Дэвид Вебер, Джон Ринго

Марш к морю

ГЛАВА ПЕРВАЯ

Сержант Эйдиб Джулиан, третий взвод, собственная рота "Браво" императрицы, открыл глаза, оглядел свою тесную палатку на одного человека и сонно нахмурился. Что-то изменилось, но он не мог сказать, что именно. Что бы это ни было, оно не повлияло на его отточенные инстинкты выживания, которые, по крайней мере, предполагали, что громоподобные орды мардукских варваров, скорее всего, не бросятся на него через запечатанные створки, но это ощущение перемены сохранялось. Это ткнулось в него, выдергивая из глубин сна, и он проверил свой будильник. Имплантированный компьютер сообщил ему, что еще не совсем рассвело, и он зевнул. Время для сна еще было, поэтому он перевернулся, отодвинув в сторону камешек в грязи на полу, и поежился от холода...

Его глаза широко распахнулись, он открыл отверстие палатки и выскочил на предрассветный свет, как земная луговая собачка.

- Холодно! - радостно крикнул он.

Рота "Браво" последние несколько дней маршировала в гору. Они уже давно покинули долины вокруг реки Хадур, и город-государство Маршад остался далеко позади. Фактически, они находились за пределами любого из окрестных городов, которые имели сомнительное удовольствие находиться на границах территории покойного, никем не оплакиваемого короля Раджа Хумаса.

Они показали лучшее время, чем ожидали, но, несмотря на жесткий темп и неуклонно возрастающую крутизну подъемов, с которыми им пришлось столкнуться, они наслаждались периодом замечательной передышки. Благодаря продаже трофейного оружия, собранного в Войтане, остаткам средств из К'Нкока и щедрым подаркам, которые им преподнесли Т'Лин Сул и новый совет Маршада, они смогли приобрести все, что им было нужно в пути.

Во многих случаях в этом не было необходимости. Некоторые города принимали их как высокопоставленных гостей... по нескольким причинам. Города боялись честолюбия и алчности Раджа Хумаса и были рады сделать все, что могли, для пришельцев, которые положили им конец. Они также были очарованы инопланетными посетителями... и во многих случаях хотели как можно быстрее проводить их из города.

Торговая сеть вдоль Хадура повсюду распространила сообщения об уничтожении всей ужасной федерации варваров кранолта в Войтане, битве при Пасуле и перевороте в Маршаде, и послание, заключенное во всех историях, было ясным. К людям нельзя было приставать. Несколько раз, когда они сталкивались с сопротивлением - один раз со стороны группы особенно тупых бандитов, - они успешно демонстрировали эффективность классических римских боевых приемов с коротким мечом и щитом против атакующих мардуканцев, никогда не будучи вынужденными прибегать к шариковым винтовкам или плазменным пушкам. Но благодаря историям, которые ходили перед ними, любые потенциально злонамеренные местные жители знали, что это ужасающее внеземное оружие скрывается в резерве... и у ни у кого вообще не было желания видеть их более близко, чем сейчас.

Ставшие похожими на варваров все бронзовые ветераны из личного состава императрицы были хорошо осведомлены о преимуществах, присущих устрашающей репутации. На этот раз цена была выше, чем они когда-либо хотели заплатить, но это также означало, что они могли путешествовать в течение нескольких недель практически без происшествий. Такое счастливое положение дел дало им время зализать раны и подготовиться к следующему препятствию: горам.

Джулиан не дежурил прошедшей ночью, но у Нимашет Депро была последняя смена. Теперь, когда он стоял, широко улыбаясь в полутьме, она улыбнулась ему, в то время как по лагерю разносились стоны. Женщина-сержант наклонилась над огнем, подняла что-то и подошла к тому месту, где он танцевал от восторга.

- Горячий кофе? - предложила она, с улыбкой протягивая чашку. Рота практически отказалась от напитка; по утрам на Мардуке было просто слишком жарко.

- О, спасибо, спасибо, спасибо, - захихикал сержант. Он взял чашку и отхлебнул напиток. - Боже, это ужасно на вкус. Мне это нравится.

- Чертовски холодно, - проворчала капрал Кейн.

- Насколько здесь холодно? - спросил Джулиан, ныряя обратно в свою палатку за шлемом.

- Двадцать три градуса, - сказала ему Депро с новой улыбкой.

- Двадцать три? - спросил Гроннинген, нахмурив брови и принюхиваясь к прохладному воздуху. - Сколько это в градусах Фаренгейта?

- Двадцать три! - Джулиан рассмеялся. - Черт! Я бы поставил свой кондиционер на двадцать три!

- Что-то вроде семидесяти трех или семидесяти четырех градусов по Фаренгейту, - сказала Депро со своим собственным смехом.

- Здесь гораздо холоднее, - стоически сказал большой асгардец. Если ему и было холодно, то это никак не проявлялось. - Не холодно, но немного холодновато.

- Последние два месяца мы находились на воздухе при сорокаградусной жаре, - отметила командир отделения. - Это, как правило, меняет вашу точку зрения.

- О-о, - сказал Джулиан, оглядываясь по сторонам. - Интересно, как с этим справляются пенистые?

* * *

- Что с ним не так, док? - принц Роджер проснулся, дрожа, и обнаружил, что Корд неподвижно сидит в палатке, скрестив ноги. Неоднократные попытки разбудить шестилапого мардуканского шамана размером с медведя гризли привели лишь к тихим стонам.

- Ему холодно, сэр. - Медик покачал головой. - Действительно холодно. - Уоррент-офицер Добреску отвел монитор от мардуканца и снова покачал головой, выражение его лица было обеспокоенным. - Мне нужно пойти проверить махаутов. Если Корд в таком плохом состоянии, тем будет еще хуже. Их укрытие не так хорошо.

- С ним все будет в порядке? - спросил встревоженный принц.

- Не знаю. Подозреваю, что он, вероятно, как бы впал в спячку, но возможно, что если им станет слишком холодно, что-то отключится и убьет их. - Добреску сделал еще один вдох и покачал головой. - Я собирался провести действительно тщательное изучение химии и физиологии тела мардуканцев. Похоже, я ждал слишком долго.

- Ну, нам нужно... - начал принц, но замолчал, услышав крики снаружи палатки. - И что же это, черт возьми, такое?

* * *

- Моддерпокеры, отпустите меня! - крикнул Поэртена. Он зарычал на смеющихся морских пехотинцев, которые выползали из своих одноместных палаток, чтобы понюхать утренний воздух. - Подайте мне гребаную руку, черт возьми!

- Ладно, все, - сказал Джон Сент-Джон, медленно хлопая в ладоши. - Давайте поможем ему.

- Вот это, - сказал Роджер, - действительно отвратительный зверинец... э-э...

- Управляй пятеркой - это термин, который вы ищете, - сказал док Добреску, смеясь, когда он подошел к окруженному оружейнику и четырем коматозным мардуканцам, плотно обхватившим его миниатюрную фигуру.

Роджер покачал головой и усмехнулся, но он также помахал морским пехотинцам.

- Кто-нибудь из вас, ребята, помогите доку.

Джон Сент-Джон схватил одну из неподвижных рук Дената и попробовал оторвать ее от оружейника.

- Это действительно отвратительно, Поэртена, - сказал морской пехотинец, пытаясь отлепить одну из покрытых слизью рук от оружейника.

- Ты, трах, издеваешься надо мной? Я просыпаюсь, а вокруг только руки и слизь!

Роджер начал оттаскивать Тратана, в то время как мардуканец стонал и сопротивлялся тянущим его морским пехотинцам.

- Кажется, ты им нравишься, Поэртена.

- Что ж, - ответ оружейника прозвучал слегка сдавленно, - теперь они пытаются убить меня! Отпустите!

- Им нравится его жар, - проворчал уоррент-офицер, помогая Роджеру подняться, затем пробормотал что-то непечатное себе под нос и сдался. Объединенные усилия трех морских пехотинцев до сих пор не смогли заставить Дената ослабить хватку, и медвежьи объятия действительно угрожали убить оружейника. - Кто-нибудь, разведите костер. Может быть, если мы их разогреем, они отпустят.

- И кто-нибудь, помогите мне поднять Корда, - сказал Роджер, затем подумал о массе мардуканца. - Лучше не один. - Он посмотрел на линии пикетов, где махауты разбили свой лагерь. - Кто-нибудь заметил, что вьючные звери пропали? - спросил он озадаченно.

* * *

- Мы прошли через холодный фронт, - сказал медик, качая головой. - Или то, что считается таковым на этой дурацкой планете.

Капитан Панер созвал военный совет, чтобы обсудить события ночи. Группа сидела на краю лагеря, глядя вниз на лес облаков, который простирался вдаль от их места у подножия холмов. Над ними возвышались настоящие горы, лишенные троп.

- Какой холодный фронт? - спросил Джулиан. - Я не видел никакого холодного фронта.

- Помнишь тот дождь, который был у нас вчера днем? - спросил Добреску.

- Конечно, но здесь все время идут дожди, - скептически ответил сержант.

- Но этот продолжался очень долго, - отметил Роджер. - Обычно они просто бьют короткими рывками. Вчера же шел дождь, и шел дождь, и снова шел дождь.

- Правильно. - Медик кивнул. - И сегодня давление воздуха на несколько пунктов выше, чем вчера. Немного - на этой планете не так уж много погодных систем, - но достаточно. В любом случае, облачный слой понизился, - он указал на облака, - влажность упала, а температура...

- Упала как камень, - сказал Панер. - С этой частью понятно. Смогут ли местные жители справиться с этим?

Медик вздохнул и пожал плечами.

- Этого я не знаю. Большинство наземных изотермических и позитермических существ могут выживать при температурах чуть выше нуля, если они не остаются с ней слишком долго. Однако это на Земле. - Он снова пожал плечами. - С мардуканцами, капитан, ваша догадка, вероятно, так же хороша, как и моя. Я врач, а не экзобиолог.

Он оглядел лагерь, и особенно флар-та.

- Они стайные звери, и, кажется, приспособлены лучше. Прошлой ночью во время первой вахты они закопались под землю и оставались там, пока все не потеплело. И их кожа отличается от кожи мардуканцев, чешуйчатая и сухая, в то время как у мардуканцев она гладкая и покрыта слизью. Так что я думаю, что стайные звери смогут это сделать, если мы останемся ниже линии замерзания. Но я не знаю о местных жителях, - закончил он с несчастным видом, указывая на Корда и ведущего махаута.

Они говорили на диалекте К'Нкок, так что два представителя Мардука могли следить за разговором. Теперь Корд хлопнул в ладоши и наклонился вперед.

- Я могу выдержать условия прошлой ночи с помощью упражнений диншон. Однако, - он махнул правой рукой в сторону Д'Лен Па, - махауты не обучены им. Как и никто из моих племянников, за исключением Дената, а ему плохо. Кроме того, - он указал на пятна на своей коже, - здесь ужасно сухо. И будет только хуже, судя по тому, что говорит шаман Добреску.

- Итак, - сказал Панер. - У нас проблема.

- Да, - сказал Д'Лен Па. Старый махаут выглядел ужасно в свете полуденного утра. Отчасти это были те же самые сухие пятна, которые поразили Корда, но большей частью был горький стыд. - Мы не можем больше так делать, лорд Панер, принц Роджер. Это ужасное, ужасное место. Здесь нет воздуха, чтобы дышать. Ветер сух, как песок. Холод свирепый и ужасный. - Он оторвал взгляд от царапин, которые делал на земле своей палкой махаута. - Мы... не можем идти дальше.

Панер посмотрел на Роджера и откашлялся.

- Д'Лен Па, нам нужно пересечь эти горы. Мы должны добраться до дальнего побережья, или мы наверняка умрем. Нам нельзя оставить наше снаряжение. - Он посмотрел на возвышающиеся вершины. - И мы не можем перенести его через горы без флар-та. Не похоже, что мы можем вызвать Харендру Мукерджи для пополнения запасов.

Ведущий погонщик нервно огляделся по сторонам. - Лорд Панер...

- Спокойно, Д'Лен, - сказал Роджер. - Спокойно. Мы не заберем их у вас. Мы не разбойники.

- Я знаю это, принц Роджер. - Погонщик хлопнул в ладоши в знак согласия, - но... это страшная вещь.

- Мы могли бы... - начала было Депро, но остановилась. С потерей большинства старших сержантов ее готовили на должность сержанта третьего взвода. Это был первый раз, когда ее включили в одно из собраний персонала, поэтому она нервничала, высказывая свое предложение.

- Продолжайте, - кивнула Элеонора О'Кейси, и сержант бросила на начальницу штаба принца короткий благодарственный взгляд.

- Хорошо... мы могли бы... - Она снова остановилась и повернулась к Д'Лен Па. - Можем ли мы купить у вас вьючных зверей? - Она посмотрела на капитана Панера, чье лицо напряглось при этом предложении, и пожала плечами. - Не говорю, что мы это сделаем, я спрашиваю, сможем ли мы.

Роджер посмотрел на Панера. - Если мы сможем, мы сделаем это, - сказал он, и морской пехотинец посмотрел на него с осторожным отсутствием выражения.

Его королевское высочество принц Роджер Рамиус Сергей Александр Чанг Макклинток, третий наследник трона Человека, неизмеримо изменился по сравнению с высокомерным, тщеславным, эгоцентричным, плаксивым избалованным ребенком, которым он был до того, как едва спланированное диверсионное убийство привело его и его телохранителей-морпехов к кораблекрушению в адской дыре под названием Мардук. По большей части Панер был готов признать, что эти изменения были очень хорошими вещами, потому что собственная бронзовая рота императрицы была менее чем в восторге от аристократической занозы в заднице, которую ей было поручено защищать, и не без оснований.

Панер предположил, что обнаружить, что кто-то опасно компетентный (и неизвестный) хочет твоей смерти, а затем справиться с необходимостью пройти чужую планету, полную кровожадных варваров, в надежде каким-то образом отобрать единственный космический объект этой планеты у традиционных врагов империи Человека, которые почти наверняка контролировали его, было бы достаточно, чтобы переориентировать чьи-либо мысли. Учитывая бесперспективный характер предварительной попытки Роджера, Панер, конечно, не стал бы ставить на это какие-либо деньги. И он более чем подозревал, что он и остальная часть роты "Браво" в большом долгу перед Д'Налом Кордом. Мардуканец был аси Роджера - технически рабом, хотя любой, кто допустит ошибку, перепутав Корда с прислугой, вероятно, не проживет достаточно долго, чтобы понять, что он перестал дышать по какой-то странной причине - и был смертоносным воином, который стал наставником принца, и не только в том, что касалось оружия. Местный шаман почти наверняка был первым человеком, который когда-либо серьезно относился к Роджеру как к принцу и протеже, и отпечаток его личности был ясно виден в новом Роджере.

Все это было хорошо. Но старому, плаксивому Роджеру никогда бы не пришло в голову даже подумать о том, что между ним и отрядом варваров-погонщиков животных на захолустной планете грязи, болот и дождей может существовать такая вещь, как долг чести. Что, как бы Панеру ни было неприятно это признавать, было бы гораздо более удобным поведением с его стороны в данный конкретный момент.

- Сэр, - сказал он натянуто, - эти средства понадобятся для наших расходов по другую сторону гор. Когда мы выберемся отсюда, нам нужно будет немедленно пополнить запасы. Это если мы не пострадаем по дороге. Или нам придется повернуть назад.

- Капитан, - твердо сказал Роджер, звуча сверхъестественно, как его мать в смертельно разумном режиме, - нам необходимы флар-та, и мы не будем отбирать их у махаутов, которые поддерживали нас в трудную минуту. Мы на самом деле не разбойники и не должны вести себя подобно им. Итак, каков же ответ?

- Мы можем улучшить ситуацию для них, - сказал ганни Джин. - Завернуть их в мокрые тряпки, чтобы они не теряли так много влаги. Размещать их на ночь в палатке с греющей печкой. Что-то в этом роде.

Д'Лен с сожалением хлопнул в ладоши. - Не думаю, что смогу убедить своих людей продолжать. Здесь, наверху, слишком ужасно.

- Если вы думаете, что мы можем продолжить, - сказал Корд, - мои племянники так и сделают. Я, конечно, аси. Я последую за Роджером, куда бы это ни привело.

- Давайте поставим это на голосование, - сказал Роджер Панеру. - Я не скажу, что мы пойдем на это в любом случае, но я хотел бы посмотреть, что все думают.

- Хорошо, - неохотно согласился капитан. - Думаю, однако, что на дальней стороне гор нам понадобятся все наши средства. Отчаянно. Тем не менее, - добавил он, пожимая плечами. - Депро?

Младший сержант прочистила горло. - Это была моя идея.

- Так, принято к сведению, - сказал Панер с улыбкой. - Я не буду держать на тебя зла. Я так понимаю, это было голосование "купить зверей"?

- Да, сэр, но Д'Лен Па не сказал, что продаст.

- Хорошая мысль, - сказал Роджер. - Д'Лен? Можем ли мы купить их у вас?

Старый мардуканец колебался, рисуя круги на каменистой земле.

- У нас должен остаться хотя бы один, чтобы вернуться в леса, - тянул он время.

- Согласен, - быстро ответил Роджер.

- И ... они недешевы, - добавил махаут.

- Вы бы предпочли заключить сделку с капитаном Панером или Поэртеной? - спросил принц.

- Поэртена? - Погонщик дико огляделся по сторонам. - Только не Поэртена!

- Мы заключим честную сделку, - сурово сказал Панер. - Если мы решим их купить. - Он на мгновение задумался. - О, черт. Когда. У нас нет выбора, не так ли?

- Не совсем, капитан, - сказал Роджер. - Нет, если мы собираемся перебраться через горы.

- Итак, - сказал командир махауту. - Вы готовы поторговаться за них? В драгоценных камнях, золоте и дианде?

Махаут обреченно хлопнул в ладоши.

- Да. Да, мы это сделаем. Флар-та для нас как дети. Но вы были хорошими хозяевами; вы будете хорошо обращаться с нашими детьми. Мы будем торговаться за их ценность. - Он опустил голову и твердо продолжил: - Но не с Поэртеной.

* * *

- Хорошо, что они не знали, как я советую вам по параллельному радио, сэр, - сказал Поэртена, когда они помахали махаутам, медленно спускавшимся вниз по склону.

- Да, - согласился Роджер. - Как у меня получилось?

- У нас прокол - мы облажались.

- Эй, - сказал Роджер, защищаясь. - Эти звери здесь бесценны!

- Да, - согласился Поэртена. - Но они забрали у нас деньги. Мы, вероятно, заплатили вдвое больше, чем стоят их флар-та. Это больше денег, чем они когда-либо видели в своей жизни ... в их жизни.

- Верно, - сказал Роджер. - Я рад, что Крэнла поехал с ними. Может быть, он сможет удержать их от трат до того, как они купят своих новых зверей.

- Конечно, - пожаловался оружейник. - Но теперь я ставлю четвертую на пики. Что я собираюсь с этим делать?

- Пики? - спросил Роджер. - Что такое пики?

* * *

- Не могу поверить, что меня объегорил мой собственный долбаный принц, - ворчал Поэртена много позже, когда они с Денатом смотрели, как Роджер уходит, весело насвистывая, пока он подсчитывал свой выигрыш.

- Ну, - сказал ему племянник Корда с поразительным отсутствием сочувствия, - ты продолжаешь говорить нам, что каждую минуту рождается новый молокосос. Ты просто не удосужился упомянуть, что сам был одним из них!

* * *

Корд поднял клапан палатки, когда флар-та остановился. Трое оставшихся мардуканцев последние несколько дней ехали на больших вьючных зверях, пока люди искали тропу через горы. Чтобы избежать холода и чрезмерной сухости, все трое забились под одну из палаток из шкур. Там, в гнезде из мокрых тряпок, они провели день, согреваясь солнцем в темной палатке.

Но поскольку вьючные звери продолжали стоять неподвижно, Корд решил бросить вызов внешним условиям. Отодвинув в сторону один из влажных комков дианды, шаман выскользнул из-под палатки и направился к передней части колонны, и Роджер поднял глаза и улыбнулся, когда он приблизился.

- Возможно, нам немного повезло, - сказал принц, указывая на груду камней. Пирамида была явно искусственной, довольно большой каменной грудой в устье одной из трех долин, отходящих от реки, вдоль которой они шли.

Люди сновали взад и вперед в горах в течение полутора недель, отыскивая относительно невысокий перевал. Несколько многообещающих долин до сих пор приводили лишь к невероятно крутым подъемам. Эта долина не считалась бы многообещающей, так как впереди она резко сужалась и круто изгибалась к югу, теряясь из виду. Однако существование пирамиды было неоспоримо.

- Возможно, это идея какого-нибудь путешественника о розыгрыше, - с сомнением сказала Косутич. Старший сержант покачала головой, глядя на узкую дорожку. - И протащить зверей туда будет настоящим сучьим делом.

- Но это первый признак того, что здесь когда-либо кто-то был, - упрямо сказал Роджер. - Зачем кому-то лгать о тропе?

Панер посмотрел на путь, по которому отходила долина.

- Похоже, там наверху ледник, - сказал он. Он кивнул на поток, вырывающийся из долины. - Видите, какая белая вода, ваше высочество?

- Да, - сказал Роджер. - О. Да. Я уже видел это раньше.

- Таяние снега? - спросила Косутич.

- Ледниковый сток, - поправил Панер. - Частицы пыли с ледника, перемалывающего горы. По крайней мере, часть этого потока берет свое начало в леднике. - Он посмотрел на Корда, а затем снова на флар-та. - Я не вижу, чтобы они могли сделать это в ледниковых условиях.

- Это так, - признал Роджер, глядя на снежные шапки. - Но нам все равно нужно это проверить.

- Не нам, - сказал Панер. - Старший сержант?

- Гроннинген, - мгновенно ответила она. - Он с Асгарда, так что ему будет наплевать на холод. - Она сделала паузу и задумалась. - Доккум родом из Непала. Он должен кое-что знать о горах. И Дамдина я тоже возьму с собой.

- Сделай это, - сказал Панер. - Мы тем временем разобьем здесь основательный лагерь. - Он оглядел деревья, похожие на хвойные. - По крайней мере, здесь много дров.

* * *

Косутич критически оглядела узкое ущелье. За неделю, прошедшую с тех пор, как они отправились в долину, им еще предстояло найти место, по которому смогли бы пробраться вьючные звери, но это было уже слишком.

- Ты думаешь, они смогут пройти? - спросил Доккум. Маленький непалец делал медленные, уверенные шаги, которым он учил других, когда те пытались взлететь, как зайцы. Простой метод - один шаг за вдох - был единственным способом передвижения в серьезных горах. В разреженном воздухе и на крутых склонах все другое измотало бы людей до костей.

Косутич измерила расстояние с помощью дальномера в своем шлеме и посмотрела на землю. - Пока что. Дальше гораздо хуже, и ответ был бы отрицательным.

- Эйя! - крикнул Гроннинген. - Эйя! Клянусь Иисусом-Тором! - Большой асгардец сидел на вершине склона, потрясая винтовкой над головой обеими руками.

- Ну, я думаю, мы нашли свой пропуск, - сказала Косутич с придыхающим смешком.

* * *

- Черт, - сказал Роджер, глядя на вид, расстилавшийся далеко внизу.

Последние из флар-та карабкались вверх по ущелью, когда он отступил в сторону, чтобы оглядеться получше. Широкая U-образная долина у их ног явно имела ледниковое происхождение, а в центре глубокой чаши прямо под ними находился огромный тарн, верховое горное озеро.

Вода в озере, лежавшем все еще на несколько тысяч метров ниже их нынешней высоты, была глубокого, насыщенного синего цвета, как жидкий кислород. И она выглядела примерно такой же холодной. Учитывая их окружение, это было неудивительно. Что было неожиданностью, так это город на его берегу.

Город был большим, почти таким же большим, каким когда-то был Войтан, и не соответствовал обычному образцу любого другого сгрудившегося на вершине холма мардукского города, который когда-либо видели люди,. Этот город откровенно раскинулся по берегам озера и высоко на склонах долины над ним.- Похоже на Комо, - сказал Роджер.

- Или Шринагар, - тихо добавила О'Кейси.

- Что бы это ни было, - сказал Панер, тоже отступая с пути зверей, - нам нужно приступить к делу. У нас осталось меньше ста килограммов ячменного риса, и количество пищевых добавок в нашем рационе с каждым днем становится все меньше.

- Вы всегда такой оптимист, капитан, - заметил Роджер.

- Нет, я пессимист. Это то, за что твоя мать платит мне, - добавил морской пехотинец с улыбкой. Однако улыбка быстро сменилась хмурым взглядом. - У нас осталось немного золота и несколько драгоценных камней после того, как мы заплатили махаутам. О, и немного дианды. Нам нужен ячменный рис, немного вина, фрукты, овощи - все. И соль. У нас почти закончилась соль.

- Мы разберемся с этим, капитан, - сказал принц. - Ты всегда так делаешь.

- Спасибо, я думаю, - кисло сказал командир. - Думаю, нам придется. - Он похлопал по карману, но его запас жвачки давно закончился. - Может быть, они там внизу жуют табак.

- Так вот почему ты жуешь жвачку? - удивленно спросил Роджер.

- Вроде того. Давным-давно я курил псевдоникотин. Удивительно, как трудно избавиться от этой привычки. - Мимо трусил последний из флар-та, и капитан посмотрел на шеренгу, идущую вниз по ущелью. - Думаю, нам лучше поторопиться, чтобы выступать перед группой.

- Да, - согласился Роджер, глядя на далекий город. - Я действительно с нетерпением жду возможности добраться до цивилизации.

- Давайте не будем двигаться слишком быстро, - предупредил Панер, направляясь вперед. - Это, вероятно, будет новый опыт. Разные опасности, разные обычаи. Эти горы - довольно эффективный барьер, особенно для кучки теплокровных мардуканцев, так что эти люди могут не очень хорошо относиться к незнакомцам. Нам нужно действовать медленно и осторожно.

* * *

- Притормози, - крикнула Косутич. - Город никуда не денется.

Последние два дня рота двигалась по извилистым горным долинам к далекому городу. Оказалось, что перевал, с которого они вышли, находился на другом водоразделе, что потребовало некоторого отступления. Задержка означала, что у них закончился корм для вьючных зверей, которые становились все более угрюмыми по отношению к жизни в целом.

К счастью, они недавно вступили на более ровную местность с моренами и аллювиальными отложениями. Там был густой лес, и, сбавив скорость, они смогли позволить флар-та добывать корм. Но это срабатывало только в том случае, если отряд снижал темп.

- Понял, старший сержант, - ответил Лизез по нашлемной связи и замедлил ход, остановившись на мгновение, чтобы осмотреться.

Тропа, по которой они шли, была широкой для охотничьей тропы и хорошо протоптанной. Растительность была открытой с обеих сторон, и нижние ветви хвойноподобных вечнозеленых растений были ободраны каким-то фуражиром, что позволяло хорошо видеть вдаль... в отличие от чертовых джунглей.

Он остановился на краю открытой местности. Это выглядело так, как будто то, что питалось на деревьях, использовало поляну для укоренения, потому что земля была разорвана и перевернута во всех направлениях. Однако она также была довольно гладкой, и тропинка продолжалась с другой стороны.

Утро было ясным и прохладным, с кустов только что сошла роса. Эта область была благословенным облегчением для роты, но они все еще собирались продолжать движение. Они не только с нетерпением ждали передышки в городе, но и чем быстрее они движутся, тем скорее доберутся до побережья.

Побережье было, конечно, лишь промежуточной остановкой, но оно начало приобретать большое значение в сознании роты. Теперь побережье было самоцелью, и на картах казалось, что они почти на месте. Это было не так. В лучшем случае до него было несколько недель пути через джунгли по эту сторону гор, но, по крайней мере, оно становилось все ближе и ближе. И это было чертовски хорошо, сказал себе Лизез, потому что, как бы ни были хороши их нанниты в извлечении полезных питательных веществ из самых неожиданных источников, всему есть пределы. Серьезные потери, понесенные ротой в Войтане и Маршаде, в значительной степени "помогли", в ужасном ироническом смысле, потому что каждый погибший морской пехотинец значил на одну единицу меньше в бесценном запасе витаминных и белковых добавок, упакованных на животных и на их собственных спинах. Меньшее количество ртов означало, что они могли растянуть свои запасы еще дольше, но как только эти запасы закончатся, они исчезнут безвозвратно... и потерпевшие кораблекрушение люди будут мертвы. Так что чем скорее они смогут поднять свои задницы на борт корабля и отправиться в плавание, тем лучше.

Лизез оглянулся через плечо и решил, что колонна достаточно сомкнулась. Он напомнил себе сбавить темп, проверил свое окружение на наличие угроз и двинулся дальше. На его третьем шаге земля взорвалась.

* * *

Роджер посмотрел на деревья. Содранная кора напомнила ему о чем-то, и он взглянул на своего аси.

- Корд, эти деревья...

- Да. Флар-ке. Нам нужно быть осторожными, - сказал шаман.

Панер, наконец, убедил принца, что командиру не подобает ехать во главе на вьючном звере, но Роджер все еще настаивал на том, чтобы вести Пэтти и прикрывать колонну из своего большого одиннадцатимиллиметрового охотничьего ружья "магнум". До сих пор в горах единственной опасностью были неодушевленные предметы, но Мардук научил их не терять бдительности, и принц переключил свое радио на резервную командную частоту.

- Капитан, Корд говорит, что этот район является территорией флар-ке. Как там, где мы впервые встретились с ними.

Панер мгновение не отвечал, и Роджер вспомнил раскаленную ярость морского пехотинца в тот давний день. Принц так и не объяснил капитану, что в то время ротная сеть свободного доступа была ему настолько незнакома - и сбивала с толку - что он действительно не слышал приказа морского пехотинца не стрелять по флар-ке, преследовавшему Корда. Это был самый первый личный опыт Роджера с полноценной поркой языком, и ярость Панера была настолько сильной, что принц решил, что все, что звучало как оправдание, было бы значительно хуже, чем бесполезно.

В то же время, даже если бы он услышал приказ, он бы все равно выстрелил. Он знал это. И он поступил так не для того, чтобы спасти Корда - никто даже не знал, что шаман был там, чтобы его спасли. Нет. Он выстрелил, потому что охотился на большое количество видов опасной дикой дичи, о существовании которых большинство людей в галактике даже не предполагали, и он узнал территориальные метки на деревьях в том районе. Отметины, очень похожие на те, что окружали их сейчас...

- Понятно, - наконец сказал капитан, и Роджер понял, что те же самые воспоминания пронеслись в голове старшего человека. Они больше никогда не обсуждали этот эпизод, и Роджер иногда задавался вопросом, насколько это связано с тем фактом, что флар-ке так сильно напоминали - по крайней мере, физически - вьючных зверей флар-та, с которыми рота была близко знакома. Флар-та мог быть чрезвычайно опасен в ситуациях угрозы, но огромные травоядные животные вряд ли были агрессивны по своей природе, и капитан отчасти, должно быть, отметил относительную пассивность флар-та и перенес это на флар-ке, по крайней мере подсознательно, как доказательство того, что он был прав в приказе его войскам не стрелять. Прежний Роджер, вероятно, даже не задумался бы над этим, но новый признал, что у Панера было не больше вкуса признавать, что он, возможно, был неправ, чем у кого-либо другого. Это была очень естественная черта, но она не подходила такому человеку, как капитан, у которого было остро развитое - можно сказать, сверхразвитое - чувство ответственности. Что было одной из причин, по которой Роджер больше никогда не поднимал этот вопрос. Он научился не только уважать морского пехотинца, но и восхищаться им, и он был полон решимости позволить спящим собакам молчать, а не говорить так, как будто он защищал прошлые действия... или пытался ткнуть Панера носом в возможную ошибку.

- Он действительно беспокоится, - неуверенно сказал Роджер в наступившей тишине.

- Я знаю, что это так, - ответил Панер. - Он достаточно часто говорил, что, как бы сильно они ни были похожи на флар-та, они совершенно разные. Я просто хотел бы точно знать, как это работает.

- Ближайшая параллель, о которой я могу думать, - это, вероятно, быки-буффало на Земле, капитан, - предположил Роджер. - Для того, кто с ними не знаком, капские буйволы ужасно похожи на обычных водяных буйволов. Но водяные буйволы не агрессивны, в отличие от капских буйволов. На самом деле, килограмм за килограмм, они, вероятно, самые агрессивные и опасные звери на Земле. Я не шучу - есть десятки задокументированных случаев, когда капские буйволы действительно меняли правила игры и выслеживали охотников на дичь.

- Понял, - сказал Панер совершенно другим тоном и переключился на частоту роты. - Рота, слушай... - начал он, как раз в момент, когда первые крики прервали его.

* * *

Косутич так и не узнала, как она пережила первые несколько секунд. Зверь, вырвавшийся из-под земли, поймал Лизеза бивнем и подбросил гренадера в воздух так, что тот приземлился мокрым комком с раздробленными костями. Морской пехотинец даже не отскочил, а животному было все равно. Он был слишком занят, бросаясь прямо на старшего сержанта.

Каким-то образом она оказалась отброшенной в сторону от зверя разрывающим мышцы поворотом и нырком, который приземлил ее на одно плечо, и она перебросила переключатель винтовки на бронебойные еще до того, как упала на землю.

Шарики с вольфрамовым сердечником пробили сильно бронированную чешуйчатую шкуру, в которой обычные шарики оставили бы только воронки, и существо закричало от ярости. Оно повернулось вокруг своей оси, но у сержанта были другие проблемы, с которыми нужно было разобраться - целое стадо гигантских зверей вырвалось из-под земли и в паническом бегстве направилось к роте.

Внешне они были очень похожи на вьючных зверей, но после месяцев мардукского опыта за плечами, для старшего сержанта теперь были очевидны различия. Флар-та выглядели как нечто среднее между трицератопсом и рогатой жабой, но броня на их передних конечностях была на самом деле довольно легкой, их рогатый головной щит не сильно выступал за пределы шеи, а их передняя и задняя четверти были более или менее сбалансированы. Эти же существа были крупнее по меньшей мере на тысячу килограммов, а их боковая броня, где она покрывала плечи и область сердца, была толще поперечного сечения человеческого предплечья. Головной щит простирался достаточно далеко вверх и назад, чтобы махаут никогда не смог бы заглянуть поверх него, а их передние конечности были чрезвычайно сильными.

Старший сержант уклонилась от удара одной из этих толстых, как секвойя, ног и снова развернулась, чтобы увернуться от удара бивня. Она выпрямилась и всадила еще три пули в головной щит, и с недоверием наблюдала, как по крайней мере две из них отскочили от невероятно прочной костяной брони.

Краем глаза она уловила вспышку, которая заставила ее отскочить назад в маневре, который она никогда бы не смогла повторить еще раз, и пространство, в котором она только что была, было захвачено другой гигантской рогатой жабой. Она увернулась и перекатилась еще дважды, когда стадо с грохотом пронеслось мимо, затем перевела винтовку на разрывные и начала бить того, с кем сражалась.

Зверь бросился на нее, и она снова увернулась. Но он научился кое-чему с первого раза и повернулся вместе с ней. Старший сержант знала, что она мертва, и отчаянно пыталась увернуться, но она не смогла полностью уклониться от удара бивня, который ...

... внезапно отвалил в сторону, когда Пэтти на полной скорости врезалась в более крупного зверя.

Роджер всадил три смертельные пули в незащищенный низ живота раненого зверя, затем наклонился, чтобы предложить старшему сержанту руку.

- Давай! - крикнул он и ткнул вьючного зверя в шею в тот момент, когда рука сержанта сомкнулась на его запястье. - Привет! Вперед, ты, тупая сука! Давай уберемся отсюда!

Зверь с ревущим шипением развернулся вокруг своей оси и бросился обратно к сражающемуся отряду. Пэтти, казалось, забыла, что она флар-та. Она была на тропе войны, и горам лучше остерегаться.

* * *

Панер грязно выругался, когда вьючный зверь Роджера ускорился прямо к бросившимся в рассыпную гигантам.

- Действуйте! - крикнул он на частоте роты. Он увидел, как пара дротиков отскочила от бронированной передней части атакующих зверей, и покачал головой. У большей части роты осталось по одному магазину патронов. Если они израсходуют их, то никак не смогут захватить космопорт. Но если бы они все умерли здесь, это не имело бы значения.

- Свободный огонь! Бронебойными - давайте! - Он увернулся от мечущегося вьючного зверя, снимая с плеча свою собственную винтовку. - Двигайте вьючных зверей вперед! Используйте их как стену!

У него был короткий проблеск, когда Роджер врезался в лавину флар-ке. Каким-то чудом мальчику удалось убедить своего скакуна пройти через стадо, а не таранить одного из них лоб в лоб. Когда они проходили мимо головы колонны, мельком было видно, как принц поливает огнем давку; затем он исчез в пыли.

Опытный командир познал момент отчаяния. Стадо ударило по ним спереди и двинулось вперед, вниз по длинной оси колонны. Это означало, что морские пехотинцы могли целиться только в головные щиты, которые были наиболее сильно бронированной частью атакующих зверей, и огонь, который начинал изливаться в стадо, оказывал незначительный эффект. Он видел, как упал один зверь, но в следующий момент рота была бы поглощена атакой флар-ке, потому что ничто не могло их остановить.

Первые гранаты начали падать в массу, но даже этого было недостаточно, чтобы перевернуть их. И единственный способ убить их - это ударить сбоку. Потребовалась всего минута, чтобы мысль пробилась сквозь его шок, и чувство вины за жизни, которых стоила эта минутная задержка, будет жить с ним всю оставшуюся жизнь.

- На вьючных зверей! - заорал он, хватаясь за болтающийся ремень на флар-та, от которого он уклонялся, и отчаянно вскакивая на спину. - Все на вьючных зверей!

Паническое бегство изменилось, как лавина из мяса и костей. Со своего ненадежного места Панер видел, как десятки морских пехотинцев падали под ногами и клыками гигантских ящеров. Но многие - большинство - из остальных вскарабкались на зверей роты.

Даже это была не самая безопасная ситуация, но, по крайней мере, это дало им шанс сражаться, поскольку разъяренный флар-ке прорвался сквозь роту, а затем развернулся, чтобы атаковать прямо сзади. Хорошей новостью было то, что они, похоже, не понимали, кто представляет большую опасность, и направили свою ярость на вьючных зверей, а не на ничтожных людей, которые на самом деле причиняли им боль, и они врезались во флар-та, как смертоносные древние локомотивы. Грохот мощных ударов, крики и вопли животной ярости и боли наполнили вселенную, но стреляющие шариками винтовки роты наконец-то смогли вступить в игру в ближнем бою. Когда одно из гигантских травоядных животных атаковало, массированный огонь морских пехотинцев, расположившихся на его фланге, обрушивался на него сбоку. Они расходовали боеприпасы, как воду, но это было либо так, либо умри.

Ситуация была полным безумием. Морские пехотинцы, некоторые выжившие на ногах, некоторые взгромоздившиеся на вьючных животных, некоторые даже добравшись до безопасных стволов деревьев, поливали огнем беснующееся стадо. В то же время флар-ке атаковали и рубили вьючных зверей роты и пеших морских пехотинцев.

Панер крутился из стороны в сторону, отдавая приказы о концентрации огня там, где мог, затем поднял глаза как раз вовремя, чтобы увидеть, как Роджер бросается в контактную схватку. Где и как принц научился использовать флар-та в качестве боевого коня, было полной загадкой, но он был единственным членом роты, который, казалось, чувствовал себя как дома в водовороте.

Он, по-видимому, выбрал свою цель из-за размеров и массы, и он и его зверь бросились на полной скорости. Удар, когда скачущая Пэтти врезалась в более крупного зверя, был настоящим землетрясением.

Цель завизжала в агонии, когда бивни флар-та пробили ее боковую броню и повалили на колени. Пока старший сержант поливала огнем флар-ке по обе стороны от них, Роджер всаживал пули в незащищенный низ живота мишени Пэтти. Затем, не используя ничего, кроме слов и стука каблуков, он отбросил вьючного зверя от его жертвы и бросился обратно из общей свалки, чтобы выполнить еще одну пробежку.

Панер хлопнул Абурию, которая вела своего собственного зверя.

- Вытащи нас отсюда! Попробуй выстроить нас в очередь для атаки!

- Да, сэр!

Капрал подтолкнула зверя к неуклюжему бегу, и пешие морские пехотинцы бросились с обеих сторон, пробираясь скачками сквозь рукопашную схватку. Панер схватил их, когда они поравнялись, отдавая приказы и передавая свои собственные боеприпасы.

Когда он разделался с последней парой сражающихся бегемотов, он услышал еще один гром плоти, устремившейся в бой. Роджер вернулся.

* * *

- Хотел бы я, чтобы махауты были здесь, - сказал Бернтсен, перерезая связку.

- Почему? - спросил Кэткарт. Капрал вытер лицо рукавом мундира. Все остальное было покрыто кровью.

- Они привыкли делать это.

Рота остановилась на открытой местности, устроенной роющими зверями, и установила оборону. При таком количестве мяса вокруг неминуемо должны были появиться падальщики, но рота не могла идти дальше. Потери были жестокими... снова.

Дружелюбный непалец Доккум, который научил их всему о горах, никогда больше не увидит Непал. Айма Хукер никогда больше не пошутила бы над своей фамилией [hooker - проститутка (англ.)]. Камесваран и Кремер, Лизез и Эйкен - список можно было продолжать и дальше.

- Скажу тебе одну вещь, - сказал Кэткарт. - Рого был прав в первый раз. Эти ублюдки - плохие новости.

- Да, - признал рядовой, оттягивая тяжелую шкуру мертвого зверя. - Он был прав с самого начала.

* * *

- Вы были правы, вернувшись на плато, Роджер, - сказал Панер, качая головой при виде жертв, разложенных внутри периметра. - Это не стайные звери.

- Как разница между буйволами, - устало повторил Роджер.

Он только что закончил зашивать раны Пэтти, используя аптечку, оставленную махаутами, и общий антибиотик, предоставленный доктором Добреску. Он был вынужден делать всю работу сам, потому что никто другой не мог приблизиться к сварливой зверюге.

- Вы имеете в виду капских и водяных? - спросил Добреску, подходя и садясь на расщепленный ствол дерева.

- Вы что-то говорили о них как раз перед тем, как все это провалилось в тартарары, - сказал Панер. - Я никогда раньше о них не слышал.

- Ты не с Земли, - заметил Роджер. - Конечно, большинство людей на Земле тоже никогда о них не слышали.

- У них они есть в Африке, - сказал Добреску с горько-ироничным смешком.

- Так что же это такое? - спросил Панер, сам садясь.

- Они очень злые, вот кто они такие, - сказал Роджер. - Вы идете за буффало и берете свою жизнь в свои руки. Если они почуют вас, то обойдут сзади и подкрадутся к вам. Не успеете оглянуться, как умрете.

- Я думал, буйволы едят траву.

- Это не значит, что они дружелюбны, - устало сказал Роджер капитану. - "Травоядный" не означает автоматически "трусливый"." - Он указал на груду тел флар-ке. - "Капетоады", - фыркнул он.

- Что? - спросил Панер. Нужно было сделать миллион дел, но в данный момент их можно было отложить. На этот раз он собирался просто позволить лагерю работать.

- Они похожи на рогатых жаб, но они мерзкие, как капские буйволы. - Роджер пожал плечами. - Капетоады.

- Меня это устраивает, - согласился Панер. Он принюхался к запахам, доносящимся из зоны приготовления пищи. - И, похоже, мы вот-вот узнаем, каковы они на вкус.

- Одно предположение, - сказал Добреску, кряхтя от усилия, когда он поднялся на ноги.

Как оказалось, на вкус они очень напоминали курицу.

ГЛАВА ВТОРАЯ

- Вот это то, что видишь не каждый день, - устало сказал Джулиан.

- Предполагаю, что вы делаете это где-то здесь, - ответила Депро.

Зверь был похож не на что иное, как на двуногого динозавра. Крупный двуногий динозавр с короткими передними конечностями и чрезвычайно атрофированными средними конечностями... и всадник на нем.

- Круто, - сказал Кайру. - Страусы как кони.

Всадник натянул поводья перед ротой, что-то сказал громким голосом и поднял руку, призывая их остановиться. Поводья, которые вели к местной уздечке, очень похожей на уздечку лошади, держались накладными руками, оставляя верхние руки доступными для таких вещей, как властные жесты... или оружие, и Косутич вышла вперед, подняв свои собственные раскрытые ладони.

- Мисс О'Кейси, пожалуйста, вперед, - позвала она по частоте роты. - Я не могу понять ни слова из того, что говорит этот парень.

- Уже иду, - ответил голос историка, и Косутич вернула свое внимание к верховому мардуканцу. Он явно был кем-то вроде стражника, потому что был хорошо вооружен и закован в доспехи. Не то чтобы оружие и доспехи имели хоть какое-то сходство с предметами, которыми обычно пользовались по ту сторону гор. Он также выглядел как крутой клиент, который был не совсем рад их видеть, и старший сержант сложила руки перед собой в самом близком приближении к мардуканскому жесту вежливого приветствия, которого могли достичь всего две человеческие руки.

- Наш переводчик уже в пути, - любезно сказала морской пехотинец на торговом языке, обычно используемом по всему Хадуру. Конечно, местный житель ни за что на свете не смог бы ее понять, но она надеялась, что тон и язык тела, по крайней мере, дойдут до него.

Похоже, это сработало, потому что стражник кивнул ей по-мардукански, опустил поднятую руку и откинулся в ожидании. Он все еще не казался в восторге от ее компании, но язык его тела показывал, что он готов быть терпеливым... по крайней мере, до определенного момента.

Старший сержант воспользовалась задержкой, чтобы изучить обстановку. Она скорее подозревала, что местные жители знали об их прибытии, по крайней мере, немного заранее, потому что конный солдат перехватил их как раз в тот момент, когда они вышли из густого лесного покрова выше по склону горы на краю возделанных полей места назначения.

Крестьяне, ухаживавшие за этими полями, подняли глаза на суматоху, оторвавшись от своей тяжелой работы, чтобы немного отвлечься. Они были одеты в темные одежды, которые покрывали их с головы до ног. Грубая темная ткань местами промокла, и когда они остановились, то откупорили несколько пакетов с водой, чтобы дополнительно смочить свою одежду. Было очевидно, как местные жители справлялись с приятной для людей сухостью плато.

Однако растения, за которыми они ухаживали, были совершенно незнакомыми - что-то вроде низкорослых вьющихся растений, укрепленных на беседках из жердей и веревок. Они тоже были в цвету, и тяжелый аромат миллионов цветков окутал роту, как одеяло.

В дополнение к их странной одежде и растениям, у местных жителей были первые тягловые животные - кроме флар-та, - которых люди видели за все время своего пребывания на Мардуке. Вьючные флар-та размером со слона были непригодны для какого-либо сельскохозяйственного использования, но некоторые местные крестьяне вспахивали одно из близлежащих полей, и вместо бригад туземцев, которые сами тянули плуги на дальней стороне гор, они использовали низких шестиногих животных. Явно родственников - по крайней мере, отдаленных - "лошади-страуса", на которой ездил стражник.

Косутич отвела взгляд от туземцев, когда Элеонора О'Кейси подошла к ней и одарила местного жителя улыбкой с закрытым ртом и двойным хлопком в ладоши в знак приветствия. Марш закалил начальницу штаба принца до такой степени, которую маленький историк сочла бы совершенно невозможной до того, как она попала в Мардук, и она стала худой и жилистой, как корявый корень, с узловатыми мышцами, перекатывающимися вверх и вниз по ее предплечьям.

- Мы путешественники, проходящие через вашу землю, - сказала она, используя тот же торговый язык, что и Косутич. - Мы хотим обменять припасы.

Она знала, что местный житель не поймет ни слова, но это было нормально. Первоначальное, чрезвычайно ограниченное ядро мардуканского языка в лингвистической программе, которую она загрузила в свой имплантированный миникомп, приобрело гораздо более широкую базу данных во время их путешествий. Программа стала гораздо более способной, чем раньше, и если бы она только смогла заставить его немного поговорить с ней, они бы быстро начали находить точки соприкосновения.

Стражник набросился на нее в ответ. Его тон был суровым, почти свирепым, но слова все еще ничего не значили, и она сосредоточилась на том, чтобы выглядеть безобидной, когда кивнула, поощряя его продолжать говорить, пока изучала его. Его основным оружием было длинное, тонкое копье, длиной пять или шесть метров, со зловещим четырехлопастным наконечником. Наконечник копья был странно удлинен, и начальница штаба в конце концов решила, что это, вероятно, поможет ему пробить прочную броню капетоадов. В этом был смысл. Гигантские травоядные, несомненно, были главными вредителями в этом районе.

В дополнение к копью у всадника был длинный меч с прямым лезвием в ножнах, прикрепленных к седлу. Оружие было бы эквивалентом средневекового двуручного меча, но поскольку мардуканцы были почти в два раза выше людей, это оружие было почти трехметровой длины.

Последние две части снаряжения были самыми поразительными. Во-первых, всадник был облачен в кольчугу с кирасой на спине и груди и бронированными поножами на бедрах, голенях и предплечьях. Общее покрытие доспехов резко контрастировало с кожаными и тканевыми фартуками-доспехами хадура и хуртана.

Вторым - и даже более интересным - был большой пистолет или короткий карабин, засунутый в кобуру на седле. Конструкция оружия была самой грубой, но мастерство было изысканным. Оно явно было сделано из какой-то вороненой стали, а не из более простого железа, почти повсеместно используемого по ту сторону гор, и латунь рукояти была бледной, как летняя трава. И это была не аркебуза с фитильным замком, которую она ожидала увидеть. Вместо длинного медленного фитиля, который нужно было зажечь заранее, а затем использовать для воспламенения затравки оружия, этот пистолет явно был оснащен мардукским эквивалентом того, что на Земле называлось колесцовым замком. Без сомнения, это имело смысл только для конного воина, но в сочетании с доспехами это явно указывало на удивительно развитую металлообрабатывающую промышленность.

Нет, они определенно больше не были в Канзасе.

Солдат явно остановился в том, что он говорил, ткнул рукой в ту сторону, откуда пришла рота, и задал резкий вопрос.

- Простите, - сказала она ему извиняющимся тоном. - Боюсь, я все еще не совсем понимаю вас, но думаю, что мы добиваемся определенного прогресса.

Фактически, программное обеспечение сигнализировало о частичном совпадении, хотя ему все еще не хватало истинного распознавания или беглости. Местный язык, по-видимому, был, по крайней мере частично, производным от языка, используемого аборигенами, живущими вокруг отдаленного космопорта, но это мало что значило. Программное обеспечение получило бы такое же сходство между китайским языком и коренным американским. Это просто показало, что эта область была отделена от региона - и языковых семей - горами позади роты. Тем не менее, она думала, что у нее было достаточно, по крайней мере, для начала.

- Мы пришли с миром, - повторила она, используя как можно больше местных слов и заменяя те из исходного ядра, где местные были недоступны. - Мы простые торговцы. - Последнее слово было частью языка, который использовал солдат. - Капитан Панер, - позвала она по рации, - не могли бы вы попросить кого-нибудь принести немного дианды? Я хочу показать ему, что мы торгуем, а не совершаем набеги. Мы, вероятно, выглядим как силы вторжения.

- Понял, - ответил Панер, и мгновение спустя Поэртена выбежал вперед с частью их оставшейся дианды. Прекрасно сотканный шелк-лен оказался отличным товаром для торговли во всем регионе Хадур, и она надеялась, что здесь его примут так же хорошо.

Поэртена передал один конец рулона Кайру, и они вдвоем расстелили его, стараясь, чтобы ткань не касалась земли. Результат был всем, на что О'Кейси могла надеяться. Стражник замолчал, затем бросил поводья своего скакуна на землю, вложил копье в держатель и спешился с той небрежной грацией, которая всегда поражала человека и казалась глубоко странной в ком-то размером с мардуканца.

- ... этот... ткань... где? - спросил он.

- Из района, откуда мы только что приехали, - сказала О'Кейси, указывая через плечо на горы. - У нас есть большое количество этого для торговли, наряду с другими товарам.

- Беби, - сказал Поэртена, догадываясь, что заинтересует их встречающего, - принеси мне один из мечей, оставшихся от Войтана.

Капрал кивнула и исчезла, вернувшись минуту спустя с оружием, завернутым в чехол из ткани-хамелеона. Поэртена развернул его, и мардукский кавалерист отчетливо узнал волнистый узор дамасской стали, который заставил его воскликнуть от красоты клинка. Он взглянул на О'Кейси, спрашивая разрешения, затем взял оружие, когда она хлопнула в ладоши в знак согласия. У него было широкое изогнутое лезвие, что-то среднее между саблей и ятаганом, и он помахал им взад-вперед, а затем хрюкнул что-то похожее на смех.

- Что он сказал? - спросил Поэртена. - Я считаю это важным.

- Я не знаю, - сказала О'Кейси.

Мардуканец увидел их явное замешательство и повторил слово, указывая на небо и поля вокруг них, на горы, а затем на меч в своей истинной руке.

