжа небольшой костяной шарик, сверкающий синими отблесками мельчайших вкраплений ломмы, и, поместив его на открытую ладонь, мысленно пригласил духа занять место в его временном доме. Миг, и парившее вокруг него серое облако втянулось в кость, ставшую для него временным пристанищем до тех пор, пока контрактор не отыщет для своего нового подчинённого более подходящее по договору тело. Живое и… разумное.

Ну да, именно за такие вот кунштюки запредельщиков и не любят. Очень не любят. Те же монахи бунья, некогда воспитанные эльфами, например, ещё лет сто назад казнили пойманных магов Запределья, заживо сдирая с них кожу. Затейники, чтоб их! А всё из-за того, что для вселения духа в живое тело разумного прежний обитатель должен уйти в Запределье или стать обедом для духа-вселенца. И если первое можно назвать обычным убийством, в результате которого разумный отправляется на перерождение, как если бы помер в собственной постели от старости, то второй вариант куда хуже. Нет, душа такого невезучего разумного также отправится на перерождение, но предварительно вселенец «обглодает» её так, что оставшихся духовных сил едва ли хватит на то, чтобы несчастная сумела возродиться в теле мышки. Иными словами, такая смерть отбросит душу в её развитии на десятки, а то и сотни реинкарнаций назад.

Удивительно ли, что те же эльфы, с их культом духовного возвышения, верой, что их нынешняя остроухая жизнь есть «последний шаг души перед её преображением в божественную сущность иных миров», некогда сделали всё, чтобы маги Запределья оказались вне закона? Ведь для них нет ничего страшнее перспективы скатиться в самый низ «лестницы духовного возвышения», потеряв не только те силы и опыт, что приобретают их души за долгие века текущей жизни, но и опыт сотен предыдущих перерождений.

И что бы ни утверждала Минна Лиден, уверяя Рида в изменении отношения властей его родины к магам Запределья, бывший техфеентриг ни на секунду не забывал, что большая часть власть имущих в империи отличается повышенной остроухостью и долгожительством. То есть многие из них не только помнят те времена, когда за коллегами Рида велась чуть ли не загонная охота, но и сами принимали участие в подобных забавах. Учитывая же, что подавляющее число стариков, вне зависимости от того, какой расе или народу они принадлежат, вовсе не склонны изменять своим привычкам и выработавшимся за долгую жизнь взглядам… В общем, ван Лоу не спешил безоглядно доверять утверждениям нар-даррейнки.

Тряхнув головой, Рид отвлёкся от размышлений и, окинув взглядом пустырь и окружающих его кадавров, принялся за наведение порядка, так что уже через десять минут ни один маг, каким бы чувствительным сенсором он ни был, не смог бы догадаться, что недавно здесь проводился запретный ритуал.

Напоследок оглядевшись вокруг и убедившись, что не оставил никаких следов, Рид защёлкнул замки саквояжа и, отдав кадаврам мысленный приказ, направился к машине. Здесь ему делать было больше нечего, а значит, пришла пора вернуться в город и…

Погасив сигарету и утопив «бычок» в пустой пепельнице «Барро», Рид выудил из кармана пиджака серебряный талер и, подбросив его щелчком пальцев, ловко поймал крутящуюся в воздухе монету. Хлопнув ею по тыльной стороне ладони, ван Лоу убрал руку и, увидев аверс серебряного кругляша, неопределённо хмыкнул.

– Что ж, значит, сначала загляну в гости к северянам, а Харкона оставлю напоследок, – буркнул он и, вернув монету в карман пиджака, завёл двигатель машины.

Басовито заурчав, «Барро» тронулся с места. Добрых четверть часа он осторожно пробирался по заросшему просёлку, но, выкатившись на прямое, как стрела, новомодное шоссе, автомобиль довольно взревел и, чуть ли не втрое прибавив в скорости, помчался в город, чтобы вскоре затормозить у входа в известный своим негостеприимством отель. Тролль на входе узнал визитёра и даже растянул губы в улыбке. Недоброй такой, но уж как умеет.

– Рид? – Лина явно была удивлена, встретив собрата по искусству у стойки портье. – Здравствуй.

– Добрый день, – кивнул в ответ ван Лоу.

– Ты к Герхарду или… – прищурилась девушка с лукавой улыбкой.

– Или, дорогая, – отозвался Рид. – Зачем мне Герхард, когда есть ты?

– О!.. – протянула Лина. – Ириде будет интересно об этом узнать.

– Полагаешь, она была бы больше рада, если бы я интересовался брутальными мужчинами, вроде твоего дражайшего братца? – изобразил недоумение ван Лоу.

– Хм, – Лина окинула собеседника оценивающим взглядом и вынужденно констатировала: – Вряд ли. Ладно уж, ловелас, идём в бар. Выпьем по чашке кофе, заодно поведаешь, зачем я тебе понадобилась.

– А я тебя не разорю?

– Что? – не поняла девушка.

– Ну, приглашаешь ты, значит, и платить за кофе тебе. А цены в вашем отеле… – ван Лоу выразительно покосился на греющего уши портье. Тот жест заметил, но даже не подумал сделать вид, что смущён. Более того, он в ответ только что руками не развёл. Политика руководства, чтоб её!

– Не волнуйся, не разоришь, – Лина рассмеялась и, поманив Рида за собой, плавно покачивая бёдрами, поплыла к дверям ресторана. Бывший техфеентриг переглянулся с портье, вздохнул и, пожав плечами, последовал за девушкой.

– Итак, я тебя внимательно слушаю, – проговорила Лина, когда они устроились за угловым столиком, а принёсший заказанный кофе официант бесшумно скрылся из виду.

Рид демонстративно огляделся по сторонам, убедился, что поблизости нет лишних ушей, но всё же подстраховался. Тихо щёлкнула зажигалка в его руках, вспыхнула сигарета, и Рид выпустил в воздух струю дыма, в котором на мгновение мелькнула гротескная рожа совершенно инфернального вида. Мелькнула и исчезла, будто её и не было. Впрочем, Лину это обмануть не могло. Девушка всем своим даром чувствовала, что выпущенный на волю её собеседником дух вьётся вокруг и словно бы окутывает сидящих за столом людей невидимым и почти неощутимым покрывалом, тем не менее надёжно укрывающим их от чужого внимания.

Лина приподняла одну бровь, демонстрируя удивление.

– Всё так серьёзно? – спросила она.

– Думаю, да, – кивнул Рид и без всякого перехода бухнул: – Я нашёл тебе ученицу.

– Что?! – воскликнула девушка, глядя на собеседника широко открытыми глазами.

Тот подтверждающе кивнул.

– Именно так. Не скажу, что у неё такой же яркий талант, как у тебя, но, тем не менее, он есть, и его нужно развивать, пока тот окончательно не заглох… вместе с самой ученицей.

– Стоп-стоп-стоп, – Лина замахала руками, а когда Рид замолк, залпом осушила чашку кофе, запила горячий и горький напиток ледяной водой и ошарашенно уставилась на собеседника. – Какая к деволу ученица, Рид?! Ты с ума сошёл?

– Обычная ученица. Тебе нужно развивать дар, ей нужно развивать дар, он у вас схож… Так в чём проблема-то? – изобразил недоумение ван Лоу. Но заметив, что Лина явно не в восторге от таких новостей и уже начинает закипать, пустился в объяснения: – Я не лгу. Тебе для развития дара просто необходим ученик. А моя знакомая столь же сильно нуждается в учителе, который даст ей несколько уроков, заложит основу будущего мастерства, так сказать.

– Да с чего ты взял, что мне прямо-таки нужен ученик? – вспылила Лина.

– С того, дорогая моя, – ощерился Рид, – с того, что ты до сих пор не способна осознанно взаимодействовать с Запредельем. А на одних видениях далеко не уедешь. Более того… Лина, ты замечала, что каждое следующее твоё видение ярче и реальнее предыдущих?

– И?.. – хмуро кивнула та.

– Если не развивать твой дар, рано или поздно эти самые видения полностью тебя поглотят, после чего вызванный напуганным Троем доктор поставит диагноз «атипичный аутизм» и будет настаивать на том, чтобы запереть тебя в психлечебнице. Ведь удобнее писать научную работу, когда исследуемый материал, то есть подопытный, доступен постоянно, а не время от времени, верно?

– Пугаешь? – нервно закусив губу, проговорила Лина.

– Предупреждаю, – качнул головой Рид и, чуть помолчав, договорил: – Я, вообще-то, думал, что ты знаешь о возможных последствиях своего бездействия и просто не можешь подыскать подходящего ученика. А вышло…

– Мне надо подумать и кое с кем посоветоваться, – тихо произнесла девушка, глядя куда-то в сторону.

– Твоё право, – пожал плечами ван Лоу. – Но учти, Ирида будет очень рада твоей помощи.

– Ир… а она здесь при чём? – опешила Лина.

– А я разве не сказал? – изобразил удивление Рид. – Она и есть твоя возможная ученица. Талант у неё имеется, а вот развивать его некому. Заглохнет же… жалко.

– Жалко, – на автомате согласилась девушка, но тут же тряхнула головой и, оправившись наконец от новостей, смерила собеседника долгим изучающим взглядом. – Ван Лоу, вы – сволочь!

– Зато обаятельный, – улыбнулся в ответ тот. – Так что передать Ириде?

– Ничего, – отрезала Лина и уже мягче добавила: – Я сама с ней переговорю. После твоего отъезда.

– Что ж, пусть так, – кивнул Рид и махом опустошил чашку уже остывшего кофе. Скривившись от горечи неподслащённого напитка, он поднялся с лёгкого полукресла и, подхватив с вешалки свою шляпу, поклонился собеседнице. – Тогда спешу откланяться. И да, на озвученную мною тему ты сможешь поговорить с Иридой уже сегодня, поскольку не позднее чем через два часа я покидаю этот дождливый город.

– Наконец-то, – возвела очи горе Лина и, поднявшись с кресла вслед за Ридом, протянула ему руку. – Счастливого тебе пути, Ридан Лоу. Попутного ветра и семь стоп под килем!

– Благодарю, вэсс Трой, – усмехнулся тот, ответив на подколку с именем[30] вычурным поклоном в стиле Эпохи Стихий и Стали, после чего запечатлел на тыльной стороне ладони девушки невесомый поцелуй и быстрым шагом покинул зал ресторана. Лина проводила подтянутую фигуру молодого человека долгим взглядом и, печально вздохнув, направилась к лифту. Ей ещё предстояло сообщить принесённые Ридом новости своему брату. И если известие о намерении ван Лоу покинуть наконец город, без сомнения, будет встречено Герхардом с облегчением, то новость о грядущем наставничестве Лины вряд ли доставит ему удовольствие. Хотя… а кто вообще сказал, что он должен знать о появлении у сестры ученицы?! В конце концов, имеет же девушка право на маленькие чисто девчачьи секретики!

А ван Лоу тем временем вновь завёл двигатель верного «Барро» и, лихо развернувшись прямо под окнами отеля, направил машину в имение Шануш. Впереди его ждали новости от Харкона, прощание с Иридой и… отъезд. По возможности – громкий. Но тут Рид был готов положиться на талант Бренна. Уж что-что, а шуметь так, чтобы его было слышно во всех частях неформальной столицы Республики, этот орк умел как никто другой.

Что ж, в своих ожиданиях ван Лоу не ошибся. Правда, перед громким прощанием от Бренна его ждало не менее бурное приветствие от Ириды, каким-то образом нашедшей недавно написанное Ридом письмо, успевшей его прочесть, испугаться, разозлиться, выслушать сбивчивые, но всё же успокоившие её объяснения брата, вновь разозлиться, но уже на бестолкового Бренна, разбрасывающего важные бумаги где ни попадя, опять успокоиться и… встретить Рида на пороге главного здания имения.

На этот раз приступ ярости у Ириды был не таким острым и длительным. Устала «невестушка», да и успела выплеснуть большую часть гнева на брата, за что Рид был искренне благодарен Бренну, но никогда ему в этом не признается. Самому же бывшему техфеентригу досталось лишь несколько секунд возмущённых криков, перешедших в хоть и ощутимые, но не такие уж серьёзные удары крепким девичьим кулачком в грудь, сопровождавшиеся яростным шипением, в котором при должном воображении можно было расслышать типично орочьи ругательства. После чего Ридан был ухвачен за руку и утащен в личные апартаменты орчанки, где ему в течение нескольких часов натурально, с примерами и наглядной демонстрацией, хозяйка спальни объясняла всю степень глубины той потери, что ждала ван Лоу со скорым отъездом из Амсдама. Ну и спасибо за помощь с наставницей Ирида ему тоже сказала…

В общем, на встречу со старым орком Рид выбрался, лишь когда огромные напольные часы в Большой гостиной пробили шесть часов вечера. А ведь в имение Шануш ван Лоу приехал, едва солнце перевалило за полдень! Впрочем, кто он такой, чтобы жаловаться на причину столь скорого течения времени?!

– Явился всё-таки, – проворчал Харкон, завидев застывшего на миг в дверях библиотеки гостя. Сняв с носа золотое пенсне, орк аккуратно вложил его в кармашек жилета и, заложив закладкой старый фолиант, водрузил его на столик рядом со своим креслом. Откинувшись на высокую спинку, Харкон смерил Рида внимательным взглядом и, усмехнувшись, указал ему на диван рядом с камином. – Садись, раз пришёл… наконец. Я уж было подумал, что ты… грешным делом решил отложить наш разговор на завтра.

– Хотелось бы, конечно, – ничуть не смутившись от лёгкой насмешки собеседника, явно прекрасно осведомлённого, где и с кем провёл эти несколько часов его гость, ван Лоу развёл руками и постарался поудобнее устроиться на обтянутом гобеленовой тканью сиденье старинного громоздкого дивана, неожиданно оказавшегося весьма комфортным. Чуть поёрзав на нём, Рид перевёл взгляд на старого орка. – Очень хотелось бы, но увы. Я должен уехать именно сегодня. У меня имеются планы на этот вечер и ночь, и они, к сожалению, ведут меня прочь от вашего гостеприимного дома. Хотя, видят духи, я бы с удовольствием провёл это время у вас в гостях.

– Верю и даже предполагаю, в чьих именно апартаментах ты хотел бы ночевать, – согласно кивнул Харкон, едва заметно ухмыльнувшись. – Но я, как заботливый отец одной ветреной особы, пожалуй, добавлю тебе причин для скорейшего отъезда.

– Внимательно слушаю, – нахмурился Рид.

– Ну… то, что ты объявлен в республиканский розыск, полагаю, секретом для тебя не является, да? – уточнил старик и, дождавшись согласного ответа собеседника, удовлетворённо кивнул. – Так вот, если бы ван Тоор знал об этом факте, то думаю, он бы явился за тобой ещё позавчера, и поверь, тогда у него хватило бы полномочий, чтобы выволочь тебя из моего дома.

– А он не знал? – уточнил Рид.

– Именно, – подтвердил Харкон и усмехнулся, – вечная проблема бюрократии: одна рука не ведает, что творит другая. Но прошу заметить, то чего «капитан» не знал вчера, он вполне мог узнать сегодня. И наверняка узнал. Так что на данный момент от его повторного визита тебя спасает лишь всё та же пресловутая бюрократия. Комиссия не имеет права задерживать кого-либо без соответствующего документа из офиса прокурора, который бы делегировал магам необходимые полномочия. И твоё счастье, что сегодня у прокурора графства последний выходной день, который он как всегда проводит в любимом имении, расположенном в добрых четырёх часах езды от Амсдама. Весьма уединённом и мало кому известном имении, смею заметить.

– Ни девола рогатого не понял, – честно признался Рид, на что Харкон только печально вздохнул.

– Перевожу на понятный тебе, примитивный язык короткоухих и краткоживущих, – нарочито менторским тоном проскрипел старый орк. – Амадей – хитрая сволочь, прекрасно знающая, как я отношусь к любым попыткам навредить моим гостям. Именно поэтому он не стал препятствовать, когда один из чересчур дотошных сотрудников Комиссии, выполняя обязательную проверку, рьяно возжелал пообщаться с неким Ридом ван Лоу. Вместо этого Боусон лишь придержал его на денёк, с тем, чтобы тот не смог добраться до прокурора и получить официальную бумагу, позволяющую вытащить тебя из моего дома, что, ввиду имеющегося приказа, объявляющего тебя в республиканский розыск, было бы очень просто. Ну а заодно Боусон не забыл уведомить меня о грядущем визите своего подчинённого. Большего он сделать не мог, исходя из профессиональной клятвы, поскольку, цитирую дословно: капитан ван Тоор действовал в полном соответствии с положением Комиссии о проверке магических проявлений на территории городов Республики и лиц, подозреваемых в причастности к таковым.

– И откуда же сей господин узнал о месте моего пребывания? – поинтересовался ван Лоу, моментально догадавшись, какие именно «магические проявления» могли заинтересовать республиканских магов. Ну да, невелика загадка! Это во время войны появление десятка кадавров никого, кроме их целей, не колышет. А в мирное время такие вот железные ухари, действующие в густонаселённой местности, внимание магов привлекут обязательно. Вопрос в том, как эти самые «проявления» маги связали с самим Ридом?

– Где достал эту информацию ван Тоор, я не знаю, – мотнул головой Харкон. – А Амадей присутствовал при твоём «сватовстве», так что ничего удивительного в его осведомлённости нет. Впрочем, думается мне, что и ретивый «капитан» получил информацию от кого-то из присутствовавших в имении в тот день. Маги Комиссии, они такие, осведомителей держат где только могут. А могут они многое…

– По-онял, – протянул Рид, поднимаясь с дивана.

Сделав несколько шагов из стороны в сторону, он остановился у камина, задумчиво глянул на выставленные ровным строем на каминной полке резные каменные статуэтки, изображающие воинов-орков, и, тряхнув головой, перевёл взгляд на Харкона, с интересом наблюдающего за его метаниями.

– Полагаю, уже завтра к вечеру Комиссия получит возможность взяться за меня всерьёз, так?

– Именно. Но я бы на твоём месте не рассчитывал на такую роскошь, – кивнул орк. – Судя по отзывам Амадея, ван Тоор – человек весьма упорный, можно сказать, упёртый. Так что я не удивлюсь, если первым документом, что подпишет прокурор с началом рабочего дня, будет именно санкция на твоё задержание, выданная магам Комиссии.

– Уверены? – прищурился Рид.

– Амадей уверен, – пожал плечами орк и, помолчав, договорил: – К тому же в пользу этого утверждения должен говорить и тот факт, что, начиная с полудня, все въезды и выезды из моего поместья находятся под негласным надзором неких наёмников с лицензиями Комиссии. Правда, они весьма вежливы и стараются не лезть на рожон…

– Интересно, – протянул ван Лоу. – А самого «капитана» ван Тоора среди них нет?

– А как же! – усмехнулся Харкон. – Приезжает на новеньком «Лерое-Белью» раз в три часа, опрашивает своих людей и уезжает. Абул говорит, по нему часы сверять можно. Точный, как хронометр.

– М-да… – Рид опустился на мягкое сиденье дивана и, покосившись на замолкшего собеседника, тяжело вздохнул.

– Говори уже, не трепи нервы! – поморщился старый орк. – Вижу ведь, что гадость какую-то задумал.

– Ну уж, прямо-таки гадость, – механически отозвался бывший техфеентриг, но тут же спохватился. – Скажи, старик, Боусон не доставит тебе проблем, если с его излишне ретивым подчинённым что-то случится?

– Мне – не доставит, – Харкон ощерился в плотоядном оскале. – А вот тебе…

– А меня здесь уже не будет, – развёл руками Рид.

– Вот как… – орк с интересом уставился на собеседника. – А не слишком ли круто берёшь? В конце концов, что этот ван Тоор может тебе пришить, кроме несанкционированного использования тяжёлых кадавров в городской черте?

– Смерть Нарди? – осведомился ван Лоу.

– Внутренние дела кланов Долгих долин, – отмахнулся Харкон. – Республики они не касаются… И ты это знаешь. Кончай юлить, Рид. Что такого может предъявить тебе этот мажонок, что ты готов его убить?

– Предъявить – ничего, – резко отозвался тот. – А вот устроить весёлую жизнь по указке некоего заказчика – запросто. И нет, я не собираюсь убивать этого «капитана». Но не факт, что после моего допроса он сможет вернуться к работе… по крайней мере, сразу.

– Понял. Считаешь, что действия этого ван Тоора из той же серии, что и история с тирренским заказом?

– Не считаю. Уверен, – решительно отрезал Рид.

Старый орк смерил его долгим взглядом и, откинувшись на спинку кресла, прикрыл глаза.

– «Капитан» должен остаться в живых, остальное поправимо, – тихо, почти неслышно пробормотал Харкон и, чуть помедлив, договорил: – Иначе Амадей тебя из-под земли достанет, и даже я тебя защитить не смогу. Он не настолько много мне должен, знаешь ли…

Глава 2. Неумолимость обстоятельств

Не сказать, что сообщённые Харконом новости как-то повлияли на дальнейшие планы Рида, но прощание с Иридой всё равно вышло скомканным и несколько нервным. И дело было не в том, что за оградой поместья её отца Рида дожидались наёмники ван Тоора, просто… просто настроение орчанки скакало, как сумасшедшее. Она то ластилась к любовнику, как котёнок, то рычала на него, обжигая яростными взглядами. И это нервировало. Особенно, учитывая, что Рид так и не смог добиться от неё каких-то объяснений своему поведению. Женщины…

Впрочем, к моменту отъезда любовника Ирида взяла себя в руки и даже согласилась поучаствовать в запланированном старшими родичами представлении, организованном ими с подачи самого Рида. Правда, выглядело это согласие весьма оригинально. Вообще, изначально ван Лоу предложил ведущую роль в грядущем спектакле Бренну, но, услышав об этом, Ирида встала на дыбы и буквально заставила мужчин, обсуждавших план предстоящих действий, заменить брата на неё саму. Хотя, надо признать, нынешний глава семьи Цатти не особо-то и сопротивлялся нажиму сестры. Разве что для вида… Уж Рид-то вполне мог разобраться, когда Бренн действительно включает фамильное орочье упрямство, а когда лишь делает вид, что возражает. И в данном случае ван Лоу готов был прозакладывать свою новую шляпу, что орк спорит с сестрой лишь для виду… Точнее, играет на её чувстве противоречия, чтоб взбалмошная сестрёнка вдруг не передумала и не пошла на попятный. А уж когда Бренн начал излагать план действий, откорректированный им с учётом участия сестры, любые сомнения отпали вовсе.

