С. Лорд

ДИКИЕ СНЫ КАССАНДРЫ

Дагда — в ирландской мифологии бог Земли, знания, магии, способный оживлять мертвых.

Дану — в ирландской мифологии верховное божество, праматерь всех богов.

Пролог

Замок Эбердур в горах Шотландии, 1066 год

Широко раскинув руки, Лайэм Кенмур сжал кулаки. Из его мощной груди вырвался вопль отчаяния и страха, отозвавшись эхом в густом тенистом лесу и вспугнув птиц и мелкое зверье. По его морщинистому лицу ручьями катились горькие слезы, стекая на седую бороду.

— Сара! — громко вскрикнул старик.

Острая боль пронзила его сердце, отозвавшись во всем теле. Упав на колено, он жадно глотал воздух.

— Сара! — звал он в отчаянии, и в его голосе звучала невыносимая скорбь. — Вернись, ты нужна мне…

Нестерпимая душевная боль охватила все его существо. Схватившись за сердце, он чувствовал, как оно разрывается на куски. Как пережить все, что случилось?.. Так много людей пострадало в этой трагедии, и теперь Кенмур испытывал муки, которые еще никогда не выпадали на его долю.

Неожиданно из-за деревьев на полном ходу выскочила лошадь со всадником, остановившись в нескольких футах от старика. Ловко спрыгнув с коня, юноша бросился к Лайэму.

— Отец!

— Сара… — прошептал Лайэм. — Я навсегда потерял ее, — твердил старик, коснувшись щеки юноши. — Я потерял твою мать. Она так любила тебя, Кедедрин! Ты был для нее свет в окошке! Это моя вина… Она всегда знала, что делать, а теперь ее нет.

— Да, отец, это тяжелая потеря и для меня, но ее смерть — несчастный случай. Откуда тебе было знать, что на нее сорвется камень. Эти горы стояли веками и вдруг… Мать случайно оказалась в том месте, когда обрушилась эта проклятая глыба.

— Ты еще так молод, Кедедрин, — сказал старик и глубоко вздохнул.

— Не говори так, отец. Я уже не мальчик. Мне исполнилось шестнадцать лет. Я мужчина.

Лайэм улыбнулся:

— Сара тоже считает, что ты слишком быстро растешь, — произнес он, поймав себя на мысли, что говорит о ней в настоящем времени, словно она жива.

Глаза его снова наполнились слезами, а лицо исказилось невыносимой болью.

— Как я хочу, чтобы она вернулась к нам. Мы без нее погибнем.

— Ты забываешь обо мне, отец! — воскликнул Кедедрин. — Ты стонешь от горя, не чувствуя, что твой сын тоже страдает. Но разве мать радовалась бы, если бы видела твои муки? Она так любила жизнь, свет, солнце, а ты погрузился в полный мрак.

— Тебе не понять, сынок, что я потерял в жизни. Я потерял самое дорогое — мою любимую жену.

— А я потерял родную мать, — ответил Кедедрин, обходя вокруг отца.

Глаза юноши были полны печали и глубокого одиночества.

— А теперь я теряю и тебя. Замок наш опустел. Мы уже никогда не услышим ее звонкого голоса. Больше никто не утешит и не защитит меня. Я тоже в отчаянии, не знаю, как утолить мою боль. Мне некого больше позвать на помощь. Ни одна семья на свете не в состоянии нам помочь.

Лайэм поднялся с земли. В его глазах появилось странное выражение.

— Такая семья есть, — ответил Лайэм, положив руку на плечо сына. — Мы с Сарой сделали большую ошибку, думая только о себе. Мы лишили тебя возможности общаться с другими детьми. Ты должен быть со своими сверстниками. Возможно, один из них станет твоим братом. Тебе предстоит найти свою дорогу в жизни. Сын мой, я отдал тебе все, что мог, и теперь мне нечему научить тебя.

— Ты мой отец! — воскликнул Кедедрин. — Я хочу быть всегда с тобой. Я хочу остаться здесь.

— Ты многого не знаешь. Я уже просил Маккеферти, чтобы он взял тебя на воспитание. Я знаю, что в умении владеть мечом тебе нет равных, но ты еще не испытал себя в бою. Ты не участвовал в битвах. Маккеферти будет твоим наставником, станет твоим вторым отцом, а потом поведет тебя на битвы за нашу родную Шотландию. Это будет лучше для тебя. На моем месте так поступил бы любой благородный мужчина, дворянин.

— Но мы не дворяне. У нас нет дворянского титула, — с юношеской страстью воскликнул Кедедрин. — Король лишил титула нашу семью, когда ты женился на маме. Ты всегда говорил, что титул — ничто по сравнению со счастьем быть вместе с любимой женой.

При этих словах Лайэм закрыл глаза и тяжело вздохнул, потом открыл их и, полный решимости, неожиданно заявил сыну:

— Ты пойдешь к Маккеферти и останешься жить у него. У него много земель. Тебе будет нелегко в жизни, но в Эбердуре тебе больше нечего делать. Ты должен узнать мир. Тебе не место оставаться в нашем захолустье вместе со стариком отцом.

— Нет! Я никуда не уйду отсюда. Почему ты меня гонишь, отец? Что я сделал плохого?

Лайэма снова пронзила боль.

— Я совершил ошибку и должен ее исправить. Поверь, что я желаю тебе только добра, Кедедрин! — воскликнул он, оттолкнув ошеломленного сына. — Послушайся моего совета. Слушай внимательно, сын! — сказал он, взяв руку Кедедрина. — Тебе придется нелегко в жизни. Ты услышишь много насмешек в мой адрес — за все, что я совершил в жизни. Многие знатные господа будут презирать тебя, хотя в твоих жилах течет голубая кровь. Некоторые будут видеть в тебе не сына графа, а отпрыска человека, лишенного графского титула. Всегда помни, какой прекрасной матерью была Сара. Тебе нечего стыдиться.

Вырвав руку из ладони отца, Кедедрин толкнул его в грудь. Старик качнулся и чуть не упал, ударившись о дерево.

— Слишком поздно! Поздно ты пытаешься меня предостеречь. Я уже не раз слышал, как за моей спиной люди в деревне шушукаются о моем позорном происхождении. И теперь ты хочешь отправить меня в семью, где будут насмехаться и издеваться надо мной, а сам останешься один со своим горем? — Приблизившись вплотную к отцу, Кедедрин пристально на него посмотрел. — Вот что наделала твоя любовь — и с тобой, и со мной! — гневно выкрикнул он. — Все из-за твоей любви! Ты женился вопреки воле короля, отверг женщину, которая была предназначена для тебя. Ты потерял титул, а потом и свою жену.

Лайэм пытался остановить сына, но Кедедрин разъярялся все больше.

— Я тебя хорошо понял. Ты гонишь меня из дому, когда после смерти матери прошло всего несколько дней. И это ты называешь любовью?! Если это и есть любовь, то я никогда никого не полюблю. Я ни за что и никогда не стану зависеть от женщины. Ты дал мне хороший урок. Отныне ни одной из них не удастся завладеть моим сердцем.

Лайэм с болью и мукой смотрел на своего разгневанного сына.

— Кедедрин, у тебя такие же зеленые глаза, как у Сары, такие же прекрасные, как зеленые холмы нашего Эбердура, — прошептал он. — Пусть моя боль не сделает тебя несчастным. Никогда не стыдись любви, сынок.

— Отец, ты хочешь сделать из меня воина, но настоящий воин не должен быть во власти любовного чувства. — Лицо Кедедрина помрачнело. Он отвернулся от отца. — Я послушаюсь тебя, папа, и пойду к Маккеферти, но никому не дам себя в обиду. Никто не посмеет меня оскорблять. Но знай, я больше никогда не вернусь в Эбердур, пока твое тело не будет предано земле, пока на твоей могиле не поставят надгробного камня.

Старик шагнул к сыну.

— Не говори так, сынок, — сказал Лайэм, ударив себя по груди. — Я не гоню тебя. Я только хочу спасти тебя.

Кедедрин насмешливо повел бровью. Лицо его было холодным и непроницаемым.

— Прощай, отец.

Лайэм побледнел.

— Сынок, не оставляй меня так… — взмолился он, протягивая к сыну руки.

Но Кедедрин был непоколебим. Вскочив на коня, он в последний раз взглянул на слабеющего отца.

— Ты единственный, кто хочет от меня избавиться. Зачем ты только не ушел вместе с матерью в царство тьмы? Впрочем, ты уже мертв — душой!

Отпустив поводья, он поскакал галопом, все дальше удаляясь от отца.

Лайэм шагнул вперед, вытянув руку, словно пытаясь удержать сына.

— Сынок! — взвыл старик. — Вернись! Подожди!

В этот момент из темноты вдруг показалась фигура в красном плаще.

— Кто здесь? — прошептал Лайэм. — А… это ты? И долго ты здесь стоишь? Что тебе от меня надо?

Человек поднял клинок, оставленный стариком под деревом.

— Возмездия! Я хочу покарать тебя твоим же оружием! — злобно прошипел незнакомец.

У Лайэма перехватило дыхание.

— Нет! — вскрикнул он.

Увидев сверкнувший в руках незнакомца кинжал, он отпрянул назад, почувствовав, как острый клинок вонзился в сердце. Провернув в груди Лайэма кинжал, человек вырвал его. Из раны хлынула кровь, обагрив белую рубашку и коричневые рейтузы старика. Лайэм рухнул на землю и, прижав руку к груди, судорожно втянул в себя воздух. Сердце его бешено колотилось, словно рвалось из груди, потом стало биться все медленнее и слабее.

Человек в красном пнул Лайэма ногой.

— Почему? — прошептал старик. — Почему ты пришел сейчас? Неужто я так сильно прогневил тебя?

— Когда-нибудь эта участь постигнет и твоего сына, как постигла твою жену и тебя. Тогда мое возмездие будет исполнено до конца.

Лайэма охватил страх.

— Нет, только не это! Кедедрин, мой сын, ни в чем не виноват. Я сделал все, как ты сказал мне. Я отослал его из дома.

Углубившись в дебри леса, Кедедрин остановился. На душе у него было тяжело. Он не откликнулся на зов отца, который просил его вернуться. Кедедрина мучила совесть. Он должен был возвратиться и поговорить с ним как мужчина с мужчиной, выслушать его объяснения. Возможно, у отца была веская причина отправить сына к Маккеферти?

Оглянувшись по сторонам, Кедедрин поскакал обратно.

Оглянувшись по Цокот копыт заставил «красного человека» отступить в тень.

— Сначала Сара… сейчас ты, а потом я покараю и твоего сына… — злобно прошипел тот.

— Тебе не пришлось страдать, — еле слышно прошептал Лайэм, харкая кровью.

Ничего не ответив, человек в красном исчез в темноте.

Кедедрин легко проскакал через лес, добравшись до места, где лежал истекающий кровью отец.

— Нет, — в ужасе взвыл он, не веря своим глазам. — Отец, не верь моим словам, которые я по глупости наговорил тебе. Не уходи вслед за матерью. Не убивай себя, чтобы встретиться с ней в царстве мертвых! — Схватив клинок, Кедедрин швырнул его в кусты.

Лайэм уже еле дышал. Он хотел что-то сказать сыну, поведать нечто важное. Он должен защитить его.

— Это… не самоубийство… — прижав руку к ране, прошептал он.

— Ты ее слишком сильно любил, — с диким отчаянием вскрикнул Кедедрин.

— Так… они… будут… тебе… говорить, — из последних сил прошептал Лайэм. — Не верь им.

— Что случилось, отец? — закричал Кедедрин.

Лайэм пытался ответить, но губы не шевелились. Вдруг он увидел, как кто-то спускается к нему с небес.

— Сара, — прошептал он, протянув к ней руку, и сердце его остановилось.

Глава 1

Лес недалеко от Лох-Нидеан у побережья Шотландии, 1076 год

Под сенью старого ясеня в темных дебрях лежала волшебная хозяйка леса. Мощные стволы деревьев поросли мхом, влажную землю покрывал толстый ковер мягкой пушистой травы, а вокруг пели птицы, трещали кузнечики и прочие обитатели леса. Их звуки сливались со стонами рыжеволосой лесной феи, охваченной ночными кошмарами.

Сова вертела головой, глядя на женщину, вокруг которой весело резвилась молодая ласка, прыгая с ветки на ветку сосны и обнюхивая ее распущенные огненно-рыжие волосы.

Кассандра беспокойно повернулась, от изумления открыв рот, когда зверек коснулся ее лба, и закрыла глаза. Ее рука потянулась за пушистым зверьком.

Ласка затрещала и попятилась назад, тревожно следя за Кассандрой острыми глазками.

— Кто ты? — громко спросила Кассандра, глядя из-под полузакрытых глаз. Она забеспокоилась, дернув ногами, и при ее движении легкое одеяло, под которым она лежала, сбилось в сторону. — Куда ты? Берегись, — воскликнула женщина, возбужденная тем, что ей приснилось, — тебя везде подстерегают опасности.

Кассандре снилось, что она мчится по темному лесу, и слезы катятся по ее лицу. Ее внимание привлек металлический блеск, сверкнувший где-то впереди, но звук стального клинка заставил ее остановиться.

— Это ты? — прошептала она, не видя ничего в тумане сна.

Шагнув к дереву, она крепко обхватила его ствол, ощутив щекой шершавую кору.

— Что это? Такие сны мне еще никогда не снились… Где солнце? Цветы? Где друг, улыбающийся мне на поляне?

Ей привиделся человек, кричащий от боли, а другой в этот момент ликовал, одержав над ним победу. Сон Кассандры переполняли звуки, долетающие до нее со всех сторон и перекликающиеся друг с другом. Вглядываясь в гущу леса, она ожидала увидеть сражающихся в поединке воинов.

— Я знаю, я нужна тебе, — шептала она. — Ты мне тоже нужен. Мы муж и жена. Ты мой супруг, но с тобой что-то случилось. Что-то страшное…

Вдруг проворный зверек, уцепившись задними лапами за сук, свесился прямо над ее головой, а передними лапками болтал в воздухе, показывая свое белое брюшко и сверкая глазами в темноте.

— Я скоро его найду, — во сне сказала Кассандра, обращаясь к ласке.

— Он давно тебе снится, — ответила ласка.

— Последние десять лет… С тех пор как мне исполнилось шесть. Я хочу увидеть его наяву. Хочу почувствовать его прикосновение на моей щеке. Я еще никогда так сильно не хотела этого. Я должна его найти, а не видеть его только во снах.

— А если его не существует?

— Разве ты не слышишь его, не слышишь звона мечей? Он в опасности. Я нужна ему, а он нужен мне. Мы созданы друг для друга. Я думала, что он найдет меня, но этого не случилось, и я должна идти искать его. Он зовет меня.

Ласка моргнула острыми глазками с коричневым ободком, навострив уши.

— Я слышу только шум деревьев.

Услышав звон клинков, Кассандра вздрогнула, видя, как летят искры от ударов мечей, и хотя это был только сон, она близко к сердцу приняла все, что привиделось ей.

— Это лишь сон, — напомнила ей ласка, спрыгнув с ветки.

Веки Кассандры дрогнули, и сон прервался. Туман рассеялся, а лес взял ее под защиту. Она смотрела на ласку сквозь пелену сна.

— Это только сон, — вторила ей Кассандра. — Но этот сон уже снился мне. Мой суженый в опасности, и я должна его найти. Во что бы то ни стало мне нужно его отыскать.

Ласка подняла голову.

— Это не твой настоящий суженый. Он существует только во сне.

— Я хочу встретиться с ним, — твердила Кассандра. — Мы предназначены друг для друга, я знаю. Я всегда это знала.

Девушка поднялась, размахивая полами длинной рубахи. Дым рассеялся. Теперь она твердо шагала во сне по лесу, уверенно обходя все кочки и рытвины.

Она знала, что ласка по имени Триу-кэр везде следует за ней, и это придавало ей уверенности. Зверек всегда сопровождал ее в снах и понимал Кассандру, как никто другой, но даже это существо начинало злиться, когда Кассандра настойчиво твердила, что хочет найти своего воображаемого суженого.

Она знала, что ей это снится. Она понимала, о чем ее сон. Его содержание повторялось на протяжении дол-того времени: этот дым, те же пейзажи, странные звуки, которые слышала только она. Но последний особенно испугал ее. Он отличался от прежних, похожих на него снов тем, что сильно встревожил ее, чего не было раньше.

Впервые этот сон приснился Кассандре, когда ей исполнилось шесть лет, и хотя она никогда не видела лица незнакомца, он стал ее другом, самым дорогим человеком. Они вместе танцевали во сне, окутанные туманом, вместе ловили стрекоз, вместе играли.

Однако в последних снах юноша превратился в зрелого мужчину, волновавшего ее как-то по-особенному. В этих снах появилось нечто такое, что заставляло ее испытывать неизвестные ей раньше желания. Кассандра не могла понять, что с ней происходит. Она ощущала его сильные мускулы, твердые, как камень, его черные волосы. Девушка испытывала странные вибрации, заставлявшие дрожать ее тело и волноваться кровь. Он больше не был ее другом. Он стал ее мужем. Она уже хорошо узнала его, все больше мечтая встретиться с ним наяву.

Она снова слышала звон клинков. Отчетливо увидев сражающихся противников, почувствовала присутствие еще одного человека, чей злой дух витал в воздухе и преграждал ей дорогу к нему.

Кассандра вздрогнула.

— Что тебе надо? — воскликнула она. — Ты хочешь погубить его?

Она почувствовала холодный порыв ветра, и ласка вспрыгнула на ее плечо.

Кассандра от страха зажмурилась.

— Оставь его в покое! — закричала она. — Уйди прочь! Ничто не может разлучить нас.

Злой дух исчез, и тени вокруг нее растворились в темноте. Перед ее глазами мелькнули новые лица — дружелюбные и враждебные, но Кассандра бесстрашно двигалась вперед, не обращая ни на кого внимания, пока не выбралась из тьмы на залитую лунным светом поляну. Посреди зеленой поляны, упав на колени, стоял он, мужчина из ее снов, а за ним лежал другой, пожилой мужчина, который был ей незнаком. Он истекал кровью, и над его головой витал дух смерти. Эти двое были связаны друг с другом и в то же время разъединены, словно настоящее время распалось на два разных времени. Сон Кассандры расплылся, и она уже не могла отличить реальность от символов.

Ее мужчина поднялся, повернувшись к лежащему на земле мертвецу, словно не ощущая его присутствия. Протянув руки к небу, он взывал к богам.

— Бог всех богов, отец? — вопрошал он. — Ты научил меня сражаться в битвах! Я стал твоим воином!

Кассандра медленно подошла ближе.

— Дагда, — попросила она, — мой кельтский бог битв! Услышь меня! Увидь меня! Я твоя Дану, мать всех богов. Я узнала тебя, хотя ты сильно изменился. Я чувствую твой дух!

Закрыв глаза, мужчина повернулся, воздев руки к звездам. Из его левой руки сочилась кровь. В правой был кинжал, украшенный искусной гравировкой.

— В твоих жилах течет кровь моих предков. Я хочу одержать победу. Мой отец лежит погребенным в неосвященной могиле, — воскликнул он, — убитый этим кинжалом.

Рваная рана шла от кисти его руки до плеча, задев часть груди, словно по всему телу прошла молния.

— Я хочу отомстить за него!

Кассандра зажала рот рукой, чтобы подавить крик, готовый вырваться из ее груди.

— Что с тобой случилось? Ты истекаешь кровью! У тебя такие глубокие раны!

Она взглянула на лежащего человека, на его безжизненные глаза. Его душа стремилась к доброму духу, но между ними стояло грязное липкое облако, мешавшее им соединиться.

Ее Дагда споткнулся, когда он ослабел от потери крови, но настойчиво продолжал стоять.

— Зачем ты отняла у меня отца, — крикнул он, правой рукой погрозив луне. — Они сказали, что он сам вонзил в свое сердце кинжал. Это я отправил его на тот свет? Я был причиной его смерти?

Кассандра потянулась к нему, но ее руки ощутили пустоту.

— Дагда, — прошептала она, — позволь, я помогу тебе!

— Он в другом мире — мире снов, — подсказала ласка, увидев наконец мужчину, существование которого она отрицала. Подскочив ближе, она с тревогой посмотрела на него. — Те, кто не признают мира снов, не могут тебя слышать. Он больше не твой товарищ по игре. Он мужчина, а мужчины, живущие за пределами Лох-Нидеан, не следуют зову своих сердец. Пусть они уйдут из твоих снов. Ты его потеряла.

— Ты должен его услышать, — крикнула она Дагде, не обращая внимания на ласку. — Мы созданы друг для друга и должны быть вместе. Мы нужны друг другу. Я жажду тебя увидеть.

Дагда упал на колени.

— Матерь богов, — пробормотал он. — Благослови меня. Дай мне одержать победу над моими врагами. Я готов вернуться домой.

Кассандра встала на колени рядом с ним, и ее белая ночная рубашка развевалась над ними.

— Я здесь, — тихо сказала она.

Он поднял кинжал.

— Мой меч поет грустную песнь. Красота исчезла. Я раздвоился и никогда не обрету самого себя.

— Я буду заботиться о тебе и сделаю тебя самим собой, — утешала его Кассандра.

Он удивленно уставился на нее.

— Кто ты? — спросил он. Его лицо наполовину было скрыто в тумане. Он казался смущенным и растерянным.

Сердце Кассандры сильно забилось.

— Я Дану, спутница твоих снов. Мы знаем друг друга много лет. Мы созданы друг для друга.

Все расплылось в тумане.

Лес исчез, и они оказались на тихой глади безбрежного синего озера. Под их ногами не было земли, но они не погрузились в воду. Вокруг был сплошной туман, сквозь который, словно из-под воды, пробивался загадочный лунный свет.

— Я тебя знаю? — спросил он, скользя взглядом по ее фигуре и с любопытством дотронувшись до ее лица. — Какое оно теплое. Вокруг все холодное, а ты теплая, — сказал он, гладя ее по щеке.

— Я чувствую тебя, — проговорила она, — а ты чувствуешь меня.

Он привлек ее к себе.

— Твои глаза похожи на океан, — промолвил он.

Правой рукой он коснулся воды и, намочив палец, провел им по ее брови.

— Темно-синие, волнующие, страстные, — произнес он, запустив пальцы в ее густые волосы и откинув назад ее голову, коснулся губами ямочки на ее шее. Поддерживая ее спину, он стал ласкать ее грудь. — Она даже не теплая, — добавил он, — а горячая. Как огонь. Волшебный огонь.

От его ласк по ее телу пробежала дрожь.

Вдруг поднялся сильный вихрь, с силой отбросивший их назад, и между ними выросла фигура, скрытая под темным плащом.

— Нет, — вскрикнула Кассандра. — Я не могу его потерять.

Она бросилась к нему, схватившись за пояс Дагды, но сила, пытавшаяся их разъединить, была слишком велика, и ее руки соскользнули. Она напряглась, силясь его ухватить, но руки только утопали в тени фигуры, стоящей посреди вихревого столба, отбросившего ее назад. Кассандра тщетно пыталась поймать его, но ладони наткнулись на что-то острое. Это был кинжал. Красивый кинжал с великолепной гравировкой.

Когда она упала наземь с кинжалом в руке, Дагда провалился в воду и начал тонуть.

— Дану! — воскликнул он, обращаясь к ней.

— Дагда! Хватайся за меня. Бери мою руку! — крикнула она, бросаясь ему на помощь, но расстояние, отделявшее их друг от друга, быстро увеличивалось.

— Я не слышу тебя. Куда ты уходишь? Я хочу чувствовать твое тепло! Мое сердце остыло, но ты согреешь меня!

Столб ветра расширился, распространяясь в гуще тумана и разрушая хрупкие водяные капли. Кассандра противилась обрушившимся на нее силам.

— Я не хочу тебя терять, — кричала она.

Воды озера все больше затягивали его в пучину.

— Найди меня, — требовательно взывал он издали. — Найди меня в твоем мире. У тебя есть часть меня. Воспользуйся этим.

В этот момент озеро полностью поглотило его, и он с головой ушел под воду.

Ветер мгновенно исчез, как и появился. Кассандра осталась одна в своем необъятном мире грез. В ее руке был кинжал.

— Нет! — вскрикнула она, очнувшись от сна. С лица ручьями катился пот, а ее лесная одежда липла к коже. Сдернув с себя рубаху, она натянула юбку на голые колени и быстро огляделась сквозь ветви деревьев, освещенные ярким солнечным светом. Рядом была ее подружка-ласка, которая, забравшись на пенек, зорко наблюдала за девушкой.

Сердце Кассандры бешено билось в груди, когда она лежала на покрытой листьями земле.

— Это был именно он, но совсем другой, — обратилась она к ласке. — Триу-кэр, он изменился. Он уже не мальчик.

По ее телу пробежала дрожь. Кассандра схватилась за грудь. Тело горело странным, новым для нее желанием. Задыхаясь, она сбросила с себя рубашку.

Перепрыгнув через бревно, ласка нырнула в ворох листьев, высунув головку.

Кассандра улыбнулась и погладила ее по носу.

— Он просил меня найти его, — сказала она, посмотрев сквозь листву на восток. Нервная дрожь еще сотрясала ее тело. Поднявшись с земли и отряхнув с себя листья, она глубоко вздохнула.

У Кассандры были высокие скулы, красиво очерченный подбородок и ярко-рыжие, с медным отливом, волосы, отличавшиеся от белокурых волос остальных членов ее семейства, а нос был покрыт мелкой россыпью веснушек. Односельчане иногда поддразнивали ее за необычную внешность, но всегда беззлобно. Она слыла доброй девушкой и хорошим товарищем, всегда сочувствовала другим людям. Кассандра была сводной сестрой принцессы Кэлиел. У них была одна мать, но отца Кассандры никто не знал, что было нередко даже в королевских семьях: дети рождались от разных мужчин, а одна из дочерей позже провозглашалась новой принцессой. Остальные дети, к числу которых принадлежала и Кассандра, освобождались от принятых в роду правил и обязанностей.

Когда Кассандра поднялась, кинжал упал на землю. Подняв его, она принялась внимательно его изучать. На лезвии была выгравирована надпись. Закрыв глаза, Кассандра вспомнила сон, в котором фигура в длинном плаще вырвала Дагду из ее рук. Сердце ее сильно забилось. Открыв глаза, Кассандра снова посмотрела на кинжал.

Этот клинок пришел к ней из сна. Это он послал его ей. Кассандра знала, что это был его кинжал. Она чувствовала его в этом куске металла.

Она задрожала.

— Его нож… — шептала она. — Прекрасный нож, выкованный в горах Шотландии… — Она провела большим пальцем руки по лезвию. — Это нож благородного господина… Он принадлежит к королевскому роду. У него глубокая связь с этим кинжалом. — Она гладила лезвие, испытывая возбуждение. В нем переплелись сон и действительность, материализовались ее мысли о суженом. Он реально присутствовал в ее жизни — твердый и настоящий. Этот предмет служил доказательством его существования, требовавший найти владельца. И кинжал приведет ее к нему.

Кассандра отправилась в деревню, с улыбкой вспомнив о сестре. Кэлиел была сдержанной и сильной девушкой. Она общалась с животными, дружила с черным ягуаром по кличке Маккэт, жившим в ее доме. Кэлиел была замужем за чужеземцем, который защищал их земли в Лох-Нидеан.

Благодаря общим усилиям их семье удалось восстановить когда-то вырубленные леса в округе, заставив их снова зазеленеть и сделать их дом самым процветающим в лесной деревне.

Пролетающая бабочка села на волосы Кассандры. Осторожно сняв ее с головы, она дунула в ее голубые крылья, и та улетела.

Возможно, Кэлиел растолкует мой сон, подумала она. Сестра знает многих людей помимо односельчан. Она мне скажет, насколько оправданны мои опасения.

Оглянувшись, Кассандра увидела, что ее ласка кивнула головкой в знак согласия. Она снова вздрогнула. Девушка всегда чутко прислушивалась к всевозможным знакам в своих сновидениях, чтобы вовремя помочь людям, которых видела во сне. Но в этот раз опасность грозила ее «суженому».

Ласка остановилась и, поднявшись на задних лапах, прищурилась:

— Ты не должна называть его суженым, пока не встретила его наяву. Он живет только в твоем воображении. Ты никогда его не видела и даже не представляешь, как он выглядит. Его нет в реальной жизни.

— Я тебе не верю. Он реальный человек, и между нами такая же крепкая связь, как между Кэлиел и ее мужем Ронином Мактревором, — ответила она ласке, вдруг свернув с дороги.

Вместо того чтобы идти в деревню, она пошла на поляну, где весело резвилось несколько лесных пони. Ухватив одну из них за холку, она нежно потрепала ее. Лошадь заржала и хотела пойти за Кассандрой и лаской.

— Ты не поняла меня. Сон изменился. Я слишком долго ждала. Мне надо идти к нему немедленно. Моя сестра мне поможет. Я знаю, она мне поможет.

— Нет, нет и нет! — заявила ей Кэлиел. Она была поражена приходом младшей сестры в замок Мактревора посреди ночи, да еще и тем, что та настаивала на немедленном разговоре. — Ты даже не представляешь, как окружающий мир отличается от твоего леса, в котором ты живешь! Мужчины воюют, идут на битвы, убивают друг друга, чтобы отвоевать новые замки, размахивают флагами на крепостных валах. Для них женщины — это их собственность. Они не заслуживают свободы и должны только работать — шить, вышивать и вести хозяйство. Женщина может скакать только в боковом седле и говорить шепотом. Они…

— Я должна идти к нему, — твердила Кассандра. — Он мой суженый. Он звал меня, просил, чтобы я нашла его.

В этот момент ласка прыгнула ей на голову и зарылась в ее волосах.

— Ой, — вскрикнула Кассандра, пытаясь выдрать ласку из головы. — Пошла вон. Ты спутаешь мои волосы, и мне придется снова их причесывать. Ты уже их растрепала, и у меня на голове черт знает что.

— Вот видишь, — терпеливо ответила Кэлиел. — Еще одна проблема — это твои волосы. Они слишком необычные. Тебя могут принять за ведьму. Ты не можешь появляться на людях вместе с животным вроде хорька. Окружающие этого не поймут.

Опустив ласку на пол, Кассандра заговорила уже более серьезным тоном.

— Я не просто хочу его найти. Я должна это сделать во что бы то ни стало. Я постоянно вижу его во сне. До сих пор мне было достаточно снов, но теперь я хочу его увидеть, прикоснуться к нему. У меня появилось новое странное чувство: мое сердце жаждет, чтобы он появился в моей жизни наяву.

Поднявшись, Кэлиел глубоко вздохнула:

— Твои слова еще раз убеждают меня в том, что я бессильна тебе помочь. Тебе шестнадцать лет, и рано еще думать о мужчинах.

Кассандра решительно тряхнула головой:

— Это неправда! Я знаю все о жизни супругов. Мне не нужен мужчина в физическом смысле. Мне нужна духовная связь с ним. Он мой друг во всех моих снах и… — Кассандра пыталась подобрать нужные слова, чтобы Кэлиел поняла ее, — он мой супруг.

Кэлиел рассмеялась, но ее глаза оставались серьезными.

— И что ты собираешься делать? — спросила она сестру.

Упрямо выпятив подбородок, Кассандра крепко сжала губы.

— Пойду не знаю куда, и я его обязательно найду.

— И что потом?

— Что потом? — переспросила Кассандра, ошеломленная вопросом.

— Что ты будешь делать, когда найдешь его? Если ты найдешь его?

Подняв голову, девушка смутилась.

— Тогда я скажу ему, — проговорила она, задумавшись, — я скажу ему, что он мой супруг, что мы до конца дней будем вместе, что мы созданы друг для друга.

— О Кассандра, моя маленькая сестричка. Ты ничего не знаешь о жизни.

— Это неправда. Я много раз обедала с тобой и Ронином. Вы учили меня хорошим манерам, как вести себя в обществе. Я даже научилась танцевать, как вы.

— Да, ты многое умеешь, но ты всего лишь дитя леса. Я не могу взять тебя с собой ко двору, если ты не пообещаешь мне соблюдать еще некоторые правила приличия. Это ради твоей же безопасности.

— Какие правила? Я все сделаю.

— Прежде всего, ты должна надеть на голову парик, чтобы спрятать волосы. Никто не должен видеть, какая у тебя рыжая грива. Тебе надо напудриться и скрыть свои веснушки. Ни одна приличная женщина не должна иметь такое обветренное загорелое лицо. Ты должна надеть приличное платье и вести себя так, чтобы не привлекать внимания окружающих. — Кэлиел бросила быстрый взгляд на Триу-кэр. — И никому не должна показывать своего хорька.

Кассандра засмеялась и закружилась, распустив свои огненные волосы, сверкая синими, как небо, глазами.

— Я согласна на все! — радостно воскликнула она. — Договорились. Да-да-да! Я все сделаю, как ты говоришь.

Всю ночь сестры трудились над новым обликом Кассандры, условившись, что Кэлиел представит ее при дворе как свою дальнюю родственницу и подругу. Они соорудили черный парик, на который потом собирались надеть диадему, подобрали нужный макияж, полностью скрывавший веснушки.

Из своего гардероба Кэлиел достала сестре самое модное платье с роскошной шалью. Кассандру невозможно было узнать, и даже Кэлиел осталась довольна ее новым обликом.

— Ты выглядишь как настоящая леди, — сказала она. — Остается только надеяться, что будешь так же хорошо вести себя, как ты выглядишь. Советую тебе никому не говорить о твоих снах. Иначе тебя не поймут при дворе. Только испугаешь благородных господ своими рассказами.

Кассандра рассеянно кивнула. Стягивая с себя парик, она еле удержалась, чтобы не чихнуть.

— Конечно. Я сделаю все, что ты скажешь, Кэлиел.

Сестра не была уверена, что Кассандра последует ее советам, но была потрясена происшедшей с ней трансформацией и отправила ее в спальню, чтобы та поспала хотя бы несколько часов перед завтрашней поездкой.

— Я собиралась отправиться туда завтра. Если бы ты опоздала на день, то уже не застала бы меня дома.

Кассандра усмехнулась, присев на край кровати. Она уже два раза поспала сегодня на соломенном матраце, но кровать в доме сестры оказалась тоже вполне удобной, хотя более привычным для нее было спать в гамаке, подвешенном к сучьям деревьев.

— Судьба оказалась ко мне благосклонной, — ответила она сестре.

— А мне она показала оскал, — пошутила Кэлиел, закрыв дверь спальни. Сейчас ей предстояло многое объяснить своему мужу.

Глава 2

На следующее утро Кассандра проснулась возбужденная, с бьющимся сердцем в незнакомой постели. В эту ночь ей снился тот же самый сон. Девушку обуревало такое же страстное желание найти Дагду. По рукам снова пробежали мурашки, в животе ныло от волнующего чувства, которого она еще никогда не испытывала. Она медленно втянула в себя воздух, пытаясь успокоиться, но безликие духи, бродившие в ее голове, не давали покоя. Сбросив одеяло, Кассандра подошла к окну и стала всматриваться в даль.

— Я найду его, — громко сказала она. — Я найду его, и мы будем вместе. Все просто. Я знаю, он обрадуется, увидев меня, и мы поженимся.

Она встала, подняв с пола покрывало, и повесила его на спинку кровати.

Он упомянул ее голубые глаза, но ни слова не сказал о волосах.

Кассандра погладила свою длинную шевелюру, море рыжих кудрей, напоминавших букет красных кленовых листьев. Кэлиел не зря считала, что такую гриву непросто будет спрятать под париком, но она даже не подозревала, какие неудобства причиняли волосы самой Кассандре. Над ее рыжей копной постоянно подтрунивали в деревне, а среди сверстниц она всегда ощущала себя белой вороной.

Рыжие волосы отравляли ей жизнь, будто олицетворяя наложенное на нее проклятие. Жители деревни считали ее странным ребенком, а сама Кассандра хотела быть полноценным членом общины. Маскировка, которую смастерила Кэлиел, исполнила ее давнюю мечту — быть такой, как все. Теперь она могла чувствовать себя обычной девушкой, ищущей своего жениха.

Резко поднявшись, Кассандра стала расхаживать по комнате. Может быть, ей действительно снились пророческие сны? Взяв своего зверька, гревшегося на подоконнике на солнце, она потерлась щекой об его мягкую шерсть. Нет, она не будет скрывать от него своих снов, решила Кассандра. Они были частью ее жизни на протяжении нескольких лет. Да, некоторые из них были запутанными и непонятными, но часто она могла предугадать события и предотвратить беду. Однажды ей приснилось, что клетку для кроликов завалило обрушившейся землей. Тогда Кассандра пошла туда и спасла животных. Иногда ее тяготил собственный дар предвидения, но возможность спасти живые существа, которым грозила опасность, служила ей вознаграждением.

Жители ее деревни понимали сны Кассандры, но чужим это было не дано. Ронин, муж ее сестры, всегда предостерегал девушку, чтобы она была осмотрительна со своими пророчествами. Кэлиел, как и Кассандра, тоже понимала язык зверей, но не обладала ее способностью предвидеть будущее и с подозрением выслушивала пророчества сестры. Но несмотря на это, Кэлиел любила ее и нежно относилась к ней. Для Кассандры она была единственным человеком, которому та доверяла.

Подойдя к туалетному столику, Кассандра взяла несколько шпилек и заколола волосы, потом хорошенько насадила парик на голову, чтобы из него не торчали ее настоящие волосы, затем накинула на голову мантилью, закрепив ее заколкой. Кассандра была уверена, что с помощью Кэлиел ей удастся найти его, но шла она не только по его зову. Девушка и сама мечтала его найти. Она хотела ощутить его земные прикосновения, почувствовать, как он гладит ее по лицу, как прижимается к ее телу.

Посмотрев на себя в блестящее лезвие кинжала, Кассандра улыбнулась. Парик и маска изменили ее до неузнаваемости. Из дикой рыжеволосой лесной нимфы она превратилась в элегантную даму с опрятно уложенными черными волосами. В общении с незнакомыми людьми Кассандра могла выдать себя за кого угодно.

— Но ты не можешь вечно прятаться за маской, — сказала ласка.

— Не твоя забота, — резко ответила ей Кассандра. — Не забывай, что я иду ко двору и Кэлиел решила изменить мой облик. Что, если я найду моего Дагду, мою настоящую любовь? Я не хочу пугать его своим диким видом.

— Человек, который по-настоящему полюбит, будет любить тебя такой, какая ты есть, а не какой ты хочешь быть.

— Тебе не понять, каково быть такой, как я, — ответила ей Кассандра. — Все люди из другого мира считают меня странным существом.

— Не странным, а необычным, — поправила ее ласка.

— Мой Дагда совсем не такой. Это человек, который мне нужен.

Ласка спрыгнула с подоконника и уселась на кровати, тревожно глядя на Кассандру.

— Возможно, его вообще нет? Возможно, он существует только в твоей голове?

— Но ты его видела в последний раз.

— Только во сне. Ты не знаешь, существует ли он на самом деле.

— Ты говоришь точно так же, как все люди, — ответила Кассандра, подходя к окну.

День выдался ясный и солнечный. Принцесса Кэлиел стояла посреди двора, совершая последние приготовления к визиту, а Ронин Мактревор наблюдал за ней.

— Идем, Триу-кэр, — сказала Кассандра, обращаясь к ласке. — Пора испытать судьбу.

Ронин стоял во дворе, наблюдая за Кэлиел.

— Долго ты собираешься там пробыть? — спросил он жену.

— День или два. Кассандра наверняка захочет поскорее вернуться домой, когда поймет несбыточность своей мечты. Она витает в вымышленном мире и не понимает, что такое мужчина. Когда она это поймет, то прекратит свои поиски. Ее место в лесу, а не в этом жестоком мире.

— Тогда почему ты позволила ей пойти с тобой? Она дикарка и не умеет общаться с людьми. Странно, но до сих пор она не выражала желания покинуть дом, даже на короткое время, — заметил Ронин.

Кэлиел вздохнула, посмотрев на окно Кассандры.

— Она потребовала, чтобы я взяла ее с собой. Если бы я этого не сделала, она бы отправилась туда сама.

— Не понимаю почему. Ей всегда было так хорошо в Лох-Нидеан. Она интересный ребенок. Мы всегда рады видеть ее в своем доме. Она так много знает о природе, всегда готова прийти на помощь.

— Да, ты любишь ее больше других моих родственников, но сейчас пришло время искать ей жениха. Ей шестнадцать лет. Она мечтает о муже и детях, о собственной семье.

Ронин тряхнул головой:

— Мужчина, о котором она мечтает, существует только в ее снах. Я сомневаюсь, что она встретит его на королевском балу.

— Значит, ты не веришь, что этот человек существует? — с легким укором спросила Кэлиел.

Ронин обвел взглядом бескрайние просторы, взглянул на луг, где паслись лошади, и помрачнел.

— Нет. Если бы пророчество было верным, если бы этот человек существовал в реальной жизни, он давно бы появился в наших краях. Мне хочется, чтобы она забыла о нем и нашла себе мужа в своей деревне. Тогда я был бы спокоен за ее выбор.

Кэлиел подошла к мужу и, погладив его по щеке, поцеловала в губы.

— Ты будешь скучать без меня? — спросила она.

— Больше, чем ты думаешь. Там полно кавалеров. Я буду ревновать.

Кэлиел шутливо похлопала его по груди:

— Не смеши меня, дорогой. Во всем королевстве не найдется мужчины, который мог бы сравниться с тобой.

— А что, если там будут мужчины из другого королевства? Красивые, молодые, которые не смогут устоять перед твоей красотой?

— Я люблю только тебя одного, — нежно прошептала Кэлиел.

Вдруг появилась Кассандра со своей постоянной спутницей — лаской.

— Извини, я задержалась. Меня так увлек мой последний сон, что не хотелось просыпаться.

Ронин с удивлением оглядел Кассандру в ее новом обличье, а Кэлиел залилась краской стыда, что сестра видела ее целующей мужа при ярком дневном свете. Она отошла от него на шаг, но Ронин схватил ее руку, не отпуская ее от себя.

— Ты готова? — спросила Кэлиел, обращаясь к Кассандре. — Ты уверена, что хочешь идти со мной?

Кассандра на минуту задумалась, поправив парик. Она с удовольствием не выходила бы из дома, где ей было хорошо и спокойно. Ей не нужен был большой мир, окружавший ее. Конечно, она могла бы ждать и дальше, когда он появится в ее лесу, чтобы избежать встречи с придворной знатью, но чувствовала, что это невозможно.

Она нащупала кинжал, спрятанный в складках платья. Нож связывал ее с ним. Он жил в ее снах и просил о помощи.

— Да, я обязательно пойду, — твердо ответила Кассандра. — Я… я должна отправиться на его поиски, даже если не встречу его.

— Ты уверена? — снова спросила Кэлиел. — Ты всегда категорически не желала покидать дом.

Тайно сжимая рукоятку кинжала, Кассандра кивнула.

— Совершенно уверена. Я непременно хочу пойти к королю.

Кэлиел и Ронин обменялись выразительными взглядами, и Ронин кивнул в сторону девушки.

— Что у тебя на голове, Кассандра? И почему у тебя такое бледное лицо?

— Мы с Кэлиел решили, что я должна выглядеть, как того требуют правила придворного этикета. Мне ведь придется общаться с незнакомыми господами.

— А не… — начал Ронин, но Кэлиел остановила его жестом.

— Мы обе считаем, что Кассандра будет чувствовать себя более уверенной, если наденет парик и другое платье. Так она будет меньше выделяться среди остальных гостей.

— Почему ты вдруг решила пойти на прием к королю? Что изменилось в твоих снах? Ты мне всегда говорила, что он придет к тебе сам, — спросил Ронин.

Кассандра смутилась, переминаясь с ноги на ногу.

Ронин взял ее за подбородок.

— Что же все-таки изменилось? — повторил он.

— Изменился мой сон, — ответила Кассандра.

Ронин недоуменно посмотрел на жену.

— Я не понимаю твоих снов, — резко бросил он. — Расскажи об этом сестре.

Кассандра умоляюще посмотрела на Кэлиел.

— Сначала я думала, что он сам придет ко мне, но он не пришел, будто кто-то помешал ему. Смотри. — Кассандра протянула ей кинжал. — Это его нож.

Ронин раздраженно посмотрел на нее.

— Кассандра, это невозможно. Нож не может принадлежать воображаемому человеку. Ты нашла кинжал, который потерял какой-нибудь воин, проходя через Лох-Нидеан.

— Пожалуйста, не посвящай девочку в политику, — попросила Кэлиел, положив руку на плечо мужа.

Ронин направился к лошади, предназначенной для жены, оставив сестер наедине.

— Тебя уже давно преследует этот навязчивый сон, — укоризненно заметила Кэлиел. — Из-за него ты не подпускаешь к себе никого из молодых людей.

— Я знаю, что он станет моим мужем, — ответила Кассандра. — Я ни за кого не выйду замуж, кроме него. Кинжал сделан в наших горах. Это значит, что его владелец, возможно, появится у короля. Я никогда его не видела потому, что ни разу не была в королевском замке. Ты обещала меня взять туда, хотя бы один раз. Пришло время, когда я должна его искать, а не он меня. Ты же знаешь, что в моих снах часто можно увидеть будущие события. Почему ты сомневаешься, что это — не один из моих пророческих снов?

— Не думай, что я не верю твоим снам, — ответила Кэлиел. — Ты помогла многим людям, предсказывая грядущие события, но мне почему-то кажется, что этот ты истолковала неверно.

— Нет, ты ошибаешься, — твердо ответила Кассандра.

— Разве не ты считала, что вы должны были встретиться уже десять лет назад, когда тебе было шесть лет? Ты каждый день ждала его на опушке леса, но он все не приходил и не приходил. Потом ты ждала его еще десять лет, боясь далеко отлучиться. Эта любовь — всего лишь детская фантазия. Взрослые супруги — это когда… — Она взглянула на своего мужа, вспомнив его утренние ласки. — Муж и жена — это больше, чем просто друзья. Они связаны физически и духовно.

В глазах Кассандры сверкнуло твердое намерение осуществить свой план.

— Вот поэтому я хочу его найти.

— Ты понимаешь, что я имею в виду? — мягко спросила Кэлиел.

— Я знаю все, что надо знать про это, — упрямо ответила девочка.

Кэлиел покачала головой, не зная, как все объяснить младшей сестре.

— Послушай, Кассандра, если ты его не найдешь, то будет ясно, что твой сон означал совсем не то, что тебе казалось до сих пор? Может быть, тогда ты откроешь свое сердце молодым парням?

— Я знаю, что означает мой сон, — упрямо твердила Кассандра.

Кэлиел тяжело вздохнула, бросив взгляд на мужа, стоявшего рядом с ее лошадью. Ронин выразительно поднял бровь.

— Обещай, что подумаешь над моими словами, — настаивала Кэлиел.

Кассандра перевела взгляд с сестры на зятя. Ронина, казалось, озадачил их разговор, а Кэлиел не на шутку встревожилась. Кассандре не хотелось огорчать их обоих.

— Обещаю, — неохотно ответила Кассандра.

Улыбнувшись, Кэлиел нежно обняла сестру.

— Мы приготовили для тебя лошадь и собрали чемодан с вещами. Ронин погрузил их в повозку.

Высвободившись из объятий сестры, Кассандра оглянулась по сторонам, ища глазами ласку. Прыгнув ей в руки, зверек быстро забрался ей на голову.

— Ты собираешься взять с собой Триу-кэр? — спросила Кэлиел.

— Да. Я никогда с ней не расстаюсь, но сделаю так, что ее никто не увидит.

— Имей в виду, что придворные дамы вряд ли одобрят твое появление в замке со зверем. — Кэлиел повторила свое предостережение.

— Знаю, — ответила ей Кассандра, сверкнув глазами. — Я не хочу ее оставлять одну.

Ронин улыбнулся.

— Да, ты необычный ребенок. Ты всегда вела себя не так, как другие. В чем-то вы удивительно похожи с сестрой.

— Я спрячу волосы под париком, — пообещала Кассандра, — и постараюсь быть со всеми вежливой и любезной, не буду скакать на лошади, не стану говорить о лесе. Я буду носить платье и замажу кремом свои веснушки. Я спрячу Триу-кэр и постараюсь подружиться с одной из придворных дам. Еще я обещаю быть приятной для мужчин — для всех мужчин.

При этих словах Ронин даже хмыкнул, потом раскрыл объятия перед Кассандрой.

— Сомневаюсь, что ты все сделаешь так, как говоришь, моя дорогая. Ты никогда не отличалась хорошими манерами, моя маленькая рыжеволосая бестия. Тут уж ничего не поделаешь: рыжие волосы говорят о страстном темпераменте. Но знай, Кассандра, я люблю тебя, несмотря ни на что. А теперь поторопись и не задерживай мою жену.

Улыбнувшись, Кассандра обняла Ронина.

— Не подпускай гнедого жеребца к кобылам, — напомнила она Ронину, — иначе их жеребенок никогда не вырастет — я это видела в своих снах.

Ронин усмехнулся.

— Знаю, их можно спарить только через год. Ну, ладно. Езжайте. Будьте осторожны. Вы самые близкие мне люди.

Улыбнувшись, Кэлиел послала ему воздушный поцелуй. В сопровождении десяти вооруженных воинов сестры со всем скарбом верхом поскакали к королевскому двору.

Глава 3

Кертис Маккеферти, единственный сын знатного феодала сеньора Маккеферти, и Кедедрин Кенмур, лишенный титула граф из соседнего замка Эбердур, доскакав на лошадях до вершины холма, остановились, глядя вдаль на очертания королевского замка. Здесь их ожидали король Шотландии Малькольм Третий и его супруга королева Маргарита.

Кертис был названым братом Кедедрина, с которым много лет провел в доме своего отца Дэвида Маккеферти. Главной целью Кенмура было вернуть себе графский титул, и Кертис во всем поддерживал своего брата и друга. Их родовые поместья находились по соседству, и чтобы попасть из одного замка в другой, надо было целый день проскакать на лошади. Впрочем, оба не были у себя дома больше десяти лет. После смерти отца Кедедрин ушел жить к Маккеферти, где воспитывался вместе с его сыном Кертисом, пока оба не ушли воевать на поля сражений в чужие земли, чтобы защищать честь родной Шотландии. Со временем связь между ними окрепла, и ничто не могло их разлучить: ни войны, ни короли, ни женщины. Так думал Кертис, стоя на вершине холма рядом с братом Кедедрином, словно в их жилах текла одна кровь.

— Король вызвал тебя в свой замок, — сказал Кертис, обращаясь к Кедедрину. — Тебе надо радоваться, а ты выглядишь таким хмурым.

Кедедрин мрачно улыбнулся. Он изнемогал от усталости. Большую часть жизни он провел в битвах, не боясь трудностей, всегда сражался в самых опасных местах, чтобы прославить свое имя и сделать его известным королю. Кертис был беззаветно предан своему другу, следуя за ним повсюду, хотя у него не было необходимости бороться за свое доброе имя. У Кертиса был знатный, всеми уважаемый отец с незапятнанной репутацией, и в отличие от Кедедрина он ничего не ждал от короля.

Сейчас, когда Кедедрин совершил немало подвигов в многочисленных битах, его имя стало известно во всем королевстве. Король лично отметил его за верную и доблестную службу, послав письмо, в котором призывал его к королевскому двору.

— Письмо может ничего не означать, — сказал Кедедрин. — Неизвестно, прислушался ли король к моей петиции.

— Это только начало, — пытался подбодрить его Кертис. — Ты знаешь, что больше всего я мечтаю о том, чтобы объединить Эбердур и Фергюс, сделав их единой землей. Тогда ты стал бы крупнейшим землевладельцем Шотландии, а я, твой друг и брат, разделил бы твой успех. Поскольку мои земли соседствуют с твоими владениями и землями Фергюса, я был бы спокоен, что границы наших земель в полной безопасности. Я мечтаю только об этом.

— Ты написал лорду Фергюсу о своем визите к королю? Кажется, он собирался тоже быть у короля вместе с дочерью Кориной? — спросил Кедедрин.

Кертис кивнул:

— Лорд Фергюс согласился выслушать твое предложение руки и сердца его дочери, но Корина не хочет выходить замуж прежде, чем ты встретишься с королем. Она надеется, что тебе удастся вернуть свой титул.

— Я тоже, — сухо ответил Кедедрин.

— Я могу лично поговорить с ней, — предложил Кертис. — Я знаю ее с детства. Возможно, она будет более сговорчива, если я объясню ей всю важность объединения ваших земель.

По спине Кедедрина пробежала неприятная дрожь. Закаленный в боях и не знавший страха, он вдруг почувствовал опасность и тревожно оглянулся по сторонам, но не увидел ничего, что предвещало бы угрозу.

— Поехали дальше, — вдруг резко сказал он. — Надо поторопиться.

Издав громкий возглас, Кертис пришпорил коня и быстро поскакал вниз.

Кедедрин дал другу возможность оторваться далеко вперед, а сам пустил своего боевого коня в галоп. Жеребец резко набрал скорость. Всадник слышал только цокот копыт, а его лицо обдувал сильный ветер. Обе лошади были в мыле. Жеребец Кедедрина вырвался вперед, а лошадь Кертиса осталась позади.

— Кедедрин! — крикнул Кертис, пришпоривая лошадь, и попытался догнать друга. — Остановись, трусливый ублюдок!

Кедедрин наклонил голову, чтобы посмотреть из-под локтя, где остался Кертис.

— А ты не такой выносливый, как я думал, — бросил он Кертису. — Смотри, расскажу всем девкам, как ты быстро выдыхаешься!

Низко нагнув голову, Кертис резко погнал коня, оскорбленный словами друга.

Вдруг сквозь деревья Кедедрин увидел идущий впереди караван лошадей.

— Попридержи коня, — сказал он другу, но тот изо всех сил пытался опередить его. — Кертис, — крикнул он еще раз.

Кертис мчался по склону вниз, не контролируя скакуна, и, миновав небольшую рощу, на полном ходу врезался прямо в караван. Начался жуткий переполох. Лошади испуганно заржали. Женщины в ужасе завопили, охранники пытались удержать своих лошадей, врезавшихся в повозку. Колесо одной из повозок отвалилось, и телега опрокинулась набок. Возница вместе со служанкой, сидевшей в повозке, свалились на землю и кубарем прокатились еще несколько футов.

Кедедрин ринулся помочь несчастным странникам, хотя Кертису уже удалось выбраться из этого месива вместе с лошадью.

Породистая гнедая кобыла, на которой сидела молодая женщина, встав на дыбы, пронзительно заржала и резко дернулась назад, испуганно прижав уши. Глядя на коня Кедедрина, наездница нагнулась к нему и похлопала его по шее. Конь мгновенно остановился как вкопанный и чуть не рухнул на землю, а лошадь женщины, резко развернувшись, будто в наказание, больно лягнула жеребца в заднюю ногу. Обе лошади закачались, теряя равновесие, а их всадники изо всех сил старались удержать их от падения.

— Болван! — взвизгнула женщина, схватившись за гриву своей кобылы, пытаясь удержаться в неудобном боковом седле.

Кедедрин резко отпрянул назад, к счастью, не угодив под копыта лошади, в которую была запряжена опрокинувшаяся повозка. Наездница, зацепившись платьем за седло, чуть не свалилась с лошади, и в этот момент Кедедрин успел подхватить ее и усадить на своего коня.

— Проклятый ублюдок! — заорала она, ударившись в его грудь.

— Не шевелись, — прикрикнул он на нее, стараясь удержать лошадь и не уронить незнакомку на землю. — Сиди смирно!

— Болван!

— Я это уже слышал, — сказал он, когда лошади успокоились. — Примите мои извинения, мадам.

— Вы чуть не погубили людей и лошадей! Неужели вам их не жалко? Посмотрите, что вы сделали с бедными животными… Моя кобыла ранена, а слуги в повозке… — она не договорила.

Придя в бешенство от ее обвинений, он расслабился и чуть не выпустил ее из рук.

Почувствовав, что валится на землю, девушка вскрикнула и, стараясь удержаться на коне, схватила его за шею.

— Немедленно замолчите, — скомандовал он. — Разве я виноват в том, что случилось?

Повернувшись к нему лицом, она пристально посмотрела на Кедедрина.

— Не вы виноваты? — возмутилась она. — Разве не ваша лошадь налетела на мою кобылу?

У него перехватило горло. Мгновенно забыв об инциденте, он впился глазами в ее сверкающие, как море, ослепительно синие глаза. Таких глаз он еще никогда не видел. Они были более голубыми, чем все горные озера Шотландии, прекраснее, чем королевские сапфиры.

— Вы меня слышите? — резко спросила она, высвободив ногу и закинув ее на другой бок лошади, оказавшись лицом к лицу с Кедедрином.

Он крепко прижал ее к себе, стараясь удержать и сохранить равновесие, и вдруг его охватила дрожь, когда он почувствовал прикосновение ее груди.

Лошадь заржала и метнулась вбок. Кассандра замерла, оказавшись в его объятиях.

Впервые в жизни она ощутила невероятное блаженство, глядя в лицо всадника. Конь ударил передними копытами, и Кедедрин натянул поводья. У Кассандры закружилась голова. Она вдохнула острый конский дух, смешанный с сильным мужским запахом, исходящим от всадника, почувствовала его сильное тело, и ее охватил сладостный трепет.

— Сейчас же отпустите меня, — прошептала она, испугавшись собственной слабости.

Кедедрин резко отпрянул назад. Конь качнулся в сторону, и вместе с ним зашатались оба ездока. Кассандра едва успела вцепиться в заднюю луку седла, чтобы не упасть. Лошадь вильнула в сторону, еще больше нарушив равновесие всадников. Девушка изо всех сил старалась не свалиться на землю и чуть не вывихнула себе ногу, угодив кулаком в его челюсть.

— Простите меня, — крикнула она, пытаясь помочь Кедедрину удержаться в седле, но он резко качнулся и с воплем грохнулся на землю.

Кассандра вцепилась в седло, повернувшись лицом к хвосту коня. Жеребец дернулся и остановился как вкопанный.

— Ты, мой хороший, — приговаривала Кассандра, поглаживая коня. — Стой спокойно. Мы больше никуда не едем.

— Еще ни одной женщине не удавалось выбить меня из седла, — зарычал Кедедрин, с трудом поднимаясь на ноги.

— Вы не совсем точно выразились. Вы уже твердо стоите на земле, а я твердо сижу верхом на вашей лошади, — шутливо заметила Кассандра, глядя на него сверху вниз. Ее развевающаяся мантилья на миг скрыла ее глаза, и она хотела откинуть ее с лица.

— А не лучше ли снять с головы накидку? — насмешливо спросил он. — Она вам мешает разговаривать.

Кассандра покраснела от ярости и смутилась.

— А вам надо лучше следить за вашим тяжеловозом, — дерзко ответила она.

— Что? Вы посмели назвать моего боевого коня тяжеловозом, будто я пашу на нем землю?

Словно в подтверждение слов хозяина, конь взбрыкнул, потом развернулся и сильно взмахнул хвостом. Кассандра вскрикнула от рывка.

— Не смейте пугать животное, — крикнула она, крепко сжимая его ногами и стараясь не выпасть из седла.

— Ш-ш-ш, — успокаивала она коня, с ужасом глядя на сломанную повозку и плачущую служанку, пострадавшую при столкновении.

Как это могло произойти, думала Кассандра. Почему ей не приснился сон, который предостерег бы ее от этого несчастного случая?

Кедедрин отошел в сторону и, подбоченясь, насмешливо посмотрел на странную девицу.

— А мне кажется, это вы испугали моего коня. Не пора ли вам прекратить ваши шалости?

Кассандра бросила на него грозный взгляд, и Кедедрин погрозил ей палкой.

— Вам не нужна моя помощь? Может быть, отхлестать вашу лошадь? Кажется, так надо обращаться с тягловой силой, на которой пашут землю?

— От такой помощи нет проку, — отрезала Кассандра, перемахнув ногу на другой бок коня. При резком движении ее юбка задралась, обнажив ее ноги до колен. Кедедрин не мог удержаться от смеха.

— Такая милая девушка и такой острый язычок! — беззлобно пожурил он, но вдруг нахмурился, увидев, что она не собирается спускаться с коня, натянув поводья. Животное успокоилось.

— Теперь сами видите, что бывает, когда лошадью управляет неумелый наездник, — бросила Кассандра и поскакала к плачущей служанке, не обращая внимания на разъяренный взгляд мужчины.

— Мисс, — обратилась она к бедной служанке. — Вы не пострадали?

У той снова на глаза навернулись слезы. Она показала на раненое колено и ногу, из которой текла кровь. В этот момент к ним подошли Кэлиел и Кертис.

— Ничего страшного, — успокоила девушку Кассандра, — небольшая ссадина. Сейчас промоем рану и наложим повязку. Не волнуйтесь, не останется ни одной царапины.

— Мне холодно, — пожаловалась служанка.

Кассандра бросила гневный взгляд на виновника происшествия.

— Надеюсь, кто-нибудь из этих наглецов предложит пострадавшей свой камзол?

— Но, мадам, — ответил друг Кедедрина, — она всего-навсего служанка.

Кассандра встала и, подбоченясь, грозно посмотрела на обоих.

— Прежде всего, она человек, который нуждается в помощи. Разве вы не видите, что ей плохо. Она вся дрожит. И совершенно неважно, к какому сословию она принадлежит.

В этот момент вмешалась Кэлиел и, сняв с себя шаль, протянула ее девушке и отвела сестру в сторону.

— Как ты посмела говорить в таком тоне с благородными господами? — возмутилась она. — Леди не должна так себя вести и требовать, чтобы ради служанки они снимали с себя одежду.

Кассандра вызывающе вздернула подбородок, глядя на наехавшего на нее всадника. Их взгляды встретились, словно две океанские волны, пытавшиеся захлестнуть друг друга. У Кассандры перехватило дыхание. Она не понимала, что происходит с ее «противником».

Кедедрин видел, как у нее расширились глаза, и не мог произнести ни слова. На какое-то мгновение он забыл обо всем на свете — о сломанной повозке, загнанной лошади и даже о своем друге. Он еще не встречал леди, которая так бы заботилась о служанке, причем делала это искренне, без всякой брезгливости, как нечто само собой разумеющееся.

Кассандра отвела от него взгляд, зажав рот рукой. Как неудачно началось путешествие, думала она. А ведь она обещала сестре, что будет прилично себя вести. Снова ее подвел взрывной темперамент. Чувствуя свою вину, она схватила Кэлиел за руку.

— Прости меня. У меня невыносимый характер. А как ты себя чувствуешь? Не ушиблась? Лошади целы? Где моя Триу-кэр?

Покачав головой, сестра погладила Кассандру по щеке, смахнув с ее лица выбившуюся прядь рыжих волос и пряча ее под парик.

— Все в порядке. Просто я очень боялась за тебя. Хорошо, что этот джентльмен помог тебе.

Кассандра нахмурилась.

— Он мне совсем не помог, и я не собираюсь его благодарить. Все это случилось по его вине. Но… — добавила она, удерживая руку Кэлиел, — я обещаю, что буду хорошо себя вести.

Размахивая широкими юбками, Кассандра искоса посмотрела на сестру и отошла в сторону. Кэлиел недовольно покосилась на нее и обратилась к всадникам.

— Примите мои извинения, джентльмены. Эта девушка — моя дальняя родственница. Она никогда до этого не выходила в свет и не отлучалась из дому, а в последние дни с ней происходит что-то непонятное. Девушка не в себе. Она сопровождает меня в этой поездке. Еще раз прощу извинить за ее поведение.

— А не лучше ли отослать ее домой? — предложил всадник, который был повыше ростом.

Кэлиел покачала головой, но ничего не сказала.

— Вы не пострадали? — спросила она.

— Не беспокойтесь, — пробурчал он. — Извините и вы нас, — добавил он, отвесив короткий поклон. — Мы не ожидали, что в такой поздний час встретим кого-то по дороге. Мы недавно вернулись из-за границы и держим путь к королевскому двору.

— Мы тоже, только немного задержались с отъездом, — сообщила Кэлиел. — Позвольте представиться. Я — Кэлиел Мактревор, а девушка — леди Кассандра.

Всадник снова поклонился:

— Мактревор? А я знаком с вашим супругом и знаю вашего пасынка, Киркальда. Позвольте представить вам Кертиса Маккеферти, сына сеньора Маккеферти. А я — Кедедрин Кенмур.

— Кенмур? Вы сын покойного графа Кенмура, владельца Эбердура? — спросила Кэлиел.

Кедедрин покраснел.

— Моя семья больше не носит графского титула, — проговорил он, стиснув зубы, — и моя самая заветная мечта — как можно скорее вернуть себе этот титул.

Кэлиел улыбнулась, протянув ему руку:

— Да, я хорошо помню легенду о вашем отце и его невесте. Кажется, я неосторожно выразилась. Примите мои извинения.

— Разумеется, — спокойно ответил Кедедрин. — Рад был с вами познакомиться, — сказал он, следя глазами за Кассандрой, которая неподалеку осматривала лошадей и подбирала с земли разбросанные вещи. — Я безгранично рад нашему знакомству, — добавил он.

После того как Кедедрин и Кертис удалились, стражники починили повозки, и женский кортеж двинулся дальше в сторону деревни, расположенной неподалеку от летней резиденции короля. Из всех королевских замков этот дворец был скорее не крепостью, а местом отдыха и развлечений. Огромное поле для турниров окружали трибуны для зрителей, поверх которых были натянуты разноцветные тенты, а вокруг расстилались сады с цветущими цветами и деревьями. Среди многочисленных построек Кассандра сразу определила конюшню, из которой слышалось ржание лошадей.

Неспешно передвигаясь по узким улочкам деревни. Кассандра испытывала чувство неловкости. Ей было не по себе.

— Мне неуютно среди этих людей, — пробурчала она, обращаясь к сестре. — У тебя дома я чувствовала себя намного лучше.

Кэлиел потянулась к ней и ободряюще похлопала ее по руке.

— Не забывай, что ты леди. У тебя доброе сердце, но после твоих выходок я очень боюсь за тебя. Сможешь ли ты соблюсти придворный этикет? Ты нарушила обещание, которое дала мне перед поездкой. Тебе надо держаться в тени и не привлекать к себе внимания.

Кассандра скорчила гримасу.

— Во всем виноват Кедедрин Кенмур, а не я, — ответила она сестре. — Это он врезался в наш караван. Из-за него сломалась повозка и пострадала наша служанка, — добавила она, погладив по головке своего зверька и щелкнув ему языком. — Он так странно смотрел на меня. Мне было не по себе от его взгляда.

— Да, Ронин предупреждал меня, что ты не умеешь вести себя с мужчинами. Кенмур вел себя безупречно, и не он был причиной несчастного случая.

— Но это он на полном ходу врезался в нашу кавалькаду. Он мне совсем не нравится. Корчит из себя важную шишку, а я таких не люблю.

— Но он и есть важная шишка, — возмутилась Кэлиел. — Он сын графа и состоит тесном родстве с королем Малькольмом.

Пожав плечами, Кассандра отвернулась.

— Он не тот мужчина, которого я видела в своих снах. Поэтому он меня совершенно не интересует.

Она снова поежилась, вспомнив его пристальный взгляд. Кассандра не хотела думать об этом человеке, он только отвлекал ее от мыслей о том единственном мужчине, которого она мечтала найти.