- Ну, - сказала О'Кейси, - две вещи. Теперь у нас есть местное слово, обозначающее "красоту", и мы согласны с определениями. Я почти уверена, что он только что сказал, что это так же прекрасно, как небо, так же прекрасно, как весенние цветы и парящие горы.

- О. - Поэртена усмехнулся. - Думаю, у нас здесь все будет хорошо с торговлей.

- Иди познакомься с нашим лидером, - пригласила Элеонора, жестом приглашая всадника сопровождать ее, и стражник неохотно вернул клинок Беби, когда повернулся, чтобы последовать за начальницей штаба.

- Я Элеонора О'Кейси, - сказала она. - Я не расслышала вашего имени.

- Сен КаКай, - сказал мардуканец. - Всадник Ран Тай. Вы, очевидно, теперь понимаете наш язык?

- У нас есть замечательная возможность изучать другие языки после того, как мы немного послушаем, - ответила начальница штаба, вложив в свой смех достаточно ворчания, чтобы было ясно, что она посмеивается.

- Действительно, я так вижу. - Стражник усмехнулся в ответ, но его глаза были заняты, когда он осматривал небольшой отряд людей. - Вы... странно вооружены, - прокомментировал он, указывая на их гибридное римско-мардукское оружие.

- На дальней стороне гор условия совсем другие, - сказала ему О'Кейси. - Но этот регион также не является нашей исконной землей. Мы приехали очень издалека, и нам пришлось адаптировать местное оборудование к нашим потребностям. Ни один из этих мечей и копий не является нашим обычным оружием.

- Это, должно быть, пистолеты на спинах ваших солдат, - предположил стражник.

- Да, - коротко ответила начальница штаба. Она посмотрела на кавалериста в тяжелой броне. - Ваша броня ближе к тому, с чем мы знакомы, - сказала она, и он кивнул.

- Ваше снаряжение довольно необычно, - был его единственный комментарий, затем его взгляд обострился, когда он увидел выпуклые шкуры, наброшенные на вьючных зверей. - Это шкуры син-та? - спросил он с явным удивлением.

- Э-э, да. Или, по крайней мере, я так себе представляю, хотя мы называем зверей флар-ке, а не син-та. На нас напало их стадо чуть выше по долине. - О'Кейси сделала паузу. - Надеюсь, что они не были... э-э, охраняемым стадом.

- Вряд ли, - сказал Сен КаКай, его глаза округлились, когда он отметил размер и количество бивней рядом со шкурами. - Это стадо только что перебралось в этот район. Это была одна из причин, по которой я патрулировал здесь. Кстати, я сожалею о задержке с вашим приветствием. В последнее время у нас возникли кое-какие проблемы.

- Проблемы? - спросила начальница штаба, когда они подошли к командной группе. - Какого рода?

- В последнее время было тяжело, - ответил стражник. - Очень трудные времена.

Элеонора думала об этом, пока все знакомились друг с другом. Она также подумала о древнем китайском проклятии, которое, как она начинала думать, было создано специально для роты "Браво". Даже если бы это было не так, это, безусловно, отлично подходило, и, говоря просто за себя, она основательно устала жить "в интересные времена".

* * *

Караван-сарай располагался на краю главного рынка. Крики продавцов разносились над стенами большой гостиницы и конюшни и доходили до комнаты на третьем этаже, которую занимала командная группа.

Из открытого окна открывался вид на плоские крыши города и озеро за ним. Постоянный ветер дул с озера через весь город, следуя за рекой, которая текла вниз по склону к далеким джунглям, и доносил до окна аромат специй, которыми славился этот регион.

Причина существования Ран Тай стала ясна по дороге в город - так же ясна, как широкие, тщательно возделанные поля местного перца, которые простирались во всех направлениях. Оказалось, что эту специю, важный компонент многих блюд, которые готовил Мацуга, можно выращивать только в условиях очень низкой влажности. Это делало местный перец чрезвычайно дорогим на планете, разумные виды которой нуждались в высокой влажности и температуре, а его выращивание и обработка, наряду с несколькими другими специями, составляли основу половины доходов региона.

Другой основой была добыча полезных ископаемых. Горы были основным источником золота, серебра и железа. Были также небольшие скопления драгоценных камней, разбросанных по холмам вокруг города, в основном в аллювиальных отложениях. Это сочетание сделало Ран Тай богатым, хотя и суровым городом.

Но это был город с проблемой.

- Возможно, изменились погодные условия, - сказала О'Кейси, качая головой. - Это одна из приходящих мне на ум немногих вещей, которая объяснила бы вторжения в том масштабе, о котором, похоже, говорят эти люди.

- Мы не хотим еще одной схватки с кранолта, - определенно сказал Роджер.

- О, сатана, нет, - согласилась Косутич, потирая все еще свежие шрамы на своей руке. - Я бы предпочла встретиться лицом к лицу с ударным отрядом святош, чем снова столкнуться с этими ублюдками кранолта. Проклятые святоши, по крайней мере, знают, когда их бьют.

- Ну, это не совсем похоже на кранолта, - сказала ей О'Кейси. - Или, во всяком случае, не такие, как наши кранолта. К тому времени, когда мы с ними встретились, они были слабеющей силой. Судя по описанию, они больше похожи на кранолта, когда те впервые появились над Войтаном.

- О, отлично! - Джулиан издал слегка истеричный смешок. - Новая, свежая кранолта вместо усталой, изношенной кранолты!

- Эта группа, - продолжала О'Кейси, - по-видимому, происходит из той же горной местности на краю северных равнин, откуда распространились кранолта, но кранолта нашли брешь в горном барьере вот здесь, где он выравнивается к востоку. - Она указала на маломасштабную карту, указывая на дальнюю северную часть огромного континента, который они пересекали, и провела кончиком пальца по разделяющему горному хребту, который Сен КаКай назвал Тарстенами.

- Эти боманы в значительной степени похожи друг на друга и на кранолта, но, похоже, они отличаются от них несколькими способами. Самый очевидный из них, конечно, заключается в том, что они не нашли способа обойти Тарстены - вместо этого они, похоже, достигли хребта и скользнули вдоль него на запад. Они также, по-видимому, начали свою миграцию несколько позже, чем кранолта, и их вооружение значительно отличается. У кранолта не было пороха, но, по крайней мере, некоторые из этих боманов используют аркебузы, хотя полагаю, что они могли получить их от торговли с этой областью.

- На самом деле, боманы, как и кранолта, больше похожи на свободную конфедерацию племен, чем на то, что мы могли бы назвать объединенной силой, и, похоже, у разных племен разный уровень технологии. Например, те, кого мы могли бы назвать "основными" племенами, придают их вторжению реальную силу, тогда как племена, которые, по-видимому, выступают в качестве переднего края их движения, вооружены значительно примитивнее, используя традиционное метательное оружие с мускульной силой вместо огнестрельного оружия. Полагаю, о них можно думать как, эм... застрельщиках. Легковооруженные и расходуемые, они просачиваются вперед, как щупальца, чтобы прощупать местное сопротивление и возможности.

- Отлично, - сказал Панер с сухим смешком. - Еще пушистики и их копья с лопатообразными наконечниками. Так что же ими движет? Почему они начали свое вторжение именно сейчас? Когда мы проходим мимо?

- Я не могу вам сказать этого, - призналась историк, качая головой. - Конечно, ни с какой степенью уверенности. Мотивы экспансии варваров не всегда ясны, но я не шутила, когда сказала, что, возможно, произошла смена погоды. С другой стороны, это может быть просто вопросом особо эффективного племенного лидера, стремящегося создать себе местный эквивалент монгольской империи. Или, возможно, изменение климата позволило им повысить уровень воспроизводства выше нормы, обеспечив увеличение численности рабочей силы призывного возраста. Или это может быть наоборот - изменение погоды, которое ограничивает их способность прокормить своих людей там, где они находятся, и подпитывает миграцию, ориентированную на выживание. - Она пожала плечами. - Что бы ни было причиной этого, они проносятся по этому региону, сокрушая все на своем пути и толкая другие племена впереди себя.

- Вот почему стражник так нервничал, - сказал Роджер, откусывая кусочек чего-то, что местные жители называли таргасом и которое, казалось, занимало ту же нишу, что и вездесущий фрукт кейт на южной стороне Тарстенских гор. Рота очень полюбила фрукты кейт, но в этом регионе киви-финики казались неизвестными, как и дианда. К счастью, ячменный рис был распространен по обе стороны горного хребта, но Роджер уже скучал по кейтам. У таргаса был совершенно другой вкус и текстура - больше похоже на хурму, скрещенную с крабовым яблоком с волосатой кожурой, - и он задался вопросом, как бы назвали это блюдо военные. Персояблоки? Крабовая хурма? Яблоперсики?

- У них, вероятно, есть рейдеры, выходящие из джунглей, когда эти новые варвары вторгаются, - продолжил он, - и, в конечном счете, сами боманы тоже могут подняться сюда.

- Нам нужно пополнить запасы. - Панер посмотрел на Поэртену. - Это будет проблемой?

- Я проверял цены на местном рынке. - Оружейник покачал головой. - Мы можем получить хорошие цены на дианду. Очень хорошие цены. Но ячменный рис весь выращивается в джунглях. - Он снова покачал головой. - Еда здесь дорогая.

- Итак, мы покупаем то, что нам нужно, чтобы добраться до джунглей, а остальное докупаем на равнинах, - сказал Панер, затем сделал паузу, когда оружейник покачал головой. - Нет?

- Их урожай и-испорчен. - Поэртена пожал плечами. - Ячменный рис трудно найти даже на равнине. Мы вступаем в новую войну, капитан. Еду будет трудно найти.

- Замечательно. - Капитан вздохнул и посмотрел на потолок. - Хотя бы один раз, может ли что-то пойти правильно? - он спросил Бога.

- Если бы это было так, вы бы поняли, что здесь есть подвох, - сказал ему Роджер. - Хорошо, значит, суть в том, что нам нужно больше наличных?

- Мы могли бы использовать это, да, сэр, - сказал Поэртена. - Ячменный рис будет дорогим, и это не считая фруктов или специй.

- Я бы хотел получить хотя бы немного последних, - сказал Мацуга. Камердинер Роджера обычно присутствовал на этих встречах, отчасти для того, чтобы убедиться, что у всех есть закуски, но также и в качестве главного повара экспедиции и фактического менеджера по логистике. - Местный перец на здешних рынках просто сказочный. Кроме того, есть еще несколько специй, которых я хотел бы приобрести на несколько десятков килограммов. Я уже заметил несколько очень хороших блюд, которые хочу попробовать. И нам также следует подумать о том, чтобы нанять кого-нибудь из помощников по лагерю, даже если они не махауты.

- Для этого нужны наличные, Мацуга, - пессимистично сказал Панер. - Если бы нам не пришлось покупать флар-та, это было бы одно дело. Но казна довольно пуста. На данный момент ее хватает, но в будущем нет очевидного источника.

- Итак, нам надо собрать немного наличных. - Роджер пожал плечами. - Мы делали это все наше время.

- Надеюсь, нам больше не придется брать города, - сказала сержант-артиллерист Лей. - Последнее было достаточно плохо для меня.

- Никаких городов, - согласился Роджер. - Но, - продолжил он, садясь, - нам нужны деньги, и мы первоклассная боевая единица. Происходит массовое миграционное движение, и из-за этого много драк. Где-то здесь должна быть высокооплачиваемая миссия, которую мы сможем выполнить с минимальными потерями.

- Вы говорите о том, чтобы стать наемниками, - недоверчиво сказал Панер.

- Капитан, чем еще мы были в Маршаде? Или, если уж на то пошло, в К'Нкоке? - спросил принц, пожимая плечами.

- Мы были ротой "Браво" бронзового батальона, - ответил капитан с натянутой улыбкой, - обстоятельства вынудили нас сражаться. Принимая затем оплату за оказанные услуги, потому что это имело смысл. Мы не были обычными проклятыми наемниками!

- Ну и что, капитан, - тихо сказал Роджер, - разве у вас есть альтернатива получше?

Морской пехотинец начал открывать рот, затем со щелчком закрыл его. Через мгновение он покачал головой.

- Нет. Но не думаю, что мы пали достаточно низко, чтобы быть наемниками.

- Поэртена, - сказал Роджер. - Хватит ли у нас средств на закупку достаточного количества ячменного риса, чтобы добраться до побережья?

Оружейник перевел дикий взгляд с принца на командира своей роты. - Эй, ваше высочество, не втягивайте меня в это!

- Да, понял вас, - натянуто сказал Панер. - Мы можем. Но в конце концов у нас кончатся наличные. Конечно, мы сможем добыть пропитание, как только попадем в джунгли. Это продлит запасы еще немного.

- Что удвоит наше время в пути, - мягко заметил Роджер, приподняв одну бровь. - И измотает флар-та. И растратит наши пищевые добавки. Не говоря уже о том, что у нас, несомненно, закончатся средства, когда мы доберемся до побережья... где потребуется зафрахтовать или купить корабли для следующего этапа.

- Капитан, - сказала Косутич и сделала паузу. - Нам... возможно, придется подумать об этом. Здесь нужно учитывать нечто большее, чем один ячменный рис. Войскам нужна передышка, и я не имею в виду сидение в джунглях. Им не помешало бы немного отдохнуть в городе, выпить немного вина, немного покричать. И отсутствие необходимости добывать еду действительно ускорило бы марш. Оно... возможно, имеет смысл поискать... работу. Но за нее нужно было бы выручить достаточно, чтобы такой смысл появился.

Роджер посмотрел на Панера и увидел, что тот был совершенно взбешен сложившейся ситуацией. Он мягко улыбнулся командиру своих телохранителей и снова покачал головой.

- Как это ты мне говорил? "Иногда нам приходится делать то, что нам не нравится". Думаю, что сейчас может быть один из таких случаев. И я также думаю, что все, что мы делаем, чтобы вернуть меня домой, укладывается в параметры миссии. Для этого нам нужны наличные, так что это в рамках параметров. И последнее, - добавил он с широкой улыбкой, - если мы не дадим Костасу его перцы и специи, он может надуться. - Он подмигнул своему камердинеру, который вежливо ответил на его взгляд.

Панер мрачно посмотрел на третьего наследника трона империи Человека. Было огромным облегчением, когда Роджер, наконец, признал, что на самом деле не было ничего - буквально ничего вообще - более важного, чем благополучное возвращение его к императорскому двору на Терре. Капитан знал, что принцу было трудно смириться с мыслью, что его жизнь настолько важна, учитывая отчуждение, которое существовало между ним и его матерью императрицей столько, сколько он себя помнил. Простой факт заключался в том, что Роджер верил, что никто во всей вселенной, за единственным исключением Костаса Мацуги, не сделал для него ничего хорошего. Что, Панер должен был признать, было правдой во многих отношениях. Даже, как он понял, в случае с самим Роджером, поскольку принц не слишком заботился об избалованном, капризном отродье, которого он каждый день видел в своем собственном зеркале. Если бы кто-нибудь когда-нибудь сел и объяснил ему причину, по которой его отец был изгнан из двора, все могло бы быть по-другому, но стало до боли ясно, что никто никогда этого не делал. Лично Панер подозревал, что Элеонора О'Кейси была права - все просто предположили, что кто-то другой объяснил ему неумелые заговоры его отца против трона.

Однако никто этого не сделал, и тот факт, что Роджер был зеркальным отражением своего невероятно красивого, невероятно избалованного отца-плейбоя, сделал ситуацию неизмеримо хуже. Поскольку все "знали", что Роджер был осведомлен о причинах позора своего отца, они предположили, что тот факт, что он, казалось, стремился превратить себя в физическую копию этого отца, представлял собой своего рода декларацию неповиновения... или еще хуже. Никто, кроме Мацуги, никогда не догадывался, насколько внешность "избалованного отродья" Роджера была почти неизбежной реакцией маленького мальчика, который никогда не понимал, почему никто, казалось, не доверял ему - или не любил его, - реакцией на боль его одиночества. Конечно, до событий в Войтане и Маршаде никто в роте "Браво" никогда не догадывался, сколько еще может быть внутри него.

Но, как и другие изменения в его личности, новое осознание Роджером реалий политической нестабильности, от которой страдала империя Человека, и того факта, что династия Макклинтоков действительно была единственным связующим звеном, скрепляющим эту империю, оказалось неприятным двойным преимуществом с точки зрения командующего его личным отрядом охраны. Это означало, что принц, наконец, научился признавать, что действительно была причина, по которой он должен был позволить своим телохранителям умереть, если это было то, что требовалось, чтобы сохранить ему жизнь, а также что ничто не должно помешать его возвращению домой. Но это также вывело на поверхность знаменитую безжалостную практичность Макклинтока. Если ничто не могло встать на пути, то, по той же причине, не было ничего, к чему он не был готов... включая превращение любимой роты Панера "Браво" в жалких наемников на планете, полной варваров.

Капитан знал это, и разумные и слишком логичные доводы принца не заставили его чувствовать себя ни на йоту лучше по этому поводу. Он еще мгновение сердито смотрел на Роджера, затем повернулся к двум сержантам-артиллеристам.

- А вы что думаете?

- Я не хочу больше нести потери, если в этом нет крайней необходимости, - немедленно сказала Лей. - Нам предстоит пройти немалый путь, и в конце нас ждет битва. Мы должны иметь это в виду. - Но через мгновение она пожала плечами. - Сказав это, я должна встать на сторону его высочества. Нам действительно нужны наличные. И время на отдых.

Капитан кивнул, затем повернулся к другому стрелку. - Джин?

- Да, - сказал кореец. - Я должен согласиться с идеей наемничества. Но за это надо платить. - Он посмотрел на своего командира. - Извините, капитан.

- Ну, - сказал Панер, похлопывая себя по нагрудному карману. - Похоже, я в меньшинстве.

- Это не демократия, как, я полагаю, ты уже отмечал раз или два, - мягко сказал Роджер, откидываясь в сторону. - Если ты скажешь "нет", то общий ответ будет отрицательным.

Морской пехотинец вздохнул. - Я не могу сказать "нет". Вы правы. Однако это не значит, что мне это должно нравиться.

- Вот что я тебе скажу, - предложил принц, садясь прямо. - Мы разберемся с этим. Ты просто сиди сложа руки и следи, чтобы мы не облажались. Таким образом, ты можешь представить, что на самом деле это сделала не рота "Браво". - Он улыбнулся, чтобы убрать всякую обиду в словах.

- Мы можем сделать это "инкогнито", - продолжил он. - Я не буду "принцем Роджером". Я буду... "капитан Сергей!" И миссию будут выполнять "рейдеры Сергея", а не рота "Браво" бронзового батальона. - Он усмехнулся собственному предложению, но О'Кейси подняла бровь.

- Так вы будете инкогнито, ваше высочество? - сказала она, слегка улыбаясь. - Инкогнито со всей толпой телохранителей?

- Э-э, да, - сказал он подозрительно. - А что?

- Без причины, - сказала ему историк. - Вообще без причины.

- О, неважно, - вздохнул Панер. - Хорошо, Роджер, вы беретесь за это. Найдите миссию, спланируйте миссию, командуйте миссией. Просто убедитесь, что там как можно более низкий риск и высокая оплата.

- Обычно эти термины противоречивы, - мрачно сказал Джин.

- Может быть, нам повезет, - уверенно сказал ему Роджер.

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

- Что ж, думаю, нам повезло с простоем, - сказала Косутич, плавая лицом вверх в озере. Она села в свое приспособленное на скорую руку плавучее кресло и сделала глоток вина. - И с яблоперсиками. По-настоящему повезло.

С точки зрения людей, Ран Тай был приятным изменением по сравнению с предыдущими городами, которые они посетили... что означало настоящий ад для мардуканцев, которые там жили. Не то чтобы они не сделали все возможное, чтобы сделать свой ад настолько цивилизованным и сносным, насколько это возможно.

Через весь город кружила речка, которая вытекала из озера, и на каждой улице для нее были проложены широкие водостоки. Эти желоба использовались дворниками для очистки хорошо вымощенных улиц от навоза их двуногих скакунов и вьючных животных. Кроме того, в городе была система акведуков для обеспечения водой, которая использовалась для питья, а также перекачивалась по всему городу по глиняным трубам, и повсюду были фонтаны и краны со стоком в желоба. Редкие - по меркам Мардука - дожди в Ран Тай сделали его первым городом, с которым столкнулись люди, где была рассмотрена и даже реализована необходимость снабжения водой, но вместе акведук и озеро делали ее широко доступной, несмотря на климат. Это позволяло домам и тавернам разбрызгивать воду по коврикам из травы, специально выращиваемой для этой цели, что, в свою очередь, повышало влажность внутри зданий до такой степени, что это не было травмой для покрытых слизью мардуканцев.

Но именно то, что делало климат города таким неприятным для его обычных жителей, делало его виртуальным раем для людей. Долина находилась над нижним слоем облаков, поэтому часто было видно солнце. На самом деле, в данный момент оно было близко к зениту и купало их в приятно разрушительном ультрафиолетовом свете. Мало того, верхний слой облаков редко вызывал дождь, и именно поэтому долина не подвергалась непрерывным ливням, подобным муссонам. Дневная температура редко поднималась выше тридцати двух градусов по Цельсию, а ночные температуры часто опускались до двадцати градусов.

Воды озера также были близки к совершенству. Поскольку озеро было чистым, прохладным и его не беспокоили крупные хищники, которые, казалось, населяли каждый водоем в джунглях планеты, люди могли ежедневно купаться - то, что было невозможно на марше. В дополнение к купанию в нем, они плавали в нем - почти забытая роскошь. Стандартные безводные чистящие салфетки, предоставленные имперским корпусом морской пехоты, до некоторой степени помогали на марше, позволяя морским пехотинцам избегать худших проблем с гигиеной, но мягкая вода озера и самодельное мыло, которое смог создать Мацуга, делали ванны райскими по сравнению с ними. Таким образом, большую часть дня войска отдыхали после утренней тренировки с мечами, плавая в озере.

Они были удивлены, обнаружив, что рядом с ними плавают мардуканцы, но только до тех пор, пока не поняли, насколько местные жители предпочитают погружаться в воду, а не подвергаться воздействию сухого воздуха. У местных жителей были проблемы с прохладной водой озера; им приходилось время от времени выбираться наружу и согреваться. Но практически все население города спускалось во второй половине дня, чтобы искупаться.

Сначала было много любопытства по поводу людей. Было ясно, что они отличались друг от друга, но, как и в других районах, по которым путешествовала рота, отсутствие конечностей беспокоило местных жителей не так сильно, как людей, если бы ситуация была обратной. После первых нескольких дней многие местные жители стали хорошо известны роте, и люди были приняты просто как еще один приезжий караван.

Морские пехотинцы также следовали местному обычаю послеобеденной сиесты. Панер, за редким исключением, перевел роту на полудневный режим. Утро тратилось на тренировку с мечами, поддержание их современного оружия и тысячу и одну другую мелочь, которыми по необходимости пренебрегли на марше. Вторая половина дня и вечера, однако, были предназначены для отдыха военнослужащих, и они проводили их, в значительной степени дремля и впитывая местную культуру. Которая включала в себя превосходные вина.

В высокогорном регионе росли большие рощи яблоперсиковых деревьев, из которых местные жители делали разнообразные варенья, конфеты и вина. Солдаты единодушно приняли предложенное Роджером название для них, хотя некоторые из них придерживались мнения, что это название было слишком мелодичным для чего-то столь терпкого на вкус. Местным жителям, включая Корда, понравился их вкус, но, насколько Косутич могла определить, никому из всей роты эти чертовы штуки на самом деле не нравились. Что в любом случае не помешало людям поглощать их килограммами, потому что у яблоперсика было одно огромное преимущество перед гораздо более вкусными фруктами кейт. Он содержал аналог витамина, достаточно близкого к витамину С, чтобы нанниты морских пехотинцев - и Роджера - действительно смогли произвести конверсию... а это означало, что неприятный на вкус яблоперсик мог буквально стать разницей между жизнью и смертью для роты. Витамин С был не единственной пищевой добавкой, в которой нуждались люди на этой проклятой планете, но, вероятно, именно его отсутствие имело бы самые быстрые последствия. Цинга обычно не была чем-то таким, о чем имперской морской пехоте приходилось беспокоиться, но она оставалась такой же смертельной, как и когда-либо для людей, лишенных противоцинготных средств.

Конечно, О'Кейси, Мацуга и флотские офицеры-пилоты, которых морские пехотинцы таскали с собой вместе с Роджером, не имели такой же поддержки со стороны наннитов. Они не могли перерабатывать витамин С из яблоперсиков, но морские пехотинцы больше не нуждались в этой конкретной добавке, что означало, что весь их витамин С можно было распределять среди людей, которые все еще нуждались в нем. Более того, открытие доктором Добреску неожиданных достоинств яблоперсика дало им всем луч надежды. В их первоначальных отрывочных данных о планете ничего не упоминалось о яблоперсиках, что было неудивительно; у них были только фрагменты исходных данных планетной съемки, а любая планета была большим местом с множеством спрятанных секретов, и это наводило на мысль о том, что могут быть и другие вещи, о которых они не знали... включая другие местные продукты питания, которые действительно могли бы заменить необходимые им продукты питания из других миров.

И которые могут быть даже достаточно вкусными, чтобы люди с удовольствием их ели.

Однако в дополнение к яблоперсикам в окрестностях Ран Тай росло еще одно дерево, плоды которого были удивительно похожи на крупный виноград. В отличие от яблоперсика, плоды этих винофрутов, как их окрестили морские пехотинцы, не содержали витаминов или белков, ничего, кроме крайне необходимых микроэлементов. С другой стороны, лучшие вина региона готовились из их мускусных плодов, и морские пехотинцы пристрастились к этим легким фруктовым винам.

Косутич снова села и оглядела резвящихся морских пехотинцев. Гроннинген проплывал бесконечные круги. Марк Сент-Джон поспорил с асгардцем, что тот не сможет проплыть два круга через пятикилометровое озеро и обратно. Что было неудачной ставкой: Гроннинген был машиной при любой физической нагрузке. Еще полчаса, и Марк Сент-Джон потерял бы четверть килограмма серебра. Однако Абурия выглядела обиженной. В последний месяц эбонитовый капрал и асгардец держались вместе, и она, казалось, была довольно зла на своего огромного мальчика-игрушку за то, что он тратил так много времени на что-то, кроме нее.

Но как бы ни была расстроена Абурия, у других членов роты, казалось, все шло просто отлично. Стиклз совершал трудную и пока успешную атаку на Бриану Кейн. Брюнетка-плазменный стрелок смеялась над тем, что только что сказал ей рядовой первого класса, и, похоже, не нуждалась ни в каком спасении. Гелерт и Мачек также, казалось, пришли к взаимопониманию и уходили рука об руку. Вероятно, ганни Джину не повезло в этом, но она держала его за руку во время других сердечных крушений.

- Ты выглядишь так, будто тебе не помешала бы дозаправка, - сказал Джулиан.

Сержант разведки подплыл к ней сзади в полной тишине, но она подавила свой автоматический рефлекс и кивнула на бутылку, которую он протянул над ее чашкой.

- Спасибо.

- Мне удалось установить охладитель, - сказал он, перекатываясь на спину и ставя бутылку на живот. Образ, который он представлял, по-видимому, бессознательно, был чрезвычайно фаллическим, отметила она, делая глоток охлажденного вина и улыбаясь. Винтаж с небольшой местной винодельни был приправлен оттенком специй, похожих на корицу. Содержание алкоголя в нем также было немного выше нормы, и она наслаждалась им.

- И откуда ты взял холодильник? - спросила она.

- Из брони Рассела, конечно, - ответил Джулиан. Он перевернулся, чтобы встать по грудь в воде, и сделал гораздо более продолжительный и глубокий глоток из бутылки.

Казалось, на это особо нечего было сказать. Было много разговоров, которые заканчивались таким образом - краткое упоминание об одном из погибших и смена темы.

- Есть какие-нибудь зацепки по заданию? - спросила главный сержант. Поскольку он был специалистом по разведке роты, Джулиан проводил свое утро в поисках ключей к работе. Вместе с Поэртеной он прочесывал город, посещал торговцев и зависал в тавернах.

- Нет, и не думай, что я не слышал шуток по этому поводу, - кисло сказал сержант. - Когда Джулиан и Поэртена собираются найти работу? "Когда они закончат дегустировать все вина региона".

- Ты уверен? - с улыбкой спросила Косутич. - Там еще осталось все пиво.

- О, боже, спасибо, главный сержант! - Командир отделения поморщился и сделал еще один глоток вина. - Должен признать, что это хорошо, когда местные жители не перегоняют его.

- Все в порядке, - сказала главный сержант с хриплым смешком. - Когда мы вернемся, ты сможешь заменить свою печень.

- Если мы вернемся, - мрачно ответил Джулиан.

- Итак, что же это за отношение такое? - Косутич перекатилась, чтобы посмотреть на командира отделения, который остановился всего на минуту.

Поскольку морские пехотинцы были набраны с разных планет с разным уровнем телесной скромности, общепринятой практикой было достижение минимального уровня социального комфорта. Таким образом, женщины в подразделении, за исключением случаев, связанных с полевыми условиями, как правило, избегали открытой наготы перед мужчинами, и наоборот. Это означало, что женщины бронзовой роты носили во время плавания облегающие, почти неразрушимые майки и шорты, которые сочетались с костюмами-хамелеонами, в то время как мужчины-морские пехотинцы носили только шорты. Такая одежда была бы тяжким преступлением на Рамале, родном мире Дамдина, и совершенно неприемлемой на Асгарде или Соссанне. С другой стороны, это было бы сочтено чересчур нарядным для плавания на Земле или Вишну.

Все эти захватывающие фрагменты культурного багажа, без сомнения, были очень интересными, но и не относящимися к делу. Старший сержант была твердой и плоской, как боевой танк. Постоянные физические упражнения и нанниты, которые носили все морские пехотинцы, уменьшили ее жировые отложения до уровня олимпийской спортсменки. Но ее преобладающая физиология склонялась к мягким изгибам и относительно большому бюсту, что стало очевидным, когда ее левая грудь слегка скользнула вниз под V-образным вырезом облегающей футболки и образовала крошечный намек на ложбинку.

И полностью остановила все, что собирался сказать Джулиан.

Косутич посмотрела на командира отделения и подавила смешок. Он выглядел так, как будто кто-то только что ударил его молотком между глаз, но это, безусловно, было лучшим направлением для его мыслей, чем то, куда он направлялся.

- Сконцентрирован на своих мыслях? - сказала она, и Джулиан почти заметно встряхнулся. Затем он улыбнулся и налил еще немного вина в ее чашку.

- У тебя нет ни центикредита. И у меня нет желания умереть.

- Ну, мы могли бы подумать о торговле натурой, - сказала ему старший сержант с улыбкой. - И я знаю, что у тебя нет желания умереть.

* * *

Принц начинал привыкать к местным лошадям. "Кони-страусы" циваны были всеядны и иногда злобны, но они также предоставляли более быстрый способ добраться до места назначения, чем пешком, и он придержал животное и соскользнул с седла с высокой спинкой. Седло было без стремян, но имело что-то вроде чашечки для бедра, которая помогала всаднику сохранять равновесие. Конечно, оно было масштабировано для мардуканца и слишком широко для человека, но с этим ничего нельзя было поделать, пока не появятся новые седла, которые они с Поэртеной спроектировали и заказали.

Он спрыгнул на землю согнув колени, затем оглянулся, чтобы посмотреть, как спешивается Корд. Старый мардуканец был медленнее принца, и, в отличие от Роджера, у него не было абсолютно никакого опыта езды на каком-либо другом животном, кроме флар-та. Однако целая жизнь физических нагрузок и дисциплины сослужила ему хорошую службу, и он осторожно спускался вниз, пока, наконец, не оказался на ровной земле. Оказавшись там, он окинул своего собственного цивана взглядом, который ясно показывал, что он гораздо охотнее предпочел бы его на ужин, чем в качестве верхового животного.

Роджер привязал обоих животных к коновязи, установленной снаружи низкого каменного здания. К тому же столбу уже были привязаны два других цивана, и местные звери набросились на коня принца.

Когда Роджера спросили, какого скакуна он предпочитает, он отправил Поэртену поспрашивать первым встретившего их стражника, и, после подробных расспросов принца и испытания его на нескольких потенциальных животных, Сен КаКай выбрал для него подходящего боевого скакуна. Зверь, о котором шла речь, был немного крупнее нормы и обучен для несения боевой службы. Он также был чрезвычайно агрессивен и зашипел в ответ на вызовы других и выставил ногу. Злобно скрюченные задние когти едва не задели приближающегося зверя, и за ними последовал оглушительный, похожий на гильотину щелчок впечатляющих зубов. Оба других цивана слегка отпрянули, а конь Роджера удовлетворенно фыркнул.

Умиротворенные протоколом и установившейся иерархией, три зверя устроились под хор шипения взад-вперед, в то время как более мягкий зверь Корда оглядывался в поисках чего-нибудь съестного.

Роджер подождал, пока не убедился, что вопрос о приоритете решен, затем взглянул на двух морских пехотинцев, которые все еще сидели верхом. Какую бы свободу Панер ни был готов предоставить своему подопечному в поиске работы для "рейдеров Сергея", он не собирался ослаблять свою настойчивость в том, чтобы принца всегда сопровождали подходящие телохранители. Лично Роджер был вполне уверен в своей способности позаботиться о себе, особенно когда рядом был Корд, но он также знал, что лучше не спорить. Это было бы не только бесплодно, но и суровый опыт научил его точно понимать, почему никто в здравом уме не стал бы вмешиваться в систему командования и полномочий в том, что по сути было единственной гигантской зоной боевых действий на всей планете.

Что не означало, что он не был готов хоть немного разжать эту цепь, когда это соответствовало его целям.

- Мосеев, вы вдвоем идете в казарму, - сказал он старшему морскому пехотинцу на стандартном английском. - Выложите немного серебра в баре, если он тут есть, и держите ухо востро. Я хотел бы услышать, что долбаки скажут по этому поводу.

Капрал, казалось, всего на мгновение был готов поспорить, но упустил момент. Мосеев нисколько не сомневался, что капитан Панер снимет с его шкуры широкие болезненные полосы, если когда-нибудь узнает, что он позволил принцу отправить себя с поручением. В то же время, как и любой другой член роты "Браво", он понял в Маршаде, что строгая буква устава, которая сделала принца Роджера официальным главнокомандующим бронзовым батальоном, больше не была юридической фикцией.

Несколько секунд он сердито смотрел на Роджера, задаваясь вопросом, насколько беспечно полковник Макклинток проигнорировал бы капитана Панера, если бы тот физически присутствовал, но затем он взглянул на небольшое здание, куда должен был идти Роджер, и пожал плечами. Приказ есть приказ. Кроме того, каждый бронзовый пехотинец знал, что принц был внезапной смертью на двух ногах с шариковым пистолетом в кобуре на боку, не говоря уже о мече за спиной. И это даже не учитывало хорошо доказанную смертоносность Корда. Ни за что на свете здание такого размера, как их пункт назначения, не могло вместить столько пенистых, чтобы представлять угрозу для этих двоих.

- Верно, ваше высочество, - сказал капрал. - Конечно, надеюсь, вы запомните, что не следует упоминать об этом в присутствии посторонних ушей.

- Упомянуть о чем? - невинно спросил Роджер, и Мосеев усмехнулся и послал своего цивана рысью в сторону казарм.

- Это было, несомненно, глупо, - задумчиво заметил Корд, наблюдая за отъезжающими морскими пехотинцами. - Для любого другого, кроме вас, я бы, вероятно, сказал, что на самом деле это было удивительно глупо. Однако в вашем случае фамильярность не позволяет мне испытывать ни малейшего удивления.

- Да, конечно. - Роджер ухмыльнулся. - Тебе не больше, чем мне, нравится, когда за тобой повсюду следят, старый негодяй!

- Я еще не настолько слаб, чтобы нуждаться в хранителе, - ответил шаман с устрашающим достоинством, поднимая длинное копье с острым лезвием, которое он продолжал повсюду носить с собой. - Я, с другой стороны, также не являюсь наследником могущественного правителя.

- Как и "капитан Сергей", - усмехнулся Роджер, и Корд смиренно фыркнул, когда принц подошел к зданию и хлопнул в ладоши, прося разрешения войти в него.

Сооружение располагалось у подножия крутого склона, который вел вверх к проходу в узкое ущелье или долину. Поперек прохода был возведен ряд стен, и перед ними окопалась небольшая армия. Было ясно, что они пробыли там некоторое время и были готовы к длительному пребыванию.

- Войдите, - раздался голос изнутри в ответ на хлопок Роджера, и Роджер отодвинул дверную задвижку и вошел в единственную комнату похожего на хижину здания. Там находились трое охранников и два невооруженных мардуканца, которые явно разговаривали, когда он прибыл, и более крупный из гражданских лиц издевательски хрюкнул, когда Роджер вошел.

- Вижу, басики слышали о нашем бедственном положении, - усмехнулся он, но другой гражданский провел правой рукой по груди в жесте отрицания.

- Мы не в том положении, чтобы смеяться, - строго сказал он. - Особенно ты, - добавил он резким тоном, и более крупный мардуканец кисло зашипел, хотя ничего другого не сказал. Туземец поменьше ростом повернулся к Роджеру. - Я Деб Тар. А ты кто такой?

- Капитан Сергей, - сказал Роджер с легким поклоном. - К вашим услугам.

- И мы к вашим, - ответил Деб Тар. - Что мы можем для вас сделать?

- Больше, чем мы можем сделать для вас, - сказал ему Роджер с улыбкой. - Я понимаю, что у вас есть проблема.

- Проблема есть, - согласился Деб Тар, выразительно хлопнув в ладоши. - Но сомневаюсь, что ты сможешь что-нибудь с этим сделать.

- Пока я не знаю об этом, - сказал Роджер. - Мы могли бы удивить тебя.

- Как-нибудь в другой раз, басик, - проворчал другой мардуканец. - Мы собираемся решить проблему сами.

- О. - Роджер поднял бровь. - Я так понимаю, что есть конкуренты?

- За месячную добычу с моей шахты? - Фырканье Деб Тара было опасно близко к рычанию. - Конечно, есть - включая моего бывшего управляющего шахтой, - продолжил он с неприязненным жестом вторичной руки в сторону другого гражданского. - Нор Тоб, похоже, считает, что вернуть долину должно быть легко. Поскольку, в конце концов, ее было так легко отнять у него.

- Это была не моя вина, - выдавил бывший менеджер. - Был ли я командиром стражи?

- Нет, это не так, - согласился владелец. - Иначе твои рога были бы над моим камином. Однако все еще есть пустое пространство, в которое я мог бы их поместить. Я бы сэкономил половину затрат, если бы ты не убедил меня перенести туда и обогатительный завод!

- Вы заработали на этом деньги из рук в руки! - парировал бывший менеджер, затем повернулся к Роджеру и Корду. - Давай, басик, - прорычал он. - Давай мы покажем вам, как настоящие мардуканцы справляются с подобными отбросами!

- О, конечно, веди, - пригласил Роджер, махнув в сторону двери. - Это стоит увидеть.

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

- Долина - это крепость, - сказал Роджер и сделал глоток вина.

- Итак, что случилось? - спросил Джулиан.

- У меня есть все это на записи шлема, но короткий ответ заключается в том, что это был фарс.

- Как? - спросила Косутич. Она посмотрела на схему входа в долину и покачала головой. - Я не вижу ничего особенно смешного в этой ситуации. Вы могли бы справиться с этим волной кранолта, но это единственный способ перелезть через стену, который приходит на ум.

- Да, - согласился Роджер. - И это было более или менее то, что пытался сделать наш друг Нор Тоб. Он собрал несколько сотен безработных шахтеров и недоделанных наемников, пообещав разделить добычу, когда они захватят это место, и бросил их прямо на это.

Он рассмеялся и покачал головой.

- Они подошли к стене с лестницами, но она так чертовски высока, что половина лестниц сломалась под весом альпинистов. Тех, кого не так легко было сбить с ног. По сути, они не приблизились к верху ближе чем на пять метров.

- Сколько жертв? - спросила ганни Лей. Сержант-артиллерист стояла рядом с Косутич, глядя на карту и потирая кончик носа.

- Ни одной, - сказал Роджер с очередным смешком. - О, было несколько сломанных рук и еще больше ушибленного самолюбия, но никаких военных потерь. Наемники-варвары даже ни разу не выстрелили в ответ. Они просто отталкивали лестницы и бросали всякую всячину. В основном вонючую дрянь, вроде содержимого их помойных ведер.

- Презрительно, не так ли? - спросила старший сержант, разворачивая карту, чтобы осмотреть всю долину.

- Очень, - сказал ей Роджер. - Эти ребята - они называют себя васинами - по-видимому, являются племенем, которое было вытеснено этим вторжением боманов. Либо они уже были наемниками, либо занялись этим ремеслом после того, как их изначально выгнали с родины. Никто в этом не уверен, но что бы это ни было, мне кажется, что они искали работу, когда попали в Ран Тай, и отправились на рудник как в хорошее место, чтобы обменять часть своих шкур на необработанное золото и серебро по ценам обогатительного завода. Насколько я могу судить, у них не было никакого намерения брать прииск до того, как они добрались туда и поняли, насколько легко его занять. Похоже, никто точно не знает, с чего начался переполох, но в итоге они завладели этим заведением, и, по словам владельца, Деб Тара, у него было более двухмесячной готовой продукции, упакованной в мешки и ящики для отправки, когда они перебрались к нему. Он очень, очень хочет вернуть эту добычу, но они не особенно стремятся ее отдавать, и поскольку так легко ее захватили, то довольно презрительно относятся ко всем местным жителям. Даже если бы это было не так, городские власти не собираются нести убытки, связанные с их изгнанием, особенно когда Деб Тар намеренно разместил свои перерабатывающие мощности прямо на шахтах, чтобы избежать уплаты городских налогов за них. С точки зрения совета, это вне их юрисдикции, так что удачи ему. И из некоторых разговоров, которые мы подслушали, васины предложили Дебу Тару вернуть ему его собственность за определенную цену... равную стоимости трехмесячного производства.

- Ай! - Косутич поморщилась. - Тем не менее, я бы подумала, что потеря добычи за дополнительный месяц не прозвучала бы так уж неразумно, если бы это вернуло ему шахты. В конце концов, он всегда может выкопать еще.

- Но они торгуются? - спросил сержант Джин. - Это было не то, что нам сказали.

- О, да, они достаточно готовы к сделке. - Роджер широко улыбнулся. - Деб Тар просто настаивает на лучшей цене, вот почему он так усердно ищет кого-то, кто может выгнать их, не выполняя их требований. Нор Тоб был первым, кто действительно попытался взять дело на себя, но когда он увидел, что его собственные доблестные усилия терпят неудачу, он решил унести свою задницу и удалился, как только стало ясно, что нападение провалилось.

- Неудивительно, - рассмеялась Косутич. - Держу пари, что эти шахтеры были какими-то обозленными личностями. Кто-нибудь знает, куда он пошел?

- Нет, - сказал Джулиан. - Похоже, он где-то залег на дно. Он не покидал этот район, но и в обычных местах обитания его тоже не видели.

- Я тут осматривался, - вмешался Поэртена. - Этот Деб Тар, он предлагает продукцию за полный месяц тем, кто их выгонит. Это будет что-то около тридцати седантов золотом и еще десять серебром, а седант почти полкило. Даже при здешних высоких ценах мы можем закупить все, что нам нужно, менее чем за двадцать седантов золота. - Он пожал плечами. - Все остальное золото и серебро - это прибыль.

- Так что это стоящая операция, - сказал Роджер. - Если, по крайней мере, кто-нибудь сможет придумать способ проникнуть внутрь.

- О, это достаточно просто, - сказала ему Косутич, отрываясь от отображения карты.

- Да. Попасть внутрь - не проблема, - согласился Джин. - Вопрос в том, как мы справимся с сотней пенистых наемников после того, как это сделаем.

- О? - Роджер посмотрел через плечо старшего сержанта на карту. - Что ты планируешь?

- Ну... - протянула Косутич и указала на карту. - Изображение на вашем шлеме показывает, что у входа есть прямой утес, верно?

- Он расширяется дальше внутрь, - сказал Роджер. - Но, да, вход представляет собой узкое ущелье, высотой почти пятьдесят метров. Там есть ручей, который выходит через металлическую решетку у основания стены. Вероятно, это то, что в первую очередь прорезало ущелье.

- Да, сэр, - сказала ганни Лей. - Но если забраться на вершину того плато у входа, то можно обойти стену и спуститься по веревкам прямо им на головы.

- О. - Принц потянул за выбившуюся прядь волос и нахмурился. - А как насчет того, чтобы в первую очередь подняться?

- Это мы можем сделать, сэр, - сказала Косутич. - Но я хочу узнать больше о пенистых внутри. Какова их схема действий, какие сторожевые посты они устанавливают - в таком роде.

- Хорошо, - сказал Роджер. - Но у нас есть некоторые конкуренты в этом деле. Давайте не позволим им получить преимущество или подтолкнуть нас под руку. Отправьте команду на плато, чтобы проверить маршрут, но скажите им, чтобы они не показывались и не высовывали головы.

* * *

- Косутич и ее великие идеи, - кисло сказал Джулиан.

На продуваемом всеми ветрами плато было очень холодно на ночном ветру, и далекие огни города не заставляли его чувствовать себя лучше. Если бы они с Поэртеной случайно не услышали об этой работе и не передали сообщение Роджеру, он мог бы сейчас быть там, внизу, выпивая на "децикред принца".

- Эй, я думаю, нам снова повезло, сержант, - тихо сказал Гроннинген.

Большой асгардец был очень хорош в горах. Он двигался как горный козел, так же уверенно и почти так же бесшумно. Вот почему Джулиан включил его в эту небольшую прогулку, и сержант кивнул в знак согласия с его наблюдением, когда он еще раз взглянул на цель. Наемники не были глупы, и у них была охрана на стене на случай возможного ночного нападения. Но они были очень самодовольны, потому что на самом деле не было часовых, патрулировавших лагерь, который они разбили в долине. Или, может быть, самодовольный - не совсем подходящее слово для этого, признал он через минуту. В конце концов, ни один мардукский рейдерский отряд не смог бы преследовать их в таких температурных условиях, даже если бы он вообще смог подняться на скалы, что было сомнительно.

- Это будет легкая прогулка, - прошептал он.

- Что-то обязательно пойдет не так, - не согласился плазменный стрелок, вставая осторожно, чтобы избежать падения камня в долину, который выдал бы их позицию.

Двое морских пехотинцев вернулись на бивуак, который установила команда. Ночь была пасмурная, безлунная, и без систем ночного видения на шлемах они бы брели, спотыкаясь, вслепую. Как бы то ни было, слабого отражения огней Ран Тай было достаточно, чтобы они могли видеть почти как при дневном свете.

Они обогнули небольшой каменный выступ, который скрывал их лагерь от глаз из долины, и присели на корточки рядом с Мачеком. Рядовой разогревал чашку супа с помощью электрического нагревателя. Технически, это было нарушением доктрины, поскольку предполагалось, что они разбивают холодный лагерь, но нагреватель на сопротивлении испускал только инфракрасное излучение, и не похоже, что им нужно было беспокоиться о том, что команды наблюдения пенистых обнаружат его.

- Выглядит неплохо, - заметил Джулиан, плюхаясь на свою открытую палатку.

- Тогда приготовьте для себя, - предложил рядовой, и Гроннинген усмехнулся и вытащил кусок вяленого мяса капетоада. Из убитых животных получилось несколько сотен килограммов этого продукта, и оно пришлось по вкусу некоторым членам роты.

Джулиан обычно находил его ужасным, но он был достаточно голоден, чтобы вытащить свой собственный кусочек и начать его грызть.

- Не могу поверить, что после всего, что я для тебя сделал, ты жалеешь мне немного супа, - сказал он плаксивым тоном.

- Да? Например, тащить меня на гору, чтобы попеременно замораживать и запекать? - спросил рядовой, а затем усмехнулся. - Черт возьми, я готовил это для всех нас, - признался он. - Это не так много, просто немного вяленого мяса и несколько оставшихся кусочков теста.

- Звучит заманчиво, - сказал Гроннинген. - Я тоже готов спуститься со своего холма, - неохотно признался он. Религия Асгарда отличалась некоторыми чрезвычайно стоическими обертонами.

- Я тоже, - заверил его Джулиан. - Я готов попробовать что-нибудь из стряпни Мацуги. - Он вздохнул. - Или даже кое-что из того, что есть в городе. Знаешь, это не так уж плохо.

- Я хочу биток, - сказал Мачек. - Кажется, я не слишком многого прошу.

- О, чувак, - сказал Джулиан, причмокивая губами. - Ты должен был бы сказать это. Я тоже хочу такой. Примерно восьмая часть килограмма. С сыром и луком.

- Да, - сказал Гроннинген, откидываясь на спинку своего бивака и пережевывая вяленое мясо из обувной кожи. - Биток звучит неплохо. Или лютефиск моей мутры. - Он вздохнул. - Прошло много времени с тех пор, как у меня был лютефиск моей мутры.

- Что такое лютефиск? - спросил Джулиан, забирая чашку из рук Мачека и делая глоток.

- Лютефиск? - Асгардец нахмурился. - Это так... трудно объяснить. Это рыба.

- Да? - Мачек прожевал свое вяленое мясо. - Что такого особенного в рыбе?

Асгардец на мгновение задумался о том, чтобы попытаться объяснить привлекательность трески, вымоченной в щелоке, затем решил отказаться.

- Думаю, это семейное дело, - сказал он и после этого вернулся в свою обычную сдержанную оболочку, пока Джулиан и Мачек тихо спорили о качестве битка в различных закусочных Империал-Сити. В конце концов, они оба согласились, что единственное, что нужно сделать, - это вернуться на Землю и отправиться по барам, чтобы сравнить их должным образом.

Они доели суп, затем разделили вахты и расположились на ночь. Еще один день попеременного замораживания и жарки на плато, и рота отправится в путь.

* * *

Роджер перевалил через край плато и шагнул вперед, чтобы пропустить следующего десантника. Продуваемая ветром плоская вершина начала заполняться ротой, но морские пехотинцы держались подальше от северной стены. Один шумный, катящийся камень может испортить всю операцию.

Роджер кивнул Косутич, когда она подошла. Работающий совместно с лицевыми щитками шлемов уплощенный обзор систем ночного видения делал каждого анонимным, но, когда люди попадали в поле зрения, системы шлема выдавали небольшие метки. Теги были фактически невидимы, как только вы привыкали к ним, если только сознательно не концентрироваться на том, чтобы видеть их, но они давали пользователю возможность различать, кто есть кто.

- Как у нас дела, старший сержант? - спросил принц. Он огляделся, когда последний морской пехотинец выбрался на плато, и проверил время на своем имплантированном компе. - Я думаю, мы немного опережаем график.

- Да, опережаем, сэр, - ответила старший сержант. Она огляделась и увидела, что руководители групп расставляют своих людей по местам. Все шло гладко, точно по плану.

Что заставляло ее очень, очень нервничать.

ГЛАВА ПЯТАЯ

- Ах, наконец-то что-то получается, - тихо сказал Джулиан.

Два укрупненных отделения, которые были всем, что осталось от роты "Браво", выстроились вдоль средней части ущелья. Ущелье змеилось назад от входа почти на триста метров, прежде чем перейти в зону добычи полезных ископаемых, где расположилось большинство варваров, но единственные стражники были на самих воротах. Приземлившись между лагерем варваров и охраной, рота могла взять наемников за горло... предполагая, что все сработает так, как планировалось.

- Помните, - сказал Роджер на частоте роты, - минимум насилия. Я хочу, чтобы их захватили, и захватили жестко, но по возможности без убийств.

- И без напрасных рисков, - добавила Косутич.

- Верно, - согласился принц. - Хорошо, у вас у всех есть свои цели, - сказал он, закрепляя на месте свою веревку для спуска. - Давайте сделаем это.

Взвод нырнул в темноту, как тени множества пауков-хамелеонов, покрытых тканью. Спусковые зажимы автоматически замедляли их движение, когда они приближались к почти невидимому дну, а затем отсоединялись, когда их ноги касались земли. Затем тени разделились, одно отделение направилось в долину, в то время как другое двинулось к воротам.

* * *

Роджер шел по спящему лагерю, и ему хотелось рассмеяться. Варвары явно были кочевой кавалерией, поскольку разведывательные группы подтвердили, что с ними были их женщины и дети, но их пикеты располагались далеко в долине. Циваны, которые предупредили бы их о приближении людей, были далеко вне поля зрения тактического отделения.