Так что, когда поздним вечером ворота поместья Шануш распахнулись настежь и из-за них на шоссе, с истошным визгом шин и рёвом мощного мотора, вырулил роскошный «Делоннэ-кабриолет» с откинутым верхом, любой прохожий мог увидеть за рулём машины улыбающуюся дочку хозяев имения, рядом с которой сидел молодой человек, одной рукой судорожно вцепившийся в кромку низкой двери, а другой пытавшийся удержать щёгольскую шляпу, так и норовившую слететь с его головы под напором всё быстрее набегающего потока воздуха.

Понятное дело, ни само появление авто, ни смех орчанки за рулём, ни совершенно непечатный мат, срывающийся с уст её пассажира, не укрылись от наблюдателей, и стоило кабриолету моргнуть стоп-сигналами на блишайшем повороте, как следом за ним устремилась сразу пара неприметных машин. Впрочем, наглеть и «прижиматься» к своей цели наёмники не стали, оказавшись достаточно опытными филёрами, чтобы удержаться на хвосте кабриолета, при этом не мозоля глаза объекту слежки. Хотя реальной пользы от такого поведения было немного. Всё же нужно быть идиотом, чтобы поверить, будто проверявшие незваных гостей, окруживших поместье Шануш, охранники не доложили хозяевам об их присутствии. В чём оставшиеся наблюдатели и убедились, едва попытавшись последовать за кортежем из пяти машин, выехавшим из ворот имения через полчаса после того, как по дороге лихо промчался «Делоннэ» Ириды Цатти.

Стоило очередной паре неприметных машин выдвинуться вслед кортежу, как на первом же перекрёстке, ведущем к более оживлённой части острова, их взяли в «коробочку» и заставили остановиться невесть откуда вывернувшие грузовики, из кузовов которых тут же высыпалась пара дюжин чрезвычайно серьёзных орков, снаряжённых, будто на войну собрались. Окружили и застыли изваяниями, направив на машины наёмников ручники. И ведь ничуть не смутились при этом! Хотя даже самые наглые бандиты не осмелились бы светить автоматическим оружием в городе… по крайней мере, в любом другом районе, точно. Впрочем, сюда обычные бандиты и вовсе не сунулись бы. Жизнь дороже любых прибылей.

Старший из наёмников беззвучно выругался, когда подошедший к его машине, наряженный, словно модник с Четвёртой аллеи, орк деловито постучал в ветровое стекло рукоятью внушительного револьвера и выжидающе уставился ему в глаза. Наёмник резко выдохнул и, крутанув рукоять, с лёгким скрипом опустил дверное стекло.

– Чем могу помочь? – спросил он, изображая недоумение, хотя и понимал бессмысленность подобной игры. Но… правила диктуют, чтоб их!

– Скорее, я могу вам помочь, ван… – растянув губы в неестественно широкой, демонстрирующей впечатляющий частокол острых зубов, улыбке, проурчал орк. – Советом.

– О… – наёмник постарался изобразить интерес, но вышло, правда, кривовато. – Внимательно слушаю вас, ван…

– Укротите своё любопытство, не нужно оно здесь, и выберите другой маршрут движения, – всё с той же фальшивой улыбкой произнёс орк, как и командир наёмников, пропустивший намёк на необходимость представиться. – Для вашего здоровья он будет полезнее. Уверяю.

– Верю, – после небольшой паузы кивнул наёмник, в очередной раз мысленно проклиная взятый контракт и подбившего на него мага. – Вот лично вам верю. И непременно последую столь здравому совету.

– Вот и чудненько, – в голосе собеседника послышалось явное удовлетворение. Револьвер моментально скрылся под полой дорогущего пиджака, а его владелец, выпрямившись, обернулся к подчинённым и, еле заметно кивнув, направился к своему авто. Миг, и бойцы Цатти удивительно слаженно отступили от машин наёмников. Ещё один, и они исчезли за тентами кузовов. Грузовики рыкнули двигателями и, вытянувшись в колонну, двинулись вперёд по шоссе. И всё это без ненужной суеты и гражданской расхлябанности. Точно и чётко… по-военному чётко. Уж в этом деле старший команды наёмников разбирался. Всё же и сам он отдал не один десяток лет службе в погонах, так что вполне мог оценить уверенную слаженность действий этих… господ.

Со скрипом дверное стекло опустилось до конца, и наёмник, схватив зубами выбитую из пачки папиросу, щёлкнул пальцами. Кончик папиросы полыхнул алым цветом, и салон машины наполнился ароматом крепчайшего «солдатского» табака.

– Вот же… лядство! – не сдержался он.

– Командир? – водитель, до этого момента изображавший молчаливого истукана, повернулся к нему с явным вопросом во взгляде. – Мы что, действительно…

– А ты видишь где-то кортеж Цатти? – старший ткнул пальцем в сторону давно опустевшего шоссе. Водила чуть слышно хмыкнул. Но на этот раз командир понял его даже не с полуслова, а вообще без слов. – О да, великолепная идея. Вчетвером против четверти сотни. Охрененный расклад, боец. И с чем бы ты на них пошёл? С этими пукалками?

На миг в руке командира наёмников оказался тупорылый револьвер «полицейского» типа и тут же вновь скрылся в наплечной кобуре.

– Они бы не посмели… – хмуро пробормотал водила.

– А им и не надо было. Своего они добились и так. Но даже если бы… – к удивлению подчинённого, его собеседник неожиданно кивнул и, затянувшись, щелчком отправил окурок папиросы на обочину дороги. – Ты прав, они не посмели бы нас убить. Так ведь жизням нашим они и не угрожали – только здоровью. Прострелили бы конечности – и всех дел! У тебя как, страховка огнестрел покрывает? Или наниматель обещал лично тебе больницу оплатить?

– Так ведь полиция их за это… – нахмурился водитель.

– А потом их адвокаты… и нас, и полицию… и нанимателя нашего. Это ж Цатти, Бодо, – вздохнул командир.

– Бандиты, – буркнул тот.

– Семья, – поправил его собеседник и после небольшой паузы договорил: – Причём не из худших.

– А есть разница? – скривился водитель.

– Поверь, есть. Семьи, в большинстве своём, края видят, в отличие от тех же банд, что царят в твоём любимом Алатане. И непричастных стараются не трогать, хотя меж собой порой грызутся так, что кровавые ошмётки летят.

– Стараются, но… – заметил водитель и многозначительно замолчал.

– Ну да, и здесь не без паршивой овцы, конечно. И будь на месте Цатти те же тирренцы, я бы от заказа отказался, не глядя на гонорар. Вот уж с кем точно связываться нельзя. Отморозки, хуже ваших банд.

– А я о чём, – кивнул подчинённый. – Бандиты и есть. Разве что рядятся под приличных, а так… поубивал бы уродов.

– Салага ты ещё, Бодо. Ну да ничего, поживёшь на гражданке, пооботрёшься в городе, глядишь и поймёшь, чем амсдамские семьи от алатанских банд отличаются. Всё, закончили базар, – проговорил наёмник и высунулся в по-прежнему открытое окно. – Эй, Энц! Разворачивай свою колымагу, возвращаемся на «энпэ»[31].

– Есть, командир! – откликнулся водитель второй машины, и оба авто, заурчав моторами, потянулись одна за другой на разворот.

– И ведь чуял же, что не стоит ехать за этой колонной, – еле слышно протянул наёмник, прикурив очередную папиросу, и разочарованно махнул рукой.

– Да ладно тебе, командир, – вновь подал голос его водитель. – Не переживай так. Нам всё одно не за слежку за кортежем Цатти платят. А того парня Молон с Тардом ведут, уж они-то точно не оплошают.

– Разговорчики, Бодо, – зло прищурился командир, явно недовольный нечаянным намёком подчинённого на только что пережитую неудачу, и тот, заметив взгляд начальства, мгновенно прикусил язык. Одно дело – потрепаться со старым боевым товарищем… о всяком, и другое – нарушить уже отданный приказ. Старшой, хоть и добродушен со своими бойцами, но дисциплину среди подчинённых блюдёт жёстко. Так было в армии, так осталось и сейчас, на гражданке.

Разочарованные наёмники вернулись на оставленные ими недавно точки наблюдения и не видели, как одна из машин уехавшего было кортежа внезапно отстала от колонны, свернула на Третью аллею и, взревев мотором, помчалась по пустой ввиду позднего времени трассе. Пролетев через весь Статен-илл, она выехала на мост и, миновав его, ворвалась в Хооглан, где, попетляв по улочкам и переулкам, въехала во двор-колодец и, лихо развернувшись на небольшом пятачке асфальтированной парковочной площадки, замерла носом к выезду со двора. Но даже если бы наёмники всё же умудрились проследить за этим старомодным, мерно тикающим остывающим двигателем «Барро», то, заглянув в его салон, они были бы просто обескуражены. Ведь машина была пуста. Абсолютно.

Это заведение для отрыва от наблюдателей предложил сам Рид. Кофейня «Седой бурундук», может, и не была самым пафосным местом отдыха в Амсдаме, но всё же пользовалась определённой известностью, хотя о том, что из неё имеется больше двух скрытых выходов, знало не так уж много народу. И это тоже было на руку плану ван Лоу. Если бы ещё не неожиданные встречи… Но, увы, от таких случайностей никто не застрахован. Впрочем, начался отрыв от слежки именно так, как и предполагал Бренн. «Делоннэ-кабриолет» Ириды лихо промчался через полгорода, старательно удерживая на хвосте наблюдателей, и, оказавшись у «Седого бурундука», припарковался в паре метров от прохода во двор. Здесь Ирида подняла автоматический складной верх кабриолета и, заперев дорогую машину, с довольным смехом потянула Рида к входу в кофейню. Впрочем, надолго в парадном зале заведения парочка не задержалась и, обменявшись с барменом парой слов, скрылась за стойкой.

Здесь, пожалуй, наёмникам пришлось бы туго, ведь прежде они в «Бурундуке» не бывали, но среди них, к счастью, оказался пусть и слабенький, зато весьма опытный маг Ветра. Весьма полезный специалист в подобных случаях, что он и доказал в очередной раз. Маг, даже не заходя внутрь, легко обошёл кустарную защиту заведения и смог подслушать названный орчанкой пароль, услышав который от двух прилично, хотя и неброско одетых мужчин, человека и полуасура, бармен без задержек пропустил их за занавесь, отгородившую пространство за стойкой от внутренних помещений. А там и рыскать не пришлось. Не успели наёмники сделать и пару шагов по короткому коридору, как одна из деревянных панелей, покрывавших его стены, гостеприимно распахнулась. Ещё несколько шагов, поворот, спуск по крутой лестнице, и на их пути возникла очередная дверь. На этот раз ничем не замаскированная, скорее наоборот, она всем своим монументально «сейфовым» видом демонстрировала мощь и неприступность. Но открылась так же легко и невесомо, как декоративная буковая панель этажом выше. А стоило ей распахнуться, как по ушам новых гостей ударили раскаты модного нынче орочьего джайва и гомон развлекающейся толпы. Звон бокалов и фужеров, наполняемых запретным в Республике алкоголем, терялся в царящем вокруг шуме и гаме, но ничего иного наёмники и не ожидали. Куда ещё могла повезти своего ухажёра молодая, желающая развлечений и веселья орчанка? В консерваторию? В одиннадцать вечера, ага…

В творящемся вокруг сумбуре и суете было довольно сложно уследить за молодой парой, вовсе не желающей коротать время за столиком, когда со сцены несутся звуки заводного джайва. Но Молон и Тард, в отличие от водителя их командира, были опытными филёрами и довольно скоро подыскали удобные места для наблюдения за объектом слежки. Тард оккупировал высокий стул у бара, тогда как Молон предпочёл небольшой, рассчитанный лишь на одного гостя, столик, притулившийся почти у самого входа в зал. С выбранных ими мест было довольно легко отследить перемещения неугомонной парочки и даже гарантировать, что они не покинут зал незамеченными… Если, конечно, шуцманы именно сегодня не затеют облаву на это заведение и вся толпа гостей не ринется на выход. Вот тут уже будет совершенно неважно, насколько удобные места для наблюдения заняли наёмники. Слишком велик шанс потерять цель в море паникующих любителей горячительного.

О том, что пара что-то затеяла, первым догадался Молон. Ему было хорошо видно, как запыхавшиеся после доброго часа, проведённого большей частью на танцполе, объекты наблюдения вместо того, чтобы в очередной раз вернуться за столик, перевести дух и глотнуть чего-нибудь «освежающего», вдруг переглянулись и, с предвкушением улыбнувшись друг другу, решительно устремились к стоящему у портьеры официанту… и не дошли.

На пути у Рида и тянущей его за собой Иридой неожиданно оказалась смутно знакомая рыжая полуэльфа, вдруг решительно остановившая ван Лоу практически на полушаге. Остановившая самым пошлым образом. Она просто-таки повисла у него на шее и впилась в губы Рида жарким поцелуем, от вида которого Ирида просто-таки заскрежетала острыми зубками.

– Всё такой же вкусный! – в голосе рыжеволосой девушки явно слышались нотки веселья, а глаза… глаза так и сверкали озорством и лёгкой насмешкой. А уж какой взгляд она бросила на застывшую в лёгком шоке Ириду, когда наконец отлипла от Рида. – О! Ты не один… Прости-прости!

– Тарна, – выдохнул ван Лоу. Ну да, всё же не могло быть так просто, да?

– Дорогой, ты не хочешь познакомить меня со своей… подругой? – а вот в голосе орчанки веселья не было ни на гран. Попал, точно попал. Рид мазнул взглядом по окружающим их людям и нелюдям, краем зацепив уже насторожившихся и явно подбирающихся поближе филёров, и вздохнул.

– Конечно, милая, – проговорил он. – Знакомьтесь, девушки. Ирида – моя невеста. Тарна – моя…

– Подруга, дорогой. Просто подруга, – рыжая изобразила издевательский, в лучших эльфийских традициях, реверанс в сторону орчанки и тут же вернула своё внимание Риду. – Ты куда пропал, а? Из дома съехал, ко мне носа не кажешь! Вот что, раз уж мы здесь встретились, я не отпущу тебя, пока ты всё-всё мне не расскажешь! Вот так!

– Что именно? – не понял ван Лоу. Кто бы знал, как часто он смеялся над вечно влипающим в подобные истории Инэллом, а тот только зубоскалил в ответ и деланно сочувствовал, что «монаху Риду» никогда не понять, какой подъём испытывает мужчина, когда за него устраивают свару красивые женщины. Накаркал, с-скотина остроухая.

– Например, как так получилось, что за прошедшие с нашей последней встречи пару недель ты успел обзавестись невестой, да ещё такой!..

– Какой «такой»? – чуть ли не прошипела Ирида, хватая ван Лоу за руку и сжимая её с совершенно неженской силой. А второй рукой тут же завладела Тарна. Что ж, можно сказать, Инэлл ошибся, и Риду всё-таки довелось что-то почувствовать. Вот только почему-то это ни девола было не похоже на «подъём». Скорее уж, на десантирование с левиафана, когда вокруг водят жалами света прожекторы, а в темноте вдруг начинают вспыхивать огненные облака шрапнельных взрывов. Определённо, если остроухий имел в виду именно такие ощущения, то он извращенец, не иначе!

Тряхнув головой, Рид прислушался к шипению оккупировавших его руки дам, и решительно заткнул их одним коротким рявком. Благо за громкой музыкой его услышали лишь сами девушки да сидящая за соседним столиком парочка, нервно вздрогнувшая от неожиданности.

– Стоп, дамы, – уже тише проговорил ван Лоу. – Предлагаю договорить в другом месте.

– О! Ты имеешь в виду номера отеля над нами? – игриво улыбнулась Тарна.

– Почти, – Рид кивнул и потянул девушек к администратору, краем глаза следя за подбирающимися к ним поближе наёмниками. Остановившись перед работником заведения, он кое-как освободил захваченную Иридой руку и, выудив из кармана смятую пятиталеровую ассигнацию, вручил её администратору. – Ещё столько же получишь, если откроешь третий запасный выход…

– И я вас, разумеется, не видел, – понимающе кивнул тот, моментально испарив полученную купюру.

– Ну почему, можешь сказать идущим за нами «следопытам», что мы поднялись в номера, – улыбнулась Ирида, продемонстрировав крайне вежливый оскал. Мужчина тут же резко побледнел, а глаза его вдруг расширились. Узнал.

– Р-разу-м-меется, вэсс Ц…

– Но-но! – оскал Ириды стал ещё вежливее. Тут уже даже Тарна потеряла часть своего задора. – Это имя ты назовёшь, только если его спросят или начнут настаивать на… непотребном.

– Понял, вэсс Незнакомка! Всё сделаем в лучшем виде, можете не волноваться. Прошу, прошу, проходите, – осознав намёк, с явным облегчением закивал администратор, отодвигая тяжёлую ткань занавеси и словно ненароком задевая неожиданно легко провернувшийся завиток держателя для портьер. Ну да, обещание прикрыть любые наезды именем одной из Семей дорогого стоит. Даже если это имя всего лишь дочери бывшего главы Семьи.

– Вот и славно, – Ирида моментально стёрла «улыбку» с лица и, минуя администратора, сунула в карман его жилета ещё одну купюру. – Идёмте, до-ро-гие. У нас впереди до-олгий разговор.

– По-моему, я несколько поспешила, – задумчиво произнесла Тарна, тем не менее послушно следуя в кильватере Рида и его подруги-орчанки. Или дело в том, что тот и не подумал отпустить её руку?

– И поздно спохватилась, – не скрывая сарказма, заметила Ирида и, поравнявшись с ван Лоу, подхватила его под руку. Тарна смерила её недовольным взглядом и, прибавив шаг, повторила действия… Соперницы?

– Предлагаю перенести обсуждение сего занимательного казуса в машину, – процедил сквозь зубы Рид, сворачивая в тёмный провал, скрывавшийся за очередной отъехавшей в сторону настенной панелью, и увлекая за собой подруг, фыркающих друг на друга словно кошки. Вот кто бы мог подумать, что даже такое серьёзное дело усилиями всего двух особ может превратиться в натуральный фарс?

Длинный, выложенный пробкой коридор привёл троицу к небольшому тамбуру с обитой выкрашенным дешёвой коричневой краской железом дверью, за которой оказалась крутая и гулкая стальная лестница. Поднявшись по ней, на время умолкнувшие беглецы очутились перед очередной дверью, на этот раз, правда, обшарпанной и совершенно неказистой, но предусмотрительно снабжённой неприметным со стороны «глазком», глянув в который и убедившись, что снаружи их компанию никто не ждёт, Рид отомкнул хитрый замозапирающийся замок и, толкнув бесшумно провернувшуюся на хорошо смазанных петлях дверь, кивком указал девушкам на едва освещённый тусклым светом одинокой лампочки пятачок парковки, где их уже дожидался «Барро».

– Итак, поговорим?

Устроившиеся на заднем диване старой машины девушки переглянулись и уставились в затылок Рида. Но тот проигнорировал слова Ириды и лишь пыхнул дымом только что прикуренной сигареты, заводя двигатель «Барро». Выходки девушек, что одной, что другой, совсем не пришлись по душе бывшему техфеентригу, что он и демонстрировал им со всей возможной обстоятельностью. Так и не дождавшись реакции занятого управлением авто жениха, Ирида перевела взгляд на соседку, и та, словно почуяв настрой орчанки, решила наступать первой.

– И во что вы меня втягиваете? – нахмурилась она.

– Уже втянули, – отражение ван Лоу в зеркале заднего вида недовольно нахмурилось. И ведь хотел же промолчать, но… нужно же расставить все точки над «i». – И я тоже хотел бы знать, зачем…

– Можно подумать, у нас был выбор, – независимо пожала плечами Ирида, ничуть не смущённая недовольством жениха. Но поймав его взгляд всё в том же зеркале, вздохнув, объяснила: – Устраивать скандал в заведении нам было не с руки… Лишнее внимание ни тебе, ни мне ни к чему, согласись?

– И это повод, чтобы втянуть непричастную к нашим делам хорошую девчонку в неприятности? – выворачивая руль «Барро», поинтересовался ван Лоу. И от такого вопроса Тарна ещё больше загрустила.

– Во-первых, в «возможные» неприятности, – невозмутимо уточнила Ирида и неожиданно злорадно усмехнулась, – а во-вторых, она сама в них втянулась.

– Мне это не нравится, – бросил Рид.

– Мне тоже, – кивнула орчанка и тут же заговорила, перебивая уже открывшую было рот Тарну: – Зато наше алиби стало куда достовернее.

– Не понял? – нахмурился бывший техфеентриг.

– Да что здесь непонятного-то? – с готовностью откликнулась Ирида. – Одно дело, когда мы сбегаем из комфортного поместья в какое-то сомнительное заведение ради пары бокалов бормотухи и жаркой ночи в дешёвом номере, когда бар в кабинете Бренна богаче и качественнее на порядок, а постель в моих апартаментах на тот же порядок чище, больше и удобнее, чем самый лучший номер в отеле этого самого сомнительного заведения… И вряд ли этого кто-то не понимает, согласись? Уж точно не после нашей помолвки.

– Ну, допустим, – скривился Рид.

