100 лет тому назад

Глава 1

Говорят, перед смертью перед глазами вся прожитая жизнь проносится. Могу вам с непоколебимой уверенностью очевидца заявить, что это утверждение — чистейшая правда. Пролетела, пронеслась. И детство золотое, которое в ту пору, когда проживал его, вовсе не казалось таким уж безоблачным, и юность студенческая с ее компаниями, девушками, первыми поцелуями…. Да, многое что, в ту пору происходило впервые. Первая влюбленность, первый секс, первая…. Впрочем, вы и сами, наверняка, с легкостью продолжите этот ряд. Не мы первые, как говорится, не мы последние. А вот потом уже случились некоторые индивидуальные особенности, которые не для всех. Хотя…, война и участие в ней, это тоже для жителей одной шестой части суши в те мои времена не было чем-то из ряда вон. Многие видели смерть врагов на той стороне от мушки. Ага. Зато сам выжил и даже целым остался. А потом как-то внезапно раз, и остепенился. И незаметно так вдруг оказалось, что и все мечты, которые лелеял в юности, совсем незаметно для самого себя, вдруг исполненными оказались. Ну, до определенного предела, конечно. Та же Иринка Юхнина, уехавшая с мужем…, кажется, в Англию, она и на старости лет временами снилась, даря на весь последующий день замечательное настроение. И может хорошо, что только снилась. Не все мечты стоит в жизнь воплощать. Короче, дом, полная чаша, заботливая, внешне очень даже привлекательная супруга, дети. Мальчик и девочка, все как по всем народным канонам положено. И выучил их и помог обустроиться в жизни. Жизнь удалась! Даже свой дом с садом, посаженным своими руками, и тот имелся, будут внуки-правнуки деда вспоминать, сладкими грушами лакомясь. И в самом конце этого видеоряда, понимая уже и даже принимая свою кончину, вдруг вспомнил фразу: жизнь на «бис». Интересно, если бы у меня впереди вдруг возникла еще одна жизнь, смог бы я прожить ее так, чтобы и в конце того пути смог про ту, последующую жизнь, сказать точно так же?

Сознание собралось в точку. Боль из груди устремилась туда же. Пустота. Ничто. И тем неожиданней вдруг было ощутить себя,… нет, не младенцем. И даже не трехлетним бутузом. Читал, вроде, когда-то, что все воспоминания у человека только с трехлетнего возраста копиться начинают. Хм. А если точно знаю, что не три года мне, то сколько? И тут же сам себе ответил: четырнадцать, 6 мая исполнилось. В день Святого Георгия Победоносца. И осознание, что горжусь немного этим случайным совпадением дат. Все же великий христианский воин, символ победы. И уже после осознания этого вот совпадения, память нынешней жизни затопила меня.

Итак, кто же я? И, что не менее важно, где я, и когда я? Проще всего ответить на самый последний вопрос: сейчас на дворе 14-ое июня 1921 года. День проводов моего бати на месячные сборы в родную рабоче-крестьянскую милицию. И нет, милиция в конкретно этом моменте — это не Глеб Жеглов с Володей Шараповым, это военные тренировочные сборы. Сейчас вся Красная Армия на манер крестьянского ополчения устроена. Кадровые только командиры, да небольшое количество частей постоянного развертывания. Рядовые красноармейцы в армию, на манер моего родителя, призываются на короткий срок, большинство после уборки урожая, но вот моему отцу в этом плане не повезло, в самое урочное время дернули. Была, знаете, такая песня со словами: «Если завтра война, если завтра поход». Вот из этой самой области. Отец отправлялся, практически скрепя сердце. В нашем крестьянском хозяйстве, как, наверное, и везде на Руси, летний день, он год кормит. А тут даже не день, а целый месяц коту под хвост. И, более того, ему еще и единственную нашу лошадь с собой на эти сборы предоставить надо. Ага, такая тренировка по перевозке армейских грузов из разряда «месячишко поработать чисто за прокорм». Словно он на протяжении всей своей жизни этой же самой перевозкой не занимается. Правда, в жизни — это на нужды семьи, а в этот вот месяц — на нужды родной рабоче-крестьянской Красной армии, разница однако. Итак, на вопрос «Когда» ответил.

Теперь вопрос «Кто» рассмотрим. Что я нынче — четырнадцатилетний крестьянский отрок, вы, я думаю, уже уяснили. Зовут Александром, фамилия моя Жуков, батю зовут Федором, стало быть, Федорович я. Что еще? В прошлой моей жизни принято было спрашивать про образование. Образование по нынешним временам…, скажем так, на вполне среднем уровне. Читать, писать батюшкой из соседнего села обучен, четыре математических действия могу выполнить уверенно. Мог. Теперь, с пробуждением памяти прошлой жизни, так и производную взять не проблема, и в гуманитарных науках, типа истории с географией, выплыву. Ага! Выплыву! Только подумал об этих двух школьных предметах и сразу ряд несовпадений с известными из прошлой жизни фактами обнаружилось. Самое заметное, в глаза бросающееся, то, что проливы Босфор с Дарданеллами до самого недавнего времени нам, а вовсе даже не туркам принадлежали. Еще Скобелев, Белый генерал, их полсотни лет назад отвоевал. Впрочем, как он отвоевал, так и обратно отдали, когда четыре года назад в стране революция случилась. Однако что-то я от самого сакраментального из всех вопросов отвлекся. Кто я? И тут перед глазами вдруг развернулась таблица, полная букв и цифр. Голография? В начале двадцатого века? А, ну да! Теперь и этот пласт знаний в голове уложился. Иной мир, иные физические законы. Точнее, собственно физические законы, может даже, и те же самые, но есть тут одна надстройка над этими законами, меняющая многое в жизни. И не только человека. Система. Про нее я, прошлый, исключительно из развлекательных книжек знал. Были еще компьютерные игры на эту тему, но тут мимо. Не играл ни разу. Но к черту, это я сам себе зубы заговариваю, боясь заглянуть в свои собственные Характеристики, определенные Системой. Итак:

Уровень: 4

Класс: не выбран / возможно после достижения пятого уровня принятие класса Земледелец. Да\Нет.

Тело: 6

Разум: 16

Сила магии: 1

Свободных очков Характеристик: 9

И все! А где список навыков, заклинаний, достижений, наконец? И тут же понимаю, что для появления достижений я еще ничего не совершил, а Система за просто так ничего не дает. И в магии я полный ноль, хоть и единица. Единица — она практически у всех немагов по умолчанию выставлена. Наоборот, о ноле в этом параметре некоторые мечтают. Ибо у кого магии нет в принципе, на того она и не действует. Таких вот антимагов еще в старые времена по всей Империи выискивали и в специальное училище доставляли. Правда, как теперь с этим дело обстоит, мне не ведомо. Хм. Опять с ответа на вопрос «кто» немного сбился. Впрочем, все же тему раскрыл, как мне кажется. Точно ясно понятно, что я не девочка, по любому, это вдохновляет.

Последний вопрос на тему клуба знатоков: «где я?». Ответ привычный для меня прошлого: в Российской Федерации. Только для того меня, из прошлой жизни, Советского Союза УЖЕ не было, а для меня нынешнего — Советского Союза ЕЩЕ полтора года не будет. Ну, а если в более точных координатах ответить на тот же вопрос, то сразу звучит страшненькое: Сибирь, Матушка! Алтайский край, деревня Большие…, вы только не смейтесь,… Ебуны. Впрочем, про это я тоже в прошлой жизни читал. Тогда, еще до войны, по стране прокатилась волна переименований всего и вся. Ну, всякие там Ленинграды со Свердловсками и прочими Калиниными — тут все без вопросов, политический момент требовал, но гораздо-гораздо больше было переименований просто явных неблагозвучий и откровенного мата. Ну, вот как название моей нынешней деревни, например. Хотя…, думаю, что большинство деревенских даже гордятся названием своего малого отечества. Как там у Маяковского:

Я достаю

Из широких штанин

Зал*пу с консервную банку!

смотрите, завидуйте-

Я — гражданин!

А не какая-нибудь

Гражданка!

М-да, опять съехал. Да и не Маяковский это вовсе, так, пародия. А все осознание, что запросто мог переродиться и в особу женского пола тоже. Вот это был бы афронт!

Ну, вот, проводили мы главу нашего семейства. Уехал. Не только лошадь, телега тоже отправилась прямиком на службу в армию. Счастье, что только на месяц. И еще большее счастье, что не на войну. У нас, в деревне, сначала с Германской, а потом с Гражданской, чуть не половина мужиков не вернулась. А те, кто вернулся…. Вон, Осип, к примеру. Коновал! Большой человек! К нему на поклон со всех окрестных деревень приезжают за помощью. На одной ноге прыгает, вторая — деревянный протез, как у пирата какого. Впрочем, про пиратов тут даже мысли нет. И на детский вопрос, что с дядиной ногой, родительский ответ один: немец на войне оторвал.

Один я остался на хозяйстве за мужчину. Благо, семья все же совсем не большая у нас. Всего мать, да мелкая сестренка с почти дворянским именем: Дарья! Впрочем, имя по нынешним временам и у меня не лучше: Александр! Так царей совсем недавно называли.

Итак, хозяйство. Самое, что ни на есть справное. Для тех, конечно, кто понимает в сложившемся на селе вопросе. Спросите, про что это я? Да про все то же, про продразверстку. Дали большевики крестьянину землю, работай, что называется, не хочу. Почему не хочу? Так осенью придут люди с винтовками и заберут все наработанное. Ну, почти все, на прокорм оставят. Может быть. И уж точно не густо, только чтобы с голоду ноги не протянули. А вместе с зерном и "лишнюю" корову со двора сведут, и поросят. Оставят самый минимум: одну корову на семью и одного поросенка. Так зачем, спрашивается, большое хозяйство держать и пахать свои десятины, если даже спасибо не скажут. А могут вместо "спасибо" и в зубы дать, и последнюю корову на нужды рабочего класса изъять. И ведь добрые люди это выходят! Имеют право и вовсе пристрелить без суда и следствия. Но даже такое, куцее, по сравнению с дореволюционным, хозяйство, много сил и внимания к себе требует.

Прошелся. Приметил для себя, так сказать, возможный фронт работ. Нет, ничего серьезного. Отец перед тем, как на сборы отправиться, постарался по максимуму все проблемные места подправить. Но все же…. Тот же забор со стороны огорода точно нуждается в подновлении. Слеги на нем, на которые тонкие жерди на манер редкого частокола наколочены, местами подгнили. Так-то и ничего, лес от нас в паре километров начинается, кабаны вряд ли в огород забредут, но все же. Или вон у Борьки, поросенка нашего, его загородку почистить бы надо и свежей стружки подсыпать. Свин такое любит, только насыплю, целый спектакль с катаниями по стружкам и подрыванием их пятачком устроит. Перед курятником земли подсыпать, да утоптать опять же, чтобы лужа во время дождя не образовывалась, петли калитки конопляным маслом смазать, а то скрипят очень. Короче, дел отыскать можно, но… пока не нужно. У меня еще не все мысли по поводу Системы и ее функционирования исчерпаны.

Перво-наперво, еще когда знакомился с этим необычным для прошлой жизни приобретением, сознанием пацана из этой жизни приметил, что Характеристика Разум с появлением в его голове дополнительного сознания очень сильно свой показатель изменила. Раньше-то он был вровень с Телом. Показатель в 6 единиц был вполне даже не плох для моих лет, но 16…, это даже не знаю, что я за ментальный монстр теперь такой. Раньше, до революции, с показателем выше 10 запросто брали в обучение без экзаменов и без всякой оплаты. А кое-где, так еще и стипендию платили. Сейчас, понятное дело, свобода, а значит, ничего никому не надо. Твои Характеристики — это только твое личное дело, но все же, надо бы протестировать мощь, так сказать, разума. Вот только как? Те три книжки, что в доме имеются я и так уже наизусть заучил. Разве что к старосте нашему, Тимофею Степановичу, на поклон сходить. У него Степка с Любашей читать любят, он им книги несколько раз из самого Барнаула привозил, причем, не только художественную литературу, но и учебники. Ну, девчонки сами про это хвастались. Кстати, Степка — это имя девочки, а вовсе не мальчика. Степанида, если полностью. А к самим девкам мне не стоит и пытаться обращаться. Вредные они в последнее время стали, нос выше макушки задирают. А всего и делов то, что на пару-тройку лет старше, и титьки уже выросли.

Ай, ладно, книжный вопрос со старостой попробую к вечеру решить. Сейчас ему точно не до меня, у него сын тоже на эти милицейские сборы призван, явно в плохом настроении Тимофей Степанович будет. Он же тот еще скопидом, а тут в самый сезон рабочие руки вместе с тягловой скотиной от работы оторвали. А пока вон, попробую свободные очки Характеристик в Силу магии вложить. Не вышло? Ну, так-то и не должно было выйти. Эти свободные очки сейчас только душу травят. Они заморожены системой до момента принятия Класса. А Класс можно только с пятого уровня выбирать. Ну, выбирать, если будет из чего. У меня, например, один только Земледелец и висит в этом списке. Кстати да, Классы тут, как в далекой Индии касты, почти всю дальнейшую жизнь определяют. А просто в соответствии с Классом Система позволяет развивать навыки. А навыки — это…. У-у, навыки — это все! Те же школы магии ведь тоже навыками являются. К примеру, авиатору, кстати, новый и очень престижный класс, если верить статье в давно читанной газете, магия воздуха открывается по умолчанию. А дальше уже можно и воздушные заклинания изучать. Как и навык механика, позволяющий полнее вникать в устройство механизмов и находить в них неполадки. Или даже техномага, если уж совсем по-крупному повезет.

М-да! Авиатор — это круто! Вот только надо, чтобы этот Класс в список для возможного выбора заполучить, минимум несколько месяцев с самолетом возиться, знакомиться, потом самостоятельно взлететь пытаться. О! Только в этот миг в голову мысль пришла: а у нас ведь, в прошлой жизни, дети очень-очень многих видных деятелей, начиная с самого Сталина тоже на летчика выучились. Просто совпадение, или таким образом в параллельных мирах с разными заморочками, типа Системы, их параллельность обеспечивается?

Со Свободными очками Характеристик не вышло, за книжкой к старосте лучше вечером или вообще завтра идти, о чем бы еще поразмышлять? Ну, кроме того, что я болван, каких мало, и меня Система своей неуступчивостью буквально только что от большой беды спасла. Вы только представьте, что было бы, получись у меня свободные очки Характеристик в Силу магии вложить! Мрак! У меня же ни одного заклинания не изучено. Так бы и спалил их понапрасну. Ни разу не маг с Силой магии в десятку.

Кажется, придумал, о чем еще поразмышлять, пораспланировать. А насчет все тех же Классов. Не дело это, выбора в жизни не иметь. Может, отец мой и вполне достойный человек с этим своим Классом Земледельца, но у меня и своя дорога в жизни может быть. Если, конечно, максимум усилий приложу. Только побыстрее надо стараться. До пятого уровня Система вон, даже про очки опыта никакой информации не дает. Сколько их у меня, сколько до достижения следующего уровня осталось? — Бог весть. А потом бац! Пятый уровень совершенно внезапно от выполнения какой-нибудь малости нарисуется — и будь добр, в течение трех месяцев выбери свой Класс, иначе Система сделает этот выбор за тебя. Итак, каким же образом мне заполучить в мой список для будущего выбора новые Классы? Или не так. Какие Классы можно получить, минуя длительное к ним притирание?

А вопрос то правильно поставлен! Единственное, доступное в наших условиях, что в голову приходит — это Класс Охотника. Там, вроде как, все просто должно быть. Достаточно добыть на охоте достойную твоего уровня добычу — и вуаля! Ну, или изо дня в день добывать всякую мелочь, тоже должно подействовать. Опять же, очки опыта, счетчик которых пока скрыт. Знающие люди уверяют, что убийства дают этих очков в разы больше, чем какие бы то ни было бытовые, мирные действия. Да я это и на себе испытал: четырнадцать лет, а всего лишь до четвертого уровня добрался. И не я один такой, у всех моих сверстников в деревне максимум примерно такие же показатели. Ну, если не врут, конечно. Я же не Сканер какой с их навыком Опознание, сам параметры встречных-поперечных определять не способен.

Хм. Охотник. Из навыков там вроде должны стрельба, следопыт, скрытность появиться…. Список навыков мне известных по этому Классу, конечно, далеко не полный. Да он и изменяться может, охотник охотнику рознь, но все же. А теперь сравним эти бонусы с Земледельцем с его повышенной работоспособностью, чувством погоды и, как вишенка на торте, минимальной возможностью обзавестись магией Природы. Отец вот мой, к примеру, обзавелся. А больше никто в нашей деревне. Только поздно это у него проявилось. Он свои Свободные очки Характеристик к тому времени уже полностью в тело вложил. И уровень у него уже четырнадцатый к тому времени был. Шансов, что еще намного возрастет почти никаких. Так что маг-то он маг, но по минимуму. Достаточно, по его словам, чтобы свое зерно при посадке чуть быстрее прорастало и давало чуть больший урожай. А в глобальном плане…. Не друид, в общем, совсем не друид.

Что же, лично мне навыки, даруемые Охотником, как-то больше по душе. Теперь осталось придумать, как мне на охоту в лес выбраться. При том, что матери про эту возможность выбора Класса тоже вполне известно. И она, как и отец, никоим образом не одобрит мое становление Охотником. Опасное это дело, в здешних лесах охотиться, звери тут тоже с Системой не понаслышке знакомы. Иной раз навстречу охотнику может такая страхолюдина вылезти… ни один охотник, даже со слонобоем, не справится. Значит, придется на охоту тайком выбираться. Благо, что отговорка для посещения леса вполне готова, даже ничего придумывать не потребуется: а те же сгнившие слеги, им же явно замена требуется! Пока, конечно, ни лошади, ни телеги у нас в хозяйстве не осталось, но ведь это не навеки. Могу же я заранее подготовить все, сухих лесин впрок нарубить, чтобы потом лишнего времени не терять, когда отец со сборов вернется.

Только ружье придется накануне вечерком, уже в сумерках, отдельно в лес тащить и там спрятать. Оно у нас в чулане, в самом дальнем, темном углу повешено. Мать ружья точно не хватится, ни к чему оно ей. И коробка с патронами и прочими охотничьими припасами там же. Ну, патроны, конечно, в сыром лесу оставлять не буду, чтобы осечек потом не случилось, просто по карманам несколько штук распихаю. Как вам мой план? По мне так вполне действенным может получиться.

Глава 2

— Сашка, я завтра с бабами с ранья на рынок поеду, Буренку доить и Борьку с кроликами кормить тебе придется. — Известила меня мать вечером, придя с бабских посиделок на Никишинском подворье, там у них этакое деревенское бабское вече собиралось, на котором общедеревенские вопросы категории "как жить?" решались.

Нормально так. Выходит, завтра я на весь день к нашему хозяйству привязан, не уйти никуда, а я ведь в лес, на охоту, собирался, подготовил уже все. Надо же проверить, в самом ли деле, при убийстве на охоте достойной добычи Класс Охотника Системой удачливому стрелку даруется, или это только россказни. Точнее, не так, в этой истине я, собственно, и не сомневался ничуть, многими людьми она уже кучу раз проверена, хотелось бы просто конкретно на себе ее испытать. А еще спонтанно возникла идея ощутить, каково оно, убивать крупное, соизмеримое с тобой по силам, существо. Тоже по рассказам: для многих Система сдабривает этот процесс какими-нибудь внутренними ощущениями. У кого-то сладкий вкус во рту появляется, на кого-то приступ благочестия накатывает, некоторые такое наслаждение от убийства испытывают, что кровавыми маньяками становятся. Но таких мало, конечно. У большинства ощущение еле заметные. Ощущения — блажь, конечно, но как дополнительная мотивация, чтобы в опасный лес пойти, вполне сгодятся.

Просыпаться пришлось еще затемно. Точнее, не сам, мать, уходя, растолкала. Встал, куда деваться, это корове летом достаточно по лугу рядом с деревней погулять и сыта будет. Поросенку лучше немного зерна запарить, да прочих растительных и добавок туда вложить, благо для этого пока достаточно на огород выйти, да надергать необходимое, самим еще поесть сготовить, причем не какую-нибудь яичницу, а хотя бы блины с утра, а на обед еще суп какой-нибудь. Ну, и кроликам траву придется косить, да в клетки закладывать. Но косить — это позже, когда совсем рассветет, уже после утренней дойки.

Так и носился в хозяйственных хлопотах, как белка в колесе, все утро. И как только мать почти со всем этим в одиночку справляется? Хорошо еще, Дашка, сестренка, как проснулась, Буренку нашу на околицу, в общее стадо, выгнала и с кормежкой кроликов немного помогла. Все переделал, но умаялся, какая уж тут охота, когда ничего делать не охота! Да и Дашку все равно надолго одну не оставишь, мала еще. Присел после завтрака на завалинку, радуясь солнышку, что поднималось на небосводе. Пригревает уже, но полуденного жара еще не ощущается. Благодать!

И тут выстрел где-то на околице деревни раздался. И бабский крик с заполошным собачьим лаем. И еще несколько выстрелов, после которых, лай оборвался, как обрезанный. Бабские вопли, кстати, тоже затихли, но зато в других дворах собаки зашлись истошным гавканьем. Еще толком даже не разобравшись в ситуации, на всякий случай скомандовал своей сестренке:

— Дашка, беги в огород, в канаву в малиннике прячься и не вздумай показываться, пока не позову.

Шестилетняя девчушка с чрезвычайно серьезным личиком мигом умчалась указания старшего брата выполнять, прятаться. Невольно подумалось: «А в двадцать первом веке хоть кто-нибудь из детей точно так же стал бы выполнять указания, не задавая лишних вопросов?». Но все же, мне-то что в этом случае делать? Ружье я накануне поздно вечером в тайник, в лес, отнес, чтобы никто из взрослых меня не увидал, уходящим с оружием в лес с утра, а вот сейчас, кажется, сильно об этом пожалею. Чужие с огнестрелом явно в деревню пришли, а у нас и так-то в деревне мужиков было раз, два и обчелся, а с этими сборами милицейскими забрали и последних.

Прикинул, что из имеющихся у меня в распоряжении орудий труда может в случае необходимости оружием послужить. Топор, с некоторым натягом, годится, но тяжеловат и действовать им можно только на коротких дистанциях, вилы чуть подальше достанут, но на дистанции винтовочного выстрела тоже не пляшут. Все же и вилы, и топор подготовил, под руку подложил, а сам возле ворот в щель в заборе выглядывать происходящее на улице принялся, сам в уме просчитывая пути отступления огородами. И чтобы в противоположную от малинника сторону, чтобы внимания к сестренке не привлечь. Мало ли, какая сволочь сейчас в деревне ошивается.

Сначала ничего нового не происходило, пустая улица, только кусты сирени, посаженные возле дома, шелестят. Любопытство прямо таки одолевало: сбегать, посмотреть, что там. Только я ведь уже не совсем пацан любопытный, взрослый разум, хоть и находится под прессом детско-подростковых гормонов, но еще функционирует. Так и сидел, в щель выглядывал. И не зря. Еще пару раз дальше по улице выстрелы бухали. Тоже, наверное, любопытничал кто-то.

А потом в поле зрения двое незнакомых мужиков с винтовками наперевес и чуть следом за ними еще один с наганом показались. И одежда на них уж очень специфическая. Не ходят нормальные люди летом в драных бушлатах и шинелях на голое тело. Явно варнаки из лагеря сбежали. Впрочем, не на всех такие отрепья, тот, что с револьвером уже вполне себе в цивильную рубаху и картуз переоделся, похоже, старший среди них.

И эта парочка к нашим воротам намылилась! Уходить, однозначно, надо. И тут позади меня вдруг детский голосок раздался:

— Сашка, я боюсь! — Дашка не усидела в своем тайнике, на двор вернулась.

Зашипел на нее:

— Быстро беги на свое место, дура! — Ну, просто нервы не выдержали.

Сестренка побежала, только пятки засверкали. Только малинник же, по нему надо с осторожностью передвигаться, чтобы не хрустеть ветками на всю округу.

Бандиты услыхали звуки из-за забора, что кто-то убегает от них, и уже, не сторожась, ворота отворять принялись. Ну, те, двое, что с винтовками. Третий осторожный был, только замер, наган держа наизготовку. А мне убегать уже совсем поздно стало. Вот, взрослым сознанием хвастался, а только зря совсем. Надо было с самого начала бежать вместе с Дашкой огородами, как первые выстрелы услышал. Любопытный, блин!

Мужики с винтовками во двор вбежали и полностью на звуках из малинника сосредоточились, там же убегает кто-то. А меня, склонившегося в полуприсяде с противоположной стороны от малинника и так и прижимающегося к забору, и не видели. А потом один из них, тот, что сзади и чуть ближе ко мне, начал винтовку для выстрела поднимать и раздумывать стало совсем некогда. Так, не размышляя ни о чем, вилами в поясницу ему, молча, и ткнул на скорости.

Еще в прошлой жизни слыхал, что удар ножом в почку может шоком от боли лишить жертву голоса. Вилы ничуть не хуже сработали. Только выгнулся мужик и в пыль двора рухнул, теряя оружие из рук. А потом меня накрыло. Воздух словно в воду превратился, настолько стал упругим и неподатливым. Я тянулся к выпавшей из рук врага винтовке и никак не мог ее достичь. Впрочем, не я один застыл в пелене безвременья, словно муха в патоке, первый душегуб, что чуть вперед забежал и уже к границе малинника приблизился, тоже за все это время еще даже одного шага не сделал, так и замер с занесенной ногой. А занятное это дело, мир, видимый глазами в виде стоп-кадра по отдельным участкам изучать, даже положение глаз не сменив. И кстати, а что там делает третий? Тот, который на улице с наганом в руках оставался. Я же запросто могу быть видимым ему через проем распахнутой настежь калитки. Мысли про третьего додумывал, уже дотянувшись до оружейного ложа и ощущая, как замершее время снова начинает набирать ход, постепенно отпуская тело из своего тягучего плена.

Очень своевременно про врага со стороны улицы вспомнил, кстати. Третий протормозил, конечно, когда прямо на его глазах непонятно откуда взявшийся мальчишка пропорол вилами бок одному из подельников, но недолго. Уже поднимал ствол револьвера в направлении убийцы товарища. Оба мы поднимали. Только у меня еще немного действовал осознаваемый мной эффект подтормаживания времени, а потому я успевал продумать за раз куда больше нюансов, чем этот сморщенный и черный от грязи беглый арестант. Потому стрелял в движении, уходя из зоны створок ворот. Стрелял не прицельно, просто «в ту степь». Главное, выйти из зоны поражения и хоть чуть-чуть помешать зэку вести прицельную стрельбу.

Бах! Плохо зафиксированную винтовку отдачей вырвало из рук. Указательный палец очень больно ушиб о скобу вокруг спускового крючка оружия. И одновременно снова ощущение нахлынувшего безвременья. Неужто попал? Черт! Нужно немедленно подобрать выпавшую из рук винтовку, передернуть затвор и попытаться упокоить последнего бандита. А ведь у его винтовки затвор, наверняка, уже передернут. И снова продавливание сквозь неподвижный воздух в попытке выиграть этим хоть долю секунды времени.

Успел! Последний остающийся на ногах враг вовсе не ожидал столь явной перемены положения дел, а потому лишь тупо смотрел в сторону возящегося с непослушным оружием пацана, напрочь позабыв про точно такое же в собственных руках. Бах! И тело в драном черном бушлате падает на землю. Эй! Почему темно? Кто выключил свет?

В себя пришел от громкого рева Дашки.

— Саша, братик, не умирай! Не умирай, пожалуйста!

— Чего ревешь, не умираю я, просто устал очень, прилег вот отдохнуть. — Блин, в самом деле, захоти умереть, не дадут.

— Знаешь, как страшно! Чужие дядьки чуть меня не поймали. А потом бах, дядька в кусты смородины улетел и только ногой дергает.

— Прекрати меня обнимать. Мне подняться на ноги нужно.

Кое-как утвердился на ногах. И вовсе я не кисейной барышней оказался, что на ногах от волнения удержаться не может и чуть что в обморок падает. У меня пуля от нагана над самой ключицей насквозь прошла. Сначала от волнения этого даже и не заметил, а потом, скорее всего, кровопотеря с волнением с ног свалили. Вот, и сейчас все плывет перед глазами.

— Дашка, скорее беги домой, принеси мне какую-нибудь чистую тряпку побольше…, или нет, стой, принеси мне мою старую рубаху, которая в сенках в ларе с самого верху лежит. А что? Мелкая же еще. Сто лет будет мне тряпки искать, если ей строгого целеуказания не дать. А про рубаху я очень хорошо помню, сам ее на днях примерить пытался и, убедившись, что та безнадежно мала, закинул в этот ларь со старыми тряпками.

— Вот! — Сестра быстро обернулась. Рвать ткань с одной больной, почти не действующей рукой, это, я вам скажу, еще тот квест! Но справился. Намотал кое-как повязку и Дашку попросил узел завязать. Она девчонка смышленая, уже умеет такое завязывать. Бантик еще нет, а узел — пожалуйста.

После на заплетающихся ногах побрел за ворота. Мать с односельчанами из города, с торга, вернется, не нужно ей про револьвер и винтовки знать. Поправочка: одну винтовку все же придется предъявить. Но остальное — точно моими трофеями будет.

В нагане оказалось всего два патрона. И по карманам убитого пулей прямо в лоб бандита больше патронов не пряталось. Зато довольно толстый рулончик денег отыскался. Хм. Сколько нулей тут нарисовано! Интересно, чтобы купить на базаре хоть что-нибудь путное, этих денег хватит?

Настоящий шок я испытал, когда понял, что в винтовке, из которой я стрелял, больше ни одного патрона не осталось. А если бы в ее обойме хоть на один патрон меньше оказалось? Это же верная смерть и для меня, и для сестренки получилась бы. Но некогда тут фрустрации разводить, надо, пока еще время и силы есть с оружием до конца разобраться. Винтовка того Гаврика, что нам всю смородину переломал, помирая, порадовала полным боекомплектом, состоящим из пяти латунных патронов с непривычно тупоконечными пулями. Да еще в кармане его бушлата три штуки таких же точно отыскал. Не сказать, что удовлетворен, но хоть что-то.

Потом, оставив сестренку в дальнем конце огорода возле собственноручно выломанных и просто прислоненных к слегам жердей, строго настрого наказал ей даже и не думать приближаться к дому до возвращения матери. А если еще чужие дяди во двор зайдут, чтоб тикала без оглядки до ближайшей опушки леса. Лето, волков можно не бояться. Только глубоко в лес заходить не нужно, а то заблудится еще.

Сам огородами, вдоль забора двинулся на тот конец деревни, откуда раньше выстрелы раздавались. Ни за что бы не пошел, к тому же раненый, ноги от кровопотери подгибаются, но к вечеру должны односельчане с матерью из города вернуться. А ну, как это не все бандиты были, что к моему дому заявились, попадут односельчане в засаду, как кур в ощип! В бой вступать по-любому не планирую, да с двумя патронами в барабане много и не навоюешь, винтовку же я старательно неподалеку от дома припрятал. Но если еще бандитов в деревне обнаружу, постараюсь наших на подходе к деревне предупредить.

Ха! Еще трое бандитов громко спорили возле согнанных в кучку жителей деревни, стоит ли идти искать их пропавших товарищей или лучше побыстрее делать ноги. На глаз прикинул: кое-кого, похоже, не хватает. Точно я, конечно, не знал, кто уехал в город, а кто остался, но вряд ли отсутствующая среди сидящих на земле людей Кабаниха, реально раскабаневшая тетка лет шестидесяти, с ее больными ногами, тоже уехала в город. И еще парочки девчонок не хватает, тех самых Степки с Любкой, как и самого старосты. Из размышлений о судьбах пропавших односельчан вывело появление еще двоих беглых разбойников. Сколько же их тут! Подошли, довольно осклабившись, один еще на ходу завязки на штанах поправлял. Сволочи!

Подошедшие бандиты тоже подключились к спорам. Никто, впрочем, не сделал даже малейшей попытки отправляться на поиски. Только один, самый молодой на вид, отошел чуток от кучки и заорал во всю мочь:

— Сиплый! Мотря! Где вы? Возвращайтесь! Пора уходить!

Постоял, прислушиваясь. Еще крикнул. Поняв, что ни ответа, ни привета не ожидается, вернулся к своим.

Уф! Гора с плеч! Аж слезы от пережитого волнения на глаза навернулись, когда увидел, как бандиты цепочкой потянулись на выход из деревни, оставив ранее плененных ими сельчан сидеть в пыли улицы. Не дожидаясь реакции бывших пленников на свое освобождение, постарался вернуться к себе. Так же незаметно, как и пришел. Не до радости мне что-то. Рану как шилом колет, и в глазах черные мушки летать начинают. И голова внезапно закружилась….

В себя пришел лежащим дома на своем сундуке. Точнее, сундук вовсе не мой, его мать в качестве хранилища для всяких семейных припасов использует, я просто сплю на нем, подставив в ногах табуретку, чтобы входить в размеры лежанки полностью. Насколько это получилось из лежащего положения, огляделся. Никого. Попытался подняться. Голова кружится, и правая рука, на которую попытался опереться, задрожала от слабости. Кстати плечо на левой руке замотано уже совершенно по-другому. Гораздо более профессионально. И боль в ране уже не пульсирующая, а всего лишь тупая, тянущая. Принял сидячее положение, все разом поплыло, как на карусели. Намек понял, пытаться вставать на ноги пока еще несколько преждевременно. Буду лежать, как положили.

Скрипнула входная дверь. В комнату с топотом ввалились посторонние. Понятное дело, посторонние, мы возле самой входной двери разуваемся, по дому в обуви не шастаем. А нет, матушка тоже с ними. Два мужчины в военных френчах с суровыми, я бы сказал безжалостными взорами. Всей лишь разницы, что один старше лет на двадцать, а второй, соответственно, моложе. Взрослый уже, но молодой. Лет так двадцать с хвостиком.

— Ага! Вижу, очнулся боец! — Это тот, что постарше ко мне обратился, заметив, что я лежу с раскрытыми глазами и на них смотрю. А мать только кулачок в волнении закусила, чтобы в голос не разрыдаться.

— Мне четырнадцать лет всего. — Голос мой вышел хриплым, в горле словно песка насыпали. — Какой из меня боец?

— Вот и я думаю, какой? Как же это ты умудрился практически безоружным с тремя бандитами совладать? Тут и обученный боец с винтовкой не всякий преуспеет.

— Повезло? — Какой-то ответ получился неуверенный. Словно не утверждаю, а сам в предположении спрашиваю. Впрочем, так даже куда лучше получилось. Я же ребенок почти, не с чего мне перед взрослыми, облеченными властью, уверенность демонстрировать.

— Хе-хе, действительно, повезло. Мне бы в моем отделе хоть пару десятков таких везунчиков. — Вроде смеется, а взгляд все равно стылый. Бр-р, как у рыбы.

Следующие несколько минут я отвечал на вопросы. Как стоял, что сделал, а что делали варнаки? Именно, варнаки, значит этот командир тоже из местных. У других жителей бывшей Российской империи, из других губерний, для бежавших арестантов другие термины бы нашлись. Спрашивали и про дополнительное оружие. Подозрительным показалось следователям то, что всего одна винтовка обнаружилась, да и та без патронов. А что я? Я ничего. Не я же винтовки перебитого караула среди беглецов распределял. А наган был. Я и не отрицал, что именно с ним, после того, как от бандитов отбился, на разведку по деревне ходил. Где он сейчас? Да кто ж его знает. Шел я себе, шел, а потом вдруг вот на этом сундуке себя обнаружил, а тут и вы, товарищи красные командиры, входите, вопросы задавать начинаете. Наверное, где-нибудь в кустах в деревне валяется, раз у меня не обнаружился.

— Вот теперь верю, что ты в одиночку смог тех варнаков перебить. — Это мне старший на прощание сказал. — Раненый лежишь, а как про оружие речь зашла, так ожил весь. Батя то охотник, поди?

— Охотник. — А что, по Классу, конечно, это не так, но иногда на охоту ходит. Мясо же не только в ноябре, когда кабанчика забиваем, охота бывает покушать.

— А за то, что весь ты из себя бодрый такой, вот товарища Красикова благодари. — И в сторону молодого кивнул. Если бы не его магия, антонов огонь от попавшей в рану грязи и обрывков одежды был бы тебе почти обеспечен. Много я таких, как у тебя ран на фронте повидал.

— Спасибо. — Ну, а что еще сказать? В самом же деле, скорее всего, спас меня этот молодой чекист, не только его опытный товарищ, я в прошлой жизни тоже немало таких ран видел. И смерть друга от сепсиса в госпитале тоже пережить довелось.

М-да! Магия того чекиста или просто молодой, здоровый организм, но рана моя заживала удивительно быстро. Несколько недель и на месте кровящей пробоины только ярко розовый рубец и остался. И, чему я радовался больше всего, подвижность руки практически не пострадала. Так что, живем, братцы!

Глава 3

Со сборов народной милиции возвратился отец. Грязный, пропахший потом и запахом дыма от костра, мать сразу же поспешила баню растопить. Вообще-то, в последние несколько лет это уже было исключительно моей обязанностью, но рана над моей левой ключицей, оставленная бандитской пулей, еще не совсем зажила, так что мать велела мне сидеть дома и не мешаться под ногами.

Я и сидел, а отец, тем временем меня с интересом расспрашивал, что да как происходило с тем налетом на деревню. Слухи о такой невидали, когда молоденький подросток, почти мальчишка, не достигший даже пятого уровня, практически безоружным с тремя вооруженными опытными бандитами справился, и до их части доходили. Им меня еще в качестве героического примера приводили. Правда, отец, не догадывался в тот момент, что это именно я был, а то, может, и не сдержался, раньше времени домой бы рванул. Ну, это он мне так сказал. Может, и не врал даже, Красная армия сейчас по факту — что-то вроде добровольной народной дружины во времена развитого социализма, вряд ли там строгая дисциплина установлена.

— И что тебе Система за такой героизм отсыпала? — Родитель как бы невзначай поинтересовался, но видно было, очень его этот вопрос занимал.

— Два уровня и чуть-чуть не хватило до третьего. — Это я, немного подумав, так решил говорить всем тем, кому нельзя будет просто отказаться отвечать. На самом деле, там Система плюсом к этим самым уровням, добавляющим по три свободных очка Характеристик на уровень, еще класс Воин в список возможных для принятия Классов вписала и, скорее всего, после убийства того гада, с револьвером, объявила о редком достижении, называющимся «Юный герой». За столь редкое достижение Система отдарилась постоянной прибавкой дополнительной единички в Тело на каждый уровень. И только потом, уже по итогам продолжившегося боя, Система объявила, что она дополнительно удвоила бонус за повышение уровня, повысив достижение до «Юный герой 2». Такие выводы сделал по результатам того, что Характеристика Тело у меня получила пока лишь одну единственную дополнительную единицу. Правда, очень скоро еще две получит. Там до седьмого моего уровня совсем крохи осталось набрать.

Теперь вся таблица Характеристик вот так выглядела:

Уровень: 6

Очки опыта: 2652\2800

Класс: не выбран

Возможные для принятия Классы:

Земледелец \ принять

Воин \ принять

До окончания срока самостоятельного выбора Класса осталось: 62дня 22часа 48минут.

Тело: 7

Разум: 16

Сила магии: 1

Свободных очков Характеристик: 15

Получено Редкое достижение: «Юный герой 2» (+2 к Характеристике Тело дополнительно за каждый вновь полученный уровень).

Ну, герой я или не герой, а навоз за нашими домашними животинами пришлось мне разгребать. Отец же с утра до вечера занимался заготовкой кормов на зиму. Впрочем, и я, несмотря на рану, ему и с этим делом помогать пытался. Очень нам всем в этом плане его месячные сборы подкузьмили. А еще односельчане начали его склонять на должность старосты взамен погибшего при нападении бандитов Тимофея Степановича. Тоже лишние хлопоты, если согласится. А лето то оно в Сибири может и жаркое, но короткое. И с односельчан брать поборы, как тот же Тимофей Степанович, отец вряд ли будет. Да и то, не пошел бывшему старосте его достаток впрок. Варнаки же, собственно, и ориентировались по внешнему виду жилища, когда первую цель для атаки выбирали. И сказать последние ли это разбойники к нам в деревню пожаловали, никто не сможет. Ну, а я еще из курса средней школы могу предположить, что одними только настоящими разбойниками атаки на имеющих внешние признаки достатка не ограничатся. Десяти лет не пройдет, появится такой замечательный термин, как «раскулачивание». Хотя…, может пронесет еще? Миры же все-таки разные, правда, события в них похожи очень.

Намахался литовкой до болей в мышцах, а в дополнение, вместо отдыха, пришлось еще в лес за ружьем, оставленным мной там чуть не месяц назад, топать. Все это время никак обстоятельства не позволяли. Сначала здоровье, потом просто на виду был, и дел целая куча навалилась. Опять же, очень не хотелось отца попусту расстраивать, что не его Класс хотел выбрать, не продолжаю, так сказать, династию. Винтовку вот перепрятал. Наган тоже, когда вспомнить смог, куда я его, пребывая почти в беспамятстве, засунуть умудрился. А ружье — никак. За ним все же в лес идти нужно было, а у меня обязанностей на весь световой день с горкой навалилось. Вот только сейчас и нашел чуток времени и то, потому только, что лужок досрочно скосить умудрился.

Ружье на той же самой ветке, где оставлял, в кустах, отыскалось. И не заржавело ничуть, как в глубине души опасался. Правда, и дождей особых в это время не было. Подхватил свое оружие, на плечо за ремень повесил да и на выход в сторону опушки двинул. Лето то оно, конечно, лето, и волки, действительно, пока не шалят, но кто знает. В конце концов, кайф от убийств, вполне возможно, способны не только люди-маньяки испытывать. Хм. Это помимо того, что я патроны для ружья просто забыл с собой прихватить.

Домой возвращался, используя все изученные в прошлой жизни навыки скрытного проникновения на объект неприятеля. Огородами, прислушиваясь и приглядываясь, едва ли не ползком временами. А только все равно, в конце пути прямо на отца в сенях вышел.

— Это ты зачем с ружьем бродишь? — Поинтересовался он у меня вполне добродушным тоном.

— На место возвращаю. — А чего тут придумаешь? Вот он, я, а вот ружье. Словно кому-то непонятно, зачем парень с охотничьим ружьем может по улице ходить.

— Охотился пока меня не было?

— Собирался. Бандиты помешали. Ружье только, в лес и снес, чтобы мать попусту своей отлучкой на охоту не волновать, а тут они, как на грех, и нагрянули.

— Про то, что Система за достойную добычу может Класс Охотника предложить, знаешь?

— Просветили когда-то. Только и ты пойми, папа, Земледельцем при нынешней власти очень не сладко жить будет.

— Ха! Про это, сына, добрые вести пришли. Власти продразверстку продналогом с этого года заменили. Новая экономическая политика говорят. До нас вот поздно дошло, мало я в этом году посеял. Будут по новому закону забирать вместо семидесяти процентов зерна всего тридцать, а остальное будем продавать на мельницу невозбранно.

— Папа, ты как маленький. — Похоже, придется чуточку раскрыться. — Советская власть, она с кем, согласно всем этим их лозунгам борется?

— С буржуями, аристократами и прочими богатеями. — Как по писанному оттарабанил отец.

— Ну вот, сам и подумай. Они хотят, чтобы богатых вовсе не было, а ты тут вдруг богатеть собираешься. И НЭП этот — он как наш Борька. Чтобы с поросенка мясо получить, его сначала откормить нужно. Вот увидишь, через несколько лет всех, кто из общей бедняцкой массы хоть на чуть выделяется, на мясо пустят. — И, видя, что отец вовсе не собирается мне верить добавил. — У меня в Разуме 16, папа, мне нужно верить, когда я по делу говорю.

— А я и не заметил, как ты вырос, сынок. Поступай, как знаешь. Может, и прав ты, хотя, конечно, не хотелось бы. — Сказал и в избу ушел, оставив меня стоять в сенях с ружьем за плечами. Надо ли это понимать, как родительское благословение на поиски собственного жизненного пути?

Добытые с бандитов деньги мне все-таки удалось потратить. Очень я переживал за них. Дело в том, что этот признак множества ноликов на денежных знаках очень быстро с принятием НЭПа и введением конвертируемого рубля уйдет в прошлое. Как бы даже не в этом году все начнет меняться. Был у меня в прошлой жизни в коллекции крупный серебряный рублевик со звездой, так он, как раз, 1921 годом и датировался. Именно с этого года целая череда денежных реформ прокатится, в конце которой, в 1927 году, вместе с последним серебряным молотобойцем придет конец и НЭПу и и крестьянской свободе. Про свободу — не сразу, конечно, но лет за пять точно закрепостят, предварительно согнав в колхозы. Короче, при первой же поездке соседей на рынок напросился с ними. А там… организм у меня молодой, растущий, одежда всяко нужна будет, опять же подарки родным. Короче, оттопыривали деньги карман, ан глядь, и вышли все. Зато в полушубке из овчины зимой всяко не замерзну, а штаны и сапоги, так и вовсе для этого времени выглядят стильно и красиво.

Подумав, решил я все же сходить на охоту. Ну, раз родитель вроде как даже не против. И по мясу я очень сильно соскучился. Летом у нас в основном овощные щи на столе, да курица изредка, а у меня молодой, растущий организм, понимать надо. Прям спозаранку и отправился, когда еще предутренние сумерки до конца не рассеялись. А просто в деревне какое-то предубеждение существовало против Охотников, хотя взрослые охотились многие. Но у них уже были свои классы, и им не грозил Охотник как Класс. Тут же я ушел огородами, если кто и увидит из односельчан неясную фигуру, не поймет кто это. Хотя…, если так подумать, ну, чем бы мне это грозило? Но раз решил все тишком делать, так и дальше буду продолжать поступать.

И снова лес. Он у нас красивый. Величественный, я бы сказал. А в конце лета еще и очень богатый. Грибы, ягоды. Но про грибы я решил на обратном пути подумать, если без добычи останусь. Прикинул направление и вглубь лесного массива продвигаться начал. Одно напрягало: ружье одноствольное. Если первым выстрелом зверя только подраню, плохое может приключиться.

Так вот и продвигался по лесу, птичьим пением наслаждался, когда совсем рядом, чуть ли не над ухом, винтовочный выстрел бахнул. Ружье с плеча в руки, сам змейкой под ближайший выворотень и в сторону раздавшегося звука в просвет между корней выглядываю. Сами понимаете, бежать от выстрела неизвестно куда — вариант так себе. Можно прямо под выстрел неизвестного врага таким образом выскочить. Или даже не врага. Просто кто пальнет от греха подальше в выскочившую фигуру. Поэтому сижу тихо, как мышка в своей норке, и молчу.

Минуты три всего и прошло — бежит кто-то по лесу, назад время от времени оглядывается. И прямо на меня курс держит. Вот зараза! Если вдруг за ним погоня, так на хвосте ее прямо ко мне принесет. Бежавший мимо ямки, в которой я схоронился, молодым джейраном пронесся. Почему степное животное в наших лесах вспомнил? А как тут не вспомнишь, если этот беглец скуластый, узкоглазый и кривоногий. Не то казах, не то монгол какой-нибудь, не различаю я их на глаз. Тут у нас и до тех, и до других, в общем-то, совсем недалеко.

Убегать следом за тем узкоглазым не стал. Может, пронесет еще? А вот не пронесло. Не сказать, чтобы по пятам, но, в общем-то, по самым свежим следам примчался мужик в военной форме с винтовкой. Очень быстро бежал, под ноги даже и не смотрел. Явно какой-то навык следопытский использует. Вот он-то под выворотень, где я прятался, свой нос совместно с дулом винтовки сунул. И меня, соответственно, обнаружил.

— Кто такой? — Спросил грозно. Ну, почти грозно, задыхался немного от быстрого бега.

— Местный я. На охоту вот пошел. — Приподнял свое ружье за ремень, продемонстрировал.

— Китайца видел?

— Минуты две, как мимо меня вон туда пробежал.

— Хорошо. Сиди здесь. По лесу сейчас куча народа с оружием бегает. Подстрелят еще ненароком. — И в указанном мной направлении побежал дальше. Впрочем, похоже, в моих указаниях он не очень-то и нуждался. Четко по следу шел.

Я же говорю, хороший у нас лес. И в игры в нем временами в очень интересные играют. А сколько-то времени спустя с той стороны, куда эти двое убежали, вновь захлопали выстрелы. Не громко, почти еле слышно. Не то далеко убежали, не то просто лес звуки скрадывает.

Посидел, подождал. Совет то тот мужик мне вполне дельный дал, что не стоит по местам, где другие из винтовок стреляют, просто так разгуливать. А охота, так бог с ней. В другой раз приду, все равно, наверняка, своими выстрелами они все живность в округе распугали. Но сиди, не сиди, а день уже на вторую половину перевалил, надо бы и домой выбираться. Потихоньку, крадучись, двинулся в направлении нашей деревни. Беда в том, что она почти точь в точь располагалась в той же стороне, где та стрельба была. А куда деваться?

На место, где, очевидно, беглеца догнали, вышел неожиданно. Трава потоптана, лужица уже свернувшейся, почти черной крови блестит в солнечных лучах. Но самого тела не видать. Преследователи унесли, очевидно. М-да. Не жилец, похоже, тот китаец. Столько крови разом выплеснулось. О! И еще один выворотень в нескольких шагах от места этой чьей-то трагедии. Может, он там спрятаться пытался? Чего тогда выскочил? Что-то как торкнуло вдруг, решил землю под корнями того упавшего исполина исследовать потщательнее. А может, не просто так торкнуло. Может, какой-нибудь примятый стебель неосознанно заприметил. Не знаю. Только рыхлую землю под тем выворотнем я с интересом начал ворошить, словно и не спешил до дома еще несколько минут назад.

И почти сразу на интересную находку наткнулся. Тяжелый тряпичный валик со свободно болтающимися концами. Похоже, вот за этим-то самым нательным поясом и шла охота. Золото это, больше нечему. И, так навскидку, веса тут немало. Как бы не два десятка фунтов. Если очень грубо посчитать, так в царских золотых рублях тут около десяти тысяч в пыли валяется. У нас вся деревня в те времена, наверное, даже близко столько не стоила. Вот только, что мне с этим золотом теперь делать? На базаре же таким товаром торговать не пойдешь. Практически, как тот ящик с крупой, при помощи которого жадную обезьянку ловят. В ящике дырка просверлена достаточная, чтобы обезьянка внутрь лапку запустила и крупу в кулак зажала. А вот сжатый кулак обратно по размерам уже и не проходит. Так и сидит, бедная жадюга до прихода охотника. Вот так и со мной. Такое выпустить из своих рук — выше моих сил. А на продаже наверняка попадусь. Ну, да ничего! В отличие от той мартышки я свою ловушку могу с собой унести и припрятать до лучших времен.

Так, валик, точнее нательный пояс, под рубаху, на голое тело приладил, землю в бывшем тайнике разровнял, чтобы ничто не выдавало, что тут что-то забрали, и, забирая немного в сторону, чтобы обойти обширные заросли шиповника, домой потопал. Пока шел, все размышлял, как же тот мужик со следопытским навыкам такой клад пропустил? Ни до чего, кроме какого-нибудь заклинания, наподобие Отвода Глаз не додумал. Только, если все же это заклинание было, то недолговечное. Я вон, обратил внимание и отыскал запрятанное без труда.

Домой пришел, ружье на его обычное место, в чулане на гвоздик повесил, а сам себе реально места среди родных не нахожу. Пояс с золотом то по-прежнему на мне. И очень посмотреть на находку своими глазами хочется. А вдруг напутал чего? Та же платина — тоже тяжелый металл. Хотя, вроде, как платина в эти времена уже тоже драгоценным металлом считается. Но все равно, посмотреть на добычу хочется, спасу нет. Только как это сделать? Родители дома уже собрались в это время, а на улице уже вечереет совсем. В сумерках и не разберу толком, что же такое мне в руки попало.