Джулиан и его команда определили, какая хижина принадлежала вождям варваров, и принц выбрал ее в качестве своей личной цели. Он надеялся, что если схватит лидера, то сможет убедить его сдаться. Он смог договориться с Деб Таром и городскими властями Ран Тай о том, чтобы отпустить варваров на свободу, если они сдадутся, так что ему было с чем торговаться. Однако, если бы васины захотели подраться, все могло бы обернуться неприятностями. Кем бы еще ни были эти пенистые, и какими бы самоуверенными они ни казались, они также были профессиональными воинами, и в отличие от кранолта, у них было огнестрельное оружие. Как кавалеристы, они носили пистолеты / карабины с большими колесцовыми замками, а не пехотные аркебузы более тяжелого калибра с их покрытыми смолой медленными фитилями. Разработка надежного пороха и систем воспламенения для огнестрельного оружия на планете с преимущественно влажным, можно даже сказать "насыщенным влагой" климатом Мардука, должно быть, была сущим кошмаром. Это, безусловно, потребовало большей изобретательности, чем было на Терре, и из того, что люди смогли обнаружить до сих пор, дожди по нескольку раз в день, которые были неотъемлемой частью обычной погоды на Мардуке, были основным тактическим фактором в их использовании. Армии без аркебуз или с меньшим их количеством, чем у их противников, изо всех сил старались избегать сражений в любых условиях, кроме дождливых, и ни одному пенистому в здравом уме не пришло бы в голову создавать армию без большого количества старомодного, мощного оружия в резерве.

Что касается самого Роджера, то он подозревал, что никогда бы не попытался иметь дело с практически непреодолимыми трудностями, связанными с использованием заряжающегося с дула порохового оружия на такой планете, как Мардук. Но местные жители справились с этим, и у него не было ни малейшего желания видеть, что сделает с одним из его людей двухсантиметровая пистолетная пуля, поэтому, если дело дойдет до драки, он был полон решимости доказать, что рота одержит верх в любом случае. Вот почему команда Абурии была занята закладкой взрывчатки по всему лагерю; если варвары не сдадутся, план состоял в том, чтобы отступить и взорвать их на месте.

Роджер и его команда замерли, когда из одной хижины вышла фигура. Небольшие здания горнодобывающего предприятия были сооружены из каменных отходов из шахтных стволов, но их двери были не более чем откидными створками, и мардуканец вышел бесшумно. В одно мгновение улица была пуста - в следующее пенистый был на виду. Если бы он оглянулся, то заметил бы их в одно мгновение, несмотря на темноту, и весь план пошел бы прахом.

Варвар почесал засохший участок на руке и зарычал. Затем он справил нужду у стены хижины и вернулся внутрь.

Роджер тихо вздохнул с облегчением и продолжил путь. Он сделал небольшой крюк, чтобы отойти подальше от хижины беспокойного варвара, и срезал путь между двумя неопрятными зданиями.

Его команда оказалась за хижиной лидера наемников и подкралась к ней спереди. Роджер сверился с системами своего шлема и огляделся. Команда Абурии почти закончила установку взрывчатки, но не совсем, поэтому он задержался на месте, чтобы дать им еще немного времени. Отряд, направлявшийся к воротам, уже был на позиции и не был замечен, когда они готовились к засаде. Их единственной задачей было убедиться, что мардуканцы у ворот не придут на помощь своим соотечественникам, когда отряд Роджера ударит по основному лагерю. Если бы план сработал без сучка и задоринки, их присутствие даже не было бы замечено.

Роджер снова сверился с демонстрационной схемой и с временем на своем импланте. Заряды были установлены, и Абурия отозвала свою команду назад, чтобы обеспечить прикрытие, если это понадобится команде у входа. И если этого было недостаточно, у Роджера была открытая карта.

Он проиграл спор о том, кому первым войти в дверь. На самом деле, было бы справедливее сказать, что вообще никогда не было ничего, что можно было бы правильно назвать "аргументом". Панер мог делегировать командование полевой операцией "капитану Сергею", но были определенные ограничения на свободу, которую Роджер мог допустить по части риска, и поэтому вместо этого он махнул Джулиану вперед.

Командир отделения улыбнулся и, в свою очередь, помахал Гроннингену, который тихо шагнул вперед и отодвинул полог в сторону. Джулиан последовал за ним, а Роджер вошел следом за сержантом. Хижина была больше остальных, и в ней было несколько приспособлений, включая письменный стол, но по сути это была лачуга. Роджер покачал головой и подошел к все еще спящему лидеру варваров, в то время как команда разошлась веером, чтобы прикрыть других спящих в комнате. Двое из них были женщинами, но люди не хотели рисковать и позаботились о том, чтобы все мардуканцы были прикрыты.

Как только они оказались рядом, Роджер наклонился так, чтобы его шлем был направлен в лицо варвару, и включил подсветку.

* * *

Растар Комас Та'Нортон из васинов, принц Тердана, уставился на свет, и все его четыре руки наполнились ножами, которые были его фирменным знаком. Но едва он пошевелился, как наткнулся на твердую сталь того, что могло быть только стволом пистолета, упирающегося ему в грудь. Он не был уверен, потому что свет в его глазах был самым ярким, который он когда-либо видел в своей жизни, но вряд ли это было что-то другое.

- Ты хочешь жить? - спросил бестелесный и очень странно звучащий голос из-за пределов света. - Или ты хочешь умереть, и чтобы все твое племя умерло вместе с тобой?

- В чем разница? - зарычал Растар. - Ты все равно убьешь нас всех. Или сделаешь нас рабами. Убей нас сейчас. По крайней мере, это своего рода свобода.

- Смерть легче перышка, долг тяжелее гор, - произнес голос, который звучал так, как никогда не слышал ни один мардукский Растар. - И все же мы берем на себя бремя долга, не так ли? Мне было дано разрешение пощадить тебя и твое племя, если ты сдашься и уйдешь. Вы даже можете сохранить свое оружие. Вам просто нужно собрать вещи и уехать, не взяв с собой ничего, кроме того, с чем вы приехали. Но если вы окажетесь в долине Ран Тай на закате этого дня, ваши жизни будут потеряны. Тебе решать.

Растар рассматривал ножи. Он был уверен, что сможет убить этого, но были другие огни, другое оружие, и он не мог убить своих женщин, свое племя. Это был его последний долг, и он не мог отказаться от него, даже когда смерть манила так соблазнительно.

- Мы сохраним наше оружие? - подозрительно спросил он.

- Да, - сказал голос. - Однако, если вы попытаетесь обмануть нас, мы будем вынуждены убить вас всех.

- Нет. - Вождь вздохнул и положил свои ножи на пол. - Нет, мы не будем вас обманывать. Получи эту мерзкую долину, и владей ею.

* * *

Все по-прежнему шло слишком гладко.

Роджер наблюдал, как васины выходят из своих хижин и собираются на центральной площади. В надежде сохранить все его собственный отряд гладко передвигался по замысловатому, плавному рисунку, который создавал впечатление, что у него есть силы повсюду, когда варвары на самом деле превосходили его численностью в три раза. Фактически, наемники превосходили численностью силы, которые у него были в самом лагере, почти в десять раз к одному, и он скромно поздравил себя с тем, насколько хорошо прошла операция.

Конечно, признал он, все чуть было не пошло по-другому. Роджер был в ужасе от скорости, с которой отреагировал мардуканец - эти ножи, казалось, телепортировались в руки вождя, и он вытащил их и приготовил прежде, чем Роджер успел даже моргнуть. Если бы мардуканец решил начать бал, в империи не достало бы одного, к счастью, одноразового принца. Это был отрезвляющий опыт.

Снаряжение васинов было сделано гораздо лучше, чем ожидал Роджер, но их кочевое прошлое было очевидным, поскольку их багаж был упакован еще до того, как, по предположению Роджера, они должны были приступить к этому. Менее чем через десять минут их гражданские выстроились в очередь, чтобы уехать, и Роджер подошел к главному, Растару, и кивнул.

- Так будет лучше, - сказал он.

- Надеюсь, ты не будешь возражать, но если мы действительно выберемся из этой долины живыми, мы планируем выбраться из нее до рассвета, - сказал ему мардуканец с хриплым смехом.

- Вовсе нет, - сказал Роджер. - Ты не очень популярен здесь. Только один вопрос, - добавил он. Морские пехотинцы зорко следили за упаковкой, и он знал, что мардуканцы не упаковали большого количества золота и серебра. - Где груз? - спросил он.

- Что? Ха! - проворчал вождь. - Дай угадаю - это была твоя плата.

- Да! - прорычал принц. - Что с ним случилось?

- Как я уже сказал, - сказал варвар голосом, в котором внезапно появились опасные ледяные нотки, - когда мы прибыли сюда, его уже не было. Мы не знаем, что с ним случилось.

- Сэр, - вмешалась старший сержант Косутич, - они не загрузили его, и из долины нет выхода, поэтому они не вынесли его после того, как добрались сюда. Либо он исчез до того, как они прибыли, либо все еще где-то здесь.

- Черт, - сказал Роджер. - Ладно, Растар, ты можешь уходить. Забери своих охранников на выходе. Если ты попытаешься вернуться, я могу просто разозлиться.

- Не так зол, как я, лорд Сергей, - сказал ему мардуканец. - Но как бы это ни утешало, я всегда слышал, что жизнь наемника обычно состоит из того, что он гораздо чаще сталкивается с мечом казначея, чем с мечами врага. Исходя из моего собственного ограниченного опыта, это еще мягко сказано.

Он вскинул голову в мардукском поклоне, подошел к своему цивану и забрался в седло. Через несколько минут колонна васинов исчезла.

- Хорошо, старший сержант, - устало вздохнул Роджер. - Давай разнесем это место на части. Найди наше золото.

- Да, сэр, - сказала старший сержант. Но у нее уже было неприятное предчувствие.

* * *

- Никакого золота? - голос Армана Панера был восхитительно спокоен, но он держал голову слегка отвернутой, чтобы скрыть зарождающуюся ухмылку.

- Нет. - Роджер пнул ногой один из низких столиков. - Никакого. Мы нашли несколько килограммов серебра - едва ли достаточно, чтобы экипироваться, но, может быть, если мы ужмемся... - Он сердито покачал головой. - Мы обыскали каждую шахту, насколько могли, учитывая, как поднялись подземные воды с тех пор, как отключились насосы людей Деб Тара. Нигде ни крупицы золота.

- О, отлично, - сказала О'Кейси. - Перестань пинать стол, Роджер. Мы не можем позволить себе ломать какую-либо мебель.

- Хуже всего то, что я - посмешище, - с горечью сказал Роджер. - Конечно, Деб Тар не захотел платить нам обещанную цену, и местные суды не будут его трогать. Особенно после того, как он продолжал обвинять нас в том, что мы сами прячем золото, как будто в этом был какой-то смысл.

- О, все не так уж плохо, - сказала Косутич. - Это была хорошая операция. Все прошло точно по плану, и никто не пострадал. Черт возьми, это было в основном тренировочное упражнение, и хорошее. И никто не винит вас, сэр. Все думали, что золото там, и Деб Тар в ярости.

- Но куда оно делось? - спросила О'Кейси.

- Это вопрос на миллион кредитов, - ответила старший сержант, - и только его Злобность знает ответ. Оно определенно было на складе, когда васины проскользнули через ворота, и сейчас его там точно нет. И васины его не брали. К сожалению, ничто из этого не говорит нам о том, что с ним произошло, и куда оно делось, остается загадкой. Склад пуст, и исчезли даже тележки, в которых оно хранилось.

- Тележки? - повторила начальница штаба.

- Да. Они загружают материал в тележки, чтобы отвезти его на склад с перерабатывающего завода, и просто задвигают тележки на склад, избавляя себя от необходимости разгружать их, чтобы они могли снова загрузить его, когда придет время тащить его в город. Но тележек там не было - и их не было ни на перерабатывающем заводе, ни где-либо еще. Мы просто посмотрели, не были ли они спрятаны в плавильных цехах или что-то в этом роде.

- Они никак не могли вывезти его из долины, не пройдя через ворота, - в отчаянии сказал Роджер. - Мардуканцы просто не могут так хорошо карабкаться.

- Что ж, ваше высочество, - сказал капитан Панер с улыбкой, - я уверен, мы что-нибудь придумаем. Но, может быть, вы хотите немного поспать или даже походить по тавернам. Идите выпустите немного пара.

- С чем? Мы заняты!

- Мы не настолько заняты, - сказал командир. - Возьми ... выведи взвод и пусть люди расслабятся. Мы едва можем себе это позволить, и это лучшее, что можно сделать после проваленной операции.

- Хорошо. - Роджер пожал плечами. - Если ты так говоришь.

- Иди повеселись, капитан Сергей, - сказал ему капитан с улыбкой.

- Этому конкретному предку не очень повезло, - сказал Роджер, вызвав легкую усмешку в ответ. - Думаю, что выберу другое прозвище.

Панер сочувственно усмехнулся, а принц повернулся и направился к двери. Позади него Косутич посмотрела на капитана и приподняла бровь. Он что-то планировал.

* * *

Роджер был пьян. Как и Нимашет Депро. И как раз в тот момент принц был абсолютно уверен, что это плохо.

Они вдвоем каким-то образом оказались в омуте тишины посреди шумно успешной вечеринки. Владелец гостиницы был только рад такому обычаю, но большинство мардукских посетителей рано разошлись по домам. Инопланетяне были слишком пьяны, слишком агрессивны и, безусловно, слишком громки. Группа морских пехотинцев в одном углу выкрикивала одну из самых грязных частушек, которые Роджер когда-либо слышал в своей жизни, - что-то о "Трехяйцевом Пите", - а в другом углу, соревнуясь с их теоретически музыкальными усилиями, шел матч по армрестлингу, сопровождаемый скандированием болельщиц. Ни одна из групп не смогла бы исполнить мелодию, даже если бы им дали сотню ведер, но все слишком наклюкались, чтобы обращать на это внимание.

Так что небольшое пространство уединения, образовавшееся вокруг него и сержанта, вызывало тошнотворное ощущение у несколько одурманенных инстинктов принца высокого полета. Он мог чувствовать небольшие толчки от группы даже сквозь свой винный туман, и, в некотором смысле, это было приятно. В конце концов, Депро ни в коем случае не была уродом. И если рота решила, что для них было бы хорошо "собраться вместе", это означало определенную форму принятия. С другой стороны...

Роджер прочистил горло, когда Депро, очевидно, не обращая внимания на легкие кивки, подмигивания и маневры вокруг них, налила ему еще вина.

- Нима-ш-ш-шет? - спросил он.

- Хммм? - Ее улыбка была теплой, и его сопротивление на мгновение поколебалось. На самом деле она была довольно красива. И эта мысль приходила ему в голову уже много раз, напомнил он себе, так что дело было не в нескольких бутылках вина, которые он выпил к этому моменту.

- Я... не хочу быть замешанным в этом... эм...

Что он хотел сказать, так это то, что у него вообще не было сексуальных отношений. Последствия и разветвления для человека в его положении были просто слишком велики, и два раза, когда он совершил ошибку, забыв об этом, публичное обсуждение его сексуальной жизни безжалостно подчеркивало суть. Никто, кроме императорской семьи, не мог себе представить, с какой интенсивностью общественный микроскоп изучал поведение всех Макклинтоков, и любой, кто думал, что Роджер или его братья и сестры могут завести даже самую незаметную любовную интрижку так, чтобы об этом не узнали репортеры, должен был быть наркоманом. Последнее, в чем нуждался "плохой мальчик" династии, - это раздувать скандал из такого рода историй!

Это было бы более чем достаточной причиной для осторожности со стороны Роджера, но он был достаточно честен - по крайней мере, с самим собой - чтобы признать, что была и другая, гораздо более личная причина. Его мать никогда не была замужем за его отцом, и до тех пор, пока в Маршаде Элеонора О'Кейси не объяснила ему реальный ход событий, Роджер всегда в глубине души верил, что он, должно быть, был тем, что разлучило их и привело к изгнанию его отца из двора. С точки зрения логики, мысль о том, что он может быть виноват, была нелепой, но раненый, одинокий ребенок, которому это впервые пришло в голову, едва ли был в состоянии рассмотреть это рационально.

И в одном он был абсолютно и горько уверен, так это в том, что он никогда не поставил бы другого ребенка в положение, когда он думал бы о том же и терпел бы ту же боль. О, он прекрасно знал, что лекарства и нанниты, которые устраняли ежемесячное проклятие для женщин-морских пехотинцев, также устраняли любую возможность беременности, но завязать случайную связь, особенно в этих условиях, было так же невозможно для принца, как и для других отпрысков "знати" отправиться трахаться со слугами. И даже если бы это было не так, он ни за что не повредил бы сплоченности подразделения таким образом - он ни за что не собирался менять свои отношения товарищества по оружию, ради создания которых он буквально пролил кровь, на вечернюю возню в постели с сержантом.

Неважно, как сильно его опьяненное тело жаждало броситься на хорошо обученную женщину морской пехоты, сорвать с нее форму и зарыться лицом в ее высокие, упругие груди.

Но он никогда в жизни никому не мог объяснить ничего из своих запутанных чувств и рационального анализа. Даже Мацуге, который во многих отношениях был самым близким человеком из всех, кого Роджер когда-либо знал, к настоящему "отцу". Его личные ... причуды приводили к проблемам еще со старших классов, и он до сих пор не мог их сформулировать. Даже когда командир телохранителей его матери стоял в его спальне, пытаясь понять, почему совершенно голая и разъяренная дочь великого герцога называет его евнухом.

Сейчас он тоже не мог придумать, как это сделать, как бы сильно ни старался. И он действительно пытался. Его затуманенный мозг искал что-нибудь - что угодно - сказать, чтобы смягчить боль своего отказа, но то, что сорвалось с его губ, было "...ассоциататш".

* * *

Нимашет Депро дважды моргнула и попыталась сфокусироваться на принце, но все, что она могла видеть, это зону цели чуть выше его кадыка.

- Ты просто сказал то, что, по-моему, ты сказал? - тщательно выговорила она.

- Слушай, называй меня странным, - сказал Роджер, жестикулируя своей чашкой. - Но я не валяю дурака с... ассо... асс... айзоовые ... Послушай, не то чтобы это было бы весело. Ты великолепна. Но это было бы неправильно.

- Что ты имеешь в виду, так это то, что ты не "дурачишься" с прислугой. Вот что ты собирался сказать, верно? - потребовала сержант. - Я полагаю, сержант с засранной планеты недостаточно хороша для тебя!

- Нет, это не так! - яростно запротестовал принц, наклоняясь вперед, чтобы обнять ее. - Ты мне нравишься, и ты красива, но это было бы неправильно!

- Убери от меня свои руки, ты, арис-арис... аристократический червяк!

- Что я сказал? - в замешательстве спросил Роджер. - Думаю, может быть, когда-нибудь, но не сегодня.

- Ты чертовски прав, мы не будем, - прошипела сержант, когда она отступила, чтобы нанести удар. - Это не то, о чем ты когда-нибудь, когда-нибудь снова будешь беспокоиться.

* * *

- О, черт.

По непонятной ему причине Джулиан решил отказаться от вечеринки. Технически, он был свободен от дежурства и мог бы напиться в стельку, если бы захотел. В отличие от Гроннингена и Георгиадаса, которые должны были прикрывать Роджера. Но они, благослови господь их глупые маленькие сердца, отошли достаточно далеко, чтобы дать Роджеру и его девушке немного пространства, немного уединения, как и всем остальным, кто весь вечер наблюдал, как они танцуют все ближе и ближе. Рота не была подразделением вуайеристов, но тотализатор дважды обанкротился, пока эти двое, наконец, собрались сделать зверя с двумя спинами, и если они не избавятся от этого в ближайшее время, кто-нибудь донесет капитану.

Однако в данный момент Джулиан был готов отменить ставки. Как только он спасет жизнь Роджеру - неблагодарному ублюдку...

* * *

Сильный удар больно врезался в предплечье Джулиана, когда он блокировал его.

- Депро!

- Уйди с моей дороги, Джулиан! - закричала разъяренная телохранительница. - Я не буду его убивать! Я просто собираюсь оторвать ему яйца!

- Это убило бы его, Нимашет, - запротестовал Джулиан, блокируя очередной удар. К счастью, нетрезвая Нимашет все еще пыталась попасть в быстро отступающего Роджера, а не намеренно целилась в своего товарища-сержанта.

- Нет, это было бы не так. - Уоррент-офицер Добреску казался удивительно - и фальшиво -трезвым для человека, растянувшегося под соседним столом с бутылкой в одной руке и маленькой черной сумкой в другой. - Я бы остановил кровотечение. Они даже отрастут заново при достаточной регенерации и времени. Однажды я видел это у парня, который попал в серьезную аварию на Шиве.

- Смотри! - закричала Депро, пытаясь протиснуться мимо. Роджер отошел к группе певцов в углу, но высокая длинноволосая фигура все еще была легко различима. - Это не убило бы его - просто причинило бы боль. Очень сильную! И не похоже, чтобы он скучал по ним!

Она еще минуту пыталась оттолкнуть Джулиана, но затем, внезапно, вся ярость, казалось, покинула ее. Силы покинули ее вместе с этим, и она упала обратно на скамейку и закрыла лицо руками.

- О, Джулиан, что, черт возьми, мне делать?

- Ну, ну, - сказал он, неловко похлопывая ее по спине. У него мелькнула мысль - на мгновение, - что это, вероятно, лучшее время для того, чтобы сыграть по-своему. Но даже он не был таким злым ублюдком. Возможно. Ему придется подумать об этом. Он делал почти такие же низкие вещи, чтобы переспать. Но не совсем так низко. Ну, некоторые из них были. И, по общему признанию, некоторые из них были еще ниже. Но не для друга. Был ли он другом? - Вот, возьми.

- Оооооо. - Депро застонала и сделала большой глоток из бутылки. - Что, черт возьми, мне делать? Я была готова стать посмешищем для роты, но это еще хуже! Я влюблена в мужчину, который не способен трахаться!

- Он не функционально недееспособен, - осторожно сказал Добреску. Он сел и ударился лбом о нижнюю часть своего стола. - Ой. Чертовски низкие потолки в этом заведении. Как я уже говорил. Он функционален как мужчина.

- Оооооо, - снова простонала Депро. - Я просто хочу заползти под камень и умереть!

- Только не говори мне, что это первый раз, когда тебе отказали, - пошутил Джулиан. - Ты переживешь это. Все так делают.

- Это первый раз, когда я спрашиваю, ты идиот! Мне никогда раньше не приходилось этого делать! И я даже не успела спросить - он просто предположил, что я собираюсь это предложить! Предположил!

- А ты собиралась? - спросил Добреску, высовывая голову из-за стола и скамейки. - Чертовски странная архитектура в этом заведении.

- Ну, да, - признала Депро. - Но дело не в этом! Ты слышал, что он мне сказал?

- Да, - сказал Джулиан. - Это было, когда я приготовил пистолет с транквилизатором.

- Можете себе представить, какая наглость! - выплюнула она с такой яростью, что вино брызгами выплеснулось на другого сержанта.

- Да, - сказал Добреску. - Я могу. И поскольку он тебе отказал, полагаю, тебе не помешало бы немного утешения от уоррент-офицера? Если, конечно, ты достаточно худа, чтобы пролезть через вход в эту уютную маленькую комнату, с которой мне, кажется, повезло.

Гроннинген, к счастью, был достаточно велик, чтобы оттащить ее от уоррент-офицера. Который громогласно жаловался, что, поскольку он был единственным медиком в роте, больше некому было заняться его ушибленной спиной и кровоточащим носом.

* * *

Владелец, новый управляющий и поисковые группы покинули долину. Долгий процесс откачки шахт и их повторного ввода в эксплуатацию должен был начаться на следующий день, но на сегодняшний вечер долина была пустынна. Даже охранники не были заменены.

Что делало более чем немного странным тот факт, что три насоса, приводимые в действие ветряной мельницей, в данный момент работали на полную мощность. Их шланги змеились в устье заброшенной шахты, и Арман Панер остановился прямо у входа в нее и включил фонарь на шлеме, когда из отверстия появился мардуканец.

- Привет, Нор Тоб.

Мардуканец замер в проеме, пригвожденный ярким светом. Он сжимал сундук между своими вторичными руками, в то время как одна настоящая рука несла незаряженный кавалерийский пистолет.

- Меня заставили задуматься тележки, - весело продолжил морской пехотинец. - Если бы кто-то действительно быстро думал и быстро работал, он мог бы убрать довольно много этого материала всего за несколько минут. Но он не смог далеко уйти с этим.

- Итак, он спросил меня, что находится прямо рядом со складом, - сказала старший сержант со своего места над входом позади мардуканца. - Ах, ах, давайте держать эти истинные руки подальше от пистолетного кремня, хорошо? - Она усмехнулась. - Я чуть не пнула себя. Скажи мне кое-что, ты заставил их вырыть эту шахту только по этой причине?

- Я много лет работал на этой шахте! - сказал бывший менеджер. - Это было мое право!

- И когда васины прошли через ворота, ты увидел шанс воспользоваться своим "правом" в суматохе, - заметил Панер. - Или это тоже ты устроил?

- Нет, это была простая случайность, - сказал мардуканец. - Но я воспользовался этим шансом, когда увидел его! Послушайте, я могу... поделюсь этим с вами. Никому никогда не нужно знать. Вы двое можете взять половину этого. Черт возьми, забудьте об этом глупом ребенке - на равнинах есть города, где столько золота позволит тебе жить как королю всю оставшуюся жизнь!

- Я так не думаю, - тихо сказал Панер. - Мне не нравятся воры, Нор Тоб, а предателей я не люблю еще больше. Я думаю, тебе следует просто уйти. - Капитан оценил вес сундука, который нес бывший менеджер. - Ты можешь взять это с собой, и никто не должен знать ничего другого, как ты сказал. Но это все. Пора садиться на своего цивана и уезжать.

- Это мое право, - прорычал бывший управляющий шахтой. - Это мое!

- Послушай, - резонно сказал Панер, - ты можешь остаться в вертикальном положении или в горизонтальном. Для меня это действительно не имеет значения. Но ты не уйдешь с чем-то большим, чем то, что у тебя есть прямо сейчас.

- Это ты так думаешь! - крикнул мардуканец и схватился за рукоятку своего пистолета.

* * *

- Я чувствую себя несколько двусмысленно по этому поводу, - сказал Панер, когда шахта снова начала заполняться.

- Не надо, - сказала Косутич. - Его Злобность знает, что он не в убытке.

- О, нет, - сказал командир, поднимаясь вместе с ней обратно в шахту. - Не это. Это Роджер. Как мы собираемся сказать ему?

- Я бы посоветовала нам просто притвориться, что где-то есть волшебный мешочек с большим количеством денег, - сказала Косутич. - Я имею в виду, он никогда не должен знать, верно?

- Но как насчет Поэртены? - спросил Панер, загружая один из ящиков на турома. Местные тягловые животные действительно были чем-то вроде дальних родственников цивана, но у них был гораздо более спокойный нрав, и этот только хныкал с печальной покорностью под тяжестью.

- Что насчет него? - старший сержант привязала сумку ко второму турому. - Мы говорим ему, что денег вообще нет; это просто раскрывает его творческую сторону.

- Мы не хотим, чтобы он становился слишком изобретательным, - отметил капитан. Он сделал паузу, пытаясь оценить, перегружен ли туром с одной стороны.

- Это всегда было твоей проблемой, Арман, - сказала ему сержант, поднимая еще один тяжелый чемодан и загружая его на своего зверя. - Ты слишком добросердечный.

- Верно, верно. - Панер подобрал поводья своего цивана, вскочил в седло (теперь оснащенное стременами в человеческом стиле) и убедился, что крепко держит повод своего турома. - Полагаю, мне нужно преодолеть это.

- Когда-нибудь это убьет тебя, клянусь, - сказала старший сержант, в свою очередь садясь в седло. - Поверь мне, - добавила она, когда они направились по дороге в город.

Позади них вода поднялась над последней каменной грудой на дне шахты.

ГЛАВА ШЕСТАЯ

- Ты знаешь, я действительно не скучал по этому, - сказал Роджер, соскальзывая с Пэтти.

- Если быть до ужаса честным, ваше высочество, - ответил Панер, вытирая пот со лба, - я тоже.

Первый день путешествия прошел без происшествий, так как рота следовала по одной из обычных караванных троп, спускающихся с гор. Однако через несколько часов после отъезда из Ран Тай они попали в обволакивающие, душные облака покрытых джунглями низменностей и снова перешли из области относительной прохлады обратно в стандартную паровую баню Мардука.

Корд и другие мардуканцы, конечно, были в восторге.

Теперь таких "других мардуканцев" было довольно много, включая недавно нанятого махаута, который взобрался на Пэтти и повел ее к линии пикета. Однако махаут и его товарищи были лишь немногими из "лагерных последователей", которых приняла рота. В течение последних нескольких месяцев караваны избегали их заявленного пункта назначения, Диаспры, поскольку продвижение варваров-боманов делало путешествие из высокогорной долины Ран Тай все более проблематичным. Город, он же речной порт, лежал на реке Частен, где она вытекала из края плато Диаспран, а Частен впадал прямо в обширный залив или внутреннее море, которое они определили по своим грубым, к сожалению, не детализированным картам в качестве своей следующей цели. Местные жители называли его К'Вэрнийским морем; для людей оно было кратчайшим путем к открытому океану, который лежал между ними и их конечной целью. Это делало Диаспру их единственной логичной промежуточной целью, и их отъезд неоднократно откладывался, поскольку хозяева караванов обращались к ним за защитой во время путешествия.

Все это объясняло, почему морских пехотинцев и их животных сопровождали два каравана флар-та и туромов, а также еще две дюжины стражников на циванах. Учитывая тяжелое вооружение морских пехотинцев и необычную тактику, а также дополнительную охрану, они могли бы отбить несколько атак.

Роджер огляделся, когда остальная часть каравана остановилась, а мардуканские охранники вышли, чтобы помочь морским пехотинцам. Одним из требований Панера было то, чтобы охранники были готовы выполнять его приказы, даже самые странные, и теперь мардуканцы начали рыть окопы, в то время как морские пехотинцы устанавливали моно-проволочные и направленные мины. Однако, как всегда, большинство обеих групп были начеку, и рабочие отряды, не колеблясь, набирали добровольцев из хаотичной толпы, которая не была привязана ни к какому конкретному каравану, а просто следовала за уходящей партией.

- Я не знаю об этом, - сказал принц, качая головой. - Их слишком много, чтобы мы могли их охватить, и недостаточно, чтобы действительно помочь.

- Все будет в порядке, - сказал Панер. - Есть причина, по которой морские пехотинцы остаются рядом с вами. Очевидно, что они лучше всех вооружены и опаснее всех остальных, так что любой нападающий в здравом уме сначала нападет на остальной караван.

Панер рассеянно похлопал себя по нагрудному карману, затем достал кусочек корня бисти, отрезал тонкую полоску и отправил ее в рот. Он положил остальное в карман, и его глаза рассматривали реку, вдоль которой шел караванный путь, пока он жевал.

- Также сообщается, что боманы по-прежнему находятся на северной стороне Частена, а не на нашей стороне. Но вы правы - нам все еще нужно больше охранников. Жаль, что мы не смогли нанять ту группу наемников, с которой вы встретились. Возможно, они были немного некомпетентны, но мы могли бы достаточно быстро исправить это.

- Ну, - сказал Роджер со смешком, - я понимаю, что им пришлось довольно быстро убраться из города. - Он снова покачал головой при этой мысли, затем нахмурился. - И я все равно не знаю, как мы могли бы позволить себе компанию наемников. Наша казна пуста. Помните, капитан?

- О, я не знаю, - сказал Панер со слабой улыбкой, пережевывая слегка возбуждающий сладкий корень. - Я уверен, что что-то можно было бы придумать.

* * *

- Не волнуйся, Растар, - сказал Хонал. - Мы можем что-нибудь придумать.

Принц васинов посмотрел на полоску пережаренного мяса атула, затем на лагерь. У многих женщин в руках был только кусочек корня или коры, но они жадно рвали его, и слышалось слабое хныканье молодых, которые уже доели свои объедки.

- Мы почти подошли к концу, Хонал, - тихо сказал он и указал на лагерь. - У нас в три раза больше женщин, чем мужчин, и многие из мужчин не воспитаны в воинском духе. - Он в отчаянии хлопнул в ладоши. - Мы могли бы поправить дела на нашей торговле в Ран Тай. Сейчас... Я не знаю. Если мы сможем добраться до Диаспры, возможно, все будет в порядке. Но в прошлый раз у нас ничего не получилось.

- Я сожалею о Ран Тай, - сказал Хонал. Младший мардуканец выглядел так, словно хотел бы умереть. - Это было просто... Эти охранники были такими глупыми. И если бы золото было там, как все говорили...

- Что? - спросил его двоюродный брат. - Мы бы взяли его? Мы что, боманы? Мы что, бандиты, кузен? Или мы васины, последние из боевых отрядов Тердана и Шеффана? Воины Севера? Свободные лорды? Или кто, кузен? Воины или бандиты?

Младший мардуканец не ответил. Он только погрузился в свои собственные страдания, и Растар откусил кусочек кожистого мяса, затем встал и пошел в лагерь. Он присел на корточки посреди ближайшей группы женщин, вытащил один из своих ножей и начал разрезать полоску на очень маленькие кусочки.

Женщины остались сидеть, со стыдом глядя на свои руки, когда последний принц Севера разделил свою трапезу с голодающими настоящими и будущими матерями.

* * *

- Это было замечательно, Костас, - сказал Роджер и откусил еще один кусочек сочной голени. - Что это было?

- Ах, это был басик с вином, ваше высочество, - ответил камердинер и шеф-повар, и Роджер пристально посмотрел на него. Единственный раз, когда принц слышал этот термин раньше, был по отношению к людям... и это было не очень лестно.

- А? - подозрительно заметил он и оглядел других участников званого ужина.

Корд изо всех сил старался выглядеть непроницаемым, но рота достаточно долго общалась с мардуканцами, чтобы распознать сдерживаемое веселье. О'Кейси отложила свой кусочек недоеденным, подняв бровь на повара, но Косутич, оглядевшись по сторонам, демонстративно отправила следующий кусочек в рот и прожевала с явным удовольствием.

- Что, вы сказали, это было? - невинно спросила старший сержант.

- Я наконец-то узнал, что означает "басик", когда ходил за покупками на рынок, - сказал ей камердинер с ехидной ухмылкой. - Это мардукская версия кролика. Он, по-видимому, застенчивый и несколько глупый, и его обычно загоняют в круг и убивают дубинками.

- Ха! - рассмеялся Роджер. Он поднял свой бокал с местным сладким вином и сделал глоток. - За басика!

- Слышу, слышу, - согласилась Косутич, прочищая свой набитый рот. - И еще за басика! - добавила она, с горечью глядя на пустое блюдо.

- О, полагаю, с этим можно что-то сделать, - сказал ей Мацуга с улыбкой и, поклонившись, вышел из палатки под шквал аплодисментов.

- Пока мы ждем басика для старшего сержанта, - сказал Панер, - я думаю, нам нужно обсудить завтрашний марш.

- Вы думаете, нас атакуют, сэр? - спросил ганни Джин. Сержант отправил в рот булочку с подслащенным ячменным рисом и пожал плечами. - Если это произойдет, что еще остается делать? Мы сплачиваемся вокруг принца и формируем квадрат.

- Может быть, а может, и нет, - сказал Панер. - У нас почти закончились боеприпасы для легкого вооружения, но есть почти полный боекомплект для тяжелого вооружения. Я думаю, что должен найтись способ быстро привести его в действие.

- Не тот, который я вижу сразу, капитан, - сказала ганни Лей. Она откинулась назад и посмотрела на потолок палатки. - Мы не можем поддерживать броню в рабочем состоянии, не изнашивая блоки питания, потому что небольшого количества энергии, которое мы собирали с помощью солнечных панелей, недостаточно для подзарядки. А без брони наше тяжелое оружие практически невозможно использовать в ближнем бою.

- Мне было интересно, - неуверенно сказал Роджер. - Как ты думаешь, есть ли способ установить его на флар-та? Не плазменную пушку, конечно, но, может быть, одну из автоматических пушек?

- Эм, - ганни Джин нахмурился, обдумывая с очевидной осторожностью. - У этих штуковин адская отдача, даже с компенсаторами. Как мы собираемся обезопасить животных?

- Я не знаю, - сказал Панер. - Но это именно то, о чем я думал, и нам, безусловно, нужно найти способ использовать ту огневую мощь, которая у нас осталась. Я не уверен, что мы доберемся до побережья, если не сделаем этого.

- Мы могли бы попробовать это с Пэтти, - сказал Роджер с растущим энтузиазмом. - Установите ее за местом махаута. Водителю просто нужно будет не высовываться. К настоящему времени я стрелял почти всем остальным с ее спины; стрельба из пушки не должна быть намного хуже.

- Я не знаю об этом, - сказала Косутич, покачав головой. - Есть большая разница между стрельбой из гранатомета или этого вашего старого дымового ружья и стрельбой из автоматической пушки навскидку.

- Ты думаешь о старике Кенни? - спросил ее Джин со смешком.

- Да, - сказала Косутич со своим собственным смехом. - Это было более или менее то, о чем я думала.

- Старик Кенни? - спросил Роджер. Он взял кусочек засахаренного яблоперсика (который для человеческих вкусовых рецепторов был не намного вкуснее, чем без сахара) и поднял бровь. - Не хотите просветить нас, бедных смертных?

- Ничего особенного, ваше высочество, - сказал ему Панер. - Отставной старший сержант Кенни является инструктором на курсах повышения квалификации по тяжелому оружию в Кэмп-Дезарж. Всегда ходили военные истории о людях, стреляющих из плазменных пушек и шариковых пушек "навскидку" или без надлежащей установки, поэтому он решил попробовать и посмотреть, действительно ли в них что-то есть. Он большой парень, - добавил командир, - в скобках.

- Это сработало?

- Ну, вроде того, - сказала Косутич.

- Он попал в цель, ваше высочество, - сказал Панер с легкой улыбкой и еще одним глотком вина. - Но он оказался примерно в десяти метрах от того места, откуда начал, с парой сломанных ребер и вывихнутым плечом. Он не смог бы попасть в следующий раз.

- Хммм. - Роджер сделал глоток своего вина. - Так что ремни лучше делать прочными и тугими.

- По крайней мере, - согласился Панер. - Пушка наносит удар по вьючному зверю, как циван. Я не знаю, как тогда отреагирует эта чертова зверюга.

- Проклятые существа живут на другой планете, капитан Панер, - сказал Роджер с усмешкой. - Я знаю; я охотился на них.

- Тем не менее, ваше высочество, - сказал ему морской пехотинец, - когда мы попробуем это, это будет не с Пэтти и вами в качестве махаута. Мы попросим одного из профессионалов заняться Бетти, которая немного... уступчивее, чем Пэтти. И вы также не будете управлять пушкой. Это работа для рядового.

- О, хорошо, - согласился Роджер с легким смешком. - Тебе, несомненно, виднее.

- Угу, - сказал Косутич, когда один из махаутов последовал за Мацугой обратно в палатку с огромным блюдом басиковых ножек. - Он знает. Он действительно это делает.

* * *

- Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, кузен. - Хонал посмотрел в сторону отдаленных раскатов и раздающегося яростного рева пейджи. - Что-то там не очень хорошо звучит.

- Эти "люди" не должны иметь ничего против нас, - сказал Растар, садясь на своего собственного цивана. Животные страдали от лишений почти так же сильно, как и их наездники; гордость конюшен его отца стала изможденной, как дешевая наемная лошадь. - И им, несомненно, не помешает дополнительная защита... особенно, судя по этому. - Он вытащил первый из своих пистолетов и вставил заводной ключ, чтобы проверить натяжение пружины привода блокировки колеса. Все было готово, и он удовлетворенно хмыкнул, открыл запечатанный поддон, приставил кремневый ударник к зубчатому колесу, а затем дернул головой в направлении звуков боя, потянувшись за вторым оружием. - Если мы хорошо поторгуемся, они могут даже не понять, что могут заполучить нас по цене бочки фредара!

Хонал в волнении хлопнул себя по голове, затем вздохнул.

- Хорошо! Веди дальше. И на этот раз я позабочусь о том, чтобы не пытаться завладеть ими!

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

Голова Роджера дернулась вверх, когда первая шеренга пенистых вырвалась из подлеска. Туземцы прятались в джунглях по одну сторону протоптанной тропы между двумя городами-государствами, и их нападение застало караван врасплох, когда он расположился как раз в узком канале между джунглями и рекой Частен, где не было места, чтобы уклониться от них.

Принц сдержал свой немедленный порыв приказать махауту нанести ответный удар агрессивным флар-та и вместо этого вскинул винтовку к плечу. Он поймал в прицел одного из лучше одетых грязных варваров и срезал его как раз в тот момент, когда неровная шеренга на мгновение остановилась и метнула свои топорики.

В первый раз рота столкнулась со столь серьезной угрозой, но они были готовы к этому. Морские пехотинцы на земле подняли свои щиты в римском стиле (дизайн любезно предоставлен неким Роджером Макклинтоком), и дождь маленьких топоров осыпался с них, как град. Однако это был острый град, о чем свидетельствовал крик боли одного из стрелков. Раненый рядовой заковылял назад, его икра превратилась в кровавое месиво, и его место занял один из второго ряда.

Люди были сильно в меньшинстве, и пенистые напали на них с ходу, но стена щитов хладнокровно остановила их. Варвары никогда не сталкивались с этой техникой, и щетина копий из задней шеренги вкупе с колющими короткими мечами передней шеренги сбили их с толку.

Они остановились, не зная, как ответить, и эта мгновенная остановка была их судьбой. Застопорившаяся линия нападавших была идеальным мясом для тактики, настолько устаревшей для людей, что она была практически доисторической. Старший сержант рявкнула команду, и морские пехотинцы продемонстрировали ту безупречную выучку, которой они по праву славились, синхронно выставив мечи перед собой и сделав шаг вперед, чтобы отогнать варваров от уязвимых скакунов.

Дисциплинированная плотина из щитов и мечей также выиграла время для приведения в действие единственной установленной на флар-та автоматической шариковой пушки. Бетти наконец убедилась, что шумная штука не причинит ей вреда, если не считать нескольких болезненных ушибов от ремня, и она стояла неподвижно, как статуя, пока Бернтсен и Стиклз обслуживали пушку. Они прошлись большими шариками по остановившейся толпе, убивая с полдюжины варваров каждым выстрелом, и недисциплинированные боманы, совершенно не подготовленные к бойне такого масштаба, смогли выдержать огонь лишь нескольких залпов. Задние ряды почти мгновенно начали отделяться и убегать обратно в джунгли, за ними быстро последовали остальные, и менее быстроногие из них пали под жестокой лавиной дротиков, которыми командовала разгневанная старший сержант.

Однако, как и предполагал капитан Панер, большая часть атаки была направлена на остальную часть конвоя, а не на роту "Браво", и там дела пошли гораздо хуже. Невооруженные караванщики бежали к реке, некоторые из них даже нырнули в нее, спасаясь от атакующих боманов, в то время как многих охранников, сражавшихся поодиночке против групп нападавших, быстро захватили и стащили со своих "лошадей", чтобы убить, несмотря на их броню.

- Джулиан! - рявкнул Панер. - Укрепи свою команду. Рота "Браво", приготовиться к маневру!

Корд и двое бойцов отделения Джулиана, чья силовая броня была отключена, вскарабкались на Пэтти, когда Роджер перевел ее на позицию позади тонкой линии людей. Мардуканец занял место позади Роджера и приготовился орудовать своим длинным копьем, в то время как морские пехотинцы подняли щиты, чтобы прикрыть принца. Телохранители или нет, они явно приняли, что его участие было само собой разумеющимся.

В караване все еще продолжались бои, где вооруженные погонщики отчаянно боролись за свою жизнь и средства к существованию, но многие варвары уже занялись мародерством, когда сокращенный взвод, который был всем, что осталось от собственной роты Браво императрицы, контратаковал с тыла.

Роджер направил махаута Пэтти на позицию на фланге морской пехоты со стороны джунглей, в то время как вооруженный пушкой вьючный зверь пристроился позади крошечного отряда. Морские пехотинцы снова остановились, вытаскивая новые дротики из колчанов на левом плече. Затем старший сержант отдала команду, и они швырнули оружие в неистовствующих боманов и бросились вперед с глубоким, гортанным воплем, который был частью традиции морской пехоты на протяжении более полутора тысяч лет.

Варвары внезапно оказались под ударом с фланга. Полет дротиков был достаточно плох, но шариковая пушка, пробивающая линии смерти через их ряды, была ужасна. Они попытались сплотиться, чтобы противостоять атакующим, но люди были совершенно непохожи на других охранников каравана. Эти охранники, какими бы отважными или искусными в обращении с личным оружием они ни были, сражались как отдельные воины, но морские пехотинцы не были "воинами" в гомеровской традиции. Они были солдатами, которые сражались не поодиночке, а как смертоносная, обученная и дисциплинированная команда, и они сохраняли свою форму и строй, несмотря на свою атаку.

Они врезались в силу пенистых, как молоток в стекло.

Десятки гораздо более крупных варваров были просто убиты или сбиты с ног атакой, падая под ботинками морских пехотинцев, чтобы быть добитыми ударом ножа. Те немногие, кому удалось пережить переход людей и начать подниматься на ноги, были хладнокровно убиты шеренгой махаутов, следовавших за морскими пехотинцами ради шанса ограбить мертвых.

Остальных варваров оттеснили в стороны, некоторые из них устремились к мелькающим флар-та каравана и реке, а другие - в сторону джунглей. Фланкерам со стороны реки пришлось бороться с теперь уже совершенно сбитыми с толку и разъяренными вьючными зверями, которые растоптали нескольких из них ногами, но те, что были на стороне джунглей, оказались в еще худшем положении.

Роджер и Пэтти превратились в хорошо отлаженную машину, знатоков убойного дела. Существовало несколько способов атаковать флар-та спереди, но большинство из них требовали, чтобы атакующий стоял неподвижно, чтобы точно метнуть оружие в глаза зверя или подготовить длинное копье, и эти моменты неподвижности привлекали внимание Роджера. Когда он видел, что варвар готов к атаке, принц убивал его одним метким выстрелом, но, кроме этого и случайных выстрелов в заметно лучше вооруженных или одетых врагов, он позволял Пэтти самой вести бой.

У флар-та, очевидно, был мощный штамм генов капетоадов. Она была не только агрессивной, она была противной. Она не тратила время на то, чтобы задерживаться на убийствах - она просто топтала и бодала врагов на бегу, а затем атаковала следующую группу. Казалось, она жила ради битвы, и на это было страшно смотреть... настолько ужасно, что, когда она преодолела линию сражающихся морских пехотинцев и вышла на их фланг, большинство оставшихся варваров прекратили атаку на роту и сосредоточились на неистовом флар-та из простого чувства самосохранения.

Все началось с нарастающего града метательных топоров. Большинство из них были плохо брошены, но постоянное увеличение количества снарядов вынудило двух щитоносных морских пехотинцев перехватывать их вместо того, чтобы атаковать самим. Затем варвары попытались обойти зверя, бросаясь то в одну, то в другую сторону, чтобы миновать его смертоносные рога. Главным оружием бомана в ближнем бою был длинный боевой топор, и те варвары, которым удавалось подобраться поближе, хорошо орудовали своими топорами с широкими лезвиями, нанося ужасные раны животному принца.

Роджер вложил винтовку в ножны и вытащил пистолет, отстреливаясь от туземцев, когда они бросились на Пэтти. Но их было просто слишком много, чтобы остановить одним пистолетом, даже в руке человека с его мастерством и усовершенствованиями. Пэтти взревела от яростной боли, когда первые топоры вонзились в ее толстую шкуру, но отступать было нельзя. Они эффективно удерживали фланг всей роты, и если бы они отступили, варвары прорвались бы мимо них прямо в тыл линии морских пехотинцев.

Битва нерешительно зависла в том кровавом тупике, который характеризует большинство ожесточенных боев. Больше не было места для маневра или тактики; оставалось стоять или умереть, пока та или иная сторона, наконец, не сломалась и не побежала.

* * *

- Ховахах, кузен! - крикнул Хонал, продираясь на своем циване сквозь деревья. - Может быть, в конце концов, это была не такая уж плохая идея!

- Посмотрим, - фыркнул Растар, бросая поводья и управляя циваном одними ногами, когда он вытащил четыре из своей дюжины пистолетов. - Если мы выживем.

Хонал оглядел кавалерийский отряд. Большинство его людей были из его семьи, поскольку практически весь отряд Растара погиб при побеге из Тердана, и он указал в обе стороны.

- Развернитесь, когда мы выйдем из этих проклятых деревьев! - закричал он. - Один залп, затем с мечом и копьем!

Ответный крик тяжелобронированных солдат был голодным и пронизанным горячим предвкушением. Они уже много раз скрещивали меч и топор с боманами, и техника была проста: уничтожьте их одним выстрелом из каждого из ваших пистолетов, затем атакуйте колено к колену. Иногда они срывались и убегали. Иногда они вставали и стаскивали ваших товарищей с их "лошадей". Но что бы это ни было, всегда умирал кто-то другой.

В отряде было около ста пятидесяти человек, включая немногих выживших из стражи Растара, и когда они вышли на открытую местность вдоль Частена, их колонна умело разошлась в стороны, и их измученные кони, как обычно, приняли вызов битвы. Всеядные циваны знали, что хорошая битва всегда означает хорошую кормежку после нее, и эти циваны были достаточно голодны, чтобы съесть своих собственных всадников, не говоря уже о поверженных врагах.

Растар огляделся по сторонам, пока собирался строй.

- Ты готов, кузен? - спросил Хонал, его истинные руки взялись за копье, в то время как он держал поводья в нижних ложных руках.

- Как всегда, - ответил принц и окинул взглядом строй всадников. - Давайте прикончим этих варварских ублюдков! - крикнул он, и сердитое рычание ответило ему. Те немногие боманы, что были убиты сегодня, никогда не возместят потери Тердана и Лиги Севера. Но это было бы началом.

- Залп!

* * *

Роджер резко убрал ногу с сторону, когда боевой топор вонзился в плечо Пэтти прямо там, где была его лодыжка. Наконец он уложил непокорный магазин на место и выстрелил варвару в его кричащее лицо, когда тот пытался вытащить широкий топор обратно из раны. Расстояние было достаточно близким, чтобы были отчетливо видны ритуальные шрамы на лбу пенистого, а кровь, брызнувшая от удара шарика, покрыла предплечье Роджера.

У Пэтти текла кровь из десятков ран. По отдельности ни одна из них не была так уж опасна для существа ее размера, но все они были глубокими и болезненными, и она становилась все более неистовой в своих атаках, иногда крутясь на месте, чтобы пустить в ход свой хвост. Но боманы стали более опытными в том, чтобы избегать ее, или, возможно, на пропитанной кровью земле вокруг нее выжили только те, кто уже был экспертом. Каким бы ни было объяснение, толпа, набросившаяся на нее, в основном уклонялась от ее выпадов и вращений, нападая всякий раз, когда она делала паузу, и нанося неуклонно растущий урон ее незащищенным флангам.

Роджеру, Корду и двум морским пехотинцам удалось сдержать даже эти атаки, но это становилось все труднее, и все больше и больше варваров преодолевали каждый натиск. По мере того, как возрастал накал их личной битвы, флар-та, ее всадники и нападавшие на нее варвары настолько полностью сосредоточились на местности вокруг нее, что никто из них даже не заметил разворачивающуюся кавалерию, пока первый залп не ударил в боманов перед морскими пехотинцами. Тяжелые пистолетные пули пробили плотную массу налетчиков, врезавшись в плотно прижатую стену щитов, и туземцы снова столкнулись с неожиданной атакой - на этот раз пришедшейся прямо им в спины с основного направления отступления.

Пушка все еще пробивала своими шариками ужасные дыры в их рядах, неистовый зверь на их левом фланге уложил десятки их лучших воинов, а лживые ублюдки впереди отказывались выходить из-за своих трусливых щитов. Это было уже слишком, и туземцы отвернули от линии морской пехоты и побежали вверх по тропе, спасаясь от кавалерийской атаки.

Но этому не суждено было случиться. Северные всадники обрушились на них, как лавина, стреляя из пистолетов и насаживая врагов на копья.

Атака Растара пронесла его солдат через караван, где их ряды были прорваны все еще толпящимися вьючными зверями. Затем они развернулись и снова ринулись в бой, бросив копья и обнажив мечи - лучшая часть любой кавалерийской стычки. Морские пехотинцы тоже не сидели сложа руки. Как только варвары рассыпались, рота начала продвигаться вперед, подавляя любое сопротивление. С оставшимися перед ними группами варваров было легко справиться, и морские пехотинцы бросились через их тела, чтобы ударить по боманам вокруг вступивших в бой кавалерийских сил.

Эта кавалерия теперь увязла, но, похоже, ее это не волновало. Конные мардуканцы рубили своих врагов, по-видимому, не собираясь делать ничего другого, кроме как убивать их. Даже когда варвары стаскивали членов отряда с коней, вожди отказались отступать. Они пришли, чтобы убить боманов, и взялись за дело с мрачной свирепостью.

* * *

Назначенный на Пэтти махаут пережил первую часть битвы благодаря своим рогам, и он знал это. Поэтому, когда Роджер приказал ему броситься на помощь сражающейся кавалерии, мардуканец решил, что нет смысла возвращаться к этому, и бесшумно соскользнул с вьючного зверя.

Роджер раздраженно зарычал, забрался на свое старое, привычное место и похлопал зверя по мягкому месту под бронированным щитом.