– Во-от, и совсем другое дело, когда мы удираем из-под надзора моих родичей-орков, чтобы я могла познакомиться с набивающейся мне в сёстры-по-мужу полуэльфой… В непринуждённой обстановке, скажем так. Что достовернее? – с нескрываемой насмешкой в голосе произнесла Ирида. От такой постановки вопроса Рид ошеломлённо крякнул, а упомянутая полуэльфа, запунцовев, тихонько пискнула. Орчанка улыбнулась ещё шире и, похлопав Тарну по плечу, деланно сочувственно проворковала: – Ну-ну, не переживай, рыжая. Это же только домыслы. Может быть, мы просто договорились встретиться, чтобы хорошо провести время втроём.

– Ты… я… я не такая! – справившись с собой, выпалила девушка и резким движением плеча стряхнула руку Ириды.

– Так и я не по девочкам, знаешь ли, – мгновенно перестав улыбаться, холодно произнесла Ирида, отстраняясь от рыжей. – Проблема в том, что разумные любят пикантные истории. И чем они неправдоподобнее, тем легче в них верят. А теперь вспомни свои действия в зале и скажи, что предложенные мною варианты не придут в голову ни одному из видевших нашу встречу гостей. Ну?

– Но я же хотела только пошутить, – протянула Тарна, переводя взгляд с Рида на сидящую рядом орчанку.

– Любое действие имеет свои последствия, – поддав огня, отчего «Барро» довольно взревел, проговорил Рид и, бросив взгляд в зеркало на сникшую девушку, покачал головой, – но не могу не заметить, что на этот раз Ирида всё же перегнула палку. Не стоит шутка тех проблем, в которые ты втянула Тарну.

– Жизнь вообще нечестная штука, – прищурилась орчанка, но тут же усмехнулась и передразнила любовника: – Но не могу не заметить, что на этот раз ты всё же преувеличиваешь. Ну, покатается твоя подружка в моей компании по городу, наведается в гости к нам в поместье, пока ты своими делами занимаешься, какая в этом опасность-то?

– А если… – начал было Рид, но был тут же перебит.

– Вот ты и позаботишься, чтобы «если» не было! – рыкнула Ирида, в мгновение ока сменив улыбку на оскал. Нервничает девушка, что тут поделать…

– Ладно уж, – вздохнул ван Лоу, поняв, что спорить с взвинченной орчанкой сейчас не самая лучшая затея.

– А меня вы спросить не хотите? – внимательно слушавшая их перепалку Тарна повысила голос. – Может, я вообще не хочу участвовать в ваших планах?

– Ирида не оставила тебе выбора, – со вздохом ответил ей Рид. – Ситуация такова, что у нас сейчас просто физически нет возможности что-то переиграть. План утверждён, исполняется, и любое отклонение приведёт к непредвиденным последствиям.

– Уж это я вам обещаю, – сверкнула глазами Тарна.

– Не надо разбрасываться обещаниями, эльфа, – рыкнула Ирида. – Ты мне должна, между прочим!

– С чего бы?! – возмутилась рыжая.

– С того, что посмела протянуть руки к моему жениху! Прилюдно! – отрезала орчанка. – А Цатти, к твоему сведению, всегда взыскивают долги.

– При… – Тарна поймала в зеркале заднего вида взгляд Рида, и тот кивнул.

– Совсем забыл, вы же не представлены толком, – произнёс он. – Тарна, познакомься с моей официальной невестой, Иридой Цатти.

– Из Семьи Цатти, полагаю? – потухшим голосом поинтересовалась та.

– Сестра главы, – Ирида отреагировала совершенно кошачьим фырканьем.

– Ну, замечательно… Моё фирменное везение в действии! Уж лучше бы вы оказались мелкими жуликами, как я и подумала сначала, – после недолгой паузы протянула Тарна.

– Не всё так страшно, рыжик! – улыбнулся Рид, сознательно игнорируя вспышку гнева Ириды. Уж слишком она заигралась в «женихи-невесты». – Нам лишь нужно скрыться от наблюдателей. Точнее, мне нужно… Но раз уж вышло так… как вышло, тебе придётся нам немного подыграть. Сейчас я доставлю вас в одно место, там вы пересядете в кортеж брата Ириды и отправитесь в поместье Шануш. Там переночуешь в гостевых апартаментах, а утром тебя отвезут домой. И всех дел. В случае если кто-то будет задавать вопросы о нынешней ночи, можешь посылать вопрошающего подальше, а лучше сразу к Цатти. Обещаю, они не оставят тебя без защиты. Ведь так, «невестушка»?

– Так, так, – вздёрнула носик Ирида и, повернувшись к насупившейся Тарне, покачала головой: – Не думай, что я такая уж стерва. Как говорит батюшка, во всём должна быть мера. Ты по своей глупости вляпалась в наши дела, но… ты же и добавила правдоподобности алиби Рида. За первое ты расплатилась неудобством и возможными неприятностями, за второе я отплачу тебе защитой моей семьи. Хоть от властей, хоть от бандитов. При условии, конечно, что ты не станешь болтать о том, что вместо весёлого «тройничка» в номерах при «Бурундуке» мы всей компанией удрали в ночь из-под носа филёров.

– Во что я вляпалась? – вздохнула Тарна, но уже через несколько секунд она тряхнула головой и протянула соседке руку. – По рукам. Я никому не скажу о том, чем мы занимались этой ночью.

Ирида смерила полуэльфийку испытующим взглядом и, улыбнувшись, пожала протянутую ею руку.

– Вот и славно! – кивнула она, а через миг «Барро» вдруг резко затормозил. Девушки огляделись по сторонам, пытаясь узнать место, в которое завёз их Рид… вотще. Очередной тёмный проулок меж старыми кирпичными зданиями, каких сотни только в одном Хооглане.

– Так, барышни, – произнёс бывший техфеентриг, оборачиваясь к пассажиркам, – дружно выбираетесь из машины и ныряете вон в ту дверь. Там вас уже ждёт Абул. Точнее, ждёт-то он только Ириду, но…

– Две лучше, чем одна, – усмехнулась орчанка и, на мгновение замерев, вдруг наградила несопротивляющегося ван Лоу жарким поцелуем. – Удачи тебе, «жених».

– А я чем хуже? – словно саму себя спросила Тарна и, не дожидаясь, пока уже распахнувшая дверь Ирида вый дет из машины, в свою очередь обхватила лицо Рида ладонями и впилась в его губы не менее горячим поцелуем так, что тот и булькнуть не успел. – Уж не знаю, что ты там затеял, но удачи тебе, лихач.

– Спасибо, рыжая, – улыбнулся в ответ бывший техфеентриг и, дождавшись, пока выбравшиеся из салона девушки закроют дверь машины, утопил педаль в пол. «Барро» взвыл мотором и, набрав скорость, скрылся в ночной темноте.

Девушки переглянулись, и рыжая полуэльфийка задумчиво качнула головой.

– И ты даже ничего не скажешь? – спросила она орчанку.

– Если бы не просьба Рида, я бы тебя сейчас просто пристрелила, – мгновенно возникший в руке Ириды револьвер исчез столь же незаметно, как и появился. – Но я обещала ему защиту Семьи для тебя. А значит… проехали.

– Вот так просто? – изумилась Тарна, следуя по пятам за двинувшейся к указанной ван Лоу двери Иридой.

– Цатти не только всегда взыскивают долги, но и всегда их возвращают. А Риду мы должны… много, – после недолгой паузы тихо произнесла орчанка. – Идём. Абул, наверное, уже заждался.

* * *

– Итак, подведём итоги, – хозяин кабинета откинулся на спинку кресла и, пыхнув толстой сигарой, воткнул острый взгляд в сидящего напротив гостя. – Штаб-квартира имперцев сгорела, вместе с ней пострадал отель республиканского Агентства общей безопасности. Шум подняли такой, что шуцманы одну половину города перекрыли, а вторая половина на шесть часов в пробках застряла…

– Из имперской норы успели вытащить несколько интересных папок, – дополнил гость.

– Зато провалили зачистку имперского эмиссара, – отрезал хозяин.

– Прошу прощения, но от этой операции я был отстранён, – изобразил недовольство докладчик. – Так что все претензии к группе «Зим». Их план, их воплощение, их провал…

– Дорогой мой, мы здесь работаем, а не в бирюльки играемся и не пирог делим на «твоё-моё», – ощерился его собеседник, но тут же сбавил тон: – Вина старшего привлечённой группы установлена, твои рапорты о его противодействии и нежелании сотрудничать я подшил к делу. Выводы последуют, но необходимости исполнения поставленной задачи это не отменяет. Где эмиссар?!

– По косвенным признакам… – докладчик на миг запнулся, но пауза вышла уж очень выразительной. Хозяин кабинета понимающе кивнул, и его собеседник продолжил: – Так вот, по косвенным признакам и сведениям из непроверенного источника, мы можем сделать вывод, что эмиссар уже покинула город. Предположительно выехала в Новоземье.

– Пф… Решила, значит, что в своих бывших колониях мы её искать и не подумаем. Умно… – протянул начальник, окутываясь ароматным облаком табачного дыма и неожиданно переключился на другое: – А что с гулякой?

– Если верить тому же источнику, – с готовностью заговорил докладчик, – то он намерен покинуть город в ближайшие сутки. Если повезёт.

– Вот как?

– Именно. Помимо объявления в республиканский розыск им отчего-то заинтересовались маги Комиссии. Один из них из кожи вон лезет, чтобы заполучить гуляку в допросную, настолько, что уже утром у него на руках будет санкция прокурора. И гуляка прекрасно об этом осведомлён.

– И почему же в таком случае он ещё не покинул Амсдам? – с едва заметным недовольством поинтересовался хозяин кабинета.

На этот раз его собеседник замялся по-настоящему.

– Что его задерживает?

– Женщины, герр…

– Не понял? – изумился начальник. – Что за женщины?

– Невеста и подруга, – развёл руками докладчик. – Как раз сейчас они устроили ему прощальную встречу в номерах при «Седом бурундуке».

– Сразу обе? – зачем-то уточнил хозяин кабинета. Его подчинённый кивнул, едва подавив завистливый вздох.

А «непроверенный источник», от которого, собственно, и пришла эта информация, сидел в любимом кресле на крыше одного из самых дорогих отелей Амсдама и наслаждался терпкостью вина и сладостью мести… и ему, и ей. Слухи, они такие слухи… А вот нечего было без спросу заботы подкидывать! Учениц всяких, и вообще…

Глава 3. Иные обстоятельства и обыграть не грех

«Барро» нёсся по ночным улицам Хооглана на огромной скорости, едва притормаживая на крутых поворотах, и вновь рвался вперёд, подгоняемый азартом своего водителя. Сейчас Рид был подобен вставшей на след ищейке. Вот только вёл его за собой не запах добычи, а тонкая, но отчётливо ощущаемая нить Запределья, тянущаяся за духом, отправленным им для поиска мага, столь рьяно желавшего встречи с ван Лоу в допросной комиссии Боусона.

Что ж, можно сказать, что странное пожелание чиновника от магии скоро исполнится, пусть и не так, как ему того хотелось бы. Впрочем, если обстоятельства сложатся так, как рассчитывает Рид, то это будет не единственный повод для разочарования упёртого мага.

«Барро» рыкнул мотором и, сбросив ход до минимума, почти бесшумно вкатился в узкий проход меж двух старых зданий. Рид остановил машину и, погасив фары, осторожно потянулся к отправленному на поиски духу. Миг, и перед внутренним взором бывшего техфеентрига развернулась совершенно неописуемая картина того, что «видел» его посланец, кружащийся вокруг отдыхающего в кресле мага. Если бы не опыт, девола лысого Рид смог бы рассмотреть и понять в том наслоении линий и призрачных, почти бесцветных фигур, что транслировал ему дух-ищейка, сейчас лишённый даже подобия материального тела, и не возвращающийся в родное Запределье лишь потому, что к тварному миру его привязывал заключённый с ван Лоу контракт.

Но какой-никакой, а опыт у его призывателя был, так что через несколько секунд Рид приноровился к транслируемой «картинке» и смог рассмотреть не только самого мага, но и окружающую его обстановку. А она была самой мирной. Может, «капитан» и был упёртым фанатиком-трудоголиком, но даже таким стойким оловянным солдатикам требуется отдых и сон. И сейчас, расположившись в гостиной небольшой квартиры, ван Тоор сладко дремал в глубоком кресле, урывая время для отдыха в перерывах между визитами к наёмникам, оставленным им у поместья Шануш.

Рид «осмотрелся» и, убедившись, что помимо его цели в квартире больше никого нет, чуть помедлив, всё же отдал приказ духу. Картинка резко смазалась, а в следующую секунду и вовсе пропала. Впрочем, ненадолго.

Теперь уже одержимый ван Тоор открыл глаза, и Рид получил возможность увидеть окружающую обстановку нормальным человеческим зрением. Впрочем, не совсем человеческим, судя по зеленоватым оттенкам, окрасившим, казалось бы, тёмную комнату, едва освещаемую светом фонарей, с трудом пробивающимся через пыльные окна и полузакрытые шторы. Кажется, в далёких предках этого мага затерялись представители иных рас, явно предпочитавших ночной образ жизни. Но для планов бывшего техфеентрига сей факт значения не имел, а значит, и на дальнейших его действиях эта мелочь никак не отразится.

А вот отвлекаться не следует! Это Рид понял, когда уже поднявшийся на ноги одержимый вдруг задрожал, и только-только обретший тело дух едва не был вышвырнут из него волей очнувшегося хозяина. Ван Лоу тихо выматерился и «надавил» на духа, заодно подав чуть больше силы в канал, связывающий его с подчинённым духом. Одержимый дрогнул и замер на месте, а Рид почувствовал, как призванное им порождение Запределья возится, вновь принимаясь «обживаться» в едва не потерянном им теле мага.

Рид снова выматерился, удерживая подчинённого духа от попытки восстановить силы за счёт души одержимого. Дух дёрнулся раз, другой, но вроде бы угомонился, и его утомившийся контрактор облегчённо вздохнул и отдал команду духу на вытеснение души захваченного тела в найденный в кармане его пиджака серебряный талер.

Вот здесь дух заартачился уже по-настоящему… Тело одержимого затряслось, словно припадочное, когда гость из Запределья попытался добраться до защищаемой волей контрактора души ван Тоора, а поняв, что его сил недостаточно, чтобы выиграть этот поединок, рванулся было прочь, но был впечатан обратно в тело мага сетью заключённого с Ридом контракта. Взбешённый дух рванулся было ещё раз, но получил мощнейший удар воли от контрактора и… принял правила. Душа одержимого плавно и незаметно скользнула из тела в серебряную монету и замерла там, заключённая в своеобразный кокон из магии Запределья, что развеется, возвращая тело его настоящему хозяину, едва дух покинет одержимого.

Неожиданно ветровое стекло «Барро» со стороны водителя захлопнулось само собой, а ван Лоу почувствовал, как капля чего-то тёплого скатилась на губу, и, машинально облизнувшись, принялся судорожно шарить по карманам в поисках платка. Отыскав его, бывший техфеентриг прижал белоснежную ткань к носу – и та тут же начала окрашиваться в алый цвет. Перенапрягся!

И девол бы с ним, на самом деле, всё же не в первый раз с ним случается такой казус. Минута, и кровь остановится, но как же не вовремя-то, а! Ещё не хватало наследить у дома мага, которого, вполне возможно, не сегодня-завтра начнут искать коллеги. А магия крови, между прочим, к запретной пока не относится! Риду же хватало проблем и без ищеек – магов крови на хвосте.

Убедившись, что кровотечение остановилось, ван Лоу одним раздражённым посылом силы обратил испятнанный алым платок в серый невесомый прах и, сдув его с ладони во вновь самостоятельно приоткрывшееся дверное окошко, с отчётливо транслируемой благодарностью погладил руль своего авто.

– Спасибо, что прикрыл, – еле слышно пробормотал он, и «Барро» отозвался лёгким ворчанием двигателя. Мол, не за что… Вообще, с духом, некогда подселённым в эту машину, Риду по-настоящему повезло. Тот оказался не только преданным, что в принципе естественно для толково заключённых контрактов, но и весьма разумным… для обитателя Запределья, разумеется! Настолько, что сейчас дух авто умудрился прикрыть хозяина, отрезав его кровь от контакта с «внешней средой» до тех пор, пока сам Рид не уничтожил платок с уликой, даже мельчайший след которой способен был бы навести на него профессионала магии крови.

Справившись с этой небольшой неприятностью, ван Лоу вновь сосредоточился на действиях одержимого, в этот момент покинувшего квартиру и начавшего неуверенный спуск по лестнице чёрного хода. Ну да, пусть время за полночь, но консьержа на входе в дом никто не отменял. И думается, «не товарный» вид выходящего из дома жильца тот даже сослепу не упустит. Уж слишком неуверенная, «деревянная» походка у одержимого пока ещё не обвыкшимся в его теле духом, да и лицо чересчур бледновато. А уж залитые чернотой склеры глаз… Впрочем, это ненадолго. Стоит духу получше освоиться с полученным телом, и ни один маг не сможет определить его одержимость. Кроме запретников, конечно. Но и то, лишь пока дух будет находиться в теле жертвы, а стоит ему покинуть это вместилище, вернув его настоящему хозяину, и самый опытный маг Запределья не сможет ничего понять и, уж тем более, доказать.

С каждым шагом одержимый вёл себя всё увереннее, и в гараж под домом он вошёл уже совершенно нормальной походкой. Оглядевшись по сторонам, дух отыскал принадлежавший его нынешнему телу автомобиль и двинулся в его сторону. Правда, заняв место водителя, одержимый всё же замер на месте в не самой удобной позе. Из-за запрета на поглощение души контролирующий тело дух вынужден был сейчас изучать память носителя, тратя собственные силы и время, аккуратно, так, чтобы не повредить хрупкое хранилище информации. А это куда дольше и энергозатратнее, чем использование той же памяти через поглощённую душу носителя.

Наконец, дух освоился с памятью ван Тоора и его умением водить авто и осторожно вывел машину из гаража на улицу. А следом за ним, сохраняя небольшую дистанцию, пристроился автомобиль ван Лоу.

Добраться до места, где Рид совершил призыв того самого духа, что сейчас командовал телом капитана ван Тоора, оказалось куда проще, чем уговорить контрактора не есть душу одержимого им тела. Так что не прошло и часа, как ван Лоу взялся за допрос одержимого, не беспокоясь о том, что кто-то или что-то может прервать их беседу. Не в заброшенном пятьдесят лет тому назад шахтёрском посёлке.

Собственно, в том, что ван Тоора банально подкупили, Рид и не сомневался… Ну почти не сомневался. Иначе с чего бы еле возившемуся с банальной проверкой магу комиссии вдруг ни с того ни с сего развивать такую бешеную деятельность? И ладно бы он сам суетился – карьерист, увидел возможность для повышения… В принципе, понятно. Но ни один чиновник его уровня не станет нанимать для слежки и контроля частных филёров. Это ему просто не по карману! Но ван Тоор на это пошёл, а это значит: либо ему по итогу дела было обещано серьёзное повышение, либо кто-то заплатил немалую сумму за втягивание Рида в конфликт с комиссией. Впрочем, одно другого не исключало.

А расспрос одержимого показал, что ван Лоу в своих догадках был совсем недалёк от истины.

– И кто дал тебе этот заказ? – спросил Рид у своего «пленника», поднимаясь с массивного крепко сбитого деревянного ящика, девол знает когда и кем забытого в развалинах старого дома.

Дух ненадолго замолк, но, отыскав нужную информацию в памяти носителя, тут же принялся отвечать на очередной вопрос, заданный ему контрактором. И чем чаще он обращался к памяти ван Тоора, тем меньше становились паузы между вопросами и ответами. Дух обвыкался в теле мага, принимая сформированную его памятью личность как собственную маску. Собственно, эта была вторая цель допроса, организованного Ридом своему подчинённому. Тот должен был принять имя носителя как свою роль, принять его моторику и привычки… И чем дольше шла беседа, тем лучше соответствовал одержимый своему прежнему «Я».

– Значит, Медланд, да? – окинув внимательным взглядом замершего по стойке смирно мага и не преминув отметить изрядно посветлевшие белки глаз одержимого, протянул Рид. – Что ж, мне всё равно по пути. Заеду, расспрошу того «посредника», глядишь, через него и на заказчика выйду. Надеюсь. Ты же подтвердишь, что мы с тобой лучшие друзья и надёжные… подельники, если посредник вдруг не поверит мне на слово?

– Разумеется, дружище, – растянул губы в слегка «резиновой» улыбке одержимый и добавил после небольшой паузы: – А как зовут моего лучшего друга?

– Соображаешь, – довольно кивнул Рид. – Скажем, его зовут ван Рур. А имя… Да пусть будет Данни.

– Понял, хозяин, – проговорил одержимый и уставился на своего контрактора с явным ожиданием во взгляде.

– Вот, совсем замечательно… – протянул тот. – Мимика, взгляд… улыбка пока резиноватая, но ничего… Потренируешься, и будет в самый раз. Ладно, прощаемся, ван Тоор. Но сначала повтори правила.

– Я должен уехать из Амсдама на декаду. После оставления тела необходимо проследить за тем, чтобы душа вернулась в него целиком и без последствий. Мне запрещено осуществлять насилие над разумными, поедать тела мёртвых разумных, уничтожать, поедать или калечить души разумных, – с явным недовольством в голосе ответил одержимый.

– Именно, – кивнул Рид и, усмехнувшись, хлопнул мага по плечу: – Не грусти. Лучше покопайся в памяти этого ван Тоора и оцени, какую радость доставляют вкусная еда, хорошая выпивка и красивые женщины. А может быть, тебе придутся по вкусу азартные игры?

– М-м… игры? – одержимый вновь замер, а когда пришёл в себя, на его лице расплывалась чуть сумасшедшая, но вполне настоящая улыбка, полная предвкушения. – Я попробую, да!