С чего же начать его поиски, спрашивала себя девушка, глядя на заполненную людьми улицу.

Кавалькада медленно приблизилась к замку. Каждый из путников был погружен в свои мысли. Кассандра держалась ближе к сестре. Когда они добрались до места, придворная стража отвела лошадей в конюшню, а гостей развела по комнатам.

— Нам оказали большую честь, предоставив такие просторные апартаменты. Подозреваю, что Ронин заранее послал гонцов и предупредил о нашем прибытии.

Почесав голову под париком, Кассандра потерла щеки.

— Я рада, что у меня здесь будет своя комната, — сказала она. — Иначе мне день и ночь пришлось бы ходить в этом проклятом парике, не снимая его. Нам уже пора идти на турнир? — спросила она. — Там я и начну "его искать.

— А ты знаешь, как он выглядит? — спросила Кэлиел.

— Нет, — ответила Кассандра, тряхнув головой и поправляя мантилью. — Нет, я не видела его лица, но уверена, что сразу его узнаю, вернее, почувствую. Как я могу не узнать человека, который мне послан судьбой? Мы с ним единое целое. Я его обязательно узнаю.

При этих словах сестры Кэлиел тяжело вздохнула и слабо улыбнулась.

— Хорошо, коли так.

— А еще я знаю, что у него должен быть шрам на левой руке. Его кинжал должен привести меня к нему, — продолжала Кассандра, поправляя парик. — Моих волос не видно? — спросила она.

— Все прекрасно, — ответила Кэлиел, снова поправив ее парик. — Хорошие волосы. Надеюсь, ты выдержишь этот маскарад?

— Как хорошо, что мои рыжие космы спрятаны, — воскликнула Кассандра. — Ах, если бы у меня были такие чудесные белокурые волосы, как у тебя. Тогда я была бы намного счастливее, но, увы, Бог наградил меня этой рыжей копной. Хорошо, что никто не видит мою ужасную шевелюру. Представляешь, как бы я напугала его, если бы встретилась с ним!

Кэлиел снова вздохнула. Вдруг Триу-кэр прыгнула на шкаф, уставившись своими острыми глазками на обеих леди. Схватившись цепкими лапками за рыжую прядь Кассандры, она пискнула, глядя на свою хозяйку.

— Ах ты, маленькая бестия, — прикрикнула на нее девушка, стараясь согнать зверька со шкафа. Ласка прыгнула на пол и, взвизгнув, метнулась под кровать. Встав на колени, Кассандра пыталась отыскать ее там. — Все равно вылезешь, когда проголодаешься. Вот тогда я с тобой и расправлюсь. — Она пошарила под кроватью, но не поймала дерзкого зверька.

— Кассандра! — воскликнула Кэлиел, теряя терпение. — Мы опоздаем на турнир. Нам еще надо найти свободные места. И не вздумай брать с собой ласку. Оставь ее в покое и отряхни юбки. Нельзя в таком виде показываться на людях.

— На турнир? — спросила девушка, сев на корточки. — Там будет вся шотландская знать?

— Думаю, да. Если мы туда вообще попадем. Только прошу тебя, сестра, веди себя хорошо, а не так, как сегодня утром на дороге.

Кассандра снова заглянула под кровать, погрозив пальцем Триу-кэр.

— Сиди здесь, — приказала она. — Не будем злить Кэлиел.

Надеясь, что ласка останется под кроватью, Кассандра поднялась и стряхнула пыль с платья. Она очень нервничала перед выходом в свет. Как она узнает его среди множества людей? Это была единственная мысль, которая ее волновала. Как он выглядит? Вдруг она вспомнила тот момент, когда Кедедрин Кенмур сжимал ее в объятиях, стараясь не уронить на землю. Какой он сильный и мужественный, подумала она, но мгновенно отогнала эту мысль. Хорошо, что ей удалось сбить спесь с этого человека, удовлетворенно вздохнула она. Кассандра довольно улыбнулась.

Наконец они вышли из комнаты и в сопровождении двух стражников направились на турнир. Состязания уже начались, и места на трибунах были наполовину заняты. Участники турнира более низкого ранга выступали первыми, а их победители вступали в поединок со следующими участниками. Такая система давала возможность более знатным сеньорам отдыхать в первой половине дня, в то время как «мелкая сошка» была уже полностью измотана предыдущим поединком. Очевидно, о справедливости в те времена никто не задумывался.

Тайком достав из кармана кинжал, Кассандра снова посмотрела на выгравированные инициалы. Ничего похожего она не видела на щитах участников состязаний.

— Иди сюда, — позвала ее Кэлиел. — Наши места под желтым навесом.

— Я еще хочу побродить вокруг, если ты не возражаешь.

— Кассандра, — строго предупредила Кэлиел. — Ты не можешь расхаживать одна, без сопровождения.

— Меня будет сопровождать мужчина, — вдруг заявила девушка, глядя на одного из стражников.

Навстречу к ним вышел вооруженный охранник.

— Я готов сопровождать вас, мисс, — согласился солдат.

Кэлиел неохотно отпустила сестру.

— Когда закончишь поиски своего таинственного мужчины, скорее возвращайся ко мне. Только не забывай, что находишься в королевских владениях. Далеко не уходи и не заговаривай с незнакомыми.

— Я знаю, сестра, — ответила Кассандра, внимание которой уже привлекала группа мужчин, которые стояли немного поодаль в тени, держа в руках кубки с теплым элем. Кассандра твердо решила начать поиски с них, несмотря на запреты сестры.

Только бы не встретить этого Кедедрина Кенмура, подумала она.

Глава 4

Протискиваясь сквозь толпу, Кассандра заглядывала в лицо каждому мужчине, но его нигде не было. Время от времени ее куда-то тянуло, и каждый раз в этом месте оказывался все тот же Кенмур. Тогда Кассандра мгновенно пряталась, старясь не попадаться ему на глаза, но постоянно ощущала его присутствие.

Наконец она присела на скамью, уткнувшись головой в ладони. Поиски оказались не такими простыми, как она себе представляла.

— Миледи? — спросил солдат. — Вы не возражаете, если я отлучусь на минуту?

В знак согласия Кассандра только махнула ему рукой и улыбнулась.

— Пожалуйста, я с удовольствием побуду одна, — ответила она, — я люблю одиночество.

Стражник благодарно кивнул и отошел по нужде.

Вдруг Кассандра заметила место под навесом, где лежали отдыхающие после состязаний участники турнира. Убедившись, что сопровождавшего ее стражника поблизости нет, она подошла к площадке, рассматривая лежащих там воинов. Едва тронувшись с места, она сразу почувствовала то же волнение. Сердце ее сильно забилось. Он должен быть где-то здесь!

На площадке под тентом находились Кедедрин, Кертис и еще трое сеньоров. Они готовились к турниру, проверяя доспехи.

— Кто это? — спросил один из них, увидев проходящую мимо Кассандру. — Я никогда ее не видел.

Другой воин покачал головой:

— Я тоже ее не знаю, но не прочь познакомиться с такой милашкой… Должно быть, она здесь сопровождает какую-то леди.

Кедедрин почувствовал, как у него по телу пробежали мурашки и волосы на руках вздыбились. Он оглянулся вокруг, ища глазами предмет обсуждения мужчин, и вдруг заметил Кассандру. Весь день он ловил на себе ее взгляды. Ему казалось: где бы он ни был, она всегда оказывалась поблизости. Какая странная особа, подумал Кедедрин, то, как она вела себя на дороге, не вписывалось ни в какие рамки.

Отвернувшись от Кассандры, он сосредоточился на подготовке к поединку, проверяя сбрую лошади.

— Сеньоры, это дурно воспитанная родственница леди Мактревор. Советую вам держаться от нее подальше. Она слишком остра на язык и совершенно невыносима в общении, — с подчеркнутым равнодушием произнес он.

Мужчины смолкли, задумавшись над его словами.

— Да самой страшной колдунье не удалось бы отпугнуть меня от такой соблазнительной красотки, — заметил один из мужчин.

— Да, внешне она очень хороша, — согласился Кедедрин, вспомнив свои ощущения, когда прижимал ее, сидя в седле. Повернувшись к Кертису, он показал ему жестом, что должен отойти. Немедленно. Он не желал снова подвергать себя соблазну. Ему хотелось побыть там, куда не было доступа женщинам и куда не могла проникнуть эта девица. Кедедрин хотел сосредоточиться на поединке, чтобы его заметил и оценил король, и покорить свою предполагаемую невесту Корину. — Ладно, надо готовиться к поединку, скоро моя очередь, — сказал он, и вместе с Кертисом они отошли к другому шатру, где начищали его доспехи. Перед тем как исчезнуть в глубине шатра, он еще раз оглянулся, снова увидев направленный на него взгляд Кассандры. Легкий ветерок развевал ее широкую юбку, прилипавшую к стройным ногам.

Неожиданно для себя он почувствовал нечто вроде сочувствия к девушке, которая явно была не в своей тарелке, неловко прячась от взглядов прогуливающихся дам и сопровождающих их стражников. Она выглядела белой вороной. В ее взгляде Кедедрин видел страх и тревогу. Ему тоже стало не по себе.

Тряхнув головой, он попытался забыть о ее существовании и сосредоточиться на своих делах. У него были свои проблемы. Он наконец добился права участвовать в этом турнире и мог просить короля о возвращении его законного титула. Сейчас не время размениваться на разные пустяки.

Войдя за ним следом в шатер, Кертис помог ему одеться в доспехи. Когда Кедедрин облачился в латы, они направились к конюшне, и Кенмур велел конюшему вывести его коня.

— Удачи тебе, — сказал Кертис. — Я узнал, что леди Корина и ее мать Моргана уже на трибунах. Леди Корина дала мне это, чтобы я передал тебе.

Он протянул желтый шарф Кедедрину. Тот с любопытством посмотрел на платок.

— Повяжи его на копье. Это будет знак уважения перед леди Кориной.

— Я вижу, ты с ней уже говорил, — заметил Кедедрин.

Кертис улыбнулся:

— Да. Она очень милая и умная девушка. Во время нашего разговора она вспомнила, как я однажды бросил ей в суп лягушку, когда мы были совсем детьми.

Погруженный в свои мысли, Кедедрин привязал шарф к копью. В этот момент его мало волновали детские воспоминания Кертиса. Он хотел сконцентрироваться перед боем и поразить придворную публику своим мастерством.

— Буду ждать, когда она официально согласится принять мое предложение. Надеюсь, этот турнир ускорит ее решение.

На лице Кертиса мелькнуло сомнение. Корина не слишком обнадежила его друга, на что он рассчитывал. Она заявила, что поступит так, как скажет ее мать, и только после долгих упрашиваний ему удалось получить от нее шарф, чтобы Кедедрин повязал его на свое копье.

— Бейся, как ты всегда привык это делать, — напутствовал его Кертис. — Уверен, что ты произведешь на нее впечатление.

— От этого будет зависеть, какой ответ она мне даст. Я уже устал ждать, когда она перестанет играть со мной в кошки-мышки.

— Все женщины любят эту игру. Знаешь, они напоминают мне ястребов, которые только и ждут момента, чтобы вернуться к своему хозяину. Птица может летать, но всегда знает, что по сигналу хозяина ей надо вернуться назад.

— Удачное сравнение, Кертис. Когда она поймет, что сделала правильный выбор, то станет отличной женой, я в этом уверен. В особенности когда унаследует земли по соседству с моими владениями.

Кертис кивнул:

— Да. Это было бы лучшим решением с ее стороны. Кажется, король ее ценит, коли пригласил ко двору. Думаю, монарх возвратит тебе титул, утраченный по вине твоего отца, если владения семейств Фергюсов и Кенмуров объединятся в одно целое, — засмеялся он, но глаза его были невеселы. — Когда ваши земли объединятся, моя собственность будет только жалким клочком по сравнению с вашими необъятными владениями.

Кедедрин надел на голову шлем, и его голос зазвучал как колокол.

— Я сниму позор с имени Кенмуров, — произнес он. — Лайэм должен был жениться на Моргане, но отверг ее, прогневив многие родовитые семейства. Когда я женюсь на Корине Фергюс, то сделаю то, что должно было произойти целое поколение назад. Мой отец был глупцом, наплевав на свое доброе имя и положение, и жестоко поплатился за это. Я, его единственный сын, унаследовал от него этот позор и теперь должен вернуть себе законный титул и восстановить доброе имя нашего старинного рода. Мои дети уже не будут предметом насмешек, которые всю жизнь преследовали меня.

Облаченный в латы Кедедрин поднялся на помост и с помощью стражника взобрался в седло.

— Иди и посмотри, сидит ли она на трибуне, а я еще разомнусь на манеже. — Взяв в руки поводья, Кедедрин ускакал прочь.

Кертис еще долго смотрел ему вслед, удивленный его насмешливым тоном. Приглашения на турнир Кедедрин ждал многие годы. Желая другу добра, Кертис завидовал его успехам. Оба они, как это часто бывает между братьями, всегда соперничали друг с другом, стремясь к превосходству. Кедедрин часто одерживал над ним победу, но у его друга было одно неоспоримое преимущество: у него был титул. Если Кедедрин вновь обретет титул графа, то Кертис, как мелкий дворянин, потеряет последнее преимущество перед другими — и не малыми — заслугами его названого брата.

При этой мысли Кертис усмехнулся. Его отец всегда ему говорил, что постоянная борьба только закаляет их. Каждый из них старался быть лучше другого, достичь еще больших высот. В то же время это соперничество связало их неразрывными узами. Они очень любили друг друга, как ни один брат не любил родного брата. Действительно, сеньор Маккеферти всегда говорил, что Кертис любит Кедедрина больше, чем собственного отца.

— Маккеферти! — позвал сеньор Дунбар, сидящий на одной из трибун под навесом. — Будь осмотрительнее с этим Кенмуром. Не забывай, он всего-навсего крестьянский ублюдок.

Кертис снисходительно улыбнулся:

— Следи за своими друзьями и соратниками. Король сам позвал Кедедрина Кенмура на родину. Ты не услышишь от меня ни одного дурного слова о нем. Это было бы оскорбительным для меня самого.

Король подобрел. Кенмуру не стоило являться ко двору. Его место в грязной канаве со свиньями.

Откинув назад голову, Кертис рассмеялся:

— Посмотрим, как ты заговоришь, когда увидишь, как мой друг владеет мечом, а особенно когда вернет себе титул.

Дунбар фыркнул, бросив взгляд на скачущего на коне Кенмура.

— Скоро увидишь, что в бою ему нет равных. О его доблестях всем известно, даже такому жирному ленивому завистнику, как ты.

— Это ничего не значит. Любой крестьянин умеет драться, но только знатный воин может повести за собой войско.

— А ты способен был бы повести за собой войско? Думаю, нет. Если бы меня спросили, с кем мне идти в бой, я бы не задумываясь выбрал Кенмура.

Прищурившись, Дунбар скрестил на груди руки.

— Ты говоришь, как преданная собака.

— А как я должен говорить, по-твоему? Он много раз спасал меня в битвах. Я ему обязан жизнью.

— Советую тебе быть осторожнее в словах, Маккеферти! Кенмуры нарушили клятву, и на твоем месте я бы не доверял ему.

Кедедрин испытывал удовольствие скакать легким галопом на своем боевом коне. Все близилось к счастливой развязке. Как только он женится на Корине Фергюс, все встанет на свои места, и ему возвратят его титул. Проклятие, которое навлек на их род покойный отец, будет наконец снято с его имени, и он будет жить, как жили его предки до возмутительного поступка Лайэма Кенмура.

Много лет он сражался на полях битв в чужих странах, и вот король призвал его ко двору. Ничто не должно помешать осуществлению его планов.

Конь Кедедрина неожиданно фыркнул и дернул головой, нарушив ход его размышлений. Краешком глаза Кедедрин увидел, как вдали на ветру мелькнула чья-то широкая юбка, вспугнувшая лошадь.

В прорези своего шлема ошеломленный Кедедрин снова увидел Кассандру, которая, опершись о перила, вытянула вперед руку, пытаясь погладить необъезженную кобылу.

Он был взбешен новой выходкой этой девицы. В это место женщинам вход был воспрещен. Сумасшедшая девка, решил про себя Кедедрин.

— Леди Кассандра! — крикнул он, подскочив к ней вплотную на своем жеребце. — Вам здесь не место. Немедленно покиньте манеж.

Кассандра обернулась. Пышная юбка мешала ей наклоняться, и она все время спотыкалась.

— Вы только мешаете мне, где бы ни появлялись, — фыркнула она, отряхивая подол, — я хотела побыть одна, поэтому забрела сюда.

Кедедрин изумленно уставился в ее голубые глаза, глядя из прорези забрала.

— Миледи, вы везде создаете мне одни трудности. Приличным дамам не положено подходить к тренировочному манежу, особенно одной, без сопровождения. Уходите отсюда. Идите к остальным зрителям.

— Вы невоспитанный и неотесанный мужлан, — возмутилась Кассандра. — Как вы смеете мной командовать?

Кедедрин даже опешил от такой дерзости.

— Леди не выражаются такими словами. Вам еще надо учиться хорошим манерам.

— Ублюдок! — фыркнула Кассандра.

Кедедрин замер.

— Я уже неоднократно слышал от вас это гадкое слово. Почему вы не употребили другое выражение: «крестьянский ублюдок», которым меня и без вас часто награждали при дворе?

Кассандра удивилась, почувствовав жгучую обиду в его словах.

— Кажется, мы зашли в тупик? — смягчилась она. — Мы затронули больные струны друг друга, сами того не желая. Может, заключим перемирие?

Кедедрин не мог оторвать взгляда от ее прекрасных глаз. Казалось, он уже видел их где-то, но такого ослепительного блеска они не излучали. Они светились искренностью, и его гнев мгновенно остыл.

— Заключим, но предупреждаю, вы должны быть осторожны, находясь здесь. Малейшая ошибка, и вы впадете в немилость, которая сделает вашу жизнь невыносимой.

Кассандра улыбнулась:

— Я оказалась здесь, потому что мне было там неуютно. Только не говорите Кэлиел, что видели меня у манежа.

Кедедрин окончательно подобрел.

— Могу я чем-нибудь вам помочь?

— Возможно, — ответила Кассандра. — Я ищу одного человека.

— Я к вашим услугам.

Кассандра вынула кинжал из кармана и показала его Кедедрину. Клинок ярко сверкнул в лучах солнца.

— Я ищу человека, которому принадлежит этот кинжал, но ни у кого не видела клинка с такой гравировкой. Вы, случайно, не знаете, чей это нож?

Кедедрин был ошеломлен. Он инстинктивно пришпорил лошадь, и конь дико заржал.

Девушка отпрянула.

— Осторожно с животным! — крикнула она.

Успокоив коня, Кедедрин потянулся за кинжалом.

— Как он у вас оказался? — грубо спросил он, пытаясь вырвать нож из рук Кассандры.

Кассандра метнулась в сторону, отойдя от него на недосягаемое расстояние.

— Почему это вас так возмутило? Почему?

— Как… у… вас… оказался… этот нож? — медленно повторил Кедедрин.

Широко раскрыв глаза, Кассандра вплотную подошла к нему.

— Вы его узнали?

— Этот кинжал вам не принадлежит. Где вы его нашли? — спросил он, снова пытаясь вырвать его из рук Кассандры и давая понять, чтобы она немедленно отдала ему нож.

— Не могу сказать, что я его нашла. Я его…

— Вы его украли? — оборвал он.

— Разумеется, нет! — возмутилась Кассандра.

— Тогда как оказался в ваших руках этот драгоценный кинжал? Это очень дорогое оружие. Сколько вы хотите за него?

— Я не собираюсь его продавать, — оскорбившись, ответила девушка. — Я хочу вернуть нож его законному владельцу.

— Тогда отдайте его мне! Он принадлежал одному из членов моей семьи.

Сердце Кассандры бешено заколотилось.

— Это правда? — вскрикнула она. — Кому? Вашему кузену? Брату? Кто он? — Кассандра судорожно оглядывалась по сторонам, словно хотела найти здесь этого человека. — Теперь я понимаю, почему в вашем присутствии у меня всегда было неспокойно на душе. Значит, вы его родственник? Он смелый человек? Красивый? Добрый? Ласковый?

Кедедрин хмыкнул, подойдя к ней ближе.

— Тот, кому принадлежал нож, был злым, беспощадным и безответственным человеком, к тому же он теперь мертв.

— Мертв?

— Да, мертв. Говорят, что он покончил с собой с помощью этого самого кинжала.

Кассандра покачнулась, и парик перекосился на ее голове.

— Нет! Это невозможно! Я думала, что он жив, и приняла вас за грубияна…

— Но, несмотря ни на что, этот кинжал сейчас мой. Будьте любезны, отдайте его мне, — сказал Кедедрин, снова протянув к ней руку.

Кассандра уставилась на него, о чем-то судорожно размышляя. В ее голове мелькали обрывки каких-то мыслей.

— Нет, он жив. Я это знаю. Он… — выговорила она, вспоминая свой сон, в котором видела его истекающим кровью, с раненой левой рукой, одиноко смотрящего на луну. Она видела, как он тянется к ней и просит о помощи.

— Мое время истекло. У меня больше нет ни одной свободной минуты. Сейчас начнется поединок.

Кассандра сжала в руке нож.

— Сэр, вы должны предоставить мне доказательства, что нож принадлежит вам. Или вы убедите меня в том, что этот человек действительно мертв, или я буду продолжать свои поиски.

Кедедрин несколько раз глубоко втянул воздух.

— Вы ведете себя очень глупо. Я утверждаю, что этот нож принадлежал моему отцу, которого уже нет в живых. Моего слова должно быть достаточно, чтобы убедить вас.

— Я требую доказательств! — повторила Кассандра и отступила назад, снова почувствовав волнение от присутствия этого человека. Ей казалось, что еще немного, и она уступит ему. Она изо всех сил боролась с собой, пытаясь преодолеть исходящее от него магнетическое воздействие. Ее глаза сверкали от ярости, но сердце было полно скрытой боли. Она колебалась, почти готовая отдать ему кинжал.

— Каких доказательств вы от меня ждете? — произнес он.

— Ваш отец был ранен в руку? Да? — спросила она Кедедрина, который все больше разъярялся, видя, как она крепко прижимает кинжал к груди.

Кедедрин в бешенстве откинулся в седле.

— Вы выводите меня из себя, — сухо сказал он. — С самого первого мгновения, когда я увидел вас, вы ведете себя как невоспитанный ребенок. Предположим, что мой отец нарушил все правила, принятые у приличных людей. Наш разговор окончен, но предупреждаю вас, что получу то, что по праву принадлежит мне — хотите вы того или нет. — Развернув лошадь, Кенмур поскакал к арене.

— У нее кинжал, который моя мать подарила отцу, — сообщил Кедедрин, обращаясь к Кертису. — У этой женщины могут быть необходимые доказательства, чтобы убедить короля, что смерть моего отца не была самоубийством.

— Забудь свою навязчивую идею, что это было убийство, — ответил Кертис. — Твой отец был очень подавлен кончиной твоей матери. Единственным человеком, который видел его в момент смерти, был ты сам. Ты был последним, кто застал его живым. Советую тебе, забудь обо всем. Пусть все останется в прошлом.

— Он не покончил с собой. Он был слишком сильным человеком, чтобы решиться на самоубийство, — упорствовал Кедедрин. — Да, он потерял любимую жену, но не взял бы на себя этот грех. Он ни за что бы не хотел гореть в аду, зная, что его жена ждет его на небесах. Он хотел быть с ней и на том свете.

Кертис положил руку на плечо друга:

— Вспомни, в каком отчаянии был твой отец после смерти жены. Ты помнишь, как он мечтал встретиться с ней на небесах? Послушай меня, Кедедрин. Прошло уже десять лет, как Лайэм покончил с собой, и тебе пора все забыть.

Кедедрин покачал головой.

— Я никогда в это не верил, Кертис. Ты знаешь, что я думаю по этому поводу.

Кертис побагровел и с гневом посмотрел на друга.

— Ты хочешь, чтобы снова пошли слухи? Ты недалек от этой цели. Ты вызовешь немилость короля, если будешь настаивать на своем. Все давно прошло и поросло быльем. Король может изменить свое решение. Даже если все было так, как ты рисуешь, оно давно ушло в прошлое. Все в жизни меняется. Люди тоже.

Кедедрин потрогал свой меч, рассердившись на слова Кертиса. Он понимал, что его друг прав, но, увидев кинжал в руках Кассандры, вдруг вспомнил то, что давно стерлось из его памяти.

— А что, если она знает подробности, о которых я не догадывался раньше? — спросил он.

— Сомневаюсь, — нетерпеливо отрезал Кертис, похлопав коня и проверив подпругу. — Откуда девчонка может это знать? Когда умирал твой отец, она еще пешком под стол ходила.

— Мой отец был убит горем, и какая-нибудь молодая особа могла оказаться рядом, а он и не подозревал этого.

Кертис недоверчиво хмыкнул:

— Ты подозреваешь, что убийство совершила молодая девица? На кого ты еще грешишь? Кто следующий? Может быть, ты подозреваешь и меня?

Кедедрин серьезно посмотрел на друга:

— Конечно нет, Кертис. Как я могу подозревать тебя в таком гнусном преступлении?

— Мы с тобой не сразу стали друзьями, — напомнил ему Кертис. — Если ты помнишь, я был в Эбердуре в день смерти твоего отца. Вначале я совсем не хотел, чтобы ты воспитывался в нашем доме, и не скрывал этого от тебя.

Кедедрин покачал головой:

— Зачем вспоминать это? Тогда мы были малыми детьми. Много воды утекло с тех пор, и от нашей взаимной вражды давно не осталось и следа.

— Просто я хотел еще раз убедиться в твоей верности. Если кто-то плохо обо мне отзовется, я хочу знать, что ты ответишь моему противнику, как поступил бы я сам, защищая твое доброе имя, — воскликнул Кертис.

— Не беспокойся. Я всегда на твоей стороне.

Кертис кивнул, и его лицо расплылось в улыбке.

— Скажи мне, как получилось, что леди Кассандра показала тебе этот кинжал? Может быть, она требовала денег?

— Она только интересовалась, кому он принадлежит.

— И что она собирается с ним делать? — спросил Кертис, расправив платок на копье Кедедрина.

— Сказала, что хочет вернуть нож его владельцу.

— Тем лучше. Скажи Кассандре, что это твой кинжал, и на этом поставь точку.

— Она требует от меня доказательств, что нож принадлежит мне.

Кертис удивился:

— Какие еще доказательства ей нужны? Разве недостаточно твоего честного слова?

Кедедрин сжал кулаки.

— У нее какие-то свои соображения, — пробормотал он. — Конечно, я мог бы отобрать кинжал силой, но она затеяла со мной какую-то непонятную игру. Мне кажется, мы ее недооцениваем, — добавил Кедедрин, подняв копье. — Ну ничего, мне попадались и не такие. Она еще пожалеет о своих глупостях.

Кедедрин пустился вскачь, оставив позади Кертиса.

— Удачи тебе, — крикнул Кертис вслед другу, но Кенмур, опустив копье, был уже далеко. Он готовился к предстоящему поединку.

Глава 5

— Вот он, — крикнула Кассандра, указав на мужчину.

— Это тот самый человек, который утверждает, что знает моего мужа? — спросила Кэлиел. — Тот, кто врезался в нас сегодня утром?

Кассандра только что вернулась к зрительским трибунам, сопровождаемая тем же стражником, с которым некоторое время назад оторвалась от сестры и которого просила помалкивать о своей «прогулке» в одиночку. Воин помог Кассандре найти место под желтым тентом, где сидела Кэлиел, и вежливо поклонившись, передал Кассандру в руки старшей сестры.

— Знаешь, я почему-то уверена, что он знает моего суженого, — заявила Кассандра.

Кэлиел вздохнула:

— Перестань говорить о человеке, которого видела только во сне, как о своем супруге. Ты даже не знаешь, кто он.

— Знаю. Он — мой будущий супруг. — Кенмур знает владельца кинжала, от которого я во сне и получила его. Ты знаешь, что он дал его мне, чтобы мне было легче его найти.

Кэлиел серьезно посмотрела на сестру.

— Ты его чувствуешь где-то поблизости?

Дрыгая ногами, Кассандра из-под бровей бросила взгляд на Кедедрина, промчавшегося мимо них на коне.

— Я не совсем уверена, что могу доверять своим чувствам, — пробормотала она.

Две дамы, сидящие позади на трибунах, подозрительно посмотрели на них.

— Они говорят о Кедедрине, — заметила та, что постарше. — Нельзя больше ждать. Надо все расставить по своим местам. Иначе мы его потеряем.

Молодая дама бросила взгляд в конец поля, где сопровождавшие участников турнира гости наблюдали за поединком. Кертис, друг ее детства, стоял, опираясь на барьер. За те годы, что они не виделись друг с другом, он неожиданно для нее очень возмужал и превратился в интересного мужчину.

— Корина, — сказала дама постарше, ерзая на сиденье. — Делай, что я тебе говорю, иначе ты меня погубишь…

Корина немедленно отвела взгляд от Кертиса и с тревогой дотронулась до руки другой дамы.

— Не беспокойся, мама, — прошептала она. — Я тебя слушаю. Обещаю принять предложение Кенмура, и никто мне не помешает. Скоро ты убедишься в этом.

Она наклонилась вперед, где сидели Кассандра с сестрой, и немного покашляла, чтобы привлечь их внимание.

— Как поживаете, принцесса Кэлиел? — спросила леди Корина. — Кажется, вы тоже знакомы с сеньором Кенмуром?

Кассандра и Кэлиел переглянулись. Дама, сидящая за их спиной, была очень хороша собой. Ее красивое тонкое лицо обрамляли великолепные темные волосы. На ней было элегантное дорогое платье. Так же изысканно была одета и дама постарше. Их родство не вызывало сомнений.

— А, леди Корина, — протянула Кэлиел. — Рада снова вас видеть, леди Моргана, — добавила она, обращаясь к ее матери.

Моргана кивнула, но вдруг поднялась и, сославшись на плохое самочувствие, покинула трибуну. Ее непредсказуемые приступы болезни были известны всем, и Кэлиел смотрела на нее с нескрываемой тревогой.

— Вы не хотите представить свою спутницу, принцесса Кэлиел? — спросила Корина, оставшись одна после ухода матери.

— Это моя компаньонка, леди Кассандра, — представила она сестру.

— И за кем же вы замужем, Кассандра? — поинтересовалась леди Корина. — Я слышала, как вы в разговоре упомянули своего суженого.

Кассандра в ужасе отпрянула назад. Это злая женщина, подумала она… Зависть гложет ее сердце. Она во всех видит виновных.

Опустив глаза, Кассандра тряхнула головой.

— Я не замужем, — пробормотала она.

— Нет? Какой стыд! Но надежда есть. Не расстраивайтесь из-за своей внешности, — язвительно заметила она, выразительно посмотрев на черный парик Кассандры. — И для вас найдется пара, если не будете замахиваться слишком высоко.

Кэлиел готова была закипеть от гнева, однако Кассандра тронула ее за рукав, стараясь успокоить сестру.

— Не обращай внимания, — попросила она умоляющим тоном. — Я не хочу вызывать ни в ком раздражения. Не расстраивайся, ее слова ничего не значат для меня.

Кэлиел выпрямилась, бросив неодобрительный взгляд на Корину.

В этот момент зазвучал горн, и глашатай возвестил, что последний поединок выиграл Кедедрин Кенмур. Победитель поклонился королевской чете, затем сделал круг вдоль арены, где которой развевались флаги разных родов, и, наконец, приблизился к трибунам, где сидели зрители.

— Леди Корина, — приветствовал он, поклонившись ей, сидя на лошади.

Изменившись в лице, она улыбнулась своей фальшивой улыбкой.

— А, Кенмур! Примите поздравления с победой! Вы так же искусно владеете копьем, как и мечом, — произнесла она.

— Ваш амулет придавал мне силы и принес удачу, миледи, — сказал он, спустившись на землю с помощью конюшего и, сняв латные рукавицы, отвязал шарф от копья.

— Большой честью для меня было биться копьем, перевязанным вашим платком. Мне его дал Кертис Маккеферти. Оказывается, у нас общие друзья. Надеюсь, в будущем нас свяжет еще больше общего.

Поднявшись со скамьи, леди Корина оперлась о барьер, отделявший зрительские трибуны от арены.

— Рада была слышать, что мой талисман оказался для вас счастливым и принес вам удачу. Вы уже видели принцессу Кэлиел и ее компаньонку леди Кассандру?

— Да, и не раз, — сухо ответил Кедедрин. — Кажется, случаю угодно, чтобы наши пути постоянно пересекались.

Подняв левую руку, он протянул ее Кэлиел и учтиво поклонился обеим дамам, собираясь взять и руку Кассандры.

Девушка обомлела.

— На вашей руке шрам! — воскликнула она.

Кедедрин вздрогнул, стараясь сдержать ярость.

— Уверяю, что моя рана не заразна.

— Нет! Я имела в виду совсем другое! Я ищу мужчину, у которого на левой руке должен быть шрам. Вы мне ничего не сказали об этом, когда я попросила у вас доказательств, что нож принадлежит именно вам.

Отдернув руку, Кедедрин пристально посмотрел на нее.

— Вы спрашивали о моем отце, а не обо мне!

— Кассандра! — окрикнула ее Кэлиел.

Не обращая внимания на окрик сестры, Кассандра наклонилась, крепко ухватившись за руку Кедедрина.

— Как это я сразу не догадалась? — продолжала она. — Значит, вы не случайно заставили меня так волноваться и дрожать в вашем присутствии? Вы вызвали во мне странное чувство, благодаря которому я только поняла, что вы и есть мой супруг до конца жизни, — сказала Кассандра, поцеловав его руку. — Ни вы, ни я сначала не разобрались, что с нами происходит, но теперь я все поняла, как и вы.

Кедедрин быстро отдернул руку:

— Миледи, держите себя в рамках приличия!

— Господи, как же я была слепа! Ведь ты не кто иной, как мой Дагда! А я твоя Дану. Разве ты не узнаешь меня?

Кедедрин недовольно нахмурился:

— Что за глупости вы тут болтаете?

Кэлиел тщетно пыталась оттащить Кассандру от Кедедрина, но та была настолько возбуждена, что не слышала сестру.

— Ты не узнаешь меня? Я же была в твоих снах! — пояснила Кассандра. — Ты меня не помнишь? Я твоя вечная любовь и твой самый большой друг! Я буду тебе женой!

— Вы сумасшедшая, — окончательно убедился Кедедрин. — А сейчас молчите, чтобы никто не слышал вашего бреда. Я же предупреждал вас, чтобы вы прилично себя вели.

Протиснувшись сквозь ряды, Кассандра Спустилась к барьеру, отделявшему арену от зрительских мест, и подошла к Кедедрину.

— Разве вы не чувствуете меня, когда я рядом? — спросила она с горящими глазами. — Неужели вы не ощущаете, как бьется ваше сердце и дрожит тело?

Кедедрин испытывал непреодолимое желание сказать ей «да». Голубые глаза, смотрящие на него, требовали ответа, но он не мог ответить ей так, как ему хотелось. Он почувствовал, как что-то сжалось у него в животе, как зашевелились волосы на груди. Нет, он не мог открыто сказать ей все, что чувствует. Слишком высока была цена его откровенности… слишком большая задача стояла перед ним. Покачав головой, он отошел от девушки.

Кассандра не отступала.

— Вы меня не обманете. Вы все чувствуете. Я это знаю, потому что все видела в своих снах. Мы созданы друг для друга. Мы будем любить друг друга, и ничто не в силах нас разлучить. Я буду с вами до конца жизни. Я самый ваш верный друг и соратник. Вместе мы будем непобедимы. Наша любовь безгранична. Мы отдадим все друг другу. Нам не нужны замки, золото и богатство. У нас будет любовь, о которой можно только мечтать.

На миг сердце Кедедрина дрогнуло. Ее глаза сверкали такой неподдельной страстью, что на какое-то мгновение он ощутил состояние, близкое к трансу. Леди Корина расхохоталась:

— Бедная девчонка. Она так отчаялась найти себе мужа, что готова броситься на шею любому мужчине и заявить, что он создан для нее. На ваше несчастье, Кассандра, вы выбрали не того человека. Ваши признания в любви действуют на него не больше, чем легкий ветерок на могучую скалу. Его отец был помешан на любви, но сын превзошел его в мудрости. Это мне сказал его друг Кертис.

— Вы ничего о нем не знаете! — страстно возразила Кассандра. — Он поймет, что я его настоящая любовь, и женится на мне! — Повернувшись к Кедедрину, она улыбнулась и добавила: — Я нашла тебя, как ты меня и просил. Я всегда знала, что мы обязательно встретимся. Никто мне не верил, но я всегда это знала. Я…

— Леди Кассандра, не позорьте себя, — пробормотал Кедедрин. — Мы видим друг друга в первый раз. Мы познакомились всего несколько часов назад, когда вы обрушили на меня поток брани.

— Я извиняюсь за свое поведение. Я так сгорала желанием встретить тебя, что была слепа и глуха ко всему остальному. Но теперь, когда я нашла тебя, мы можем…

— Мы ничего не можем.

— Мы поженимся! Мы будем любить друг друга!

Кедедрин тряхнул головой:

— Нет, я никого не буду любить. У меня есть свои планы и обязательства, и я не могу нарушить их, как это сделал мой покойный отец.

— Но…

— Простите, сударыня, вы ошиблись. Я не тот, за кого вы меня принимаете. Прошу вас, прекратите меня преследовать. Скоро весь свет узнает о вашем возмутительном поведении, и вы жестоко пожалеете об этом.

Губы Кассандры задрожали.

— Но твоя рана…

— У всех воинов есть раны.

— Но этот кинжал… Ты дал его мне во сне.

— Это был нож моего отца, а не мой. Клинок был при нем в день его смерти, и вы должны вернуть его мне.

— Но разве ты не был там в этот момент? — взмолилась Кассандра. — Разве не ты нашел его тело? Ты видел, как он истекал кровью?

Лицо Кедедрина вдруг ожесточилось, и он отвернулся от Кассандры.

— Там был еще кто-то, — не унималась она. — Кто-то еще был там той ночью.

Повернувшись, он уставился на нее изумленным взглядом, сверкая зелеными глазами.

— Что вам известно об этом? — потребовал он ответа. — Что вы знаете о смерти моего отца?

Кассандру поразил его тон, и она замолчала, а леди Корина, вдруг побледнев, в ужасе схватилась рукой за грудь.

Кедедрин дрогнул:

— Вы говорите о том, чего не можете знать. Если вы немедленно не докажете мне, что там был еще кто-то, советую вам замолчать.

— Наша любовь…

— Нет у нас никакой любви. Ни сейчас, ни в будущем.

Леди Корина залилась краской и, положив руку на его плечо, обратилась к Кассандре:

— Ваше поведение возмутительно, леди Кассандра. Немудрено, что вам до сих пор не удалось найти себе жениха, — наклонившись к ней, добавила она. — Позвольте дать вам добрый совет, как женщина женщине. Оставьте этого человека в покое. Не гоняйтесь за мужчинами. Пусть они сами вас ищут.

Кассандру охватило бешенство.

— Ты мне не веришь? — спросила она Кедедрина, и глаза ее наполнились слезами. — Однажды во сне ты просил меня найти тебя.

— Леди Корина права, — ответил Кедедрин. — Вам здесь не место. Вы плохо воспитаны. Разумеется, вы выросли не в королевском дворце. Мне бы не хотелось, чтобы вас здесь оскорбляли и унижали. Я действительно не тот мужчина, который вам нужен. У меня другие цели и задачи. Я не ищу женщин. Вам надо поискать более подходящего для вас человека, доброго и нетребовательного. Поищите молодого рыцаря, который готов положить к вашим ногам свое сердце.

Кэлиел попыталась вмешаться, но в этот раз не стала читать ей нравоучений, а просто успокаивала сестру.

Кассандра переводила взгляд с Кедедрина на Корину, потом на сестру.

— Кассандра, — прошептала Кэлиел, крепко обнимая ее.

Покачав головой, Кассандра оттолкнула сестру. Смахнув с лица слезы, она затравленным взглядом снова посмотрела на Кедедрина и убежала с трибуны.

— Глупышка, — усмехнулась Корина, когда расстроенная Кэлиел бросилась вслед за сестрой. — Очевидно, у нее нет никакого опыта, как вести себя с мужчинами. Она не понимает, что такая назойливость только раздражает их. Ей надо стать более сдержанной, иначе она будет никому не интересна.

Кедедрин посмотрел вслед убегающей Кассандре. По его лицу невозможно было понять его мысли, но в глубине души он был потрясен происшедшим. Кассандра говорила еще об одном человеке, который присутствовал в Эбердуре в момент гибели отца. Что и как она узнала об этом?

— А ее волосы, ее лицо! — не унималась Корина. — Наверное, все лицо в оспинах, поэтому она так перемазалась.

— Просто она слишком молода, и ей чужды женские хитрости, — ответил Кедедрин. — Она совершенно безобидное создание. Оставьте ее в покое.

— Кажется, вы ее защищаете? — фыркнула Корина. — Вы допускаете ошибку, потворствуя ее нелепому стремлению завоевать ваше расположение.

— Если я пытаюсь вступиться за беззащитную девушку, это еще не значит, что собираюсь на ней жениться. Как я уже писал вам в своем первом письме, мое решение будет основываться на более веских соображениях. Я еще не получил от вас ответ на свое послание, леди Корина.

Корина повела бровью:

— Вы помирились с королем? Он уже подтвердил, что возвращает вам титул графа?

Осторожно сняв руку Корины со своего плеча, Кедедрин отвернулся в сторону конюшен.

— Не дуйтесь на меня, Кедедрин, — сказала она ему вслед. — Я дам вам ответ, когда вы вернете себе титул и доброе имя. Когда король публично объявит, что вы заслужили его милость, я соглашусь на наш союз. Вы должны понять, почему я медлю с ответом, Кедедрин. Однажды ваш отец отверг мою мать, и я не хочу подвергать себя подобному унижению. Когда получите назад ваш титул, я буду уверена, что вы не будете рисковать им впредь. Тогда вы получите мое согласие. Это чисто политический маневр. Кроме того, — добавила она, — мы оба понимаем, что заключаем наш союз не по любви.

Отведя коня за пределы турнирного поля, Кедедрин направился в тренировочный манеж. Трезвые соображения Корины поставили его в тупик. Ему необходимо было собраться с мыслями и перевести дух. Корина была совершенно права. Да, они женятся не по любви, и он стремился к такому союзу. Он хотел заключить с ней политический альянс, а не искать у нее любви.

Кедедрин знал, что его отца и мать Корины когда-то связывали особые отношения, но именно любовь делает многих несчастными, и Кедедрин поставил своей целью не повторять ошибок отца, а восстановить доброе имя своего рода.

Он сам снял тяжелые доспехи, ополоснув лицо в корыте с водой, предназначенной для лошадей. Потерев лоб, Кедедрин прищурился, взглянув на солнечное небо. Обстоятельства складывались не так, как он предполагал. Все оказалось сложнее, и он ощущал душевную усталость от всех событий.

Король вел себя доброжелательно, но без особого радушия, и Кедедрин не был уверен, удастся ли ему вернуть себе титул, что позволило бы ему жениться на леди Корине. Без него он никогда не получит ее согласия. Это понизило бы ее собственный статус, а Корина ни за что не согласится на это.

Он должен сделать все возможное, чтобы породниться с семьей Фергюс. Это стабилизировало бы обстановку в стране, а также исправило бы ошибку, допущенную отцом.

Кедедрин снова потер лоб, прижав пальцы к вискам. Ему хотелось уйти куда-нибудь подальше отсюда, хотя бы на короткое время. Вспомнив Кассандру, он не мог удержаться от улыбки. Вот кто был далек от всяких политических дрязг. Ее больше интересовали люди, их судьбы и, конечно, ее волшебные сны, а не замки и титулы.

Выйдя из зоны турнира, он направился в тенистый сад. Обычно оживленное место отдыха сейчас казалось пустым и безлюдным. На дорожках никого не было. Когда-то давно, еще до смерти матери, он проводил много времени в таком же саду. Сара любила цветы, ухаживала за ними, а он играл в войну с игрушечными деревянными солдатиками.

Прислонившись к цветущему дереву, Кедедрин склонил голову.

Откуда ни возьмись появилась Кассандра.

— Кенмур?

От удивления Кедедрин широко раскрыл глаза. Снова она!

— Извини, что помешала тебе, но у меня остался твой кинжал…

— Да, нож моего отца, — ответил он, сделав шаг навстречу девушке.

Она протянула ему клинок, но Кедедрин вместо того, чтобы взять его, погладил ее по мокрой щеке, на которой еще не высохли слезы. Лицо ее было нежным и теплым.

— Миледи, я не хочу, чтобы вы плакали, — пробормотал он.

Зажмурив от удовольствия глаза, Кассандра еще больше потянулась к нему.

— Вам надо придумать что-то более правдоподобное, чем ваши истории. Когда вы рассказываете о своих снах, люди могут подумать, что вы не в своем уме. Репутацию легко потерять, но трудно восстановить. Я это знаю по личному опыту. По своему горькому опыту. Вы слишком добрая девушка, чтобы терпеть унижения со стороны придворных дам.

Кассандра кивнула, отстранившись от его руки, гладившей ее щеку.

— Скажите наконец всю правду. Кто дал вам этот кинжал? Если вы что-то знаете о смерти моего отца, расскажите мне все начистоту.

— Прежде всего, хочу заметить, что я вовсе не помешана на своих снах и ты не смеешь утверждать, что они — полный бред. Я знала тебя с раннего детства. Я, например, уверена, что ты любишь воду и не ешь яблок. Я знаю, что в детстве ты был белокурым мальчиком, а после того, как тебе исполнилось пять лет, твои волосы потемнели.

Кедедрин недоверчиво покачал головой:

— Это скажет тебе любая цыганка, когда задаст пару вопросов и выманит у тебя несколько монет.

— Ты думаешь, я морочу тебе голову?

— Кажется, да, — сказал Кедедрин.

— Но зачем мне это делать?

— У вас корыстный интерес. Скоро я верну себе графский титул. Возможно, вас послал кто-то из моих недругов, чтобы отвлечь меня от моей цели.

Улыбнувшись, Кассандра поднесла палец к его губам.

— Ты сам знаешь, что говоришь неправду. Меня не интересуют никакие титулы, и я не собираюсь причинять тебе зла.

Кедедрин почувствовал исходящий от нее аромат. От Кассандры пахло свежестью и чистотой, и он ощутил непреодолимое желание взять в рот ее палец и попробовать его на вкус, но она отдернула руку до того, как он осуществил свое желание.

— У всех женщин свои интересы.

Кассандра рассмеялась. Тембр ее голоса волновал его.

— Неужели все мужчины стремятся быть графами? Ты этого хочешь? Тебе это надо?

— Я действую по воле Бога.

— Значит, ты веришь в судьбу?

Кедедрин усмехнулся:

— А вы не так глупы, как я думал, леди Кассандра. Вы меня удивили, но не убедили.

— Тогда давай поспорим. Ты уже выиграл поединок в турнире. Я много слышала о твоей доблести и умении драться с мечом.

— Вы хотите поспорить, что я влюблюсь в вас и попрошу вашей руки и сердца? Так знайте — этого никогда не будет.

— Нет, я хочу предложить тебе кое-что другое, — ответила Кассандра, снова вынув кинжал. — Если ты его найдешь, он твой. Ты заберешь его себе и не будешь мне ничего должен. Если его найду я, то он навсегда останется у меня и ты никогда не будешь требовать его обратно.

Кедедрин прищурился.

— Миледи, этот кинжал — не игрушка, — предупредил он.

Приложив руки к его глазам, Кассандра зажмурилась.

— Решай сам, принимаешь ты мое пари или нет. Пусть за нас решит случай.

Затем без всякого предупреждения она швырнула клинок подальше в кусты.

Отдернув ее руку от своего лица, Кедедрин вскрикнул.

— Вы еще раз показали свою глупость. Вы не понимаете, что этот кусок металла не имеет цены. Это бесценная вещь. Вы даже не представляете себе, сколько он может стоить?

Не отвечая на его вопрос, Кассандра бросилась на клумбу с анютиными глазками и поползла через аккуратно постриженные кусты.

— Начинай искать! — крикнула она.

Он нырнул за ней, пытаясь схватить за щиколотку, но она мгновенно вырвалась из его рук.

— Дерзкая шалунья! — задыхаясь, проворчал он, прочесывая кусты в поисках кинжала. — Я все равно его найду и не позволю тебе издеваться надо мной.

Кедедрин ползал на коленях в мокрой траве, измазав себе руки и одежду.

— Да, я тебя слышу, — раздался справа голос Кассандры.

— Я тебя сейчас поймаю, и ты горько пожалеешь, — пригрозил Кедедрин, разгребая листья и отодвигая упавшие ветки. — И долго мне еще тут ползать?

— Ау, — окликнула его девушка, оказавшись совершенно в другой стороне, чем он ожидал. Ей все время приходилось поправлять мантилью и парик, подтыкая выбившиеся из-под него свои рыжие волосы.

— Проклятые лохмы, — ругалась она, — лучше мне их совсем состричь к чертовой матери.

Вдруг Кедедрин заметил, как впереди на траве у забора что-то блеснуло.

— Вот он! — вскрикнул он от радости и бросился в ту сторону.

Не обращая внимания на испачканную в траве одежду, они одновременно бросились к блестящему предмету, лежащему под цветущим деревом. Кедедрин вырвался вперед. Когда он уже протянул руку, чтобы схватить нож, Кассандра вдруг оттолкнула его в сторону.

— Что?! — зарычал он. — Это нечестно!

Она засмеялась, встав перед ним и тяжело дыша.

— А я тебе не обещала честной игры, — заявила она и повернулась, чтобы схватить кинжал, но в этот момент Кедедрин подпрыгнул и сбил ее с ног. Кассандра повисла на ветвях кустов.

— Сними меня отсюда, — потребовала она.

— Даже не подумаю, — ответил он, раздвигая кусты. Прижав девушку к ветвям, он торжествующе посмотрел на нее. Немного подавшись назад, неторопливо подошел к блестевшему в траве предмету.

Не сумев задержать его, Кассандра спрыгнула с ветки и бросилась на землю.

— Ау, — взвыла она, — моя нога!

Кедедрин встал на колено, чтобы помочь ей.

— Сломала ногу? — встревожился он.

Она вспрыгнула на ноги и засмеялась.

— В детстве я облазила все деревья в деревне не хуже любой обезьяны.

— Ах ты, плутовка! — погрозил Кедедрин, пытаясь схватить ее, но она увернулась. — Какая же ты проказница! — рассердился он, кинувшись за ней.

Оба бросились за клинком, упав в траву, и Кассандре удалось на секунду раньше схватить кинжал. Кедедрин притянул ее к себе, пытаясь вырвать нож из ее рук, но она мертвой хваткой вцепилась в него.

— Я первая его нашла! — заорала Кассандра.

— А я первый увидел, — ответил Кедедрин, заломив ей руку за голову.

Девушка улыбнулась, поддразнивая его соблазнительным взглядом. В этот момент она была совершенно беззащитной, но не сознавала своей уязвимости. Кедедрин понимал это. Он мог делать с ней все, что угодно. Она была полностью в его власти.

— Нож мой, — потребовал он. — Отдай его мне.

— Попробуй, отними, — прошептала она.

Кассандра приподняла голову, и ее шея оказалась прямо у его лица.

Кедедрина охватило непреодолимое желание поцеловать ее, но он сдержался. Она вся дышала свежестью и невинностью. Она была как необъезженная кобылка — дикая и совершенно неуправляемая. В сущности, еще совсем ребенок, а не светская дама, но самое удивительное — она будила в нем что-то глубоко спрятанное внутри, давно дремавшее в его душе. Своей трогательной юной красотой она возбуждала его скрытые чувства и одновременно делала его свободным и открытым. Она излучала жизнь, перед которой меркли все другие страсти, и прежде всего жажда власти.

Наклонившись к ней, он коснулся губами ее губ.

От удивления Кассандра вздрогнула, широко раскрыв глаза.

— Ну, куда подевалась твоя игривость? — насмешливо спросил он и нежно поцеловал уголок ее губ.

Кассандра выпрямилась и целиком подставила ему свои губы.

— Вот видишь, — прошептала она, — я была права. Нам суждено быть вместе. Мы оба это чувствуем.

На этот раз вздрогнул он и покачал головой.

— О чем ты говоришь? — спросил Кедедрин.

— Я говорю о нас с тобой, — улыбнулась Кассандра. — О нашей любви.

— Проклятие! — воскликнул он, вскочив на ноги и отпрыгнув от нее на несколько шагов. — Да ты настоящая колдунья!

Бросив на него быстрый взгляд, она приподнялась, опершись на локоть.

— Дагда? — спросила она, смутившись от перемены его тона.

— Что? Что за странное имя, каким ты называешь меня?

— Это твое настоящее имя. Ты Дагда, а я — Дану. Ты поцеловал меня, как мужчина целует женщину. Не отрицай этого.

— Как мужчина целует женщину? — насмешливо переспросил он. — Да что ты понимаешь в отношениях между мужчиной и женщиной? Ты… ты… — Он не мог договорить. Схватив ее за руку, он поставил ее на землю и глубоко вздохнул, потом продолжил свою тираду. — Слушай меня. Я прибыл сюда с единственной целью — вернуть себе графский титул. И я это сделаю, а потом женюсь на леди Корине и объединю наши земли. Это должно было произойти еще много лет назад, если бы не глупость моего отца. Я стану графом. Меня будут все уважать. Но вот чего я никогда не сделаю — ни за что не женюсь на такой дерзкой девчонке, как ты!

— Но мы целовались!

— Да, Корина права. Ты ничего не понимаешь в жизни.

Выпустив его руку, Кассандра внимательно посмотрела на него.

— А страсть? А любовь? Ты хочешь отказаться от них ради этой безумной жажды власти? Если ты женишься на леди Корине, тебя ждет холодная постель и холодное сердце.

— Мужчине не обязательно отказываться от страстей после женитьбы. Я найду себе женщину, которая будет удовлетворять мои страсти, а жена существует для того, чтобы рожать мне детей. Так думает любой уважающий себя мужчина моего положения.

— Это неправда!

Кедедрин был ошеломлен страстностью, с какой она возразила ему.

Кассандра подбоченилась, глядя на него пылающим от ярости взором.

— Я знаю других мужчин, которые думают иначе. Ронин Мактревор, муж моей сестры, совсем другой. Он любит Кэлиел и никогда не будет искать себе другую женщину.

— Ты действительно настолько наивна или только делаешь вид? Все уважаемые мужчины живут по одним правилам. Мы не чужды страстей, но для их удовлетворения существуют женщины легкого поведения. Мы не должны зависеть от любви, если хотим сохранить свои владения и титул.

— А твои родители? Разве их не связывала настоящая любовь?

— И что она сделала с ними? Не говори мне о любви! Я не хочу быть ее рабом! — гремел Кедедрин. — Ты ничего не знаешь о моей жизни. Я не хочу обсуждать с тобой своих родителей. Никогда!

— Нет! — воскликнула Кассандра. — Ты ошибаешься. Ты способен любить. Я знаю. Я видела это в своих снах.

Кедедрин пристально посмотрел в ее испуганные глаза.

— Ты говоришь, что знаешь меня? Тогда пойдем со мной, и ты увидишь во всей красе человека, которого, как тебе кажется, ты любишь.

Глава 6

Кедедрин грубо доволок ее к забору, сминая цветы и ломая ветви.

— Отпусти меня, — закричала Кассандра. — Куда ты меня тащишь?

— Ты думаешь, что если я тебя поцеловал, это и есть любовь? Думаешь, я хочу тебя полюбить? Я воин! Для меня существуют только сила и политика! Я привык покорять и сражаться, а не заниматься амурными делами.

— Ты можешь быть сильным с одними и нежным с другими, — возразила Кассандра.

— Только не я! — крикнул он, волоча ее по дорожке, где видевшие их крестьяне с удивлением глазели на странную пару.

— Кэлиел запретила мне уходить далеко, — причитала Кассандра, покачнувшись и стараясь удержаться на ногах.

— Кажется, ты не больно-то слушаешься свою сестру, не говоря уже обо мне. Ты уже однажды убежала от стражника, который сопровождал тебя. Ты неуправляемая бестия. Я сразу понял, что ты сумасшедшая. Ты наговорила мне столько глупостей, пыталась внушить мне всякую чушь, затеяла со мной дурацкую игру. Ладно, я поиграл с тобой в твои игрушки, а сейчас я тебе покажу, какие игры предпочитаю я. — Он показал на деревянный дом с окнами, заколоченными досками, и выкрашенной красной краской дверью. — Вот одно из мест, куда я захожу поиграть. Ты знаешь, что находится за этой красной дверью? Нет? Это притон, дом, где продажные женщины ублажают мужчин. Что скажешь? Ты уже видела в своих снах, как мужчина твоей мечты посещает подобное заведение?

— Нет, — прошептала Кассандра.

— А, тогда тебе стоит заглянуть туда. — Он ухмыльнулся и потащил ее подальше от притона, где находилось несколько лачуг. К забору с лаем и диким воем ринулись собаки. Один пес схватил зубами доску и вырвал ее из забора, высунув через дыру разъяренную морду.

Кассандра в ужасе отпрянула, слыша, как бешено колотится ее сердце.

— Какие злые собаки!

— Это бойцовые псы. Их с первого дня жизни натаскивают, чтобы они нападали и убивали противника. Ты никогда не видела собачьих боев? А я видел. Здесь находятся три моих собаки, и одна из них чемпионка таких состязаний. Ну, что скажешь? Мужчина из твоих снов способен любоваться такими зрелищами?

Кассандра покачала головой.

— А я именно такой человек, леди Кассандра! Я мужчина, не созданный для мирной жизни. Запомни, я не хочу тебя. И не желаю слышать о твоих дурацких притязаниях на вечную любовь со мной.

— Это неправда, — пробормотала она. — Ты совсем не такой… Ты любишь собак. Мне снилось, как ты ласкал гончую, как ребенка.

Кедедрин сначала побледнел, потом покраснел от ярости.

— Тот, кто сказал тебе эту глупость, недооценил меня. — Схватив ее за руку, он потащил ее во двор к бешеным псам. Подняв тяжелую металлическую щеколду на заборе, Кедедрин открыл дверь и втолкнул девушку внутрь.

В нос ударила хорошо знакомая вонь грязных животных, от которой Кассандра сразу притихла.

— Это мое любимое место, — продолжал Кедедрин, — где льется кровь, где мужчины бьются не на жизнь, а на смерть. Это не место для турниров, где воин облачается в богатые доспехи и скачет на красивой лошади мимо хорошеньких женщин. Если бы меня спросили, на ком я хочу жениться, я бы сказал, что эта псарня моя лучшая невеста. Я опытный воин. Я живу и дышу, только если в моих руках меч. — Сорвав с себя красивый расшитый жилет и шелковую рубаху, он швырнул их в грязь, поднял руки и сжал их в кулаки. — Нет, я не твой мужчина!

Кассандра уперлась в деревянный частокол, потрясенная и восхищенная его необузданным нравом. От него исходила невероятная сила. Она видела, как напряглись его сильные мускулы, когда он сотрясал кулаками воздух. На его шее, плечах и груди вздулись вены, своей пульсацией сводя ее с ума.

— Таким ты представляла себе мужчину твоей мечты? — прогремел Кедедрин.

Ошеломленная Кассандра снова покачала головой.

Кедедрин отвернулся, схватив за плечо незнакомца, тренирующегося на площадке с длинной палкой. Обойдя его кругом, Кедедрин со всей силой ударил его в челюсть. Человек зашатался, не ожидая нападения, но быстро опомнился и, отступив назад, размахнулся и чуть было не попал в голову Кедедрина.

Кассандра вскрикнула.

Пользуясь своим физическим превосходством, Кенмур попытался свалить его на землю, но тот увернулся и клином вбил палку между ними. Сделав мощный бросок, он вырвался из рук Кедедрина и со всей силой пнул его в пах.

Кедедрин дважды перекувырнулся, потом с диким воем вскочил на ноги. Прыгая, как дерущиеся петухи, противники выискивали слабые места друг друга.

От страха Кассандра зажала руками рот, чтобы не вскрикнуть. Черные волосы Кедедрина дико разметались по голове, по телу лил смешанный с грязью пот.

— Не хочешь присоединиться и покувыркаться с нами? — насмешливо спросил он испуганную Кассандру. Глаза Кедедрина горели от возбуждения.

Его противник сделал стремительный бросок и сильно ударил палкой, содрав кожу на его теле. Кедедрин взвыл от боли.

От удара кровь брызнула в лицо Кассандре. Вытерев ее со щеки, она уставилась на измазанное кровью пятно. Вдруг Кедедрин подскочил к ней с выпяченной грудью и угрожающе взмахнул мечом перед ее носом.

— Бойся меня, — пригрозил он. — Я не тот, за кого ты меня принимаешь, — размахнувшись, он вонзил меч в бревно.

Кассандра вскрикнула и зажмурилась. Она решила, что Кедедрин хочет отсечь ей голову, когда бросился на нее, прижавшись к ней своим обнаженным телом, пышущим жаром, который она чувствовала даже сквозь шелк своего платья.

— Ты меня хорошо чувствуешь? Вот какую любовь я признаю… — он грубо прижался бедрами к ее телу, — физическую… — набросившись на нее и откинув ее назад, он укусил ее за шею, — вот такую плотскую, животную.

От его горячего дыхания у Кассандры закружилась голова. Она почувствовала, что сейчас соскользнет по изгороди вниз.

Обхватив девушку за талию, Кедедрин подержал ее, чтобы она не упала, и пальцами погладил ее по груди.

— Ну, что? О таком мужчине ты мечтала? Ты все еще хочешь такого, как я?

Кассандра машинально покачала головой, не понимая причины его дикой ярости, но ее неудержимо влекло к нему.

— Да, я такой! — вдруг мягким тоном сказал он, и в его словах прозвучало нечто, похожее на извинение. — У нас нет ничего общего друг с другом. Если бы я даже был способен любить, то никогда бы не выбрал тебя. В день смерти отца я поклялся, что никогда не полюблю, потому что не хочу мучиться, как мой отец. Я хочу, чтобы со мной рядом была женщина, к которой я не испытывал бы никаких чувств, чтобы она понимала мою истинную суть и мирилась с моим бесчувственным сердцем. Ты добрая девушка, Кассандра, но ты никогда меня не поймешь.

— А леди Корина поймет? — дрожащим голосом спросила Кассандра.

— Даже она не в силах меня понять. А теперь ступай и больше никогда не заговаривай со мной. Я… — проговорил он, стирая большим пальцем остатки крови с ее щеки. — Возможно, я бы и хотел, чтобы все было иначе… Но так будет лучше для тебя!

Кассандра кивнула, и на ее глаза навернулись слезы.

— Прости меня, — прошептала она.

— Теперь ты понимаешь, что я не тот, кого ты видела в своих снах?

Кассандра снова кивнула.

— А теперь иди.

Повернувшись, Кассандра отошла к воротам и, отперев тяжелый засов, покинула двор.

С тяжелым сердцем Кедедрин посмотрел вслед девушке.

«Так лучше и для меня», — добавил он про себя.

В своем новом сне Кассандра видела себя утопающей в глубоком болоте, и чем больше она сопротивлялась, тем сильнее ее засасывала топь.

— Триу-кэр, — позвала она.

— Перестань бороться, — сидя у края болота, затрещала в ответ ласка.

Кассандра пыталась удержаться на поверхности, судорожно цепляясь руками за все, что попадалось вокруг, и в этот момент она почувствовала, как другую ногу еще глубже затягивала трясина.

— На помощь! — кричала девушка.

Легкая Триу-кэр прыгнула ближе, качнувшись на коварной трясине, и забралась на плечо Кассандры, вцепившись в ее волосы.

— Чем больше сопротивляешься, тем глубже тонешь, — сказал мудрый зверек.

— Я буду бороться, иначе потеряю его. Я потеряю его… тогда моя жизнь кончена… Я все потеряю!

— Ты потеряешь только себя, если не признаешь правды.

— О, — застонала Кассандра, почувствовав, как трясина все сильнее затягивает ее вглубь. Ноги ее были уже по колено в топи, а красивое платье из шелка разметалось по грязному мху. Вдруг из болота показался тонкий росток, который на глазах стал превращаться в деревце. Девушка потянулась к нему, но не могла дотянуться.

— Иди ко мне ближе, — взмолилась она.

От деревца размером с крошечный кустик стали отрастать ветви.

— Да! — воскликнула Кассандра, ухватившись за ветку и пытаясь выбраться, но молодой побег хрустнул и сломался. Кассандра шлепнулась лицом в болото. — Нет! — закричала она, когда ее тело оказалось по пояс в трясине. Кассандра отчаянно сопротивлялась, но ее руки до локтей быстро затянуло болото.

Триу-кэр спрыгнула с ее плеча, зубами вцепившись в рыжие волосы. Она попыталась переметнуться на твердую землю, но ее усилия оказались тщетными.

Кассандра задергалась, стараясь высвободиться, но ее тут же затянула трясина. На поверхности осталась только ее голова.

— Слушай меня! — пискнула Триу-кэр. — Прекрати бороться и слушай меня.

Кассандра замерла. Над глухим болотом неожиданно раздался топот конских копыт.

Прыгнув на ветку дерева, ласка посмотрела в сторону горизонта.

— Целый легион, — сообщила она. — Двадцать, а может, и тридцать лошадей. Скачут прямо сюда. Они тебе помогут.

— Это он привел их ко мне на помощь, — воскликнула Кассандра. — Дагда! Дагда! Я здесь!

Топот усиливался, лошади приближались. Слышалось, как земля сотрясается под их копытами. Скоро вся окружающая местность огласилась тяжелым дыханием и воинственными возгласами всадников, заглушавших ее слабые крики о помощи. Хрупкое деревце вдруг стало расти и крепнуть в ее руках. Кассандра оглянулась по сторонам, ища взглядом приближающихся наездников.

Ветка дерева мгновенно выросла в мощный ствол, от которого ответвлялись крупные сучья. Лошади были все ближе, в одно мгновение скучившись в могучий табун. Триу-кэр пискнула, зарыв головку в волосах Кассандры, которая с ужасом наблюдала, как лошади в паническом страхе скачут мимо нее.

— Они несутся, не останавливаясь, — прошептала она. — Сейчас они сметут нас.

Дерево стало погружаться в воду, обвивая ее своими ветвями, а лошади окружили болото, упершись копытами в нескольких дюймах от тонущей Кассандры. Мощные кони словно оградили ее от внешних врагов, не сознавая опасности погрязнуть в болоте вместе с девушкой.

Неожиданно перед ней выросла фигура всадника на вороном коне. Половина головы Кассандры была уже скрыта в болоте.

— Дану? — пробормотал Кедедрин.

Лошади стремительно пронеслись мимо. Остались только он, Кассандра, Триу-кэр и волшебное дерево.

Уставившись на него, Кассандра не знала, что сказать. Спрятанная в ветвях деревьев, она сомневалась, показываться ли ему на глаза.

— Это твой муж. Он пришел, чтобы спасти тебя, — протрещала ласка. — Почему ты не позовешь его? Он может вытащить тебя из болота.

Кассандра медленно вытащила руку из трясины, уцепившись за крепкий сук дерева.