- Давай, Пэтти! - крикнул он. - Время вернуть кое-что из нашего собственного!

Уставшая, но готовая флар-та фыркнула от знакомого прикосновения и с грохотом перешла на кровавую рысь. Шесть тонн злобы вот-вот обрушатся на сражающихся варваров, и щепки посыплются куда попало.

* * *

Растар ударил своего цивана коленом, и зверь в прыжке нанес удар ногой, который убил бомана, пытавшегося подколоть ему сухожилие.

Принцу, однако, повезло меньше. Отряд прорвался сквозь проклятых боманов, но их не удалось разбить вдребезги, и варвары, казалось, были повсюду. Хуже того, они все еще упорно сражались, несмотря на то, что оказались зажатыми между двумя группами врагов. О, многие из них бежали, но другие - привлеченные очевидным богатством каравана - остались, и эти несогласные были полны решимости убить его людей.

Как и любой кавалерист, Растар и его солдаты знали, что их главными достоинствами являются шок и мобильность. Постоянная кавалерия пожертвовала почти всеми своими преимуществами перед пехотой, но силы Хонала были слишком разбиты, чтобы отступать. Неспособные вырваться на свободу и перестроиться для новой атаки, они могли только стоять и сражаться, пытаясь прикрыть своих случайно сброшенных братьев и надеясь вопреки всему, что глупые варвары поймут, что они побеждены.

Принц снова крутанул своего цивана на месте, снес лицо одному из варваров, пытавшемуся оттащить его сбоку. На дальней стороне было еще двое, но он был одним из тех невероятно редких и одаренных мардуканцев, которые были ловкими на все четыре руки, и это сослужило ему хорошую службу во многих сражениях, подобных этому, где способность прикрывать своего цивана была первостепенной. Он взмахнул всеми четырьмя саблями вокруг себя в сложном и смертоносном узоре ... затем поднял глаза в полуоглушенном изумлении, когда в гущу битвы с грохотом пронесся вьючный пейджи, трубя, как пагатар.

Трое людей и какой-то соплеменник были на его спине, но они позволяли зверю вести большую часть боя, и Растар мог понять почему. Зверь ворвался в боманов, как бедняк на праздничном пиру, атакуя со всей свирепостью пагатара, когда он бодал и топтал свой путь сквозь варваров.

Казалось, он мог отличить друга от врага, когда осторожно переступил через упавшего северянина, каким-то образом умудрившись не раздавить его в процессе. Или, возможно, это был водитель. Казалось, он управлял зверем только коленями и голосом, выкрикивая команды на какой-то тарабарщине и ведя шквальный огонь из пистолета, от которого у принца расширились глаза даже в разгар битвы. Растар любил пистолеты, особенно потому, что он мог стрелять практически одновременно всеми четырьмя руками. Но проблема с ними заключалась в том, что у них был только один выстрел на ствол. У него было двенадцать двуствольных пистолетов, разбросанных по его сбруе и снаряжению, и на данный момент каждый из них был разряжен.

Этот пистолет, однако, выплевывал выстрел за выстрелом. Его боеприпасы казались безграничными, но затем он увидел, как всадник на мгновение остановился, вставил контейнер в рукоятку, а затем снова начал стрелять. Так легко! В одно мгновение оружие было перезаряжено. С таким пистолетом он мог бы пропахать боманов, как коса ячменный рис!

Он убил еще одного варвара почти рассеянно, наклонившись в сторону, чтобы перерезать ублюдку шею двумя острыми как бритва саблями в своих ложных руках. С таким же успехом он мог бы даже не беспокоиться; боманы бежали.

Он помахал Хоналу, который в ответ поднял окровавленную саблю и приказал своей роте броситься в погоню. Конный отряд циванов втопчет врага в землю; если к наступлению темноты кто-то из боманов останется в живых, это будет сюрпризом.

Теперь нужно пойти поторговаться с этими "людьми". Несмотря на свои уверенные слова, сказанные Хоналу, Растар был далек от уверенности, что сделка действительно может быть заключена, но, по крайней мере, теперь он мог торговаться, имея в руках рекомендации, а не чашу для подаяния.

* * *

Арман Панер одарил мардуканского кавалериста улыбкой с закрытыми зубами.

- Мы ценим вашу помощь, - сказал он, когда большой пенистый спрыгнул со своего двуногого скакуна. - Особенно с тех пор, как я понял, что вы те люди, которых мы выгнали из Ран Тай.

- Я хотел бы сказать, что мы пришли помочь вам, потому что мы благородные воины и не могли просто смотреть, как варвары уничтожают ваш караван. - Растар снял шлем и потер рога. - К сожалению, факт таков, что нам нужна работа. Мы хотели бы наняться в качестве охранников каравана, а вам, - он указал на кровавую бойню вокруг них и горстку выживших из первоначального отряда охранников каравана, - явно нужно больше таких людей.

- А. - Панер склонил голову набок, на мгновение задумчиво посмотрел на мардуканца и почувствовал, как в нем шевельнулось искушение. Эти люди были первыми когда-либо виденными им мардукскими войсками, которые действительно сражались как сплоченная, организованная сила, а не как сборище индивидуалистов. У них, очевидно, были острые углы, по человеческим меркам, но они были на голову выше своих ближайших местных конкурентов.

- Ты прав, - сказал он через мгновение, - но в шахте не было золота. У нас так же мало наличных, как, должно быть, и у вас.

- Мы не дорогие, - сказал принц с печальным ворчанием. - И этот караван получит большую прибыль, когда достигнет Диаспры. Если достигнет Диаспры. Тогда нам смогут заплатить.

- Сколько? - спросил Панер. - Когда мы достигнем Диаспры?

- На оставшуюся часть поездки? - Принц потер гребень своего шлема одним пальцем. - Приют и стол на время путешествия. Два золотых к'вэрнийских астара каждому солдату по завершении. По три за каждого потерянного. Пять для командира и десять для меня. - Он посмотрел на пистолет на поясе человека. - Хотя лично я бы подумал о том, чтобы обменять довольно много этого на один из этих пистолетов, - добавил он со смешком.

Панер вытащил свой корень бисти и срезал кусочек. Он предложил лидеру ломтик, но тот отказался, поэтому он отложил оставшийся корень, обдумывая предложение. К'вэрнийская монета весила около тридцати граммов. Во вьюках и рюкзаках было припрятано более чем достаточно, чтобы удовлетворить цену мардуканца, но он не вчера родился. Никто никогда не соглашался на первое предложение.

- По одному золотому астару каждому, два для павших, три для командира, пять для вас, и вы отвечаете за питание, - парировал он.

Мардуканец выпрямился и, казалось, был готов прорычать какое-нибудь проклятие, но остановился. Панеру показалось, что он не привык торговаться, что не имело особого смысла для наемника, но в конце концов он сделал отрицательный жест рукой.

- Согласен на монеты, но ты должен взяться за питание. Один седант зерна в день на одного солдата. Пять седантов на одного цивана. Еще десять для наших последователей, пять для командира и десять для меня. И это не подлежит обсуждению; нам придется найти другого работодателя, если мы не сможем получить питание.

Теперь настала очередь Панера задуматься. Он не был уверен, что у них достаточно ячменного риса, чтобы выдержать всю дорогу до Диаспры, и несколько мгновений жевал свой бисти, затем пожал плечами.

- Мы не взяли с собой столько еды. И я не знаю, как это обойти. Если проклятые боманы сейчас по эту сторону Частена, мы не можем позволить себе вернуться в Ран Тай.

- Возможно, тебе придется, - трезво сказал ему кавалерист. - Это всего лишь передовые отряды, а не основная орда, но они роятся, как личинки, по мере продвижения. Путь может оказаться непроходимым.

- Если мне придется, я задействую броню, - сказал капитан с дикой ухмылкой. - У меня достаточно энергии и запасных частей для двух применений. Это может быть одним из поводов... и если я сниму нашу силовую броню, не говори мне о "непроходимости"!

Мардуканец спокойно посмотрел на него, затем хлопнул в ладоши в знак покорности.

- Я никогда не слышал о "силовой" броне, но у вас, людей, есть много вещей, о которых мы никогда не слышали, так что, возможно, вы сможете пробиться сквозь орду. Тем не менее, из того, что я видел об остальном вашем оружии, мне все еще кажется очевидным, что вам потребуется помощь отряда стражников, которые сражаются в дисциплине и порядке, и это то, чем являемся мы, васины. Итак, чем вы можете поступиться за питание? Мы тоже хотим поехать в Диаспру, главным образом потому, что знаем, что они будут нанимать. Но... у нас закончилась еда. Полностью. Нам нечего подать к столу.

Панер выдержал взгляд туземца, продолжая жевать корень бисти, затем, наконец, кивнул.

- Хорошо, мы можем с этим поработать. Мы поделимся тем, что есть, и, если понадобится, пощиплем караван. Поддержание бойцов в форме является приоритетом, но никто не голодает. Как тебе это?

Мардуканский командир хлопнул в ладоши в знак согласия и протянул одну ладонь наружу.

- Согласен. Всем поделиться; никто не умрет с голоду.

- Тогда за долгий и плодотворный союз, - сказал Панер с улыбкой, отвечая жестом согласия. Затем он мрачно усмехнулся. - Теперь начинается самое интересное.

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

Роджер соскользнул со спины Пэтти и поймал один конец плазменной пушки, когда она начала съезжать, затем передал ее Гроннингену, когда плазменный стрелок спрыгнул на землю, а махаут отодвинул вьючного зверя назад. Флар-та все еще не полностью оправилась от своих ран, которых стало больше за последние три недели, так что принц удерживал ее от этой маленькой стычки.

Он помахал махаутам, когда остальная часть каравана пронеслась мимо, направляясь к одному из приближавшихся вездесущих городов низменностей. Этот стоял на высоком мысу у реки, где ставший широким и мощным Частен спускался рядом каскадов, прежде чем достичь прибрежных равнин, и, если он не сильно ошибался, это должна быть сама Диаспра. Город был огромен по сравнению с городами регионов Хуртан и Хадур и раскинулся от мыса до равнин, а его внешние части были защищены от наводнений массивными стенами, каналами для борьбы с наводнениями и прочными дамбами.

Очевидно, это выглядело хорошо для погонщиков вьючных зверей. Они пустили своих скакунов неуклюжим галопом, и мардуканские дети, сидевшие на спинах животных, странно посмотрели на Роджера, когда он помахал им рукой. Некоторые помахали в ответ, но с почти озадаченным видом, поскольку это не было мардукским обычаем.

Морские пехотинцы тоже отделились от каравана и теперь выстроились на дороге с горсткой своих, более стойких флар-та за спиной. Их выбранное место находилось примерно в тысяче метров от стены в узком проходе между двумя густыми рощами деревьев, предположительно оставленными для заготовки дров, тогда как другие подходы леса к городу были отодвинуты назад. Преследующие варвары были бы вынуждены столкнуться с линией морской пехоты или попытаться обойти ее с фланга через густой лес. Без сомнения, фланг в конечном счете будет повернут, но к тому времени невоюющие части каравана пройдут через ворота города, и морские пехотинцы смогут по-настоящему маневрировать. С помощью их флар-та человеческая сила смогла бы действовать жестко, чтобы добраться до самых стен.

Панер медленно прошелся взад-вперед за своей линией, осторожно пережевывая корень бисти, и кивнул Роджеру. Он хотел, чтобы принц сопровождал мирных жителей в город, но не потрудился сказать об этом. Нравилось ему это или нет, но он, наконец, смирился с тем фактом, что если начнется драка, Роджер окажется в ее гуще. На самом деле, ему это ни капельки не нравилось, но в нем жил телохранитель. Морской пехотинец в нем должен был признать (очень конфиденциально, где Роджер никогда бы этого не услышал), что гораздо приятнее охранять кого-то, кто отказывается прятаться за телами и жизнями других людей... как бы ни было трудно из-за этого защитить невыносимого, своевольного и часто раздражающего кого-то, о ком идет речь.

Сам Роджер рысью бросился вперед к линии с Кордом и Денатом по горячим следам. Два мардуканца провели последние три недели, обучаясь пользоваться большими щитами, которые ввели люди, и причина стала очевидной, когда на людей обрушился шквал метательных топоров. Два четырехруких мардуканца подняли двойной набор щитов: один для себя, а другой для беспечного принца, который тщательно оценивал приближение варварских сил. Роджер кивком поблагодарил Корда и посмотрел на старшего сержанта.

- Около двухсот или около того, как думаете, старший сержант?

- Примерно так, сэр, - ответила сержант. - Я все еще пытаюсь делить количество их рук на четыре.

Роджер улыбнулся и увеличил изображение на дисплее своего шлема, затем вызвал свою боевую программу и навел перекрестие прицела на голову очевидного лидера.

- Тебе решать, Смэдж.

- Рота "Браво" будет метать дротики! - объявила старший сержант голосом, который пронесся бы сквозь зубы урагана. - Отсчет! Прицеливайся! Бросай! Достать мечи!

Град метательных копий не остановил варваров, но разбил их ряды, и Роджер сопроводил залп дротиками тремя выстрелами из своего шарикового пистолета. Как и всех остальных боеприпасов, пистолетных патронов было слишком мало, чтобы тратить их впустую, но Роджер очень редко "тратил впустую" боеприпасы, и его три тщательно уложенных пули повергли лидеров варваров на землю. Было ли это хорошо или плохо, конечно, еще предстоит выяснить. Рота уже обнаружила, что воины боманов были в целом слишком склонны к своего рода безумию берсерка, как только начинался бой, и иногда только лидеры могли призвать к отступлению.

У этого отряда пенистых было несколько аркебуз, и поскольку дождя (в данный момент) не было, стрелки вышли на передний план, когда отряд приблизился к людям. Их было всего шестеро, но остальные участники группы остановились, когда аркебузиры старательно поправляли свои восковые дымящиеся фитили и целились в общем направлении человеческой линии. Три предмета огнестрельного оружия, очевидно, захваченные у более цивилизованных первоначальных владельцев, были прекрасно сделанными, с причудливой латунной инкрустацией, которая знавала лучшие времена, но все они выглядели невероятно неуклюжими для современного морского пехотинца. Что не обязательно означало, что они были неэффективны... предполагая, что они действительно во что-то попадали.

Артиллеристы дули на кончики фитилей, пока тлеющие угли не удовлетворили их, затем открыли герметично закрытые формочки для затравки, которые были необходимы во влажном климате Мардука. Они взглянули на воспламеняющийся порох, затем взялись за похожие на рычаги спусковые крючки, которые поворачивали змеевидные металлические рычаги, удерживающие медленные фитили, и погружали их тлеющие концы в порох.

Оружие едва ли было точным в чем-либо, кроме стрельбы в упор. Конечно, это был выстрел в упор, но морские пехотинцы отнеслись к угрозе с полным презрением. Корд и Денат нырнули за линию людей, но морские пехотинцы выкрикивали оскорбления в адрес боманов и фактически вывели свои щиты из строя, чтобы подставить свои тела под огонь.

Причина их презрения стала очевидной после залпа. Выстрелы относительно небольшого количества аркебуз заполнили пространство между противостоящими линиями густым дымом, но было ясно, что ранен только один морской пехотинец. Одно попадание из шести было неплохим средним показателем для мардуканского аркебузного залпа, поэтому товарищи стрелков одобрительно закричали и бросились в атаку. Но они притормозили, когда единственный солдат, который упал, поднялся на ноги, ругаясь, и снова приготовил свой щит.

- Сейчас, сейчас, Бриана, - увещевал Роджер капрала Кейн. - Я уверен, что их матери, по крайней мере, знали своих отцов.

- Да, сэр, - сказала капрал, выставляя свой щит вперед. - Если вы так говорите. Но я все равно говорю, что выпотрошу этого тупого ублюдка. Эти проклятые пули здоровые.

Роджеру пришлось согласиться. Мардуканские аркебузы были дико велики по сравнению с любым оружием человеческого масштаба, снаряженными не человеком ружьями, которые стреляли четвертькилограммовыми шарами. Скорость снарядов также была высокой на короткой дистанции (то есть на любой дистанции, на которой можно было реально ожидать попадания), что превращалось в сильнейший удар при попадании в реагирующую на скорость броню костюмов-хамелеонов. Но именно эта скорость делала костюмы-хамелеоны эффективными против них, поскольку униформа морских пехотинцев была разработана для защиты от современных высокоскоростных снарядов. Они были относительно неэффективны против низкоскоростного оружия, такого как копья, мечи или метательные топоры, но аркебузные пули были чем-то другим. Костюмы не только "затвердели" при попадании снарядов, но и распределили кинетическую энергию по всей их поверхности и даже по спине. Несмотря на ее понятное возмущение, удар был нанесен достаточно широко, так что максимум, от чего пострадала бы капрал, - это несколько синяков.

Мардуканцы на мгновение остановились при виде неожиданного воскрешения, затем все равно бросились вперед, выкрикивая свои боевые кличи и размахивая боевыми топорами. Многие варвары использовали по два топора за раз, и они врезались в ряды людей, как четырехрукие джаггернауты.

Морские пехотинцы были готовы к ним. За последние несколько недель они отбили неоднократные нападения небольших кочующих племен, которые составляли авангард боманов. Это было самое крупное из них, но казалось не более сложной задачей, чем остальные.

Плазменная пушка прокатилась вперед на несколько шагов, выставив свой ствол прямо за линию пехотинцев, когда солдаты с обеих сторон отодвинулись, чтобы дать ей место, и выстрелила в упор. Взрыв ионов опалил деревянные и железные части щитов морских пехотинцев, но в остальном не затронул их. То же самое нельзя было сказать о мардуканцах.

Плазменная пушка была установлена на относительно низкую мощность, как для экономии энергии в ее силовом блоке, так и потому, что ее цели были слишком хрупкими, чтобы требовать чего-то более энергичного. Однако залп все еще был достаточно мощным, чтобы подбить современный танк, и он прорвался сквозь массу варваров, как таран из горящей серы с термоядерным приводом. Как по волшебству, прямо в центре их строя появилась брешь шириной в десять метров. Там даже не было тел - только дымящаяся адская дыра, окаймленная почерневшими, наполовину съеденными скелетами и кричащими варварами, безумно корчащимися в агонии от ожогов, причиненных вспышкой их телам.

На второй выстрел времени не было... или чтобы воющие варвары прекратили свою атаку. Они двигались слишком быстро, а расстояние было слишком коротким, чтобы они могли передумать. У них не было другого выбора, кроме как довести свою атаку до конца, что на самом деле было лучшим, что они могли сделать. По крайней мере, это приблизило их достаточно близко, чтобы помешать адскому оружию без особых усилий испепелить их всех!

К сожалению, тот факт, что сближение с врагами было их "лучшим" вариантом, не обязательно делал его хорошим для морских пехотинцев.

Плазменная пушка отступила, и ее фланкеры снова сомкнули ряды с идеальной точностью, как раз в тот момент, когда остатки разрушенного строя врезались в стену из живых щитов, и боманы усвоили еще один урок: дисциплинированная стена щитов отмахивается от топоров ветряных мельниц, как от дождя.

Рота "Браво" была продуктом чрезвычайно развитого, высокотехнологичного общества, но морских пехотинцев обучали в жестокой школе с момента их прибытия на Мардук. По прибытии сюда лишь немногие из них действительно были хоть сколько-нибудь близки к тому, что мардуканцы могли бы считать искусством обращения с острой сталью, но эти немногие передали все трюки, которые они знали. Другие приемы были изучены на собственном горьком опыте, и Арман Панер и Ева Косутич планировали свою тактику и тренировки, твердо помня об основных принципах: держать щит поднятым и наносить удары низко.

Даже когда грохочущие топоры обрушились на их прочные щиты, морские пехотинцы ударили мечами вперед через узкие промежутки между ними, целясь в животы и половые железы своих врагов. У мардуканцев было огромное преимущество в досягаемости над людьми, но они были вынуждены подойти вплотную, чтобы взломать защитный барьер морских пехотинцев, и когда они это сделали, они также попали прямо под прицел оружия людей.

Результатом стала бойня. Мардуканцы, столкнувшиеся с радикально новым подходом к ведению боя и неспособные найти путь через стену щитов, вместо этого оказались в развороченных кишках своей собственной линии фронта. Косутич бесстрастно наблюдала за всей битвой. За последние несколько недель она стала экспертом в оценке боевого духа мардуканцев и увидела точку равновесия, когда варвары начали колебаться.

Она взглянула на капитана Панера, который кивнул. Пора заканчивать с этим.

- Рота "Браво" наступает! - крикнула она. Она посмотрела на лес справа от себя, где блеснул металл. - Приготовьтесь к наступлению по команде. В ногу! ВПЕРЕД!

Отряд двинулся вперед, отсчитывая время, короткие мечи и копья вонзались при каждом шаге, и мардуканские варвары оказались отброшенными назад. Альтернативой отступлению было подставить себя под те ужасные ножи, которыми владели люди.

Плазменная пушка уничтожила, возможно, двадцать процентов всех сил боманов, но оставшиеся варвары все еще превосходили морских пехотинцев численностью три к одному, и, несмотря на эффективность боевой техники людей, они пока не понесли решающих потерь в рукопашной. Они все еще пострадали больше, чем морские пехотинцы, которые вообще не понесли потерь, но сражение фактически зашло в тупик, причем преимущество в качестве было на стороне роты Браво, а в количестве - в подавляющем большинстве на стороне боманов.

Все сводилось к истощению и моральному духу ... но это было достаточно легко изменить. Косутич еще раз взглянула на капитана, и Панер кивнул в ответ и включил рацию.

* * *

- Сейчас было бы неплохо, Растар, - сказал коммуникатор, прикрепленный к ремню безопасности мардуканца, и принц Тердана осторожно нажал на переключатель разговора.

- Хорошо-о, - ответил он на стандартном английском. Роджер начал часто использовать это выражение в своих разговорах, и Растар знал, что это была какая-то шутка, но ему все равно это нравилось. Он посмотрел на Хонала и сморщил кожу над одним глазом в другом человеческом выражении. - Должны ли мы, кузен?

Командир стражи хрюкнул от смеха и оскалил зубы в человеческом стиле.

- Да, кузен. Давайте. - Он посмотрел на свои силы и выхватил саблю. - Шеффан! - крикнул он, хлопнув по боку своего цивана плоской стороной клинка. Время показать этим варварским ублюдкам, что значит встать на пути всадников Севера.

* * *

Единственное беспокойство путешественников о том, что город может не открыть им свои ворота, оказалось спорным. Площадь за этими воротами была заполнена ликующими горожанами, и охранявшие ворота стражники с энтузиазмом пропускали морских пехотинцев и их мардуканских союзников.

На самом деле, люди оказались вынуждены образовать периметр вокруг своих вьючных зверей, чтобы сдержать ликующие толпы. После нескольких мгновений борьбы северная кавалерия протолкнулась, чтобы присоединиться к ним, используя своих время от времени кусающихся циванов, чтобы освободить пространство вокруг человеческого контингента и их животных. Это было к лучшему, потому что крики и пронзительный свист восторженных мардуканцев разносились взад и вперед между каменной стеной и городскими сооружениями. Ограждение поймало бедлам в ловушку, превратив его в горячий, тесный водоворот, в котором, казалось, было потеряно всякое здравомыслие, когда городская стража захлопнула ворота за вновь прибывшими.

Грохот закрывающихся ворот был едва слышен из-за грома местных жителей, но он все равно напугал Пэтти, и взволнованная флар-та издала низкий рокот и забарабанила ногами вверх-вниз по булыжной мостовой, размахивая рогами взад-вперед перед напирающей толпой.

- Хо, девочка! - крикнул Роджер, перекрывая бешеный рев, почесывая ее под бронированным щитом и похлопывая по плечу. - Спокойно!

Огромная зверюга издала наполовину яростный, наполовину ворчливый звук, но было очевидно, что она колебалась на грани неистового ответа. Еще мгновение, и она ринулась бы на толпу, как шеститонный бык в посудной лавке, а Панер покачал головой и щелкнул ключом на шлеме.

- Роджер, постарайся держать ее под контролем! - быстро сказал он и похлопал себя по карманам, пока не достал светошумовую гранату, установил таймер на трехсекундную задержку и подбросил ее прямо в воздух.

Чудовищная вспышка и треск человеческого оружия стали нормой для вьючных зверей, которые не обращали на это никакого внимания. Но интенсивный шум, усиленный гулкими стенами, потряс толпу, на мгновение воцарилась тишина, нарушаемая только низким рокотом ярости Пэтти перед боем.

В наступившей тишине группа одетых в кольчуги и доспехи стражников протолкалась сквозь толпу, сопровождая пару пожилых мардуканцев. При их появлении толпа начала неохотно отступать от каравана. Некоторые все еще аплодировали, но их товарищи быстро заставили их замолчать.

Роджер подождал несколько мгновений, пока не убедился, что Пэтти хотя бы немного успокоилась, затем махнул старшему погонщику, чтобы тот уложил ее на землю, и соскользнул на землю. Он подошел к тому месту, где Панер стоял в ожидании делегации, и улыбнулся морскому пехотинцу.

- Думаю, они рады нас видеть.

- Слишком счастливы, - кисло ответил капитан. - Никто так не рад видеть Корпус, если только их задница не застряла в трещине.

- Что означает, что и наша тоже, - сказал Роджер. - Верно?

- Что еще за гребаная новость? - пробормотал Поэртена, затем посмотрел на своего сердитого командира и поспешно сглотнул. - Сэр?

Капитан еще долго сердито смотрел на оружейника, но в конце концов смягчился.

- Ничего, Поэртена, - сказал он, качая головой. - В этом вообще нет ничего нового. На самом деле...

- ... это становится действительно старым, - закончил Роджер.

- Да, - сказал командир роты, когда делегация, наконец, прошла через кордон морских пехотинцев со щитами. - Очень старым, - добавил он, протягивая руку ладонью вверх в мардукском приветствии.

Делегация выглядела ужасно довольной, увидев их.

Ужасно.

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

Грэйтар, король-жрец Диаспры, свернул документ перед собой и скомкал его в своих истинных руках, глядя на посетителей-людей. Они, казалось, не обрадовались новостям, которые он только что сообщил.

- Значит, к морю нет пути? - спросил Роджер, просто чтобы убедиться, что информация не искажена.

- Ничего такого, что было бы ясно. - Ответ пришел от командира местной стражи Богесса. Старый мардуканец технически был одним из двух жрецов воды, которые занимали места в городском совете (все остальные члены совета были торговцами), но он носил кольчугу, а на спине и груди - еще тяжелые пластинчатые доспехи, которые были его обычным снаряжением. - В течение последних десяти дней боманы пронеслись вниз и окружили город. Еще до этого мы получили известие, что город Бастар, порт в устье Частена, пал. Даже если бы вы могли пройти вниз по реке, там для вас ничего бы не было.

Панер проворчал.

- Мне все равно, в какой город мы попадем, но мы должны пересечь океан. Наш пункт назначения находится на дальней стороне, и К'Вэрнийское море - наш кратчайший путь к океану.

Местные жители за столом обменялись взглядами.

- По ту сторону воды ничего нет, - осторожно сказал король Грэйтар. - Океан - это вечное пространство наполненной демонами воды, помещенное туда Богом для охраны берегов Мирового острова.

Забота царя-жреца об их безопасности - или, возможно, об их здравомыслии - была очевидна. Местный прелат, казалось, был настроен дружелюбно, несмотря на их еретические представления о том, что такое океан, и появление роты сразу после того, как был перерезан городской акведук, уже было воспринято как знак от их бога.

Панер открыл рот, чтобы ответить, но О'Кейси предостерегающе положила руку ему на плечо.

- Возможно, мы разберемся с этой проблемой, когда доберемся до моря, - спокойно сказала она. - Есть ли какие-нибудь города на море, которые выстояли против боманов?

- Бухта К'Вэрна, - мгновенно ответил Растар. - Это может продлиться до конца вечности.

- На это надеешься один ты, - сказал Богесс. - Конечно, Бухта К'Вэрна пала вместе с остальными Северными государствами.

- Этого не было, когда мы направлялись сюда, - ответил лидер северных наемников.

Он выглядел лучше с тех пор, как приехал в город. Как только люди узнали его и его солдат поближе, они довольно быстро поняли, что васины определенно не были варварами, что бы ни думали жители Ран Тай. И как только они достигли Диаспры, они узнали, насколько это было правдой, поскольку оказалось, что несколько тысяч солдат из Тердана, Шеффана и других городов-государств Лиги Севера собрались в Диаспре, где они усилили местные войска. Эти солдаты были почти жутко рады видеть Растара живым, и еще больше - видеть, скольких женщин и детей вытащили он и стражники Хонала. Как только они узнали, что принц Тердана находится в городе, выжившие передали ему свою верность, предоставив ему вполне респектабельную силу и его место за столом.

- Более того, - продолжил Растар, - многие солдаты из городов Лиги говорили мне, что Бухта К'вэрна все еще держится. У него огромные зернохранилища - говорят, достаточно большие, чтобы выдержать осаду в течение трех или даже четырех лет, если потребуется, - а если этого недостаточно, он может продержаться бесконечно, импортируя продовольствие морем. Более того, полуостров защищен как морем вокруг него, так и своими стенами, и боманы не смогут победить к'вэрнийский флот. Нет, Бухта К'Вэрна все еще там, - закончил он.

- Что ж, наши закрома не полны, - сказал царь-жрец, снова комкая обличительный отчет. - Мы не смогли собрать урожай до того, как боманы нанесли удар, и мы не являемся хорошо подготовленным пограничным городом, чьи склады заполнены в ожидании войны. Наши бойцы, особенно с помощью северных сил, пока держатся, но у нас еды всего на несколько месяцев, а боманы селятся на наших полях. Если мы не сможем собрать урожай, мы будем голодать, и они это знают.

- Они ждут дождей Хомпаг, - мрачно сказал Богесс. - Дожди должны начаться со дня на день. Как только они прекратятся и земля высохнет, боманы вернутся. И это будет концом Диаспры.

- Ладно, ладно, - сказал Панер, качая головой. Он не был уверен, что такое дожди Хомпаг, но сначала о главном. - Давайте не будем впадать в негатив. Во-первых, я не знаю, насколько вы знакомы с осадами. Вы взяли под свой контроль зернохранилища? - спросил он командира стражи.

- Нет, - кисло сказал Богесс. - Зернохранилища находятся в частной собственности. Мы не можем их контролировать, а цены на ячменный рис уже вышли из-под контроля.

Панер снова покачал головой. - Хорошо, нам нужно поговорить об этом. - Он оглядел маленького советника. - Кто-нибудь из вас знаком с осадами?

- Не совсем, - ответил Грат Чейн. Он был одним из младших членов совета, одним из его многочисленных торговцев, и выражение его лица было кислым, когда он сделал знак отрицания. - Обычно нам удавалось избегать войн.

- Обычно путем обмана другой стороны, - сказал Хонал театральным шепотом.

- Это не мы обманули боманов и заварили весь этот бардак! - рявкнул Богесс. Лицо старого воина дернулось, как у крысы в ярости. - Это не мы навлекли на нас эту заразу!

- Нет, это был еще один подонок-южанин! - горячо парировал командир северной кавалерии. - Или ты забыл Синди?

- Стоп! - рявкнул Панер, когда весь зал совета начал разражаться спорами. - На этом совете нам нужно решить только одно: хотим ли мы выжить или хотим умереть?

Он обвел взглядом комнату, и большинство мардуканцев отвернулись от жара его ярости.

- Это единственное, что нам нужно знать, - продолжил он скрипучим голосом. - Если мы хотим жить, мы собираемся отбросить эти аргументы, забыть о тонкостях нормального бизнеса и делать то, что нам нужно, чтобы выжить. - Он повернулся к королю. - Итак, ваше превосходительство, вы хотите жить?

- Конечно, хочу, - ответил царь-жрец. - К чему ты клонишь?

- Хочу сказать, что то, что я слышу, это "я не могу", "мы не можем" и "это не моя вина", - сказал ему капитан морской пехоты. - Что нам нужно начать слышать, так это "мы можем" и "можем сделать". Отношение - это почти половина успеха в подобной ситуации.

- Что вы подразумеваете под "тонкостями нормального бизнеса"? - подозрительно спросил Грат Чейн. - Будет ли одной из этих вещей захват зерна, находящегося в частной собственности?

- Вовсе нет. Но нам придется принять множество решений, которые не понравятся почти никому, и мы не можем проводить собрания по каждому решению и приходить к групповому консенсусу. У вас здесь проблема, и у нас она тоже есть. Из города нет выхода, и у вас недостаточно еды для длительной осады. Это означает, что нам придется навязать варварам решающую битву.

- Они не нападут на город, - устало сказал Богесс. - Мы пробовали и пытались заставить их сделать это. Никаких шансов.

- Тогда нам придется покинуть город с достаточно большими силами, чтобы заставить их принять бой и прижать к земле, - сказал морской пехотинец. - Если мы выведем большие силы, они нападут на них?

- Да, - сказал король. - Но они также уничтожат их. Мы потеряли половину нашей армии, пытаясь сражаться с ними за поля. Они будут безжалостно атаковать, как только смогут сосредоточиться на вас за стенами.

- Значит, нам не придется преследовать их? - удивленно спросила Косутич. - Я думала, нам придется гоняться за ними по всему аду, и выйти, чтобы прижать их.

- Не эта группа, - сказал Растар с гримасой. - Южане называют их всех боманы, но на самом деле это племя веспар. Вы можете определить это по племенным отметинам. Веспары нецивилизованны, даже по сравнению с другими боманами, а их вождь - Спиир Мон, чистый идиот даже по стандартам своего племени. Все, что вам нужно было бы сделать, это сказать "встретимся здесь", и он бы это сделал.

- Ну, они были достаточно умны, чтобы избежать городских стен, - сказал Богесс, защищаясь.

- Это потому, что мы обескровили их на севере, - сказал Растар с гримасой. - Они научились ложным атакам и умению держаться в поле против нас на горьком опыте. Если бы у нас был полный рацион зерна, мы бы еще продержались.

- И что же там произошло, о принц Севера? - усмехнулся Грат Чейн. - Что случилось с вашими хвалеными складами? Складами, которые ваша драгоценная Лига использовала в качестве оправдания для своих грабительских сборов?

Растар долгое время молчал. Этого момента было достаточно, чтобы членам Совета стало не по себе, и некоторые из них заерзали на подушках, разбросанных вокруг низкого столика. Наконец, мардуканский принц оторвал взгляд от своих рук и посмотрел на советника.

- Если вы хотите прожить этот день, - сказал он очень спокойно, - держите язык за зубами.

- Это не ответ, и я хочу, чтобы вы знали, что ни один северный варвар... - начал советник, затем замер, осознав, что смотрит на стволы пяти пистолетов.

- Опусти это, Роджер, - сказал Растар с резким смешком, затем пронзил Грата Чейна взглядом, таким же холодным, как дула его собственных пистолетов. - Вот и ответ, чертово чудовище. Склады были отравлены. Вероятно, агентами из Синди; мы тоже "оскорбили" этого трижды проклятого принца.

- Но, - добавил он с показывающей зубы ухмылкой, убирая пистолеты, - кто-то привел этого агента в наш город. Это был не торговец из Синди, потому что им был запрещен въезд во все города Северной лиги. - Он снова ухмыльнулся советнику. - Когда я узнаю, кто именно привел этого агента в мой город, я убью этого человека. Я сделаю это, не спрашивая никакого разрешения и не давая никаких предупреждений. Я сделаю это на основании малейшей улики. Поэтому я бы посоветовал тебе убедиться, что твои учетные записи в порядке, чертово чудовище.

Потрясенный советник посмотрел на короля.

- Я не должен был терпеть это от северных варваров!

- Ваше превосходительство, - сказал Роджер, вставая, - нам нужно прийти к взаимопониманию.

Король заколебался, но кивнул ему, чтобы он продолжал.

- Мы ведем "войну от ножа", - сказал принц. - Что это значит? - Он указал на Растара. - Ваши товарищи с Севера уже сказали вам. Боманы здесь, чтобы остаться. Они будут продолжать пускать вам кровь, пока вы не упадете, как пейджи с перерезанными подколенными сухожилиями, а потом они набросятся на вас, как атул.

Он обвел взглядом совет, стараясь встретиться взглядом с каждым из них.

- Теперь мы можем победить их. Мой народ много-много раз участвовал в подобных войнах, и у нас есть большой опыт, который мы можем вам предложить. Но это должно быть партнерство. Мы расскажем вам, что, по нашему мнению, вам нужно сделать. Если вы сделаете это, мы, все мы, возможно, выживем. Если вы этого не сделаете, мы, все мы, умрем. И ваши женщины и дети тоже. - Он посмотрел на Растара. - Правильно?

- О, да, - мрачно сказал северянин. - Веспарам не нужны "нахлебники дерьмоедов". - Он посмотрел на Корда, молча сидевшего позади принца, и шаман вежливо ответил на его взгляд.

Грат Чейн начал что-то бормотать, но король-жрец жестом велел разгневанному советнику замолчать.

- Что ты предлагаешь? - спросил он.

- Капитан? - пригласил Роджер, возвращаясь на свое место.

- Поставьте охрану на все зернохранилища, - решительно сказал Панер. - Раздавайте сыпучие продукты питания предписанными порциями по фиксированным ценам. Это не только предотвратит взвинчивание цен, но и предотвратит накопление и растянет доступное предложение. Начните обучать не только регулярные войска, но и всех трудоспособных мужчин новым боевым приемам, которые будут использоваться против варваров. Вступите в бой в то время и в том месте, которые мы выберем, и уничтожьте основную часть варварских сил.

- Где мы возьмем солдат? - спросил Богесс. - Требуются годы тренировок с мечом, чтобы стать воином, и даже тогда больше половины теряется в первой битве, если она жестокая, - мрачно сказал он, и Панер пожал плечами.

- Я не скажу, что наши методы могут сделать из них воинов, но мы можем сделать солдат за несколько месяцев. В основном это вопрос обучения их беспрекословному подчинению приказам и стойкости. Если они сделают эти две вещи, то тому, как мы сражаемся, можно будет научиться меньше чем за месяц.

- Невозможно, - усмехнулся Грат Чейн. - Никто не может обучить воина за месяц!

- Я ничего не говорил о воинах, - холодно сказал Панер торговцу. - Мы будем тренировать солдат, а это, черт возьми, намного опаснее, чем воины. Единственное, что нам нужно, - это способные тела. - Он повернулся к Богессу. - Можете ли вы найти несколько тысяч трудоспособных мужчин? Тех, которые могут ходить два часа с немалой тяжестью? В остальном, шесть конечностей и четверть мозга - это все, что нам нужно.

Богесс хрюкнул от смеха.

- Я верю, что мы сможем это найти. - Он повернулся к царю-жрецу. - Ваше превосходительство? Можем ли мы привлечь работников Божьих?

Грэйтар выглядел задумчивым.

- Скоро начнутся дожди Хомпаг, и ущерб уже велик. Кто будет ремонтировать дамбы и каналы? Кто очистит лицо Бога?

Богесс повернулся к людям, которые были явно сбиты с толку.

- Работники Божьи - простые люди, заурядный народ. Они трудятся над делами Божьими, каналами, дамбами и храмами нашего города. Их много - они намного превосходят численностью маленькую божью Стражу - и они сильны как работники. Они бы подошли?

- Отлично, - сказал Панер с ноткой энтузиазма. - Полагаю, у них уже есть какая-то структура? Что они разбиты на разные подразделения или команды или что-то в этом роде?

- Да, они разделены по районам и ответственности, - сказал священнослужитель, сидящий рядом с Грэйтаром. Коренастый мардуканец до сих пор хранил молчание на протяжении всего обсуждения, но теперь он наклонился вперед, чтобы встретиться взглядом с Панером. - Я Рус Фром, епископ ремесленников. Группы нерегулярны по размеру, в зависимости от того, в чем заключаются их обязанности.

- И какие из этих обязанностей? - Грат Чейн взорвался. - Кто будет ремонтировать дамбы и каналы? Кто позаботится о том, чтобы лицо Бога было чистым?

- Ваше превосходительство, - спокойно ответил Роджер, - кто будет делать эти вещи, если боманы опустошат город? Это злое время для вашего города, в котором вы должны выбирать между меньшим и большим злом, если хотите выжить. Да, ремонт и поддержание вашего города и его храмов важны, но вы когда-то построили эти сооружения. Вы можете построить их еще раз... если вы - и ваш город - будете живы.

- Я полагаю, - задумчиво произнес царь-жрец, затем глубоко вздохнул. - И снова твоя правда побеждает, принц Роджер. Очень хорошо. Генерал Богесс, вы уполномочены принять командование тружениками Божьими и превратить их в воинов Божьих. Для этого предлагаю вам поставить Сол Та на руководство рабочими. Чан Рой поймет. Чан стареет, а в Сол Та много огня. И да пребудет с нами Владыка Воды.

- Благодарю вас, ваше превосходительство, - тихо сказал капитан Панер. - Мы сделаем все возможное, чтобы спасти ваш прекрасный город.

- Хммм, - сказал старый советник, потирая свои рога. - Я собирался предположить, что ты противоречил сами себе по поводу изъятия зерна, капитан. Но ты этого не сделал. Вместо этого ты протанцевал по тонкой грани, не так ли? Ты сказал, что не будешь захватывать зернохранилища, но ничего не сказал о том, чтобы приставить к ним охрану.

- Торговцы по-прежнему будут получать прибыль, просто не такую большую, как они думали. Однако это увеличит ресурсы и даст нам время для подготовки сил.

- Два месяца, - сказал старый советник через мгновение. - Именно столько времени пройдет до того, как крестьяне должны начать собирать урожай. Если мы будем ждать дольше, мы все можем с таким же успехом перерезать себе глотки.

- Двух месяцев должно быть более чем достаточно, - сказал Панер.

- Хорошо. - Советник кивнул человеку, затем коснулся своей груди. - Гессрам Кар. Я один из тех хитрых торговцев, которых вы собираетесь обчистить. Один из самых крупных, я мог бы добавить.

- Рад это слышать, - сказал Панер с широкой улыбкой. - Если ты не возражаешь, то и никто другой не должен.

- Возможно, - проворчал торговец. - Но мне интересно, кого вы найдете, чтобы привести в исполнение этот указ, хммм?

* * *

- Они чпокнутые воры, сэр, - сказал Поэртена, глядя в свой блокнот. - Смотри, даже в Ран Тай, где нельзя выращивать ячменный рис, он стоит две к'вэрнийские медные монеты за кусул.

- По крайней мере, теперь мы знаем, откуда взялось все это упоминание о К'Вэрне, - заметил Роджер, затем поморщился. - Прости, Поэртена. Ты что-то говорил?

- Я говорю, что они чпокнутые воры, сэр, - повторил пинопанец. - Я нахожу тройную цену на ячменный рис. У них от пятнадцати медных до двух серебряных!

- Это было бы двадцать к одному в лучшем случае, верно? - спросил Панер.

- Да, сэр. Я думаю, что оно должно стоить примерно столько же, сколько в Ран Тай. Причина в том, что у Ран Тай уже есть дефицит, так что индекс инфляции будет примерно таким же.

- Индекс инфляции? - повторил Роджер со смешком.

- Да, сэр. Это скорректированная стоимость материалов в ситуации ограниченного предложения. - Поэртена взглянул на до сих пор молчавшую начальницу штаба, которая быстро и незаметно подмигнула ему.

- Я знаю, что это такое, - сказал Роджер. - Это просто... эм...

- Что? - спросил пинопанец.

- Не бери в голову. Значит, цена должна быть установлена примерно на уровне двух медяков за кусул? А как насчет других продуктов питания?

- Я получил несколько цифр в Ран Тай, сэр, - сказал Поэртена, указывая на свой блокнот. - Большинство из них уже подвержены инфляции, за исключением специй. И большая часть оптовых поставок специй в город следует в нашем караване. Я придумаю кое-что для этого.

- Я получила кое-какую информацию об этом от наших попутчиков в караване, - предложила О'Кейси. Худощавая, как струна, начальница штаба взглянула на свои записи. - Думаю, ее можно использовать с ценой кусула ячменного риса в качестве основы.

- Ну, группы стражников выдвинулись, чтобы обеспечить безопасность всех оптовых поставок продовольствия, - сказал Панер. - Нам нужно будет провести инвентаризацию и разработать схему нормирования. И я также хочу, Поэртена, чтобы ты взял на себя ответственность за вооружение ополчения, которое мы будем собирать.

- Да, сэр, - ответил оружейник, и его лицо становилось все длиннее и длиннее.

- Извини, Поэртена, - сказал ему Роджер с усмешкой. - Нам придется сократить количество игр в покер.

- Да, сэр, - снова сказал пинопанец. - Но у нас будут проблемы с оружием для ополчения. На самом деле здесь не производственный центр. Это перевалочный пункт. Сюда приходят караваны и грузят свои припасы на баржи, чтобы отправить их вниз по реке.

Панеру потребовалось мгновение, чтобы переварить это. Затем он нахмурился.

- Значит, если его нет на складе, мы, вероятно, не сможем его получить?

- В значительной степени, сэр, - сказал оружейник, качая головой. - Мы "не можем" изготовить стальную броню. Во всем городе нет ни одного оружейного склада.

- Тогда нам придется пока обойтись щитами, ассегаями и пиками, - сказал капитан. - Их можно изготовить достаточно быстро, чтобы извлечь какую-то пользу, в отличие от огнестрельного оружия. И даже если бы мы смогли изготовить его вовремя, в таком климате я не собираюсь полагаться на что-то столь темпераментное, как фитильный мушкет с дульным заряжанием!

Последняя фраза разбудила кивки всех вокруг. В страже Бога Диаспры было несколько рот аркебузиров, но по сути они были оборонительной силой. Подобно огромным многотонным бомбардам, изготовленным из сваренных железных прутьев, которыми были усеяны городские стены, их массированный огонь мог быть разрушительным с подготовленных позиций (с верхним укрытием от непогоды) вдоль укрепленных подступов к городу, но полевое сражение в типичных мардукских условиях было бы чем-то другим. На самом деле, Панер уже рассматривал этих аркебузиров как потенциальный источник для рот фланкеров, вооруженных щитами и ассегаями, которые понадобятся его новой армии.

- Однако, как только мы доберемся до места, где есть приличная промышленность, - продолжил капитан через мгновение, - мы, черт возьми, подумаем о том, чтобы сделать несколько капсюльных винтовок с казенным заряжанием.

- Это будет возможно? - спросил Роджер. - Я имею в виду, что между аркебузой с фитильным замком и затвором много шагов. На ум приходит пружинная сталь.

- Как пружинная сталь в колесцовых замках Растара? - спросил Панер, слабо улыбаясь. - А вы смотрели на их насосы? - продолжил морской пехотинец, когда выражение лица принца внезапно стало задумчивым.

- Не очень глубоко, - признался Роджер. - У них их довольно много, и они кажутся чертовски эффективными. Это весьма заметно.

- Ну, я обратил на них внимание, ваше высочество, особенно с тех пор, как Элеонора прокомментировала их в Войтане. Я даже разобрал один, пока ты бегал по Ран Тай. У этих людей есть лопастные насосы, а те, что были в шахтах Деб Тара, приводились в действие пневматикой.

- Ты упоминал об этом раньше, - согласился Роджер. - Но что это значит?

- Крыльчатый насос требует жестких допусков, ваше высочество, - ответила О'Кейси прежде, чем Панер смог это сделать. - Нужно уметь обращаться с токарным станком, что они делают с помощью таких станков с ножным приводом. Для этого также требуется пружинный материал - в большинстве случаев пружинная сталь здесь, на Мардуке, хотя она корродирует быстрее, чем сплавы, которые мы использовали бы в империи. Однако все базовые технологии, необходимые для современного оружия с черным порохом, можно найти в их насосной промышленности. Если уж на то пошло, как только что предположил капитан, любой, кто умеет создавать колесцовые замки, может создавать более совершенные механизмы блокировки. То, что мы называем "кремневым замком", в действительности гораздо менее сложное устройство, чем колесцовый замок. На самом деле, его преимущество и то, что сделало его таким важным, когда он был представлен на Земле, заключалось в том, что его простота делала его достаточно дешевым, чтобы армии могли позволить себе перевести на него свою пехоту с еще более простого фитильного замка. До этого только кавалерийские подразделения носили колесцовые замки точно по той же причине, что и Растар и его солдаты - фитильный замок непрактичен для всадника, а кавалерия считалась достаточно важной и престижной, чтобы оправдать покупку для нее специализированного и дорогого оружия.

- Значит, нам нужно пойти туда, где делают насосы, сэр? - спросил Поэртена.

- Туда или в одну из оружейных мастерских, где оружейники делают колесцовые замки, - согласился Панер, затем ухмыльнулся и кивнул О'Кейси. - С другой стороны, оружейники, похоже, довольно ревностно охраняют свои "секреты"... а насосы делаются повсюду. Им приходится, с их климатом. И я бы предпочел отправиться куда-нибудь, где есть настоящая крупномасштабная обрабатывающая промышленность. Судя по тому, что говорит Растар, местные оружейники чрезвычайно дороги и чертовски медлительны. Те, кто делает колесцовые замки, тратят много времени и усилий на такие вещи, как инкрустация и декорирование - просто взгляните на игрушки Растара! Кто нам нужен, так это кто-то, привыкший к практическим требованиям массового производства или настолько близкий к нему, насколько это возможно для любого человека на этой планете. Когда мы найдем его, мы дадим ему проект винтовки для войск и произведем их в достаточном количестве. И для людей Растара тоже.

- И позвольте мне угадать, - сказал Роджер с гримасой. - Что кто-то случайно живет в этой Бухте К'Вэрна, не так ли?

- Из того, что я слышала, вероятно, так и есть, ваше высочество, - сказала О'Кейси. - Диаспра - это теократия, и, несмотря на то, что это также торговый город, это кажется довольно типичным для "отношения манана", которое мы видели везде, кроме Нью-Войтана. Вот почему диаспранцы не смогут обеспечить нас тем, в чем мы нуждаемся. Но, судя по их рассказам, эта Бухта К'Вэрна - светский центр известной им вселенной. Кажется, я испытываю большое уважение к к'вэрнийцам только от большого количества людей - в основном священнослужителей, - которым они явно не нравятся. Но диаспранцы явно считают их не просто язычниками, а очень своеобразными язычниками со всевозможными возмутительными представлениями, включая своего рода одержимость более эффективными способами ведения дел, что является абсолютной анафемой для чего-то столь консервативного по своей сути, как теократическое правительство царя-жреца. Так что, да, логичным местом для поиска человека, который нужен капитану, должна быть Бухта К'Вэрна.

- Что означает, что город также находится прямо в центре этого вторжения, - отметил Роджер. - Как мы собираемся добраться туда, чтобы поговорить с ним?

- Ну, сначала мы создадим здесь небольшую армию, а потом снова отправимся в глубь страны, - сказал Панер. - Быстро. - Он хрюкнул от смеха.

- У вас есть еще что-нибудь для меня, сэр? - спросил Поэртена.

- Нет, сержант. Спасибо, что уделили мне время, - сказал принц.

- Я капрал, ваше высочество, - напомнил ему пинопанец. - Но спасибо.

- Уже нет, - сказал Роджер. - Думаю, что у капитана и меня, вероятно, есть все необходимое, чтобы получить одобрение на повышение.

- Спасибо, сэр, - сказал оружейник, поднимаясь на ноги. - Спасибо. Я собираюсь лечь спать.

- Иди, Поэртена, - ответил Панер.

- Спокойной ночи, господа, - сказал маленький сержант и направился к двери.

- Это вы хорошо исполнили, Роджер, - сказал командир морской пехоты, когда дверь закрылась.

- Он проделал хорошую работу, - отметил принц. - Он работал каждую ночь над приведением нашего снаряжения в форму, и они с Костасом также следили за всеми нашими припасами. А теперь эта работа, без жалоб. Ну, - поправил он себя с улыбкой, - никаких серьезных жалоб.

- Согласен, - сказал капитан, затем откинулся назад и задумчиво почесал кончик носа.

- Возвращаясь к обсуждаемой теме, - продолжил он через мгновение, - это богатый город, несмотря на все стенания совета, и эта рабочая сила "тружеников Божьих" пока выглядит первоклассной. Их также больше четырех тысяч. - Он покачал головой. - Я тоже не понимаю, как какой-либо город может вот так просто выделить двадцать процентов своего продуктивного мужского населения в качестве рабочей силы. Обычно общества, подобные этому, для любого необходимого общественного труда используют фермеров в свободное от работы время.

- Элеонора? - спросил Роджер. - Есть какие-нибудь предложения?

- Это, конечно, производство ячменного риса, - сказала начальница штаба. - В обществах, подобных этому, Роджер, всегда обращайте внимание на базовое производство.

- Но на дальней стороне гор не было такого избытка рабочей силы, - ответил принц. - В Маршаде было довольно нормальное соотношение, и в К'Нкоке тоже. И в Ран Тай, если уж на то пошло.