– Ха, оказывается, педант ван Тоор не лишён обычных слабостей, а? – заметил Рид. – Что ж, тогда советую тебе отправиться в медландский Гамбер. Если слухи не врут, то это просто-таки столица казино и публичных домов Нового Света, к тому же город находится практически на границе Медланда и Республики, а это всего десять часов в пути. Тебе должно там понравиться. Правда, деньги…

– У ван Тоо… то есть у меня есть деньги, – отмахнулся всё больше походящий на обычного человека одержимый. – Правда, они лежат в тайнике в Амсдаме…

– Съезди и забери, что может быть проще? – пожал плечами ван Лоу, одновременно шагая к пустому дверному проёму в стене, за которым уже серел в преддверии грядущего рассвета унылый пейзаж заброшенного посёлка, но у самого порога на миг остановился. – Удачи тебе и… Оставь этого мага не только без денег, но и без памяти о твоих приключениях.

– Будет сделано, хозяин, – отозвался дух, провожая взглядом покидающего полуразрушенное здание запредельщика.

Похрустывая гравием, «Барро» выкатился на шоссе и, ощутимо прибавив ходу, понёсся на север. В Республике у Рида осталось лишь одно дело, которое он не мог отложить или отменить, как тот же визит к наёмникам, устроившим налёт на Норру Тибери. Да и не простят ему Рыська с Хвостуном, если он про них забудет и укатит к деволу под хвост, не предупредив. Серые кошки, несмотря на всё своё свободолюбие, нелюбовь к большим городам и неумение скучать, к семье относятся очень серьёзно, а именно семьёй Хвостун и Рыська его и считают. Обижать же хвостатых собственников пренебрежением Рид и не думал. В конце концов, не только они считали его частью своей семьи, сам он относился к ним так же.

К удивлению Рида, уже вроде бы давно привыкшего к тому, что в его нечастые визиты «в гости» в леса, которые Рыська с Хвостуном искренне считают своей собственностью, серые находят его едва ли не сразу после того, как он пересекает некую невидимую границу их территории, но сегодня хвостатые превзошли себя.

Утро только-только окрасило окружающие, тонущие в туманах пейзажи в совершенно нереальные оранжевые тона, когда ван Лоу подъехал к знакомому повороту, с которого начиналось республиканское шоссе, прорезавшее насквозь один из самых больших лесных массивов провинции. И стоило «Барро» притормозить у пустого по раннему времени перекрёстка, как рядом, словно ниоткуда, соткались серые тени, почти моментально превратившиеся в две кошачьи фигуры. Зеленоглазые сидели у обочины, обернув длинные хвосты вокруг себя, похожие на изящные фарфоровые статуэтки, и вполне успешно делали вид, будто находятся здесь уже целую вечность… А стоило Риду распахнуть пассажирскую дверь машины, как гигантские серые кошки невесомо, практически неопределимо для человеческого взгляда, втянулись в салон… Только скрипнули амортизаторы авто, принявшие на себя немалый вес лесных хищников, да тихо хлопнула закрывшаяся за ними дверь.

Урчание наполнило не такое уж большое пространство, и спустя миг два шершавых языка коротко прошлись по щекам Рида. Это Рыська поприветствовала старого друга. Хвостун же – заматеревший за прошедшие годы котяра – лишь дружески толкнул «старшего брата» лапой в плечо. На том приветственные нежности и закончились, а компания из двух серых кошек и человека пустилась в мысленный диалог, почти лишённый слов, но полный образов, картин и ощущений.

Полтора часа такого странного общения любого другого разумного заставило бы страдать от жуткой мигрени, но то ли Рид набрался опыта, то ли сказывалось его магическое родство с серыми кошками, насквозь пропитанными эманациями Запределья, как бы то ни было, единственным результатом их общения для бывшего техфеентрига стало тотальное удивление. И дело было не в отказе хвостатых составить ему компанию в поездке к западному побережью, а в невесть откуда взявшейся у них уверенности в том, что для следующей встречи Риду достаточно будет войти в любой перелесок и просто позвать Рыську и Хвостуна, а уж они найдут его в мгновение ока. Расстояние, разделяющее их нынешнее место обитания и предполагаемое место встречи, их совершенно не интересовало. Когда же Рид попытался объяснить им суть проблемы, ответом ему стал лишь сдвоенный фырк серых, в котором слилось ощущение успокоения, передаваемое Риду Рыськой, и чувство лёгкого превосходства, транслируемое Хвостуном. Ван Лоу и рад бы был поверить хвостатым, но… Очевидно, неуверенность всё же отразилась в его мысленном посыле, потому что уже в следующую секунду Рыська перевела суровый взгляд зелёных глаз на своего сына – и Хвостун, покорно мякнув, исчез из салона.

Кошка ткнула лапой в бок ошеломлённого Рида, а когда тот на неё взглянул, кивнула в сторону водительского окна, глянув в которое ван Лоу увидел исчезнувшего было из виду Хвостуна, безмятежно возлежащего на ветке кряжистого дуба, растущего в доброй сотне метров от шоссе… на противоположной его стороне. Миг, дерево словно подёрнулось рябью, и кот вновь исчез, чтобы тут же очутиться на переднем сиденье салона Барро. Запертого салона.

– Девол! Я тоже так хочу! – не сдержал эмоции Рид, вновь и вновь переводя взгляд с опустевшего дерева на сидящего рядом кота и обратно.

В путь «Барро» тронулся лишь спустя добрых пару часов, но хозяин авто совершенно не возражал против такой задержки. В голове Рида, уже чуть успокоившегося после демонстрации возможностей его хвостатых друзей, всё ещё мелькали фантазии на тему того, что он сможет творить, освоив столь неожиданно открывшееся ему умение серых кошек Запределья. А в том, что ему удастся научиться их способу передвижения, ван Лоу не усомнился ни на секунду. И у него были все основания для такой уверенности. Обычные серые кошки хоть и были весьма опасными, и кое в чём даже волшебными животными, но умением мгновенно перемещаться в пространстве не обладали совершенно точно. В этом Рид был уверен на все сто. Зря, что ли, он в своё время изучал всё, что связано с его хвостатыми друзьями? А значит, столь интересное умение-свойство появилось у Рыськи и Хвостуна в результате близкого проживания с прорывом Запределья, эманациями которого они и пропитались насквозь. А раз так, то ему, как такому же «пропитанному», нужно было лишь разобраться в механизме продемонстрированного Хвостуном фокуса и приспособить его для себя.

Нет, кому другому, возможно, и пришлось бы помучиться, проводя целое исследование, включающее кучу опытов на серых… и не только. Если бы те ещё, конечно, дались бедолаге в руки и не сбежали бы от горе-учёного, попутно разодрав ему глотку за наглость. А там, основываясь лишь на косвенных данных, исследователь, может быть, и смог бы разобраться в процессе, а если сильно повезёт, то и приспособить его под себя, но самому Риду это было совершенно не нужно. Ведь стоило ему попросить, и Рыська с готовностью прислала богатый мыслеобраз действий, необходимых для совершения перехода. Правда, он оказался весьма и весьма объёмным и потому слишком тяжёлым для моментального усвоения… до мигрени тяжёлым, на самом деле. Но кто сказал, что ван Лоу необходимо разобраться с ним сразу и не сходя с места? Зачем такие жертвы, если он вполне может отложить осознание и разбор полученной информации до тех пор, пока не доберётся до гостиницы. А уж там, ночью, лёжа в мягкой и удобной постели, с болеутоляющим наготове… Рид невольно растянул губы в довольной улыбке. Как и всегда, перспектива изучения новой грани искусства привела его в восторг. Предвкушение…

К пограничному Вердану автомобиль ван Лоу подъезжал уже в полной темноте. И честно говоря, сам Рид едва успел заметить, как узкое шоссе превратилось в одну из окраинных улочек небольшого сонного городка. Да уж, это не сияющий огнями Амсдам. Впрочем, стоило «Барро» выкатиться на центральную улицу, и ощущение, что город спит мертвецким сном, пропало, будто его и не было. Пусть уличное освещение здесь не такое яркое и по тротуарам не снуют несметные толпы народа, плюющие на поздний час, да и в половине домов не горит свет, тем не менее город оказался вполне живым… Можно сказать, даже оживлённым. Ну насколько может быть оживлённым городок, население которого едва насчитывало три тысячи жителей, если верить надписи на въездном стенде.

Зато на эти три тысячи жителей, оказывается, приходится аж шесть отелей. По крайней мере, именно столько светящихся вывесок насчитал Рид, проезжая по центру Вердана. Правда, два из них оказались мотелями для водителей траков, о чём свидетельствовали заставленные грузовозами стоянки при отелях, а ещё в один ван Лоу не сунулся бы даже под дулом барабанника. Клоповников в его жизни хватало, и бывшему техфеентригу одного взгляда на замызганное здание хватило, чтобы отказаться от идеи остановиться в этом заведении, непонятно каким образом очутившемся на центральной улице… К счастью, следующий отель выглядел куда приличнее, при нём даже оказался небольшой ресторан, правда, уже закрытый ввиду позднего времени, а за стойкой обнаружился самый настоящий портье, в костюме и, вот чудо-то, при галстуке-бабочке. Ну а на тот факт, что бедолага зевал на рабочем месте едва ли не до вывиха челюсти, можно и не обращать внимания. Всё же время уже за полночь.

Сонный портье без лишних вопросов обменял протянутую Ридом новенькую хрустящую банкноту в пять талеров на ключ от номера и, кивнув новому постояльцу на лестницу, вернулся в своё кресло.

– Второй этаж, третья дверь слева, – донёсся до бывшего техфеентрига хриплый голос гостиничного работника. Ван Лоу в ответ изобразил благодарный кивок… ну, настолько же благодарный, насколько и ленивый, и отправился в указанном направлении.

Вопреки опасениям Рида, номер оказался вполне приличным, простыни свежими, а туалетная комната чистой. Так что, обрадованный этим обстоятельством, ван Лоу выудил из предусмотрительно прихваченного с собой саквояжа умывальные принадлежности и смену нательного белья и устремился в душ. А уже через полчаса, довольный и до скрипа вымытый, он с наслаждением растянулся на кровати и, закрыв глаза, погрузился в полученный днём от Рыськи мыслеобраз, который вскоре сменился глубоким сном.

На завтрак в ресторане при отеле Рид спустился только в одиннадцатом часу. И пусть его утро началось позже обычного из-за вчерашней усталости от долгой дороги и ночного изучения «урока» от серой кошки, это никак не повлияло на настрой хорошо выспавшегося молодого человека. Как и на его аппетит, изрядно удививший единственного официанта в заведении.

Расправляясь с пышным омлетом, ван Лоу вновь и вновь прокручивал в голове полученную от Рыськи информацию, сопоставлял сообщённые ею ощущения при перемещении и старательно примеривал их на себя. И чем дольше он разбирался с нюансами переданного умения, тем больше его глодало нетерпение. Девол, да если бы не присутствие свидетелей вроде того же официанта, он бы опробовал фокус серых прямо сейчас!

Тем не менее Рид всё же сдержался и, смолотив заказанный им обильный завтрак, устремился прочь из ресторана. Вернув портье ключ от номера и на ходу попрощавшись, он закинул саквояж на заднее сиденье «Барро» и, усевшись за руль, завёл двигатель. Авто, будто почувствовав нетерпение хозяина, послушно взревело мотором и, выплюнув из-под задних колёс веер щебня, рвануло вперёд.

Но прежде чем выехать из приграничного города, ван Лоу нашёл почтовое отделение, где воспользовался услугой междугородней связи. Правда, пришлось подождать, пока приглашённый на переговоры с «той стороны» доберётся до Центрального почтамта Амсдама, но оно того стоило.

Абул обрадовал Рида, сообщив, что спектакль, разыгранный ими сутками ранее, прошёл с оглушительным успехом. В нужное время, скрытые иллюзией «счастливой троицы», бойцы Цатти покинули отель при «Седом бурундуке» и вернулись в имение Семьи на машине Ириды. Филёры подмены не заметили. А потом и сами исчезли, вместе со всей командой наёмников. Правда, старый Харкон был совсем не рад той шутке, что пришлось разыграть Ириде с участием «этой полуушастой», но любимая дочка не спешит повидаться с разъярённым батюшкой, дабы выслушать его, несомненно, уважаемое и ценное мнение, а глава Семьи только гогочет и успешно скрывает любимую сестрёнку в своей городской квартире.

– И, Рид… я бы не рекомендовал вам появляться в Амсдаме хотя бы год, – завершил доклад начальник охраны Цатти. – Боюсь, все ваши заслуги перед нашей Семьёй не оградят вас от гнева Харкона. Он, знаете ли, весьма расстроен ударом по репутации Ириды.

– Благодарю за информацию, Абул, – ухмыльнулся Рид. – Передайте мой поклон старику и…

– Привет прочим представителям Семьи. Передам. Удачи вам, Ридан ван Лоу, – понимающе кивнул тот, и связное зеркало погасло, превратившись в кусок дымчатого стекла в рост человека, обрамлённый хитрой проволочной вязью.

Поднявшись с удобного кожаного кресла, установленного в переговорной комнате почтового отделения, ван Лоу тихо хохотнул и, выйдя вон, аккуратно прикрыл за собой дверь.

Почтовый служащий лениво покосился на посетителя и, со звоном выбив чек на старомодной механической кассе, без слов обменял его на никелевый четвертак, звякнувший о дно тарелки для мелочи. Оплатив состоявшийся разговор, Рид кивком попрощался с почтовым служащим и, получив в ответ такой же небрежный кивок, покинул здание.

Вскоре Вердан остался позади, и автомобиль Рида запетлял по пустому лесному шоссе, оставляя за собой шлейф из багряно-золотой листвы, облетавшей с обступивших дорогу вековых клёнов и щедро усыпавшей обочины. Ван Лоу остановил машину, лишь когда мимо промелькнул стенд, уведомлявший путешественников о том, что они пересекли границу Республики, и приветствующий их на территории Медланда. Увидев уходящий в сторону от основного шоссе узкий отвороток, бывший техфеентриг сбавил ход машины и вывернул руль вправо. Шелест шин об асфальт сменился скрипом и шорохом потревоженного щебня, а вскоре и вовсе стих.

Выбравшись из салона «Барро», Рид огляделся по сторонам и, убедившись что ни его, ни машину, скрытую густым кленовым перелеском, с шоссе никак не рассмотреть, вновь вернулся за руль, и авто медленно покатилось вперёд по отсыпанной щебнем дорожке к ближайшему повороту. Там ван Лоу развернул «Барро» и, заглушив двигатель, нырнул в лёгкий транс. Убедившись, что поблизости нет огней душ разумных, он ещё раз прошёлся по «инструкциям» Рыськи и, предвкушающе улыбнувшись, вышел из машины.

Удивительно, но прыжок через пространство удался ему с первой же попытки. Миг, и он уже стоит на том самом месте, где остановил «Барро» в первый раз. Хотя это в исполнении кошки действие походило на прыжок, Рид же, следуя её наставлению, окутал себя холодом Запределья и просто шагнул вперёд, отчётливо представляя место финиша, у которого и завершил шаг. Не было ни ощущения полёта, ни серой дымки перед глазами. Просто шаг, и он стоит у поворота, скрытого низко нависающими над дорогой ветвями золотых клёнов. Ещё один, и перед ним задний бампер «Барро». И ещё раз, и ещё. Рид попробовал прыгнуть, окутываясь холодом из-за кромки, и едва удержал равновесие при приземлении… в представленной точке. Молодой человек довольно улыбнулся и, потерев ладони, замер. А что если?..

Тяжёлый стенд вздрогнул и смялся в центре, будто по нему ударили огромной кувалдой. А в следующую секунду с земли под ним раздался сдавленный мат. Невесть откуда взявшийся прилично одетый молодой человек поднялся на ноги и, отряхнув запылившиеся при падении брюки, с недовольством огляделся по сторонам. К счастью, свидетелей его конфуза на пустом шоссе не нашлось. Убедившись в этом, он посмотрел на искорёженный щит, приветствовавший гостей Медланда, поднял с земли изрядно помявшуюся щегольскую шляпу и, шагнув с обочины на проезжую часть, исчез, чтобы появиться рядом с запылённым автомобилем, послушно дожидающимся своего хозяина на узкой дорожке, в нескольких милях от пострадавшей собственности властей Медланда.

Полюбовавшись в зеркало заднего вида на вздувшуюся на лбу шишку, Рид тяжело вздохнул и, нашарив в перчаточном ящике фляжку с водой, приложил мгновенно охлаждённую его прикосновением сталь к шишке.

Эксперимент можно считать удавшимся… Ещё бы понять, зачем ему потребовалось перемещаться в прыжке и почему он представил себе сам стенд, а не площадку под ним? Эх!

Спустя полчаса самокопаний Рид покаялся перед собой в идиотизме поступка, спровоцированного исследовательским восторгом, и, убедившись в том, что его больше не беспокоит головная боль, приступил к третьей части эксперимента. Ну да, горбатого могила исправит, но должен же он довести дело до конца!

Морда Рыськи возникла перед внутренним взором ван Лоу, едва он только потянулся к знакомому образу через дымку Запределья. Секунда, и Рид уже стоит рядом с серой кошкой. Та поднялась с поваленного дерева, на котором грелась под нежаркими лучами осеннего солнца, окинула друга ленивым взглядом и, тихо, но басовито муркнув, ткнула его головой в бедро. После чего вернулась на своё место и, сладко потянувшись, улеглась вновь и прикрыла глаза.

А вот Хвостун был куда более эмоционален, когда Рид очутился рядом с ним. Ну, сам ван Лоу тоже не обрадовался бы, если бы кто-то обломал ему охоту. А именно это он и сделал, оказавшись рядом с серым котом ровно в тот момент, когда тот готовился к прыжку с ветки на копошащегося под деревом зайца. Естественно, рухнувшее рядом человеческое тело спугнуло косого и заставило серого кота недовольно зашипеть. Пришлось Риду извиняться перед другом… после того как тот убедился, что падение неуклюжего двуногого с двухметровой высоты не привело к фатальным последствиям. Но тут уж сам ван Лоу обиженно фыркнул. После встречи его лба со стендом в Медланде он был настороже, а потому, вынырнув из Запределья и не обнаружив опоры под ногами, успел не только сгруппироваться, но и приготовиться к возвращению к точке старта. Так что…

Вот после этого-то мыслеобраза, переданного Ридом Хвостуну, тот и зашипел в раздражении, заодно сопроводив своё недовольство целой чередой картинок-объяснений. Так незадачливый «путешественник» узнал, что несколько переходов подряд поначалу истощают силы до состояния «нестояния». По крайней мере, у двух представителей племени серых кошек это было именно так.

В доказательство того, что ему такой исход не грозил, бывший техфеентриг совершил подряд целый десяток переходов, мелькая то на одном, то на другом краю лесной поляны, облюбованной Хвостуном для охоты. И только когда серый кот убедился в нормальном состоянии своего двуногого друга, он сменил гнев на милость и позволил Риду устроить ему почесушки. Наглец.

Но как бы ни хотелось ван Лоу провести больше времени со своими хвостатыми друзьями, его ещё ждала дорога и куча дел в Медланде. Так что пришлось сворачиваться и возвращаться к оставленному на далёком просёлке автомобилю.

Ревел мотор, крутились колёса, «Барро» пожирал милю за милей. Мелькали за окнами лесные пейзажи, постепенно сменяясь холмистыми равнинами, а впереди горизонт словно затянуло дымкой, сквозь которую вскоре стали просматриваться снежные шапки далёких гор, больше похожие на странный мираж. Дорога взяла круто к северу, и дымка будто прыгнула вперёд, заволакивая уже не такие далёкие холмы предгорий, укрывая узкие долинки меж ними длинными молочно-белыми языками тумана. А ведь до заката было ещё часа три, да и влажности особой в воздухе не чувствуется.

Ныряя в одну из таких затянутых туманом лощин, ван Лоу включил дальний свет фар и, невольно сбавив ход машины, будто плывущей в молочном мареве, недовольно хмыкнул, почувствовав, как его коснулся знакомый холод. Вот не думал он, что Медландские пустоши так приветствуют своих гостей.

А тут ещё и «Барро» вдруг зачихал мотором. Скривившись, Рид окутал машину своим вниманием, и дух авто словно воспрял. Двигатель заработал ровнее и, кажется, даже фары с куда большим успехом стали разгонять туман, укрывающий шоссе. Одометр вновь начал равномерно отсчитывать пройденные мили, а ван Лоу погрузился в размышления. И ему было о чём подумать. Рид много слышал о Медландских пустошах, но он и представить не мог, что причина их возникновения лежит в той же области, что и его профессиональные интересы. Ведь ни в одной известной ван Лоу книге не упоминалась близость этих мест к кромке. А ведь здесь Запредельем чуть ли не каждый камень дышит! Можно, конечно, вспомнить о том, что Новый Свет был открыт в те времена, когда магия кромки уже была под запретом, а подавляющее большинство её исследователей были уничтожены, но ведь не только запретники чуют эманации Запределья! Кто-то же должен был обратить внимание на этот феномен… но нет. В доступной и известной Риду литературе о нём ни слова… Учитывая же теперь известную ван Лоу информацию о наличии запретников на государственной службе, сей факт наводит на определённые размышления. Засекретили?

Скривившись, Рид тряхнул головой и добавил сил в щит, укрывающий машину, да так, что по корпусу «Барро» пробежали призрачные зелёные огни. Почувствовав, как отступает холод, ван Лоу поддал огня, и через минуту машина вынырнула из белёсого марева. По запылённому капоту автомобиля скользнули лучи заходящего солнца, и от знакомой стужи кромки не осталось и следа.