— Я поняла, что все в жизни не так, как нам кажется, — ответила она.

Подняв забрало, всадник протянул руку к мощному стволу дерева. Сорвав с ветки несколько ягод, он положил их в рот и жадно проглотил.

— Я очень проголодался, — сказал он. — Спасибо тебе, мать-Земля, мать Дану, что ты не даешь мне умереть с голоду.

— Спасибо тебе, волшебное Дерево, что ты не дало мне утонуть в болоте, — прошептала Кассандра, боясь проснуться и спугнуть наваждение сна.

Сейчас она больше не узнавала этого человека. Он казался ей опасным и непредсказуемым. Она должна навсегда забыть о нем, как обо всех остальных мужчинах.

Горящими зелеными глазами Кедедрин смотрел вдаль, и его грудь тяжело вздымалась. На поясе всадника грозно поблескивало оружие. Кассандра знала, как он владеет им и какой страх наводит на окружающих. Она слышала его тяжелое дыхание, чувствуя, как он старается преодолеть свой стыд.

Не надо смотреть на него, сказала себе Кассандра. Надо забыть его и начать жить без него.

Но несмотря на все усилия, она не могла оторвать от него глаз.

Очнувшись, Кассандра уставилась в потолок. Что означал этот сон?

Повернувшись на бок, она увидела, как на кровати, на шелковой подушке у нее в ногах спит ласка, свернувшись в клубок, помахивая пушистым хвостом.

Кассандра поднялась и выглянула из окна. Солнце клонилось к закату. На горизонте темнело грозовое облако, а ветер колыхал ветви деревьев. Позади раздался писк Триу-кэр, приветствовавшей свою хозяйку.

— Знаешь, я, кажется, ошиблась, — призналась она, глядя на свою пушистую подружку. — Раньше я думала, что мы обязательно поженимся, а теперь… Я неправильно толковала свои сны.

Изогнув свое гибкое тело, Триу-кэр спрыгнула с кровати и кинулась к Кассандре.

— Ах ты, проказница, — погрозила ей девушка, взяв зверька на руки. — Если Кэлиел узнает, что ты спишь у меня на постели, она страшно разозлится. Она меня всегда ругает за то, что ты наводишь страх на этих неженок, придворных дам.

Триу-кэр пискнула, обнюхав лицо хозяйки.

— Что скажешь, если мы сейчас тайно совершим верховую прогулку? Давай улизнем из замка и всех перехитрим. Ты, наверное, хочешь подышать свежим воздухом? Мне тоже надо проветриться и привести мысли в порядок. — Кассандра поднялась и стала рыться в шкафу, чтобы найти платье, подходящее для верховой езды. — Завтра же скажу Кэлиел, что возвращаюсь домой. Кедедрин прав — здесь мне не место.

Спрыгнув с плеча Кассандры, Триу-кэр метнулась к двери.

— Как хорошо чувствуешь себя без парика, — облегченно вздохнула Кассандра, хихикнув, и потрогала свою пышную шевелюру.

Ласка что-то проверещала, но Кассандра прикрикнула на нее.

— Тихо, нас никто не должен услышать, в особенности Кэлиел. На нашу прогулку я не собираюсь напяливать этот проклятый парик.

Она еще раз выглянула из окна. Тучи сгущались.

— Скоро пойдет дождь, — заметила Кассандра. — Ничего, если мы немного промокнем?

Не дожидаясь ответа, она подошла к шкафу и достала оттуда плащ.

— Пожалуй, надену-ка я плащ с капюшоном, чтобы нас никто не узнал.

Надев его, она спрятала под капюшон выбившиеся пряди рыжих волос, осматривая себя в зеркале.

— Не очень меня красит этот капюшон, — криво усмехнулась девушка, — но зато скроет мои жуткие космы. Так что не буду жаловаться.

С лаской на плече Кассандра на цыпочках выбежала из комнаты и, спустившись по лестнице, выскользнула из замка. Быстро пройдя вдоль забора несколько метров, она незаметно проникла в конюшню и, пройдя ряд незнакомых лошадей, нашла свою кобылу, на которой прискакала сюда.

— Привет, Брайана, — поздоровалась она с лошадью, назвав ее по имени. — Поскачем без седла, чтобы не возиться со сбруей. Солнце скоро зайдет.

Надевая на лошадь уздечку, она презрительно посмотрела на женское боковое седло.

— Как же я не люблю скакать верхом, сидя в этом седле, — заметила она, подведя Брайану к помосту, и быстро взлетела на лошадь.

Вдруг она почувствовала угрызения совести: ведь она обещала сестре, что будет вести себя как настоящая леди. Однако сомнения Кассандры продолжались не больше минуты. Кому я наврежу, если немного прогуляюсь? Я все равно скоро вернусь, уговаривала она себя.

Сев на лошадь, Кассандра поправила юбку и выскочила из конюшни, стараясь держаться в тени.

Выйдя за ворота, она увидела следы лошадиных копыт, ведущие к лесу.

Пришпорив лошадь, она легким галопом поскакала в ту сторону. Брайна была не такой выносливой кобылой, как лесные малорослые пони, но чутко воспринимала все команды наездницы, что превращало прогулку в волнующее приключение. Кассандра улыбнулась, подставив лицо ветру, и ласково потрепала кобылу за холку.

Прыгнув на плечо всадницы, Триу-кэр скорчила мордочку, словно усмехаясь по-человечески.

— Готовы? — спросила Кассандра, обращаясь к обоим животным. Брайана прядала ушами, а ласка распустила пушистый хвост вокруг шеи наездницы. — Тогда поскакали!

Ощутив свободу, Кассандра неслась по просторам полей. Они легко перескочили через лежащее на дороге бревно и помчались вдоль извивающегося змейкой ручья. За горизонтом скрылись последние лучи заходящего солнца, оставив за собой голубоватый отсвет, освещавший им дорогу.

— Быстрее! Быстрее! — подгоняла Кассандра, и Брайана послушно прибавляла ход.

Впереди темнело грозовое облако. На лицо Кассандры упали первые капли дождя.

— Гони быстрее, — понукала наездница. — Еще немного прибавь!

Глаза Кассандры уже приспособились к темноте. Откуда-то донеслось уханье совы, но девушка лишь весело улыбнулась. Когда дождь усилился, она уткнулась лицом в лошадиную гриву.

— А ну, жми, старая кляча! — орала Кассандра, натянув поводья, стараясь удержать кобылу, чтобы та не поскользнулась на мокрой дороге.

Раздались первые раскаты грома. Пора возвращаться в замок, решила Девушка и, похлопав кобылу по шее, пустила ее мелкой рысцой.

Лес сгущался, и мокрые ветви деревьев били в лицо Кассандры, цепляясь за ее широкую юбку. Небо совсем почернело, и облака полностью скрыли луну. Лес, совсем недавно казавшийся таким манящим и привлекательным, выглядел угрожающим.

Брайана дрожала, не чуя следа. Это была благородная лошадь, предназначенная для женской верховой езды — не то что какая-нибудь выносливая лесная пони, привыкшая к бездорожью. При каждом раскате грома она нервно дергалась, возбужденно прядая ушами.

Кассандра вытерла лицо и пристально посмотрела сквозь ветви деревьев.

— Давай, девчонка, — сказала она себе, стараясь приободриться.

В этот момент кобыла метнулась в сторону. От сильного удара Кассандра больно ушибла ногу, угодив в ствол дерева.

— Тише-тише, — приговаривала она, стараясь успокоить лошадь, не обращая внимания на резкую боль в ноге.

Раздался новый удар грома, на этот раз — совсем близко. Брайана дернулась и нервно заржала.

— Сюда, — скомандовала она кобыле, стиснув ногами бока лошади. — Небо сейчас прояснится.

Триу-кэр высунулась из шевелюры наездницы и настороженными глазками огляделась вокруг. Пытаясь удержаться на шее Кассандры, она острыми коготками больно вонзилась в ее шею.

— Эй, вы, зверье мое, — прикрикнула Кассандра, — а ну-ка успокойтесь! Ведите себя смирно, — скомандовала она, крепко цепляясь за холку кобылы.

Немного помедлив, Брайана двинулась вперед, но ее копыто крепко застряло в ветвях, не давая возможности сделать ни шагу вперед. Она дернулась назад и чуть было не сбросила Кассандру на землю со своего мокрого скользкого крупа.

Кассандра что-то нашептывала кобыле, пытаясь ее успокоить. Вдруг небо прорезала молния, и обезумевшая лошадь пустилась вскачь, спотыкаясь о стволы деревьев.

Тяжелая мокрая ветка больно хлестнула в лицо, сорвав с головы капюшон. Она с трудом удержалась на лошади, а Брайана продолжала нестись сквозь заросли, словно угорелая. Даже ласка не могла удержаться, свалившись на землю с головы девушки.

— Триу-кэр! — крикнула ей Кассандра.

Снова ударил гром, и лошадь, вздыбившись, взмахнула передними копытами и с диким ржанием остановилась как вкопанная, с застывшими от страха глазами.

— Нет! — заорала Кассандра, чувствуя, как летит спиной вниз.

Дернувшись вперед, лошадь повалилась на землю. Кассандра судорожно цеплялась за гриву, пытаясь удержаться. Раздался еще один удар молнии. Лошадь метнулась в сторону и, согнувшись в коленях, рухнула, а Кассандра, перекувырнувшись, ударилась головой в ствол старого дуба.

Глава 7

Кедедрин нещадно ругался, проклиная гром и молнии. Подняв воротник плаща, он пытался спрятаться от дождя, но вся его одежда промокла до нитки, а сам он дрожал от холода. Его боевой конь, доставшийся ему еще жеребенком и воспитанный в условиях суровых сражений, не боящийся громких звуков, вдруг напрягся, услышав раскаты грома, но продолжал слушаться хозяина.

— Ни за что бы не выехал из дома в такую непогоду, если бы не эта проклятая девчонка, — ворчал про себя Кедедрин. В его глазах все еще стояло полное отчаяния лицо Кассандры, которое вызывало в нем чувство вины. Поэтому снова отправился в путь, чтобы успокоить свою совесть. — Вместо того чтобы остаться в теплом доме, пить горячий эль за вкусной едой, я должен идти черт знает куда. И все из-за нее!

Сильная вспышка молнии прорезала грозовое облако. Озираясь по сторонам, Кедедрин мчался по лесу. Он не любил лесные прогулки во время грозы. Увидев, как небо впереди постепенно начало проясняться, он направил туда коня.

Вдруг он услышал женский крик, а вслед за ним ржание лошади и треск деревьев, раздававшиеся с другой стороны.

— Кого это черт дернул оказаться здесь в такую погоду? — выругался Кедедрин и двинулся на крик. Он прислушался, рассчитывая, что крик повторится, но ничего не услышал. Кедедрин встревожился. — Мисс? — позвал он. Дождь лил как из ведра. — Мисс? С вами беда?

От тяжелого хрипа, раздавшегося слева от него, у Кедедрина вздыбились волосы. Звуки повторились, и над верхушками деревьев появились странные тени. Кедедрин натянул поводья и выхватил из ножен меч.

— Кто здесь? — крикнул он.

— О-о-о, — послышался женский стон.

Кедедрин взглянул в сторону, где раздавался стон, и увидел какую-то бесформенную фигуру в истрепанном платье, с исцарапанным лицом, свесившейся набок головой и закрытыми глазами.

— О-о-о, — стонала она.

Соскочив с лошади, Кедедрин встал перед ней на колени, крепко держась за рукоятку меча.

— Мисс? — спросил он, прикоснувшись к ее шее, и почувствовал, как сильно бьется ее сердце. Он попытался убрать с ее лица прилипшую прядь волос, но вдруг снова услышал нечеловеческий визг, за которым последовало странное пощелкивание.

Всмотревшись, Кедедрин натолкнулся на пару горящих красных глаз. Наверняка зверь подстерегал добычу, обнаружив беспомощную женщину, решил Кедедрин, и занес меч, едва различая зверя.

Крепко прижавшись к стволу дерева, ласка посмотрела по сторонам и, подняв головку, перепрыгнула с ветки на ветку, а потом припала к земле прямо у ног хозяйки.

При виде этой картины Кедедрин стиснул зубы. Хорек, решил Кедедрин, разозлившись, что эта ничтожная тварь отвлекла его от пострадавшей. Вложив в ножны меч, он в ярости отогнал зверька и поднял с земли женщину, которая была в полубессознательном состоянии. Кедедрин даже не догадывался, что зверек не собирался убегать далеко, пристально наблюдая за ними.

Следующий мощный раскат грома и ослепительная вспышка молнии заставили его быстро вернуться к боевому коню.

— Мисс, здесь есть небольшая хижина. Это недалеко, за холмом, намного ближе, чем замок. Вы согреетесь у огня.

Не успел Кедедрин посадить девушку на лошадь, как ласка прыгнула ей на спину, заставив бедную лошадь вздрогнуть от испуга. Кедедрин пытался отпугнуть зверька, но ласка заскрежетала зубами, словно угрожая ему, и быстро забралась в открытую торбу. Кедедрин решил больше не обращать внимания на дерзкого зверька и занялся женщиной, пытаясь усадить ее на коня.

Через короткое время они были уже у хижины, и Кедедрин первым зашел внутрь. Его конь сам побрел к навесу, примыкавшему к хижине, и непослушный зверек увязался за ними в домик.

— Надеюсь, ты не испачкаешь мою одежду, — пригрозил Кедедрин, снимая плащ и бросив его на стул. Ласка забилась в сухое место между досками, поглядывая на хозяйку.

Кедедрин положил девушку на пол недалеко от очага и начал разводить огонь. Как только поленья запылали, он подошел к Кассандре.

Он был настолько ошеломлен тем, что предстало его глазам, что у него отвисла челюсть. В темноте он не заметил цвета ее кожи и волос, а сейчас в мерцающем свете очага в глаза ему бросились ее необыкновенные огненные пряди, напоминавшие языки пламени в очаге, и смуглую кожу, пышущую солнцем и жизнью. Никогда раньше он не встречал такой ослепительной красоты. Благородные дамы, с которыми он до этого имел дело, были бледными, тщательно причесанными, медленно двигавшимися по паркету. От этой женщины исходила необыкновенная жизненная энергия.

Нежно погладив ее по щеке, Кедедрин провел рукой по ее бровям и подбородку, ласково коснулся ее шеи.

Она была слишком красива для простой крестьянки, но ее одежда оставляла желать лучшего. Кто она? Незаконная дочь знатного сеньора и несчастной красавицы? Но как она оказалась в темном лесу под дождем, в эту грозу?

— Что с вами случилось? Вы сбежали от распутного дядюшки или супруга-тирана? — ласково спросил он, почувствовав вдруг невероятную близость к этому существу. Он знал по себе, как можно оказаться в таком отчаянном положении. Он испытывал на себе нечто подобное после смерти родителей. Тогда он не находил себе места, проводя бессонные ночи в мыслях о невосполнимой потере, в отчаянии садился на коня и мчался куда глаза глядят — только чтобы не видеть, как вокруг него веселятся люди.

Коснувшись ее мокрых волос, Кедедрин вспомнил легенды о рыжеволосых ведьмах и огнедышащих друидах, волшебные сказки, которые уставшие воины рассказывали у костра во время военных походов. Они переносили их в другой мир. Особенно его волновали сказки, связанные с женщинами, наполненные любовными стонами…

В таком волшебстве Кедедрин особенно нуждался сейчас.

Веки девушки дрогнули, и она застонала.

Склонившись над ней на коленях, Кедедрин вытер ее мокрое лицо платком.

— Как ты себя чувствуешь? — спросил он.

Кассандра медленно приходила в себя, увидев лицо Кедедрина. Наваждение, подумала она. Он пришел за ней. Кедедрин… Дагда… Герой кельтских сражений… Это он, мужчина ее грез, стоял рядом с ней, лаская ее. Таким видела его Кассандра в своих снах. Она счастливо улыбнулась.

— Лучше… Сейчас намного лучше, — прошептала она.

Вытирая ее лицо, Кедедрин заметил синие глаза девушки. Такие глаза были у единственной женщины на свете — у Кассандры. Кедедрин улыбнулся. За все двадцать пять лет жизни он ни у кого не видел таких ослепительных синих глаз, и вдруг ему встретились сразу две женщины с такими необыкновенно красивыми глазами. Когда-то он сравнил их с голубыми озерами Шотландии, но рядом с глазами этой женщины померкли даже глаза Кассандры. В сочетании с золотистой смуглостью ее кожи и огненными рыжими волосами они производили магическое впечатление на Кедедрина.

Коснувшись своих волос, Кассандра взвыла от боли и в ужасе закрыла глаза.

— Ты, наверное, упала и сильно ушиблась? — заботливо спросил он, заметив ее смущение. Он приложил мокрый платок к ее голове. — У тебя на лбу шишка, — ласково проговорил он.

Кассандра вздрогнула, прикоснувшись ко лбу.

Кедедрин взял ее руки и бережно вытер ее лицо.

— Позволь, я сделаю это. У тебя дрожат руки. Ты мне доверяешь? — поддразнил он Кассандру.

Она кивнула:

— Полностью. Я всегда тебе доверяла.

— Да ты насквозь промокла. Выглядишь как мокрый котенок, которого вынули из воды. Такой полосатый котенок, похожий на тигренка. Тебе холодно? Ты замерзла?

Под мокрой одеждой Кедедрин вдруг заметил, как вздымается грудь Кассандры. Он провел рукой по ямочке на ее шее.

— Ты живешь где-то здесь поблизости?

— В двух днях езды верхом на лошади, — ответила девушка. — В лесу близ океана, — добавила она, потянувшись к нему. Кедедрин обнял ее за голову, чтобы она не упала.

— Как ты здесь очутилась? — поинтересовался Кедедрин.

— Ты сам знаешь, почему я здесь, — хриплым голосом проговорила Кассандра и улыбнулась, уверенная, что Кедедрин узнал ее.

— Ты здесь кого-то искала? Кто бы мог тебя защитить и заботиться о тебе?

Лицо Кассандры расплылось в улыбке, а щеки запылали от радости. Всего несколько часов назад она твердо отогнала от себя мысль соединить свою душу с его душой, а теперь он предлагал ей любовь и заботу. Кассандра глубоко вздохнула. Нет, она снова ошиблась. Он ничего не предлагал. Он только удивлен ее неожиданным появлением. Просто он сдержанно себя ведет, подумала девушка.

— Ты хочешь стать моим избранником? — осторожно спросила Кассандра. — Я никого не хотела так сильно, как тебя.

Кедедрин поднял брови. Он был удивлен и взволнован такой прямотой.

Кассандра коснулась его щеки, гладя кончиками пальцев его мужественное лицо, мочки его уха.

По телу Кедедрина пробежала приятная дрожь, взволновав кровь. Сердце возбужденно забилось.

— Ты не должна этого делать, — прошептал он, отнимая ее руку и пристально глядя в глаза Кассандры.

Она повернулась к огню, глубоко вдохнув запах дыма.

— Ты любишь лес? — спросила она.

— Я люблю все, что ты любишь, — ответил он, заставив ее улыбнуться.

— А океан? — спросила она, желая больше узнать о нем. Она еще многого не знала о мужчине своей мечты.

— Да, если он такой же синий, как твои глаза.

Кассандра повернулась к нему, почувствовав волнение в животе. Их взгляды встретились, и между ними проскочила искра, заставившая вздрогнуть обоих. Этого ощущения Кассандра еще не испытывала в своих снах, в которых был лишь намек на это чувство. Она помнила лишь, как ее неудержимо влекло в его объятия.

Сейчас все было наяву. Он рядом. Она чувствовала его живое присутствие.

Откинув прядь волос с его лица, Кассандра заглянула в его глаза с необыкновенно длинными ресницами. Какие пышные ресницы у такого сурового воина, подумала она. Волнение в животе распространилось по всему телу Кассандры, пробежав от ног до самых кончиков пальцев.

Кедедрин поднялся и отошел в сторону, чтобы держаться на расстоянии от нее, стараясь перевести дух.

— Где твоя семья? — спросил он, почувствовав, как дрожит его голос.

Кедедрин изо всех старался подавить страсть, вдруг нахлынувшую на него.

— Отсюда далеко, — ответила Кассандра.

Поднявшись, она направилась прямо к нему в мокрой одежде, прилипшей к телу.

— У тебя есть родные? — спросил он, сжав кулаки, чтобы удержаться от того, чтобы не схватить ее в объятия.

— У меня есть сестра.

— Родная сестра?

— Моя сводная сестра. У нас общая мать.

— А-а-а, — прошептал он, смутно догадываясь о чем-то. В свете горящего костра он видел, что не только глаза этой девушки похожи на глаза Кассандры, но и очертания ее лица. Разница была лишь в цвете кожи и волос, и та Кассандра мечтала о вечной любви. Эта женщина, этот дикий тигренок, была совсем другой. Прямой, обольстительной, сознающей свою земную красоту.

Все понятно. Они сводные сестры. Одна — законная дочь своего отца, живущая в родительском доме, другая — брошенная на произвол судьбы, обреченная выживать самостоятельно.

— Мне пора возвращаться, — сказала она, оглядывая маленькую хижину, в которой оказалась по воле судьбы.

— Конечно, — согласился Кедедрин, накинув плащ на ее плечи. — Твоя сестра помогает тебе? Заботится о тебе?

Медленно повернувшись, Кассандра удивленно взглянула на него. Покачав головой, она старалась угадать, что скрывается в его вопросах.

Кедедрин недовольно нахмурился и, достав из-за пояса кошелек, вынул из него несколько монет.

— Возьми это. Купи себе что-нибудь из теплых вещей и выпей горячей похлебки в таверне.

Отступив на шаг, Кассандра опустила капюшон. Ощущение тепла, которое только что исходило от него, мгновенно исчезло, сменившись холодностью и безразличием.

— Я не могу идти в таверну, — ответила она.

— Ты боишься, что тебя кто-то обидит? Ты такая хорошенькая. Немудрено, что кто-то может воспользоваться твоей беззащитностью и оскорбить тебя. Если понадобится, можешь сослаться на меня, назвать мое имя, которое поможет тебе постоять за себя. Меня везде уважают, и никто не посмеет тебя обидеть, зная, что ты под моей защитой.

Кровь забурлила в крови Кассандры, когда она услышала эти слова, а от обиды ее глаза наполнились слезами. Он совсем не знал ее. Он пытался ее спасти не потому, что они были созданы друг для друга. Он принял ее за другую женщину.

— Я удивлен, что Кассандра плохо относилась к тебе. Мне показалось, что она добрая женщина.

Кассандра не выдержала и разрыдалась. Почему все так хорошо началось и так плохо кончилось!

Кедедрин проводил ее. Идя за ней, он положил руки на ее плечи.

— Я бы хотел снова тебя увидеть.

Гордо подняв подбородок, Кассандра взглянула на горящие в очаге поленья, не ведая, насколько красиво выглядят ее волосы в отблесках огня.

— Я… — прошептала она, собираясь выложить всю правду, но слова застряли в горле. Если она скажет ему, что она и есть та самая Кассандра, как объяснит свою хитрость? В какое положение поставит Кэлиел, которую могут обвинить в том, что ее сестра обманула придворного господина.

Кедедрин посмотрел ей в лицо.

— Значит, вы..?

Его взгляд пронзил Кассандру насквозь. Она чувствовала, что у нее подкашиваются ноги. Ведь он и есть ее мужчина, ее муж, даже если еще не знает об этом. Она проделала долгий путь ради того, чтобы найти его, и больше не отпустит его.

— Это делает мне честь, — закончила Кассандра, взглянув в ту сторону, где пряталась ласка.

Он проследил за ее взглядом.

— Какое назойливое несносное существо.

— Это моя подружка. Ее зовут Триу-кэр, — пояснила Кассандра.

— Очень интересно. Многие дамы держат домашних животных, но ни у кого из них я еще не видел ласки.

— Но вы не видите во мне даму, не правда ли? — спросила Кассандра.

У Кедедрина перехватило дыхание. Она ничего не знала о нем. Она даже не догадывалась, что его мать была простой крестьянкой, что его единственной сокровенной мечтой было вернуть себе графский титул. По сути дела, она знала только одно: он мужчина, и больше ей не надо было ничего знать о нем.

— Нет, — ответил он. — Дам мне достаточно. Я бы предпочел иметь дело с женщиной.

Сердце Кассандры беспокойно забилось.

— Завтра, — ответила она, выглянув в окно. Дождь еще продолжался. — Завтра в полдень встретимся на этом же месте, — пообещала девушка.

Сделав шаг навстречу, он протянул ей руку.

— Постойте. Побудьте еще немного со мной. На улице еще прохладно.

Улыбнувшись, Кассандра подняла капюшон.

— Я люблю дождь, — хрипло проговорила она и, приложив палец к губам, послала ему воздушный поцелуй. — Не провожайте меня, — прошептала она и, прежде чем он успел схватить ее, быстро выскользнула из хижины вместе со зверьком.

Глава 8

Кассандра бежала под дождем, и сердце ее билось с такой же силой, как пару часов назад на этом небе грохотал гром. Она чувствовала, что нужна ему, и готова была отдать ему все, о чем он попросит. Но ее Дагда не знал даже ее имени.

Прислонившись к дереву, она перевела дух и, отвязав лошадь, похлопала ее по холке. Кобыла несколько раз тряхнула головой, словно приветствуя свою хозяйку.

Благодарно кивнув лошади, она вывела ее из кустарника, проверив, нет ли у нее ран и ушибов. Убедившись, что с лошадью все в порядке, она посадила Триу-кэр на плечо и, потрепав гриву Брайаны, села на нее верхом. Кобыла вздрогнула, но ласковый голос Кассандры быстро ее успокоил.

— Спокойно, красавица. Это всего-навсего дождь. Гроза кончилась, — приговаривала она, но в ее душе продолжала бушевать буря. С одной стороны, она злилась на слепоту Кедедрина, а с другой — чувствовала, что он испытывает к ней интерес и хочет снова встретиться.

Откинув со лба волосы, она вскрикнула от боли, забыв, что там у нее шишка.

Вспомнив его взгляд, девушка вздрогнула. Он назвал ее сестрой Кассандры. Как только она допустила такой обман? Как могло случиться, что он принимает ее за двух разных людей. Разве это правильно? Может быть, надо было раскрыть ему всю правду? А может, это судьба испытывает ее чувства, прежде чем они воплотятся в жизнь?

Прижав уши, кобыла медленно шагала между деревьев. Кассандра, босая, сидела верхом, и ветер развевал ее юбки. Триу-кэр, вцепившись в ее рыжие волосы, яростно трещала, ругая девушку за их глупую прогулку в темноте под дождем.

— Прекрати трещать, — прикрикнула на нее Кассандра, заметив, что все окна в замке еще ярко освещены. Натянув поводья, она добавила: — Гости еще не разошлись. Надеюсь, никто не заметил нашего отсутствия.

Вдалеке блеснула вспышка молнии, сопровождаемая раскатом грома. Протерев глаза, Кассандра откинула с лица волосы. Гроза не унималась. Надо быстрее возвращаться в замок, иначе конюшие заметят исчезновение лошади.

Кассандра отряхнулась, потрепав загривок кобылы.

— Только бы нас никто не увидел, — взмолилась она, и Триу-кэр своим трещанием подтвердила ее мольбу. Лошадь совершенно успокоилась и шла мелкой рысцой, чувствуя приближение теплой конюшни.

Достигнув двора, Кассандра пустила Брайану медленным шагом, стараясь держаться в тени, чтобы остаться незамеченной. Несмотря на лай собак, она быстро добралась до конюшни и проскользнула в ворота.

Там, спрыгнув с лошади, отвела Брайану в ее стойло.

— Ты моя умница, хорошая кобылка, — похвалила она лошадь и, ласково потрепав ее по холке, заперла на засов стойло Брайаны. В этот момент Триу-кэр рылась в копне сена в поисках добычи.

Вдруг послышался шорох, и Кассандра быстро спряталась за ворохом соломы, чтобы ее не увидели.

— Мы уже не молоды, — послышался женский голос, и Кассандра увидела, как в воротах конюшни появились две фигуры. — Я должна…

— Еще один раз, — ответил мужчина, прижимаясь к женщине. — Кому это навредит? Не могу забыть, как я ласкал твое тело.

— Тихо, — прошептала женщина. — С тех пор мое положение изменилось. Я не могу рисковать ради минутного удовольствия.

Мужчина разозлился:

— Не забывай, что я сделал по твоей указке!

Прыгая по соломе, Триу-кэр расцарапала ногу Кассандры.

От неожиданности та тихо вскрикнула, заинтригованная подслушанным разговором, не заметив своей подружки. Зажав рот, Кассандра надеялась, что ее никто не услышит.

— Здесь кто-то есть, — раздался встревоженный женский голос. — Надо уходить.

Наступила минутная тишина, в которой слышалось тяжелое дыхание.

— Я приду к тебе вечером, — сказал мужчина. — Не запирай дверь.

— Но я…

— Никаких «но». А теперь уходи, я прослежу, чтобы тебя никто не заметил, когда ты пойдешь по двору.

Шурша юбкой, женщина вышла из конюшни, а вслед за ней раздались тяжелые мужские шаги.

Кассандра затихла, потом поднялась и посмотрела в щель. В конюшне никого не было.

— Выходи, Триу-кэр, — позвала Кассандра и, поспешно выйдя из конюшни, направилась в замок. — А теперь незаметно проберемся в свою комнату.

Найдя черный вход, она вошла в замок.

В вестибюле слышались звуки лютни. В огромном зале продолжалось пиршество. Гости в пышных одеждах танцевали и веселились, наслаждаясь королевским приемом. Среди гостей Кассандра увидела леди Корину и ее мать Моргану. Рядом стоял Кертис, кланявшийся какому-то знатному сеньору, который был незнаком Кассандре. В дальнем конце зала сидела Кэлиел, улыбавшаяся проказам придворного шута.

Девушка облегченно вздохнула, убедившись, что никто не заметил ее отсутствия, на цыпочках поднялась по черной лестнице вверх и, прошмыгнув в свою комнату, заперла дверь на засов.

Оказавшись в безопасности, Триу-кэр спрыгнула с плеча Кассандры и, свернувшись в калачик, нырнула в постель, уставившись острыми глазками на хозяйку.

Кассандра вся дрожала, зуб не попадал на зуб. Сколько всего произошло сегодня! Как много изменилось. За один только день она успела найти мужчину своих снов, была отвергнута им, потом обласкана и снова отвергнута, не говоря уже о том, что стала невольной свидетельницей разговора любовников в конюшне.

Погладив зверька по голове, Кассандра разделась и в изнеможении плюхнулась в постель.

— Кедедрин не знает, кто я, — пожаловалась она Триу-кэр, сразу забыв о любовниках. — Он принимает меня за двух разных женщин.

Свернувшись калачиком, Кассандра зарылась головой в подушку. У нее кружилась голова. Звуки снизу постепенно смолкли. Гости разошлись по своим комнатам. Кассандра старалась уснуть, но мысли о Кедедрине не давали ей покоя. Каждой клеточкой своего тела она ощущала его, вспоминая его прикосновения.

Долго ворочаясь в постели, она наконец не выдержала и сбросила с себя одеяло.

Триу-кэр проснулась и громко пискнула.

— Я больше не могу с ним встречаться, — решительно заявила Кассандра и, подойдя к туалетному столику, уперлась руками об его край. — Он мне ясно сказал, что никогда не свяжет со мной свою жизнь. Я ничего не могу сделать, чтобы изменить его отношение ко мне. А просто видеть его — это для меня сплошная мука. Раньше я мечтала соединиться с ним, а теперь… — Кассандра принялась закалывать шпильками волосы. — Не знаю, чего я хочу, — кричала она, содрогаясь всем телом при воспоминании о том, как он касался руками ее плеч. Она не знала, чего хотела и чего хотел он.

Триу-кэр пискнула, вцепившись коготками в одеяло. Кассандра надела парик и слой за слоем нанесла на лицо пасту, потом накинула плащ и сунула Триу-кэр за пазуху.

— Я ждала его десять лет, — проговорила она, засунув несколько вещей в сумку, и отволокла ее к двери. Приоткрыв дверь, она посмотрела через щель в коридор. — Ради него я отказалась от всех, потому что хотела только его, но он ничего обо мне не знает. Он не ждал меня. Все его мысли заняты только одним — как вернуть титул, — сказала она, обращаясь к Триу-кэр.

Кассандра дотащила сумку до лестницы и задумчиво посмотрела вниз, пнув сумку ногой.

— Если швырнете багаж с лестницы, там может что-то разбиться, — раздался мужской голос.

Кассандра оглянулась и была удивлена, увидев Кертиса Маккеферти.

— Что вы здесь делаете в такой поздний час? — спросила она.

Он подошел ближе важной походкой и остановился, прислонившись к стене и скрестив ноги.

— Этот вопрос я мог бы задать и вам, — ответил он. — Кажется, вы чем-то взволнованы?

Кассандра оглянулась по сторонам и виновато посмотрела на Кертиса.

— Я собираюсь покинуть замок, — сказала она, вздернув подбородок. — Мне здесь не нравится.

Оттолкнувшись от стены, Кертис схватил ее торбу.

— Мне тоже давно пора быть дома, — сочувственно ответил он. — Позвольте мне сопровождать вас. Сегодня сумасшедшая ночь. Сплошная беготня. Люди приходят, уходят. Вы не единственная, кто срочно меняет планы. Муж леди Морганы сразу покинул замок, как только приехал мой отец.

— И вас не беспокоит, что мне придется скакать верхом глубокой ночью? — спросила Кассандра. — Вы не собираетесь предостеречь меня, прочитать нотацию, как должна вести себя леди?

Кертис поднял брови:

— Вы это хотите услышать от меня?

— Я ненавижу Кедедрина Кенмура! — неожиданно заявила Кассандра. — Он слепой, бездушный лицемер, который сметает все на своем пути.

Кертис рассмеялся.

— Какие сильные чувства вы испытываете к человеку, которого совсем не знаете, — сказал он и поднял ладонь, чтобы она помолчала. — Знаю, знаю. Вы видели его в своих снах. — Он наклонился ближе к Кассандре. — Вам надо быть осторожнее в высказываниях. Многие с большим подозрением относятся к толковательницам снов и могут принять вас за цыганку или — хуже того — за колдунью.

Кассандра перевела дух и поправила парик, чтобы убедиться, не торчат ли из-под него ее жуткие рыжие волосы.

— Я это знаю, — спокойно ответила она. — Временами я сама сожалею, что уродилась такой.

Кертис стал спускаться по лестнице с сумкой Кассандры в руках.

— Не беспокойся. Я тебя не предам. Расскажи мне подробнее о своих снах, — серьезно попросил он. — Мне хочется знать, что ты видела в них.

Кассандра плелась за ним следом. У нее было неприятное ощущение: будто в животе застрял тяжелый ком.

— Мне казалось, сны говорят мне, что я должна выйти замуж за человека, который часто является в моих сновидениях. Я думала, что судьбой мы созданы друг для друга.

— С судьбой не все так просто, — ответил Кертис, желая подчеркнуть иллюзорность ее представлений. — Возьмем, к примеру, моего отца. Он думал, что знает свою судьбу, но сильно заблуждался.

— Что с ним случилось? — спросила Кассандра.

— Когда-то мой отец, Дэвид Маккеферти, был до смерти влюблен в леди Моргану.

— В мать леди Корины?

— Да. Он верил в судьбу, думая, что она свяжет их вечными узами, но жестоко ошибся.

Спустившись на нижний этаж, Кертис подошел к винной бочке. Положив на нее торбу, он взял чистый кубок, наполнил его светлым напитком и протянул Кассандре.

Девушка бросила взгляд на дверь, потом на кубок.

— Подождите немного, — попросил он. — Я хочу побольше узнать о вас, — сказал Кертис, посмотрев на немногочисленных слуг, суетившихся на кухне. — Подождите, когда все разойдутся и уснут, тогда вы сможете незаметно исчезнуть. Иначе кто-то из них может предупредить леди Кэлиел, что вы собрались бежать из замка.

Кассандра неохотно взяла кубок и сделала глоток, ощутив благоуханную жидкость, которая мягко разлилась во рту. Кассандра сделала глубокий вдох.

— Вот видите, — промурчал Кертис. — А теперь давайте сядем у камина и поговорим.

— Так что же произошло между вашим отцом и леди Морганой? — спросила Кассандра, усевшись в огромное кресло у огня. — Это имеет отношение к семье Кедедрина?

Кертис нахмурился.

— Видите ли, окрестными землями горной Шотландии владеют четыре семейства: Кенмуры, Маккеферти, Фергюсы и Дунканы. Моргана — урожденная Дункан. Благодаря ее браку король хотел объединить все эти семьи и не допустить распада владений. Он приказал обручиться Лайэму Кенмуру и Моргане Дункан, считая, что этот союз больше пойдет на пользу Шотландии, чем брак между Морганой и Маккеферти. В этот момент сеньор Фергюс был уже женат на своей первой жене.

Подняв голову, Кассандра сделала еще один глоток.

— Но Лайэм так и не женился на Моргане?

— Нет, он женился на простой женщине по имени Сара.

Кассандра наморщила лоб:

— Тогда Моргана была свободна и могла выйти замуж за Маккеферти.

Кертис повел плечами:

— Но они не поженились, потому что было слишком поздно. Жена Фергюса умерла при родах. Король немедленно женил Фергюса на Моргане, а мой несчастный отец с разбитым сердцем женился на второй дочери из другого клана, но так и не смог забыть Моргану. — Кертис потер подбородок и задумчиво посмотрел на пылающие поленья в очаге. — Вы видите, миледи, судьба не всегда ведет нас простыми путями. Лайэм женился на Саре, лишив Моргану возможности стать графиней, и она вышла замуж за лорда Фергюса — человека, которого ненавидела. Потеря Морганы ожесточила моего отца и вызвала гнев короля. Все это произошло потому, что Лайэм нарушил правила игры. Если бы он женился на Моргане, все было бы хорошо. — Кертис откинулся назад, закрыв глаза. — Судьба как средство обрести счастье — это детская фантазия, пригодная только для мечтателей. Миром правит другое: сила, сладострастие, зависть и месть. Вы никогда не приживетесь при дворе, если, как Лайэм Кенмур, не будете соблюдать его правил.

Кассандра зажала рукой рот, чтобы не вскрикнуть. Кертис сказал правду. Она открыто заявила о своей любви, и ее отвергли.

Но было еще одно правило, которое она усвоила. Мужчины этого общества больше откликались на плотскую страсть и меркантильные интересы, чем на любовь и чувства. Кедедрин воспылал страстью к ее телу. Она видела, как налились похотью его глаза. Она чувствовала, что он хочет ее. Не ту, какой она была, а ту, в которой видел мягкого котенка. Он не хотел вечной любви. Он стремился к власти и титулу. Отвергнув любовь, он хотел только плотских утех. Она не могла помочь ему в одном, но могла удовлетворить его низменные потребности, после чего он потерял бы к ней всякий интерес.

— Сладострастие, — медленно повторила Кассандра. Если бы она пустила в ход этот инструмент и привлекла его внимание этим, она могла бы научить его новым чувствам. Она пыталась убедить его, что они созданы друг для друга, но он не понял ее истинной сути. Он отмахнулся от ее признаний, потому что в его мире женщины не стремились к душевной близости с мужчиной. Они лишь флиртовали, строили хитроумные планы, пользуясь желанием мужчины для собственных корыстных целей.

Сейчас Кассандра была далека от привычной лесной жизни. Она была при дворе шотландского короля. Какой же самонадеянной и наивной она оказалась, думая, что он сразу поймет и примет ее. Кассандра чувствовала, что ей пора войти в его мир, переосмыслив свои представления. Она должна не говорить о своих снах, а найти другой способ пробудить его интерес.

Кертис внимательно смотрел на нее, прищурив глаза.

— Что вы еще видели в своих снах? Леди Корина сказала, что вы видели во сне убийцу отца Кедедрина.

Кассандра встала.

— Мне так казалось, — пробормотала она, обдумывая новый план.

— Так кто же убил его? Я друг Кедедрина и должен знать: возможно, это страшное преступление совершил кто-то из известных нам людей, кому мы безгранично доверяли?

— Не знаю, — ответила Кассандра, покачав головой.

Кертис наклонился и пристально посмотрел на нее.

— Но вы сказали, что видели убийцу?

Поглощенная своими мыслями, Кассандра поставила кубок на стол и протянула руку за торбой.

— Я не видела лица убийцы, — сказала Кассандра и, собравшись с мыслями, твердо ответила: — Лорд Кертис, у меня изменились планы. Я решила остаться. Мне надо закончить одно важное дело. Я поняла, что смогу жить по принятым при дворе правилам, по крайней мере, ближайшие несколько дней.

Кертис на минуту задумался, потом улыбнулся и поднялся из кресла.

— Отлично. Тогда позвольте мне помочь вам с вашей ношей.

Поздно ночью Кедедрин вернулся в замок и, сев у камина, развалился в кресле, потягивая из кружки эль и глядя на пляшущие в очаге языки пламени.

Его мучили сомнения. Он даже не удосужился спросить ее имя, но мысли о ней продолжали его будоражить. В нем еще были свежи ощущения от прикосновения к ее атласной коже, от фантастического цвета ее голубых глаз, от ее огненной шевелюры.

Почему он не поцеловал ее?

Он точно знал, что она испытывала к нему такие же сильные чувства, как и он. Кедедрин вспомнил, как дрожали ее плечи, когда он прикасался к ней, но вынужден был сдерживать себя, словно она была знатная леди, требующая деликатного обращения.

Закинув ноги на сундук, он откинулся в кресле, глядя на потолок, на котором прыгали тени от языков пламени в очаге. Его мать была простой крестьянкой и ничего не понимала в придворном этикете. Она никогда не учила его премудростям жизни, не предостерегала от женских хитростей. Она умерла, и он стал мишенью для людских насмешек. Люди судачили о его позорном происхождении, а он ничего не мог возразить им. Он ничего не понимал в женщинах. Первая женщина, за которой он пытался ухаживать, рассмеялась ему в лицо, когда он пригласил ее на стрельбище. Он хотел, чтобы она тренировалась вместе с ним в стрельбе из лука.

Передние ножки кресла громко ударились о пол, когда он опустил ноги, схватившись за голову и сгорая от стыда. Та женщина жестоко обошлась с ним, заявив, что настоящие леди не берутся за оружие, а настоящему мужчине следовало бы пригласить ее прогуляться в саду, а не тащить на грязное стрельбище.

Она дала ему первый урок, после которого он ни перед кем не раскрывал свою душу. Женщины, которых он знал прежде, были сложны и непредсказуемы. Они никогда открыто не выражали своих чувств, говорили намеками, которых он не понимал и не хотел понимать. Поэтому он навсегда замкнулся в своем мужском мире, в котором не было места женщине.

Леди Корина была такой же, как все, которых он знал прежде. Ее глаза существовали отдельно от ее слов. Ее пальцы были всегда холодны. Он ясно сознавал, что она совершенно равнодушна к нему, и это его вполне устраивало. Ее интерес к нему основывался на прагматическом расчете, а не на взаимных чувствах.

Женщина-котенок, с которой он познакомился сегодня, была из другого мира. Она была похожа на него, в том числе своим сомнительным происхождением. Такие женщины не нуждаются в куртуазном обращении. Возможно, ей даже нравилась его прямота. Он мог бы научить ее разным приемам любви, которые были ему известны, и разделить с ней короткие минуты радости.

Слова Кассандры еще звучали в его голове. Она предостерегла его, что с Кориной его ждет холодная постель и бесчувственное сердце.

При этой мысли Кедедрин не мог сдержать улыбки. Как бы ему хотелось сохранить этих двух женщин одновременно: предназначенную ему двором невесту и эту забавную рыжеволосую проказницу. Тогда он может забыть пронзительные глаза Кассандры, зная, что не нарушил ничьих ожиданий.

Поленья в камине постепенно прогорели, превратившись в тлеющие угольки. Комната погрузилась в приятный полумрак, в котором время от времени вспыхивали яркие искры. Сидя в кресле, Кедедрин продолжал размышлять о двух женщинах, с которыми познакомился сегодня. Одна была леди Кассандра, милая и простодушная, готовая в любой момент прийти на помощь служанке и мечтавшая о вечной несбыточной любви из ее фантастических снов, вторая — его чувственная тигрица, скачущая на лошади в грозу по ночному лесу. Сколько от нее исходило страсти, жизни, энергии!

Кедедрин потер лоб и вспомнил времена, когда еще живы были его родители. Тогда и ему часто снилась милая голубоглазая девочка, весело игравшая на цветущем лугу.

Он совсем забыл о ней, и только сейчас она снова всплыла в его памяти.

Он поднялся и, сняв с себя одежду, лег на кровать. Он слишком стар, чтобы думать о снах, ругал себя Кедедрин, пытаясь изгнать из памяти этот давнишний сон, и уткнулся в подушку, чтобы его уставшие глаза не видели даже этого слабого света, исходившего от камина.

Он уже давно не юноша, полный грез, мечтавший о радостях и приключениях. Он зрелый воин, владеющий мечом, сын графа, послушный воле короля и заслуживающий возвращения ему титула. Он должен остаться верным своей цели, а не размышлять о юношеских снах.

Не сейчас. И никогда в будущем.

Глава 9

На следующий день весь двор был приглашен на охоту на кабанов. Дамы в красивых одеждах наблюдали за тем, как мужчины бросали длинные ножи и копья. Рядом носились многочисленные конюшие, державшие лошадей под уздцы, а всадники пытались благополучно заскочить на коней. Кассандра со стороны с большим интересом наблюдала это захватывающее зрелище.

— Почему мы пришли сюда? — уже не в первый раз спросила она Кэлиел.

Та сочувственно посмотрела на нее, понимая, что смысл этой ритуальной охоты был непостижим для младшей сестры.

— Потом кабанов отдадут крестьянам, чтобы те приготовили праздничное угощенье, — терпеливо объяснила она. — Мясо не пропадет.

— Разве у короля столько кабанов, что можно накормить всех крестьян?

Кэлиел тяжело вздохнула, понимая, что не сможет найти объяснения такому массовому убийству животных.

— Ты можешь не смотреть на арену, — предложила она. — Отойди в спокойное местечко. Пусть думают, что ты слишком нежная и чувствительная для таких зрелищ.

Скривив лицо, Кассандра отвела кобылу в загон. У нее раскалывалась голова, больно было прикасаться к ушибленному лбу, но она хорошо загримировалась, и Кэлиел не заметила шишку. Пусть сестра думает, что она не выносит этого жестокого спорта, решила Кассандра. Но как ей вырваться отсюда, чтобы пойти в хижину на встречу с Кедедрином. Девушка нервничала.

Теперь надо изловчиться, чтобы смыть пасту с лица и принять прежний облик, в каком ее в последний раз видел Кедедрин. Средь бела дня будет нелегко вывести кобылу из загона и исчезнуть в толпе. Надо будет постараться обхитрить всех, решила Кассандра.

Когда конюший помогал ей сесть в неудобное боковое седло, Кассандра поправила юбку и проверила, правильно ли сидит парик на голове. Все было в порядке. Зубами натянув перчатки для верховой езды, Кассандра смутилась, уловив насмешливый взгляд одной из молодых дам, которая с надменным видом оглядывала ее скромное платье.

Кассандра вздохнула и, гордо вздернув подбородок, изобразила на лице улыбку. Сейчас не стоило отвечать дерзостью на чье-то высокомерие, но когда та особа свалилась с лошади, споткнувшейся о собственную ногу, девушка не смогла сдержать смеха.

Скоро в сопровождении своей супруги, королевы Маргариты, прибыл сам король Малькольм. Кивнув старшему охотнику, королевская чета выехала со двора, сопровождаемая свитой подданных. Два графа следовали непосредственно за королем, вслед за ними скакали знатные сеньоры, и только потом менее родовитые лорды.

Проезжая мимо всадника на вороном жеребце, король остановился.

— А, Кедедрин? — приветствовал его король, узнав Кенмура.

— Ваше Величество, — ответил тот, низко склонив голову.

— Ты очень похож на своего отца.

Зеленые глаза Кедедрина вспыхнули, мышцы лица напряглись.

— Знаю, знаю твои боевые заслуги. Мне часто докладывали о твоих победах на полях сражений. Ты достойно постоял за честь Шотландии.

Снова поклонившись королю, Кедедрин немного успокоился.

— Но твой отец нанес оскорбление короне, — продолжал король. — Я должен быть уверен, что ты не повторишь ошибки отца.

Кедедрин снова напрягся.

— Я не подведу вас, Ваше Величество, — с жаром ответил он.

Король довольно кивнул.

— Как ты собираешься искупить его вину?

— Я покорно обещаю исполнить его клятву, женившись на дочери Уильяма и Морганы Фергюс.

— На леди Корине?

— Так точно, Ваше Величество.

Король взглянул на супругу, которая в ответ глубокомысленно улыбнулась.

— Это их дети — сын и дочь, — задумчиво проговорила она. — Умное решение. Лорд Фергюс болен. Когда он умрет, земли Фергюса должны быть в надежных руках. Этот союз пойдет на благо Шотландии.

Король натянул поводья, и лошадь медленно тронулась с места.

— Мы обдумаем это дело, — сказал он. — Ты человек, лишенный титула, владеющий замком в Эбердуре и землями вокруг него. Я бы разрешил тебе жениться на дочери из самого знатного семейства. Впрочем, разрешаю тебе замкнуть мою свиту на охоте, как того требует твое положение, — добавил король, оглянувшись на Кедедрина. — Когда начнется гон, разрешаю тебе скакать где угодно, куда тебя занесет. — Король оглядел свиту. — Пусть победит сильнейший!

Сжав кулаки, Кедедрин посмотрел вслед королевской свите. Некоторые из подданных смотрели на него насмешливо и недружелюбно, другие — открыто враждебно.

Сидя верхом, Кассандра шла медленным ходом и вдруг заметила Кедедрина, пытавшегося сдержать своего рысака. Девушка видела его разъяренное лицо, когда он ждал, как вся кавалькада пройдет вперед, чтобы пристроиться в ее конец. Она искренне сочувствовала ему, видя, как он пытается не обращать внимания на насмешливые взгляды придворной свиты. Увидев Корину, которая не удостоила ее даже кивка, Кассандра нахмурилась.

Пришпорив лошадь, девушка попыталась догнать Кедедрина, чтобы выразить ему сочувствие, но дорогу ей преградил рыцарь.

— Миледи, вы должны быть рядом с вашей хозяйкой, леди Кэлиел, — сказал он. — Знайте свое место. Позвольте проводить вас к ней.

Кассандра поймала взгляд Кедедрина, скакавшего впереди рыцаря. Лицо его было мрачным, виски нервно подрагивали. Он снова оглянулся, но в этот момент к нему подскочили Кертис и Маккеферти, стараясь отвлечь его.

Кассандра задумчиво покачала головой.

— Мне было сказано, чтобы я не общалась с незнакомыми людьми, которым меня не представили, — обратилась она к рыцарю, — но Кенмуру меня представили. Я его знаю, — добавила она, облегченно вздохнув.

Рыцарь с удивлением посмотрел на Кедедрина.

— Кенмур воин, а не сеньор. Ему не часто приходится иметь дело с дамами. Не думаю, чтобы он…

— Все в порядке, сэр Рэнтон, — прервал его Кедедрин. — Я готов сопровождать леди.

Кертис хмуро посмотрел на друга.

— Кедедрин, — напомнил он ему, — среди подданных находится и мой отец. Не забывай об этом. Король повелел тебе примкнуть к свите, а не сопровождать даму.

Коснувшись лба рукояткой меча, Рэнтон через гриву своей лошади сделал кивок в сторону Кассандры, потом пустил лошадь вскачь, чтобы догнать остальных всадников.

— Я буду сопровождать даму, — настойчиво повторил Кедедрин.

Кертис растерянно посмотрел на отца, потом на Кассандру. Он начинал не на шутку злиться на друга.

— Вы мешаете Кедедрину выполнить его долг, — с упреком сказал он, обращаясь к Кассандре. — Я уже вам говорил, что он должен произвести впечатление на короля и заслужить его милость.

— Не ругай ее, Кертис, — прервал его Дэвид. — Пусть она скачет вместе с Кенмуром. А мы поскачем рядом, как отец и сын, и насладимся нашей встречей. Мы так давно не виделись друг с другом наедине.

Кертис покачал головой:

— Я хочу скакать с Кедедрином, чтобы быть в числе первых, кто забьет кабана.

Дэвид нахмурился и, бросив завистливый взгляд на Кенмура, не произнес больше ни слова.

Широко раскрыв глаза, Кассандра подняла ладонь, словно пытаясь оправдаться.

— Я просто подумала, что кто-то должен быть рядом с ним и поддержать его. Я никому не хотела доставлять неприятностей.

— Вы никому не помешали, — ответил Кедедрин. — Маккеферти уже собрались продолжать свой путь. Позже я их догоню.

Кертис оглянулся, бросив на него недовольный взгляд.

— Кедедрин, — крикнул он, — ты должен остановить эту особу, чтобы она больше не вмешивалась в мужские дела.

— Вечером встретимся, — бросил Кедедрин. — Сейчас у меня другие дела.

Сильно пришпорив коня, Кертис резко рванул вперед, и лошадь понеслась галопом. Дэвид Маккеферти поклонился Кассандре и поскакал за сыном.

Когда пыль осела на дороге, Кедедрин приблизился к Кассандре, и они поскакали вместе.

— Не стоит беспокоиться обо мне, — сказал он, — я не нуждаюсь в поддержке. Не обращайте внимания на слова Кертиса. Король все равно поступит так, как ему вздумается. Если он решил не говорить со мной о возвращении титула, ни я, ни кто другой не в состоянии переубедить его.

Кассандра подошла вплотную к коню Кедедрина.

— Я сказала правду. Неприлично скакать верхом с незнакомым человеком.

Кедедрин улыбнулся, на минуту забыв о своих невзгодах.

— Хорошая мысль, — сказал он. — Вы всегда стараетесь помогать несчастным?

— Почему вы считаете себя несчастным? — спросила Кассандра. — Вы уважаемый человек…

— Но не любимый? — закончил он ее фразу.

На этот раз улыбнулась Кассандра.

— Вы сами отвергли любовь. Вы можете иметь ее с одной женщиной и отвергать — с другой. Если вас полюбит одна, значит, полюбят и другие.

— И наоборот. Если отвергнешь одну, надо отвергать всех.

Кассандра смолкла, задумавшись над его словами.

— Вас отвергло ваше общество, — тихо сказала она. — Значит, и вы отвергните его.

Кедедрин бросил на нее пристальный взгляд. Эта девушка была очень похожа на ту, которую он встретил прошлой ночью. Он уже собрался спросить, нет ли у нее незаконной сводной сестры, как Кассандра натянула поводья и, оглянувшись, посмотрела в сторону замка.

— Мне пора. — Она пыталась найти способ улизнуть от него, чтобы добраться в хижину раньше. — Езжайте без меня. — Я не огорчусь, если пропущу охоту, а вам желаю получить удовольствие.

— Вам не нравится охота или мое общество? — вдруг помрачнев, спросил Кедедрин и сразу поскакал от нее прочь.

— Не вы мне неприятны, — сказала она, покачав головой. — Я не люблю, когда убивают животных.

— Кабаны редко мучаются.

— Редко? — возмутилась Кассандра. — Она инстинктивно дернула поводья лошади. — Может быть, мне специально убить для вас бедное животное? Вы думаете, что оно красиво и безболезненно будет умирать на ваших глазах?

Они посмотрели друг на друга, не зная, о чем говорить дальше, пока Кассандра не опустила глаза.

— Спасибо вам. Ах, этот мир… — Она отвернулась, удивляясь сама себе, что ей не хватает слов, чтобы выразить свои чувства. — Спасибо! Пошла, — крикнула она лошади и, развернув кобылу, помахала рукой на прощанье.

Глядя ей вслед, Кедедрин испытывал странное чувство. У него словно все перевернулось внутри. Кассандра была необыкновенной девушкой, рядом с которой, как это ни странно, он чувствовал себя защищенным. Дамы высшего общества, как леди Корина, могли бы назвать ее некультурной и невоспитанной, но Кедедрина восхищала ее прямота и честность. Она была единственной, кто напоминал ему мать.

Призывный звук горна заставил его отвлечься от своих мыслей. Пустив коня в галоп, он Дал себе слово, что обязательно забьет кабана, но он не должен упустить ту женщину, с которой назначена встреча в хижине.

Доскакав до замка, Кассандра свистнула Триу-кэр, прятавшейся за стогом сена в сарае, где искала себе корм. Выпрыгнув из своего укрытия, ласка бросилась к хозяйке.

— Поторопись, — крикнула ей Кассандра, посмотрев на небо. Солнце приближалось к зениту. Дорога до замка заняла больше времени, чем она предполагала, а ей еще надо отыскать ту хижину и опередить Кедедрина.

Покинув замок, она пустила лошадь по вчерашнему следу, ведущему в лес. Войдя в заросли, она взяла Триу-кэр на колени, продолжая скакать по извилистой дороге. Миновав половину пути, она свернула в сторону и, пробравшись сквозь деревья, уперлась в красивую горную гряду. Если она не ошиблась, то скорее всего доберется до места, следуя вдоль гряды до следующей рощицы, а оттуда до хижины рукой подать.

Подавшись всем телом вперед, Кассандра пустила лошадь быстрым галопом, наслаждаясь последними минутами перед трудным спектаклем, который ей предстояло сыграть с Кедедрином. Кассандра уже волновалась, предвкушая свидание. Тяжелый топот копыт лошади отзывался в теле Кассандры. Высокая трава хлестала по груди кобылы, по ногам всадницы. Ветер свистел в ушах. Перед глазами расстилался прекрасный цветущий луг. Вдруг лошадь остановилась как вкопанная.

Кассандра вскрикнула от ужаса, увидев мощную стрелу от лука, зловеще торчащую из плеча Брайаны.

Справа от нее стояли редкие деревья, а в конце гряды была настоящая чаща — идеальное место, где можно было незаметно спрятаться и устроить засаду.

Вслед за первой в воздухе со свистом пронеслась вторая стрела, вонзившись в бедро бедной лошади. Брайана в бешенстве отскочила назад, дико заржав от боли. Кассандра быстро соскочила с лошади, чтобы отвести ее в безопасное место среди деревьев. Триу-кэр тоже спрыгнула вниз, прижавшись к земле. Прикрикнув на кобылу, Кассандра натянула поводья.

— Пошла, пошла, Брайана! — приговаривала девушка.

Брайана вздыбилась, рванулась вперед, чуть было не смяв наездницу, но Кассандра уклонилась и, оттащив кобылу под деревья, успокоила возбужденное животное.

В этот момент сзади раздался стук копыт, заставивший Кассандру перекувырнуться и спрятаться среди деревьев. Навстречу ей вдоль гряды во весь опор несся вороной конь. В страхе, что лошади столкнутся, она метнулась в сторону между кустов. В нескольких дюймах от ее уха просвистела третья стрела. Теперь опасность грозила ей с двух сторон — со стороны мчащегося рысака и лучника, стрелявшего в нее из дальнего конца гряды. Кассандра поползла по земле, отпустив поводья лошади.

— Беги, — прошептала она, ударив палкой по задним ногам кобылы. — Живо беги прочь!

Отвязанная кобыла вырвалась из деревьев, помчалась по лугу и, перемахнув через горную гряду, исчезла из виду.

Вдруг из леса показалась лошадь с всадником, стрелявшим из лука. Скрытый под плащом, он бросился вслед за кобылой Кассандры.

Закрыв руками лицо, Кассандра зарылась в землю, но всадник, заметив ее, снова взмахнул луком. Кассандра отпрянула назад, схватив толстый сук, чтобы в случае необходимости использовать его в качестве оружия. Тело ее сотрясалось от страха. Кто это? Зачем он преследует ее? Что она совершила, чем навлекла его гнев?

Подняв палку, она погрозила ей неприятелю, который остановился совсем близко от нее и натянул лук, чтобы выпустить следующую стрелу. Охваченная ужасом, Кассандра замерла, хорошо понимая, что ее шансы защитить себя ничтожно малы. Неожиданно, откуда ни возьмись, выскочил вороной конь с всадником, который мчался прямо за преследовавшим ее лучником. У Кассандры вырвался вздох облегчения, когда в вороном жеребце она узнала коня Кедедрина. В ее голове мелькнули обрывки последнего сна, в котором происходило что-то похожее.

— Берегись! — крикнула она, испугавшись, что стрела вонзится в грудь Кедедрина, но он уже почти поравнялся с ней, обнажив меч, прежде чем незнакомец выпустил стрелу из лука. Занеся сверкающий меч над головой противника, он выбил лук из его рук.

Тот натянул поводья, попытавшись спрятаться за спиной Кедедрина, но Кенмур ринулся на нападавшего, и лошадь противника потеряла равновесие. Тот вывалился из седла, но быстро поднялся на ноги. Кедедрин спрыгнул с лошади, оказавшись лицом к лицу с неприятелем.

— Открой свое лицо и честно прими бой, — крикнул он неприятелю, грозно размахивая мечом. — Ты посмел напасть на беззащитную женщину, подлый трус! Докажи, что способен на честный поединок, как воин с воином! — продолжал Кедедрин, занося меч над головой нападавшего.

Незнакомец ринулся навстречу, замахнувшись мечом на Кедедрина, но тот с легкостью отвел удар и перешел в контрнаступление. В воздухе сверкали мечи, звенела сталь. Это была схватка не на жизнь, а на смерть, в которой каждый из них стремился нанести смертельный удар неприятелю.

Кедедрин быстро наступал, все больше тесня противника. Его меч свистел в воздухе, располосовав плащ неприятеля. Пролилась первая кровь. Противник вскрикнул, схватившись за раненую руку, но, преодолев боль, снова поднял меч, когда Кенмур продолжал его теснить.

Выйдя из своего укрытия, Кассандра в изумлении уставилась на Кедедрина. Сейчас перед ней был не блестящий участник королевского турнира, не грозный воин. Это был человек, блестяще владевший оружием, обращаясь с ним как с игрушкой. В его руках меч был продолжением его тела. Он владел им, как ястреб когтями.

Враг покачнулся, упав на колени.

— Не убивай! — взмолился он, когда Кедедрин приставил меч к его горлу. — Пощади!

— Открой лицо! — помедлив, приказал Кедедрин и дрожащим от гнева голосом крикнул: — Только последний трус может напасть на женщину и кутаться в плащ, чтобы его не узнали!

Наклонив голову, противник поднял руки, будто собираясь снять капюшон, но вдруг с изворотливостью ядовитой змеи выхватил кинжал из-за спины и, метнув его в сторону Кассандры, чуть было не нанес ей смертельный удар.

Она взвизгнула, рухнув на землю, а неприятель быстро отступил к лошади и поднял руку, собираясь метнуть нож.

Кедедрин бросился между ними, пока злодей не успел пустить его в ход. Взлетев в седло, он натянул поводья и, больно пришпорив лошадь, поскакал быстрым галопом.

Кедедрина охватил жуткий страх. Кажется, он узнал этого человека.

— Кто ты, скрывающий свое лицо под маской? — бросившись вслед ускользающему противнику, крикнул Кедедрин и грозно взмахнул мечом.

Отойдя на короткое расстояние, человек в темном плаще внезапно остановился и посмотрел Кедедрину в глаза.

— Я тот, кто, зная твой непокорный нрав, сделает все, чтобы ты не вступил на тот губительный путь, по которому пошел твой отец, — глухо пробасил он, изменяя голос, чтобы Кедедрин не узнал его, и, показав на Кассандру, добавил: — А от нее держись подальше, иначе ее ждет участь твоего отца.

— Она не сделала ничего плохого, — в ярости крикнул Кедедрин. — Она ни в чем не виновата.

Злодей отвернулся.

— Продолжай и дальше считать, что она невиновна, — добавил он, перескочив гряду и исчезнув из виду.

Кедедрин бросился к Кассандре.

— Вы ранены? — спросил он, опустившись перед ней на колени.

— Рука… — пробормотала девушка, повернувшись и глядя на разорванный рукав платья.

Кедедрин ощупал ее плечо, подмышки, проверяя, нет ли раны.

— Крови нет, — хрипло ответил он.

Кассандра затрепетала, затаив дыхание. По ее телу пробежали мурашки, и внутри все заныло.

От прикосновения его руки она успокоилась. Оторвав от платья рваные лоскутья, Кассандра швырнула их в сторону.

— Он промахнулся, — пробормотала она.

— Никудышный стрелок, — дрожащим голосом проговорил Кедедрин.

Ее кожа была такой же нежной, как бархат, и благоухающей, как трава шотландских лугов.

— Как вы оказались здесь? Вы же сказали, что собираетесь вернуться в замок.

Отойдя в сторону, Кассандра старалась отдышаться и успокоиться, поправляя плащ и парик.

Кедедрин ждал ответа.

— Мне хотелось побыть немного одной, — ответила девушка, не найдя более правдоподобного объяснения. — А вы? Почему вы покинули двор?

— Я видел, как вы скачете между деревьями. — Кедедрин бросил на нее пристальный взгляд. — Не знаю, куда вы направлялись, но мне показалось, что вам грозит опасность.

— Мне грозит опасность только тогда, когда вы рядом со мной, — хитро прищурившись, ответила Кассандра.

— Вы хотите сказать, что это не он целился в вас до моего появления?

— Ранена моя кобыла. Мне остается только молить Бога, чтобы она добрела до конюшни, — проговорила она, задумчиво глядя в сторону, куда ускакала Брайана.

— Я провожу вас до замка, — сказал он, — надеюсь, на этот раз вы извлечете урок из своего легкомыслия. На то и существуют правила приличия, чтобы оградить таких женщин, как вы, от разных неприятностей. Но вам, как я посмотрю, наплевать на все неприятности.

Кассандра молчала.

— А вы отлично владеете мечом, — заметила она после долгой паузы, во время которой оба боролись со своими чувствами. — Почему вы считаете, что этот человек хотел причинить мне зло?

— Я не собираюсь вникать в его гнусные планы. Слава богу, он оказался плохим стрелком. Его оружие — коварство и засада, а не доблесть и честь. Радуйтесь, что он промахнулся.

— Где вы научились такому мастерству? — спросила она, сорвав с ветки лист и пожевав стебелек.

— Я предпочитаю не обсуждать свое мастерство. Это не тема для разговора с женщиной.

Кассандра неожиданно ударила его в бок.

— О, — вскрикнул Кедедрин. — В чем дело? Я только что вас спас!

— Вы понимаете, что ваши слова звучат слишком высокомерно?

— Я так не думаю, — ответил Кедедрин, не на шутку обидевшись на Кассандру. — Я лишь хотел избавить вас от скучных разговоров о военных делах.

— Откуда у вас этот меч? Он выглядит необычно, — спросила она.

— Об этом я тоже не хочу говорить. Оружие мужчины — его личное дело. Это не обсуждается в разговоре с женщиной.

Кассандра снова замахнулась на него кулаком, но Кедедрин вовремя схватил ее за руку.

— Прекратите. Меня можно обмануть только раз. Второй раз вам это не удастся. А теперь идемте, я должен быстрее отвезти вас в замок. Я тороплюсь на встречу и не желаю опаздывать.

Кассандра встревожилась. Если она вернется в замок, ей будет трудно успеть на свидание. Солнце уже близилось к зениту, и Кедедрин вряд ли будет долго ее ждать.