Так и спать лег, в поясе. Хорошо еще, что раздеваться ко сну в нашей семье было принято, не зажигая огня. Просто стянул рубаху и под одеяло юркнул, а пояс уже там развязал и под подушку запихал.

— И вот эти вот желтяшки — настоящее золото? — Каюсь, не сдержался, пусть не во весь голос вопросил, но пробормотал все же вслух. И было от чего! Отец с матерью как сговорились, с утра тоже не давали ни на минуту уединиться. То одну мелочь приходилось выполнять, то другое задание. Лишь уже после обеда, поручив заниматься подготовкой бани к общесемейной помывке, обеспечили мне некоторое время для уединения. А я уж расстарался: даже весы с гирьками из дома притащил, чтобы пусть приблизительно взвесить имеющийся у меня золотой песок. Вышло, правда, чуть меньше, чем когда-то в лесу на глаз определил, не двадцать фунтов, а всего лишь шестнадцать с четвертью.

И тут неожиданно перед глазами проявились буквы текстового сообщения. Очень необычная ситуация. Никогда до этого Система сама первой, без моих реальных действий, в контакт со мной не вступала.

Учитывая редкое Достижение «Юный герой 2», у вас имеется возможность за имеющееся золото улучшить получаемый Класс до категории Редкий.

Земледелец\ улучшить до Друид. Цена 8 фунтов самородного золота.

Воин\ улучшить до Боевой маг. Цена 8 фунтов самородного золота.

Я смотрел на эти заманчивые предложения от богини этого мира и размышлял про себя, до какого редкого Класса можно было бы улучшить Охотника? Эх, жизнь моя жестянка! Что же мне при выходе из леса даже самого завалящего кабанчика не попалось. Однако что-то нужно было решать. Причем, безотлагательно. И попытаться отложить выбор в этот раз не выйдет. Точнее, выйдет, скорее всего, но это вновь будут только обычные Классы. В народе давно сложилось мнение, что Система два раза свое специальное предложение не делает.

Что же выбрать? Друид или Боевой маг? Друид — абсолютно мирная специальность, на линию фронта такого не пошлют. Точнее послать-то могут, но это все равно, что микроскопом гвозди забивать. Эффект так себешный будет, а убыток при поломке большой может получиться. Боевой же маг — тут даже название само за себя говорит. Постоянный смертельный риск — практически спутник этой «профессии». В любом другом времени, в любой другой стране, наверное, и минуты не раздумывая, выбрал бы Друида и жил всю оставшуюся жизнь припеваючи. Но СССР с его борьбой с богатством и работой на общее благо…. Тут как бы в этакое вечное рабство не влететь. Придется потом всю жизнь трудиться там, куда пошлют, да за обычную зарплату какого-нибудь агронома. Дай бог, если не за трудодни. А вот Боевого мага еще попробуй, загони в рабство! Опять же, очков опыта Система за убийства отвешивает куда щедрее, чем за мирный труд. Про Архимага, конечно, рано еще думать, но плох тот солдат, который не мечтает стать генералом. Ну, и золото…. Хотя, отставить золото. С золотом еще не один раз обмозговать надо.

Решено: мысленно сосредоточился на той части фразы, где говорилось про «улучшить до Боевой мага». И разом вся надпись, мигнув, пропала. Как пропала и часть золота с развернутой на столике в бане ткани, из которой нательный пояс сворачивался.

Постойте! А не совершил ли я ту же самую ошибку, о которой размышлял, когда только знакомился с особенностями Системы? Боевой маг, да без изученных заклинаний. Звучит смешно, а вовсе даже не грозно.

А Система словно ждала этого моего замешательства, новый текст перед моими глазами вывесила:

Вам предлагается выбрать для изучения заклинания из предложенного списка. Цена одного заклинания: 2 фунта самородного золота.

И длиннющий, практически нескончаемый список. Тут уж надолго застрял. Но выбрал. И даже не наобум. Сначала некий план составил, основанный чисто на рассуждениях. Ну, типа, Боевому магу обязательно нужно одно заклинание для нападения, одно для защиты, одно для нейтрализации вражеских магических воздействий, ну и лечебное тоже реально жизненно важным может оказаться. В соответствии с этими наметками и выбрал: Телекинез, Дефлектор, Отмену заклинаний и Лечение. Телекинез в качестве атакующего заклинания, конечно, весьма спорный вариант, если по поражающему действию ориентироваться, так куда лучше бы было выбрать ту же огненную пулю или воздушный серп, но расценил, что телекинез мне не только в качестве боевого конструкта может пригодиться, в быту тоже немалым подспорьем будет, когда натренирую его как следует. А Огненная Пуля разве что с целью экономии спичек при розжиге печи сгодиться сможет, и то, не факт, что всю кладку не развалит.

И от всего моего золотого запаса на расстеленной тряпке остался один единственный небольшой самородок. Взвесил его из чистого интереса: так и есть, четверть фунта. Зато больше не придется носить тяжелый, неудобный пояс и бояться постоянно с этим золотом засыпаться перед окружающими.

— Сашка! А ты чего сидишь? — Явно Дашку мать подослала, заметившая, что сын над растопкой бани не чешется.

— Устал что-то. Сейчас начну. Хочешь сама огонь в печке разжечь?

— Ура! — Ну, вот, много ли маленькому человеку для счастья надо?

Глава 4

— Сын, я там тебе ящик патронов из города привез. — Вполголоса, чтобы мать и Дашка не слышали, проинформировал меня отец о результате своей поездки к старому фронтовому товарищу, осевшему в настоящее время в хозяйственной службе полка, квартировавшего в непосредственной близости от Рубцово, небольшого городка, вокруг которого в основном и формировалась вся жизнь в наших краях.

Да-да! При зрелом размышлении я решил полностью открыться своему отцу. Ну, как полностью…. Про знание из прежней жизни сформулировал очень обтекаемо, да и ни к чему такой ненадежный источник информации сильно выпячивать, все же миры хоть и более-менее параллельные, но в основе своей сильно отличаются. Тут вон Система одна чего стоит. Но утаить от семьи столь важную информацию касательно возможного будущего житья-бытья в советской деревне с ее колхозами, трудоднями, законом о колосках и фактически крепостным закабалением крестьянства посчитал совсем уж негодящим делом. Ну, и про свой класс Боевого мага тоже поведал, без этого просто не получалось, вместе ж живем, правда все равно, рано или поздно, наружу вылезет.

На удивление, меньше всего нареканий вызвала растрата мной найденного золота. Даже похвалил меня родитель:

— Правильно сделал, что от него избавился. Сплошные неприятности от этого чертова металла у людей случаются. Тем более, Система далеко не каждому подобное предлагает. Считай, повезло тебе сильно, Сашка. А вот Класс Боевого мага не делает тебя так вот сразу ни бойцом, ни магом, даже если ты несколько заклинаний от Системы умудрился получить. Тут времени на тренировки очень много потребуется. Как бы не годы на это потребуются, причем, именно тренировок, а не просто время выжидать.

— Я это полностью осознаю, папа. Только не совсем понимаю, как к ним приступить. Да и заклинаний у меня всего четыре, и те слабосильные.

— Ну, ты заклинания полученные от Системы так сразу не хай. Они, в отличие от просто изученных от других людей, от постоянного использования развиваться могут до других, более высокого класса. Тот же Дефлектор твой из обычного небольшого щита может в полноценный купол со временем развернуться. Или отражать будет не только слабые заклинания и предметы небольшого веса, а практически все. Как тебе такой результат? То же самое с телекинезом твоим. Представляешь, если сможешь не просто камнем на расстоянии пары метров ударить, а со скоростью пули его запустить. Или вместо камня с кулак величиной точно так же валуном в свой рост орудовать. Или вместо десятка рук сразу его использовать. Был у нас на фронте поручик Власьев, так его ледяная сосулька все равно, что снаряд из трехдюймовки гвоздила. Тоже рассказывал, что Система изначально его очень слабым заклинанием одарила.

Долго мы тогда с отцом проговорили. Без него мне и невдомек было бы, что в названии Боевой маг оба слова значащие. То есть, не только в магии прогресс идти будет, но и просто, как бойцу, развиваться куда легче получится. Сила там с ловкостью или меткость. Ну, если их тренировать, конечно, а не просто на печи валяться, надеясь, что все само собой внезапно придет.

А еще родитель мой похвалил меня за то, что не стал Свободные очки Характеристик сразу в Силу магии вваливать, едва только свой Редкий Класс получил.

— Ты сначала просто так попробуй заклинания создавать, на тех крохах маны, что у тебя сейчас имеются. На первых порах же развитие Характеристики и просто от тренировок и повседневных действий идет. Тех же детей возьми. Они вообще никаких очков в свое Тело не вкладывают, но годам к пятнадцати чуть ли не все единиц пять-шесть в этом параметре имеют, а некоторые и куда больше. — Наставлял он. — Понятное дело, что я не призываю тебя пятнадцать лет корячиться, чтобы максимальное количество единичек Силы магии тренировками добыть, но хотя три — четыре первых тебе стоит получать именно таким образом. Вначале они довольно быстро прибывать будут.

Вот так и возник наш с отцом внутрисемейный заговор. Практически не совещаясь, женской части семьи о наших планах решили ничего не говорить, чтобы не разболтали. Я плохо помнил, в каком году в том мире власти прикрыли НЭП, но, вроде бы, года до двадцать шестого можно было точно не волноваться. По крайней мере, серебряный полтинник с молотобойцем за этот год у меня в коллекции монет когда-то имелся. Так что за ближайшие несколько лет нужно было подготовиться к переезду в город и в двадцать шестом году кровь из носу, но жить уже в городе. Причем, лучше не в наше Рубцово, а куда-нибудь в более крупный город ехать, в идеале в столицу, там хоть по карточкам, но еда точно будет, а то ведь и про голод в тридцатые тоже много чего нехорошего рассказывали. Спросите, почему вообще не собрались уехать за рубеж? А просто в ближайшие последующие годы нигде слишком уж хорошо не будет, в тех же Штатах во времена Великой Депрессии от голода умирали десятками, если не сотнями тысяч, а тут хоть родной язык и знакомая обстановка.

И я принялся тренироваться. Не как одержимый, конечно, те же хозяйственные дела с меня никто не снимал, но при каждом удобном случае убегал в свой лес или, наоборот, в противоположную сторону — в степь. А просто тренироваться в беге в лесу не слишком удобно выходило, в степи же я незаметно для себя целую беговую дорожку протоптал. Кстати, и для семьи от этой моей увлеченности немалый прибыток случался. Я же и за зайцами по степи носился, пытаясь из винтовки их подстрелить едва ли не на бегу, и в лесу свою меткость тренировал, запуская телекинезом камешки в сидящих на ветках рябчиков и тетеревов. Винтовку тоже иногда против них использовал: в летящую птицу, да всего одной пулей, а не облаком дроби, попасть, скажу вам, не такое уж легкое дело. Правда, патронов для винтовки, как вы помните, было всего ничего, но отец с этим помог. Наладил поставки. Друг у него еще с гражданской в армии, склад с боеприпасами для красноармейцев целого полка как раз в его ведении находились.

Первая единичка в Силу Магии мне уже после первого такого прогона, с магичением до истощения, прибавилась, а потом, еще, месяца с начала плотных тренировок не прошло, вместе с третьей единичкой Силы магии тикнул мне седьмой уровень. Снова испытал краткий миг замедления хода времени. Теперь-то уже понятно было, что этот эффект я испытываю вовсе не от убийства, а в качестве сигнала о повышении уровня. И вот тут-то уже прибавку сразу двух единиц в Тело я ощутил очень даже отчетливо. Словно внезапно с плеч невидимый мешок кто-то снял. Так легко вдруг сделалось, что показалось, еще немного и взлечу. И зрение со слухом хоть чуточку, но улучшились. Нет, так-то я и так неплохо все видел и слышал, но тут такая вдруг резкость во взоре появилась. Прям, пусть не всерьез, но подумал о вложении всех свободных очков Характеристик в этот параметр. Это ж, таким образом, и до сверхчеловека недалеко.

Не удержался, взглянул на полученные результаты:

Уровень: 7

Очки опыта: 6\5400

Класс: Боевой маг. Редкий Класс позволяющий в процессе тренировок и боевых действий ускоренно развивать все параметры, связанные с повышением боевой эффективности.

Тело: 9

Разум: 16

Сила магии: 3

Свободных очков Характеристик: 18

Получено Редкое достижение: «Юный герой 2» (+2 к Характеристике Тело дополнительно за каждый вновь полученный уровень).

Первый случай испытать свои возросшие параметры представился вскоре. Мы с отцом тогда как раз убрали свое поле и повезли ту часть зерна, что должна была уйти государству в виде налогов в Рубцово на элеватор, имевшийся при тамошней мельнице. Сами повезли, никто красноармейцев с винтовками в этом году к крестьянам пока не посылал. Очень культурно еще в начале августа по деревням проехались землемеры, определили засеянные площади и, исходя из табличных значений урожайности с этих площадей, определили тот объем, который подлежал сдаче. Мы, с отцовой магией Растений, пусть не сильно развитой, так даже в некотором выигрыше от такого решения оказались. Урожайность то у нас была, хоть отец и поздно в этом году уже магичить с посадками начал, повыше средней по району.

Привезли, сгрузили на весы, получили справку с большой синей печатью об уплате этого самого налога и некоторую сумму за то зерно, что сверх предписанного объема вышло, а потом отец выдал мне из этой суммы немного денег и разрешил по местным лавкам пройтись. Пошел. Не то, чтобы мне, кровь из носу, так уж что-то конкретное нужно было, но после нашей деревни, где годами ничего не меняется, даже просто улицы, заполненные совершенно незнакомыми людьми, чуть ли не экстаз вызывали.

Так шел себе, глазел по сторонам и вдруг увидел, как трое уже практически взрослых парней возле хлебной лавки обступили четвертого, хотя и тоже постарше меня, но, похоже, не намного. Год там, максимум два. Судя по одежде, так явно интеллигент какой, еще и бабочку на шею нацепил. По затравленному взгляду паренька было понятно, что будь его воля, он и одной минутки в такой компании бы не остался.

— Вы мне не нравитесь! — Объявил я троице, которая уже начала оценивающе и на меня поглядывать. Очевидно, тут они добычу карманных денег поставили на широкую, чуть ли не промышленную основу, за хлебом же в семьях в основном детей посылают.

— Зато ты нам очень даже приглянулся, деревня. Гони деньгу, пока целый и при памяти. — Цыкнул через прореху в передних зубах один из вымогателей и продемонстрировал финку, которую до этого держал незаметно, прикрывая от посторонних взглядов рукой и туловищем.

Связываться с вооруженным гопником — удовольствие, конечно, специфическое, но я уже много раз в уме проигрывал, как буду приемы, разученные в прошлой жизни использовать. Вроде, там еще отработанная мышечная память должна присутствовать в обязательном порядке. С другой стороны, тело же полностью мое родное, я прям нутром чувствую, все приемы должны безукоризненно получаться.

Пока этот парень не начал своей острой железякой в моем направлении тыкать, резким движением взял его руку с ножом на излом. Раздался еле слышный хруст, парень дико заорал, и финка выпала из его покалеченной руки на землю. Двое его приятелей не сразу сообразили, что происходит, поэтому второму ударил костяшками кулака в особую точку на подбородке, даже не сильный удар по которой вызывает резкое сотрясение мозга в какой-то особой проекции, тем самым обеспечивая кратковременное отключение сознания. Третий противник занес кулак для удара. Не сказать, чтобы действовал он очень замедленно, но да, увернулся я без особого труда. После чего ударом ноги в наружную часть бедра привел его ногу во временно неработоспособное состояние. Сказать по простому, отсушил ее на время. И тут же вновь сблизился, идя на добивание. Пара минут, и все трое уже не противники, кряхтят, стонут, силятся хотя бы снова на ноги взгромоздиться.

Уже запоздало, вместе с ударной дозой адреналина пришло внезапное понимание, какого дебила я только что сыграл. Тут же не прошлый мир, где люди более-менее равны по своим физическим возможностям, тут мир Системы. Взрослые парни почти наверняка свободные очки уже вложили куда-нибудь, и три против одного, что в Тело. Запросто мог просто не справиться с заломом кисти, а уж с третьим в открытой рукопашной и вовсе по краю прошел. Очевидно, тот все же, не все исключительно в Тело вкладывал.

Эх, по горячим следам определить бы, сколько очков Система накинула за эти действия, но так отвлекаться пока не время. Бог знает, из каких семей выходцами эти вот побитые мной гопники являются. Может статься, исключительно я и окажусь виноватым в том, что руку сыну какого-нибудь очень революционного и уважаемого деятеля покалечил. Потому, ноги в руки и ходу.

— Подожди! — вслед мне закричал спасенный мной парень, про которого я, признаться, уже и позабыть успел. — Я с тобой. Меня Михаилом зовут.

Ну вот, нужен он был мне три года! Но ладно. Как там Экзюпери сказал? Мы в ответе за тех, кого приручили? Этого я еще не приручил, но, думаю, то, что я его спас от крупных неприятностей тоже в какой-то мере учитываться может.

— Александр, можно Сашей, но ни в коем случае не Шуриком. Где у вас тут эклеры продают? — Одновременно представился и задал вопрос поспешающему за мной парню. Так-то я хотел всего лишь пряниками из булочной ограничиться, но раз уж путь туда телами стонущих страдальцев перекрыт, воспользуюсь случаем, шикану. А то сестренка ведь ни разу в жизни мое любимое когда-то лакомство не попробовала.

— Эклеры? Это тебе в кондитерскую братьев Митиных заглянуть нужно. Они недавно открылись. — Парень рукой указал направление для движения. — Только они там дорогие очень.

— Один раз живем. Вот вдруг завтра умру, а так и не попробую такую вкуснятину. — Отозвался я.

О! Кажись, пришли. Фанерная вывеска над входом помимо самого названия и обозначения владельцев кондитерской еще содержала искусно нарисованную корзинку пирожного с шапкой белкового крема поверх. Если честно, именно такое я в прошлой жизни не любил: выглядит аппетитно, а на вкус так себе. Входная дверь негромко тренькнула колокольчиком, извещая хозяев о появлении посетителей.

На звон из-за двери какого-то подсобного помещения выглянула молодая девица в синем приталенном платье в белый горошек.

— Чего изволят молодые люди? — Вежливо поинтересовалась она. Мне-то еще ничего, а на спутника моего эта особа просто оглушающее впечатление произвела. Тот просто замер, чуточку приоткрыв рот и уставившись во все глаза на продавщицу.

— Этот молодой человек желает знать, есть ли у вас в продаже эклеры. — Строя фразы на китайский манер, озвучил я свои пожелания, и чтобы дама не перепутала, о каком молодом человеке идет речь, я даже себя в грудь тихонько пальчиком потыкал.

— Двадцать копеек серебром. — Мгновенно отозвалась прелестница.

— Хм. У меня тут…, - я вывернул карман, прикидывая, сколько могу себе позволить, — заверните мне в кулек десяток. Хочу сестренку порадовать.

— Очень доброе начинание. — Улыбнулась девушка и моментально таковой соорудила из большого листа рыхлой серой бумаги. — Ну, вот, как раз все влезло! — И завернула края кулька, чтобы содержимое на землю по дороге не высыпалось.

Пока красавица возилась с моим заказом, отмер и навязавшийся мне в спутники Михаил.

— А мне тогда то пирожное, что у вас на вывеске нарисовано. Очень уж оно там аппетитно выглядит.

— Вам, правда, понравился мой рисунок? — Расцвела девица от похвалы ее художественному таланту, а я, поняв, что у парня все на мази, постарался, как можно более незаметно, выйти наружу. Этот Мишка почти наверняка хороший человек, но вот разговаривать мне с ним особенно и не о чем.

Что уж там Мишка о дороговизне говорил? Как по мне, так за такую неподдельную радость на лице у Дашки, я и вдвое больше бы денег не пожалел. Впрочем, моя сестренка жадиной вовсе не была, она со всей семьей гостинцем поделилась, и через четверть часа после нашего возвращения из города мы все дружно уселись пить чай с пирожными. М-м, вкуснятина, пополам с семейной идиллией!

Пусть с небольшим запозданием, но и очки, предоставленные Системой за победу в драке, я все же проверил. Прямо скажем, не густо. Пять десятков очков — так себе достижение, с такими темпами до моего десятого уровня можно годами ползти. Такое ощущение, что гопники, несмотря на возраст, еще даже пятого уровня не достигли. Горожане, что с них возьмешь, они по хозяйству не трудятся до изнеможения с утра до ночи.

А еще у меня получилось проверить свои способности, предоставляемые шестнадцатью единицами в характеристике Разум. Причем последнее вышло как-то почти само собой. Просто по деревне нашей шел, направляясь к приятелю моему, Семену, с которым до пробуждения памяти из прошлой жизни ну просто не разлей вода был. Да и после обретения дополнительной памяти частенько либо совместными делами занимались, типа заготовки древесины на ремонт хозяйственных построек или косьбу травы для скотины, либо просто общались. Он-то совершенно левого, нового сознания не получил и воспринимал меня по-прежнему, в качестве лучшего друга. Ага, шел я себе шел, и навстречу мне… Степка. Ну, эта, которая не мальчик вовсе, одна из дочек старосты, погибшего во время налета на деревню беглых бандюганов. Кстати, и сестра, Любаша, ее тогда же погибла.

Сильно ее этот налет, смерть отца и сестры подкосили. Раньше этакой павой по деревне выступала, а тут идет ссутулившаяся, в черном платке, ногами пыль по дороге загребает.

— Привет, Степанида, — поздоровался я, — извини, что к тебе обращаюсь, но мне реально не к кому больше у нас в деревне обратиться. Тут у меня мозги чуточку прокачались, у тебя не найдется на время каких-нибудь учебников, чтобы я мог себя проверить, насколько я умнее вдруг стал?

— Привет, Саша, — отвечает, но как-то бесцветно, почти без эмоций. — Учебники есть, тебе какие лучше, математика с физикой для студентов реальных училищ, или гимназические учебники с немецким и французским языками?

— А можно чуточку того и чуточку другого? — Размечтался я на всю катушку.

— Ну, пойдем. — И по направлению к своему дому развернулась.

Дошли до дома старосты, Степка во двор зашла, а я на улице остался обещанного караулить. Минут пять прошло, за воротами вдруг ругань раздалась:

— Степанида, ты куда опять собралась, дома куча дел не переделанных тебя дожидаются? — Голос женский, противный такой, въедливый. Ну, понятно, жена Степкиного старшего брата взяла вожжи правления в свои руки, теперь вот на золовке отыгрывается.

— Сейчас, Сашке только книжки отдам и вернусь, — это уже голос Степки слышится. А в ответ вообще ругань пошла про непутевую, которая после всего случившегося, еще с парнями теперь путаться начинает.

Калитка открылась, Степка с тремя книжками на пороге. Вроде, не плачет, но глаза ощутимо на мокром месте.

— Вот, — говорит, — изучай, и спасибо, что хоть тех трех бандитов прибил, отомстил за сестренку с отцом.

— Тебе спасибо, я через неделю обязательно верну. И извини, что ненарочно тебя под ругань подвел.

— А, ну, ее! — Махнула девица рукой. — Давно бы в город из дома сбежала, да пока восемнадцати не исполнится, не возьмет меня никто.

— Замуж? — Непроизвольно вырвалось.

— Зачем замуж? — Сквозь накатывающие слезы улыбнулась. — В учебу. У меня в Разуме, к твоему сведению, даже без прибавки свободных очков Характеристик уже одиннадцать. Вот только Система вот-вот Класс мне должна назначить, а у меня в загашнике лишь повар с животноводом и есть. Может, и ты, Саша, мне в ответ поможешь? Тогда учебники можешь и не возвращать вовсе.

— Помогу, только как? Я разве что тебя с собой на охоту могу взять. Но не думаю, что Охотник — класс, о котором ты мечтаешь.

— Ты учиться ведь сейчас собрался? — Я только головой кивнул. — А мне просто позарез необходимо класс Учителя заполучить. Давай, я тебя научить попробую. Я же уже все эти учебники сама давно прочитала.

— А как же эта? — Я кивнул головой в сторону ворот, за которыми скрывалась ругачая Степанидина родственница.

— А, ну, ее! — Снова махнула рукой Степка. Неудивительно, что они лаются, с таким-то отношением младшей по отношению к старшей по возрасту родственнице, конфликты просто неизбежны, как восход Солнца. — Пошли?

— Пошли! — Ну, а что? Мне, в сущности и дела нет до взаимоотношений в чужой семье, а с девчонкой все же куда веселее, чем без нее по улице передвигаться. И мы, быстро перебирая ногами, поспешили в направлении Семкиного дома.

— А куда мы идем? — Уже на подходе к цели поинтересовалась у меня девушка, поняв, что идем мы вовсе не в сторону моего дома.

— Я до того, как с тобой встретился, вообще-то к Семену Ширяеву шел. Ой, прости, не подумал, о том, что соседи всякое могут растрепать.

— Да какая теперь разница, после случившегося. — Степка зло поджала губы. — Пошли к Семену, может, еще и он учиться пожелает. Скорость получения навыка Учитель еще и от количества учеников сильно зависит.

Эх, жаль у меня, в этом времени, фотоаппарата под рукой нет. Обалделая физиономия моего товарища, узревшего возле своей калитки девушку, по которой он давно и безответно сох, могла бы украсить любое издание.

Глава 5

С первого раза у Степаниды заполучить от Системы класс Учителя, обучая нас, не получилось, хоть Семен и был готов ради своей обожаемой богини хоть все учебники разом вызубрить наизусть. Ну, если бы показатель его Разума ему подобное позволил бы, конечно. А вот я испытал от состоявшейся учебы, так сказать, чувство глубокого удовлетворения, молодые мозги, да еще с навыками к обучению, доставшимися от старого тела, впитывали новые знания, как губка. Цепко и основательно. Ну, а те не многие моменты, до которых не мог схода дойти сам, с готовностью разъясняла наша красивая наставница. Настолько красивая, что я, расшалившись, набрался нахальства предложить:

— А давай, ты назначишь свое царское вознаграждение тому из нас, кто первым сможет самостоятельно решить все назначенные тобой задачки по математике? Думаю, за один единственный поцелуй прекрасной принцессы мы мигом весь учебник перерешаем. — Ну, а что, интимность обстановки располагает! Сеновал, и мы возле отдушины для лучшей освещенности все втроем за принесенными учебниками рядышком развалились.

— И… тебе будет не противно целоваться с такой… как я? — Степка снова закусила губу. Похоже, этот жест у нее служит признаком сильного волнения. — Ты же знаешь, что произошло в тот день…?

— Тот день навсегда остался в прошлом. Нет его. Сейчас я вижу рядом с собой очень-очень красивую девушку. Наоборот, мне будет очень лестно и волнительно, если мой первый в жизни поцелуй будет с такой красавицей, как ты, Степа.

— Эй! Я тоже хочу в этом участвовать! — Семен, услышав, про какую награду у нас зашла речь, не смог удержаться, чтобы не заявить и свои права на награду, хотя я изначально договаривался и за него тоже.

— А давайте! Только я вам по десять самых трудных задачек сейчас выберу, чтобы жизнь вам медом не казалась. — Вошла во вкус учительствования Степка и принялась страничками учебника шуршать, подбирая задания позаковыристей. Вот, чувствую, не верит в нас совсем наша мудрая наставница, а то бы не попалась на такую примитивную удочку с моей стороны.

Задачки для учеников были Степой выбраны. Семен сбегал в дом, принес пару карандашей и тетрадку в косую клетку, которую он только начал когда-то заполнять в нашей церковно-приходской школе. Мне из той тетрадки пара листочков досталась. Мы с другом искоса взглянули друг на друга. Соперники! И, как говорится, пусть победит сильнейший!

Много задачек в тот день решить однако не удалось. Витька, Сенькин старший брат, пришел, погнал его на речку за камышом. У их поросенка живот прихватило, а рогоз, как известно, для лечения расстройств пищеварения у свиней — первое средство. Ну, и мы заодно с ним на улицу потопали. Степа, как я понимаю, с некоторым облегчением, что не нужно свою часть довольно щекотливого договора выполнять, а мы с Семеном совсем даже наоборот. Но не без надежды: договорились на ходу, что завтра это задание непременно продолжим.

Таким образом, с того дня, занятий у меня заметно прибавилось. Я, быть может, и забросил бы к чертям эту учебу, тем более, что следом за немецким и математикой, наша строгая учительница к следующему занятию еще и учебники французского языка и по физике притаранила, но прибавка единички в Разум буквально в тот же момент, как я все те задачки дома решил, убедила меня продолжить это почти самостоятельное обучение. Жаль только, за решенное дома, поцелуй слупить со Степки так и не удалось. Уговор то был наперегонки с Семеном задачки решать.

Чтобы не выглядеть в глазах девушки совсем уж халявщиком, все же она и учебники свои предоставляла, и свое личное время на нас, оболтусов, тратила, решил я добыть специально для нее какую-нибудь дичь в лесу. Конечно, те же эклеры куда больше по теме подошли бы, но чего не было, того не было. Ни кондитерской в нашей деревне не было, ни денег у меня не оставалось уже, чтобы совсем не дешевые пирожные приобрести. А вот патроны, наоборот, очень даже имелись, еще и атакующее заклинание телекинеза, чтобы метать камни, словно из пращи, было в наличии, но мощи его для крупного зверя пока явно не доставало.

Так вот с самого утра и пошел на охоту. Ну, чтобы к назначенному на после обеда уроку уже с мясом оказаться. И как-то даже мысли в тот раз не возникло, что такая вылазка в лес может опасной для меня оказаться. Привык уже там шастать.

К сожалению, в этот день погода не радовала. Еще с ночи прошел дождь, а к утру, хоть ветер и растащил с небес тучи, но и сам он, по-осеннему, пронизывающий, подарком отнюдь не являлся. Короче, сыро, холодно, ветрено, в самый раз, чтобы дома сидеть, а не с тяжелой винтовкой по лесу шляться. Но мы же мужчины, не ищем простых путей, тем более, когда дома женщина меня с добычей дожидается. Хотя, положим, вовсе и не у меня дома, и о возможной добыче эта женщина ни сном, ни духом, но я для себя сам все решил, уперся и бреду вот.

Так и продирался с винтовкой наизготовку в самую глубь леса, где, как мне в тот момент казалось, меня может самая достойная добыча дожидаться. От постоянно срывающихся с ветвей потоков воды натянул капюшон своего прорезиненного плаща поглубже на голову и пер. Ни слуха, ни обзора толком, все этот капюшон заслонил. И совершенно внезапно выскочил на какое-то чудо невиданное, которое объедало возле елки добытую им тушу лося. Для хищника мой выход к нему накоротке тоже изрядной неожиданностью оказался. То ли он в основном по слуху ориентировался, а ветер в этот день так и шумел кронами, то ли нюх из-за влаги в воздухе и запаха лосиного парного мяса подвел, но встретились мы практически нос к носу, сильно удивившись друг другу.

— Р-р-р! — Сказало чудовище, оскалив острозубую пасть, которой и матерый крокодил бы позавидовал.

— Ой, бл…, - произнес я. Не договорил плохое слово не оттого, что материться не люблю, а просто внезапно парализован оказался. Чудовище, ко всему прочему, еще и магическим оказалось.

А дальше все очень быстро произошло: я на на ногах устоял и на себя заклинание Отмены магии наложил, тварь напружинилась, чтобы на меня прыгнуть, винтовка, неведомо как, прямо на зверя наведена оказалась. Выстрел неожиданно громко прозвучал, и тут же меня зловонной тушей с ног сбило. Хорошо еще, что пуля, куда надо угодила, так что когти, терзающие мое тело, уже проявлением предсмертных судорог были. Но все равно, больно было ужасно. А еще очень страшно: вдруг она мне что-нибудь повредила, и я так и умру тут. Ну, или того хуже, не умру, а останусь инвалидом, шевелиться то из-за тяжести у меня не слишком-то и получалось.

Недолгое время спустя, зверюга, придавившая меня, окончательно затихла, я из-под нее кое-как выбрался, заклинанием Лечения прекратил кровотечение у себя и на показатели Системы уставился. Ну, да, не удержался, глянул, сколько очков опыта она мне за такую добычу отвесила. А не хило так! Опыт разом почти к следующему уровню скакнул. Это какого же уровня была сия тварь? О! А еще Тело десятки достигло! А ведь я только лишь пытался клацающую зубами морду твари подальше от своей тушки руками удерживать. Короче, вот, что получилось:

Уровень: 7

Очки опыта: 4908\5400

Класс: Боевой маг. Редкий Класс позволяющий в процессе тренировок и боевых действий ускоренно развивать все параметры, связанные с повышением боевой эффективности.

Тело: 10

Разум: 17

Сила магии: 3

Свободных очков Характеристик: 18

Получено Редкое достижение: «Юный герой 2» (+2 к Характеристике Тело дополнительно за каждый вновь полученный уровень).

Подобрал я с сырой земли винтовку, повесил ее себе на плечо. Судя по болезненным ощущениям во всем теле, охота на сегодня для меня точно закончена. И добычи толком никакой, вонючка эта явно несъедобной является! В этот момент мой взгляд почти случайно на лося наткнулся, тварь же только начала к моему приходу трапезничать, лось почти нетронутым в большей части своей туши оставался. Ну, вот, с него и нарежу мяса для подарка нашей наставнице. О том, что на учебу идти мне с моими ранами противопоказано, даже мысли не возникло, глубоких точно не было, а поверхностные с моей магической помощью заживут вскоре.

Домой я завалился весь замерзший, мокрый, в подтеках крови и грязи, устал, как собака, но своей тяжелой поклажи по пути не бросил, хотя подчас казалось, что закоченевшие в неподвижности пальцы сами собой вот-вот разогнутся, не удержав тяжелый мешок с мясом.

— Это кто это тебя так? — Спросил родитель, переждав большую часть криков и писков со стороны женской половины семьи. Он сегодня дома был, чинил обрушенную накануне Дашкой полку. Егоза на ней покачаться захотела.

— Не знаю. Я про таких тварей зубастых даже не слыхал никогда. — Признался я в своем невежестве родителю. Зверюга размером с медведя, черная, пасть громадная, а еще магией паралич накладывать умела. Лося добыла, кушать собиралась, когда я на нее вышел.

— Точно не медведь? — Уточнил отец, смурнея лицом.

— Точно. Что я медведя не узнаю. Вообще какая-то непонятная кракозябра.

— А ты от нее хоть кусочек не захватил с собой?

— Не захватил. Вонючая она уж очень оказалась.

— Съезжу-ка я на всякий случай в город. — Отец отложил молоток в сторону, принялся сапоги натягивать.

Часть мяса я все же к Степаниде утащил, несмотря на активное противодействие матери, не желавшей выпускать израненного сына на улицу, но на сегодняшнюю учебу сил уже не хватило. Такая дурнота накатила, что непонятно, как и до дома добрался.

Следующее пробуждение случилось от того, что кто-то снова топал по комнате в обуви. Прямо дежа вю какое-то. Опять эти, те, что постарше и помоложе в военных френчах и со льдом во взглядах. Молодой еще, вроде, когда-то подлечил меня от последствий ранения. И снова с допросом. Правда, в этот раз за спинами пришельцев не мать кулачок прикусывает, чтобы не разрыдаться, а отец, молча, хмурится.

— Ну, здравствуй снова, боец, давно не виделись. — Поприветствовал меня, как и в прошлый раз, сотрудник в возрасте.

— И я снова вам скажу, товарищ, что рано мне еще в моем возрасте бойцом называться.

— Не скажи, Александр. Подавляющее большинство и за всю свою жизнь нашего внимания не привлекают, а ты на протяжении всего нескольких месяцев уже второй раз.

— Не повезло? — Предположил я, чуточку переиначив свой прошлый ответ этому суровому сотруднику соответствующих органов.

— Ладно, в сторону шутки, — старший чекист даже рукой взмахнул, словно книгу перед собой на следующую страницу перелистывал. — Расскажи, что за зверя ты повстречал в лесу, и не видел ли там вокруг еще каких-нибудь странностей?

— Зверь? Черный, зубастый, размером с небольшого медведя. Прыгает очень хорошо. А вот когти тупые, не как у кошки. Такого размера кошка меня бы в момент выпотрошила после того, как всеми четырьмя лапами до меня смогла дотянуться.

Ну, что вам еще рассказать про дальнейшее общение с этими неулыбчивыми товарищами? Дальше у нас уже привычная по прошлому разу игра в вопросы и ответы состоялась. Только, кажется, расстроил я их, так как нового ничего им сообщить так и не смог. Даже не смог обрисовать толком, в каком участке леса я ту тварь повстречал. Глубоко где-то, вот и весь сказ.

— Не бери в голову, — отозвался отец уже после их ухода, когда я поинтересовался у него, что же вообще происходит. — Есть подозрение на то, что где-то в чаще леса, куда ты на охоту ходишь, портал открылся, к этим вот необычным тварям. Редкое, конечно, явление, но отнюдь не исключительное. Лес по твоим следам сейчас красноармейцы прочесывают. Если портал отыщут, то закроют его, только и делов то.

— Что вот так просто закроют? Проход в иной мир? Не верю! Там ведь могут неслыханные богатства прямо под ногами валяться. — Позволил я себе усомниться в словах родителя. — Новые территории для хозяйствования опять же. Может, там зимы не бывает, и урожаи по три раза в год снимать можно?

— Угу, угу. — Покивал головой отец. — Решать, конечно, их командованию, но ведь может и так случиться, что из портала какая-нибудь дура вылезет, что и богатств никаких не надо станет, только бы она обратно на свою территорию ушла. По крайней мере, в случае, о котором я слышал, именно так все и было. Благо дело на берегу моря, возле Новороссийска случилось, смогли линкор подогнать и по порталу с чудищами главным калибром отстреляться. И то потом кучу людей положили, уничтожая полдюжины монстров, которые успели с берега по территории разбежаться.

— Это что, портал взрывами смогли повредить что ли?

— Не просто взрывами, а очень сильными взрывами. Ты просто не представляешь, как четырнадцатидюймовый снаряд всю землю сотрясает. Там подобными весь берег перепахали, и только когда совсем уж вокруг портала практически одна сплошная воронка образовалась, он погас.

Еще сутки в постели провел, время от времени кастуя на себя заклинание Лечения, пока полностью здоровым себя не почувствовал. По ходу своих магических действий не раз вспоминал, что заклинания, полученные напрямую от Системы, обладают способностью к дальнейшему развитию в ходе дальнейшего их использования. Может, и так. Сам я пока усиления действия своего лекарского конструкта не заметил. Не то слишком мало еще его использовал, не то усиление заклинания не от повторов зависит, а от банального увеличения Характеристики Сила магии. Вот не хочется становиться этаким мазохистом, но, похоже, придется себе время от времени наносить нетяжелые раны с целью их последующего залечивания, чтобы определиться с этим вопросом и дополнительно потренироваться в заклинании.

И снова я стою перед тесанными, изукрашенными воротами нашего нынешнего деревенского старосты. Да-да, после того, как мой отец окончательно и наотрез отказался эту должность занять, старостой стал Степкин старший брат, Иван Тимофеевич.

На мой стук в калитку, ко мне вышла его супруга и с порога объявила, что Степанида никуда пойти не сможет, так как у нее много работы по дому. Ну, конечно, обидно немного, со Степкой гораздо веселее ту же математику изучать, но, в принципе, я свое образование повышать и в одиночку вполне смогу. Главное, учебники то уже у меня в сумке.

Ха! Степанида догнала меня еще на подходе к Семенову дому. Вот непослушная оторва!

— Даже не думай, что сможешь учиться без меня, Жуков. Если я все-таки смогу для себя класс Учителя открыть, это знаешь, какая прибавка к скорости учебы у всех моих учеников будет?

— Процента два или три? — Индифферентным голосом предположил я, чтобы немного ее позлить. Получилось. Девчонка даже задохнулась от негодования.

— Два — три? А пять процентов не хочешь? И это только в самом начале, потом бонус станет еще значительнее. А еще при занятиях с настоящим, классным Учителем у учеников в разы быстрее увеличивается Характеристика Разума. Думаешь, откуда у меня в ней одиннадцать единиц?

— А откуда ты в нашей деревне Учителя вдруг отыскала? — Озадачился я интересным вопросом.

Степанида внезапно смутилась и отвернулась от меня, пристально уставившись на ворота, в которые на нас друг Семен выглядывал. Все понятно, какая-то тайна, о которой говорить ей строго настрого запрещено. В деревне давно ходили слухи, что староста какие-то не очень законные махинации на стороне проворачивал. Чуть ли не беглых зеков укрывал за плату и услуги с их стороны.

Поцеловаться с дочкой и сестрой старосты мне все-таки довелось! И скорее этому даже не из-за того, что с ее очередным заданием по математике я справился без единой ошибки, просто сразу после выполнения мной ее задания, Система выдала девчонке сообщение о возможности избрать для себя после достижения ей пятого уровня так вожделенного Степкой класса Учитель.

Если быть более точным, так свое обещание о поцелуе Степа даже перевыполнила, буквально с восторженным визгом накинувшись на меня и сжав в объятиях такой силы, что я побоялся за свои ребра. Ну и поцеловала тоже. В губы, как и уговаривались. Но, понятное дело, без языка. А потом, взглянув в обиженное лицо Семена, поцеловала и его тоже, объявив это задатком в счет выполнения тем новых ее учительских заданий.

Где-то примерно месяц с тех пор прошел. На улице по ночам уже подмораживать стало, листва с деревьев вообще облетела. У нас в очередной раз дома мясо закончилось, а до морозов, когда своего поросенка резать можно уже будет, еще много времени оставалось. Решил я снова на охоту сходить, пустые щи с овощами не очень-то мне по вкусу приходились. Ну, и пошел, раз решил, благо благодаря отцову армейскому другу, патронов для винтовки у меня в достатке выходило, а непосредственных дел в доме, намеченных именно на сегодня, наоборот, совсем ни одного не отыскалось.

После тех выходов, когда под кронами деревьев постоянная тень была, теперешний осыпавший листву лес почти прозрачным казался, далеко во все стороны видать. Ну, и меня, соответственно, издалека видно тоже. Словом, ничего не выходил, попряталась вся возможная добыча. Внезапно мысль дурная в голову пришла, глянуть, как там возможный портал в другой мир поживает, закрыли его военные или нет?

Место, где я ту кракозябру повстречал, где-то справа, в стороне от меня было. Сменил курс и пошел в том направлении. Только не в полный рост маршировал, все же оставалась еще надежда какую-нибудь добычу подстрелить, поэтому пригнувшись, от одного большого дерева к другому, авось не заметит меня дичь, подпустит на дистанцию выстрела.

Первым делом, о том, что я в лесу не один мне мой недовольно скривившийся нос подсказал. Запах табачного дыма по лесу далеко разносится. Черт его знает, зачем, но решил я к тому куряке поближе подобраться. Точнее в том момент мне казалось очень хорошим делом навык незаметности от Системы попытаться получить. О том, что в лесу встреча с человеком не всегда заканчивается беспроблемно, просто не подумал. Молодое тело с его штормящими гормонами сделало мой разум импульсивным.

Подобрался. Куривший самодельную цигарку, как я и думал, красноармейцем оказался. Сидел под елкой, частично укрытый ее ветвями. Ну, пока он там отвлекался, я мимо него проскользнул, там еще неглубокий овражек мимо пролегал, так что по нему, только чуток пригнуться пришлось, чтобы макушкой перед этим горе-караульщиком не светить.

А вот дальше уже очень осторожно, с оглядкой, пришлось продвигаться. Я еще дополнительно несколько еловых веточек срезал и на шапку и за воротник себе закрепил. Не леший, конечно, но чужой взгляд такое украшение чуток размывать будет. Еще и лицо чуточку землей зачернил, все же не зря в прошлой жизни боевики со Шварценеггером смотрел.

И снова на место своего расположения противники мне указали сами. Разгалделись они отчего-то чуть ли не на весь лес. А я прямо на звук их голосов и направился.

Ох! Ни х… себе! Когда отец говорил про возможное наличие в нашем лесу портала, я его себе малость поменьше представлял. Да что там малость, очень-очень сильно поменьше. Тут же почти этакое атмосферное явление обнаружилось. Размером с эти, далеко не самые чахлые ели на заднем плане. Огромное такое расплывчато-серое нечто, возле которого пара десятков мужиков в буденовках что-то непонятное делать пытались. Я же лежал на краю поляны с порталом и пытался сообразить, каким образом мне со всего разведанного можно хоть какую-то пользу получить. По всему выходило, что пользы особо никакой, а вот геморрой с обратным проникновением сквозь посты военных меня еще только ожидает. И Система, зараза такая, никак не вознаградила за мою незаметность. Система, ау! Где мои Отвод Глаз с Незаметностью и Невидимостью?

Внезапно марево портала заколебалось и сквозь него крохотные фигурки попрыгали. Точнее, крохотными они только на фоне самого портала казались, а так — вполне себе бойцы доблестной рабоче-крестьянской. Я их по все тем же буденовкам распознал. И тут вся шобла на поляне, и толпившиеся там ранее, и вновь прибывшие, не сговариваясь, порскнули в разные стороны.

Глава 6

Не успели с поляны удрать красноармейцы, как в мареве портала снова какая-то масса сгущаться стала. Причем, именно масса. Ни на что живущее на Земле этот огромный пришелец даже отдаленно не походил. Какая-то огромная сильно вытянутая клякса, непонятным образом перемещающаяся по земле. Кстати, когда я говорю огромная, это означает именно огромная, больше вагона поезда, и такая же вытянутая в длину. Только очертания не угловатые, как у того же вагона, а обтекаемые. Но над обоими концами этой обтекаемой массы толстые извивающиеся отростки торчали. Не тентакли в чистом виде, коротковаты для этого, но гнулись в разные стороны свободно, хотя преимущественно во вздыбленном виде «голосовали». Короче, хрень неведомая, даже на вид опасная.

Очевидно, красноармейцы точно также подумали, раз сразу с нескольких точек принялись эту страшилу из пушек, да пулеметов расстреливать. Один «Максим» так работал совсем неподалеку от меня. Очень похоже на огневую засаду. Тогда и те, прибежавшие через портал чуть ранее, вполне в кассу оказываются. Они на ту сторону ходили в качестве приманки. А на этой стороне бойцы, за счет этой вот своей подготовленности, от Системы почти халявные очки опыта получали, уничтожая приманенных зверей из чужого мира.

Именно так я и думал, ожидая, что вот-вот чудовище, нахватавшись пуль и снарядов от пары трехдюймовок, замрет в неподвижности. Только вот оно, вопреки моей убежденности, помирать вовсе не торопилось, а напротив, уже почти достигло позиций замаскированных стрелков. А дальше и вовсе хрень лютая случилась. Со стороны красноармейцев огненный болид в сторону твари прилетел, грохнул взрыв, огромная масса словно приподнялась над землей, выпуская из-под себя множество мелких, не более собаки размером, но крайне проворных созданий, которые и помчались в сторону стрелков, едва не размываясь от скорости. А, напомню, правофланговый пулемет всего в паре десятков метров от меня оказался. Благо, пулеметчики в тот момент, когда я к поляне с порталом выбирался, все свое внимание тоже на этой поляне сосредоточили, моего подхода не заметили. Но теперь именно этот самый пулемет своим грохотом и привлек внимание этих вот скоростных иномирных юнитов. Не меньше десятка их сразу метнулись в нашу сторону.

Пулеметчики в последний момент все же заметили стремительно приближающуюся к ним на множестве суставных, как у пауков, ножек, смерть и перенесли огонь вдоль фронта с риском поразить своих же собственных соратников, но успели подстрелить только нескольких отстающих. Передовые ворвались на пулеметную позицию и сразу же пулемет смолк. Впрочем, там, очевидно, не один только пулеметный расчет окопался. Винтовочные выстрелы тоже некоторое время раздавались. А потом совсем недалеко от меня одно из этих миниатюрных чудовищ проявилось. Вот не было его, и вот он уже примчался, благо на секунду притормозил, чтобы, очевидно, в дальнейшем направлении движения сориентироваться. Ну, тут уж я не оплошал. Понятно же, тихо отсидеться у меня не получится, эти чудовища уже расправились почти со всеми красноармейцами. Выстрел чуть ли не в упор в особом снайперском мастерстве не нуждался. Тварюшка противно закрежетала, собираясь лапками в комочек и крутясь на месте. Не помнящий себя от нахлынувшего адреналина, я передернул затвор на винтовке, готовый дорого продать свою жизнь, только никто такой жертвы от меня больше и не требовал. Та огромная тварь, пережившая удар магического болида, куда-то вглубь леса удалилась, ее сателлиты, похоже, вслед за ней рванули. Очень короткий, не дольше пяти минут, бой стих, и над лесом, готовящимся к зиме, вновь воцарилась почти полная тишина.

Признаться, я думал, что из людей совсем один в живых остался. Но нет, после перерыва то тут, то там, по опушке начали человеческие голоса раздаваться, потом громкий командирский рык матерными конструкциями начал подчиненных к себе сзывать. Мне с моего места не очень хорошо было видно, но, похоже, бойцы начали свои позиции осматривать, собирая оружие погибших. Вон, один, тяжелый пулемет пытался по неровной почве за собой катить, вон еще двое по несколько винтовок на себя навьючили.

Может, таким образом, они бы и дальше действовали, но тут марево портала вздулось очередным бугром, являя миру еще одну огромную кляксу наподобие той, что с засевшим в засаде отрядом расправилась, и командир зычным голосом скомандовал экстренное отступление.

Вот теперь я точно один остался. Даже это инопланетное чудовище куда-то усвистало вслед за первым. И что мне теперь делать прикажете? На пути к дому иномирные чудовища шляются, наверняка где-то там же бойцы Красной Армии вот-вот свои боевые порядки разворачивать начнут. И не факт, что те красноармейцы для меня намного меньше чудовищ опасными окажутся. Человеческая жизнь сейчас не слишком многого стоит, а шпиономания и борьба с классовыми врагами расцветает пышным цветом.

Для начала все же решил позиции того пулемета по соседству осмотреть, до него сборщики оружия так и не дошли.

Ну, что сказать? Смертоносность тех проворных паукообразных тварюшек просто зашкаливает. Ни одного живого человека я так и не отыскал. Все человеческие тела из себя какие-то костяки, обтянутые кожей и обмундированием представляли. Мышцы и внутренности бойцов словно высосаны из-под кожи. Мумии настоящие! Ужасная смерть. Впрочем, не время на этом зацикливаться. Вон, возле пулемета, вскрытый ящик с патронами притулился. Они точно такие же, как у моей винтовки, берем. Говорят, патронов слишком много не бывает, тем более что тот батин товарищ не факт, что и дальше сможет нас так же бесперебойно боеприпасами снабжать. Быть может, их полк вообще в мясорубку кинут, если через портал продолжат такие вот неуничтожимые твари проходить, война в наших местах развернется по крупному. Подумывал еще и пушечных снарядов куда-нибудь в укромное местечко заныкать, взрывчатка же, пригодилась бы, но эта эпопея со снарядами надолго бы растянулась. Тайник для них близко от позиции не устроишь, таскать придется поштучно, да еще маскировать все это добро…. Короче, махнул рукой. Вряд ли в ближайшее время еще рискну в лес к этим милым кляксам и паучкам отправиться.

Зато внезапно созрела гениальная идея связанная с порталом! Имеет смысл хоть одним глазком заглянуть за него, как там, на той стороне, дела обстоят. Если чудовищ на горизонте больше не наблюдается — это один коленкор, а если их там неисчислимые орды к нашему порталу приближаются, значит надо немедленно хватать своих близких в охапку и бежать куда подалее, пока это еще возможно. Ну, и еще в моем желании за портал заглянуть дополнительная мысль присутствовала, что за такое достижение Система может мне каких-нибудь плюшек отсыпать.