- Ах, но у Маршада и К'Нкока не было тягловых животных, таких как туромы. Помимо использования в караванах, флар-та могли бы с таким же успехом не существовать как вьючные животные, но это все, что у них есть по ту сторону Тарстенов. А Ран Тай, как нам тогда указал Поэртена, фактически импортирует весь свой ячменный рис, - с улыбкой напомнила ему О'Кейси. - Я бы сказала, что это место, вероятно, было бы центром мардукского Возрождения, если бы оно не было плотно закрыто местной теократией.

Она взглянула на свои записи и покачала головой.

- Сельское хозяйство в этой области феноменально. Туромы дают им замечательное преимущество перед К'Нкоком и Маршадом, а благодаря постоянно мягкой погоде, эффективной системе распределения нитратов и отличному севообороту они получают пять урожаев ячменного риса в год. Пять. И почти столько же с посевов их местной картошки и поколений местных кур, не говоря уже о трех урожаях яблоперсиков. Каждый отдельный фермер чрезвычайно продуктивен, вот почему все эти дополнительные работники наняты храмом - иначе они остались бы без работы.

- Но это условие должно было действовать в течение некоторого времени, - сказал Роджер, качая головой. - Разве они не должны были уже быть переведены в другие производственные зоны? Это нормальная реакция на технологическое усовершенствование; одна группа остается более эффективно выполнять первоначальную функцию, и в течение поколения остальная рабочая сила переключается на другие рынки, обычно новые, которые становятся возможными благодаря высвобожденной рабочей силе.

- Верно, - улыбнулась Элеонора. - На самом деле, приятно видеть, что вы так хорошо помните мои лекции. Однако в случае Диаспры общество явно отреагировало, обложив налогом фермеров, все еще работающих на земле, чтобы создать ... ну, назовем это системой социального обеспечения и отправив безработных работать над храмовыми проектами. Подозреваю, что если бы у нас была машина времени, мы бы обнаружили, что эта реакция положила начало росту светской власти храма. И это, вероятно, тоже считалось "временной мерой".

- Ааааа, - простонал Роджер. - Единственная вещь, более постоянная, чем "временная мера", - это "временные расходы". Но, конечно, даже здесь они должны в конечном итоге перевести рабочую силу на новые технологии?

- Не обязательно. - Начальница штаба взмахнула руками в жесте, который охватывал всю планету. - Мардук - удивительно стабильный мир. Причин для технологического совершенствования очень мало. Честно говоря, я удивлена, что они вообще когда-либо одомашнили животных.

- Колес действительно не хватает, - согласился Панер. - Рядом с городами попадаются колесные повозки, но это все. У них есть концепция - в их насосной технологии используются всевозможные колеса, - но они не используют ее для транспортировки.

- Это все из одного куска, - сказала О'Кейси с причудливой улыбкой. - В этом обществе очень мало что может способствовать улучшению, и, несмотря на позднего Раджа Хумаса, большинство городов-государств - по крайней мере, внутренних - очень редко по-крупному занимаются территориальной конкуренцией. Войнами, да - их много, - но по человеческим меркам эти войны - довольно мелкая возня. И на самом деле это тоже не то, что мы бы назвали захватническими войнами. Большинство городов-государств содержат профессиональные армии, чтобы те вели боевые действия - и умирали, - что, как правило, в целом изолирует население от последствий боевых действий. И ссоры между городами обычно происходят из-за караванных путей, мест добычи полезных ископаемых и тому подобного, а не из-за того, что вы могли бы назвать настоящими вопросами жизни или смерти, или из-за того, что какой-то местный властитель внезапно загорелся идеей построить себе что-то вроде империи. Их климат также довольно постоянен, поэтому у них не так много случаев, когда крупномасштабные погодные условия вызывают большие миграции или вынуждают к технологическим изменениям. Это очень статичное общество, поэтому любые серьезные изменения, вероятно, вязнут в застое. Что, похоже, является значительной частью объяснения того, насколько разрушительной является крупная миграция - такая, как кранолта или боманы, - когда она, наконец, происходит.

- А как насчет других городов в этом районе? - спросил Роджер.

- Мы должны посмотреть, - ответила О'Кейси. - Мое предположение, основанное на выводах, состоит в том, что государства "Лиги Севера" Растара были более или менее паразитическими оборонительными государствами. Они защищали южные города от боманов и их собратьев-варваров, а взамен забирали излишки производства у городов-государств, находившихся за их щитом. Следующий уровень государств на севере, как это место Синди, по-видимому, был светским деспотизмом, где избыточный труд был вовлечен в прославление руководства. Я полагаю, что такой образ мыслей мог бы помочь разжечь амбиции потенциального Цезаря или Александра, но пока я просто не знаю достаточно, чтобы рискнуть предположить, так это или нет, хотя некоторые вещи, сказанные Растаром о самом Синди, звучат довольно зловеще. И я ничего не знаю о типах общества к югу от Диаспры.

- А Бухта К'Вэрна? - спросил Панер. - Это то, что меня интересует.

- Меня тоже, - призналась начальница штаба. - Чем больше я слышу об этом, тем больше восхищаюсь. Если мы думаем о К'Вэрнийском море как об аналоге Средиземного моря Земли, то сами к'вэрнийцы, по-видимому, являются местными карфагенянами или, возможно, венецианцами. Их город - не только главная морская держава в К'Вэрнийском море, но и единственный, который, похоже, классически отреагировал на технологические инновации, хотя даже он, похоже, не очень далеко продвинулся по нашим стандартам. Но думаю, что мы можем это изменить. На самом деле, я хотела бы, чтобы мы строили эту армию там.

- Я тоже, - сказал Панер, в глубокой задумчивости жуя корень бисти. - Как бы то ни было, победа в этой войне - объединение этих сил, если уж на то пошло, - потребует участия всех сотрудников роты. И дополнительная задержка заставляет меня по-настоящему радоваться, что нам случайно встретились яблоперсики. Есть что-нибудь новое от Добреску по другим заменам?

- Пока нет, - сказала ему Косутич, и капитан хмыкнул. Случайное открытие яблоперсика заставило Панера пересмотреть свое прежнее согласие с утверждением отчета об исследовании о том, что ничто в местной экосистеме не может удовлетворить их потребности в питательных веществах. Он все еще мысленно пинал себя за то, что упустил из виду возможность того, что такой беглый осмотр, из которого у них были только фрагменты, мог оказаться безрезультатным, и уоррент-офицер Добреску получил новое, дополнительное задание: прогонять каждый новый потенциальный источник пищи через свои анализаторы с фанатичным вниманием к деталям.

- Скажи ему, чтобы он продолжал в том же духе, - сказал теперь командир морской пехоты. - Он, конечно, будет, но мы будем слишком заняты обучением горожан, чтобы заглядывать ему через плечо, пока он это делает.

- И я думаю, что просто оставлю это обучение в твоих умелых руках, - сказал ему Роджер с улыбкой. - Это работа для опытного капитана, а не для начинающего полковника.

- Больше похоже на работу для сержанта как его там, - со смехом ответил морской пехотинец, и Роджер улыбнулся с внезапным, злым весельем. Насколько принц мог судить, ему удалось не дать своему наставнику понять, что он просматривал некоторые из древних стихотворений, которые так часто цитировал Панер.

- Действительно, "не принц, не граф и еще не виконт", - сказал он с выражением "масло не растает у меня во рту", и Панер искоса посмотрел на принца и склонил голову набок.

- Просто человек в форме цвета хаки... - сказал капитан, закончив на слегка вопросительной ноте.

- Который немного умел обращаться с мужчинами, - со смешком ответил Роджер. - Со своей сумкой с надписью "Сержант как его там". - Его улыбка стала еще шире, затем немного поблекла по краям. - Похоже, это мало что меняет, не так ли, капитан? - тихо сказал он.

- Да, это не так, сэр, - согласился морской пехотинец со своей собственной слабой улыбкой. - Кажется, это никогда не меняется. И независимо от того, намерены вы отсидеться или нет, я думаю, нам всем придется стать сержантами Как его там.

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ

Кринди Фейн не был точно уверен, почему он стоял перед толпой диаспранцев под утренним дождем, в то время как трое странно выглядящих людей обсуждали что-то на дальнем краю двора. Он был уверен, что это как-то связано с тем милым человеком в таверне, и он смутно помнил, как кричал о том, чтобы научить боманов уважать диаспранцев и Бога. Или что-то в этом роде. Было много криков. И много пива.

Но теперь от одной мысли о криках у него разболелась голова. Он чувствовал себя так, словно кто-то обвил шипами его роговые гнезда, и, судя по крикам вдалеке, он испугался, что в его сторону приближается еще кто-то.

Не было никаких криков, когда хихикающие стражники храма впервые выволокли их на большую площадь. Их разделили на группы, а затем один из первосвященников произнес речь. Священник объяснил, что все они добровольно вступили в новые силы, которые собирались сражаться с боманами. Что они были основой армии Бога, и что они накроют боманов, как волна. Что варвары будут подобны песку перед ужасной волной их праведного гнева.

Затем он изложил правила, по которым они теперь будут жить. К счастью для всех новобранцев, отслеживание наказания за любой конкретный проступок само по себе было бы детской забавой... поскольку все правила заканчивались словами "виновный подлежит смертной казни".

Трое людей закончили свое совещание и повернулись в его сторону. Внезапно они перестали выглядеть такими дружелюбными, как прошлой ночью.

* * *

- Боже, сохрани меня от пьяницы и дурака, - сказал Джулиан, глядя на толпу мардуканцев.

- Ты подходишь по обоим пунктам, Эйдиб. - Роджер похлопал его по плечу. - С тобой все будет в порядке. У тебя есть свои записи?

- Мачек знает, - сказал командир отделения. - Я собираюсь сказать им несколько отборных слов, а затем передать их Гроннингену и Мутаби, чтобы они измотали их.

- Это сработает, - сказал принц и повернулся к толпе молодых мардуканцев. - Слушайте! Вы, мужчины - и я использую этот термин легкомысленно - не знаете, почему вы здесь и что вас ждет. Некоторые из вас думают, что да, но вы ошибаетесь. Если вы послушаетесь сержанта Джулиана и ветеранов вместе с ним, вы, возможно, просто выживете в битве с боманами! Если вы этого не сделаете, гарантирую, что вы окажетесь в безымянной могиле, безжалостными жертвами презренной борьбы! Так что будьте внимательны! Выполняйте приказы! И пусть Бог защитит это право!

Он сердито посмотрел на них еще мгновение, затем хлопнул Джулиана по плечу, коротко кивнул в сторону совершенно несчастных и сбитых с толку новобранцев и зашагал прочь.

* * *

Джулиан рассматривал группу, как фермер, выбирающий подходящего цыпленка на ужин. Затем он указал на четырех самых крупных или, в одном случае, наиболее умно выглядящих из них.

- Ты, ты, ты и ты. - Он указал на следы на булыжниках площади. Рядом с каждой отметкой была тридцатиметровая линия. - Здесь, здесь, здесь и здесь, - сказал он и упер руки в бедра, нетерпеливо постукивая носком ботинка, пока четверо сбитых с толку зарождающихся командиров отделений не оказались на месте. Затем он повернулся к остальным.

- Чего, черт возьми, ты ждешь? Завтрака?! В линию, сейчас, сейчас, СЕЙЧАС!

Вместе он и команда "Альфа" Мосеева выстроили толпу в ряд. Это произошло не легко, не быстро, не аккуратно, и Джулиан смерил взглядом более или менее строй.

- Когда я скажу "Падай", ты упадешь, вот так, на линии, с этими четырьмя отметками! - Он подошел к командиру первого отделения и оглядел его с ног до головы. - Это что, какая-то поза внимания?! - закричал он.

- Я, э-э... - сказал Кринди Фейн.

- Когда вы отвечаете на вопрос, есть три возможных ответа! Они: "Да, сэр!", "Нет, сэр!" и "Ясно, сэр!" Это понятно?

- Э-э, да, - сказал несчастный и страдающий от похмелья диаспранец. Если этот маленький басик не перестанет кричать на него, ему определенно придется что-то с этим делать. Что именно, он не был уверен, поскольку одно из этих правил предусматривало наказание за нанесение ударов начальству. На самом деле он не чувствовал себя ниже этого басика, но, с другой стороны, ему не так уж сильно хотелось ощутить объятия Бога.

- Да, ЧТО? - закричал на него человек.

- Сэр, - беззвучно произнес одними губами Гроннинген за спиной Джулиана.

- Да, сэр! - крикнул Фейн так громко, как только было возможно физически, и сержант морской пехоты на мгновение уставился на него, а затем развернулся на месте.

- Гроннинген! Десять нарядов!

Плазменный стрелок вытянулся по стойке смирно, и Джулиан подошел к нему, затем снова повернулся лицом к своим новобранцам.

- Это поза внимания. Грудь вперед! Живот внутрь! Пятки вместе! Руки сложены наполовину чашечкой, большие пальцы вдоль...

Его рот захлопнулся, и он на мгновение в отчаянии уставился на мардуканцев, когда его знакомая, хорошо отрепетированная лекция попала в выбоину. Обычно это было бы "большие пальцы вдоль шва брюк". Но это предполагало, что у рассматриваемого разумного существа было только две руки, обе из которых достигали его бедер... и что вышеупомянутое разумное существо носило брюки.

- Мачек?!

- ... Большие пальцы накладных рук выровняйте по середине внешней поверхности бедра, а истинные руки выровняйте над накладными руками, - мгновенно подсказал Мачек, и Джулиан одобрительно хмыкнул и зашагал обратно к бедному будущему командиру отделения.

- Понял, четырехрукий? - Он ткнул мардуканца в живот своим коротким мечом в ножнах. У мардуканцев солнечное сплетение было очень похоже на человеческое, хотя больше и, во всяком случае, более уязвимо, а диаспранец частично согнулся пополам, поэтому Джулиан постучал его по подбородку рукоятью меча. - Живот внутрь! Подбородок назад! Грудь вперед! Фальшивые руки, сложенные наполовину чашечкой! Большие пальцы выровнены вдоль бедра! Сделай это!

Итак, Фейн сделал это. А потом, без всяких церемоний или предупреждения, его вырвало прямо на маленького басика. Он очень, очень надеялся, что это не считается провинностью.

* * *

Поэртена пытался наблюдать за двенадцатью парами рук одновременно, и это просто не получалось.

Группа была слишком велика, чтобы играть в пики, поэтому они остановились на покере. После некоторых первоначальных споров о том, каком именно, они остановились на выборе дилера, хотя первоначальное предложение Чал Тая начать с пятикарточного расклада было встречено всеобщим подозрением. Местный мардуканский агент, который стал их самым известным поставщиком готовых пик и наконечников копий, был печально известен низкопробной ловкостью рук и этой пресловутой техникой, свойственной только мардуканцам, "прилипанием".

Казалось, это никак не повлияло на качество материалов, которые он поставлял. Неизменно дружелюбный торговец доставлял вовремя каждую партию товара, что было непросто в таком оживленном городе, как Диаспра.

Последние две недели город лихорадило днем и ночью. После некоторого символического сопротивления со стороны старших купеческих семей основная масса населения, гильдии и церковь всем сердцем погрузились в подготовку. Не было времени создавать оружие, которое люди предпочли бы для борьбы: мобильные пушки и кремневые ружья для начала. Таким образом, Панер, после серии дискуссий за круглым столом, остановился на модификации своего собственного "римского" подхода.

Поскольку у боманов - и особенно у их авангарда, такого как племя веспар - было относительно мало аркебуз, в любом случае, вряд ли имело смысл создавать силы для борьбы с аркебузами. Вместо этого армия, по замыслу капитана, должна была быть сконструирована так, чтобы справляться с угрозами, с которыми она действительно сталкивалась: градом метательных топоров, которые продолжали составлять основную часть дальнодействующего оружия боманов, и их массированными пешими атаками.

Первый эшелон того, что О'Кейси окрестила "армией Диаспры нового образца", будет состоять из щитоносцев, вооруженных ассегаями, большинство из которых будут из числа регулярных войск уцелевшей стражи Бога (и, о, но назначенные аркебузиры были в ярости из-за этого!). Вторым эшелоном должны были стать пикинеры, созданием которых из новобранцев "работников Божьих" были заняты Джулиан и его приспешники. Пики требовали по меньшей мере такой же дисциплины, но меньшей индивидуальной подготовки, чем ассегаи, и точно так же, как никто на этой планете никогда не слышал о римской тактике, никто никогда не слышал о гоплитах или классических фалангах с пиками. И третьим эшелоном должна была стать конная кавалерия на циванах, которую Растар и Хонал обучали совершенно новой концепции "общевойсковых" операций.

Короткие ассегаи требовали меньше металлообработки для большей полезности, чем короткие мечи, плюс их можно было метать в реальной чрезвычайной ситуации, и их широкие наконечники с готовностью предоставлялись улыбающимся торговцем, у которого обычно было по крайней мере четыре туза, застрявших где-то на слизистой оболочке его тела. Чал Тай также был основным поставщиком острых, как игла, наконечников для пик, и ему с трудом удавалось поддерживать поставки на уровне выпуска древков десятками небольших мастерских по всему городу. Дротики - другое дело. Их должно было быть не так много, как хотелось бы Панеру, но оружие рукопашного боя было еще важнее, поэтому он сосредоточился на нем и щитах, чтобы защитить использующих его солдат.

Эти щиты были предоставлены другим гражданским мардуканцем за столом. Недавно Мед Нон был малозначительным поставщиком изготовляемых на заказ столярных изделий и ламинированных столов, пока не стало очевидно, что он единственный столяр в городе, твердо знающий, как быстро увеличить производство. После этого он стал главным менеджером внезапно набравшей обороты индустрии щитов в Диаспре. Его внезапное возвышение и известность вызвали краткий мятеж со стороны одного из крупных торговых домов, но Мед Нон быстро подавил его, указав, что ни одно из изменений не повлияет на основной бизнес более богатого торговца, и что его стремление рационализировать и ускорить производство дало другим вместо этого возможность хранить множество своих собственных "деловых секретов". Когда его спросили о потере собственного бизнеса после того, как чрезвычайная ситуация закончится, он просто рассмеялся.

Поэртена мог понять, почему относительно мелкий поставщик обходил своих более авторитетных конкурентов. Как бы он ни привык к быстрому исполнению заказов - что-то почти немыслимое для закоренелых лидеров крупных домов - не было никаких шансов, что он потеряет какой-либо бизнес с этими крупными домами. Действительно, именно более крупным домам пришлось бы следить за своими камерами заднего вида.

Он также, казалось, - странно для мардуканца - не проявлял никакого интереса к жульничеству в картах. Он был воспитан и обучен бизнесу, который требовал от него вычисления длины и объемов в уме, и он играл в консервативную игру, строго придерживаясь средних значений. При этом, конечно, наблюдая за руками своих противников.

В данный момент он вглядывался в мардуканца в полуброне напротив него. Сол Та, командир одного из недавно созданных полков ассегаев, только что выложил набор валетов и собрался зачерпнуть из банка.

- Проверка карт, - сказал Нон, бросая свои карты рубашкой вверх и поднимая все четыре руки над головой.

Чисто мардукский вариант покера, который заставил бы поперхнуться профессионалов Нью-Вегаса, если бы они когда-либо увидели его, гласил, что любой игрок может назначить проверку всех карт один раз за игру. Правило также требовало, чтобы все мардуканцы за столом бросили все свои карты на стол и подняли руки над головой.

- Что? - сказал Сол Та, затем посмотрел на единственного валета, лежащего лицевой стороной вверх в руке другого мардуканца. - О. - Стражник поднял руки вместе с остальными, когда Поэртена встал и начал проверять.

Пинопанец обнаружил, что местные жители стали совершенно дьявольски разборчивы в том, где они прячут свои карты. В один из этих дней он почти ожидал найти одного с выдолбленным рогом, и он посмотрел на Хонала, четвертого мардуканца за столом, и поднял бровь.

- Ты хочешь признаться сейчас?

Молодой командир кавалерии пользовался дурной славой даже по мардуканским стандартам, но он только наморщил лоб и ухмыльнулся в человеческом стиле.

- Мне нечего скрывать, - заявил он, пошевелив всеми восемнадцатью пальцами.

Поэртена вздохнул и начал с тыльной стороны ладоней, затем двинулся вниз. На самом деле, он был почти уверен, что кавалерист не удержался - на этот раз, - но правила покера есть правила покера.

Роджер откинулся назад и тихо рассмеялся, наблюдая за происходящим. У местных жителей был самый странный подход к мошенничеству, о котором он когда-либо слышал. Если ты не жульничал, они считали тебя глупым. Но если вас поймали, они сочли вас совершенно некомпетентным. Как только они начали придумывать, как можно жульничать в картах, они с головой окунулись в игру. Пики и другие производные от виста игры были единственными, где нельзя было прятать карты, но даже тогда они раздавали карты снизу, крест-накрест и складывали колоды такими холодными, что карты примерзали. И все же они по-прежнему играли на деньги.

Поэртена отступил назад и покачал головой. Сбруя и плащ кавалериста были чистыми. Ничего в его кобурах, ничего в ножнах. Пинопанец по опыту знал, что вполне возможно, что он где-то пропустил карту, но все равно позволил мардуканцу опустить руки.

Затем он перешел к Сол Та. Командир пехоты Диаспры не был так хорошо вооружен, как двоюродный брат Растара. У него была широкая спата, спрятанная под столом, а на ремне безопасности красовался только один пистолет с колесцовым замком, но отсутствие тайников не мешало ему регулярно обманывать их в любом случае. После тщательного осмотра человек отступил назад и покачал головой, затем повернулся к Чал Таю. Другой торговец терпеливо сидел с видом добродушного веселья, в то время как Поэртена внимательно его обыскивал... и безуспешно.

- Я не нахожу, - сказал он Мед Нону, пожав плечами, и торговец посмотрел на последнего присутствующего мардуканца, когда тихо вошел Мацуга со свежими напитками. Комната была спрятана глубоко в местном дворце-храме и фактически была предоставлена последним игроком.

Рус Фром помахал шарфом цвета морской волны, который был его служебным знаком.

- Что? Конечно, вы не верите, что скромный священнослужитель внесет валета в колоду? Какая у меня могла быть возможная причина?

Роджер снова улыбнулся и взял с подноса бокал прохладного вина. Он подмигнул Мацуге, который закатил глаза в ответ. Мардуканцы, казалось, тратили больше половины своего времени на споры о том, кто более ловок в жульничестве. А другую половину отрицали - чисто для протокола, конечно, - что они сами когда-либо даже подумали бы о чем-то настолько нечестном.

- О, я ни на секунду не сомневаюсь, что ты бы так и сделал, - подозрительно сказал Та. - Мне просто интересно, частью какого запутанного сюжета это является.

- Я? - спросил священник, разводя руки перед собой. - Я всего лишь простой священнослужитель, - простодушно добавил он. - Что я могу знать о привлеченных заговорах?

Все пятеро остальных рассмеялись, когда Поэртена тщательно пересчитал карты. Этот "простой священнослужитель" почти полностью управлял сложной гидротехникой, которая была отличительной чертой жречества Диаспры. В местной теократии можно было найти более высокие посты, но "епископ ремесленников", возможно, был самым могущественным. И самым разбирающимся в технике. Этот "простой священнослужитель" имел местный эквивалент пары докторских степеней в области гидротехники.

- Кроме того, - добавил он, когда Поэртена молча убрал лишнего валета из кучи, - я не понимаю этого человеческого увлечения простыми регулировками. Разве это не ваш собственный старший сержант, которая говорит: "Если вы не жульничаете, вы не стараетесь"?

- Обманывая свою собственную сторону, ты обманешь самого себя, - сказал Поэртена, отбрасывая валета, садясь обратно и перетасовывая карты. Когда он сдавал, ему приходилось периодически останавливаться, чтобы отклеить карты.

- Но мы же не совсем жульничаем, не так ли? - ответил Сол Та, глядя на свою открытую карту. - Мы просто... пытаемся получить преимущество.

- Неважно. - Поэртена пожал плечами.

- Нет, серьезно, - сказал Сол Та. - Мне интересно, откуда у тебя эта странная привязанность к "справедливости". У нее очень мало цели, и ее так легко использовать против тебя. Похоже, это слабость.

- Может быть, и так, - сказала Поэртена, снова пожав плечами. Он закончил раздачу и бросил серебряную монету в стопку. Через мгновение он огляделся и понял, что они не собирались позволять ему уйти, не ответив.

Он на минуту задумался об этом. Он знал ответ, но ему никогда не приходилось никому его объяснять, и он был далек от уверенности, как это сделать. С его точки зрения, вы либо понимали это, либо нет, но он решил попробовать.

- Хорошо. Чал, ты помнишь, как в первый раз пришел и предложил тебе цену за копья?

- Конечно, - сказал мардуканец, делая небольшую ставку в банк.

- Помнишь, что я получил взамен? - спросил пинопанец.

- Конечно. - Торговец хрюкнул от смеха. - Мой подарок для продажи.

- Верно, - сказал Поэртена и посмотрел на остальных. - Он вручил мне мешочек с серебром и милую маленькую статуэтку. И что я сказал?

- "Нет, спасибо, и я не буду повторять это дважды". Я думал, ты намекаешь, что я должен предложить что-то немного большее, но потом понял, что ты на самом деле имел в виду, - сказал торговец, откладывая свои карты и поднимая кубок с вином, оставленный Мацугой. - Поэтому я вычел стоимость из цены, которую я тебе дал.

- Фри Тар сделал мне подарок, наверное, в десять раз более ценный, чем ты, - сказал ему пинопанец. - Если бы я делал заказы на основе подарков, мы бы пытались вытащить наше снаряжение из карманов Фри Тара.

- Удачи, - фыркнул Сол Та. - Я пытаюсь заставить его закончить набор мечей в течение последних шести месяцев.

- Правильно. - Поэртена снова поднял свои карты. - Это ответ тебе.

- Но как же тогда вы остановили свой выбор на Чале? - спросил Роджер, принимая участие в обсуждении, видя продолжающееся недоумение туземцев. - Если не по размеру его дара, я имею в виду?

- Он был единственным, кто вычел стоимость подарка из цены заказа, ваше высочество, - сказал пинопанец, и Роджер кивнул и улыбнулся, затем посмотрел на других игроков.

- Знаю, вы, мардуканцы, считаете это странным обычаем, - сказал он, - но это единственный способ по-настоящему построить общество.

- В некоторых местах у нас тоже бывает продажный подарок, - сказал Поэртена. - Это называется "бакшиш". Но если размер бакшиша равен половине зарплаты, люди перестают работать за свою зарплату и начинают работать за бакшиш.

- И тогда у вас есть чертовы отказывающие плазменные ружья, - прорычал Роджер. - Отличный пример того, почему вы не хотите, чтобы ваши сотрудники по закупкам принимали маленькие подарки.

- Что это? - спросил Рус Фром, глядя на открытые карты, затем поморщился. - Пас.

- Мы обнаружили, что у нас... возникла проблема с одним из наших основных видов оружия, - сказал Роджер, бросая свои собственные карты. - Это помогло бы нам несколько раз. На самом деле, у нас, вероятно, осталось бы вдвое больше людей, чем сейчас, - если бы мы только могли надежно использовать его.

- Но они разнесли бы все в трах, - с горечью сказал Поэртена. - Извините, ваше высочество.

- Не стоит, Поэртена, - сказал ему Роджер и посмотрел на мардуканцев. - Как он сказал, они взрываются, когда мы пытаемся их использовать.

- Ну, - сказал Та, взмахнув одной правой рукой, - оружие всегда имеет тенденцию взрываться. Но... большинство людей выживают. - Он снова помахал рукой в местном эквиваленте вежливого веселья. Аркебузы были печально известны тем, что взрывались, как и местные пистолеты.

- Если бы взорвалось одно из наших, это разрушило бы все крыло дворца, - сказал Роджер, откусывая яблоперсик.

- О. - Стражник внезапно задумался и сделал еще один глоток вина, прежде чем бросить серебряную монету, чтобы остаться в игре.

- Сейчас подобная ситуация возникает по одной из двух причин, - продолжил Роджер, откидываясь назад и глядя в потолок. - Либо кто-то был некомпетентен, либо, что чаще всего, кто-то срезает углы. Обычно срезание углов происходит потому, что кто-то пожадничал. И обычно это означает, что по крайней мере у одного человека была смазана ладонь.

- "Ладонь смазана жиром"? - спросил Хонал, поднимая ставку на пару серебряных монет, и Поэртена указал подбородком на банк и потер пальцы друг о друга.

- Деньги, - сказал он прямо. - Кому-то заплатили.

- А. - Та задумчиво посмотрел на молодого кавалериста, затем сложил карты и полностью переключил свое внимание на Роджера. - Вот почему ты объяснил в нашей первой игре, что в следующий раз, когда поймаешь меня на жульничестве в твою пользу, ты больше не сможешь играть.

- Верно, - сказал принц. - Это действительно странная концепция, но все дело в том, чтобы играть честно со своей собственной стороной. Если вы этого не сделаете, поскольку мы все взаимосвязаны, вы неизбежно нанесете себе удар.

- Но как насчет того, что говорит старший сержант Косутич? - спросил Хонал, забирая банк, даже не показывая свои закрытые карты, поскольку все остальные сбросили карты, вместо того чтобы оставаться в игре.

- А, - сказал Роджер, вытаскивая полоску бисти. - Видите ли, это немного по-другому. Боманы не на нашей стороне. И в этом случае: "Если ты не жульничаешь, ты не стараешься".

* * *

Депро скользнула в лисью нору и кивнула Килети.

- Передай, что мы нашли их главную базу, - прошептала она.

Маленькая дыра находилась на небольшой возвышенности, в двадцати пяти километрах к северо-востоку от Диаспры. Там было тесно и многолюдно с четырьмя морскими пехотинцами и снаряжением еще для двоих. Команда из первого отделения была одной из трех, посланных на поиски основного места сосредоточения противника, и Депро была почти уверена, что знает, зачем она здесь. После ее неудачного матча с Роджером в Ран Тай Косутич и Панер изо всех сил старались развести ее с принцем. Поскольку она была командиром отделения, это означало, что ее отделение должно было находиться отдельно от принца. И в данном случае это означало выставить их на острие... и все потому, что его высочество был заносчивым аристократическим придурком.

Она вытащила кожаный мешочек и вытряхнула оттуда окровавленную голову столбчатого убийцы.

- Чуть не достал меня, - сказала она, в то время как ее быстрые пальцы извлекали ценные ядовитые железы и бросали их в пластиковую бутылку. И нейротоксин, и растворитель плоти пользовались большим спросом у местных аптекарей. Сбор урожая в лесах был одним из способов, с помощью которых отдельные солдаты зарабатывали деньги на выпивку, поэтому патрулирование стало скорее привилегией, чем задачей.

Рядовой первого класса Силдин взял свою собственную полупрозрачную бутылку и встряхнул ее.

- Одна из мам заходила несколько часов назад, - весело сказал он ей. Мотыльки-вампиры перестали представлять опасность, как только морские пехотинцы научились спать в своих закрытых личных убежищах, но с изобретением липкой ловушки они стали еще одним источником средств. Анестетик, который они производили, был одним из самых эффективных, доступных мардуканцам.

Рядовой первого класса Килети взял вилку и подключил ее к своему шлему связи. Микроскопический провод, прикрепленный к штекеру, выходил из крышки-хамелеона над их норой и поднимался на соседнее дерево, с вершины которого маленький передатчик посылал короткие, направленные импульсные передачи, отражавшиеся от микрометеоров, которые регулярно проскакивали в атмосферу.

Отчет завершен, Килети отправил команду на свой комм и кивнул руководителю группы.

- Передано, - сказал он, и лидер, Джон Сент-Джон, кивнул.

- Хорошо, Мачек и Беби пока будут присматривать за ними. Мы поменяемся местами завтра. А пока, - продолжил он, роясь в своем рюкзаке и вытаскивая полоску вяленого мяса, - мы ждем.

ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ

- Знаете, - сказал Роджер, спеша с одной встречи на другую, - говорят, что ожидание - самая трудная часть. "Ожидание" тоже включает в себя подготовку?

- Да, это так, ваше высочество, - ответил Панер, подстраиваясь под его быстрый шаг. - Вам бы лучше перестать играть в карты всю ночь.

Они проходили через одну из внешних секций огромного дворцово-храмового комплекса, спускаясь по мощеной дорожке размером с небольшую улицу, но безлюдной, не считая их самих. Низкая стена справа от них выходила на один из бесчисленных городских каналов, а за ним - на восточные поля. На этом участке для предотвращения наводнений использовался откачанный сухой канал вместо более обычных дамб или стен, и отсюда открывался прекрасный вид на поля и деревья, ведущие к пурпурным горам вдалеке. Было видно, как несколько фермеров двигались по ближним полям в сопровождении конницы северян.

- Ах, это меня не замедляет, - сказал Роджер. - Я мало сплю. Раньше это сводило с ума учителей в школе-интернате. Я не спал посреди ночи, пытаясь заставить других детей поиграть со мной.

- Вы провели довольно много времени в своей каюте на борту "Деглоппера", - сухо заметил Панер.

- Да, но тогда, - сказал Роджер с усмешкой, - я дулся, а не спал. Большая разница.

Они дошли до конца тропинки и начали подниматься по ряду ступеней, которые тянулись вверх и влево вокруг центрального холма. Хотя ступени были довольно мелкими для местных жителей, они были чем угодно, только не для людей гораздо более низкого роста, но к настоящему времени Роджер и Панер привыкли к этому, и принц еще раз восхитился архитектурой дворца, пока они поднимались. Как и большинство мардукских сооружений, город начинался на вершине холма, но со временем он распространился на равнины, и диаспранцы, как поклонники воды, по-другому отнеслись к регулярным наводнениям, которым был подвержен весь Мардук. Их техника заключалась в том, чтобы работать с водой, принимая ее и контролируя с помощью стратегически расположенных каналов, удерживающих бассейнов и протоков, а не бороться с ней непрерывными линиями дамб. О, там были дамбы - некоторые из них более массивные, чем любые другие, которые когда-либо видели люди, - но они были установлены скорее для отвода воды в другие каналы, чем для того, чтобы стоять как крепость на ее пути. Только действительно критические районы города и районы, наиболее уязвимые к наводнениям, имели своего рода непроницаемые барьеры, которые обычно возводились в других городах, хотя в Диаспре они были построены в гораздо большем масштабе там, где они вообще существовали.

Та относительная редкость дамб и перемычек, которые служили другим мардукским городам-государствам в качестве своего рода дополнительного набора укрепленных сооружений, едва не привела Диаспру к падению, когда началось нападение боманов. К счастью, они смогли замедлить первоначальный натиск варваров, выборочно затопляя свои поля и иногда искусственно вызывая внезапные наводнения, чтобы поймать группы налетчиков.

Тем временем жречество, привыкшее к масштабным общественным работам, организовало огромные бригады рабочих, чтобы соединить уже существовавшие дамбы и каналы в один непрерывный оборонительный контур. Это было не идеально, но стены, дамбы и каналы объединились, чтобы остановить второй, более согласованный натиск варваров.

Именно в промежутке после этого второго нападения, когда веспары отступили, чтобы зализать свои раны и подготовиться к третьей попытке, прибыли люди. И это было также тогда, когда варвары перерезали самое выдающееся и религиозно важное общественное сооружение всего города-государства: акведук Диаспры.

Продолжая подниматься на холм, Роджер и Панер прошли под одним из выступающих контрфорсов массивного акведука, и принц посмотрел на него и покачал головой с чем-то очень похожим на благоговейный трепет, потому что акведук был сооружением, достойным гордости любого горожанина. Обычно он перекачивал воду из водохранилища у подножия гор в другое водохранилище в пределах самого города, откуда она перекачивалась еще выше по склону. На самой вершине небольшой горы, на которой находилась Диаспра, находился последний резервуар города, источник всей его воды для использования и поклонения.

Первоначально водохранилище представляло собой небольшое скопление вулканических источников с очень высокой производительностью, которые питали чашеобразное озеро, температура которого была высокой даже для Мардука. Самая древняя часть города сгрудилась вокруг озера, и его почтенные сооружения - самые старые, которые люди когда-либо видели где-либо, - были тщательно сохранены. Древние источники были центром, откуда местные жители распространяли свое поклонение воде, независимо от того, исходила ли она из земли, рек или неба. Они изучали ее движение и природу, пытаясь получить представление о своем изменчивом боге, и в процессе достигли поразительного понимания гидравлики.

Более крупный и прохладный резервуар под первоначальным озером использовался для самых разных целей. По всему городу были общественные питьевые фонтанчики, куда люди приходили, чтобы набрать свежей, чистой воды и сделать подношения своему богу. Кроме того, здесь были тысячи декоративных фонтанов, начиная от крошечных резных изображений мардукских рыб, которые разбрызгивали воду на метр или два, и заканчивая парой гигантских сооружений, которые выпускали сжатые струи воды на десятки метров в небо. Там были фонтаны с туманом, и играющие фонтаны, и фонтаны, которые танцевали. Там были бассейны для купания, и плавательные бассейны, и сотни каналов.

Или когда-то были, потому что теперь все фонтаны высохли. Боманы перерезали акведук у его истока, и впервые в местной истории воду пришлось брать из множества каналов. Не было никаких шансов, что в каком-либо городе Мардука закончится вода - не из-за ежедневных каскадов дождей, - но для людей, которые поклонялись воде, потеря была разрушительной.

- Хотел бы я, чтобы был способ использовать воду в качестве оружия, - со вздохом сказал Роджер, проводя рукой по небольшому фонтану, вырезанному в виде цивана. - Судя по тому, как эти люди работают с ней, веспары облажались, если бы мы могли придумать способ ее использования.

- Я думал об этом, - сказал Панер, делая шаг вперед, чтобы открыть одну из тяжелых дверей в собственно храм. Храм в целом представлял собой изящное сооружение, состоящее из арок, изогнутых линий и узких куполов, похожих на епископские митры, но его двери были такими же тяжелыми - и размером с мардуканца - как и любые другие. - Но кроме использования стратегически расположенных затоплений, в которых местные жители уже прекрасно разбираются, мне ничего толком не пришло в голову.

- Так что нам все равно придется бороться с этим оружием из Темных веков, - сказал Роджер, входя в тусклый коридор за дверью. Проход через определенные промежутки времени освещался световыми колодцами с внешней стороны, и хотя колодцы были наклонены, чтобы предотвратить попадание воды внутрь, было очевидно, что начался еще один сильный дождь.

- Ну, - сказал ему Панер с сухим смешком, - мне кажется, что сражаться с мардуканцем с помощью воды было бы все равно, что сражаться с морским пехотинцем, стреляя в него пивом.

* * *

- Сегодня, - сказал Джулиан собравшемуся взводу мардуканцев, - вы заканчиваете свой первый этап базовой подготовки! И каждый получит по пиву.

Новобранцы на само деле прошли значительную часть подготовки. Несмотря на провальный старт, у Кринди Фейна даже оказалась голова на плечах. Всех четырех плечах. Командир отделения, знал он об этом или нет, был в очереди на должность сержанта взвода, и его повышение должно было произойти раньше, чем он мог ожидать, поскольку существовала острая нехватка сержантов.

Новобранцы научились делать свои собственные палатки и даже смогли поспать в них день или два. Им выдали вареную кожу, и они сами вырезали и сшили себе доспехи. Потом они прошли в них маршем.

Все они - даже Эркум Пол, который, по-видимому, перенес лоботомию в детстве, - овладели искусством стоять в различных положениях, маршировать по прямой линии и простыми движениями в колонне. Но это было без оружия в их руках.

Теперь настало "рассчитанное" время, и по выражению их лиц (и тем более лиц их инструкторов) было очевидно, что, несмотря на все, что они узнали до сих пор, новобранцы снова не имели об этом ни малейшего представления. Каждый из обучающихся держал в двух верхних руках четырехметровое деревянное древко, а в двух нижних - трехметровый прямоугольный фанерный щит. И было совершенно ясно, что они не знали, что, черт возьми, делать с тем или с другим. И гораздо меньше с ними обоими сразу.

- Но это только на этот вечер! - продолжил Джулиан. - Сегодня мы начнем ваше настоящее обучение. Сегодня вам выдали ваши пики. Это симуляторы пик, которые у вас в руках. Потому что, если вы думаете, что мы собираемся доверить вам, четырехруким чудовищам, настоящие пики, вам следует подумать по-другому. Пока вы не узнаете, что значит быть солдатом, вы можете просто смотреть на них и мечтать о том дне, когда вы сможете держать их в руках! А пока мы приступим к изучению руководства по оружию!

Гроннинген выступил вперед и начал демонстрировать первое движение руководства по оружию, переписанное для четырехруких мардуканцев с пиками и продемонстрированное двурукими людьми. Новобранцы наблюдали за происходящим с напряжением и тревогой, и в этот момент затупленное древко пики выскользнуло из нервно сжимающихся рук Эркума Пола и ударило командира второго отделения по голове. Руководитель группы отреагировал, развернувшись на месте и уложив слегка "медлительного" новобранца своим собственным четырехметровым стволом из твердой древесины. В этот момент все пошло... не тем чередом.

Где-то вдалеке раздавалось мелодичное пение священников, совершавших свой ежедневный обход. Из городских конюшен доносилось мычание циванов и туромов, а от трудовых бригад, все еще работавших над городскими проектами, доносились глубокоголосые звуки рабочих песенок. Но единственными звуками с тренировочной площади были удары деревянных древков копий по деревянным щитам и грубый рев сквернословящих морских пехотинцев.

* * *

Очередь просителей подходила один за другим, каждый по очереди преклонял колени перед первосвященником, чтобы получить благословение своего бога. Грэйтар стоял перед алтарем, который представлял собой квадратное мраморное основание с полым верхом, заполненным жидкостью. Кристально чистая вода стекала вниз через основание, переливаясь через края столешницы постоянно обновляющимся, гладким, как стекло, каскадом, который журчал, как живое существо, бесконечно стекая в украшенный золотом и драгоценными камнями водосборный бассейн у подножия алтаря. Четыре дополнительных фонтана располагались по бокам от священника, изливая воду в чаши из полированного лазурита, откуда она всасывалась, чтобы присоединиться к остальным подземным потокам. Раскинув руки в стороны, царь-жрец пел, зачерпывая воду из фонтанов в сложном ритуале и бросая пригоршни на поклоняющегося, стоящего на коленях у его ног.

Благословение закончилось, проситель вышел под проливной дождь, означающий, что он очистился, и вперед вышел следующий молящийся.

- Нам не следовало торопиться, - прошептал Роджер.

- Говорят, ожидание - самая трудная часть, ваше высочество, - пошутил Панер.

Капитан посмотрел через комнату на северо-запад. Зал для аудиенций находился на вершине холма, широкий театр, окруженный колоннами и освещенный только над сценой, где царь-жрец совершал свой ритуал. Позади него находилась святая святых, источники, из лона которых вышла вся религия. Вода из источников заполняла древнее озеро, а затем текла по природным скалам, чтобы пролиться вниз в водохранилище и дальше на север по своему бесконечному пути к реке Частен.

Большая открытая площадка перед сценой была заполнена верующими и другими просителями, включая делегацию торговцев, собравшихся там в знак протеста против введенного храмом режима нормирования. Десятки местных жителей стояли под проливным дождем, еще один знак благословения от их бога, терпеливо ожидая своей очереди на мгновение к царю-жрецу. Узкие крыши над окружающими колоннами делили воду на бесчисленные струи, которые, взаимодействуя с проливным дождем, обрушивались на верующих обильными каскадами мерцающего серебра.

Роджер и Панер, с другой стороны, стояли на почетном месте под ограниченным прикрытием в конце сцены позади царя-жреца. Роджер заметил, что морской пехотинец отвлекся, и повернул голову, чтобы посмотреть в том же направлении. Дождь, как и любой другой на Мардуке, был проливным, но даже сквозь ливень можно было разглядеть набухшие угольно-черные тучи, затянувшие небо на северо-западе. Несмотря на их пронизывающую силу, оказалось, что нынешние ливни были не более чем генеральной репетицией грядущего настоящего потопа.

- Обычно к этому времени ситуация бы прояснилась, - сказал Панер, - но, похоже, нас ждет долгий период.

Последний из молящихся прошел сквозь брызги воды, и Грэйтар отошел от жидкого алтаря.

- Слушайте сейчас, слушайте сейчас! - взревел церемониймейстер. - Его Святейшее Превосходительство Грэйтар, Верховный жрец Вод, Владыка Диаспры, Избранный Богом, сейчас выслушает прошения и жалобы.

Громоподобный рев должен был соперничать с проливным дождем и раскатами грома над головой. Он не выиграл конкурс, но был близок к этому.

- Это напоминает мне концерт Слэйкера, - сказал Роджер со смешком. Он не потрудился понизить голос, поскольку из-за шума бури на расстоянии более метра не было слышно ничего, кроме рева.

- Один из тех, где используют генератор погоды, чтобы вызвать ураган? - спросил Панер. - Когда-нибудь был на таком?

- Только один раз, - сказал принц. - Одного раза было достаточно. Все их поклонницы похожи на утонувших моряков.

Двое людей стояли так терпеливо, как только могли. У обоих были дела поважнее, но у них не было реального выбора, кроме как ждать просителей об освобождении от нормирования. Технически, Поэртена мог и должен был ответить на любые вопросы, которые могли бы возникнуть у заявителей. В конце концов, однако, это в любом случае неизбежно достигло бы их уровня, так что имело больше смысла просто покончить с этим сейчас.

- Я бы хотел, чтобы мы могли установить жучки во всех торговых домах, - сказал Панер. - У меня такое чувство, что мы топчемся на месте вообще без какой-либо информации.

Роджер нахмурился. Хотя он разделял разочарование капитана по поводу пробелов в том, что они знали, он начал сомневаться в разумности того, чтобы полагаться на подслушивание при принятии всех их решений.

- Мы могли бы также начать привыкать к тому, что у нас нет такой информации, - ответил он через минуту. - Не похоже, чтобы нам сошло с рук сажать жуков повсюду на Земле. Если уж на то пошло, я даже не уверен, что это было законно в К'Нкоке и Маршаде. В конце концов, это Доверенный Мир империи.

- Верно, ваше высочество. - Панер слабо улыбнулся. - Хотите верьте, хотите нет, но я думал об этом, когда мы впервые попали в К'Нкок. Но планета также в настоящее время контролируется - настолько, насколько кто-либо действительно "контролирует" ее - святошами, а это означает, что мы фактически находимся в состоянии войны.

- О. - Роджер нахмурил брови, пытаясь вспомнить давно забытые юридические положения, которые О'Кейси и другие его учителя пытались вдолбить ему в голову, пока он уделял как можно меньше внимания. - Значит, мы действуем в условиях военного времени в зоне боевых действий?

- Да, ваше высочество. - Ухмылка морского пехотинца слегка расширилась. - Так что у вашей матушки не должно быть с этим проблем, - сказал он, и Роджер ухмыльнулся в ответ.

- На самом деле, я не думал о маме. Я думал, что, когда мы вернемся, обязательно окажусь где-нибудь в правительстве. С таким же успехом я мог бы начать учиться не срезать углы прямо сейчас.

- Я отчасти согласен, ваше высочество. Но давайте уберем вас с планеты живым, пока мы не стали слишком этичными, хорошо?

- Согласен, - согласился Роджер, но затем его ухмылка исчезла. Грэйтар быстро разобрался с первыми двумя петиционерами - несколько аргументов по поводу строительства дамбы и обслуживания канала. Теперь пришло время для главного события.

Представителем торговцев, естественно, был Грат Чейн. На протяжении всего процесса подготовки к осаде он оставался занозой в боку, и его постоянные придирки и жалобы становились все хуже, а не лучше. Казалось вероятным, что относительно низкоранговый советник использовался в качестве инструмента более старшими торговыми домами - определенно, что-то придавало ему уверенности, чтобы противостоять решениям своего правителя, и единственными двумя возможностями, которые предлагались Роджеру, были действительно непобедимая глупость или знание того, что у него есть могущественные сторонники его собственной позиции.

Что делало его еще более опасным.

- Ваше превосходительство, - сказал советник, когда Грэйтар разрешил ему высказать свою жалобу, - я предстаю перед вами как смиренный проситель. Я надеюсь, что вы соблаговолите выслушать мою справедливую жалобу - жалобу, которую в состоянии исправить вы один.

- Месяц назад эти иностранные наемники пришли в наш город. Они противостояли варварам за стенами и спровоцировали новое нападение на город. Они физически угрожали мне перед всем советом. Они навязали нам самые ужасные меры, в результате которых бедные голодают, а богатые разоряются. Они отвлекли людей от праведных дел Божьих и обучили их чуждым и незнакомым способам ведения боя.

- Все это они делают во имя защиты нашего города от боманов. Но нужно ли нам делать эти поспешные приготовления? Великие дела Бога, Его дамбы и каналы, рушатся под дождями, и скоро придут дожди Хомпаг. Возможно, они уже настигли нас. - Он указал на небо, где ливень не ослабевал. - Когда мужчины "тренируются", а женщины готовят варварские материалы для войны, кто тогда исправит разрушения, нанесенные Богом?

- И действительно ли это необходимо? Исследовали ли мы альтернативные варианты? Несомненно, если допущение ненужного разрушения Творений Бога было актом отступничества в предыдущие дожди, то это должно быть отступничеством и сейчас. И, конечно же, сейчас самое время избегать отступничества, а не принимать его! И все же исследовали ли мы все другие возможности, чтобы избежать гнева и оскорбления Бога? Нет, у нас этого не было.

Он сделал эффектную паузу и обвел рукой храм.

- Мы великий и богатый город, но наша сила никогда не заключалась в оружии или военных приготовлениях. Наша сила всегда была в нашем богатстве и любви нашего Бога, одно бежит от другого. Наша казна переполнена золотом и серебром. Конечно, это было принесено в жертву Богу, но Бог призывает к жертвоприношениям, чтобы служить Его высшим целям, и теперь стены Его храма рушатся, в то время как его сокровищница полнится. Конечно, если бы небольшая часть этой казны была предложена боманам, они оставили бы нас и стали грабить другие города. Тогда работники Божьи могли бы вернуться к своим привычным обязанностям, предотвращая падение дел Божьих.

- О, черт, - тихо сказал Роджер.

- Да, - ответил Панер. - На самом деле, я удивлен, что никто не предложил этого раньше. По-настоящему удивлен.

- Почему сейчас? - спросил принц, лихорадочно соображая.

- Вероятно, на кого-то снизошло вдохновение. Может быть, они даже уже вступили в контакт с варварами. Кто знает?

Грэйтар посмотрел на члена совета с явным отвращением, но подписал официальное принятие его петиции.

- Ваше заявление понятно и имеет смысл, - сказал он, не особенно веря в свои слова. - Однако то, что вы предлагаете, слишком важно, чтобы принимать поспешные решения. Это должно быть рассмотрено полным составом совета города и храма.

- Ваше превосходительство, - прервал советник с ужасным нарушением протокола, - у нас почти нет времени на размышления. Конечно, мы должны быстро связаться с войском варваров, чтобы они не застали нас врасплох и возможность не была упущена.

- Ты должен знать свое место, Грат Чейн, - резко возразил царь-жрец. - Твое дело - подавать петиции и аргументировать их по существу. Моя задача - выбрать время и место для их обсуждения. Я ясно выражаюсь?

- Да, ваше превосходительство, - быстро согласился советник, с досадой опуская глаза и голову.

- На нас обрушиваются дожди Хомпаг, - продолжил Грэйтар, указывая на небо. - У воинства боманов нет возможности передвигаться во время наводнений в Хомпаг, и поэтому у нас есть время, пока не пройдут дожди и дороги не высохнут, чтобы принять наше решение. Мы рассмотрим это ходатайство оперативно, но без неподобающей спешки. Но перед этим я хотел бы знать, есть ли у наших посетителей что сказать по этому поводу?

Местный правитель указал на людей, стоящих под навесом, и двум землянам едва удалось скрыть свое удивление. Грэйтар, очевидно, располагал по крайней мере некоторой предварительной информацией о петиции и ее содержании, когда просил их присутствовать на церемонии, но он не поделился с ними этой информацией. Или, во всяком случае, не полностью. В его послании ясно давалось понять, что он хотел бы услышать их ответы на любые конкретные жалобы, выдвинутые торговцами зерном, но в нем никогда не предполагалось, что от них могут потребовать ответа на официальную петицию о полном отказе от военных приготовлений! Конечно, никто не предполагал, что им придется сделать это на открытом форуме до того, как сам Грэйтар примет решение, и поэтому ни один из них не был готов сделать какое-либо публичное заявление по этому поводу. Это была явно неловкая ситуация, которую король, казалось, устроил специально для их публичного унижения.

Роджер прочистил горло и шагнул вперед, под дождь. Небольшое возвышение в конце храма служило подходящей сценой, и его с рождения обучали публичным выступлениям, но обычно у него был сценарий для работы и время для подготовки выступления. На этот раз у него не было ни того, ни другого, и он на мгновение яростно задумался над предложением и его последствиями, мысленно благодаря Элеонору О'Кейси за то, что она вбила ему в голову хоть какую-то историю. Затем он посмотрел на Чейна и его сторонников и улыбнулся. Широко.

- У нас в моей стране есть поговорка, ваше превосходительство. "Как только вы заплатите датчанину, вы никогда не избавитесь от датчанина".