Единственный выход для Кассандры — тянуть время и заставить его опоздать на свидание.

— Вы возитесь, как черепаха, — буркнул он, посмотрев на солнце.

Кассандра затрепетала, стараясь не показать радости, видя, как он горит желанием встретиться со своей рыжеволосой подругой. С другой стороны, ее бесила слепота Кедедрина, не оценившего достоинств ее, Кассандры.

Она вдруг заметила на его лице длинный шрам, тянувшийся от края глаза до самого подбородка. Как она не заметила его раньше? Ни в одном из ее снов она не видела этого шрама. Не в силах сдержать своих чувств, она протянула руку, чтобы потрогать его шрам.

Кедедрин от удивления даже подпрыгнул.

— Леди, вы позволяете себе вольности!

Кассандра покраснела и отвела взгляд.

— Простите меня, — пробормотала она.

Он вздрогнул, дотронувшись до того места, где прикоснулась Кассандра, словно желая смахнуть с себя ее ласку.

Не сказав ни слова, он взлетел в седло и протянул руки девушке.

Оглянувшись по сторонам, Кассандра с трепетом посмотрела на него.

— Может быть, я сяду на лошадь, а вы поведете ее под уздцы? Мне не хочется торопиться.

— Я не собираюсь провожать вас до самого замка. Я еще не забыл, как вы отозвались о моем коне в первый момент нашей встречи, а теперь вижу, что вы и сами плохо сидите в седле.

— Я могу сидеть верхом на любой лошади, — возмутилась Кассандра. — Меня останавливает не страх перед животным.

Кедедрин не мог удержаться от улыбки, видя ее стремление постоять за себя.

— Так уж и на любой? — переспросил он. — А мне кажется, что вы мало понимаете в лошадях и вряд ли отличите голову от хвоста.

— А мне кажется, что вы сами больше похожи на хвост, чем на лошадиную голову, — дерзко отрезала она, сверкнув на него голубыми глазами.

Кедедрин засмеялся, откинув назад голову, и расслабился в седле.

— А теперь возьмите себя в руки, миледи, — одернул ее Кедедрин. — Почему мы все время ссоримся друг с другом? Садитесь ко мне, а по пути спокойно поговорим. Обещаю, что пойдем медленным шагом.

Кассандра улыбнулась.

— Давайте сравним, кто больше назовет мастей лошади, которые он знает, — задорно предложила Кассандра.

Кедедрин протянул к ней руки и, подняв, усадил ее за своей спиной, натянул поводья, и они тронулись в путь.

— Начинайте вы, — сказал он, рассмеявшись.

Испытывая приятное волнение, он не просто смеялся, а хохотал от души, сотрясаясь всем телом так, что у него заболел живот. Он обернулся и, видя ее открытое лучистое лицо, ощутил необыкновенное чувство умиротворения, которого не испытывал с тех пор, когда были живы его родители.

— Как вам пришло в голову затеять это пари? — спросил он.

— О лошадях я многое узнала от одной старушки, у которой была белая пони с коричневым пятном на ушах и макушке, словно на ней была корона. Эта старушка называла такую масть королевской.

— Какие у вас темные волосы, — неожиданно серьезно заметил он, — и такие голубые глаза. Редкое сочетание.

Кедедрин вдруг почувствовал, что сделал неуместное замечание. Какое ему дело до этого сочетания, когда за рощей в хижине его ждала рыжеволосая тигрица, удивительно похожая на Кассандру.

— Да, — ответила она, также вспомнив о хижине.

Лошадь неожиданно встала. Толкнувшись о теплую спину Кедедрина, Кассандра автоматически схватилась за его пояс, чтобы не упасть на землю, и задрожала от охватившего ее волнения. Когда лошадь успокоилась, девушка отдернула руки от Кедедрина, глубоко вздохнув.

Чувствуя, как она дышит ему в затылок, Кедедрин испытывал приятную дрожь, втайне ругая себя за свою слабость. Он хотел полностью сосредоточиться на своем тигренке, ожидающем его в крестьянской хижине. Это была доступная девица, в объятиях которой он мог утолить плотскую страсть.

— Не ерзайте, сидите спокойно, — сказал он Кассандре, — вы нервируете коня.

Кассандра выпрямилась.

Ему стало холодно, когда она отстранилась от его спины. На мгновение он совершенно забыл, что собирался поскорее отвезти ее в замок, а потом вернуться в хижину.

— Надеюсь, теперь вы будете вести себя более осмотрительно. Вас хотели убить. Кто-то решил, что мы связаны друг с другом, и это поставило вас под удар. Забудьте о своих снах и забудьте меня. Я принесу вам только страдания, а мне бы очень этого не хотелось. Советую вам не отлучаться далеко от замка и развлекаться там, как все остальные.

Кассандре вдруг стало его жаль. В его голосе сквозило одиночество. Она чувствовала, что он нуждается в ней, сам не сознавая этого.

— А как развлекаетесь вы? — спросила она.

— Чаще всего мне не до развлечений, — ответил он.

— Не хитрите. Я уверена, у вас их множество, — заметила Кассандра. — А как насчет женщин? Вы сами сказали, что каждый мужчина нуждается в женщине для удовлетворения своих желаний.

Сердце Кедедрина сильно забилось. Он заставил себя успокоиться, стараясь ровно дышать. Хрипловатый голос Кассандры был очень похож на голос женщины, с которой он был вчера ночью. Выпрямившись в седле, он постарался взять себя в руки.

— Вам не следует задавать подобных вопросов, — оборвал ее Кедедрин.

— Но вы сами посвятили меня в мужские тайны, — не унималась Кассандра.

— Вы довели меня до такого состояния, что я тогда по неосторожности сболтнул лишнего.

Кассандра снова прислонилась к его спине, обвив руками его туловище.

— Мне кажется, вы напряжены, — сдерживая улыбку, сказала она. — Вам надо немного расслабиться.

— Это я и собираюсь сделать, — ответил Кедедрин, пытаясь высвободиться из ее рук.

— Хорошо. — Кассандра прислонилась щекой к его спине. — Надеюсь, вы найдете способ расслабиться.

— Не беспокойтесь, — сухо отрезал Кедедрин, — у меня есть такая возможность.

До вчерашнего дня у него была абсолютная ясность в жизни, а эта странная женщина полностью нарушила равновесие, заставив забыть о его планах. Кедедрин сделал для себя вывод: если он хочет достичь своей цели, ему надо держаться подальше от синеглазки.

— Кому еще, кроме меня, вы рассказывали о своих дурацких снах о вечной любви? Может быть, этот человек воспылал ревностью, решив отомстить вам?

Кассандра была уязвлена до глубины души его словами.

— Я никому ничего не рассказывала, и они вовсе не дурацкие. Даже ваш друг Кертис Маккеферти интересовался, что я видела в своих снах.

Кедедрин напрягся.

— О чем он вас еще спрашивал?

— Он спросил про убийцу вашего отца. Он ваш друг. Он вас любит, и ничего удивительно, что он хотел знать, кто убил вашего отца.

Ревность поднялась в Кедедрине.

— Не смейте говорить с ним об этом, прорычал Кедедрин, впившись в нее разъяренным взглядом.

Кассандра насмешливо повела бровью.

— Почему я не могу говорить с ним об этом? Мы очень по-дружески поговорили друг с другом.

— Но это он врезался в ваш караван, а вы обвинили меня!

Кассандра возмущенно отвернулась.

— Какой вы мелочный! — фыркнула она.

Схватив ее за плечо, Кедедрин повернул ее к себе лицом.

— Это не он убил для вас кабана. Он не рисковал ради вас! Так почему вы так восторженно говорите о нем, а меня ненавидите?

От удивления Кассандра широко раскрыла глаза. Его лицо исказилось от бешенства, а глаза почти почернели от боли. Кассандра чувствовала, что он глубоко страдает.

«Дагда, — прошептала она про себя. — Разве я могу тебя ненавидеть? Ты растерян… Ты потерялся в этом пустом мире. Ты запутался в своих желаниях. Ты боишься оскорбить короля, чтобы вернуть себе титул, — вот что тебя волнует больше всего на свете. Идем со мной. Будем вместе жить в нашем лесу, и ты забудешь о своих страданиях».

Кедедрин смотрел на Кассандру, ожидая увидеть ее гневные глаза, но они были полны сочувствия и понимания. Она ласково коснулась его руки, которой он держал ее за плечо, и Кедедрин почувствовал, как по его телу пробежала волнующая дрожь. Он резко вырвал руку и отступил назад.

— Я не люблю вас, миледи, — резко произнес он. — Оставьте меня в покое.

— Не я причина ваших страдании, — мягко заметила она.

— Но вы стали источником моих бед, — со злостью сказал он. — Мне надо идти. Вы заставили меня опоздать на важную встречу.

Одним махом вспрыгнув в седло, Кедедрин пустился в галоп.

Глава 10

Кедедрин проснулся в холодном поту. Лунный свет струился через открытое окно, а прохладный ветерок обдувал его взмокшие виски. Откинув одеяло, он опустил на пол голые ноги, ощутив приятный холодок камня, и застонал, уткнувшись лицом в ладони.

Кассандра не выходила у него из головы, преследуя его даже во сне. Кто и с какой целью решил погубить ее? Кедедрин встал с постели. Простыня соскользнула с него, обнажив сильное тело, но Кедедрин ничего не видел вокруг. Подойдя к окну, он посмотрел на небо, усеянное мириадами звезд.

Во сне он видел, как она поворачивается к нему спиной, оставляя его одного на вершине горы, овеваемой ветрами. Он тянет к ней руку, но ее уже нет рядом. Она исчезает, скатываясь вниз по склону, подобно туману, рассеивающемуся в лучах утреннего солнца.

Кассандра?

Нет. Во сне ему явилась не Кассандра. Это была другая женщина, рыжеволосая, с золотистой кожей, заставившая его сгорать от желания.

Это была не та, которую он ожидал увидеть в лесной хижине и не застал там. Он остро ощущал ее отсутствие.

После тягостного расставания с Кассандрой ему страстно хотелось найти успокоение в объятиях простой женщины, припасть к ее губам и встретить ее ответное чувство.

Вместо того чтобы возвратиться в замок, Кедедрин провел скучный вечер за ужином в огромном зале в обществе чопорных придворных дам и сеньоров. Его названный отец Дэвид Маккеферти был с ним сух и угрюм, обращаясь с ним, как с молодым сквайром. Рядом с ним сидела леди Моргана, с которой они обсуждали свои прежние отношения, а леди Корина подчеркнуто игнорировала его, любезничая с Кертисом, который был явно неравнодушен к ней. Кедедрин был в курсе того, что они знали друг друга с детства, но не мог скрыть своего раздражения их увлеченной беседой. Даже публичное одобрение короля одержанной им победы в охоте на кабана и последующее приглашение на обед не подняли настроения Кедедрину.

Сейчас, встав с кровати, он отшвырнул ногой стул вместо того, чтобы радоваться вчерашней победе и милости, проявленной королем, и ничего не мог с собой поделать. Все его мысли были заняты Кассандрой и ее сводной сестрой — крестьянкой.

Что, если Кассандра права, и он так сосредоточен на своих амбициях, что не в силах расслабиться, как подобает мужчине?

Кедедрин поднял стул, потом с силой швырнул его в сторону. Он был уже очень близок к заветной цели. Надо продолжать идти к ней, но почему бы не отвлечься на короткое время и не утешиться в объятиях своей «тигрицы». В этом нет ничего унизительного для мужчины. А потом он забудет о ней и сконцентрируется на более важных делах.

После долгой бессонной ночи Кассандра проснулась в залитой ярким солнечным светом спальне. Рядом с кроватью стояла Кэлиел, протягивая ей чашку мятного чая.

Кассандра поднялась и с благодарностью взяла чашку.

— Как ты спала, сестра? — спросила Кэлиел.

Кассандра нахмурилась. Всю ночь Кедедрин мешал ей уснуть. Ей снились его сильные мускулистые руки, его мощное тело. Она видела его пронзительный взгляд, чувствовала горячие ладони, когда он помогал ей сойти с жеребца. Этот сон снился ей впервые и был больше похож на явь, чем тот прежний, заставивший ее приехать сюда. В последнем сне она чувствовала каждое его случайное прикосновение, каждый пойманный ею взгляд Кедедрина.

— Я почти не спала, — ответила она Кэлиел.

Во сне ей слышалось предостережение. В каждой сцене его витало грозовое облако, простиравшее над ней свои грозные черные крылья, подобно гигантской хищной птице. Сон говорил ей, что она пришла сюда не только с целью найти любимого человека, но и помочь ему, предохранить от грозящей ему беды, которая все ближе подступала к нему. Вчерашнее нападение на нее было всего лишь отвлекающим маневром. Истинной целью был Кедедрин. Если она его любит, она обязательно должна спасти его — невзирая на то, верит он ей или не верит.

Но любит ли она его, спросила себя Кассандра, поднося чашку ко рту. Бодрящий аромат чая прояснил ее мысли.

— Скажи, как ты поняла, что Ронин твой мужчина? — спросила она сестру.

Кэлиел улыбнулась:

— Я этого не понимала, когда познакомилась с ним. Сначала испугалась его. Он показался мне надменным и высокомерным.

Кассандра с удивлением посмотрела на сестру:

— Твоя душа не подсказала тебе, что он твой мужчина?

— О нет, я его чувствовала, — ответила Кэлиел. — Он заставил меня волноваться, вскружил мне голову, но я лишена твоего дара предвидения. Прошло немало времени, прежде чем я разобралась в своих чувствах.

Кассандра вздохнула, отпивая чай.

— Я точно знаю, что Кедедрин — мой суженый. Я буду любить его до конца дней, но боюсь, что наши пути разойдутся. У нас разные идеалы, мы разные, как солнце и луна.

— Солнце и луна немыслимы одно без другого. Они нужны друг другу. Вы должны найти общую точку соприкосновения. Если вы действительно созданы друг для друга, то ты должна дополнять его, а он тебя, как солнце сменяет луну, а луна солнце. — Кэлиел ласково потрепала рыжие кудри сестры. — Ты слишком сосредоточилась на своих снах. А теперь расслабься. Предоставь судьбе вершить все дела. Пусть она приведет вас друг к другу.

Кассандра усмехнулась, вспомнив, что она тоже побаивалась Кедедрина. Ей надо прислушаться к себе и не волноваться.

— Он очень красивый, — робко заметила она.

Кэлиел кивнула. В ее глазах мелькнула веселая усмешка.

Кассандра наклонилась к сестре, пристально посмотрев ей в глаза.

— Спасибо тебе, Кэлиел. Ты мне очень помогла!

Кэлиел облегченно вздохнула и, рассмеявшись, поставила чашку на подоконник.

— Хорошо, — сказала она. — А кстати, где твоя пушистая подружка? Я еще не видела ее сегодня утром.

Кассандра встревоженно оглядела комнату. Подозрительно, но Триу-кэр действительно нигде не было.

— Отыщи ее, — сказала Кэлиел, — если ее обнаружат слуги, нам не миновать беды.

Набросив на себя легкое платье и накрывшись плащом, Кассандра решила не надевать парик, чтобы не тратить время на весь «маскарад». Она быстро выглянула в окно. Солнце только что поднялось из-за горизонта. Во дворе было пусто. Слава богу, мысленно сказала Кассандра, что ее никто не поймал.

— Ты где, Триу-кэр? — зашептала Кассандра, выскочив в коридор и заглядывая в открытые комнаты.

— Ты про меня забыла, — пропищала ласка.

Кассандра оглянулась, пытаясь понять, откуда доносится звук.

— Иди ко мне, Триу-кэр. Перестань безобразничать. Да, меня отвлекли, но я тебя не забыла. Мы друзья.

— Друзья помогают друг другу, — ответила Триу-кэр.

Кассандра испугалась, почувствовав, что зверек находится этажом выше. Она бросилась вверх по лестнице. Здесь все выглядело иначе, чем на этаже, где жили они с сестрой. Острый мужской запах ударил в ноздри, заставив ее затрепетать.

— Быстро спускайся ко мне, Триу-кэр, — позвала Кассандра. — Я не могу заходить на чужой этаж.

— Я к тебе не пойду, — ответил непослушный зверек.

— Ах ты, негодная бестия! — громко выругалась Кассандра и вдруг испуганно зажала руками рот. — Ты навлекаешь на себя беду!

Не услышав ответа, Кассандра на цыпочках поднялась вверх.

— Триу-кэр! — тихо позвала она.

— Иди сюда! — протрещала ласка.

Вдруг из-за угла коридора выплыла темная тень. Кто еще мог шататься по коридору в такой ранний час? В одной из комнат хлопнула дверь. Кассандра вздрогнула, бросив взгляд в том направлении.

— Триу-кэр, это ты? — встревожилась Кассандра.

— На помощь! — раздался крик.

Кассандру охватила паника. Забыв о конспирации, она заскочила в ту комнату, увидев мужчину, который собирался накинуть одеяло на ее проказливого зверька.

— Не делайте этого! — крикнула она. — Это животное не сделает вам ничего плохого!

Мужчина оглянулся и остановился как вкопанный, как и сама Кассандра. Это был Кедедрин.

— Это вы? — воскликнула Кассандра, застыв от удивления.

— А, это снова вы, — грубо ответил он, закрывая дверь на засов.

Кассандра уставилась на него ошеломленным взглядом.

— Как вы смеете так грубо обращаться с моей подружкой?

Прислонившись к двери, Кедедрин поднял руки.

— Ваша подружка, — произнес он, чеканя слова, проникла в мою комнату и не собирается покидать ее. Позвольте спросить, уж не вы ли заслали ее ко мне?

От удивления Кассандра даже раскрыла рот, собираясь возразить на его обвинения, но передумала и обратилась к Триу-кэр.

— В чем дело? — пожурила она ласку. — Что ты тут делаешь?

— Ты хотела его найти, и я тебе помогла. Он перед тобой, — дерзко ответила Триу-кэр.

— Вы искали меня? — радостно переспросил Кедедрин, приблизившись к Кассандре и глядя на ее раскрасневшееся от смущения лицо.

— Я… — забормотала Кассандра, смущенная его пристальным взглядом. Она действительно хотела его найти. Она не могла отрицать, что страстно мечтала встретиться с ним. Сны не обманули ее. Ей хотелось чувствовать, как он ласкает ее, гладит руками ее пылающее страстью тело.

— Я опоздал на наше свидание, — признался он, — и был очень огорчен, что не застал вас. Кажется, вы тоже?

Она кивнула, не найдя нужных слов.

Кончиками пальцев Кедедрин нежно погладил ее загорелое лицо, покрутив прядь огненно-рыжих волос.

— Я не ошибся, глядя в ваши глаза? Вы чего-то ждете от меня?

Кассандра замерла. Она не могла произнести ни слова, трепеща всем телом в ожидании его ласк. Да, тогда она не могла остановить движение солнца, когда ровно в полдень должна была состояться их встреча. Теперь они встретились при луне. Луна и солнце, которые попеременно сменяют друг друга, верша круговорот в природе.

Кедедрин улыбнулся широкой обольстительной улыбкой, от которой у Кассандры пробежали мурашки.

— Я рад, что ты пришла ко мне. Я уже собирался искать тебя, но ты меня опередила. Как ты порадовала меня, моя тигрица! Скажи, ты опытный котенок или просто любопытный?

Девушка быстро взглянула на него, почти не слыша и не понимая его слов.

Кедедрин только повел бровью, услышав ее безмолвный ответ. Он провел большим пальцем по ее губам, придя в восторг от их бархатистой нежности.

— Этой ночью мне так хотелось целовать тебя. Можно я поцелую тебя сейчас? — дрожащим голосом спросил он.

У Кассандры перехватило дыхание. Приблизившись и глядя ему в глаза, она подставила свои губы.

Улыбаясь, Кедедрин скользнул пальцем между ее губами и вспыхнул, ощутив теплый влажный язык. Вынув палец из ее рта, он перенес его в свой, пробуя на вкус.

— Я мечтал о тебе, — произнес он, полузакрыв глаза и глядя на нее с нескрываемой страстью.

Кассандру охватил благоговейный трепет, и закружилась голова от его сладострастного взгляда.

— А я о тебе, — призналась она, придвинувшись к нему всем телом и обнажив плечи. — Я хочу твоих поцелуев.

Кедедрин застонал, уткнувшись лицом в ее волосы и вдыхая уже знакомый ему аромат. Он вдруг с удивительной ясностью ощутил, что действует так, как подсказывает ему сердце. Обняв Кассандру за шею, почувствовал, как она тянется к нему всем своим существом, но вместо того, чтобы грубо овладеть ею, он только нежно коснулся губами ее губ, мучая себя и ее.

— Я хочу научить тебя, — прошептал он.

— А я хочу поучиться у тебя, — простонала Кассандра, забыв обо всем на свете и слыша только его шепот и прикосновения. Это было единственное, что связывало ее с этим миром.

Сорвав с Кассандры плащ, Кедедрин швырнул его на пол.

— Я хочу чувствовать только твое тело. Твоя кожа прекраснее, чем самые изысканные шелка мира, — бормотал он, гладя ладонями ее руки. Повернув ее лицом к окну, он прижался к ее спине. — Ты сама не знаешь, как ты прекрасна!

Кассандра затрепетала, чувствуя, как он поднял вверх ее волосы, обнажив шею.

— У меня такие ужасные волосы, — прошептала она. — Если бы ты знал, как я их ненавижу.

Он нежно поцеловал ее пряди на затылке.

— У тебя дивные волосы, — сказал Кедедрин. — Волнующие и экзотичные.

Кассандра тихо вскрикнула, наклонив голову вперед и полностью оголив шею для его поцелуев.

— Ты можешь гордиться собой и своей красотой! — восхищался Кедедрин. — Ты можешь ходить с гордо поднятой головой.

Кассандра вздрогнула, почувствовав в его словах боль неосуществленных желаний. Ей вдруг захотелось отдать ему все, что она могла дать. Она хотела, чтобы у него было все, о чем он мечтал, даже если она потеряет его. Она хотела помочь ему вернуть его титул. От его одиночества у нее разрывалось сердце. Она желала помочь ему обрести себя.

Приспустив платье, Кассандра открыла плечо. Почувствовав его дрожь, она поняла, что нужна ему.

Кедедрином всегда двигало чувство долга, а сейчас рядом с этой женщиной он забыл обо всем, испытывая наслаждение от любви, даже если эта любовь выражалась только языком тела.

Сорвав с нее платье, Кедедрин бросил его к валявшемуся на полу плащу, онемев от открывшейся перед ним красоты юного женского тела.

— Закрой глаза. Пусть твое тело чувствует каждое мое прикосновение, — прошептал он ей на ухо, волнуя своим дыханием чувствительную зону Кассандры. — Представь, что каждая мышца твоего тела живет и движется независимо от остальных и сообщает мне, что тебе нравится или не нравится. Так мы лучше поймем, как доставить удовольствие друг другу.

Кассандра послушно закрыла глаза.

— Слушай свое тело… — продолжал Кедедрин. — Шевельни только той частью тела, которая получает удовольствие от моего прикосновения, а остальные части пускай молчат. Почувствуй себя свечой, которая гаснет при малейшем порыве ветра, и спокойно горит, когда его нет.

— Почему свечой? — затаив дыхание, спросила Кассандра.

— Знаешь, какой силой обладает огонь? Какой сильной может быть страсть? Твои волосы похожи на пламя, и я должен разжечь его.

Кассандра неотрывно смотрела в глаза Кедедрина, ясно видя в них отражение его желаний. Прижимаясь к его скрытому одеждой телу, она чувствовала, что внутри у нее все переворачивается и ноет внизу живота.

Кедедрин улыбнулся, медленно покачав головой.

— Не смотри мне в глаза. Почувствуй меня.

— На тебе рубашка, — прошептала Кассандра.

— Ты хочешь, чтобы я ее снял?

— Да.

Сняв с себя рубаху через голову, Кедедрин швырнул ее на пол, и Кассандра почувствовала, как он обнаженной грудью прижимается к ее спине.

— У тебя такое твердое и холодное тело, — заметила она.

— A y тебя нежное и теплое, — ответил он, погладив ее руку. — Шевельнись, — попросил он. — Я хочу понять по твоим движениям, приятны ли тебе мои ласки.

Кассандра неуклюже подняла руку.

— Не так. Двигайся, как котенок, которому хочется, чтобы его гладили по шерстке.

Глубоко втянув в себя его запах, Кассандра закрыла глаза, полностью сосредоточившись на своих ощущениях. Она старалась расслабить тело и дать ему свободно реагировать на его действия. Она хотела раствориться в нем, стать с ним единым целым, чтобы его желания стали ее желаниями, превратившись в нескончаемый каскад любви.

Кедедрин ласково провел по ее спине, и Кассандра в волнении подернула плечами.

— Да, — страстно прошептал он на ухо Кассандре. — Да, вот так хорошо, — сказал он, гладя ее ягодицы.

Кассандра извивалась под его ласками, все теснее прижимаясь к нему.

— А теперь крепко прижмись ко мне, — учил Кедедрин, — покажи, что хочешь меня. Почувствуй мою руку. Соблазняй, дразни меня. Сделай так, чтобы я хотел тебя.

Кассандра вильнула ягодицами.

— Не так сильно. Медленнее. Ласкай меня, только без рук.

Кассандра затихла, стараясь выскользнуть от него.

— Не будь такой робкой. Мы здесь одни. Только ты и я, — напомнил ей Кедедрин, глядя в окно на ее отражение. Он чувствовал, как при его прикосновениях твердеют ее соски и начинают поблескивать рыжие волосы на лобке. Повернув Кассандру к себе, он прижался к ней.

Она двигалась в такт его движениям — вначале робко и нерешительно, а потом, уловив его ритм, начала высоко вздыматься и извиваться всем телом. Ощутив острое желание внутри, Кассандра издала мягкий стон.

Кедедрин гладил ее бедра, живот, исследуя самые сокровенные уголки ее тела, ласкал ее груди.

— Молчи… ничего не говори… просто чувствуй… вся отдавайся твоему мужчине, — шептал Кедедрин, теребя большими пальцами рук ее твердые соски. — Тише-тише. — Он ощущал, как ее тело растворяется под его ласками. Кассандра изнемогала от переполнявшей ее страсти.

Кедедрин почти потерял голову. Его сердце гулко стучало. Ему казалось, что эта женщина создана для него, и только для него. Ее тело идеально соответствовало его телу, двигаясь в соответствии с его ритмом.

— Я хочу раствориться в тебе.

— А я с радостью приму тебя, — ответила Кассандра, когда он поднял ее руки и обвил ими свою шею. Рыжие волосы разметались по ее груди и животу.

Кедедрин был близок к кульминации, готовый взорваться в любой момент, но ждал, когда будет готова и Кассандра.

— Назови меня по имени, — потребовал он. — Скажи, что хочешь меня, и только меня.

— Кедедрин, — прошептала Кассандра.

Она изогнулась, крепко прижавшись к нему, и задрожала. Обняв его за голову, впилась губами в его шею, жадно глотая воздух, в котором витали мужские флюиды. Она ощущала все его существо, его силу, знакомую ей по снам.

— Я чувствую тебя, — благоговейно прошептала Кассандра. — Мы созданы, чтобы соединиться…

— Я хочу стать одним целым с тобой, хочу заполнить тебя собой, хочу, чтобы ты обволакивала меня своим внутренним теплом.

Кассандра была охвачена жаром, сжигающим все ее тело. Слыша его дыхание, она чувствовала, как напряглось ее тело, когда он крепко прижался к ней.

— Возьми меня, я твоя, — шептала девушка.

Не в силах больше сдерживаться, Кедедрин глубоко вонзился в нее, содрогаясь от страсти.

Кассандра вскрикнула от острой боли, широко раскрыв глаза, и с силой оттолкнула от себя Кедедрина.

— Подожди, — проговорил Кедедрин, упершись лбом в кровать.

Она снова оттолкнула его. На этот раз он приподнялся над Кассандрой, но вместо того, чтобы оставить ее в покое, снова вонзился в нее.

— О, — вздрогнула девушка, ожидая, что снова ощутит острую боль, но сейчас ее внутренности сгорали от желания, и, получив новый заряд мужской страсти, она желала его все сильнее и сильнее. Поглаживая его плечи, она притягивала его к себе, жадно целуя его грудь.

Когда нарастал момент вспышки, Кассандра закрывала глаза. С каждым толчком его тела она все крепче сжимала его в объятиях, все выше поднимая бедра, чтобы ощутить всю полноту их слияния, а потом стонала от наслаждения.

Движения Кедедрина становились все быстрее, шея дрожала, выдавая его усилия сохранить прежний ритм. Он наслаждался ее возрастающей страстью, гордясь тем, что разбудил в девственнице страстную женщину, разделившую с ним радости любви.

Она удивленно смотрела на его лицо, которое становилось все мрачнее и угрюмее. Кассандре стало невыносимо грустно от того, что своей любовью она могла дать ему лишь минутное успокоение, и теперь ему предстояло вернуться в свое холодное одиночество.

Но даже этот короткий миг счастья стоил того, чтобы дать его Кедедрину.

Глава 11

Кассандра вернулась в свою комнату и, не успев закрыть за собой дверь, увидела Кэлиел, которая собиралась зайти к ней.

— Где ты была? Я ждала тебя в своей комнате, а потом услышала стук и поняла, что ты вернулась. Тебя не было больше часа. Триу-кэр уже давно вернулась. Что ты делала все это время? — спросила Кэлиел, с тревогой глядя на пылающие щеки и смятое платье Кассандры.

Кассандра удивленно посмотрела на Триу-кэр. Как она нашла дорогу домой, намного опередив хозяйку? Кассандра нахмурилась, чувствуя свою вину перед зверьком, и в изнеможении плюхнулась в кресло, надеясь, что сестра ничего не заподозрит. Эта встреча с Кедедрином перевернула ее сознание, заставив другими глазами посмотреть на мир. Все стало совсем другим. Мир засиял яркими красками, и даже воздух стал чище и яснее. Кассандра чувствовала, что полностью преобразилась. Опустив голову, она старалась скрыть улыбку. Кэлиел не должна ничего знать. Как объяснить сестре все, что с ней случилось? Она и сама еще не могла этого осознать.

— Я решила прогуляться, — ответила она, поправляя волосы.

— Прогуляться? — удивленно переспросила Кэлиел. — Без парика, в домашнем платье, босая? Ты снова нарушила свое обещание, не послушалась меня, забыла, что ты не у себя дома. Ты не понимаешь, что эти жестокие люди скорее сожгут тебя на костре, чем позволят нарушить заведенные ими правила, — поучала ее Кэлиел, расхаживая по комнате. — Нам надо немедленно покинуть замок. Я не могу рисковать твоей жизнью из-за того, что ты постоянно ищешь приключений на свою голову.

— Нет! — воскликнула Кассандра, спрыгнув на пол. — Только не сейчас! Я нужна ему!

— Ты нужна ему? Тому, кто не удосужился даже взглянуть на тебя?

Бросившись к сестре, Кассандра схватила ее руку.

— Пожалуйста, дай мне еще несколько дней. Я должна выяснить, где его подстерегает угроза.

— Кассандра, — мягко сказала сестра и, взяв ее за руку, отвела в постель. — Ты забыла, что король лично пригласил Кедедрина Кенмура в замок.

— Ну и что?

— Это значит, что король собирается помиловать его. Если так, то Кедедрин скоро вернет себе титул и станет графом Эбердурским. Его единственная цель — заслужить милость короля и вернуть себе титул, поэтому он должен жениться на женщине знатного рода, чтобы оправдать милость короля.

— Ты имеешь в виду Корину Фергюс?

— Да, к сожалению, ее.

Спрыгнув с кровати, Кассандра спряталась за ширмой, решив переодеться. Она вдруг расплакалась, стараясь скрыть слезы от Кэлиел.

— Я все понимаю, — бормотала она, подавляя рыдания. — Все складывается не так, как я ожидала, но все равно, я прошу у тебя еще несколько дней. Надо еще кое-что сделать. Я видела это во сне. Если я не предотвращу угрозы, нависшей над ним, произойдет что-то страшное.

Кэлиел приблизилась к ширме.

— Ты знаешь, где таится опасность? Знаешь, когда это может произойти?

Кассандра пробормотала что-то невнятное.

— Ты хотя бы уверена, что можешь что-то изменить? В жизни есть вещи, которые невозможно предотвратить.

Кассандра выглянула из-за ширмы.

— Так же невозможно предотвратить то, что я должна быть вместе с ним!

Кэлиел безнадежно посмотрела на сестру.

— Ты никогда не признаешь своего поражения?

Решительно покачав головой, девушка скрылась за ширмой.

— Кассандра, отнесись серьезно к моим словам. Да, ты добрая, ты можешь многое дать мужчине. Подумай, возможно, есть другой человек, созданный для тебя, а Кедедрин случайно оказался на твоем пути? Когда ты узнаешь, что такое настоящая страсть, ты поймешь, что твое увлечение Кенмуром было всего лишь детской фантазией. Настоящая любовь — это соединение физической и духовной близости между мужчиной и женщиной.

Стоя за ширмой, Кассандра усмехнулась, потрогав себя за бедра, к которым больно было прикасаться.

— Я не понимаю, о чем ты говоришь, — невинным голосом ответила она сестре.

— Мне хочется, чтобы ты встречалась с другими молодыми мужчинами. Завтра вечером в замке будет представление бродячих актеров. Хочешь пойти со мной? Там можно познакомиться с достойными джентльменами.

Облачившись в красивое платье, Кассандра вышла из-за ширмы.

— Значит, мы остаемся? — радостно воскликнула она.

— Только на несколько дней, самое большее — на неделю, — строго ответила Кэлиел. — Но ты должна внимательно следить за одеждой и не забывать гримироваться. Иначе я немедленно увезу тебя отсюда.

— Понятно, — согласилась Кассандра.

— Я хочу дать тебе одно из своих платьев, — уже более мягким тоном сообщила Кэлиел. — Посмотри, — сказала она, показав на открытый гардероб.

На вешалке висело красивое платье кремового цвета с тонкой голубой вышивкой, рядом с которым находилась серебряная тиара с изящной мантильей из голубого сатина, украшенная серебристыми цветами.

— Какая красота! — воскликнула Кассандра.

— К этому наряду прилагается еще и пояс из голубого сатина с серебряной вышивкой. Этот цвет прекрасно подходит к твоим синим глазам.

— Сестра! — радостно воскликнула Кассандра, схватив Кэлиел в объятия. — Как ты добра ко мне. Спасибо тебе за все. Я знаю, как ты рисковала, когда брала меня с собой.

Ласково погладив сестру по спине, Кэлиел улыбнулась:

— Если это отвлечет тебя от твоих фантастических снов, я буду только рада. А теперь немного отдохни, потом спустимся вниз к остальным гостям. Завтра можешь надеть это платье, когда пойдем на представление.

Кэлиел вышла из комнаты. Кассандра взяла Триу-кэр на руки и нежно погладила ее пушистый мех.

— Сегодня ты меня разыграла, — сказала она ласке на понятном только им двоим языке.

— Я зверь, я ласка и должна защищать себя. Ты на меня сердишься?

Кассандра улыбнулась, глядя в окно на бескрайние поля Шотландии, освещенные лучами восходящего солнца.

— Возможно, нам придется пожалеть о том, что случилось сегодня, Триу-кэр. Как я теперь оставлю его, когда соединилась с ним навсегда?

Триу-кэр ничего не ответила.

— Мне немного осталось жить, — прошептала Моргана, лежа в постели и положив ладонь на встревоженное лицо дочери.

— Мама, — умоляла Корина. — Не говори таких слов. Ты сильная и здоровая женщина, — добавила она, поправляя подушку и одеяло.

Моргана отвернулась к стене, прижавшись щекой к подушке.

— Как у меня болит сердце, — пожаловалась она дочери.

Взяв мокрый платок, девушка приложила его ко лбу матери. Когда Моргана чего-то сильно хотела, у нее сразу начинались головные боли. Корина знала, что самое действенное средство успокоить капризную мать — это приласкать ее и сказать ей нежные слова.

— Я сделаю все, что в моих силах, — пообещала она. — Скоро уйдут все твои печали, я выйду замуж за Кедедрина Кенмура и стану графиней.

Моргана оживилась, и в ее глазах мелькнула зловещая улыбка.

— Это хорошо. Тогда все встанет на свои места. Ты послушная дочь, и я тобой очень горжусь. Знай, Корина, ты очень красивая. Ты удивительно похожа на меня, когда я была в твоем возрасте.

Корина улыбнулась, радуясь редкой похвале матери. Она привыкла всегда угождать ей, исполнять все ее желания, но редко слышала от нее слова одобрения. Она готова была сделать все, что требовала от нее Моргана, даже выйти замуж за Кедедрина — только бы услышать ее доброе слово.

— Спасибо, мама. Все пойдет по твоему плану.

Прижав руку ко лбу, Моргана закрыла глаза.

— Если ты действительно так считаешь, значит, ты полная дурочка! — вдруг резко бросила она дочери. — Вспомни, что когда-то произошло со мной. Всегда смотри в оба, чтобы тебя не обманули.

Открыв глаза, она пристально посмотрела на Корину:

— Не дай другой женщине увести его из-под носа!

Прихорошившись перед представлением, Кассандра решила зайти в конюшню, чтобы сменить повязки у раненой кобылы Брайаны. Промыв раны от вонзившейся стрелы, она наложила свежие повязки и вытерла пот с ее морды.

Брайана фыркнула, ткнувшись мордой в грудь девушки, потом навострила уши, когда в конюшню вошел Кедедрин.

От удивления у Кассандры перехватило в горле. Она быстро отвернулась, пытаясь скрыть нахлынувшие на нее чувства.

— Леди Кассандра, — громко сказал он. — Я снова вижу вас за несвойственным дамам занятием.

— Мне хотелось немного побыть с моей лошадью и сменить ей повязки, — пробормотала она.

Прислонившись к воротам конюшни, Кедедрин наблюдал, как она накладывает повязку на рану лошади, но не решился поучать ее. Он знал, что она все равно не прислушается к его советам.

— Ну, как ваша кобыла? Идет на поправку? — поинтересовался он.

— Да, стрелы вонзились неглубоко и застряли в мышцах.

Кедедрин молча смотрел, как Кассандра, вытерев руки о полотенце, повернулась к нему.

— Для конюшни вы одеты слишком официально, — язвительно заметила она.

— Я не собираюсь садиться верхом, — ответил он. — У меня только что состоялась аудиенция у короля.

— Вот как? Тогда что вам нужно в конюшне? Не лучше ли пойти туда, где можно отпраздновать такое счастливое событие?

Улыбнувшись, Кедедрин открыл дверь конюшни и выпустил Кассандру во двор.

— Я видел, как вы направились сюда, и хотел посмотреть, что вы тут делаете. Как и следовало ожидать, вы, как всегда, оказывали помощь, в данном случае бедному животному.

Пройдя мимо него, Кассандра подошла к ящику, где хранилась упряжь.

От ее случайного прикосновения Кедедрина бросило в дрожь. Исходящий от нее женственный волнующий аромат мгновенно напомнил ему о его дикой «тигрице».

Покашляв, Кедедрин отвел от нее взор. Сегодня он уже удовлетворил свою страсть. Не бегать же ему, как жеребцу, за каждой кобылкой. Леди Кассандра была милой девушкой из хорошей семьи и совершенно не заслуживала его сластолюбивых домогательств.

— И что же вам сказал король? — спросила Кассандра, стараясь держаться в тени. Как бы тщательно ни загримировалась, при ярком свете она могла выдать себя. У нее оставалось всего несколько дней, чтобы помочь ему, и если раскроется обман с париком и гримом, то у нее будет еще меньше шансов убедить его в грозящей опасности.

— Король возвращает мне титул графа.

Кассандра наклонила голову. Она вспомнила сон, возвещавший об опасности, нависшей над Кедедрином, и эта опасность становилась все ближе и ближе, а возвращение титула только усугубляло угрозу.

— Поздравляю, — шепотом произнесла Кассандра, но в ее голосе прозвучала не радость, а тревога.

Кедедрин подошел к ней, взяв ее за подбородок.

— Я с самого начала говорил вам: нам не суждено быть вместе. У меня только одна задача, я давно стремился осуществить свой план, задолго до того, как мы встретились. Если бы… — Кедедрин осекся и пристально посмотрел на Кассандру, — если бы мы встретились раньше, — продолжал он после некоторой паузы, — если бы моя жизнь сложилась иначе, то я…

Кассандра отступила назад, решительно тряхнув головой.

— Больше ничего не говорите, — взмолилась она.

Кедедрин потрепал рукой волосы.

— Сегодня вечером король торжественно объявит о возвращении мне графского титула. Я бы хотел, чтобы вы присутствовали при этом событии.

— Зачем? Какое мне дело до титулов и короля? Для меня важнее другие вещи: любовь и человеческая доброта. Мне интереснее наблюдать, как сменяются времена года, как чувствуют себя щенки в лисьей норе.

— Мне бы хотелось потанцевать с вами.

Кассандра отвернулась, чувствуя, как к горлу подступают рыдания. Зачем она противится его приглашению? Ведь он мог бы и не подходить к ней, пройти мимо, будто не заметив. Если она примет его приглашение, у нее будет возможность провести еще несколько незабываемых часов в его объятиях.

— Кассандра, — пробормотал он, — только один танец. — Как только закончу дела, я собираюсь сразу вернуться в свой замок. Маловероятно, что мы снова увидимся еще когда-нибудь.

— Вы забыли о вашем отце? — воскликнула Кассандра. — Вы забыли о его убийце?

— Я хорошо помню, как отец выкинул меня из дома, который я считал родным. — Кедедрин повысил голос. — Нет, я не забыл, как из-за его малодушия пострадала репутация нашей семьи, а я стал предметом насмешек и унижений.

Повернувшись к нему, Кассандра уставилась на него изумленным взглядом.

— Неужели вы считаете, что он совершил такое тяжкое преступление и до сих пор не можете простить его? Вы считаете, что он ошибся в выборе жены?

Кедедрин отошел в сторону, старясь скрыть свои чувства.

— Моя мать была доброй женщиной, но она не должна была стать его женой. Ей надо было остаться его любовницей.

Их взгляды встретились. Кассандра смотрела на него испепеляющим взглядом. Короткое перемирие кончилось.

Не успел Кедедрин открыть рот, чтобы ответить, как у входа в конюшню раздался чей-то голос, заставивший его прервать разговор.

— Кенмур? — позвал его Кертис и, увидев Кассандру, рассвирепел. — Вы продолжаете преследовать его, толкаете на путь своего отца? — гневно бросил он девушке. — Если вы даже родственница Мактревора, вы не пара для графа! Уходите и прекратите шантажировать моего друга своими снами. Вам здесь не место.

Кассандра, уязвленная до глубины души, вскрикнула и убежала прочь, не слыша слов Кедедрина в ее защиту.

— Кассандра! Ты уже одета? — позвала Кэлиел через закрытую дверь. — Я уже спускаюсь вниз.

Кассандра мгновенно проснулась, открыв глаза. Тело ее дрожало, но в этот раз не от страсти, а от смертельного ужаса. Опасность все больше сгущалась, как облако перед грозой. Грозовые тучи постепенно принимали человеческий облик. Лица сменяли друг друга: Лайэм… Сара… Корица… Кертис… и даже Моргана и Дэвид, между которыми маячила фигура Кедедрина с обнаженной грудью, терзаемого мыслями и с безумным взглядом. Кассандра видела во сне, как над его головой собиралась гроза, готовая вот-вот разразиться. В этот момент ее разбудила Кэлиел, и Кассандра не досмотрела своего сна.

— Я почти готова, — отозвалась она, спрыгнув с постели. — Сейчас быстро оденусь и спущусь к тебе.

Слыша удаляющиеся шаги Кэлиел, Кассандра, часто моргая, быстро нанесла грим на лицо. Почему она не могла точно распознать угрозу, нависшую над Кедедрином? Почему таким смутным был ее сон?

Обычно Кассандра легко могла из сна предугадать будущее, но этот Кассандре никак не удавалось истолковать, как ни старалась, и это было смертельно опасно для Кедедрина.

Если бы она могла убедить его оставить этот замок! Кассандра чувствовала, что угроза таится где-то здесь, но от кого она исходила, не могла точно сказать. Она видела злодея в виде доброго улыбчивого человека. Возможно, заклятый враг скрывался под видом одного из его друзей.

Королевский двор был сложным и беспокойным местом, в котором Кассандра ничего не понимала, не имея опыта общения с придворными. Черт ее дернул испортить отношения с Кедедрином! Своими непредсказуемыми выходками она скомпрометировала и себя и его. Как теперь она убедит его в грозящей опасности? Ах, если бы она могла быть самой собой!

Эти вопросы Кассандра пыталась выяснить со своей старой подружкой Триу-кэр, но зверек ничего ей не ответил.

— Я не могу отказаться от маски, — вздохнула Кассандра, обращаясь к Триу-кэр. — Мы обе нравимся ему — и леди Кассандра, и его «дикая тигрица», — но по разным причинам, и мне нравится быть с ним в любом облике, хотя это не очень честно с моей стороны.

Кассандра вытянула руку, зовя Триу-кэр, но та бесследно исчезла.

— Не делай вид, что осуждаешь мое поведение! Разве не ты привела меня к нему? Сны мне сказали, чтобы я нашла его, а я всегда делаю то, что говорят мне они.

Кассандра выглянула из окна, и глаза ее были полны тревоги.

— Честно говоря, я теперь и сама не знаю, где сон, а где явь. Я думала, что сон подсказал мне, чтобы я нашла Кедедрина и привезла его в Лох-Нидеан, но я ошиблась. Он избрал свой путь и будет идти по нему дальше, но без меня. Сейчас я должна выполнить мою задачу — защитить его до того, как расстанусь с ним. Боже мой, ведь я до сих пор не знаю, откуда ему грозит опасность?

Подойдя к туалетному столику, Кассандра достала кинжал. Он привел ее сюда. Возможно, он поведает ей еще что-нибудь?

В этот момент мелькнул хвост Триу-кэр. Выскочив из-под кровати, зверек прыгнул на колени Кассандры, дотронувшись лапкой до ее лица.

— Я не нахожу ответов на свои вопросы, — тихо сказала Кассандра, обращаясь к Триу-кэр. Ее глаза снова наполнились слезами.

— Перестань мучиться. Не думай ни о чем. Отдайся на волю судьбы. Пусть все идет своим ходом, — посоветовала мудрая зверушка.

Скорчив гримасу, Кассандра спрятала кинжал.

— Я снова хочу быть с ним, — призналась она.

— Тогда забудь о своих снах. Будь с ним. Проводи с ним время, а потом возвращайся домой, — поучала ее Триу-кэр.

— Да? Ты так считаешь? — с трепетом спросила Кассандра.

— Ты здесь. И он здесь.

Переведя дух, Кассандра кивнула. У нее в запасе было всего несколько дней.

Кассандра принарядилась, надев красивое платье и тщательно уложив волосы под черный парик, чтобы из-под него не выбилась ни одна рыжая прядь ее натуральных волос. Поверх парика надела мантилью из голубого сатина, скрепив ее серебряным обручем.

Осмотрев себя в до блеска отполированном металлическом щите, Кассандра осталась довольна своим элегантным женственным видом. Ничего общего с той обнаженной сиреной, какой она была сегодня на рассвете!

Послав Триу-кэр воздушный поцелуй, она вышла из комнаты и стала спускаться по лестнице, где ее перехватила леди Корина.

— Леди Кассандра! — позвала Корина. — Можно сказать вам пару слов?

Кассандра остановилась, опершись о стену. Комната Корины была на том же этаже, с которого они одновременно отправлялись на торжество.

— Конечно, — ответила Кассандра.

— Хочу выразить вам свое возмущение вашим недостойным поведением.

Кассандра напряглась.

— Вам не следует гоняться за чужими мужчинами. Кенмур принадлежит мне, особенно теперь, став графом. Предупреждаю вас, держитесь от него подальше.

Вчера Кассандра могла бы просто убежать, чтобы не слышать нападок Корины, или устроить скандал, выступить в духе бравады. Неделю назад она вообще могла топнуть ногой и заявить, что это ее мужчина, которого она видела в своих снах и за которого собиралась выйти замуж, запретив Корине даже посягать на него. Однако сегодня девушка не чувствовала себя уверенной ни в своей правоте, ни в своих чувствах.

— Вас интересует только его титул, — сказала Кассандра. — Вы не любите его и даже не желаете притвориться, что любите! Неужели ваше сердце устроено так, что не способно никого любить?

— Что вы себе позволяете? — прошипела Корина, с нескрываемой ненавистью глядя на Кассандру.

Повернувшись, Кассандра стала спускаться дальше по лестнице.

Корина бросилась вслед за ней. Схватив Кассандру за плечо, она повернула ее к себе лицом.

— Не смейте показывать мне свою спину. Я этого не потерплю от вас! Да знаете ли вы, какими богатствами я владею, из какой знатной семьи происхожу? Мой будущий муж должен быть достоин меня!

— Но почему вы выбрали именно Кедедрина? — спросила Кассандра. — Ведь ваша мать должна ненавидеть Кенмуров после того, как с ней поступил его отец!

— Моя мать приветствует этот брак. Она давно должна была стать графиней. Как только я выйду замуж за Кедедрина, то получу его титул и позабочусь о том, чтобы он был дарован и моей матери.

Кассандра посмотрела на нее удивленным взглядом.

— Как она может приветствовать ваш брак? Она не получит титула. Вы получите, а она нет.

Корина больно стиснула руку Кассандры.

— Расставшись с Лайэмом Кенмуром, она лишилась того, к чему всегда стремилась. Вы не представляете, что мне пришлось выдержать, изо дня в день видя страдания, которые причинил ей Лайэм Кенмур. Если я буду владеть богатствами Кедедрина, это компенсирует все зло, которое причинил Лайэм моей матери. Я рада, что этот союз пойдет на благо всей нашей семьи.

— Вы делаете мне больно, — вскрикнула Кассандра, вырвавшись наконец из цепких рук Корины, и стремительно помчалась вниз.

Корина бросилась за Кассандрой, угрожая ей кулаком.

— Я выйду за него замуж, и вы не помешаете мне. У меня будет богатство и власть, какой нет ни у одной женщины при дворе, разумеется, кроме королевы. Вы ничего собой не представляете, — просто чудаковатая родственница Мактревора. Вам надо держаться скромно, как подобает вашему положению. Я уже многое сделала для того, чтобы сделать счастливой мою мать, и не отступлю, пока не выйду за Кенмура. Я требую, чтобы вы оставили его в покое!

— Вы не в своем уме, леди Корина, — воскликнула Кассандра.

Изменившись в лице, Корина вплотную подступила к Кассандре.

— Вы только потому посмели обвинить меня в корысти, в стремлении стать графиней, что вам самой это не светит? — злобно выкрикнула она, с силой дернув Кассандру за руку.

Кассандра пошатнулась, но удержала равновесие.

— Я уже вам говорила, что меня не интересуют титулы.

— Вы лжете! — прошипела Корина, резко толкнув Кассандру. — Я это вижу по вашим глазам!

— Я не лгу! — выкрикнула Кассандра, чувствуя, что падает.

— Вы сейчас свалитесь с лестницы! — крикнул кто-то сверху.

Корина схватила Кассандру, делая вид, что хочет помочь ей, и прислонила ее к стене.

— Осторожнее, леди Кассандра, — громко произнесла она. — Вы могли упасть и разбиться.

Кассандра прижалась к стене, пятясь от леди Корины. Когда подбежала незнакомая женщина, чтобы убедиться, все ли с ней в порядке, Кассандра, ошеломленная разговором с Кориной, бросилась прочь от мстительной соперницы. Нет, она действительно не подходила к придворной жизни с ее жестокими интригами и коварством. Она не знала, как вести себя с придворными дамами и тайными злодеями. Она чувствовала растерянность и бессилие, но какой бы ужасной ни была Корина, в одном она была совершенно права: Кассандра не могла выйти замуж за Кедедрина.

— Все в порядке, — успокоила она подбежавшую на помощь женщину, хотя вся дрожала. — Но все же прошу вас, помогите мне, пожалуйста, спуститься вниз.

— Конечно, моя дорогая. Я проведу вас прямо в зал и дам вам воды. Идемте.

Сопровождаемая заботливой спасительницей, Кассандра медленно спустилась по ступеням, бросив торжествующий взгляд на Корину.

Глава 12

Заметив, как Кассандра вместе с пожилой матроной вошли в главный зал, Дэвид Маккеферти бросил взгляд на сына, который разговаривал с Кедедрином, не обращая внимания на отца. Унылой походкой он подошел к сыну.

— А, отец! — удивился Кертис. — Как себя чувствуешь?

— Я чувствовал бы себя лучше, если бы ты уделял мне больше внимания. Ты мой единственный сын, мы много лет не виделись. Ты все, что у меня осталось, — пожаловался он. — Побудь немного со мной.

— Король собирается объявить о возвращении титула Кедедрину, — объяснил Кертис. — В этот торжественный момент я бы хотел быть рядом с ним, как его названый брат и товарищ. Не забывай, что это делает честь мне и моей семье.

— Тебе недостаточно твоего собственного имени?

Кедедрин поднялся и встал между ними.

— Милорд, сейчас не время для споров. Ваш сын гордится вами и… — Кедедрин многозначительно посмотрел на Кертиса, — будет счастлив провести несколько минут со своим отцом.

Переводя взгляд с отца на Кедедрина, Кертис неохотно встал.

— Оставишь мне место за столом рядом с собой? — попросил он Кедедрина.

— Я оставлю места для вас обоих, — ответил Кедедрин. Когда отец и сын отошли в сторону, Кедедрин почувствовал за спиной чей-то взгляд. Обернувшись, он увидел леди Моргану, которая мгновенно отвела от него взгляд, приняв равнодушный вид.

— Леди Моргана, — приветствовал ее Кедедрин, — вы прекрасно выглядите. В последний раз мы виделись с вами много лет назад, когда вы посетили дом Маккеферти вместе с юной леди Кориной.

— Совершенно верно, — ответила леди Моргана. — Кертис и Корина друзья с раннего детства. Но времена меняются, и дети вырастают. Теперь вы с Кориной собираетесь объединить свои судьбы.

— Благодарю вас, что благословляете наш союз. Я знаю, вам многое пришлось пережить в прошлом, но теперь надеюсь, что все позади, и я помогу избавить вас от тяжелых воспоминаний.

— Не думайте, что я все забыла и простила вас, — ответила леди Моргана, прищурив глаза. — Я только хочу помочь своей дочери получить то, что было украдено у меня.

Кедедрин повел бровью. Если бы обстоятельства сложились иначе, Моргана могла бы быть его матерью, а теперь, если он женится на Корине, ему придется жить с этой несносной дамой.

Моргана отошла, и Кедедрин остался один, почувствовав на себе недоброжелательные взгляды высокопоставленных гостей. Боже, как он ненавидел этот двор, этих людей с их ядовитыми замечаниями, с их испепеляющими взглядами… Скорее бы домой, в Эбердур, чтобы не видеть всего этого!

Найдя место в дальнем конце зала, Кассандра уселась на скамью у стены, где можно было отдохнуть и выпить освежительного напитка. Немного успокоившись, она стала размышлять. Кэлиел права. Да, она не создана для этой жизни. Такие люди, как Корина, принимали ее в штыки. Единственное, что удерживало ее здесь, — желание спасти Кедедрина. Тогда она может вернуться домой, в свой тихий лес, чтобы не видеть этих людей с их кознями и интригами.

Кедедрин, опершись о стену, стоял в противоположном конце зала. Встретившись с ней глазами, он испытал непонятное чувство, быстро отвел глаза, а потом снова посмотрел на нее, несколько раз подняв брови.

Кассандра подавила улыбку и отвела от него взгляд. Как странно он себя ведет, подумала она. Наверное, хочет ее рассмешить или смутить? Если бы он знал всю правду, как бы он удивился, что она и есть тот самый котенок, его «маленькая тигрица», с которой он тогда был в хижине.

Ему даже в голову не приходило, что эти две женщины — одна и та же Кассандра, у которой замирало сердце и ныло в животе, когда он был где-то поблизости.

Сделав глоток воды, она вдруг почувствовала, с каким удовольствием выпила бы сейчас теплого эля.

— Почему вы одна? — спросил он, подойдя к ней. Заметив ее смущение, Кедедрин заинтересованно посмотрел на нее. Как она хороша… чувственна… и удивительно похожа на его «котенка» — даже больше, чем ему казалось раньше.

Кедедрин почувствовал, как шевельнулся его член, вспомнив о своих ощущениях, когда вонзился в горячее чрево своей «тигрицы». Почесав в затылке, он старался отогнать от себя эротические воспоминания, глядя на невинную Кассандру, стоящую сейчас перед ним. Он затруднялся сказать, кто больше вызывал у него восхищение: «тигрица» возбуждала его страсть, а Кассандра сумела покорить его сердце.

Он улыбнулся при виде ее скромно опущенной головы. Несмотря на свою эксцентричность, она стала дорогим для него человеком, почти как сестра.

— Прошу извинения за те грубые слова, которые Кертис позволил в ваш адрес. Он слишком печется обо мне и не знает, что мы с вами уже помирились.

— Помирились?

— Конечно, у нас нет причин для вражды. Вы нравитесь мне, а я нравлюсь вам, но мы оба понимаем, что нам не суждено быть вместе.

Кассандра быстро обвела взглядом зал, ища возможность сбежать.

Кедедрин быстро схватил ее руку и поднес к губам.

— Не вы ли осыпали меня бранью пару дней назад? А теперь ведете себя так, будто не желаете со мной разговаривать. Мне казалось, что вы будете рады услышать мои извинения.

Кассандра пыталась вырвать руку, но он крепко держал ее.

— Не затрудняйте себя извинениями, — ответила Кассандра, чувствуя, как по ее телу пробежала дрожь. Лучше бы он не прикасался к ней. Она снова хотела вырвать свою руку, но Кедедрин не выпускал ее. — Мне нравится быть одной, — добавила она. — Ступайте по вашим графским делам!

Кедедрин сел, не выпуская ее руки.

— В данный момент я не ощущаю себя графом. Я ждал случая увидеть вас, чтобы убедиться, не слишком ли испортились наши отношения, — сказал он, пронзая Кассандру своими зелеными глазами и водя большим пальцем по ее ладони.

Наконец она вырвала руку и слегка отвернулась от него.

— Сеньор Кертис и леди Корина совершенно правы. Я заблуждалась, думая, что мы можем быть вместе. Мы живем в разных мирах и любим разные вещи. Я люблю природу, чистый воздух, лесные запахи, а вы предпочитаете промозглую сырость замка и блеск золота, — выговорилась Кассандра.

Вдруг она вспомнила их последнюю встречу. Неправда, между ними было нечто такое, что связывало их, что в равной степени нравилось им обоим, но она не могла сказать Кедедрину об этом. Как все спуталось в ее жизни. Она не представляла себе, как далеко зайдет, когда затевала с ним эту игру.

Они молча сидели на скамье, наблюдая за гостями. Кедедрин понимал, что она не хотела обидеть его, но ее слова прозвучали как оскорбление. Несмотря на это, Кедедрин почувствовал, что в чем-то Кассандра была права. Повернувшись к ней, он пристально посмотрел на ее профиль. Ее сходство с «тигрицей» было поразительно. Эти скулы… линия губ. Вспомнив тело «тигрицы», Кедедрин вздрогнул. Интересно, какое тело скрывается под этими шелками?

— Сколько у вас сестер? — спросил Кедедрин.

— Три сводных сестры.

— Вы общаетесь друг с другом? Ваша семья допускает такие отношения?

Кассандра удивленно посмотрела на него.

— Вы не знаете особенностей моей семьи, и я не хочу обсуждать с вами этот вопрос.

— Я знаком с одной из ваших сестер. Я… я бы счел нечестным с моей стороны, если бы скрыл от вас, что провел с ней… некоторое время.

Кассандра чуть было не захлебнулась и, сделав глоток воды, оттолкнула его, когда Кедедрин хотел помочь ей.

— С моей сестрой? — заикаясь, пробормотала Кассандра. — Вы проводили время и с ней?

— Я даже не знаю, как ее зовут.

Кассандра прикусила губу, вдруг осознав, что речь шла не о Кэлиел, а о ней самой, но в роли «котенка». Она невольно хихикнула, прикрыв рот рукой, чтобы не рассмеяться.

— Тысячу извинений, — пробормотал Кедедрин, удивленный ее реакцией. — Я не думал, что сказал что-то смешное.

Он задумался, подыскивая подходящую тему для разговора.

— Кажется, вы хорошо разбираетесь в лошадях и в коневодстве?

— О лошадях я знаю все, — гордо ответила Кассандра. — Я долго наблюдала за лесными пони и научилась подбирать пары — жеребца и кобылу, — используя их лучшие качества, чтобы получить здоровое потомство.

— Вот как! Дело в том, что я тоже развожу лошадей. У меня есть все родословные животных, выведенных в Эбердуре, и я подсказываю своим партнерам на материке, какие особи лучше спаривать.

Кассандра с интересом посмотрела на него.

— У вас красивые лошади. Я видела нескольких в конюшне. Особенно мне понравился ваш вороной жеребец.

— Круп немного тяжеловат, — возразил Кедедрин.

Кассандра скривилась.

— Нет, я не согласна с вами, — ответила она. — Он прекрасно сложен. Кажется, только щетки немного густоваты.

Кедедрин нахмурился:

— Вот щетки как раз идеальные.

Кассандра покачала головой:

— Не совсем. Они слишком выпирают, подчеркивая слабый сустав. Это признак того, что лошадь предрасположена к травмам.

Кедедрин сжал губы:

— Мой европейский партнер действительно жаловался мне, что одна из моих лошадей страдает таким недостатком.

— Вот видите. Я бы советовала потуже обматывать ногу коня в этом месте, когда скачете по лесу или по склону холма. Тугая повязка поможет предотвратить перелом.

Кедедрин видел, как оживилась Кассандра, когда он заговорил о лошадях. На ее бледном лице появился легкий румянец. Он невольно задался вопросом, для чего она накладывает на лицо такой толстый слой грима.

— Я видел, как вы ласкали свою кобылу. Что вы еще знаете о лошадях? Что-то особенное, чего не знают другие?

— Вы смеетесь надо мной? — недоверчиво спросила Кассандра.

— Вовсе нет. Меня это действительно живо интересует.

Кассандра передернула плечами.

— Я знаю, что такое «трекинг», охота верхом на лошади.

— Трекинг? — недоверчиво переспросил Кедедрин. — Вы имеете в виду преследование человека или животного в лесу, сидя верхом на лошади?

Кассандра поднялась, собираясь уйти, но Кедедрин схватил ее за руку и посадил на место.

— Я не смеюсь над вами. Просто я до крайности удивлен. Мне еще никогда не приходилось говорить с женщиной, которая хотя бы слышала что-нибудь о трекинге, — сказал он и, понизив голос, добавил: — Даже моя мать ничего не знала об этом.

Кассандра вздрогнула, услышав боль в его голосе. У нее заныло в сердце.

— Вы тоскуете по ней?

Он пристально посмотрел в ее добрые, ласковые голубые глаза, такие невинные и ясные. И они так отличались от всех других, которые он когда-либо видел у женщин.

— Моя мать была крестьянкой, — неожиданно резко ответил он, ожидая, что во взгляде Кассандры погаснет ее живость и доброта.

— Когда она умерла? — спросила Кассандра, на этот раз сама взяв его руку.

Кедедрин почувствовал ком в горле.

— Десять лет назад. Это был несчастный случай. Она сидела на склоне горы, когда на нее свалился огромный обломок скалы и убил ее. Мой отец был в полном отчаянии. Он бесконечно ее любил.

— Вы не способны никого сильно любить, — вдруг произнесла Кассандра.

— А вы можете. Любовь делает человека уязвимым к потере близкого человека.

Кассандра отвела руку, уставившись на свои колени. Она любила своего Дагду каждой клеточкой своего тела. Разве можно назвать такую любовь чрезмерной? Неужели она окажется такой слепой, позволив ему идти своей дорогой?

— Возможно, вы правы, — тихо сказала она. — Возможно, моя любовь к вам сделала меня эгоистичной. — Кассандра посмотрела на него своими голубыми глазами, полными печали. Она так хотела сделать его счастливым. Если Кедедрин, получив титул и женившись на Корине, обретет счастье, пусть так и будет. Но сердце Кассандры, разрывавшееся от боли, подсказывало ей нечто другое. — Я понимаю, как трудно расставаться с мечтой. Это очень больно.

— Не ожидал, что мои слова так подействуют на вас. Мне казалось, что вы можете только спорить и возражать. Разве вы не та самая упрямица, которая уверяла меня, что мы созданы для вечной любви? Как вы так легко можете забыть меня? — Кедедрина вдруг охватило необъяснимое разочарование и даже злость. — Вот видите, ваша любовь оказалась не такой уж сильной, как вам казалось.

Кассандра поднялась, а вслед за ней встал и Кедедрин.

— Я хочу знать, — настойчиво спросил он, — вы еще любите меня?

Кассандра посмотрела ему прямо в лицо:

— Сначала ответьте на мой вопрос. Что для вас самое главное в жизни?

— Вернуть себе титул. А для вас?

Кассандра грустно улыбнулась:

— Я уже ничего не знаю.

Кедедрин еще долго размышлял над словами Кассандры, сидя с леди Кориной за ближайшим к королю столом. Он мог радоваться своему почетному месту недалеко от монарха, но вместо этого постоянно смотрел в ту сторону, где с грустным лицом сидела Кассандра.

— Кажется, вы чем-то озабочены? — спросила леди Корина. — Вам надо думать только о короле. Каждую минуту он может публично объявить о своей милости, а ваши мысли витают где-то далеко.

Оторвав взгляд от Кассандры, Кедедрин выпил большой глоток эля. Нельзя отвлекаться от главной цели, сказал он себе. Все складывалось так, как он мечтал. Леди Корина благосклонно приняла его предложение, король вернет ему титул. Чего еще желать?

В этот момент поднялся король и поднял руку, призывая к тишине.

— Сегодня знаменательный день. Мы закрываем дверь за прошлым и открываем новую страницу, — сказал он, жестом указывая на Кедедрина.

С бьющимся сердцем Кедедрин медленно поднялся, обратив взор к королю.

— Более двадцати лет назад наше королевство потеряло доброго мужа, который предпочел следовать велению своего сердца вместо того, чтобы прислушаться к рассудку. Лайэм Кенмур опорочил свое доброе имя, отвергнув невесту из благородной семьи и женившись на крестьянке. Такие поступки непозволительны для джентльмена высокого ранга, главная задача которого состоит в том, чтобы сохранять силу духа и противостоять соблазнам страстей. С тяжелым сердцем я вынужден был лишить Лайэма Кенмура его титула. Это был мой ответ на его безответственный поступок. Но сегодня я не намерен вспоминать старые грехи. Я возвращаю законный титул семейству Кенмур.

Сделав паузу, король посмотрел в глаза Кедедрина.

— Кедедрин Кенмур, — произнес он, — ты одержал множество побед, отличился в жестоких боях как доблестный воин. Ты показал себя героем и верным подданным шотландской короны.

Все присутствовавшие в зале затаили дыхание, некоторые даже вытянули шеи в предвкушении торжественного момента.