Да, будь у Рида побольше времени и поменьше паранойи, он бы непременно нашёл источник, заставляющий разумных держаться подальше от пустошей, но сейчас его ждал сияющий вечерними огнями город Митта, где ван Лоу рассчитывал найти ответы на некоторые вопросы перед тем, как отправиться дальше к западному побережью.

Глава 4. Непредвиденные обстоятельства

Как Амсдам не является формальной столицей Республики, так и в Митте не нашлось места властным структурам Медланда. Но это была не единственная черта, роднившая эти города. Как Амсдам в Республике Нового Света, Митта была финансовым, торговым и культурным центром. По крайней мере, она оспаривала этот «титул» у столицы Медланда – Винборга. И не без успеха. Сказывалось удачное географическое положение города, раскинувшегося на берегах могучей Разделяющей реки, катящей свои волны от далёкого Ночного хребта, что находится во владении северных тролльих общин, через знаменитые Медландские пустоши и земли вольных баронств Тулона, на юг к Полуденному заливу Зелёного моря. Да и сухопутные дороги, связывающие Медланд не слишком частой сетью, как-то уж очень удачно ведут либо в саму Митту, либо пролегают через этот город, к слову, один из старейших в Новом Свете.

Но были у Митты и серьёзные отличия от её республиканского собрата. Размеры самого города и уровень жизни здесь были иными. И это неудивительно. Пусть Митта и являлась тем центром, через который издавна велась торговля между восточным и западным побережьями, пусть здесь обосновались представительства троллей Ночного хребта и островитян Огненного моря, но этот город никогда не принадлежал империи или Северному Союзу, он никогда не был «морскими воротами» Медланда, не получал огромных инвестиций из метрополии и не был местом отдыха рафинированной имперской знати или тулонских нуворишей. Что, впрочем, не мешало ему обрести собственное неповторимое лицо и дух. Да, именно дух! Здесь и в помине нет ленивой расхлябанности цветастого Нового Орча, хотя из окон каждого второго кафе льются звуки орочьего джайва, но нет и ночного угара стиляг и флаппи Амсдама, хотя, в отличие от Республики, в Медланде не нашлось своего Боусона и, соответственно, нет запрета на алкоголь. А вот ребята вроде хватких молодчиков Цатти или грубоватых подчинённых того же Троя здесь, пожалуй, чувствовали бы себя как рыба в воде. Правда, при условии, что они сменят свои модные двухсотталеровые костюмы-тройки в тонкую полоску на прочные саржевые штаны, фланелевые рубахи и кожаные жилеты, а не менее модные тридцатиталеровые фетровые шляпы и фасонистые чёрно-белые ботинки – на лихо заломленные «петсоны»[32] и крепкие остроносые полусапоги с затейливым тиснением. Впрочем, имперские магазинные скорострелы и ручные пулемёты здесь тоже не пользуются уважением. А вот револьверы… Да, редкий житель Митты выйдет из дому, забыв нацепить на бедро кобуру с никелированным, зачастую богато украшенным шестизарядником, ствол которого порой может поспорить по длине с винтовочным дулом. Это ван Лоу заметил, ещё кружа по городу на «Барро» в поисках подходящей гостиницы.

Вообще, своим видом и духом Митта чем-то напомнила ему недоброй памяти остров Стиммана. Так, наверное, могла бы выглядеть Спокойная, вырасти она раз эдак в двадцать и обзаведись всеми признаками цивилизованного города, вроде уличного освещения, мощёных дорог и… нормальной канализации.

Передёрнувшись от неприятных воспоминаний, ван Лоу остановил машину у входа в магазин и, выбравшись из салона, решительно шагнул на его порог. Медленно рассекая на «Барро» по городу, он не раз ловил на себе заинтересованные взгляды местных, и они ему откровенно надоели. Уж очень характерное выражение лиц было у наблюдателей. Нет, Рида не очень-то беспокоило то впечатление, что он производил своим лощёным видом на горожан, но дела, пригнавшие его в Митту, требовали неприметности. А какая тут к деволу неприметность, если на него будет пялиться весь город?!

Именно поэтому, въехав в город с западного тракта, покатавшись по окраинам и присмотревшись к обитателям Митты, Рид решил немного подкорректировать свой внешний вид, чтобы не так бросаться в глаза местным жителям. И увиденный по пути магазин подходил для этих целей лучше всего. По крайней мере, Риду так показалось. И он не прогадал!

Оказавшись в прохладном помещении, мало напоминающем давно ставшие ему привычными салоны одежды Амсдама, Рид огляделся по сторонам и решительно направился к скучающей за стойкой немолодой леди, в чертах которой легко угадывалось наследие орков… и асур? Оригинальное сочетание. Впрочем, чего в этой жизни только не случается.

Оказавшись напротив женщины, ван Лоу вежливо приподнял шляпу.

– Добрый день, уважаемая, – проговорил он на старом даэрлике[33].

– Добрый-добрый, – с раскатистым северным акцентом ответила та, прищурилась и, окинув посетителя любопытствующим взглядом, тут же перешла на родной Риду язык: – Тулонец? Не напрягай глотку, я прекрасно знаю ниддер.

– Это здорово, – лязгнув мозельским акцентом, ван Лоу искренне улыбнулся продавщице.

– Ну да, неплохо, – с иронией отозвалась женщина и, тряхнув затянутыми в тугой хвост иссиня-чёрными без единой сединки волосами, спросила: – Итак, что желает уважаемый покупатель?

– Покупатель желает прилично одеться, – развёл руками Рид. – Мой наряд, как видите, не для этого славного города. Хотелось бы исправить это недоразумение.

– Что ж, вы зашли по адресу, уважаемый, – в тон ему протянула полуорчанка и, смерив фигуру посетителя долгим изучающим взглядом, кивнула. – Обождите пару минут, я подберу подходящие вещи, чтобы вы могли выбрать из них, что приглянётся, а пока можете присмотреть что-то из аксессуаров на витринах.

– Благодарю, – Рид положил свою шляпу на дубовую стойку и, не дожидаясь, пока женщина скроется за дверью подсобки, принялся разглядывать выставленные на полках вещи. Чего здесь только не было! Портмоне и бумажники, ремни и подтяжки, перчатки и краги, «петсоны» и… конечно, кобуры под самые разные образцы ручного оружия. В основном, разумеется, для револьверов. Открытые и закрытые, из гладкой и тиснёной кожи, лаконичные и украшенные, с бахромой и без, любого вида и типа крепления. От такого разнообразия кожаной галантереи у Рида глаза разбежались. Неудивительно, что, рассматривая многочисленные изделия медландских кожевников, он не заметил, как продавщица вернулась за стойку с ворохом вещей в руках.

– Вот, уважаемый, выбирайте, меряйте. Хотя за размер я ручаюсь, у меня глаз намётан, – окликнула его женщина, прихлопнув ладонью по куче одежды, выложенной ею на дубовую столешницу. – Здесь самые ходовые цвета и фасоны. Будете выглядеть, как настоящий миттавец. Ручаюсь.

На примерку и подбор вещей у Рида действительно ушло совсем немного времени. Так что уже спустя полчаса он стал обладателем сразу трёх наборов одежды типичного миттавца, в один из которых тут же и облачился. На этом можно было бы и закончить закупки, но ван Лоу не удержался и в довесок к уже купленным вещам приобрел тяжёлый плащ из кожи ящера, пропитанной какой-то алхимической водоотталкивающей смесью. Уж очень тот ему глянулся. К тому же, в отсутствие пиджака, плащ скрывал наплечные кобуры с больсенами, с которыми Рид не расставался с момента отъезда из Амсдама, и не желал делать этого впредь.

– Подождите, молодой человек, – притормозила его женщина, когда вернувшийся из примерочной Рид уже потянулся за бумажником, чтобы рассчитаться за покупки. – У вас есть оружие?

– Пара больсенов, – пожал плечами Рид, распахивая полы плаща и демонстрируя наплечные кобуры.

Полуорчанка нахмурилась.

– Так дело не пойдёт, уважаемый, – неожиданно сухо и с явным неодобрением в голосе проговорила она. – В Митте, чтобы вы знали, запрещено скрытое ношение оружия. Вообще, как законопослушная горожанка, я должна была бы сообщить о вас маршаллам, но сделаю скидку на то, что вы только что въехали в наш славный город и не осведомлены о его законах…

Взгляд полуорчанки вильнул в сторону витрины, и Рид понятливо кивнул.

– Прошу прощения, у меня и в мыслях не было нарушать какие-либо законы, – проговорил он, скидывая плащ, и, расстегнув сбрую, положил оружие на стойку. – Может быть, вы поможете подобрать подходящие набедренные кобуры для моих больсенов?

Женщина кивнула и, вытащив с разрешения ван Лоу один из револьверов из кобуры, цокнула языком.

– Разрешите полюбопытствовать? – попросила продавщица, лаская взглядом тяжёлый больсен.

– Конечно, – ван Лоу выщелкнул барабан и, выбив из него патроны, вернул деталь на место, после чего протянул собеседнице рукоятью вперёд.

– Давненько я такого не видела, – протянула та и, как следует осмотрев оружие, в удивлении сложила густые, но аккуратно очерченные брови домиком. – Ух ты, он же должен быть капсюльным!

– И перестволен на «северную четвёрку»[34], - коротко улыбнулся Рид.

– Вижу-вижу. С таким, пожалуй, и на пещерника[35] выйти не страшно, – покивала женщина, вскидывая ствол в руке и целясь куда-то в стену. Сухо щёлкнул боёк, и любительница огнебоя, ещё немного покрутив и рассмотрев револьвер, аккуратно положила его на стойку. – Взвод туговат.

– Я его под себя регулировал, – пожал плечами Рид. – Был ещё туже, в расчёте на капсюль. Пришлось пружину менять… А уж сколько провозился, пока самовзвод перенастроил, у-у-у!

– Понимаю, да. Хорошая работа. Эх, опробовать бы его в тире, – продавщица кивнула и вдруг замерла на месте. Перевела взгляд на покупателя и… – Молодой человек, простите за нескромный вопрос, а что вы делаете сегодня вечером?

Вот тут Рид не выдержал и расхохотался. Громко и самозабвенно. А спустя секунду к нему присоединилась и собеседница. Да так звонко, что на шум выглянул из подсобки какой-то работник. Явный орк, кстати говоря.

– Ба… госпожа Латти, что случилось? – пробасил он, недоумённо глядя на хохочущих мужчину и женщину.

– Ничего, внучек, – утерев выступившие от смеха слёзы, сквозь смех проговорила та. – Пытаюсь пригласить на свидание твоего возможного дедушку!

Глянув на совершенно очумевшую физиономию «внучка», Рид и вовсе сложился от смеха пополам. А полуорчанка ещё и керосина плеснула.

– Иди, Лог, иди. Там должен мастер Зорич при ехать, встреть его. Не мешай бабушке налаживать личную жизнь, – с насмешкой в голосе проговорила пусть и немолодая, но подтянутая женщина, и внук исчез за дверью, бормоча что-то про сводящих его с ума родичей. Продавщица же, справившись наконец со смехом, повернулась к ван Лоу. Дождавшись, пока и он прекратит смеяться, она выложила на стойку добрые две дюжины комплектов набедренных кобур. – Выбирайте, молодой человек. Под восьмиперстовый револьвер должны подойти.

Успокоившись, Рид обратил, наконец, внимание на предложенный товар, и на выбор подходящих кобур ушло времени едва ли не больше, чем на подбор одежды и обуви. Тем не менее спустя полтора часа Рид приладил на бёдра пару открытых кобур, сшитых из кожи ящера, такой же, как и та, что пошла на пошив его нового плаща и жилета.

Окинув взглядом своё отражение в зеркале, ван Лоу хмыкнул.

– Ещё бы левер на шею, быка под седло, и готов пилигрим-исследователь Нового Света, – протянул Рид.

– Мой сын держит оружейную лавку на Второй Оост-страат, – заметила продавщица, оказавшаяся на деле хозяйкой магазина, как выяснилось в ходе их беседы – обсуждения оружия и аксессуаров к нему. – Там можно подобрать неплохой левер под ту же «северную четвёрку», если вам интересно. И да, у него же имеется неплохой тир по соседству… Если, конечно, вы не против составить мне компанию этим вечером.

– А знаете, я, пожалуй, соглашусь, – неожиданно даже для самого себя, кивнул Рид. – Дела, в конце концов, могут и подождать. Не настолько, чтобы я приобрёл левер и отправился на охоту в здешние леса и пустоши, но уж времени, чтобы пострелять в тире из короткостволов и обновить навыки, у меня точно хватит.

– Вот и замечательно, – улыбнулась Ханна Латти и, выудив из кармана расшитой узорами жилетки тиснённый затейливым рисунком кожаный медальон, бухнула его на стойку. – Держите, господин Рур.

– Что это? – покрутив в руке эту финтифлюшку, спросил он.

– Это пропуск в тир старого Луи, что на углу Второй Оост-страат и Голубого бульвара. После восьми вечера я буду ждать вас на дорожке. Впрочем, если проголодаетесь, можете прийти пораньше. В кабаке, что Луи держит при тире, подают совершенно замечательные стейки. Пальчики оближете, ручаюсь.

– Обязательно воспользуюсь вашим советом, уважаемая, – Рид не поленился отвесить даме короткий поклон.

– Славно, – улыбнулась женщина. – Что ж, тогда до вечера, господин Рур.

– До вечера, госпожа Латти, – ответил тот и, вежливо приподняв тяжёлую кожаную шляпу, развернулся к выходу.

– Оставьте эти северные церемонии, Данни. В Медланде при приветствии и прощании со знакомыми достаточно просто коснуться двумя пальцами края шляпы, – донеслось от стойки в спину Рида.

– Учту, – оглянувшись, коротко улыбнулся тот и вышел за дверь.

Старая фетровая шляпа, а с нею и свёртки с костюмом и обувью отправились на задний диван «Барро», а сам Рид уселся за руль и, отправив новый головной убор на соседнее сиденье, завёл мотор. Авто глухо рыкнуло двигателем, послушно выкатилось на пустую проезжую часть и уверенно покатило вниз по улице. Благодаря знакомству со смешливой полуорчанкой Рид теперь точно знал, где в Митте можно остановиться на ночлег. Недорого и без проблем, а потому ему больше не нужно было петлять по всему городу, присматривая гостиницу в надежде, что выбор, сделанный на основе внешнего вида заведения, окажется удачным.

Опасался ли ван Лоу оставлять такой след для возможных преследователей? Вовсе нет. Приехавший в Медланд с западного побережья на старом, даже не имеющем нормальных номеров, «Барро», подданный вольных баронств Тулона, господин Данни Рур никогда не был в проклятой Республике вообще и в суетном Амсдаме в частности. Да и что делать ярому приверженцу свободы и независимости в имперской колонии, неуклюже притворяющейся самостоятельным государством?!

Разумеется, Рид и не думал с порога выкладывать эту легенду своей новой знакомой, но там намёк, тут недовольный фырк, гримаса сомнения, едва в ходе беседы оказалась затронута Республика, и вот уже госпожа Латти уверена, что её собеседник не просто житель Новоземья, но и человек, втайне сочувствующий Северному Союзу. А может быть, и вовсе бывший солдат победившей армии. По крайней мере, лёгкий мозельский акцент, не успевший смениться тулонским диалектом ниддера, легко выдаёт в нём недавнего жителя Союза. И не надо никакого вранья, тем более что во лжи легко запутаться, если ты не профессиональный разведчик, а ван Лоу никогда таковым не был, потому и рисковать не желал.

Отель, адрес которого ему подсказала хозяйка магазина одежды, ожидаемо оказался вполне приличным заведением, владела которым семья типичных асур. Невысокие, стройные и большеглазые, они не только владели, но и управляли гостиницей, да и в обслуживающем персонале превалировали их родственники, и наверняка они приходились роднёй госпоже Латти. Семейственность, она такая, да…

Впрочем, у Рида на этот счёт не было никаких претензий. Как и орки, асуры славились своей привязанностью к семье и роду, в отличие от тех же лепреконов… или людей. Вот уж кому противопоказано заводить совместное дело с роднёй. Перессорятся! Асуры же, кажется, занимаясь общим делом с роднёй, только укрепляют кровные связи. Дружные они на диво… Бывают, конечно, и исключения, куда ж без них? Взять хотя бы Джанни… Уж что там у неё случилось с семьёй, девол знает, но никаких напоминаний о родне избранница Клинта не терпит вообще.

Вспомнив друзей, Рид вздохнул. Было, было у него искушение «прыгнуть» к Клинту так же, как совсем недавно он навещал Рыську и Хвостуна, но… расстояние. Пока оно его пугало. А что, если ему не хватит сил? А если он промахнётся или окажется посреди толпы людей? В общем, ван Лоу решил не рисковать и добираться до Новоземья привычным способом. Вот разберётся с происходящим, доедет… тогда и поэкспериментирует. А пока – к деволу!

Вечерняя Митта понравилась ван Лоу куда больше, чем Амсдам. Или он просто привык к каменным джунглям огромного города, и любое отличие от привычной обстановки теперь воспринималось как что-то… более приятное? Как бы то ни было, малоэтажная застройка старого города, подсвеченная леденцово-оранжевым тёплым светом затейливо-фигурных чугунных фонарей, ему действительно пришлась по душе. Как и мощённые брусчаткой улицы, и прячущиеся за кронами каких-то вечнозелёных деревьев, каменные и деревянные, рубленные из неохватных брёвен дома. Добротные, но без какого-либо намёка на эльфийскую вычурность, здания Митты скорее покоряли своей основательностью и… надёжностью, что ли? Никаких башенок и лишних украшений. Крепкое жильё, явно построенное с расчётом на то, чтобы жители могли укрыться в нём не только от непогоды и дикого зверья, но и от двуногих врагов. Укрыться, пересидеть… и перестрелять непрошеных гостей из бойниц верхних этажей. Хотя сейчас это уже не актуально, и первые этажи старых домов могли похвастать прорезанными в них огромными окнами, через которые можно и на «Барро» в гостиную въехать. Но ощущение… Ощущение было именно таким.

Старый город помнил свою бурную молодость и при случае, кажется, мог тряхнуть стариной. По крайней мере, массивные щиты, сколоченные из знаменитого медландского, или, как его ещё называют, «каменного» дуба, которыми жители по вечерам прикрывают окна-витрины лавок и магазинов, наводят на мысль, что при необходимости и окна первых этажей жилых домов моментально обзаведутся подобными «ставнями», пробить которые из ручного оружия просто нереально. Не зря же на заре своей независимости тулонцы использовали знаменитый медландский дуб для блиндирования своих эрзац-бронепоездов. И ведь успешно использовали, надо заметить.

За размышлениями прогуливающийся по городу Рид и не заметил, как добрался от своей гостиницы до трактира старого Луи, так разрекламированного его новой знакомой. До назначенного времени оставалось еще больше часа, так что ван Лоу не стал сразу искать вход в тир, а для начала решил перекусить, и в очередной раз порадовался столь удачному знакомству. Кухня в заведении Луи оказалась на высоте. Сытная, вкусная и очень… мужская, что ли? По крайней мере, порции подаваемых здесь блюд явно рассчитывались исходя из размера желудка оголодавшего тролля. И это было… к месту. За день, проведённый в дороге, Рид перекусил лишь парой подсохших бутербродов, о чём ему и напомнило его собственное брюхо, едва до носа путешественника донёсся аромат жареного мяса, принесённого официантом к соседнему столику, оккупированному компанией из двух орков и… лепрекона. М-да, чего только в мире не бывает!

Но долго приглядываться к странной компании Рид не стал. Официант как раз добрался до занятого им столика и, поздоровавшись, приготовился записывать новый заказ. Успев просмотреть небольшое меню, ван Лоу быстро оттарабанил список желаемых блюд, и невозмутимо выслушавший его официант устремился прочь, на ходу поинтересовавшись лишь количеством приборов… И лишь услышав в ответ, что гость будет ужинать в одиночестве, он удивлённо замер на месте. Правда, ненадолго. Ехидно ухмыльнувшись в сторону, при этом явно позабыв о висящем напротив зеркале, официант кивнул и усвистал на кухню, чтобы уже через пять минут вернуться с блюдом холодных закусок… и гиллом[36] охлаждённой белой. Не полугар, конечно, но сойдёт. Всё лучше, чем здешний виски, который Рид терпеть не мог. Пойло, оно пойло и есть. А белая… неплохая альтернатива, опять-таки почти вдвое менее крепкая, чем тот же полугар, так что с одного-двух гиллов, да под плотный ужин, Рид точно не опьянеет. А учитывая, что ему ещё предстоит визит в тир, это немаловажно.

Если официант ждал, что новый гость возмутится или хотя бы удивится размеру блюда и количеству снеди на нём, то он жестоко просчитался. Ван Лоу невозмутимо кивнул, налил крохотную рюмку белой и, махом её опростав, подцепил с блюда кусок буженины. Не успел официант и глазом моргнуть, как вслед за бужениной Рид отправил в рот кусок грудинки. Под следующую рюмку пришла очередь солений, копчёного лосося и… К тому моменту, когда изумлённый официант вернулся к его столу с очередной частью заказа, блюдо с холодными закусками уже опустело. Вылив в рюмку остатки белой из графина, ван Лоу взглянул на принесённый ему огромный стейк в окружении свежих овощей и, многозначительно постучав по опустевшему графину кончиком ножа, принялся резать исходящее ароматным паром, нежное сочное мясо. Слегка тормозящий от вида гостя, с бешеной скоростью поглощающего огромный стейк, официант всё же взял себя в руки и уже через несколько минут вернулся с ещё одним гиллом белой, за что успевший ополовинить трёхлибровый стейк Рид благодарно кивнул и, наполнив пустую рюмку крепким напитком, тут же потерял всякий интерес к удивлённому наблюдателю. Официант потоптался несколько секунд рядом и исчез, оставив гостя утолять явно терзающий его голод.