- Что это значит? Подобно истории вашего собственного дома, прекрасной, омываемой водой Диаспры, наша история насчитывает тысячи лет. Но в отличие от мирной истории вашего города, наша история пропитана кровью. Это вторжение, которое так необычно для вас, от которого у вас пересыхает кожа от страха, было бы не более чем одним плохим днем в далекой истории моей страны. Много, много раз нам приходилось сталкиваться с грабежами и опустошениями варварских нашествий - так часто, что наши священники однажды создали специальные молитвы об избавлении от конкретных варварских племен. Как от датчан.

- Датчане, как и боманы, были налетчиками с Севера. Но они приплыли на молниеносных лодках вдоль морского берега, а не по суше, и напали на прибрежные деревни, убивая и обращая в рабство местных жителей и разоряя их храмы. У них были особенно ужасные способы разделывать священников и издеваться над ними, когда они умирали, потому что те взывали к своему богу и были встречены только молчанием.

- Итак, в отчаянии одна из земель, на которые они совершили набег, предложила, как Данегельд, свои золотые и серебряные предметы, даже священные реликварии, которые были созданы, чтобы показать любовь своего народа к своему богу. В качестве взятки датчанам, отчаянной попытки купить неприкосновенность для их собственной земли и народа. Лорды со всей своей земли вносили свой вклад в товары, предлагаемые датчанам, в надежде, что те будут держаться подальше от их берегов.

- Но их надежды не оправдались. Вместо этого датчане, обнаружив, что им предложили такое заманчивое богатство даже без боя, перешли к делу. Они захватили земли в окрестностях и стали постоянными повелителями, навязав своих богов и законы покоренным ими народам. Все это общество, эта прекрасная сияющая земля аббатств и монастырей, городов и поселков, погрузились во тьму и были забыты. Из всех их великих произведений, искусства и красоты лишь несколько разрозненных остатков дошли до нас за эти годы, сохранившись от датчан. Сохраненные не Данегельдом, а несколькими лордами, которые противостояли датчанам и защищали свои земли холодной, острой сталью своих мечей, а не мягким золотом и серебром, и таким образом сохранили свой народ, своих богов и свои реликвии.

- Так что, если вы хотите собрать свой собственный Данегельд, соберите его хорошенько. Но не надейтесь избавиться от датчанина.

Грэйтар мгновение спокойно рассматривал принца, затем повернулся к просителям.

- Эта мера будет рассмотрена полным составом совета через десять дней. И эта аудитория теперь закрыта.

С этими словами он отвернулся как от просителей, так и от людей и покинул храм через боковой вход, сопровождаемый своей охраной.

- Капитан, - сказал Роджер, когда они наблюдали, как просители начали выходить из храма, - вы помните, что я только что сказал о разведке и подслушивании?

- Джулиан очень занят обучением войск, - задумчиво ответил капитан, вытаскивая ломтик корня бисти.

- Он все равно не смог бы попасть на встречу с членами совета, - сказал Роджер. - Но я знаю, кто может.

ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ

- Серьезно, вы, члены совета, - сказал Поэртена, наклоняясь вперед, чтобы указать на детали конструкции, - можете получить гораздо лучшую отдачу от своих руд. И это было бы легко сделать с вашей технологией. Я удивлен, что вы этого еще не делаете.

Жучок молекулярной схемы размером с блоху скользнул по пальцу оружейника и пересек стол, чтобы устроиться в щели в дереве. Он мог слышать каждый звук в комнате, но для его обнаружения потребовалась бы первоклассная современная технология детектирования. Осталось разместить всего четыре, подумал Поэртена.

- А тебе-то что с этого? - подозрительно спросил член совета.

- Ну, мы не собираемся возвращаться сюда. Я бы подумал о некоторой сумме наличными вперед.

- Я думал, тебя нельзя купить, - проворчал мардуканец, откидываясь назад и глядя на приводимые в действие водой отбойные молотки на рисунке.

- Ну, это же не контракт на поставки, - сказал ему оружейник с усмешкой. - Это неофициально.

Конечно, это, к сожалению, не было всей правдой, но мысль о том, чтобы помочь пополнить казну роты за счет взяток от пенистых, которых он подслушивал, чрезвычайно щекотала чувство юмора пинопанца.

* * *

- Как тебе удалось установить жучок на Грата Чейна? - спросил Роджер, наблюдая, как Джулиан прослушивает разговоры. Искусственный интеллект искал указанные термины, но иногда человек все еще мог вытащить из песка упущенный им самородок.

- Это было нелегко, ваше высочество. - Сержант разведки потер подбитый глаз и поморщился. - Он отказывается иметь что-либо общее с кем-либо, связанным с "мерзостями". Он даже не впускает большинство жрецов воды, но Денат наконец предложил то, что сработало.

- Что? - спросил Панер. Пока они не нашли никого, кто дергал бы Чейна за ниточки, но кукловод был где-то там, и капитан хотел найти его. Плохо.

- Мы использовали женщину, сэр. Или самца-инкубатор - неважно. Одну из женщин-махаутов.

- Ну, должно быть, это сработало, - сказал Роджер, указывая на тексты разговоров, отображаемые в блокноте Джулиана. Чейн определенно обсуждал свою антипатию к людям. На самом деле, он обсуждал это наедине практически с каждым членом совета. Но пока они не нашли ни одной встречи, на которой с ним соглашались бы. И, если уж на то пошло, его предложение подкупить боманов не было хорошо воспринято. Он предлагал его как соглашение, при котором дань будет платить церковь, но все его коллеги-торговцы знали, откуда в конце концов на самом деле поступят деньги.

- Ха, - сказал Джулиан, глядя на список указателей. - Он обращался ко всем членам совета, кроме священников и Гессрама Кара.

- Почему не Кар? - спросила О'Кейси. Поскольку проблема, с которой они столкнулись, была почти чисто политической, Панер и Роджер полагались на нее, чтобы развязать узел, который угрожал их задушить. - Он в нашем углу, как и Велан Гор, но Чейн навестил Гора.

- Я думал об этом, мэм, - сказал Джулиан. - Единственное объяснение, которое я могу придумать, заключается в том, что сообщение, должно быть, уже было сделано до того, как наши жучки появились в сети. Либо Чейн получил твердое "нет", либо... не получил.

- Ты имеешь в виду, что Кар может быть в заговоре против трона? - спросил Панер.

- Я утверждаю, что это возможность, которую мы не можем позволить себе упускать из виду, сэр, - ответил сержант разведки.

- На самом деле, похоже, у нас здесь происходят две разные вещи, - продолжил сержант, указывая на стенограммы. - У нас за закрытыми дверями идут дебаты о наиболее эффективном методе борьбы с боманами. Не поймите этих местных неправильно; все они, похоже, думают, что поступают верно. Здесь так много благих намерений, что вы могли бы вымостить ими суперхайвей к самому черту. Даже Грат Чейн руководствуется благими намерениями, по-своему - прошу прощения за выражение - оставаясь подлым, эгоцентричным, коварным, изворотливым и вероломным. О, он также расстроен некоторыми экономическими потерями и потерей привилегий, но в основном он просто хочет, чтобы все вернулось на круги своя. Это, конечно, означает вернуть его на место птицы-кошки, но это также означает возвращение к ситуации, в которой боманы не представляют угрозы для Диаспры, что не совсем "плохо".

- Вполне готов согласиться с тем, что у всех вовлеченных сторон наилучшие мотивы для всего, что они делают, - сказал ему Роджер. - Однако, учитывая беспорядок, в котором мы находимся, какое это имеет отношение к чему-либо?

- Может быть, не очень много, ваше высочество, но тогда есть еще один разговор, происходящий в тени.

- Какой еще разговор? - спросила О'Кейси.

- Вот пример. Велан Гор - Фан Пола. - Я думаю, что план Грата - это вмешательство. Мы должны использовать людей для Великого плана. - Заглавная буква моя, чтобы отразить акцент, который все они, похоже, придают этому, - сказал Джулиан.

- Что это за "Великий план"? - спросил Роджер.

- Это очень хороший вопрос, ваше высочество. Среди пяти или шести человек, включая Гессрама Кара, которые, по-видимому, знают об этом, нет особой путаницы в том, что это значит. Но если они когда-нибудь собираются вместе, чтобы обсудить детали того, что это такое, они не делали этого ни в одном месте, за которыми мы следили. - Джулиан обвел взглядом кольцо озадаченных и слегка встревоженных лиц. - Есть какие-нибудь идеи?

- Неужели наши жучки просто пропустили это из-за невезения при их размещении, или, похоже, существует особенно высокий уровень осознания безопасности там, где задействован этот "Великий план"? - спросила О'Кейси.

- В этом деле уровень безопасности определенно высок, - быстро сказал сержант. - В какой-то момент член совета захотел обсудить что-то второстепенное с Гессрамом Каром, и Кар очень расстроился. Он сказал, что разговор не только закончен, но и что такие обсуждения могут проводиться только "в указанное время и в определенных местах". Безопасность очень жесткая, что бы это ни было. Единственное, что я могу сказать вам наверняка, это то, что тот, кто руководит "Великим планом", всегда называется "Создателем".

- "Создатель"? - повторил Роджер, затем кисло усмехнулся. - Что ж, в этом определенно есть что-то божественное, не так ли?

- Да, это так, и это означает, что это, вероятно, что-то нацеленное на иерархию, - сказала О'Кейси, кивнув. - Мне нужно будет просмотреть все соответствующие разговоры. Может быть, я смогу что-нибудь выбрать.

- Что нам делать с Чейном? - спросил Роджер. - Это было первоначальной целью этой встречи, если я правильно помню.

- Пока он не представляет реальной угрозы, ваше высочество, - сказал Панер. - И пока он не достигнет этого уровня, давайте не будем делать ничего, что исключило бы любой из наших вариантов.

- Согласен, - сказал Роджер. - Думаю, нам все же следует еще раз поговорить с Грэйтаром. Почувствовать, о чем он думает.

- О Грате Чейне или о "Великом плане"? - задумалась О'Кейси.

- О Чейне ... и независимо от того, осознает ли он, что происходит что-то еще, - мрачно ответил Панер.

* * *

Хонал взмахнул рукой, и трубач протрубил клич, который заставил отряд циванов остановиться.

- Черт возьми, Сол Та! Ты должен был открыться!

- Мы пытаемся! - крикнул в ответ командир пехоты. - Это не так просто, как кажется!

- Да? Что ж, вам следует попытаться неожиданно остановить тысячу циванов, прежде чем они растопчут всех наших союзников-пехотинцев!

- Хватит! - Богесс покачал головой, направляясь на своем циване туда, где спорили два лидера. - Достаточно, - повторил он более спокойно. - Все дело в выборе времени, Хонал. И обучении. Вот почему мы здесь, на случай, если ты не заметил.

- О, я заметил, все в порядке, - резко сказал Хонал, затем глубоко вздохнул и махнул через плечо своим солдатам. - Но моя кавалерия не нуждается в обучении основным порядкам передвижения. Так что мы собираемся сократить расходы до минимума - я и рота примерно из ста человек. Что - то, что может неожиданно остановиться, если это необходимо, не превращаясь в такой запутанный беспорядок ... или наступать на наших союзников.

- Хорошо. - Богесс хлопнул в ладоши в знак согласия. - Но это важно. Я понимаю точку зрения людей насчет атаки в конце, а не в начале, но можете ли вы держать свою кавалерию под контролем? Ждать приказа?

- Легко, - проворчал Хонал. - Те, кого не было с нами во время спуска с гор, возможно, и были проблемой до того, как мы до них добрались, но не сейчас. Эти люди знают, о чем говорят, и их тактика никогда не подводила. Пока мы можем выполнять свою часть, все будет хорошо.

- Хорошо, - сказал Сол Та. - Но для того, чтобы это произошло, мы должны правильно выполнить этот маневр. И это означает...

- Вернуться к тренировкам, - закончил за него Богесс. - Тем временем я собираюсь посмотреть, как идут дела с завербованными силами. Если нам так весело, вы можете только представить, на что должно быть похоже их обучение!

* * *

- На площадь!

Кринди Фейн застонал и, спотыкаясь, устало поднялся на ноги. В течение трех бесконечных адских недель они собирались на этой проклятой площади на окраине города и практиковались в простых упражнениях, как стоять и маршировать в составе отделений и взводов. Затем им выдали палки вместо пик и научили маршировать и стоять со своими палками и щитами. А затем они научились более сложным контрмаршам, ротным и батальонным построениям, а также тому, как формироваться и прорываться. Как передвигаться рысью с пикой и щитом в руке. Как выполнять одобренные приседания мардуканского пикинера. Как жить, есть, спать и испражняться, неся пику и щит.

Каждый бесконечный час каждого долгого мардукского дня они тренировались по пятьдесят минут с единственным десятиминутным перерывом. Затем, ночью, демоны-люди безжалостно преследовали их, заставляя убирать свой лагерь и снаряжение. Наконец, посреди ночи, им разрешили немного отдохнуть... только для того, чтобы проснуться перед рассветом и вернуться на площадь.

Он помог Бейлу Крому подняться на ноги.

- Не волнуйся, Бейл, - сказал командир отделения с притворной бодростью. - Только подумай - еще пара недель тренировок с настоящей пикой, а потом, когда все закончится, мы сразимся с боманами.

- Хорошо, - проворчал бывший лудильщик. - По крайней мере, я смогу кого-нибудь убить.

- Мы все равно собираемся кого-нибудь убить, - нервно сказал Эркум Пол.

- Что ты имеешь в виду? - спросил Фейн, ведя их по местам. - Если ты не добирался до цели раньше людей, тебя наказывали: бегом рысью по площади со свинцовыми грузилами на пике и щите, скандируя "Я тугодум! Я хочу убить своих приятелей!"

- Кто-то сказал мне, что мы должны что-то убить, чтобы закончить обучение, - грустно сказал Пол.

- Что? - спросил Бейл Кром. - Цивана? Турома?

- Нет, - сказал простодушный рядовой с выражением великой скорби на лице. - Мы должны убить члена нашей семьи.

- Что? - Фейн уставился на него. - Кто тебе это сказал?

- Кто-нибудь, - сказал рядовой. - Один из других командиров отделений.

- Из нашего взвода? Кто?

- Нет, - сказал Пол. - Просто... кто-нибудь.

Командир отделения оглядел массу солдат на площади и покачал головой жестом, который он перенял у их инструкторов-людей.

- Ну, мне все равно, был ли это другой командир отделения, или сержант Джулиан, или сам полковник Макклинток. Нам не придется убивать члена нашей собственной семьи.

Он достиг своей позиции как раз в тот момент, когда подошла капрал Бекли, чтобы принять командование строем.

- Ты уверен? - спросил рядовой, его растерянное лицо все еще было маской горя.

- Положительно, - прошипел командир отделения уголком рта. - Мы поговорим об этом позже.

Честно говоря, он вроде как хотел, чтобы должность командира отделения досталась кому-то другому. Эти лидерские качества были для атула.

* * *

Роджер шагнул в дверь по жесту стражника, затем удивленно остановился. Он знал, что это не тронный зал, но был шокирован неформальной обстановкой. Царя-жреца Диаспры неизменно окружали десятки слуг и младших жрецов, но эта комната, хотя и была большой, была практически пуста. Вдоль внутренней стены стояло пять стражников, но Грэйтар стоял один у северо-восточного окна, глядя на дождь.

По комнате эхом прокатился раскат грома. Пошли дожди Хомпаг, и на два дня город был погребен под потопом. Дождь журчал в водосточных желобах, булькал в трубах и заполнял паводковые каналы. Потоки воды боролись с дамбами и угрожали сокрушить оборону полей на каждом шагу. Частен, некогда чистый сине-зеленый из-за своего горного происхождения, теперь был разбухшим и коричневым от ила лесов и равнин, и повсюду лили дожди, все дальше и дальше.

Бросив взгляд на стражников, Роджер подошел к окну и уставился на ливень рядом с царем-жрецом. Комната находилась на самом высоком уровне цитадели, и в хороший день с ее высоты были хорошо видны горы. Теперь вид был скрыт дождем.

Серый поток открывал неровный вид на поля на востоке и на защищавшие их дамбы. Этот район был более сухим нагорьем территории Диаспры и должен был быть более или менее защищен от наводнений, но за дамбами слой воды глубиной не менее метра - местами два - омывал ландшафт, спеша перехлестнуть через скалы в реки, а оттуда в далекое море. Этот клубящийся слой, казалось, не столько распространялся от реки, сколько был рекой шириной в сотню километров; на самом деле Частен был просто случайно более глубоким ее руслом.

Линия утеса, которая создавала обычные водопады Диаспры, теперь превратилась в Ниагару шириной в сто километров, хорошо видимую на севере. Туман от этого невероятного каскада должен был заполнить небеса, но он был сбит дождем, и эта же завеса приглушила грохот падающих тонн воды. Зрелище было одновременно впечатляющим и ужасающим, и принц подозревал, что именно по этой причине здесь собрались зрители.

Через мгновение король указал в окно, не глядя на принца.

- Это Истинный Бог. Это Бог, которого боятся все диаспранцы - Бог Потока. Мы поклоняемся безмятежному Богу Весны и любящему Богу нежных дождей, но мы боимся Бога Потока. Это Бог, которого мы стремимся умилостивить с помощью наших дамб и каналов, и до сих пор это всегда срабатывало, но только с непрестанным трудом.

- Ваши приготовления к войне отвлекают наших работников от этого тяжелого труда. Стены каналов уже рушатся, а плотины не перекрываются в положенное время. Склоны дамб уже разрушаются, а насосы выходят из строя из-за отсутствия технического обслуживания.

- Тогда это наш Бог, и наше поклонение - это битва против Него. - Король наконец повернулся, чтобы посмотреть на принца. - Итак, с каким врагом мы сталкиваемся? Боманы, которых можно подкупить несколькими монетами и красотками? Или наш Бог, с которым можно бороться только с помощью тяжелого труда и подготовки?

Роджер уставился на бурый поток и желтое кружево пены и понял, какая тревога была в сердце священника. Было слишком легко представить, как быстро первый мардуканец, взглянувший на это зрелище, должно быть, обрел религию. Прямо на его глазах вдалеке один из массивных лесных гигантов медленно опрокинулся и был сметен со скал. Издалека он выглядел как зубочистка и за считанные мгновения был разломан на осколки как раз такого размера.

Да, это было впечатляюще и пугающе. Но взгляд на восток говорил о другом. Жители Диаспры потратили поколения на расширение своих полей и подготовку к ежегодным дождям, и это было заметно. Между городом и краем полей были десятки паводковых каналов с перемежающимися между ними дамбами. Основная цель дамб состояла в том, чтобы ослабить силу паводковых вод, чтобы ослабленные воды могли собираться каналами и отводиться на север и юг. На юге они впадали в набухшую реку Частен; на севере они впадали в еще более впечатляющую реку местного происхождения, которая, в свою очередь, стекала с утесов в низменности.

Сами поля защищал концентрический ряд из трех дамб. Все они вели обратно к городскому нагорью, и между каждым был паводковый канал, который вел к огромному накопительному резервуару, откачиваемому досуха во время "сухого" сезона, когда дождь шел всего четыре или пять часов в день, а не тридцать шесть. Однако во время Хомпаг приток опережал работу насосов, хотя и ненамного. Уровень водохранилищ поднимался всего на несколько сантиметров в день, и было мало вероятности, что они будут переполнены до окончания дождей.

Учитывая, что все комментировали, насколько интенсивными были дожди в этом сезоне, Роджеру показалось, что город вполне мог бы обойтись примерно половиной средств защиты от наводнений, которые у него были на самом деле. Но пытаться сказать Грэйтару об этом, вероятно, было бесполезно, так что...

- Есть несколько аспектов, которые следует учитывать, ваше превосходительство, - деликатно сказал он через мгновение. - Я уже упоминал об одном: как только вы заплатите датчанину, вы никогда не избавитесь от датчанина. Боманы будут забирать ваши сокровища до тех пор, пока вы больше не сможете платить, а потом они все равно уничтожат вас и разграбят все, что смогут, из ваших руин. И эти сокровища - то, что оплачивает все это. - Принц широким жестом указал на защитные сооружения от наводнений. - Если вы будете вынуждены отдать это боманам, у вас все равно не будет средств на содержание всего этого.

- Но есть еще одна проблема, с которой необходимо столкнуться, ваше превосходительство. Деликатный вопрос, к которому я, как иностранец, обращаюсь с неохотой. - Принц продолжал смотреть на покрытые пеной коричневые и янтарные потоки, но больше по-настоящему их не видел. - Возможно, однако, пришло время мне поговорить об этом и рассказать вам историю Ангкор-Вата.

- Ангкор-Ват? - повторил царь-жрец. - Кто он такой?

- Что, а не кто, ваше превосходительство, - сказал Роджер с грустной улыбкой. - Ангкор-Ват был городом давным-давно на моей... на моей земле. Он был и остается одним из самых красивых городов, когда-либо существовавших, - рай с великолепными, богато украшенными храмами и прекрасными общественными зданиями.

- Им тоже управлял класс жрецов, которые поклонялись воде, и он был наполнен великолепными каналами и мостами. Как вы знаете, без сомнения, лучше, чем кто-либо другой, для поддержания таких вещей требуется рабочая сила, и, кроме того, храмы нужно было содержать в чистоте, а общественные здания - в чистоте от зелени. Но священники приняли это, и они посвятили себя и свою казну - и своих людей - задачам строительства и поддержания своего великолепного города, и таким образом они прожили много-много лет.

- Они были сияющей жемчужиной среди меньших культур, великолепным и прекраснейшим видением, но настал день, когда один из их соседних правителей присоединился к группе мятежных племен. Этот сосед увидел богатство Ангкор-Вата и позавидовал. Он не боялся гнева их бога, потому что у него были свои собственные боги, и он не боялся жителей Ангкор-Вата, потому что они были священниками и служителями храма, а воинов среди них было мало.

- И вот этот сияющий драгоценный камень пал перед этими варварскими захватчиками и своим коварным соседом и был потерян в глубинах времени. Его падение было настолько полным, что его завоеватели-варвары даже забыли, где он находился. В течение тысяч лет это был не более чем слух - город из сказок, а не реальность, - пока, наконец, он не был найден снова, и наши искатели древностей очистили руины. Требовавшийся труд был огромен, но они выполняли эту работу с радостью, из чистой радости открытия и восстановления красоты и великолепия, которые когда-то существовали, а затем были разрушены.

- В конце концов, они превратили весь город в музей, витрину великолепных храмов и общественных зданий, и я однажды побывал там. Репетитор заставил меня пойти посмотреть архитектуру. Но я ушел не с любовью к красоте зданий... Я ушел с горьким презрением к лидерам этого народа.

Роджер повернулся и посмотрел прямо в лицо царю-жрецу.

- Эти лидеры были не просто жрецами бога. Они также были лидерами своего народа - народа, который был разбит и порабощен варварами, несмотря на дань, которую они платили, и сражения, которые они вели, чтобы построить и сохранить свой город. Они были убиты, потому что их лидеры, которым было поручено обеспечивать их безопасность, отказались смотреть правде в глаза, ибо реальность заключалась в том, что их мир изменился... и что они не желали меняться вместе с этим.

Принц снова повернулся к окну и потоку за ним.

- Вы можете подготовиться к наводнению, если хотите, ваше превосходительство. Но если это тот враг, с которым вы решите встретиться лицом к лицу, боманы убьют вас - и всех ваших людей - до того, как наступят следующие дожди Хомпаг. Выбор за вами.

Царь-жрец хлопнул в ладоши в знак согласия. - Это действительно мой выбор.

- У совета нет права голоса? - спросил Роджер. О'Кейси придерживалась двоякого мнения по этому поводу, и это было не так, как если бы существовала письменная конституция, на которую она могла бы сослаться в качестве руководства. Не в обществе, которое было полностью основано на традициях и законах Бога, которые в основном сводились к взаимодействию в небольших группах и поддержанию дамб.

- Не совсем. Они могут давать советы, и если я слишком часто пренебрегаю их советами и будет доказано, что мои решения были ошибочными, меня могут удалить. Такое случалось, хотя и редко. Но, в конечном счете, это мой выбор.

Король в отчаянии потер руки, что было чем-то необычным для четырехрукого мардуканца.

- В конце дождей будет фестиваль, - сказал он наконец. - Праздник радости по поводу того, что Бог решил позволить нам снова взяться за дело. В это время я сделаю свое объявление либо о том, чтобы сразиться с боманами, либо о том, чтобы отдать им дань.

Монарх спокойно посмотрел на принца.

- Я высоко оценил ваш совет, принц Роджер, и вашу советницу, бесценную О'Кейси. Но я также понимаю вашу предвзятость. Вы все еще должны отправиться к морю, и если мы не сразимся за вас с боманами, этот поход будет невозможен. Боманы никогда не позволят вам пройти после ваших действий против них.

Глаза Роджера снова остановились на далеком грохочущем каскаде. Несколько мгновений он молчал, потом пожал плечами.

- Может быть, это будет невозможно, но если вы думаете, что рассказы с севера ужасны, вы никогда не захотите увидеть собственную императрицу в настоящей ярости. - Он повернул голову и улыбнулся монарху. - Вы действительно, действительно не понимаете этого, ваше превосходительство... и боманы тоже. Лучше встретить гнев вашего Бога Потока, вооруженного только верой, потому что, когда Он закончит, у тех из вас, кто выживет, все еще будет ил, в который можно посадить семена. Когда со своими делами покончит императрица, вообще некому будет заботиться.

ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ

- Сегодня вы впервые почувствуете вкус войны.

Джулиан указал на четырехруких манекенов, установленных на рамах. Это были простейшие из возможных изображений мардуканца: голова, два рога, четыре руки и две ноги, соединенные длинной свисающей трубой. Веревки тянулись к верхам и низам рам, чтобы они оставались на месте, и еще две веревки тянулись с обеих сторон. Сержант наблюдал, как новобранцы смотрят на манекены озадаченными и очень осторожными глазами, и свирепо ухмыльнулся.

- Теперь мы получим удовольствие от хорошей тренировки! - громко сказал он им об этом. - Фейн! Вперед и по центру.

Командир отделения мардуканцев подошел к человеку и встал со своей пикой в позицию для штатного оружия. Теперь это была настоящая вещь, со злой метровой стальной головкой и всем прочим.

- Вас проинструктировали по использованию пики, верно, командир отделения? - спросил Джулиан, когда Марк Сент-Джон и Кейн взялись за веревки, прикрепленные к обеим сторонам центрального манекена.

- Да, сэр, сержант Джулиан!

- Сейчас вы продемонстрируете свое мастерство. По команде ваша задача - продвигаться вперед в устойчивом темпе и вонзать свою пику в манекен, точно так же, как вы это делаете в бою с врагом-боманом. Ты можешь это сделать?

Фейн даже не взглянул.

- Да, сэр, сержант Джулиан!

- Очень хорошо. Теперь я буду за манекеном. Если тебе будет легче выдержать это до конца, думая, что ты тоже можешь заполучить меня, ты можешь смело представлять себе это. Ясно?

- Ясно, сэр!

Джулиан обошел манекен сзади и помахал капралу Бекли.

- Командуй дальше, - сказал он.

- Рядовой Фейн! Приказ вооружиться! Рядовой Фейн, выдвинуть оружие.

Мардуканец автоматически опустил основание пики на землю по первой команде, затем направил оружие на цель по второй.

- Рядовой Фейн будет решительно продвигаться вперед по моей команде. Продвиньтесь на полшага вперед! Два, три, вперед, вперед, вперед...

Рядовой шагнул вперед в медленном, уравновешенном продвижении строя пикинеров, пока пика не соприкоснулась с манекеном. Несмотря на простоту его конструкции, загнать в него оружие было трудно, и он был достаточно реалистичным, чтобы заставить его почувствовать себя так, как будто он совершает убийство, но он перенес свой вес на медленно движущееся оружие и попытался вдавить его в толстую кожу "тела" манекена.

При первом сильном ударе пики двое морских пехотинцев начали дергать за веревки, в то время как Джулиан, скрытый из виду за манекеном, издал ужасный, душераздирающий вопль, словно душа в аду.

Мардуканский рядовой, напуганный "реакцией" манекена, отпрянул назад. И - неизбежно - в тот момент, когда он это сделал, он обнаружил рядом с собой миниатюрную капрала Бекли, кричащую так же громко, как Джулиан.

- Какого хрена ты, по-твоему, делаешь, ты, четырехрукий урод?! - крикнула она. - Мы сказали, чтобы ты убил этого ублюдка! Ты будешь продвигаться вперед решительно! Вперед, два, три...!

Потрясенный мардуканец крепко сжал пику двумя скользкими истинными руками и поднял щит, продвигаясь вперед. На этот раз он ожидал реакции команды, стоявшей за манекеном, и давил вперед, несмотря на это, поскольку манекен, по-видимому, умер в криках агонии. За его старания, когда пика вошла в тело, спрятанный мешок лопнул и кровь из него хлынула на землю.

Этого красного потока было достаточно, чтобы заставить его снова отступить назад, но только для того, чтобы подвергнуться словесному нападению сзади. Он снова рванулся вперед, и на этот раз последним, отчаянным выпадом вонзил острую как бритва пику глубоко в цель.

Крики Джулиана прекратились... так резко, что Фейн испугался, что действительно проткнул командира отделения. Его мгновенный страх, за которым последовал восторг от того, что он, возможно, действительно убил маленькую двурукую креветку-садиста, был недолгим, когда сержант обошел залитый кровью манекен.

- Слушайте все! - рявкнул морской пехотинец. - То, что мы только что продемонстрировали здесь, - это техника тренировки, которую вы все будете использовать. Двое из вас будут тянуть за веревки, в то время как третий будет стоять позади - значительно позади - и имитировать звуки умирающего человека. Это подготовит вас, насколько это возможно, к тому, чтобы действительно сделать это. Мы также будем участвовать в других тренингах, чтобы подготовить вас.

- Это может показаться трудным, но упорные тренировки спасают жизни - ваши жизни. И если вы думаете, что это трудно, подождите, пока вы действительно не столкнетесь с кем-то с оружием в руках, пытающимся изо всех сил воткнуть его в вас, прежде чем вы воткнете в него свое.

- Вам это не понравится, потому что убийство человека сталью, с близкого расстояния и лично... что ж, это на самом деле отстой.

* * *

- Их учения - отстой, - проворчал Хонал, махнув своей роте, чтобы она развернулась влево и ударила во фланг кавалерии противника.

Другой контингент, также из Северной лиги, но из Шримтана на дальнем востоке гор Ранар, попытался отреагировать на фланговый маневр, но плохо управляемая масса циванов запуталась в собственных ногах и поводьях. Командир отряда, который был совсем младшим офицером, когда вел свою собственную группу беженцев на юг в поисках любого укрытия от боманской бури, взмахнул своим боевым флагом, призывая к остановке.

- Верно, - сказал Растар. - Но мы изменим это, не так ли?

- Нам лучше изменить, - проворчал командир терданской кавалерии. - Из того, что я слышал в городе, в конце концов, возможно, останемся только мы и люди.

- Да сохранят боги, - сказал Растар с гримасой. - Мы взяли их золото и еду, и я был связан нашими соглашениями. Но я действительно не хотел бы пытаться добраться до Бухты К'Вэрна, когда веспары отделяют нас от холмов.

- Да, - сказал Хонал, устремляясь вперед, чтобы "объяснить" другому северному лорду, что "тренировка" означает делать что-то определенным образом, в определенное время, одним и тем же способом, каждый раз. А за холмами? Остальные гребаные колкости - включая настоящих боманов.

ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ

- Чем вы, ребята, так увлечены? - спросил Роджер.

За неделю, прошедшую после его безрезультатной встречи с Грэйтаром, мало что изменилось. Обучение продолжалось, и неопытные рабочие постепенно превращались в обученные подразделения под руководством северян и морских пехотинцев, но в остальном все, казалось, медленно, но неумолимо разваливалось.

Все больше и больше членов совета переходили на сторону Грата по мере того, как поднимались паводковые воды и дамбы размывались без рабочих, которые могли бы их поддерживать. Судя по всем сообщениям, это были обычные события, вызванные более сильными, чем обычно, дождями, однако каждое новое вторжение было еще одним гвоздем в крышку гроба политики использования рабочих в качестве военной силы. Призывы вывести их под дождь, чтобы они работали над рушащейся системой борьбы с наводнениями, уже стали громкими, и все признаки говорили о том, что ситуация будет только ухудшаться.

Ни в коем случае городу, его жителям или даже полям вода серьезно не угрожала, но это, казалось, не имело значения. Сочетание бесконечных, изнуряющих дождей и постоянного барабанного боя давления со стороны клики тщательно организованных сторонников сбора дани еще больше подрывало уверенность совета с каждой разрушающейся дамбой, какой бы незначительной она ни была.

В то же время, жучки роты постоянно предоставляли лакомые кусочки информации о второй клике, работающей над своим неизвестным "Великим планом". Каким бы ни был этот план, он был масштабным, поскольку Джулиан уже определил среди заговорщиков не менее десяти членов совета, включая нескольких сторонников дани. Кем бы ни был Создатель, он собрал значительное количество последователей и обладал отличной оперативной безопасностью, и до сих пор никто из тех, кто мог быть в курсе, не использовал его настоящее имя там, где его могли подслушать жучки. Одной из причин этого, по-видимому, было подозрение, что у людей могут быть подслушивающие устройства, подобные тем, которые они, по сути, использовали. Все это делало довольные выражения на лицах присутствующих особенно неуместными для мрачного принца.

- Мы думаем, что перехватили сообщение Создателю, - сказал Джулиан, постукивая по своему блокноту. Портативное устройство было прикреплено к верхней части универсального тактического разведывательного компьютера, который сержант взял с собой, устройства весом в полкило размером со шлем, которое содержало пятнадцать терабайт многоразовой памяти и множество программ военной разведки.

- Что? На нем был адрес?

- Нет, сэр, - сказала Косутич. Старший сержант и Поэртена наблюдали за сержантом разведки так, словно он был женщиной, рожающей их первого ребенка. - У нас был перехват, в котором говорилось, что сообщение будет передано, и мы решили, чтобы Денат наблюдал за приходом в надежде увидеть, кто его получил. Но они использовали тайник, так что Денат пошел дальше и забрал сообщение.

- Разве это их не насторожит?

- Тайники пустеют, - сказал Панер, пожимая плечами, спокойно пережевывая ломтик корня бисти и демонстративно игнорируя сержанта разведки. - Часто. Но один из членов совета, который участвует в Великом плане, назвал это "очень важным сообщением", которое, по-видимому, является кодовой фразой для сообщений непосредственно лидеру и от него. Итак, Денат следовал за посыльным до тех пор, пока парень не уронил трубку с посланием в тайник. Когда я понял, что он может отправиться куда угодно, я сказал Денату, чтобы он забрал послание. Сомневаюсь, что мы смогли бы проследить всю линию до Создателя, что бы ни случилось; каким бы хитрым ни был этот парень, в цепочке было, вероятно, с полдюжины звеньев. Не говоря уже о том, что мы с очевидностью напали на их след, когда Денат пытался догнать его и наблюдал, как он движется дальше.

- Что в сообщении? - спросил Роджер, наблюдая за прыгающими тварями на крошечном экране портативного устройства Джулиана. На устройстве была запущена программа следования, и сержант заменил вездесущие фиолетовые солнечные часы большинства программ графикой из популярной игровой программы. Вращающиеся и танцующие ежи выстроились в шеренги, и как только все они оказались на своих местах, то взорвались. Похоже, оставалось всего около пяти или шести взрывов, что говорило о приближении программы к концу своей работы.

- Сообщение было зашифровано, - сказал Поэртена.

- Мне пришлось загрузить местную письменность, прежде чем мы смогли сделать что-то еще, - добавил Джулиан. - У нас никогда не было времени сделать это. Затем я отсканировал сообщение, и теперь мы посмотрим, расшифруется ли оно. - Сержант разведки просиял. - И, похоже, так оно и есть, - добавил он, когда ежи совершили последний неестественный акт, а затем взорвались. - Боже, я люблю эту игру.

- Похожая игра была моей любимой в мою бытность ребенком, - согласилась Косутич. - Что, полагаю, кое-что говорит о моем детстве. Итак, что там написано?

- Хммм, - пробормотал Джулиан. - Цветисто для секретного послания. - "Достойный лидер. Попытки подкупить морских пехотинцев-людей до сих пор не увенчались успехом. Рекомендуется как можно скорее установить прямой контакт с их старшими должностными лицами. Помощь в этом Плане со стороны людей была бы полезна. Их сопротивление Плану может оказаться катастрофическим".

- Что ж, - сказал Панер, поднимаясь на ноги и начиная расхаживать по маленькой комнате, - это было освежающе загадочно. Какие попытки подкупить наших морских пехотинцев? Старший сержант?

- Мне ничего не докладывали, - сказала Косутич, поджав губы.

- Может быть, это люди, старавшиеся подкупить меня? - спросил Поэртена.

- Может быть, - сказал Джулиан. - Кто-нибудь конкретный приходит на ум?

- Не-а, - ответил оружейник, пожимая плечами. - Они все пытаются подарить мне что-нибудь. Я говорю "нет".

- Может быть, ему следовало сказать "да"? - предположил Роджер.

- Чтобы это сработало, ему пришлось бы делать это с самого начала, - нахмурившись, не согласился Панер, - и мы не знали, что у нас возникнут эти проблемы, когда начинали здесь. Оглядываться назад толку мало.

- Однако нам нужно подумать кое о чем в качестве операционной процедуры на будущее, - сказал Роджер. - Возможно, приказ должен быть таким: "Возьмите взятку и сообщите об этом, чтобы мы могли выяснить, куда ведет ниточка".

- Постоянные приказы собственных сил императрицы уже требуют, чтобы для любого, кто "прослушивается" по запросу разведки, сообщалось о таком, - сказал ему Панер, все еще хмурясь. - Но старший сержант говорит, что таких сообщений не поступало. Верно?

- Верно, - подтвердила Косутич. - Я поспрашиваю вокруг и удостоверюсь. - Она поднялась на ноги. - Держи меня в курсе, Джулиан.

- Ставь на это, Смэдж, - сказал сержант. - Я хочу знать, что они подразумевают под "прямым контактом".

* * *

Роджер стоял у окна, наблюдая за формированием и обучением подразделений "пикинеров", и нахмурился. Утро без дождя выдалось необычайно жарким и душным, но новоиспеченные солдаты, казалось, не страдали ни от жары, ни от влажности.

Блоки пикинеров были красочными. Они собрали достаточно кожи, чтобы сделать что-то вроде короткой кожаной кирасы для каждого солдата, и гильдия кожевников покрасила их в цвета разных рот. Щиты роты были того же цвета, превратив собирающиеся силы в разноцветные узоры, когда роты развернулись и образовали подобие огромного калейдоскопа. Случайный наблюдатель мог бы заключить, что весь этот боевой колорит был просто для того, чтобы устроить великолепное шоу, но Роджер получил больше личного опыта, чем когда-либо хотел, о том, как трудно было отследить, кто есть кто в воющем хаосе боя. Определить, кто был дружелюбным, а кто враждебным, всегда было трудно изнутри мехового комка, даже для людей с их сложными сенсорными системами шлемов. Для мардуканцев, сражающихся с другими мардуканцами и оснащенных только природными сканерами глазных яблок, это было бы еще хуже, но мощные визуальные сигналы фирменных цветов должны весьма помочь. Или, во всяком случае, такова была идея.

Муштра новых войск была превосходной, размышлял он. Дни проливного дождя прошли под звуки марширующих построений, когда морские пехотинцы сначала обучали первоначальный состав, а затем выступали в качестве советников, пока кадры обучали следующий слой подразделений. Роджер тоже участвовал в этом, пытаясь обеспечить поддержку и снабжение припасами и выяснить, с какими заговорами они столкнулись. В целом, это было хорошее время, несмотря на неослабевающую рабочую нагрузку и ощущение того, что, с яблоперсиками или без них, их запасы пищевых добавок неуклонно сокращались, но теперь пришло время выяснить, будут ли новые роты и полки использоваться так, как планировалось, или все это было без толку.

Если уж на то пошло, до сих пор не было контакта с кликой Создателя, и принц задавался вопросом, узнает ли он когда-нибудь, было ли это потому, что их перехват помешал достичь Создателя критическому сообщению, которое могло инициировать этот контакт, или потому, что последующие сообщения, предполагающие то же самое, шли только для того, чтобы быть проигнорированными.

Он отвернулся от окна и начал готовиться к церемонии. Должен был начаться парад, затем первосвященник воззовет к Богу Воды, за которым последует множество других церемоний. Празднества должны были продолжаться всю ночь, и его пригласили более чем на шестьдесят отдельных вечеринок. Он должен был присутствовать примерно на пяти; остальные были распределены между О'Кейси и различными морскими пехотинцами.

Он пристегнул пояс с пистолетом и только проверил патронник, как раздался стук в дверь.

- Войдите, - позвал он, убирая пистолет в кобуру.

Рядовая первого класса Уиллис просунула голову в дверь.

- Сэр, здесь епископ Фром. Он просит уделить ему минутку вашего времени.

Роджер нахмурился и одернул перед своей туники. Это был один из нарядов из дианды, которые Мацуга сшил для него в Маршаде, и ее светлый, блестящий шафрановый цвет дополнял его золотистые волосы и приобретенный им интенсивный загар.

- Проводите его, - сказал он и повернулся, когда ремесленник-священник вошел и оглядел маленькую спартанскую комнату.

- Простите мое вторжение, ваше высочество, - сказал Рус, улыбаясь и жестикулируя в самоуничижении. - Это всего лишь небольшое дело. Полагаю, вы хотите поговорить с Создателем?

Роджер застыл в шоке. Из всех людей, которые могли бы связаться с ним из клики "Великого плана", второй или третий по рангу священник в храме был не тем, кого он выбрал бы наиболее вероятным.

- Мы хотим поговорить с вами, и у нас совсем не так много времени, - продолжил священнослужитель. - Вы можете взять с собой двух охранников. Или вы можете продолжать пребывать в блаженном неведении. "Ваш выбор", как вы бы сказали.

Роджер на мгновение глубоко задумался, затем кивнул.

- Мы пойдем. Позвольте мне позвать охранников и проинструктировать их.

Он вышел в коридор, и двое морских пехотинцев, охранявших его дверь, удивленно посмотрели на него, когда он вытащил свой шариковый пистолет, чтобы проверить заряд. Роджер не был уверен, был ли смысл его действий понятен Русу, но он знал, что это передаст морским пехотинцам серьезность его намерений. Он посмотрел на индикатор мощности, затем кивнул, снова убрал оружие в кобуру и посмотрел на солдат.

- Мы собираемся на неожиданную встречу. Только я, вы двое и священник. И мы сейчас уходим.

- Сэр, - сказал Георгиадас, - не следует ли нам сообщить капитану Панеру?

- У меня нет времени звонить ему, Спирос, - сказал Роджер с очень легким ударением на местоимении первого лица. - Мы должны идти немедленно.

- Да, сэр, - ответил гренадер. - Тогда давайте сделаем это.

- После вас, епископ Фром, - пригласил принц, указывая на коридор.

- Это должно быть интересно, - пробормотала Уиллис, когда они покинули свой пост и сопровождали принца в его последней безрассудной экскурсии.

- Да, - прошептал в ответ Георгиадас, нажимая на кнопку коммуникатора, чтобы отправить субвокальное сообщение. - Как китайское проклятие.

* * *

- Роджер только что уехал в неустановленное место с Рус Фромом! - рявкнул Панер, распахивая дверь старшего сержанта.

- Черт, - ответила Косутич, накидывая тунику. В отличие от принца, остальным пришлось носить свои потрепанные в боях костюмы-хамелеоны, но у них наконец-то появилось время по-настоящему побороться с пятнами и разрывами. Были также запасные части, полученные от раненых и мертвых, и им нашлось хорошее применение. Последние лоскутные костюмы явно подверглись жесткому использованию, но они больше не были теми испачканными тряпками, какими были раньше.

- Нехорошо, сэр, - добавил Джулиан с другой стороны раскладушки. Сержант разведки натянул ботинки и прикрепил их к форме, затем взял свою шариковую винтовку и проверил патронник. - Мы пойдем за ним?

- И есть ли у него вообще какая-нибудь охрана? - резко потребовала Косутич.

Панер переводил взгляд с одного на другую и не совсем заметно встряхнулся. Не то чтобы видеть двух морских пехотинцев вместе было необычно, но Устав были очень специфичен в части отношений между двумя людьми в одной и той же прямой цепочке командования. По мнению Панера, для этого были очень веские причины, учитывая, что морские пехотинцы все еще оставались людьми и что фаворитизм - или необходимость уберечь своих близких от опасности - оставался неискоренимой частью человеческого существования. И независимо от того, соглашался с ними капитан или нет, Устав квалифицировал любые подобные отношения как нарушение правил "разбей и сожги". Если два человека в одной цепочке командования хотели пожениться или стать любовниками, это вполне устраивало Устав... до тех пор, пока один из них находился вне этой цепочки командования.

Но на Мардуке не было места, куда можно было бы перевестись, и Панер почувствовал момент абсолютной ярости на Косутич за то, что она позволила случиться такому. Старший сержант была его правой рукой. Это было частью ее работы - следить за тем, чтобы другие люди не нарушали военный закон, а не ходить и нарушать его самой! Кроме того, она была на сорок лет старше Джулиана - не то, чтобы Панер должен был признать, что она выглядела так.

И Джулиан... Джулиан был опытным бойцом, который не один десяток раз побывал в переделках. Он, черт возьми, так же хорошо, как и Косутич, знал, насколько далеко они зашли и какую дилемму их действия создадут для некоего Армана Панера!

Но даже когда эти мысли промелькнули у него в голове, капитан знал, что все не так просто. Что люди должны были делать с самими собой, со своими эмоциями и сексуальными влечениями? Выключить их? Притворяться, что их не существовало? Руководство никогда не предполагало ситуации, в которой такое маленькое подразделение будет так долго находиться в изоляции, и что оставалось делать двум людям, когда ни одному из них некуда было перевестись? И даже если бы это было не так, что он должен был делать в данном конкретном случае? О, конечно, Косутич и Джулиан оба должны были подавать пример своим подчиненным, то есть их поведение должно соответствовать более высоким стандартам, но как он мог оправдать снижение давления на них, когда знал, что им известно о его информированности о существовании множества других подобных отношений, которые вызревают здесь. Господи, тут было о чем подумать, даже о Депро и принце! Одному богу известно, к чему клонился этот бардак, и что должен был делать Панер, если они вдвоем решили, что решение состоит в том, чтобы уступить и сделать то, что они оба так явно хотели сделать? Приказать им вести себя так, как будто это вообще принесет какую-то пользу? Обвинить члена императорской семьи в нарушении Устава? Устроить трибунал только над Депро?

Кроме того, подумал он, когда его первоначальная, рожденная шоком ярость немного утихла, он не мог вспомнить ни одного человека, менее склонного, чем Косутич, позволить чему-либо, происходящему в ее постели, повлиять на ее решения и действия на поле боя. Или, если уж на то пошло, менее вероятно, чем Джулиан, несмотря на заслуженную репутацию сержанта разведки в гибком отношении к Уставу. Так что, если это не должно было иметь никаких негативных побочных эффектов на то, как они выполняли свою работу, и если стремление перепрыгнуть через них не расстроит его командную структуру и не заставит его принять к сведению другие, потенциально еще более сложные отношения, тогда не должен ли он просто закрыть свой рот и притвориться, что он ничего не видел?

- Нарушить ход ваших мыслей, Арман? - усмехнулась старший сержант.

- У него двое охранников, - несколько холодно ответил Панер. Это был первый раз, когда Косутич обратилась к нему по имени в присутствии другого члена роты, но комментарий был таким же эффективным способом перезапустить его мыслительные процессы, как пощечина. Он был уверен, что именно этого и добивалась сержант. Всей этой ситуации придется просто подождать, твердо решил он. Например, может быть, в течение следующих десяти стандартных лет или около того.

- Уиллис и Георгиадас, сэр? - спросил Джулиан, очевидно (и ложно, Панер был уверен) не подозревая, что есть какая-то особая причина, по которой он должен потеть от пуль. Или, может быть, он просто был полностью сосредоточен на предстоящей работе. Он был в снаряжении и готов отправиться, ожидая только, чтобы ему сказали куда, так что, возможно, это было все, о чем он думал.

Да. Конечно, так оно и было.

- Верно. Георгиадас передал сигнал, - сказал капитан после краткой паузы с холодным взглядом. - Контактом клики был Рус Фром, - добавил он.

- О боже. - Косутич с глухим стуком опустилась обратно на раскладушку.

- Так что, нет, мы не пойдем с оружием наперевес, - продолжил капитан. - Нам нужно знать, что происходит, прежде чем мы примем какие-либо решения.

- Нам нужно известить Элеонору, - сказала старший сержант. - Это ее область знаний. И нам нужно будет переключиться со Спироса на Роджера.

- Джулиан, - сказал Панер.

- Занимаюсь этим, сэр, - ответил сержант разведки, подключая коммуникатор на своем шлеме. - Я приведу ее на командный пункт.

- Давайте приступим к делу, люди, - сказал Панер и отступил к двери. Как только она была надежно закрыта от наблюдения, он остановился и покачал головой. Джулиан и Косутич. Он фыркнул. Бог. Как будто у него было время подумать об этом прямо сейчас.

ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ

Рус Фром привел принца и его телохранителей в задний коридор храма-дворца и к неприметной двери, за которой открылась длинная винтовая лестница, которая, казалось, была вырублена в голой скале обнажения Диаспры. Сырые каменные ступени размером с мардуканца были крутыми и скользкими от конденсата, и по мере того, как группа спускалась, температура резко падала.

Лестница, казалось, бесконечно спускалась по спирали, но наконец они достигли дна и оказались в темной, покрытой сажей комнате, освещенной лишь несколькими потрескивающими факелами. Жрец повел их оттуда по извилистому коридору-туннелю, который был, по крайней мере, частично естественным. Кое-где виднелись следы долота, но большинство стен, казалось, были из натурального, истертого водой известняка.

Затем они повернули за поворот, и священник остановился, когда проход исчез перед ними в завесе падающей воды.

- Я должен попросить ваших воинов оставить свои шлемы на этом этапе, - сказал он.

- Могу я спросить, почему? - спросил Роджер, с сомнением разглядывая водяную завесу. - И должен ли я так понимать, что мы должны пройти через этот водопад?

- Да, мы должны, - сказал Фром. - Для этого есть две причины. Мы вот-вот войдем в одну из самых святых Тайн Бога. За этим Занавесом Бога находится Его другое "я": темное зеркало источников наверху.

- Мы решили использовать это место в качестве места встречи по этой причине, но также и по той же причине, по которой вы должны сначала снять шлемы, а затем пройти через занавес. Считается, что это выведет из строя ваши "передающие устройства". Полагаю, они восприимчивы к повреждениям от воды, да?

- Да, - сказал Роджер с неприятным ощущением в животе.

* * *

- Георгиадас! - рявкнул Панер. - Скажи принцу, чтобы он согласился. Затем установи свой шлем на ретрансляцию, и мы будем следить за трансляцией с ваших имплантов.

* * *

- Сэр, - сказал Георгиадас, сглотнув, - вероятно, было бы лучше согласиться с предложением священника. Это то, что, во всяком случае, подсказывает моя... интуиция.

Роджер посмотрел на младшего капрала, затем на его шлем.

- Верно. Георгиадас, Уиллис, снимите шлемы. - Он посмотрел на свой практически новый костюм и поморщился. - Костас из-за него убьет меня.

* * *

- Мы можем следить, сэр, - сказал Джулиан, вручную регулируя усиление видео, - но не можем отправить им аудио.

Панер понимающе кивнул. Импланты снимали видео и аудио с соответствующих нервов и ретранслировали их, но, хотя трансляция могла быть подхвачена и усилена системами шлемов, импланты морских пехотинцев не были предназначены для приема аудио и видео. Морские пехотинцы были бойцами, а не агентами разведки. Таким образом, они должны были надевать шлемы всякий раз, когда им могло понадобиться получить что-либо подобное. Имплант Роджера мог как отправлять, так и принимать аудио и видео, но он не мог ретранслировать их через шлемы морской пехоты, в основном из-за чрезвычайно избыточных функций безопасности, встроенных в аппаратное обеспечение имплантов любого члена императорской семьи.

- Мы можем отправить им текстовое сообщение, если нам нужно, - сказал капитан сержанту. - Передадим его через шлемы, затем в импланты охранников, затем Роджеру. Вход не так уж важен; я думаю, что Роджер уйдет с этой встречи невредимым, и у меня есть остальная часть вашей команды, вооруженная на случай, если ему будет что-то угрожать.

- Надеюсь, что до этого не дойдет, - задумчиво сказала О'Кейси. - Если в качестве посланника используют Рус Фрома, мы можем предположить, что группа, стоящая за этим заговором, еще больше и могущественнее, чем мы думали. Если нам придется применить силу, это уничтожит Диаспру именно в тот момент, когда она больше всего нуждается в солидарности.