— Должен сказать, что наша страна нуждается в твердой руке, чтобы поддерживать верность своему королю. С тех пор как умер Лайэм Кенмур, заметно ослабли дух и покорность жителей Эбердура своему королю. Их непокорность грозит вылиться в беспорядки. — Король Малькольм вынул из ножен тяжелый меч и положил его на плечо Кедедрину. — Мне нужен такой верноподданный, который способен управлять землями Эбердура и подавлять волнения в народе. Мне нужен человек, преданный мне до глубины сердца, одержимый одним стремлением — служить процветанию родной Шотландии. Являешься ли ты таким человеком, Кенмур?

Кедедрин кивнул.

— Да, милорд! — торжественно произнес он.

Король улыбнулся:

— Властью, данной мне Богом, я возвращаю тебе твой родовой титул, который, наряду с почетом и уважением, налагает на тебя, Кедедрин Кенмур, большую ответственность. Достойно неси свое высокое звание и помни, что я зорко слежу за тобой и не потерплю никаких вольностей и злоупотреблений властью с твоей стороны. — Король отвел меч от плеча Кедедрина, и, вложив его в ножны, жестом подозвал его.

— Благодарю вас, милорд, — ответил Кедедрин, услышав за собой громкий шепот придворных.

Малькольм отхлебнул из кубка эля, вытерев рот тыльной стороной руки.

— Я уважал Лайэма, — тихо сказал он Кедедрину. — Он был моим хорошим другом. Несмотря на то что я вынужден был лишить его титула, я оставил за ним его владения, позволив ему и дальше управлять своими землями. Если бы он отказался и от них, между феодалами развязалась бы война за владение Эбердуром. Я не мог позволить, чтобы необдуманные поступки Лайэма втянули мою страну в гражданскую войну.

Многие удивлялись, почем у я не отправил Лайэма в ссылку, — продолжал король и, сделав новый глоток эля, погладил бороду. — Я знал, что свое сердце он отдал Саре, но его душа всегда принадлежала родной Шотландии. Его ошибка заключалась не в том, что он женился на этой женщине, а в том, что он сделал это без моего позволения. Я был глубоко опечален, когда услышал, что он избрал этот путь.

Глаза Кедедрина горели преданностью королю.

— Ваше Величество, — громко заявил он, чтобы слышали все, — я не верю, что это было самоубийство.

Леди Корина побледнела, вцепившись в край стола, а Кертис поднялся из-за стола, бросив в сторону Кедедрина предостерегающий взгляд. Сидящий рядом с ним Дэвид Маккеферти побагровел от ярости, громко ударив кулаком по столу.

Гневно посмотрев на Маккеферти, король отвернулся и наклонил голову, чтобы послушать, что ему собирается прошептать королева.

Воспользовавшись моментом, Корина наклонилась к Кедедрину.

— Вы не должны беспокоить короля своими подозрениями, — настойчиво прошептала она. — Сейчас не время будоражить прошлое. Неважно, как это все произошло. Разве имеет значение, как он умер? Самое главное, что вы граф и скоро король благословит наш союз.

Кедедрин раздраженно посмотрел на нее.

— Меня поражает ваша неудержимая жажда власти, — мрачно заметил он.

— В этом вы не отличаетесь от меня, — резко ответила она. — Не обвиняйте меня в амбициях, которые свойственны вам в не меньшей степени, чем мне, которые преследуют вас с того самого дня, как отец выбросил вас из дома.

У Кедедрина перехватило дыхание от ее грубой прямоты, но он не нашел сил ответить ей должным образом. Вдруг он поймал на себе встревоженный взгляд Кассандры, сидящей в дальнем конце стола.

Она хотела ободрить его, не зная содержания его беседы с Кориной, видимо почувствовав его недовольство.

Глядя в лицо королю, Кедедрин громко, во всеуслышание заявил:

— Ваше Величество, возможно, мне бы хотелось сказать вам, что мой отец умер своей смертью или убил сам себя, последовав за своей женой в мир иной, но я не могу этого сделать. Я уверен, что его убили и что его убийца свободно разгуливает среди нас.

Король сдвинул брови и, откинувшись на троне, удивленно посмотрел на Кедедрина.

— Безрадостная весть, — задумчиво произнес он. — У тебя есть доказательства в пользу такого тяжелого обвинения, и почему ты никогда раньше не упоминал об этом?

— Я полагал, что жизнь моего отца, а тем более его смерть — не тема для обсуждения с Вашим Величеством.

— Говори, что тебе известно об этом, — приказал король.

— Моего отца нашли мертвым, с клинком в груди. Это был необычный кинжал. Единственный нож, который мог нанести такую рану, был его собственный кинжал, сделанный специально для него.

— Он мог сам вонзить нож в свое сердце, — ответил Малькольм. — Убийца, скорее всего, нанес бы предательский удар в спину, пользуясь собственным кинжалом. Так что твои слова только подтверждают, что его смерть была самоубийством.

— Нож так и не был найден, хотя я сам швырнул его в ближайшие кусты. Мне казалось, что там кто-то скрывается. Думаю, что все было сделано так, чтобы создать видимость самоубийства.

Откинувшись назад, король пристально посмотрел на Кедедрина.

— Ты знаешь, кто совершил это гнусное преступление?

— Если бы я знал, то давно бы отомстил злодею. Увы, больше у меня нет никаких сведений, — проговорил он, стиснув зубы. — Злодей появился и исчез, как призрак.

— Может быть, его заодно обокрали? — спросил Малькольм.

— С телом нашли полный мешок монет, к которому даже не прикоснулась рука преступника.

В этот момент Кассандра затаила дыхание, широко раскрыв глаза. В ее голове всплыли обрывки сна, заставившие ее задрожать.

— У убийцы должен быть его нож, — размышлял король.

Кедедрин впился взглядом в Кассандру.

— Уже нет, — ответил он. — Кажется, нож потерян.

Король нахмурился:

— Разве нет никакой возможности узнать, что же произошло на самом деле?

Кедедрин на мгновение смолк, глядя только на Кассандру.

Словно по чьему-то велению, девушка вдруг встала. Перед ее глазами мелькали картины, сердце бешено колотилось. Она тихо вскрикнула, цепляясь руками за воздух, словно хотела сбросить с себя напавшего на нее противника. В голове замелькали видения, перемешавшись с реальностью: вот она стоит в густом туманном лесу, ряды столов превратились в расплывчатую массу. Она видит в лесу пожилого человека, который оглядывается, слыша чьи-то шаги, вырывает кинжал из пояса.

— Кто здесь? — кричит он, потом успокаивается и кладет на землю кинжал рядом с плащом у дерева. — А, это ты… — Он кивает, приветствуя кого-то. Потом его пронзает внезапная боль от удара кинжала, вонзившегося ему глубоко в грудь. — Это ты? Зачем? Почему сейчас? — спрашивает он дрожащим от ужаса голосом, потом падает на колени, жадно глотая воздух.

Его боль отозвалась в сердце Кассандры. Она почувствовала, как ее покидают силы. Вдруг ей показалось, что кто-то несется между деревьями… Это убийца.

Кассандра моргнула. Видение исчезло.

Кедедрин отвел от нее взгляд и, тряхнув головой, обратился к королю.

— Я не готов обсуждать эту тему в присутствии гостей, Ваше Величество, — сказал он.

В разговор вмешался Кертис.

— Кедедрин, — начал он, — ты позволяешь себе… — Но король оборвал его.

— Поговорим об этом позже в другой обстановке, а теперь предлагаю всем насладиться яствами, — произнес король, жестом призвав присутствующих приступать к трапезе. — Сдается мне, что я сильно проголодался, — громко добавил он. — Принесите-ка мне что-нибудь поесть, а музыканты пусть начинают играть.

С бьющимся сердцем Кассандра медленно опустилась на свое место. Сны переплелись с явью. Дрожа всем телом, она обхватила себя руками. До этого она могла прочесть предостережения в отношении будущего, могла увидеть любовь в своих снах, но эти видения… видения о смерти и убийстве были еще сильнее, чем ее прежние сны.

Покачав головой, она словно хотела развеять туман, помутивший ее мысли. Возможно, все дело в кинжале? Если бы она отдала его Кедедрину, эти видения больше бы не преследовали ее и все бы шло своим чередом. А может быть, это знак, что она должна отдать нож Кедедрину, чтобы тот нашел убийцу своего отца?

Кассандра продолжала дрожать. Кинжал был уликой совершенного в прошлом убийства, но он ничего не говорил о том, что грядет впереди.

Глава 13

— Вы не хотите потанцевать со мной? — тихо спросил Кедедрин, сверля ее глазами. — Бал уже начался.

Кассандра дрожала, не в силах устоять перед его магнетизмом, но боялась долго находиться рядом с ним.

— Если вы скажете «нет», я подумаю, что вы боитесь меня, — заметил он.

— Я вас не боюсь. — Она поднялась с места.

— Я вас пугаю? — спросил он с серьезным выражением лица.

— Вы… почему? — заикаясь, начала она, пытаясь перевести дух. — Почему вы должны меня пугать?

— Что вы знаете о смерти моего отца? — прямо спросил он.

Она уставилась на него, ошеломленная вопросом, но Кедедрин уже вывел ее в круг, низко поклонившись, так что ей не оставалось ничего другого, как сделать ответный поклон.

— Я не уверена в своих мыслях, — прошептала она, испытывая неловкость среди танцующих гостей. Споткнувшись о ногу Кедедрина, она вспомнила, как много лет назад Кэлиел учила ее разным причудливым па. В последнее время сестры иногда танцевали для собственного развлечения, и Кассандра была благодарна сестре за ее уроки. — Извините, — пробормотала она, сосредоточившись на сложном рисунке танца.

Взяв Кассандру под руку, он повел ее в круг.

— Вы что-то знаете об этом? — повторил он. — Кинжал у вас?

— Почему вы не сказали королю, что кинжал у меня? — спросила она.

Он удивленно посмотрел на нее.

— Тогда на вас пало бы подозрение в убийстве. Я хотел оградить вас от подозрений.

Кассандра заволновалась и снова оступилась.

— Я думал, вы будете мне благодарны, — насмешливо заметил он, — но буду очень признателен, если вы перестанете наступать мне на ноги.

Оба невольно улыбнулись.

— Я решила отдать вам кинжал, — сказала Кассандра.

— Кинжал?

— Да.

— Он значит для меня больше, чем вы думаете. Давайте вместе покатаемся верхом, — пробормотал Кедедрин. — Вы принесете мне нож, и мы заодно подышим свежим воздухом.

Кассандра неуверенно кивнула:

— Я рада вашему предложению.

— Я тоже.

Танец окончился, и мужчины поклонились дамам.

— Желаю вам доброй ночи, — пожелал ей Кедедрин, отведя девушку в конец танцевального круга.

— Вы уже уходите?

Кедедрин оглянулся по сторонам, скривив лицо.

— Я не люблю этих официальных сборищ. В соседней деревне сегодня праздник. Там наверняка будет поинтереснее, чем здесь.

— О! — радостно воскликнула Кассандра.

— Не думайте, что я собираюсь сбежать, — добавил он. — Просто я не могу подолгу присутствовать на таких приемах.

— Я понимаю вас.

Кивнув, Кедедрин снова поклонился ей и, повернувшись, направился к выходу.

В голове Кассандры мгновенно родился план. В ее глазах мелькнула озорная улыбка. Пожалуй, она тоже не прочь повеселиться на этом празднике, но не в качестве леди Кассандры, а в роли его «тигрицы».

Выскользнув из парадного зала, она быстро поднялась по лестнице в свою комнату.

— Триу-кэр! — зашептала она. — Быстро выходи. Ты мне нужна.

Ласка быстро выскочила из-под кровати.

— Сейчас мы идем на праздник в соседнюю деревню, — сообщила ей Кассандра, радостно потирая руки.

Триу-кэр выскочила в середину комнаты.

— Мне надо переодеться, чтобы не выглядеть важной леди.

Триу-кэр фыркнула, что означало ухмылку, и прыгнула к двери.

— Я знаю, где взять другое платье, — сказала ласка.

Кассандра весело засмеялась, выпустив зверька в коридор, а сама тем временем сняла с себя накидку и парик. Распустив волосы, она сбросила туфли и с удовольствием попрыгала босиком, потом села перед зеркалом и тщательно смыла с лица грим.

Через несколько минут Триу-кэр поскреблась в дверь. Кассандра бросилась к двери, чтобы впустить зверька, и совершенно остолбенела, увидев, что ласка держит в зубах огромный кусок красного сатина, волочившийся по полу. Выхватив из ее когтей полотнище, девушка быстро закрыла дверь, опасаясь, что кто-то увидит ее.

— Где ты это откопала? — спросила Кассандра, не веря своим глазам.

— Кто-то спрятал это в дамской комнате внизу рядом с залом, — призналась Триу-кэр.

— Но леди не носят красных платьев, — сказала Кассандра. — Думаю, здесь кроется какая-то тайна, и та, которой принадлежит эта вещь, не захочет ее выдавать.

Не теряя времени, она подоткнула за пояс полотнище, обмотав им грудь, и ее элегантное платье кремового цвета превратилось в огненно-красный маскарадный костюм.

Посадив Триу-кэр на плечо, Кассандра, лихо вздернув подбородок, осмотрела себя в зеркале. Сегодня она будет веселиться, ни о чем не думая. Никаких снов, никаких тревог. Она намерена только наслаждаться обществом Кедедрина и развлекаться вместе с простыми людьми.

Накинув плащ на новый наряд, она аккуратно прикрыла свою шевелюру. В коридоре она оглянулась по сторонам и, быстро сбежав по лестнице, выскользнула через черный ход, которым пользовались слуги.

В этот момент другая женщина тоже сменила наряд, готовясь тайно исчезнуть из замка. Облачившись в голубое платье, она покрыла голову вуалью и, нацепив на лицо украшенную драгоценными камнями маску, тяжело вздохнула. Дрожа от волнения, она готовилась к встрече с возлюбленным, которого любила с детских лет. Это был единственный мужчина, который покорил ее сердце.

Она убедила себя в том, что встреча с ним не всколыхнет ее чувств, но жестоко ошиблась. Он слишком глубоко проник в ее душу, и хотя она старалась устоять перед ним, страсть оказалась сильнее рассудка.

Он попросил ее встретиться с ним в деревне, подальше от любопытных глаз, и она не могла устоять перед его просьбой. В последний раз, уговаривала она себя, потом она возьмет себя в руки.

Кассандра быстро добежала до деревни. Откинув капюшон плаща, она вдохнула воздух полной грудью, чтобы успокоиться перед волнующей встречей. Она не сомневалась, что встретит там Кедедрина.

Несмотря на поздний час, факелы ярко освещали грунтовые дороги, по которым тянулись бесконечные ряды пестрых повозок, груженных разными лакомствами, которые жители окрестных деревень везли на продажу, чтобы по окончании своих трудов от души повеселиться на празднике.

Сначала Кассандра старалась не мелькать в толпе, чтобы не вызывать насмешек из-за своих рыжих волос, но по одобрительному свисту со стороны мужчин вскоре поняла, что ее принимают за свою.

Триу-кэр радостно прыгала на плече Кассандры, счастливая, что они вырвались на свободу.

— Как хорошо пахнет! Свежие бисквиты!

Кассандра строго прикрикнула на нее:

— У нас нет денег, Триу-кэр!

— Апельсины! Сладости! — трещал неугомонный зверек.

— Нам надо найти Кедедрина, а ты думаешь только о еде!

Распустив пушистый хвост, Триу-кэр вскочила в повозку пекаря, прыгая вокруг свежеиспеченных булок. В одно мгновение булочка уже была в зубах проворного зверька.

Возница громко закричал на непрошеную гостью, но Кассандра быстро скрылась в толпе, смеясь в лицо разъяренному булочнику.

Вдруг чья-то сильная рука схватила ее за плечо, повернув Кассандру к себе.

От неожиданности она взвизгнула, думая, что это булочник, которому удалось ее поймать, но в этот момент почувствовала на своих губах страстный мужской поцелуй. Инстинктивно она попыталась оттолкнуть от себя мужчину, но тот, обняв Кассандру за талию, притянул к себе.

— Вот я тебя и нашел, — прошептал он ей на ухо.

— Кедедрин, — ахнула Кассандра. — Как ты меня испугал.

— А, попалась! — В ту же минуту раздался свирепый голос булочника, который настиг парочку. — Ты украла у меня хлеб.

Кедедрин швырнул торговцу монету, а потом погрозил пальцем зверьку.

— Ах ты, маленькая бестия, опять злишь хозяйку?

— Это правда, — согласилась Кассандра, пытаясь отнять у ласки остатки булки.

— Оставь ее, пусть доедает, — весело сказал Кедедрин. — Остатки добычи — собственность победителя.

Не отрывая глаз, Кассандра с улыбкой смотрела на него.

— Ты меня удивляешь, — нежно проговорила она.

Подняв брови, Кедедрин скользнул взглядом по ее диковинному красному наряду.

— Это ты не перестаешь меня удивлять. Какой интересный на тебе костюм!

— Тебе нравится?

Кедедрин вдруг вспомнил прелестное вечернее платье Кассандры кремового цвета. Как они отличались друг от друга, подумал он. Одна — ангельское существо, почти недотрога, другая — «тигрица», с ее страстностью, доступностью, о чем свидетельствовал даже ее откровенный красный наряд.

— Да, мне нравится твое платье, — улыбнулся Кедедрин. — И оно тебе очень к лицу. — Прижав к себе, он поцеловал ее в губы. — Скажи мне наконец свое имя. Я никогда не спрашивал тебя об этом, но ты, кажется, знаешь меня?

Кассандра не сразу нашлась, что ответить. Ей хотелось, чтобы имя, которое она назовет, хотя бы начиналось с той же буквы, чтобы было легче сориентироваться, если он ее позовет.

— Кейтлин? — ответила она, но ее ответ прозвучал скорее как вопрос.

— Кейтлин, — повторил Кедедрин, смакуя это имя. — Кейтлин, котенок, — добавил он, улыбаясь.

Кассандра подмигнула зверьку, стоявшему на задних лапах у нее на плече.

— Итак, мой тигренок, ты готова провести со мной незабываемый вечер? — игриво спросил он, теснее прижимая ее к себе. В это время Триу-кэр весело трещала, перескакивая с ее плеча на плечо Кедедрина.

Слегка высвободившись из его объятий, Кассандра тряхнула головой, и ее волосы разметались по плечам.

— Я слышу музыку, — радостно воскликнула она и, закружившись, двинулась по улице в том направлении, откуда раздавались звуки. — Сгораю от нетерпения посмотреть, как люди веселятся на празднике. Надеюсь, танцы будут? Я так люблю танцевать.

Кедедрин от души рассмеялся. Какая зажигательная женщина, подумал он. От нее исходила энергия и страсть, которая волновала и одновременно смущала его. Из робкой девицы она на глазах превращалась в хохочущую сирену, заставляя его забыть о придворных интригах и полностью отдаться безмятежному веселью деревенского праздника.

Распустив хвост, Триу-кэр метнулась к бочонку с элем, стоящему под мерцающим в темноте факелом. Держась одной лапкой за платье Кассандры, она потянулась к затычке, торчащей из бочонка, и, вытащив ее острыми зубами, открыла бочонок и стала тянуть темный янтарный напиток.

— Триу-кэр, — крикнула Кассандра, пытаясь отогнать зверька от бочки.

— Не трогай ее. Нам тоже не мешает что-нибудь выпить, — весело заметил он, заплатив торговцу элем, который недовольно подсчитывал в уме, сколько напитка пролилось на землю, но все же налил Кедедрину две кружки, отогнав проказливого зверька от бочки.

— Я не люблю эль, — сказала Кассандра, продолжая злиться на свою четвероногую любимицу.

— Тогда вторую кружку отдадим твоей подруге, — весело предложил Кедедрин, протягивая Триу-кэр кружку с элем.

— Ты ее слишком балуешь, — пожаловалась Кассандра, — а ты, — добавила она, обращаясь к ласке, — должна вести себя прилично.

— Это твое животное, и вы мне обе нравитесь. Если не любишь эль, выпей вина, — сказал он, протягивая ей бокал вина, купленного у другого торговца. — Надеюсь, оно тебе больше по вкусу?

Кассандра едва не подавилась, немного отпив из бокала, а когда Кедедрин вдруг с любопытством посмотрел на нее, попыталась выдавить из себя улыбку.

— Можно подумать, что ты идеально себя ведешь, — съязвила Триу-кэр, насмешливо сверкая своими острыми глазками.

— Это ты меня соблазнила, — прошипела на нее Кассандра. — И запомни, я не нуждаюсь в твоих пьяных пояснениях.

— Ты разговариваешь со своей подружкой? — с любопытством спросил Кедедрин.

— Нет! — отрезала Кассандра, отпив большой глоток из бокала. От терпкого напитка в теле разлилась теплота. Схватив Кедедрина за руку, она почувствовала, как у нее закружилась голова.

— Пей медленно, — предупредил Кедедрин. — Вино крепкое.

Кассандра сделала еще один глоток, не обращая внимания на предупреждение Кедедрина. Слегка опьянев, она прижалась к нему, испытывая приятное возбуждение.

— Музыка! — напомнила она, кивнув головой в ту сторону, откуда доносились звуки.

Свернув за угол, они вышли к большой площади, на которой собрались жители окрестных деревень, крестьяне и торговцы. Среди гостей Кедедрин заметил кое-кого из придворных, развлекавшихся здесь со своими хорошенькими любовницами, и даже нескольких дам в масках, с любопытством наблюдающих за происходящим. Посреди площади, рядом со сценой, на которой в поте лица трудились несколько музыкантов, находилась площадка для танцев.

Время от времени музыканты делали паузу, вытирая вспотевшие лица, затем готовились к исполнению нового зонга. Кассандра выпила еще вина, не замечая его терпкого кислого вкуса. Она уже плохо соображала и только весело притоптывала ногами.

— Как здорово, как весело, — бормотала она заплетающимся языком, — совсем как у нас дома, на празднике.

— Где же твой дом, котенок?

— Ни слова об этом, хотя бы сегодня, — ответила она, пожимая плечами.

Триу-кэр, сидя на ее плече, передразнила Кассандру, вызвав всеобщий смех.

— Прочь от меня, — скомандовала Кассандра, показав на Кедедрина, и ласка, быстро переметнувшись к нему, уселась на его плечо, не собираясь отставать от него.

— Я же тебе сказал, что мне нравится этот зверек, но не говорил, что хочу его! — воскликнул Кедедрин.

Кассандра фыркнула и вышла в круг танцующих. Волосы ее развевались по лицу и плечам, и она изящными соблазнительными движениями рук откидывала их назад. Как ей было хорошо без парика и накидки. В мерцающем свете факелов она, смеясь, трясла своей гривой.

— Ты пьяна, — протрещала ей Триу-кэр, сидя на плече Кедедрина.

— Я знаю, — ответила Кассандра. — И мне это нравится.

— Что тебе нравится? — спросил Кедедрин, не понимая их языка. — Тебе нравится музыка?

Глядя на него глазами искусительницы, она послала ему воздушный поцелуй.

Удивленно подняв брови, Кедедрин отошел в сторону. Перед ним снова была «тигрица» — соблазнительная, дразнящая, сводящая с ума, не прилагая к этому никаких усилий, и ее голубые глаза, сверкающие голубые глаза были так похожи… на глаза Кассандры! Кедедрин покачал головой. Забыть Кассандру, приказал он себе. Она только друг, милая добрая девушка, по-детски непосредственная. Кроме того, у нее кинжал, который ему нужен, но их отношения чисто дружеские, и совсем другое дело — «тигрица», горячая, темпераментная, готовая разделить его страсть.

В этот момент она грациозно двигалась среди танцующих в такт музыке, описывая руками плавные круги, напоминая пушинку, балансирующую на гребне волны. Она словно ласкала воздух вокруг себя, приоткрыв рот. Она была не просто красива. От нее захватывало дух.

Изящно извивая шею, она медленно кружилась в танце, задорно подергивая плечами, соблазнительно приоткрывая свое прелестное смуглое тело.

Кедедрин не удержался и тоже вышел в круг.

Увидев его, она лихо подбоченилась, а потом медленными скользящими движениями подняла руки, взъерошив свою пышную огненную шевелюру, тряхнула головой и, откинув с лица волосы, чувственными движениями провела пальцами по своему лицу и шее.

Он двинулся ей навстречу.

Кассандра попятилась назад, крутя бедрами и шевеля плечами в такт музыке. Ее соблазнительная улыбка вдохновила его. Встав в круг, он остановился, словно не решаясь мешать ее танцу.

Она протянула к нему руки, не прикасаясь к нему, потом слегка коснулась его, но не ласкала, а только намекала на ласку. Кружась вокруг Кедедрина, она то приближалась к нему, то слегка отдалялась, и исходящие от нее флюиды все больше разжигали его. Он был полностью поглощен ею. Она посылала импульсы, перед которыми он был бессилен.

В его памяти вдруг всплыло давно забытое воспоминание о рыжеволосой девочке, веселящейся на лугу с желтыми маргаритками. Это было во сне, который он забыл, а теперь почему-то вспомнил. Он попытался удержать отрывки этих воспоминаний, но тщетно, видя перед собой только танцующую «тигрицу».

Прижав к губам палец, она снова закружилась, а потом коснулась им его губ.

Вцепившись в ее руки, Кедедрин заломил их за спину и, двигая бедрами, старался попасть в ритм Кассандры.

Изогнувшись, она крепко прижалась к нему грудью и, подавшись вперед, провела губами по его шее до уха.

— Если ты будешь продолжать в том же духе, я не смогу долго быть на празднике, — прошептал он.

Она улыбнулась, довольная тем, что ее непосредственность возымела нужное действие на него.

Он кружил ее в танце, поднимая в воздух ее ноги, а она, широко раскрыв перед ним объятия, улыбалась ему. Вдруг они столкнулись с женщиной, которая в этот момент пыталась обойти стороной танцевальный круг.

— Прошу прощения, — сказал Кедедрин, опустив Кассандру на землю. Извиняясь, он дотронулся до плеча женщины в голубом платье.

— Не прикасайтесь ко мне, — резко ответила та.

Всмотревшись в ее глаза сквозь маску, Кедедрин обомлел.

— Леди Корина! — изумился он. — Что вы здесь делаете?

Корина отдернула руку, окинув его испепеляющим взглядом.

— Такой же вопрос я могла задать вам! — ответила она. — Вместо того чтобы остаться на балу в замке и ухаживать за мной, вы вздумали развлекаться здесь с женщиной сомнительного поведения.

Кассандра ахнула, уткнувшись головой в грудь Кедедрина. Исходящая от этой женщины злоба сразу выветрила хмель из головы, заставив ее задрожать. Что здесь делает леди Корина, которая сейчас должна была находиться в замке?

— Я развлекаюсь так, как делают все остальные мужчины, — недовольным тоном сказал Кедедрин, вплотную приблизившись к «тигрице». — Что привело вас сюда? Почему вы скрываете лицо под маской и вуалью?

— Я… я… искала подарок для матери, — заикаясь, ответила она, с трудом подыскивая подходящее объяснение. — Что это за отвратительное существо у вас на плече? — язвительно спросила она Кассандру.

Кассандра рассвирепела, зарывшись лицом в рубашку Кедедрина. Если леди Корина узнает ее, тогда ей конец. Самой Кассандре ее репутация была совершенно безразлична, но если Кэлиел донесут, какие фортели она здесь выкидывала, отплясывая вместе с крестьянскими парнями и девушками на деревенском празднике, да еще в красном платье, та будет вне себя от ярости. Конечно, стычка с Кориной доставила бы ей неизъяснимое наслаждение, но ей не хотелось огорчать Кэлиел.

Но как эта женщина посмела назвать Триу-кэр отвратительным существом?

— Вы считаете, что имеете право в чем-то упрекнуть меня, мадам? — сухо спросил Кедедрин.

— Именно так. Я имею на это право, потому что нам предстоит в скором времени обручиться.

Кедедрин нахмурился:

— Никакие бумаги о нашей помолвке еще не подписаны.

Корина раздраженно махнула рукой:

— Я же сказала, как только утвердится ваше положение при дворе, король даст согласие на наш брак. Вы сами прекрасно знаете, что король Малькольм придает большое значение объединению наших земель. Это было одной из главных причин возвращения вам утраченного титула.

— Возможно, своим признанием при дворе я был частично обязан нашему возможному союзу, но титул я вернул себе благодаря собственным заслугам.

Корину передернуло от его слов.

— Как бы то ни было, сейчас, в преддверии нашей женитьбы, вам совсем не подобает открыто путаться с такими девицами. А для меня это в высшей степени оскорбительно, учитывая недостойное поведение вашего покойного отца.

Кассандра почувствовала, как нарастает раздражение Кедедрина.

— Вы можете развлекаться со своей шлюхой, — язвительно продолжала Корина, — но не так открыто, при всем народе. Ведите тебя прилично. Я не желаю, чтобы перед нашей свадьбой распускались грязные слухи.

— Я буду вести себя так, как считаю нужным, — сухо ответил Кедедрин, — и того же требую от вас, — добавил он, пристально посмотрев на ее маску и вуаль и подозревая, что она сама только что вернулась с тайного свидания.

Корина прищурилась:

— Я допускаю существование любовницы, но настоятельно требую, чтобы вы держались подальше от этой распутной Кассандры, у которой еще молоко на губах не обсохло. Она еще не доросла, чтобы делить со мной одного мужчину.

От этих слов Кедедрин чуть не взорвался. Загородив собой Кассандру, он вперился в Корину разъяренным взглядом.

— Как вы смеете указывать мне, что я должен делать. Знайте свое место! Я общаюсь с теми, с кем считаю нужным, а не с теми, кого вы мне указываете. Она, — добавил он, показав на «тигрицу», — добрая и честная девушка, чего не могу сказать о вас.

С бьющимся сердцем в груди Кассандра застыла на месте.

— Стало быть, она вам нравится? — спросила Корина. — Неужели вы собираетесь нарушить наши планы и сбежать с леди Кассандрой?

— Разумеется, нет! Она дальняя родственница Мактревора, дикая и некультурная. Кассандра еще очень молода. Ее больше интересуют лошади, чем наряды. Она не приспособлена к придворной жизни. А что касается меня, то я буду решать сам, как мне поступать в жизни.

Фыркнув, Корина отвернулась и скрылась в толпе.

Кассандра стояла не шелохнувшись. Сердце ее вырывалось из груди. Некультурная дальняя родственница? Лошади? Она задыхалась от бешенства. Не приспособлена к придворной жизни?! Нет, этого она не потерпит от него.

Триу-кэр пискнула, почувствовав нарастающий гнев хозяйки. Спрыгнув с плеча Кедедрина, она перескочила через танцевальную площадку и спряталась под сценой.

— Ах ты, ублюдок! — яростно взвизгнула Кассандра, ударив его кулаком по спине. Черт с ней, репутацией, решила она. Нет, такого она ему не простит. Потеряв контроль над собой, она хлестала его по лицу, по груди, по ногам.

Кедедрин вскрикнул, пытаясь ухватить ее за руки, но Кассандра казалась не только сильной, но и поразительно меткой в ударах.

— Что ты делаешь? Совсем рехнулась? — задыхаясь, спросил он.

— Болван! — кипятилась Кассандра и нанесла новый удар в грудь. Волосы ее разметались по плечам, прилипая к лицу. Правой рукой она с наслаждением колошматила его по груди, а левой промахнулась, когда Кедедрин ловким движением уклонился от ее ударов.

Кассандра не унималась, продолжая месить руками, получая удовольствие, когда Кедедрин вскрикивал от боли.

— Ух ты, рыжая бестия! — с восхищением воскликнул стоявший поблизости человек.

Кассандра вспыхнула.

— Триу-кэр! — громко позвала она и, подобрав юбку, двинулась через площадку. Ласка выскочила из-под возвышения сцены и прыгнула ей на плечо.

— Сюда! — приказала ей Триу-кэр, вцепившись в ее волосы, словно за поводья лошади. Они ринулись сквозь толпу под ее веселое улюлюканье, перемахивая через скамьи. Кедедрин что-то кричал им вслед, пытаясь удержать Кассандру. Завернув за угол, она остановилась и, прижавшись к стене, старалась перевести дух.

Какой негодяй, повторяла она про себя, держась рукой за грудь. И пусть знает, что Кассандра и его котенок — это одно лицо, и она не жалеет, что обманула его!

Триу-кэр закрыла мордочку своими тонкими лапками.

«Не робей, — сказала себе Кассандра. — Если мое единственное оружие против него — это его собственная похоть, надо немедленно пустить его в ход. Амбиции и страсть — вот его слабые места. Его амбиции мне не по силам, но на его сластолюбии можно сыграть и наказать его за оскорбительные слова, сказанные в ее адрес. Кажется, я придумала, как отомстить ему… чего он совсем не ожидает».

Триу-кэр навострила глазки.

Отряхнувшись, Кассандра откинула назад волосы, которые так долго скрывала от всех.

Да, у нее огненно-рыжие волосы, а это значит, что в ее жилах течет кровь, горячая, как огонь.

Глава 14

На следующий день Кедедрин обнаружил у себя на подушке записку.

Вошедший вместе с ним Кертис хитро улыбнулся.

— Любовное письмо? — спросил он.

Взяв записку, Кедедрин повернул ее обратной стороной: нет ли на печати инициалов отправителя, но ничего не нашел. Вскрыв печать, он быстро пробежал глазами по строкам.

— Ну? — спросил Кертис. — И от кого же она?

— От моей тигрицы.

— От кого? — переспросил тот.

— От моей новой возлюбленной.

Кертис с любопытством посмотрел на друга.

— Я рад, что твой интерес к леди Кассандре заметно поубавился, но считаю своим долгом предостеречь тебя. Не стоит заводить новые связи в такое неподходящее время.

Кедедрин подошел к шкафу с одеждой и, сняв с вешалки подбитую мехом доху, накинул ее на плечи.

— Королю нет дела до моих личных связей.

Сжав кулаки, Кертис сурово посмотрел на друга.

— Королю есть дело до всего.

Кедедрин поднял бровь:

— Я удивлен, что ты так живо интересуешься моими личными делами.

— Ты хочешь погубить все наши планы?

— Ты сказал, наши? — переспросил Кедедрин.

— Твои планы касаются и меня, — пояснил Кертис, густо покраснев. — Мне выпала большая честь быть твоим ближайшим другом, когда ты вновь обрел титул графа. Я, как и ты, стремлюсь упрочить свое положение при дворе.

— Ты тоже можешь жениться и повысить свой статус, — подчеркнул Кедедрин.

Кертис покачал головой:

— Я не собираюсь жениться. Это необходимо тебе, чтобы укрепить положение своей семьи.

Кедедрин открыл дверь, пропустив Кертиса.

— В данный момент я не желаю говорить о женитьбе. Меня ждет возлюбленная. Давай поскорее закончим наш разговор. Мне не терпится ее увидеть.

Кертис неохотно последовал за ним.

— Да, видимо, славная рыбка попалась в твои сети?

Кедедрин улыбнулся:

— Исключительная! Рыжеволосая бестия!

— Рыжие волосы — признак страстной натуры. Необычный выбор для графа. Представляю, как позабавится Корина, узнав, как тебя ослепила эта рыжая девчонка.

Кедедрин удивленно повел бровью.

— Ты назвал ее Кориной? — сквозь зубы переспросил он. — У тебя с ней настолько близкие отношения, что называешь ее просто по имени? Вы же давно не дети, и твоя фамильярность поражает меня.

Подняв голову, Кедедрин всем телом подался к Кертису.

— Вчера вечером я видел ее в деревне. Она была разодета так, будто спешила на любовное свидание. Уж не тебя ли она там искала?

Кертис побледнел.

— Ты не считаешь, что переступаешь границу дозволенного? — прошипел он и, выпятив вперед грудь, бешено сверкнул глазами. — Как это сделал твой отец по отношению к моему отцу? Мой отец любил леди Моргану, а Лайэм украл ее у него, а потом опорочил ее доброе имя, связавшись с крестьянкой.

— Эта крестьянка была моей матерью, и советую тебе попридержать язык, когда говоришь о ней, — гневно напомнил Кедедрин. — Отвечай начистоту, Кертис, ты снова встречаешься с Кориной?

Кертис молчал. После долгой паузы его лицо смягчилось. Он улыбнулся.

— Зачем нам ссориться? Я хочу помочь тебе добиться цели. Мое самое большое желание, чтобы ты женился на леди Корине Фергюс. Я беспокоюсь за тебя, потому что твой титул так же важен для меня, как для тебя самого. Я не хочу, чтобы из-за минутной страсти ты забыл о своей цели, к которой стремился много лет. Еще раз прошу тебя, не гневи короля. Сейчас не время для этого. Не лучше ли тебе забыть — хотя бы на годик — свою «рыжеволосую бестию», а потом возобновить с ней связь или подыскать другую хорошенькую мордашку?

Кедедрин подозрительно посмотрел на него.

Кертис по-дружески потрепал его по плечу:

— Нам нельзя ссориться, Кедедрин, когда наши мечты так близки к осуществлению.

Мечты, подумал про себя Кедедрин, расхаживая по комнате.

— А теперь ни слова об этом, — твердо сказал он. — Я буду делать то, что считаю нужным. У меня свои причины, почему я не хочу с ней расставаться, и не намерен уступать никому — даже тебе. Я только одного не понимаю: каким образом моя личная жизнь может причинить вред кому-то?

Глаза Кертиса гневно сверкнули. Он опустил голову, чтобы не выдать себя, и только когда Кедедрин спустился по лестнице, мог дать волю своим чувствам.

— Дурак, — едва слышно прошипел он вслед Кедедрину. — Ты позволяешь, чтобы эта девка разрушила все, к чему мы стремились долгие годы. Как ты посмел оскорбить Корину после того, как я пожертвовал ею ради тебя. — Обхватив руками голову, он мучительно размышлял. Придя наконец в себя, он посмотрел во двор, где толпились солдаты. — Я не позволю тебе повторить ошибку твоего отца, пожертвовав всем ради какой-то вертихвостки. Сначала ты бредил о Кассандре, а теперь завел себе еще одну шлюху. Нет, я не допущу этого! Десять лет назад мой отец просил защитить честь семьи Морганы. Я сделал все, что было в моих силах, но, влюбившись в ее младшую дочь, совершил смертный грех. В любом случае я не позволю, чтобы кто-то обидел Моргану или Корину, тем более, когда речь идет о какой-то уличной девке.

Спрятавшись наверху в сарае, Кассандра с замиранием сердца ожидала его появления. Весь день она забавлялась, довольная своей шуткой, которую надумала проделать с Кедедрином. Она решила свести его с ума, с нетерпением ожидая кульминации своего плана.

Забравшись в копну сена, она увидела, как Кедедрин переступил порог конюшни, наблюдая за ним через щель. Войдя в загон, он огляделся, ища ее глазами. Дело в том, что Кассандра оставила ему еще одну запечатанную записку среди его доспехов.

Взглянув на печать, он с нетерпением распечатал письмо, пробежав глазами написанное. Нахмурившись, он снова перечитал его и громко выругался.

Кассандра зажала рукой рот, чтобы не рассмеяться. Все шло точно по плану.

Кедедрин сунул записку в карман рубахи. Писала его «тигрица». Письмо было написано точно в таком же духе, как первое, но в нем она назначила ему свидание за псарней. На этот раз он колебался, стоит ли принимать такое приглашение, но все же решился прийти, заинтригованный экстравагантной подругой. Вглядываясь в лица прохожих, попадавшихся ему на пути, он пытался найти знакомое лицо.

Кассандра каталась от смеха, получая удовольствие от своих проделок. Разметав вокруг себя охапку сена, она подставила лицо падающим соломинкам, наслаждаясь своей изобретательностью. Интересно, как он отнесется к ее очередной шутке, думала она, когда поймет, что она его опять одурачила?

Кедедрин обошел псарню, но никого не нашел. Он заглянул даже в собачьи конуры, но везде было пусто. Когда он уже совсем отчаялся, в глаза ему бросился кусок кружева, торчащий из-под большого булыжника. Вытащив его, он рассмеялся. Это был оторванный кусок нижнего женского белья.

Поднеся его к носу, Кедедрин принюхался, догадавшись, что это было ее белье. Толкнув ногой камень, он обнаружил там еще одну записку. Затолкав оторванный кусок белья во внутренний карман, он изучил новое послание. В нем было написано: «Таверна. Следующие указания найдешь наверху, в деревенской таверне».

Возбудившись, он представил себе, что она ожидает его в постели на верхнем этаже таверны.

Не минуты не мешкая, он бросился в лес по тропинке, ведущей в деревню.

— Хелло, Кедедрин.

Голос показался ему знакомым, и он в растерянности остановился. Оглянувшись, он ожидал увидеть свою «тигрицу», но это оказалась элегантно одетая леди Кассандра, сидящая на садовой скамье.

— Это вы? — удивился он.

— Кажется, я вас испугала? — спросила девушка и, приподняв голову, покрутила пальцами черный локон своего парика. — С вами все в порядке?

— Разумеется. Просто я был удивлен, увидев вас здесь, — сказал он, всматриваясь в ее бледное лицо. Если бы не эта бледность, он вполне мог спутать ее с «тигрицей». Даже их голоса были поразительно похожи, правда, у «тигрицы» был несколько хрипловатый тембр. Кедедрин разволновался, не зная, что делать дальше — идти в деревню или сесть рядом с Кассандрой.

— Вы куда-то направлялись? — спросила она.

— Да, — медленно произнес он. — У меня встреча в деревне.

— По-видимому, очень важная, если вы так торопитесь?

— Да, — повторил он и поклонился, заметив ее недоверчивое выражение лица. — Вы кого-то ждете, леди Кассандра? — спросил он.

— Кажется, да.

— Видимо, вашу родственницу?

Кассандра улыбнулась:

— Да, но не Кэлиел.

— Подругу?

— Хмм… нет. Не подругу.

— Вы ждете мужчину?

Кассандра слегка вздрогнула, заморгав глазами.

Кедедрин почувствовал, что в нем поднимается неудержимая ревность. Не владея собой, он быстро склонился над ней, упершись руками в скамейку.

— Уж не героя ли вашего очередного сна? — резко бросил он ей в лицо. — Вы уже потеряли интерес к мужчине ваших снов? Боюсь, вам придется покинуть двор, так и не найдя себе жениха. Вы же утверждали, что мечтаете о вечной и верной любви, а придворных джентльменов, как вы сказали, интересуют только деньги и власть?

Откинувшись на спинку скамьи, Кассандра с любопытством посмотрела на него.

— Вы такой же, как они, — заметила Кассандра.

— Вот почему я советовал вам покинуть двор. Не стоит ввязываться в придворные интриги, — добавил он, коснувшись ее щеки. — Вы заслуживаете большего.

Затрепетав от его прикосновения, девушка кивнула.

— Мы скоро уезжаем, — шепотом сказала она.

От ее слов у Кедедрина сжалось сердце. Он смутился, не понимая сам, почему ее сообщение, как ножом, пронзило его душу.

— Ну что ж, хорошо, — с усилием выдавил он.

Кассандра отвернулась.

— Надеюсь, вы не уедете прежде, чем мы совершим верховую прогулку? Вы же мне обещали?

— Да, я не отказываюсь от своих слов.

Весело посмотрев на нее, Кедедрин кивнул и быстро удалился. Кассандра проводила его насмешливым взглядом.

Добравшись до деревни, Кедедрин отправился на поиски своей «тигрицы», но не мог отделаться от необъяснимого чувства ревности, которое испытывал к Кассандре. Как эти две — такие разные — женщины могли вывести его из равновесия и лишить покоя?

Отыскав таверну, он вошел в дверь под тенистым навесом.

— Милорд! — приветствовал его хозяин заведения, бросившись к нему навстречу.

— Для меня заказана комната наверху, — сообщил Кедедрин, сунув ему монету.

— Да, да! Поднимайтесь на второй этаж. Комната налево. А она очень хорошенькая! — сально ухмыльнувшись, добавил он.

Поднявшись наверх, Кедедрин двинулся к двери, которую показал хозяин. Сердце его бешено колотилось в груди. Кедедрин перевел дух и распахнул дверь.

На столе стояла свеча с красным колпаком, едва освещая комнату. Закрыв дверь, Кедедрин подошел к столу. В мерцающем свете свечи он заметил пару красных чулок, лежавших поверх покрывала на кровати.

Кедедрин оглядел все углы, ища взглядом «тигрицу», но ее не было здесь. В висках стучало, сердце вырывалось из груди. Где же эта чертовка? Зачем она затеяла на него дурацкую охоту? Интуитивно он чувствовал, что где-то в кровати он найдет следующую записку от нее. Так и оказалось.

Вскрыв записку, он впал в настоящую ярость. Это было уже слишком. С него хватит!

— Рынок, — прочитал он. — В лавке, где торгуют перчатками. С нетерпением жду, — гласила вдохновляющая приписка.

Кедедрин в бешенстве сжег ее в пламени свечи, наблюдая, как чернеет белый пергамент, сворачиваясь в темную трубочку. Как она смеет дразнить его, держать на коротком поводке вместо того, чтобы быть послушной ласковой киской? Наряду со злостью Кедедрин испытывал неизъяснимое наслаждение, понимая, что она стремится полностью завладеть его вниманием. И это ей явно удалось.

Покинув таверну, Кедедрин нетвердой походкой двинулся дальше по улице, еще не полностью протрезвев после вчерашней пирушки. В деревне было два рынка — один для местных жителей, где продавались фрукты, овощи и прочие необходимые товары. На другом — торговали изделиями народных промыслов, предназначавшимися для приезжих и придворных дам, которые заглядывали сюда по случаю, чтобы побаловать себя народным искусством. Его еще называли «дамским базаром», известным во всем королевстве. Здесь продавались товары очень высокого качества, сделанные руками лучших мастеров, имевших разрешение торговать.

Чего здесь только не было! Знаменитая шотландская шерсть от овец-мериносов была представлена во всех видах: от огромных мешков, шерстяных клубков и прочих хозяйственных товаров — до изысканных вязаных шапочек и кофт. Были здесь и изделия из металла — пряжки для ремней, обручи для головы и пояса. Ювелиры предлагали камни — обработанные и необработанные, а также искусные украшения из них.

«Дамский базар» был наводнен леди и джентльменами, вальяжно прогуливающимися вдоль рядов. Некоторые из мужчин тащили пакеты с покупками, а женщины, склонившись над прилавками, трогали руками приглянувшиеся товары. Когда Кедедрин искал глазами прилавок с перчатками, его внимание вдруг привлек амулет из кроваво-красного резного граната, чем-то напоминавший кошачьи глаза. Рассмотрев эту вещь поближе, он увидел, что она была сделана в виде кошки причудливой формы.

— Я беру амулет, — сказал он, протянув ювелиру несколько монет. — И золотую цепочку к нему.

— Прекрасная покупка, милорд, — ответил торговец.

Кедедрин кивнул.

— Где здесь торгуют перчатками?

— Вон там, — торговец показал рукой, — в следующем ряду.

Кедедрин двинулся искать нужный прилавок и вдруг остановился как вкопанный, снова увидев леди Кассандру, смотревшую на него с нескрываемым изумлением.

Кедедрин побледнел. Что она здесь делает? Что ей здесь нужно? Что, если ей случайно попалась на глаза та записка и она пришла на базар, чтобы проследить за ним?

— Лорд Кенмур? — удивленным голосом спросила Кассандра. — Ваша встреча уже закончилась? Так быстро?

Она держала в руках пару розовых перчаток, подходивших к ее мантилье.

Не обращая внимания на ее вопрос, Кедедрин попытался уйти, но почувствовал на плече ее руку.

— Так просто вы от меня не отделаетесь. Вы явно ищете что-то определенное? Может быть, я могла бы вам чем-то помочь? Мне кажется, вы ищете пару перчаток для леди Корины.

Ее прикосновение, хотя и легкое, обожгло Кедедрина. Глубоко вздохнув, он сказал себе: это не его «тигрица», которую он судорожно искал повсюду, а невинная Кассандра, ищущая вечной любви. Но почему он так остро реагирует на ее прикосновение, словно это была его дикая рыжеволосая подруга? Он не должен воспринимать ее с такой же страстью, как «тигрицу», несмотря на их поразительное сходство!

— Нет, не для Корины, — буркнул Кедедрин.

— Нет? Тогда для кого же? — спросила Кассандра, изогнув бровь дугой и втайне потешаясь над его замешательством.

Он вдруг покраснел и поправил себя.

— То есть да. Я искал подарок для леди Корины, — пробормотал он.

— Ну конечно! Тогда что вы скажете по поводу этих прелестных белых перчаток с серебряными пуговицами? Нет, не нравятся? У них слишком молодежный вид? А эти серые вязаные перчатки? Видимо, они грубоваты для нее?

Кассандра расхаживала по ряду, наслаждаясь смущением Кедедрина. Она от души веселилась над собственными проделками.

— О, какой вульгарный красный цвет! — воскликнула она. — Неужели кто-то из приличных дам может носить красные перчатки?

Кедедрин похолодел, глядя на пару перчаток в руке Кассандры, из которой торчал уголок пергамента. Слова застряли у него в горле, когда он попытался вырвать записку из перчатки.

— Срочно уберите эту мерзость с прилавка, — крикнула она торговцу. — Выставляя такой вульгарный товар, вы наносите оскорбление приличным дамам.

Не в силах сдержать смех, Кассандра насмешливо наблюдала за выражением ужаса в глазах Кедедрина.

— Подождите, не уносите! — крикнул он продавцу, стараясь удержать его вместе с перчатками. — Дайте мне сначала посмотреть на них.

— Нет! — заявила Кассандра, отодвигая перчатки подальше. — Я настаиваю, чтобы вы приобрели более подходящие для леди. Как насчет этой пары?

Кедедрин буквально вырвал из рук продавца «ту самую» пару перчаток.

— Позвольте мне самому выбрать подарок. — A теперь прощайте, леди.

Бросив на Кассандру гневный взгляд, он швырнул несколько монет продавцу.

Широко раскрыв глаза, Кассандра озорно улыбнулась.

Кедедрин остановился, подозрительно посмотрев на нее.

— Вы насмехаетесь надо мной? — грозно спросил он.

— Боже упаси! Как бы я посмела насмехаться над вами? — спросила она, отвернувшись, чтобы скрыть кривую усмешку от Кедедрина.

Надо быстро уходить, решила про себя девушка, иначе она выдаст себя.

— Мне надо идти, — твердо заявила она, — желаю приятно провести время!

— И вам желаю того же! — ответил он, полностью запутавшись в своих чувствах.

Такой непредсказуемой особы, как Кассандра, он еще не встречал в своей жизни. В ней уживались невероятная доброта и сочувствие с бесовским озорством. С каждым разом он открывал все новые стороны ее необычной натуры.

Сжав руки, он почувствовал, как внутри перчатки хрустнула бумага, сразу же забыв о Кассандре. Сейчас все его мысли были сосредоточены на «тигрице», которая будоражила в нем совсем иные ощущения: чувственность и страсть, возбуждавшие его несравненно сильнее, чем девичье озорство леди Кассандры. Желания «тигрицы» были более ясны и понятны ему, и он полностью разделял их. Кедедрин любил ясность, прямоту и предсказуемость, и в то же время ему стоило больших усилий оторвать взгляд от удаляющейся леди Кассандры.

Глава 15

Колокольня деревенской часовни.

Кедедрин обезумел, прочитав новый адрес, где «тигрица» назначала ему следующее свидание. Неужели она пробралась на колокольню, отважившись оставить кусок нижнего белья в святом месте? Или она сама ждет его там?

Кедедрин почувствовал, как при этой мысли возбудилась вся его плоть. Взглянув на шпиль деревенской часовни, он подумал, что «тигрица», возможно, уже наблюдает за ним с высоты? Засунув перчатки под рубаху, он поспешил с базара. Если и там ее нет, он не знал, что с ней сделает.

Вдруг из-за кучи бревен выскочил уличный мальчишка, вцепившись ему в ногу.

Кедедрин был вынужден остановиться, чтобы избавиться от шалуна.

— Пошел вон, сорванец, — крикнул Кедедрин, но не успел он оттолкнуть мальчишку, как тот уже отскочил. Кедедрин удивленно посмотрел вслед: мальчишка не клянчил денег и ничего не украл. Что же он хотел от него?

Отряхнувшись, Кедедрин продолжил путь, ориентируясь на шпиль маячившей вдали часовни. Несколько минут быстрого хода, и он у цели.

Внезапно у него перед носом упала тележка с цветами, перегородив дорогу. Кедедрин отскочил назад.

— Черт побери, — выругался Кедедрин, заметив того же самого сорванца, который стремительно убегал от него прочь. На этот раз ему пришлось разбираться еще и с рыдающей девицей, торговавшей цветами, которая от расстройства рвала на себе волосы.

Чтобы скорее отвязаться от нее, Кедедрин бросил ей пару монет, обойдя место аварии, где на грязной дороге валялись остатки сломанной повозки вперемешку с разлетевшимися в разные стороны цветами.

Кедедрин уже сгорал от нетерпения, проклиная злосчастного мальчишку. Что тому было надо от него?

Он уже ясно видел очертания церкви со шпилем. В отличие от часовни рядом с замком, деревенская церковь была еще не достроена, но богослужения уже совершались, и жители окрестных деревень регулярно посещали ее. Часовня была построена из серого камня. К тяжелой металлической двери вела широкая лестница. Некоторые сводчатые проемы уже были застеклены витражными окнами, другие стояли пока пустыми. Незаконченный фасад, казалось бы, мог придавать церкви заброшенный вид. На самом деле, церквушка обладала какой-то притягательной силой, и в нее непременно хотелось зайти.

Кедедрин был уже почти рядом с часовней, как дорогу ему снова преградил все тот же уличный сорванец.

— Что тебе от меня нужно? — спросил Кедедрин.

Мальчишка остановился в нескольких футах от него и, переминаясь с ноги на ногу, поднял голову и посмотрел на верх колокольни. Кедедрин тоже поднял голову и к своему величайшему удивлению заметил там рядом с бронзовым колоколом свою подругу.

Мальчик испарился. У Кедедрина захватило дух. Он с ужасом смотрел на рыжеволосую необузданную сирену, забравшуюся на такую верхотуру.

Забыв об уличном сорванце, Кедедрин думал только о ней, своей «тигрице», представляя ее запах, исходящую от нее теплоту, ослепительные голубые глаза, манящие его с такой неудержимой силой и заставляющие забыть обо всем на свете.

Кедедрин представил, как он снова прикасается к ее телу. От этой мысли его бросало в жар и перехватывало горло. Она затеяла с ним эту веселую игру, устроила охоту за ней, и он чувствовал, что готов на все ради нее.

Поднявшись по лестнице, Кедедрин одним прыжком преодолел несколько ступеней, с легкостью толкнув тяжелые двери, словно они ничего не весили. Его шаги эхом отзывались в каменных сводах колокольни. Пробежав мимо деревянных скамей, стараясь не задеть церковную утварь, он оказался у лестницы, ведущей на колокольню.

— Котенок! — крикнул он.

В ответ он услышал легкий звон колокольчика, подняв голову вверх, откуда доносились звуки. Среди опор колокольни он увидел Кейтлин, стоящую на перекладине с небольшим колокольчиком в руках.

— Неужели я наконец отыскал мое сокровище? — проговорил он. — Или ты приготовила для меня новый сюрприз?

— Поднимайся наверх, — крикнула она, — посмотрим, поймаешь ты меня или нет.

От налетевшего порыва ветра звуки ее голоса разнеслись по всему пространству церкви, все призывнее действуя на Кедедрина.

— Что означают эти колокола на часовне? — спросил он.

Кассандра тронула колокола, подвешенные рядом с ней.

— Каждый колокол возвещает союз невесты с женихом.

— А может быть, под его звон невеста ложится в постель со своим супругом? — хмуро спросил Кедедрин.

Пронзительно вскрикнув, Кассандра прыгнула, встав на ноги и балансируя вытянутыми руками, отскочила в дальний угол крыши часовни.

Кедедрин медленно поднялся на несколько ступеней.

— Жди меня там, где стоишь.

Захохотав, она полезла под юбку и, сняв с себя нижнее белье, подвесила его на перекладину, потом перескочила на другую балку, помахав ему рукой.

— Если ты стараешься, чтобы я забыла твои вчерашние оскорбления, то тебе удалось.

— Наоборот, я собираюсь тебе об этом напомнить.

Кедедрин прыгнул на балку, на которой только что стояла Кассандра. Под тяжестью его веса перекладина закачалась, и колокола тихо зазвенели.

Кассандра вздрогнула и отскочила назад.

— Как это тебе удалось? — спросила она.

Подавшись вперед, он начал теснить ее своим мощным телом, ступая по узкому выступу.

— Ты затеяла охоту на меня, и я желаю получить вознаграждение.

Прижавшись к каменной стене, она уцепилась рукой за колокол. С бьющимся сердцем Кассандра горящим взором уставилась на Кедедрина. Она хотела распалить его, но сама задрожала, как осиновый лист на ветру. Он напоминал ей зеленоглазую рысь Маккэт, подползающую к своей добыче.

Посмотрев по сторонам, она искала другую опору, куда можно было бы отступить дальше, но он уже успел схватить ее обеими руками за талию.

— Да, ты придумала отличную забаву, «тигрица», но теперь игра окончена.

Сердце Кассандры вырывалось из груди, когда она смотрела в его сверкающие страстью глаза. Да, она разожгла его пламя, вернула к жизни. Она видела, что он забыл обо всем на свете, о своем предназначении, о титуле. Сейчас он был простым смертным, балансирующим на перекладине в недостроенной деревенской часовне, который охотился за своей полураздетой «тигрицей».

Сейчас она была его единственной целью, и от этой мысли у нее захватывало дух и дрожали колени.

Набросившись на нее всем телом, он крепко держал ее стан, просунув колено между ее ногами.

— Раздвинь ноги, сделай это для меня, — сказал он.

Кассандра покачала головой:

— Я сейчас упаду!

— Ты была моей прошлой ночью, а сейчас дразнишь, играя со мной в кошки-мышки.

Развязав тесемки своих штанов, он сдернул с нее юбку, под которой не осталось ничего из нижнего белья. Кедедрин улыбнулся, с удовлетворением глядя на ее беззащитность.

— Теперь ты полностью в моей власти, — прошептал он. — Отдайся мне!

Кассандра кивнула. Во рту у нее все пересохло.

— Положи мне ноги на пояс.

Быстро посмотрев вниз, на каменный пол церкви, девушка сообразила, как опасно находиться в подобном положении на такой высоте.

Ухватившись одной рукой за балку, Кедедрин хитро улыбнулся.

— Ты думала, что перехитришь меня?

Кассандра вскрикнула от удивления, когда он схватил ее ногу свободной рукой, и закачалась, балансируя на другой ноге. Когда его пальцы коснулись ее сокровенного места, Кассандра почувствовала, что теряет сознание.

— О боже! — застонала она. — Я не могу сконцентрироваться.

— И не надо!

Нащупав пальцами ее набухшую от возбуждения плоть, Кедедрин пощекотал ее бедро, заставив Кассандру шире раздвинуть ноги.

Уставившись на него, она сообразила: если отодвинется от стены, то полностью будет в его власти. Сейчас все зависело от Кедедрина. В любой момент они могли свалиться вниз на каменный пол: держаться в таком неудобном положении было очень нелегко и опасно.

— Успокойся! Полностью доверься мне! — прошептал он.

Кассандра обхватила руками его шею и подняла другую ногу. Вцепившись в него обеими ногами, Кассандра чувствовала его тугой член, плотно прижавшийся к ее телу. Оба вскрикнули и застонали, ощутив сильнейший контакт друг с другом. В этом стоне было все — и доверие, и страсть. Здесь не было никакой игры. Обоим казалось, что они на небесах, в окружении ангелов, ласкающих их своими крыльями.

Держась одной рукой за перекладину и поддерживая Кассандру другой, он медленно вошел в нее наполовину. Коснувшись своим органом ее горячей плоти, Кедедрин вскрикнул.

— Я хочу тебя, — нетерпеливо зашептал он.

— И я хочу тебя, — дрожащим голосом ответила Кассандра, еще крепче сжимая его ногами.

Колокольцы тихо звенели, сопровождая их страстные вздохи и стоны.

Кассандра мгновенно схватила его руками, и он едва удержался на ногах, не прекращая своих движений.

— Не останавливайся, — вскрикнула она, — продолжай!

Двух быстрых движений Кедедрина было достаточно для того, чтобы довести Кассандру до кульминации. Сжимая ягодицы, он дрожащими руками держал девушку, полностью растворившись в ней.

Содрогаясь в экстазе, Кассандра почувствовала, что они падают. Ветер овевал их взмокшие лица. Руки дрожали, звенели колокола, отзываясь эхом в каменных сводах церкви. Казалось, что кроме них в этом мире больше никого не существует, а их души, отделившись от бренных тел, свободно парят в воздухе.

Вдруг снизу донесся громкий стук, заставивший их вернуться к реальности.

Взглянув вниз, они увидели, как в часовню вошла семья местных жителей.

— Давай положим к алтарю розовые цветы и белые ленты, — сказала молодая девушка, обращаясь к матери. — И набор колокольчиков.

Мать согласилась, а отец покачал головой.

— Никаких цветов, — резко ответил он. — А то люди подумают, что мы можем позволить себе покупать цветы.

На глаза девушки навернулись слезы, и она умоляюще посмотрела на мать.

— Гарри, — строго сказала мать, — как ты можешь так говорить? Ведь сегодня наша дочь выходит замуж. Это день ее свадьбы. Ты вполне можешь купить ей цветы.

Кедедрин и Кассандра в ужасе переглянулись.

Опустив ноги и зажав рукой рот, она старалась не двигаться. Она еще не опомнилась от оргазма, распираемая чувствами.

Кедедрин покачал головой. Ему было нелегко сразу высвободиться из объятий Кассандры. Он хотел, чтобы этот процесс был нескончаемым, чтобы их души и тела надолго были слиты воедино.

Кассандра слегка отряхнулась и поправила его штаны.

Кедедрин сделал гримасу, не отпуская ее, но, заметив озорной взгляд, улыбнулся.

— Ах ты, плутовка, — сказал он, — что будем делать?

Он неловко пошевелился, всколыхнув новое облако пыли.

— Ладно, — ответил внизу отец девушки. — Но не больше двух-трех цветков.

— Тихо, — прошептала Кассандра. — Кажется, они собираются уходить.

— Десять, — потребовала девушка, отряхивая пыль с рукава и оглядываясь по сторонам.

— Пять.

— Восемь. Счастливое число, — настаивала девушка и, не обращая внимания на пыль, радовалась, что отец уступает.

Отец вздохнул и сдался:

— Ну, хорошо. Пусть будет восемь.

Девушка радостно воскликнула, схватив руку отца:

— Какой ты у меня замечательный отец. А сейчас я покажу, где мы будем праздновать свадьбу.

Все вместе они вышли из часовни. Мать счастливо улыбалась.

— Отец, давай зажарим целого гуся, — попросила девушка.

— Что? — зарычал отец.

Чем окончился этот разговор, Кассандра и Кедедрин не услышали, потому что семейство вышло через боковую дверь.

Кедедрин весело улыбнулся, ущипнув «тигрицу» за нос.

— Как будем выбираться отсюда? Это ведь ты меня сюда заманила. Теперь отвечай.

— Поползем вниз, — съязвила Кассандра. — Будем пробираться тем же путем, чтобы я могла снять с балки свои трусики.

Кедедрин покачал головой:

— Думаю, надо оставить их здесь, чтобы настоятель ломал себе голову, как здесь оказалось женское белье. Возможно, ты положишь начало новой традиции, и девушки вместо колокольчиков будут оставлять в часовне свои трусики.

— Нет, — запротестовала Кассандра. — Это будет… это…

— Ты хочешь сказать, что это будет осквернением священного места? А что, если священник узнает, чем мы тут занимались?

Не зная, что ответить, Кассандра стала искать наиболее безопасный путь отступления. Подоткнув юбку за пояс, она стала осторожно переступать через балки, пока не добралась до надежного места у незаконченной стены часовни. Она была уверена, что Кедедрин следует за ней по пятам. Кассандра оглянулась и, оступившись, свалилась на пол, поправляя юбку.

Кедедрин засмеялся и, притянув к себе, поцеловал.

— Теперь я понимаю, чем ты отличаешься от остальных женщин. Ни одна из них не способна была сыграть со мной такую шутку, какую ты сегодня проделала со мной!

Кассандра задрожала, вдруг осознав, что натворила.

— Не расстраивайся, — ласково успокоил Кедедрин. — Я люблю тебя такой, какая ты есть. Посмотри, какой подарок я тебе приготовил, — добавил он, достав амулет из граната и протянув его Кассандре. — Я хочу, чтобы ты стала моей возлюбленной. У тебя будет свой дом, и я буду заботиться о тебе.

— Возлюбленной? Женщиной, перед которой у тебя не будет никаких обязательств, с которой будешь делить только постель и платить ей деньги?

Кассандра в гневе вернула ему амулет, сверкнув своими ослепительными голубыми глазами.

— Ты думаешь, что я сделала это ради денег?

Кедедрин опешил, отступив назад.

— Ты для меня не только любовница. Ты мне очень нравишься, и я собираюсь провести с тобой много часов. Есть вещи, которые я не могу тебе объяснить. Я считаю, что делаю тебе хорошее предложение. Нам будет хорошо вместе. Это в твоих интересах.

Кассандра гневно тряхнула своей рыжей шевелюрой. Кэлиел неоднократно внушала ей, что она должна сдерживать свои чувства, вести себя, как настоящая леди. Но сейчас она была сама собой, «тигрицей», а не леди. Она могла выплеснуть все чувства, которые владели ею в этот момент, и ей очень хотелось отомстить Кедедрину за его «лестное» предложение.

— Довольно! — гневно выкрикнула она. — Значит, никаких обязательств? Только постель? Отлично. Тогда я буду диктовать, когда захочу тебя видеть! Я сама скажу тебе, хочу я тебя или нет!

Кедедрин был ошеломлен ее реакцией. Схватив ее за руку, он только открыл рот, чтобы ответить ей, как в часовню снова вошло семейство, готовящееся к свадьбе.

— Спасибо тебе, отец, — поблагодарила девушка.

Ее отец беспомощно посмотрел на нее.

— Чего не сделаешь ради родной дочери! — сокрушенно ответил старик.

Воспользовавшись моментом, Кассандра вырвала руку из рук Кедедрина.

— Встретимся завтра в хижине, — строго сказал он, хотя в его голосе послышались нотки отчаяния.

Послав ему воздушный поцелуй, Кассандра выскользнула из часовни, оставив Кедедрина одного в полном неведении, придет она завтра к нему или нет.

Глава 16

— Она сведет меня с ума, — жаловался Кедедрин другу, с грохотом распахнув ворота двора, где мужчины занимались военной подготовкой.

Когда они с Кертисом вошли внутрь, Кенмур сокрушенно покачал головой. Он не мог ни о чем думать, кроме своей «тигрицы». Она действовала на него как друид, полностью подчинявший себе волю и душу другого человека. Кедедрин не понимал, кто из этих двух женщин — леди Кассандра или «тигрица» — больше интересовал его.

Нет, все-таки не леди Кассандра. Не она сводила его с ума. Эта женщина лишила его покоя и сна. Вот кто был причиной его безумия! Она делала с ним все, что хотела, с точностью рассчитывая свои поступки.