Короче, подождал еще несколько минут, убедился, что из портала на нашу сторону больше никто с визитом не спешит и, собравшись с храбростью, помчался к его поверхности.

Иной мир встретил меня моргающим на периферии зрения сообщением от Системы. Обычно подобные сообщения я тут же читаю, приятно же о новых плюшках узнавать, но здесь и сейчас это любопытство явно неуместно. Сначала надо как следует осмотреться.

Осмотрелся. Вид бескрайней равнины, покрытой травянистой растительностью, очень напомнил мне пейзажи из прошлой жизни. Довелось, знаете, наблюдать саванну, что называется, воочию. Случилась разок в той моей жизни командировка из разряда «нас здесь не было». А то, что небо тут зеленое, а трава и вовсе фиолетовая, так у всего в мире имеются свои недостатки. Самое главное, как и в саванне, в той жаркой далекой Африке, на этих равнинах бесчисленные стада различного зверья бродят. А некоторые, так и близко совсем. Вон, даже отдельные колючки на некоторых травоядных пересчитать могу. Значит, дело времени, когда они через огромный портал в наш мир проследуют. А за ними и хищники, которые этими травоядными питаются.

Блин! Ну, все-таки эта точка на краю обзора своим непрерывным мерцанием очень мешает! Ладно, вроде непосредственной опасности в настоящую минуту не наблюдается, гляну, на что там Система для меня расщедрилась.

«Вы открыли для себя первый новый мир. Вознаграждение от Системы за ваше достижение: Расширенный развивающийся навык Опознание. На начальном уровне Опознание позволяет получать сведения о системных существах и объектах уровнем до +3 относительно вашего. Развивайтесь, узнавайте новое, Система ни одного деяния не оставляет без заслуженной награды».

Ну, конечно, заклинание уровня «уничтожить всех врагов» было бы куда круче, но и так тоже очень неплохо. Главное, очень к месту. Воззрился в этих самых травоядных дикобразов и пожелал узнать о них подробности. Получилась этакая очень странная справка:

???

Уровень:??

Не правда ли, информативно? Хотя уже то, что уровень зверушек за десятый зашкаливает, заставляет серьезно задуматься, так ли мне необходима охота на них. Что-то мне подсказывает, что колючки на теле этих животин, они не просто так там растут. Как бы не оказались эти зверушки этакими биологическими пулеметами.

Ладно, на новый мир посмотрел, подарок от Системы за достижение получил, пора и честь знать. Не с моим седьмым уровнем, да еще с не распределенными свободными очками Характеристик тут разгуливать.

Нет, все-таки, что ни говори, а голубые небеса для обычного земного человека куда спокойнее и привычнее, чем зеленые смотрятся. Внезапно поймал себя на том, что как вдохнул воздух на той стороне, так еще до сих пор его и не выдохнул. Фу-ух! Теперь надо поспешить домой, в деревню, и лучше, если ни одной живой души по пути не встречу. Хватит, навидался уже. И овощной суп, если хорошенько подумать, не так уж плох по сравнению с мясным, за который жизнью рисковать приходится.

И все-таки без дичины для супа я не остался! Уже почти на выходе из леса услышал гулкие хлопки крыльев. Глухарь! Самая желанная в наших лесах добыча из всех пернатых. Не успела тяжелая птица на облюбованную ей ветку рябины опуститься, как запущенный мной при помощи телекинеза камень размозжил ей череп. И вдруг новое сообщение:

Уровень: 8

Очки опыта: 1\8100

Класс: Боевой маг. Редкий Класс, позволяющий в процессе тренировок и боевых действий ускоренно развивать все параметры, связанные с повышением боевой эффективности.

Тело: 12

Разум: 17

Сила магии: 3

Свободных очков Характеристик: 21

Получено Редкое достижение: «Юный герой 2» (+2 к Характеристике Тело дополнительно за каждый вновь полученный уровень).

Дома первым делом заныкал на нашем сеновале тяжеленный рюкзак с винтовочными патронами, глухаря отдал матери, поинтересовался у нее, не возвращался ли отец. Он у меня в этот день должен был зерно на мельницу везти. Работа ему с его вброшенными в тело очками Характеристик не сказать, чтобы слишком трудной и тяжелой была, даже меня с собой в этот день взять отказался. Хотя, я его вполне понимаю. Там, кроме него, и другие мужики из нашей деревни на мельницу в этот день собирались, выпить после помола — это святое, а сыну, зачем дурной пример подавать?

Отец вернулся уже, как я и подозревал, сильно навеселе, и сразу же ушел в гости к соседу, продолжить веселье. Ну, да ничего, новость с по-прежнему открытым порталом в нескольких верстах от нашей деревни, думаю, не такая горячая, до утра вполне терпит. Монстры, что оттуда вырвались, почти наверняка, вообще в лесу осядут. А вот в этот самый лес в ближайшее время ходить я бы сильно поостерегся. Если уж там едва ли не батальон ничего с чудовищем поделать не смог, одиночному охотнику точно не поздоровится.

Однако, не так уж и долго я и ходил, судя по выглянувшему среди туч солнышку до ночи еще время есть. Немного странно даже, мне с моими сегодняшними приключениями показалось, что времени куда больше пролетело. Ну, что ж, раз есть возможность, пойду учиться. Ха! В прошлой бы жизни меня так на учебу тянуло! Очевидно, реального стимула к этому делу не хватало. Ну, и учителя в школе в прошлой жизни точно были не такими привлекательными, как моя нынешняя учительница.

На мой стук в ворота выглянула сама Степа.

— Я сейчас! Никуда не уходи, у меня еще есть к тебе дело! — Скороговоркой проговорила она и удрала обратно в дом. Странная она, зачем бы мне уходить, если я сам к ней пришел.

Минут десять прошло, Степки пока не было ни слуху, ни духу, зато внезапно откуда-то со стороны сараев вынырнула наша старостиха, или как там жену старосты деревни полагается называть? О! Опознание, которое стараюсь с целью его дальнейшего развития всегда держать включенным, внезапно помогло. Не в плане распознания системных каких-то параметров, чисто в житейском. Дело в том, что, похоже, мое Опознание на данном этапе развития не способно открывать мне имена людей и названия животных, которые бы я и без того не знал. А тут такое дело: нашу молодую старостиху родители обычно Райкой промеж себя называют, а сам я с ней и не общался толком, соответственно, как ее по батюшке именуют, совсем из памяти вылетело. Очень нужная для меня в данный момент подсказка.

— Это хорошо, Александр, что я смогла тебя вот так, без Степаниды застать, — Обратила эта молодая женщина на меня свой крайне недовольный взор. — Хочу с тобой серьезно поговорить, как взрослые люди между собой разговаривают.

— Я готов, Раиса Тимофеевна. — То, что я именовал ее, молодую женщину едва на несколько лет старше себя, вот так уважительно, по имени — отчеству, очевидно, немного смягчило жену Степиного старшего брата, и та продолжила беседу без криков и истерики, действительно по-взрослому.

— Ты когда-нибудь задумывался, Александр, какие разговоры идут в народе по поводу ваших этих отлучек со Степанидой? И это после всего, что недавно у нее с теми бандитами произошло. Как ей после такого тут жить-то будет? Вон, почти уже сговоренный старший сын Филимона Долгих из соседней Ивантеевки носа после произошедшего у нас не кажет. Не губи окончательно девчонке жизнь! — Последние слова Раиса уже фальцетом выкрикивала, того и гляди, окончательно в истерику свалится.

Хотел я было начать рассказывать, что наши встречи со Степой носят совершенно безвинный, дружеский и, в какой-то мере, деловой характер, только понял, едва рот было открыл, что слова мои до дамы в принципе сейчас дойти не способны, она уже все для себя решила и готова с упорством носорога только переть к намеченной цели. Потому сказал с упором совсем на другое:

— Так, собственно, все к тому и идет, что в результате наших встреч у Степаниды в самом скором времени появится готовый жених. — Самым уверенным голосом поведал ей «страшную» тайну.

— Что за жених, признавайся, ты что ли, Саша, посватаешься? — Во! Сразу успокоилась и заинтересовалась. Вообще, замечено, что на женщин разговоры о матримониальных планах окружающих оказывают самое благотворное действие.

— И я бы с радостью огромной. Ваша Степанида и умница, и красавица, и просто очень вдумчивая и целеустремленная особа, такая практически идеальной женой будет. Только мой лучший друг, Семен, в нее влюблен без памяти, а из меня наоборот, муж очень негодящий может получиться. Вся моя предстоящая жизнь с длительными отлучками будет связана. Ну, куда такому, как я, жена? Она же у меня от тоски и одиночества зачахнет.

— Семен? Какой Семен? — Похоже, из всей моей речи Раиса вычленила только именно этот момент.

— Семен Ширяев. Его родитель не кулак, конечно, как Филимон Долгих, и мельницы у него своей не имеется, но хозяйство вполне справное, найдется, что новой семье выделить. Вы только им встречаться пока не мешайте, чтобы эта пара окончательно сложилась. А о всяком таком можете вовсе не беспокоиться. Степанида пока только нас с Семеном по книжкам из гимназии учить пытается, а чтобы глупости какие, так это мы ни-ни. Можете в этом быть уверены.

Короче, загрузил Степину родственницу по полной. Она даже, молча, Степу, вышедшую в этот момент из дома во двор, обогнула и так, с неподвижно-стеклянным взглядом, куда-то прочь утопала.

— Что это с ней? — Задала мне вопрос Степа, очень удивленная таким состоянием обычно ругачей старшей невестки.

— Попытался наставить ее на путь истинный. Вроде получилось. — Честно, но без подробностей поведал подруге результат только что закончившейся беседы. — Чтобы окончательно мир в вашу семью внести, хотел бы тебя заодно попросить не зубатиться лишний раз с ней.

— А чего она все время командует?

— Не мне такой умной девушке, как ты, рассказывать об иерархии среди женщин в одной семье. И, похоже, она тебе одного только добра желает.

— Замуж она меня выдать поскорее желает. Чтобы не мешала ей братом моим командовать. — Теперь Степанида, как Раиса недавно, начала заводиться. Вот зачем мне вообще сдалось, микроклимат в их семье восстанавливать?

— А брат?

— А брат меня ругает, что Райку не слушаюсь. Вот исполнится восемнадцать, ни дня у них не останусь.

— Слушай, а ты не мазохистка случайно? — Мне реально надоело вправлять мозги этой, в общем-то не глупой девушке.

— Не обзывайся!

— Я не обзываюсь, а использую медицинский термин для обозначения особы женского пола, которой нравится, что ей причиняют боль. Она временами даже сама провоцирует окружающих, чтобы те эту боль ей причиняли. Ну, уедешь ты, скажем, через пару лет, а эти-то два года зачем тебе нужно постоянную ругань и затрещины получать.

Черт его знает, удалось ли достучаться до сознания подруги, за разговором мы уже дошли до подворья Ширяевых, дальше разговаривать на эту тему явно неуместно стало.

Хм. Всего ничего времени прошло, а сколькому мы уже с Семеном научиться смогли. Даже удивительно становится немного, если этакий обзор уже изученного провести. Ладно, это я с памятью прошлой жизни, пусть и давно это было, но кое-какие сведения от тогдашней учебы в памяти моей еще имеются, да и тут Разум в семнадцать единиц немало моему обучению способствует, а как тот же Семен умудряется держаться со мной почти на одном уровне? Все же не удержался, спросил про это потихоньку у товарища, когда до ветра вышли, чтобы Степа мой вопрос не услышала.

— Так я, едва пятого уровня достиг, ввалил две трети Свободных очков Характеристик в Разум. — Признался мой друг.

— Ты сдурел? Зачем Земледельцу Разум? — Признаюсь, грешным делом подумал, что это мой приятель, выделываясь перед девчонкой, такую непоправимую глупость совершил.

— Кто тебе сказал, что я Класс Земледельца получил? — Вопросом на вопрос ответил Сема. У меня, вообще-то еще два старших брата имеются. Зачем мне Земледельца брать, если вся земля, что отец на выделение наскрести сможет, им достанется?

— А кто же ты тогда? — Понимаю, что об интимном спрашиваю, о чем обычно не говорят во всеуслышание, но очень уж заинтересовал меня друг, казавшийся мне до этого момента не очень далеким.

— Геолог. Там, я точно знаю, Разум в основном нужен, ну, и Тело немного. — Ну, вот и ярчайший пример правильности такой вот скрытности среди даже вроде бы хорошо знакомых людей. Чтобы Класс Геолога открыть, нужно какое-нибудь значимое месторождение открыть, причем, не абстрактно значимое, типа там залежей глины в речном береговом срезе или залежей песка, а чтобы значимое именно в глазах окружающих было. А, как думаете, что можно такого отыскать в наших краях, чтобы безусловно значимым в глазах людей оказалось? Вариантов ничтожно мало, на самом деле.

— Сема, ты сдурел, — озвучиваю свои выводы, — в таком Классе признаваться, пока ты дома, в родной деревне проживаешь. Тут же любой сообразит, что ты золотую жилу где-то неподалеку нашел.

— Так я же тебе, как другу только признался. А так никто и не знает об этом, даже родителям вот не сказал.

Вот так! И снова я в роли той жадной обезьянки, которая и рада бы от охотника убежать, да зажатую в ладошке крупу отпустить жалко. Не понимаете? Так представьте себя на моем месте, когда с одной стороны из-за близости портала в другой мир, скоро в деревне, где я проживаю, станет очень опасно, не говоря уж о лесе, где смертельно опасно уже сейчас. А с другой стороны, где-то поблизости от этой деревни, как бы даже не с том же лесу, имеется золото, за которое я у Системы смогу приобрести, возможно, что-то очень важное и нужное для меня. И как же мне теперь быть?

Глава 7

— А ответь мне, друг Семка, тебе известно, почему золото у людей так ценится? Ведь совершенно же бесполезный металл, тяжелый, мягкий, а люди за него убить друг друга готовы? — Задал я вопрос Ширяеву, раздумывая, открываться ему в плане собственной прокачки или все же не стоит.

— Откуда я знаю. Издревле так заведено, что за золото все купить можно.

— Ответ, на самом деле, прост. За золото Система людям всякие ништяки продает. К примеру, твоего геолога при соблюдении определенных условий, да за десяток фунтов золота может улучшить до мага земли. — Рассказываю, а сам думаю про свой прошлый мир. А там почему так золото ценилось? Похоже, как с детьми сильных мира сего, что в летчики табуном подались, тот мир в плане обоснования ценности в кильватере этого идет. Обоснование все здесь, а там аналогичное по инерции просто случается.

— Ни фига себе, столько золота выложить придется. — Семен присвистнул, после чего поинтересовался: — а что за условия ей еще нужны?

— Получить какое-нибудь редкое достижение. Я вот, например, как ты помнишь, в одиночку и почти без оружия троих взрослых бандитов уконтрапупил.

— Ну, золото только к лету намыть получится, сейчас там вода уже холодная слишком. — Вот за что уважаю местных жителей, так за их практицизм. Решил Семен, что ему нужно это улучшение от Системы, сразу начал планировать, как его достигнуть. Сема же продолжал уже с екоторой ноткой неуверенности: — Не могу понять, как достижение, да еще редкое от Системы получить. Вряд ли бандиты в ближайшие месяцы к нам в деревню еще раз пожалуют.

— И, слава богу. Только бандитов нам тут снова и не хватало. По поводу достижений имеется у меня, Сема, другая задумка. Только опасная она очень.

В этот момент к нам во двор с сеновала выбралась Степанида. Надоело ей там, в одиночку куковать, нас, болтунов, дожидаясь.

— А вы чего это тут встали и учиться не идете? — Недовольным голосом поинтересовалась она. Пришлось идти снова за неправильные немецкие глаголы приниматься.

Окончательно мы с Семкой переговорили только на следующий день. Расписал я ему свой план по нашему системному прогрессу. За основу этого плана я взял предположение, что военные к порталу так и не вернулись до сих пор. Почему так? Так не так уж много армейских сил у нас поблизости вообще обретается. Комплектование армии пока в основном по милиционному принципу осуществляется. В случае явной угрозы или просто на плановые сборы идет призыв граждан, а его-то с тех пор, как отец со сборов вернулся, больше и не было. Кадровые же военные, даже если напрягутся, лишь еще один батальон соберут на смену разбитому, с того полка наполовину кадрированного, в котором отцов знакомец служит. Скорее, помощь из центра запросили и сидят на берегу, ожидают.

Короче, расписал я весь свой план со многими допущениями, состряпанный на коленке, а Семка возьми, да загорись идеей.

— Так чего тогда мы тут сидим, пошли скорее, пока красные командиры новые части в наш лес не подтянули.

— Боюсь. — Вполне искренне признался я. — Ты просто не видел этих монстров, что по ту сторону порталу стадами бродят. У любого из них уровень далеко за десятый, а может, и за двадцатый зашкаливает. Почти наверняка, за эти сутки целая куча их через портал в нас мир перешла. Сожрать могут, мы с ними ничего и поделать не сумеем.

— И все же я предлагаю рискнуть. Один же раз в жизни такая возможность предоставляется. Опять же времени все же не так много прошло, а ты сам говорил, что они к нам не толпой забегают, ну прошло их десяток-другой, так они ж не цепные собачки, что посажены портал охранять, просто дальше в лес уйдут, только их и видели.

Так и пошли мы с Семеном в лес, к чудовищам, куда я еще совсем недавно зарекался даже близко приближаться. Правда, Семен родительской двустволкой вооружился. Словно поможет она ему там, где пушки пополам с продвинутой боевой магией спасовали. Ну, и я свою верную винтовку на плечо вновь повесил, а в руки дополнительно штыковую лопату взял. И пошли, да. А про то, что Силу Магии с тройки до двадцатки повысил, я товарищу говорить не стал. Ни к чему ему это знание. Умеешь считать до десяти, остановись на семи. Моя любимая поговорка из прошлой жизни. Кстати, памятуя батино наставление о возможности самостоятельной прокачки Характеристик до того, как Свободные очки использовать, решиться на такое действие было для меня нелегко. Считай, пару единиц этой прокачки таким вот образом теряю. Только жизнь важнее. Может, мне моя усилившаяся магия жизнь спасет в этом походе.

Ну, что, по первым ощущениям, лес, как лес. На опушке никакая тварь нас не караулила, даже напротив, зайца повстречали вскорости. В другой раз непременно стрельнул бы в него, зайчатина с картохой такая вкуснятина, но сегодня, пусть бежит, косой. Не до него сейчас, да и шуметь нынче в лесу совершенно не хочется. Так и шли, по сторонам постоянно озираясь.

— Далеко еще? — Не сказать, что Семка из сил выбился, но видно по нему, не привык он так далеко в лес забираться. Туда вообще, кроме меня, мало кто в нашей деревне шастает, все же звери в этих местах, совсем не как в прошлой жизни, многие человека совершенно не боятся, а иногда и за подходящую добычу посчитать могут.

— Не далеко, — успокаиваю я друга, — сейчас вот этот густой ельник пересечем, да через холм перевалим, а там, в низине, уже и наша цель будет.

Густой ельник. Что-то не припомню я в этом месте такой поляны. Опять же, обычно в лесу все освещенные солнцем места сразу густо зарастают травой, а тут практически голая земля, да еще какого-то нездорового сероватого цвета. Неладно здесь что-то. И тут по опушке этой поляны шмыгнуло что-то. Еще позавчера бы, наверное, списал это мельтешение на игры разума, мол, почудилось. Только вчерашний промельк паукообразного десантника с «кляксы» очень уж мне в память врезался. Считай, за малым со смертью разминулся.

— Сема, — шепчу стоящему рядом другу, — ни звука. Потихонечку отходим.

Облегченно выдохнул, только когда на пару сотен метров смогли отойти от этой «полянки». Очень похоже, что это клякса все растения умудрилась за сутки там выесть, включая даже елки и почву под ними. Этак, если только эти твари зимой выжить у нас умудрятся и потомство дадут, они вообще все тут у нас за год — другой в пустыню превратят!

Ладно, пока оставим проблемы человечества от грядущей экологической катастрофы в покое, у нас на сегодня совсем другое намечено. Повел Семена дальше в сторону портала. Примерно час нам еще понадобился, чтобы до места дойти, сам бы пробежался гораздо быстрее, но с товарищем, не привычным долго по лесу бродить, вышло только вот так.

Портал был на месте, как и трупы красноармейцев и подстреленных тварей. Вообще тишь и спокойствие тут ощущались, как на кладбище. Даже дуновения ветра прекратились.

С экскурсией по боевым позициям и непосредственной работой решил чуток погодить. Надо же узнать, что на той стороне творится, а то только начнем работы в непосредственной близости от портала, непременно оттуда вылезет какая-нибудь зверюга. Вроде бы, разумнее, с точки зрения минимизации возможных потерь, на ту сторону сходить одному из нас было, но довериться Семену побоялся, а он за поход туда еще бонус от Системы словить должен, так что пошли сразу вдвоем. Только свою лопату я на земной стороне оставил, да винтовку с плеча в руки переместил, передернув затвор.

И снова саванна под зелеными небесами. Я-то уже в какой-то мере, привычным к такой картинке был, а товарищ завис, не моргая, уставившись куда-то вдаль. Э-э, да это он с Системой общается! Деби-л! А если бы тут какая-нибудь зверюга поблизости от портала прогуливалась? А он практически от мира отключился. Впрочем, наблюдение за спутником не помешало мне внимательно вокруг осмотреться. Чудовища в поле зрения были, но все в отдалении. Там даже очередная клякса неспешно перемещалась.

А, нет, не все в отдалении! Вон, любитель мягкого человеческого мяска в нашу сторону припустил! И тут в голову внезапно пришла мысль, что шуметь тут вовсе даже не стоит. Кто знает, как на этот шум прочая животная братия отреагирует, еще ломанутся все разом в нашем направлении. В темпе из кармана вытащил камень-голыш. Подобным я не далее как вчера, глухаря при помощи телекинеза добыл. Проверим, насколько мне моя увеличенная Сила магии поможет. Ну, а винтовка уже на самый крайний случай останется.

Галька только свистнула, мгновенно врезаясь в морду приблизившегося страшилища. А неплохо так вышло! По действию с выстрелом из крупнокалиберного пулемета сравнимо, довелось в прошлой жизни наблюдать пару раз. Точно так же расплескало осколки черепа с мозгами по сторонам. А я одновременно мгновенную небольшую слабость ощутил и получил послание от Системы:

Сила магии +1.

Блин, Система, эта самка собаки, такие вот небольшие сообщения рассылает в автоматическом режиме. А если бы я в это время в бою был? Чуток отвлекся на прилетевшее сообщение — и все, привет, Шуриком звали.

— Ну, что, пришел в себя? — Задал вопрос Семену, заметив, что тот оживился и закрутил головой по сторонам. — И как тебе подарочек от Системы?

— Неплохой. Только обидно немного, что она расценила меня настолько слабосильным, что выбрала для подарка за посещение нового мира Отвод Глаз.

— По-моему, она нас с тобой просто перепутала. Мне она за попадание в этот мир Опознание всучила, хотя лично я взамен него от Отвода Глаз точно бы не отказался. — Хмыкнул я, чуточку позавидовав Семену. Мне, сколько я не бился, какого-нибудь варианта Невидимости или Незаметности от Системы так и не перепало.

Ладно, с обстановкой на этой стороне мы в первом приближении разобрались, камней тут на смену истраченному мной метательному снаряду поблизости не валятся, пора и обратно, на Землю, возвращаться.

Едва мы вернулись, я развил бурную деятельность.

— Пойдем, покажу тебе, откуда надо будет снаряды к порталу стащить. — Я повел приятеля к позиции парочки замаскированных в кустах орудий. Тщательно вчера там позицию не обследовал, но небольшой отрытый ровик со снарядами был мной замечен.

— Это как же они смогли пушки так далеко через лес доставить? — Удивился наличию в густом лесу довольно громоздких короткоствольных орудий Семен.

— Трехдюймовки. Разборные, скорее всего. Слыхал, что горные орудия по частям можно даже во вьюках на лошадях перевозить. — Поделился я своими знаниями из прошлой жизни. — А лошадей у них, похоже, достаточно было, вон вокруг все тела с обозначениями рода войск синего цвета.

— Синего цвета?

— Кавалерия таким цветом обозначается. Темный ты человек, Семен!

На поверку, снарядов в том, примеченном мной вчера, ровике оказалось не слишком много. Я даже начал сильно сомневаться, хватит ли такой малости для задуманного нами закрытия портала. К счастью, Семен возле второй пушки отыскал в земле аналогичную снарядную укладку. Ну, так-то все логично: хоть пушки и расположены совсем рядом, боеприпасы для них расположили по отдельности, чтобы подносчики в процессе боевых стрельб не мешали друг другу их доставать.

— Короче, побыстрее начинай таскать снаряды в моем направлении, — поставил я перед Семеном боевую задачу, благо веса то в тех снарядах килограмм шесть — семь, по два сразу таскать без труда сможет, — я пока начну там для них яму в земле рыть, чтобы при первом подрыве они по сторонам не разлетелись.

Блин! Нервная это работа, землю копать, в любой момент ожидая, что из портала прямо на тебя что-нибудь выпрыгнуть может. Я даже пару раз на ту сторону ходил, чтобы свою мнительность хоть немного унять на время. Правда, во второй раз для нервов только хуже получилось: почти совсем на подходах к порталу обнаружил большую группу разномастных существ, пасущихся в мирном единении. Уровни ни у одного из пасущихся так мной и не читались. По всему, далеко за видимый для меня одиннадцатый переваливают. И вот как мне теперь работать в такой волнительной ситуации?

Однако уложились! И я намеченную яму выкопал, и Семен все имеющиеся снаряды до единого в выкопанную мной яму стаскал, и даже ни одного чудовища в процессе этого на наши головы не свалилось.

— Ну, что, Семен, — Задал я вопрос своему соратнику, все еще пребывая в благости и довольстве от удачно завершившейся стадии подготовки нашей «безнадежной» операции, — Сразу попытаемся укладку подорвать или подождем момент перехода на нашу сторону какой-нибудь иномирной твари? Чудовища на той стороне жирные ходят, Система за убийство подобных много очков опыта должна дать.

— Подождем, конечно! — Вошел во вкус «охоты» мой напарник.

Жаль занять подготовленные красноармейцами секреты у нас не получилось: дальности моего телекинеза не хватало. Нет, так-то просто выстрелить, словно камнем из рогатки, куда-то в ту степь, я смогу и на гораздо большее расстояние, только мне-то от намеченной манипуляции нужна была точность.

— Ты бы Сема, отошел чуток подальше. — Пробурчал я товарищу, укладываясь совсем неподалеку от портала за ствол дерева. — Не ровен час, досюда при взрыве долететь может.

— Я как ты. — Ответил Семен, укладываясь рядом со мной на холодную землю. Кстати, еще одна недоработка, запросто могли принести с собой какие-нибудь шкуры, чтобы лежать не так холодно было.

— Ну, твоя жизнь, я предупредил.

Устроились. Я, примеряясь, при помощи телекинеза поводил по воздуху снарядом, намеченным в качестве детонирующего элемента. Вроде, вполне надежно получается. Черт! Я же лопату там, возле раскопа оставил! Отец по башке настучит за потерю инструмента! Пришлось, положив снаряд на землю, заняться я доставкой ко мне этой самой лопаты. Телекинез рулит! Не зря его из множества других возможных заклинаний выбрал.

Не очень долго ждали, получаса наверное не прошло, из портала начали темные фигуры отпочковываться, становясь на этой стороне все теми же разномастными чудовищами. Интересно, они просто так в общее стадо объединились, или у них какой-нибудь симбиоз в магических умениях дополнительный.

— Ну, давай, чего тянешь? — Послышалось со стороны Семена. А ведь действительно, так увлекся своими мыслями по поводу возможностей магического симбиоза, что едва ли не протянул слишком долго. Перешедшие через портал твари уже начали разбредаться по поляне.

Снаряд, облюбованный и опробованный мной, взмыл вверх над снарядной закладкой, после чего с силой опустился взрывателем вниз прямо в самую середину взрывоопасного «клада».

БАБАХ! Несмотря на наложенный мной на нас с другом заклинание Дефлектор, нас даже приподняло над землей от мощности взрыва. Как-то не додумал, там же снарядов общим числом за сотню было. При весе одного снаряда даже в шесть килограммов, суммарно далеко за полтонны зашкаливает! ФАБ 500, насколько я помню, только воронку от своего подрыва восемь метров в диаметре оставляет. Те самые снаряды от линкоров, которыми прошлый портал возле Новороссийска закрывали, малыши по сравнению с выделившейся мощностью. Ну, я так думаю. Точнее подумал, после того, как вообще возможность соображать что-либо ко мне вернулась.

Однако Дефлектор, похоже, защитил от серьезной опасности. По его фронту даже небольшая насыпь из земли, веток и прочих твердых предметов образовалась. Не было его, вся эта масса в аккурат на нас бы обрушилась. О! А еще Система о чем-то большом и светлом меня известить пытается. Именно о большом, потому что о малом, типа прибавки одной единички в Характеристики, она автоматом информацию доводит, не спрашивая разрешения у адресата.

И только в этот самый момент я вдруг обнаружил, что портал то тю-тю! Исчез, как не бывало! Похоже, не слабо меня контузило, если осознание окружающей действительности с таким запозданием доходит. Параллельно еще и воспоминание возникло о том, что в моем распоряжении заклинание Лечения имеется. Ну, собственно, немедленно это самое Лечение и наложил. Как на себя, так и на того парня. Хотя, если честно, несколько сомневаюсь в хоть какой-то эффективности моего не слишком развитого Лечения, наложенного на другого человека. Почти наверняка, это свойство должно развиться только со временем.

Лечение подействовало на мои мозги подобно контрастному душу. Взбодрило и вернуло утраченные было краски жизни. Сразу стали ощущаться запахи перекопанной земли и едкая вонь взрывчатки. И, наконец-то, к изучению системного сообщения приступил.

Уровень: 9

Очки опыта: 8091\11900

Класс: Боевой маг. Редкий Класс, позволяющий в процессе тренировок и боевых действий ускоренно развивать все параметры, связанные с повышением боевой эффективности.

Тело: 14

Разум: 17

Сила магии: 21

Свободных очков Характеристик: 7

Получено Редкое достижение: «Юный герой 2» (+2 к Характеристике Тело дополнительно за каждый вновь полученный уровень).

Но это так, уже известные семечки, потому что ниже шли куда более важные послания, чем просто извещение о получении очередного уровня и даже о заполнении на две трети шкалы на пути к следующему.

Получено редкое достижение: «Разрушитель порталов 1». В награду вы получаете Личный Карман, складку пространства, доступ в которую имеете только вы.

Энергия магии пространства от разрушенного портала пропитала ваше тело. Отныне вы способны без штрафа изучать и применять заклинания магии пространства. Развивайтесь, узнавайте новое, Система ни одного деяния не оставляет без заслуженной награды.

Первое, что услышал, когда окончательно оторвался от изучения ништяков Системы, был вопрос Семена:

— Саня, а как вообще этим Личным Карманом пользоваться? — Ага, выходит, что подарки от Системы для нас были в этот раз одинаковыми.

— Откуда я знаю, пробовать надо, — отозвался я, параллельно пытаясь нащупать что-нибудь новое в своем сознании.

— Саня, а я Мага Земли в дополнение к Геологу получил. — Не давал мне сосредоточиться на себе голос моего друга.

— Блин, Семен я же…, что? Это что, тебе Система улучшила твой Класс просто так, на халяву? — Обидно, коли так, с меня она содрала, помнится, восемь фунтов золота.

— Щас! Восемь фунтов золотого песка взяла. И еще по два фунта за пару магических заклинаний. Все золото ушло.

Ага! — Внезапно пришло осознание, отчего Семен так тяжело по лесу шагал. У него же плюсом к ружью и припасам в котомке еще пятикилограммовая золотая гантель на теле болталась. Нет, так-то пять килограммов не слишком много, но не когда это плюсом к прочей поклаже вкупе с общей нетренированностью в данном виде передвижений выходит.

— Я теперь руды и металлы на расстоянии определять смогу. Будущим летом все золото на моем ручье нашим будет. — Продолжал делиться со мной информацией свежесостоявшийся маг, хотя я этого от него и вовсе не требовал. Очень уж интимными были сообщаемые мне Семеном сведения. — А еще я управление формой камня взял.

— Блин, Семен! Не вздумай еще кому-нибудь про эти свои способности рассказывать. До властей дойдет, мигом в вечном рабстве очутишься. Только и будешь по Колыме, да прочим Вилюям под надежной охраной комаров кормить, пытаясь отыскать еще хоть немного золота для Страны Советов.

— Да не, не может такого быть, не те сейчас времена. — Попытался отмахнуться от предостережения мой друг.

— Времена, может, и не те, да только люди остались людьми и золото им нужно по-прежнему. Мигом сформулируют для тебя что-нибудь наподобие «за родину, за счастье народное» и будешь всюду под охраной по указке ходить, золото для дальнейшего развития видных членов партии добывать. И не факт даже, что поблагодарят тебя за все твои лишения. Ты же, по их мнению, просто обязан все это делать будешь.

Вижу, загрузился друг, чувствует в моих словах, так сказать, сермяжную правду жизни. А мне только того и надо. Не будет мешать, пока я в себе этот самый Личный Карман пытаюсь отыскать.

Глава 8

С Личным Карманом, наконец, с грехом пополам разобрался. Правда, не я первым. Семен мысленно пожелал свое тяжеленое ружье куда-нибудь задевать, чтобы оно ему плечо так сильно не оттягивало. Ну, по крайней мере, он именно так мне сказал, когда пытался меня самого этому фокусу с исчезновением предметов научить. С винтовкой своей я все же первоначально побоялся так схода химичить. А ну, как убрать уберу, а обратно извлечь не сумею. Сроднился я уже с ней, привык, да и пристрелянная она у меня, даже если подберу ей взамен тут, у погибших красноармейцев, другую, как она себя еще на охоте или в бою поведет. В общем, чтобы не сильно в случае чего сожалеть, первые испытания проводил на своих голышах. Я же не одну гальку для стрельбы при помощи телекинеза с собой таскал, вот и пригодились они в этом вот случае. Хм, как там в известном мультике у ослика Иа: «И входит и выходит, замечательно выходит». Совсем уже было собрался в этот свой Личный Карман винтовку определить, да вспомнил про валяющийся неподалеку бесхозный пулемет. Он, конечно, может, и самой бесполезной вещью в крестьянском хозяйстве оказаться, но ведь может в наших условиях и жизнь иной раз спасти. Короче, пока там Сеня забавлялся с магией земли, пытаясь из почвы, что под ногами, для меня каменный шар сформировать, я к тому бесхозному пулемету, не торопясь, направился.

— Саня, ты куда? — Все же обратил внимание на мои перемещения приятель.

— Пройдусь по позициям. Поищу что-нибудь, что в хозяйстве сгодиться может. — Вполне честно ответил я.

— Я тогда тоже сейчас подойду.

Ну, мне много времени на розыск пулемета не потребовалось, в память позиция моя вчерашняя прямо таки впечаталась. Итак, пулемет — вот он. Только в карман как-то со скрипом убирается. Похоже, достигнут предел вместимости. А ведь мне еще и ленту патронную для него хоть одну хочется прибрать. Короче, принялся мудрить, что бы такое ненужное из этого самого пулемета выкинуть. А, да, те самые гальки для метания тоже не дело в Личном Кармане пока таскать, выгрузил их.

— Саня, вот для чего тебе в хозяйстве пулемет понадобиться может? — Не удержался от ехидного замечания товарищ, подошедший ко мне за время моих инженерных изысканий с этим орудием смерти. Вот еще и поэтому старался втайне от него эту бандуру прибрать, знал, что изгаляться будет.

— На каждый вопрос у нас есть ответ, ведь у нас есть "Максим" а у вас его нет! — С чувством продекламировал я, стихотворение, принадлежавшее чуть ли не перу Киплинга, добавив, — пулемет такая штука, про которую никогда не знаешь, когда она может пригодиться.

В конечном итоге я смог снять с пулемета защитный щиток, да слить из кожуха воду и на этом окончательно успокоился. А чего? После таких действий я в Личный Карман даже не одну ленту запихать смог, а сразу обе, что отыскались тут, снаряженные. Правда, практически физически ощущал, как перерастянулся этот мой Личный Карман. Как бы не порвался к чертям, как та грелка у Тузика.

— А я тогда вот эту винтовку себе подберу, — заразился от меня полезным вирусом мародерства мой товарищ.

— Лучше ты, Семен, ружье обратно достань, а на его место убери винтовку, чтобы люди у тебя ее не видели. Ружье то не запрещено в хозяйстве иметь, в отличие от винтовки. И дома прибери ее получше, чтобы посторонние не углядели случайно. Люди, они, знаешь, разные бывают, еще расскажут, кому не следует. — Посоветовал я товарищу. — И патронов тут собери сколько сможешь, а то потом ведь их и не достать, вполне возможно, будет.

Короче, Семен прибрал к себе в Личный Карман винтовку, патроны, сколько отыскал, и еще две пары сапог стащил с костяков командиров, на ногах простых красноармейцев что-то вроде кожаных лаптей, в основном, обнаруживалось. Между прочим, юфтевые сапоги у нас в деревне, такие, чтобы не растоптанные и не латанные-перелатанные тыщу раз — почти как какой-нибудь полный прикид от Армани или там Кардена в прошлой жизни. Далеко не всякому середняку по карману. Вот как тем же Ширяевым: на такую ребячью ораву пойди, накупись обуви. И к черту брезгливость, когда кроме лаптей зимой реально надеть нечего. И да, валенки тут тоже — обувь, которую даже не каждый второй крестьянин себе позволить сможет. Дорогие, заразы стали после того, как после революции пимокатные фабрики все разом остановились.

Я же сапоги брать не стал, зато вторую винтовку для отца прихватил. Вот все никак не выходит у меня из головы та полянка по дороге сюда. Хорошо, если зима студеная случится, и твари сами собой все повымерзнут, а если нет? Да и до наступления полноценной зимы еще месяц, как минимум. А ну, как они уже на днях в нашу деревню на обед пожалуют? Чем отбиваться тогда станем? Не вилами же, в самом деле. И нет, понятно, что против кляксы и винтовкой тоже ничего путного не сделаешь, но вот против ее пауканов — вполне.

Из леса вышли, когда совсем уже темнеть начинало. Точнее, до опушки то дошли куда раньше, но тут уж моя подозрительность на всю катушку взыграла. Не может быть, чтобы власти походы в лес, где у них целое войско сгинуло, без своего пристального внимания оставили, а деревенские тоже, те еще самки собаки, пойди, узнай заранее, кто из них городским чекистам при случае стуканет. Короче, перестраховались, хоть Семен и ныл беспрестанно, что ему от бати непременно попадет, если он слишком поздно домой вернется.

Кстати, об отце. Моем, разумеется, с Семкиным пусть сам Семка и разбирается. Я своему так до сих пор про события возле обнаруженного портала и не рассказал, как не рассказал и об тех страхолюдинах, которых ни пушки, ни магия не берут, да еще и со смертоносным десантом «на борту». Короче, теперь сразу о двух своих вылазках на опасную территорию поведаю. Надеюсь, мощи моего заклинания Лечения хватит, чтобы боль в отбитых родительским ремнем ягодицах приглушить. Ну, это я так собственную неуверенность пытаюсь победить, если кто не понял. Так-то отец меня и не бил никогда почти, за исключением двух случаев в самом детстве, да и тогда попало исключительно за дело.

— Явился, наконец, — ворчливо встретила мама мое появление, и даже Дашка посмотрела в мою сторону чуть сердито. Понятное дело, ушел в темный лес, и с концами, а они же волновались. Но волнения волнениями, а на стол еду проголодавшемуся охотнику мигом собрали, пусть даже я и пришел сегодня без добычи. Картофельное пюре с молоком и сливочным маслом, ломоть хлеба, кружка молока же. А мяса нет. Того вчерашнего глухаря уже до последней косточки подъесть успели, да и правильно, холодильников нынче нет, еще испортился бы за сутки то с лишним.

После вечернего перекуса я и сделал отцу знак о том, что мне с ним переговорить нужно. После всех этих моих выкрутасов с получением необычного класса и регулярных походов для отработки заклинаний вкупе со снабжением меня винтовочными патронами, у нас уже чуть ли не тайная азбука глухонемых с ним организовалась. Короче, вышли на двор и, рассматривая в четыре глаза высыпавшие на небе звезды, принялись обсуждать сложившуюся ситуацию. А ситуация, прямо скажем, временами казалась угрожающей.

— …Я там тебе еще винтовку из леса принес, если что, хоть будет с чем, в случае чего, отбиваться. — Уведомил отца после того, как огорошил его найденным порталом, разгромом пришедшими с той стороны чудовищами крупного отряда красноармейцев и, совершенно внезапно, закрытием мной на пару с Семеном этого же портала на следующий день.

— Выпороть бы тебя за то, что так бездумно жизнью рискуешь. — Задумчиво подвел итог моему повествованию родитель. — Да победителей наказывать, говорят, еще царица не велела.

— Бать, а может, ну их к черту, этих чудовищ? Возьмем, да и уедем прямо завтра куда-нибудь в Барнаул, а еще лучше в Москву, и заживем там спокойно.

— А жить мы там на какие шиши будем, умник. — Завелся отец с пол-оборота. Ну, понятно же, подбросил я ему треволнений, так еще и с непрошеными советами лезу. — А жилье, чтобы в городе поселиться, откуда возьмем? Нет, я тебе так скажу, сын, следующие пять лет надо нам здесь с тобой ударно трудиться, чтобы средств на переезд в достатке накопить. Ну, а чудовища,… отобьемся. Люди подчас бывают куда страшнее и кровожаднее.

Поговорили так с отцом, а потом я спать ушел. Устал за сегодняшний поход сильно. Да и какое-то странное успокоение в мозгах возникло после того, как родитель окончательное решение по планам для нашей семьи принял. Вроде взрослое сознание, но юное тело все эти адреналины и прочие гормоны, управляющие поведением, выделяет, так что временами себя совсем не как взрослый, умудренный жизнью мужик веду. Что ж, сказано, остаемся на время, значит остаемся. И средства следующим летом вместе с Семеном я, намывая золото на потайном ручье, быть может, добуду. Лишь бы та клякса к нам в деревню за эти годы не пришла.

А дальше жизнь моя потекла как вниз по накатанной. В лес пока не совался, для тренировок мне вполне хватало забегов по степи. Даже единичка в Тело со всеми этими тренировками капнула. Мяса же я и там пару раз добывать умудрялся. В степи же свои зверушки водятся. А еще наши занятия со Степой и Семеном, в связи с подступающими холодами, мы перенесли к нам домой. У Сеньки, просто, дома куча-мала из младших братьев и сестер, мешаются, учиться нормально не дают, а у нас целая комната за печью практически свободна. Единственное, в непосредственной близости от моей матери наши немного фривольные отношения сделались чуть более строгими, хотя и там, шепотом, мы умудрялись с нашей наставницей иногда заигрывать.

И таки да, учеба с полноценной наставницей вновь свои плоды принесла. На этот раз вместо какой-нибудь единицы в Разум мне Система вдруг навык Ученик открыла. Правда, навык из разряда обычных, не редких, он позволял только чуть быстрее знания обычных, не магических, предметов получать. Как Степка нам со знанием дела пояснила, у этого, открытого мной Ученика, несколько степеней существует, вот на второй уже можно будет у наставника и заклинания попытаться перенимать, а на третьей и вовсе откроется небольшая возможность эти заклинания, если не слишком сложные, заполучить, всего лишь со стороны подсмотрев за колдующим. Правда, сама она уклонилась от ответа на вопрос, какого уровня Ученик у нее самой. Сдается мне, у нее и какая-нибудь магия, втихаря, может быть выучена.

Зима в этом году к нам пришла совершенно неожиданно. Последние несколько дней с юго-востока дули слабые теплые ветра, даже ночью вода в лужах не замерзала, и вдруг под вечер одного из таких вот теплых дней ветер резко переменил свое направление, и уже через несколько часов с неба крупными хлопьями посыпал снег. Утром уже все в нашей деревне было белым-бело!

Очень красиво все вокруг внезапно стало. Единственное что немного удручало, Семен перестал мне изготавливать метательные снаряды для тренировки моего телекинеза. А просто поверхность же земли льдом оказалась покрыта, а лед — это замерзшая вода, над водой же у него власти не было. Так что добыча сырья для прокачки магии земли прекратилось до теплых времен. Впрочем, я еще заранее этих каменных шаров себе для охоты запас. Я же не коммунальные городские службы из прошлой жизни, понимал, что зима рано или поздно все равно наступит.

Приход зимы и еще одно важное изменение в жизни народа, обитающего в нашей деревне, ознаменовал. Подошли к концу основные сельскохозяйственные работы, у людей появилась масса свободного времени. Нет, понятное дело, что уход за скотиной, пока ее забой не начался, никто не отменял, да и некоторые женские работы, типа прядения шерсти и ткачества только набирали обороты, но в целом работы стало в разы меньше. Так что по деревне начались всевозможные встречи и гуляния.

Мужики, те просто собирались у кого-нибудь из них дома, пили самогонку и травяные настойки, разговаривали о жизни. Замужние, степенные женщины прядение и вязание тоже использовали как повод, чтобы собраться, перемыть косточки отсутствующим. Ну, а молодежь, вдовы и прочие холостые и незамужние и вовсе в загул ударились. Ну, а что? После нескольких лет военных катаклизмов в деревне, считай, каждая вторая женщина вдовой стала. А вдова — она же тоже человек, ей временами тоже ласки и любви хочется. Некоторые завели себе постоянных дружков из женатиков, многие солдатки, у которых мужья с фронта не вернулись, почти в открытую жили со своими свекрами. Даже термин такой «снохач» в народе появился. Ну, а те вдовушки, которые не хотели разрушать чужие семьи, начали захаживать на молодежные посиделки, подбирая себе кавалеров на один вечер именно там.

На это сборище молодежи меня Витька с Семеном Ширяевы позвали. До нынешнего года я еще слишком молод был, не ходил на такие мероприятия, тут же вот, сподобился. Собирались в отдельном доме на окраине деревни. Арендовали жилище вместе с надворными постройками на вечер у их хозяйки. Сама хозяйка в это время должна была в гости к соседям податься, там тоже посиделки намечались. Вот такой вот круговорот людей в деревне.

Вечер в тот день для нас начался часа через два после полудня. А просто, как самых молодых, нас с Семеном и еще двоих наших одногодков припрягли баню на том подворье топить. Работа, в общем-то, не тяжелая. Знай воду, да дрова таскай, да за огнем в печке следи. Четверым вообще делать нечего. Один из нас, Ванька Жуков, мой дальний родственник, еще удивился вслух, зачем на посиделках вдруг баня понадобиться может. У всех же свои есть. Его на смех подняли более знающие товарищи. Я, хоть и имел знания о сексе из прошлой жизни, все равно краснел и смущался. Молодежные гормоны на максималках, адреналин зашкаливает.

К тому времени, как в бане начал набираться жар, начали подходить и более старшие наши товарищи.

— Все, молодежь, хорош жару нагонять, парилка нынче будет без надобности, айда в избу на посвящение. — Позвал нас Василий Усков, крепкий восемнадцатилетний парень, слывший в нашей деревне главным молодежным заводилой.

В избе меж тем собралось уже человек под тридцать, если не больше, народа. Больше половины — женщины. Нам с порога сунули по рюмке какой-то бурого цвета настойки.

— Пей до дна, пей до дна! — Закричали. Пришлось пить. Ох и жгучая настойка оказалась! В прошлой жизни перцовку с пятью нарисованными на этикетке перчиками довелось пробовать. Тут перца не было, какая-то другая трава, но по жгучести примерно на одном уровне. Только что огнем, словно драконы, не дышали после выпитого. А потом началось застолье. Притащенные загодя столы один к другому через всю комнату в единое целое составили, выпивку и закуску из домов с собой притащили. По обе стороны от меня оказались молодые вдовушки. Ну, как молодые, обеим далеко за двадцать, но почему-то они показались мне в тот момент очень даже привлекательными.

Да только, народ же сюда не за едой пришел, дамы очень быстро для парней установили правило: выпил горькую, попробуй сладенького. В смысле, поцелуй свою соседку. Первый поцелуй — и уже с языком, а рука дамы меня за ягодицы крепко так ухватила. Впрочем, в избе полумрак был, одна единственная керосинка на всю избу, да и не один я целовался, следить за нами особо и некому было.

Через полчаса люди за столом уже не столько ели, сколько обнимались друг с другом. Я себя внезапно котлетой внутри гамбургера ощутил: дамы с обеих сторон ко мне прижимались. Не то бабонек на молоденького потянуло, но скорее всего, просто кому-то из моих соседок партнера не хватило, напомню, женского пола то на эти посиделки заметно больше, чем мужского собралось.

На том конце стола, где керосинка стояла, кто-то из старших всерьез предложил потушить лампу, чтобы не мешала. На него зашикали, но, мне показалось, как-то неуверенно. А у меня в штанах полный ахтунг начался. Член колом встал, не желая укладываться обратно, никогда такого не было. А тут еще Машка, одна из соседок, в ушко томно так прошептала:

— Саша, а пошли сейчас в баню, пока там никого нет. Я тебе спинку потру.

С самым решительным видом начал выбираться из-за стола, благо сидели мы с ней недалеко от выхода. Вторая дама, с которой я целовался в этот вечер, так и осталась сидеть за столом. Впрочем, как на мой взгляд, это и к лучшему было. Машка то вполне себе фигуристая смугляшка с примесью казахской крови, а та, вторая, — какая-то рыхлая и чрезмерно упитанная, не в моем вкусе. Так что, пусть себе сидит дальше, может и до нее у кого-нибудь интерес проснется.

— Уф! Натопили-то! — Объявила моя спутница и принялась снимать с себя одежду. Ну, и я, глядя на нее, принялся разоблачаться.

Машка раздеться успела первой, повиливая крепким задком продефилировала к поставленной у стены скамейке, села, откинувшись на стену и бесстыдно раскинув ноги, и во все глаза уставилась на меня.

— Ого! А ничего у тебя петушок от настойки то голосует! Подойди ко мне.

С готовностью подошел. Женщина обхватила мой агрегат рукой и лизнула его, словно это леденец какой был.

— Надо торопиться, — сказала она, как следует мне его обслюнявив, — сейчас и другие сюда набегут. Ну-ка, вставь мне его. — И она соскочила со скамейки, и, опершись руками о стену, бесстыдно выклянчила мне свой зад.

«Ну, вот, и в этой жизни я причастился!! — Скользнула мысль, в тот момент, как мой член полностью погрузился в нежную женскую плоть.

А дальше все как обычно: ритмичные движения тел, пот стекающий по лицу и спине, накатывающие волны сладости. К чести своей могу утверждать, что я не разрядился на первых же аккордах, как это бывает частенько у молодых, а вполне достойно отыграл мелодию целиком.

Мы уже окатывались теплой водичкой, смывая с себя любовный пот, когда в баню завалила следующая пара.

— Ого! Быстро вы тут! — Возгласил Василий Усков, тот самый парень, который чуть больше часа назад позвал нас на посвящение. Девица, пришедшая с ним, только жеманно хихикала, искоса поглядывая в моем направлении. «А ничего так, девица»! — Скользнула мысль, и я, заметив, что вновь начинаю возбуждаться, выплеснул на себя ковшик холодной воды.

Идти в избу после свершившегося в бане было лениво, и мы, аки два голубка простояли, обнявшись, во дворе.

Домой с гулянки я вернулся относительно рано, на небе даже звезды еще не успели толком высыпать. А просто какая-то внезапная тоска подступила. Впрочем, возможно, что тут просто чистая физиология постаралась. Еще старики римляне заметили: «после совокупления каждый зверь печален». Не знаю, как это на классической латыни звучит, но по-русски и в самом деле как-то печально выходит.

Наутро, сразу после завтрака, ко мне Семен Ширяев прискакал.