Расправившись с заказанной снедью, Рид довольно вздохнул и, откинувшись на спинку удобного, хотя и чересчур массивного полукресла, прислушался к льющейся со сцены весёлой мелодии, под которую уже лихо отплясывали несколько парочек в центре зала. Расслабившись, ван Лоу и сам не заметил, как начал отбивать каблуком быстрый ритм. Отвлёк его всё тот же официант, принёсший заказанный крепкий кофе. Работник был суров и недоволен… Пари проиграл, что ли? Впрочем, Риду было плевать. Хороший ужин, весёлая музыка… Что ещё нужно для хорошего отдыха? Разве что… тир?

Увидев кожаный жетон-пропуск, официант резко подобрел и тут же пригласил гостя следовать за ним. Когда же Рид заикнулся об оставленном на стойке гардероба оружии, тот кивнул и, резко сменив направление движения, направился к основному выходу из зала. Здесь Риду вновь пришлось продемонстрировать всё тот же жетон, и вышибала, заодно играющий роль гардеробщика, без слов протянул ему оба револьвера. Больсены заняли место в кобурах, и официант вновь повёл гостя за собой. Вход в тир оказался возможен не только из зала кабака, но и из холла при гардеробе, так что уже спустя минуту Рид оказался в просторном помещении, большая часть которого была отделена от посетителей стрелковыми ячейками, из которых доносились редкие и тихие хлопки выстрелов. Слишком тихие для такого зала, если только звук не глушился магией. Ван Лоу потянул носом воздух, прислушался к своим ощущениям и довольно кивнул. В воздухе явно ощущались следы неких чар, очень похожие на те, что устанавливались в тирах имперской армии, предназначенных для тренировок офицеров в стрельбе из личного оружия.

Часы не успели пробить восемь часов, когда в зале появилась новая знакомая Рида. Госпожа Латти красовалась богатой вышивкой на алой блузке и еле заметным алым узором на чёрной юбке в пол. А на ремне, затянутом вокруг её не по возрасту тонкой, «осиной» талии, виднелась кобура с небольшим, но весьма грозным «горбдом», неприятно напомнившим Риду вооружение такой же шустрой немолодой дамы, жившей на острове Стиммана и недавно нежданно встретившейся ему в Амсдаме. Чтоб эту Нору Тиббери, или как там её, на самом деле!..

Ханна Латти оказалась не только знатоком и ценителем короткоствольного огнебоя, но и просто замечательным стрелком. Да что там, эта полуорчанка могла дать фору большинству знакомых Риду имперских офицеров. По крайней мере, из своего «горбда» она точно обставила бы весь штаб эскадры, не напрягаясь.

Вдоволь настрелявшись из доброго десятка револьверов, имевшихся в распоряжении тира, просадив почти десяток местных злотен на патроны, поздним вечером Рид распрощался с новой знакомой и, усадив её на ожидающее засидевшихся посетителей кабака Луи такси, отправился в гостиницу. Пешком, благо идти было совсем недалеко, а заблудиться невозможно. Отель находился на той же улице, что и тир, в каких-то трёх кварталах от него.

Вечерняя прогулка по городу быстро привела Рида в чувство, Тут и осенняя прохлада сыграла свою роль, и свежий ветерок, почти сразу выдувший из головы чересчур расслабившегося путешественника лёгкое очумение от алхимической гари и стрельбы. Так что к гостинице ван Лоу подошёл в состоянии полной готовности к ждущим его приключениям. А как ещё можно назвать запланированный им визит к посреднику, через которого один ушлый и жадный маг из комиссии Боусона получил заказ на голову некоего скромного инженера силовых машин?

Нет, Рид не собирался беспокоить уважаемого человека… или нечеловека посреди ночи. Но покрутиться вокруг его конторы, провести тихую и незаметную рекогносцировку будущего возможного театра боевых действий, так сказать, почему бы и нет? Не лично, разумеется… Как говорил один старый и умный тролль: духи в помощь!

Конечно, нынешний запас контракторов у Рида невелик, но он есть, а значит, ему совсем не нужно будет осторожничать, готовить себе алиби, самому скрытно выбираться из гостиницы и вообще играть в диверсанта. Главное, чтобы никто не беспокоил призывателя, пока подчинённые ему порождения Запределья будут исследовать контору посредника, а если повезёт, то и его дом.

Тем не менее к призыву духов Рид подошёл с привычной уже осторожностью. Заперев дверь гостиничного номера и повесив запрещающую беспокоить табличку на ручку, он скатал лежащий посреди гостиной ковёр и взялся за любимый саквояж. Иглы скрывающего контура плотно вошли меж половиц паркета, а место в центре контура заняла походная жаровня. Тихо загудело разгорающееся пламя помещённой в жаровню горелки, а сверху её прикрыло серебряное блюдце, на которое тут же посыпались разноцветные порошки, извлечённые Ридом из пробирок.

Дрожащее марево над блюдцем потемнело, взвилось вверх столбом, едва не достигшим потолка комнаты, и дох нуло продирающим внутренности холодом, оставив на паркете быстро тающие инистые разводы. Дымный столб взбурлил, заиграл призрачными образами, в которых искажённые отвратительными гримасами, нечеловеческие лица сменялись неприятно дрожащими, странно притягательными в своём уродстве узорами…

Рид протянул руку, коснулся дымного марева… Миг, и всё замерло. Явившиеся на зов твари Запределья приняли приказ контрактора и, воспользовавшись его телом как мостом меж кромкой и тварным миром, неясными, почти невидимыми тенями рванули в открытое окно, в ночь, туда, куда вёл их приказ мага Запределья.

Ван Лоу стоял напротив замершего окна-за-кромку, закрыв глаза. Сейчас он был не здесь. Его воля и его взгляд вели духов к высмотренному днём во время кружения по окраинам Митты адресу, туда, где находилась контора интересующей его личности.

Путь, который в своём теле Рид преодолел бы за час неспешного шага от центра города до нужного дома, духи преодолели всего за несколько минут. И здесь их, как и хозяина, ждал первый сюрприз. Расположившаяся в старом трёхэтажном доме контора посредника оказалась просто-таки опутана вязью странно знакомых чар. От них так и веяло холодом. Будь ван Лоу «в себе», он и не заметил бы этих «снежных», сверкающих чёрными искрами узоров, словно выжженных морозным дыханием Запределья. Уж очень тонка была вязь, слишком ажурна, практически незаметна для взгляда живого существа. Да и замаскирована под творение криомага на диво хорошо. Но подчинённые Ридом духи чуяли родную силу, и они не дали хозяину ошибиться. Получив очередной приказ, твари из-за кромки осторожно, одна за другой, просочились сквозь хитрую защиту конторы и разлетелись по помещениям, старательно запоминая всё, на что их хозяин обращал хоть какое-то внимание. Сейфы, несгораемые шкафы, немногочисленные тайники или закрытые книги – для духов нет барьеров. Почти. Похожая на крысоловку клетка из хладного железа, спрятанная в одном из тайников, хранящая в себе небольшую тетрадь, могла бы стать таковой, если бы… не была клеткой. Шкатулка из хладного железа стала бы для духов непреодолимой преградой, но ячейки «крысоловки», какими бы мелкими они ни были, остановить бесплотных духов не могли. А с ними и их контрактора, точнее, его волю.

Странный метод защиты. Судя по чарам, опутавшим контору, маг, их установивший, не был профаном в работе с эманациями Запределья. Но тогда он наверняка должен был понимать, что такая вот клетка не остановит ни одного духа. Если, конечно, автор защиты здания и владелец тетради – одно лицо.

Рид задумался лишь на миг и отдал приказ. Один из духов просочился меж ячеек клетки и нырнул в тетрадь, чтобы спустя секунду вынырнуть из неё, принеся хозяину знание. Но полученные на этот раз сведения в корне отличались от той информации, что выносили духи из иных документов. Не было вороха текста, который по возвращению мага в своё тело ещё необходимо было вспомнить, осознать и обдумать. Были только две нити связи, одна из которых тянулась куда-то в сторону, а другая… вверх? И если первая была тонкой, уходящей куда-то далеко, то вторая, уходящая «в небеса», была на порядок прочнее, можно сказать, толще… если такое слово вообще применимо к столь нематериальным явлениям.

Наверное, ван Лоу стоило бы отозвать духов и вернуться в своё тело, учитывая, что количества уже полученной информации ему хватит на пару ночей осознания. Но любопытство, будь оно проклято! Деволово любопытство просто не позволило ему оставить за спиной неразгаданную загадку. Тем более что связь тетради с кем-то или чем-то явно имела ту же природу, что и магия самого ван Лоу, и защита на стенах конторы. Заодно становилось понятным, почему неизвестный маг, если, конечно, это он был владельцем тетради, защитил её таким странным способом. Если бы этот предмет находился в шкатулке, то её связь моментально оборвалась, и не факт, что восстановилась бы при открытии крышки. С другой стороны, клетка из хладного железа неплохо защищает содержимое от почти любых магических посягательств и многих магических существ, за исключением порождений Запределья, разумеется.

Повинуясь очередному приказу, духи помчались по обеим нитям связи, соединяющимся в странной тетради, и первым у цели, конечно, оказался тот, что рванул вверх. Не так уж и далеко «идти» оказалось, всего лишь подняться этажом выше, в маленькую, скудно обставленную квартиру. Следуя своей волей за духом, Рид не успел даже толком осмотреться, когда его дёрнул второй «разведчик», тоже достигший своей цели. Маг еле успел притормозить отчего-то взъярившегося духа и, угомонив его, осторожно направил внутрь дома, окутанного уже знакомой защитой.

Орк. Шаман…

Постаравшись как можно лучше запомнить найденного в спальне второго этажа старого орка, храпящего в обнимку с двумя молоденькими орчанками, Рид потянул поводок воли, успокаивая взбесившегося духа-разведчика, и, чуть ли не пинками заставил того уйти из дома, не потревожив ни один из защитных контуров, буквально окутывающих старого шамана и его дом. А уж от количества действующих амулетов у Рида даже в таком «призрачном» состоянии чуть голова не раскалывалась. Силён старик!

В очередной раз успокоив ярящегося духа, маг заставил его вернуться в контору, точнее, к собрату, обыскивающему квартиру над ней, и потянулся следом. А едва они оказались на месте, как на ван Лоу обрушился очередной поток информации, выуженной оставшимся без присмотра духом из всех возможных носителей, найденных им в квартире. Хорошо ещё, что их было совсем немного, иначе, после недавнего сенсорного шока, настигшего Рида в доме шамана, его вообще могло выбросить из транса. А так, ничего… справился вроде бы.

Оглядевшись в квартире, бывший техфеентриг насторожился и аккуратно направил духа к лежащему в кровати бездыханному телу, связанному с тетрадью в клетке той самой, так заинтересовавшей Рида нитью магии из-за кромки. Дух покрутился вокруг и, повинуясь приказу, нырнул в неподвижное тело, чтобы спустя секунду рвануть из него прочь, словно из несвежего покойника. Смешно, но твари Запределья терпеть не могут вселяться в трупы. И, кажется, это и есть тот самый случай. Вот только… дух транслирует что-то очень-очень странное. Как интересно!

Глава 5. Обязательства превыше обстоятельств

Рид откинулся на спинку кресла и, с наслаждением потянувшись, уставился в окно, за которым уже наступало утро, медленно, но верно. Неумолимо. Правда, самому ван Лоу было совсем не до наблюдения за вечной борьбой света и тьмы. Его мысли полностью занимала увиденная в доме посредника волшба. Впрочем, какой к деволу посредник из этого недотрупа?! Так, кукла старого шамана, не больше. Хитро сделанная, очень похожая на живого человека – да, но кукла. Абсолютно послушная, управляемая через лежащую в схроне из хладного железа старую тетрадку, сковавшую в себе душу некогда живого человека, полностью подчинённую воле старого орочьего шамана.

Сам молодой запретник в шаманских практиках был полным нулём, ведь, несмотря на сходство методов работы, контракторы у запредельщиков и классических шаманов совсем разные, и способы общения с ними и у тех, и у других тоже различаются. Запретники вроде Рида работают с тварями из-за кромки и ушедшими за черту душами умерших, тогда как шаманы в большинстве своём тяготеют к работе с проявленными в тварном мире духами мест, стихий и порой с задержавшимися по каким-то причинам на этом свете душами разумных. Например, правильно убитых разумных, или наоборот… неправильно убитых. Это уж с какой стороны посмотреть. И вот этого понимания Риду вполне хватило, чтобы понять: увиденное им ночью умертвие и контролирующий его порабощённый дух в артефакте-тетради есть как раз неправильно умерший разумный. Впрочем, заграбаставший его душу в своё распоряжение старый шаман наверняка бы не согласился с такой трактовкой. Ведь, с его точки зрения, бедолага был умерщвлён абсолютно верно, то есть с пользой для убийцы. И это бесило.

Если эльфы терпеть не могут магов Запределья за то, что те в случае надобности способны откатить развитие их душ до совершенно ничтожных величин, то сами запретники не менее искренне ненавидят умельцев, порабощающих души умерших и усиливающих себя за их счёт. Ханжество? Ничуть. Даже отброшенная на самый низ лестницы реинкарнаций душа имеет возможность возвыситься вновь, избежав в этом процессе ошибок, допущенных в прежних возрождениях, тогда как порабощённому духу, служащему своему убийце в тварном мире, грозит не просто истощение, а полное развоплощение. Окончательное и бесповоротное. И кому как не магам-запретникам, связанным с Запредельем самой своей сутью, знать цену подобному преступлению?

В общем, если ещё вчера ван Лоу рассчитывал обойтись с посредником максимально мягко, насколько это вообще возможно в его условиях, то сейчас… сейчас он изменил свои планы. Старого шамана следовало выпотрошить и вывернуть наизнанку. Этого требовало не какое-то абстрактное чувство справедливости, а та самая суть запредельщика. Магия кромки напряжённо гудела, понуждая своего адепта прервать действо, противное самой её концепции.

Разумность магии? О, нет… никаких заблуждений древних в стиле обожествления каждого раската грома и одушевления каждой рощи. Всего лишь естественная реакция саморегулируемой системы. Есть сигнал о неполадках, в данном случае, о медленном уничтожении не ушедшей на перерождение души, есть доступный инструмент для ликвидации проблемы, ему и выполнять задачу по возвращению порабощённого духа в круговорот душ. Инструмент разумен? Тем лучше, выбор методов решения задачи ложится на него. Отказ? Отказ возможен, но… если инструмент не справляется с возложенной на него задачей, значит, вместо него будет использован другой, а негодный можно отложить в сторону… или выкинуть за ненадобностью. Ведь на кой нужен инструмент, не желающий выполнять свою функцию, но требующий внимания и подпитки?

Быть выкинутым, то есть лишиться Дара, Рид не желал. Сколько бы проблем ни принесла ему магия Запределья, но это была его магия! Не то чтобы вероятность такого исхода в случае отказа от решения обнаруженной проблемы была велика, но терять даже крупицы и без того не столь уж огромного могущества ему совсем не хотелось. Зря, что ли, столько лет копил знания и силу? А значит… Значит, старого орка, столь нагло нарушающего запреты магии Запределья, ждут большие неприятности в самое ближайшее время.

И вот сейчас Рид сидел в кресле у окна в своём номере и пытался составить план, который позволил бы ему убить двух зайцев одним выстрелом. Нет, с требованием закона Запределья всё просто и понятно… Ван Лоу вполне по силам уничтожить преступника через его связь с артефактом-тетрадью, а уже смерть шамана сама разорвёт связи со всеми порабощёнными им душами, сколько бы их ни было. Но ведь ему нужно ещё и допросить «посредника»… А тот, как оказалось, совсем непрост. Опытный и хитрый шаман, обладающий немалыми познаниями не в самой распространённой ветви магического искусства, это не тот противник, с которым можно было бы безопасно поиграть в «вопрос-ответ». Не дай кромка сойтись со старым хрычом в открытом противостоянии, да на его территории… От Рида только клочки полетят по закоулочкам! Нет, если бы речь шла об убийстве и только, можно было бы потягаться и в открытую, всё же Рид тоже не безобидная овечка, но ведь первоочередная задача состоит в другом: шамана нужно допросить, а потом уже отправить за кромку. И вот тут и начинаются проблемы. Орк – старик опытный и сильный. Да на территории, защищаемой подчинёнными духами, его просто невозможно будет допросить. Его дом – его место силы, там шаман размажет любого, кроме разве что более сильного коллеги. Но это не про Рида. Он, может быть, и неплох в своей стезе, но как шаман – полный ноль. Духов тварного мира, подчинённых орку, ему не перехватить и не переподчинить, а без этого рассчитывать на бескровную победу и последующий допрос бессмысленно. Проблема.

С другой стороны… А кто сказал, что ему нужно допрашивать именно орка-шамана? Да, понятное дело, что именно он и есть настоящий посредник, сводящий заказчиков, желающих странного, и алчущих денег исполнителей, но ведь «куклой»-то он управляет через порабощённую душу, а значит, помимо подстраховавшегося от личного разоблачения шамана о его делишках осведомлён и дух убитого бедолаги. А уж его-то Рид расспросить сумеет, несомненно. И никакой рабский контракт и печати молчания не заставят несчастную душу промолчать. Скорее, наоборот, стоит ей почуять прикосновение кромки и грядущее за ним избавление от страданий в тварном мире – и никакие табу её уже не остановят. Разболтает всё, просто в качестве платы за уход на перерождение!

Ван Лоу растянул губы в широкой улыбке, но, заметив своё отражение в зеркале, тут же стёр её с лица. Тот ещё оскал получился. Найдя решение задачи, довольный молодой человек хлопнул ладонями по подлокотникам обитого кожей кресла и пружинисто поднялся на ноги. Настала пора осуществить задуманное, а для этого следовало бы хорошенько подготовиться.

На всё про всё Рид потратил почти полтора часа. Долго – да, но иначе никак. Для того чтобы перенять контроль над умертвием и его душой, ритуал нужно проводить рядом с целью, и пусть сам этот процесс довольно быстрый, но ведь нужно ещё отсечь место проведения ритуала от возможного внимания магов, да и попытки духа связаться с хозяином могут изрядно затянуть дело. Именно поэтому, прежде чем отправляться в гости к умертвию, Рид вынужден был тратить время на предварительную подготовку. Но вообще, учитывая, что прежде ему не доводилось делать мобильный отсекающий купол, молодой маг вполне имел право гордиться собой. Полтора часа на создание и воплощение в натуре нового ритуала – это, можно сказать, рекорд. Личный уж точно!

А спустя ещё четверть часа украдкой зевающий официант принёс раннему посетителю гостиничного ресторана обильный завтрак, который тот и смёл со стола с завидной скоростью и аппетитом. Отблагодарив официанта щедрыми чаевыми, Рид подхватил со стула модный «петсон» и, нацепив фасонистый кожаный плащ, бодренько выкатился на улицу, где его уже ждал мерно рокочущий работающим двигателем «Барро».

Ван Лоу не стал врываться в контору «куклы» лихим наскоком. Вместо него туда для начала просочились все имеющиеся в его распоряжении контракторы. Благодаря близости концепций магии шаманизма и Запределья, подчинённые Риду духи легко блокировали шаманскую сигнальную вязь, невидимой паутиной опутавшую логово умертвия, так что, когда в конторе оптового закупщика Дж. С. Форма звякнул колокольчик открывающейся входной двери и на пороге возник вежливый, щеголевато одетый молодой человек, старый шаман Омир Ганни, только что проснувшийся в своём загородном доме от ласк младшей из нынешних его жён, остался в неведении касательно гостя, заглянувшего в его лавку. И сколько бы ни бился заключённый в тетрадь порабощённый дух, связаться с хозяином он так и не сумел. Хотя пытался, видит Тьма, пытался! А уж когда на принадлежащий шаману дом лёг отсекающий купол, дух и вовсе взбесился. Правда, это ему не помогло.

Стоило Риду вытянуть упирающуюся душу из артефакта-тюрьмы, как та, почуяв близость долгожданного Запределья, почти перестала сопротивляться. Ощутив, что уже давно не ожидаемая ею свобода рядом, душа несчастного будто сама собой раскрылась навстречу ветру из-за кромки, вместе с ним впуская в себя волю молодого мага-запретника, и тот напрягся. Информация потекла сплошным потоком, и если бы не опыт Рида в общении с собственными контракторами, на этом история бывшего техфеентрига могла бы и закончиться. Но он справился, хотя и потратил немало сил на запоминание чужих мыслеобразов-воспоминаний, затапливающих его сознание. Всё же одно дело осознавать информацию, получаемую от духов-контрактников во сне, и совсем иное – проделывать ту же операцию, пребывая в бодрствующем состоянии, да ещё одновременно удерживая допрашиваемый дух от пусть и ставших вялыми, но не прекращающихся попыток связаться с хозяином. Тяжко это.

Впрочем, спустя два часа, когда сломавший все наложенные на порабощённую душу запреты и табу, получивший максимум возможной информации, ван Лоу вышвырнул дух несчастного мертвеца за кромку, старый шаман всё же ощутил некоторое беспокойство, но его тут же смыло накатившим удовольствием от действия умелых и нежных рук его юной жены.

Рид же, словно чувствуя, как утекает сквозь пальцы отпущенное на дело время, напрягся и, вытащив из железной клетки артефактную тетрадь, ещё недавно служившую тюрьмой для порабощённой души, осторожно перехватил уже истончающуюся связь с её хозяином, медленно вздохнул и, решительно кивнув, отпустил себя, пропуская через тело магию Запределья. В сознании Рида словно открылись шлюзы, и, прежде едва ощутимый, обдающий ленивой прохладой поток магии вдруг зарокотал, обжигая холодом, покатился могучей океанской волной, сотрясая скручиваемое судорогой тело, и, вырвавшись из него, ядовитой змеёй впился в дрожащую нить связи.