В бешенстве выхватив из ножен меч, Кедедрин несколько раз взмахнул им над головой. Он и Кейтлин идеально подходили друг другу. Но почему из головы не выходила и другая женщина — Кассандра?

— Кто тебя свел с ума? — переспросил Кертис.

— Бабы. Все до одной, — грубо отрезал Кедедрин.

— Леди Корина ждет от тебя знаков внимания, — напомнил ему Кертис.

— Я не желаю ее видеть, — прошипел Кедедрин. — Не знаю, на ком я женюсь, но определенно, не на Корине, хоть меня режь… Кейтлин — такая горячая страстная женщина… и я…

Кертис в ужасе уставился на своего названого брата.

— Эта девица низкого происхождения с хорошей мордашкой? Как ты можешь даже упоминать о ней, говоря о женитьбе? Сейчас все в твоих руках, когда надо сделать последнее усилие, а ты говоришь об этой?..

Кедедрин яростно ударил в набитый сеном джутовый мешок, подвешенный к столбу.

— Разве не я всю жизнь страдал от клеветы? Разве не меня называли разными оскорбительными словами?

Подойдя к другу, Кертис взял его за плечи:

— Все твои страдания позади. Ты близок к цели. Через пару месяцев тебя ждет полный успех. Король тобой доволен, он вернул тебе титул, и позорное клеймо, так долго лежавшее на твоей семье, будет скоро навсегда смыто с твоего имени. Вот твоя цель. Когда ты женишься на Корине, все встанет на свои места. Этого хочу я, этого хочет мой — он же и твой названый — отец, воспитавший тебя. Этого хочет леди Моргана, и король дал понять, что одобряет твой союз с леди Кориной. Женись на ней и выброси из головы эту рыжую бестию!

Кедедрин мягко высвободился из рук Кертиса и, задумавшись, оперся на меч.

— Кертис, ты меня не понял. Дело не в ней. Дело в нас обоих. Когда я нахожусь вместе с одной из этих женщин, я забываю обо всем на свете. Неважно, кто я есть и как меня зовут. Благодаря этим двум женщинам я наконец почувствовал себя самим собой.

Кертис в бешенстве ударил кулаком в стену.

— Не говори этого. Ты не можешь так поступить. Ты не можешь разрушить все то, к чему так долго стремился. Сейчас от тебя зависит судьба леди Корины, моя судьба и судьбы людей, поддерживавших тебя в битвах. Вспомни леди Моргану и моего отца. Разве тебя не волнует жизнь этих людей?

Кедедрин пристально посмотрел на Кертиса:

— Почему это тебя так беспокоит?

— Ты меня беспокоишь. Мой отец принял тебя в свой дом и воспитал как собственного сына. Неужели у тебя хватит мужества заявить ему, что тебе наплевать на всех нас ради какой-то потаскушки?

Кедедрин нахмурился:

— Как бы я ни дорожил твоим советом, я буду сам решать за себя. Одно могу сразу сказать тебе, Кертис. Давай прекратим наш разговор, — сказал Кедедрин, вложив меч в ножны. — Я договорился с леди Кассандрой проехаться верхом на лошадях. Возможно, она поймет меня лучше, чем ты. Она знает, что такое любовь. Давай забудем разногласия и останемся друзьями.

Стиснув зубы, Кертис изменился в лице. Он посмотрел в зеленые глаза друга, пытаясь силой своего устрашающего взгляда урезонить его.

Кедедрин отвернулся. Взгляд его был твердым и решительным.

Успокоившись, Кертис опустил глаза:

— Хорошо, Кедедрин. Останемся друзьями, какими мы всегда были.

Усмехнувшись, Кенмур похлопал его по спине.

— Договорились. Увидимся вечером.

Присвистывая, Кедедрин подошел к конюшне и сразу увидел Кассандру, которая уже ожидала его. Он послал ей записку, письменно подкрепив свое приглашение, и был несказанно рад, что она его приняла. На Кассандре было лиловое платье цвета лаванды, а на голове сиреневая мантилья, скрепленная серебряным обручем. Ее густые черные волосы виднелись из-под головного убора, а бледное лицо светилось в лучах яркого солнца.

— Миледи, — галантно поздоровался Кедедрин. — Вы необыкновенно точны.

— А вы опаздываете, — ответила она.

— Примите мои искренние извинения. Поедем в лес или прогуляемся вдоль холмов? Мне бы хотелось побыть с вами наедине, вдали от любопытных глаз, — спокойно сказал он. — Вы можете отлучиться без сопровождения?

— Если вы обещаете вести себя как джентльмен, — с легким сарказмом ответила Кассандра.

Взлетев на своего рысака, Кедедрин с любопытством посмотрел на нее.

— Вы на меня все еще сердитесь? Разве у вас не найдется для меня ни одного доброго слова?

Кассандра смотрела вперед, избегая его взгляда.

— Не сейчас, — скупо бросила она.

— Ах так? — возмутился Кедедрин. — Вы уже забыли о своих снах? Вы пытались подшутить со мной прошлым вечером, но я разгадал ваши проделки.

Ухмыльнувшись, Кассандра с помощью конюшего села в боковое седло.

— Сомневаюсь, что вы разгадали меня, — буркнула она.

— Вам не кажется, что люди, собравшиеся на верховую прогулку, не разговаривают в таком тоне? Не понимаю, как вы с вашим добрым сердцем можете питать ко мне такую неприязнь?

— Вы не так меня поняли.

Кедедрин тронулся в путь впереди своей спутницы.

— В таком случае попридержите свой острый язычок. Надеюсь, по дороге ваши мозги немного проветрятся.

Выйдя из двора, Кассандра проверила, не болит ли у Брайаны рана, и тронулась легкой рысцой. Несколько минут они молча скакали, и каждый из них думал о своем. Кассандра успокоилась, тихо следуя за Кедедрином.

— Вы не спрашиваете меня про кинжал, — заговорила она, нарушив молчание.

Он тряхнул головой, оторвав взгляд от ее бедер.

— Он с вами?

Замедлив шаг, Кассандра вынула из кармана клинок.

— Вот он. Теперь вы получите все, что хотели. Вы уже стали графом и скоро женитесь на леди Корине. Потом объедините ваши владения и станете одним из самых могущественных людей нашего королевства. Будем считать, что, вернув вам кинжал, я помогла вам одержать победу. Знаю, вам будет нелегко понять меня, но я искала владельца клинка по одной причине: я боялась, что исполнится один из моих снов. В этом кинжале таится великая сила. Он достался мне из другого мира и привел меня к вам. Благодаря ему мы встретились. Но я должна предостеречь вас. Над вами нависла большая угроза. Я молю богов, чтобы этот клинок оградил вас от грозящей опасности.

Взяв в руки кинжал с причудливой гравировкой, Кедедрин перевернул его другой стороной.

— Леди Кассандра, — медленно произнес он. — Мне надо задать вам один вопрос.

— Да? Какой же?

Натянув поводья, он остановил коня и окинул взглядом спутницу.

— Я давно хотел сказать, что вы очень похожи друг на друга.

У Кассандры перехватило дыхание.

— На кого я похожа? — с трудом выговорила она.

— На вашу сводную сестру Кейтлин, хотя вы знатная леди, а она нет. Благодаря вам я пересмотрел свои взгляды на жизнь.

Побледнев, Кассандра поерзала в седле.

— Я говорю это вам, потому что вы единственный человек, способный меня понять. Вы говорили мне о своих снах и истинной любви. Вы разбираетесь в человеческих чувствах. Мне нужна ваша помощь.

— Моя помощь? — переспросила она, закашлявшись. — Как вы можете нуждаться в моей помощи?

— Дело в том, что я раздумал жениться на леди Корине, когда вы сказали, что в этом браке меня ждет холодная постель и никакой титул не в состоянии восполнить отсутствие любви. Только теперь я начал понимать, что вы имели в виду.

Кровь снова прилила к щекам Кассандры, губы ее задрожали. Она судорожно обдумывала ответ.

— Вы заставили пересмотреть мои цели, — продолжал Кедедрин. — Моя борьба за признание короля не имеет никакого смысла, если я несчастлив в личной жизни.

Кассандра наклонилась к гриве лошади, пытаясь сдержать свои чувства.

— Скажите, что мне делать?

— Почему вы меня спрашиваете об этом?

— Мне нужен ваш совет.

Озадаченная его вопросом, она недоверчиво смотрела на Кедедрина.

— Вы снова играете со мной? — повысив голос, спросил он. — Всего несколько дней назад вы клялись мне в вечной любви и преданности, а теперь не хотите даже ответить на простой вопрос. Мне казалось, вы будете рады моим сомнениям. Разве вы не собирались настаивать, чтобы я женился на вас?

Прикусив губу, Кассандра не могла сдержать слез и расплакалась.

— Кедедрин, — прошептала она, — я не могу вам помочь, потому что сама не знаю, что мне делать. Я не хочу, чтобы вы расстались со всем, к чему так долго стремились, ради минутного чувства, которое может скоро исчезнуть. Любовь не рождается, если она только приснилась в радужном сне. Вы сами сказали, что я глупа и наивна, как ребенок, и вы были правы. Мы действительно совсем не знаем друг друга.

— Я знаю, что вы добрая женщина с чуткой душой. Я не сомневаюсь, что могу доверять вам, как никому другому.

Кассандра почувствовала, как ее пронзила острая боль, вспомнив слова, которые он говорил «тигрице», когда они занимались любовью в церкви, и опять он говорит с ней о доверии, но уже в совершенно другом смысле.

— Скажите, я единственная женщина, которая вам сейчас дорога?

Кедедрин отвернулся, почувствовав напряжение. Его одолевали сомнения, раздирали противоречивые чувства. Кассандра действительно была женщиной, к которой его влекло, с которой он испытывал душевную близость. Кейтлин же относилась к тому типу женщин, которые заставляли его забыть обо всем на свете. Одна действовала на него успокоительно, другая заставляла его сердце бешено колотиться. Ах, если бы можно было совместить этих двух женщин воедино…

Кассандра ждала, когда он выложит ей всю правду. Если он признается, она придет в бешенство. Когда-нибудь настанет момент, и она сама расскажет ему все, объяснит, почему она так поступила, представляя себя в двух — столь разных — образах. Тогда начнутся их новые отношения. Они будут заново учиться любить друг друга.

— Позвольте мне не отвечать на этот вопрос, — пробормотал он. — Кажется, я и без того слишком много наговорил вам. Давайте просто наслаждаться прогулкой. Сегодня чудесный день. Вы этого заслуживаете. Признаться, я совсем растерялся. Не понимаю, что со мной происходит. Меня раздирают противоречия.

— Послушайте, — спросила Кассандра, наклонившись вперед, — кажется, вы сами сказали, что мы должны доверять друг другу?

— Я не хотел обижать вас, — ответил Кедедрин, махнув рукой и отпустив поводья.

Закрыв глаза, девушка старалась сдержать слезы. В одном Кедедрин был совершенно прав: да, она понимала в любви, но теперь осознала, что любовь не ограничивалась только ее чувствами. Она означала глубокое понимание чувств и потребностей другого человека. Кассандра поняла: если бы Кедедрин даже согласился взять ее в жены, это означало бы, что она помешала ему достичь цели, к которой он давно стремился. И на ком бы он, собственно говоря, женился? На леди, замаскированной под брюнетку, или на рыжеволосой искусительнице, соблазнившей его прелестями своего тела?

В сущности, обе эти женщины были иллюзией, придуманными Кассандрой образами.

— Едем дальше, — предложил Кедедрин, не догадываясь, что происходит в ее душе. — Забудьте все, что я вам наговорил. Давайте наслаждаться прогулкой и пикником. У меня в корзине сыр, хлеб и вино, которые приготовили мне на королевской кухне. Не пропадать же хорошим продуктам!

Кассандра задумчиво кивнула.

Кедедрин улыбнулся:

— Не смотрите на меня таким испуганным взглядом. Это мне надо бояться, что я сверну с намеченного пути. Мужчина, который не знает, что ему делать дальше, подобен лодке без весел. Вы даже не представляете, как мне сейчас нужна ваша поддержка, чтобы я не сбился с намеченного пути.

Они молча скакали той же дорогой, которая вела к хижине лесника, потом свернули в другую сторону. Солнечные лучи пробивались сквозь ветви деревьев, отбрасывая на землю золотистые отблески. Слышались заливистые трели птиц, радующихся чудесному дню. Впереди расстилался зеленый ковер бескрайних полей.

Но Кассандра ничего не видела вокруг себя, занятая своими мыслями. У нее ныло под ложечкой, взмокли ладони. Она испытывала жгучую ревность, но к кому?

К… Кейтлин!

Почему он не рассказал ей о «тигрице»? Почему скрывал от нее чувства, которые испытывал к этой женщине? Кого из них он любил больше? Питал ли он такое же сильное влечение к леди Кассандре, как к вымышленной Кейтлин?

— Вас что-то тревожит? — спросил Кедедрин, остановив коня и спустившись на землю. Привязав поводья к суку, он протянул руки, чтобы помочь ей сойти с лошади.

— Нет, — отрезала Кассандра, самостоятельно спрыгнув на землю, и смущенно поправила юбку.

Кедедрин удивленно повел бровью, подставив ей согнутую в локте руку, чтобы помочь переступить через лежащее на земле бревно.

— Я не нуждаюсь в вашей помощи, — резко ответила она. — Я сама могу перескочить через любое бревно. Это и есть то место, куда вы хотели меня пригласить? — нерешительно добавила Кассандра.

Кедедрин засмеялся:

— Вы злитесь только на меня или на весь окружающий мир?

Кассандра слегка усмехнулась, скривив губы:

— Кажется, я грубовато себя веду, да?

— Я бы сказал, слишком по-детски!

Выйдя из леса, они оказались на залитой солнцем опушке.

Коснувшись складки между бровями Кассандры, Кедедрин пристально посмотрел на нее.

— Вы не желаете меня простить? Вы сказали, что скоро уезжаете. Давайте расстанемся по-доброму.

Она улыбнулась.

— Идите сюда, — позвал он, найдя свободное от камней место, и, расстелив одеяло, поставил на него корзину с продуктами.

— Усаживайтесь и отдыхайте. Расслабьтесь. Давайте выпьем вина и съедим чудесного сыра. Расстанемся друзьями.

Приложив руку к сердцу, он изобразил скорбное выражение на лице.

Кассандра рассмеялась.

Несколько раз вздернув бровями, Кедедрин сделал витиеватый поклон.

— Миледи?

— А вы, оказывается, можете быть очень смешным! — заметила она, — хотя я и раньше замечала в вас большое чувство юмора.

— На то мы и друзья, чтобы веселить друг друга!

— Друзья?

Кедедрин дотронулся до ее щеки, обратив внимание на небольшую трещинку под толстым слоем грима на ее лице.

— Да, я считаю, что мы хорошие друзья, — повторил он, недоуменно рассматривая эту трещинку.

Вздохнув, Кассандра откинула голову. Он был прав. Весь этот маскарад становился тягостным и для нее. Как хорошо было бы, если бы они оба расслабились и насладились этим солнечным днем!

Тряхнув головой, Кедедрин пытался отбросить свои смутные подозрения, выкладывая из корзины еду и вино.

Спустя пару часов, они, выпив вина, улеглись на траву, глядя на плывущие в небе облака.

— Мне не нравится в замке, — призналась Кассандра. — Я люблю природу, лес, зеленые луга и ненавижу условности придворной жизни.

Повернувшись к ней, Кедедрин бросил на девушку изумленный взгляд.

— Вы меня удивляете, леди Кассандра, — неожиданно признался Кедедрин, — вы одеты, будто собрались на бал. На вас всегда этот официальный наряд, даже сейчас, на верховой прогулке, когда вас никто не видит? Если вам так не нравятся формальности, зачем вы постоянно носите эту накидку на голове?

Кассандра потрогала виски: не сбился ли парик на голове?

— Я ненавижу свои волосы, — неожиданно призналась она.

Кедедрин с любопытством взглянул на черный локон, свисавший на ее виске. Находясь совсем близко от нее, он удивился: в ее волосах было что-то грубое и неживое. Ему вдруг вспомнились слова Кейтлин, тоже не любившей цвета своих волос. Какое странное совпадение!

Он быстро перевел взгляд на небо.

— А меня вовсе не смущает цвет ваших волос, — ответил он, — тому, кто полюбит вас, будет совершенно безразлично, какие они у вас.

Кассандра взяла его руку, внимательно глядя на нее в ярком солнечном свете.

— Мне тоже кое-что не нравится в моей внешности, — признался он. — Когда-то вы узнали меня по шраму, который тянется по всей руке. Одна девица сказала мне, что более уродливого шрама она еще не видела в своей жизни.

Кассандра провела рукой по другому шраму Кедедрина, тянущемуся от пальца до запястья.

При ее нежном прикосновении Кедедрина бросило в дрожь. Ему стоило больших усилий справиться с неожиданным возбуждением. Руки Кассандры были такими же мягкими и нежными, как и у «тигрицы». Он глубоко вздохнул, почувствовав, как сильно забилось его сердце.

Он попытался вырвать руку, но Кассандра крепко держала ее.

— Расскажите, как это произошло? — спросила она. — Как вы получили такую серьезную рану?

— Если вы действительно видели меня во сне, тогда должны знать, как это случилось, — поддразнил Кедедрин, ощущая исходящее от нее тепло, сильно возбуждавшее его.

Отпустив его руку, Кассандра повернулась боком, опершись на локоть, и серьезными глазами посмотрела на Кедедрина.

— Вы действительно хотите это знать?

Она моргнула своими длинными ресницами, отливавшими на солнце густым медным оттенком. Кедедрин нежно дотронулся до уголков ее глаз.

— На солнце ваши ресницы совсем рыжие, — буркнул он.

Кассандра быстро опустила голову, стараясь не подставлять лицо солнцу.

— Да, я знаю, как вы поранили руку. По крайней мере, мне так кажется. Но сейчас я все меньше понимаю свои сны, в которых раньше была уверена.

Радостно улыбнувшись, он сорвал травинку, наклонившись позади Кассандры, и взял ее в рот.

— Такое, моя дорогая, случается со всеми нами, — философски заметил Кедедрин.

Кассандра откинулась назад, пытаясь припомнить свой сон. Она увидела лес в лунном свете, вспомнила звон мечей, бьющихся друг о друга, чувствуя запах крови. Пробиваясь сквозь свои видения, Кассандра увидела шрам Кедедрина и усилием воли задержала в уме эту картину. Перед ее глазами предстал двор, не тот, где они сейчас находились, а совсем другой. В нем она увидела Кедедрина мальчиком. Он был чем-то взбешен, а за его спиной маячила чья-то фигура.

— Ваш отец… — начала она. — Это как-то связано с вашим отцом…

Улыбка сразу исчезла с лица Кедедрина. Он пристально всматривался в ее профиль.

— Вы были в ярости после смерти отца. Воспоминание об этом до сих пор бередит вашу душу. Вы постоянно с кем-то боролись… С другим мальчиком. Он за что-то злился на вас, но вы ему не верили. Однажды он устроил засаду под сенью большого дуба, с мечом напал на вас и рассек всю руку до плеча. Кровь… Я вижу много крови, вас… в дикой ярости. Вы бросились на него с мечом, чтобы убить его.

Кедедрин содрогнулся. Как она могла знать все подробности того страшного дня? Он никогда и никому не рассказывал об этом. Неужели она действительно ясновидящая, почти ведьма?

— Ваш противник давно повзрослел, но он имеет отношение к смерти вашего отца. Я права? — медленно произнесла Кассандра, глядя в испуганные глаза Кедедрина.

— Нет, — оборвал ее Кедедрин. — Этот мальчик рассек мне руку через год после смерти отца, но не он убил его. Я в этом уверен. Когда я повалил его на землю, он просил меня о пощаде. Мы поклялись, что навеки будем друзьями, и с тех пор ни разу не нарушили нашей клятвы. Если бы он что-то знал о смерти моего отца, то обязательно бы сказал мне.

Кассандра покачала головой.

— Я чувствую злой дух убийцы вашего отца. Я уверена, что он причастен к этому убийству.

Кедедрин поднялся. Благостное настроение мгновенно омрачилось.

— Вы ошибаетесь, Кассандра. Прошу вас больше не говорить ничего. Если кто-то узнает об этом, вам грозит смертельная опасность. Времена друидов и прорицателей давно ушли в прошлое. Мы живем в христианском мире, который не приемлет ясновидения и пророчеств.

Кассандра тоже встала, пристально посмотрев на него.

— Пожалуйста, послушайте меня, — сказала она. — Вы в опасности. Я явственно видела этого человека. Он высокий, с темными волосами. Он храбрый воин, опытный в битвах, как и вы.

— Кассандра! — яростно воскликнул Кедедрин.

Да, рассказанная ею история с его ранением была близка к правде, похожей на предостережение. Он протянул руку и привлек девушку к себе.

— Прекратите! Ваши сны могут кое-кого напугать. Оставьте их при себе! Мое ранение не связано с убийцей моего отца. Когда мы были детьми, между нами завязалась борьба. Кертис Маккеферти случайно задел меня клинком. Он не собирался меня убивать. Это была чистая случайность, какие нередко случаются между ровесниками. В тот же день я забыл о нашей ссоре.

Кассандра в замешательстве растерянно глядела на него.

— Я была уверена в этом…

— Вот видите, сны иногда ведут по ложному следу. У моего друга не было злого умысла. Это был несчастный случай, какие бывают между несмышлеными детьми.

В голове у Кассандры все смешалось. Она пыталась увязать слова Кедедрина со своим сновидением.

— Здесь есть еще кто-то… — прошептала девушка, — кто тесно связан с этим человеком.

Кедедрин тяжело вздохнул, убирая в корзину остатки еды.

— А я знаю, что опасность грозит вам. Это на вас напали тогда, а вовсе не на меня, — настаивал Кедедрин, с сочувствием глядя на нее. — Вы для меня загадка, леди Кассандра. Не успел я порадоваться, что мы стали друзьями, как вы начинаете пугать меня вашими страшными пророчествами. Я больше не хочу слышать о них. Дайте мне самому во всем разобраться. Пожалуйста, больше никаких снов!

Кассандра все еще не могла освободиться от своих страшных видений, пытаясь стряхнуть с себя мрачные мысли.

— Я очень боюсь за вас, — сказала она, покачав головой, твердо решив предостеречь его от грозящей опасности. Дотронувшись до кинжала в его ножнах, она добавила: — Никогда не расставайтесь с ним. Держите его наготове, рядом с собой. Сон подсказал мне, чтобы я вернула вам этот клинок, и вы никогда не должны оставлять его без надзора. Этот волшебный кинжал будет охранять вас повсюду. В нем заключена магическая сила.

— Все! Больше ни слова! — яростно воскликнул Кедедрин.

— Вы знаете, что означает мое имя? — прошептала Кассандра.

Отступив на шаг, Кедедрин уставился на нее недоуменным взглядом.

— Пророчица Кассандра пыталась предостеречь людей от грозящей опасности, но никто ей не верил. Она очень страдала от людского недоверия и высокомерного презрения. Я не собираюсь страдать, но и не допущу, чтобы ваше неверие привело к беде. Прислушайтесь к моим предостережениям! — спокойно добавила Кассандра.

— Мне не грозит никакая опасность. Никто не заинтересован в моей гибели, — упрямо твердил Кедедрин.

Кассандра в отчаянии отвернулась.

— Как никто не был заинтересован в смерти вашего отца? Убийцу ничто не остановило совершить это страшное преступление. Им владели самые низкие помыслы, преодолеть которые не удавалось еще никому. Это похоть, зависть и месть. Кедедрин, над вами нависла смертельная угроза.

Кедедрин вздрогнул:

— Но от кого?

— От человека, которого вы считаете близким другом, — твердо ответила Кассандра.

Кедедрин потер виски.

— Не знаю, какая часть ваших снов имеет отношение к реальности, но обещаю вам сохранять бдительность, — ответил он, чтобы покончить с этой темой.

Кассандра улыбнулась, кивнув головой.

— Хорошо, — мягко сказала она и, поднявшись, направилась к лошади.

Кедедрин быстро собрал вещи и двинулся вслед за девушкой. Обратный путь до королевского замка они ехали молча. Каждый думал о своем.

— Кассандра, — прошептал он на прощанье, помогая ей спуститься с лошади.

— Ничего не говорите. — Она приложила палец к его губам. — Я сделала то, что должна была сделать. Для этого я и явилась сюда, чтобы предупредить вас об опасности. Теперь с вами этот кинжал, — с жаром произнесла она, быстро прижавшись к нему. — До свидания, Кедедрин! Завтра я уезжаю.

— Завтра?

— Да. Здесь мне больше нечего делать. Кэлиел будет рада увезти меня домой.

— Значит, мы больше не увидимся? — спросил он.

— Нет.

У Кедедрин заныло сердце. Его охватила острая боль близящейся утраты. Этого не может быть. Как жить дальше, не видя ее. На секунду ему вспомнилась Кейтлин. От ее красоты у Кедедрина захватывало дух. Он пылал страстью к «тигрице», какой не испытывал ни к одной женщине, даже к Кассандре.

После ее ухода Кедедрин заметил, что у него на жилете остался рыжий волос. Он быстро посмотрел ей вслед, обратив внимание на золотистый цвет ее рук, так контрастировавших с бледными щеками.

Кедедрин вспомнил веснушку на ее лице.

Как странно, подумал он, брюнетки редко бывают веснушчатыми.

Его сердце сильно забилось. Как же они были похожи… Нет. Этого не может быть. Он тряхнул головой, стараясь выбросить из головы такую невероятную мысль, но сомнения не оставляли его.

Глава 17

— Завтра я покидаю замок и возвращаюсь в Эбердур, — сообщил Кедедрин Кертису, собирая свои вещи перед отъездом. Кедедрин тяготился присутствием друга. В последние дни он испытывал к нему неприязнь.

Кенмур добился цели, вернув себе титул. Сейчас, когда Кассандра собиралась покинуть замок, а он оттягивал решение со своей женитьбой на леди Корине, новоиспеченный граф не видел причины задерживаться здесь. После разговора с Кассандрой он втайне перестал доверять людям. Пора было возвращаться восвояси, чтобы в родном доме привести в порядок свои мысли.

— Как ты можешь так рано покинуть замок, — возмутился Кертис, — когда все складывается в твою пользу? Леди Корина… король… твое имя… твоя репутация. Почему ты уезжаешь в самый решающий момент? Ты уже забыл, о чем мы говорили с тобой два дня назад? Это все из-за той женщины?

Подойдя к окну, Кедедрин выглянул во двор. Он был в полном замешательстве. Действительно, готов ли он бросить все, к чему стремился, спрашивал он себя.

— Не только из-за нее, — неохотно буркнул он. — Мне нужно время, чтобы еще раз обдумать свои планы. Я многое перестал понимать. Все, что раньше казалось мне ясным и очевидным, стало вдруг непонятным. Я много лет не был в Эбердуре, который нуждается в присутствии хозяина, особенно сейчас, когда я стал графом. Я хочу подождать с выбором невесты, чтобы привести в порядок мысли.

— Ты совсем ослеп, не признаешь очевидную истину? — раздраженно спросил Кертис. — Женившись на Корине, ты завершишь наши давние планы и снимешь проклятие с имени отца.

— Какое твое дело? Я раздумал жениться на ней. Король вернул мне титул, не ставя условия объединять наши земли. Мы с Кориной не любим друг друга. Для нас обоих бессмысленно жить в браке без малейшей любви.

— Ты повторяешь трагическую ошибку своего отца. Как можно быть таким глупцом?

Глаза Кедедрина вспыхнули гневом.

— А как ты мог так поступить со мной? — в ярости крикнул он, замахнувшись на Кертиса. — Почему ты так возненавидел меня, когда я впервые вошел в ваш дом?

— Я чувствовал себя виноватым, — ответил Кертис.

— Что ты имеешь в виду? — переспросил Кедедрин.

Кертис ударил кулаком по двери.

— Мне было стыдно за то, что я тогда делал, за то, какие чувства испытывал к тебе. Но все это давно в прошлом. Ты знаешь, как я жалею об этом. Я не хотел тебя ранить. Это был несчастный случай.

— Несчастный случай? А может быть, ты хотел ранить или даже убить меня? А что было с моим отцом? Что тебе известно о смерти моего отца? Ты ничего не утаил от меня?

— Как такое могло прийти тебе в голову? Это тебе сказала одна из твоих новых подружек? Кто из них? Леди Кассандра или твоя «тигрица»?

На лице Кедедрина мелькнула мрачная улыбка.

— Неважно, кто подал мне эту мысль. Поклянись, что ты ничего не скрываешь от меня.

Выхватив меч из ножен, Кедедрин приставил его к горлу Кертиса, пристально посмотрев в его исказившееся страхом лицо.

— Да, я клянусь! — воскликнул Кертис. — Моя семья приняла тебя ребенком, а мой отец воспитал тебя как родного сына. Он обращался с тобой лучше, чем со мной. Он сделал все для того, чтобы ты женился на моей подруге детства.

— И потому ты в такой ярости? Ты злишься, что я буду обладать большей властью и славой, чем ты? Ты вне себя от того, что я могу жениться на Корине?

Наступила длинная пауза. Вглядываясь в искаженное злобой лицо Кертиса, он опустил меч и отступил назад.

— Извини меня, друг, мой названый брат, — вдруг дружески произнес Кедедрин. — Ты прошел со мной долгий путь битв и сражений.

— Ты должен на ней жениться, — настаивал Кертис. — Если ты этого не сделаешь, прошлое будет преследовать нас обоих.

— Меня оно больше не преследует, — ответил Кедедрин. — Это ты старайся забыть прошлое.

— Ты все-таки решил вернуться в Эбердур? — спросил Кертис, отвернувшись от друга.

— Да.

— И когда?

— Я уезжаю сегодня вечером.

Кертис перевел дух:

— Ну что же, может быть, ты и прав. Мне придется смириться с твоим новым решением. Вижу, мне не удалось тебя переубедить.

— Тебе нравится Корина? — спросил Кедедрин. — Поэтому ты так обеспокоен ее замужеством?

Кертис проглотил слюну.

Положив руки на его плечи, Кедедрин посмотрел ему в глаза.

— Тогда сам проси ее руки. Не повторяй ошибку своего отца и не теряй женщину, которую любишь, — сказал Кедедрин.

Кертис кивнул, показав на кинжал, свисавший на поясе Кедедрина.

— Это кинжал твоего отца? — спросил Кертис.

Кедедрин вынул кинжал из ножен и провел рукой по гравировке.

— Мне его вернула леди Кассандра.

— Можно взглянуть на него?

Кедедрин протянул клинок Кертису, продолжая упаковывать вещи.

— Что еще она рассказала об убийстве Лайэма?

— Ничего, что помогло бы мне расследовать убийство отца, — уклончиво ответил Кедедрин, еще раз проверив багаж.

— Прекрасный клинок, — похвалил Кертис, возвращая кинжал.

Кедедрин кивнул и, обернув клинок промасленным куском кожи, положил его в ящик вместе с остальным оружием. В этот момент что-то дрогнуло в сердце Кедедрина. Он вспомнил слова Кассандры, которая предостерегала его никогда не расставаться с кинжалом. Стоило ли придавать значение ее словам? Что в нем было особенного? Клинок как клинок. Кедедрин владел и другим, не менее ценным оружием, с которым никогда не расставался. Оно служило ему верой и правдой в его бесчисленных походах и битвах. Кинжал был всего-навсего куском металла. Он ему дорог только как память о покойном отце. Кедедрин не верил в волшебную силу кинжала.

Несмотря на это, что-то заставило дрогнуть его сердце, когда он закрывал ящик с оружием.

Через час, когда Кедедрин отдавал распоряжения по отправке багажа и организовал конвой, который должен был сопровождать его до Эбердура, в дверь постучал его названый отец.

— Войдите, — сказал Кедедрин и улыбнулся, увидев перед собой Дэвида Маккеферти. — Сеньор! — приветствовал он его.

— Граф, — сияя, отвечал Дэвид Маккеферти.

Оба с улыбкой смотрели друг на друга.

— Да, ты прошел долгий путь с того дня, когда я взял тебя на воспитание в свой дом, — проговорил Дэвид, держась за ручку двери.

— И ты многому научил меня. Благодаря тебе я мастерски овладел мечом, и свое умение поставил на службу родной Шотландии.

Дэвид кивнул:

— Кертис сказал мне, что ты уезжаешь в Эбердур.

— Да, уезжаю.

— Ты должен остаться здесь, Кедедрин. Король будет недоволен, что ты так скоро покинул двор.

— Король желает, чтобы я навел порядок в горных частях Шотландии, охваченных народными волнениями. Я не могу выполнить приказ короля, сидя здесь.

Дэвид вздохнул.

— Это единственная причина твоего отъезда? — спросил он.

Кедедрин повернулся к подошедшему к нему стражу, ожидавшему его распоряжений.

— Снеси вниз ящик с оружием и поставь его в конюшню, где стоит моя повозка с багажом. Хорошенько все упакуй.

— Слушаюсь, милорд!

Дэвид внимательно следил за стражем, который, взгромоздив на плечи сундук, собрался покидать комнату.

— Дэвид, я очень расстроен, — признался Кедедрин своему названому отцу.

— Советую тебе тщательно обдумать свое решение. В данный момент неблагоразумно покидать двор. Корина Фергюс и ее мать до глубины души будут уязвлены твоим неожиданным отъездом.

— Но у нас не было никакой официальной договоренности, хотя я бы не хотел обижать этих двух дам. Мне необходимо время, чтобы прийти в себя и привести в порядок мысли, чтобы принять обдуманное решение во благо Шотландии и мое собственное благо.

Дэвид передернул плечами.

— Ты уже взрослый, зрелый человек, который должен сам принимать важные решения. Я не могу навязывать тебе свою волю.

При всей дружественности в голосе Дэвида чувствовались нотки недовольства, и, не успев ответить названому отцу, Кедедрин услышал за окном звуки, заставившие их выглянуть из окна. Кенмур увидел, как солдат погружал в повозку ящик с оружием. В этот момент мимо повозки проходил Кертис. Увидев солдата, он остановился, чтобы оказать ему помощь. Подтянув на сундуке ремни и проверив, все ли в порядке, он остался доволен. Стражник поблагодарил сеньора за помощь, и Кертис удалился, оставив стражника управляться с другими вещами.

Отвернувшись от окна, Кедедрин положил руку на плечо Дэвида.

— Ты всегда желанный гость в Эбердуре. Прошу тебя, чаще навещай меня, что бы ни случилось!

Старик улыбнулся.

— Обязательно навещу, — ответил он, но его слова прозвучали больше угрозой, чем обещанием.

Поздно ночью, когда весь замок погрузился в глубокий сон, Кассандра не могла уснуть, вертясь с боку на бок. Ее мучили сны, в которых мелькали разъяренные лица и сверкали мечи. Тени в ее снах изменялись, превращаясь в отчетливые фигуры, то удлиняясь, то укорачиваясь, внося смятение в чувства девушки.

Перед Кассандрой всплыл ее лес, но все быстро менялось, расплываясь в смутные тени. Она понимала, что это сон, но краски в ее видениях были такими же яркими, как в разгар солнечного дня. Она чувствовала аромат сосновой хвои и мускусный барсучий запах, отчетливо слышала голоса птиц. Все это было четким и явственным, не так, как это бывает во сне.

В поисках подтверждения Кассандра оглянулась по сторонам и увидела, что рядом с ней стоит Триу-кэр, напряженно сморщив свою мордочку.

— Это сон, Триу-кэр? — спросила Кассандра.

— Боюсь, что это сон, но он тесно связан с жизнью, — ответила Триу-кэр, прыгнув ей на плечо. — Боюсь, он очень близок к яви.

— Ты никогда ничего не боялась, всегда защищала меня, вела сквозь туманы и бури, не зная страха и сомнений. Почему ты сказала сейчас, что боишься?

Триу-кэр вздрогнула, тесно прижавшись к Кассандре.

— Смотри сюда! — протрещала она.

Средь зеленого луга вдруг появились две фигуры — мужчины и женщины, стоящих спиной друг к другу. Кассандра вскрикнула, узнав в фигурах себя и Кедедрина. Подобрав юбку, она видела себя несущейся куда-то вдаль, земля уходила из-под ее ног, проваливаясь, как в болото. Она бежала все медленнее. При попытках вытащить одну ногу из болота, другая увязала в вязкой трясине с каждым разом все глубже и глубже.

— Кто-то идет!

Кассандра остановилась, вглядываясь в дебри. По лесу пробирался человек, скрытый под темным плащом, и в его руках сверкнул нож. Это была не расплывчатая туманная фигура, а совершенно явственный человек, который собирался убить Кедедрина. Опасность уже была не призрачной, а совершенно реальной.

— Берегись! — пронзительно закричала она.

Кедедрин вздрогнул, оглянувшись по сторонам, забыв о предостережении. Он был безоружен. Казалось, что он ищет кого-то. За ним стояла другая Кассандра, которая, казалось, тоже ни о чем не догадывалась. Рыжие волосы пышным каскадом разметались по ее спине, в правой руке она держала букет цветов.

— Внимание! Берегись! — кричала Кассандра, увидев вторую фигуру, тоже укрывавшуюся под плащом, которая кралась с другой стороны луга. Было непонятно, кто это был — мужчина или женщина. Вдруг сцена заполнилась множеством других скрытых одеждой фигур, и Кассандра вынуждена была спрятаться, чтобы не привлекать к себе внимания.

— Везде подстерегает опасность, — в ужасе закричала она. — Везде и повсюду! Она все ближе и ближе! Вот она, совсем рядом!

— Караул! — заверещала ласка.

Где-то вдали в густом тумане замаячили очертания замка. Вооруженные воины на лошадях, размахивающие сверкающими мечами, приближались все ближе и ближе. Один из них занес меч над головой Кедедрина, едва не поразив его.

Кассандра в ужасе вскрикнула.

— Караул! Беда! Кассандра, проснись!

Девушка очнулась, широко раскрыв глаза.

— Кассандра, ты грезишь!

Она посмотрела в сторону двери, услышав испуганный голос Кэлиел. Триу-кэр в страхе шмыгнула под кровать.

— Я проснулась, — прошептала Кассандра. — Мне снился страшный сон.

— Кассандра! Открой дверь!

— Я не сплю, — громко ответила девушка.

— Слава богу! А теперь открой дверь и впусти меня! Ты так громко кричала, что даже в моей комнате слышались твои вопли.

Выпрыгнув из кровати, Кассандра бросилась к двери. Та открылась, и Кэлиел в тревоге схватила сестру в объятия.

— Бедняжка моя! Я думала, тебя больше не будут мучить сны после того, как ты найдешь своего суженого, но оказалось, что они стали еще ужаснее. Что случилось? Что тебе приснилось сейчас?

По лицу Кассандры ручьем лились слезы. Она вся дрожала.

— Мне снился страшный сон, — бормотала она. — Много зла… Страшная месть.

— Но против кого? Против тебя?

— Не знаю… — Кассандра вздрогнула, вспомнив, что видела себя в этом сне. — Возможно. Не знаю. Кедедрин! Он в опасности! Они собираются его убить!

— Где он? Если ему действительно грозит опасность, ты должна его предупредить!

Кассандра спрыгнула с кровати и стала судорожно одеваться.

— Он сейчас на пути к дому… огромный замок, вдвое больше твоего… Должно быть, это его замок.

— Он тебе сказал, что уезжает?

— Нет, но я это знаю. Кэлиел, сестра, я должна предупредить его. Я должна его спасти!

— Но, Кассандра…

Сестра быстро нацепила на себя плащ.

— Я должна это сделать! Не беспокойся обо мне! Со мной все будет в порядке! Скажи Ронину, что я вернулась в лес. Я не хочу, чтобы он ругал тебя за то, что ты отпустила меня одну.

— Ты уходишь прямо сейчас? Когда ты собираешься вернуться?

Кассандра взглянула на сестру:

— Не знаю. Знаю только одно: мне не удалось его уберечь. Сегодня он должен умереть. Я это чувствую.

Кэлиел обхватила ладонями испуганное лицо Кассандры.

— Тогда поторопись, чтобы спасти его!

Глава 18

Облачившись в деревенский наряд и посадив Триу-кэр на плечо, Кассандра выскользнула из замка и пробралась в темную конюшню. Стойло, где раньше стоял конь Кедедрина, было пусто. Он действительно уехал, как она и предполагала.

Она не на шутку встревожилась.

Посадив ласку на землю, Кассандра порылась в ветоши, которой Кедедрин вытирал коня. Триу-кэр обнюхала тряпки и встала на задние лапки.

— Свежие. Они только что выехали, — сообщила Триу-кэр.

Кассандра вывела Брайану из другого стойла и, оставив лишь уздечку на лошади, поскакала вслед за Кедедрином.

— Езжай по их следу, — приказала она кобыле и, ухватившись за гриву, взлетела на неоседланную лошадь.

Триу-кэр выпрыгнула из конюшни и понеслась через двор, Кассандра — вслед за ней. Принюхиваясь к свежему следу, Триу-кэр быстро учуяла запах Кедедрина и понеслась точно по следам его рысака.

Скоро они оказались в лесу. Кассандра сильно волновалась, боясь опоздать на помощь Кедедрину. Небо затянули тучи, скрывая луну, и прохладный ветер овевал лицо и руки девушки.

— Нас кто-то преследует, — сказала Триу-кэр, остановившись и всматриваясь в темноту.

— Нет, ты ошибаешься. Нас никто не видел, когда мы выезжали из замка, — крикнула Кассандра. — К тому же опасность грозит не нам, а Кедедрину.

Кассандра скомандовала Брайане идти вперед, и лошадь послушно поскакала в нужном направлении. Триу-кэр продолжала прыгать по земле, принюхиваясь к следам Кедедрина. Вскоре они оказались на узкой извилистой дороге, ведущей в горную местность.

Туман стелился между деревьями. Дрожа всем телом, Кассандра все плотнее куталась в плащ.

— Это не сон, — убеждала себя девушка, потирая глаза. Между облаками показалась луна, осветив лесную дорогу.

Переведя дух, Кассандра почувствовала, что ее мысли постепенно начинают проясняться. Вокруг все казалось ей таким знакомым… Она уже была здесь…

— Стоп, — громко сказала она сама себе. — Я много раз скакала ночью верхом. Нечего бояться. Я догоню Кедедрина и предупрежу его. Все будет хорошо. — Опустив капюшон, она распустила волосы, ощущая их приятное прикосновение.

Вдруг справа мелькнула чья-то тень. Вцепившись в гриву лошади, она заставила Брайану остановиться.

— Кто это? — крикнула она, судорожно вглядываясь в темноту. Легкий ветерок шевелил ветви деревьев. Кассандре почудилось, что там кто-то скрывается.

Переведя дух, она зажала рукой рот.

«В лесу всегда что-то мерещится, — уговаривала она себя. Представь, что ты у себя дома, в Лох-Нидеан».

Кассандра вскрикнула и, пришпорив лошадь, понеслась галопом.

— Кедедрин!

Послышался звон стали. Он становился все громче и ожесточеннее. Кассандра бросилась к дороге, где Кенмур мужественно отбивал атаку трех противников, лица которых были скрыты темными плащами.

Ее неожиданное появление заставило их остановиться. Они ошеломленными глазами уставились на Кассандру.

— Беги, Кейтлин! — крикнул Кедедрин, увидев в лунном свете ее развевающиеся на ветру волосы, но девушка, не обращая внимания на его слова, спрыгнула с лошади и помчалась ему навстречу.

Кедедрин испугался еще сильнее, когда увидел кобылу леди Кассандры.

— Беги! — дико заорал он.

Один из нападавших подскочил к ее лошади, едва не пронзив ее мечом.

Взяв горсть земли, Кассандра швырнула ее в лицо противнику и быстро отпрыгнула в сторону, чтобы тот, взвыв от боли в глазах, не схватил ее, шаря руками вокруг себя.

Быстро подняв выпавший из его рук меч, она зашвырнула его подальше в кусты и повернулась к двум другим злодеям.

В этот момент Кедедрин выхватил меч у второго противника, который стоял на коленях, зажимая рукой зияющую в животе рану. Кассандра на миг улыбнулась, считая, что победа за ними, как вдруг Кенмур отскочил назад, схватившись рукой за рукоятку клинка, торчащего из его груди.

Кедедрин открыл рот, но ничего не мог вымолвить. Он несколько раз жадно втянул воздух и, покачнувшись назад, ударился о скалу. Глядя на нее неподвижным взглядом, он прошептал что-то вроде раскаяния и тяжело рухнул на землю, закрыв глаза от пронзительной боли.

Рискуя жизнью, Кассандра бросилась к нему, упав на колени. Она схватила его за плечи и стала трясти.

— Нет! — вскрикнула она. — Я же тебя предупреждала! Я предупреждала, что они могут напасть на тебя! Как это могло произойти? — крикнула она человеку, бросившему кинжал. — Зачем? Зачем вы хотите погубить его?

Противник вышел вперед, приставив меч к груди Кассандры.

— Это ты все погубила! — в ярости прошипел он. — Ты тоже должна умереть. Я пытался предупредить тебя в тот день на лугу, но ты пренебрегла моими словами. А теперь пожинай плоды собственного упрямства!

Выпрыгнув из-за камня, Триу-кэр пронзительно пискнула.

— Что это? — от неожиданности вздрогнул злодей, озираясь по сторонам.

Кассандра склонилась над Кедедрином. Схватившись за ее плечо, он пытался подняться с земли.

— Лежи, не двигайся, — прошептала она.

— Сюда! — позвал один из нападающих своих сообщников. — Шлюха должна умереть. Меньше будет расспросов.

От этих слов Кассандра вспрыгнула, как бешеный зверь, растопырив пальцы, превратив их в острое оружие.

Один из нападавших сильно толкнул ее, и она больно ударилась о камни.

Стоя над ней, он злорадно расхохотался.

— Теперь он в моей власти, и ты бессильна ему помочь, — прорычал он, занеся меч над стонущим от боли Кедедрином, чтобы нанести тому последний смертельный удар.

— Кто-то сюда идет! — вдруг крикнул ему один из сообщников. — Я слышу топот копыт. За ней кто-то следил!

Первый опустил меч.

Кедедрин сделал еще одну попытку подняться, но снова рухнул на землю.

— Нельзя, чтобы нас видели рядом с телом графа, — сказал раненый сообщник. — Нас могут обвинить в его убийстве, и тогда нам не миновать — расплаты. Уходим отсюда. Пусть подыхает здесь медленной смертью. Ему не выжить. По коням!

Другой кивнул, яростно пнув в бок Кедедрина. От удара тот перевернулся на спину. Подняв сообщника с земли, преступник посадил его в седло на одну из лошадей. Бросив последний взгляд на Кедедрина и женщину с огненными волосами, они ускакали, оставив их одних на дороге.

Жадно втянув в себя воздух, Кассандра ухватилась за дерево и с трудом поднялась на дрожащих ногах. Триу-кэр выпрыгнула из-за камня и шмыгнула к Кедедрину.

— Он еле дышит, но еще жив.

— Благословенная мать-Земля! — взмолилась Кассандра и, вырвав нож из груди Кедедрина, зажала рукой его кровоточащую рану. Крепко прижимая его к груди, она провела дрожащими пальцами по его лицу. Она должна его спасти. Это предначертано ей судьбой!

Кассандра уставилась в небо, глядя на луну.

— Призываю вас, великие духи леса! Спасите его!

Прижимая ладонь к его ране, Кассандра чувствовала, как из нее льется его теплая кровь.

— Мать-Земля! Еще не пришло его время покидать тебя! — молилась девушка.

Из груди Кедедрина вырвался громкий стон. Веки его дрогнули, и он открыл глаза.

— Тигрица, — шептал Кедедрин, — уходи отсюда… или тебя обвинят в колдовстве, — еле слышно проговорил он.

Не обращая внимания на его слова, Кассандра подняла свободную руку и стала размахивать ею над головой Кедедрина.

— Великие духи Неба! — твердила она. — Дайте Дагде свои силы.

Ветер свистел, шевеля листья и ветви деревьев, становясь все сильнее, словно вливая силы в обоих.

— Исцели его! — молилась Кассандра.

Вдруг ей на колени с дерева упал кусок коры. Кассандра быстро схватила его. Это была кора ивы. Она знала, что это дерево обладает целительной силой. Приложив ивовую кору к его груди, Кассандра оторвала лоскут от юбки и крепко привязала кору к ране.

— Это ты, Кассандра? — слабо прошептал Кедедрин.

Она приложила ладонь к его лбу.

— Да, Кедедрин. Матерь богов Дану позаботится о тебе. Лежи спокойно и жди, когда она передаст тебе свою силу.

Кедедрин в изумлении посмотрел на нее.

Кассандра вздрогнула, услышав приближающийся топот лошадей. Ветер стих, и наступила тишина, в которой все громче и ближе слышался перестук лошадиных копыт.

— Торопись, — пискнула Триу-кэр. — Мы не знаем, друзья это или враги.

Опустив Кедедрина на землю, Кассандра обежала скалу в поисках его коня. Нагруженный мешками, он в полной готовности стоял прямо у дороги.

— Идем, хороший конь, — сказала она, выводя его на дорогу. Рысак заупрямился, тряхнув головой. Кассандра схватила поводья. — Мне не нужны твои мешки, мы идем к твоему хозяину!

Конь успокоился и послушно пошел за Кассандрой.

Отведя жеребца с дороги, она скрылась в туманном лесу.

Кедедрин очнулся. К нему медленно возвращались силы. Первое, что он услышал, было потрескивание огня, потом почувствовал запах горящих поленьев и тушеного мяса. Слегка пошевелившись, он ощутил острую боль в груди и грубую подстилку под головой.

Кедедрин медленно открыл глаза.

Кассандра сидела у костра с распущенными волосами, блестящими в свете пламени. Она спала, прислонившись к дереву. Ее расслабленное сном лицо было прекрасно, несмотря на недавние испытания. Моя милая «тигрица», подумал Кедедрин. Он всматривался в ее черты, пытаясь угадать, что ему подсказывала интуиция. А она подсказывала, что эта женщина и есть Кассандра.

Кедедрин заметил и ее маленького зверька. Триу-кэр мирно спала, уцепившись за ветку дерева. Место для привала было выбрано идеально: лошади стояли прямо на берегу небольшого ручья, близко к воде, продукты подвешены высоко на ветвях, чтобы их не сожрали лесные звери. Откуда Кассандра — или Кейтлин — знала все премудрости выживания в условиях дикой природы, спрашивал себя Кедедрин.

Повернувшись к ней, Кедедрин посмотрел в ее широко раскрытые глаза.

— Кто ты? — спросил он.

Подвязав голову куском грубой материи, Кассандра спрятала волосы и ласково посмотрела на Кедедрина.

Кедедрин обомлел.

— Леди Кассандра? — удивился он, пытаясь сесть, и изумленно всматриваясь в ее лицо. — А где моя «тигрица»?

Кассандра сорвала с головы тряпку и тряхнула головой. Огненная грива волос разметалась по ее плечам.

— Я здесь, — ответила она, с опаской посмотрев на него.

Кедедрин был ошеломлен. Он подозревал, но старался отогнать от себя эту мысль, не веря, что кто-то из этих двух женщин мог обмануть его. Он был потрясен.

— Как… ты… могла? — запинаясь, проговорил он. — Ты все время водила меня за нос? Ты меня дурачила. Но почему? Я же влюблен в тебя!

— В меня? — поддразнила Кассандра, потом снова покрыла платком голову, приняв учтивое выражение лица. — Или в меня? — спросила она и, сорвав с головы платок, снова подпрыгнула и шутливо, как кошка, зашипела на него. — Зато ты всегда был самим собой! Ты не желал видеть, что происходит у тебя на глазах. Ты не чувствовал, что говорит тебе твое сердце! Я призналась тебе, кто я! Я тебе говорила, что мы созданы друг для друга, но ты отверг меня! Ты дал мне урок, как обращаться с мужчинами, — Кассандра вытянула вперед руку, чтобы он не прерывал ее, — но я надеялась, что ты сам поймешь, что был неправ, что за внешним фасадом поймешь мою истинную суть.

Кедедрин попытался подняться, но, вскрикнув от боли, упал на спину.

— Ты говоришь загадками. Ты сама затеяла эту игру, хотела завлечь меня, чтобы я полюбил тебя, потом сама же осудила меня за это. Какой хитроумный план ты задумала?

— Если бы ты сразу прислушался к моим словам, ничего бы не случилось, — крикнула Кассандра.

— Прислушаться к твоим словам? К каким словам? Ты имеешь в виду свои сны? Господи, ты же совсем не знала меня! Мы ничего не знали друг о друге! Ты упрекнула меня, что я не узнал тебя, но ты не понимаешь самого главного, что касается любви и верности.

— Я больше не люблю тебя!

— Я тоже тебя не люблю!

Они впились друг в друга глазами, пылающими от накала чувств, сравнимого с пламенем костра, горящего у них под ногами. Кассандра накинулась на него, сжав кулаки, ожидая, что он будет просить у нее прощения. Кедедрин едва удержался, чтобы не наброситься на нее.

— Всему конец? — крикнул он.

— Да, конец.

— Тогда зачем ты здесь? Зачем мы оба здесь?

— Затем, что у тебя не хватило ума понять, какая смертельная опасность нависла над твоей головой. Я здесь, чтобы предупредить тебя об угрозе. Без меня ты был бы уже мертв.

— Если бы ты приблизилась ко мне на несколько шагов, то была бы мертва, — ответил он, тяжело дыша и хватаясь за кровоточащую рану, которая еще давала о себе знать. Вдруг Кедедрин вздрогнул, припоминая что-то… Ветер. Луна. Ощущение невероятного покоя. В голове крутилось чье-то имя… Дэн… Дэниэл? Нет.

— А я даже не пыталась быть твоей «тигрицей», — добавила Кассандра, стараясь не волновать его.

Кедедрин прищурился.

— Ты все затеяла, чтобы отомстить мне? — спросил он.

На лице Кассандры мелькнула ликующая улыбка.

— Сначала я не хотела тебе мстить. Это получилось случайно, но потом в голову пришла мысль о мести. Ты заявил, что никогда не полюбишь меня, но потом сам же стал волочиться за моей юбкой. У меня тоже своя гордость, и я себя в обиду не дам. Ты сразу принял меня в штыки, как только увидел меня, и это продолжается до сегодняшнего дня. Ты заслужил все, что с тобой приключилось.

Кедедрин был вне себя от ярости, чувствуя себя преданным и обманутым. Она все время играла его чувствами. Он ночами не спал, не находя покоя, не мог разобраться, какая из этих женщин больше волновала его.

Кедедрин отверг Корину из-за этой девушки, почувствовав в ней родную душу и думая, что познает с ней истинную любовь. Он медленно поднялся, почти не чувствуя боли, как он и ожидал. Удивительно, но слабости не было, и рана перестала кровоточить.

— Своими хитрыми проделками ты совершенно заморочила мне голову. В тот день на рынке… Ты дразнила, дурачила меня.

Сделав несколько медленных шагов, Кедедрин подошел к Кассандре.

Она встала, устремив на него полный ожидания взгляд.

Кедедрин крепко схватил ее за руки.

— Ну как, больше не будешь мне мстить? Ты все время играла со мной, а теперь собираешься сбежать? Хочешь меня бросить? Угадай, что я сделаю с тобой, леди Тигрица? Я не дам тебе сбежать от меня. Хочешь того или нет, но ты пойдешь со мной в мой замок в Эбердуре!

Глава 19

— Что? — взвизгнула она, пытаясь вырваться от него. — Ты сумасшедший! Я спасла тебя потому, что мне жаль всех живых существ на свете, даже таких злых и опасных, как ты, но я не собираюсь идти в твой замок. Сейчас ты окреп, и я со спокойной душой могу оставить тебя.

— Кто напал на меня? — спросил он и, сняв с сука одну из висящих на нем веревок, крепко связал ей руки. — Ты поступила опрометчиво, спасая меня. Сам бы я ни за что не заметил опасности. Ты же обладаешь даром предвидеть события. Уверен, меня хотели убить потому, что я отказался жениться на Корине. Очевидно, это сильно нарушило чьи-то планы и он решил убить меня. И все это случилось по твоей вине! Ты единственная причина моих несчастий.

— Отпусти меня! — крикнула Кассандра, оттолкнув его и пытаясь вырвать свою руку. — Это глупо! Не знаю, кто это был, но уверена, что это тот же самый человек, кто напал на меня на горном кряже.

— Ты мне когда-то сказала, что мы созданы друг для друга. Почему ты сейчас отвергаешь меня?

— Да, я верила, что мы должны пожениться, но не говорила, что ты должен меня похищать, — возмутилась Кассандра.

Кедедрин улыбнулся: они поменялись ролями.

— Кажется, один из твоих снов уже стал явью? Возможно, я ошибся, когда отказался от твоего предложения. Возможно, мы действительно должны пожениться?

— Нет! — вскрикнула Кассандра.

— Нет? Разве не ты с самого первого дня, когда мы только встретились, делала все возможное, чтобы убедить меня в этом? А теперь говоришь, что твои сны были ошибочными?

Кассандра насупилась.

— Решай, да или нет. Надо ли мне прислушаться к твоим снам или нет?

— Да… но… не так…

Глядя в ее искаженные болью глаза, Кедедрин привязал свободный конец веревки к своему ремню.

— Прости, но я не знаю, как мне сейчас поступить, — сказал он, вдруг ослабев. Рана оказалась более серьезной, чем он думал. — Единственное, в чем уверен: я хочу тебя прямо здесь и сейчас. — Он сделал паузу, потом посмотрел на костер. — Это был Кертис, да? — грустно спросил он. — Значит, наша клятва в верности была с самого начала обманом?

— Нет, это был не Кертис, — ответила Кассандра, покачав головой.

— Перестань утешать меня. Во время нашего пикника ты назвала мне его, сказав, что человек, рассекший мечом мою руку, замешан и в убийстве моего отца.

— Кертиса не было среди тех, кто напал на тебя сегодня, — твердо заявила Кассандра. — Это не он выбросил кинжал.

Протянув руку через бревно, она подняла нож, показав его Кедедрину.

Быстро взглянув на него, он окаменел: это был кинжал его отца.

— Этот клинок я вырвала из твоей груди. Ты должен был всегда держать его при себе. Я тебя предостерегала, но ты снова пренебрег моими словами.

Кедедрин покачал головой:

— Это невозможно. Я положил этот кинжал в ящик с оружием. Он не мог оказаться в руках моего врага.

Вырвав руку, на которой была намотана веревка, Кассандра встала, уперев руки в бока.

— Я дала тебе этот кинжал и предупредила, что он будет охранять тебя. Почему ты положил его туда, откуда любой человек мог его выкрасть? — сказала она, погрозив ему кулаком. — Ты просто болван!

— Значит, это был Кертис? Я видел, как он крутился рядом с ящиками, куда укладывали мое оружие.

— Нет, это был не он, — твердо повторила Кассандра, топнув ногой. — Этот человек старше Кертиса. Впрочем, ты все равно не послушаешь меня.

Кедедрин изумленно посмотрел на нее. Кассандра снова оказалась права. Ее уверенность в том, что кто-то хотел его убить, оправдалась. Ее вера в волшебную силу клинка — тоже. Остался только сон о суженом, который предвещал им вечную любовь…

Кедедрин слабо усмехнулся.

— Теперь я буду слушаться тебя, — серьезно проговорил он. — Я начинаю тебе верить и ни за что не отпущу тебя. Дело не в ноже. Это не кинжал меня спас, а ты, мой ангел-хранитель! — Кедедрин нежно провел по ее щеке. — Ты знала, что мы созданы друг для друга, и ты спасла меня!

— Я только выполнила свой долг, — буркнула Кассандра.

Кедедрин скривил губу.

— Долг? Все, что происходило между нами в последние дни, ты совершала только из чувства долга?

Девушка отвернулась.

— Да, — с трудом выдавила она. — Мой долг помогать всем, кто нуждается в помощи. Я знала, что ты в беде. Тебе грозила опасность, и я должна была тебя спасти.

— Ты пришла ко мне, чтобы найти своего суженого? — ласково спросил он. — Значит, ты хотела меня?

— Прекрати! — крикнула Кассандра. — Эта часть моих снов была… я ее неправильно истолковала. Я неверно поняла их смысл.

— Я хочу жениться на тебе, — неожиданно выпалил Кедедрин. — Я не могу поступить иначе с женщиной, которая глубокой ночью, рискуя собственной жизнью, пришла мне на помощь. Мы должны пожениться.

— Но я же тебе сказала, что сон был ошибочным. Я не хочу так. Мы не подходим друг другу.

— Но ты не можешь этого сказать про постель! Здесь мы полностью совпадаем.

Кассандра залилась румянцем:

— Как ты смеешь так разговаривать с леди?

Кедедрин усмехнулся:

— Не вздумай разыгрывать со мной эту карту. Разве ты думала о каких-то титулах, когда соблазняла меня?

— Негодяй! Ублюдок! Я ни за что не выйду за тебя замуж. Я больше не хочу этого. Отпусти меня! — крикнула Кассандра, пытаясь размотать узел на своей руке.

Кедедрин вдруг снова ощутил нестерпимую боль в ране и, посмотрев в свете костра на свои окровавленные пальцы, в изнеможении упал на землю.

Она инстинктивно бросилась к нему.

— Помоги мне… — прошептал он.

Кассандра помогла ему удобно улечься на земле.

— Не будем ссориться, — назидательно произнесла она.

Кедедрин схватил ее за руку:

— Ты должна довести меня до замка, или мне конец! Ты совершила чудо… Неужели ты бросишь меня после того, как возродила меня к жизни?

Кассандра затрепетала, не отрывая от него глаз.

Кедедрин нежно прикоснулся к ее вискам, где начиналась линия волос.

— Я тебя развяжу, если пообещаешь, что не сбежишь. Останься со мной, пока мы не доберемся до замка.

Кассандра покачала головой:

— Я должна вернуться домой.

Кедедрин нахмурился:

— Я вижу, что женщина, которую я полюбил, оказалась лгуньей. Женщина, которую я считал своим другом, просто плела тайные интриги против меня. Ты же знаешь, что меня хотели убить. Нет, я скоро не выдержу. Завтра же мы едем в Эбердур. Вместе!

Утро следующего дня выдалось холодным и дождливым. Почувствовав на своих губах влажные губы Кассандры, он лег на бок и улыбнулся.

— Мммм, — застонал он. — Я знал, что ты сдашься.

Она снова поцеловала его, на этот раз проведя языком по его губам.

Кедедрин потянулся к ней ближе, желая продолжить поцелуй, но вдруг услышал пронзительный звук, заметив у своего носа проказливого зверька. Высунув свой маленький язычок, Триу-кэр — по примеру хозяйки — тоже лизнула Кедедрина в лицо.

— Что?! — в негодовании воскликнул Кедедрин, мгновенно вскочив на ноги.

Триу-кэр проворно отпрыгнула в сторону.

— Ах ты, негодная бестия, — выругался Кедедрин, высматривая непослушного зверька. — Как ты посмела меня лизнуть? Мне надо было сразу придушить тебя, как только увидел!

Триу-кэр поднялась на задние лапки, высунув язычок, будто посмеиваясь над человеком.

Вдруг Кедедрина осенило. Вглядевшись, между ветвями деревьев он увидел Кассандру, лежащую на толстом суку, как настоящий тигренок, дергающую пальцами за концы веревки.

— Неужели ты думал, что путами сможешь удержать меня.

— Как тебе удалось развязать веревку? — грозно спросил Кедедрин. — Я закрепил ее особым узлом, каким связывают пленников. До тебя еще никто не мог распутать такой узел.

— Ты меня плохо знаешь! — ответила Кассандра. — Сейчас на тебя упадет сосновая шишка.

Кедедрин посмотрел вверх и не успел отвести голову, как на землю свалилась шишка.

— Мне надо было раньше предупредить тебя, — засмеялась девушка.

— Откуда тебе было знать, что она упадет. Признайся, что ты нарочно бросила ее в меня, маленькая плутовка.

Кассандра улыбнулась:

— Сейчас ты споткнешься о корни, если вздумаешь пойти облегчиться.

Посмотрев на землю, он увидел справа от себя целую сеть переплетенных между собой корней. Отойдя в сторону, стал развязывать штаны.

— Меня не запугать твоими пророчествами. Я… Он вдруг смолк, наткнувшись на скрытый травой корень дерева, и упал на колено.

На этот раз расхохоталась Кассандра, обхватив руками ствол.

Кедедрин встал на ноги, яростно глядя на нее.

— Ты вздумала меня снова дразнить? — крикнул он и, схватившись за сук, полез на дерево.

— Твоя рана… — вскрикнула Кассандра.

— Ничего. Она уже не болит. Но ты же это сама знаешь, разве не так?

— Я не все знаю. Только то, что видела в своих снах.

— Ты можешь читать мысли? — спросил он, подбираясь к ней, как хищный зверь к своей добыче.

Кассандра покачала головой.

— Ты в этом уверена? Попробуй угадать, что я сейчас думаю.

— Ты еще сердишься на меня?

Кедедрин уже почти дополз до своей «тигрицы», как вдруг она быстро спрыгнула на землю, глядя на него вверх озорными глазами.

— И что теперь? — спросил он, глядя на нее вниз.

— Ну что, проиграл?

Кедедрин спрыгнул вниз, точно встав на ноги.

— Угадай, что сейчас будет? — дерзко спросил он.

По спине девушки пробежали мурашки.

— Не знаю…

— А теперь говори, — решительно произнес он. — Что я сейчас с тобой сделаю?

— Я же сказала, что не знаю…

Он бросился ей навстречу. Кассандра в страхе отпрянула назад.

— Тогда я скажу тебе сам. Я собираюсь заняться с тобой любовью. Прямо сейчас. И ты будешь хотеть меня все больше и больше.

От изумления Кассандра округлила глаза. Она вся задрожала от головы до пят. Если он сейчас прикоснется к ней, она не устоит. Она будет вся в его власти.

— Я ухожу, — предупредила она.

— Нет, ты никуда не уйдешь.

Присев на колено, Кедедрин протянул руку к Триу-кэр.

— А ну, вылезай, маленькая бестия! Вы с хозяйкой — одного поля ягоды. Теперь я вижу, что в вас даже больше сходства, чем мне казалось, — сказал он, посмотрев на встревоженное лицо Кассандры. Кедедрин погладил по головке зверька, и Триу-кэр изящно изогнула спинку, распушив хвост в знак благодарности. — Вы обе из Шотландии?

— Конечно, — ответила Кассандра.

Кедедрин взял ласку в руки и посадил себе на грудь.

— Где ты живешь? Где твоя семья?

Кассандра потупила взор, судорожно ища ответ.

— Я живу с Кэлиел, — выпалила она.

Кедедрин покачал головой:

— Это неправда.

— Я хочу сказать, что живу поблизости.

— Вот как? И где же?

— Больше тебе ничего не скажу, — фыркнула Кассандра.

Кедедрин озорно ухмыльнулся и, наклонившись, поднял веревку, брошенную Кассандрой.

— Значит, не хочешь говорить? Ну, ничего, у нас полно времени, чтобы все обсудить.

Отбросив назад волосы, она уперлась рукой в бок.

— Позволь напомнить тебе, что я собираюсь уходить. Я сделала свое дело. Я нашла и спасла тебя. Больше мне незачем оставаться с тобой.