— Сашка, ты чего вчера так рано ушел? — Громко, с пылающим в глазах энтузиазмом, задал он вопрос, едва мы одни, без посторонних ушей, остались. — После твоего ухода еще столько интересного было. Девки срамные частушки пели, потом сестры Шабалины голышом перед парнями танцевали.

— Что, совсем голышом? — Не то, чтобы так уж интересно мне было, с Маланьей и Антониной Шабалиными я и не знаком толком был, так, встречными курсами проходили по деревне, просто как-то дико про то слышать было. Как они тут дальше жить будут, если всем парням разом показались.

— Ну, не совсем, в нижних юбках остались. — Смутился от уточнений мой товарищ.

— А-а, ну, так можно, — степенно и рассудительно заключил я.

— А еще старшие всех молодых парней, которых в этом году впервые на посиделки позвали, коровками объявили и молодых девок на скорость их доить заставили.

— Это как это? — Недопонял я.

— Ну, штаны ниже колен спустили и на четвереньки поставили. Я так по комнате, на коленках, ходил, а Анютка Тюпина с Малашкой на пару меня за елду теребили, чтобы типа молочко получить. Малашка то еще ничего, а Тюпина своими когтями так вцепилась…. Из-за ее когтей наша команда на последнем третьем месте оказалась. Зато исхохотались все.

— Кхе-кхе, — даже закашлялся я на такой бесхитростный рассказ. — Ну, я думаю, что на бабий взгляд, такой твой проигрыш — это совсем даже не плохо.

М-да уж! В самом деле, весело у них было. Даже пожалел немного, что с этого праздника жизни так рано удалился. Вот умели же предки веселиться! Хотя,… какие к черту предки! Я же теперь один из них!

Глава 9

Наверное, в эти дни в небесных чертогах что-то основательно так испортилось, или, как еще в каком-то детском фильме-сказке из прошлой жизни о таком погодном явлении говорилось: у матушки Метелицы, при взбивании, снежная перина прохудилась. Причем, сильно прохудилась, чуть ли не пополам и вдребезги порвалась. Снег в течение недели валил, не переставая. Я не то, что на тренировки и охоту выйти не мог, я двор огребал по три раза за день, только чтобы проход к скотине ненадолго наладить. Только почти без видимого эффекта: снегом расчищенные дорожки чуть ли не на глазах снова переметало, короче, вместо зимнего отдыха от нелегкого крестьянского труда, словно еще одна внезапная страда случилась, настолько упахивался.

Но вот распогодилось, однако. Я засобирался к Степе снова наведаться, за все время разыгравшейся непогоды мы с ней и Семкой так и не собирались для нашей учебы ни разу. Только не получилось у меня задуманное. Когда я уже половину дороги, утопая в снегу едва ли не по пояс, прошагал, навстречу мне отряд конных красноармейцев вывернул.

— О! Александр Жуков! — Внезапно обратился ко мне один из передовых всадников, когда я чуть в сторону отошел, чтобы их без помех пропустить. — А мы как раз и к тебе тоже собирались заглянуть. Повезло тебя по дороге встретить.

— Это вам повезло, не мне, — еле слышно пробурчал я, опознавая в говорившем все того же чекиста, который уже несколько раз до этого ко мне со всякими допросами подкатывал.

Пришлось возвращаться. Правда, вместе со мной только один этот чекист и отправился, остальные куда-то дальше в самый конец деревни нацелились. Заходя во двор с таким незваным гостем, с опаской кинул осторожный взгляд в сторону дровяника. Там, под поленницей дров я свой пулемет схоронил. Холщовые пулеметные ленты вообще, идиот, в дом притащил. Они, видите ли, могут отсыреть и испортиться под землей. Если чекисты внезапно обыск затеют, могут быть серьезные проблемы.

Обыск не затеяли, чекист прошел следом за мной в дом и под настороженными взглядами отца с матерью и усевшейся рядом с матерью Дашки принялся меня об обстановке в лесу расспрашивать. Это что, они, судя по вопросам, так в лес после разгрома их отряда и не наведывались, выходит? Такое ощущение, что те военные вообще скрыли все свои потери.

— Не знаю, я, как в лесу сейчас дела обстоят, я там с осени не был. — Честно ответил я на эти расспросы.

— Почему? Ведь ты же охотник, и, насколько нам известно, раньше часто там промышлял.

— Чудовищ боюсь. От тех страхолюдин, что там елки без следа растворяют, с моим ружьем точно не отбиться.

— Елки растворяют?

— Ну, да. В последний раз, когда попробовал охотиться, в густом ельнике на совершенно голую полянку набрел, которой там отродясь не было, а еще в тех же самых местах видел громадин непонятных величиной с дом, наверное, и каких-то мелких многолапых, как пауки. Эти пауканы бегают очень быстро. Я тогда из леса без оглядки удирал, пока они меня не заметили.

В процессе моего рассказа в нашу калитку постучали. Отец открывать отправился. Я думал, там красноармейцы за своим чекистом заявятся, но это Семен со Степкой в гости пожаловали.

Чекист, поняв, что больше я о нынешнем состоянии дел в лесу ничего не знаю, поднялся на ноги.

— Спасибо тебе, Александр, и за эти сведения. Все понятнее нашим разведчикам будет, чего в этом вашем лесу ожидать.

— Это вы в наш лес, на разведку сейчас направляетесь? — Рискнул задать вопрос напоследок.

— Нет, сейчас мы в Ивано-Осиповку направляемся, там вчера бандиты, пришедшие из Казахстана, лабаз ограбили и продавца убили. Вы тоже поглядывайте тут, как бы не приключилось чего.

После ухода этого дядьки с суровым взглядом, мы с товарищами в очередной раз затеяли учебой заниматься. Хм, после перерыва словно отдохнули мозги! Новые сведения на раз запоминаются. По-немецки, так на все Степкины вопросы на этом языке уже вовсе без труда ответить могу, в мозгу фразы сами собой по-немецки строятся, без перевода на русский. Так весь день до вечера и проучились. Даже обедали друзья у меня. И чего Система такая скупая, могла бы на единичку в Разум и расщедриться, я ж, считай целый новый язык выучил. Или, чтобы считалось, что язык выучил, надо и от акцента до конца избавиться?

Темнеть уже начинало, когда я отправился друзей провожать. Хоть какая-то польза от этих неугомонных чекистов, вон как дорогу своими лошадьми после закончившегося снегопада проторили.

И снова никаких известий о чудовищах в лесу в ближайшие дни не воспоследовало. Мы в своей деревушке, как на необитаемом острове почти оказались. Отрезаны снежными заносами от известий с большой земли.

Новый 1922 год встречали… да никак его, собственно говоря, не встречали. Нет у нас тут, в деревне, традиции праздновать Новый год, барской причудой этот праздник считается. Читал в прошлой жизни, что в Кремле большевики для детей тамошних работников устраивали Елку…. Тут за елкой в лес идти пришлось бы, а там чудища теперь живут,… может быть, если не замерзли, конечно. И игрушек для украшения лесной красавицы тоже нет. Еще на Новый год принято праздничный стол накрывать. Традиционные оливье с шубой. Хотя, признаться, у меня новогодний стол когда-то с другим салатом ассоциировался. Для него, в качестве ингредиентов, курица копченая, грибы, чернослив и свежие огурцы нужны. Ну, где я тут зимой свежие огурцы найду? Хотя, насчет копченой курицы — идея богатая. Снег сойдет, обязательно коптильню изготовлю. Дел на чуть-чуть, а какие вкусные деликатесы можно будет готовить.

О! Внезапно вспомнилось: через пару-тройку дней после Нового года, +1 к Разуму я все-таки получил. Когда Степке об этом подарке мне от Системы рассказал, она радовалась, кажется, куда больше меня. Замечательная из нее учительница выйдет, искренне переживающая за своих учеников. А, видя такое отношение к себе своего учителя, и ученики будут стараться учиться лучше. Вон, даже я, старый черт в молодом теле, и то расчувствовался и учусь не просто потому что надо, а именно с энтузиазмом. А Степка, между прочим, новую идею для нас с Семеном выдвинула: мы должны попытаться сдать экзамены за всю семилетку экстерном. Семь лет сейчас все среднее школьное образование длится. Даже не представляю, как это можно с нашим проживанием в этакой деревенской глуши устроить, но в целом идея мне нравится.

Дело уже к весне шло, когда отец внезапно огорошил:

— Сашка, я тут со знакомцем поговорил, нам с тобой срочно нужно ехать в Барнаул. Будем там в складчину плуг покупать. Я с остальными Жуковыми в нашей деревне договорился, они тоже поучаствуют деньгами.

— А почему так далеко? В Рубцово же много ближе и там тоже сельско-хозяйственную технику продают.

— В Рубцово ничего своего не производят, туда если перекупы и привезут плуг, он у них минимум вдвое дороже выйдет, чем, если прямо с бывшего завода Алейникова брать. Просто, добрые люди донесли мне, Сашка, что завод этот вот-вот банкротить собираются, вот и распродают со складов произведенное там с уценкой, чтобы быстрее распродать. А плуг по сравнению с нашей сохой, это, Сашка, все равно, что плотник супротив столяра. Два лемеха сразу и глубокая вспашка с отвалом земли. Это ого-го, Сашка, как здорово! Вдвое быстрее и гораздо качественнее пахать сможем.

— А потянет наш Сивка такой плуг-то?

— Хм. Пробовать надо. Но даже если придется одвуконь пахать, все равно выигрыш в трудозатратах хороший выйдет.

В путь за вожделенным плугом мы с родителем выехали с утра, уже на следующий день. День и вечер до этого на готовку продуктов в дорогу потратили. По прикидкам дней пять или шесть у нас должна была занять дорога в одном только направлении, вот и кухарила мать, беззлобно ругая отца, внезапно подкинувшего ей такую работенку. Она вообще в последнее время какая-то ругачая не в меру стала. Та же Дашка, затерроризированная ей, уже сама, едва рассвело, подрывалась курицам корм задавать и яйца у них собирать.

Однако выехали. Коняшка наш, Сивка, сани-дровни, застеленные волчьими шкурами для тепла, — не быстрый транспорт, но другого тут вовсе нет. Первый пункт на нашем пути все то же Рубцово было. Дорога в нашей местности одна единственная в том направлении, мимо все равно не проедешь. Но, вообще, город мы намеревались насквозь проехать, не останавливаясь. Мать моя родом из Захарово была, вот там и собирались на ночь остановиться у ее брата, дяди Сидора. Хоть одну ночь из всех предстоящих нормально, в домашних условиях переночевать.

Дядя Сидор был… громаден. Если я в него вырасту, а пока к этому все идет, придется мне, при жизни в городе, вместо магазинов готовой одежды одеваться исключительно в ателье. Два метра ростом, да еще и вширь необъятный! Но очень добродушный. Едва нас на пороге обнаружил, и разобрался, кто к нему на огонек заглянул, разулыбался, потчевать кинулся. Впрочем, и супруга его, тетя Рая, очень приветливая женщина. А с моими двоюродными сестрами и братом, так мы и вовсе после застолья весь вечер проболтали о всяком, разном. Кстати, оказалось, они все в Рубцовской школе учились, их отец на все будни туда отвозил, а забирал лишь, как вот сейчас, на выходные. И учеба в той школе была совершенно бесплатная, учеников там даже кормили, хоть скудно, но тоже бесплатно. Напрасно, оказывается, я клепал на новую власть, что, в отличие от царской, об обучении умненьких детишек не заботится. Заботится! И критерием, по которому в школу на учебу принимают, именно показатель в Разуме в десять единиц был заявлен. Другое дело, что раньше я сам по этому признаку, до пробуждения памяти из прошлой жизни, не подходил. Хотя,… ладно только я, тупень, но я вообще ни одного ребенка из наших Больших Ебунов не знаю, кого бы родители в эту самую школу отвозили.

— Вы это, там поосторожнее, по пути-то. — Напутствовал он нас утром, и сам запрягая в сани свою лошадь. Понедельник, детей в Рубцово, в школу, везти надо. — Конец зимы приближается. Волки у нас лютуют, спасу нет. Ночью лучше вообще по тракту не ездить, во избежание, так сказать.

Дальнейший наш путь до самого Барнаула был скучным и унылым, даже вспомнить особо нечего, снежная белизна с редкими темными пятнами проезжаемых деревень. Хорошо, хоть эти самые деревни все же были. И располагались они так, что для санного путешествия в самый раз выходило. Самим поесть и обогреться, Сивку обиходить, да и ночь переночевать, пусть на полу или даже в неотапливаемых сенях, под кучей шкур, но все не под открытым небом. Змеиногорский тракт, однако, специально так изначально закладывалось.

И вот он, цель нашего путешествия, Барнаул. Вроде как, центральный город всего Алтайского края, а внешне лично меня не слишком впечатлил. Я, помня о городах из прошлой жизни, ожидал много большего. Хотя бы домов многоэтажных из кирпича или заводских корпусов. А тут сплошное деревянное зодчество. Хотя, не спорю, некоторые дома в центре даже башенками изукрашены. А, нет, вон церковь каменная встретилась, не все тут деревянное.

По расспросам прохожих добрались, наконец, и до бывшего завода Алейникова. Как-то подозрительно заброшенным тот завод выглядит. Следов вокруг немного, люди тоже всего лишь единичные мелькают. Но все же мелькают. Одного выцепили, расспросили, тот рукой махнул:

— Склады готовой продукции вон там, видите барак? Но сомневаюсь, чтобы там какая-то распродажа была, не слышал я о таком.

Все же отправились в указанном направлении. Зря что-ли чуть не неделю пилили сюда? Хотя, очень похоже, что именно зря. Совершенно безлюдное место. Но, правда, ступеньки от снега почищены, люди в это здание все же наведываются.

Подошли, постучались в закрытую дверь. Ну, так, скорее для очистки совести. И, на удивление, дверь ту нам очень быстро открыли. Узнав о нашей надобности, сухой старичок с очень неприятным, каким-то воровским взглядом только, молча, рукой махнул, приглашая следовать за ним.

— Вот, Архипыч, еще одни, девятые, стало быть. За плугом приехали. — Отрекомендовал он нас сидевшему в маленькой комнатушке за самоваром мужику. — Есть у тебя еще такой товар?

— Есть, как не быть. Только, мил человеки, это, я вам скажу, ныне вовсе не заводской товар. Завод уже с полгода, как закрылся. А я здешний истопник, все заводское готовое железо еще тогда же со склада выкупил. Теперь, если пожелаете, вы можете плуг у меня покупать.

— И дорого просишь, уже поняв, что в пролете, и распродажи не будет, поинтересовался отец.

— Так десять миллионов, если в совзнаках. Ну, или двести двадцать рубликов, если золотом решите расплачиваться.

— Эк. Дорого! — Принялся торговаться родитель. — У нас и денег-то таких нет.

На самом деле, в моем Личном Кармане деньги запрошенные местным истопником, как раз, таки имелись. Правда, в виде сборной солянки: часть в совзнаках, которые день ото дня имели склонность все дешеветь, но часть в царском серебре и золоте, напротив со временем только набиравшем покупательную способность. Но, в самом деле, дороговато что-то выходит, в том же Рубцово цены лишь на чуть-чуть выше окажутся.

Все же сторговались. За плуг придется выложить все пять миллионов шестьсот тысяч совзнаков, что у нас в наличии имелись, и еще шесть золотых десятирублевиков с ликом последнего российского императора. Договорившись о цене, Архипыч, крупный чернобородый детина, повел нас куда-то на улицу. Так и направились: он пешком впереди, а мы за ним на санях. Впрочем, добирались совсем недолго. И из зоны заводских построек не выехали. В самом деле, кочегарка! Не очень высокая кирпичная труба позади и почерневший от копоти снег вокруг довольно большого одноэтажного здания на это ясно указывали.

Бородатый Архипыч дождался, когда мы из саней выгрузимся и скомандовал следовать за ним. Зашли внутрь. Горы угля, монументальная печь в отсветах пламени изнутри. Где же плуг? Подозрительно как-то все это выглядит. На всякий случай даже свой Дефлектор активировал. Не знаю, отразит ли выстрел, но удар какой-нибудь палкой точно отскочит, проверено. Словно подслушав мои мысли, наш провожатый указал на дверку, скромно притулившуюся в полумраке в уголке топочного зала.

— Там у меня все. Пойдёмте, покупатели дорогие. И уже открывая дверь, отрекомендовал нас, внутрь, следом за ним, входящих:

— Еще хрестьяне, Аркадий Никитыч, издалека приехали. Плуг вот хотят приобрести.

А потом, пока я вглядывался, что за Аркадий Никитович нас там встречает, внезапно в глазах потемнело, в голове вата резко сгустилась, и больше я ничего не помнил.

Очнулся я в полумраке, ничком лежащим на какой-то твердой поверхности с впивающимися мне в мягкие ткани мелкими твердыми камушками. Побаливала голова. От поспешных действий меня остановили чужие слова, произнесенные совсем недалеко от меня:

— Ну, что, хлебороб, сам скажешь, куда вы свои деньги запрятали, или мне начать вас пытать по очереди?

И нет, это не ко мне те слова были обращены, потому что ответ отцовым голосом прозвучал почти сразу.

— Так все деньги у шурина были, он чуть отстал от нас.

— Значит, не хочешь по-хорошему. — От отцовского дикого крика меня словно молнией прострелило.

По-прежнему не шевелясь, в темпе осматриваюсь, насколько это мое поле зрения позволяет. Я возле угольной кучи лежу, а неподалеку, спиной ко мне, стоят двое. Один все тот же Архипыч, пока на санях следовали за ним, его спина хорошо мне примелькалась, а второй невысокого роста что-то лежащее у его ног пристально изучал. И тут же пришло понимание, что это не что-то, а мой отец, внезапно после пронзительного крика замолчавший.

— Плесни на него водой, Трофим. Перестарался я малость. Мозги, они, понимаешь, штука нежная.

Вот так штука. Не иначе, мозгокрут передо мной. Ментальные маги в империи все на учете у властей состояли, большинство и вовсе в жандармерии и прочих ответственных структурах служили. Редкая и страшная птица. Страшная еще и оттого, что магические щиты против их атак защищали слабо.

Не теряя больше ни секунды времени, я извлек из Личного Кармана четыре округлых камня. Их мне еще осенью Семен для тренировок моего телекинеза из земли изготовил. Из земли то они из земли, но после магической обработки вполне твердые и тяжелые стали. Вот по паре камушков я двумя дуплетами и отправил в сторону разбойников. Первые два камня — в менталиста. Он самый опасный, его в первую очередь. Несмотря на невеликое расстояние до целей, не позволившее мне разогнать мои метательные снаряды до высоких скоростей, удары получились что надо. Два камня в голову сподряд, они всяко очень плохо на самочувствии отражаются. Ну, а вторые два камня пришлись по ногам тащащего ведро с водой Архипыча. Его я решил постараться живым взять. Сказано же, что мы девятые, значит, у злодеев должны быть деньги минимум восьми ограбленных до нас.

По истошные вопли раненого бородача, кряхтя, поднялся на ноги. Не старик, боли в спине, как в конце прошлой жизни, не беспокоят, но после ментального оглушающего удара у меня все еще пронзительно болела голова. Даже от принятия вертикального положения боль дополнительно усилилась. Первым делом извлек из Личного Кармана револьвер. Как-то нет у меня к результатам моего телекинеза большого доверия. Говорю же, расстояние недостаточное, чтобы мои шарики большую скорость набрали. Походя, пнул по морде подручного главного злодея. А вот нечего так вопить, привлекая внимание посторонних. Впрочем, похоже, посторонних тут вокруг и нет никого. Сам же видел, приближаясь к котельной, что снег вокруг после прошедшего уже несколько дней назад снегопада не истоптан совсем. Ладно, это я так себе зубы заговариваю, пытаясь отвлечься от того необходимого, что должно быть проделано как можно быстрее. Поднимаю наган. Бум. Бум. В затылок валяющегося менталиста два выстрела. Контроль он очень многим жизнь спасал. И сразу новое сообщение от Системы на краю поля зрения замигало. Открыл, вроде, Архипыча хорошо приложил, проблем пока создать не должен.

Уровень: 10

Очки опыта: 7665\11900

Класс: Боевой маг. Редкий Класс, позволяющий в процессе тренировок и боевых действий ускоренно развивать все параметры, связанные с повышением боевой эффективности.

Тело: 17

Разум: 18

Сила магии: 21

Свободных очков Характеристик: 10

Получено Редкое достижение: «Юный герой 2» (+2 к Характеристике Тело дополнительно за каждый вновь полученный уровень)

Получено редкое достижение: «Разрушитель порталов 1». В награду вы получаете Личный Карман, складку пространства, доступ в которую имеете только вы.

Не выпуская из поля зрения второго бандита, наклонился над отцом. Жив, пульс на шее прощупывается отчетливо. Ну, да мозгокруту же не труп был нужен, а человек, способный честно и откровенно рассказать о запрятанных им деньгах. Про возможность наличия у меня Личного Кармана с оружием и изученого боевого заклинания они явно не предполагали.

Оставив пока родителя самостоятельно приходить в себя, направился к Архипычу. Ведро с остатками воды пришлось как нельзя кстати.

— Ты что делаешь, парень? Я тебя в милицию сдам! — Попытался наехать на меня злодей, едва придя в сознание.

— Это вряд ли. — И в живот ему снова шариком, валявшимся возле тела. Плюх! Не смертельно, места для разгона снаряда совсем нет, но болезненно.

Переждав окончание очередных воплей, задал вопрос:

— Где вы с Аркадием Никитовичем прячете ваши деньги? — Не дождавшись в скором времени ответа, посулил: — я сейчас тебе следующим камнем колено перебью. Чтобы даже если живым останешься, все жизнь на негнущейся ноге ковылял. Хм. Или нет. Колено — это потом. После яиц. Они для такого тупого дебила, как ты явно лишние. От дебила же только дебилы рождаться могут.

— Я все скажу! — Завопил мужик, внезапно ощутивший, как прямо в штанах его сокровенное начинает сжимать какая-то невидимая рука. — Деньги у нас в угольной куче возле каморки в саквояже закопаны.

— Вставай и иди, — словами Христа, исцелявшего неходячих, я побудил лежащего бородача к действиям. Кстати, ничуть не хуже, чем у сына божьего, исцелявшего такими словами не ходячих, получилось. — Показывай давай, где этот саквояж.

Я ожидал от бандита каких-то враждебных действий, поэтому непрерывно держал его на мушке. Однако, похоже, тот напрочь утратил волю к сопротивлению. Послушно раскопал уголь, с усилием выдернул за ручку из угля припрятанный саквояж.

— Кидай ко мне. — По-прежнему не выпуская из прицела врага, левой рукой подтянул довольно тяжелый саквояж к себе, раскрыл, пошарил рукой внутри. Это я удачно зашел! Пачки денег, мешочки с монетами и еще чем-то твердым, выпирающим сквозь ткань.

— Ответь мне, любезный, — решил я озаботиться еще одним, последним вопросом, — а тела убитых вами, вы куда девали?

— Так в печи сжигали. — Простодушно признался убийца. И тут же поняв, кинулся на колени. — Не губи!

— Живым оставлю. — Посулил я, поводив из стороны в сторону стволом револьвера, привлекая его внимание. — Вот поможешь мне избавиться от трупа твоего хозяина, и отпущу тебя на все четыре стороны. Зачем мне без нужды тебя убивать?

Глава 10

Из кочегарки мы с отцом смогли выйти только ближе к вечеру. Родитель сам пришел в себя, когда Архипыч начал ворошить тело упавшего возле него подельника, но я все равно кинул на него заклинание Лечения на всякий случай. Хоть и пока это мое заклинание на других людей действует совсем слабо, пусть будет. Хоть чуточку поможет, и то хорошо.

В тот момент я посоветовал отцу еще полежать, намереваясь со всеми навалившимися проблемами разобраться сам, в одиночку. Все же это только с виду я этакий парнишка-колокольчик, с юношеским пушком на щеках, сознание то у меня вполне взрослого, пожившего и много повидавшего человека. С трупами лично убитых врагов тоже приходилось в свое время дело иметь, так что точно не расклеился бы.

Но отец разлеживаться не стал, едва чуточку пришел в себя, поднялся на ноги, подошел, чуток посмотрел со стороны, как Архипыч своего сподвижника в последний путь, в печь, направляет, приблизился ко мне, забрал из рук револьвер. И, проверив наличие боезапаса, выстрелил два раза в кочегара, совсем уже было уверившегося в том, что глупые сельчане его, в конечном итоге, на волю отпустят.

— Нельзя его было в живых оставлять. Или еще других подельников на нас бы навел, или в чека сдал бы, чтобы все подозрения от себя отвести. — Прокомментировал батя свои действия. Хотел я было ответить, что и не думал такую несусветную глупость совершать, но промолчал. Ни к чему родителю последние иллюзии касательно человеколюбия его сына разрушать.

Однако с лопатой поработать нам все же пришлось изрядно. Чтобы два трупа кряду спалить, угля в печь кидать довольно много потребовалось. Какой безалаберный расход горючих материалов, однако, получился! Зато в окрестных домах, глядишь, чуточку теплее сделалось. Хоть какая-то польза людям от бандитов приключилась.

— Может, еще успеем на базар? — Предложил я, вспомнив, что денежные знаки со многими нулями оставлять на руках надолго ни в коем случае не следует. Совнарком там сразу несколько денежных реформ с промежутком год-два проводить будет. Вроде как, первая реформа не то уже стартовала, не то вот-вот будет запущена. Тогда в первый раз четыре нолика с денег сотрут. Вот пока эти деньги, с лишними ноликами, еще хоть как-то денежным средством являются, их и нужно успеть потратить.

— Я горжусь тобой, сын! — Вместо ответа на поставленный вопрос возгласил отец и откинулся в санях на рулончик шкур, служивший, помимо всего прочего, в свернутом виде еще и подушкой.

На базар мы успели. Торговцы уже начинали неспешно сворачиваться, но большинство еще вполне торговали. Зато под закрытие мы и скидку здесь смогли выторговать. Не одиннадцать миллионов, двести тысяч дензнаков, а всего девять восемьсот пришлось заплатить. Если кто не понял, так нужный нам для посевных работ плуг, мы все-таки купили. И в сани свои его погрузили. Теперь вот ехать, всю дорогу боками упираться в эту железяку. Или головой тыкаться в необычайно твердые, ребристые колеса, снятые до времени и сложенные в изголовье наших саней. Даже сквозь тот рулончик из шкур, все равно твердо!

А еще я усмотрел среди целой кучи вещей, лежащих на прилавке у одного из здешних продавцов, настоящего плюшевого зайца. Надеюсь, Дашка не воображает себя слишком взрослой и порадуется подарку?

— Сашка, у нас еще остались деньги? — Вопросил меня отец, когда мы уже немного отдалились от прилавков.

— Миллиона четыре-пять. — Отозвался я. Пока мы сидели возле топки котельной, я провел ревизию наличности, попавшей мне в Личный Карман, и теперь мог более-менее точно ориентироваться в оставшейся у нас на руках сумме. — Сверх того, если только расплачиваться царским серебром и золотом или вообще фунтами стерлингов.

— Золота не нужно. Вроде и без того должно хватить. — И отец, перекидав выдаваемые мной ему из Личного Кармана пачки денег в свою холщовую сумку, умчался обратно в торговые ряды. А я остался сани охранять. Тут за своим добром глаз да глаз нужен. Пока по рядам по очереди с отцом гуляли, я три раза насчитал крики об обнаруженной покраже.

О! Возвращается мой батя! С покупкой!

— Ну, вот, такой будет твоей маме моя благодарность за твоего будущего братишку или сестренку! — Самым довольным голосом объявил родитель, водружая на сани очень узнаваемый фанерный кофр. В точно таких же кофрах чуть не до самого конца двадцатого века ручные швейные машинки упаковывались.

По нынешним временам, ручная швейная машинка — один из самых главных и наглядных признаков зажиточности, между прочим. Примерно, как в восьмидесятых годах этого столетия личный автомобиль сделается. Будет у меня мамочка автовладельцем… машиновладельцем точнее. Соседки иззавидуются.

Стоп! Что там только что было сказано про братишек и сестренок? Кажется, начинаю понимать, чего вдруг всегда до этого спокойная мамочка внезапно такой ругачей и вредной заделалась. У меня жена в прошлой жизни точно такой же врединой становилась на ранних сроках беременности.

Обратная дорога как-то намного легче и короче показалась. Хотя, плуг и выпирал всеми своими частями, стараясь испортить нам настроение, да еще приходилось время от времени идти собственными ногами, особенно в горку, чтобы облегчить Сивкину поклажу, мы не унывали. Не расстроились мы с отцом даже в тот момент, когда мне внезапно во время пересечения железнодорожных путей возле Алейской станции мысль в голову пришла:

— Папа, а вот ответь мне, на этой станции мы могли сесть на поезд, идущий в Барнаул? Это сколько бы мы смогли времени сэкономить… полтора дня туда, да полтора обратно…. Мы бы уже где-нибудь возле самого дома могли быть.

Переглянулись, пожали плечами, чего уж теперь после свершенного расстраиваться-то, да и покатили дальше по дороге. Зато на железнодорожных билетах сэкономили деньги. Тоже хорошо. Сивка то нас совершенно почти совершенно забесплатно везет, корм на весь путь для него туда и обратно нисколько по карману не ударил, дешевый он тут, его местные жители сами выращивают, в отличие от денежных знаков.

Уже к Захарово подъезжали, по прикидкам часа два или три пути оставалось, и уже до места должны были добраться, как случилось это. Волки неподалеку завыли. И Сивку нашего особо не поторопишь, и так он сегодня, трудяга, уставший донельзя. Мы же, высчитав, что пусть в глубоких сумерках, но до дома родственника добраться сможем, не стали на постоялом дворе останавливаться.

— Точно не успеем до Захарово доехать, рядом они совсем воют. Только Сивку зря загоним. — Это я свое веское слово выдал. Вроде, по всем канонам в трудной ситуации младший первым должен высказываться.

— А сдюжим, если прямо на дороге будем их дожидаться? — Засомневался родитель, напряженно вслушиваясь в волчьи переливы. — Их там точно за два десятка. У нас в винтовках, если даже каждая пуля в цель полетит, всего десяток выстрелов.

— Так у меня в Личном кармане еще пара десятков камней приготовлено. На подходящей дистанции они получше, чем винтовки себя покажут. Да и если не стемнеет еще совсем, первые выстрелы сможем на расстоянии произвести и успеем перезарядиться.

Так что коняшку своего мы сильно не гнали, хоть Сивка и вхрапывал на каждый волчий перелив испуганно. Просто участок, где лес не подступает к дороге совсем близко, выбирали. Тут такие места, лесной массив несколькими языками в поля вдается, так что дорога то вдоль леса тянется, то лес вовсе только едва ли не на горизонте виднеется.

— Все. Тпру! — Определился с местом нашего будущего сражения отец. — Лучшего нам до темноты уже не найти. Сейчас вот попробую Сивку усыпить на время. Повезет, так он и не узнает, что на волосок от волчьих клыков был. Лишь бы с вожаком с их волчьей магией не повстречаться, а так мы и с винтовками тут можем запросто отбиться.

Сивка после наложения на него отцовых рук совсем замер на месте безмятежно, словно он на конюшне, в своем стойле очутился.

— Здорово! Меня так научить сможешь? — Напоказ восхитился я, чтобы продемонстрировать свое бесстрашие. Хотя, если честно признаться, в груди сердечко еще как екало. Волки зимой в здешней местности — одно из главных пугал, с самого детства про них ужасов наслушался. Чтобы как-то заглушить в себе это неприятное чувство, начал из Личного Кармана все наше вооружение выкладывать. Две винтовки, наган, отцовский трофейный люгер с единственной обоймой патронов, приличную горку камней для телекинеза. А вы думали, мы вот так, совсем невооруженным, по безлюдному тракту поедем? Да тут волки на бандитах верхом всякими прочими чудовищами погоняют!

— Попробовать научить, конечно, можно, но вряд ли что путное у нас из этой попытки выйдет. У меня же это и не заклинание даже, а так, побочный эффект от магии жизни. Навык скорее, к Классу привязанный.

— Ну, и ладно. Зато, думаю, если волков хотя бы два десятка окажется, одиннадцатый уровень с них точно получить смогу. У меня до него не так уж много опыта набрать осталось.

— То есть ты сейчас у меня на десятом? — Сделал вывод отец. Он даже как-то внезапно подобрался от сообщенной мной информации.

— Ну, да, после того мозгокрута мне опыта чуть ли не целый уровень капнуло.

— А в Характеристиках у тебя везде по два десятка единиц набрано? Это очень важно, сына. Упустил я как-то про эту хитрость тебе сказать.

— Близко, но не достает. Но у меня еще десяток единиц Свободных очков Характеристик не распределено.

— Распределяй скорее. Чтобы всюду было минимум два десятка.

— Именно по два десятка? А если больше, будет лучше или без разницы?

— Двадцать или больше, не важно, главное, чтобы нигде меньше не было. Тогда тебе Система выбор Дополнительной Характеристики предложит. Ты должен выбрать Выносливость, это очень важно. Я тебе потом про это все расскажу, ты главное сделай.

Ну, отец плохого же не посоветует? Вызвал таблицу от Системы, доложил недостающее. Получилось следующее:

Уровень: 10

Очки опыта: 7671\11900

Класс: Боевой маг. Редкий Класс, позволяющий в процессе тренировок и боевых действий ускоренно развивать все параметры, связанные с повышением боевой эффективности.

Тело: 20

Разум: 20

Сила магии: 21

Свободных очков Характеристик: 5

Получено Редкое достижение: «Юный герой 2» (+2 к Характеристике Тело дополнительно за каждый вновь полученный уровень)

Получено редкое достижение: «Разрушитель порталов 1». В награду вы получаете Личный Карман, складку пространства, доступ в которую имеете только вы.

Вроде, готово все. Остаток Свободных очков Характеристик поберег. Пусть в запасе побудут. В этот раз вон как пригодились. И тут, как и предсказывал отец, мне новое сообщение от Системы пришло.

Молодой герой, ваше развитие равномерно и сбалансировано. В качестве награды за качественное развитие вы можете открыть у себя одну Дополнительную Характеристику….

От выложенного Системой списка возможных Дополнительных Характеристик зарябило в глазах. Да их же тут десятки! А какие вкусные названия у некоторых! Вот, взять хоть ту же Удачу…, или вот, Меткость. Мне, как боевому магу, меткость позарез нужна! А если еще сильнее подумать, Скрытность куда как может поспособствовать выживанию, хоть на поле боя, хоть просто по жизни. Может, ну ее, Выносливость эту?

— Не сомневайся, бери Выносливость. — Поняв мои сомнения, поторопил отец. — Потом на двадцатом уровне еще, вроде как один такой выбор тебе будет предоставлен, если, конечно, не решишь по ходу дела в чем-то одном специализироваться. Правда, какие цифры Характеристик там будут требоваться, не скажу, не знаю просто.

Ну, родителя полагается слушать, плохого посоветовать не должен. Ткнул в указанную им Выносливость. Бесконечно длинная портянка названий Вторичных Характеристик сменилась на короткое уведомление:

Вторичная Характеристика Выносливость добавлена к вашим статам. Выносливость 4.

Пока я, позабыв про все на свете, разбирался с подарком Системы, сумерки вокруг окончательно сгустились, и, судя по завываниям, волки подошли к нам совсем близко, начав окружение.

Не видно же ни зги! Но отец, приложившись щекой к ложу винтовки, сделал уверенный выстрел. В отдалении послышался истошный визг. Попал. Не зря он у меня всю войну прошел, с первого дня до последнего. Что Великую, которую коммунисты вот-вот решат именовать империалистической, а потом, после сорок пятого, и первой мировой, что гражданскую. Отец, тем временем, передернув затвор, пальнул в темноту еще раз. И снова удачно. Еще и сшибка не началась, а у волчьей стаи двое выбывших.

— Теперь они некоторое время поостерегутся вперед лезть, — прокомментировал отец свои успехи, принявшись за перезарядку винтовки.

И снова мы настороженно наблюдали, как окончательно темнеет на поле вокруг нас. Повезло еще, что полнолуние, и луна сегодня тучами не прикрыта. Волчье солнышко, блин! Но все равно, лично я происходящее на полсотни шагов вокруг различал, максимум.

— Приближаются. — Прокомментировал отец что-то одному ему видимое в темноте. Стрелять, правда, пока не стал.

Бах! Грохнул выстрел отца. Я, различив отличие перемещающихся теней от окружающего их мрака, тоже приготовился стрелять. И тут совсем неподалеку от нас взвыл вожак! То, что это вожак, и не просто вожак, а вожак — маг, нам с отцом стало сразу понятно. А просто атакующая волчья магия, она с их воем обычно переплетена. От этих переливов, затрагивающих душу, в голове зашумело, и руки сами собой начали опускать неподъемное оружие.

— Борись, сынок! — Как сквозь толстый слой ваты, из далекого далека, дошло до моего сознания. Так же далеко, словно на другом конце поля, хлопнул очередной винтовочный выстрел.

Сам не понял, как умудрился, но мне удалось наложить на себя Отмену заклинания. Мгновенно в сознание ввинтилась окружающая кутерьма. Волки атаковали, их поджарые силуэты, как торпеды, неслись с разных сторон в сторону наших саней, серебрясь в рассеянных лунных лучах. Снова грохнул выстрел из отцовской винтовки. Попал он или нет, уже не разбирал, у меня появилась своя забота. Со всей возможной скоростью принялся отправлять навстречу неясным хищным силуэтам заготовленные на санях камни. Истошный визг, исторгнутый из нескольких волчьих глоток разом, мгновенно придал уверенности. Очередного волка, прыгнувшего в сани откуда-то со стороны по-прежнему безмятежной Сивки, встретил выстрелами из револьвера. Паф. Паф. Паф.

До наших саней долетело уже безжизненное тело.

В то, что отбились, поверили далеко не сразу. По-прежнему, светила безмятежная Луна, ветер слегка наметал поземку вдоль дороги, и тишина.

— Бать, как думаешь, имеет смысл еще пособирать нашу добычу? — Озвучил предложение, хотя идти куда-то в снега и ночь было совершенно неохота.

— Этого хватит, который сам к нам сани улегся. Лучше поберечь силы, их у нас и так мало осталось. Пойду вон лучше нашего коняшку в себя приводить.

Спустя пару часов добрались до дома дяди Сидора. Ворота на наш стук открыл тот далеко не сразу. Но все же открыл, и внутрь усталых нас запустил.

— Вы чего это по ночам разъезжаете, — принялся корить он нас с отцом, — или я вам не говорил, что по ночам у нас в окрестностях волки лютуют?

Похоже, дядя всерьез обиделся на то, что в ответ на эти его сетования, у нас на лицах расплылись совершенно синхронные довольные улыбки. Ну, обижался он до того момента, как мы рассказали ему, как волков постреляли неподалеку от деревни. Даже тушу того волка, что к нам в сани запрыгнул в конце побоища продемонстрировали.

— Вы зачем ее с собой притащили? — Снова напустился на нас пугливый поселянин. — Теперь вожак вам обязательно мстить станет.

— Ну, пусть приходит, — хмыкнул мой отец в ответ. — Сыну вон, самую малость до повышения уровня опыта от этих вот волков не хватило.

И, кстати, да! До одиннадцатого уровня опыта с набитых волков мне действительно не хватило, хоть и поразил их своими шарами едва ли не десяток. Ну, это я так грубо посчитал, в темноте, да в круговерти сражения, точно попадания и результаты после них не очень-то и посчитаешь.

— Дядя Сидор, а где там, в Рубцово школа то? — Перевел я разговор. Точнее, не просто перевел, мне, в самом деле, очень интересно было. Подозреваю, что именно туда нас Степка весной направит с Семеном на пару, чтобы попытались экзамены по выученным предметам экстерном сдать. Упорная она, если какая идея в голову приходит, потом ни в какую не забывает.

— Так, как по дороге со своей стороны в город въезжаете, так через два квартала направо. Там ее, двухэтажную, среди окрестных домишек, далеко видать. — Не стал скрывать мой дядя важную для меня географическую тайну.

На следующий день выехали мы от дяди Сидора уже далеко к обеду. Сами понимаете, стресс, спасение собственной жизни, хорошая компания. Как не отметить-то? Даже мне хоть и немного, но тоже налили для поправки здоровья.

— Ты только матери не говори, — на всякий случай подстраховался родитель, неопределенно водя в воздухе руками. — Ну, про волков и про то, что тебе вот это вот позволил. Ни к чему ее, в ее положении, волновать.

Кстати, для дяди Сидора еще один дополнительный веский повод появился, из погреба еще одну бутылку с мутным, опалесцирующим содержимым достать. Моя мама — его родная сестра все же. Новости о скором появлении еще одного племянника непременно обмыть следовало. Железный же повод! Супруге дяди Сидора, тете Рае, ни за что не подкопаться!

Снова до дома только в сумерках добрались. Убедительная победа над волчьей стаей внушила нам до некоторой степени бесстрашие. Ну, до того момента, как на отца мать по этому поводу напустилась. И вовсе ей ни к чему, в ее положении, было известие о нашей сшибке с волками, чтобы целую бурю в один момент устроить. Но, кстати, про волков и про выпивку у дяди Сидора я все равно молчал, как партизан на допросе у гестаповцев. Угу. За меня наш трофей кое-что лишнее поведал. Сначала, когда на наших санях своим последним посмертным оскалом окружающих пугал. Потом когда шкуру с него снимали, обрабатывали, да для сушки развешивали. Представляю, что бы получилось, если бы мы всех подстреленных волков все же к себе на сани собрали. Хотя, нет, тогда бы наш Сивка просто отказался бы везти всю эту получившуюся тяжесть. Перегруз бы страшенный вышел. Даже если бы мы всю оставшуюся дорогу следом за санями пешим ходом вознамерились протопать. Там же и без волков за десяток пудов железа от нашего плуга было уже загружено.

Ну, и вдогонку к уже сказанному: вовсе и недолго та буря в исполнении моей матери продолжалась, пять минут от силы. Ровно до того момента, как отец ей из саней купленную им швейную машинку достал. А уж когда я вручил Дашке плюшевого зайца…. Мать сама для отца заветной наливки, настоянной на травах, достала. Угу, судя по запаху, так точно такой же, как я не так давно на молодежной тусовке в качестве посвящения отведал.

Глава 11

Про то, зачем среди множества таких вкусных, жизненно важных вариантов Вторичных Характеристик мне нужно было именно Выносливость выбирать, я отца уже только на следующий день после того, как домой вернулись, расспросил. До того, сами понимаете, времени совершенно не было.

— Понимаешь, сынок, — ответил мне родитель на мои сетования, — все эти скрытности с ловкостями конечно хорошо, а Удача, так вообще, просто замечательно звучит, но только лишь одна Выносливость при условии ее предельного развития способна продлевать жизнь. Помнишь, я как-то тебе про офицера рассказывал, который мог сосульками, что твоя пушка, швыряться? Так вот, было дело, я ему жизнь в бою спас. Он и раскрыл мне в благодарность за спасение один из секретов своей семьи. Жизнь за жизнь, как он выразился. Если хочешь знать, у него на тот момент, когда он мне все это рассказывал, в живых даже прапрапрадед еще оставался. И не просто оставался, а вполне при здоровье и разуме мужчина средних лет был, даже женщинами интересовался. А теперь представь, сколько всего такого важного и интересного он мог получить за все эти прошедшие годы от Системы. Ведь продолжительность жизни — это основное, что нас вообще лимитирует в нашем развитии. Кстати, Система, только за то, что мне тот мной спасенный офицер рассказал, открыла для меня эту самую Удачу в качестве Дополнительной Характеристики. Вот и прикидывай теперь, какая Дополнительная Характеристика всех важней для тебя будет.

— Да ну, — заспорил я с отцом, — не может быть, чтобы такой секрет так долго в безвестности оставался.

— А с чего кто-то про это так, сходу, узнает? Далеко не каждый возможность выбора Дополнительной Характеристики получает. Из таких везунчиков мало кто свой выбор остановит именно на Выносливости, сам же видел, сколько там выглядящих гораздо более аппетитно. Система ведь прямо так не объявляет, что Выносливость жизнь продлить способна. К тому же ее еще развивать требуется долго и упорно. Скорее удивительно, что хоть кто-то до такого своим умом дойти смог и связать свое долголетие с наличием именно этой Характеристики. Хотя… почти наверняка та семья с долгожителями не единственная, только вот никто о причинах этого факта на всех углах не кричит.

— А я вот думаю, — задумался я уже всерьез, — что и другие Дополнительные Характеристики свои тайные не объявленные особенности имеют.

— Скорее всего. — Согласился со мной отец. — Но про особенности развития Выносливости мы с тобой знаем, а про остальное можем только догадываться.

— Ну, а Удача тебе, папа, что дала? — Заинтересовался я открывшейся передо мной информацией.

— Так много чего. Подозреваю, то, что я вообще домой живой с войны вернулся, вообще, во многом, ее заслуга. Ну, вот и при стрельбе по тем волкам в темноту, я тоже всецело на Удачу полагался. Только долго она не работает, истощается, потом время пройти должно, чтобы вновь везти начало. Так-то, сына.

— А я так думал, что это у тебя какое-нибудь Ночное Зрение среди навыков имеется.

Вот такой разговор у нас с отцом состоялся. Неудивительно теперь, что я принялся упражнения на развитие выносливости выполнять как бешеный. Правда, пока без какого-либо видимого эффекта, Система не спешила мне новые единички в эту Характеристику накидывать.

Но долго упражнения на выносливость за один раз и не повыполняешь, усталость очень быстро подкрадывается, поэтому в основном, все же, по-прежнему, учебой со своими друзьями занимался. Хотя, в последнее время, и некоторые, заранее предсказуемые сложности с этой учебой наступили. Учебники-то мы все от корки до корки изучили, а новых у Степки просто не было. Зато у Семена было заклинание, которое мне загорелось выучить. Не то, которое позволяет руды на расстоянии искать, там, даже если выучу, расстояние совсем плевое получится, а другое, при помощи которого можно изменения в камне проводить. Перед Семеном я это желание залегендировал очень просто: хочу уметь сам себе снаряды для телекинеза создавать. Ну, а на самом деле, и сам толком не понял, зачем мне такое умение. Нет, так-то бесполезных умений не бывает, но реально, любая польза какой-то призрачной и с прицелом на туманное будущее получалась. Не каменный же век у нас сейчас на дворе, в конце концов.

А чтобы все по честному было, Семену предложил взамен изучить одно из моих заклинаний. На выбор. Типа снова соревнование, кто быстрее. Думал, он телекинез пожелает изучать, все же с камнями дело иметь будет, но тот выбрал Лечение. Такой вот упертый мазохист наш Семен оказался. Почему мазохист? Так первоначально Лечение слабое совсем, исключительно на автора заклинания только лишь действует. На кошках с ним тренироваться в принципе не получится. А значит, у автора заклинания на теле непременно должна быть цель, которую и надо вылечить. Сами догадываетесь, что за цель это могла быть? Правильно. У Семки уже вся левая рука в подживающих порезах получилась. Причем, подживающих не по причине действующего лечебного заклинания, оно у него как раз и не выходило совсем, а просто, потому что время прошло, и организм сам потихоньку повреждение заращивать начал. Ну, правда, я тоже в последнее время немного этим старым порезам с исчезновением помогать стал, а то, как бы его мать на все эти безобразия не обратила внимание и шум не подняла.

Степка же по очереди то одно наше заклинание пыталась освоить, то другое. Порезов на ее цапалке поменьше было, всего парочка, но они все же тоже имелись.

О! Кстати, о Степке! Хотите прикол?

— Удивляюсь, о чем таком вы с Раисой договорились, что она вот так безо всяких вопросов меня отпускает к вам на учебу. Даже не ворчит в последнее время. — Высказалась моя подруга как-то раз, когда я зашел за ней к ее дому.

— Так я просто ей пообещал, что Семен жениться на тебе вот-вот затеет. — Признался я. Очень уж захотелось посмотреть на Степину реакцию на такую вот информацию. Нравилось мне над Степанидой подтрунивать.

— Вы же маленькие совсем еще! — Была ее первая реакция на мое сообщение.

— Ну, некоторые дамы так не считают. — Не подумав ответил я, имея в виду в первую очередь именно жену ее старшего брата, которую я именно на почве Семена в качестве жениха и уболтал отпускать нашу подругу на занятия с нами, но до Степки, похоже, какие-то иные слухи уже доходили.

— Коровка? — Вырвалось у нее, прежде чем она сама подумала о том, что только что произнесла.

— Слыхала уже?

— Донесли добрые подруженьки. А я-то думала, чего это мне за один вечер эту историю аж трижды рассказали. Значит, говоришь, Раиса спит и видит, как меня замуж за Семку выдает? Похоже, не удержала она язык за зубами, поделилась этими своими планами с подругами.

— Что самое смешное, Семен к тебе, в самом деле, очень неровно дышит, только боится в этом признаться.

Так вот поговорили и, казалось, забыли, но отчего-то Степка временами с очень задумчивым видом стала на моем товарище взглядом останавливаться. Ну, чисто охотница, прикидывающая, нагуляла ли уже добыча вес или пусть еще пасется на свободе. Лично я от таких взглядов уже давно бежал бы в сторону Канадской границы, а Семка, телок этакий, только млеет.

Однако весна у нас наступила. С крыши уже прилично так капать стало, и снег под солнечными лучами начал съеживаться и темнеть. Отец в один из таких солнечных дней принес в дом мешок с зерном.

— Поколдовать над ним решил? — Поинтересовался я у родителя.

— Именно так. Когда всего лишь кратковременно обрабатываешь зерно в процессе посева его в землю, эффективность магии не слишком большая выходит. Иное дело вот так, загодя. Вот увидишь, как у нас пашня заколосится, Сашка! Ни у кого такого поля больше не будет.

Так батя и сидел, «чах», над зерном, пересыпая его из горсти в горсть. В точности, как Кощей у Пушкина над златом. Ну, а что я? Тоже попросил отца поучить меня этому его искусству. Хоть и не Земледелец я по Классу, но, вроде, простейшие заклинания чужих Классов, пусть с потерями, и другие маги могут выучить. Правда, у нас с Семеном пока ничего подобного не получалось, но ведь надо же и тут тоже попробовать.

— Во! Молодец! — Обрадовался отец и принялся объяснять премудрости данного колдовства. — Значит, возьми немного зерна в горсть, ощути, какое оно живое, а потом еще дополнительно добавь энергии жизни в это зерно от себя. Причем, старайся зримо себе представить, как энергия у тебя из солнечного сплетения по рукам идет и в эту самую горсточку вливается. И не торопись, возможно, у тебя не сразу получится. А как получится, ты это сразу ощутишь, такое точно не перепутаешь.

С такими подробными объяснениями удалось представить ток энергии уже буквально минут через десять. И сразу резко усталость в мышцах рук накатила, словно перед этим гантелями занимался, а вовсе не почти невесомую горстку зерна в руке держал. А Система и вовсе для меня неожиданно повысила уровень моего навыка Ученик до второго. Впрочем, почему неожиданно? Называется сам дурак, Степанида же четко рассказывала, что заклинания хоть сколько-то получается перенимать, только если Ученик хотя бы до второго уровня развит.

— Получилось? Ай, умница! — Похвалил меня отец, каким-то неведомым образом узнав о произошедшем.

— А как ты определил, что я смог своей энергией с зерном поделиться? — Спросил я, зачерпывая следующую горстку. Усталость с прошлого раза в руках у меня очень быстро прошла.

— Так у тебя такое удивление на лице было нарисовано. — Рассмеялся отец. — Поди, подумал, что я чужую магию умею видеть?

— Ну, было немного такое.

Долго это мое камлание над зерном не продлилось. Усталость накапливалась и уже не желала так быстро покидать мое тело.

— Хватит тебе на сегодня. — Снова предугадал родитель мое состояние. — Первый раз, без тренировки, по себе помню, устаешь очень быстро. Иди, отдыхай.