Рукава кожаного плаща мага потяжелели от расползающихся по ним морозных узоров, а руки, сжимающие артефакт-тюрьму, покрылись серой, почти чёрной дымкой. Ван Лоу глухо застонал, всеми силами направляя поток ветра-из-за-кромки по бьющейся в такт сердца старого шамана нити связи… И в тот же миг удовлетворённо откинувшийся на подушки Омир Ганни вдруг страшно захрипел, выпучил глаза и… умер под оглушительный визг своей младшей супруги и ученицы, с ужасом глядящей на то, как тело её мужа вдруг обволакивает невесть откуда взявшаяся отвратительная серо-чёрная пакость, в щупальцах которой меркнет и гаснет свет его души, буквально раздираемой на клочки.

Чудовищное порождение Бездны растворилось в воздухе, словно утренний туман, без всякого следа, оставив на простынях лишь почерневшее, похожее на усохшую мумию, тело ещё несколько секунд назад вполне крепкого и сильного мужчины да потерявшую сознание от увиденного кошмара молодую шаманку. И ворвавшейся в спальню на крик её сестре-в-браке пришлось потратить много времени и сил, чтобы привести бедолагу в чувство. А к тому моменту дом, в котором располагалась контора их покойного мужа, и квартира, в которой «жила» подчинённая ему «кукла», о существовании которых, впрочем, женщины даже не догадывались, уже вовсю полыхали, собрав вокруг изрядную толпу зевак. Суетились пожарные, трезвонили сирены их машин и шипели раздражёнными змеями элементали влаги, изрыгающие потоки пенной воды в пылающие окна здания. Утро в Митте выдалось весьма оживлённым, да…

Сидящий за рулём «Барро», остановленного им в двух кварталах от пожарища, Рид облегчённо вздохнул, ощутив, как зуд и холод Запределья, не оставлявшие его с того момента, как он опознал в тетради шамана артефакт-тюрьму для порабощённой души, наконец отступили. Верный знак, что задача выполнена. Губы запретника расползлись в удовлетворённой улыбке, а на душе вдруг стало легко и радостно.

Миг, и зуд сменился лёгкой, почти неощутимой щекоткой, и ван Лоу с лёгким удивлением, плавно переходящим в радостное возбуждение, почувствовал, как прокатилась по жилам волна силы… На этот раз куда более щадящая, чем тот поток, что ему пришлось пропустить сквозь себя для того, чтобы уничтожить заигравшегося шамана. Эта сила не терзала его тело, от неё мышцы не сводило судорогой, наоборот! Рид почувствовал себя так, словно провёл целый день в банях, а после ещё и побывал в руках мастера массажа. Тело налилось силой, а в мышцах исчез даже намёк на усталость. А ещё обострилось ощущение своей магии. Несколько возросшей, надо заметить. Награда за восстановление справедливости? Похоже на то. Очень похоже.

Если бы ещё и головная боль прошла, но тут уж ничего не поделаешь. Награда была получена не за выкачивание информации из порабощённого духа, а его освобождение и ликвидацию нарушителя запрета, так что требовать большего было бы свинством. Собственно, Рид и на это-то не рассчитывал. Но вот… повезло.

Нет, никаких сверхсил и могущества он не обрел. Просто чуть расширилось восприятие, чуть-чуть увеличилось сродство с магией Запределья. Крохи… но крохи, за которые любой маг бьётся всю свою жизнь, а порой и дольше. Если повезёт.

Вообще, для магов, что классических, что таких, как сам Рид, подобные мелочи как раз и составляют основу личного могущества. Знания можно получить из книг, от наставников или, как в его случае, через духов Запределья. Контроль над собственной магией зависит лишь от прикладываемых усилий, тренировок и медитаций, а вот повышение сродства со своим аспектом[37]… увы, возможно лишь благодаря таким вот «наградам» или удачным стечениям обстоятельств, зачастую связанным с чудовищным риском для жизни, когда подъём на следующую ступеньку развития становится результатом прыжка выше собственной головы в попытке избежать неминуемой смерти. Нет, есть и иные способы развития, но законных, не нарушающих запреты аспектов или хотя бы не вызывающих отвращения, среди них немного. А незаконные влекут за собой не только увеличение личного могущества, но и изрядные проблемы. Омир Ганни тому наглядный пример. Был.

В общем, у ван Лоу был повод для искренней радости, правда, изрядно подпорченной головной болью от переполняющих разум сведений, выуженных из ныне ушедшей на перерождение души. С другой стороны, среди полученных воспоминаний была и информация о заказчике злоключений самого Рида, по крайней мере, последней их части, связанной с действиями одного настойчивого, но алчного мага из комиссии Боусона. Тоже ведь повод для радости, нет? А уж тот факт, что полученная информация не требовала немедленных действий, а значит, могла подождать, пока Рид придёт в себя… В общем, ради такого и головную боль потерпеть можно, тем более что она уже сходит на нет. Ещё немного, и можно будет отправляться на поиски заведения, что сможет предоставить оголодавшему магу вкусный, а главное, очень плотный второй завтрак.

Подходящий ресторан нашёлся на одной из центральных улиц Митты, и был он до одури похож на имперские кафетерии, где-нибудь в Этельброке или Даррейне, например. Отделанные деревянными панелями стены, переплетение балок под высоким потолком, многоцветные «витражные» абажуры светильников над круглыми столиками и длиннющая, сверкающая лаковым блеском барная стойка с огромным количеством разнокалиберных бутылок на зеркальных полках за ней. Да и меню здесь было тоже… почти имперское. Небольшое количество основных блюд уравновешивалось огромным выбором закусок, который, в свою очередь, совершенно терялся на фоне совершенно невообразимого количества десертов и напитков. Честно говоря, Рид даже немного заностальгировал, оказавшись в таком необычном для Нового Света заведении. Вспомнились ему студенческие годы и «наградные» отпуска во время армейской службы, редкие, но ведь были и такие, пока он не загремел в штрафники.

Поняв, что ещё немного, и воспоминания перестанут быть приятными, ван Лоу тряхнул головой, возвращаясь в настоящее… и вовремя. К его столику уже подошёл официант. Чопорный, куда там эльфийским дворецким!

Короткий разговор, чашка горячего какао, сдобренного ванилью и поданная вместе с утренней газетой, чтоб скоротать время ожидания, и Рид неожиданно увлёкся чтением. «Миттавский вестник», может, и не дотягивал до своих амсдамских «собратьев» по сенсационности местных новостей, что, в принципе, было ожидаемо, всё же Митта, хоть и считается неофициально второй столицей Медланда, по размерам и количеству жителей сильно уступает тому же Амсдаму. А меньше жителей – меньше и сенсаций. Но «Вестник» добирал своё зарубежными новостями и их аналитикой… местами довольно качественной, кстати говоря. Нет, серьёзно, столь подробной международной хроники Рид и в изданиях, принадлежащих Люке, не встречал. А это уровень, между прочим. Но даже этот журнальный магнат не может похвастаться тем, что имеет постоянных агентов в таких странах, как, например, Семицарствие Тан… или архипелаг Кройн?! Однако!

Брови Рида сами собой полезли вверх, когда он наткнулся на сообщение специального агента «Медландского вестника», поступившего с исторической родины одного бывшего техфеентрига. Оказывается, пока сам Рид приключается и устраивает свою жизнь вдалеке от дома, его драгоценный батюшка, чтоб ему на том свете икалось, «представил империи и Свету своего Наследника и Соправителя». Да-да, именно так, с большой буквы и написано… Всё же у некоторых жителей молодых республик присутствует какой-то совершенно непонятный, ничем не оправданный пиетет перед аристократией старых монархий. Вот этот самый «Вестник» тому пример.

Ну, право слово, что за грандиозная новость-то? Формально свободный нор-правитель, а на деле один из сотен личных вассалов императора, владеющий десятком мелких островков с громким названием и богатой историей, но таких, что и на карте-то без лупы не сразу отыщешь, возвёл своего второго сына в соправители… Тьфу! Да любой житель империи тут же сообразит, что в действительности означает сие действо: папа-правитель назначил официального наследника и начал «натаскивать» его на должность, которая тому не светит, может быть, ещё лет пятьдесят. И, кстати, не преминут заметить, что первого сына благородного нора в тексте вообще не упомянули… и прищурятся с хищным интересом: «а почему-у?»

М-да, ни один имперский журналист так подобную заметку не составил бы, если ему, конечно, за неё не заплатили бы. В противном случае никаких числительных в отношении объявленного наследника в статье не было бы и в помине. Во избежание неприятных вопросов и появления куда более неприятных ответов, напоминаний-воспоминаний… да всё в статьях, на страницах газет и журналов, а там и шепотки в салонах да на приёмах. Шу-шу, ох-ах! Как сказала бы почтенная матушка: шкандаль, непременный и оглушительный шкандаль!

Эм-м, посодействовать, что ли? Это ж сколько народу забрызгает! А с другой стороны… нужно оно кому? Риду? А зачем? Разве что нервы отцу потрепать, да Ириенталя в дерьмо окунуть? Так матушка расстроится, да и братцу мелкому пакостить не хочется. Пусть даже Рид и лицо-то его уже с трудом вспоминает. Да и что говорить, добрый десяток лет прошёл, как Рид видел его в последний раз. Как с тех пор мог измениться двенадцатилетний мальчишка? То-то…

Хм… А ведь, в самом деле, Милену уже исполнилось… Сколько? Двадцать один? Двадцать три? Самый возраст для принятия наследия и вступления в должность соправителя. Интересно только, как он собирается совмещать эту «производственную практику» с учёбой и контролем родового Дара? Всё же Мил, как-никак, достойный сын своего отца, тоже маг-аналитик… А у них проблем в части обуздания своих сил и мозгов будет побольше, чем у молодых стихийников пламени с контролем эмоций. Впрочем, это Рида не касается. У Милена есть души в нём не чающий отец, пусть у него голова и болит. В конце концов, нор Лоу и сам такой же, а значит, должен помнить, как учили его самого. Что ж… удачи им обоим!

От всё же свернувших не туда мыслей Рида отвлекло очередное появление официанта, точнее, ароматы принесённых тем блюд. И к чести местного повара стоило признать, что приготовленные им имперские угощения в медландской интерпретации, то есть с преобладанием дичи и ягодных соусов, оказались выше всяческих похвал. Конечно, это не высокая кухня, которую ван Лоу за время жизни в Амсдаме успел невзлюбить, – спасибо неугомонному гурману и сибариту Люке. Ну, так это заведение и не претендует на «элитарность». К тому же здешние порции были куда больше, чем в модных ресторациях Города Дождей, а следовательно, и сытнее. Ну и что ещё нужно оголодавшему авантюристу, которого впереди ждёт ещё многомного дел?

А в том, что таковые будут, Рид не сомневался. Всё же мыслеобразы, полученные от освобождённой от рабства души, принятые ван Лоу в состоянии бодрствования, имеют явную тенденцию к «просачиванию», как бы он их ни блокировал. Именно поэтому молодой человек не стал рассиживаться в уютном зале кафе и, едва расправившись со своим вторым завтраком, поспешил вернуться в гостиницу. Ему предстояла долгая и муторная медитация, сопутствующая осознанию всей той информации, что удалось вытащить из отпущенного на перерождение духа.

Из сонной одури, накатившей на Рида после окончания работы с собственным разумом и чужими воспоминаниями в нём, его выдернул раскат грома, раздавшийся в сгустившейся за окном номера темноте. Открыв глаза, ван Лоу прислушался к шуму дождя и, втянув носом не по-городскому свежий, насыщенный озоном воздух, передёрнул плечами от порыва ветра, ворвавшегося в распахнутое окно и полоснувшего его холодом по разгорячённому, изрядно пропотевшему во время медитации, обнажённому телу.

Захлопнув фрамугу, Рид мысленно похвалил себя за то, что догадался раздеться, перед тем как приступить к работе с чужими мыслеобразами, и, вытащив из шкафа пушистое гостиничное полотенце, потопал в ванную. Контрастный душ быстро привёл бывшего техфеентрига в чувство, так что уже спустя полчаса он, довольный жизнью и полученной информацией, блаженно попивал доставленный из гостиничного ресторана кофе, сидя в кресле и любуясь росчерками молний в тёмном грозовом небе, заливающем Митту холоднющим осенним ливнем.

Впрочем, долго предаваться расслабленному отдыху ван Лоу не стал. Ему не терпелось закончить дело, ради которого он явился в этот город. Тем более что сейчас он был настолько близок к его завершению, насколько это вообще было возможно. Собственно, ему и оставалась-то самая малость: прийти в гости к заказчику, точнее, заказчице, заглянуть в её честные глаза и задать один-единственный вопрос: на хрена?!

Но прежде чем соваться в медвежью берлогу, точнее, в лисью нору, следовало бы всё же предпринять некоторые меры безопасности, и именно этим Рид и планировал заняться в первую очередь. Снежная лиса, конечно, не медведь, но и она умеет больно кусаться, а уж в собственной норе даже эта симпатичная, в общем-то, зверюшка опасна вдвойне. Надо хоть «перчатки» надеть, на всякий пожарный случай. И желательно попрочнее, м-да. Латные, например…

Жаль только, что его железные друзья до сих пор в пути. Всё же, как бы одушевлённые кадавры ни были умны, скорости передвижения им этот факт не добавляет. Скорее, наоборот. Да и приказ о скрытном передвижении не может их не замедлить. С другой стороны, ждать их осталось не так уж долго, меньше суток – точно. Зато, пока кадавры катятся по маршруту, старательно скрываясь от взглядов любопытных, у Рида есть время на проведение небольшой разведывательной операции. Всё же было бы крайне непредусмотрительно вваливаться в гости к врагам, не зная их численности и возможностей. Этот урок Рид очень хорошо выучил… под Гейдельсхофом, и повторять «ошибку» адмираала Ириенталя он был не намерен.

Поставив опустевшую чашку из-под кофе на столик, ван Лоу всё же стряхнул с себя накатившую было под шум дождя ленивую негу и, поднявшись с кресла, направился к своему вечному спутнику-саквояжу, хранящему в себе походный набор ритуалиста. Впереди долгая осенняя ночь, и её вполне должно хватить не только на проведение ритуала, но и на разведку. Благо Рид прекрасно знал, кого именно предстоит отыскать его контракторам. Не сказать, что ван Лоу и заказчика связывали очень тесные узы, но повод снять образ огня души с этой орчанки у бывшего техфеентрига имелся, и он им в своё время воспользовался. На всякий случай… Вот теперь и пригодилось. Хм…

И вновь зазвенели пробирки, зашелестели падающие на серебряное блюдце сухие ритуальные смеси, вспыхнуло пламя горелки, и иглы с чёрными пирамидками в навершиях недобро сверкнули бликами отражений дрожащего пламени. Над блюдцем взвилось серое, непроницаемое для взгляда марево, попыталось рвануть в стороны, но словно ударилось о невидимые стены и, рванув вверх, упёрлось в потолок.

Иллюзорные, но от того не менее опасные образы скользили по поверхности ведущего в Запределье, укрощённого ритуалом разлома, выныривали из его серой дымки и там же исчезали, сопровождаемые тихим зовущим шёпотом. Таким заманчивым, таким обещающим. Будь на месте ван Лоу какой-нибудь неофит, и на этом ритуал и закончился бы. Мало какой новичок сможет выдержать такой зов и не поддаться ему. Но уж кого-кого, а Рида назвать новичком в магии Запределья было нельзя, так что он и ухом не повёл, услышав наполнившее комнату бормотание. Ван Лоу поднял руку, пропуская через неё поток собственной магии Запределья, и влил её в разлом вместе с жёстким посылом-требованием. Миг, и в сером мареве возникла клубящаяся, будто сотканная из грозовых облаков, рожа. Отвратительная, надо заметить, физиономия. В ней причудливо сплелись черты лица человека и птицы. Маленькие чёрные провалы, похожие на бусины птичьих глаз, выглядели откровенно пугающе на почти человеческом лице. Да и вороний клюв вместо носа и рта не добавлял красоты призванному духу. Именному духу.

Повезло? Несомненно. Можно сказать, почти до смерти. Риду лишь трижды за всю жизнь удалось своим призывом заинтересовать именного духа. И дважды такой призыв чуть не закончился гибелью ван Лоу. И вот тот же дух пришёл в четвёртый раз. Сильный, умный, коварный. Да, не самый могущественный, но определённо один из опаснейших, потому как, в отличие от низших духов, Тенгор был разумен. Не по-человечески, да что там, даже долгоживущим эльфам и асурам, отпраздновавшим тысячелетний юбилей, с их двинутым от прожитых столетий разумом, далеко до именного духа из-за кромки. Это существо мыслит совершенно иными, «запредельными» категориями. Его не подчинить и не посадить на пожизненный контракт, вырвется обязательно, причём в самый неподходящий момент. А уж что он потом сделает с незадачливым, слишком много возомнившим о себе призывателем – лучше и вовсе не думать.

По крайней мере, Риду, дважды чудом избежавшему смерти от Тенгора, до могущества, позволяющего подчинить коварного именного духа, ещё грести и грести… Что, однако, не должно помешать ему заключить одноразовый контракт. Да и куда деваться? Услышавший и пришедший на зов, этот дух не уйдёт без договора. И даже прерывание ритуала не поможет. Своим появлением Тенгор уже распугал всех низших духов, о чём недвусмысленно намекает стихший до почти неслышимого шёпота зов Запределья и замерший в неподвижности серый столб разлома, в котором исчезли любые намёки на искажения, вызываемые мельтешением духов. Нет их. Только носатая гротескная рожа Тенгора по-прежнему сверлит призывателя равнодушными чёрными туннелями призрачных глаз-бусин.

Рид медленно вздохнул и, не сводя взгляда с ожидающего духа, постарался собрать максимально точный и одновременно минимально ограничивающий действия Тенгора контракт-мыслеобраз. Уж если что ван Лоу и понял из опыта общения с этим обитателем Запределья, так это то, что умный дух не приемлет избыточные ограничения. Чем их будет больше, тем больше Тенгор сотворит пакостей, не выходящих за рамки контракта, но от того не становящихся сколько-нибудь терпимее. Зато, дав ему некоторую… свободу действий, можно ожидать вполне качественно выполненной работы, правда, тоже не без вывертов. Но те вполне могут оказаться даже полезными, пусть порой это становится ясно далеко не сразу.

Тенгор принял мыслеобраз, и… в разум Рида тихой ядовитой змеёй вполз ответный образ. Желаемая плата. Осознав, что именно хочет дух за свою помощь, ван Лоу чуть подумал… и неуверенно кивнул. Впрочем, его контрактору хватило и такого согласия. Призрачный клюв его распахнулся в неслышимом визге, от которого, тем не менее, волосы на теле Рида поднялись дыбом, а в следующую секунду дух вырвался из тускнеющего разлома и, промчавшись над головой призывателя гротескной чёрной птицей, исчез в темноте за закрытым окном, оставив за собой лишь быстро рассеивающийся шлейф тёмного дыма.

– Интересно, насколько сильно я накосячил на этот раз? – спросил в пустоту Рид, равнодушно наблюдая за тем, как схлопывается истощённый призванным духом разлом в Запределье. – И что означает «плата с друга-недруга домом домов среди домов»?

Тряхнув головой и скривившись от пронзившей виски головной боли, – всё же общение с разумным духом Запределья даром не проходит, – ван Лоу нехотя взялся за уборку. Защита защитой, но оставлять в номере свидетельства проведённого ритуала – не дело. А Тенгор? А что Тенгор… это для прохода в тварный мир ему нужен призыв. А вернуться в родное Запределье он и сам в состоянии.

К моменту возвращения контрактора ван Лоу успел не только навести порядок в номере, но и отлично поужинать заказанными в гостиничном ресторане блюдами. И даже улёгся в кровать. Вовремя. Стоило его голове коснуться мягкой подушки, как по лицу Рида будто провели помазком для бритья… очень, очень холодным помазком. И голова молодого человека чуть не взорвалась от боли. Щадить своего призывателя дух Запределья явно не желал и вложил в его разум настолько подробный мыслеобраз, что Рид лишь чудовищным усилием воли сумел удержаться в сознании и не соскользнуть в беспамятство.

Дух исчез, будто его и не было, а кое-как отдышавшийся ван Лоу наконец справился с раскалывающей его голову болью и погрузился в осознание полученной информации. И чем больше он узнавал о проделанной Тенгором работе, тем больше ему хотелось побиться головой об стену. Нелогично? Зато пар выпустит и… Всё равно исправить сделанное духом Запределья у него не получится.

Рид вздохнул и, поднявшись с кровати, побрёл к маленькому бару в углу. Выбрав самый крепкий из имеющихся там напитков, он щедро плеснул медландского виски в тяжёлый «камень»[38] и одним длинным глотком вытянул отвратительное пойло. Подумал и набулькал вторую порцию. На этот раз, правда, он всё же разбавил виски парой кубиков льда и, усевшись в кресло, уставился в темноту за окном, в мыслях раскладывая по полочкам воспоминания своевольного духа Запределья, тем не менее выполнившего все условия заключённого контракта – от и до. В конце концов, не его вина, что, желая получить сведения о местоположении Мирны Нарди и её возможной защите, Рид не удосужился ограничить действия духа в отношении матери убитого в поединке Боера Нарди. А дух и рад стараться. Вскрыл разум неудачливой мстительницы, словно устрицу… «проверил на ментальную защиту», ага. И тот факт, что орчанка после этой процедуры превратилась в овощ, ему по барабану! А самому Риду?

Если честно, то, перебрав переданные ему духом воспоминания женщины, бывший техфеентриг тоже плюнул на её здоровье. Цатти, может быть, не самые лучшие разумные на свете, и на их руках немало крови, но своих они не сдавали никогда, и уж тем более не помышляли об уничтожении под корень родственных родов, пусть даже для получения большей власти для себя любимых, как это задумала хитрая орчанка Мирна из семьи Нарди, сумевшая не только запудрить мозги своему мужу и сыну, но и стакнуться ради достижения призрачной цели с отверженными орочьими кланами Медланда. А когда Рид добрался до воспоминаний о некоем договоре, заключённом между Мирной и Семьёй Трой уже после побега Нарди из Амсдама, бывший техфеентриг даже одобрил действия Тенгора. Поделом!