— Но ты все еще здесь. Ведь ты могла бы уже уйти прошлой ночью.

— Я хотела посмотреть на твое выражение лица, когда ты увидишь, что я развязала веревку.

— Ну что, получила удовольствие?

— Огромное!

— Думаю, что скоро обрадуешься еще больше, чем я.

— Что ты задумал? — удивленно спросила Кассандра.

Повернувшись, Кедедрин направился к тому месту, где на привязи стояли их лошади. Натянув подпругу коня, Кедедрин проверил торбы у седла.

— Ты собираешься удержать меня? — спросила Кассандра.

— Нет.

Помрачнев, Кассандра подошла к своей кобыле, чтобы проверить сбрую.

— Думаю, нам пора проститься.

— А я так не думаю, — ответил Кедедрин, связав вместе седла обеих лошадей.

Кассандра нахмурилась.

Кедедрин прислонился к коню, со скрытой улыбкой наблюдая за ее реакцией.

— Но почему?

— Потому что ты останешься со мной. Мы вместе возвращаемся в Эбердур.

— Почему ты так уверен? — язвительно спросила Кассандра.

Кедедрин хлопнул по крестцу коня, и рысак, пробежав несколько шагов, остановился. Триу-кэр довольно пискнула, примостившись в седле..

— Триу-кэр! — прикрикнула Кассандра. — Иди быстро ко мне!

— Не пойду!

Кассандра бросила грозный взгляд на зверька.

— Что такое!?

— Я не могу. Он привязал меня к седлу.

Кассандра уставилась на Кедедрина.

— Ты похитил мое животное! — закричала она.

— Ты его сразу получишь, как только доберемся до Эбердура.

Кассандра не выдержала и, набросившись на Кедедрина, повалила его на землю и изо всех сил стала колотить.

— О, моя рана!

— Больше не буду тебя спасать! Ты…

Кедедрин вырвался и уселся на девушку верхом.

— Я тебя не обманываю. Ты разбередила мою рану. Из нее снова пошла кровь.

Кассандра изловчилась и вывернулась из-под него. Замахнувшись ногой, она ударила его по шее.

— О-о! Ах ты, чертенок! — Сев на ее ноги, Кедедрин заломил ей руки, прижав их к земле. — Если будешь кричать, ты испугаешь Триу-кэр.

Кассандра в бешенстве плюнула ему в лицо.

Кедедрин был в шоке. Взяв ее запястья в одну руку, он вытер с лица плевок.

— Так леди себя не ведут, — проговорил он, глядя в разъяренное лицо Кассандры. — Кто ты? Скажи наконец, кто ты? Ты леди или уличная девка?

Кассандра отвела взгляд, отказываясь отвечать на его вопрос.

Кедедрин коснулся ее нежной щеки, веснушек.

— Ты очень красивая… — прошептал он, проведя большим пальцем по ее губам. — Чувственная… — Кедедрин запустил руки в ее волосы и погладил ее шею. — Я сказал, что собираюсь заняться с тобой любовью. Сейчас ты повела себя как дикая кошка, но я знаю тебя как сдержанную, воспитанную девушку, с достоинством королевы. Кто ты настоящая? Леди Кассандра или «тигрица» Кейтлин? Только самоотверженная и храбрая женщина была способна спасти меня от верной гибели, но я не могу взять в толк, как та же самая женщина могла плюнуть в лицо раненому?

Кассандра широко раскрыла глаза, и в них заблестели слезы. Она хотела вырваться, но Кедедрин цепко держал ее в руках.

— Ты плачешь? Почему? Тебе стало стыдно? Ты злишься на меня? Какие чувства кипят в этот миг в твоем сердце?

— Я не хочу, чтобы ты женился на мне без любви… — прошептала Кассандра.

Наклонившись над ней, Кедедрин поцеловал ее мокрые от слез глаза.

— Как я мог полюбить тебя, даже не зная, какая ты настоящая? — сказал Кедедрин, проведя рукой по ее губам.

Кассандра откинула голову, а он, припав к ее шее, глубоко вдохнул ее запах. От нее исходил дивный аромат женского тела, смешанный с дымком от костра. Это был запах, присущий только ей, и никому больше. Он не спутал бы его с тысячами другими. Насыщенный… терпкий… возбуждающий.

— Я понимаю, что ты можешь злиться на меня, на мою слепоту. Я давно должен был догадаться. Я видел твое необыкновенное сходство с «сестрой», но никогда эти два образа не сливались в единое целое. Эта личность казалась мне непостижимой и загадочной. Я был слеп. Прости меня.

— Перестань целовать меня, — твердо заявила Кассандра, вдруг почувствовав неловкость.

— Зачем ты скрываешь свои настоящие волосы?

— Я уже сказала тебе, что ненавижу свои рыжие лохмы.

— Но почему? — удивился Кедедрин.

Кассандра не знала, как ему объяснить, что, скрывая настоящие волосы, она пыталась скрыть свой необузданный нрав, свой бешеный темперамент. Дамы вроде ее сестры Кэлиел обладали мягким, приятным цветом волос, и она всегда завидовала им.

— Я не могу этого объяснить, — ответила Кассандра.

Уткнувшись лицом в эту роскошную пышную шевелюру, Кедедрин покусывал тонкую прядь. Он чувствовал, как подрагивает ее тело, и наслаждался ее реакцией. Как бы она ни старалась остаться леди Кассандрой, ее тело настойчиво выдавало в ней его любимую «тигрицу».

— Я просила тебя больше не целовать меня!

Не обращая внимания на ее слова, Кедедрин прижался бедрами к ее бедрам, пытаясь нащупать ее влажную теплоту. Ее грубое деревенское платье терлось о его штаны, массируя его член, мгновенно возбудившийся до состояния полной эрекции.

Кассандра изогнулась, стараясь отстраниться от него, чтобы не чувствовать его возбужденную плоть. Она задыхалась от волнения. Сердце бешено билось в груди. Она судорожно сжала кулаки, пытаясь противиться его натиску.

— Ты хочешь меня, я знаю, — прошептал Кедедрин. — Зачем ты борешься с собой?

— Я хочу только одного, чтобы ты отпустил меня.

Но Кедедрин не отступал, изогнув свое тело так, чтобы самым чувствительным местом ощутить пульсацию ее плоти, видя, как она возбуждается все сильнее и сильнее.

— Признайся, что хочешь меня, — настойчиво произнес он. — Не надо противиться, любовь моя.

Кассандра закинула голову, теряя самообладание.

— Нет, — вскрикнула она, но ее тело неудержимо тянулось к нему, все теснее прижимаясь к его возбужденному органу. Хриплый голос полностью выдавал ее состояние.

Он ласкал внутренние поверхности ее рук, чувствительные к прикосновениям, получая неизъяснимое наслаждение от подрагиваний ее тела, отвечавшего на его ласки. Его движения становились все нетерпеливее и сильнее, когда близился кульминационный момент.

Кассандра корчилась и извивалась, раскрыв ноги и сгибая колени, колыхала бедрами, отрывая их от земли. Юбка совершенно спуталась между ее ног, и девушка судорожно пыталась ее сбросить. Внутри у нее все напряглось, требуя наполнения, и жаркая влага оросила ее святилище.

— Да, — вскрикнула она. — Я хочу тебя! Хочу!

Закрыв глаза, Кедедрин изнемогал от восторга, чувствуя, что близится к кульминации.

— Не останавливайся, — стонала Кассандра, когда он, вскрикнув в последнем экстазе, освобожденный, тяжело упал рядом.

— Кедедрин, — воскликнула Кассандра, требуя продолжения. Внутри у нее все пульсировало и жаждало продолжения.

Повернувшись к ней, он посмотрел ей в глаза.

— Ты моя, — торжествующе прошептал он, — теперь ты никуда от меня не уйдешь!

Страсть Кассандры снова сменилась яростью.

— Так вот чего ты добивался? — закричала она.

— Хмм.

— Ты получил удовольствие, а обо мне не подумал!

— Хмм. Я хочу, чтобы ты осталась со мной, если хочешь получить удовлетворение.

Кассандра прищурилась, сбросив с себя юбку.

— Ты настоящее чудовище, и я тебе отомщу! Ты будешь жестоко наказан!

Кедедрин откатился на бок, прижав руку к ране, которая снова дала о себе знать.

— Да, счет неравный, но скоро мы поквитаемся! Обещаю тебе!

Глава 20

Несколько дней они шли по ровному лесу, пока не достигли гор. Все это время Кедедрин был настороже, прислушиваясь к звукам: нет ли погони? Однажды ему почудилось, что он увидел лошадь Кертиса, но это оказалось лишь наваждением.

Он не переставал удивляться способностям Кассандры, которая знала все о лесной жизни. Она могла точно определить, как найти источник воды или съедобную траву, знала свойства растений. В этом отношении она во сто крат превосходила его. Она чувствовала, где прячется заяц или олень, прежде чем он замечал появление зверя.

Кассандра никогда не жаловалась на неудобства кочевой жизни. Ее окружала аура гармонии и душевного покоя, которой он не встречал при дворе. Это и была истинная Кассандра? Эта женщина в разорванном платье, с дикими рыжими волосами, скакавшая с ним верхом на лошади без седла? Женщина, которая готовила еду на костре и ела руками, не пользуясь вилкой и ножом, которая бегала босиком по траве грациозно, как лань, разговаривала с птицами?

Неужели она соединяла в себе все то, что было свойственно леди Кассандре и одновременно «тигрице» Кейтлин?

Кассандра больше не заговаривала о том, что собирается его покинуть, но часто посматривала на своего любимого зверька, и в ее глазах было такое выражение, будто она разговаривала с ним. Если бы она попросила отпустить ее, он, наверное, отпустил бы. Кедедрин не мог насильно удерживать девушку, но она и не заговаривала об этом, а он, разумеется, не предлагал. Они двигались молча, ощущая внутреннюю гармонию, вместе делали все, что приходится делать в кочевой жизни, все ближе узнавая друг друга.

Вскоре они добрались до поросших вереском земель горной Шотландии, принадлежавших Кенмурам. Хотя впереди были родные просторы Эбердура, Кедедрин испытывал беспокойство, часто ерзая в седле.

— Рана еще болит? — спросила Кассандра.

Кедедрин пожал плечами.

— Вчера в лесу я нашла траву окопник. Если приложить ее к ране, боль утихнет.

— Не перестаю удивляться, как хорошо ты разбираешься в целебных травах! — восхищался Кедедрин, когда девушка меняла ему повязку. — Раны твоей кобылы тоже быстро зажили. Где ты этому научилась?

— В своей деревне. От местных жителей, — ответила она, искоса взглянув на него.

— Ах так? — с любопытством посмотрел на нее Кедедрин, желая больше узнать об ее детстве.

Кассандра вздернула подбородок.

— Я знаю не только о целебных травах, — похвасталась она, показав на растущую поблизости иву. — Кора ивы тоже обладает болеутоляющим свойством. Я знаю растения, которые помогают при поносе и болях в желудке, травы для срастания костей при переломах или для быстрого заживления ран. Я даже знаю средства для облегчения родов.

— Ты, наверное, была чудесным ребенком в детстве? Мне хочется как можно больше узнать о тебе.

— Это не очень интересно, — отмахнулась Кассандра.

Кедедрин смотрел на нее, чувствуя, что она многое скрывает от него. Ему хотелось задать ей множество вопросов, но он молчал. Пусть расскажет сама, если захочет, а до тех пор он готов ждать.

— Знаешь, до тебя я не встречал ни одной женщины, которая умела бы скакать верхом на лошади без седла. Тебе удобно без седла?

Кассандра нахмурилась:

— А тебе удобно было бы сидеть в боковом седле?

Кедедрин засмеялся и покачал головой.

— Понимаю. Дамское седло, должно быть, очень неудобная штука.

Откинув назад волосы, Кассандра с вызовом посмотрела на него.

— Кажется, тебе завидно смотреть на женщину, которая не уступает тебе в верховой езде?

— Да, есть немного. Моя мать никогда не старалась превзойти отца в мужских искусствах, как ты. Она обожала его, всегда поддерживала и хвалила.

— Значит, тебе не нравится мое умение обращаться с лошадью и скакать верхом?

— Не совсем так. Просто ты меня удивляешь.

Опустив голову, Кассандра застенчиво улыбнулась. Ей было приятно слышать от него похвалу в свой адрес. Она затрепетала от радости.

— А у тебя… у тебя было счастливое детство? — спросила девушка.

— Да, когда мои родители были живы, у меня было счастливое детство, а потом все пошло прахом. Сначала умерла мать, потом отец отправил меня из родного дома, кроме которого я ничего не видел в своей жизни. Я был опустошен, обозлен, не мог понять и простить отцу, что он выгнал меня из дома. Мы так и не помирились, когда его убили. Тогда я совсем отчаялся. Думал только о том, чтобы вернуть себе титул. Так мне было проще всего.

— И ты не пытался найти убийцу отца, никого не подозревал?

— Горе помутило мой разум, и обида пересилила чувство потери. Я оказался малодушным, поверил людям, которым удалось меня убедить в том, что отец покончил с собой. В своих подозрениях я признался только одному человеку, которого считал другом.

— Кертису Маккеферти?

— Да.

Перевалив через холм, Кедедрин показал на линию горизонта.

— Вон там находятся владения Фергюсов. Часть этих земель досталась отцу Морганы в качестве приданого невесты. Эти земли мог получить мой отец, если бы женился на ней. Да, это земля Фергюсов. У него не было сыновей, поэтому, если бы я женился на Корине, то после смерти сеньора Фергюса стал бы владельцем этих земель, включая собственность Морганы, доставшуюся ей в приданое.

— А что будет после твоей смерти?

Кедедрин внимательно посмотрел на нее.

— Если я умру до женитьбы, Эбердур достанется любому сеньору, кто захватит его, потому что у меня нет прямых наследников. И тогда начнется междоусобица. Многим захочется завладеть этими землями. Вот чего боится король, стараясь предотвратить беспорядки и мятежи.

— А если ты женишься и умрешь?

— Если у нас не будет детей, тогда мои владения и титул достанутся мужчине, который женится на моей вдове.

Кассандра удивленно уставилась на него.

— Едем дальше, — сказал Кедедрин, натянув поводья.

Им оставалось пройти последнюю часть пути. Перевалив через следующий холм, он показал на расстилающуюся впереди долину, которую замыкал массив из серого камня, где возвышались семь оборонительных башен, окруженных двумя крепостными рвами. Часть сооружений лежала в развалинах, свидетельствующих о том, что этими землями владели многие поколения Кенмуров. Даже на таком расстоянии мощные стены замка выглядели устрашающе.

— Это и есть замок Эбердур, — торжественно объявил Кедедрин. — Мой дом.

От замка Эбердур тянулись бескрайние просторы невозделанных земель с хижинами, окруженными небольшими садами. Многие дома выглядели запущенными и заброшенными. На лугу сиротливо паслись редкие стада неухоженных овец. Из некоторых домов высыпали крестьяне, с любопытством глядя вслед проезжающим всадникам.

— Да, раньше все было иначе, когда землями управлял мой отец, — с грустью заметил Кедедрин. — Помню, как здесь колосились поля, а на пастбище бродили тучные стада овец. Крестьяне обленились, трудиться не хотят. Мне давно пора было вернуться домой и навести порядок.

Приближаясь к замку, Кассандра волновалась все сильнее. Впервые за много дней она вдруг снова застыдилась своих волос, откинув с лица огненные непослушные пряди.

Триу-кэр высунула мордочку, сидя у Кедедрина за пазухой.

— Но теперь ты здесь, и все пойдет по-другому. В доме должен быть хозяин.

— И хозяйка, — добавил он.

Кассандра отдернула руку от Кедедрина.

— Ты меня любишь? — спросила она.

Он окинул ее пристальным взглядом. Любил ли он ее? Этого Кедедрин не знал, но чувствовал, что она нужна ему. Она обладала тем, чего не было ни в одной другой женщине. Кассандра знала то, чего не знали другие. Ему хотелось заботиться о ней, защищать ее. Она разбудила в нем чувства, дремавшие в нем много лет. Но любил ли он ее?

— Я хочу жениться на тебе, — сказал он. — Но не понимаю, почему ты упорствуешь, сопротивляешься. Ты же искала и нашла меня! Ты сама сказала, что мы созданы друг для друга. Разве ты не хочешь стать графиней?

Вместо ответа, Кассандра пришпорила лошадь и галопом понеслась к замку.

Немного проскакав вперед, она остановила кобылу, ожидая, когда Кедедрин догонит ее. Со смутным чувством тревоги она всматривалась в очертания замка. Такой крепости она еще никогда не видела. По сравнению с Эбердуром замок ее сестры Кэлиел выглядел деревенской хижиной. Даже королевский дворец выглядел крохотным по сравнению с этой горной цитаделью.

Затаив дыхание, Кассандра рассматривала бойницы и сторожевые башни на крепостных стенах. Около сотни стражников, сверкая стальными щитами и мечами, охраняли подъездные ворота. Поверх лат на них развевались длинные красно-черные плащи, расшитые серебром. Ни один из них не приветствовал прибывшего сеньора. Хуже того, на Кедедрина с грозным видом смотрели свирепые лица стражников.

Мост через крепостной ров медленно опустился на железных цепях, и Кедедрин со спутницей подошли к нему. Два ряда стражников верхом на конях проскакали через первый мост и, подняв копья, преградили им дорогу.

Кедедрин, величественно восседавший верхом на вороном коне, остановился перед первым воином.

— Роберт Макдуф, — приветствовал он главного стража, — прошло десять лет с тех пор, как я видел тебя в последний раз. Тебе, должно быть, уже стукнуло пятьдесят, но ты совсем не изменился со времен, когда я был десятилетним мальцом.

Стражник не сразу узнал хозяина, глядя на него со второго моста.

— Молодой Кедедрин Кенмур?

— Граф Эбердурский, к вашим услугам. — Кедедрин сделал легкий поклон. — Я вернулся в свой дом. Надеюсь, мне здесь рады?

— Граф? — изумленно воскликнул Роберт Макдуф и, нарушая правила этикета, подскочил на коне вплотную к Кедедрину. Он внимательно всматривался в его лицо и лишь беглым взглядом окинул Кассандру. — Былой титул отца?

— Да, король вернул мне наш родовой титул, — ответил Кедедрин, с удовлетворением глядя на выправку солдат и хорошо укрепленный крепостной ров. — Вижу, в своих докладах ты не преувеличил своих заслуг. Замок в хорошем состоянии. Отец был бы доволен тобой.

— Я всегда был предан Лайэму, да упокой Бог его душу, а сейчас я ваш верный слуга, Кедедрин Кенмур. К сожалению, должен вам доложить, что крестьяне совсем распустились, работать не хотят, боятся, что их земли и стада захватят соседние кланы. Возможно, теперь, когда вы вернулись домой, господин, наконец прекратятся эти набеги и распри и люди снова выйдут на поля?

Упираясь в стремя, Макдуф сделал круг на лошади.

— Трубите во все горны! Наш сеньор вернулся! Пусть знают все: наш сеньор вернулся!

Стражники опустили копья, сбившись по краям моста, а молодой воин со всех ног бросился разносить известие о прибытии хозяина Эбердура среди остальных солдат.

Вскоре вся округа огласилась звуками горнов и звоном мечей, возвещавшими о возвращении хозяина, которые были слышны на несколько миль вокруг.

Кедедрин и Кассандра торжественно въехали во двор в сопровождении Роберта Макдуфа и дюжины других стражников.

Навстречу им торопилась полноватая пожилая женщина с седыми волосами, сияя от радости.

— Кедедрин! Ты вернулся, мой мальчик! Мы знаем, что ты был у короля, и ждали известия о твоем приезде. Гонец опоздал, и ты прибыл раньше его!

— Мокси — моя старая няня. Теперь она управляет замком, — объяснил Кедедрин, обращаясь к Кассандре, и, улыбаясь, спрыгнул с коня. — Мокси, познакомься, это леди Кассандра. — Отдав поводья конюшему, он помог ей сойти с лошади и, высоко подняв ее руку, объявил: — Леди Кассандра, новая хозяйка Эбердура.

Собравшаяся во дворе челядь вытянула шеи, рассматривая девушку. Даже стражи были поражены этим известием. Всех поразил ее вид: Кассандра сидела верхом без седла, в истрепанном платье, с огненно-рыжими, разметавшимися по спине волосами. Да, необычную леди привел к ним Кедедрин.

Ожидая, что за ними должна следовать свита, Мокси в растерянности увидела, что никто их не сопровождает. Кассандра покраснела от стыда, когда Мокси не обнаружила никакой свиты. В этот момент Мокси всплеснула руками и, улыбаясь во все лицо, схватила Кассандру в объятия.

— Как хорошо, что вы вернулись. Женщина, которая любит Кедедрина и которую любит он, — самый желанный человек в этом доме. Точно такой желанной была и Сара, невеста Лайэма. Сейчас я отведу вас в ваши покои. Вы сможете освежиться и отдохнуть после дальней дороги, а потом вас официально представят в замке.

Вырвавшись из ее объятий, Кассандра отпрянула назад.

— Нет, — резко заявила она. — Вы все неправильно поняли. Я еще не дала согласия выйти замуж за графа. Просто я сопровождала Кедедрина до Эбердура, потому что он… Он похитил моего четвероногого друга, Триу-кэр.

Мокси в недоумении взглянула на Кедедрина.

— Но, моя дорогая, — забормотала она, — я никого здесь не вижу.

— Это неважно, — крикнула Кассандра, — я устала от всех этих условностей. Я хочу только одного — вернуться к себе домой.

— Леди Кассандра очень устала с дороги, — пояснил Кедедрин, обращаясь к слугам, которые были ошеломлены этой выходкой.

Кивнув всем присутствующим, Кассандра сжала кулак и занесла его над головой Кедедрина. Тот вовремя уклонился, быстро обняв Кассандру за плечи.

— Удивительная женщина, — воскликнул Кедедрин. — Смелая и рискованная. Теперь вы понимаете, почему я собираюсь взять ее в жены? — продолжал он, не обращая внимания на ее разъяренный взгляд. — Пожалуйста, проводите леди Кассандру в ее покои и срочно пришлите мне гонца. Мне надо сегодня же передать ему важное послание.

Он ласково подтолкнул Кассандру к Мокси и, отвязав веревку, которой Триу-кэр была привязана к седлу, взял ее на руки.

— Идемте со мной, миледи, — сказала Мокси. — Вам надо помыться и отдохнуть, а потом все обсудите с графом.

— Я останусь здесь только на одну ночь, — заявила Кассандра.

Кедедрин улыбнулся и показал жестом, чтобы она отправлялась в замок.

В сопровождении Мокси Кассандра нерешительно вошла в просторный вестибюль, за ними на значительном расстоянии следовали Кедедрин и Роберт.

Войдя в зал, Кассандра остановилась, ошеломленная его размерами. Он был в несколько раз больше любого зала, который она видела в своей жизни. На стенах висели гобелены, отображавшие историю рода Кенмуров. Половину зала занимал гигантский резной стол с массивными ножками, вокруг которого по обеим сторонам стояли пятнадцать резных стульев.

Чтобы ободрить Кассандру, Мокси положила руку на ее плечо.

— Последний сеньор Кенмур и его жена были большими поклонниками искусства и часто приглашали к себе художников. Они много потрудились здесь, чтобы украсить замок своими работами.

— Но мать Кедедрина, кажется, была крестьянкой? А эти вещи здесь… Это настоящие произведения искусства.

— Не простая крестьянка. Она обладала большим вкусом. Он познакомился с ней, когда поручил ее отцу, резчику по дереву, мистеру Дугласу Тейту изготовить кресло для большой столовой. Лайэм сразу влюбился в его дочь, заказывал ему все больше работ — только бы чаще видеть Сару. — Мокси указала на стулья. — Работа над каждым стулом занимала неделю, и покойный граф настоял, чтобы мастер с дочерью поселились на все это время в его замке. Как же граф любил эту девушку! Они были созданы друг для друга. Их связывала настоящая любовь.

Кассандра обошла стол, бережно проведя рукой по плавным линиям резного стула. Его поверхность была гладкой и блестящей, как атлас.

— Какая красота! — восхищенно прошептала она. — Каждый стул — настоящий шедевр.

Мокси кивнула:

— Когда Лайэм попросил руки Сары, Дуглас Тейт смастерил этот большой обеденный стол. Это был его подарок к свадьбе дочери.

Кассандра медленно подошла к стене, увешанной шпалерами.

— Невероятно! — восхищенно произнесла она.

— Они рассказывают историю предков Кенмура. Когда-нибудь здесь будет висеть гобелен, на котором выткут и ваш образ.

Кассандра обернулась к Мокси:

— Он не любит меня. Ему нужен только его титул и его земли. Он предложил мне руку только потому, что нуждается в моей защите.

Мокси рассмеялась:

— Вашей защите? Простите меня, миледи, но Кедедрин бесстрашный и отважный воин, закаленный в боях, а вы девчонка. Не думаю, что он просил вашей руки по необходимости. А вы сами любите его?

Тяжело вздохнув, Кассандра задумалась. Действительно, любила ли она его? Да, он снился ей. Ее сердце начинало сильно биться, когда он был рядом. Она хотела видеть его довольным и счастливым.

— Кажется, да, — смущенно пробормотала она. — Я всегда знала, что мы созданы друг для друга.

Мокси покачала головой:

— Нет, моя дорогая. Любовь не может казаться. Ты ее чувствуешь, ты знаешь, что любишь человека. Возможно, он не сказал, что любит тебя, потому, что сам был не уверен, что ты любишь его.

Взяв Кассандру за руку, Мокси повела ее вверх по лестнице вдоль коридора к крайней комнате. Когда Мокси открыла дверь, Кассандра ахнула. В огромном зале стояли три массивных резных шкафа, большая резная кровать и небольшой столик с креслами. Но больше всего ее поразил гигантский каменный камин во всю стену.

— Какая огромная комната, — воскликнула Кассандра, входя в помещение. Подойдя к очагу, она потрогала облицовку из резного камня.

— Это была любимая спальня Сары. Лайэм оборудовал эту комнату специально для нее. Камень завезли издалека. Сара любила сидеть у камина и рассказывать сказки Кедедрину. — Мокси заморгала глазами, с трудом сдерживая слезы. — Нам всем так не хватает ее.

Кассандра участливо посмотрела на нее.

— Я вам очень сочувствую.

— Больше всех пострадал Кедедрин. Он потерял мать и отца, — продолжала Мокси. Покашляв, она направилась к двери, чтобы прикрыть ее. — Если вам что-то понадобится, не стесняйтесь, я всегда рада помочь. Сейчас вам приготовят ванну, а потом подберите себе что-нибудь из одежды. Я вижу, ваше платье совсем истрепалось. Сара была такого же роста. Вам обязательно подойдет одно из ее платьев.

— Спасибо, Мокси.

Мокси бросила благодарный взгляд на Кассандру.

— Нет, это я должна благодарить вас. Я так рада снова видеть сеньора Кедедрина, тем более что он вернулся с невестой. Возможно, в замке скоро зазвучат и детские крики.

Кедедрин находился в соседней с большим залом комнате, поглаживая мягкую шкурку Триу-кэр. Ласка уже привыкла и привязалась к нему. Когда он входил в комнату, она сразу бросалась к нему. Присутствие зверька очень нравилось Кедедрину, и он с улыбкой высматривал ее по углам. Это была комната Лайэма, в которой тот проводил много времени за чтением или давая распоряжения своим верным вассалам, надзиравшим за его владениями. Здесь же он читал Кедедрину Библию и показывал иллюстрации из нее.

Опустив Триу-кэр на пол, Кедедрин подошел к конторке, где всегда хранилась Библия, достал из выдвижного ящика Священное Писание, на последней странице которого были занесены некоторые имена и даты. Кедедрин провел пальцем по его строкам.

Последняя запись гласила: «Кедедрин, сын Лайэма и Сары, родился в 1051 году».

Кедедрин с грустью перечитал эту строку. Отец был настолько подавлен потерей любимой жены, что даже не занес в книгу дату ее смерти.

Ему стало невыносимо тяжело на душе. Замок опустел. В нем больше не слышалось глуховатого голоса отца, звонкого смеха матери, которые были неотъемлемой частью этого дома. Сейчас его окружала полная пустота, превратив родное гнездо в холодную неуютную пещеру.

Закрыв книгу, он заметил мелькнувшее между страницами письмо. Взяв в руки, Кедедрин с любопытством распечатал его. Буквы выцвели, а бумага пожелтела. Письмо было адресовано его отцу: «Лайэм, — прочел Кедедрин. — Я… смерть Сары… Предостерегаю тебя… Будь осторожен… Ты и твой сын… Если ты хочешь спасти его… воспитатель… семья… убийцы…»

Подписи не было.

Кедедрин сложил письмо и снова вложил его между страницами Библии. С отцом произошло несчастье. Его предупредили о грозящей опасности и посоветовали отправить сына в приемную семью на воспитание, чтобы оградить от гибели, и Лайэм пытался спасти сына.

«Есть вещи, которых ты не знаешь», — были последние слова отца, когда он видел его в последний раз перед смертью. Что означали его слова? Возможно, Лайэм получил это письмо утром, накануне своей гибели? Вот почему он оказался в том месте, на поляне, крича о несправедливости? Было ли это письмо предостережением или… угрозой?

Надо все выяснить, твердо решил Кедедрин, и Кассандра поможет ему в этом.

Достав из ящика гусиное перо, Кедедрин отточил его ножом, вынул чернильницу из другого ящичка и снова достал Библию. Обмакнув перо в чернила, он сделал новую запись: «Сара и Лайэм Кенмуры умерли в 1066 году».

Кедедрин задумался, опустив перо. Триу-кэр вспрыгнула на верхушку бюро, поднявшись на задние лапки.

— Скоро, — сказал Кедедрин, посыпав песком свежую запись, — скоро мы выясним, кто погубил мою семью, и выведем убийцу на чистую воду. Потом, если я уговорю Кассандру остаться со мной, впишу здесь ее имя рядом с моим.

Понюхав перо, Триу-кэр вцепилась в него лапками.

Закрыв Библию, Кедедрин положил ее обратно в ящик и, достав лист свежей бумаги, приготовился писать два письма, предварительно отняв перо у проказливого зверька.

Одно письмо он написал Ронину Мактревору, в котором со всей учтивостью справлялся о самочувствии его семьи и заверял Ронина и Кэлиел, что Кассандра находится в надежных руках. Девушка постепенно перестала тосковать о доме, а Кедедрин думал, как лучше подготовиться к их свадьбе и как отблагодарить семью возлюбленной, когда ему отдадут ее в жены.

Другое письмо было адресовано королю. Оно было очень коротким. В нем он благодарил короля за возвращение ему титула и заверял его в преданности шотландской короне. В конце письма он сообщил о своем выборе невесты и просил разрешения на этот брак.

Запечатав сургучом оба послания, Кедедрин поднялся и подошел к окну. Завтра гонец доставит их адресатам, а сегодня ночью он постарается уговорить Кассандру остаться у него.

Глава 21

Вечером за ужином Кедедрин сидел во главе длинного стола, а Кассандра находилась по его правую руку. Край стола, за которым они сидели, освещался роскошным канделябром с четырьмя свечами, создававшим в просторном зале интимную атмосферу.

— Какие чудесные стол и стулья, — похвалила Кассандра, принимаясь за суп. — Мокси сказала, что их сделал твой дед.

На ней было темно-синее бархатное платье, отделанное зелеными лентами, когда-то принадлежавшее матери Кедедрина. Несмотря на старомодный покрой, оно было в полной сохранности, идеально подходя к ее фигуре.

— Да, — ответил Кедедрин, отпив из кубка глоток вина. — Он любил работать руками и старался привить эту любовь Саре. Моя мать делала прекрасные гравировки по металлу. Из ее рук вышло немало искусных ювелирных украшений.

Платье очень шло Кассандре. В отличие от ее собственных нарядов, — в основном пастельных тонов, — темно-синий цвет делал ее глаза еще более выразительными. Знает ли сама Кассандра, как она красива, думал Кедедрин? Как она отличается от Корины, которая всегда выпячивала свои достоинства. Движения возлюбленной были порывистыми и грациозными. Она напоминала девчонку, которая еще не знает себе цену. Глядя на ее распущенные волосы, Кедедрин почувствовал, как волнуется его плоть.

— Мне нравятся твои волосы, — сказал он.

Кассандра упрямо откинула их за спину.

— Я просила Мокси дать мне мантилью, но она сказала, что Сара никогда не носила ничего подобного.

— Я рад, что Мокси не исполнила твоей просьбы.

— Мне кажется, я выгляжу как дикарка, — смутилась Кассандра, потупив глаза.

Кедедрин улыбнулся:

— Возможно, ты мне нравишься именно поэтому?

— А кто сделал этот подсвечник? — спросила девушка, переводя разговор на другую тему.

— Я сам. Я хочу всегда видеть тебя с распущенными и непокрытыми волосами.

Кассандра удивленно сдвинула брови:

— Ты сам сделал этот подсвечник? Ты тоже умеешь работать с металлом?

— Да, когда-то мог. Так ты выполнишь мое желание? Будешь ходить с распущенными волосами?

— Какой он красивый! Такая работа требовала большого мастерства.

— Я сделал его, когда был еще мальчиком. Это детская забава по сравнению с более поздними работами.

— Более поздними?

Кедедрин пристально посмотрел на нее, на ее губы. Блики света от мерцающей свечи играли на ее лице, подчеркивая огненный цвет волос. Ее ресницы напоминали медные нити, а нежные веснушки на носу придавали лицу неповторимую прелесть. Кедедрин хотел ее. Прямо сейчас. И всегда.

— Кедедрин! — резко спросила Кассандра, прикрыв рот рукой. — Почему ты так уставился на меня? Может быть, мне в рот залетела муха?

Оторвав от нее взгляд, он показал слуге, чтобы тот наполнил кубок вином.

— Ты не ответила на мой вопрос.

— А ты не ответил на мой о твоих поздних работах!

— Почему я должен уступать тебе первым? — тихо спросил он, словно говоря с самим собой.

Кассандра смотрела на него с любопытством, снова почувствовав, что между ними проскочила искра.

— Я же сказала, что стесняюсь цвета своих волос. Они делают меня похожей на… похожей на…

— На колдунью, пляшущую в пылающем костре.

— Ты говоришь, как поэт.

— Разве я становлюсь менее храбрым воином, если в поэтической форме выражаю комплимент женщине?

Кассандра открыла рот, не в силах произнести ни слова.

— Я послал письмо твоим родным. Они должны знать, где ты находишься. Ты можешь остаться, пока мы не получим от них ответа?

— Какое это имеет значение? Чем скорее я уеду отсюда, тем будет лучше.

О другом письме Кедедрин промолчал.

— Мне нужна твоя помощь, Кассандра, — сказал он. — Необходимо найти убийцу отца. Ты единственная, кто может вывести преступника на чистую воду и отдать его в руки правосудия. Ты не хочешь помочь мне разоблачить негодяя? Разве пара лишних недель, когда ты останешься у меня, не стоит того?

Сквозь горящие свечи Кассандра смотрела на его напряженное лицо, чувствуя, что нужна ему. Несмотря на свое внутреннее сопротивление, она знала, что их души неразрывно связаны между собой. Вначале он нанес ей обиду, оттолкнув от себя, но она тоже больно обидела Кедедрина, играя на его чувствах. Если бы она даже не верила, что они могут пожениться, она все равно бы выполнила свой долг и осталась, пока над ним нависла угроза. Иначе ее будут мучить угрызения совести, что она отказалась помочь ему избежать опасности.

Кассандра дрожала, боясь признаться самой себе, что хочет остаться с ним.

— Если я нужна тебе, я останусь, — вымолвила она.

— Тогда зачем притворяться? Давай будем самими собой. Здесь, в замке, нас никто ни за что не осудит. Мы можем вести себя как хотим. Никого не интересует, что на нас надето и какие у тебя волосы. Распусти их и расслабься. Давай наслаждаться тем, что мы вместе.

— Ты не ответил на мой вопрос, — упрямо настаивала Кассандра.

— Ладно, я покажу тебе свои работы по металлу.

Кассандра заметила, как его лицо снова стало суровым и жестким. Кто он? Она, в сущности, мало его знала. Воин, для которого женщина была всего лишь минутным увлечением? Государственный деятель, для которого брак был средством политических манипуляций? Поэт? Любовник?

— Идем, — решительно сказал Кедедрин. Отставив стул, он бросился к Кассандре. — Прошло десять лет, как я не заглядывал в кузницу.

Кассандра медленно поднялась. Ужин закончился.

— Слуги подумают…

— Не стоит об этом. Забудь все условности. Давай вести себя так, как нам хочется, хотя бы короткое время. Скоро нам предстоит принимать важные решения. Ничего страшного, что мы прервали ужин.

Кассандру охватила дрожь. Сердце сильно забилось.

— Давай забудем, что каждый день встает солнце, а зима каждый год сменяется весной. Давай на миг забудем обо всем на свете, будем жить, как нам вздумается!

Кассандра улыбнулась, и в ее голубых глазах мелькнули озорные искры.

Лицо Кедедрина тоже озарилось улыбкой. Он нежно погладил ее по рыжим кудрям.

— Только такая безумица, как ты, с твоим бесстрашием могла покорить мое сердце, не надо обращаться к гадалке или провидице, чтобы понять твою душу.

Кассандра дрожала, ощущая его прикосновения, а его слова глубоко тронули ее душу. Она долго боролась со своим необузданным нравом, страдая от непонимания окружающих.

— Мои сны отдалили меня от окружающего мира. Моя семья старалась узнать, что со мной происходит, но даже самые близкие мне люди не в состоянии понять меня. Я часто чувствую себя такой…

— Такой одинокой? Вот почему ты так настойчиво искала мужчину из твоих снов? Поэтому ты хотела найти именно меня?

— Возможно… Да.

— Но сейчас я перед тобой — живой, со всей моей плотью и кровью, и не во сне, а наяву!

— Теперь ты веришь моим снам?

Голос Кедедрина дрогнул.

— Да, — хрипло прошептал он.

Кассандра бросилась ему в объятия, прижавшись к его груди.

— Ты больше не будешь скрывать от меня свои волосы?

— Никогда.

Взяв Кассандру за руку, Кедедрин повел ее по залитому лунным светом пустынному двору, и лишь на угловых башнях мерцали огоньки факелов, под которыми маячили одинокие фигуры стражников. Пройдя мимо конюшни, он отвел ее в дальний угол двора к большой каменной постройке рядом с журчащим фонтаном.

Сняв с гвоздя ключ, Кедедрин открыл тяжелые двери кузницы.

— Сюда никто не заходит, кроме меня, а я давно не был, поэтому здесь не убрано. Может быть, придем сюда завтра?

Кассандра покачала головой, решительно сняв факел со стены.

Кедедрин улыбнулся. Ему давно не было так легко и радостно на душе, как сейчас. Он зажег кремнем факел и, толкнув дверь, пропустил девушку внутрь.

После многих лет отсутствия он снова оказался в своей любимой мастерской, вспоминая долгие часы, проведенные здесь с огнем и металлом.

— Когда я работал здесь, в мастерской, — сказал он, снимая по пути паутину, — мне казалось, что за мной откуда-то наблюдает огненная фея, охраняя меня.

Подняв факел, Кассандра внимательно посмотрела ему в глаза.

— Я не все тебе рассказал, — спокойно продолжал он. — Я верю твоим снам еще и потому, что тоже видел тебя в своих. Просто я забыл о них, а когда увидел тебя спящей у костра, вдруг вспомнил свои детские сны, — добавил он, коснувшись ее лица. — Да, самой судьбе угодно, чтобы мы всегда были вместе.

Кассандра смущенно покачала головой.

— Знаешь, когда я был юношей, то всегда чувствовал, что за мной наблюдает, охраняет меня и успокаивает какая-то рыжеволосая женщина. Я не помнил твоего лица, Кассандра, но знаю, что это была ты. Ты много лет была в моих снах. Потом я потерял тебя и сбился с пути. Ты была послана мне свыше, чтобы я снова обрел себя. Если бы жива была моя мать, она бы полюбила тебя.

Кассандра почувствовала, что ее душат слезы.

— Покажи мне это место, где ты любил работать, — тихо прошептала она.

Кедедрин зажег два факела в кузнице и, взяв один из рук Кассандры, вставил его в держатель у двери.

Когда факелы разгорелись, помещение осветилось ярким светом и взору Кассандры предстало несколько рядов искусно выполненных мечей, различных по форме и размеру. Среди них были короткие клинки, длинные мечи с изящными гравировками, мечи с широкими лезвиями, рукоятки которых были украшены драгоценными камнями. Некоторые лезвия были чернеными, другие блестели полированной сталью, и лишь немногие были украшены медными, золотыми и серебряными накладками. Это была настоящая коллекция холодного оружия, выполненного с высочайшим мастерством.

— Кто сделал все это оружие? — удивленно спросила она.

— Почти все сделано моими руками, за исключением некоторых клинков, изготовленных иностранными мастерами.

— Чтобы добиться такого мастерства, тебе, наверное, надо было долгие годы учиться? — восхищенно сказала Кассандра.

Кедедрин снял со стены длинный черненый меч и поднес его ближе к свету. Середина его была темной, а острые края лезвия сверкали в свете факела. Прекрасная гравировка вдоль лезвия напомнила Кассандре уже знакомый ей рисунок.

— Кинжал! — воскликнула она, пристально всмотревшись в гравировку. — Тот же рисунок, как на том кинжале!

— Моя мать с ранних лет научила меня работать с металлом, как только я стал держать в руках инструмент. Когда мне исполнилось семь лет, мой отец взял оружейника, чтобы тот выковал ему специальный меч. Заметив мой интерес к оружейному делу, он позволил мне тренироваться с клинками, отрабатывать приемы фехтования. Скоро мне это надоело, и я захотел делать оружие сам. В течение многих лет я оттачивал свое мастерство оружейника, и с каждым годом становился все опытнее и искуснее.

— Твое оружие великолепно! В твоих жилах течет кровь художника!

— В моих жилах течет кровь воина! Когда я работал над оружием, я научился пользоваться им. Эта работа сделала из меня опытного воина, и я решил посвятить себя служению родной Шотландии, чтобы защищать родину от врагов. Отец говорил мне, что благодаря мастерству воина я смогу доказать свою преданность королю и вернуть себе дворянский титул. Сейчас меня мало волнуют титулы, но после смерти отца это была моя главная цель. Стремление вернуть утраченный титул на долгие годы определило цель моей жизни. Я не мог думать ни о чем другом.

— Ты был прекрасен в тот день на перевале, когда спас мне жизнь, но страшно испугал меня в тренировочном дворе. Я никогда не видела такой ожесточенной схватки, даже среди мужчин моей деревни.

Подняв кончиком меча прядь ее волос, Кедедрин улыбнулся.

— Мне хотелось, чтобы ты увидела во мне настоящего воина.

Закрыв глаза, Кассандра глубоко втянула воздух кузницы, в котором еще стоял запах старого пепла в очаге, металла и пыли.

Кедедрин коснулся ее век, проведя пальцем по длинным ресницам, отбрасывающим тени на ее лице.

— Ты для меня загадка. Сначала ты отталкиваешь меня, потом снова соблазняешь… Я чувствую, что телом ты стремишься ко мне, твои сны зачаровывают меня, но рассудком ты отталкиваешь меня. Как это возможно?

— Скажи, зачем ты привез меня в Эбердур? — спросила Кассандра, затаив дыхание.

— Чтобы у нас было время.

— Для чего?

Наклонившись к Кассандре, он почувствовал ее горячее дыхание.

— Для того чтобы понять, что мы на самом деле испытываем друг к другу, чтобы быть вместе с тобой.

— Со мной?

— Чтобы ничто и никто не отвлекал нас друг от друга, — добавил Кедедрин, нежно поцеловав ее в шею, — и чтобы у тебя не было соблазна затевать со мной твои дурацкие игры.

Не успела Кассандра ответить ему, как он закрыл губами ее рот.

Его слова заставили девушку задрожать.

Лизнув ее нижнюю губу, Кедедрин нежно провел пальцами по ее волосам и затылку.

Все смешалось в голове Кассандры. Сейчас ей было не до игр. Изогнувшись всем телом, она потянулась к его телу. Она хотела, чтобы он ласкал ее дальше. Она это уже видела в снах, но сейчас все было наяву.

Обняв за талию, Кедедрин поднял ее и, уткнувшись лицом в ее грудь, жадно вдыхал ее запах.

— Я думал, что больше никогда не буду счастливым, — прошептал он, — после того, как умерла моя мать, а отец отослал меня из дома. Ты вернула меня к жизни. Знаю, что «тигрица» — это только часть тебя, но она вытащила меня из могилы, а другая часть — леди Кассандра — заставила другими глазами взглянуть на свою жизнь. Ты помогла мне пересмотреть ценности и цели моей жизни.

Кассандра обняла Кедедрина за плечи, прижавшись к нему лицом.

Повернув ее спиной, он посадил ее на почерневший и обугленный деревянный стол. Кассандра потрогала руками шершавую поверхность, представив себе Кедедрина, работающего над своими мечами за этим столом. Краем рукава он смахнул с него пыль, уронив при этом несколько инструментов, с гулким звоном ударившихся о каменный пол.

— Я хочу, чтобы ты распустила волосы по моему рабочему столу, будто освещаешь эту кузницу новым огнем…

Кедедрин, не отрываясь, смотрел в ее глаза. Кассандра задыхалась от волнения, скользнув руками под его рубашку. Кедедрина обожгло ее прикосновение, хотя в кузнице было прохладно. Положив ее на спину, он взгромоздился на стол, зажав ее между ног, на миг загородив собой потолок. Когда он двинулся вбок, Кассандра ахнула: с потолка свисали несколько рядов острых клинков.

Со всех сторон девушку окружала сверкающая сталь: на стенах, полках и потолке. Но она не испытывала ни малейшего страха. Оружие, как и его владелец, было красиво и грозно, и только здесь Кедедрин чувствовал себя в полной безопасности. Кассандра поняла, что он хочет заниматься с ней любовью именно здесь, словно желая выковать в кузнице их узы — прочнее его любимого металла.

Сталь и огонь. Свет факелов освещал их тела, отражаясь в ее огненных волосах, мерцая в ее горящих страстью глазах.

Вцепившись в его рубаху, Кассандра пыталась сорвать ее с Кедедрина. Она сгорала от желания почувствовать его клинок внутри себя.

— Огненная фея всегда охраняет тебя, — простонала Кассандра.

— А ты не ревнуешь меня к ней? — спросил Кедедрин, достав из-за пояса изящный кинжал.

Схватив оружие, Кассандра приставила его к груди Кедедрина.

— Этот кинжал показал мне дорогу к тебе, — сказала она. — Ты и сейчас мне веришь, когда я направила на тебя этот острый клинок?

— Неужели ты способна убить меня этим ножом с гравировкой, сделанной рукой моей матери?

Медленно разрезая кинжалом тесемки его рубашки, Кассандра приоткрыла его шею, почувствовав на короткое мгновение ужас. Что-то мистическое передалось ей от стального клинка, заставляя дрожать ее руку. Широко открыв глаза, она внимательно посмотрела на него.

— Ты хочешь пустить кинжал в ход? — спросил Кедедрин.

Кассандра содрогнулась.

— Кто ты сейчас? Леди Кассандра или дикая «тигрица»? Неужели ты способна меня убить?

Она покачала головой:

— Я всегда та, кем хочу быть… и где хочу. С тобой. — Она скользнула острым лезвием по другой тесемке, почувствовав, как дрогнули его мускулы, и обнажила еще одну часть его груди, приставив острый конец клинка к Кедедрину. — Теперь ты в моей власти, — прошептала Кассандра.

Навалившись на нее своим сильным мускулистым телом, он мог справиться с ней легким движением.

— Да, — тихо согласился он, — я весь в твоей власти.

Глава 22

Кассандра улыбалась, и ее щеки пылали огнем. Орудуя клинком, она рассекла до конца его рубаху, полностью обнажив взмокшее мускулистое тело, на котором играли блики света от факела. На заросшей темными волосами груди виднелись небольшие твердые соски.

Теперь внимание Кассандры переключилось на нижнюю часть тела. Орудуя лезвием, она разрезала шнурки на рейтузах Кедедрина. Кончик клинка оказался в опасной близости от его сокровенного места.

Мгновенно схватив ее руку, он медленно отвел ее за голову девушки, прижав к столу.

— Все-таки ты мне не веришь, — поддразнила она.

— Нет. Ты вспыльчивая рыжеволосая искусительница. От тебя в любой момент можно всего ожидать.

Кассандра жадно облизала губы, довольная его словами.

Кедедрин впился взглядом в ее губы.

Заметив его взгляд, Кассандра снова облизала губы, медленнее, чем в первый раз.

— У тебя очень красивый рот. Полные яркие губы. А в правом уголке темная веснушка, — заметил он, шевельнув бедрами.

Кассандра смотрела на его орган — рядом с ее губами, который мучительно манил ее к себе. Немного приподняв голову, она высунула язык и слегка коснулась им кончика члена.

У Кедедрина перехватило дыхание. По его телу пробежала дрожь. Он попытался отпрянуть назад, но девушка крепко зажала его между коленями.

Глядя томным взглядом из-под длинных ресниц, Кассандра снова высунула язык, на этот раз пробуя на вкус его соленую субстанцию.

— Позволь, я сделаю это, — умоляюще проговорила она. — Ты же сам сказал, что мы можем делать все, что нам вздумается.

Кедедрин уступил, но его не покидало чувство тревоги: чего еще можно ожидать от такой необузданной подруги?

Удерживая его коленями, Кассандра подтянула его тело ближе к своим губам, коснувшись языком верхушки его члена. Кедедрин невольно содрогнулся, и на его кончике выступила капля беловатой жидкости.

Кассандра снова лизнула его языком в восторге от произведенного на него действия и, подняв голову, стиснула его губами.

Оба одновременно вскрикнули, испытывая прилив жара. Кедедрин перестал бороться с собой, полностью отдавшись переполнявшему его трепету неизъяснимого наслаждения. Он чувствовал на себе ее крепко сжатые губы, ее язык, растворяясь в блаженстве и ощущая приближение кульминации.

Вдруг он с силой вырвался из ее объятий и, оттолкнув ее колени, прижался к ней всем телом.

— Не спеши, — прошептал он, высвобождаясь от нее и сдергивая с нее юбку. Он более уверенно владел своими руками, чем Кассандра, и ему без труда удалось снять с нее остатки одежды и нижнего белья. Теперь она лежала перед ним совершенно нагая, ожидая его ласк.

Осыпая поцелуями ее бедра и живот, он чувствовал, как она млеет от блаженства.

Сделав глубокий вдох, Кассандра попыталась сжать ноги, испугавшись собственной реакции на его ласки.

— Ты целовала меня, — стонал Кедедрин, — так дай же и мне возможность целовать и ласкать тебя.

Кассандра расслабилась, позволив Кедедрину раздвинуть ее ноги и допустить его к сокровенному месту.

Он нежно ласкал ее тело, заставляя подрагивать кончики ее пальцев. Откинув назад голову, Кассандра разметала свои огненные волосы по столу, упираясь локтями в черную поверхность обугленного стола.

Все глубже проникая языком в ее горячее чрево, он тяжело дышал, стимулируя ее скрытую сердцевину.

Кассандра извивалась от наслаждения, забыв о стеснении, все яростнее желая его горячих поцелуев. Еще шире раскинув ноги, она полностью отдалась его ласкам. Оба изнемогали от охватившего их экстаза. Кедедрин стонал. Еще никогда он не испытывал такого растворения в женщине, не веря, что подобная близость вообще возможна. Кассандра источала дивный волнующий аромат мускуса и амброзии. Он жадно ласкал языком лепестки ее розы, испытывая блаженство от полной взаимности их чувств.

Поддерживая руками ее ягодицы, он приподнял ее вверх, чувствуя, как она отвечает на каждое его движение. Когда страсть достигла кульминации, Кассандра, извиваясь всем телом, вскрикнула, не в силах выдержать такого накала.

— Да! — застонала она, и Кедедрин, не медля, глубоко вонзился в ее жаркое лоно.

Она снова вскрикнула, назвав его по имени, и крепко вцепилась в края стола.

— Сильнее! — кричала Кассандра. Внутри у нее все пульсировало, переходя в каскад оргазмов. — Давай вместе!

Сделав еще три толчка, Кедедрин застонал, содрогаясь в конвульсиях и наполняя семенем ее чрево.

Издав глубокий вздох, Кассандра в изнеможении расслабилась, ощущая на себе тяжесть его освобожденного тела. Зарывшись головой в ее груди, Кедедрин лежал как подкошенный. Он тяжело дышал, словно проскакал по горам Шотландии несколько суток и только сейчас обрел наконец надежную гавань.

Девушка прильнула к его груди, закрыв глаза.

— Куда ты меня несешь? — пробормотала она.

Кедедрин с Кассандрой на руках вышел во двор, освещенный лунным светом. Он не нуждался в факеле, хорошо ориентируясь в своем хозяйстве. Войдя в просторный вестибюль замка, он, не обращая внимания на удивленные взгляды прислуги, понес ее вверх по лестнице и, минуя комнату Кассандры, направился в хозяйскую спальню.

Толкнув ногой дверь, Кедедрин остановился. Это была комната его родителей, место, где они любили друг друга, где они зачали его. Он посмотрел в сонное лицо Кассандры.

— Здесь, — прошептал он, — здесь твое место.

На следующее утро Кассандра проснулась, разбуженная лучами солнца и ароматом горячего сидра. Не открывая глаз, она улыбнулась, услышав писк Триу-кэр и удивленный возглас служанки.

— Оставь здесь поднос. — Послышался тихий голос Кедедрина, обращенный к прислуге. — Хозяйка еще спит.

Когда дверь закрылась, Кассандра поднялась в постели, уставившись на Кедедрина.

— Почему я в твоей комнате? — спросила она. — Я, кажется, выбрала себе другую? Служанка подумает…

— Никто не скажет тебе ни единого слова.

— Но я не должна находиться здесь. Что обо мне подумают…

— Ты выше всех подозрений. Ты же обещала мне пожить в замке, — напомнил он.

Глядя на ее распущенные по подушке волосы, на ее сердитое лицо, Кедедрин был готов на все, лишь бы она оставалась рядом. Ему хотелось сделать ее счастливой.

— Но я не обещала спать в твоей постели.

— Хорошо. Ты не обязана спать здесь, — успокоил он, протягивая ей кубок с сидром.

Кассандра удивилась, как быстро он уступил ей, и, пошевелив из-под одеяла кончиками пальцев ног, оглядела комнату.

— А что, если я все-таки захочу спать в этой комнате? — вызывающе спросила она.

Кедедрин пожал плечами и отвернулся, подавляя улыбку.

— Как хочешь, — согласился он.

— Но без тебя, — дерзко добавила девушка.

— Что ж, тогда я буду спать в моей старой спальне. Там все мои вещи. А ты можешь пользоваться этой спальней, как тебе заблагорассудится, — добродушно проговорил Кедедрин, садясь в кресло рядом с родительской кроватью. Отломив кусок булочки с подноса, он положил его в рот. — Хочешь заглянуть в мои конюшни? — спросил он.

Забыв о ссоре, Кассандра просияла.

— Да! — в восторге воскликнула она. — И на твой сеновал, и в амбар, где ты хранишь зерно, и на…

Схватив ее за руку, Кедедрин засмеялся.

— Я хотел показать тебе только моих лошадей. Большинство людей интересуют лошади, но не коневодство.

Кассандра самодовольно усмехнулась.

Кедедрин стал вдруг серьезным, пристально посмотрев на нее. Какая же она красавица! И какая разная! Последней ночью в лунном свете она сияла, в кузнице — горела. Сейчас — пылала диким энтузиазмом!

— Честно говоря, я мало разбираюсь в зерне и в сене. Я много занимался разведением лошадей и понимаю толк в породах.

Кассандра покачала головой:

— Разведение лошадей — это только часть коневодства. Надо следить за чистотой природы и пастбищ, где пасутся лошади. Только так можно вырастить здоровое красивое животное.

Кедедрин поклонился:

— У тебя можно многому поучиться. Это честь для меня. Вижу, мое хозяйство нуждается в хорошем помощнике. Не заняться ли нам его изучением? Пусть люди знают, что я вернулся, чтобы помочь им.

Кассандра улыбнулась, показав на плед, свисавший с кровати, высунув ногу из-под одеяла.

— Можешь мне подать плед?

В глазах Кедедрина вспыхнул озорной огонек.

— Но я тебя уже видел обнаженной.

Кассандра покраснела и снова спрятала ногу под одеяло.

— Но не при дневном свете. Не в таком виде, — смутилась она.

— В каком таком?

Кассандра нетерпеливо вздохнула:

— Если не хочешь дать плед, пожалуйста, выйди, чтобы я могла одеться.

В этот момент, к ужасу Кассандры, Триу-кэр прыгнула на колени Кедедрину, схватив со стола остаток булки.

— Останови ее, — крикнула она, подпрыгнув в кровати, так что одеяло соскользнуло с нее, обнажив верхнюю половину тела.

Откинувшись в кресле и дожевывая печенье, Кедедрин старался не реагировать на обнаженную грудь Кассандры.

— Если хочешь отнять булку у Триу-кэр, гоняйся за ней сама, — сказал он. — В конце концов, это твое животное.

— Ах ты, плутовка, — крикнула Кассандра, видя, как ласка грызет лакомый кусочек.

Триу-кэр скривила мордочку, словно усмехаясь своей хозяйке.

— Ах ты, воришка, — ругала ее Кассандра.

Бросив быстрый взгляд на Кедедрина, девушка выпрыгнула из кровати и, схватив плед, набросила его на Триу-кэр. Завязалась возня. Кассандра пыталась удержать зверька, катаясь по полу, но Триу-кэр изловчилась и выскочила в другом конце, с пустой лапой. Кассандра, обнаженная, сидела посреди комнаты и торжествующе улыбалась.

— А где же булочка? — удивленно спросил Кедедрин.

Кассандра открыла рот, показав отнятый у ласки кусок, потом быстро проглотила его, явно радуясь своим проказам.

— Еще не родился тот, кому удалось бы меня обмануть и избежать моего наказания, — торжественно объявила она.

Кедедрин погрустнел и отошел к окну, по-своему поняв слова Кассандры: это его обманывали и заставляли страдать, избегая его наказания. Его отца убили. С ним сыграли злую шутку, и никто за это не ответил.

Но теперь мысли Кедедрина были заняты не местью, а любовью. Сегодня он хотел наслаждаться радостями жизни, учиться у Кассандры искусству любви.

А вдали от Эбердура, на вершине холма, два всадника наблюдали за замком, испытывая ярость от того, что предстало их взору.

— Я была уверена, что ты убил его, — злобно прошипела женщина. — Почему на крепостных стенах развеваются флаги, возвещая возвращение хозяина?

Мужчина сжал кулаки, вглядываясь в происходящее в долине.

— Да, вчера он вернулся в замок вместе с той девкой. Он должен был умереть! Я видел, как из его груди торчал нож. Не понимаю, как он мог уцелеть после такого удара? Все дело в ней! — яростно воскликнул мужчина. — Это она своими колдовскими приемами спасла его от смерти! Это ее рук дело!

— Что ты собираешься с ними делать? — спросила женщина.

— Я понял, что глупо было нападать на него. Сейчас он получил предупреждение и будет осторожнее.

— Но он не может подозревать нас. Он ничего не знает.

— Он может догадаться. Сначала убили его мать, потом отца. Сейчас напали на Кассандру и, наконец, на него самого. Он очень проницателен и не поверит, что это случайное совпадение. — Мужчина задумался, почесав подбородок. — Мы должны следовать его же логике, направив ее против него же.

Отвернувшись от своего спутника, женщина смотрела на залитый лучами солнца дворец. Еще нигде во всей Шотландии она не видела такой величественной цитадели, как замок Эбердур. Немногие отважились нанести сюда визит после того, как семья Кенмуров попала в немилость королю. Она злорадно усмехнулась. Много ходило слухов об этом семействе… Все эти годы им было выгодно держать Кедедрина в изоляции от общества. После того, что случилось в этой семье, Кедедрин мог оказаться простой добычей врагов: запуганный, неуверенный в себе человек, стремившийся к признанию. Он должен был радоваться возможности жениться на такой женщине, как Корина.

— Он был полностью в наших руках, пока не появилась эта Кассандра, — злобно пробормотала женщина. — Как только этой сумасшедшей девке удалось свести его с ума? Наверняка она владеет приворотами, о которых мы даже не догадываемся. Говорят, она видела его во сне, но, к нашему несчастью, она видела также, как убили Лайэма.

Мужчина удивленно посмотрел На нее.

— Во сне?

— Она способна видеть во сне прошлое и будущее. Не исключаю, что она может менять и ход событий.

— Как думаешь, а нас она могла видеть во сне? Она знает, кто убил Лайэма?

Женщина недовольно нахмурилась:

— Разумеется, нет. Во сне невозможно разобрать, кто тебе приснился. Это все цыганские штучки, и мы этим воспользуемся в наших же интересах. А что ты скажешь, если мы пустим слух, что Кедедрин Кенмур связался с ведьмой?

Мужчина с восхищением посмотрел на спутницу.

— Какая же ты умница, любовь моя! Вот почему я не в силах расстаться с тобой.

Злорадно скривив губы, женщина усмехнулась.

Глава 23

Склонившись над гривами лошадей, Кедедрин и Кассандра во весь опор скакали по полям, старым развалинам, минуя ручьи и овраги. Резвые лошади легко преодолевали препятствия и, пройдя поросшую высокими травами долину, остановились под раскидистыми ветвями красного клена.

Кассандра легко спрыгнула с кобылы. Триу-кэр пискнула и, забравшись на дерево, стала искать себе корм.

Кедедрин неторопливо спустился с коня и, подтянув подпругу, присоединился к девушке, устроившейся в тени под деревом.

— Ни одна женщина не сравнится с тобой в верховой езде, — похвалил он Кассандру, — не только потому, что ты, раздвинув свои красивые ляжки, сидишь в мужском седле. Ты скачешь быстрее любого всадника.

Протянув к нему руки, она обняла его за шею, сцепив пальцы на затылке Кедедрина.

— Ты ведь хотел больше узнать обо мне, — улыбнулась она. — Да, я выносливая и люблю скакать наперегонки.

Усевшись рядом, Кедедрин вытянул одну ногу, а другую согнул в колене и, сорвав длинный стебель, зажал его между зубами.

— Ты была права, — признался он. — Я даже не подозревал, что мой жеребец окажется таким резвым, хотя выглядит хрупким.

— Я же говорила, что надо крепко обвязать ему ноги. Это дает коню дополнительную поддержку. Главное внимание конезаводчики придают силе и выносливости лошади, готовя ее к военным условиям. Но если тебе нужна резвая лошадь, надо думать об ее легкости и подвижности.

— Судя по твоим словам, женщина всегда превосходит мужчину.

Кассандра бросила на него вопросительный взгляд, раздумывая над смыслом его слов.

— Ты снова меня подкалываешь? — спросила она.

Кедедрин улыбнулся, схватив ее за руку, прежде чем Кассандра выкинет какой-то очередной фортель.

— Вовсе нет. Если мне суждено всегда проигрывать тебе, давай сначала отдохнем.

— Отдохнем? — переспросила девушка, посмотрев на него взглядом искусительницы.

Склонившись над ней, он провел губами по ее губам.

— Только в одном случае женщина не обойдется без мужчины, — многозначительно заметил он.

Закрыв глаза, Кассандра улыбнулась и, обняв его за плечи, притянула к себе.

Кедедрин поцеловал ее, проникнув языком в рот Кассандры, и почувствовал, что она отвечает ему. Перевернувшись на спину, он положил девушку себе на грудь и прижал так крепко, что та чуть не задохнулась.

— Что ты собираешься делать в ближайшие десять лет? — спросил он, играя ее волосами.

Приложив ухо к его груди, Кассандра слушала, как бьется его сердце.

— Я не задумывалась над этим, — ответила она. — Я всегда живу сегодняшним днем. Самое большее, что я планировала в своей жизни, — это найти тебя.

— И как ты себе представляла, что будет, когда ты найдешь мужчину из твоих снов и выйдешь за него замуж?

Подняв голову, она уперлась подбородком в его грудь.

— Не знаю.

Кедедрин усмехнулся.

— Глупо, да? — спросила Кассандра.

— Не знаю, можно ли это назвать глупостью, — ответил он. — Во всяком случае, я вижу, что ты не особенно дальновидна.

— А ты? Как ты думаешь, что бы произошло, если бы ты женился на Корине?

Перевернув Кассандру на спину, он положил ее на землю.

— Это нечестно с твоей стороны, — буркнул он.

Она засмеялась и снова прильнула к нему.

— А мы с тобой… что будем сейчас делать? — поддразнила его Кассандра.

— В данный момент ничего. Абсолютно ничего, — ответил он.

Кассандра выпрямилась и села.

Приоткрыв один глаз, Кедедрин робко посмотрел на нее.

— Почему? — серьезно спросила Кассандра.

Кедедрин молчал. Когда она уже не ожидала услышать от него никаких слов, он спокойно ответил:

— Потому что я не знаю, что делать.

Кассандра задумчиво посмотрела на него. Он лежал с закрытыми глазами, будто спал, но она чувствовала, что его тело напряжено. Она не представляла, что его можно было чем-то смутить. Он казался таким целеустремленным и уверенным в себе. Неужели даже он мог быть растерянным, как и она? Кассандра легла рядом с ним, обняв его за талию.

— Я помогу тебе, — прошептала она. — Мы поможем друг другу.

Обняв ее за плечи, Кедедрин немного расслабился.

В эту ночь они спали вместе.

Лежа в постели родителей Кедедрина, они не разнимали объятий, нежно ласкаясь, смеясь и болтая, а иногда просто молчали, глядя друг другу в глаза. Они все больше узнавали друг друга, открывая в себе самые чувствительные места.

Когда Кедедрин коснулся ямки под ее коленом, у Кассандры пробежали мурашки, а когда провел по внутренним сторонам ее бедер, она почти стонала. Кассандра, в свою очередь, открыла чувствительные складки внизу его живота, нежно целуя и дуя на них, услышав в ответ удовлетворенные вздохи Кедедрина.

— Ты моя мечта, — шептал он.

— А ты моя.

Повернув Кассандру, он положил ее спиной на свою грудь, крепко зажав ее голову руками и зарывшись головой в ее волосы.

— Что бы ты ответила мне, если бы я сказал, что люблю тебя? — спросил Кедедрин.

— Любишь меня? — переспросила она.

— Я люблю тебя.

— Ты же не веришь в любовь. Ты мне сам говорил, что никогда не влюбишься!

Наступила долгая пауза, но это была приятная, вовсе не тягостная пауза, какая бывает только между близкими людьми. Кедедрин улыбнулся.

— Теперь я в нее верю. Я хочу любить и охранять тебя.

— Мы будем охранять друг друга.

— Хорошо.

— А ты… любишь меня? — повернув Кассандру лицом к себе, спросил Кедедрин.

Она посмотрела в его зеленые глаза. У нее сжалось в животе и закружилась голова. Она была счастлива.

— Да. Я люблю тебя. Люблю.

— Я хочу, чтобы мы навсегда были вместе.

Сердце вырывалось из груди Кассандры.