Полученный опыт я попытался переложить на наши попытки изучения заклинаний со своими друзьями. До этого-то мы молча «медитировали» каждый над своим объектом. Я над камушком, а Семен — над царапиной на руке.

— Рассказывай, Сеня, что ощущаешь, когда камень изменить пытаешься, откуда и куда энергия идет, что ощущаешь при этом, какие мысли думаешь? — Насел я на товарища буквально этим же самым вечером.

— Так ничего я не ощущаю, а мысли… ну, вроде как, представляю камень сливочным маслом, подтаявшим на солнце.

«Ты масло, ты таешь!» — Принялся я гипнотизировать несговорчивый камушек, но был очень быстро отвлечен от этого занятия.

— А ты, Сашка, что ощущаешь, когда пытаешься рану залечить.

— А я представляю, что уже ничего не болит, а раны на этом месте уже и нет вовсе. — С удивлением даже для самого себя описал я свои мысли при лечении.

В этот вечер никакого результата от попыток освоения чужих заклинаний мы так и не получили.

— Вот как, так, — поделился я с отцом этим самым фактом абсолютной неудачи всех наших попыток перенять заклинания друг друга, — Твоей магии я за десять минут научился, а тут мы втроем уже дней десять безрезультатно возимся?

— Так я сначала, чтобы других всяким премудростям обучать, навык Учитель довел до третьего уровня, — улыбнулся отец. — Зато, если у вас что-нибудь дельное получится в этих ваших попытках, это сразу будет одновременно означать, что второй, тот, кто научил, новый навык Учитель от Системы получит.

— Ого! А где это ты смог Учителя в третий уровень вывести? — Восхитился я. — У нас Степа уже чуть не год с нами возится и только-только до первого уровня этого навыка добралась.

— Так она и обучает только вас двоих, а я в армии старшим инструктором учебной роты целых два года до войны прослужил и от своего дела никогда не отлынивал. — В роте то чай охламонов поболее троих будет.

— И чему учил? — С тайной надеждой поинтересовался я. — Магии?

— Нет. Строевой выправке. — И рассмеялся, увидев мое разочарование. — Ты, сын, зря магию отдельной особой строкой выделяешь, многие умения в обычной жизни ничуть не менее полезными могут быть, чем самые изощренные заклинания, главное, уметь что-то подходящее к месту применить.

— Строевую не применить, — проворчал я, — новая власть отменила этот пережиток царской армии. Нет, так-то я знал, что уже в самые ближайшие годы и в Красной Армии вновь будут закручивать все гайки на дисциплине военнослужащих, и бывалые командиры старой закалки не найдут ничего лучшего, как вновь внедрить совершенно не нужную в общем-то шагистику, но пока-то у красноармейцев относительная лафа по сравнению со старой строевой армией.

— Зато та давняя, бесполезная, как ты говоришь, работа помогла мне моему сыну свое заклинание передать. — И вот тут отец был совершенно прав.

С обмагичиванием нашего зерна мы с отцом еще две недели валандались. Очень уж хотелось ему побольше полей в этом году засеять. Кстати, после всех этих войн такая возможность у него вполне имелась. Целая куча наших соседей вообще без кормильцев остались, а следовательно не имели прав на свой клин общинного поля, разве что на небольшой участок для огорода. Правда, по случаю потери кормильца, и община была обязана снабжать таких горемык по осени кое-каким провиантом, в основном за счет тех, кто сеял в этом году больше.

Параллельно с возней с зерном, не прекращались и наши с друзьями усилия по освоению заклинаний друг друга, только вот результата от этой нашей возни все так же не было. И тогда я решил схитрить. Ну, а что, любой бы на моем месте призадумался, как ему все-таки разрешить эту проблему бесконечного соревнования, в котором все нет и нет победителя.

— Ребята, — сказал я при очередной нашей встрече, — у меня тоже есть знания об одной науке, которые я могу передать вам. Наука эта называется генетикой, и первые ее законы открыл монах по фамилии Мендель….

Вы думаете, я выбрал рассказы о генетике совершенно случайно? Вот ни разу не угадали. Абсолютно осознанно. Во-первых, те начальные знания, которые в школе по этой самой генетике преподают, необычайно легкие и наглядные, их и третьеклассник освоит, если ему информацией о сложности этой науки на мозги не капать, во-вторых, у меня в прошлом целых двое хребтогрызов с промежутком в пару лет это учили, ну, и я с ними заодно. Но самое главное то, что я понадеялся, что за знания еще не известные в этом мире широким массам учеников, Система меня быстрее наградит навыком Учителя. Ну, а там я уже постараюсь обучить Семена этому проклятому Лечению, глаза бы мои не смотрели на его истерзанную руку. И я… оказался абсолютно прав! Едва мои сегодняшние ученики освоили простейшую решетку Пеннета, позволяющую высчитывать вероятность проявления у потомства определенных признаков из их пары, как Система прислала сообщение:

Вы смогли передать окружающим новые знания. Навык Учитель, уровень 1, ваш по праву.

Я уже хотел на радостях сразу же приняться снова за обучение Лечению Семена, но не тут-то было. Степа пристала как репей:

— Саша, а у людей признаки по такому же принципу передаются? — И взгляд такой серьезный-серьезный.

— С той единственной оговоркой, — говорю я ей, — что люди гораздо сложнее гороха, и у них та же окраска зашифрована не в одном единственном гене, желтый или зеленый, а сразу в восьми. Соответственно, самый черный негр, который чернее самой ночи, будет иметь все восемь генов окраски в доминантном варианте, негр чуток посветлее — шесть или семь доминантных генов, а тот человек, у которого встретятся все восемь рецессивных генов окраски, будет альбиносом. Так понятно?

— Понятно. — Ответил Сема вместо призадумавшейся над моим ответом Степаниды, — только один вопрос: а альбинос — это кто?

— Не о том ты Семен спросил, — сделав очень серьезное выражение на своем лице, произнес я. — Правильный вывод из сказанного мной по окраске человека тот, что у любой пары вполне белокожих родителей, имеющих разные доминантные гены с окрашиванием, может родиться негритенок.

Видели бы вы офигевшие лица моих друзей! Определенно, шутка удалась! И ведь, в самом деле, это так! Все строго по науке! Любой может в этом убедиться, стоит ему только нарисовать эту самую решетку Пеннета для восьми пар рецессивных и доминантных признаков, представив в качестве родителей двух европейцев — смугляшек, у одного из которых доминантными являются первые три гена, а у другого, к примеру, с четвертого по шестой.

И все-таки домучили мы эти свои заклинания. Первым, как я и предполагал, Семен чуточку смог залечить свой очередной порез на многострадальной конечности, а уже на волне нашей коллективной радости внезапно вышло и у меня. Камушек, который я крепко сжал в руке (ну, именно так радость за друга в моем случае проявилась) вдруг сделался по консистенции как пластилин, так что я просто смог скатать его в шарик между ладонями.

Одна Степа еще оставалась у нас некоторое время неучем, в смысле, заклинания свои мы ей передать все же смогли, но отнюдь не сразу. Причем, снова, у меня первого получилось своему заклинанию ее научить. Не забесплатно, кстати. Система в этот раз повысила моего Учителя до второго уровня, не зря столько времени мучились, обучая друг друга.

Зато потом у Степы появилась веская причина, чтобы с Семеном уединяться. Ну, я же уже все намеченное освоил, а значит, только отвлекаю занятых товарищей от премудрости обучения. Ага. А то, что они после этих индивидуальных уроков потом с покрасневшими рожами появляются и с бегающим взглядом, так это мне просто почудилось.

Посевная в нашей деревне началась, как водится, с пахоты. Чтобы без натуги таскать по полю новый плуг, в отличие от обычной сохи, глубоко вонзающийся в землю, потребовалось запрягать разом двух лошадей. Слышал, где-то на юге в таких случаях запрягают волов, но это точно не наш метод. Пару нашему Сивке мы подобрали у родственников. Плуг же покупали в складчину, вот и дальнейшую обработку земли решили вести точно также.

Отец работал истово, сразу видно, истосковался мужик по любимой работе. Но устал он, на плуг же постоянно с силой налегать надо, вот я и предложил ему на смену себя.

— Молод ты еще, — принялся отказываться от помощи родитель, — не пропашешь глубоко, испортишь борозду.

— А ты проверь меня в деле, а потом уже говори что-то по моей работе. — Не то, чтобы я обиделся на недоверие, но…, да, обиделся!

— Ну, давай, проверим! — Понял мое состояние отец. — Но только, чур, если при проверке выяснится, что неглубоко вспахал, чтобы больше не обижаться. Пахота — дело серьезное.

Оказанное мне доверие я по первости изо всех сил оправдывать принялся, только не таким уж и простым делом эта самая пахота оказалась. На плуг же все время налегать приходилось, держа собственные мышцы в постоянном напряжении. Чуть расслабился, ан плуг уже наполовину из земли вынырнул и не пашет, а, как бы, только царапает почву. Благо, я практически тут же додумался себе в помощь свой телекинез привлечь. Вся хохма оказалась в том, чтобы вектор тяги заклинания так расположить, чтобы он обе рукоятки плуга в землю вдавливал одинаково. Ну, и еще немножко вперед, подумал, что лошадкам тоже должно быть тяжело, такой заглубленный агрегат сквозь пласты почвы тащить.

Первую пройденную мной борозду батя проверял досконально, меркой тыкал чуть ли не по всей ее длине, одобрил в конце концов, а я воспринял пахоту, как новый тренажер для моих способностей. Самое трудное в этом деле оказалось, доказать отцу, что я еще далек от усталости, а не просто так хорохорюсь.

Вот странное дело, скидывались мы с родственниками деньгами на покупку плуга исключительно всего двумя семьями, но когда дошло до дела, посмотревшие на нашу деятельность односельчане в очередь выстроились, упрашивая дать и им тоже попользоваться плугом на время. Лично мне сразу истории про кулаков припомнились, которые за такое требовали часть урожая впоследствии. Мироеды? А на халяву брать дорогой инструмент с реальным риском его сломать, это как? Тем более, насколько мне было известно, у некоторых из этих попрошаек вполне водились денежки за душой. Могли бы и сами, при желании, приобрести новую технику, но нет! Это сладкое слово, ХАЛЯВА!

Глава 12

За валом навалившихся валом весенних сельхозработ как-то позабылись страхи, связанные с чудовищами, возможно бродящими близлежащем лесу, да и планы командиров красноармейцев, все там разведать, тоже изрядно подзабылись. Тем удивительнее стали отряды людей в шинелях и буденовках зачастившие ближе к концу весны через нашу деревню по направлению к лесу. Причем, там не просто вооруженные бойцы передвигались, телеги со стройматериалами и мужики в гражданке тоже частенько встречались. Не иначе, военные какие-то укрепления строить собрались.

— Я, пожалуй, схожу в лес, разведаю, что там, да как, — предупредил я отца, когда с посевной у нас было покончено, а через нашу деревню очередная колонна людей в буденновках промаршировала.

— Только не рискуй понапрасну. — Дал он мне свое благословение на эту вылазку. — Чуть что-то странное встретишь, лучше сразу возвращайся. Потерянную жизнь никакие очки опыта не заменят.

Ну, что, погрузил я в свой Личный Карман верную винтовку с запасом патронов, каменных шаров числом побольше и в сторону леса направился. Ружье даже для виду брать не стал. Если там военные в свои игры играют, и я их секретам попадусь, запросто могут его у меня конфисковать. Зачем мне такие возможные убытки? А так, если на их дозоры наткнусь, просто скажу, что решил обстановку в лесу прояснить, мы же совсем рядом обитаем, не можем не беспокоиться по поводу такого соседства.

Ха! На первый дозор наткнулся почти сразу же, едва самую опушку прошел. Красноармеец, находясь в секрете, дымил, как паровоз, потому я изначально его исключительно по запаху засек, а потом, когда и глазами уточнил, задумался, а стоит ли вообще лезть на закрытую территорию? Судя по тому, что возле нашей деревни вообще военные посты присутствуют, чудовища почти наверняка смогли пережить эту зиму. Возможно даже, те волки, что шалили на Змеиногорском тракте почти в прямой видимости поселений — прямое следствие этих самых чудовищ, вытеснивших серых хищников с их привычных территорий.

В общем, подумал, подумал, да и домой повернул. Информацию о выживших чудовищах, пусть косвенную, я получил. А так-то, если чисто для добычи мяса, так лес мне и не особо нужен. В степи, возле леса и те же зайцы с кабанами встречаются, и куропатки, да еще степные сурки-байбаки и дрофы могут дополнительно пополнить список моих охотничьих трофеев. Опять же ту же Выносливость лучше в беге по ровной, как стол, степи тренировать, а не носиться по лесу с риском выткнуть себе глаз каким-нибудь случайным сучком.

Всего один раз, после неудачного похода в лес, на охоту в ту степь только и сбегал. Сурка-байбака спроворил. Очень мне его жирное мясо нравится, да и мех, если бы поздней осенью или зимой был добыт, тоже неплох бы был, а сейчас… ну, тоже сгодится на что-нибудь. Буквально на следующий день после состоявшейся охоты с утра ко мне на двор мои разлюбезные друзья-товарищи пожаловали. И у них посевная, выходит, закончилась. А цель визита уже давным-давно, еще с зимы, обговоренная: ехать в город в попытке выклянчить разрешение от тамошних представителей нарпросвета на сдачу экзаменов за курс средней школы экстерном. Кстати, сама Степа, такой выверт предложившая, тоже вознамерилась эти самые экзамены сдавать. Она тоже чисто самоучкой без аттестата оказалась.

Отец мой, против этого выхода в город, в общем-то, и не возражал сильно, счел меня уже достаточно взрослым, чтобы самому самостоятельно ставить перед собой задачи и достигать их. Одна мать немного поворчала, что я таким образом от работы сбегаю, но так, без энергии почти. В последнее время все ее внимание оказалось направлено на растущий животик. Мы с Дашкой почти по остаточному принципу шли. Не бедокурим слишком, и ладно.

До Рубцово добрели пехом. Мне-то, после моих тренировок на Выносливость, такой марш-бросок только за радость вышел, чисто чтобы застоявшуюся кровь разогнать, а Семен со Степой едва языки на плечо не повесили, слишком я им темп серьезный задал. Отставать же моим товарищам гордость не позволила, вот и неслись вприпрыжку, как два Пятачка за Винни Пухом.

На входе в школе, которая оказалась именно в том месте, где и объяснял мне мой дядя, не оказалось ни одной живой души. Невольно вспомнились российские школы из начала двадцать первого века с их чуть ли не блокпостами на входе. Люди! Ау! Мы пришли сдаваться! Ни ответа, ни привета. Хотя, на самом деле, голосить в поисках проводника мы, конечно же, не стали. Школа все же, святое место. Храм знаний, так сказать.

С грехом пополам, но кабинет директора на втором этаже отыскали. Не такая уж и большая эта двухэтажная школа, чтобы не найти. И даже сам директор там присутствовал. Правда, изучив наши с Семеном метрики, согласно которым нам с ним едва пятнадцать исполнилось, протянул в сомнении:

— Ну-у, не зна-аю, у нас так никто еще не делал, молоды вы что-то. Вам бы, мальчики, если вы в самом деле на экстерн нацелились, отдельную бумагу от товарища Нудельмана получить, тогда вообще без проблем примем.

Выяснив, где хоть обитает этот страшный зверь «Нудельман», мы с другом направились к выходу. Степа тоже с нами отправилась, но чисто за компанию. Препятствий для сдачи ею экзаменов директор Семочкин (так табличка на дверях гласила) не увидел, семнадцать лет, вполне подходящий для окончания школы возраст выходит. Правда, отдельно учебную комиссию по ее поводу собирать отказался, через две недели у них по плану должны были выпускные экзамены начаться, так в общем порядке пойдет. Степанида только заявление на его имя сегодня и написала. Блаженные времена! Почти никакой бюрократии! Правда, не для нас с Семкой. Нам-то разрешительная бумага от вышестоящей инстанции все-таки потребовалась.

Нудельман, как оказалось, трудился в поте лица в самом центре Рубцово. Помните мой поход с мордобитием местных гопников? Так вот, аккурат, напротив той булочной, перед дверью которой и развернулось в тот раз эпическое сражение.

На входе в отдел Наркомпросвета, вывеска у входа именно так это учреждение обзывала, все же обнаружился старичок — вахтер. Не все такие безалаберные, как в той школе, будет отпор злобным террористам в случае чего. Правда, за каким лешим он там сидит, оказалось не очень понятно. Спросил только:

— Вы к кому?

Магическая фамилия чиновника, требующегося нам с другом, погрузила этого цербера, нет не в сон, просто в оцепенение. Мы с друзьями совершенно не покусанными мимо прошмыгнули.

А Нудельман, несмотря на свою несколько подозрительную фамилию, мне понравился.

— Молодцы! — Вскричал он, едва мы изложили ему создавшиеся перед нами затруднения. — Ваша сдача экстерном всех школьных экзаменов послужит живым, зримым примером, что дети из народа ничуть не глупее выходцев из, так называемой, интеллигенции. Тоже мне, прослойка выискалась! Я немедленно выпишу вам эти ваши разрешения, и пусть только директор Семочкин попробует эти экзамены у вас не принять.

Вот опасаюсь я, что мы, сами того не желая, влетели в какую-то местную разборку чиновного люда. Как бы не оказаться теми зернышками в жерновах. Ведь, как издавна известно, экзамены можно принимать двумя совершенно противоположными способами: можно принять экзамены, и можно их ПРИНЯТЬ. Вроде, фраза, описывающая эти процессы, звучит совершенно одинаково, но ни один учащийся, испытавший эти способы на себе, их точно не перепутает.

Бумагу директору школы мы занесли. Если товарищ Семочкин и восхитился скоростью, с которой мы добыли требуемое им разрешение, то внешне этого никоим образом не показал.

— Ну, что же, — сказал он, словно в раздумьях, — сейчас у нас как раз в школе заканчиваются уроки, пойдемте, представлю вас вашему сегодняшнему экзаменатору. Капитолина Дмитриевна, учитель математики. Остальные экзамены мы, я думаю, организуем вам завтра с обеда.

Вот так, сами того не ожидая, мы внезапно начали сдавать свой первый экзамен. Что характерно, Степа, пришедшая вместе с нами, так и осталась скромно стоять в коридоре. Ее экзамен только через две недели назначен.

А Капитолина Дмитриевна оказалась настоящим монстром, даром что в юбке! Все мозги нам с другом заплела и вывернула наизнанку своими в высшей мере каверзными вопросами и задачами. Но, к счастью, математика была именно тем предметом, который мы с Семеном учили наиболее тщательно. Поцелуи за решение задач помните? Очень действенный стимул придумала наша наставница, даже такому монстру оказалось не под силу нас запутать.

— Такое впечатление, что у вас, ребята, навык Ученика как минимум до второго уровня развит. — Сказала она нам напоследок, расписываясь в наших ученических табелях, спешно изготовленных товарищем директором.

— Ну, так и есть, в сущности. — Признался я ей, скромно ковыряя носочком своего сапога пол. — А что, это чем-то необычным является?

— Вы знаете, на самом деле, не очень. В былые годы у нас в гимназии большинство учеников к ее окончанию этого уровня достигали, но вот в последнее время уровень учащегося контингента значительно снизился. Потому я и не ожидала от выходцев из деревни, в которой даже церковно-приходской школы никогда отродясь не было, таких знаний.

А потом мы возвращались обратно в деревню. Как по мне, так гораздо менее хлопотно для нас было бы подыскать на эту ночь пристанище где-нибудь в городе, ведь завтра нам с Семой снова, ни свет, ни заря, надо было тащиться через луга, через поля обратно для сдачи оставшихся экзаменов. К несчастью, не предупрежденные нами родные точно бы не оценили такой полет нашей самостоятельности. А у меня вообще дома мама с пузиком ходит, ей волноваться ни в коем случае нельзя.

Очевидно, наш пеший поход в Рубцово произвел на Семена сильное впечатление. А может, такое впечатление произвел на родителей сам Семен, собирающийся внезапно получать аттестат об образовании, что ему даже разрешили взять на завтрашний день, для поездки в город, лошадь. Ну, и телегу заодно, лошадь то в крестьянском хозяйстве была просто в разы ценнее. Выехали в этот раз мы еще затемно, Семка только разок на улице мне просвистел, я сразу и вышел.

— Зря ты лошадь с собой взял, как бы не свели там, пока мы в школе над сдачей экзаменов корпеть будем. — Посетовал я на лень друга.

— Спокойствие, только спокойствие! — Это друг меня спародировал, я часто такую фразу повторял. — Все учтено. Там совсем недалеко от школы моя троюродная тетка проживает. Оставлю у нее.

— Ну, так тоже можно. — Согласился я.

После первого экзамена, вырванного с боем и кровью, мы с Семеном были настроены, что и все прочие будут проводиться подобным образом, и были сильно изумлены, когда, задав нам несколько не самых сложных вопросов, преподаватели, раз за разом, отпускали нас восвояси. Таким образом, уже к вечеру мы смогли сдать наши полностью заполненные табели обратно директору. И нет, круглыми отличниками по результатам сданных экзаменов мы не были. Семен, так вообще едва в хорошистах удержался, да и у меня мой французский прононс хромал на все четыре копыта. Но не в оценках ведь счастье!

— Аттестат! — С чувством прочитал мой друг, когда, выслушав все положенные дифирамбы, мы покинули кабинет директора. — Издано в 1915-м году. Слушай, а они что, не могут новых, революционных аттестатов напечатать что ли, что таким пережитком царского прошлого пользуются?

— А зачем без нужды лишние деньги тратить, если запас этих имеется? Закончатся, тогда и озаботятся новыми, с рабоче-крестьянским оформлением. Зато смотри, тут даже золотое тиснение присутствует.

Разум +1. — С заметным запозданием прореагировала Система на получение нами сего важного документа. Ну, хоть так. С паршивой овцы, как говорится, шерсти клок. Или более уместно в этом случае будет упоминание про курочку, которая по зернышку клюет?

С получением школьного аттестата моя жизнь в отчем доме нисколько не изменилась. Все те же хозяйственные заботы, походы на охоту и тренировки, тренировки, тренировки…, до упаду, до черных мушек перед глазами. И два сообщения от Системы о прибавлении на единицу Выносливости и Силы магии были лишь бледным отражением моих усилий.

Уровень: 10

Очки опыта: 11261\11900

Класс: Боевой маг. Редкий Класс, позволяющий в процессе тренировок и боевых действий ускоренно развивать все параметры, связанные с повышением боевой эффективности.

Тело: 20

Разум: 21

Сила магии: 22

Свободных очков Характеристик: 5

Дополнительные Характеристики:

Выносливость: 5

Получено Редкое достижение: «Юный герой 2» (+2 к Характеристике Тело дополнительно за каждый вновь полученный уровень)

Получено редкое достижение: «Разрушитель порталов 1». В награду вы получаете Личный Карман, складку пространства, доступ в которую имеете только вы.

— Сашка, что делать? — На лице прибежавшего ко мне Семена царила настоящая паника. — Степка все экзамены в школе сдала и уезжать в город собралась.

— Так она же вроде, только на следующий год это планировала…. — Несколько обескураженно выдал я, сам в голове отчаянно ища выход.

— Так это было до того, как ей аттестат на руки выдали. В женской школе, действительно, аттестат об образовании в восемнадцать лет выдают, она на нее ориентировалась. Что же делать? Я не смогу без нее.

— Ну, так не отпускай, значит. — Психанул я. Действительно, что тут можно поделать, не вязать же девку по рукам и ногам.

— Что значит, не отпускай?

— То и значит. Скажи ей то, что сейчас только что мне говорил. Что жить не можешь без нее, и позови замуж. Глядишь, и останется. А еще лучше сами, вдвоем, уезжайте отсюда, как накопите немного денег. Чувствую, такая свобода в деревне, как сейчас, совсем не надолго. Просто, у властей еще руки до нас не дошли.

— Замуж…, - покатал на языке непривычное слово мой товарищ. — А, ты знаешь, вот возьму и позову! А денег на переезд мы уже этим летом накопим, когда на мой ручей отправимся.

— Тише ты, оглашенный! — Шикнул я на друга. — Нашел место, где кричать во всеуслышание о таком.

В масштабах нашей деревни, вот уж был скандал, так скандал! Семен своих родителей вообще перед фактом поставил: женюсь, если не примете мою жену, уйду жить наособицу. Благо, после закончившейся гражданской войны несколько домов у нас стояли необитаемыми. Ветхие, конечно, уже, плохонькие, но, если подлатать и выкосить бурьян во дворе, жить там вполне было возможно.

Зато Степанида, как оказалось, только предложения от Семена и ждала все это время. Прямо там же, на глазах своего старшего брата и его супруги, повисла на шее пришедшего свататься жениха и залилась счастливыми слезами.

Кстати, от этого сватовства и мне обломилось немного сладости. Машка, с которой мы зимой во время молодежных посиделок в бане любовью занимались и потом еще парочку раз встречались, меня, когда я на колодец за водой вышел, отловила.

— Скажи, Саша, а правда, что твой друг на Степаниде Анцыферовой женится?

— Ну, женится, и что в этом такого? — Пробурчал, а она как лисица вокруг кувшина со сметаной, так и вьется.

— Саша, ну расскажи, давно это у них? — А у самой щеки горят, и в глазах бесенята скачут.

— Первый раз они прямо на моих глазах поцеловались,… - принимаюсь за рассказ, а сам юбку ей задирать начинаю.

— Прекрати, нехорошо тут этим заниматься, вдруг увидит кто, — отбивалась дама, но так слабо, что только совсем уж неопытный отрок эти ее действия за призыв бы не принял.

— Да кто нас в этом сарае увидеть может? — Ну, ведь, правда, сарайчик, построенный вокруг колодезного сруба — одно из самых уединенных и удобных мест для таких дел.

Нижнего белья Машка не носила, так что, как только справился с ворохом юбок, самого сокровенного достиг. И, знаете, такого пыла со стороны партнерши я ни в этой, ни в прошлой жизни не встречал, вот как сильно возбудила ее история Семенова сватовства.

— И что в этой истории тебя так заинтересовало? — Задал я вопрос после того, как успокоились и отдышались.

— Так это как исполнение сказки о Золушке. — Ответила мне моя зазноба. — У Степки же после того, как ее те бандиты поваляли, ни одного шанса выйти замуж в нашей деревне не было.

Кстати, о Золушке. Вариация сказки в исполнении моих друзей еще не совсем закончилась. Это я к тому, что в оригинальной версии сказка то завершилась свадьбой, а у нас тут принято свадьбы играть исключительно поздней осенью, после завершения уборочной страды, и даже после прихода в наши места первых холодов. Так что сказка продолжается!

Но свои взаимоотношения парочка выставила на всеобщее обозрение уже сейчас. А просто, как и намеревались, молодые Ширяевы заняли один из пустующих домов. И нет, это не родители Семена встали на дыбы, не пустив сына с его пассией на постоянное жительство, сама Степка внезапно застеснялась селиться в доме свекра, где помимо старшего поколения, на довольно скученной территории обитали еще и старшие сестры и брат ее избранника. Это не считая прочей мелочи, на которую и внимания обращать не стоило.

Правда, это ее решение, поселиться в заброшенном доме, стоило нам с Семеном целой кучи времени и усилий. Черт! Да там без риска для жизни даже на крыльцо ступить нельзя было, настолько все обветшало! Вот и стучали мы молотками день-деньской, благо стройматериалы для ремонта Степаниде ее старший брат выделил.

Помимо внезапно случившихся трудовых подвигов, а напомню, дело поздней весной случилось, и работы по собственному хозяйству моих родителей с меня никто не снимал, у нас в нашем дружном коллективе еще один кризис завелся. Степан внезапно ощутил себя в роли Отелло. В смысле, он вдруг ревновать меня к своей новоявленной супруге затеял. Не до драки, конечно, даже перебранки между нами не случилось, но на любое наше со Степкой общение зыркал весьма недовольно и демонстрировал внезапное плохое настроение.

Пришлось проводить с молодым супругом приватную беседу.

— Семка, скажи мне, мы друзья с тобой? — Задал я ему первый вопрос, отведя его чуть в сторону от избы, в которой Степа в тот момент какие-то свои, бабские работы затеяла.

— Друзья. — Очень серьезным тоном констатировал Ширяев.

— Так какого черта ты вдруг меня подозревать начинаешь, что я могу со Степой шашни за твоей спиной крутить начать.

— Да не подозреваю я ничего такого, — пробурчал Сема, уставившись взглядом в прошлогодний бурьян, которым зарос двор его нового дома. — Просто, всякий раз, как ты со Степой болтать начинаешь, я себя таким никчемным ощущаю. Ты же реально, хоть мы и ровесники, много более старшим и умудренным всегда воспринимаешься. И Степаниде ты всегда гораздо больше меня нравился….

— Дурак ты, Сема. У меня в этом мире никого, кроме родителей с Дашкой, да вас со Степкой, и нет больше. Неужели ты думаешь, что я сам, своими руками, сделаю что-то, в результате чего будет риск вас потерять. Да и…, ты только Степаниде этого не рассказывай, а то обидится еще чего доброго, я ее исключительно как друга воспринимаю. Вместе бы мы с ней и пары недель, наверное, не ужились. Она же верховодить все время пытается. Ты на это снисходительно, сквозь пальцы смотришь, а я несколько раз готов был серьезно поругаться. Без тебя в нашей компании, мы бы с ней уже сто раз друг другу носы пооткусывали.

— Врешь ты все, у вас с ней только по одному носу, сто раз откусить точно не получилось бы. — Разулыбался Семен такому моему словесному выверту.

Не знаю надолго ли, но помогло словесное внушение. Перестал Семен на наши безобидные разговоры со Степой бычиться. Снова, как раньше, начали мы единой командой восприниматься. А там и время подошло, первоочередные ремонтные работы закончились, да и вода в потайном Семином золотоносном ручье должна уже, по его мнению, прогреться, нужно было на нашу тайную золотодобычу выдвигаться.

Глава 13

На промысел по добыче золота мы с Семеном отправились исключительно вдвоем. Степка, как ни упорствовала в своем желании нас сопровождать, как ни сверкала на нас своими глазками и не топала ножкой, совместным мужским решением была оставлена дома. Не дело молодой девахе в холодной воде целыми днями, до вечера напролет, барабаться, ей еще рожать в будущем, возможно, предстоит. Опять же и вероятность появления на нашем самопальном прииске тварей из леса никто не отменял. Так что, нечего возмущаться! Пусть дома сидит, обстановку в нем до ума доводит, глядишь, целее будет.

Вопреки моему ожиданию, по дороге к заветному ручью, в лес мы с другом углубляться не стали, по кромке деревенских полей сначала вдоль опушки леса прошли, потом, обогнув их по дальнему краю, вообще прямиком в степь направились.

— Ты же про лесной ручей говорил, а мы уже на несколько часов в степь утопали, — высказал я Семке свое нарастающее недоумение.

— Будет тебе лес, — загадочно отвечал Сема, — и березы будут, и елки. Только, скорее всего, завтра к обеду, если еще не позже.

Ну, к обеду, так к обеду. На ночевку встали прямо в степи, только кошмы из овечьей шерсти под себя постелили, и ими же укрылись. А что колючие немного, так это не беда, мы же не раздевались, а сквозь одежду колючесть и не чувствуется почти.

Ближе к обеду на горизонте, в самом деле, появилось темное пятнышко лесной растительности, впрочем, до него топали еще несколько часов без передышки.

— Дошли! — Объявил Семен с очень гордым видом, когда вблизи стало видно, что лес этот, точнее сущий бурелом, обрамляет глубоченный овраг, происками природных сил вырытый посередине ровной, как стол, степи. Нет! Даже не овраг! Овраг — это что-то, так сказать, местного значения, перед нами же был этакий провал куда-то в недра земли, тянущийся к самому горизонту.

— Ты чего не сказал, что тут нужно альпинистское снаряжение? Если упадем при спуске, костей же не соберем. — Напустился я на друга, который с самым глупым видом довольно щерился на меня.

— Какое снаряжение? Апини….

— Альпинистское. Если коротко, то куча веревок и креплений, чтобы по горам лазить. — Блин, тут и альпинистское снаряжение, на самом деле, не сильно поможет, крепления то вбивать в землю, словно в камень, не выйдет. Разве что к какой-нибудь березе привязать и надеяться, что она под нашим весом вниз не обрушится.

— А! Не, веревок не нужно. Нужно верст десять туда, к северу, пройти. Там спуск удобный весенние воды прорыли. Я, собственно к нему и пытался нас вывести, да сбился малость.

Пришлось тащиться еще эти самые версты. Ну, или километры, разница между верстами и километрами не такая уж и великая. И вправду, спуск, в самом деле, вполне удобный оказался. Поперечная к основному руслу промоина обеспечивала спуск под углом градусов в тридцать. Правда, в саму эту промоину пришлось по склону местами на заднице съезжать. Не захотелось, просто еще дальше тащиться, к месту, где спуск в промоину вообще без проблем получился бы. Впрочем, налегке, без поклажи, которую мы с Семеном неподалеку от промоины в степи оставили, вполне можно и с горки покататься, вспомнить, так сказать, детство золотое.

И вот мы, по словам Семы, на месте. Глубоченный овраг, тянущийся, бог знает, как далеко, зарос лесом, а по дну его с журчанием протекает даже не ручей, а скорее небольшая речушка. Дикое, первозданное место, в которое практически не ступала нога человека. Точнее, ступать-то, конечно, ступала, ну та, которую при спуске эти человеки не поломали, но нечего им там было делать, как спускались, так и наружу вылазили с осознанием, что зря только время потеряли. Абсолютно непопулярное место для посещений, даже своего наименования, несмотря на всю свою грандиозность, не имеет.

— Там, дальше вниз, в конце оврага, ручей в болото впадает, из которого вода в дыру под землю уходит. — Со знанием дела проинформировал меня товарищ. — Похоже, какие-то пещеры вглубь земли вода прорыла. Близко по склону подойти побоялся, сорваться запросто можно, но черное отверстие над болотной гладью рассмотрел.

— А золото где насобирал?

— Так вот прямо тут. — Семен махнул рукой буквально под ноги. — У меня в прошлом году даже лопаты не было, отец отправил приглядеть в овраге место, чтобы в нем лечебные травы для зельеваров выращивать. В воде мелкие самородки увидал, да пособирал чуток.

— А травы свои как, посадили? — Поинтересовался не потому, что шибко интересно было, просто к слову пришлось.

— Посадили. Их, кстати, пропалывать надо будет, а то тут и так от деревьев и кустов темновато, если сорняки еще заглушат, считай, пропадет делянка.

Сначала, как это у старателей делается, попробовали с помощью лотка песок из русла речушки промывать. Несколько крупинок на дне лотка блеснули. Однако не зря Семен поход за золотом откладывал, холодная водичка, даже руки ломит. Попытался внести рацпредложение.

— А ты при помощи своей магии земли не можешь разве сразу золотые песчинки к себе подтянуть?

— С поверхности русла, совсем вблизи, может и смогу, а вот из глубины, из-под обычных песчинок уже нет. У меня настройка только на одну какую-нибудь породу за раз возможна. Если золото приманиваю, песок по боку остается и работе мешает. Да вот, сам смотри: — Семен опустил руки в воду, замер в таком положении на пару минут, после чего вынул багровые от холода ладони из воды, продемонстрировал несколько крупинок. — Как-то так. Рук от холода уже не чую почти, а приход мизерный совсем. Так что придется как все, копать и мыть, мыть и копать.

— Погоди-ка. А если я начну грунт в ручье ворошить? У тебя же появятся моменты, когда песчинки золота из глубины ничего прикрывать сверху не будет. Только вот руки в холодной воде держать — очень не полезно, знаешь, для здоровья.

— А как тогда? У меня дальность действия способности всего несколько вершков от силы.

— Зато у меня телекинез дальнобойный. Буду песок со дна медленно поднимать и мимо твоих рук пропускать, а ты притягивай свое золото, воды не касаясь.

Далеко не сразу, но после нескольких неудачных попыток задуманное получилось, песок по дуге начал из воды взмывать, чтобы обратно в воду погрузиться в паре метров ниже по течению. Правда, оказалось, такое медленное управление огромной совокупностью песчинок выматывает не хуже самой тяжелой тренировки. Надолго меня не хватило, пришлось передышки часто устраивать. Зато еще стемнеть не успело, Система послание для меня вывесила:

Выносливость +1.

А еще к тому же самому моменту у нас уже пара щепоток золотого песка оказалась в наличии. И, что характерно, руки Семена сохранились практически в тепле и сухости.

Ночевать мы с Семой из оврага на поверхность вылезли, слишком уж от воды там холодом тянуло. Никакая бы кошма ночью не спасла, да и комары возле ручья злющие, спать под аккомпанемент из гудения… лучше я пройдусь немного.

На следующее утро новая проблема на нашем промысле обнаружилась: резко снизилась добыча золотого песка. Отработанный то песок я скидывал именно туда, куда мы сегодня и сдвинулись, соответственно, именно он и второй раз в мой телекинетический захват попадал.

— Нет! Так у нас дело не пойдет, — сообщил товарищу, объяснив, что конкретно имею в виду.

— А как тогда? — Затупил Семен.

— Как-как! До того болотца, о котором ты говорил, далеко идти?

— Верст пять или шесть, не мерял.

— Ну, пошли тогда. Будем мы с тобой, Сема, пытаться то болото засыпать.

Пока шли, другая мысль в голову пришла. Засыпать болото тоже не самая лучшая идея. Туда же ручей тысячелетиями золотоносную руду сносил, зачем же нам ее под отработкой хоронить? Короче, как пришли, начал я из болота, по ходу русла ручья грунт тягать, чтобы и оттуда Семен драгоценный металл добывал. Пустую отработку же по склонам раскидывал. В плане выработки золота, идея с разработкой болота вполне дельная оказалась, выход золота заметно больше стал, там даже небольшие самородки попадаться начали, только вот болотная вонь поднялась, хоть носы не зажимай. Не, даже не вонь, учитывая периодически подкатывающие рвотные спазмы, настоящее зловоние.

— Слушай, Сашка, — взмолился мой друг четвертью часа спустя, — может ну его, это болото. В ручье хоть золота, может, и меньше, зато так не воняет.

— Терпи, Сема, — отвечаю, — золото тебе с женой много куда еще потребуется. Сам считай, Системе за новые заклинания заплатить надо? Деньги вам со Степой, чтобы жилье себе в городе купить тоже надо. А еще понадобится, чтобы не жить от получки до получки, когда там, в городе, обоснуетесь. И учитывай, что там вам не как в деревне, где почти все свое, там практически все заново покупать придется, вплоть до постельного, кружек, ложек и сковородок. А чтобы не так воняло, ты просто ртом дыши, а не носом.

— А ты на что свою часть золота потратить думаешь? — Похоже, Семен смирился с тем, что от вонючей работы ему не убежать.

— Да, практически на то же, что и ты. Большую часть Системе уйдет, плюс нам с родителями на переезд. Вот ни на грош не верю я коммунистам, которые землю крестьянам пообещали. Вон, считай три первых года, после того, как этот свой лозунг объявили, последний хлеб у крестьян забирали. Только когда крестьяне совсем сеять перестали почти, и в стране совсем нечего жрать стало от этих их нововведений, все взад отыграли. Надолго ли только?

— Ну, так сейчас же продразверстку запретили. — Попытался уверить меня Семен в том, что у крестьян все не так уж беспросветно. — Будем хлебушка выращивать побольше, власти же самой невыгодно будет все взад, к продразверстке, вертать.

— Ага! Пока урожай хороший, можно и продналог взимать, остальное зерно выкупая за деньги. Но у нас же почти всюду по стране зона рискованного земледелия, неурожаи через три года, на четвертый. Случись такое, чем горожан кормить? Крестьяне ведь в первую очередь на прокорм семье да скотине своей хлебушек постараются оставить. А еще, хлеб у наших властей — почти единственный экспортный продукт, за который на Западе можно будет станки на заводы купить взамен уничтоженных во время гражданки. Так что, помяни мои слова, пяти лет не пройдет, снова солдаты с винтовками пойдут по деревням отнимать зерно. И если еще и неурожай будет в тот год, выметать станут все под чистую.

— Так ведь крестьяне, как в девятнадцатом — двадцатом снова сеять будут тогда только самый минимум, а то и вообще бросят пашню, в город на заработки подадутся.

— Точно так и случится. Только и у властей иного выхода не останется, кроме как прикрепить снова крестьянина к его земле, назначить нормы выработки и строго наказывать за побеги. Ну, как крепостные в старое время, только без помещика, вместо него какой-нибудь надсмотрщик будет заместо нашего старосты.

— Не верю я! Красные же за трудовой народ!

— Поживем, увидим, недолго уже осталось. Только и я ждать такого развития событий не буду, пока есть возможность, родителей постараюсь из деревни вывезти. Где-нибудь в столице всяко спокойнее будет.

За этот, полноценный второй день, добыли мы золота втрое, по сравнению со вчерашним. Единственная забота, обратно те самые пять или шесть верст по бездорожью да буеракам идти пришлось, чтобы на ночь на поверхность, в степь выбраться.

— Давай завтра перерыв сделаем? — Предложил мне вечером, когда уже спать укладывались, Ширяев.

— Тебе что, нравится под открытым небом спасть? — Поинтересовался я у товарища. Так это еще ясная погода, без дождей стоит. По мне, гораздо лучше побыстрее тут дела сделать и домой со спокойной душой валить.

— Так я же не бездельничать совсем уж предлагаю. Надо нашу делянку с посадками от сорняков очистить. Я ж под это дело и отпросился у родителя.

— Убедил. Дело тоже нужное. Посмотрим завтра, что там почем.

Назавтра с утра, в самом деле, отправились исследовать, что там за зиму среди потайных посадок семьи Ширяевых изменилось. Семен сказал, что не изменилось ничего, практически все посаженные растения зиму пережили. Осталось только им помочь с сорняками-конкурентами справиться. Так почти до обеда и дергали всякую ботву, Семен руками, а я, лежа на боку, вплотную к посадкам, телекинезом управлялся. Всем хороша позиция лежа, только я постоянно опасался вниз скатиться, плантация же «по науке» на очень крутом западном склоне оврага была устроена, хоть и не высоко от дна, уклон приличный был, сорвавшись вполне можно было сильно побиться.

— А скажи мне, мой друг, что у вас хоть за растения тут произрастают в такой тайне от остального человечества? — Задал я от скуки вопрос.

— Да, в основном, златоцвет и шип-дерево, их в городе зельевары хорошо берут. А еще у нас тут, — в этот момент Семен даже голос приглушил, чтобы показать важность сообщаемой информации, — пара корешков женьшеня посажена. Китайцы за многолетние корневища вообще готовы золотом платить десять к одному по весу. Они из женьшеня какой-то порошок получают, от которого жизнь продляется. Причем, чем корень старше, тем сильнее эффект.

Даже я, горожанин, в прошлой жизни про чудодейственные свойства женьшеня слышал, поэтому моментально заинтересовался:

— Где, покажи.

Показанный побег большого впечатления не произвел. Мелкий он какой-то. Разве что зеленоватые цветочки хорошо пахнут. Но землю вокруг драгоценных растений мы с другом пропололи с особой тщательностью.

А потом сорняки неожиданно закончились, оставив нас в полнейшем раздрае и недоумении. Мы-то уже всерьез настроились от золотодобычи отдохнуть в этот день, ан вот так, ни два, ни полтора, вышло. Солнце же, как в той шутке про негра, еще высоко, нас наша совесть загрызет за столь длительное безделие.

— Давай тогда к болоту сегодня не пойдем, тут в ручье чуток поработаем. — Сжалился я над Семеном, испытывающим к запаху болота какое-то сверхъестественное отвращение. Пару раз вообще вырвало моего товарища, и привычка к вони что-то никак не вырабатывалась.

В этот раз, наученный горьким опытом, отходы производства обратно в ручей я уже не скидывал, разбрасывал их широким веером по склонам. Так и ручей не засоряю, и посторонним, буде сюда забредут, никаких намеков на наличие в ручье золота не оставлю. Замечательно, даже малейшего неприятного запаха нет, только все познается в сравнении. Даже Семен ближе к концу работы признал:

— Что-то жидковато тут выходит. Лучше я завтра запах буду терпеть, но постараюсь побольше золота добыть.

Таким образом, мы примерно десять дней, не покладая рук, трудились, а потом с севера набежала большая туча, в овраге стало темно, словно глубокие сумерки наступили, и Семен неожиданно крикнул:

— Спасаемся! Если дальше в горах к северу от нас большой ливень прошел, нас тут просто смоет ко всем чертям! Степь от подножья гор до сюда желобом прогнута. — Блин! И чего он раньше молчал! Я же тут никогда раньше не бродил, местных условий не знаю.

Побежали на выход. Семену то еще ничего, у него от применения магии в основном из системных Характеристик одна Сила магии была задействована, физически, считай, совсем свежим был, а каково мне? У меня-то Выносливость едва ли не на нуле в тот момент от бесконечного телекинеза была, я же старался как можно сильнее нагружать эту Характеристику, чтобы она максимально прокачивалась.

Мы примерно еще только на половине пути были, когда с неба дождь хлынул. Все сразу стало мокрым и скользким, а ручей, вроде как стал делаться полноводнее.

От накатившего стресса внезапно стали мысли в голову со страшной силой приходить. Разом дошло, что бежать дальше — не вариант. Или в этой гонке по скользкой поверхности головы себе расшибем, или… все равно не успеем, ручей вон, уже пениться на поверхности начинает и в ширину вдвое прибавил. Стал склоны осматривать, пытаясь хоть чуточку поположе место для подъема выбрать. В одном месте что-то вроде промоины на глаза попалось. Не такая грандиозная, конечно, как та, по которой мы в этот каньон спускаемся, но хоть что-то.

— Стой, Семен, — закричал, — попробуем при помощи моего телекинеза прямо тут вылезти.

Первым делом сам полез, прикрепившись все тем же телекинезом к толстой березе, растущей из едва ли не вертикального склона. Там, возле ствола небольшая площадка оказалась, достаточная, чтобы ногами опереться. Потом следом к себе и Семена затянул. А потом силы меня окончательно покинули. Так мы и остались на малюсеньком пятачке посреди крутого склона, да еще и под проливным дождем. Хорошо еще береза крепко корнями в грунт вросла, не давала обратно вниз укатиться.

Те два или три часа, что этот ливень продолжался, показались настоящей вечностью. Продрогли под дождем и на ветру, ужас. Единственное, заклинания Лечения спасали, после них в теле на некоторое время теплота появлялась. Но вот, проясняться на небе стало, появилась возможность по сторонам оглядеться. Ну, как по сторонам, с одной стороны у нас провал метров на десять-пятнадцать вниз, с другой донельзя крутой склон, поросший всякой растительностью, а вправо-влево-вниз — все тот же овраг с несущимся по нему пенным потоком.

— А ведь это еще далеко не предел для этого ручейка, временами вода в нем куда выше поднимается, — вдруг сделал вывод мой друг.

— С чего ты так решил? — Вот ведь, еле на ногах стоим, а природоведением занимаемся.

— Ты на те накренившиеся деревья чуть ниже нас посмотри. Как думаешь, какая сила их все так вдоль русла смогла сориентировать?

Разумеется, в тот день мы больше не работали. И так, только в самых сумерках, из оврага на поверхность смогли выбраться. Мокрые и грязные, как чушки, а наверху еще одна беда: войлочные кошмы, которые мы для сна использовали, водой пропитались, да и продукты в мешках малость подмокли. Про то, что сухих дров для костра теперь днем с огнем не найти вообще уже не заикаюсь. Вот такие они, будни золотодобытчиков!

Сила магии +1.

О! А вот и премия от Системы за беспрерывное, вплоть до истощения, использование мной магических способностей. Я ж то телекинез во время золотодобычи использовал, как оглашенный, то Лечение вплоть до истощения, пока ливень в холоде и сырости пережидали. Только вот так сыро и холодно вокруг, что сил для радости от нового системного достижения уже совсем не остается.

Глава 14

Ту непогоду мы с Семеном пережили, подмоченную дождевой водой крупу еще, с грехом пополам, просушить сумели, а вот сушеное мясо, которое мы с собой в котомках принесли, все испортилось напрочь, завоняв не хуже приснопамятного болота. В общем-то невелика потеря, немного его уже оставалось, да и надоело уже, свеженького хотелось. Так что на охоту я отправился с утра со спокойной душой. Ну, почти. Это в обычных старательских артелях кто-то постоянно на охоту ходит, пока остальные в это время золото моют, нас же всего двое, причем технология добычи вовсе не позволяет отсутствия одного из нас. Убыток, однако, причем именно в золоте измеряемый.

Так вот, охота. Ширяев наотрез отказался есть сурчиное мясо, объявив ценного промыслового зверька разожравшейся крысой. А ведь такие перспективы пополнить мясные запасы в легкую открывались! Дело в том, что дождевая вода залила зверькам все их норы, временно выгнав зверьков на поверхность. Да тут даже от лагеря далеко отходить было не нужно, вон они, стоят бедолаги, почти и не убегают совсем.

Короче, раз Сема такой привереда, пусть ощипывает для себя куропатку, я не нанимался по раскисшей земле рыскать в поисках более нажористой добычи.

Семен куропатку ощипал, с кашей сварил и съел. Точнее, мы съели, котелок у нас с Семеном на двоих один только был взят, одновременно готовить сурков для меня и другую дичь для друга никак не выходило. А куропатка же, по сравнению с обычной курицей, маленькая совсем. На один зубок. Всего один только день мы и смогли золото добывать на таких харчах, и то не из болота, где самый смак, а снова почти на входе. А просто, вода, конечно, спала, а вот земля вдоль русла не просохла еще, до болота пришлось бы идти тоже почти по болоту.

— Таким образом, мы с нашим делом без заранее подготовленных съестных припасов надолго здесь застрянем. — Подвел я итог анализу, исходя из которого, мы теперь, в результате вынужденной охоты и раскисшего грунта, снизим добычу драгоценного металла в разы. — Придется нам, Семен, пока возвращаться. Ничего не поделаешь.

Сема только горестно вздохнул на приведенные мной для него выкладки, он-то уже мысленно вознамерился за один раз все свои финансовые проблемы решить. А что делать? Зато, быть может, Степанида не будет так настаивать, чтобы переехать непременно в ближайшую зиму, хоть мне не так одиноко тут, в деревне, будет. Мои то родители точно намерены с переездом в город тянуть до последнего.

Обратный путь, несмотря на еще не просохшую почву, налипающую к подошвам целыми килограммами, показался не таким нескончаемым, как путь туда. Особенности психологии однако. Уже совсем недалеко от деревни умудрились еще на выводок поросят набрести. Эти копытные заразы вышли на деревенское поле подкормиться, там кто-то из наших продвинутых соседей кукурузу посеял. Платой за потраву стал подсвинок. Сначала хотел парочку мелких полосатиков нам с Семеном добыть, у них мясо нежнее, но потом пожалел, пусть растут еще.

В деревню вошли, точно также, как и выходили из нее, без всяких фанфар, неприметно. Сразу по окраинам огородов, не выходя на проезжую часть улицы, к нынешнему дому Ширяева направились: и тушу поросенка разрубить напополам надо, и, самое главное, добытое нами золото взвесить и разделить.

— Ой! Мальчишки! — Степка в тот момент, когда мы на двор вошли, белье на просушку развешивала. В результате тазик на землю полетел, а наша подруга, не замечая, что выпавшее из него белье по земле пачкается, на шее у мужа повисла.

— Эй, Ширяевы! — Скомандовал я, когда момент приветственных лобзаний слишком уж затянулся, — отставить поцелуйчики! Добычу делить надо, цигель-цигель!