Правда, один вопрос его всё ещё беспокоил. Всё-таки, что такое «дом домов среди домов»?

Хотя-а, да девол бы с ним! Если друг оказался врагом, пусть с ним хоть что происходит, Рид и не почешется. А если… Ну, можно будет аккуратно навести справки о своих знакомых, если вдруг что-то у них случится, никто не мешает с Тенгором и другой контракт заключить. Или того проще, возместить потери, тем более что речь идёт явно о каком-то имуществе…

С этой мыслью Рид залпом допил остатки противного медландского виски и отправился в кровать. Завтра он покинет Митту, и его ждёт долгая дорога до границы с вольными баронствами Тулона… А там уже рукой подать до Клинта и Джанни. Нужно хорошенько выспаться.

Эпилог

Сидящий в глубоком кресле с высокой «ушастой» спинкой хозяин кабинета обвёл присутствующих долгим, не обещающим ничего хорошего взглядом и, остановив его на сидящем у противоположного конца стола немолодом полуэльфе, демонстративно скривился.

– Ну что ж, господа мои, поздравляю, – тихо проговорил он, явно обращаясь к сидящему напротив гостю и начисто игнорируя других собравшихся за столом разумных. – Мы с вами в дерьме. Полном. Господин особый уполномоченный, будьте любезны, объясните мне, кто дал вам право задействовать местную агентуру через голову её куратора?

– Я… – изображая возмущение, полуэльф привстал было со стула, но…

– Головка от …! Ты, дерьмо ушастое, что о себе возомнил? Щенок опроставшийся, какого… на… и… через… Я тебя спрашиваю! Кто тебе, … обгаженному, дал право задействовать чужую «чёрную» агентуру[39], …звон недоделанный! Молчать, я сказал! Встать! Смирно! – неожиданно заревел хозяин кабинета. Подчинённые видели своего шефа разъярённым, грустным, злым… но матерящимся, словно портовый грузчик? Никогда. И в комнате повисла тяжёлая, давящая тишина. Посверлив взглядом потеющего стоя навытяжку, боящегося даже вздохнуть, незадачливого полуэльфа, хозяин кабинета грузно осел в кресле и повернулся к сидящему ближе всего к нему, подтянутому молодому человеку, глядевшему на облитого помоями эмиссара Союза с нескрываемой брезгливостью.

– Давай, Герхард, поделись с коллегами «радостью». А вы слушайте и делайте выводы. По окончании доклада нас ждёт заседание Трибунала.

– Вы не имеете пра…

– Имею, с-с…нок. И право и тебя поимею! В особо извращённой форме! Ты мне ещё расскажешь, чей приказ выполнял, шаркун паркетный! – рявкнул хозяин кабинета, затыкая заблеявшего что-то полуэльфа. Тот судорожно дёрнулся и умолк. А начальник кивнул Герхарду: – Говори.

– Эмиссар Долл прибыл в резидентуру Амсдама по каналу три две декады назад. Предъявил полномочия агента второго уровня и был представлен мною подчинённым как юридический консультант из союзной Семьи Боунс, что работает в Альмейне. Легенда отработанная и никаких подозрений среди «чёрных» агентов не вызывает, так что мои люди приняли его без шума и возражений. Всем известно, что в Амсдаме представители Боунсов надолго не задерживаются и на власть в Семье не претендуют. Выполняют поставленные задачи и уезжают. Собственно, именно поэтому, когда эмиссар Долл затребовал себе поддержку бойцов Семьи Трой для переговоров, заверив, что я в курсе дела, мой советник предоставил ему требуемое без всяких уточнений. О том, что эмиссар Долл затеял переговоры с представителями рода Нарди, изгнанного из Семьи Цатти и сбежавшего в Медланд, я узнал вечером того же дня, по возвращении в контору людей, отряженных в сопровождение Долла. Как и о том, что в ходе переговоров эмиссар пообещал изгнанникам половину дохода от их бывших амсдамских заведений, при условии работы Нарди на самого Долла.

– У меня есть приказ – создать агентурную сеть в Медланде вообще и в Митте в частности! Эти переговоры позволили решить задачу первой линии, – тихо, но отчётливо проговорил всё ещё стоящий навытяжку полуэльф.

– Эти «переговоры», – с людоедской улыбкой парировал Герхард Трой, – дискредитировали меня перед моими людьми. Они имеют уши, умеют ими слушать и, самое главное, делать выводы из услышанного. И понять, что «эти странные Боунсы» ведут какую-то мутную игру через голову главы Семьи, а тот даже не возражает, когда они разбазаривают доходы Троев, вполне способны. Сегодня утром я получил извещение от одного из оставшихся мне верными людей. Сход советников низложил меня как главу Семьи Трой, и если я задержусь в городе ещё хотя бы на сутки, на меня откроют охоту мои же бывшие подчинённые. Ты, урод, своей идиотской выходкой похерил десять лет моего труда! Нашего труда!

– Я… но… медландская аген…

– Мертва твоя медландская агентура, уже два дня как! – прошипел Герхард, швыряя на стол раскрытое письмо, доставленное на закате курьером из Митты. – Читай!

Бледный полуэльф взял в руки письмо и в полном молчании, под прожигающими взглядами сидящих за столом мужчин, принялся читать послание, подтверждаемое газетной вырезкой и фотографией.

– Мирна Нарди найдена мёртвой в арендованном ею особняке на Третьей Оост-страат, в два часа пополудни. По утверждению коронера, смерть наступила в результате апоплексического удара… – газетная вырезка явственно дрожала в руке Долла, и, заметив это, Герхард скривился. Эмиссар не был профессионалом, вообще. Как этого идиота-любителя допустили до работы, вообще неясно. Трой бросил короткий взгляд на своего, теперь, скорее всего, уже бывшего начальника, и тот согласно смежил веки. Абсолютный, дичайший непрофессионализм «особого уполномоченного» был ясен и ему самому.

Пока разведчики переглядывались, полуэльф дочитал газетную статью и принялся за приложенную к ней расшифрованную записку единственного миттавского резидента Союза, отправленного в Медланд всё тем же Троем для налаживания агентуры ещё год назад.

– После тщательного осмотра тела, проведённого мною, уведомляю, что перед смертью жертва была подвергнута допросу сильнейшим менталистом. Характерные следы в посмертном отпечатке позволяют утверждать это со стопроцентной гарантией. Перехожу на аварийный протокол связи. Дум, – полуэльф договорил и, нервно облизав губы, уставился куда-то в стену, поверх головы сидящего напротив него второго атташе консульства Союза в Республике Нового Света.

– Один идиот разрушил резидентуру на всём побережье Республики, – усталым, почти безразличным тоном проговорил атташе, но тут же выпрямился в кресле и, на миг задумавшись, произнёс: – По праву, данному мне государем и народом Союза Северных Земель, обвиняю особого уполномоченного Долла в саботаже. Приказываю: в течение двух часов созвать Трибунал из состава лиц, включённых в список два «А». Ввиду невозможности привлечения свидетелей обвиняемого Долла подвергнуть допросу третьей степени с участием штатного менталиста. Результат допроса приложить к материалам обвинительного акта. Именем государя и народа Союза Северных Земель. Я сказал.

Полуэльф было дёрнулся, но сидящие по обе стороны от стола рядом с ним агенты резко дёрнули его за руки и, зафиксировав в крайне неудобной позе, поволокли прочь из комнаты.

Проводив взглядом разевающего в безмолвном крике рот эмиссара, оставшиеся за столом мужчины дождались, пока закроется входная дверь, и, не говоря ни слова, повернулись к атташе.

– Облажались, – коротко выдохнул тот, скривившись, словно проглотил хину. – Один дилетант-недоучка, и столько проблем, а! Узнаю, какая с-с…а мне такую свинью подложила, уничтожу.

– Провокация? – поинтересовался один из безымянных подчинённых.

– Пока нет доказательств, – мотнул головой атташе. – Но и расследования ещё толком не было… посмотрим. Герхард!

– Да? – отозвался бывший резидент.

– Я слышал, у тебя ещё какие-то проблемы возникли?

– Скажем так, – грустно усмехнулся Трой. – Гостиница – всё.

– Что «всё»? – не понял начальник.

– В штаб-квартире Семьи Трой обосновалась какая-то нечисть. Обслуживающий персонал увольняется или просто сбегает. Члены Семьи отказываются останавливаться на ночь в номерах. Тролль-посыльный посерел за одну ночь, словно ему не сорок, а все сто сорок лет. Сестра обошла здание, обследовала своими методами и сообщила, что с этим она связываться не будет, пока не догонит автора пакости в умениях.

– Но теоретически… – прищурился атташе.

– Лет через десять, да, – прекрасно понял намёк начальства Герхард. – Не раньше. Здание вовне не фонит, только внутри всякая девольщина творится. А это, как вы понимаете… уровень.

– Гуляка, – утвердительно вздохнул дипломат-разведчик, на что Трой только согласно кивнул и развёл руками. Атташе вдруг насторожился: – А где он сейчас?

– Учитывая, что позавчера утром он выехал из Митты, полаг… – Трой замер на полуслове.

– Вот ведь мстительный гадёныш, – протянул начальник и, прикрыв глаза, замер в кресле. Впрочем, уже через несколько минут он очнулся и ткнул пальцем в подчинённого. – Значит так, здесь тебе жизни всё равно не будет. Поэтому берёшь в охапку сестру, и двигаете в Новоземье. В Баронствах найдёшь гуляку и делай что хочешь, но добейся восстановления приятельских отношений! Думаю, у тебя получится, учитывая, что в его проблемах твоей вины нет… почти. Да и сестра твоя, насколько я понимаю, к гуляке неравнодушна. Нам не нужен такой враг, особенно сейчас! И без того горя хлебнём с восстановлением амсдамской резидентуры. Приказ ясен?

– Ясен, – кивнул Трой.

– Тогда… свободен, Герхард. Бумаги и рекомендации для тебя будут готовы к вечеру…

– Понял. Мы с сестрой отбудем на западное побережье ночным ребентером, – пожав руки коллегам, Герхард выбрался из-за стола и быстрым шагом покинул кабинет. Впереди его ожидало весёлое время.

Примечания

1

Массардж – здесь, неофициальное, сленговое сокращение от мастер-сержант, имеющее хождение в армии Республики. Мастер-сержант – название должности командира отделения в армии Республики (не путать со званием), замещаемой унтер-офицерами или младшими офицерами, до первого лейтенанта включительно.

2

Эрстхёмелёйт – первый лейтенант (офицерское звание в Императорском небесном флоте). Порядок офицерских званий по возрастающей: хёмельфеентриг, твидхёмелёйт, эрстхёмелёйт, твидхёмелькапитан, эрстхёмелькапитан, твидхёмельмайр, эрстхёмельмайр, твидхёмельадмираал, эрстхёмельадмираал, адмираал. Приставка «хёмель» иногда опускается, но в официальной обстановке и в письме, подобное упрощение недопустимо.

3

Флаппи (сленг.) – раскованная особа, чья жизнь укладывается в лозунг: noth di jaevs, vins di cains (в переводе с республиканского диалекта: ночь и джайв, вино и кайн). Кайн (кейн) – лёгкий наркотик в виде порошка белого цвета. Одна порция умещается на ногте мизинца человека или эльфа. Употребляется так же, как и нюхательный табак. Наркотик обладает сильным возбуждающим и тонизирующим действием, запрещён к распространению в большинстве стран Старого Света. В Республике и Новоземье вообще отпускается в аптеках по рецепту врача.

4

КШ-112 – кадавр штурмовой, серия 112. Указанный образец военной техники предназначен для штурма укреплённых огневых точек, отличается тяжёлой броней и мощным вооружением, представленным автоматической скорострельной пушкой малого калибра и двумя пулемётами.

5

Окка – восьмой день декады (недели), первый из трёх выходных (дни декады: прима, дуатта, третта, кварра, квинна, сесста, сетта, окка, нунна, декка).

6

«Авиатор» – механические наручные часы. Название закрепилось с момента их появления, поскольку первые наручные часы были созданы специально для пилотов аэромобилей.

7

Загорский болванчик – подвижная детская игрушка, изображающая кивающего монаха религии бунья, распространённой в Семицарствии Тан, государстве, расположенном к северо-востоку от империи, за хребтом Полумесяца.

8

«Синее Пламя» – одна из высших военных наград Северного союза, противника империи в войне, о которой говорит Рид.

9

Оккабор – восьмой месяц в году, второй месяц осени. Всего в году двенадцать месяцев (приар, дуар, триар, кварт, квинт, сест, сетабор, оккабор, нунабор, декар, ундекар, дедекар), по четыре декады (недели) и восемь безымянных дней по окончании дедекара, в общем именующихся Короткой или Последней декадой (неделей).

10

Отметка печатью Большого регистра производится на документах о создании производственной компании и документах о приёме на работу в такие компании и увольнении специалистов, отвечающих за производство, что является важной составляющей контроля качества производимой продукции и лиц, ответственных за него.

11

Четвертый перекрёсток – пересечение Четвертой аллеи и Четвертой улицы. Всего на Амсдам-илл, основном острове города, двенадцать таких перекрестков, и каждый из них считается весьма престижным местом… со своей спецификой. Так, например, Четвертый перекрёсток – признанный центр Четвертой аллеи, самой фешенебельной торговой улицы (Пятая аллея если и отстаёт от Четвертой, то лишь потому, что там меньше магазинов и больше дорогих доходных домов). На Первом, Втором и Третьем перекрестках располагаются здания штаб-квартир коммерческих фирм. Шестой перекрёсток – центр искусства. Большая часть музеев, театров и концертных залов расположена именно здесь, как, например, известный на весь Новый Свет Гедеон-халл. И лишь перекрёстки с Седьмого по Двенадцатый выбиваются из этого ряда, так как аллеи и улицы, их образующие, застроены жилыми домами, а самое дорогое жилье на Амсдам-илл располагается на двух набережных, обрамляющих жилые кварталы.

12

Дорожный вексель – аналог дорожного чека. Именной платёжный документ определённого номинала, призванный защитить наличные средства владельца от кражи. Обменять дорожный вексель на наличные деньги может только лицо, чье имя указано в векселе. В основном дорожные векселя используются для перевозки крупных сумм денег, отсюда и термин.

13

Метр – здесь: сокращение от «метрический стандарт». 1 м = 40 перстов (3 стопы и 4 перста).

14

Архипелаговая война – общее название временного промежутка в сто восемь лет, от открытия Нового Света до заключения «пакта о колониях и свободных поселениях». Была названа так из-за постоянных стычек между империей и северными странами за острова трёх больших архипелагов в Дальнем океане, расположенных на восточном пути в Новый Свет. Собственно, именно на те времена и пришёлся расцвет каперов, корсаров и неприкрытых пиратов, чьи «подвиги» позднее воспевались в романтических новеллах иных имперских авторов. Впрочем, и в них есть доля правды. Например, архипелагом Кройн до сих пор управляют потомки одного весьма предприимчивого пирата, умудрившегося получить в империи титул нора, то есть владетельного дворянина.

15

Трущобный мозельский говор – диалект, характерный для жителей западных предместий Мозеля, столицы Северного Союза.

16

Дом у Бычьей Переправы – она же Школа Основателя (официальное название – колледж Леона I Императорского Университета), по легенде, первое учебное заведение в империи, построенное самим Основателем, родоначальником нынешней императорской династии. Домом у Бычьей Переправы названо потому, что император, создав учебное заведение, отдал под его нужды замок одного из непокорных владетелей, расположенный на караванном пути, у брода через реку Строну. По названию брода и был дан своеобразный адрес колледжу будущего университета, который вскоре превратился в его неофициальное имя, тем не менее фигурировавшее во множестве документов.

17

Пенсионер – здесь: студент, обучающийся за счёт государственной казны или казны кого-то из князей и получающий от них стипендию, именуемую пенсионом.

18

Полперста – половина перста. Перст – мера длины, соответствующая 0,0254 метрического стандарта (метр, сокр. м), или 1/12 стопы.

19

Ребентер – здесь: народное название железнодорожных вагонов первого класса, производимых на одноимённом заводе. Отличаются роскошью отделки и высоким комфортом, обслуживаются непременно парой стюардов. Имеют собственный буфет и шесть отделений-купе, рассчитанных максимум на двух пассажиров. При каждом отделении имеются санузлы с душевыми кабинами.

20

Клош (баранчик) – крышка для блюда, служащая для защиты еды от попадания инородных предметов и/или для сохранения температуры.

21

Вольные баронства Тулона – одно из названий Новоземья, бывших колоний Союза Северных Земель в Новом Свете, расположенных на западном побережье материка.

22

Рам – крепкий алкогольный напиток из сахарного тростника, изготавливаемый преимущественно на островных плантациях Огненного моря.

23

Шуцман – полицейский. В данном случае дознаватель городского полицейского управления.

24

Папо (или папи) – дословно переводится с тирренского, как «дядюшка» или даже «добрый дядюшка». Но в самой Унии Городов Тиррена этим словом называют уважаемых людей, способных решать проблемы без привлечения властей.

25

Варрама – свободная накидка, надеваемая на голый торс, элемент ритуальных одежд в некоторых орочьих кланах. При жертвоприношении быка варрама использовалась для того, чтобы раздразнить животное перед ритуальным боем в честь верховного бога орочьего пантеона.

26

Дикие века – иначе Эпоха Стихий и Стали, предшествовавшая нынешней «магомеханической эре». Времена, когда на поле боя правили клинки и грубая стихийная магия, транспортом на суше служили лошади и ездовые ящеры, а движителями на море были паруса и воздушные маги. Время расцвета карликовых монорасовых государств и междоусобных войн.

27

Аангерракт (старый ниддер) – задеть, коснуться, уколоть. Фехтовальный термин, означающий засчитанный укол в тренировочном или состязательном поединке. Также применяется в переносном значении, как признание проигрыша в дружеской пикировке, например.

28

Полная форма имени – здесь намёк на Ридана Причуду, пирата и приватира времён Архипелаговой войны, заочно приговорённого к смерти в восьми странах, что впоследствии не помешало ему получить из рук императора дворянскую грамоту и титул владетеля Кройн. Именно его считают прообразом «благородного пирата», сагами о выдуманных приключениях которого зачитывались в империи ещё сто лет назад.

29

«Столы» – здесь: сленговое выражение, означающее подпольные игорные заведения.

30

Полное имя Рида – Ридан ван Лоу, он полный тёзка своего предка Ридана Причуды Лоу, пирата и капера, первого владетельного нора архипелага Кройн.

31

«Энпэ» (НП) – здесь: сокращение от «наблюдательный пункт».

32

«Петсоны» – здесь: широкополые, преимущественно кожаные шляпы с металлическим каркасом, названные по имени изобретателя и первого торговца такими головными уборами в Новом Свете, Виллема Петсона.

33

Даэрлик – древний язык, общий для некоторых рас, вроде орков, троллей и лепреконов. Язык имеет больше сотни диалектов, порой различающихся настолько, что их носители с трудом понимают друг друга.

34

«Северная четвёрка» – здесь: обозначение калибра в четыре так называемые «северные» линии. 1 (одна) северная линия равна 10 (десяти) северным точкам, а 10 (десять) северных линий равны 1 (одному) персту. Тогда как в имперской системе мер, 1 (один) перст равен 12 (двенадцати) имперским линиям, а одна линия равна 12 (двенадцати) имперским точкам.

35

Пещерник – здесь: вид медведя, обитающего в Новом Свете.

36

Гилл – мера объёма жидкости, равна 5 унциям, 1/4 пинты, 1/8 кварты или 1/32 имперского галлона.

37

Аспект – в данном случае речь идёт об аспектах магии. Некоторые из них, вроде тех же аспектов тварных стихий (пламени, тверди, влаги или воздуха, например), позволяют тяготеющим к ним магам оперировать несколькими аспектами, пусть и с разной эффективностью, а иные, как аспект Запределья самого Рида, например, напрочь отрезают своим адептам возможность обращения к другим аспектам.

38

«Камень» – здесь: название толстостенного широкого бокала, предназначенного для крепких напитков, подаваемых в чистом виде либо со льдом.

39

«Черная агентура» – здесь: агенты, используемые втёмную, то есть неосведомлённые, на кого работают в реальности. Прикрытием для чёрной агентуры может служить как вполне законное предприятие, клуб или фонд, так и криминальная организация, а то и военная компания.

Content

Антон Витальевич Демченко
Амсдамский гамбит

Пролог

Часть первая. Город дождей

Глава 1. Хлопоты и топоты…

Глава 2. Эльф эльфу рознь… А толку?

Глава 3. Увольнение – не конец света. А вот если наоборот…

Глава 4. И планов громадьё…

Глава 5. Охотники становятся всё охотнее… а дичь дичает

Часть вторая. На добрую память

Глава 1. Не ждали…

Глава 2. Незваный, не названный…

Глава 3. Известия от неизвестных…

Глава 4. Подготовка никогда не бывает лишней

Глава 5. Великие мелочи

Часть третья. Амсдамский переполох

Глава 1. Утро вечера мудренее

Глава 2. Стреляли

Глава 3. Кто о чём, кому зачем

Глава 4. Знакомые старые, дела новые

Глава 5. Туда не ходи, сюда ходи…

Часть четвертая. Пора в путь-дорогу

Глава 1. Когда обстоятельства сильнее

Глава 2. Неумолимость обстоятельств

Глава 3. Иные обстоятельства и обыграть не грех

Глава 4. Непредвиденные обстоятельства

Глава 5. Обязательства превыше обстоятельств

Эпилог

Примечания