— Все не так просто, — тихо промолвила она. — Ты граф, а я… — отстранившись, она посмотрела на него серьезным взглядом. — Я происхожу из местечка под названием Лох-Нидеан. Кэлиел — моя сводная сестра. У нас одна мать и разные отцы, которых мы никогда не видели. Так уж повелось в нашей семье. Я живу в лесу и сплю среди папоротников, играю с белками и кроликами. Я совсем другая, не такая, как леди Корина. Я тебе не пара и никогда не стану настоящей графиней.

— Ты будешь прекрасной графиней.

— Кажется, ты меня не совсем понял.

— Я тебя хорошо понял. Да, ты не кроткая пай-девочка из традиционной семьи. Ты редкая, необычная.

— Это точно.

— И ты думаешь, это меня пугает?

Кассандра сдвинула брови.

— И это действительно тебя совсем не смущает? — спросила она.

— То, что ты происходишь не из традиционной семьи? — спросил Кедедрин. — Нет. Мой отец женился на крестьянке, которую очень любил, а я хочу жениться на тебе. Меня не волнует, из какой ты семьи, пока мы любим друг друга.

Прижав Кассандру к себе, он нежно поцеловал ее.

— Мне снятся сны, — напомнила ему Кассандра. — Я вижу в них будущее.

— Хммм, — пробурчал Кедедрин, поцеловав ее ухо.

— Я скачу верхом на лошади и не ношу обуви.

— Хммм. Ты хочешь детей?

— Да.

— Хорошо. Я тоже.

— Я рыжая.

Кедедрин тяжело вздохнул:

— Кассандра, ты ничем не напугаешь меня. Я люблю тебя такой, какая ты есть, с твоими рыжими волосами и со всем, что у тебя есть. Я хочу увидеть твой лес и познакомиться с твоей семьей. Есть только одна вещь, которая меня интересует. Ты хочешь выйти за меня замуж?

В спальне снова воцарилась тишина. Где-то вдали слышалось ржание лошади и уханье совы. Кассандра вздохнула, теснее прижавшись к нему.

— Да, — прошептала она. — Я хочу выйти за тебя замуж.

Глубокой ночью Кассандра проснулась в холодном поту. Сердце ее бешено колотилось. Ей снился сон, в котором она видела, как умирал Лайэм, но в этот раз она увидела лицо убийцы. Она судорожно пыталась удержать в памяти черты его лица, но образ снова расплывался, превращаясь в призрачное облако.

Она молча поднялась с постели и подошла к окну. Глядя из окна, она ощущала присутствие злых духов, и ее сознание было ясным, как никогда. Теперь у нее не оставалось никаких сомнений, что человек, напавший на нее и Кедедрина, тесно связан с убийцей Лайэма.

И все же она не могла вспомнить его лицо. Бессильная восстановить его в памяти, Кассандра расплакалась.

Опасность еще нависала над Кедедрином. Она вовсе не исчезла, наоборот, она приближалась.

Кассандра была не в силах остановить или предотвратить ее.

Несколько дней спустя Кассандра и Кедедрин сидели в большом зале, смеясь над проказами Триу-кэр. Ласка по всему залу гонялась за маленьким мышонком, которому целый час удавалось ускользнуть от хищного зверька. Как только Триу-кэр удалось настигнуть бедного грызуна, вдруг раздался звук горна, возвещавший о прибытии важного гостя, и мышонок снова выскользнул из ее когтей.

Кедедрин поднялся и показал жестом дворецкому Роберту открыть двери.

— Кто это к нам прибыл? — спросил он дворецкого.

Выйдя из зала, Роберт вскоре вернулся.

— Лорд Кертис, леди Фергюс и сеньор Маккеферти, — доложил дворецкий.

На лице Кедедрина появилось напряженное выражение, и он протянул руку к Кассандре.

— Поднять ворота, — приказал он.

— Кедедрин… — пробормотала девушка. — Мне страшно. Мне вчера снилось…

— Не волнуйся, — успокоил Кедедрин. — Все будет хорошо. — Выпустив ее руку, он зашагал по залу взад и вперед.

Через некоторое время они услышали цокот нескольких пар копыт и женский голос, требующий немедленно впустить их к хозяину.

— Откройте двери, — приказал Кедедрин, и Роберт широко распахнул тяжелые двери зала.

На пороге появились леди Корина, леди Моргана и сеньор Дэвид Маккеферти, за которыми следовал лорд Кертис и еще один пожилой мужчина, незнакомый Кедедрину.

— Добрый день, — приветствовал гостей Кенмур, и в голосе его звучало недоверие. — Что привело вас в Эбердур?

Кертис бросил быстрый взгляд на Кассандру.

— Мы можем поговорить без посторонних?

— Все, что вы собираетесь сказать, можете говорить в присутствии моей невесты, — ответил Кедедрин.

Кертис подтолкнул старика вперед.

— Этот человек — пастух. Когда-то он жил в окрестностях Эбердура. Он кое-что знает о смерти твоего отца.

Кенмур бросил нерешительный взгляд на седовласого старика.

— Что вам известно? — спросил он пастуха.

Кедедрин чувствовал за спиной удивленный взгляд Кассандры и ее тяжелое дыхание.

— Я видел в тот день в лесу, как твоего отца убила молодая девица, — произнес старик с сильным деревенским говором, — я гулял в роще и между деревьями видел вашего отца стоящим на коленях. Молодая женщина ударила его ножом в грудь. Руки у нее были в крови, — продолжал пастух, оглядываясь по сторонам. — Женщина была в красном, как она, — он указал на Кассандру.

— Откуда ты это знаешь? — гневно спросил Кедедрин, схватив старика за шиворот и притянув к себе. — Какую цель ты преследуешь своим рассказом? Ты говоришь правду? Кто заплатил тебе за твою ложь?

— Я не лгу. Это сущая правда, господин! — крикнул старик, вырываясь из рук Кедедрина. — Сейчас я сказал всю правду! Десять лет назад мне заплатили, чтобы я держал язык за зубами. Этот человек сказал мне, чтобы я никому не говорил того, что я видел, иначе лежать мне на дне озера. Несколько дней назад за мной пришел гонец и потребовал, чтобы я явился в королевский замок и нашел вас. Слуга сказал, что вы уже покинули дворец, и отвел меня к лорду Кертису.

— Когда он рассказал мне, что видел рядом с твоим отцом женщину в красном, — в разговор вступил Кертис, — я подумал, что старик принял рыжие волосы за красную накидку. Мой отец высказал подозрение, что леди Кассандра и твоя рыжеволосая любовница — это одно и то же лицо. — Кертис бросил гневный взгляд на Кассандру. — Я пытался догнать вас сегодня ночью, несколько дней преследовал вас в пути, но вы словно растворились среди деревьев. Тогда я снова вернулся в королевский замок и рассказал обо всем отцу. И он решил, что мы все должны срочно мчаться к тебе в Эбердур, чтобы вырвать тебя из коварных когтей этой ведьмы. Мы уже послали за епископом. Она заслуживает тяжелой кары за ее гнусное преступление.

— Этот старик лжет, — заявил Кедедрин, швырнув пастуха на пол. — Кассандра не могла убить моего отца.

— Нет, он сказал правду, — крикнул Кертис. — Ты по-прежнему слеп, каким всегда был. Кассандра околдовала тебя с самого начала, разрушив все наши планы!

— Ты говоришь глупости, Кертис. Когда убили моего отца, Кассандра была совсем ребенком. Как она могла одолеть взрослого сильного мужчину, каким был мой отец?

— Откуда тебе знать, сколько ей лет на самом деле? Может быть, шестнадцать, а может, и все двадцать шесть? Женщины способны менять свою внешность. Не верь ей, Кедедрин!

— Она не сделала ничего дурного. Она ни в чем не виновата. Я ручаюсь за нее всем, что у меня есть: моим титулом, всем моим состоянием, моими владениями.

Кертис удивленно посмотрел на старого друга.

— Ты так сильно ее любишь, что поставил на карту все свое состояние? — спросил он, но прежде, чем Кедедрин ответил, в разговор вступил сеньор Маккеферти, отодвинув сына в сторону.

— Ты не должен допустить, — сказал он, обращаясь к Кенмуру, — чтобы эта ведьма разрушила твою жизнь, Кедедрин. Женись на леди Корине, как ты и намеревался. Забудь Кассандру. Она преступница. Ее скоро сожгут на костре! Твой брак с Кориной поставит все на свои места. Я требую этого как твой приемный отец, воспитавший тебя!

Кассандра ахнула, зажав рукой рот. Сердце у нее вырывалось из груди, в голове кружились обрывки снов… Мечи… кровь… красный плащ…

— Кедедрин, — вмешалась леди Моргана, — если ты не веришь ему, я сейчас покажу тебе кое-что. Это послужит тебе убедительным доказательством. Вот письмо, которое ты должен прочесть. — Ее взгляд скользнул в сторону Кассандры. — Сначала прочти его, прежде чем говорить что-то в ее защиту, — сказала она, протягивая ему пергаментный свиток.

Кедедрин вздрогнул, узнав тот же почерк, что и в записке, которую он обнаружил в Библии. Развернув свиток, он прочел послание и, побледнев, тяжело опустился в кресло, с трудом сдерживая чувства.

— О чем письмо? — спросила Кассандра, сделав шаг ему навстречу.

— Не подходи, — в бешенстве крикнул Кедедрин.

Кассандра оцепенела.

Кедедрин отошел в другой конец, сунув письмо в карман рубахи. В зале воцарилась жуткая тишина. Тяжело дыша, Кедедрин в ярости посмотрел на Кассандру, потом перевел взгляд на Роберта.

— Уведи ее, — приказал он дворецкому. — Я больше не желаю ее видеть!

— Кедедрин! — в ужасе вскрикнула Кассандра. — О чем говорится в письме?

— О тебе, Кассандра! В нем… доказательство твоей вины!

— Нет! Этого не может быть. Ты знаешь, что это неправда! — Девушка была в отчаянии.

— В этом письме содержатся убедительные доказательства, и я больше не буду тебя защищать!

— Но я не могла быть поблизости от Эбердура, когда умирал Лайэм, — в отчаянии защищалась Кассандра. — Разве не я убеждала тебя расследовать убийство твоего отца? Ты меня знаешь, Кедедрин! Ты же любишь меня! — Кассандра протянула к нему руки, но Кедедрин был непреклонен.

— Ведьма! Колдунья! — вопила Моргана. — Ты прилетела туда в своем сне и всадила нож в его сердце, а потом унесла с собой этот кинжал.

— Роберт! — крикнул Кедедрин. — Отведи ее в темницу и хорошенько следи, чтобы не сбежала, а потом отдай ее в руки епископа, когда тот явится в замок. Я больше не желаю иметь с ней ничего общего.

— Кедедрин, — яростно кричала Кассандра, когда дворецкий пытался увести ее из зала. — Кедедрин! Как ты мог им поверить?

— Сжечь ее на костре! — взвизгнула леди Моргана. — Она колдунья, которая пыталась приворожить графа! Она должна умереть за свои преступления против семьи Кенмур.

В этот момент по лестнице проворно проскочило маленькое пушистое существо, набросившись на леди Моргану. Та в ужасе вскрикнула, упав на пол.

— Триу-кэр! — обрадовалась Кассандра, вырвавшись от Роберта, и схватила свою четвероногую подружку, оторвав ее от рыдающей Морганы.

Стерев кровь с лица, Моргана в ужасе посмотрела на свои окровавленные руки.

— Эта ведьма повелевает зверями, — визжала Моргана. — Она натравливает их на людей.

— Это всего-навсего хорек! — ответила ей Кассандра. — Я не колдунья. Это вы во власти своих предрассудков, — и, обращаясь к Кедедрину, добавила: — А ты… ты недостоин быть моим другом, тем более моим мужем. Ты можешь жениться на леди Корине! Женись на ней и забудь обо мне, а я забуду тебя, как только выйду отсюда.

— Как мало, оказывается, я для тебя значу! — в ярости крикнул Кедедрин.

— Если ты не нашел другого выхода, как бросить меня на съедение волкам, ты для меня больше не существуешь! Я больше не верю ни одному твоему слову!

— Что?! — зарычал Кедедрин. — Мое слово — это моя честь!

В синих глазах Кассандры заблестели слезы, но она сдержала их, высоко подняв голову.

— Я презираю тебя! Ты говорил, что любишь меня, что будешь защищать и оберегать меня. Слова любви оказались пустым звуком. Они ничего не значат для меня. У тебя нет чести!

С каменным лицом Кедедрин повернулся спиной к Кассандре и вышел из зала.

Когда тяжелые двери закрылись за Робертом и Кассандрой, а отзвуки шагов Кедедрина едва слышались вдалеке, старый пастух поднялся с пола, в страхе глядя на оставшихся гостей.

— Я все сказал, как вы хотели, милорд? — дрожащим голосом спросил он. — Вы обещали, что теперь оставите меня в покое.

Отстегнув браслет с руки, Моргана сунула его старику, а Дэвид Маккеферти одобрительно похлопал его по спине.

— Да, ты все правильно сказал, — ответил Дэвид, — но тебе придется повторить все это епископу, так что далеко не уходи.

Старик кивнул и, попятившись к двери, исчез. На несколько секунд стало тихо.

Корина подозрительно взглянула на мать.

— Ты его подкупила? — спросила она. — Ты заставила его обвинить Кассандру?

Моргана поежилась.

— Какое это имеет значение? Старик видел кого-то в красном плаще, кто убил Лайэма, и в этом он не солгал. А у Кассандры рыжие волосы. Ты сама знаешь, что эта девица у меня как бельмо в глазу. Почему бы не воспользоваться историей пастуха для нашего общего блага?

Кертис нахмурился:

— Я привел сюда пастуха, полагая, что он знает подробности о смерти Лайэма, но не собираюсь обвинять невинную женщину в убийстве, которого она не совершала.

— Она вовсе не такая невинная, — пробурчал Дэвид. — Зачем ты упрямишься? Ты стал таким же несносным упрямцем, как Кедедрин. Чтобы она не нарушила наши планы, надо убрать Кассандру с дороги, как мы избавились от Сары.

— Что ты сказал? — удивился Кертис. — Значит, Кассандра вовсе не убивала Лайэма?

— Конечно нет! — ответила Моргана. — Неужели ты думаешь, что маленькая девчонка могла отважиться на такое убийство? Чтобы совершить подобное преступление, надо обладать особыми качествами, — с улыбкой сказала она, гордо подняв голову.

— Отец! — крикнул Кертис.

— Мама! — воскликнула в тот же момент Корина. — Этого не может быть! Значит, это вы убили Лайэма?

— Я сделала то, что должна была сделать, чтобы обеспечить счастливое будущее моей дочери, — ответила Моргана. — Ты, моя дорогая Корина, ты станешь графиней Эбердурской!

Корина и Кертис в ужасе переглянулись.

— Я никогда не мечтала стать графиней, — прошептала Корина, — это была твоя мечта.

— А со временем Кертис станет владельцем бескрайних земель Эбердура, — добавил Дэвид Маккеферти, не обращая внимания на слова Корины.

— Но я не хочу владеть Эбердуром, если Корина не будет… — в ужасе воскликнул Кертис, обращаясь к отцу.

— Все будет так, как мы когда-то планировали с Морганой еще до вашего рождения. Лайэм должен был жениться на Моргане. Потом мы собирались организовать его убийство, после которого Моргана осталась бы вдовой. Я был бы самой подходящей партией для нее, став ее вторым супругом. Мы прекрасно разработали весь план. Моргана получила бы титул, а я стал бы владельцем земель Кенмуров. — Маккеферти яростно ударил кулаком по столу. — Но эта проклятая Сара разрушила все наши планы, а потому понесла заслуженную кару.

Кертис был ошеломлен словами отца.

— Но почему надо было убивать Лайэма? Зачем?

— Разве это не понятно? — спросила Моргана. — После его смерти Дэвид взял на воспитание Кедедрина и помог ему вернуть утраченный титул. Потом он собирался организовать союз Кедедрина с моей дочерью, но этот брак был бы очень коротким, поскольку жизнь Кедедрина должна была бы неожиданно оборваться, как и жизнь его родителей. — Моргана провела по щеке Дэвида. — После траура по любимому мужу Корина вышла бы во второй раз замуж за Кертиса Маккеферти. Мы с Дэвидом разработали прекрасный план, и, осуществись он, в наших руках была бы половина Шотландии, а моя дочь стала бы графиней Эбердурской.

Моргана больно стиснула руку дочери.

— Не смотри на меня с такой ненавистью, Корина! Я знаю, ты любишь Кертиса и всегда хотела выйти за него замуж. Думаешь, я не замечала, как вы любезничали за моей спиной, переглядываясь влюбленными глазами. Ты думаешь, я ничего не видела? Я все знала и постаралась во всех деталях продумать план мести.

— Мама! — взмолилась Корина. — Если ты все знала, почему заставляла нас скрывать наши чувства?

Моргана дала ей пощечину.

— Молчи! — крикнула она. — Ты выйдешь замуж за Кедедрина, а потом убьешь его. Только после его смерти я разрешу тебе выйти замуж за твоего жеребца, и вы на коленях будете благодарить меня за все, что я сделала для вас.

Кертис подскочил к Корине, чтобы оградить ее от нападок матери, но Дэвид оттолкнул его к стене.

— Не смей поднимать руку на Моргану, — предупредил он сына. — Она сказала правду. Кедедрин должен умереть. Его отец разрушил мое счастье и лишил Моргану единственной возможности стать графиней. Я рад, что ты любишь Корину, это облегчит ваш брак. Ты тоже должен быть благодарен нам с Морганой. Вот почему я позволял вам так много времени проводить вместе, когда вы были еще детьми! Скоро, очень скоро вам не надо будет прятаться. В любое время вы сможете заниматься любовью как законные супруги.

Дрожа всем телом, Кертис ошеломленным взглядом уставился на Корину.

— Ты знала об этом? Это был ваш общий план с матерью? Ты воспользовалась моей любовью, чтобы отомстить Кедедрину?

Корина покачала головой и, закрыв руками лицо, громко разрыдалась.

Выпустив Кертиса, Дэвид бросился к Моргане и обнял ее.

— Я люблю тебя, Моргана, — прошептал он. — Теперь ты мной довольна?

Моргана улыбнулась, поцеловав Дэвида в губы. Ее глаза сияли от удовольствия.

— Да, — сказала она. — Но для полного счастья мне не хватает только одного: я хочу видеть эту рыжую ведьму горящей на костре. Ты сделаешь это для меня?

— Я сделаю для тебя все, что ты скажешь!

Глава 24

Сидя на каменной скамье темницы, Кассандра видела, как сквозь железные прутья оконной решетки начинают пробиваться первые лучи солнца, возвещая наступление нового дня. Несмотря на внешнее спокойствие, тело ее было напряжено, словно стянуто в тугой узел. Поднявшись с лавки, она прижалась щекой к холодным прутьям единственного окна. Окончилась самая страшная ночь в ее жизни, полная кошмарных снов. Из окна виднелась каменная стена Эбердурского замка, и она неотрывно смотрела на высокое окно хозяйской спальни.

Как она могла так жестоко ошибиться в Кедедрине?

Кассандра вытерла накатившую слезу. Нет, он не стоил ее слез. Больше она не прольет ни одной слезинки по этому человеку. Она изгонит его навсегда из своих снов!

Открылась дверь темницы. Это был Роберт, который принес ей кувшин, таз для умывания и стопку чистого белья, положив его на матрац.

— Вам надо переодеться, — сказал он Кассандре. — Мокси приготовила чистую одежду и сшила для вас мантилью. Она очень беспокоится за вас, зная, что вы любите покрывать голову.

Затаив дыхание, Кассандра провела рукой по белью.

— Она очень добра, — тихо ответила она. — А что с Кедедрином? Он тоже беспокоится обо мне? Он ничего не послал мне?

Роберт покачал головой:

Кассандра нахмурилась, взяв в руки мантилью.

— Нет, мы не созданы друг для друга. Какой же я была дурой! Я все сделала не так, как надо.

— Он приказал мне охранять вас. Должно быть, все-таки волнуется за вас.

— Думаю, его волнует только одно — чтобы я поскорее умерла.

Роберт снова покачал головой:

— Он заперся у себя и всю ночь ходил по комнате.

— Он позволил им обвинить меня в убийстве, а до этого клялся защищать меня. Я не хочу о нем слышать, — отрезала она, отказавшись от мантильи. — Я не хочу ее носить. Я не буду скрывать свое лицо. Пусть он видит, как его будут лизать языки пламени.

Роберт недовольно нахмурил брови и попытался вернуть ей мантилью.

— Наденьте ее, — попросил он Кассандру. — Вы напугаете епископа цветом ваших волос, и он может ужесточить приговор.

Кассандра накрутила на палец рыжую прядь и упрямо посмотрела на дворецкого.

— Когда-то я боялась людского невежества, прятала свои волосы, чтобы на меня не косились люди. Но почему я должна прятаться сейчас? Если люди видят только то, что бросается в глаза, а взгляд их затуманен предрассудками, если они не слышат правды, то мне их жаль!

Неожиданный стук в дверь заставил ее вздрогнуть.

— Епископ желает говорить с узницей! — объявил стражник.

— Епископ уже прибыл? — спросил Роберт, открыв дверь.

Увидев огненно-рыжую шевелюру Кассандры, стражник содрогнулся.

— Скоро начнется суд по указу короля Малькольма.

Кассандра побледнела. Как могло случиться, что она оказалась в таком безвыходном положении?

Кедедрин не находил себе места, расхаживая по комнате. Он в ярости бил кулаком по столу, тыкался головой в стену так, что перед его глазами прыгали белые точки.

Как он мог предать ее, спрашивал себя Кедедрин. Он снова взял в руки письмо, хотя знал наизусть его содержание.

«У тебя только один выбор: или ты предоставляешь суду решить ее судьбу, или мы убьем ее прямо сейчас».

Кедедрин тяжело вздохнул. Сердце его разрывалось на куски. С каждым вздохом он любил ее все сильнее. Он страстно хотел заключить ее в объятия, сказать ей, что сделает все, что в его силах, что он может пожертвовать всем ради нее, даже своим замком и титулом, чтобы только быть с ней и любить ее.

Кассандре грозила смертельная опасность. Если она предстанет перед судом и ее приговорят к сожжению на костре за убийство, у него будет немного времени, чтобы вызволить ее. Единственная возможность спасти девушку — это доказать ее невиновность, представив суду истинного преступника, не привлекая к помощи никого, чьей жизни грозила бы опасность.

Кедедрин молился Богу, чтобы в борьбе за ее жизнь он не погубил ее душу.

Внезапно ему в голову пришла спасительная мысль, и, быстро покинув свои покои, он поспешил во двор. Велев конюшему вывести своего боевого коня, он поскакал в деревню.

Кертис мрачно наблюдал из окна, как Кедедрин во весь опор помчался в сторону деревенской церкви.

— Думаешь, он собрался ее вызволять? — спросил он Корину. Они находились в комнате для гостей, где в ожесточенных спорах провели последнюю ночь. Корина, во всем послушная матери, и Кертис были до глубины души потрясены откровениями Дэвида. Оба стремились к одной цели, и теперь им предоставлялась возможность получить то, чего так долго ждали. Было только одно обстоятельство, омрачавшее их настроение: им надо было поступить вопреки воле родителей.

— Нет, — поднявшись, ответила Корина и подошла Кертису. — Он не осмелится идти против моей матери. Моргана добьется своего, чего бы ей это ни стоило. Нет человека, кто не боялся бы ее мести. К тому же, если Кедедрин выступит в защиту Кассандры, моя мать обвинит ее в колдовстве и докажет, что она ведьма. В любом случае завтра Кассандры уже не будет в живых.

Повернувшись к Корине, Кертис положил ей руки на плечи.

— Несколько лет назад ты предложила мне убедить Кедедрина, чтобы он попросил твоей руки. Я выполнил твою просьбу. Подобно отцу, я готов сделать для любимой женщины все, что в моих силах. А теперь честно скажи, ты все еще хочешь выйти за него замуж? — спросил Кертис.

Корина пристально посмотрела в глаза возлюбленного. Она могла стать такой же, как ее мать, могла вертеть им, как хотела, могла заставить его совершить самый неблаговидный поступок.

На минуту в ней шевельнулась жажда власти. Она могла управлять Кертисом, могла бы стать графиней, богатой и могущественной женщиной, сильнее даже, чем ее мать.

И для этого ей достаточно было только сказать «да».

Кедедрин примчался на место незадолго до того, как повозка с Кассандрой въехала в деревню. Спрыгнув с коня, он бросился в церковь и опустился на колено перед епископом.

— Ваше Преосвященство, — начал он.

— Слушаю тебя, лорд Кенмур, — ответил епископ.

— Я должен поговорить с вами с глазу на глаз.

— Это так срочно? — спросил епископ. — Скоро начнется суд.

— Да, это дело не терпит отлагательства, и король должен знать об этом.

— Хорошо.

Епископ поднялся и показал рукой Кедедрину, чтобы тот следовал за ним. Отведя его за занавес, отгораживающий церковную кафедру, внимательно посмотрел на него.

— О чем ты собираешься говорить со мной, сын мой?

Достав письмо Морганы и смятый листок, найденный в Библии, Кедедрин протянул их епископу.

— Думаю, это письмо с угрозой было передано отцу в день его смерти. Оно написано той же рукой, что и другая записка, которую я получил вчера от леди Морганы.

— Да, почерк тот же, — согласился епископ. Прочитав письмо, он нахмурился. — Я в затруднении.

— Кроме того, есть свидетель, утверждающий, что видел женщину в красном, которая якобы убила моего отца. Он указал на Кассандру, потому что у нее рыжие волосы.

— Почему этот свидетель не явился раньше и не признался в этом?

— Думаю, потому, что ему угрожали, но, если угрожавший ему человек будет ему не опасен, этот свидетель, скорее всего, откажется от своих показаний.

— Но почему ты говоришь это лишь мне? Не лучше ли открыто вынести этот вопрос перед судом?

— Ваше Преосвященство, я всегда был верным подданным короля, много лет верой и правдой служил шотландской короне и готов служить дальше. Но в этот раз прошу вас оказать мне большую услугу. Мы должны сделать вид, что выносим Кассандре обвинительный приговор.

Епископ нахмурился.

— Если мы убедим Моргану, что ей удалось меня запугать и что Кассандра больше не представляет опасности для нее, мы развяжем ей язык и сможем вытянуть из нее имена других участников заговора. Я… — Сжав кулаки, Кедедрин сделал паузу. — Я не уверен, замешаны ли в заговоре Кертис Маккеферти и леди Корина. Я даже не знаю, участвовал ли в нем лорд Маккеферти.

— Послушайте, Кенмур, я не позволю делать из суда посмешище.

— Разумеется, нет, Ваше Преосвященство. Я только хочу оттянуть судебное разбирательство. Это в интересах истинного правосудия. Если Кассандра виновна, вердикт останется в силе, а если невиновна, то мы должны воспользоваться этой единственной возможностью раскрыть имена истинных заговорщиков.

— Король Малькольм просил меня прислушаться к твоим словам. Он высокого мнения о твоих заслугах. Я прислушаюсь к твоей просьбе, но не позволю никому манипулировать моим решением. Я буду руководствоваться только тем, в чем буду уверен сам.

Кедедрин улыбнулся:

— Так и должно быть, Ваше Преосвященство. Благодарю вас.

По возбужденным крикам и шуму толпы Кедедрин понял, что по улице везут повозку с Кассандрой. Сделав глубокий вдох, он вышел из-за укрытия и встал у алтаря. Вскоре открылись ворота церкви, куда хлынула огромная толпа, часть которой вынуждена была остаться за дверями церкви. Женщины не допускались в храм, когда там вершился суд, поскольку им было строго запрещено участвовать в правосудии.

Сеньор Маккеферти локтями расталкивал себе дорогу сквозь толпу, волоча за собой пожилого человека.

— Дорогу! Дайте пройти. Я привел свидетеля!

Вскоре из-за алтаря вышел епископ, спустившись на несколько ступеней вниз. Оглядев волнующуюся толпу, он поднял руку, призывая к тишине, и посмотрел в сторону двери.

— Приведите осужденную. Она должна предстать перед лицом правосудия!

Через распахнутую дверь в помещение церкви хлынул поток яркого солнечного света, заполнив собой все пространство, в которое словно на миг спустился ангел с величественным нимбом, сияющим вокруг его головы. Минуя полосу света, ангел прошествовал в затемненную часть церкви.

В образе ангела явилась Кассандра с ее прекрасными огненными кудрями, спускавшимися с ее плеч в величественной красоте.

Сердце Кедедрина возбужденно забилось. Он чуть было не упал на колени, когда раздался голос, повелевавший ему приблизиться к епископу.

— Кассандра, — прошептал он.

Побледнев, девушка повернулась к нему, удивленная его присутствием.

— И ты здесь? — прерывающимся голосом спросила она. — Ты пришел, чтобы потешиться над моим позором? Оставь меня! Дай мне достойно выдержать это суровое испытание!

Шагнув к ней ближе, Кедедрин схватил ее за руки.

— Все не так, как ты думаешь, — в растерянности пробормотал он, но Кассандра, отвернувшись, прошла дальше.

— Приведите осужденную, — возвестил епископ, подняв свой жезл.

Кассандра содрогнулась. Ноги едва слушались ее.

— Ничего не бойся, — зашептал ей Кедедрин, слегка подтолкнув ее к епископу.

Покосившись на Кедедрина, девушка отдернула от него руку.

— Кто предъявляет иск к этой женщине? — вопрошал епископ.

— Я, Ваше Преосвященство! — прогремел Дэвид Маккеферти. — Она ведьма. В ее жилах течет кровь дьявола. Она обладает колдовским даром летать по ночам и губить ненавистных ей людей. Она убила Лайэма Кенмура, присвоив его кинжал, гордясь своими преступными деяниями. Она ведьма и убийца! Ее надо сжечь на костре!

— Леди Кассандра, отвечай на обвинения, выдвинутые против тебя! — произнес епископ.

Повернувшись к епископу, Кассандра сжала губы и с вызовом посмотрела ему в лицо.

— У тебя есть улики против этой женщины? — спросил епископ, обращаясь к Кедедрину. — Известно ли тебе об ее сверхъестественных способностях?

— Она говорила мне о своих фантастических снах, — ответил он, с трудом выдавливая из себя слова обвинения.

Кассандра чуть не задохнулась, услышав слова Кедедрина. В ее глазах заблестели слезы.

— Кедедрин? — спросила она. — Ты хочешь моей смерти? Что было написано в том письме, которое заставило тебя поверить в мою вину?

У Кедедрина перехватило дыхание. С болью в сердце он отвел взгляд.

— Кассандра явилась в замок короля, чтобы найти меня, и мошенническим путем пыталась меня соблазнить. Я собирался жениться на леди Корине, но леди Кассандра пыталась удержать меня. Я разгадал ее план. Я женюсь на леди Корине, чтобы объединить наши семейства, как это должно было случиться много лет назад. — Подойдя к алтарю, он в упор посмотрел на Дэвида Маккеферти. — Мне удалось освободиться от ее чар, и я заявляю, что она действительно обладает колдовской силой.

Маккеферти улыбнулся и, скрестив на груди руки, довольно кивнул.

— Молодец! Как твой приемный отец, я рад, что ты наконец опомнился, и к тебе снова вернулся рассудок, — и, обращаясь к епископу, добавил: — Я привел свидетеля, который представит новые доказательства вины леди Кассандры, — сказал он, выдвинув вперед старого пастуха.

Старик посмотрел на Кедедрина глазами, полными отчаяния.

— Я видел женщину в красном, которая убила Лайэма Кенмура, — заученно повторил он, но, когда старый Маккеферти пытался заставить его указать на Кассандру, вдруг в замешательстве бросился в ноги епископу. — Больше я ничего не могу сказать!

Лицо Дэвида Маккеферти побагровело от ярости. В этот момент Кедедрин схватил за плечо старого пастуха и, подняв его с пола, толкнул в руки Роберта.

— Уведи его отсюда! Его показания больше не потребуются!

— У тебя есть что-нибудь сказать в свою защиту? — спросил епископ, обращаясь к Кассандре.

Душа ее разрывалась от боли, ярости и унижения. В глазах помутилось, голова кружилась, ноги подкашивались. Жадно вдыхая воздух, она не могла прийти в себя. Сердце вырывалось из груди. Кассандра не знала, что ответить, что делать дальше. Ей хотелось кричать, вопить, хотелось взять в руки кинжал и всадить его в холодное сердце Кедедрина.

— Зачем? — воскликнула она. — Зачем говорить? Я думала, что мы любим друг друга. Я думала, что мы…

Кедедрин с такой силой стиснул зубы, что его челюсть вот-вот грозила расколоться на части. Он любил ее! Он любил ее всем сердцем, но в этот момент не мог сказать Кассандре всей правды. Он не мог рисковать ее жизнью. Ему надо было спасать ее. Хорошо, что она ненавидела его в эту минуту. Ненависть придаст ей силы, пока он докажет ее невиновность.

Подувший с улицы ветерок растрепал ее волосы, и одна прядь коснулась щеки Кедедрина. Вдруг откуда-то залетел голубь, и, несколько раз взмахнув крыльями, уселся на балку под сводами церкви. Кедедрин сразу вспомнил, как они с Кассандрой резвились на перекладине недостроенной церкви. Да, она соблазняла его, но не с помощью колдовской магии. Она просто покорила его сердце, но не путем обмана. Она стала частью его души, его второй половиной. Они оказались созданы друг для друга, но в этом не было ее вины. Так вышло.

— Между нами ничего общего, — сухо оборвал ее Кедедрин. — Ты всегда знала, что для меня существует только одна цель — вернуть себе титул. Если я женюсь на Корине, у меня будет все, о чем я мечтал.

«Все, кроме тебя. Но мне нужна только ты», — добавил про себя Кедедрин.

Мучительная боль пронзила сердце Кассандры. Она закрыла глаза. В горле ее клокотали рыдания, но она подавила их прежде, чем они вырвались бы наружу. В ее душе бушевала нестерпимая ярость. И вдруг произошло чудо. Кассандра словно онемела. Боль куда-то ушла. Гнев и унижение исчезли, как только что пронесшийся порыв ветра. В душе стало пусто. Она больше ничего не чувствовала.

— Она виновна, — гласил приговор епископа.

В церкви поднялся невообразимый шум и свист. Некоторые из замка, знавшие Кассандру, в ужасе отвернулись от нее, другие выкрикивали непристойности, стуча по скамьям.

Открыв глаза, Кассандра кивнула и, повернувшись, зашагала к выходу, за ней — Кедедрин, епископ, Дэвид Маккеферти и Роберт.

Вслед девушке посыпался град тухлых объедков, и Кедедрин отскочил назад, многозначительно посмотрев на Роберта.

— Не отходи от нее, — приказал он дворецкому, — смотри в оба.

Роберт кивнул. С отсутствующим видом Кассандра мельком взглянула на него.

Кедедрин хотел дотянуться до нее, сказать, что все будет хорошо. Ему хотелось оградить ее от сыплющегося на нее мусора, сказать, как он любит ее.

Выйдя из церкви, епископ поднял руку, призывая к тишине.

— К утру разожгите костер. Как только солнце взойдет над горизонтом, мы предадим ведьму огню.

Разъяренная толпа была возмущена отсрочкой казни до следующего утра, но епископ, невзирая на протест, приказал Роберту увести Кассандру и кивнул Кедедрину.

Кедедрин в ответ сделал легкий кивок в сторону епископа. В его распоряжении была всего одна ночь, чтобы доказать невиновность любимой.

Глава 25

После того как Кассандру снова увели в темницу и на ночном небе взошла луна, в главном зале Эбердурского замка раздался легкий стук в дверь для прислуги.

— Войдите, — сказал Кедедрин, открывая дверь епископу, бесшумно проскользнувшему в зал.

— Надеюсь, у тебя были веские причины просить меня войти сюда через кухню, — сказал епископ.

— Да, я хотел, чтобы вы остались незамеченным и понаблюдали за всем происходящим. Пожалуйста, встаньте за ширмой и слушайте во все уши, что будет сказано в этих стенах.

Епископ помедлил.

— Я услышу то, что услышу, а не то, что вы хотите, чтобы я услышал, и не скажу того, что вы хотите услышать от меня. Я подчиняюсь только одному Господу Богу. Ваше положение и титул ничего не значат для меня.

Кедедрин улыбнулся.

— У нас одна цель, Ваше Преосвященство — только правосудие. Пожалуйста, пройдите сюда, — сказал Кедедрин, указывая ему на ширму.

Когда епископ зашел за ограждение, в дверь постучали.

Сделав глубокий вдох, Кедедрин открыл дверь гостям, которых давно ждал.

— Приветствую вас, леди Моргана, лорд Маккеферти, лорд Кертис, леди Корина. Спасибо, что пришли. Нам приготовили праздничный ужин. Прошу вас за стол. Мы должны отпраздновать нашу победу.

Леди Моргана медленной походкой величественно вошла в зал с торжествующей улыбкой на лице.

— Праздничный ужин? — переспросила она. — Полагаю, вы собираетесь сделать официальное предложение моей дочери? Должна сразу сказать вам, Кедедрин, что лорд Фергюс уже дал свое благословение на этот брак. Все нужные бумаги при мне.

— Вначале я хотел бы задать вам один вопрос, леди Моргана, — сказал Кедедрин, — и прошу ответить на него со всей искренностью.

— Разумеется, — улыбнулась Моргана. — Я всегда была искренней с вами.

— Я не совсем верю в это, но прошу в этот раз честно ответить на мой вопрос. Если вы скажете мне чистую правду, я сделаю все, что вы хотите. Я женюсь на вашей дочери и дам ей свое имя и состояние.

Моргана нерешительно взглянула на Кедедрина.

— Что вы хотите узнать? — осторожно спросила она.

— Кто убил моего отца? — спросил Кедедрин.

— Почему вы меня спрашиваете об этом? Конечно, Кассандра! Епископ только что вынес ей обвинительный приговор!

— Я требую правды! Если вы не скажете правды, я не женюсь на Корине.

Моргана перевела дух:

— Вам придется жениться на Корине! Вы должны!

Кертис сделал шаг вперед:

— Кедедрин…

Кенмур посмотрел на друга:

— Ты хочешь, чтобы я женился на женщине, которую ты любишь?

Оба многозначительно переглянулись. После десяти лет, проведенных в сражениях, они знали друг друга лучше, чем кровные братья.

— Ты помнишь тот день, под деревом? — спросил Кертис.

— Да, помню.

— Тогда я сказал тебе правду. Тогда я хотел, чтобы ты женился на Корине, потому что верил, что так будет лучше для вас обоих. Но теперь, — продолжал он, подойдя к Корине и взяв ее за руку, — теперь я против этого. Я люблю Корину и хочу жениться на ней — не ради богатства или другой корысти. Просто я хочу просыпаться и каждое утро видеть ее улыбку.

— Кертис! — в гневе закричал Дэвид Маккеферти. — Как ты смеешь говорить такое? Ты нарушаешь все наши планы! Кедедрин должен жениться на Корине.

Кедедрин изучающим взглядом смотрел на Маккеферти и Моргану.

— Я знаю, что много лет назад между вами была тайная связь. Когда ваши отношения превратились из чистой любви в деловой союз отчаявшихся людей? Не тогда ли, когда Моргана сказала тебе, Дэвид, что мечтает больше о титуле, чем о тебе? Не тогда ли ожесточилось твое сердце, когда ты понял, что не можешь дать любимой женщине того, чего она хотела больше всего на свете? Разве ты не бесился от бессильного гнева? Но ты не перестал ждать ее даже тогда, когда она вышла замуж за лорда Фергюса. Ты тосковал о ней, как щенок тоскует по матери. Ты не ожидал, что окажешься в ее безраздельной власти, но это случилось, не так ли? Так ты стал заложником дьявольского заговора твоей любимой Морганы.

— Болван! — завопил Маккеферти. — Ты ничего не понимаешь! Это я разработал план: сначала убить тебя, а потом поженить наших детей. Это я сказал Моргане, что есть только один путь получить титул. Это я убил Сару, чтобы Лайэм постоянно дрожал за твою жизнь и вынужден был послать тебя ко мне на воспитание. Это я все спланировал. Все — от начала до конца!

Сделав два широких шага, Моргана подошла к Маккеферти и залепила ему пощечину.

— Как ты посмел это сказать? Это я убила Лайэма. Я, слабая женщина, сумела одолеть такого сильного большого мужчину, как Лайэм Кенмур! — повернувшись к Кедедрину, гордо заявила Моргана. — У Дэвида не поднялась рука, зато я нашла в себе силы убить его. Я знала, как подступиться к Лайэму и всадить ему нож в сердце. Ему даже в голову не приходило, что женщина способна на убийство. Даже после того, как я отправила Лайэму записку с предупреждением, он не заподозрил меня в совершенном убийстве.

— Заговор раскрыт, Моргана, — твердым и спокойным голосом объявил Кедедрин. — Вы убили моего отца и должны предстать перед судом за ваше преступление!

— Лайэм заслужил это! Он разрушил мою жизнь. Я должна была стать графиней. Ты должен это понять! Ведь ты много лет боролся за то, чтобы вернуть себе титул графа, невзирая на все трудности. Ты даже отверг любовь Кассандры ради того, чтобы получить титул.

Кедедрин с ужасом посмотрел на нее. Как же надо было очерстветь, чтобы алчность затмила все чувства этой женщины.

— Вы правы, миледи! Сначала я был таким же слепым, как вы, но благодаря Господу узнал, что любовь — самое драгоценное, что существует на свете, дороже всех титулов и богатств.

Моргана побледнела и плюхнулась в кресло.

— Вы проиграли, миледи, и ты, сеньор Маккеферти. Вы потеряли своего возлюбленного, — с грустью сказал Кедедрин, — а теперь потеряли и свободу. За то, что вы совершили, вы оба скоро окажетесь в тюрьме.

Моргана бросилась к Маккеферти.

— Дэвид, — закричала она. — Останови его. Заставь его жениться на Корине! Он все разрушит, как и его отец!

— Я заставлю тебя жениться на Корине! — прогремел Маккеферти, в бешенстве опрокинув стол, и бросился с кулаками на Кедедрина.

Отступив назад, Кедедрин выхватил меч из ножен.

— Не делай глупостей, Маккеферти! Я сильнее тебя и лучше владею оружием, чем ты. Так, значит, это ты преследовал меня в долине и трусливо напал на беззащитную женщину? Это ты выследил меня прошлой ночью на безлюдной дороге? Еще одно доказательство твоего безысходного отчаяния!

— Ты во всем меня обскакал! — в отчаянии крикнул Маккеферти. — Даже мой сын предан тебе больше, чем мне.

Дэвид в ярости занес меч над головой Кедедрина.

— Но в этот раз я одолею тебя!

— Отец! — в ужасе вскрикнул Кертис. — Остановись! Все кончено!

Кедедрин с легкостью отвел от себя меч нападавшего.

— Сложить оружие, — скомандовал он. — Епископ все видит. Признайся в совершенном убийстве, и это нападение не зачтется к твоим остальным преступлениям.

— Я хочу видеть, как прольется твоя кровь, — не унимался Маккеферти. — Я хочу, чтобы ты подох, зная, что я победил тебя.

— Победил? Разве между нами был бой?

— Ты получил все! Так радуйся этому! — прорычал Маккеферти, швырнув меч о стол. — Ты получил Кассандру, ты получил свой титул, а у меня нет ничего!

— Ты мог иметь все, что хотел! — возразил Кедедрин. — Ты мог получить женщину, которую любил, у тебя мог быть свой дом. И только алчность и жажда власти не дали вам соединиться.

Подняв меч, Маккеферти подошел к Кенмуру. Его лицо пылало гневом.

Корина вскрикнула, увидев, как Кертис тоже выхватил меч из ножен.

Кедедрин отступил назад, держа меч наготове, показывая Кертису взглядом, чтобы тот стоял в стороне и охранял Корину.

— Это касается только меня, — проговорил он.

Взмахнув мечом над головой Кедедрина, Маккеферти направил на него острие.

— Ты умрешь от моей руки, как умрут все, кто тебе дорог, — в бешенстве завопил он. — И в этот раз тебе не удастся меня остановить! Кассандру уже приговорили к смерти!

Опустив меч, Кедедрин покачал головой.

— Нет, сеньор Маккеферти. Она будет жить. Она станет моей женой, — сказал он, с отвращением отвернувшись от приемного отца. — Сейчас, когда епископ знает всю правду, ее освободят! — Краешком глаза Кедедрин заметил движение Маккеферти, и в ту же минуту над его головой просвистел кинжал. Переведя дух, Кедедрин нагнулся, чтобы поднять клинок, который упал, ударившись о пол. — Ты хотел всадить нож мне в спину? — крикнул он, помахав поднятым кинжалом.

— Как ты похож на своего отца! — яростно воскликнул Маккеферти, переходя в атаку. — У тебя есть все: замок, титул, богатство и любовь, а теперь еще и Кертис с Кориной! — Схватив подсвечник, он запустил им в Кедедрина.

Тот уклонился, потом снова поднял меч, заняв оборону.

Маккеферти смотрел в упор на Кедедрина.

— Пролив твою кровь, я очищу себя! — грозно крикнул он, нацелив меч в сердце Кедедрина.

Кенмур парировал.

Сцепившись мечами, они горящими глазами уставились друг на друга. Кедедрина поразил безумный взгляд Маккеферти.

— Дэвид, — пытался успокоить его Кедедрин, — я не хочу убивать тебя…

Грубо оттолкнув его, Маккеферти освободил свой клинок и снова набросился на противника.

Кедедрин быстро увернулся, отразив удар. С диким скрежетом мечи скользили друг о друга, их удары становились все быстрее и стремительнее. Неожиданно клинок Кедедрина соскользнул, угодив прямо в грудь Маккеферти.

Широко раскрыв глаза, Дэвид удивленно уставился на Кедедрина. Опустив меч, Кенмур отскочил назад, вогнав его в грудь по самую рукоятку.

— Кедедрин? — удивленно проговорил тот и, повернувшись к Моргане, проговорил. — Дорогая моя?

Подавшись вперед, Кедедрин грустно опустил меч.

— Прости меня, — пробормотал он. — Несмотря ни на что, ты был мне приемным отцом. Я не хотел причинять тебе зла.

Маккеферти упал на колени. Глаза его блуждали, словно он не понимал, что происходит вокруг. Вытянув вперед руку, он хватался за воздух, потом с опустошенным видом бессильно опустил руки. Из раны ручьем хлынула кровь, растекаясь по каменным плитам. Зашатавшись, он покачнулся, рухнув в лужу собственной крови.

— Моргана больше… любила титул, — слабо произнес Дэвид и постепенно умолк.

Склонившись на колени над Маккеферти, епископ посмотрел ему в глаза.

— Это была не любовь, — тихо сказал он. — Любовь — это когда ты чувствуешь, что Бог прощает тебя.

Осенив крестом умирающего, епископ поднялся и отошел в сторону.

Маккеферти моргнул. Губы его скривились в слабой улыбке, лицо разгладилось, и он тихо ушел в мир иной.

— Как ты мог? — крикнула Моргана, набросившись на Кедедрина с кулаками. — Как ты мог это сделать? А теперь я хочу получить мой титул!

Кедедрин пытался удержать ее, но она дико махала руками. Извернувшись, она вдруг выхватила у Кедедрина кинжал с гравировкой.

— Вот он! — взвизгнула она. — Вот тот самый нож, которым я убила Лайэма. Как он очутился у этой ведьмы?

Прижимая к груди кинжал, она посмотрела на тело Маккеферти. Ее лицо исказилось от боли.

— Я не могу жить без тебя, Дэвид. Ты самое дорогое, что было у меня в жизни! — крикнула она, всадив нож в собственную грудь.

— Остановись, Моргана! — крикнул Кедедрин, бросившись к ней на помощь, но было уже поздно. Из раны хлынула кровь. Судорожно выхватив кинжал из ее груди, Кедедрин пытался зажать рукой кровоточащую рану, но она слабо оттолкнула его.

— Оставь меня в покое, — прошептала она. — Я хочу быть с ним…

Корина в ужасе вскрикнула, ища защиты у Кертиса.

— Нет! — вопила она навзрыд. — Мама, не уходи!

Отстранив Кедедрина, епископ перекрестил Моргану. Его глаза были полны глубокой печали.

— Она сама лишила себя жизни. Теперь даже я не в силах спасти ее душу.

Кедедрин с ужасом взирал на безжизненное тело Морганы.

— Я доложу королю все, что видел и слышал, и провозглашу оправдательный вердикт Кассандре, но все подробности сегодняшней ночи должны остаться между нами. В этой трагедии замешано слишком много громких имен. Все кончено.

Корина бросилась на грудь Кертису.

— Выходи за меня замуж, — сказал он. — Выходи сейчас, чтобы забыть все, что произошло сегодня. Я больше не хочу вспоминать эти ужасы. Я хочу чувствовать только твою любовь.

Нежно усадив ошеломленную Корину в кресло, Кертис быстро подошел к Кедедрину и крепко пожал ему руку.

— Я не хотел убивать твоего отца.

— Я знаю. Это была вынужденная самооборона.

Оба понимающе посмотрели друг на друга. Их дружба, проверенная в боях, еще раз подтвердилась.

— Ты любишь Корину. Давай не повторять ошибок наших отцов. Женись на ней, — решительно произнес Кедедрин.

Кертис кивнул.

— Это я и собираюсь сделать.

Вдруг распахнулась дверь главного зала замка, и показавшийся на пороге Роберт срывающимся голосом объявил страшную весть.

— Она сбежала! — воскликнул он.

— Кто сбежал? — спросил Кедедрин.

— Кассандра! Кассандра исчезла!

Глава 26

Проснувшись ранним утром в своей темнице, Кассандра с трудом очнулась от сумрачных сновидений. Она медленно поднялась, почувствовав неладное. Что-то изменилось со вчерашнего дня.

Подойдя к окну, она увидела полную луну на небе. Кедедрин предал ее, предал ее любовь ради своих амбициозных планов. Ценой своего предательства он получил то, что хотел. Скоро он женится на Корине Фергюс, которая получит его титул. Его жизнь будет такой, какой он себе представлял: надежной, спокойной и предсказуемой. Он будет могущественным человеком в стране.

Но будет ли счастлив? Не будет ли чувствовать себя одиноким? Будет ли вспоминать ее холодными ночами? Вспомнит ли он тот прекрасный день, который они провели вместе под кленовым деревом? Возможно, она превратится лишь в слабую тень в его памяти, которая скоро забудется, как далекое прошлое? Он забудет ее лицо и ее ласки, забудет об ее снах.

Но она никогда его не забудет!

Легкий стук заставил ее подняться в постели. Под окнами ее камеры еще долго шумели деревенские жители и, не скрывая радости, пели и плясали. Находящиеся во власти предрассудков, они безумно радовались, что «ведьме» вынесли смертный приговор. Ее сестра Кэлиел неоднократно предупреждала об этом. Она не раз говорила ей о нежелании этих людей признать за другими право быть непохожими на них и всегда беспокоилась за жизнь Кассандры.

По своей неопытности Кассандра не до конца понимала беспокойство сестры. Она была слишком молода и доверчива, наивно полагая, что Кедедрин и его люди будут любить и понимать ее.

Стук повторился, и Кассандра встала, готовая ко всему. Сегодня ночью впервые за много месяцев ей снились спокойные и мирные сны. Она действительно могла испытывать удовлетворение, выполнив свою миссию. Теперь Кедедрин был в полной безопасности. Только одно беспокоило Кассандру: она не хотела умирать.

Звук снова повторился, и Кассандра посмотрела сквозь прутья решетки. Увидев Триу-кэр, примостившуюся на краю выступа, девушка не могла сдержать горькой улыбки.

— Триу-кэр, — прошептала она. — Почему ты здесь? Это слишком опасно. Уходи сейчас же. Иди в Лох-Нидеан.

Кассандра удивилась, увидев, что ее любимый зверек сжимал в когтях небольшой ключ, протягивая его сквозь прутья решетки.

— Разве ты не хочешь выйти отсюда? — спросила ласка.

Взяв из лап зверька ключ, Кассандра с удивлением посмотрела на него.

— Как ты его достала?

— Я же хорек, — усмехнулась Триу-кэр. — Я выкрала его у Роберта, когда он ходил по нужде.

Кассандра на цыпочках подбежала к двери, которая вела прямо во двор, и прижалась к ней ухом. Роберт не сказал ей ни слова после вынесения приговора, хотя раньше относился к ней по-дружески. Кассандра прислушивалась к его шагам, когда он расхаживал взад и вперед под ее камерой. Поздней ночью, когда крестьяне наконец разошлись по домам, его шаги стали все реже. Когда он отошел в дальний угол, прежде чем вернуться назад к темнице, девушка выбрала подходящий момент, чтобы повернуть ключ в замке.

В ней еще смутно теплилась надежда, что возлюбленный придет за ней. Кассандра молилась, чтобы все, что происходит с ней, не оказалось сном, что он откроет дверь и заберет ее отсюда. Но Кедедрин не пришел.

Если сейчас она не воспользуется ключом, завтра утром ее сожгут на костре. Другого выхода у нее не было.

Стараясь действовать бесшумно, она вставила ключ в замочную скважину и, с громким скрипом повернув его, съежилась от страха. Наверняка Роберт слышал, как она открывает дверь, но снова прислушавшись, поняла, что он еще довольно далеко от темницы. С облегчением вздохнув, Кассандра толкнула дверь и незаметно выскользнула из камеры.

Поблизости от двери стоял мешок, в котором, по-видимому, были хлеб и сыр для завтрашней трапезы. Немного поколебавшись, Кассандра схватила мешок, перекинув его через плечо.

Из угла выпрыгнула Триу-кэр и, вскочив на плечо хозяйки, показала носом в ту сторону, где находилась привязанная к дереву лошадь Роберта. Это был мерин хорошего сложения и по виду очень выносливый. Он стоял в полном снаряжении, нагруженный мешками, а на голову уже была надета уздечка.

Оглянувшись назад, Кассандра бросила последний взгляд на темневшие в лунном свете очертания громадного замка. Все кончено. Если она сейчас сбежит, это будет признанием собственной вины. Она вспомнила сон… Кедедрин… все кончено.

По левую руку Кассандра заметила громадную кучу досок, приготовленных для костра, на котором ее собирались сжечь. Близился час рассвета, когда ее должны повести на костер.

Она посмотрела на окно в комнате Кедедрина, и ее сердце разрывалось на куски. Несмотря ни на что, она еще любила его.

— Надо уходить, — торопила Триу-кэр.

Кассандра кивнула, услышав, как Роберт направился в сторону темницы. Сделав глубокий вздох, она помчалась к лошади, которая, почувствовав ее приближение, тихо заржала, но Кассандра быстро ее успокоила. Подобрав юбку, она схватила поводья и взлетела в седло. Развернув мерина, она бросила последний взгляд на окно Кедедрина. Заколебавшись на миг, натянула поводья и с бьющимся сердцем тронулась с места в сторону холма, высившегося вдали от Эбердурского замка.

Проскакав галопом через долину, она почти достигла склона холма. Добравшись до его вершины, она снова оглянулась в сторону замка. Ярость и боль душили Кассандру. Она чувствовала себя обессиленной, словно из нее высосали кровь. Без Кедедрина она не представляла свою жизнь. Каждый будущий день, который ей предстояло прожить без него, казался пустым и бессмысленным.

Смахнув со щеки слезу, Кассандра пыталась взять себя в руки. Перестань себя жалеть, сказала она себе. Да, он предал ее, но она осталась верна ему, защищая его, рискуя собой. Да, она в нем ошиблась, но она найдет собственный путь. Сейчас ей надо добраться до побережья. Девушка хорошо ориентировалась на местности, могла по звездам и луне найти дорогу. Даже если бы шла по нехоженым тропам, она могла бы найти дорогу без посторонней помощи даже ночью.

Вдруг волосы на затылке поднялись дыбом, когда она услышала конский топот. Неужели ее исчезновение обнаружили так быстро? Ведь до утра оставалось еще несколько часов.

Развернувшись вокруг своей оси, она пришпорила лошадь и понеслась вскачь по поросшей вереском местности. Искоса поглядывая из-за плеча, она надеялась увидеть скачущих в деревню всадников, но вместо этого поняла, что гонятся за ней, и прибавила скорость.

— Быстрее, — подгоняла она лошадь, скакавшую и без того на предельной скорости.

Кассандра всегда была победительницей в любых скачках, лишь в редких случаях проигрывая своим соперникам. Но в этот раз она просто обязана победить! Ведь речь идет о жизни и смерти. Склонившись над гривой лошади, она помчалась во весь опор навстречу ветру, развевавшему ее волосы, смешавшиеся с лошадиной гривой. Слезы застилали глаза, затрудняя зрение. Почему ее преследуют? Почему не дают вернуться туда, откуда она пришла?

Триу-кэр крепко вцепилась в ее платье, и их троица, миновав поросшую травой поляну, оказалась на опушке леса.

— Быстрее, — снова крикнула Кассандра и вдруг услышала, как их догоняет другая лошадь.

— Мы можем потерять их в лесу, — сказал преследовавший ее всадник.

Услышав крики, мерин вдруг остановился как вкопанный и, подняв голову, заржал. Прижав уши, он бил хвостом, потом метнулся назад, подняв в воздух передние копыта. В этот момент с ним поравнялась другая лошадь, упершись мощной грудью в плечо мерина, который больше не мог двинуться с места. Путь в лес был отрезан.

Кассандра вскрикнула, натянув поводья, и попыталась направить коня в другом направлении, но ее преследователь вырвал у нее поводья из рук.

— Остановись! — крикнул ей всадник. — Ты убьешь нас обоих!

Повернув к нему голову, Кассандра не поверила своим глазам.

— Кедедрин! Почему ты преследуешь меня? Неужели ты так ненавидишь меня? — в отчаянии воскликнула она.

— Кассандра, я только хотел…

Ударив его ногой по голени, девушка быстро спрыгнула с лошади и помчалась к деревьям.

— Кассандра! — крикнул ей Кедедрин, тоже спрыгнув на землю, и побежал вслед за Кассандрой. — Остановись на минуту!

Слезы ручьем катились по ее лицу.

— Я ненавижу тебя, — бросила Кассандра, на секунду оглянувшись. — Ты предал, обманул меня!

— Дай мне все объяснить тебе, — задыхаясь, кричал Кедедрин.

Схватив первый попавшийся камень, Кассандра запустила им в голову Кедедрина.

— Я не хочу никаких объяснений, — вопила она. — Ты не захотел меня защитить. Ты бесхарактерный и корыстный ублюдок. Чего стоила твоя любовь, когда при первом же испытании она разбилась вдребезги? Я ненавижу тебя!

Быстро наклонив голову, Кедедрин подошел к Кассандре, протянув руки.

— Я люблю тебя, — с нежностью сказал он. — Я не предавал тебя!

— Ты бросил меня на произвол судьбы. Там, в большом зале, ты позволил им заточить меня в темницу, не сказав ни слова в мою защиту. В суде ты тоже выступил против меня!

— Они грозились убить тебя, Кассандра. Если бы я попытался сказать хоть слово, это ускорило бы твой конец. Я понимал, что, только раскрыв заговор Морганы и Дэвида, мы могли окончательно разрушить их преступный план и избавиться от угрозы. Иначе ты бы погибла.

— Ты поверил их убийственным и лживым обвинениям!

Кедедрин сделал еще один шаг к Кассандре, умоляя выслушать его.

— Ни на минуту! Я всегда знал, что у тебя чистое доброе сердце!

Кассандра вытерла слезы, и в ее глазах промелькнуло сомнение.

— В церкви в присутствии епископа ты назвал меня ведьмой, рассказал о моих снах.

— Я должен был это сделать. Мне надо было убедить Моргану и Дэвида, что они одержали победу и думали, что могут безнаказанно приступить к осуществлению своего плана. Для твоего оправдания было недостаточно, что я верю тебе. Необходимо было, чтобы епископ поверил в твою невиновность. Дэвид и Моргана признались в своем преступлении. Их уже нет в живых. Дэвида убил я, а Моргана покончила с собой.

Закрыв лицо руками, Кассандра бросилась на землю.

— И теперь ты хочешь, чтобы я убиралась восвояси и ты мог жениться на Корине?

Кедедрин упал перед ней на колени, схватив ее в объятия.

— Нет! Корина выходит замуж за Кертиса, а я хочу до конца жизни быть с тобой!

— Я не та женщина, которая нужна тебе! — упиралась Кассандра, пытаясь высвободиться из его объятий. — Тебе нужна знатная дама с хорошими манерами и… которая умеет вышивать! — добавила она.

— Я хочу только тебя, — воскликнул Кедедрин, не выпуская ее из рук. — Мне нужна женщина, которая может ночью скакать верхом по болотам под звездным небом. Женщина, которая так же прекрасна в свете костра, как и в элегантном придворном обществе. Мне нужна женщина, которая так сильно любит, что видит меня в своих снах. Мне нужна ты, Кассандра!

Девушка не отрывала глаз от Кедедрина, стоящего перед ней на коленях.

— Я знаю, это была длинная и тягостная ночь для тебя, и ты подверг себя суровому испытанию. Теперь я хочу спросить тебя, ты еще мечтаешь обо мне?

Кассандра задумалась, глядя в его освещенное лунным светом лицо. Прижавшись своим теплым тельцем к ее ногам, Триу-кэр молчала, не давая никаких советов. Кассандра должна была решить сама. Она выполнила свою задачу. Кедедрин в безопасности. Она тоже. Теперь можно вернуться домой и попытаться забыть все, что с ней случилось.

Но Кедедрин знал не только какого цвета ее волосы, но и какая у нее душа. Он знал всю правду о Кассандре. Между ними не было никаких секретов. Им больше не грозил никакой заговор. Она могла вернуться в свой родной лес или остаться с ним и любить его.

Кассандра улыбнулась.

Кедедрин ей ответил улыбкой.

— Ты моя мечта! Мы созданы друг для друга, — проговорил он, погладив ее по щеке. — Значит, ты останешься здесь со мной? Ты выйдешь за меня замуж?

— А твой титул?

— Я написал королю, как только мы вернулись в Эбердур, и уже получил от него ответ. Он согласен на наш брак. Король доволен и тем, что я поддержал союз между Кертисом Маккеферти и Кориной Фергюс, и обещал хранить с ними нерушимую связь, обеспечивая мир и спокойствие наших земель. Я должен сказать тебе еще кое-что, Кассандра. Если бы даже король не ответил на мое послание и не признал наш брак, я бы все равно женился на тебе.

— Даже рискуя потерять титул?

— Ты для меня важнее всех титулов на свете!

Опустившись рядом с ним на колени, Кассандра провела губами по его губам.

— Я говорю тебе во второй раз: да, я выйду за тебя замуж! — прошептала она.

ЭПИЛОГ

Его ноги утопали в струящемся сквозь деревья тумане, который становился все гуще, превращаясь в плотное одеяло. Его сердце забилось сильнее, когда он узнал туман из своих сновидений. Кассандра привела его сюда, пробившись сквозь свои сны, чтобы найти его, как сейчас он судорожно пытался найти ее.

Он не знал, что ему делать.

— Кассандра, — тихо позвал он, чувствуя исходящую от деревьев вибрацию. Когда он сделал попытку двинуться дальше, густая пелена пощипывала икры ног, мешая ему двинуться с места. Он попытался сделать шаг вперед и вдруг понял, что это Кассандра щекотала его ноги.

Схватившись за ветку дерева, он силился разглядеть, что скрывалось в тумане. Он чувствовал ее присутствие, знал, что она наблюдает за ним.

Ты не должен приходить сюда. Чужакам здесь не место.

— Я не чужак, — громко выкрикнул он. — Я…

Смолкнув, он растерялся, упав на колени.

— Кто я? — спросил он, обращаясь к лесу. — Разве я не хозяин здесь, не воин? Не граф? Не любовник?

Кто ты? Кем хочешь быть?

— Я Дагда, я пришел, чтобы найти свою Дану.

Поднявшись, он шагнул сквозь густой туман, все глубже входя в лес. Раздвинув толстые сучья деревьев, он увидел ее смеющееся лицо.

Схватив ее в объятия, он задрожал от радости.

— Это ты, — прошептал он. — Я нашел тебя! Ты все знала, но мне надо было научиться этому!

— Почему ты пришел? — спросила Кассандра, обняв его широкие плечи.

— Потому что я люблю тебя! — глядя на нее зелеными глазами, ответил он.

Девушка смотрела на него, и туман сна окутал их страстные объятия. Дрожащими пальцами Кассандра коснулась его лица.

— Я хочу тебя… — прошептала она.

— Мы всегда будем вместе. Глубоко в душе ты всегда верила в это. Позволь мне любить тебя. Навсегда.

— Я не могу оставить мой лес, как ты не можешь оставить свой замок.

— Я приду в твой лес в моих снах, если ты будешь жить в моем замке. Ты часть моих владений, моя повелительница. Мы должны любить друг друга. Мой отец познал истину и понимал, как ее достичь. Он любил мою мать, найдя счастье в ее объятиях. Когда-то мне казалось, что он совершает ошибку, но сейчас я понял, что он указал мне истинный путь. Ты — мое сердце. Я люблю тебя и хочу быть всегда рядом с тобой.

— Я тоже люблю тебя. И всегда любила. Мы созданы друг для друга, и наша любовь не знает границ.

Подняв голову, Кедедрин увидел, как ласка, прыгнув на дерево, усмехалась, глядя на них. Кедедрин кивнул, заметив рыжеволосого младенца в руках Кассандры. Обняв их обоих, он погрузил голову в огненные кудри возлюбленной.

Туман все больше сгущался над ними, все глубже погружая их в мир сновидений. Несмотря на то что они находились в хозяйской спальне Эбердурского замка, их души свободно витали в облаках. Лунный свет лился сквозь окно, мягкий и успокаивающий, но в их обоюдном сне звезды мерцали тысячами феерических искр.

Дану и Дагда. Мать-Земля и ее король-воин.

Кассандра и Кедедрин, граф и графиня Эбердурские.

Лесная фея красавица Кассандра верит, что молодой человек, которого с детских лет она видит в своих пророческих снах, предназначен ей судьбой. А бесстрашный воин рыцарь Кедедрин Кенмур, влюбившийся в рыжеволосую дикарку, пока не подозревает, что в ее руках ключ не только к его освобождению от родового проклятия, но и к их долгожданному счастью…

Серия «Влюбленные сердца» — коллекция бесподобных романов, полных пленительной страсти, коварных интриг, мистических совпадений и бесконечных любовных приключений!

Внимание!

Текст предназначен только для предварительного ознакомительного чтения.

После ознакомления с содержанием данной книги Вам следует незамедлительно ее удалить. Сохраняя данный текст Вы несете ответственность в соответствии с законодательством. Любое коммерческое и иное использование кроме предварительного ознакомления запрещено. Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды. Эта книга способствует профессиональному росту читателей и является рекламой бумажных изданий.

Все права на исходные материалы принадлежат соответствующим организациям и частным лицам.

Content

С. Лорд
ДИКИЕ СНЫ КАССАНДРЫ

Пролог Замок Эбердур в горах Шотландии, 1066 год

Глава 1 Лес недалеко от Лох-Нидеан у побережья Шотландии, 1076 год

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

ЭПИЛОГ