Похоже, с бессмертной комедией молодожены тоже знакомы были, вполне поняли мою "иностранную" речь, быстро прекратили целоваться, и мы, всей нашей дружной командой занялись разделкой свинины. Это я им предложил такой порядок, чтобы потом, после взвешивания золота ничего радоваться драгоценной добыче не мешало. Особо не сильно беспокоясь о равенстве кусков, Ширяев разрубил принесенную нами тушу вдоль хребта и поволок свою долю на ледник. Кстати, лед в леднике частью Степкиного приданого оказался, через всю деревню мы его с другом из дома Степкиного брата в свое время таскали, иначе молодожены так и перебивались бы овощными супами, да постными кашами все лето. Холодильников то для хранения скоропортящихся продуктов еще не придумано.

Управившись с мясом, дружною гурьбою перешли в избу, Степа даже на входную дверь крючок накинула, чтобы никто посторонний уж точно не вошел и не увидел, чем мы тут занимаемся. Весам, которыми мои друзья располагали, конечно, очень далеко до ювелирных было, две чашки, подвешенные на небольшом коромысле. Но для раздела золотого песка нам их вполне хватило. Даже дополнительных гирь для самого раздела не потребовалось. А просто по очереди подсыпали песочку то на одну чашку весов, то на другую, стремясь удержать их в равновесии.

Свою долю я попросил в жестянку из-под чая ссыпать и в Личный Карман убрал, а Семен вдруг заинтересовался, сколько же весит его доля? Принялся на опустевшую чашку гирьки подкладывать. Всего-то и вышло шесть фунтов без малого. И, что характерно, Система и не думала предлагать прикупить у нее за золото еще дополнительных заклинаний. Выходит, мало золото в загашнике иметь, необходимо еще Редкое достижение получить. Причем, похоже, за одно достижение возможно только одно посещение системного магазина. Ну, это у меня теория такая сложилась, не знаю, правильная или нет. В школьных учебниках математики и физики о правилах и законах Системы почему-то ни строчки не написано, приходится до всего своим умом доходить. Я потому и лишний раз к золоту не прикасался и с глаз долой его сразу убрал, чтобы Система не решила мне подсунуть предложение о покупке заклинаний, пока я еще достаточного количества золотого запаса не накопил.

От Ширяевых я свою половину свиньи домой поволок. Хм! Закон парных случаев в действии? На шею мне тоже, радостно попискивая, запрыгнули. А Дашка! Обрадовалась очень приходу старшего брата. Впрочем, и отец с матерью тоже вполне рады были явлению блудного сына, мать так сразу за стол усадила, кормить с дороги принялась.

Следующие несколько дней почти безвылазно провел в огороде. Там же бесконечные сорняки в рост полезли, а мама с ее пузиком в этом году совсем не работница ни в огороде, ни в поле, чуть наклонится, сразу начинает непроизвольно живот потирать. Нет, так-то она, несмотря на боль, все порывалась тоже наравне со всеми работать, но тут уж я отца подключил, рассказал, чем все закончиться может, мне братик или сестренка нужны, а не трудовые подвиги со стороны родительницы. Зато удалось Дашку себе на помощь пристроить. Не то, чтобы она, в ее возрасте, помощница замечательная, зато не так скучно, как дергать сорняки в гордом одиночестве.

А потом случился он. Прорыв. До нашей деревни то громадное чудовище из иного мира добралось. Дело в субботу было, в тот день я с полудня воду в баню таскал, да дрова колол. Отец ближе к вечеру с поля должен был вернуться, растения там своей магией дополнительно обрабатывал, вот к вечеру и баню я намеревался истопить. А потом вдруг где-то за околицей деревни, со стороны огородов, выстрелы послышались. Причем, не один-два, а залпами, а потом еще и пулеметные очереди к концерту присоединились. Ну, какая баня в таком звуковом оформлении? Впору экстренно решать, не пора ли прочь бежать, подальше от леса с его нынешними обитателями.

Все же решил чуточку сначала разведать обстановку, может, там просто красные командиры на охоту свое воинство вывели и теперь добивают агонизирующую добычу? Через еще с прошлого года заготовленный лаз в ограждении задней части огорода выбрался и в сторону леса, не спеша, припустил. Просто помнил про ближний пост неподалеку, решил сначала там попытаться информацию разузнать.

Совсем немного до поста не успел, оттуда тоже выстрелы начали раздаваться. А потом за прогалиной, метрах в двадцати, вдруг молодой мужик в красноармейской форме выскочил и, опрометью, прямо на меня помчался, отчетливо видно было его перекошенный рот и до белизны стиснутые на цевье винтовки пальцы. А буквально следом за ним вдруг дерево рухнуло и по направлению ко мне из чащи что-то бесформенное выползло. И громадное! Похоже, с прошлой моей встречи с Кляксой, она еще выросла.

Блин! Оно же совсем рядом с деревней! Сама эта громадина не так страшна, двигается со скоростью неспешно бегущего человека, да и одна она, гораздо страшнее паукообразные, которые под ее защитой, как в бронемашине ездят. Вот если из-под чудовища такой десант вынырнет, может так статься, что в деревне и жителей в живых не останется.

Все же перепуганный красноармеец несся значительно быстрее громадной твари, той, чтобы просто по лесу передвигаться, приходилось на своем пути деревья ломать. Это у нее получалось, конечно, но не сказать, чтобы очень быстро. А этот придурок в буденовке вдруг буквально перед кустами, в которых я залег, приостановился и в монстра из своей винтовки выстрелил. Словно какая-то там пуля, пусть и винтовочная, могла серьезный ущерб такому колоссу нанести! Но зверушке это действие все же не понравилось. Поняв, что ему не угнаться за прыткой добычей, монстр снова, как когда-то возле портала, начал подниматься на дыбы.

Мелькнула мысль: «Ну, вот и все! Сходил, разведал. Сейчас выпустит свору своих пауков и мы оба с тем бойцом совсем мертвыми станем.

Хм. Гора родила мышь! Ну, не мышь, конечно, но хоть не десятки быстроногих десантников, тогда бы шансов действительно не было, а тут всего два паучка. Да еще, появившись на свет божий, они не сразу навелись на цель. Уловив шанс, я моментально извлек из Личного Кармана уже заряженную винтовку с передернутым затвором и выпалил по одному из многоногов. Скрежещущий визг резанул по ушам. И сразу на краю моего поля зрения точка запульсировала, извещающая о приходе сообщения от Системы. Ага, только вот этого мне в данный момент и не хватало, чтобы в тонкости переписки из окружающей действительности уходить!

А второй, оставшийся в живых, паук, размываясь от скорости, помчался в нашу сторону. Только в качестве цели он выбрал не меня, а ясно видимого красноармейца, который, передернув в очередной раз затвор, попытался выстрелить по цели. Вот только вместо выстрела сухой щелчок раздался. Не то осечка, но, скорее всего, боец сам не заметил, что всю обойму уже расстрелял. А потом случилось что-то не сразу даже глазом уловимое, тем более, меня еще и сообщение от Системы по-прежнему отвлекало своим мельтешением, пусть и по самому краю зрения. Боец, поняв, что оружие больше не выстрелит, выставил свою винтовку перед собой. И паучок мчался с такой скоростью, что затормозить не успел. Так-то его жало тоже вперед на манер винтовочного штыка торчало, но на полметра — сантиметров семьдесят максимум, а тут винтовка со штыком, настоящее стреляющее копье длиной более полутора метров. Словом, как это обычно и бывает, в копейном бое победил боец, вооруженный оружием большей длины. Ну, я так всю смазанную картину произошедшего по конечным результатам расшифровал. Заколотый паук то вот он, на штыке красноармейца обвис, уже даже противно визжать перестал.

А потом мы с героическим бойцом вместе от этой живой горы, размахивающей своими укороченными тентаклями, удирали, которая, кажется, сильно разъярилась, что мы ее малышей до смерти обидели. Ладно еще, больше уже паучков не выпускала. Не то ей для этого нужно специально повреждения нанести, но больше похоже на то, что закончились у нее десантники, где-то по дороге она их всех высадила.

— Эй, служивый! Беги за мной! — Позвал я красноармейца, поняв, что тот может навести монстра на самый центр нашей деревни.

И мы, как два сайгака, не легконогих уже, а изрядно запыхавшихся, особенно тот незнакомый мне парень в буденовке, помчались, огибая ограды огородов, к южному краю деревни. А просто именно там у нас две окончательно заброшенные избы стояли. Подгнили за годы без жильцов сильно, так что новых поселенцев уже вряд ли дождались бы. Именно они в моем плане обороны моей малой родины в качестве основных оборонительных сооружений фигурировали.

— Сейчас огородом к избе добежим, она не жилая, никто не пострадает, — на бегу сообщил свой план невольному товарищу.

Мы-то мимо избы промчались и через дорогу сразу ко второй избе, а поотставший монстр, очевидно, потерял нас из виду и решил, что мы от него в доме спрятались. С разгону в угол и долбанулся. Изба, даром, что подгнившая, выстояла. Он чуток отполз для разгона и опять в дом влепился. Мне аж на секундочку жалко несчастную животину стало, ведь убиться же так можно!

Только чудовище и не убилось вовсе, ударив раз пять или шесть, угол сруба оно все же разворотило, отчего изба всеми своими стропилами и частью бревен прямо на монстре на манер громадной каски повисла, придавив его извивавшиеся до этого момента щупальца. И тут мне «гениальная» мысль в голову пришла.

— Боец ты пока тут покарауль, — скомандовал я красноармейцу, который уже давно обматерил бы обнаглевшего в край подростка, если бы не пребывал в глубоком шоке от произошедшего.

Дом старого бобыля Панкрата стоял буквально в десятке метров от заброшенной хибары, за которой мы с красноармейцем укрывались. Невысокий забор вовсе не стал мне преградой, перескочил вмиг.

— Дядька Панкрат, — заорал я, вваливаясь в избу к старику, — где у тебя керосин? Тащи все, что есть, если жив останусь, я тебе потом из города привезу.

Старик пристально посмотрел на винтовку в моих руках, отчего мне сразу же захотелось ее с глаз долой в Личный карман убрать, незаконная же. О шоке красноармейца говорил, а сам и не заметил, что всю дорогу с этой дурой бежал. Даже через забор с ней же в руках сиганул. Все же так явно, на глазах постороннего демонстрировать свои возможности не стал.

— Что там случилось, Сашка! — Проорал Панкрат, глядя мне в глаза, я как-то и подзабыл в горячке боя, что он глуховат в последнее время стал. Может даже не слышал вовсе, что на той стороне деревенской улицы творится.

— Некогда пока объяснять, где керосин стоит?

— Да эвон, в сенях.

Дальше я уже и не слушал старика. Выбежал обратно в сени, убрал в Личный Карман винтовку, и двумя руками ухватил за ручки фляги. Не сказать, чтобы полная, но, вроде, еще достаточно плещется. Так с флягой наперевес и помчался — поковылял со двора в сторону беснующегося монстра.

Фляга вместе с привязанным к ее ручке подожженным фитилем, сделанным из обрывка моей рубахи, полетела прямо в деревянную конструкцию, еще нависающую на чудовище. Благо, силушки, после прибавок Системой бонусных очков в Тело, у меня как у самых крепких мужиков, наверное, было. Хотя, нет, вру, у мужиков, почти все очки вкладывающих в Тело, все же явно побольше в этой Характеристике. Но мне и моих очков хватило.

Блин, вот ведь, совсем же рядом со смертью стою, а какие отвлеченные мысли в голову приходят! Сообразив, что тормозить сейчас категорически не рекомендуется, вновь помчался к заброшенной избе, за которой мой спутник, красноармеец, скрывался. Только в этот раз чудовище уже меня углядело и снова преследовать начало. А меж тем, политая керосином просушенная древесина уже неплохо так начала разгораться, отчего чудище нисколько не притормозило, а только дополнительно разъярилось.

Я, признаться сильно надеялся, что монстр снова начнет вторую нежилую избушку атаковать, пока мы будем убегать от него огородами. Ага, щас же! Тварь мимо избы целенаправленно за мной проследовала. Красноармеец, зачем-то не побежал куда-нибудь в сторону, чтобы с дороги гигантского монстра убраться, а вместе со мной практически рядом помчался.

Так мы с полчаса на самой высокой скорости в поля удалялись, монстр, хоть и несколько отстал, но преследование упорно продолжал. В конце концов, боец в изнеможении на землю рухнул.

— Фух! Не могу больше! Ты беги, товарищ дальше, я тут свой смертный час приму.

— Я тебе приму, сейчас пинком под зад! Беги, давай, прямо, я его в сторону от тебя уведу. Сил у меня еще много, убегу, не догонит.

Боец, пыхтя, как паровоз, помчался дальше, а я ненадолго приостановился, чтобы точно целеуказание чудовища на мне зафиксировалось. Зачем вдруг решил жизнью пожертвовать? Да вовсе даже и не собирался! Мне лавры безвестного революционного героя совсем даже не сдались. У нас там неподалеку озеро было небольшое, вот там и собирался от погони оторваться. Совсем не факт ведь, что оно плавать нормально умеет. А и умеет, берега у озера топкие, а вес этой махины ой, какой большой, должен быть. Не-е, точно убегу!

До озера я добежал, хоть и запыхался сильно. Не то я на последнем отрезке скорости прибавил, не то оно утомилось и замедлилось, но даже появилось время постоять, отдышаться, посмотреть, как преследователь, в шапке пламени, вдалеке дорогу через поля прокладывает. Вот не повезло кому-то из соседей! Это даже не кабаны какие-нибудь, этот убыток куда побольше будет.

Снова обратил внимание на по-прежнему мигающее на краю поля зрения сообщение. Вроде, время еще есть, если слишком в цифры не вдаваться, да подробности не выискивать. Потянулся вниманием к пульсации.

Уровень: 11

Очки опыта: 262\20000

Класс: Боевой маг. Редкий Класс, позволяющий в процессе тренировок и боевых действий ускоренно развивать все параметры, связанные с повышением боевой эффективности.

Тело: 22

Разум: 21

Сила магии: 23

Свободных очков Характеристик: 8

Дополнительные Характеристики:

Выносливость: 6

Получено Редкое достижение: «Юный герой 2» (+2 к Характеристике Тело дополнительно за каждый вновь полученный уровень)

Получено Редкое достижение: «Разрушитель порталов 1». В награду вы получаете Личный Карман, складку пространства, доступ в которую имеете только вы.

Так и есть, повышение уровня капнуло. Судя по невеликой цифре очков на счету, тот убитый мной паукообразный совсем невеликого уровня был. Все так быстро произошло, что даже не попытался с него информацию считать. Хм. Может, клякса какую-нибудь новую информацию продемонстрирует, все же, когда в прошлый раз на подобную тварь при помощи Опознания смотрел, уровень у меня много меньше был.

Нет, все также:

???

Уровень:??

А ведь я, помня про запись, что навык, данный мне Системой, в прошлый раз находился на начальном уровне развития, а, значит, в принципе к этому самому развитию способен, изо всех сил старался его развивать, определяя уровни у всех встречных-поперечных. Но все по прежнему. А, может, просто уровень чудовища слишком велик, а названия оно и вовсе не имеет.

Ну, все, монстр приблизился, пора начинать плаванием заниматься. Черт, какие топкие берега у озерца с этой стороны! Как бы самому тут не увязнуть. Вот монстр то в таком случае порадуется!

Я-то на чистую воду с трудом, но все же выбрался, а безымянная зверюга, похоже, крепко застряла. Вон, даже "вагон" этот пытался на дыбы вставать, только ничего у него не выходило. Разве что от всех этих акробатических трюков с него остатки горящей древесины окончательно осыпались в воду и с шипением начали угасать. Хм, а получился урон от моей идеи с поджогом, поджаренные в огне тентакли уже не развеваются бодро над громадиной, а безвольно по бокам повисли, на манер этаких громадных сосисок. А так, от трепыханий огромная туша только сильнее в ил погружается. Вскоре на поверхности уже едва ли не вдвое меньше объема туши виднелось, чем первоначально. И тут меня торкнуло: ведь я же это чудовище, попавшее в ловушку, могу в одно лицо теперь простым ножом разделывать. Если только вместо крови у него кислоты не окажется, рано или поздно, я его добью.

Ага! До горы плоти то я добрался и даже залез на нее, разве что обжег ногу немного об еще не погасший уголек на конце обугленной слеги, а вот с ножом какая-то засада получалась. Плоть чудовища, казалось, из очень плотной резины состояла. Неудивительно, что даже снаряды орудий с ней ничего поделать не смогли. Ни нож не втыкался у меня, ни остро отточеное лезвие вглубь не резало, а чудовище, меж тем, помирать и не думало, вон, даже немного по направлению обратно к берегу продвинулось. Уже не веря в то, что у меня что-нибудь путное получится, попытался ткнуть ножом в то место, на которое пламя воздействовало, там у него, как у рака, темно-серая окраска сменилась на багрово-красную. И нож вошел на всю длину лезвия! Ну, а дальше тупая и монотонная работа по кромсанию плоти чудища размером в пару-тройку вагонов, поставленных рядом. Тупая потому что лезвие ножа порядком затупилось еще пока пытался резать плоть, не подвергшуюся термической обработке. И да, кровь в этой «резине» все-таки присутствовала. Белая и вонючая, она просто потоками начала изливаться, едва только углубился в начатую мной «пещеру». Благо, что все-таки не кислота, как я в глубине души опасался.

Глава 15

Минут через сорок, сидя на дне огромной воронки, выкромсанной мной в туше, я наблюдал приближение все того же красноармейца. Воняет, конечно, мясо твари ужас, насколько отвратительно, как бы рыба в озере не потравилась, но опыт мне в полном объеме капнул, еще практически полтора уровня разом прибавив. А плюсом к опыту единичка Выносливости и еще одно Редкое достижение. Впрочем, сами смотрите:

Уровень: 12

Очки опыта: 9954\20000

Класс: Боевой маг. Редкий Класс, позволяющий в процессе тренировок и боевых действий ускоренно развивать все параметры, связанные с повышением боевой эффективности.

Тело: 24

Разум: 21

Сила магии: 23

Свободных очков Характеристик: 11

Дополнительные Характеристики:

Выносливость: 7

Получено Редкое достижение: «Юный герой 2» (+2 к Характеристике Тело дополнительно за каждый вновь полученный уровень)

Получено Редкое достижение: «Разрушитель порталов 1». В награду вы получаете Личный Карман, складку пространства, доступ в которую имеете только вы.

И ниже:

Вы в одиночку победили противника более чем на десять уровней сильнее себя.

Получено Редкое достижение «Давид и Голиаф 1».

Вы в одиночку победили противника более чем на двадцать уровней сильнее себя.

Получено Редкое достижение «Давид и Голиаф 2». Вашу победу над столь сильным и неуязвимым противником иначе, как удачей не назовешь, поэтому в награду за достижение вам открывается Дополнительная Характеристика Удача. Удача +1. Всего: Удача: 1. Никогда не сдавайтесь, боритесь, и Система достойно вознаградит вас за все ваши достижения.

Красноармеец, имени которого я так до сих пор и не узнал, наконец, доковылял до меня.

— Как тебя хоть зовут, спаситель? — Первым задал он вопрос об имени, когда я, загребая ил сапогами, выбрался к нему, на сухое место.

Скрываться от властей я не собирался, потому честно ответил:

— Александр, можно Саша или Саня, но ни в коем случае не Шурик, не люблю, когда так называют.

— А меня Серафим. Батька мой из поповских был, вот и назвал так. И да, кстати, имя мое никак не сокращается, а то находятся умники. Даже до Фимы, знавал я одного Ефима, дрянной был человечишка. Что ж ты, спаситель, меня так под монастырь то подвел?

— В каком смысле? — Вот, в самом деле, не понял, что еще за упреки?

— Так не далее, как завтра, к нам, прямо в часть, должен был героический красный командир, товарищ Фрунзе приехать, мы к его приезду это чудище выследили и всех его деток-пехотинцев выбили, практически. Оставалось его только в ловушку заманить, да товарищу Фрунзе для личного, так сказать, системного роста преподнести, а тут ты такое учинил! Ведь сдохло же чудище от твоего с ним обращения, как есть сдохло. Меня же за участие в таком несознательном безобразии под революционный трибунал отдать могут. А что, запросто! Еще припомнят происхождение и пожалте бриться.

— А ты-то в чем виноват? Это у кого-то там чудище вместо ловушки в нашу деревню побежало. Ты же его самым честным образом остановить пытался. Только что ты в одиночку поделать-то мог? — Хм. А название пауков детками имеет смысл. Вполне могла иномировая эволюция пойти по такому пути. Мамаша передвижным фортом для них является, а детки ей добычу для лучшего прокорма ловят. Только если эти детки до таких вот громадин вырастать могут, не только у нашей деревни, тут у всей страны могут со временем большие проблемы начаться.

— Мог не дать тебе убиение этой скотины до конца довести, застрелить, как форменного вредителя, наконец.

— Так не было тебя тут. Как и прочих из вашего полка не было. Ты не больше любого другого виноват. Если что, вон, можешь вообще уйти обратно в лес и всем отвечать, что ты там все это время в дозоре просидел.

— Поздно. Вон, скачут наши красные командиры. Сейчас начнется.

Пара конников, действительно, приближалась, нахлестывая коней, и вскоре вокруг нас, пеших, гарцевали весьма недовольные сложившейся ситуацией верховые.

— Что с монстром? — Первым делом задал вопрос один из них, с парой прямоугольников на синем нарукавном шевроне. Кажется, если в скором будущем эти знаки переберутся в петлицы без изменений, передо мной майор. А синим цветом тут у них кавалерия сейчас обозначается.

— Мертв, товарищ командир полка. — Ответил Серафим, задирая голову к сидящему в седле всаднику. Ага, обращается по должности, время званий в Красной Армии, похоже, еще не наступило.

— Ты понимаешь, красноармеец, что ты по своей зловредности натворил! Да я тебя сейчас со всей своей пролетарской ненавистью, на этом самом месте, своей собственной рукой!

Конник, восседающий на крутящемся на месте от излишне натянутой уздечки жеребце, в самом деле, полез рукой в кобуру. И второй красный командир первому в этом никак не препятствовал! Пока не поздно, надо спасать положение. Мало того, что этот Серафим мне показался вполне достойным человеком, так под горячую руку, этот самый командир полка и меня тоже может попытаться шлепнуть. Я, конечно, не дамся, собственный револьвер из Личного Кармана перекинуть в руку много времени не займет, но ведь гораздо лучше до такого просто не доводить. Не хотелось бы так вот внезапно на нелегальное положение переходить.

— Товарищ красный командир, — обратился я к разгневанному командиру полка, — ваш боец ни в чем абсолютно не виноват. Он подбежал сюда буквально пару минут назад. Это я один это чудище, напавшее на деревню, уничтожил.

— А ты кто такой, вообще, и откуда тут взялся? — Перевел этот гневный товарищ взгляд на меня, но лапать кобуру все-таки прекратил.

— Так живу я в этой деревне, Большие Ебуны. Чудище начало у нас избы разрушать, я его и попытался керосином подпалить, а оно за мной погналось. Только вот застряло. Бережок топкий у нашего озера. Ну, я его и того. А что, оно у вас на службе в Красной Армии состояло что ли? Я думал, что ничейное. Дикое.

— В Красной Армии чудища не служат! — Авторитетным голосом вмешался в наш разговор второй, до этого момента безмолвный конник. Тоже две шпалы на синем ромбе, только у ромба еще и красная каемка вокруг. — Вы оба пойдете с нами, там разберемся, что с вами теперь делать. Красноармеец Благонравов, сдать оружие.

Вот так мы, пешим порядком, под конвоем двух красных командиров, и промаршировали на виду у жителей нашей деревни. Ну, и хорошо, хоть родителям про меня сообщат, не будут так уж сильно переживать, что я где-нибудь в лесу, полном монстров, запропал.

Все же, весь путь эти краскомы нас не конвоировали. Нет, не отпустили, просто на полпути повстречали еще бойцов, которым и передоверили важное дело по доставке наших задохшихся и шатающихся тушек на губу в их части. А бойцы то оказались куда милосерднее командиров, и отдохнуть на обочине позволили, и портянки перемотать. У меня-то вообще до этого момента в сапогах вода пополам с болотной жижей хлюпала.

До места расположения части мы только уже совсем в сумерках дотопали. Как и предполагал, красноармейцы на самой опушке леса расположились, отсюда до места бывшего портала куда ближе было, чем из нашей деревни. Причем, не в каких-нибудь шалашах или палатках обитали бойцы Красной Армии, настоящие казармы для себя выстроили. Ну, а какие проблемы? Лес рядом, бесплатная рабочая сила тоже в избытке.

Губа в здешнем военном городке тоже оказалась рубленной избой. Только окошки совсем маленькие, вечный полумрак внутри, да и печки что-то не наблюдается. Если здесь, в лагере, у военных, предполагалось круглогодичное пребывание, не завидую я зимним залетчикам, за ночь рискуют не просто замерзнуть как цуцики, вообще целиком коркой льда покроются.

— Уф! Хоть отдохну! — Выдохнул вконец измотанный последним пешим переходом Серафим и завалился на нары.

Я тоже стянул сапоги, прилег и принялся за раздумья. Извечные классические в любые времена вопросы: «Кто виноват?», «Кому бить морду?» а также «Что после этого всего мордобития делать?». Так за составлением очередного перспективного плана и задремал.

Проснулись мы с Серафимом утром. Караульный нам по порции баланды принес. Ложки, котелки, ломоть ржаного хлеба — все честь по чести. Со вчерашнего утра во рту маковой росинки не было, так что и такая жиденькая просяная кашка, без малейшего проблеска жиринки на поверхности, на ура зашла. Впрочем, и мой сосед не сильно от меня в этом вопросе отставал, махал ложкой, аж за ушами трещало.

— И долго нас здесь мариновать собрались? — Поинтересовался я у своего соседа по заточению после того, как даже последние крупинки мы с ним ложками заскребли. — У меня, вообще-то хозяйство почти брошенное стоит, а летний день зиму кормит.

— Ну, если вспомнить, кого наши командиры ожидают на сегодня, думаю, сидеть нам тут, по крайней мере, до завтра. Сегодня до нас точно руки не дойдут. Разве что решат показать высокому гостю тех врагов народа, из-за которых уважаемому командарму пришлось понапрасну в такую даль ехать. Но лучше, я думаю, без такого внимания посидеть чуточку подольше. Крови на нашем командарме немеряно, что ему еще парочку мутных личностей шлепнуть. Семечки.

— А я о Фрунзе, вроде, ничего особо такого уж кровавого не слышал. — Признался я. — Вроде, командир, как командир. Талантливый. Много беляков со своей армией покрошил, это да. Опять же, вроде, вон, с Врангелем совладал, а это при тех природных и рукотворных укреплениях, что на Крымском полуострове имелись, не фунт изюму.

— А про то, что сдавшихся в Крыму и на Украине под его честное слово, сохранить им жизни, после десятками тысяч расстреливали, слыхал? Говорят, у него от Системы какой-то навык имеется, по которому она его за таких расстрелянных награждает. Вот и прикидывай теперь, стоит ли такому на глаза попадаться.

На подобные высказывания ничего отвечать не стал. Не знал просто всех обстоятельств дела. У меня почти все сведения об этом красном командире еще из прошлой жизни. Как знать, насколько в этом, конкретном, вопросе миры отличаются.

Обеда нам не принесли. Не то, не полагается, не то, забыли просто, замордованные собственным командованием по случаю визита столь высокого гостя. Суматоху, поднявшуюся в городке ближе к полудню, даже у нас из-за двери хорошо слышно было. Командиры рычали на подчиненных, подчиненные с топотом носились туда-сюда. Даже караульного какой-то командир застроил, что не заправлен как следует и звезда на буденновке набекрень смотрит.

Делать все равно было нечего, поэтому я своего сокамерника принялся пытать на предмет их действий в нашем лесу.

— Вот ответь мне, Серафим, была хоть польза от того, что вы тут поселились? Или только кашу напрасно потребляете?

— Так конечно была! — Отвечал уязвленный моим вопросом в самую душу красноармеец. — Если хочешь знать, мы тут кучу тварей разной степени свирепости положили до того, как эта вчерашняя монстра из оцепленного нами участка леса вырвалась.

— И ты тоже убивал тварей?

— И я. Правда, только самых живучих и в команде поддержки. Так-то у нас принято, чтобы в первых порядках краскомы свои уровни повышали, за ними самые проверенные бойцы из тех, кто на постоянку служить в Красной Армии настроился. Ну, а мы уж то, что осталось. Но даже так я девятый уровень получил! — Последние слова он произнес в стиле: «Учись, деревня».

— А других точно таких же монстров тоже уничтожали?

— Хе-хе, чудак человек, — разулыбался боец, — других таких на всем свете нет, это ж королева, они только по одиночке бывают.

Ну, да, ну, да. А то я не видел, сразу двух таких королев, по очереди штурмующих позиции отряда, что пытался блокировать портал, ведущий в их мир. И бог его знает, сколько их еще прошло на Землю, пока портал совершенно бесхозным стоял. Но вслух своих возражений, конечно же, не высказал. Как там у американцев мудрым считается? Умеешь считать до десяти, остановись на семи.

А потом у нас распахнулась дверь, и нам скомандовали топать на выход. Прямо под взоры целой кучи командиров со звездами на рукавах. Однако, вот это монстры! И это я вовсе не о какой-то там кляксе с детками-паучками говорю! Мне, несмотря на мой уже двенадцатый уровень Система одни знаки вопроса рисовала при попытке узнать хоть что-то у нее по поводу этих будущих генералов (будущих, потому что пока в Красной армии такие звания просто еще не введены, соответственно всех красных командиров нынче титулуют исключительно по занимаемой должности: комбриг, комдив, командарм).

— И говорите, что вот эти двое оболтусов смогли чудовище тридцать восьмого уровня без малейших потерь со своей стороны завалить? — Вдруг раздался вопрос из самой кучи этих звездатых командиров.

Что я там про монстров в человеческом обличье говорил? Все вздор! Сотрите и забудьте. Вот он, настоящий монстр! Пусть и выглядит обычным молодым мужиком лет тридцати с усами и короткой, стриженой бородкой. Рядом с ним даже стоять обычному человеку тяжело. Хочется не то на задницу в бессилии усесться, не то во фрунт вытянуться, но больше всего во всех своих неприглядных делах начинать каяться. Интересно, а какой у этого Фрунзе уровень? Теперь понятно, чего он за тридевять земель примчался, чтобы единственного монстра уконтрапупить. Редкость такие монстры на Земле. Врут все недруги и завистники, человеку с таким высоким, просто запредельным уровнем, нет никакого смысла уничтожением всякой мелочи заниматься. А просто, при значительной разнице в уровнях, высокоуровневому субъекту Система и единички опыта за мелочь не отсыплет. Или единичку все же добавляет в любом случае? Тогда, вариант как у Раскольникова возможен: старушка всего рубль дохода приносит, но десяток то уже на целый червонец вытянут! У меня вон, что на двенадцатый, что на тринадцатый уровень надо одинаково двадцать тысяч опыта набрать. Двадцать тысяч беляков расстрелять…. Да нет, ерунда это. Скорее всего, успешное командование крупными подразделениями в бою просто по отдельному тарифу Системой засчитывается, вот и развился этакой монстр из обычного человека.

Вот так стоял и молчал, пока бравые комдивы и командармы меня в упор рассматривали.

— А чего вы их в холодной то держите? — Продолжил допрос Фрунзе. Слава богу, что не нам он эти свои вопросы задавал. — Они же, вроде как, с какой стороны не посмотри, герои. Нападение высокоуровневого чудовища на мирную деревню отразили. — А что мне понапрасну в ваши края проехаться пришлось, так ведь это тоже не совсем уж впустую. Хоть узнал, как тут люди на местах живут.

Дальше они о чем-то своем заговорили, оставив нас без внимания совсем. Я уж думал как-нибудь бочком из этой сутолоки выбираться, пока про меня никто не помнит, но тут Фрунзе снова обратил на меня свое внимание:

— А ты, паренек, чего это все еще тут стоишь? Ну-ка, марш домой. Мамка то, поди, заждалась своего героического сыночка.

Меня же черт за язык дернул. Ну, не люблю я добрые дела в свой адрес без отдарка оставлять. Понятно, в кутузку меня его же подчиненные посадили, но ведь он без тени сомнений приказал отпустить.

— Михаил Васильевич, а ведь в нашем лесу не одна такая страхолюдина ползала. Осенью я своими глазами сразу двух их видел. И отыскать по тем полянкам, что они среди густого леса выедают, легко выйдет. Старые полянки — они травой зарастают, а свежевыеденные голые стоят, там вроде, даже верхний слой почвы переваренным оказывается.

— О, как! — Крякнул знаменитый красный командир. — Точно не брешешь?

— Клянусь! Двух сразу своими глазами видел. И как одна из них питается тоже видел.

— Ну, беги к себе домой. Если удастся вторую такую страхолюдину отыскать, обещаю, без достойного подарка не оставлю.

И я побежал. Ну, раз отпустили и пока вновь не задерживают. А про вторую чуду-юду я умышленно ему рассказал. У меня же тут семья неподалеку проживает. А ну, как и вторая, следом за первой из леса по какой-нибудь своей надобности к нам вылезет. Боюсь, если она с детками своими будет, мы ее всей деревней даже притормозить не сумеем.

Вот так я и вернулся в родную избу. Награды, конечно, никакой за уничтожение монстра от советской власти не получил, но ведь, самое главное, и наказания тоже избег. Действует, однако, моя Удача то!

Лето на свою вторую половину плавно покатилось, у нас очередная крупная мужская работа подоспела — сенокос. Раньше-то, во времена продразверстки, сена заготавливать относительно немного надо было, отец без особого труда в одиночку управлялся, а тут, с отцовыми планами увеличить количество скотины в хозяйстве, пришлось и мне всерьез, без скидок на возраст, подключаться. Дополнительно, пока скошенная трава подвяливалась на солнце, мы еще и пристрой к нашему сеновалу сделали. Ну, а что? Трава в этом году добрая выросла, дополнительная площадь для ее хранения точно не помешает.

Короче, за сельхозработами совсем почти с друзьями встречаться перестал. Даже удивился, когда в один замечательный теплый вечер Семен сам ко мне в гости пожаловал.

— Здорово, Саня! — Поприветствовал он меня, когда я вышел к нему во двор. — Я запланировал еще раз к тому ручью наведаться. Ты со мной?

— Не знаю, сейчас у отца спрошу, — ответил, а сам в голове принялся прикидывать. Основную часть запланированного на ближайшие недели мы с родителем уже выполнили. Те мелочи, что еще оставались, отец легко и в одиночку доделает, а тут такое важное для семьи дело. В общем, отца в известность поставил, завтра спозаранку можно и отправляться.

— Ты только к августу чтобы был как штык дома! — Распорядился отец напоследок. Ну, я и сам с нетерпением жду начала страды. Очень хочется опробовать мой телекинез на уборке зерна. Если все получится так, как я это планирую, сроки и трудоемкость этой работы уменьшатся чуть ли не в разы.

В этот раз мы с Сеней были уже ученые. И прорезиненные накидки от дождя прихватить с собой не забыли, и продуктов- полуфабрикатов, чтобы зря времени не терять, полные рюкзаки набрали. Если опять какой-нибудь незапланированной природной катастрофы не случится, за пару недель можем много драгоценного металла из-под воды насобирать.

Ага! Вот и наше болотце. Похоже, ни одной человечьей души за это время тут так и не побывало. А вот про живые души, как таковые, точно не поручусь, следов от копыт кабанов вдоль оврага довольно много попадается. Правда, пока ни один экземпляр на мушку ко мне так и не попал, потому после тяжелого дневного труда обычно похлебкой из сухих ингредиентов обходимся.

— Слушай, Семен, — говорю, когда тот по причине истощения своей магической силы перерыва запросил. — А если я свой Телекинез настрою на поднятие из-под воды не песка, а объектов покрупнее, как думаешь, будет толк?

— Ну, и начерпаешь гальки, — скептически отозвался мой друг. Не верит он в меня, как в мага. — Не думаю, что ручей смыл в болото так уж много самородков. Они ж тяжелые, вода их далеко не унесет.

— Я все же попробую. Ты вон все равно пока не восстановился еще.

Сказать-то легко, выполнить заявленное оказалось куда сложнее, с первого раза вообще ничего не получилось. Грунт то я как черпал? Практически телекинетическими плоскостями подныривал под поверхность грунта и поднимал вверх, потихоньку смещая в пространстве, чтобы добытое в пределах Сенькиной досягаемости оказалось. А тут надо же, чтобы песок так на дне весь и оставался, не мешая среди общей кучи извлеченного со дна грунта самородки выискивать. Пришлось мудрить, вместо широких плоскостей этакие магические многозубые вилы с маленькими промежутками между зубьями тщиться сотворить. Только у меня на многозубость контроля не хватало. Но я не отчаивался, продолжая тренироваться. Ведь известно же, что заклинания, которые получены напрямую от Системы, к неограниченному развитию способны. Мне же эти вилы еще много в чем по жизни пригодиться могут.

В промежутках между добычей золота, пока истраченная мана восстанавливалась, мы с Семеном снова сходили на их семейную делянку. И вот тут мой товарищ настоящий шок испытал. Кустики, которые были им в прошлом году посажены, какая-то хрюкающая зараза подъедать начала. Не так, чтобы под корень, но от нижних веток уже измочаленные култышки остались, да и вокруг земля очень специфичными, легко узнаваемыми, сдвоенными копытцами была местами изрядно потоптана. Ладно, пока еще на самую главную ценность, на женьшень, свинья она этакая, не покусились.

— Ты как хочешь, Саня, можешь сегодня и спать идти, а я этой ночью тут в засаду сяду. — Объявил Семен таким колючим тоном, что я тоже волей-неволей выразил желание его сопровождать. С другой стороны, следы совсем свежие, может, и в самом деле, придут снова. Соскучился я по свежему мясу.

Глава 16

В ночной засаде мы с Семеном устроились пусть не со всем комфортом, но, по крайней мере, на сытый желудок. Это я расстарался, сбегал на поверхность, сварил кулеш и своему другу в котелке его порцию принес. Тот же ни в какую, даже на часок, не желал оставлять свои драгоценные растения без присмотра.

Спросите, каким образом мы смогли засаду в узком овраге, поросшем лесом, устроить? Так на рядом растущее практически вплотную с плантацией дерево и забрались. Невысоко, на пару тройку метров всего, чтобы отчетливо все происходящее на земле созерцать. Я даже наши кошмы сверху притащил, чтобы не так жестко на ветках сидеть выходило. А кабаны нас и не сумеют заметить, хоть мы практически над самыми их головами должны были оказаться. У них просто строение тела такое, что они морду высоко задирать не могут.

Короче, ночь, Луна, сидим на ветках, словно совы какие. Видимость такая, что, пусть не в цвете, но каждый листочек на делянке рассмотреть можно.

А потом я внезапно обнаружил, что один из драгоценных кустиков аралии валяется сильно пожеванный и с корнями, наполовину вывернутыми из земли. Вот, только что все нормально было, и вдруг такое! И по-прежнему, ни одного поросенка поблизости. Мистика какая-то! Тут уж не до соблюдения тишины, Семен же загрызет просто, что такое дело мы с ним прошляпили. Точнее, я прошляпил, он с другой стороны сидит, за противоположным участком делянки бдит.

— Семен! — Позвал я его, — У меня тут каким-то образом один из кустов из земли вывернут оказался. Как там дела с твоим женьшенем обстоят? А то мне с моего места тот угол делянки ни черта не виден.

— Женьшень? Какой женьшень? Ах вы, гады! — И практически тут же по ту сторону ствола от меня грохнул выстрел, сопровождаемый истошным поросячьим визгом. И, знаете, обычно крики о боли, издаваемые братьями нашими меньшими, очень угнетающе действуют на мою психику, а тут даже захотелось подбавить, чтобы сильнее визжал. У, разоритель!

Слезли с дерева, пошли вблизи знакомиться с тем, что произошло. Лунный свет, конечно, лунным светом, но ночью все же на расстоянии видно не ахти, как хорошо.

На истоптанной копытами и разрытой земле лежал подстреленный не очень крупный поросенок. Уже не шевелился, отмучился, бедолага. А поблизости, буквально, в шаговой доступности от подстреленного свина обнаружился один из двух драгоценных побегов животворящего корешка, так ценимого нашими узкоглазыми соседями. Не съеденный, но чуток потоптанный.

— Знаешь, Саня, пока ты не спросил про женьшень, я, как бы и не видел, и даже не помнил про него. Свинья с выводком поросят топчутся по моим посадкам, которые я охраняю, а я внимания не обращаю. Вот, как так может быть?

— Похоже, у них какой-то магический навык, типа Отвода Глаз, от Системы имеется. — Сделал я вполне очевидное предположение. — Жаль, что у убитых животных нельзя перенимать их навыки. Представь, как здорово бы было, съел кусочек этой свининки и ходи себе незамеченным, любуйся в упор, пока девки на озере купаются. Красота же?

И вовсе я в тот момент не влажные юношеские фантазии изливал, хотя, пока старался товарищу почетче эту картинку обрисовать, действительно, успел возбудиться даже чуток. Но, вообще, я просто пытался ему тем самым зубы заговорить. Ведь вот прямо сейчас увидит всю картину разора и опустошения на делянке и, наверняка, причитать начнет.

Семен причитать не начал, только сжал губы и пожалел вслух:

— Жаль я все же не самую главную свинью сегодня подстрелил. Наверняка этот Отвод Глаз на нее завязан. Вот решит она еще раз сюда наведаться, а мы даже и не поймем толком, пока утром уничтоженные посадки не обнаружим.

Придется лагерь разбивать прямо тут же, несмотря на холод по ночам от ручья, это мы с другом решили одновременно, почти даже и не сговариваясь. Не думаю, что она прямо возле нас пастись станет, если мы так расположимся. Да и запах дыма от костра и жареного мяса ее наверняка отпугнет. Собственно, Семен в точности до аналогичных выводов в своих размышлениях дошел, поэтому я, едва светать начало, отправился по промоине за нашими пожитками, чтобы перенести их вниз.

Похоже, сбежавшая свинья все же по достоинству оценила риски, ожидающие ее возле нашего лагеря, поэтому больше мы ни ее саму, ни новых последствий от ее действий вокруг себя не обнаруживали. А поросенка того мы съели, после сушеного припаса лично мне он показался пищей богов. И выкопанную свиньей аралию Семен обратно на место прикопал. Он проверил, корни у того несчастного кустика в основном уцелели, так что после тщательной поливки тот должен был вновь прижиться.

На вкусных, свежих мясных харчах и работа у нас как-то быстрее спориться начала. А еще я чуточку продвинулся в своих изысканиях по поводу возможностей самородки из-под воды поднимать. Решил, что если не получается разом пока все то количество «зубьев вил» поддерживать, то и не нужно. Четыре зуба то могу? Вот их и удлинил и чуть расширил, чтобы общая площадь захвата хоть сколько-то значимой оказалась.

И оба мы с Семеном правы оказались: он, когда говорил, что я таким методом в основном обычные гальки буду из ручья тягать, и я сам с убежденностью, что самородки таким образом добывать все же возможно. И мой первый замечательный самородочек среди темных булыжников достаточно хорошо заметен был!

А потом Сеня очень огорчил меня.

— Знаешь, Сашка, — сказал он в тот момент, когда мы в очередной раз песчинки золота из песка добыть старались, — Мы со Степой все же этой осенью уезжать собрались. Степаниде в город надо, чтобы дальше учиться. Мы уже и часть моего весеннего золота с помощью ее брата продали.

— Блин, Семен! Вот на черта так торопиться-то было с продажей золота?! — Воскликнул я, услышав от него последнее признание. — До осени деньги еще вполовину обесцениться могут, а золото лежало себе бы и лежало. — Вообще-то я гораздо сильнее огорчился отъезду друзей, а вовсе не инфляционным потерям в кошельке друга, но первым делом в голову почему-то пришли именно мысли про ожидающиеся в самое ближайшее время денежные реформы.

— Так наш золотой песок еще пойди, продай, — со своей колокольни вполне справедливо обосновал свои действия мой друг. — Это же не червонцы николаевские, которым любой продавец только рад будет безмерно.

— Слушай, Сема! — Вдруг осенила меня совершенно неожиданная идея. — А ты со своим заклинанием, способным изменять форму камня, не пробовал точно также металлы изменять? Ведь, по сути, все металлы именно камни и есть, только разделенные на отдельные компоненты и переплавленные. А самородное золото вон, даже никто и не разделял и не переплавлял. По ряду признаков, оно камень и есть.

— Как-то в голову не приходило…. А ведь может и получиться! Только… мне для экспериментов в качестве образца настоящая монета нужна.

— Всегда, пожалуйста. — Я, оставив на время свои занятия с телекинезом, уже протягивал Сене в этот момент золотой империал. У меня мой золотой запас всегда с собой, в Личном Кармане хранится. Если кто не знает, империалами в России до правления последнего царя называли золотые десятирублевики, а после денежной реформы Витте, первого николаевского министра финансов, когда золото стало вполовину дороже, точно также начали именовать николаевские пятнадцатирублевики, они по размеру и весу совпадали. Именно эту монету для первого эксперимента я выбрал по одной единственной причине: она крупнее, следовательно, надписи и прочие мелкие изображения на ней, которые Семену надо будет скопировать, тоже гораздо различимее будут.

Дальше мы поблизости друг от друга, каждый своим делом занялись: я принялся за малорезультативные попытки выудить из болота очередной самородок, а Семен за колдовство в чистом виде. Может оттого мои попытки и не удавались никак, что я нет-нет, да на действия друга глаза косил. Интересно же! А еще мое насквозь материалистическое сознание напрочь отказывались верить в картину того, как золотые песчинки сами собой слипались в массу побольше, после чего из этого кусочка золота начал формироваться золотой блинчик с узнаваемой физиономией последнего императора на одной из сторон.

Все же решив не отвлекаться, взялся за добычу самородков уже всерьез.

— Да ты, Семен, настоящий художник! — Воскликнул я, когда все-таки добыв вожделенный самородок, обернулся к нему, чтобы узнать, как там обстоят дела. Возле Семена даже не две, а уже четыре ничем не отличимых монеты лежало.

— Я не художник, — признался мой друг, — просто я копию двумя потоками снимал. Одним потоком изучал, где на образце выступы и впадины, а вторым в точности их повторить старался.

— И все равно, ты, друг, отстаешь от меня. — Не удержался, похвастался. — Ты вот и десяти золотников золота в монеты не переработал, а я раза в два или три больше уже из-под воды вынул. — И продемонстрировал очень даже неплохой самородочек грамм на сто весом. Это уже даже не жуковина какая-нибудь, как называли относительно мелкие самородки размером до половины фаланги мизинца, а вполне уже крупный экземпляр.

С этого момента золотая лихорадка у нас с новой силой закипела, хотя чуточку поостыв от первых восторгов, связанных с открытием нового в использовании наших заклинаний, мы с Семеном, трезво взвесив итоги, все же вернулись к прежней совместной работе. Просто, так добыча заметно больше выходила. А в монеты добытый золотой песок мой друг и попозже, когда с прииска домой вернется, переработать сможет.

До конца июля, мы настолько смогли углубить дно болотца, на участке непосредственного впадения золотоносного ручья, что на месте болота там целое озерцо с относительно чистой водой образовалось. По крайней мере, так сильно в процессе нашей работы уже не воняло. А может, это просто мы уже привыкли да принюхались….

— Ну, что, друже, — обратился я к Семену, когда в небесах над нами засверкали первые звезды. В последний день, не сговариваясь, работали допоздна. — Осталось только ночь переночевать, а завтра с утра со свежими силами отправимся до дома, до хаты?

— Тоже еле сдерживаюсь, — признался Ширяев на мой вопрос, — каждую ночь Степка снится. Соскучился, спасу нет.

И снова обратный путь показался гораздо короче пути туда. Прямо не изученный и потому не обнародованный среди широких народных масс закон природы какой-то. Разделились мы с Семеном уже на самой околице. Сема к своей ненаглядной супруге помчался, а я тоже домой поспешил. Жаль в этот раз никакой зверушки по пути не попалось. Пусть бы абы какой охотничий трофей очень уместен бы был, а то вообще пустой домой захожу, золото и то все у Степки в его Личном Кармане складировано. Хотя, про золото, оно и понятно, ему же еще кусочки драгоценного металла, густо замешанного с всякими прочими посторонними примесями, типа кварца и прочих минералов, до ума в виде царских монет доводить.

Правда, и тут я очередной выверт смог придумать. Монеты же у моего друга получаются совершенно неотличимыми от оригинала, главное, чтобы этот самый образец был, вот и предложил ему штамповать не монеты последнего царствования, а более ранние, которые плюсом еще немалую дополнительную нумизматическую ценность имеют. Мы же все в столицы нацелились, а там ценители подобного, готовые дополнительно платить за редкий золотой кружок точно отыщутся. Спросите, где же образец для подобного жульничества отыскивать собрались? Так на то у Степки старший братец имеется, у которого целая коллекция еще от их папаши осталась. Нумизматом тот был. Может, там и не великой ценности образцы, но уж всяко получше и подороже обычных николаевских империалов и червонцев окажутся.

Дома, как и всегда летом, одну только мать с сестренкой застал, отец все светлое время суток на своем поле проводит. Нет, урожай пока еще убирать не начал, так, что-то свое колдует. Ну, колдует и ладно, я тоже туда завтра отправлюсь, мать сказала, что урожай уже вполне созрел, а на сегодня я непременно в баньку наведаюсь. Представляете, Дашка, сестренка мелкая, которая мчалась ко мне по двору со всех ног, на подходе вдруг притормозила и носик морщить начала:

— Чего это ты так противно пахнешь, Сашка, не буду я тебя обнимать сегодня. — Прямо чуть не весь радостный настрой мне сбила, я потом и с матерью постарался общаться только на дистанции. Сам-то я совсем уже принюхавшийся был, но представляю, как амбре болота пополам с ароматами давно не мытого тела должны шибать на расстоянии.

Зато после бани настоящая лепота наступила! Пусть никаких шампуней с их парфюмерными отдушками в этом времени люди еще не используют, мне и куска обычного хозяйственного мыла для ощущения своей телесной чистоты вполне хватило. А потом и отец с поля вернулся, и мы с ним уединились для моего ему отчета о проделанной мной работе. Ну, в какой-то мере отчета, ведь даже веса же добытого золота еще не знаю, так, примерный объем мешочка на пальцах только показал, совсем как рыбак, который «во-от такой большой рыбой» хвастался.

Все же страда на селе до изобретения всех этих зерноуборочных комбайнов «Нива» и «Дон-1500» еще тем актом изощренного мазохизма является. Все же вручную делать приходилось. Причем, кучу этапов: скосить — отдельно, собрать в снопы — отдельно, вывезти эти уложенные и увязанные снопы в овин для сушки перед молотьбой — тоже отдельно, не говоря уж про саму молотьбу. Куча операций, для части из которых нам с отцом женские руки потребовались, мать же на сносях, последние недели дохаживает, а больше у нас в семье женщин не наблюдается. Ну, окромя Дашки, но та, по ее годам, та еще работница. Но и мать, и Дашка, все же на поле тоже вышли. Только для сбора колосьев и увязки снопов все равно пришлось бабонек из деревни нанимать. За некоторую часть урожая. Односельчане давно уже на зерно из колосьев, выращенных отцом при помощи его друидской магии, зарились, да дивились. Там же размеры зерен чуть ли не вдвое по сравнению с обычными были. Все думали, что во время поездки в Барнаул, мой родитель смог разжиться каким-то новым, особенным сортом пшеницы, так что помогальщицы буквально в очередь стояли, чтобы на будущий год и на их собственном поле такой же урожай вырос.

— Папа, может, все же объявить им, что зерно у нас самого обычного сорта, ведь на будущий год с претензиями заявятся. — Благоразумно попытался посоветовать я отцу, когда увидел, с каким вожделением перебирает зерна в сорванном колосе такая помогальщица.

— Так никакого обмана и не будет, сына, — разъяснил мне родитель, улыбаясь, — в нашем зерне питательных веществ для посадки поболее будет, толика моей магии, опять же, присутствует, на то, чтобы хороший урожай на следующий год получить, этого вполне даже хватит. Вот на послеследующие годы уже сомневаюсь. Ну, так и сортовое зерно постепенно вырождается, если постоянно селекцию не проводить.