- Если мы это знаем, то и они это знают, - бесстрастно сказал сержант. - Они должны, и они не сделают ничего, что могло бы поставить под угрозу подготовку.

- Будем надеяться, что это так, - сказала Косутич, затем улыбнулась. - Но, поверьте мне - его Злобность знает, что приверженцы не всегда разумны.

* * *

- Что ж, это было освежающе.

Роджер стряхнул капли с пальцев и отжал волосы, затем оглядел освещенную факелами комнату, круг фигур с капюшонами и фонарями в руках и подавил улыбку.

Помещение было наполовину пещерой, наполовину искусственным сооружением. Задняя стена была вырублена, чтобы увеличить естественный грот, но дальняя стена была в основном естественной, и у основания стены из резного известняка бил небольшой источник. Он был окружен сталагмитами и сталактитами, и свет фонарей просвечивал сквозь камень и воду с глухой полупрозрачностью. За источником был небольшой естественный выступ, край сухого водопада. Он был выскоблен безукоризненно чисто, но мелкие потемнения указывали на то, что время от времени на него проливалось что-то еще, кроме воды.

Место, вероятно, было таким же секретным, как и их приход. И это все еще было паршивое ремесло.

- Это Темное зеркало, - сказал Рус Фром, подходя к источнику. - Это брат Бога Неба. - Он кивнул на собравшиеся фигуры и взмахнул нижними руками в жесте осуждающего юмора. - А это темное зеркало совета.

- Если я не сильно ошибаюсь, - сухо сказал Роджер, по очереди оглядывая собравшихся, - это большая часть совета.

- Так это или нет, не имеет значения, - ответил один из одетых в мантию.

* * *

- Чал Тай, - сказал Джулиан. Распознавание голосовых отпечатков было почти мгновенным. - Черт.

* * *

- Мы представляем темное зеркало поверхности, - продолжила фигура в мантии. - На поверхности все сходится, но в тени есть вопросы.

- Мы стремимся изменить общество нашего города, - пояснил Фром. - Чтобы избавить его от зависимости от храма.

Роджер моргнул.

- Но... ты священник, - выпалил он.

- Да, - ответил священник с жестом смирения. - Так и есть. Но кем я являюсь больше всего на свете, так это ремесленником... художником. Я создаю вещи своими руками и умом, вещи, которые движутся и работают, и это мое истинное призвание. Но сделать это? - Он снова сделал жест смирения, на этот раз с отрицательным акцентом. - Чтобы быть творцом вещей в Диаспре, я должен быть священником.

* * *

- Создатель, - сказал Джулиан.

- Не стрелять, - ответил Панер. - Отправь сообщение Роджеру. Не соглашайтесь ни на что, но и не отказывайте им категорически.

- Да, сэр.

* * *

- Так почему я здесь? - спросил Роджер.

- Мы чувствуем, что есть необходимость в переменах, - сказал другой деятель. - Власть храма стала слишком велика. Это... душит нас. Мы могли бы стать великим городом, таким же могущественным и уважаемым, как Бухта К'Вэрна, но за нашими спинами стоит этот великий удушающий зверь храма.

- Мы не ненавидим Бога, - вмешался другой голос. - Но мы чувствуем, что пришло и наступило время, чтобы власть храма была уменьшена.

* * *

- Гессрам Кар и Велаум Гар, - прочитал Джулиан вслух идентификацию голосовых отпечатков, нажимая кнопку "отправить".

- Привет, привет, вся банда здесь, - прошептала Косутич.

- Да, - сказала Элеонора с ноткой отчаяния. - Это "кворум римского сената".

- Что? - спросил Панер.

- Одним из аргументов в пользу того, что убийство Цезаря было законным, было то, что заговорщики, фактически подписавшие его смертный приговор, составляли "кворум сената", - сказала профессор истории.

- О, - сказал Панер. Затем: - О.

* * *

Роджер прочитал текстовое сообщение, полученное его имплантом, и снова попытался не улыбнуться. У них, должно быть, приступы невнятной речи на командном пункте.

- В какой-то степени я согласен, - осторожно сказал Роджер. - И я уверен, - он был уверен на самом деле, - что мой консультант по таким вещам, мисс О'Кейси, также согласна.

- Она знает, - сказал Фром. - У нас с Элеонорой были долгие дискуссии о местной политической ситуации и вашей человеческой политической истории. Наши беседы и поднятые ею вопросы убедили нас организовать эту встречу. Они дали нам надежду, что вы... поможете нам в этом начинании.

* * *

Голова Панера повернулась, как следящая башня танка. Его взгляд приковал начальницу штаба, которая пожала плечами и вытянула руки ладонями вверх.

- Откуда мне было знать? - спросила она.

- Вы случайно не дали им экземпляр Макиавелли или Пермастера, пока занимались этим, не так ли? - прорычал морской пехотинец.

* * *

- ...Меры предосторожности, которые мы приняли по пути сюда, были, конечно, направлены на то, чтобы уничтожить ваши "электронные" передатчики, - продолжил священник-техник. - Беседы с вашими морскими пехотинцами показали, что они были восприимчивы к повреждению водой. Однако я предположил, что ваши шлемы были запечатаны, а это означало, что на них не повлияла бы завеса.

К этому времени Роджер был достаточно знаком с выражениями лица и языком тела мардуканцев, чтобы легко распознать самодовольство, когда он его видел. Вопрос состоял в том, должен ли он проколоть мыльный пузырь или позволить себе блаженное неведение, и он решил пока смириться с неведением.

- Все это очень интересно, - сказал он, - но вы все еще не указали, что вы хотите, чтобы мы сделали.

- Разве это не очевидно? - практически прошипел из тени другой голос. - Эта "армия новой модели" смотрит на вас снизу вверх. Люди видят в вас спасителей, посланных Богом. Если бы вы свергли храм, все закончилось бы без малейшего кровопролития. Кончено в одно мгновение.

* * *

- Грат Чейн, - удивленно сказал Джулиан.

- Невозможно! - сказала Косутич, затем взглянула через его плечо на совпадение с голосовой печатью и покачала головой. - Но... он не мог быть замешан в заговоре с самого начала, не так ли?

- Недавнее и плохо оцененное дополнение, если я не ошибаюсь в своих предположениях, - сказала ей Элеонора. - Обратите внимание на расстояние между ним и остальными, его положение в группе и позу тела Руса. Совсем не в почете, совсем.

* * *

- Это было бы немного сложнее, - сказал Фром, бросив уничтожающий взгляд на своего товарища по заговору. - Грэйтар - почитаемая фигура, которую ваша начальница штаба назвала бы "святой", хотя у нас нет такого обозначения. Свергнуть его будет трудно, но из-за того, что он так уважаем и потому что он так глубоко и искренне предан Богу, он наносит больше вреда, чем любые десять предыдущих прелатов.

- Налоги, необходимые для создания и поддержания общественных работ этого сумасшедшего, душат нас, - сказал человек, назвавшийся Гессрамом Каром.

- И каковы бы ни были налоги, - вставил Фром, - еще больше нас душит отсутствие инноваций. Храм всегда консервативен, что является смертью для привычек мышления, которые порождают инновации. Это достаточно плохо, но его узкая направленность на дела Божьи также снижает амбиции. В наши дни почти невозможно заставить способных молодых людей заняться ремеслами. Зачем им это делать, когда они знают, что ничего не будут делать, кроме как проводить свои дни, строя и ремонтируя насосы... и что многие из этих насосов - не более чем резервные копии к резервным копиям к резервным копиям? Насосы, которые никогда не будут использоваться?

Священник сердито указал на Роджера и двух его молчаливых телохранителей.

- И все это, когда так ясно, что еще так много предстоит узнать, сделать и построить! Те крошечные, совсем крошечные передающие устройства, которые мы нашли в кабинете Гессрама. Оружие, которое вы носите. "Простые" устройства, которые описал мне ваш капитан Панер. Там есть целый мир изобретений, которые нужно сделать; мир знаний, от которых можно опьянеть! И что мы делаем? Насосы!

* * *

- Оооо, это, должно быть, расстраивает, - сказала Косутич.

- Очевидно, - сказал Панер, покачав головой.

- Нет, - сказала она. - Думаю, что вы еще не совсем поняли это, сэр. У меня такое чувство, что этот парень похож на Такети или да Винчи... который застрял на починке насосов.

- О. - Панер потер подбородок, затем кивнул. - О, да.

* * *

- И давайте не будем забывать об аспектах безопасности, - сказал другой деятель. - Если бы вы не прибыли, мы ни за что не смогли бы освободить работников Божьих, чтобы укрепить Божью стражу, но с захватом Северных государств мы можем ожидать, что другие волны варваров последуют за этой, как эпидемии. Без вас мы бы уже проиграли веспарам; если мы не изменим положение в городе, мы проиграем следующей волне.

* * *

- Ты не обязан мне говорить, - печально сказал Панер. - Богесс. Я узнал его голос.

- Это разрывает все, - сказала О'Кейси. - Единственная крупная фигура, которой там нет, - это Сол Та.

- Который мог быть просто одним из тихих людей или не участвовать в заговоре из-за своего относительно низкого ранга до нашего прибытия, - ответил Панер. - Это действительно не имеет значения. Если бы не положение, которое Грэйтар занимает в глазах населения, они бы уже двинулись. Черт.

- И они хотят, чтобы мы уравновесили его престиж, - согласилась О'Кейси. - Что нам делать?

- Обычно я бы сказал: "Скажите им, чтобы они хотя бы подождали, пока мы не уйдем", - сказал морской пехотинец, снова потирая подбородок.

- Но Грэйтар не собирается драться с боманами, - сказала Косутич, приподняв бровь.

- Если они сейчас начнут гражданскую войну, - вставил Джулиан, - у нас будут серьезные проблемы. Мы будем вынуждены выбирать чью-то сторону.

- Поучи свою бабушку сосать яйца, Джулиан! - рявкнула Косутич, затем резко вдохнула. - Извините, сержант, - сказала она с раскаянием.

- Не проблема, старший сержант, но сейчас все намного сложнее.

- Да, - согласился Панер. - Мы были бы категорически против этого почти при любых других обстоятельствах, но...

- Да, "но", - сказала О'Кейси. - Но мы не знаем, поддержит ли Грэйтар борьбу с боманами.

- Мы также не знаем наверняка, поддержит ли эта клика борьбу с ними, - отметила Косутич. - Не обязательно, если она включает в себя Чейна.

- Нам нужны разъяснения, - сказал Панер, но Роджер уже перестал ждать сообщения.

* * *

- Рус Фром и все остальные, - сказал принц, приглаживая волосы, - у вас несколько ложные впечатления.

- Мы здесь не для того, чтобы лечить все болезни этого мира. Мы были здесь не для того, чтобы сражаться с кранолта. Мы пришли сюда не для того, чтобы подавить переворот в К'Нкоке или установить рациональный режим в Маршаде. Мы здесь не для того, чтобы вмешиваться во внутреннюю политику Диаспры.

- Мы здесь потерпели крушение и просто пытаемся добраться домой. И, честно говоря, начало государственного переворота непосредственно перед крупной битвой с внешним врагом - это не то действие, которое способствует победе.

- Грэйтар не одобряет борьбу с боманами, - сказала фигура, которую компьютер - и Панер - идентифицировали как Богесса.

- Как и Грат вон там! - рявкнул Роджер. - И что? Ты думал, я не узнаю его голос, Богесс?

На мгновение воцарилась тишина, а затем Богесс откинул капюшон и сделал жест смирения.

- Вы, люди, все кажетесь нам одинаковыми. Мы предполагали, что вы не сможете различить наши голоса.

- Ему нельзя позволять говорить! - яростно заскрипел Чейн. - Мы зашли слишком далеко; мы слишком беззащитны.

- И что бы ты хотел, чтобы мы сделали, купец? - спросил военный лидер с хриплым смехом. - Убить его? Ты видел это их оружие в действии?

- Я бы не советовала пробовать это, - сказала Уиллис без всякого энтузиазма. - Я действительно, действительно не советовала бы.

- Да, - согласился Фром. - Мы разоблачены. И в этом весь смысл. Мы продвинули наше расписание, надеясь, что вы вмешаетесь.

- Ну, это было, конечно, глупо, - сказал Роджер. - Пока битва не закончится, мы не собираемся вмешиваться.

- Но нам придется, - сказал ему Богесс. - Другие города начали смотреть на нас с жадностью еще до того, как боманы напали на нас. Учитывая ущерб, который мы наверняка понесем от боманов, они наверняка воспользуются нашей слабостью.

- Да, - сказал Роджер. - Но не раньше, чем после битвы. И даже тогда они могли бы этого не сделать. Если мы победим боманов как следует - что возможно, если мы в то же время не ведем чертову гражданскую войну, - это даст вам передышку.

- И оставит бизнес в застое, если в городе ничего не изменится, - сказал Гессрам Кар, все еще не опуская капюшон.

- И нашу технологию, - согласился Фром. - Не говоря уже о том факте, что мы, стремившиеся изменить положение вещей, несомненно, будем посланы навестить Бога.

- Ребята, я не знаю ответа на этот вопрос, - сказал Роджер. - Все, что я могу сказать, это то, что давайте закончим битву. Тогда мы сможем попытаться что-нибудь придумать. Но пока мы не избавимся от угрозы боманов, о гражданской войне не может быть и речи.

- Что, если Грэйтар скажет, что мы не будем сражаться с боманами? - спросил Богесс. - Что тогда? Как вы заметили, они будут висеть у нас на шее как клеймо до конца вечности.

- О, не так уж и долго, - сказал Роджер со смешком. - Только до тех пор, пока они не выжмут вас досуха и не решат покончить с вами.

- Но если Грэйтар решит умиротворить боманов? - спросил Кар.

- Тогда... посмотрим, - сказал Роджер. - Есть несколько способов, которыми мы могли бы быстро добраться до Бухты К'Вэрна. Возможно, нам вообще не придется сражаться с боманами. И мы узнаем решение Грэйтара достаточно скоро, - добавил он, направляя мысль на свой имплант. - На самом деле, если мы не поторопимся, то все явно пропустим его речь.

- Если он скажет "нет", - прошипел Чейн, - тебе лучше надеяться, что боманы дадут тебе время сбежать!

* * *

- Капитан Панер, сэр, - сказал рядовой Крафт от двери комнаты разведки. - Сэр, команда Джона Сент-Джона пыталась связаться с вами, сэр. Похоже, боманы движутся.

ГЛАВА ШЕСТНАДЦАТАЯ

- Что у тебя там, Депро?

Церемония Осушения вот-вот должна была начаться, и практически все, кто был значим, не собирались приходить вовремя. Панер покачал головой от черного юмора ситуации, задаваясь вопросом, что подумает Грэйтар, если вообще что-нибудь подумает, когда половина его совета и все его инопланетные советники прибудут с опозданием со всех сторон, запыхавшиеся и явно встревоженные. Тот факт, что долгожданное выступление боманов действительно могло быть использовано для прикрытия внутренних махинаций, которые никогда не должны были выплыть на свет, взывал к чувству иронии капитана.

Что, к сожалению, не обязательно делало эту оскорбительную новость хорошей.

- Капитан, у нас куча неприятностей, - ответила сержант через свой комм. - Я отправила Беби и Килети осмотреть лагерь, как только он вообще начал подсыхать. Они только заняли позицию - у них даже не было времени как следует спрятаться, - когда боманы начали высыпать из своих лагерей на холмах.

- Скажите им, чтобы отступили, - рявкнул Панер, когда штабная группа повернула за последний угол к площадке, где должна была состояться аудиенция. Сплошная стена мардуканцев перед ними заставила их ненадолго остановиться, и он мог слышать интонации церемонии открытия с другой стороны. Ситуация еще не совсем вышла из-под контроля. Однако, если бы Грэйтар решил не вступать в бой с боманами, это было бы почти невозможно.

- Сказала, но они застряли. Они расположились на небольшом гребне, ведущем к той группе холмов, на которых находятся боманы. Теперь варвары используют гребень, чтобы держаться подальше от грязи на низинах. Они направляются прямо к Беби и Килети, и оба говорят, что если двинутся, это выдаст их. Они застряли, сэр.

- Верно. - Капитан побывал в достаточном количестве неприятных ситуаций, чтобы точно знать, о чем думают его морские пехотинцы, и он согласился. Если бы они были хотя бы слегка скрыты, для них было бы лучше оставаться неподвижными, чем пытаться двигаться. - А как насчет вас?

- Мы не на их прямой линии с Диаспрой, сэр, - ответила сержант. - Прямо сейчас, похоже, они собираются обойти нас. Если они этого не сделают, что ж, посмотрим, что произойдет.

- Хорошо, - сказал Панер, когда морские пехотинцы начали проталкиваться сквозь толпу пенистых. - Получите оценку движущихся сил и подсчитайте, затем доложите. Однако передайте это старшему сержанту. Мне придется заняться отчасти другими делами.

- Есть, сэр, - сказала командир патруля. - Но уже сейчас можно сказать, что счет идет на "до хрена".

* * *

- Их там до хрена, - прошептал рядовой первого класса Килети.

- Знаю, Чио, - прошептала Беби в ответ. - А теперь заткнись.

Их группа только что достигла наблюдательного пункта, когда они заметили приближающуюся орду боманов. Варвары текли без всякого подобия порядка, огромная масса шагающих мардуканцев, которые, казалось, двигались большими семейными группами. Одного или двух старших самцов и нескольких самцов помоложе сопровождало почти столько же самок и стайка детенышей от младенцев-"сопляков" до предподростковых. Было несколько чисто мужских группировок и несколько молодых женщин без сопровождения, но, по большому счету, орда была сосредоточена вокруг семейных групп.

Казалось, они несли на своих спинах все свои мирские пожитки. Все мужчины несли большие свертки - личные вещи и добычу из предыдущих завоеваний, - в то время как женщины несли детей и свертки поменьше. Похоже, там не было никаких групп "рабов", и они не использовали много вьючных животных. В толпе были разбросаны стайки циванов и туромов, но их было мало и они находились далеко друг от друга.

Разведывательная группа надела не только свои изношенные костюмы-хамелеоны, но и древнее изобретение, называемое жаберным костюмом. Происхождение жаберного костюма затерялось в тумане времени, но в своей простейшей форме - а это были именно они - он представлял собой сеть, перевязанную полосками ткани. Оказалось, что местная ткань, используемая для изготовления мешков, обладает всеми свойствами, которые искали люди; полоски скрывают очертания человека, делая его почти невидимым в любом укрытии. Проекторы боевой брони делали то же самое, но у разведывательной группы не было брони... а жаберные костюмы не требовали батарей.

* * *

Капитан Панер кивнул Роджеру, когда принц занял позицию рядом с ним. Роджеру потребовалось время, чтобы проскользнуть в свою комнату и переодеться, заменив свой испорченный шафрановый наряд на черный, и Панер надеялся, что этот цвет не был предзнаменованием.

- У нас есть еще одна проблема, - прошептал командир.

- Джулиан сказал мне, - ответил Роджер, его ноздри широко раздулись и побелели. - Что, черт возьми, мы собираемся делать, Арман? Мы не можем сражаться с боманами в одиночку.

- Мы сделаем все, что в наших силах, ваше высочество, - решительно сказал ему командир морской пехоты. - Если нам придется сражаться с боманами только своими силами и войсками Растара, мы это сделаем. И мы победим.

- Как? - безнадежно спросил Роджер.

- "Наша сила равна силе десяти", ваше высочество, - сказал капитан с легкой грустной улыбкой. - Мы победим, потому что если мы этого не сделаем, то никогда об этом не узнаем. Этот мир не будет существовать для нас, и это форма победы, если посмотреть на это под правильным углом.

- Уйти в сиянии славы? - спросил принц. - "Смерть легче перышка"? Это не в вашем стиле, капитан.

- И какова альтернатива? - хмыкнул морской пехотинец. - Ваше высочество, мы доставим вас домой... или умрем, пытаясь. Потому что, будь то смерть от недостатка добавок, потому что мы не вернулись домой вовремя, или смерть от копья пришельца на каком-нибудь поле боя, наши мечи все равно будут лежать в вереске. Другого возможного исхода нет, если Грэйтар решит не сражаться.

- Мы можем работать в интересах заговора, - сказал Роджер.

- Мы с Элеонорой обсуждали это, - ответил Панер. - Но если заговорщики начнут свой переворот сразу после того, как Грэйтар призовет к подношению дани, будет казаться, что вся цель восстания - просто избежать издержек, которые лягут на плечи торгового класса.

- Ой. Я об этом не подумал.

- Я тоже, пока Элеонора не указала на это, - сказал командир с улыбкой. - И, как она также указала, это создало бы впечатление, что все, чего на самом деле добиваются повстанцы, - это просто переложить денежные расходы с богатых торговцев на гораздо более бедных солдат. Если Грэйтар не придет к такому выводу сам, я уверен, что кто-нибудь - возможно, Чейн - укажет ему.

- И это действительно убило бы переворот, - проворчал Роджер. - Самая большая военная сила была бы на стороне Грэйтара, как и моральное превосходство.

- Бог благоволит той стороне, у которой больше пушек, - согласился Панер. - Но, конечно, в данном случае вопрос о том, у кого больше "пушек", может быть спорным. У меня взвод наготове. Джулиан и все остальные в его отделении облачены в броню; резервные коммуникации готовы к установке, как только я передам приказ.

- Ты собираешься поддержать их? - спросил Роджер, искоса поглядывая на него.

- Если это так или встретиться с боманами в наших трусах, черт возьми, да! - сказал морской пехотинец, поворачиваясь, чтобы посмотреть на принца. - Ты думаешь, я сумасшедший? Если Грэйтар скажет "нет", это наш единственный шанс... даже если это не сработает.

- Ну, тогда, я думаю, пришло время сияния славы, - сказал Роджер, поморщившись. Свою собственную смерть он мог встретить спокойно, но продолжающиеся потери морских пехотинцев были чем-то другим, и он поймал себя на мысли, что задается вопросом, было ли в конце концов к лучшему быть так близко к ним, как оказался он. Когда они начинали это долгое путешествие, они были просто безликими автоматами; теперь каждый боец сокращающейся роты был лицом и душой, и потеря каждого из них была мучительной болью. Даже когда они с Панером обсуждали потерю остальной части роты, он беспокоился о двух морских пехотинцах из разведывательного патруля, которых прижали проходящие мимо боманы. И он продолжал беспокоиться, пока ежегодная и чрезвычайно долгая церемония Осушения, с ее раздачей зерна и благословениями на полях, продолжалась в течение бесконечного дня Мардука.

* * *

Благодаря находящемуся в стороне расположению их укрытий и жаберным костюмам двум съежившимся морским пехотинцам удалось остаться незамеченными, когда волна варваров прошла мимо них. И это действительно был прилив - течение, которое продолжалось все утро и далеко за полдень. Было пару раз, когда группы на время паузы использовали подветренную сторону, в которой укрывались люди, когда казалось, что их непременно должны обнаружить. Однажды воин подошел к кусту, под которым они лежали, и помочился на его ствол. Моча брызнула с корня на Беби, но все же им удалось избежать обнаружения.

Их шлемы автоматически обрабатывали увиденные и услышанные цели, используя это для оценки максимального / минимального количества противников. У процессоров были некоторые проблемы с отделением женщин, не участвовавших в боевых действиях, от вооруженных мужчин, но даже самая скромная оценка была ошеломляющей.

"Более двенадцати тысяч воинов", - произнесла командир группы, слегка покачав головой. Комментарий был подхвачен ее горловым микрофоном и передан его спутнику.

Поток начал спадать по мере того, как отставшие преодолевали протоптанный путь, оставшийся после армии. Эти отставшие были в основном индивидуумами: пожилыми женщинами и ранеными, которых оставили как непригодных. Было также несколько мардуканцев помоложе - сирот, которые не были приняты другими семьями и не были достаточно взрослыми, чтобы бороться за место в одной из групп холостяков. И все же, какими бы разнообразными они ни были, у всех этих бродяг, собирающих мусор, была одна общая черта: они выживали исключительно за счет остатков семейных групп... и никому больше в племени не было ни малейшего дела до того, что с ними случилось.

- Что за долбаное общество, - прошептала Беби. - Посмотри на этих бедных людей.

- Не так уж необычно, - передал Джон Сент-Джон по рации из базового лагеря. - Пока их не включили в империю, Яттаха практиковали традицию изгнания стариков точно так же, как это делали их предки. Как только старик больше не был полезен обществу, было принято, чтобы он добровольно уходил куда-нибудь и морил себя голодом до смерти. Во всяком случае, такова была традиция. Что на самом деле происходило, так это то, что их вышвыривали из дома и они бродили по лагерю, пока зима не убивала их.

- Это варварство, - запротестовала кроха-морпех.

- Вот почему их называют "варвары", Беби, - парировал Джон Сент-Джон. - Такие люди, как святоши, создают что-то вроде варварства и племен, где жить впроголодь - это так здорово. Во всяком случае, до тех пор, пока они не посмотрят, что это на самом деле означает. Тогда в половине случаев они не обращают внимания на то, что видят, потому что, если бы они обратили внимание, это перевернуло бы все их прекрасные мечты с ног на голову. Жить так - это просто жить в аду для каждого члена общества каждый божий день, независимо от того, знают они, что это ад, или нет.

По линии связи воцарилась тишина, а затем Джон Сент-Джон глубоко вздохнул.

- Время сообщить об этом. Похоже, более двенадцати-пятнадцати тысяч противников. Звучит снова как Войтан.

- И на этот раз с добавлением дерьмовой кучи бедных, небоевых печальных мешков, - сказала рядовой первого класса, снова качая головой, когда в поле зрения устало сел и завалился на бок истощенный мардуканец с одной рукой. Розовые шрамы на новоиспеченном трупе ясно указывали на то, что до недавнего времени он был воином.

- Они все грустные мешки, Беби, - сказала командир патруля. - Просто некоторым приходится хуже, чем другим.

* * *

Грэйтар завершил последнее ритуальное благословение ячменного риса и поднялся на помост сквозь толпу младших жрецов, чтобы встать у жидкого алтаря и танцующих фонтанов. Он оставался там, молчаливый, со склоненной головой, пока толпа терпеливо ждала его заявления. Несмотря на напряжение, витавшее в воздухе, на огромной площади было тихо, если не считать приглушенного шороха тысяч легких, вдыхающих влажную атмосферу, и случайного шарканья ног.

Для Роджера это был момент странной трансцендентности. Это было так, как если бы он находился на краю пропасти, не имея никакого контроля над своим ближайшим будущим. Он чувствовал себя так, словно наклонился навстречу сильному ветру, дующему ему в лицо, чтобы поддержать его на краю утеса. Это был сильный ветер... но в какой-то момент это не сработало бы, и он бы упал. Это было неизбежно, вне его контроля, и падет ли он насмерть или одержит победу, будет зависеть от слов, которые вот-вот произнесет кто-то другой.

Наконец, прелат оторвался от своих молитв и окинул взглядом толпу. Он поднял руки, как бы призывая к еще большей тишине, и когда он заговорил, изысканная акустика храмовой площади ясно донесла его голос до самых дальних ушей.

- Мы - люди Воды. Народ Воды древен до неузнаваемости. Когда первые старатели пришли на холмы Нэштор, здесь были Люди Воды. Мы помним.

- Мы помним, - хором ответили собравшиеся священники.

- Мы помним Отейскую империю. Мы помним, как отейцы, охваченные гордостью за собственную власть, отбросили ограничения Бога и расширили свои посевы как можно дальше, чтобы лучше распространить свое могущество. Мы помним, как они строили свои дороги и выравнивали горы. Как они строили плотины и наводили мосты на реках.

- Мы помним, как долгие засушливые времена, позволившие им процветать, закончились вечными дождями, и как отейцы пали перед Гневом Бога. Как их города и посевы были затоплены, их дороги размыты, их крепости погрузились в трясину. Со временем гонимые голодом северные варвары напали на них. Они нашли руины отейцев, покорили их рассеянных выживших и основали свои собственные города, где когда-то правили гордые отейцы.

- Так родилась Северная лига... и мы помним.

- Мы помним, - мрачно ответила толпа.

- Мы помним времена, когда Бухта К'Вэрна была не более чем бесплодным местом временной передышки для рыбаков из отдаленных портов. Не более чем скалистое, непригодное для использования место, где собирались рыбаки, чтобы переждать штормы... пока неуклюжий рыбак по имени К'Вэрн не разбил свою лодку о скалы и, оставшись без поддержки, не стал взимать плату с других лодок, которые хотели причалить к его затонувшему судну, чтобы их экипажи могли сойти на берег и размять ноги. И со временем на развалинах этого затонувшего судна он построил причал и укрытие от штормов. Потом гостиницу. Затем город. Мы помним.

- Мы помним.

- Несмотря на все это, Люди Воды помнят. Мы помним, когда был основан Синди и когда сами отейцы пришли с севера. Основание Ран Тай и войны на юге. На протяжении всего этого Люди Воды наблюдали, помнили и были верны себе. Мы поклоняемся нашему Богу и учим способам поклонения всех, кому не лень, и этого было достаточно.

- Теперь приходят боманы, последние в бесконечной реке времени, и они угрожают нам, как это случалось раньше в нашей долгой истории. Во-первых, ранними отейцами. Затем сартанами, ужасными всадниками на циванах, которых они привели с собой, сартанами, которые со временем стали васинами Лиги Севера. А теперь, клянусь, боманами.

- Отейцы никогда не давили на нас. Они нашли цивилизацию, которой никогда не видели, и со временем основали свои собственные города и стали презирать нас. Но мы выжили, когда они погибли, оставаясь верными поклонению нашему Богу.

- Сартаны спустились с севера своими вопящими тысячами, вооружившись длинными копьями и восседая на своих свирепых циванах. Сартаны, с которыми мы сражались и которых держали подальше от наших земель, пока они, наконец, не вернулись на север, чтобы основать свои собственные города. И со временем они тоже стали презирать нас и, к своему стыду, забыли Бога.

- К их стыду, - громыхнуло в ответ из толпы.

- Теперь идут боманы. Многие говорят, что мы должны взять работников Божьих, ныне воссозданных в воинов Божьих, и встретиться с боманами в битве. Что мы должны отбросить их обратно в северные пустоши с помощью нашей силы, знаний и веры в Бога.

- Другие говорят, что мы должны направить наших работников Божьих на выполнение задач Бога, восстанавливая наши дела Божьи, чтобы наш Бог не отвернул от нас Своего лица или, что еще хуже, не обрушил на нас Вечный Гнев, который уничтожил Отею. Что мы должны платить боманам из денег, которые откладываются на храм, и из дополнительных налогов с наших торговцев. Что боманы отступят без боя, если мы дадим им золото.

- Тогда вот в чем дилемма. Будем ли мы нацией воинов Божьих, которые идут вперед и сокрушают врага, в то время как дела Божьи угасают? Или нацией работников Божьих, создающих и поддерживающих дела Божьи, в то время как враг угрожает нам уничтожением всего, что Бог считает священным?

- Каким бы ни было мое решение, меня ждут страдания. Если я приму решение о дани, деньги, взятые у торговцев, будут означать рты, которые останутся ненакормленными, и урожай, который никогда не будет посажен. Деньги - это источник жизненной силы города, и предоставление их боманам в количестве, которое их успокоит, нанесет ущерб нам как народу. И сколько бы мы ни отдавали, все равно это может не предотвратить уничтожение всего, что нам дорого.

- И точно так же борьба с боманами не будет бескровной. Мы, несомненно, потеряем сыновей в ярости битвы, со всеми страданиями и скорбью, которые обрушатся на нас. Мы потеряем сыновей, которые выросли среди нас, и нам будет их очень не хватать. И если мы будем сражаться, мы все равно можем проиграть, и тогда все будет потеряно безрезультатно.

* * *

- Если он не примет решение, мы все равно начинаем, - сказал Джулиан, постукивая бронированными пальцами по шлему на коленях.

- Тебе хорошо ворчать, - сказал Кэткарт. - У тебя есть хоть какое-нибудь гребаное представление о том, насколько это дерьмо горячо, когда его отключают? - Плазменный стрелок выглядел как серая статуя с потной, ожившей головой. Его плазменная пушка была направлена вверх над его спиной, как будто угрожая потолку смертельным поражением, если он не сдастся.

- И ты знаешь, что гребаный водопровод не работает, верно? - рявкнул Пентзикис. - Мне нужно пописать, как флар-та!

- Тебе следовало сходить до того, как ты надел скафандр, - сказал Поэртена. Он нервно теребил пакеты с конденсаторами, ожидая приказа Панера открыть пакеты, которые были единственной защитой компонентов от разрушительной влажности и плесени Мардука. Без них были работоспособны только четыре доспеха с конденсаторами старого образца - те, которым посчастливилось избежать последнего цикла "обновления". Но если бы маленького оружейника вынудили установить их, срок их службы можно было бы исчислять днями, самое большее неделями. Конечно, они никогда не продержались бы достаточно долго, чтобы отбить планетный космопорт у контролировавших его святош.

- Если нам придется использовать броню, в любом случае, это точно будет время мочиться, - мрачно добавил он.

- Я все равно убью старого пердуна, если он не покончит с этим, - прорычал Джулиан.

* * *

- Есть третий путь, - нараспев произнес Грэйтар. - Мы могли бы послать эмиссаров к боманам с подарками. Меньшими дарами, чем могло бы понравиться боманам, но за ними следовали бы воины Бога. Мы могли бы попытаться купить мир с ними по меньшей цене, даже если мы отговариваем их от войны мощью нашей армии и силой нашего Бога.

- И все же это оставило бы боманов и нас самих неуверенными. Незавершенными. Ожидающими, чтобы узнать, какое окончательное решение придется принять, если дань потребуется во второй раз. Или третий. В долгосрочной перспективе это был бы не более чем первый выбор - сохранить рабочих и надеяться на мир, а не принимать бремя войны.

- Бог многое рассказывает нам о мире. Он говорит нам, что есть способы большего и меньшего сопротивления. Что все меняется, даже если на поверхности кажется вечно одним и тем же. Что камни приходят и уходят, но водовороты вечны.

- И, прежде всего, наш Бог говорит нам, что, когда мы сталкиваемся с вызовом, мы должны понять его и прямо противостоять ему, а затем сделать все необходимое, чтобы справиться с вызовом, чего бы это ни стоило.

- Когда приходит наводнение, никто не просит, чтобы оно ушло. Можно было бы молиться Богу, чтобы это уменьшилось, но даже это обычно напрасно. Бог призывает нас, как народ, творить дела, необходимые для того, чтобы встретить его Гнев, и так мы всегда поступали.

- И сегодня мы создали новое Дело Божье, которое называется "армия Божья"...

ГЛАВА СЕМНАДЦАТАЯ

Роджер остановил Пэтти и кивнул капитану Панеру и генералу Богессу.

Два командира стояли на высоком холме в центре прочного редута. Одна приятная вещь в использовании работников Божьих в качестве основной силы заключалась в том, что мардуканцы, по большому счету, копали рвы и строили дамбы по одной лопате за раз на протяжении всей своей трудовой жизни. Строительство укрепления было просто вопросом его планировки и предоставления им возможности приступить к работе; Воин Божий никогда не был счастливее, чем когда у него была лопата в четырех руках.

Командиры нашли этой готовности хорошее применение. Как только было определено место битвы - неглубокая долина на краю раскинувшихся полей Диаспры, началось строительство. Армия нового образца построила центральный бастион, для размещения сил реагирования морской пехоты и части кавалерии циванов, а затем воины приступили к работе на своих собственных линиях.

Перед полками с пиками была установлена живая изгородь из кольев, направленных вперед. Заостренные колья имели длину от одного до двух метров и создавали колючий лес перед полками Диаспры.

В живой изгороди были проделаны регулярные проходы. Отряды северной кавалерии непринужденно ждали позади полков с пиками, отдыхая от своих циванов, но готовые к вылазке через линию фронта. Колья были расставлены достаточно широко, чтобы циван мог протиснуться сквозь них, выходя практически в любой точке, но отверстия в живой изгороди были единственными промежутками, через которые кавалерия могла вернуться в реальной обстановке. Вот почему эти бреши прикрывала самая стойкая из рот "пикинеров", окруженная вооруженными щитами и ассегаями регулярными солдатами из прежней армии Божьей.

Один конец боевой линии был закреплен на канале, в то время как другой примыкал к лесу. Хотя боманы, предположительно, могли обойти их с фланга с этого направления, это было маловероятно. Земля была неровной, лес густым, и веспары не были хорошо известны своими причудливыми маневрами на поле боя. Им везло, если все они могли прибыть в одно и то же сражение в один и тот же день, и даже при наихудшем сценарии любое движение во фланг диаспранской линии должно быть очевидным, и морские пехотинцы или северяне могли бы отбить его.

- Выглядит неплохо, - сказал Роджер, когда Догзард соскользнула с бока вьючного зверя. Несмотря на то, что он добился больших успехов в овладении искусством верховой езды, Роджер также твердо усвоил эту жемчужину ветеранской мудрости: придерживайся того, что, как ты знаешь, работает в бою. Он и флар-та выработали правила для смертоносного партнерства, которое он не собирался разрушать. Кроме того, собака-ящерица могла ехать позади седла на флар-та, чего не потерпел бы ни один циван, а любимица принца - теперь настоящий гигант для своего вида - отказывалась разлучаться с ним. Не то чтобы ее преданность или увеличившийся размер сделали ее менее назойливой, и Роджер наблюдал, как она бочком подошла к Богессу и, как должное, приняла от него угощение.

- Могло быть и лучше, - ответил Панер. - Я бы предпочел больше оружия дальнего боя, но даже если бы у нас было больше аркебуз... - Он порывисто махнул рукой в сторону моросящего дождя. Хомпаг прошел, но "сухой сезон" был чисто относительным термином на сумрачном Мардуке, и на данный момент сухость действительно была вдалеке. - Если боманы умны, - продолжал морской пехотинец, - они отойдут в сторону и будут колотить нас этими проклятыми топориками.

- У нас есть дротики, - указал Роджер, хмуро глядя на Догзард. Она прикончила угощение Богесса, облизалась и запрыгнула обратно на флар-та, которая фыркнула от отвращения.

- Да, - сказал Богесс, рассеянно вытирая пальцы о доспехи. - Но только по одному или два на каждого солдата. Боманы носят по нескольку топоров каждый.

- Это не так уж и важно, - настаивал принц. - У пикинеров есть свои щиты, и если они действительно будут так держаться, мы можем поразить их плазменным огнем.

- Некоторые роты могли бы быть более устойчивыми, - пессимистично прокомментировал Панер.

- Господи, Арман, - рассмеялся Роджер. - Ты бы скулил, если бы тебя повесили на золотой веревке!

- Только если она была привязана неправильно, - сказал ему капитан с легкой улыбкой. - Серьезно, Роджер. Мы в меньшинстве три к одному, и не думайте, что горожане этого не знают. Это повлияет на них, а боманы для них - пугала. Они все... шесть метров в высоту. Я собирался сказать три метра, за исключением того, что это примерно рост обычного мардуканца. Но этот укоренившийся страх - это то, к чему мы должны быть готовы.

- Что ж, - сказал Роджер, махая рукой, готовясь проехать вдоль линии, - как вы мне сказали, для этого и существует лидерство.

* * *

- Когда они собираются прийти, корп? - спросил Бейл Кром.

Кринди Фейн пытался сохранить спокойное выражение лица, тайком вытирая руку о кирасу. Солдатам не следовало видеть, что его ладони покрыты слизью.

Пикинеры замерли на боевой линии, ожидая прибытия боманов. Они были тут сразу после рассвета. Они готовили оборону до глубокой ночи, а затем вернулись после короткого отдыха, чтобы скудно позавтракать. Теперь, между постоянными стрессами и физическим трудом, связанным с маршем к месту сражения и окапыванием, вся армия нового образца находилась в туманном, полу-галлюцинаторном состоянии, смеси физической усталости и недосыпания, что было нормальным состоянием пехоты.

- Если бы я знал это, я был бы в замке, не так ли? - огрызнулся он.

Барабаны из лагеря боманов, расположенного сразу за хребтом, били с рассвета. Теперь время приближалось к позднему утру, и отказ их врагов появиться заставлял диаспранского унтер-офицера беспокоиться гораздо больше, чем ему хотелось.

- Я просто хотел спросить, - сказал Кром почти смиренно. Обычно уверенный в себе рядовой представлял собой жалкое зрелище в утреннем свете.

- Не беспокойся об этом, Бейл, - сказал Фейн более спокойно. - Они придут, когда придут. И у нас все будет хорошо.

- Их должно быть пятьдесят тысяч, - сказал Пол. - И все они высотой в пять хастонгов.

- Это просто обычная чушь, Эркум, - твердо сказал Фейн. - Не стоит слушать слухи; они всегда ошибочны.

- Сколько их там? - спросил Кром.

- Бейл, ты продолжаешь задавать мне эти вопросы, - сказал Фейн со смешком. - Откуда, во имя сухого ада, я должен знать?

- Ну, мне просто было интересно, - повторил рядовой... как раз в тот момент, когда с противоположной линии хребта донесся взрыв интенсивной барабанной дроби.

- И я думаю, ты скоро узнаешь, - сказал ему Фейн.

* * *

- Довольно интересное формирование, - заметил Панер, подкручивая увеличение на своем визоре.

Силы боманов насчитывали по меньшей мере пятнадцать тысяч человек, но они располагались не так широко, как меньшая диаспранская армия. Узость их фронта привела бы к сокрушительному фланговому удару, если бы у капитана были для этого силы, но у него их не было, и если фронт не был таким широким, как боевая линия диаспранцев, он был намного глубже. Он тек и тек через хребет, казавшийся бесконечным ледник варваров, и было очевидно, что армия нового образца сильно уступала в численности. Капитан наблюдал за их приближением еще несколько мгновений, затем включил свой коммуникатор.

- Ладно, морские пехотинцы. Вот где мы зарабатываем нашу зарплату. Этих пенистых следует остановить.

* * *

- Их там миллион! - Пол взвыл и начал пятиться.

- Пол! - рявкнул командир отделения. - Внимание!

Дни и недели безжалостных тренировок взяли свое, и рядовой на мгновение замер - ровно настолько, чтобы командир отделения смог взять себя в руки.

- Их там не миллион! И даже если бы они были, это не имело бы значения. Они все должны пройти мимо твоей пики, и моей пики, и пики Бейла! Встань и приготовься к отражению! Стой на своем!

Рядовой перед Бейлом Кромом начал оборачиваться - затем замер, когда холодный голос позади них эхом прорвался сквозь грохот барабанов.

- Шил Тар, я застрелю тебя, если ты повернешься назад, - сказала младший капрал Бриана Кейн со смертельным спокойствием, гораздо более пугающим, чем любой разъяренный крик. Рядовой заколебался, и, несмотря на барабаны и приближающиеся крики боманов, несмотря на странный, внутренний звук тысяч ног, спускающихся по дальнему склону, звук стрельбы из винтовки морского пехотинца был отчетливым.

Шил Тар повернулся обратно к наступающему врагу, но Фейн видел, как он дрожит от страха. Масса врагов, надвигавшихся на них, была ужасающей. Казалось невозможным, как что-либо могло остановить этот живой поток стали и ярости.

* * *

Панер видел, как время от времени мелькало чье-то лицо, повернутое в сторону бастиона. Это была нервная реакция, к которой он привык, но на этот раз все было по-другому. Он был морским пехотинцем, приученным к смертоносному, высокотехнологичному бою империи Человека и ее врагов. До его прибытия на Мардук ему не был привычен предельно низкотехнологичный бой - бой с использованием острой стали, копий и грубой мускульной силы. И все же, несмотря на все это, он точно знал, что ему сейчас нужно делать. Один древний генерал однажды сказал, что единственное, что нужно делать генералу в битве, - это оставаться неподвижным и непоколебимым, как камень. Другая пословица, возможно, менее элегантная, но не менее точная, резюмировала это по-другому: "Никогда не позволяй им видеть, как ты потеешь". Все сводилось к одному и тому же: если бы он проявил хоть малейший намек на нервозность, это мгновенно передалось бы полкам... и диаспранская линия распалась бы.

Так что он не выказывал никакого беспокойства, несмотря на неприятное численное превосходство боманов. Даже с, возможно, превосходной техникой фаланги и стены щитов, а также преимуществом живой изгороди из кольев, битва действительно была бы контактной.

И, как и во многих битвах на близком расстоянии, в конце концов, все свелось бы к одному важнейшему качеству: нервам.

* * *

Роджер сидел на Пэтти, поставив одиннадцатимиллиметровое ружье вертикально на одно колено, положив руку на бронированный щит флар-та, и наблюдал за приближающимися варварами. Он знал так же хорошо, как и капитан, что ему следовало бы сохранять спокойствие перед солдатами полка, за которым он стоял, но, хоть убей, он не мог. Он просто был слишком зол.

Он устал от этой бесконечной битвы. Он устал от стресса и ужаса. Он устал сталкиваться с одной бандой воинов за другой, каждая из которых намеревалась помешать ему вернуться домой. И больше всего на свете он устал наблюдать, как морские пехотинцы, которые стали для него людьми, умирают один за другим, даже когда он узнал, насколько дорог ему каждый из них.

Ему хотелось оттащить боманов в сторону и сказать: "Послушайте, все, чего мы хотим, - это вернуться на Землю, так что, если вы оставите нас в покое, черт возьми, мы оставим вас в покое!"

Но он не мог. Все, что он и морские пехотинцы могли сделать, это убить их, и именно в такие моменты его начинала охватывать ярость. Это началось в первой битве на дальней стороне этой порожденной адом планеты и, казалось, просто нарастало и нарастало. В тот момент это была ярость настолько великая, настолько бездонная, что, казалось, она должна была поглотить мир в огне.

И особенно он был зол из-за того, что Депро была где-то там. Большинство морских пехотинцев были в полной безопасности, насколько это было возможно в битве на этом проклятом мире. Они стояли в тылу формирований, обеспечивая "руководство", и если враг прорвется через линии, у них будет больше шансов спастись. Проигрыш в битве вполне мог означать, что голод в конце концов медленно убьет их всех, но не сегодня.

Но Нимашет была где-то там, со своей командой. Отрезана, и ей некуда бежать. Все, что она могла сделать, это спрятаться и ждать своих приказов, и Роджер знал, какими они будут, и желал - желал так, как будто его душа вылетала из тела, - чтобы их позиции могли поменяться местами. Несмотря на происшедшее в Ран Тай, он понял, что должен был признать собственную безумную влюбленность в одну из своих телохранительниц. Он понятия не имел, было ли это только потому, что он был рядом с ней в хорошие и плохие времена в течение последних нескольких ужасных месяцев, или это было что-то, что неизбежно произошло бы при любых условиях, да это и не имело значения. Прямо сейчас все, что имело значение, это то, что он хотел убить каждого вонючего боманского ублюдка, прежде чем они смогут поднять скользкую руку на его любовь.

Испуганные мардукские копейщики, знавшие человеческие выражения, оглядываясь через плечо в поисках поддержки у своих лидеров, бросали один взгляд на принца Роджера Рамиуса Сергея Александра Чанга Макклинтока и мгновенно поворачивались лицом к своим врагам, ибо даже боманы в своей ярости были менее пугающими, чем лицо их командира-человека.

* * *

- Не обращайте на нас внимания! - крикнул Хонал нервничающим диаспранцам, когда их руки переместились на пики, а встревоженные лица повернулись назад. - В конце концов, мы здесь просто как наблюдатели! Тем не менее, мы тоже рады, что вы здесь... и мы определенно предпочитаем, чтобы вы оставались там, где вы есть.

Приглушенный, хрюкающий смех сотни тяжеловооруженных кавалеристов жадно раздался позади него, и колеблющиеся лица снова повернулись к буре.

* * *

Богесс наблюдал, как волны неуверенности прокатываются по полкам пикинеров. Он был полностью уверен в стойкости своих вооруженных ассегаями регулярных войск. Несмотря на свои предыдущие поражения от боманов, они достаточно часто демонстрировали свою решимость еще до того, как люди научили их новой тактике и дисциплине. Теперь они действительно верили в то, что человек-Панер говорил им в течение нескольких недель - что ни одна организованная группа солдат никогда по-настоящему не уступала превосходящей числом орде варваров.

Генерал Диаспры также не питал никаких опасений по поводу Растара и его кавалерии. Никто никогда не называл кавалериста-северянина трусом больше одного раза, и этим северянам нужно было свести счеты с боманами. Как и его собственные люди, они были в высшей степени уверены в своих собственных лидерах и тактике людей, но даже если бы это было не так, единственный способ, которым боманы отняли бы у них это поле, - это убить их всех.

Но новые полки ... Они были совершенно неизвестны в самом сердце "армии нового образца". Морские пехотинцы-люди, просто приведя бывших работников Бога так далеко, совершили чудо, в которое Богесс по-настоящему не верил, но было только одно настоящее испытание того, как любая армия выдержит напряжение битвы, и это испытание должно было вот-вот начаться.

Предполагая, что его регулярные войска, кавалерия Растара и морская пехота смогут заставить полки стоять на месте достаточно долго.

Он посмотрел на Панера, который кивнул.

- Я бы сказал, что пришло время, генерал, - сказал человек, и Богесс указал на барабанщика рядом с собой и оглянулся на поле.

* * *

Дробь барабанов послала электрический разряд по стоящим рядам отряда пикинеров. Первый громовой раскат привлек их внимание, а вторая свирепая команда привела их лес копий в боевое положение.

Внезапно атакующие боманы столкнулись со стеной из стали и щитов, и их громоподобная атака неровно приземлилась и остановилась прямо за пределами досягаемости метательного топора. Несколько человек вышли вперед и бросили странные топоры в стену из щитов, но легкие топорики бесполезно загремели, демонстрируя эффективность простой древней конструкции. За метанием топоров последовали оскорбления, но полки стояли в дисциплинированном молчании, и боманы, казалось, были сбиты с толку отсутствием реакции. Затем один из них, видный вождь, судя по его ритуальным шрамам и ожерелью из рогов, вышел из толпы и прокричал свою собственную непонятную обличительную речь в адрес неподвижной стены пик.

* * *

Роджер получил все, что мог вынести. Он вложил одиннадцатимиллиметровое ружье в ножны, вытащил свисток и пустил Пэтти рысью.

- Роджер! - крикнул Корд с того места, где он стоял рядом с флар-та, пораженный своей спокойной оценкой начинающейся битвы. - Роджер, куда ты идешь?

- Останься здесь, аси. - Впервые с тех пор, как он спас Корду жизнь, это не было просьбой. Это был приказ, и он также резко щелкнул пальцами, чтобы Догзард спрыгнула. - Я собираюсь преподать этим варварам урок хороших манер.

* * *

- О, черт! - сказал Джулиан. - Капитан!

- Роджер, - спокойно, невозмутимо отозвался капитан Панер. - Куда, по-твоему, ты направляешься?

Еще говоря это, он увидел, как принц снял свой шлем с радиоаппаратурой и повесил его на ремень безопасности флар-та.

- Я собираюсь убить его, - прошептал Панер, сохраняя внешнее спокойствие. - Посмотрим, не сделаю ли я этого.

* * *

Ряды перед вьючным зверем расступились при пронзительном свисте, чтобы пропустить бегемота, и Роджер рысью направился к все еще кричащему вождю, медленно переходя на галоп, когда древний клинок из войтанской стали со свистом вылетел из ножен. Его гнев против препятствий долгого путешествия стал ледяным. Весь мир сузился до клинка, флар-та и цели.

Когда Пэтти приблизилась к линиям боманов, он встал на колени, чтобы она повернулась, и скатился с ее спины. Удар о землю на такой скорости был рискованным, но он был слишком сосредоточен, чтобы беспокоиться о такой мелочи, как сломанная лодыжка, и это привело его к цели в полной готовности к атаке.

Трехметровый туземец был вооружен широким железным боевым топором, который видел долгую и тяжелую службу. Шрамы на теле варвара и состояние его топора рассказали его историю так же хорошо, как могла бы рассказать любая воспетая сага. Это был вождь, завоевавший полмира и превративший в пыль лучших бойцов Западных королевств.

А принца Роджера Макклинтока это могло бы волновать меньше.

Мардуканец был быстр. Первый яростный взмах похожего на катану клинка принца был парирован тяжелым железным топором. Острый как бритва стальной меч отсек от относительно мягкого железа кусок толщиной в ладонь, но удар был блокирован.

Второй удар, наотмашь, уже не блокировался.

Мардуканец был почти мертв, с рассеченным наполовину туловищем, но принцу этого было недостаточно. Когда тело медленно, ох как медленно, рухнуло на колени, меч со свистом взметнулся вверх и развернулся в идеально рассчитанном по времени ударе, нанесенном всей силой его плеч и спины, который рассек шею туземца толщиной со ствол дерева со звуком топора лесоруба по дубу. Этот единственный, мясистый удар был отчетливо, ужасно слышен во внезапной тишине, окутавшей все поле боя. А затем голова вождя боманов слетела с плеч в фонтане крови и с глухим стуком упала на землю.