Однако, смех смехом, а наняв батраков, пусть и вот так, вынужденно и временно, мы сразу огроменное такое пятно на свою биографию посадили. Сейчас-то это вполне всем привычно, и никем не порицается, а что будет через несколько лет, когда на село колхозы с их раскулачиванием придут? Никто и разбираться не будет, что у нас просто почти безвыходная ситуация в семье с женскими руками возникла. Впрочем, скорее всего, даже если бы мы до самых снегопадов с отцом сами корячились, никого постороннего для помощи с увязкой снопов не привлекая, результат с раскулачиванием будет тем же самым. «Уж виноват ты тем, что хочется мне кушать. Сказал и в темный лес ягненка поволок!» Очень мудрые слова! А ведь баснописец их сочинил еще в древние допушкинские времена. Раскулачат! Вопрос тут ведь вовсе не в том, эксплуататор трудового народа ты или нет, а в том, чтобы богатые и успешные дурным примером не служили. Ну, и вновь создаваемому колхозу настоящий плуг с лишней толикой скотины точно не помешают. Так что нафиг, нафиг! Семью я к 1927 году точно из деревни в город перевезу, как бы они не упирались.

Маета с урожаем аж до первых чисел сентября продолжалась. Кстати, мой телекинез в уборке урожая и не помог почти, как я по наивности своей надеялся. Опять все того же контроля не хватило. Так долго вышло оттого, что отец весной очень немаленькое такое поле вспахал и засеял. Правда, часть зерна мы на нужды сельской общины должны передать будем, у нас в селе куча вдов с детьми после двух прокатившихся войн обитает, но и того, что у нас останется, возить нам в город, не перевозить.

Впрочем, в промежутке между полевыми работами и поездками на мельницу в Рубцово время заглянуть к друзьям я все-таки отыскал. Получил внушительную порцию радостных эмоций. Ну, друзья же, с ними всегда радостно общаться, особенно, если перед этим их давненько уже не видел. А еще Семен мне выдал мою долю свежеиспеченных золотых монет. Причем, чуть ли не десятка разновидностей. Там и тонкие плоские кругляши были с моськами цариц — эти сплошь десятирублевики, и значительно более мелкая, но зато чуть более толстенькая пятерка с профилем предпоследнего государя Александра Александровича номером третьего и даже три рубля 1869 года. Кстати, кто не знает, именно их в народе и называли в свое время червонцами, а советские червонцы — десятирублевики совсем позднее "изобретение" какого-то чужака, ничего о порядках и названиях на Руси не знавшего. А уж как я удивился и обрадовался пятерке царя Павла Первого! Редкость же. Не полноценный раритет, но вполне себе на уровне. Тут уж точно, если не зарываться, и не лезть к серьезным коллекционерам, которые могут и пробу золота проверить, так, чуть снизив цену от стандарта, можно будет очень неплохо на продаже навариться. И сохран, в отличие от монеты с профилем Елизаветы, едва ли не идеальный, что называется, штемпельный блеск!

— Прости, друг, — еще и винился передо мной Ширяев, словно не замечая, как я обрадовался полученным монеткам, — мы со Степой вынуждены были родственникам с уборкой урожая помогать, времени на выделку монет было совсем мало. Сейчас вот поспокойнее стало, скоро всю твою долю в монеты переведу.

— С монетами не горит, — успокоил я товарища, — вы мне лучше скажите, когда вы свадьбу играть намерены? — Задал я следом за первыми словами вопрос, на который тут же кинулась отвечать Степа, ведь для женщин эта тема во все времена одна из самых волнующих и животрепещущих.

— Через месяц и одну неделю, в середине октября. Мы решили свадьбу вместе с другими молодыми парами играть, в один день. Брат под это дело свой дом нам предоставит, чтобы всем деревенским места для общего застолья хватило.

— И, это, Саня, сразу после свадьбы мы со Степанидой уедем. — Добавил Семен, разом испортив всю радостность момента.

— Все же уезжаете, я надеялся вы хотя бы до весны останетесь. Куда хоть собрались? — Поинтересовался я, собравшись с мыслями.

— Хотели в Барнаул, но там же университета нет, — снова вступила в разговор Степа, как значительно более мужа в этой теме подкованная, — поедем в Петроград.

— Лучше тогда в Москву, — посоветовал я, — столицу же недавно туда перевели, там и самые лучшие преподавательские кадры сейчас будут сосредотачиваться, опять же, пока все еще не устаканилось, можно куда лучше устроиться, причем за куда меньшие деньги. И ехать опять же на сутки меньше. — Ну, не рассказывать же им, что в моем прежнем мире буквально через два десятилетия город Ленинград в полную блокаду попадет, так что выживших в нем окажется едва ли не меньше, чем умерших от голода и холода. Нет, конечно, мир другой, с другими принципами построения, одна Система вон, чего стоит, но постоянно всплывающие аналогии между этими двумя мирами реально пугают.

— Думаешь? — Вроде, Степанида просто так переспросила, но я-то изучил ее, в данный момент она в голове снова все известные ей «за» и «против» прокручивает, чтобы в свете вновь открывшихся ей фактов наиболее оптимальный вариант переезда выбрать.

— Не думаю, точно знаю. Сам собрался через год-другой вместе с родителями именно в Москву переезжать.

— Вот здорово! — Восхитился Семен, — снова соседями будем! Давай, действительно, Степа, лучше в Москву поедем.

Надеюсь, его дополнительного слова будет достаточно, чтобы склонить чашу Степанидиного выбора все-таки в сторону новой старой столицы.

А потом мы с четой Ширяевых реально напились. Ну, страда закончилась, с устатка, да в дружеской компании, почему нет?

Глава 17

За последующие после дружеской пирушки недели, я смог очень досконально изучить весь путь до нашего ближайшего города. Сами посудите: в Рубцово, на тамошнюю мельницу, — зерно, обратно, пусть и в гораздо меньшем объеме, мешки с мукой, ну, и привязанные позади телеги то вторая лошадь, то корова, и так раз десять, без перерыва. И не только я один, после покупки второй лошади, отец тоже зерно в город на продажу возил. Урожай-то, в самом деле, гигантский по меркам прошлых лет вышел, дохода с проданного зерна разом на очень многое хватило. Хотя, как по мне, так я бы и эти деньги перевел в золото или валюту, да и заныкал до лучших времен. Но отец уперся: от переезда он, в принципе, не отказывался, но в ближайшие годы хотел заработать по максимуму, потому и коров закупал, предварительно заготовив для них на всю зиму сена. Мечтал сыры из их молока выделывать и в город продавать. С одной стороны, понятно, те же твердые сыры хранятся хорошо, никакой холодильник не нужен, еще и всегда в городе спросом устойчивым пользуются. Коровы за год в такой ситуации сполна окупиться должны. Вопрос немножко в другом, когда подойдет время переезда, куда мы эту ферму девать будем, коровки, они ведь и сами размножаться затеют?

Однако рано или поздно, но все задуманное к закупке и перевозу было куплено и доставлено по назначению. Теперь у нас аж пять коров и две лошади в хозяйстве обреталось. В деревне мы не самые крупные и зажиточные оказались, староста, к примеру, тоже в эту осень за проданное зерно очень много, что закупил, но в кулаки по местным понятиям выбились. Вон, Дашка, к примеру, в фабричном пальто с фабричными же ботиночками по деревне рассекает, а не как большинство, в чем придется, лишь бы не замерзнуть.

О! Помните, Фрунзе обещал мне свою благодарность прислать, если у него с охотой на иномировое чудовище, на которое я ему наводку дал, все удачно сложится? Так вот, буквально к вечеру того дня, как мы из последней своей поездки в Рубцово вернулись, во двор к нам все тот же чекист со стылым взглядом нагрянул. Или, вроде, в этом году ЧК в ГПУ переименовали? Тогда как его теперь называть, гепеушник? А по поводу визита, так я даже перепугался немного. Ну, вы помните про пулемет, незаконную добычу золота и все такое. Только оказалось в этот раз этот высокий, как я думаю, чин всего лишь в качестве личного курьера знаменитого краскома выступал, памятный подарок мне привез. Карманные швейцарские часы с гравировкой на внутренней поверхности откидной крышки: «Александру Жукову от командарма М. В. Фрунзе». Я подарку и так очень рад был, все же такая статусная вещь! У нас в деревне только у одного старосты Брегет был, а у меня теперь даже не просто Брегет, а еще и с музыкой. Только совсем случайно я на часы при помощи своего навыка Опознание глянул и вообще обомлел. Красный командарм мне не просто часы с музыкой подарил, а целый амулет или даже вообще артефакт, позволяющий на короткий срок вдвое замедлять для меня все окружающие процессы. Очень жалко, что Опознание не раскрывало, на какой конкретный срок продолжится их действие и есть ли у этого артефакта перезарядка, а то слышал я, что большинство таких штуковин вообще одноразовые.

— Сашка, ты не забыл, у нас послезавтра свадьба! — Это Семен меня встретил на улице, когда я с очередной охоты возвращался. Пару степных тетеревов добыл, в лес после того, как там монстры похозяйничали, а после красноармейцы частой цепочкой промчались, соваться совсем бесполезно было. Не стало там дичи, от слова «абсолютно» не стало. Одни елки с березами, да и то с проплешинами, чудовищами проеденными.

— Забудешь тут про вас, — проворчал я в ответ на Сенино напоминание, — каждую ночь просыпаюсь в расстройстве чувств, нет бы, переезжали следующим летом. Все равно, набор на учебу в институт твоя Степанида в этом учебном году уже пропустила. Будете там, в совершенно незнакомом городе до июля-августа по каким-нибудь углам бессмысленно мыкаться.

— И вовсе не бессмысленно. Степа в газете прочитала, в институты теперь преимущественно принимают пролетариев, с производства. Вот мы куда-нибудь на завод и устроимся, чтобы под эти требования подходить. Опять же, поступать на учебу и при этом разбираться с поисками жилья куда труднее бы вышло, чем, если все это постепенно, по очереди выполнять.

— Ладно, продуманные вы наши, — еще по инерции я продолжал ворчать, словно старый дед какой, хоть и вполне воспринимал и обоснованность Семкиных доводов тоже, — вы, главное, как приедете и обустроитесь, письма не забывайте посылать. Причем, не одно, на отвяжись, письма же в наше смутное время имеют свойство иногда теряться, а писать их регулярно и обстоятельно.

— Обязательно будем писать. — Заверил меня друг, глядя на меня ясными, чистыми глазами. Хм, не верю я ему почему-то в письменных вопросах. Вот Степа — та и без напоминания будет письма писать, а Сема…. Ну, может, привет через свою будущую супругу передаст, уже хорошо.

Итак, свадьба! Все же любил Иван Тимофеевич, наш староста, свою сестру, вон какой стол богатый организовал. Оно, конечно, и родные двух других сегодняшних пар своими продуктами поучаствовали, но вот те же бутылки с казенной выпивкой вряд ли они предоставили, большинство деревенских перебиваются исключительно самогоном, да и минимум половина других яств на столе привезены из города. Впрочем, молочные поросята и запеченные в печи гуси уж точно наши, местные. Короче, есть что пожрать, есть что выпить, есть с кем из девиц позаигрывать. Хорошее застолье получилось, душевное.

В качестве подарка для молодых я вручил всем трем деревенским парам небольшой бумажные сверточки. Деньги, понятное дело. Только в сверточке для друзей купюры гораздо большего достоинства были положены. Вообще, как на мой взгляд, так деньги — самый лучший подарок, им у Семена со Степанидой в городе точно применение сыщется, не то, что всяким прялкам и зыбкам для новорожденного, которыми их одарили другие гости. Кстати, деньги мной у отца были обменены на часть моей доли золота, взятого с тех барнаульских убивцев чуть меньше года назад. А что? Эти бумажные денежные знаки надо расходовать как можно быстрее, обесцениваются, заразы, а за зерно на мельнице с нами только ими и расплачивались. Большую часть, конечно, мы прямо там на закуп скотины и потратили, но кое-что и сохранилось. А моим друзьям эти деньги в самое ближайшее время очень даже понадобятся. У них они обесцениться и устареть точно не успеют, и тратить их в большинстве случаев куда удобнее, чем те же золотые монеты прошлого царствования, которые мало того, что официально как бы запрещены к обороту, так еще и стоят во многих случаях слишком дорого для обычной покупки повседневного товара в какой-нибудь лавке.

Свадьба завершилась. Молодые пары с шутками и прибаутками со стороны гостей были разведены по их домам. Я, разумеется, провожал Семена со Степанидой. Вместе с нами все еще Ширяевы дружной толпой вышагивали, Иван Тимофеевич со своей Раисой и еще кое-кто из соседей, которым просто по дороге оказалось. Вот в конце пути, когда молодожены уже к себе в калитку прошли, Иван Тимофеевич ко мне и обратился.

— Александр, есть у тебя минутка свободная? Поговорить бы нам нужно. — И вроде и выпил наш староста в этот вечер совсем немало, а голос трезвый совсем и глаза серьезные.

— Да, конечно, Иван Тимофеевич, — ответил, а у самого вдруг кошки по душе когтистыми лапами шкребанули. Чувствую, вовсе не о погоде собрался со мной наш староста разговаривать.

Отошли мы с ним в сторонку, Раиса по мановению руки супруга в сторонке застыла, а староста принялся обрисовывать возникшую у него ситуацию:

— Имеется некий очень дорогостоящий товар, который надо непременно до конца этого месяца доставить в Петроград и сдать человеку, проживающему по адресу, который я укажу.

Сказать, что предложение было неожиданным, это ничего не сказать. Вот вообще, жил себе, никаких поводов не подавал, с чего бы нашему старосте давать мне такое поручение? Что, у контрабандистов свои курьеры закончились? Хм, а ведь в лоб наш староста меня не ударит, если прямо у него спрошу?

— Иван Тимофеевич, а почему я? Вокруг же полно гораздо более взрослых и опытных.

— Так ни у кого вокруг нет своего собственного пространственного хранилища, как у тебя, Александр. — Хмыкнул Степкин братец. — Да и не прибедняйся, то чудовище на озере ты же в одиночку завалил. — Блин! Прибью болтушку Степку! И Сеню с ней заодно! Однако, как-то отвечать надо, только без грубости, нам с этим старостой еще жить в ближайшие годы.

— И все же, Иван Тимофеевич, откажусь я, пожалуй. Мал я еще в одиночку через всю страну курьером разъезжать.

— Зелье на плюс три к любой из Характеристик тебя в качестве оплаты устроит? До революции за такое дворяне платили две тысячи рублей золотом, а всяким разночинцам это зелье продавать вообще было запрещено. — Староста словно и не услышал моего отказа, все свою речь продолжал.

— Да что я родителям скажу по поводу такой поездки? — Ну, да, слаб человек, плюс три единицы к Характеристике — это же, считай, целый уровень задарма получить. И я непременно выберу зелье, чтобы Силу магии повышало, глядишь, весной на своем тайном прииске уже вполне уверенно смогу самородки из русла ручья добывать, а не как этим летом, с десятой попытки на двенадцатую.

— Так и скажешь, что поедешь сопроводить друзей. Времена нынче опасные, а отец у тебя знает, насколько ты, на самом деле, силен. К тому же, урожай уже убран, все равно тебе, парень, по большому счету нечем тут, в деревне, заниматься. И дорожные расходы я тебе тоже, без сомнений оплачу по самому высшему тарифу. Ну же, решайся.

— Если только отец не будет против. — Оставил я себе лазейку для отступления, в глубине души уже согласный на предложенную поездку. Опять же и друзей, в самом деле, сопровожу. Кажется, я и еще одну причину разгадал, почему именно меня Иван Тимофеевич подрядил. А я уж точно, случись что в дороге с его сестрой, молча в сторонке сидеть не буду.

Домой пришел взбудораженный донельзя. Несмотря на мое внутреннее согласие, предчувствия от предлагаемой поездки были нехорошими.

— Ты ведь все уже для себя решил, — проницательно заметил родитель после того, как я описал ему предложение нашего старосты. — От себя могу заметить, что поездка может оказаться очень опасной, но лично я за Иваном никогда особой подлости не замечал. Да и развиваться тебе, сына, нужно, зелье же на плюс три к Характеристике на дороге точно не валяется.

Ну, если даже батя не против моей поездки в Питер, то больше затягивать с ответом не стал. К перевозу Иваном Тимофеевичем мне было предложено два опечатанных сургучом кофра с чуточку позвякивающим содержимым и два дорожных саквояжа со всякой шошей-ерошей. Тут и бумаги какие-то, и свертки и даже кулечки с сушеными травами. И все бы ничего с доставкой, только мне, чтобы всю эту поклажу в Личный Карман вместить, пришлось загодя практически все свои запасы оттуда выгрузить: и золото с валютой, и винтовку, и уж, тем более каменные шарики для стрельбы при помощи телекинеза. Золото и прочие ценности в большом запечатанном горшке мы с отцом закопали на задах, за огородной оградой, а винтовку просто повесили в чулан в пару к нашему старенькому охотничьему ружью. Итого, для обороны мне остался только потертый наган с дюжиной запасных патронов, да три каменных шарика. Их я с трудом в самый последний момент втиснул под влиянием какого-то неясного позыва. И да, зелье, которое мне в качестве оплаты полагалось, я сразу же с нанимателя вытребовал и выпил: плюс три к Силе магии. Так уж точно эти контрабандисты меня кинуть в конце доставки не смогут.

Вот так и оказался я в одной телеге со своими друзьями, когда они буквально через неделю уже собрались к своему переезду. И да, за возницу был мой отец, сказал, что хоть до Захарово меня проводит, а там и дядя Сидор с дальнейшим путешествием подсобит, мол, имеются у него в этом деле подвязки.

Дядя Сидор был все так же дружелюбен и громогласен, и помочь нам с дальнейшим транспортом мгновенно согласился, едва отец намекнул, что его жена, а дяди Сидора любимая сестренка, вот-вот рожать затеет, а потому желала бы, чтобы ее муж дома, под боком, был.

— Да вы не сомневайтесь, ребята, довезем вас в лучшем виде, у нас тут многие мужики извозом из Рубцово в Барнаул промышляют. — Объявил он, давая моему родителю тем самым свое благословение на его возвращение завтра с утра обратно до дома.

Ночевали, кто, где придется, слишком много нас разом в обычную избу нагрянуло. А еще и выходные совпали, соответственно и мои двоюродные брат с сестричками тоже дома оказались. Ну, да мы не прихотливые: в санях для мягкости сразу несколько кошм было проложено, так что, в сочетании с тем, что у самого дяди в хозяйстве нашлось, хватило, чтобы на полу почти с комфортом обустроиться. Гораздо труднее сразу уснуть оказалось, Арсений, мой двоюродный братец, признал в нас тех вундеркиндов, которые в его школе весной набегом все экзамены за весь школьный курс сдать умудрились, и замучил своими вопросами.

С утра наши пути разделились: батя назад в наши Большие Ебуны возвращался, а мы с ребятами под предводительством дяди Сидора направились в самый центр Захарово к местному старосте. Бизнесом по извозу по Змеиногорскому тракту именно он заведовал. Впрочем, препятствий для нашего дальнейшего путешествия там не нашлось, старосте то, в сущности, какая разница, что или кого везти, лишь бы денежки за провоз платили исправно, так что уже через час мы были рассажены по телегам, груженным дополнительно каким-то товаром, и целым караваном отправились в дальнейший путь.

Дальнейшее наше путешествие с этой гоп-компанией описывать, только время зря занимать. Лично мне попался очень веселый мужичок, который шутками да прибаутками всю дорогу до Алейской железнодорожной станции меня развлекал.

А на станции этой, прямо словно гадал нам кто, небольшой грузовой составчик уже под парами стоял. Мой словоохотливый возница сообщил по этому поводу, что только примерно раз в неделю тот прямиком до Барнаула через эту станцию проходит. Дальше мы уже рассусоливать не стали, ноги в руки и к машинисту того эшелона на поклон кинулись. Мол, довези, батюшка, сделай милость. Не вредный мужик оказался, и взял за провоз в одной из пустующих теплушек совсем недорого. Вот так, с пересадками, и оказались мы в Барнауле, столице горного Алтая.

Интересно, я так же головой во все стороны вертел, когда первый раз с отцом в городе оказался? Все же сомневаюсь, для меня же, благодаря памяти из прошлой жизни, города не в новинку были. А вот Семен со Степанидой удивлялись на все новое на своем пути просто таки классически. Сразу понятно, откуда в русском языке слово «ротозеи» появилось.

— Ты только посмотри, Саня! — Возгласил Семен едва ли не на всю улицу, — дома в четыре этажа! Как только до сих пор не рухнули под своим весом.

Степа, конечно, изо всех сил делала вид, что ей все это городское привычно, даже совсем уж разошедшегося супруга одернула, но тоже взглядом на нарядах каждой встречной барышни просто залипала, хотя ей-то уж точно своей одежды стыдиться не с чего было, братец ее чуть ли не по последней городской моде нарядил.

Спрашивается, а чего мы вообще поперлись с вокзала по улицам разгуливать, если старались как можно быстрее в поезде, идущем в центральную Россию, очутиться? Так ответ очень прост был, на самом то деле. Кушать очень уж захотелось, припасы, взятые из дома, мы уже все подъели по дороге. Ну, и времени до отправления поезда, на который мы честь по чести в кассе билеты купили, тоже еще с большой лихвой оставалось. На базар со всей их поклажей, я друзей, конечно, не повел, но по близлежащим лавкам со съестным мы, не спеша, прогулялись.

В лавках первым делом пришлось бороться с позывами дегустаторства у Степки. Все-то ей хотелось попробовать из того, что у нас в деревне хозяйками не готовилось. Нет, так-то чуточку и разрешил, в принципе невелика важность, чем мы будем в первый день в поезде трапезничать, обычной вареной курицей или пирогом со стерлядью, но нужно же учитывать, что быстро портящуюся еду в большом количестве лучше не брать, а то из всей поездки только и запомнится, что обстановка в вагонном туалете. Зато несколько жестянок с тушенкой и кашей с мясом, отыскавшихся в одной из лавок, я сам выкупил сразу и без разговоров. Не ожидал, что в этом времени их уже выпускают. И довольно приличных для обычного съестного денег не пожалел. Жалко только, что их всего несколько штук оказалось. Английская помощь Колчаку, скорее всего. По крайней мере, надписи на банках точно английские. Но сроки годности на них еще не вышли, банки не вздутые были, это я в первую очередь проверил, встречался в прошлой жизни с ботулизмом, знаете ли.

Последними, уже возле самого поезда купили вареные яйца и вареную же картошку. Не консервы, конечно, но сутки должны вытерпеть, совсем еще теплые, свежесваренные были. Старушка, которая продала нам эту нехитрую снедь, в качестве бесплатного бонуса, еще и перекрестила нас на дорогу:

— Храни вас бог, молодые.

Состав с зелеными, как трава, вагонами прибыл под посадку в точности по расписанию, я это по станционным часам проследил. Свой брегет временно тоже отцу оставил, мало ли что с моей прелестью в дороге произойти может.

Ввалились мы с друзьями в вагон, и я аж застыл в изумлении. Конечно, то, что на наших билетах были не прописаны номера мест, подразумевало что-то подобное, но все же, больше недели ехать, сидя на деревянных лавках, это жестко. Правда, над лавками, которые вдоль вагонной стены стояли, еще узкие полки были оборудованы, по смыслу, вроде как для багажа, но если очень уж допечет, я на одной из них попытаюсь спать устроиться. Впрочем, пока что пассажиров, желающих посетить стольный город Москву, в вагоне не слишком много рассиживалось, даже не все лавки вообще заняты хотя бы одним пассажиром оказались. Может, в конечном итоге, даже не придется на багажную полку лезть, на самих лавках удастся ночевать устроиться, если, конечно, по дороге еще пассажиров не набьется. Третий паровозный свисток, вагон резко дернулся, наше путешествие по необъятным российским просторам началось.

Почти сразу, как за окном строения поплыли, в вагоне разговоры начались, мужики свои цигарки-самокрутки раскурили, пара детей, которые среди пассажиров оказались, беготню по узкому коридору устроили. Короче, обычная вагонная жизнь. Черт, я так к концу пути точно курильщиком стану, сизые дымные облачка со всех сторон воскуряются.

Ну, по времени, проведенному в пути,… что можно рассказать? Вагон третьего класса — этим все сказано. В старое время такие для перевоза прислуги в первую очередь проектировались. Барин в вагоне первого класса, с мягкими диванами и клозетом прямо в двухместном купе с водяным отоплением, а прислуга здесь. Жестко, холодно, зато дешево. Впрочем, холодно — это тем, кто в отдалении от двух печек-буржуек, поставленных прямо вдоль вагона, а возле печек может даже и тепло. Не знаю, лично я туда изначально не лез, потому что там народа вокруг насело, как сельдей в бочке и табачный дым, топор точно весить можно. Как-то с появлением такой Характеристики, как Выносливость, на холод я стал гораздо меньше внимания обращать, так что вполне себе с комфортом от печки в отдалении восседал, а ночью, так даже и возлежал. И да, как и предполагал, купленных консервов нам на всю дорогу не хватило, пришлось на станциях по очереди выходить, закупаться. По очереди, потому что воровство в нашем транспорте просто процветало. Вон, тетки всей компашкой в Казани на перрон единственный раз вышли, после такой крик подняли! А что кондуктор? Он один на весь вагон, самим нужно было думать, прежде чем свою поклажу без присмотра оставлять.

Однако подъезжаем. Ближе к Москве, поезд чуть ли не под каждым кустом начал останавливаться, соответственно, людей набилось. И все с мешками, да корзинами, даже поросенок истошно визжал где-то на том конце вагона. Ну, прямо как у нас, селяне на базар, в город едут. Видать, и здесь страда закончилась.

А потом станционные строения пошли, и все люди в проходе столпились. Я Сеньке со Степой рукой знак сделал, дескать, сидите спокойно, ни к чему в давку вместе со всеми поселянами лезть, успеем из поезда выгрузиться.

Ну, вот мы и в Москве! Если к отдельным деталям вокзальной жизни пристально не приглядываться, так не так уж сильно она и поменялась за прошедшую сотню лет, все та же суета и давка среди понаехавших, все так же коренные желают максимально нажиться за их счет, вон толстая тетка семечками торгует, тот стаканчик, что у нас, в Барнауле три копейки стоил, тут уже по гривеннику идет.

Глава 18

Вот вроде я, попаданец с огромным опытом городской жизни, а громадную доску с объявлениями о требующихся в городе вакансиях, возле самого выхода с территории вокзала, первыми именно Семен со своей Степанидой отыскали. Понятно, что просто повезло им, но все равно, как-то даже закомплексовал немного.

— Смотри, Семен, — радостно щебетала Степа, тыкая пальчиком в строки одного из множества объявлений, — все, как ты и хотел, в механическую мастерскую требуются на работу подсобные рабочие, кузнецы, маги земли и металла. А вот еще одно похожее. Без работы ты у меня точно не останешься.

— А вот, дорогая, объявление, словно для тебя написано, — вторил ей наш «Ромео». — Тем, кто любит учиться и учить. Необходимые требования: навыки Учитель и Ученик не ниже второго уровня. Желающим предоставляется возможность дополнительного заочного образования. Правда, здорово?

Не одному мне во рту от их этой взаимной заботы друг о друге и ворковании приторно сделалось, еще одна девица со спутником, детиной в косоворотке, выглядывающей из-под распахнутого суконного бушлата, и кепке пятиклинке, прям замлела вся:

— А вот ты за мной, Вася, никогда такой заботы не проявляешь. Бурчишь только. Не чуткий ты человек, Василий.

Объявления, вывешенные на этой доске, все очень внимательно изучили, показавшиеся хоть сколько-то интересными Степа записала в маленький синий блокнотик, временами муслякая грифель своего химического карандаша, чтобы тот писал более ярко. Разделавшись с объявлениями направились через привокзальную площадь к той специально выделенной площадке, где извозчики со своими пролетками седоков поджидали. Это уже моя идея была: извозчики же точно должны знать, как выйти на тех, кто жилье приезжим сдает. Да только проход через эту самую площадь оказался закрыт. Люди в белоснежной форме со звездочками на фуражках всех обывателей, пытающихся на нее выйти, тормозили и строгим голосом просили десять минут обождать.

— В чем дело, товарищ милиционер, — поинтересовался я у того служивого, который нам с друзьями пройти не давал.

— Сейчас вот товарищ Зиновьев с группой товарищей тут проследует, а после идите себе, ребята, куда хотите, — примирительно проговорил сквозь роскошные буденовские усы этот постовой.

Хм. Зиновьев? Что-то такое припоминаю из курса средней школы…, Троцкистско-Зиновьевский правый уклон или как-то так…. Блин! Они же тут еще вполне живые, и даже у власти находятся! Даже Ленин еще реально вполне живой, хотя, вроде как не то парализованный, не то просто сильно больной обитает неподалеку, в Горках. Интересно, кстати, чем же таким-этаким Ильич болен, что даже лучшие Целители страны Советов оказались бессильны перед его недугом?

Ждали не долго. Минут через пять через всю площадь проследовали три роскошных легковых автомобиля, из которых выгрузилась группа товарищей в костюмах и при галстуках и всей кучей проследовали прямо мимо нас в направлении вокзала. И даже не нужно было знать главного революционера из всей этой стаи в лицо, чтобы его опознать. А просто все прочие, как массовка вились вокруг одного кучерявого и носатого. Особенно один из всей массовки запомнился, тот вообще всю дорогу на полусогнутых рядом со своим начальником передвигался, раболепно склонив голову.

— И вот так каждую неделю! — Вздохнул кто-то рядом в ожидающей толпе, пока нас еще не распустили. — Зиновьев к Ильичу в Горки на персональном литерном поезде катается, а все прочие ждут. У нас на железной дороге диспетчеры вообще за голову хватаются, у них же строгий поминутный график, а они литерный вне графика туда-сюда между Питером и Москвой пропускать должны.

— Что ты хочешь, личный ученик Ленина, — ответил ему другой голос, — в связи с болезнью вождя управляет его личной гвардией магов-менталистов, а для этих гавриков главное что?

— Что? — Эхом отозвался первый собеседник, и я тоже чуть с ним заодно не спросил, настолько показался интересным этот разговор.

— Главное, учет и контроль! Вот менталисты и контролируют, насколько самоотверженно наши профессора лечат вождя мирового пролетариата.

Тут ограничивающий нас милиционер получил отмашку от начальства и разрешающе махнул рукой:

— Путь свободен. Проходите, не задерживайтесь, товарищи. — Даже жаль, интересный разговор, я бы еще уши погрел.

Эта недолгая задержка сильно нас притормозила. А просто накопившийся за линией оцепления народ, после разрешения пройти, наперегонки ринулся вперед, разом порасхватав всех свободных извозчиков. Ну, а мы с друзьями, разумеется, прошляпили, не сразу врубившись в складывающуюся ситуацию.

— Предлагаю, раз так с извозчиками получилось, — предложил я молодоженам, — пока новые извозчики на здешнюю площадку не подтянулись, кому-нибудь из нас пробежаться, чтобы поискать еще объявлений, наподобие тех, что с работой для приезжих. В первую очередь же вам жилье нужно, на работу то устраиваться уже после пойдете.

— Тогда, Сашка, тебе и стоять с нашими баулами, — тут же подхватила мою идею Степка, — а мы с Семеном еще тут прогуляемся.

Ну, в принципе то, я и не особо против был. С детства не люблю бродить в толпе в поисках непонятно чего.

Парочка убежала, а ко мне внезапно одна из женщин обратилась, что тоже тут маялась в ожидании пролетки. Хотя, как внезапно? Ее интерес после произнесенных мной слов про съем жилья я практически сразу же срисовал.

— Простите, вы жилье собрались снимать?

— Точно так, — отозвался я в ответ.

— А кто там поселиться собирается? Все втроем или кто-то один?

— А вон, та парочка молодоженов, которые сейчас на разведку убежали, я просто по-дружески их сопровождаю и морально поддерживаю, пока они не обустроятся.

— Фух, хорошо, а то я боялась, что у вас эта новомодная молодежная семья на троих. Ну, как знаете, у пролетарского поэта Маяковского с его Лилей Брик и этим ее мужем, Осипом, кажется. Но если проживать будут только двое, то я могу предложить им комнату с удобствами и за недорого.

— С удовольствием ее осмотрим, вот только мои друзья вернутся. И, простите, как я могу к вам обращаться?

— Елизавета Петровна я.

— Очень приятно, а меня Александром звать.

Семен со Степой возвратились. Тематического стенда с объявлениями, на котором бы домовладельцы предлагали приезжим жилье, они так и не отыскали, поэтому с огромным энтузиазмом поехали осматривать то, что предлагала им объявившаяся женщина. Единственное, чтобы нашей увеличившейся на одного человека толпой ехать, пришлось чуточку на стоянке подождать экипаж повместительнее, а то в обычную пролетку, на единственную ее скамейку, максимум могло трое втиснуться, нас же вместе с хозяйкой квартиры уже четверо набиралось.

Ехать пришлось больше часа, лошадка по уличной брусчатке цокала флегматично неторопливо. Я с интересом крутил головой, пытаясь запомнить значимые ориентиры на обратный путь. Не факт, что и обратно мне подвернется извозчик. А потом, по приезде, нам пришлось буквально восходить по непривычно бесконечной лестнице на верхний, пятый этаж. Очень хотелось подколоть Семена, который еще недавно, в Барнауле, выражал сомнение в устойчивости четырехэтажного дома, но не стал. Не стоило в глазах будущей квартирной хозяйки друга полным деревенщиной выставлять.

— Скажите, а крыша у вас как, не протекает? — Задал я вопрос даме, чем сразу заслужил толику уважения в ее глазах.

— Нет, Александр, крыша у нас крепкая. Перед самой революцией ее ремонт делали. Если желаете, можете сами в этом убедиться, ключ от чердака у меня хранится.

Я именно что желал, и Семена вместе с собою на чердак забрал. Вспомнил внезапно романы про попаданцев. Точнее про то, как они на таких вот чердаках непременно клады с золотыми монетами и огнестрельным оружием отыскивали.

— Семен, а ты сможешь определить, нет ли где-нибудь тут запрятанного золота, с революционных времен оставшегося? — Поинтересовался у друга как бы между делом, но за его проверкой на близость этого металла следил, затаив дыхание.

Похоже, неправильный я попаданец, ничего даже близко похожего на клад нам так и не попалось. Ну, если не считать толики старой, рассохшейся мебели и никому не нужных вещей, которые кто-то из прежних жильцов на чердак, как место их последнего упокоения, определил. Но крыша выглядела вполне даже целой, ни одного отверстия на просвет мы с Семеном не отыскали. И древесина на стропилах еще совсем светлой была. Не соврала хозяйка квартиры, относительно недавно крышу ремонтировали.

Уже после чердака осмотрели и саму квартиру. Степка, пока мы с ее мужем по чердаку шлялись, собирая на себя пыль и паутину, с хозяйкой успели чай на керогазе вскипятить и теперь на просторной кухне плюшками баловались. Итак, результаты осмотра жилища: квартира вполне достойная, двухкомнатная, большая, потолки высокие, плюс просторный чулан, могущий при нужде еще одной комнатой, только без окон, служить. Из удобств тут были центральное отопление, холодное водоснабжение с канализацией и дровяной титан, в котором воду для мытья в чугунной ванне грели. Не баня, конечно, но ванна тоже свои прелести имеет.

И та комната, что, по замыслу Елизаветы Петровны моим друзьям должна была достаться, мне понравилась. Да что там, им даже раскладывающийся диван для сна достался и стол со шкафом. Похоже, эта комната раньше в качестве личного кабинета хозяина использовалась. Семену только и придется свой керосин с керогазом, да постельное белье закупить, чтобы жить комфортно.

Словом, по итогам недолгих переговоров, друзья мои теперь уже не бездомные бомжи какие-нибудь, а вполне уважаемые квартиросъемщики. Уже после того, как оплату за первый месяц проживания получила, хозяйка призналась нам, чем была вызвана эта ее инициатива по экстренному вселению квартирантов на ее жилплощадь.

— Понимаете, молодые люди, я в последнее время, как мужа похоронила, с ужасом каждый новый день встречала. Все боялась, что вот-вот придут меня уплотнять и непременно подселят мне какого-нибудь бузотера или алкоголика. Одной-то мне двухкомнатные хоромы по нынешним временам могут быть сочтены слишком роскошными. А вы хоть молоденькие и не буйные на вид.

Ну, вроде с жильем для друзей разобрались, теперь со спокойной душой можно и отправляться в Гатчину, свое основное курьерское задание выполнять. А, вы же не в курсе? Конечная точка моего путешествия, где я должен был отправленные со мной кейсы с саквояжами передать, даже не в самом Питере оказалась, а именно в Гатчине. Вроде, насколько я из прежней жизни помню, там недалеко совсем, из Питера в Гатчину на электричке где-то с час ехать. Вот только, неизвестно, насколько тот час в этом времени растянуться может. Впрочем, до того, гатчинского поезда еще добраться надо, я же нынче только до Москвы доехал.

Поезд Москва — Петроград. Как вы думаете, сколько по времени может поезд по железной дороге между этими двумя столицами идти? Если судить по расписанию, оставшемуся еще с имперских времен, так двадцать два часа. Но то по расписанию, мы же не в Империи сейчас живем, а потому расписание оказалось не более чем благим пожеланием. Короче, выехал в обед, днем, а к цели поезд подобрался только в густых сумерках, через сутки с лишним, и соседи по вагону говорят, что это еще неплохой результат, могли бы и вообще дружно всем поездом заночевать в зале ожидания, поскольку еще немного и мосты бы уже развели. Но мне, в общем-то, на мосты фиолетово, мне с этого же вокзала на пригородный поезд билеты покупать нужно… на утро. До утра же где-то тут, на вокзале, кантоваться.

Господи, я все таким же злым донельзя на эту непредвиденную задержку оставался и тогда, когда ко мне, присевшему в темном уголке на все том же вокзале, подошли два жлоба и, пригрозив вынутым ножом, со словами:

— Никшни! Дернешься, на перо посадим, — принялись копаться в моей единственной сумке.

Оглянулся незаметно. Вокзального милиционера в обозримой близости не наблюдалось. Да, если честно, вообще никого не наблюдалось, я же сам и постарался с глаз долой всякого местного люда убраться, допекло меня такое безмерное количество окружающего народа с непривычки. Что ж, раз никто не видит, то и мне можно чуточку этих социально близких пощипать.

— Ха! Всего лишь нож! — Говорю, проявляя в руке свой револьвер. — Сумку мою на место положил, живо. А то в брюхе мигом свинцовая фасолина окажется, не переваришь.

— Что ты, что ты! — Зачастил второй, тот, что с ножом, но по глазам видно было, не очень-то и испуганный, не поверил, что я в столь многолюдной месте стрелять затею.

Ну, так-то да, шуметь тут не стоит, но вот каменный шарик в лоб — это же беззвучно. И даже, вполне возможно, что не смертельно, слишком близко мы друг к другу стояли, шарик просто разогнаться не успел. Глухой звук падения тела и звон выпавшего из руки налетчика ножа потерялись в гомоне никогда не спящего вокзала.

— Ты это…, ты прекрати…, - принялся причитать еще оставшийся на ногах парниша. Вот теперь его точно проняло. Сумку мою он тут же на место аккуратно пристроил и даже руки поднял открытыми ладонями перед собой.

— Это хорошо, что вы двое мне тут случайно попались. — Говорю первое, что в голову взбрело. — У меня, понимаешь, на билет до Владивостока и обратно не хватает. Живо выворачивай карманы, и моли бога, если мне твоих грошей вдруг не хватит.

Вовсе я и не хотел настолько его напугать, у него возле одной ноги вдруг мокрое пятно образовалось.

— Живо! — Прикрикнул на сыкуна. — Все деньги из карманов толкай в мою сумку.

— Но у меня и нет ничего, — растеряно залопотал горе-налетчик, — все деньги вон, у Павла.

— Ну, так у Павла доставай, не мне же его обшаривать. — Тот опрометью кинулся к товарищу, зашарил по карманам. — Вот, протянул он мне на ладони довольно большую груду смятых денежных знаков.

— Клади ко мне в сумку и забирай своего товарища. — Скомандовал я. — Да не трясись ты так, живой он, вон уже даже шевелится. — Ну, шевелится или нет про то мне, на самом деле, не ведомо, но что живой — это точно. Мое Лечение, направленное на поверженного, сработало исправно. Был бы мертвым, так бы не получилось.

Так мы и расстались. Этот, что на ногах, поволок второго к выходу из нашего тупичка, а я, пяток минут выждав, и свой каменный шарик, валяющийся неподалеку, подобрав, тоже на более людное место поспешил. То, что с первыми подвалившими ко мне гопниками повезло, не означает, что я внезапно сильнее всех в округе стал и вообще бессмертным вдруг заделался. Шарахнут магией или шмальнут из пистолета — и все, Сашкой звали. Держать же магическую защиту вокруг себя достаточно долго пока не получается. Слаб я как маг, очень слаб.

К счастью, на этом инцидент с грабителями так и закончился. Не то эти двое весомой поддержки не имели, работая на шару, не то их старший решил не связываться с магом непонятной силы, к тому же, по всем признакам, собирающимся в самом ближайшем времени уезжать из их города.

А денег, кстати, не только на билет до Владивостока бы хватило. По крестьянским меркам там вообще довольно крупная сумма оказалась, несколько месяцев жить, сытно и вкусно питаясь, хватит. Может мне тоже, как с этим своим курьерским поручением разберусь, в бандиты пойти? Ну, или в грабители бандитов, вроде очень даже денежно должно получиться.

Состав пригородного сообщения, следующий через Гатчину, подали под посадку ранним утром, однако, до этого момента я уже успел десяток пирожков с пылу с жару захомячить, бабки, притащившие лотки с различной выпечкой, вставали еще раньше железнодорожников.

И опять вагон третьего класса! Только в отличие от поезда дальнего следования, в нем даже печек-буржуек не предполагалось. Сейчас-то еще терпимо, а как люди зимой ездить будут? Околеют же! И снова куряки, да еще табак такой вонючий! А ничего не сделаешь, в этом времени — это норма жизни. Как же мне в прошлой жизни повезло, что цены на сигареты власти до небес задрали, и все курильщики сами собой благополучно вымерли! Хм. Ну, или как повезло потенциальным курильщикам в будущем по сравнению с моим нынешним настоящим, что власти, несмотря на собственные убытки, об их здоровье позаботились.

Доехали. А какое название у небольшого вокзала в этом городке красивое: Балтийский вокзал! А идти мне с этого вокзала и вовсе предстоит по местам без преувеличения историческим. Одни названия чего стоят: дворцовый парк, Приоратский дворец. Дорогу я еще у нашего старосты в подробностях выспросил, похоже, и он раньше курьером в ихней организации контрабандистов подрабатывал, пока со смертью отца в местные начальники не выбился. Кстати, в том Приоратском дворце, мимо которого мне идти предстоит, если верить болтовне, которую подслушал в поезде, и обосновался один мой шапочный знакомый. Это я пламенного революционера Григория Зиновьева имею в виду. Так-то он председатель Петросовета, но вот, видать, неуютно ему в Таврическом дворце среди толп народа обитать, вот при каждом удобном случае и сбегает в Гатчину. Даже собственный литерный поезд под это дело вытребовал. А посещение Ленина в Горках — это уже вторым слоем идет.

— Простите, не подскажете, как дойти до улицы Багговутовской? — Обратился я к одной из женщин, спешащей куда-то по своим делам с огромной корзиной наперевес.

— Ой, милой, тебе это вот по той дорожке через парк надо идти, потом мимо Приоратского дворца, а там уже недалече. — С готовностью просветила она меня. — Только ты это, парень, лучше бы шел в обход парка. Нехорошие дела там в последнее время творятся. Люди в том парке пропадать стали. — Она еще что-то хотела добавить, но стрельнув глазами в сторону, внезапно испуганно замолчала и, втянув голову в плечи, поспешила прочь от приближающегося патруля, наряженного в очень характерные остроконечные головные уборы.

Все же, несмотря на предостережение, решил идти через парк. Просто надоела уже эта бесконечная поездка хуже горькой редьки, даже лишнего часа на обход было жалко тратить.

Дворцовый парк был великолепен и безлюден! Жаль, в неподходящую пору сюда попал, когда с деревьев уже вся практически листва облетела, но даже в этот пасмурный день от души наслаждался прогулкой. Ведь красота же! И это я не только о временами попадающихся статуях говорю, в целом все соразмерно и удобно устроено.

А потом идиллия была жестоко нарушена.

— Стоять! Кто таков? Проход частным лицам здесь строго запрещен. — Очередной красноармейский пост. И вот беда, преграждает он путь как раз в требуемом мне направлении.

— Стою. Мне просто на ту сторону парка, на улицу Багговутовскую нужно попасть.

— Придется идти в обход, тут резиденция революционного отряда товарища Зиновьева. — Второй раз уже слышу об какой-то особой организации, не то отряде, не то, судя по зданию, которое они выбрали для резиденции, вообще ордене, под руководством этого товарища. А другие пламенные революционеры, интересно, как у них дела обстоят? Определенно стоит дополнительную информацию по этому поводу поискать, сдается мне, в этом вопросе история наших миров может расходиться очень сильно.

Зря только ту тетку не послушал, которая советовала мне с самого начала в обход идти. Парк то он парк, красиво тут, но в обход, это же не по дорожкам, отсыпанным мелкой мраморной крошкой, а по самым что ни на есть козьим тропкам, на дворе же, напоминаю, поздняя осень с ее дождями и слякотью, да еще поскользнуться умудрился. Мокрый и грязный вышел из зарослей какого-то облетевшего кустарника к местам, где люди живут. Даже милиционер поспешил подойти ко мне с вопросом:

— Парень, не случилось ли чего?

— Не, не случилось, если не считать того, что пришлось в обход Приоратского дворца по всяким колдоебинам от вокзала пробираться.

— Так ты просто не на ту дорогу вышел, там в парке. Надо было на развилке левую дорожку выбирать. Правая еще с прошлого года оцеплена. Опасно там, понимаешь.

— Мне женщина на вокзале сказала, что там, в парке, люди пропадать стали, — попытался я таким образом выведать у местного милиционера, что там такое опасное происходит. Интересно мне стало, показалось вдруг, что в информации что-то полезное для меня может оказаться.

— Ну, может и пропадали. Портал же, оттуда всякая дрянь выползти может. Несколько раз бывало, что и маги товарища Зиновьева их сдержать не могли.

Хм, вот это новость! И тут портал! И снова власти его не закрывают, несмотря на всю возможную опасность, а просто оцепляют и каким-то образом используют. Только этот случай еще более вопиющий, тут целый город под боком. Впрочем, наверняка они и свои резоны имеют. И все же, здорово было бы и здесь сначала на ту сторону заглянуть, а потом собственноручно закрыть этот лаз в иномирье ко всем чертям, уж больно вкусные плюшки за это отсыпает Система. Где бы еще с полтонны взрывчатки на это дело взять….

Так в мечтах о будущих своих подвигах и попрощался с вежливым милиционером, узнав у него еще предварительно, как все-таки пройти к интересующей меня улице. Как и ожидал, оказалось совсем рядом, только пару кварталов по Люцевской улице, к которой собственно и вышел, пройти. Ах, да, еще милиционер дополнительно поведал, что буквально на днях Багговутовскую улицу переименовали в улицу Карла Маркса, если и все вывески при этом поменяли, то могло статься, что долго бы бродил в поисках заветной улицы без этого разговора.

Глава 19

И вот я уже на улице Карла Маркса стою. Ну, раз переименовали, то и я буду пользоваться именно новым названием, тем более, что при произнесении старого, хоть я и заучил его вроде-как наизусть, постоянно сомнения терзали, а правильно ли произношу, не напутал ли чего? Ну, согласитесь, «Багговутовская улица» звучит как-то не так, не по-русски, что ли.

А ничего так улочка! Даже самая затрапезная хибара, стоящая на ней, на два порядка лучше и дороже выглядит, чем даже дом нашего деревенского старосты, самого справного домохозяина в Больших Ебунах, а многие строения, так и вовсе не домами даже представляются, а этакими дворцами на минималках. Вон, перед воротами одного подобного даже львы каменные возлежат на постаментах. И ведь здесь тоже кто-то живет! Словно и не было никакой революции с их лозунгом: «Мир хижинам, война дворцам!».

Дом номер семнадцать на этой улице тоже оказалось очень даже просто отыскать, номера дома на воротах повсюду крупными, хорошо различимыми цифрами, обозначены. А все же, как замечательно, что такую нумерацию в этом времени уже придумали. Согласитесь, искать, к примеру, абстрактный дом Сентяковых или дом с резными воротами за семь хозяйств от церкви по правому краю много менее сподручно и долго выходило бы.

Ну, ничего себе, особнячок номер семнадцать! Львов, правда, перед входом не наблюдается, но в целом выглядит вполне на уровне с лучшими домами этой улицы, двухэтажный, высоченный, за фигурной чугунной оградой, закрытой дополнительно деревянными щитами с внутренней стороны от досужих взглядов любопытных.

На мой стук в ворота выглянул крупный мужик с каким-то неприятным, злым выражением лица.

— Чего надо? — Он спрашивает, а я тем временем попытался его уровень своим навыком определить.

— Здравствуйте, я с приветом от вашего друга, Ивана, заглянул. — А уровень то и не читается, Система одни фиги перед моим взором в виде вопросительных знаков крутит. Матерый человечище! У большинства встреченных до этого горожан, уровень для меня был уже вполне себе виден, а у некоторых, уровнем пониже, так и одну-две Первичные Характеристики прочитать получалось. Двенадцатый — четырнадцатый уровень к зрелому возрасту — тот предел, который может достигнуть самый обычный человек, не зациклившийся исключительно на собственном развитии, а при таких уровнях уже могу свое Опознание использовать.

— От друга Ивана, говоришь? Ну, заходи, коли так, друг моего друга — мой друг. — Ну, вроде опознались нормально, хотя мужик, закрывая ворота очень так выразительно за них глянул, проверяя, не увязался ли кто за мной следом. Ага, доверяй, но проверяй!

Направляемый из-за спины голосом хозяина я поднялся по ступенькам крыльца, прошелся по коридору до лестницы на второй этаж. Черт, неуютно как-то выходит. Как под конвоем ведет, мужик сзади голосом команды подает. Осталось только на подходе к нужному месту «лицом к стене» услышать.

О, как! Мой «конвоир» всего лишь телохранителем хозяина оказался. А хозяин, встретивший меня в большой комнате на втором этаже, с первого взгляда показался мне отчего-то знакомым. Хм. В этом мире у меня вообще очень немного знакомых, и этот тип явно не из их числа. Может, в прошлой жизни кто-нибудь был похож? И тут, как обухом по голове: так именно этого деятеля я видел семенящим в команде Зиновьева, когда тот к железнодорожному вокзалу в Москве подъехал. А не признал сразу, потому что в настоящий момент этого мужчину никто бы заискивающим точно не назвал. Наоборот: плечи расправлены, взгляд открытый, чуть свысока. Орел! И Система тоже мне подтверждает: с таким в рукопашную идти, может оказаться себе дороже. При Опознании, как и у охранника, одни вопросительные знаки высвечиваются.

— Итак, с чем пожаловали, молодой человек, — отвлек меня от размышления о собственной никчемности этот видный деятель из команды Зиновьева. — И где, кстати, то, что вы должны были к нам доставить?

— Не беспокойтесь, — отвечаю, — все свое ношу с собой. Разрешите воспользоваться этим столом для выгрузки привезенного?

— Да, да, конечно. — Кивнул хозяин дома крайне заинтересованный моими дальнейшими действиями.

Не стал его томить, вынул из Личного Кармана кейсы с саквояжами. На резном столике из черного дерева они почти всю столешницу заняли. В руках бы точно столько всего не утащил!

— Хм, любопытно. — Произнес зиновьевец и принялся доставленное тщательно инспектировать.

Минут десять на меня никто и внимания не обращал, с огромным удовольствием содержимое кейсов перекладывали на полочки стоявшего тут же, в комнате, шкафа. Хозяин даже отдельные возгласы восторга себе позволил:

— Основа для эликсира? Великолепно…. Связанные амулеты…. Молодец Бяо, просто молодец.

Когда с перекладкой было окончательно покончено, получатель посылки наконец-то обратил свое милостивейшее внимание на меня:

— Сколько вам, юноша, за доставку всей этой прелести пообещали?

— Я не за деньги работаю, за зелье на плюс три к Характеристике. — Практически с гордостью ответил, мол, за дешево не продаюсь.

— Даже так? Ну, доставленный товар определенно того стоил. — Мужчина вновь открыл дверцу шкафа, принялся перебирать бутыльки. — На Тело, Силу магии…. Пожалуй, лучше я вам зелье на Разум предложу. — И протянул мне бутылек с изумрудным содержимым.

Ну, не смог я отыскать в себе силы, чтобы признаться, что свою оплату я уже заранее получил. Они же с Иваном Тимофеевичем, считай, на разных краях Земли располагаются, а интернета в здешнем мире еще и близко не придумано, не смогут эти деятели сопоставить свои базы данных с расходами на оплату за доставку посылки.

— Пейте, — командным голосом сопроводил передачу бутылька мне в руки этот коммунист-контрабандист, и я не стал кочевряжиться, откупорил пробку и влил в себя содержимое. Прям, как концентрированная кола какая-нибудь, бодрит и освежает.

— И как, юноша, уже ощущаете, что умнеете? — От тона, с которым мне был задан этот вопрос, внезапно по моему загривку мураши размером с собаку промаршировали. На одном инстинкте сотворил Отмену Заклинания и отправил навстречу непонятной гадости, отправленной хозяином дома в мою сторону. И провалился в черное беспамятство.

Очнулся, лежа на полу, почти в тот же момент. Только видимости о том окружающим не подал. Мне и с кем-нибудь одним из обитателей этого дома, если в открытой сшибке мудрено будет справиться, а тут их сразу двое и настороженных в наличии. Вон, даже специализированное заклинание, предназначенное для разрушения чужих заклятий, не смогло до конца перебить конструкт этого вежливого монстра, настолько сильным он был. Интересно, чем меня приголубили? По ощущениям похоже на что-то из ментальной магии, предназначенное для отключения сознания.

Меж тем, коварный хозяин дома даже что-то вроде эпитафии в мой адрес произнес:

— Прости меня, парень, но уж больно редкую надстройку на свою душу ты умудрился заполучить. Пространственный Карман нам сейчас очень пригодится. — И уже своему подручному: — Ты, Осип, пригляди пока за ним, я же телефонизирую нашему вивисектору душ, чтобы тот приезжал незамедлительно.

Злодей, судя по звукам шагов, куда-то вглубь дома ушел, а я под присмотром этого самого Осипа остался размышлять, в какой именно момент мне стоит попытаться внезапно ожить, чтобы хоть какие-то шансы на дальнейшее выживание иметь.

Вроде как, с одной стороны, стоит попытаться неожиданно приголубить охранника каменным шариком до того момента, как второй персонаж к нам присоединится и тикать поскорее из этого дома. С другой же стороны, принадлежность мага-Зиновьевца к высшей власти Петрограда делает такой побег смертельно рискованным. На мои же поиски немедленно будут брошены все силы милиции, ГПУ и всего, что под рукой отыщется. Тут и мой Личный Карман их привлекать будет, и то, что я просто о контрабанде могу рассказать слишком многое.

Поразмыслив, все же решил атаковать сразу двоих, когда хозяин дома к нам вернется, благо, благодаря усилившемуся с улучшением Тела слуху, мог легко отслеживать его приближение. Шарики из Личного Кармана извлечь и в цель отправить — буквально, секундное дело, авось не успеют злодеи защиту на себя набросить.

Сказать, что волновался — ничего не сказать. Сердце в груди бухало как сумасшедшее, едва за его суматошно частящим пульсом смог шаги приближающегося зиновьевца расслышать. Как еще по этому сердцебиению меня враги не вычислили, слух же у них тоже должен за счет повышения Характеристик быть усилен. Очевидно, просто уверились, что я в отключке и никакой опасности для них в принципе не представляю, потому внимания не обратили.

И вот шаги приближающегося человека, на эти шаги еще где-то в стороне стул скрипнул, очевидно, Осип при приближении хозяина на ноги поднялся. Или просто пошевелился? Потихонечку приоткрыл щелки глаз. А, нет, встал, скотина, стоит, ест глазами своего хозяина. И расстояние до обоих, для моего телекинеза, ну, самое замечательное. Это не тот случай с гопниками на вокзале в Питере, когда пришлось почти в упор шариком пулять, тут расстояние до другого конца довольно большой комнаты позволяет шарику максимальную скорость придать. При этом, расстояние все же недостаточное, чтобы мои снаряды успели заметить и что-нибудь предпринять в свою защиту.

Не стал больше раздумывать, рискуя, что удачная для меня обстановка как-нибудь испортится, влупил дуплетом. Причем, первый шарик хозяину дома достался. Может, он даже и не боевой маг, но то, что по мне ментальным заклинанием такой мощи отработал, несомненно делает его первоочередной целью.

Хозяин в буквальном смысле пораскинул мозгами. Они вместе с брызгами крови от угодившего в голову метательного снаряда во все стороны брызнули. А вот его охранник неожиданно уцелел. Он гад, даже находясь в совершенно безопасной ситуации, оказывается, с себя защиты не снимал. Но все-таки удар каменного снаряда, своей кинетической энергией соизмеримый с крупнокалиберной пулей, его потряс и отбросил на стену. А дальше я скастовал на тормозящего еще врага Отмену Заклинания и следом отправил свой последний шарик. Черт! Даже так защита еще сработала, хоть и не в полную силу. Второй камень она уже не отразила, как первый, разнеся его на куски, а всего лишь чуть-чуть отклонила. Но даже этого оказалось вполне достаточно, чтобы вместо черепа, каменный шар оставил выбоину в стене поблизости.

От нахлынувшего адреналина все последующие действия как в мороке каком были. Очнулся уже, безрезультатно щелкая курком своего нагана. Все шесть пуль выпустил прямо ему в лицо до этого и даже звуков выстрела не услышал. К счастью, защита боевого мага не выдержала этих последних моих трепыханий и пропустила пули прямо в цель. М-да, неаппетитное вышло зрелище, почти, как с его начальником. Тоже мозгами пораскинул. Ну, или в его случае, скорее не пораскинул, а потек, но тоже без вариантов спасения.

Остро пахло сгоревшим порохом и кровью. По краю зрения призывно мигала яркая точка. Сообщение от Системы. Лучше, чтобы оно не отвлекало, по-быстренькому глянуть, чем меня за бой одарило.

Уровень: 13

Очки опыта: 11899\20000

Класс: Боевой маг. Редкий Класс, позволяющий в процессе тренировок и боевых действий ускоренно развивать все параметры, связанные с повышением боевой эффективности.

Тело: 26

Разум: 24

Сила магии: 26

Свободных очков Характеристик: 14

Дополнительные Характеристики:

Выносливость: 7

Удача: 1

Получено Редкое достижение: «Юный герой 2» (+2 к Характеристике Тело дополнительно за каждый вновь полученный уровень)

Получено Редкое достижение: «Разрушитель порталов 1». В награду вы получаете Личный Карман, складку пространства, доступ в которую имеете только вы.

Получено Редкое достижение «Давид и Голиаф 2». Вашу победу над столь сильным и неуязвимым противником иначе, как удачей не назовешь, поэтому в награду за достижение вам открывается Дополнительная Характеристика Удача.

И ниже:

Удача + 1, всего: 2.

Ну, в принципе, действительно, мое сегодняшнее выживание иначе, как удачей, не назовешь. По краю прошел. Но все-таки, что-то жадничать Система стала, ладно пусть не редкое, но хотя бы обычное достижение могла бы объявить и хоть чуточку плюшек подкинуть по бедности. Хотя, в принципе, и так сойдет, всего с двух человек, считай, целый уровень прибыл.

Блин! Вообще я расслабился с разглядыванием этой иллюзорной записки, может ко мне уже враги вплотную подобрались? От этой промелькнувшей мысли разом пульс снова участился, я принялся прислушиваться к царящей в доме тишине. Особняк большой, наверняка тут и своя прислуга имеется. Но все было тихо и спокойно. Пока, тихо. Ни на секунду не забывал, что хозяин дома за несколько минут перед своей смертью какого-то вивисектора душ вызвал. Причем, с формулировкой «срочно». Может, прямо сейчас этот вивисектор уже к воротам подходит? Мне не сидеть, а срочно действовать нужно. Первым делом, пустые гильзы из барабана своего револьвера на еще целые патроны заменил. Дополнительно подобрал один единственный шарик, не раскрошившийся от столкновения с препятствием. Пусть он в крови и мозгах был выпачкан, мне не до чистоплюйства. Подготовившись таким образом к внезапному столкновению, совсем уже было добежал до лестницы, но внезапно остановился. Там, в шкафу, целая куча очень-очень дорогостоящих зелий, ингредиентов и амулетов. Пусть я и не имею представления, что они из себя представляют, можно же и разобраться со временем, у специалистов спросить, в конце концов. Опять же зелье на прибавку единиц в Первичные Характеристики, оно, вроде как, отличается необычайно яркими цветами: на Силу магии — оранжевое, на Разум — изумрудно зеленое, а на Тело… вроде бежевое? Или коричневое? А! Уж чего-чего, но ответ на этот вопрос, наверняка, я даже в обычной библиотеке отыщу. Все же не в тайге теперь, а в многолюдном городе обретаюсь.

Пока в голове копошились мысли про способы опознания содержимого того шкафа, в который контрабандисты переложили содержимое моих кейсов и саквояжей, сам я, развернувшись на сто восемьдесят градусов, мчался обратно. Опасно, черт возьми! Город маленький, вызванный специалист наверняка уже на подходе, но не прощу себе, если все те непонятные богатства так и оставлю в шкафу.

Вроде, уже вспоминал про жадную и глупую обезьяну, которую поймает охотник, потому что она слишком много крупы в лапу захватила и не может из ящика свой крепко сжатый кулак вытащить? Снова я в роли той самой обезьяны! Ну, не влазит все содержимое шкафа в мой Личный Карман, никак не влазит! Когда тот нехороший человек привезенное мной в свой шкаф убирал, мне не видно было, что полки там и до меня пустыми не стояли. Теперь вот, мучаюсь с проблемой выбора, что взять, а что оставить. Ай, нет, я все же не так глуп, как та мартышка, я еще с возникшей проблемой и побороться могу! Объем же Кармана, помимо всего прочего, от Силы магии зависит, а у меня целых четырнадцать единиц не распределенных до сих пор Характеристик. Быстро вызываю Систему и распределяю Свободные очки. В Силу магии, разумеется. Правда, для начала не все четырнадцать, а только десять. Где-то там, в будущем ведь есть еще одна ступенька, при достижении которой Система будет оценивать гармоничность развития, так что сначала только десять потратил. Авось мне для достижения цели и этого хватит.

В результате нехитрой манипуляции Сила магии у меня возросла до 36 и до этого момента невпихуемое богатство с полок все же, пусть внатяг, но влезло в мой Личный Карман. А теперь ноги в руки и бегом! Чувствую, времени у меня уже совсем почти не остается!

Особняк покинул. Теперь бы незаметно за ворота выйти. В идеале бы не помешало их после выхода еще и закрыть на какую-нибудь задвижку, но на этих воротах ничего подобного просто не предусмотрено. Железный засов, только если изнутри запираться. Вышел, створку ворот прикрыл. Вроде, на улице никого. Ну, вообще-то в частном секторе обычно так и бывает. Своих жителей не очень много, а чужие здесь просто не шляются. Теперь быстрым шагом, но не бегом прочь отсюда в направлении все того же парка. Там скамеек много. Присяду, хоть чуточку ревизию наведу, что же такое мне перепало. Спросите, каким же образом свою добычу опознавать собираюсь, если там ни один предмет вообще не подписан? А про Опознание мое позабыли? Я вот от волнения тоже позабыл, так, все в кучу пихал, торопился. Пусть большинство описаний от Системы и непонятны совсем, то зелье на плюс три к Телу я все же надеюсь отыскать.

До парка без приключений добрался. Там и было то расстояния всего ничего, два квартала, если самой улицы Карла Маркса не считать. Зная уже дорогу, вообще не заметил, как до окраин зеленых насаждений дотопал. А потом, наученный уже горьким опытом, не позарился на ту тропинку, по которой я сюда добирался, малость по периметру парка прогулялся в поисках нормальных дорожек.

Чистую, удобную для пешеходных прогулок дорожку отыскал, местечко, где присесть, о своем житье-бытье скорбном подумать, тоже нашел. Даже не просто какую-нибудь банальную скамейку под открытым небом и на виду у любого ротозея, а целый грот. Что-то вроде индейского вигвама, только сложенного из камня. Правда, запашок здесь…, м-да, отдельным людям невместно голой задницей под каким-нибудь кустиком сверкать, отыскали местечко поукромней. Ладно, запашок перетерплю, и не такое терпел, достаточно тот же запах болота вспомнить.

Итак, что мы имеем? Принялся выкладывать из Личного Кармана исключительно бутыльки, прицельно осматривая каждый вновь появившийся при помощи моего Опознания. Спустя минут пятнадцать смог прикинуть в первом приближении улов. Зелий на Тело — три флакона было, один тут же влил себе в рот, зелий на Силу магии — два флакона, зелий на разум — девять флаконов. Неудивительно, что тот революционный деятель мне пожелал именно зелье на Разум споить. А я уж подумал, что это он таким образом надо мной изощренно поиздевался. Осталось придумать, что мне с этим, внезапно свалившимся на меня богатством теперь делать? Зелья, они ведь и срок годности имеют. Причем, скорее всего, измеряющийся отнюдь не годами.

А если попытаться самому еще одно выпить? Вроде, Иван Тимофеевич про повторный прием одного и того же зелья отзывался в том ключе, что эффективность такого действия резко снижается, а не что зелье вообще действовать не будет. Короче, если сомнения мучают, самый верный способ от них избавиться, это испытать задумку на практике. Разумеется, для натурного эксперимента выбрал именно флакончик с изумрудным содержимым. Их у меня больше всего, их, если совсем не подействует, не так жалко.

Бульк! Ням-ням! В нетерпении заглядываю, что в результате получилось. Есть эффект! Правда, в Разум прибыла всего одна единичка, но ведь прибыла! Тут же поскорее начинаю откупоривать еще два пузырька. Тело и Сила магии. Хм. Подумать только! Когда-то аристократы гордились, если смогли позволить своим чадам принять одно-два зелья повышения Характеристик, я же, как какой-нибудь турецкий набоб, хлебаю зелье за зельем ради достижения хотя бы минимального эффекта. И, кстати, по ценам царской России тут, передо мной только в этих разноцветных бутыльках как бы не цена столичного дворца выстроилась, а у меня в Личном Кармане еще немало всего прочего и очень ценного засунуто.

Внезапно снаружи от грота какой-то шорох послышался, сверху ко входу пара комочков земли свалилась. Экстренно всю стеклотару, даже пустую обратно в Личный Карман прибрал и насторожился. Если опасность, всегда успею каменным шариком запустить или заряженный револьвер достать.

Внутри грота слегка потемнело. Светлый проем входа перекрыли две человеческие фигурки, цепляющиеся одна за другую. Это что еще за раненые тут ковыляют посреди абсолютно мирного города?

Глава 20

— О! Какие люди тут ходят без охраны! — Возгласил я, держа на мушке своего нагана пришлую парочку. И не подумайте, что я, в самом деле, готовился к бою при помощи этой пукалки. Если до боя бы дошло, я, в первую очередь, метнул бы во врагов отдельные камушки и прочий твердый мусор, что скопился внутри грота по причине лени здешних садовников и декораторов. Наган всего лишь мою готовность к бою демонстрировал, чисто для того, чтобы разговор у нас более конструктивным получился.

— Парень, мы не собираемся нападать. — Простонал окровавленный мужик, почти висящий на плече своей напарницы, которая вообще первые мгновения только глазами лупала на мое внезапное появление из сумрака грота.

— Так я тоже не собираюсь нападать, это чисто так, чтобы убедительнее выглядеть. — Признался я, стараясь дополнительно снизить градус напряженности. — Вы в портал возле Приоратского дворца лазили?

— Да кому он нужен, тот портал? — Фыркнула молодая девица, а спутница раненого мужчины именно ей и оказалась, прежде чем тот смог ее остановить. А остановить точно хотелось, вон, как рожу скривил, осознав, что его дама вот только что почти в открытую призналась, что они все-таки не просто так кровью измазаны, а именно в каком-то противоправном деянии участвовали.

— А что так? За посещение миров за порталом от Системы же подарки положены? — Поинтересовался я с искренним недоумением. Ну, в самом деле, мне-то вон, неплохой бонус в прошлый раз перепал.

— Так то полноценных миров, а тут огрызок размерами максимум в губернию, и то не из крупных. За посещение таких Система подарки выдает чисто символические. — Продолжала просвещать меня сия знающая девица, в речи которой малоросское «гх» вместо привычного «г» просто таки корябало слух.

— Но если вы не в портал лезть пытались, то чего же вас здешняя охрана подстрелить старалась? — Продолжал пытать я разговорчивую девушку.

— Да мы…, - начала отвечать она, но осеклась. Похоже, мужик, что по-прежнему на ее плечо опирался, ущипнул ее или еще как-то передал свое неудовольствие женской излишней разговорчивостью.

— Ладно, давайте так, — решил выдать я свою порцию откровенности. Вот уверен, они точно не побегут сдавать меня властям. — Я помогу вам с вашей раной. Целитель из меня, конечно, еще слабоватый, но, думаю, рану немного залечить смогу. Вы же расскажете мне, чего еще интересного, кроме портала, можно отыскать в здешних окрестностях. Страсть, как что-нибудь новенькое люблю узнавать.

Только вы не подумайте, что мне с почти наверняка висящей уже на хвосте погоней, так уж сильно понадобилось здешние тайны узнавать. Скорее, это тоже был один из шагов, направленных на установление контактов с возможной последующей помощью с их стороны в плане понадежнее скрыться от погони. Вот пришло мне внезапно такое прозрение, что контакты с этой парочкой весьма полезными для меня могут оказаться.

— В моем случае одним Целительством, без помощи хирурга, точно не справиться, антимаг я. — Объявил раненый мужчина. — И пуля у меня там, внутри, застряла. Есть у тебя, парень, знакомый хирург на примете?

— Хм. Пулю я, в принципе, без всякого хирурга извлечь смогу, только это же адски больно может оказаться, — в растерянности произнес я.

— С болью я при помощи лауданума могу справиться, и так последние пару часов на ногах только за счет него и держусь, спасибо Парацельсу, что когда-то смог изготовить препараты, влияющие даже на антимагов, только как ты пулю извлекать собрался? Говорю же, я антимаг. На меня магия вообще, в принципе, воздействия не оказывает.

— Так я и не на тебя воздействовать буду, а на пулю. — Приоткрыл я ему план своих действий. — Только у меня тоже не все ладно, погоня из магов вот-вот может на хвосте оказаться. Наверняка, уже ищут меня.

— От магических ищеек моя антимагия легко укроет. Они же на магическую ауру наводятся. Мне будет достаточно только прикоснуться к тебе, чтобы эту ауру до неузнаваемости исказить. Но тогда операция по извлечению пули откладывается, надо срочно уходить отсюда.

И мы с девушкой, взвалив мужика себе на плечи, отправились дальше, вглубь парка, туда, где шансы случайно встретить какого-нибудь зеваку минимальны. И да, по дороге людей мы все-таки встречали, но если не совсем вблизи проходить, то наша совсем не святая троица больше походила на главу семейства, перебравшего свою дозу горячительных напитков, которого его отпрыски где-то на улице подобрали и теперь до дома, до хаты, матерясь, волокут.

— Мыкола, может, обратно на квартиру к себе вернемся? — Предложила девица, обращаясь к антимагу. — С тобой, таким из себя замечательным, нас на вокзале первый же патруль заметет.

— Да, неловко получилось. — Отозвался раненый мужчина. И уже обращаясь ко мне: — ты как, пойдешь с нами, парень?

Подозреваю, если бы я только попытался их покинуть, они сразу же попытались бы напасть на меня, вон какое напряжение во взглядах и голосе промелькнуло, но я с самым беззаботным видом только головой мотнул:

— Пойду, куда ж деваться, без меня вы пулю точно не вытащите. Да и ответов на мой вопрос касательно того, что еще интересного и полезного можно отыскать в Приоратском дворце и его окрестностях вы мне пока так и не дали.

— Помощь в извлечении пули в обмен на информацию? — Пожелал нас связать словесными обязательствами этот самый «Мыкола». — Принимается. Договор?

— Договор. — Откликнулся я. Все равно мне с моей аурой появляться в ближайшее время на железнодорожной станции может оказаться мероприятием крайне рискованным. Погоня, если ее организуют, первым делом после потери следа в парке именно туда же кинется, будет шерстить всех отъезжающих, благо их в таком некрупном городке не так уж и много.

Однако пришлось немного померзнуть. И это не оттого, что на улице вдруг резко похолодало, просто пришлось отдать свою верхнюю одежду раненому, чтобы его ран прохожим заметно не было. Впрочем, мужик необычайно тяжелым оказался, а на последнем этапе пути силы его окончательно покинули, так что согрелся, да. И народ на улицах с полнейшим пониманием нашу матерящуюся в голос процессию провожал. Житейское же дело, их, поди, когда пьяными домой приходят, жены еще не так костерили.

— Ну, вот, это наша временная берлога. — Сообщила очевидное девица, имени которой я так до сих пор и не узнал, когда мы нашего раненого уже в комнату затащили и на скрипучую панцирную кровать уложили.

— Вода то хоть тут есть? — Поинтересовался у нее, она, похоже, дотащив раненого, посчитала все свои обязанности полностью выполненными.

— Колонка в соседнем дворе, ведро возле двери стоит.

— Ты тогда, пока я за водой хожу, раздень его и подыщи хоть какие-нибудь тряпки, чтобы кровь, когда я буду пулю вынимать, не слишком на кровать набежала.

— А чего это я его раздевать должна? — Заалела щеками чернобровая хохлушка. — Он же мужчина, а я, если ты не заметил, девушка.

— Я вообще-то подумал, что вы парочка, да и какая разница, он, с его ранением, еще долго мужчиной в полном понимании этого слова не будет.

— Нас партнерами только на время нашей нынешней операции назначили. До этого мы вообще не знакомы были. — Поведала мне стесняшка, не замечая, что своими словами выбалтывает информацию, что они не сами по себе, а что над ними есть начальники.

— Хотя бы торс ему оголи, мне же нужно видеть место, куда пуля угодила, — и добавил для большей ясности: — штаны можешь оставить.

За водой сходил. Я-то, наивный, думал, что это у нас, в деревне, с бытовыми удобствами дела обстоят худо, но здешнее положение дел по этому вопросу просто удручало. У нас хоть колодец прямо возле дома был вырыт и до туалета, пусть во дворе, но всего полсотни шагов от силы, да и очереди в это заведение никогда не наблюдалось. А тут, пока нес из соседнего двора ведро с водой, наблюдал в дальней части двора настоящую очередь. Не как за колбасой в годы развитого социализма, конечно, но когда припирает, и такое ожидание может показаться вечностью.

Операцию по извлечению пули провел, что называется, не отходя от кассы. Мыкола, хотя, какой к черту Мыкола, когда я его так назвал, он сначала выматерился, а потом предложил его звать так, как назвали родители, не искажая хохляцким говором: Николай. Так вот, Николай заглотил очередную обезболивающую пилюлю и принялся болтать на тему гениальности средневекового алхимика Парацельса, сумевшего придумать целых семь типов снадобий, действующих даже на антимагов. Единственное, что стоили те пилюли, словно алхимики их даже не из чистого золота, а минимум из драгоценных камней варганили, рубинов там, или сапфиров. Или даже алмазов, если речь о седьмом, самом редком, омолаживающем снадобье шла.

Лично мне болтовня заметно окосевшего от частого употребления алхимии мужика нисколько не мешала. Напротив, информация и сама по себе интересной оказалась, так еще и отвлекала от излишнего волнения. Все же методику извлечения пули из антимага я чисто на коленке, на ходу пытался состяпать. Сначала попытался просто на пулю воздействовать и, само собой, ничего не вышло. Ткани же антимага плотно сомкнулись, перекрывая раневой канал. Пришлось извращаться, используя обломок железной проволоки в качестве щупа. Правда, не так, сходу, а сначала прокалив его над пламенем керогаза, с целью убить микробов точно присутствующих на этом уже начавшем ржаветь куске проволоки.

Со щупом все на лад пошло. Железо же не обладало антимагическими свойствами. Вот, используя щуп в качестве проводника для моего телекинеза, и смог следом за ним пулю вытянуть. Но, обезболивание обезболиванием, а сомлел мой пациент. Не то зелье, несмотря на его конскую цену, все же не всю боль убирало, не то просто кровопотеря, наконец, сказалась.

— И как ему теперь споить ранозаживляющее, если он без чувств валяется? — Вслух озадачилась напарница раненого бойца, обнаружив, что тот теперь не откроет для нее рот послушно, а напротив валяется почти дохлой тушкой.

— Подождем несколько минут, если не придет в себя, придется как-то все равно извращаться, заливать зелье в рот бесчувственному.

— Подождем. — Согласилась дама и тут же принялась болтать о жизни своей тяжкой и о том, как она до нее докатилась. В том числе и о задании, которое заключалось в воровстве из библиотеки Приоратского дворца, оставшейся еще со времен Мальтийского ордена, учебников и прочих манускриптов по пространственной магии. Мальтийцы то, оказалось, не просто религиозным, а магическим орденом были. На пространственной магии специализировались. Павел Первый потому и на них свое внимание обратил, что у него, в отличие от всех его предков, именно данный раздел магии открылся.

Ну, а я что? Я слушал во все уши. Интересно же. Я ни разу в своей жизни не сталкивался с организациями магов, мне буквально все интересно было.

— Значит, это Махно вас сюда прислал? — Вычленил я из разговоров имя их главного.

— Мы независимые маги, нам никто не хозяин! — Вскинулась свободная анархистка, как она себя отрекомендовала всего пару предложений назад. Но, видимо, трезвый взгляд на жизнь был еще не окончательно ею утрачен, поэтому после полуминуты раздумий внезапно сама же и согласилась, — ну, да, Нестор Иванович очень авторитетный человек в нашем сообществе, он попросил, «Ганна, мне нужны материалы из этого замка», мы и поехали. А Николая со мной отправили, потому что в бывшей резиденции Мальтийского ордена мозгокруты Зиновьева свою школу организовали. Он сквозь все их иллюзии прошел, даже не заметив. Если бы не тот гад, который по нам со стен дворца стрелять начал, когда мы уже обратно отходили, так мы бы уже сейчас в поезде ехали.

— А Нестор Иванович, он маг какого профиля? — Задал я вопрос, изо всех сил стараясь не спугнуть свою информаторшу, выбалтывающую мне в этот самый момент свои сокровенные планы.

— Так пространственник же. Как я. Магия пространства — это свобода! — Простодушно призналась мне девушка Ганна. У нас там, в Гуляй-Поле, Нестор Иванович целую академию устроил для магов-пространственников. Их у нас там десятки! А учебников почти нет, личным примером только и обучает.

— И долго учиться? — Поинтересовался, а сам в это время лихорадочно размышлял, смогу ли хоть что-то из их знаний усвоить? Вроде как, Система мне посулила за одно из моих достижений, что заклинания пространственной магии будут у меня без штрафов проходить. Интересно, сильно это отличается по эффективности от соответствующего Класса?

— Лично я почти год училась, но я вообще способная, у меня Ученик уже третьей стадии достиг, а так его ближайшие ученики и два и три года учатся.

— А мне что-нибудь показать сможешь? — Предложил я, скрестив на удачу пальцы. — Все равно, так просто сидеть скучно.

— Показать? Ну, не знаю, — не то, чтобы красна девица в отказ пошла, но явно не загорелась желанием учить такого охламона, как я. — У нас все обучение начинается с освоения ощущения внешнего пространства. Это… основа, чувствовать пространство, с которым будешь работать. Только долго это очень. Я чуть ли не всю зиму только его и пыталась прочувствовать.

А, нет, снимаю свое последнее утверждение. Девушка просто уверена, что я ничему серьезному у нее обучиться не успею.

— Так ты просто подскажи, как это самое пространство чувствовать? Глаза закрыть или еще что?

— Глаза? Можешь закрыть. Главное, нужно четко представить, что, к примеру, вот за этой стеной делается. Только при этом очень-очень пожелать это увидеть. Волевой посыл, слышал такое слово? Вот когда научишься неосознанно таким образом все вокруг себя контролировать, тогда можно переходить к изучению собственно заклинаний.

Блин! Ну, а что я хотел? Если бы все так просто с этой магией было, так, наверное, люди давно бы уже не ножками по земле ходили, а летали по воздуху и телепортировались. Но делать, как я и сказал, все равно нечего, буду пытаться подсмотреть, чем же таким нехорошим наши соседи за стенкой занимаются. Может, научусь от них чему-нибудь этакому.

Николай пришел в себя, когда мы уже собирались заталкивать ему в рот ранозаживляющее и заливать его водой, чтобы протолкнуть в глотку.

— Слава богу, очнулся, давай, пей сам, открывай ротик, — сразу засюсюкала над своим напарником Ганна. При этом каким-то неведомым образом капсула с зельем сама собой оказалась в ее руке.

А тот ныне дохлый помощник Зиновьева, гадский гад, утверждал, что Личный Карман очень редкое явление! Вот, в комнате почти случайно собрались трое, и у двух из них имеется этот самый Карман. Поневоле задумаешься в правильности своих знаний об окружающем мире. Впрочем, задумываться нужно было раньше, видно же, что у людей, приехавших явно издалека, никакой поклажи с собой нет, даже завалящего саквояжа, не говоря о более громоздком багаже. И то, за чем они сюда приехали, они же почти наверняка добыли, раз их только на обратном пути подстрелили. Вот бы хоть одним глазком взглянуть на содержимое Кармана этой девушки — пространственницы. Учебники, да еще из личной царской библиотеки, это м-м-м…. Кстати, в будущем нужно будет обязательно на такую мелочь, как отсутствие сумок, самое пристальное внимание обращать. Может, не такой уж и редкий этот магический аксессуар, просто его владельцы не желают себя афишировать?

В этих самых четырех стенах мы провели пять дней, практически весь срок, на который эта комната была моими нынешними знакомыми снята. Почти все вылазки во внешний мир взяла на себя Ганна, я только за водой в соседний двор ходил, да в тот самый туалет, где вечная очередь. Короче, тоска зеленая! Неудивительно, что все свое время я пытался за соседями за стенкой подсматривать. И может мотивация помогла, а может тот факт, что Сила магии у меня уже очень далека от показателей начинающего мага-ученика, но к концу пятых суток я, словно воочию, увидел, как подвыпивший сосед домой возвращается. Причем, щелчок замка я услышать мог, крики разгневанной супруги за стенкой, узревшей своего благоверного в таком отвратном виде, тоже, а вот увидеть то, с какой пьяной примиряющей улыбкой сосед к жене приближается, никоим образом. Но увидел! Зуб даю, увидел!

— Молодец, — не очень выразительным тоном отозвалась моя учительница по нелегкой стезе пространственного мага, — теперь осталось натренироваться, чтобы ты без напряжения всегда все вокруг себя ощущал, и, считай, начинающий маг готов к дальнейшему обучению.

Впрочем, Ганну тоже можно понять, что она радости от моих сверхбыстрых достижений не испытала. У них выход из комнаты с целью возвращения назад, на Украину, намечается, а тут я со своим практически детским хвастовством от удачно выученного урока лезу.

Однако, если человек лопух — то это надолго! Вот что мне мешало на схему железных дорог на вокзале посмотреть? Мигом бы тогда узрел, что в Гатчине вовсе не одна единственная станция Балтийская, на которую почти исключительно пригородные поезда из Петрограда прибывают. Есть тут и сооружение размерами и значением побольше! Варшавский вокзал. Именно на него мы и отправились. Кстати, от арендованной комнаты до него было намного ближе, чем до станции Балтийской. И через парк с его вооруженными красноармейцами не пришлось идти. Да еще и уехать оттуда возможно, оказывается, не только в Питер, поезд, проходящий тут, без проблем меня и до Москвы домчит!

Еще одной радостью, связанной с железной дорогой, стало то, что вагон, в который нам всем втроем удалось купить билет, оказался коричневого цвета. Если кто не знает, таким образом, тут обозначаются вагоны второго класса. Хоть в этот раз, авось, буду избавлен от удушливых клубов махорочного дыма, витающих по всему вагону. Ну, и то, что всю дорогу спокойно смогу лежать на отдельной полке — тоже немаловажно.

— Ну, давай прощаться, парень! — Жизнерадостно объявил Николай, когда поезд уже к конечной станции вокзала в Москве подходил. Ранозаживляющее на нем подействовало просто замечательно, он уже даже при ходьбе и не кривился почти.

— Саша, мы тут с Мыколой посовещались, вот, возьми. Это тебе подарок от нас. Если бы не ты, может, мы бы сейчас не разговаривали. — В протянутую мне Ганной книжку я вцепился мертвой хваткой бульдога. Еще бы, на коричневой немного потертой обложке из натуральной кожи было вытиснено золотом: «Пространственная магия. Уроки первыя».

Расстались мы на площади между вокзалами. Им дорога на запад, туда поезда с Брянского вокзала, который когда-то в будущем переименуют в Киевский, каждые несколько часов отходили, ну а мой путь лежит в противоположную сторону, на восток, а это уже с третьего здешнего вокзала, Казанского, отправление. Впрочем, до возвращения в родные пенаты я задумал еще раз своих друзей навестить. Вроде, и не виделись всего ничего, а уже соскучился. Ну, и еще кое-какие зелья им выдам, все равно срок хранения у моих трофеев не вечен, а на меня самого они действовать уже точно не будут.

Хм. Кажется, у моих недавних новых знакомых намечаются большие проблемы. Я по улице шел в направлении дома Семена со Степой, когда на глаза мне свежая газета «Известия» попалась. Кричащий заголовок: «Нестор Махно — наймит румынской разведки!» привлек мое внимание. А ведь я так радовался, услыхав, что Махно, в отличие от моего родного мира, после разгрома барона Врангеля по-прежнему остается в числе самых известных красных командиров. Надеялся, что все же не вся история в этом мире идет по проторенному пути моего прошлого. Интересно, а эта инерция истории абсолютна, или все же поддается коррекции со стороны особо удачливого попаданца? И нет, вы только не подумайте, я даже пробовать что-то изменить из будущих событий не буду, чисто академический интерес. У меня всего одна жизнь, не хочется, как та лягушка, быть размазанным по асфальту неостановимым катком исторического процесса.

Глава 21

Друзей дома не оказалось. В принципе, я и предполагал что-нибудь подобное, день же на дворе, а днем большинство людей, как известно, на работе. Правда, скоро возвратиться должны, рабочий день уже на вторую половину перевалил, а Елизавета Петровна, хозяйка комнаты, которую снимают мои друзья, еще не успела меня забыть, даже в гости зазвала и принялась чаем поить.

— Очень замечательные у вас, Александр, друзья, — разливалась она соловьем, подливая мне чай, настоящий, китайский, редкость в эти времена, кстати, — серьезные они такие, обстоятельные. Степанида вон, в отдел Наркомпроса устроилась, сейчас еще будет в университете на вечернем отделении учиться, выучится большим человеком там может стать.

— А Семен как тут у вас обустроился? — Конечно, когда придет сам Семен, то же самое спрошу и у него, но пока и такая вот информация со стороны мне за радость будет, сдружился я с ним очень, пока мы у нас, в деревне, совместные дела проворачивали.

— А что Семен? Хороший парень, не пьющий. — Выдала толику похвалы Елизавета Петровна и в его адрес. — Семен на завод Лебензона устроился, буквально вчера первый свой аванс получил, так торт «Наполеон» купил. Меня вон, тоже угощали. Совсем такой же, как в старое время.

Друзья со своей работы заявились вовремя. Сначала Степа каблучками в коридоре зацокала. Увидев меня, даже растерялась сначала:

— Сашка! Вот уж кого не ожидала сегодня у нас обнаружить. — И тут же за руку потащила в их комнату. — Рассказывай, как у тебя дела продвигаются….

Как продвигаются дела у меня смог поведать буквально в двух словах, Степка и не настаивала, сама принялась меня гигабайтами информации о своем житье-бытье заваливать. А потом, следом за супругой, и Семен пожаловал.

— Друг! Сашка! А мы только вчера о тебе вспоминали.

— Кстати, да, — Степанида внезапно оживилась. Мы с мужем вчера в магическую лавку для интереса заглянули, так Семен все про тебя вспоминал, когда выставленные там товары рассматривал.

— Точно! Тебе бы там понравилось. — Это уже и Сенька подключился к рекламе той лавки, как будто я что-то личное против этой лавки имел. — Там и учебники по магии имеются, и зелья всякие с амулетами. Даже артефакт на витрине выложен. Правда, стоит столько, что, наверное, пару домов здесь, в столице, выкупить за эти деньги можно.

— Артефакт? А чем он от тех же амулетов отличается, что ты его отдельно выделяешь?

— Вот! Я тоже этого не знал! — Семен с энтузиазмом принялся мне выкладывать разведанные им сведения. — Оказывается, амулеты — они одноразовые. Наподобие овеществленного заклинания. Кончилась вложенная энергия — все! И еще, амулеты может любой опытный маг по своей специализации изготавливать, поэтому их довольно много, и стоят они хоть и дорого, но все же, если поднатужиться, купить один-два вполне возможно. Ну, самые простые, типа облегчающего вес поклажи Перышка или того же Кинетического Щита. А артефакты изготавливаются совместно целой группой магов, причем, там кроме специалистов по вложенной магии должен еще и очень редкий маг-артефактор участвовать. Еще артефакт, он многоразовый, в нем накопитель магии обязательно встроен, и еще…, я сам не понял,… артефакт вроде как сам выбирает, что ему делать, чтобы свою задачу качественно выполнять.

— Да что там понимать, — фыркнула Степа на своего благоверного, — в артефакте заклинаний не одно, а несколько, и артефакт сам по вложенной в него артефактором схеме выбирает, какое использовать именно в данный момент. Ну, вот тот, конкретный артефакт, из лавки. Он для защиты своего дома от жуликов сделан. Если вор какой-нибудь на охраняемую артефактом территорию влезть задумает, сначала просто сирена, наподобие заводского гудка включится. Если вор просто развернется и уйдет, то больше ничего и не воспоследует, сирена погудит и сама собой утихнет, а вот если злоумышленник упорствовать станет, то его и поджарить может, или парализовать, или еще что нехорошее, что в этот артефакт вложено, сотворить.

Слушал я своих гордых новыми знаниями друзей и размышлял. Как мало я, оказывается, о новом мире своего обитания знаю! Вот те же амулеты с артефактами взять. Слыхал, конечно, про них, но, как что-то реальное, даже не воспринимал. Типа, они где-то там, в столицах, а я совершенно в другом пространстве, в Сибири, обитаю. А, если припомнить произошедшее со мной в последнее время, так, похоже, я с действием амулета уже встречался. Тот охранник Зиновьевского подручного, помните? Ну, вряд ли он самолично ту защиту вокруг себя постоянно держал. Амулет того Кинетического или еще какого Щита, про который Сенька упоминал, там отработал, защищая хозяина от моих камушков. О! А если еще припомнить, так и с действием артефакта я тоже сталкивался…, точнее не я, а те двое засланцев от батьки Махно. Антимаг там, вроде, через какие-то иллюзии в Приоратском дворце проходил и Ганну за собой проводил. «Учиться тебе, придурок, надо!», — сделал я для себя основной вывод из своих размышлений.

— Ребята! — Объявил я внезапно, прерывая двух все еще щебечущих о столичных достопримечательностях голубков. — А ведь я вам подарки привез!

— Подарки? Какие подарки? — Оживилась Степка. Ну, женщина же, для нее, как для ребенка, любые подарки — великая ценность даже сами по себе, без привязки к их цене и полезности.

— А вот! — В ладонях обеих моих рук, протянутых по направлению к парочке молодоженов, материализовались два пузырька с изумрудно зеленым содержимым. — Только, — я чуть отодвинул от протянутых рук друзей свои ладони, — скажите ка мне, мои хорошие, кто из вас нашему старосте, Ивану Терентьевичу, про мой Личный Карман проболтался?

— Ну, я. Брат же. И он клятвенно пообещал никому и ничего про ваши с Семеном Карманы не рассказывать. — Плохо, Степа даже и видит ничего плохого в этой вот болтовне про тайные особенности своих близких.

— Пообещал? Он и не рассказывал. Только вот в том месте, куда он меня отправил в результате этого твоего рассказа, выжить мне удалось буквально чудом. Меня там на ингредиенты хотели разрезать, чудом удрал.

— Нет! Иван не такой! Он не мог так с тобой… поступить…. — Последнее слово Степанида произносила едва ли не шепотом. Дошло все-таки, что ее братец, крутящий какие-то темные дела, оставшиеся ему в наследство от покойного родителя, как раз-таки смог бы так поступить, причем, даже без особых угрызений совести.

— Степанида! Давай с тобой договоримся раз и навсегда, нельзя никому и ничего про дела и особенности друзей и родных рассказывать. Я снова протянул пузырьки друзьям. — Пейте сразу! И никому о том, что сейчас выпьете и, тем более, от кого это получили, не вздумайте ни полслова рассказывать, иначе, может так получиться, что в следующий раз мне и не повезти фатально может.

Выпили мои друзья предложенное зелье. Семен то ничего, даже виду не показал, что у него что-то изменилось, а Степа внезапно мне на шею кинулась:

— Спасибо тебе, Санечка! Обещаю, что ни полсловечка больше от меня о тебе и твоем подарке никто не услышит.

— Задушишь же, оглашенная! — Просипел я, с трудом прогоняя воздух через сдавленное горло. — И вообще, муж твой на нас смотрит. Заревнует же!

— Пусть смотрит и видит, какая я у него сейчас счастливая! Мне Система за прибавку трех единиц разума от твоего зелья написала, что по совокупности моих Первичных Характеристик, навыков и прочего предоставляет мне в дополнение к моему Наставнику еще один Дополнительный Класс: Хранитель Знаний.

— О, как! — Озадачился я. Сразу очень много вопросов к подруге появилось. — А что это за совокупность, Система написала?

— Третьи уровни навыков Учитель и Ученик и тридцать в Разуме при том, что мой уровень всего лишь пятый, ну, и Класс, Наставник, очевидно, сыграл. — Бесхитростно раскрыла Степка сложившуюся выигрышную комбинацию от Системы.

— Тогда постарайся прикинуться дурочкой и никому, когда будешь про свой Дополнительный Класс рассказывать, не говори про эти вот перечисленные тобой условия.

— Так я же не дура! — Фыркнула Степанида. — Понимаю, что знания об скрытых условиях Системы свою ценность имеют. Если кому-нибудь что и раскрою, так только в обмен на что-то равноценное.

— Умница! А Хранитель Знаний — что это за зверь?

— Хранитель Знаний — Редкий Класс, позволяющий более успешно заучивать самому и передавать ученикам знания построения сложных конструктов. — Очевидно, прочитала с виртуального дисплея Степа и добавила уже своими словами: — ну, там дальше еще идут проценты вероятностей изучения заклинаний разных уровней мной, шансы передать эти знания ученикам и шансы суметь самой воспроизвести изученное заклинание в реальности. Последнее для заклинаний шестого уровня вообще какая-то мизерная цифра со множеством нулей после запятой, хотя вероятность просто их изучения, без применения, пусть не очень большая величина, но все же реальная.

— Слушай, Степанида, — тоном змея искусителя обратился я к ней, — а ты не хочешь испытать этот свой новый Класс, попытавшись научить меня какому-нибудь известному тебе заклинанию?

— Так я, помимо тех, что вы меня сами научили, только один Светоч и знаю. Я с ним книжки ночью под одеялом читала.

— Учи. — Буду, когда в деревню вернусь, керосин экономить.

— Тогда и меня тоже учи. — Напомнил супруге о своем существовании Семен. — Керосин и у нас дома поэкономить не грех.

Вот так в тот вечер внезапно снова вернулись благословенные времена нашей игры в мудрую учительницу и ее бестолковых учеников. Правда, про бестолковых в этом нашем случае оказалось неправдой. Оба выучили этот самый Светоч в самые сжатые сроки, даже время ужина еще не наступило.

В магическую лавку наметили завтра с утра идти, благо это «завтра» на воскресенье выпадало, выходной для почти всех трудящихся Страны Советов, но вполне себе рабочий день для заведений торговли.

— Сашка, как думаешь, если я там нашими монетами попробую расплатиться, меня не арестуют за подделку? А то там за обычные деньги ничего не продают, только за золото и валюту. — Поинтересовался у меня Семен, когда речь зашла о магической лавке. — Очень хочется там учебник по магии земли приобрести, а то тыкаюсь, как слепой котенок в поисках сиськи, пытаясь разобраться, куда и как дальше развиваться.

— Да с чего бы, монеты же у тебя, в самом деле, золотые, без подделки, — хмыкнул я, вспоминая, как в моем прошлом будущем едва ли не большая часть золотых монет была золотым новоделом разных лет изготовления. Даже термины почти официальные придумали: всякие там «итальянцы», «фонарики», «малая» и, соответственно, «большая голова», «виселица», «флажок» и прочая, и прочая, и прочая.

— Ну, так-то да. — Почти успокоился мой друг.

Спать мне друзья постелили на полу. Спал, как младенец.

С утра после быстрого перекуса отправились на прогулку по воскресной Москве. Ребята передо мной хвастаться новым местом жительства затеяли. Ну, так-то да, по сравнению с деревней и людей в Москве побольше, и дома повыше, а на трамвае мы со Степанидой и Семеном проехали аж шесть остановок. Прикольный такой кургузый деревянный кирпичик на колесах, без дверей, в котором кондуктор звонил в звонок, дергая за специальный шнур, на каждой трамвайной остановке, давая тем самым сигнал к отправлению.

Правда, больше самого трамвая, меня поразили люди, которые буквально толпой ехали снаружи от вагона, уцепившись за него руками. В точности, как когда-то, в прошлой жизни, в фильмах про Индию показывают. Хм. Зато едут совершенно забесплатно, а с нас вон, кондуктор медяки стряс.

В магическую лавку мы пришли почти к самому ее открытию, пусто еще совершенно в торговом зале было. Решившийся на покупку вожделенной обучающей книжки Семен всю дорогу страшно переживал, что книжку, которую он там для себя присмотрел, успеют продать кому-нибудь другому.

Книжка, «Преамбула камня», в твердой валюте стоила два рубля с полтиной, но чернявый, носатый продавец на протянутый ему империал с ликом последнего российского самодержца началотслюнявливать потрепанные купюры даже не последнего выпуска, на которых хотя бы чисто в тексте было написано, что они обеспечиваются энным количеством золота, а еще те, поеденные инфляцией, со множеством нулей. Может даже и вышла бы у него его затея, объегорить залетных лопухов на некоторое количество настоящих денег, да я в этот процесс вмешался:

— Простите, а разве сдачу полагается сдавать не в точно такой же твердой валюте, какая была вам предложена в качестве оплаты?

— У меня строгое указание хозяина сдавать всю сдачу советскими денежными знаками. — На голубом глазу принялся втирать нам этот нехороший человек.

Лично я бы просто отказался в таком случае от покупки, но, взглянув на друга, вцепившегося в заветную книжку-невеличку с решимостью бульдога, предложил:

— Тогда давайте, ребята наберем здесь товара на всю сумму монеты. Эти деньги, которые он нам на сдачу предлагает, уже и не деньги почти.

Ха! Степе только дай повод! Мигом собрала стопку книжек, на некоторых из которых значилось еще старорежимное предупреждение: «исключительно для чтения лицами дворянского сословия». Ну, да, в Российской империи доступ детей кухарок к магии атакующего плана был строго ограничен. Хотя, если подумать, вот нафига нашей вполне мирной Степе такие книжки?

Но с книжками — это ладно. Я в той лавке присмотрел набор амулетов, вот это да! И не для покупки, вы не подумайте, у меня же все мои золотые монеты и фунты стерлингов так и оставались закопанными под забором, в деревне, а одалживаться у друзей, я посчитал совершенно для себя неправильным. Нет, просто эти амулеты точь в точь походили на те, что я, в числе всего прочего, вынес из опасного, нехорошего дома, в Гатчине. Ага! Тот набор за стеклом, стоимостью в пятьсот шестьдесят три целковых, использовался при проведении ритуала повышения сродства со стихией воды. На вопрос же, каким именно образом эти амулеты использовать, продавец только пробурчал недовольно, что на листочке все написано. Ну, да, обиделся на меня, что не дал ему свой честный гешефт на лохах сделать. Но листочек действительно отыскался. Вырванный из какой-то книжки, он содержал вполне четкую несложную схему, как именно следует устанавливать амулеты, и куда следует толику своей Силы подавать для начала ритуала. Ну, и еще сообщал, что данный ритуал вполне безопасен и рекомендован отделом магии при министерстве Внутренних Дел Российской империи для применения во всех высших учебных заведениях страны. Ну, вот, и еще чуток своих трофеев к делу смогу приставить. Жаль только, что амулеты — это расходуемый ресурс, так бы и своим друзьям предложил пройти через этот ритуал, но вдруг там энергии только на меня одного всего?

Хорошо погуляли, душевно. Жаль только мороженого во время этих прогулок я так и не высмотрел, очень хотелось попробовать, какое оно, в этом времени? Зато газировку попробовать вполне удалось. Она тут сельтерской водой именуется. Но щипучие пузырьки углекислого газа присутствуют, и даже сироп можно по своему вкусу выбирать. Лично я два вкуса для себя брал: вишневый сироп и мандариновый. Хотелось бы еще, да побоялся: все же в нашей компании дама присутствует, нехорошо это, при ней малую нужду справлять будет, а туалетов тут на улице что-то не наблюдается.

А в конце прогулки друзья меня и до вокзала проводили. Прямо как есть пришли, со стопкой книжек, перевязанных тонким шпагатом, в руках. Я бы еще у них задержался, только им завтра с утра на работу, да и у меня родители в деревне, наверняка, волнуются, ждут сына домой.

Перрон с друзьями, машущими мне вслед, остался далеко позади, вагон, покрашенный еще до революции облупающейся светло-коричневой краской, стучал колесами по стыкам рельсов и скрипел всеми своими сочленениями. Блудный сын возвращался домой из своего несколько затянувшегося путешествия.

Уважаемые читатели, первая часть книжки завершена. Продолжение обязательно будет, оно уже примерно наполовину написано, и даже сигнальный отрывок этой второй части прямо сейчас выложу, чтобы вы смогли отслеживать выкладки, но полноценно выкладывать начну, только когда добью до конца ее всю.

А теперь информация (может, кому интересно будет): книжка про первые годы советской власти задумана была нами вдвоем с соавтором, Ставром Восточным. К сожалению или к счастью, но мы разошлись с ним во мнениях, что именно мы хотим в той книге отразить, поэтому я начал писать свою историю, а он — свою. Так совпало, что я закончил выкладывать первую часть, а он вот только-только, начал выкладку своей. Полюбопытствуйте, сравните подход к сочинительству. Отмечу еще, что первые пять глав его книги нами написаны совместно, а уж потом чистая его работа. Ссылка на его работу вот:

#257589

Конец первой книги.

Content

100 лет тому назад

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21