Роджер занял защитную позицию, затем посмотрел на тысячи воинов-варваров, неподвижно стоящих под моросящим дождем всего в двух шагах от него, и сплюнул. Он одним взмахом клинка стряхнул кровь их покойного вождя на полпути к их рядам, затем презрительно повернулся к ним спиной и почти в полной тишине направился обратно к своим позициям... которые разразились внезапным громовым приветствием.

- Я все равно собираюсь убить его, - пробормотал Панер сквозь свою собственную вымученную улыбку. - Или заставлю его переписывать "Арифметику для начинающих", пока его пальцы не начнут кровоточить.

Рядом с ним Богесс хрюкнул от смеха.

* * *

Боманам потребовалось еще пятнадцать минут, чтобы снова прийти в неистовство. На передний план вышли другие вожди и обратились с речью к флегматичным линиям диаспранцев. Многие из них размахивали перед копейщиками кровавыми сувенирами прошлых завоеваний, в то время как другие плевали или мочились в их сторону. Но те, кто бросал нервные взгляды на Роджера, снова сидящего на Пэтти и сердито смотрящего на рой варваров, не сильно помогли их делу.

В конце концов, варвары снова начали продвигаться вперед, ползучим, броуновским способом. Несколько топоров описали дугу и с глухим стуком опустились, несколько воинов бросились вперед и угрожали копьями, а затем, наконец, когда была достигнута некая магическая близость, вся толпа вспыхнула воющей яростью и бросилась вперед, выкрикивая вызов и швыряя топоры.

Им ответил штормовой фронт дротиков. Поставки дротиков новой модели в армию были сильно ограничены, потому что просто не было времени - или ресурсов - для их производства в тех количествах, о которых мог бы мечтать Панер. Во всяком случае, если ремесленники Диаспры собирались снабдить его пиками и ассегаями, в которых он нуждался еще отчаяннее. На каждого копейщика приходилось всего по одному дротику, и по три на каждого рядового, вооруженного ассегаем, но они делали свое дело. Лавина оружия, брошенная единым массированным залпом в визжащую толпу, разорвала атаку на осколки. Учитывая численное неравенство между двумя сторонами, эффект был на самом деле скорее психологическим, чем каким-либо еще. В абсолютном выражении численности боманов было более чем достаточно, чтобы поглотить дротики и приблизиться, но дыры, проделанные в передней части атаки, доказали пикинерам, что они могут убивать варваров, и наглядный урок сработал. Пики удержали свои позиции, когда враг бросился вперед ... и снова был остановлен.

Это было смертельно просто: у боманов не было возможности пробиться сквозь заросли пик. Оружие располагалось слоями вглубь, торчало из каждой щели. Колья можно было поднять или сбить, даже если это означало остановиться достаточно надолго, чтобы сидящие за дерьмом попытались убить такого смельчака, но эти копьеголовые - совсем другое дело. Отодвинуть одного из них в сторону было не более чем временным решением ... и в любом случае оставались другие, чтобы вонзить острие в жизненно важные органы нападающего. Это стало ужасно очевидным очень быстро, но некоторые из орды варваров все равно попытались. Некоторым это даже удалось... на какое-то время.

* * *

Фейн не был уверен, кто начал пение. Это был не он, но это была хорошая песнь, как обычно, и она была простой - что было еще лучше. "Ро-Джер!" с тычком копья в "Джер!"

- Ро-Джер! Ро-Джер!

Все войско или, по крайней мере, полк, в котором он был крошечной частью, скандировали имя принца. И это, казалось, работало. Свирепые боманы, которые был источником такого ужаса перед битвой, в конце концов, были не так уж ужасны. Что было ужасно, так это убивать их.

Полк Фейна был одним из тех, кто охранял отверстия, намеренно оставленные в живой изгороди из кольев. Если бы он подумал об этом, то, возможно, понял бы, что их позиция была формой скрытого комплимента, решением, основанным на том факте, что их командиры считали его полк достаточно устойчивым, чтобы на него была возложена ответственность за удержание такой открытой и критической позиции. Однако в данный момент командир отделения думал не о комплиментах; он думал о том, как отсутствие каких-либо кольев перед ними, казалось, привлекло внимание каждого проклятого демоном бомана в творении... все они бежали прямо на него.

Что означало, что единственный способ для него выжить - это чтобы они умерли.

Когда варвары впервые бросились вперед, это не было проблемой. Учитывая его место в первых рядах своей роты пикинеров, Фейн был слишком занят приведением своей собственной пики в боевое положение и присмотром за остальными членами своего отделения, чтобы беспокоиться о метании дротиков. Это была работа тех, кто стоял за ними, и регулярных войск генерала Богесса. Несмотря на его собственную ненависть к боманам и страх перед ними, было ужасно наблюдать, как в них вонзается ураган дротиков, но, по крайней мере, ему самому не пришлось метать ни одного. И тем из варваров, кто выжил и продолжал наступать, не понравилось их первое столкновение с выровненной стеной пикинеров. Очевидно, они не имели ни малейшего представления о том, как действовать дальше, но давление сзади было слишком велико, чтобы они могли остановиться и решить, что делать дальше. Это давление толкало их вперед... и Фейн был вынужден убить их.

Этот опыт был намного хуже, чем симуляция. Первый боман, насаженный на его пику, был молод, едва ли достаточно взрослый, чтобы зачать сыновей. Он явно пытался прорваться в тыл, что угодно, лишь бы избежать стены пик. Но молодому варвару не хватило сил пробиться сквозь бурлящую массу позади него, и эта масса безжалостно толкнула его на копье Фейна.

Настоящие руки мардукского сержанта сжались на древке его пики, как когти, но они казались слабыми, такими слабыми, как будто неистовые движения визжащего бомана, прикованного к зловещему наконечнику его пики, должны были вырвать дрожащее древко из них. В это уникальное, личное мгновение ада Кринди Фейн остался наедине с молодым воином, который бросил свое оружие и схватил всеми четырьмя руками деревянное древко со стальным наконечником, вонзающееся ему в кишки, и отчаянно попытался освободиться от его мучительной остроты.

Но потом на первый план вышла тренировка. Фейн воздвиг стену недоверия вокруг своих чувств. Визг на другом конце его пики превратился в товарища по команде, стоящего на заднем плане. Судорожные толчки, передающиеся вверх по копью, были всего лишь двумя его друзьями, дергавшими за веревки, на которых был подвешен тренировочный манекен. Когда копье было надежно воткнуто, командир отделения мог отвернуться и не видеть выпученных глаз или вывалившегося языка, когда молодой варвар, едва покрытый шрамами, испустил дух на конце ужасно острого копья.

Затем, впервые в своей жизни, он благословил Джулиана и всех других морских ублюдков, которые его обучали. И когда он оглядел других членов своего отряда, он понял, что все они должны были сделать то же самое, иначе его собственное убийство было бы напрасным.

- Воткни это! - крикнул он. - Тебе просто нужно воткнуть его внутрь!

* * *

Панер поднял забрало и кивнул.

- Пики подобны штыкам. Это оружие террора. Боманы не могут заставить себя сесть на пики, чтобы продвинуться вперед достаточно далеко и добраться до пикинеров. На самом деле мы не убиваем так много из них, но мы их хорошо и по-настоящему остановили.

- Но мы убьем многих из них, если те, кто сзади, будут продолжать толкать вперед тех, кто впереди, - возразил Богесс. - Им больше некуда идти, и со временем пикинеры опустят копья под тяжестью мертвых тел. И когда это произойдет, они пройдут по трупам и убьют нас всех.

- И не все могут выдержать это с нашей стороны, - резко согласился Панер.

* * *

- Нет! - закричал рядовой в первом ряду. - Нет, нет!

Диаспранец вздрогнул, когда бросил свою пику и повернулся в тыл. Брошенное оружие вкупе с тем, как его полет сбил людей по обе стороны от него с их собственных позиций, на мгновение образовало брешь, в которую проник боман. Воин был почти обезумевшим от страха, окруженный стеной из острой стали и запаха смерти, но единственным спасением от собственного ужаса, казалось, был внезапно открывшийся перед ним путь.

Тропинка, которая вела прямо к Бейлу Крому.

Рядовой заблокировал первый удар топора бомана своим щитом, но второй неистовый удар скользнул по верхнему краю щита. Он впился ему в нижнюю часть плеча, разорвав мышцы, которые поднимали спасительный кусок фанеры, и после этого все было кончено. Полдюжины копий устремились вперед, чтобы заполнить брешь, вонзаясь в обезумевшего бомана, пронзая его, пока он рубил и рубил тело рядового, но тот факт, что варвар присоединился к нему в смерти, не помог невезучему Крому.

- Бейл? - нерешительно позвал Пол. Простодушный рядовой попытался оглядеть вмешавшихся членов отделения. - Бейл?

- Стой на своем, Эркум! - крикнул Фейн. У людей был механизм для грусти и огорчения. Они "плакали". Жидкость Самого Бога текла из их глаз в такие моменты, как этот. Странно, что людям, которые не поклонялись Богу, был дан такой дар.

- Стой на своем и воткни это внутрь, Эркум Пол!

* * *

Но не все были как Кринди Фейн, и не все могли стоять.

* * *

- Капитан, у нас здесь сложная ситуация! - сообщила Косутич.

Панер заметил значок старшего сержанта на своем нашлемном дисплее и посмотрел влево. Некоторые из более сообразительных боманов поняли, что их лучший шанс - это обойти изгородь из пик, поскольку они не могли пробраться через нее. Большинство их попыток обойти с флангов потерпели поражение от регулярных войск Богесса, смертоносно орудовавших своими ассегаями. Трудно сказать, одобрили бы Красс или Шака их более решительно, но любой варвар, который ожидал, что будет "легко" пройти мимо их более короткого оружия, быстро обнаружил, что он был глубоко неправ.

И все же, несмотря на все их мастерство, регулярным войскам не хватало дальнобойности призванных пикинеров. Боманы платили по три или четыре к одному за каждого копейщика, которого им удавалось зарубить, но кое-где им удавалось пробиться, какой бы грабительской ни была цена. Изолированный отряд регулярных войск внезапно оказался под подавляющим натиском и пал под градом метательных топоров и громоподобных ударов боевых топоров. Его падение открыло короткую, но смертельную брешь в линии, и десятки воющих варваров прорвались через нее и бросились на фланг полка пик.

Пикинеры, и без того ошеломленные и сбитые с толку, несмотря на их подготовку, воющим хаосом битвы, оказались в смертельно невыгодном положении. Для них было невозможно размахивать своим длинным, тяжелым оружием, чтобы вовремя противостоять нападавшим, и внезапный натиск был слишком силен для них.

Они сломались.

Переданное по радио предупреждение старшего сержанта привлекло внимание Панера к полку как раз в тот момент, когда тот разлетелся вдребезги, как хрусталь под ударом молотка. Земля внезапно была усеяна щитами и оружием пикинеров. И телами. Как всегда было до появления артиллерии, большинство жертв было нанесено, когда одна сторона, наконец, повернулась спиной и попыталась бежать.

Богесс проследил за направлением взгляда Панера, а затем посмотрел на капитана.

- Кавалерия?

- Пока нет. - Немногословный морской пехотинец покачал головой. - Пусть броня разберется с этим. - Он включил свой коммуникатор. - Сержант Джулиан, на левое крыло, пожалуйста.

* * *

Четыре пехотинца в полностью функционирующих доспехах уже двигались, когда поступила команда. Когда они продвинулись мимо бастиона, стало ясно, что боманы действительно проникли в тыл, и Джулиан не мог понять, почему Панер так спокойно относится к этому.

Морские пехотинцы по обе стороны от бреши были повержены, хотя, похоже, они были только ранены, а не мертвы, а полки пик по обе стороны от прорыва, усиленные резервом регулярных войск Богесса, переформировались, чтобы защитить свои фланги. Но все, что они могли сделать, это удержаться на своих позициях, и поток варваров, хлынувший через дыру шириной в семьдесят метров, пронесся мимо сформированных подразделений и угрожал разойтись веером и захватить еще другие полки с тыла. И если бы это случилось...

Очевидно, пришло время показать местным жителям, что означает "мир через превосходящую огневую мощь".

Четверо бронированных морских пехотинцев расположились поперек выступа, с парой плазменных пушек по центру, поскольку у тех были худшие побочные эффекты, и открыли огонь.

Две десятимиллиметровых автоматических пушки по бокам на этот раз были заряжены патронами с флетчеттами. Каждый выстрел выпускал полдюжины узких дротиков с лезвиями из молибдена вместо одного обычного шарика, и дротики прорезали плотную толпу варваров, стоящих перед четырьмя бронекостюмами, как горизонтальные циркулярные пилы. Их лезвия шириной в молекулу прорезали бы кольчугу и стальную пластину, и они без особых усилий измельчали совершенно беззащитных туземцев на множество составляющих их субпродуктов... которые поджарили вспышки плазменных пушек.

Огонь был недостаточно распространен, чтобы остановить всех варваров, но он пробил брешь прямо в центре прорыва, и его удар был шоком, который отправил большинство тех, кто был по обе стороны - тех, кто выжил - в крики, в ужас бегства. Они поворачивались, царапались и сражались, но не для того, чтобы продвинуться вперед, а чтобы убежать от порожденных адом демонов, которые появились прямо среди них. Несколько воинов, которые были впереди основного урона и вне зоны действия плазменных снарядов, продолжили атаку, потому что больше они ничего не могли сделать, только для того, чтобы обнаружить, что железо вообще не сравнится с современной броней.

Джулиан небрежно ударил наотмашь варвара в полтора раза выше его, который заслонял ему обзор, раздробив череп несчастного туземца, как яичную скорлупу, и переключил огонь команды.

- Капитан, мы снова закрыли дыру, но на самом деле не можем ее заткнуть полностью. Можно ли послать сюда немного кавалерии, чтобы разобраться с утечками?

- Будет сделано, - ответил Панер, готовясь позвонить Растару по другому каналу. - Хорошая работа, Джулиан.

- Просто еще один славный день в Корпусе, - невозмутимо ответил командир отделения, прослеживая взглядом за визжащими варварами. - Каждый день - это праздник.

- Да, - печально сказал капитан. - Добро пожаловать на вечеринку вдов.

* * *

- Все еще патовая ситуация, - сказал Богесс. - Мы держимся, и они не сдаются. Мы могли бы быть здесь день за днем.

- О, я думаю, что нет, - сухо сказал Панер. - У Роджера, очевидно, сегодня не хватит терпения, чтобы мы сидели здесь на корточках и играли в цыпленка. - Он взглянул на свой блокнот, кивнул и снова включил коммуникатор.

- Ладно, Депро. Самое время.

* * *

Команда прокралась мимо слабо защищенного лагеря и спустилась по обратному склону хребта. Если бы кто-нибудь внимательно присмотрелся к ним, их было бы видно, но никто из боманов не следил за своим тылом. Почему они должны это делать? Все их враги были перед ними, и поэтому морские пехотинцы остались незамеченными, всего лишь еще несколько странных обломков, оставленных проходящей ордой.

До тех пор, пока они спокойно не встали по команде Панера, не сняли камуфляж и не открыли огонь в спины всему отряду боманов.

Поначалу их усилия были почти не замечены. Но затем, когда все больше и больше варваров, продвигавшихся вперед, попадали под их огонь, некоторые из мардуканцев оглянулись через плечо... особенно когда начали падать гранаты.

* * *

- Да, - прошептал Панер, когда задняя часть вражеского строя начала расступаться.

- Они убегают? - спросил Богесс. - Почему?

- Со своей точки зрения, они не бегут, - ответил Панер. - Во всяком случае, не их задние ряды. Они преследуют морских пехотинцев позади себя. Но с точки зрения тех, кто находится в первых рядах, они бегут, и мы не собираемся разубеждать их в этом. - Он повернулся к барабанщику. - Прикажите общему наступлению подразделений пикинеров. Сначала мы вытесняем их с позиции, затем втаптываем в землю.

- Но они не сломались, - запротестовал Богесс.

- Нет? Просто наблюдайте за ними, - сказал Панер. - А потом приходит полк и выгоняет язычников вон.

* * *

Фейн с недоверием выслушал команду барабана, но передал ее устно, как его учили, чтобы убедиться, что пьяные от пунша солдаты получили приказ.

- Приготовиться к наступлению! - устало крикнул он.

Его руки казались каменными оттого, что он держал пику, казалось, целый день, тыкая ею в кричащих, дергающихся манекенов - по крайней мере, так подсказывал ему разум. А теперь команда наступать. Безумие. Враг был плотен, как стена; наступать было некуда.

Потери армии нового образца были невероятно малыми. Первая шеренга его роты потеряла всего несколько человек, следующая шеренга меньше. Из его собственного отделения пал только Бейл Кром, но наступать на врага, который весь день стоял на своем, было невозможно.

Он знал это, и тем не менее твердо взял свою пику в руки и приготовился шагнуть вперед в такт. Это было все, что осталось в его мире - павловское обучение, которому их всех подвергли садисты-люди.

* * *

- Знаете, босс, - выдохнул Килети, скользя вниз по склону к далекому каналу, - раньше я удивлялся, почему мы всегда бегаем на тренировках.

- Да? Ну, до тех пор, пока мы не подвернем лодыжку в нашей полевой обуви, - Депро сумела мрачно усмехнуться.

Казалось, что все гончие ада бежали по их следу, когда они приближались к каналу. Но веревочный мост - благословенный, благословенный веревочный мост - был на месте, как и было обещано, и ухмыляющийся Поэртена уже переходил на другую сторону. Денат тоже был там и отдал честь по-морскому, когда они приблизились.

- Разрешите убираться отсюда к чертовой матери, сэр? - крикнул мардуканец, когда морские пехотинцы с грохотом устремились к нему.

- Просто не стойте у меня на гребаном пути, - крикнул .Джон Сент-Джон, прыгая к канатам, в то время как остальная команда карабкалась за ним.

- Не проблема, - сказал Денат, вставая в гущу команды. Команда разделилась на две группы и заняла противоположные стороны двухканатного моста, каждая группа наклонялась, чтобы уравновесить другую сторону. Гораздо более массивный мардуканец доставлял немного хлопот, но не слишком.

- Что помешает им пересечь канал? - спросил Килети. - Я имею в виду, мы перережем веревку, как только окажемся на другой стороне, конечно. Но, черт возьми, канал не настолько широк. Его можно переплыть.

- Ну, во-первых, есть Ютанг и его маленькая плазменная пушка, - сказал Денат с ворчанием. - Та еще тяжелая ублюдочная штука. Но он пообещал мне, что я могу попробовать выстрелить из нее "с ходу", если соглашусь нести ее для него. И, конечно же, Тратан принес шариковую пушку Бернтсена.

- Ты шутишь, - сказала Депро. - Верно?

- О Тратане, несущем шариковую пушку? Почему я должен шутить? Он не так уж слаб, - сказал мардуканец с очередным приступом смеха. - Серьезно, я уже некоторое время хотел попробовать это. И какое время может быть лучше?

- Это будет весело, - сказал Мачек.

* * *

- Мы еще не повеселились? - спросил Джулиан. Задняя часть сил боманов могла бы пуститься в погоню за разведгруппой, но прочное ядро передних рядов до сих пор противостояло наступлению пик. Он был совершенно уверен, что Панер воспользуется этим, чтобы выйти из тупика.

- Джулиан, - затрещал его коммуникатор. - Иди туда и убеди их, что они не хотят там стоять.

Четыре фигуры в доспехах продвигались по открытому выступу навстречу силам боманов, стоявшим впереди них. В этом районе уже был вырезан кусок, линия, написанная кровью на земле, за которую переходил только самый глупый и агрессивный варвар. Кратко.

Теперь морские пехотинцы открыли эту дыру шире, стреляя из своего оружия осторожными очередями, экономящими боеприпасы. Ужасный обстрел расчистил зону, достаточно глубокую для того, чтобы они действительно смогли миновать фронт своих собственных сил и ступить на территорию, удерживаемую боманами.

Рыхлая почва была жирной от биологических жидкостей, выделенных предыдущими целями морских пехотинцев, и их путь был забит результатами обстрела. Но силовая броня не замечала таких незначительных помех, с хрустом пробираясь сквозь отвратительную бойню, пока четверо не завернули за угол и не развернулись лицом к флангу боманов, все еще сосредоточенных перед диаспранскими пиками.

И снова броня изрыгнула плазму и дротики, пропитав землю кровью и превратив вспаханное поле водораздела в бойню.

* * *

- Вы знаете, - размышлял Панер, когда кавалерия отправилась в погоню за силами боманов, - если бы этот полк пик не был разбит, было бы намного сложнее доставить броню в середину боманов. Это тот случай, когда туман войны работает на вас.

- И что теперь? - спросил Богесс.

- Силы, которые вылетели вслед за разведывательной группой, будут прижаты к каналу. Выделите примерно половину пик, чтобы удержать их на месте, и мы будем обстреливать их плазмой с дальней стороны канала, пока они не сдадутся. Что касается остального...

Он указал в направлении преследующей кавалерии.

- Мы отправимся в погоню. Они разделятся перед лицом гражданских сил; у тех нет собственного оружия, так что им придется разделиться. Мы последуем за остальными с пикинерами, и по любым группам, которые кавалерия не сможет разбить вдребезги, мы ударим пиками и доспехами. На следующей неделе веспар-боманы останутся в памяти.

Богесс посмотрел на поле, усеянное трупами. Там, где две силы боролись в течение долгого дня, была неприлично прямая линия из них. Они были свалены в сочащиеся кровью кучи, но на самом деле тел было не так уж много для боя, который длился столько часов. Но поле за этой чертой с лихвой компенсировало это. Земля была усеяна ими там, где северная кавалерия безжалостно рубила бегущих варваров.

- Почему я не чувствую себя счастливым из-за этого? - спросил он.

- Потому что ты все еще человек, - ответил Панер, и туземный генерал повернулся к нему с насмешливым выражением лица.

- Ты имеешь в виду мардуканца, не так ли?

- Да, - сказал Панер, наблюдая, как флар-та принца исчезает за гребнем дальнего хребта вместе с северянами. - Неважно.

ГЛАВА ВОСЕМНАДЦАТАЯ

- Вы хотели видеть меня, ваше превосходительство? - спросил капитан Панер.

Судя по описанию Роджера, комната была той же самой, в которой он встречался с Грэйтаром во время Хомпаг. На предыдущей встрече, однако, не было Грата Чейна, который стоял у дальней стены. Мардуканцы не слишком маскировали выражения лиц, но советник выглядел как трехметровый кот, который только что проглотил двухметровую канарейку... или басика.

- Да, капитан, - сказал царь-жрец, отходя от окна и направляясь к маленькому трону в дальнем конце комнаты. Его охранники нервно смотрели на Панера; очевидно, что-то случилось.

Грэйтар сидел на троне и задумчиво потирал один из инкрустированных драгоценными камнями рогов, глядя в пол. Затем он поднял глаза на человека и сложил руки перед собой.

- Я получил неприятные новости от Грат Чейна, - сказал он.

- Я мог бы прикинуться дурачком, - ответил морской пехотинец, - но в этом не было бы особого смысла.

- Значит, вы признаете, что вам было - известно - о существовании заговора с целью свержения Трона Бога? - очень тихо спросил король.

- Нам было известно и мы признаем. И если бы вы не решили сразиться с боманами, мы бы поддержали его, - сказал ему капитан. - Мой взвод в броне был готов атаковать Церемонию Осушения с приказом захватить вас и уничтожить Сол Та и Грат Чейна без предупреждения.

Король снова сложил руки и с сожалением опустил голову.

- Я узнал вас и доверяю вам, капитан, а что касается предателей, о действиях которых мне сообщил Грат... Многих из них я знаю, доверяю и, да, люблю как братьев. - Король поднял голову и посмотрел на человека с печалью, укоризной... и накапливающимся гневом. - Как вы могли быть таким вероломным?

- Я не изменник, ваше превосходительство, - спокойно сказал ему Панер. - И, однако, я не диаспранец. Я верен своей миссии, и моя миссия, как мы объяснили вам по прибытии и заговорщикам, когда они наконец обратились к нам, состоит в том, чтобы доставить Роджера, живого и в здравом уме, его матери. Любое действие, которое мы должны предпринять, чтобы обеспечить это воссоединение, является актом лояльности с нашей стороны. Любое действие, ваше превосходительство, каким бы лично отвратительным оно ни было.

- Так ты бы сверг Трон Божий? - огрызнулся король. - Я должен оторвать тебе голову за это! И у меня будут головы каждого члена этой шайки!

- Голова вашего недавно победившего военного лидера? - спросил Панер, приподняв бровь. - И вашего заместителя, архитектора стольких ваших любимых работ? Головы предводителей воинов Божьих? Главы вашей собственной стражи? Большинства членов вашего совета, которые управляют предприятиями или фермами, которые являются источником жизненной силы этого города?

- Я... - Грэйтар сделал паузу. - Скажи мне, что гниль не так глубока, - сказал он в отчаянии.

- Какая гниль, ваше превосходительство? - спросил Панер.

- Ненависть к Престолу Божьему! - рявкнул священник. - И через это - ненависть к самому Богу!

- Кто сказал, что они ненавидят Престол Божий? - спросил морской пехотинец с легкой улыбкой, вытаскивая кусок корня бисти. - А кто сказал, что они ненавидят того, кто сидит на Престоле Божьем? Раздражают ли их ограничения, налагаемые вашей защитой от Гнева? Да. Считают ли они, что эти средства защиты гораздо более обширны и дорогостоящи как по времени, так и по усилиям, чем это необходимо? Да. Но все они клялись в глубине своего восхищения вам лично, и ни один из них не упомянул о ненависти к Богу.

- Тогда почему они стремятся свергнуть меня? - в замешательстве спросил Грэйтар.

- Полагаю, я должен задать другой вопрос, чтобы ответить на это, - сказал Панер, отправляя в рот ломтик корня бисти. - Сколько каналов и дамб хочет Бог?

- Не слушайте его, ваше превосходительство! - воскликнул Чейн. - Он всего лишь пытается ослепить вас лживыми словами своего народа!

- Заткнись, Грат. Или я скормлю тебе твой левый рог через дырку в заднице, - мягко сказал Панер. - Ты, очевидно, сказал свое слово. Теперь пришло время поговорить кому-нибудь другому.

Грэйтар, казалось, уделял ссоре мало внимания. Он только неопределенно махнул Чейну, и его глаза были прикованы к человеку.

- Сколько дамб? - спросил он. - Столько, сколько необходимо, чтобы обезопасить город от Гнева. Нам повезло в прошедший раз, и мы потеряли только крайнюю защиту, несмотря на нашу невнимательность. Но мы не должны полагаться на "удачу" или забывать урок отейцев.

- Повезло? - Панер покачал головой. - Ваше превосходительство, у меня сложилось впечатление, что эти дожди были особенно жестокими. Что прошло двадцать дождей с тех пор, как в последний раз они были такими сильными, и что только два дождя за всю вашу зарегистрированную историю превысили их интенсивность.

- Да, но Бог дал нам отсрочку, - ответил священник. - Мы сражались с боманами во имя Его, и поэтому он простил нас за наше невнимание и решил не подавлять нас, как мог бы. Возможно, он не всегда будет таким снисходительным.

- Или, возможно, - осторожно сказал Панер, - внешняя защита была достаточной против угрозы. Разве не возможно, что Бог был удовлетворен только ею?

Царь-жрец откинулся назад и еще раз сложил все четыре руки.

- Это и есть суть их спора? Что есть слишком много дел во Славу Божью? Что мы должны следовать путем Отеи и развеяться по ветру?

Панер внимательно посмотрел на него, прежде чем ответить.

- Я бы сказал, что это более или менее суть спора тех, кто честен в том, что они говорят, - признал он через мгновение. - Есть некоторые, - он указал подбородком на Чейна, - кто участвовал в этом только ради власти или выгоды, без сомнения; среди заговорщиков есть те, кто, безусловно, являются сыновьями Марии. Но многие или даже все они верили, что Диаспра была бы большим городом, если бы в ней было меньше работников Божьих и больше... "тружеников Диаспры", я думаю, вы могли бы так выразиться. Работников, свободных самим находить себе работу. Ремесленников, которые могут свободно работать над чем-то, кроме "насосов, насосов, насосов, которые никогда не используются".

- Рус, - вздохнул Грэйтар. - Мой самый старый и, как я думал, лучший друг. Я и раньше слышал его жалобы, но считал их не более чем... легкими богохульствами.

- Рус - ваш друг, ваше превосходительство, - серьезно сказал Панер, - и он, безусловно, поклоняется Богу. Правда, он также поклоняется искусству технологии, но нет никакой реальной необходимости в том, чтобы одно исключало другое. Просто ему нужен вызов посерьезнее, чем, ну, "насосы, насосы, насосы".

- Что мне делать? - спросил царь-жрец, почти плача. - Мой совет против меня, большинство моих солдат против меня, торговцы против меня... Я прижат спиной к стене, капитан Панер!

- Не совсем, - сказал морской пехотинец. - Сол Та поддерживает тебя.

- Грат говорит мне обратное, - сказал Грэйтар, глядя на члена Совета.

- Человеческая ложь, - сказал Чейн. - Сол Та открыто заявил о своей ненависти к тебе. Он стремится к вашему свержению, чтобы сохранить командование этой проклятой "армией нового образца", и Богесс пообещал это ему за поддержку.

Панер несколько секунд задумчиво смотрел на него, затем пожал плечами.

- Я впервые слышу об этом, ваше превосходительство, и как только мы выяснили, что происходит, мы использовали некоторые из наших устройств, чтобы довольно тщательно внедриться в клику. Я думаю, мы знали почти все, что происходило, и все, что мы слышали, говорит о том, что к Солу даже не обращались, потому что он думает, что тьма приходит и уходит по вашей команде. Вот почему, несмотря на чувства заговорщиков, ему пришлось сразу же отправиться к войскам. Я, конечно, не могу объяснить, почему показания такой самоотверженной и заслуживающей доверия души, как Грат Чейн, могут противоречить показаниям любого другого вовлеченного человека, но, возможно, вам придет в голову какое-то объяснение этому.

Они с Грэйтаром посмотрели друг другу в глаза, и огорошенный царь-жрец на самом деле издал нечто вроде смешка, но затем человек продолжил.

- Однако, если вы хотите получить серьезное предложение о том, что вам следует делать, у меня есть одно. На самом деле, несколько.

- Я выслушаю, - сказал Грэйтар. - Я всегда считал, что ваши советы честны и хорошо продуманы.

- Это моя работа, - сказал ему Панер и сцепил руки за спиной.

- Что бы ни случилось, все изменится, - начал он. - Вы взяли четыре тысячи чернорабочих и превратили их в довольно качественных солдат, и когда раненые вылечатся, их все еще останется более трех тысяч. Некоторые будут готовы, даже гореть желанием, вернуться на свою старую работу, но многие другие будут недовольны. Они почувствуют, что, поскольку они и их товарищи спасли город, с этого момента город обязан им жизнью.

- Это не логичный вывод, - прервал его Грэйтар. - Они спасли город, потому что в противном случае они сами были бы убиты, если бы город пал.

- Но это вывод, к которому они придут, - категорично сказал Панер. - На самом деле, некоторые уже достигли его. Это обычное, почти неизбежное явление среди ветеранов, и каким бы нелогичным оно ни было, вам все равно придется с этим иметь дело. В них произошли... изменения. Они повидали все на своем веку и не могут вернуться к тому, чтобы просто подстригать газон для аббата.

- Это кошмар, - пробормотал Грэйтар, качая головой.

- Не думайте об этом так, ваше превосходительство, - посоветовал морской пехотинец. - Вместо этого, рассматривайте это как испытание - такое же, как Гнев. Вы должны поставить дамбы там, где они необходимы, чтобы остановить поток изменений, и каналы там, где они необходимы, чтобы направить его в другие русла. И, конечно, вы должны научиться принимать перемены так же, как вы принимаете воду, признавая как ее светлую сторону, так и ее темную.

Царь-жрец пристально посмотрел на него, язык его тела замер, и Панер улыбнулся.

- Другая проблема, конечно, заключается в заговоре и их чувствах по поводу Дел Божьих. Так вот, в моей стране есть поговорка: "когда у вас есть одна проблема, у вас есть проблема; но когда у вас есть куча проблем, иногда они решают друг друга". Вам придется что-то делать со своими ветеранами. Многие общества, помещенные в подобную скороварку, в конечном итоге получают армию, которую им приходится использовать, и поэтому они продолжают идти дальше и завоевывать все в поле зрения, пока их не остановят. Например, вы понимаете, что могли бы довольно легко захватить Бастар в устье Частена и большинство других разрушенных городов-государств?

- Мы могли бы, - с отвращением согласился Грэйтар, - но мы бы не стали. Этот Бог - не бог битвы.

- Из того, что я видел и узнал о вашем народе, я бы подтвердил это, ваше превосходительство, - сказал Панер, затем пожал плечами. - Но если бы какой-нибудь другой, менее честный священник сверг вас, он мог бы быть не таким благородным, а бесчестный священник может добиться ужасных вещей, манипулируя людьми посредством циничного злоупотребления их верой. Например, "Бог требует почитателей. Эти языческие города пострадали от рук боманов в наказание за их поклонение ложным богам. Наш долг - привести их к пониманию истинного Бога, хотя бы для того, чтобы спасти их от Его дальнейшего справедливого и ужасного гнева. И если они отказываются принять истинного Бога, тогда наш долг - отправить их к их ложным богам!"

- Это цитата? - спросил Грэйтар.

- Больше похоже на мозаику цитат, - признался Панер. - У нас, людей, есть... более разнообразная палитра для рисования, чем у вас.

- Я не могу представить, чтобы Рус делал это, - возразил Грэйтар. - Он не больше, чем я, верит в обращение мечом.

- О, я согласен, ваше превосходительство. Но подлинным революционерам редко удается насладиться своей революцией. Часто они слишком сосредоточены на исправлении того, что они считают "неправильным", а не на управлении и поддержании структур и организаций, которые требуются их обществам, и на какое-то время все погружается в хаос. В других случаях идеализм, который в первую очередь заставил их действовать, делает их, в свою очередь, уязвимыми для предательства. В любом случае, чертовы звери, которых содержит любое общество, обычно уничтожают их и устанавливают одного из своих.

Человек очень демонстративно не смотрел на Чейна.

- Так ты хочешь сказать, что мы должны идти вперед и завоевывать, чтобы уберечь нашу армию от беды дома? - с любопытством спросил Грэйтар.

- Нет. Я сказал, что иногда это делается. Райден-Уинтерхоу в моей собственной... земле - отличный пример. Они были мирным народом, пока на них не напали варвары, точно так же, как на вас напали боманы. И, как и вы, они должны были быстро научиться воевать. На самом деле, нападавшие нанесли им гораздо больший ущерб до того, как они усвоили свои уроки, чем вам, но в конце концов они хорошо их усвоили. На самом деле, у них это получилось гораздо лучше, чем у их врагов, и они победили. Теперь они агрессивно экспансионистские... и настоящая заноза в заднице для их соседей. Они тоже это знают, но у них сложилась традиция экспансии, и они не могут остановиться. Для них единственный вопрос заключается в том, сколько воздуха они могут запасти в воздушных пузырях своих ныряльщиков.

- Здесь можно было бы привести аргумент, - медленно произнес Грэйтар, задумчиво потирая рог. - В данный момент мы могли бы надуть довольно большой пузырь, не требуя от наших новых подданных принятия Бога. Я бы никогда не заставил их обратиться в веру, которой они на самом деле не придерживаются, но уплата какой-то десятины сейчас...

- Проблема, - сказал Панер с мрачной улыбкой, - в том, что у вас нет для этого административной структуры. Вопросы: Кто управляет городами, которые вы завоевываете? Местные чиновники или губернатор, назначенный отсюда? А как вы выбираете губернаторов? Грат один подходящий? А как насчет вооруженных сил? Некоторые из местных жителей, особенно те, кто обладает определенной властью, будут возражать против вашего контроля. Собираете ли вы там силы, чтобы подавить их оппозицию? Или вы собираете войска здесь или из других ваших завоеваний и отправляете их поддерживать мир? И если вы соберете там войска и будете держать их там, а губернатор родом оттуда, как вы убедите их посылать вам десятину?

- Ах... Это... интересные моменты.

- Интересно это или нет, логика империи требует, чтобы вы ответили на них, ваше превосходительство, - сказал морской пехотинец. - И даже не заставляйте меня начинать с дорог. Одна из причин, по которой у вас, ребята, нет империй, заключается в том, что вы не можете перемещать свои силы на большие расстояния или поддерживать их материально-техническим обеспечением в полевых операциях, и вы не сможете этого сделать без приличных дорог.

- Существует много проблем с дорогами, - сказал Грэйтар. - Как я предположил в своей проповеди, Бог, по-видимому, не благоволит к ним.

- Учитывая ваш климат, ваше превосходительство, я бы назвал это довольно резким преуменьшением. - Человек покачал головой. - Но без дорог забудьте об империи. Я сомневаюсь, что вы смогли бы заставить это сработать. Черт, я не думаю, что смог бы заставить это работать на Мардуке, и даже если бы кто-то смог сколотить империю, она не продержалась бы больше поколения. Транспортировка просто слишком сложна. Нет, вам нужен другой способ.

- И у тебя есть предложение? - спросил царь-жрец. - Или ты просто собираешься задавать невозможные вопросы?

- Да, у меня есть предложение, - сказал ему Панер. - Но я хотел, чтобы вы почувствовали свои ограничения, прежде чем я расскажу вам об этом.

- Некоторые из ваших ветеранов захотят вернуться к своей старой работе. Заберите их обратно. Ремонтируйте дамбы и каналы. Осушите переливные озера. Устраните размывы на дорогах.

- Но некоторые из них не захотят возвращаться на свою старую работу. Они захотят продолжить свою новую карьеру. У некоторых из них, вероятно, развился вкус к этому. Военная карьера не для слабонервных, но у некоторых есть менталитет - который, заметьте, не является чем-то плохим для общества в целом, - который считает, что служба в армии лучше, чем рытье канав. Мы, морские пехотинцы, направляемся отсюда в Бухту К'Вэрна, а на дальней стороне холмов Нэштор еще предстоит вступить в бой с боманами. Отправьте ветеранов, которые не хотят покидать армию, с нами в качестве "экспедиционных сил", чтобы помочь нам освободить Бухту К'Вэрна. Это позволит им покинуть город, пока вы работаете над некоторыми другими проблемами, а также повысит вашу репутацию среди соседей как союзника, а не как угрозы или потенциального завоевателя. Будут и другие города-государства, которые используют боманов и их поражение как возможность для экспансии, и убеждение их не расширяться в вашем направлении должно стоять на первом месте в вашем списке приоритетов.

- Теперь, вместо того, чтобы посылать Сол Та с этими силами, пошлите Богесса. Это избавит вас от самой неприятной военной угрозы, не спровоцировав революцию его убийством. И также отправьте Руса Фрома. Мы планируем предоставить жителям Бухты К'Вэрна образцы разнообразного оружия. Мы бы предпочли сами не вступать в бой с боманами, если это в наших силах, но секреты этого оружия должны стоить путешествия через океан людям, у которых нет другого выбора, кроме как сражаться с варварами. Однако создать это оружие, особенно в количественном отношении, будет сложно, и решение этих проблем даст Русу шанс на что-то другое, кроме "насосов, насосов, насосов".

- Ты хочешь, чтобы я вознаградил их за предательство? - сердито спросил Грэйтар.

- Какая награда? Как вы думаете, они любят этот город меньше, чем вы? То, что я предлагаю, - это, по сути, изгнание из их дома - дома, в интересах которого, как они их видели, по крайней мере, они были готовы рискнуть смертью предателей. Или вы предпочли бы попытаться сразиться с ними в гражданской войне? Богесс совсем не плох как военачальник, и во время войны в городе я видел, что Рус был чрезвычайно опасен. Что бы ни случилось, это было бы кроваво и мерзко, не говоря уже о том, что дорого. И без Богесса или Руса на вашей стороне вы, вероятно, проиграли бы.

- Но без работников Божьих...

- И это мое последнее замечание, ваше превосходительство, - тихо сказал Панер. - Вы должны отказаться от дел Божьих. Они были прекрасными символами во времена застоя, через который вы только что прошли, но это вторжение все встряхнет, и вам понадобятся эти работники в других областях. Они понадобятся вам как солдаты и как ремесленники, работающие над вещами, о которых вы еще даже не знаете, что вам предстоит производить. Даже с вашим климатом вы должны были бы вести эту войну с мушкетами или винтовками, а не с пиками!

- Теперь вы знаете, если подумаете о том, что сказал вам Бог, степень Гнева Бога. Обратитесь к записям вашего храма, ваше превосходительство. Сравните наихудшие разрушения Гнева с только что прошедшими дождями Хомпаг и судите, какое самое сильное наводнение пошлет на вас ваш Бог, затем спроектируйте свои дамбы и каналы, чтобы противостоять такой степени Гнева. Это то, о чем просит ваш Бог, не меньше и, вероятно, не больше. Но, конечно, он не ожидает, что вы просто будете вечно строить ненужные дамбы, рыть ненужные каналы и производить ненужные насосы, когда есть так много других вещей, которые также требуются его людям.

- Теперь он осмеливается говорить от имени Бога! - взорвался Чейн. - Разве вы еще не наслушались измены и богохульства, ваше превосходительство?

- Грат, - мягко сказал Грэйтар, - если ты скажешь еще хоть слово без моего позволения, я позову охрану и... что это было? Ах, да - "скормлю тебе твой левый рог через твою дырку в заднице". - Он несколько секунд холодно смотрел на члена совета, и Грат Чейн, казалось, замкнулся в себе. Затем царь-жрец снова повернулся к Пану.

- А что насчет совета? - спросил он.

- Совет - это змеиная яма, - признал Панер. - Но без Богесса и Раса, которые придают ему легитимность, они превратятся в змеиную яму, которая загрызет себя клыками до смерти. Свалите на них проблему перемещенных работников Божьих и наблюдайте, как они пытаются найти решение.

- Возложить на членов совета индивидуальную ответственность за их содержание? - Грэйтар задумался. - Как очень... элегантно.

- До тех пор, пока вы гарантируете, что это не станет формой рабства, - предупредил морской пехотинец. - Но, да, это должно сработать. Такого рода вещи в большей степени относятся к компетенции О'Кейси, чем ко мне, и я бы, конечно, посоветовал вам обсудить детали с ней, но я считаю, что пункты, которые я изложил, снимут почти все основные проблемы. Что бы вы ни делали, это будет нелегкое время, когда весь регион оправится от боманов,. Но если вы отнесетесь к изменениям как к вызову, с которым нужно работать, это также должно быть выгодное время. Ради города и ради Бога.

- А Грат? - спросил Грэйтар, еще раз взглянув на заговорщика, стоящего у стены.

- Делайте, что хотите, - ответил Панер. - Если бы это зависело от меня, я бы сказал, дайте ему неблагодарную работу и всех худших людей, с которыми это можно сделать, и наложите суровые наказания за неудачу. Но он действительно сокровище, если использовать его должным образом. Например, вам, вероятно, скоро будет угрожать другой город-государство, что бы вы ни делали. Если это произойдет, отправьте его туда с некоторыми средствами, чтобы дестабилизировать ситуацию. Если он преуспеет, вознаградите его. Если он провалится, отрекитесь от него и поклянитесь, что это никогда не было по вашему приказу, что бы он ни сделал.

- Но он оказал мне услугу, предупредив о перевороте, - сказал Грэйтар. - Конечно, я ему чем-то обязан за это.

- Хорошо, - согласился Панер. - Дайте ему тридцать сребреников.

* * *

- Этот путь, вероятно, к лучшему, - сказал Богесс, глядя на каналы и дамбы в первых, слабых лучах рассвета. - Как бы рано это ни было.

- Ну, нам нужно быть на холмах Нэштор до наступления темноты, - указал Растар, пожимая плечами. - Лучше быть атакованными там разрозненными племенами, чем застигнутыми на открытом месте.

- И насколько этот поспешный уход направлен на то, чтобы помешать людям увидеть, как половину их армии и двух их лидеров уводят в пустыню? - с рычанием потребовал Рус Фром.

Жрец перенес непривычную тяжесть меча-перевязи на плечо, стоя между генералом и принцем-северянином и глядя на работы по борьбе с наводнениями. Он задавался вопросом, увидит ли он когда-нибудь снова канал Бастар. Это был первый проект, над которым он работал молодым инженером под руководством старого надсмотрщика Беса Клана.

- Боманы не представляют угрозы для Диаспры; мы убедились в этом, - ответил Растар, и это было правдой. Кавалерия северян, в коллективной памяти которых были свежи грабежи и разрушения их собственных городов, была безжалостна к отступающему врагу. Если бы тысяча веспаров когда-нибудь добралась до своих дальних родственников, это было бы удивительно.

- У меня были планы, - наполовину прорычал Фром.

- А теперь у тебя будут новые! - огрызнулся принц Тердана. - Это ты жалуешься, что ничего нового нет. Разве ты не слышал о планах людей? Быстро стреляющие пушки? Гигантские корабли? Легкая колесная пушка? Общевойсковые силы? На что тебе тут жаловаться?

Ремесленник медленно повернулся, чтобы посмотреть на принца.

- Что бы ты отдал, чтобы еще раз увидеть Тердан или Шеффан? Видеть, как они сияют в утреннем свете, когда зовет тэнкетт? Видеть, как их люди занимаются своими делами в мире и достатке благодаря вашим действиям?

Растар отвернулся от горячего взгляда жреца и посмотрел на разгорающийся свет.

- Я вижу это каждую ночь в своих снах, священник. Но я не могу вернуться в свой дом; его там больше нет. - Он пожал плечами, жестом, перенятым у людей, и потрогал коммуникатор на своей сбруе. - Возможно, со временем все изменится, и для некоторых наступит возвращение домой.

* * *

- В центре внимания ваших мыслей? - голос Косутич был тихим, потому что Роджер определенно выглядел мрачным.

Принц прислонился к бронированной голове флар-та, в то время как его память снова и снова прокручивала виды, звуки и запахи погони. Это было необходимо. Он знал это. Но это также было отвратительно... и удовольствие, которое он получал от этого, изливая свой гнев, страх и разочарование на врага, который на самом деле не имел никакого отношения к созданию его затруднительного положения, было еще хуже. В его собственной душе были темные уголки, о существовании которых он никогда раньше не подозревал, и ему не понравился взгляд, который ему только что дали.

На расстоянии слышимости больше никого не было. Морские пехотинцы и мардуканцы занимались последними приготовлениями к быстрому маршу к холмам Нэштор, и он повернул голову, чтобы встретиться взглядом со старшим сержантом.

- Я хочу домой, старшая, - прошептал он. - Я просто хочу пойти домой.

- Да, - вздохнула старший сержант. - Я тоже, босс. Я тоже. - Она показала Панеру поднятый большой палец, когда капитан оглядел длинную шеренгу готовых к маршу. Все махауты и командиры кавалерии подали один и тот же сигнал, и она глубоко вздохнула. Пришло время отъезжать.

- Единственный способ попасть туда - это ставить одну ногу перед другой, - сказала она, - и я думаю, что сейчас самое время. - Она посмотрела на мрачного принца, пожав плечами и криво улыбнувшись.

- Самое время снова отправиться в путь, а? - сказал принц. - Что ж, выпьем за последний марш. К морю.

ГЛАВА ДЕВЯТНАДЦАТАЯ

Дергал Старг помахал бармену.

- Налей мне еще, Тарл. Делать больше нечего.

Он говорил это уже в пятый раз, и Тарл, вероятно, устал это слышать. Не то чтобы бармен собирался что-то говорить.

Право собственности на шахты Нэштор оспаривали три разных города-государства вплоть до тех пор, пока они и армии, с которыми они продолжали сердито смотреть друг на друга, действительно могли принести какую-то пользу. Вплоть до тех пор, пока боманы не превратили в щебень два города-государства и не отрезали шахты от Бухты К'Вэрна, единственного из трех, который когда-либо стоил одного проклятия. Но ни один из этих городов никогда не верил, что они могут контролировать Нэштор, кто бы ни хотел официально претендовать на собственность. Эти шахты были провинцией некоего Дергала Старга. Торговцы могли торговать, воины могли воевать. Но для добычи требовался шахтер, клянусь богами, и во всех землях Частена и Тэма, во всех холмах Нэштор не было шахтера, равного Дергалу Старгу.

Что, конечно, и делало нынешнюю ситуацию такой горько-ироничной. Потому что то, что было нужно прямо сейчас, - это один из этих железноголовых принцев Северной лиги. Или к'вэрнийский стражник. Или даже идиотский военный священник из Диаспры. Потому что независимо от того, насколько хорошим шахтером вы были, шахта без рынков была просто дырой в земле, в которую вы вкладывали деньги.

Конечно, несколько сотен шахтеров и группа инженеров смогли создать оборону, которой избегали боманы. Конечно, они были в состоянии продолжать добычу полезных ископаемых, даже несмотря на случайные зондирующие набеги варваров. Но даже при том, что звуки окружающих шахт и плавильных заводов продолжали эхом отдаваться в таверне, они были не совсем правильными. В любое другое время он, например, в мгновение ока спустился бы в пятую шахту. Он мог сказать, что ленивые ублюдки там, внизу, не справляются с работой, но какой смысл вкалывать до смерти, наращивать запасы, когда нет покупателей?

Конечно, их не было, но Дергал Старг по-прежнему управлял шахтами и плавильнями. И шахтеры, клянусь богами, собирались продолжать добычу до тех пор, пока в шахтах не закончится еда, новые кирки и тысяча и одна другая вещь, которую они получали от глупых, обманутых торговцев.

И бармены, клянусь богами, собирались позаботиться о нем, вот почему он свирепо посмотрел на Тарла, когда его кружка с вином не была немедленно наполнена. Но потом он заметил, что бармен смотрит через его плечо широко раскрытыми глазами, а все четыре руки раскинуты в жесте удивления.

Старг обернулся, чтобы посмотреть, на что уставился этот придурок, и замер. Группа, которая только что вошла под крышу сооружения без стен, представляла собой совершенно удивительное зрелище, и не только потому, что шахты были изолированы от всех остальных во всем мире боманами, но он никогда раньше не видел ни одного из них.

Четверо из них явно были северянами в железных шлемах, двое из них носили самые красивые изделия из железа, которыми он когда-либо имел удовольствие любоваться. Рифление на одной из кирас соответствовало новой тенденции, пришедшей из Бухта К'Вэрна, по-видимому, подхваченной в каком-то диковинном месте, где никогда не слышали о стали на стали. Без сомнения, это значительно уменьшило вес доспехов, но традиционалисты - и Старг, клянусь богами, относил себя к этой категории - думали, что это, скорее всего, приведет к обратным результатам. Проклятая штука должна была зацепиться за острие оружия или треснуть при любом сильном ударе, хотя он должен был признать, что эта броня была такой же потрепанной, как и все, что он когда-либо видел, и, похоже, хорошо выдержала испытание. Судя по виду владельца, вероятно, было бы лучше также не делать никаких саркастических замечаний по этому поводу.

Но железные изделия, какими бы впечатляющими они ни были, были не самым интересным в группе. Одним из спутников железноголовых был легковооруженный, будь прокляты боги, священник. Один из проклятых водяных мальчиков, не меньше, если он не ошибся, и, судя по снаряжению, старший. Старг в свое время видел пару миссионеров-водоносов, но большинство из них были подростками. Этот парень был совсем не таким, и ключ, который он носил на золотой цепочке на шее, делал его священником-ремесленником. Жрецы-ремесленники были подобны легендам; вы никогда не видели ни одного за пределами Диаспры. Но это все равно было не самым интересным в группе - это должен был быть басик в середине.

Это не мог быть настоящий басик. Во-первых, он был чертовски велик, но уж точно, как боги, выглядел похожим на басика. Ни рогов, ни когтей, ни доспехов - просто все мягкое и розовое. Ну, на нем было что-то вроде покрывала, и его кожа имела уродливый сухой вид, как у чертова зверя. Но кроме этого ... и шлема ... это определенно было похоже на басика.

Железная голова в рифленой кирасе протянул руку ладонью вверх в знак дружбы.

- Вы Дергал Старг? - спросил он.

- Да, - прорычал шахтер. - Кто, во имя богов, хочет знать?

- Ах, - сказал северянин со странной гримасой на лице, обнажившей его зубы. - Знаменитая личность Старг. Позвольте мне представиться. Я Растар Комас Та'Нортон, принц Тердана. Полагаю, теперь я король. Думаю, вы когда-то встречались с моим дядей при лучших обстоятельствах.

Старг внезапно осунулся, даже его воинственность временно поутихла. Кантар Т'Норл был одним из единственных проклятых чужаков, которые, клянусь богами, не были полными идиотами. В отличие от слишком многих других, Кантар всегда был голосом разума в регионе.

- Мне жаль, Растар Комас Та'Нортон. Мне не следовало быть таким резким. Потеря твоего дяди была ужасным ударом для долины Тэм.

- Он умер так хорошо, как только можно было допустить, - сказал северный принц, - возглавляя атаку, чтобы прикрыть наше отступление. Мы смогли вывести многих женщин и детей из Тердана и Шеффана благодаря его самопожертвованию и добровольной жертве воинов его дома.

- Это все равно большая потеря, - проворчал шахтер, делая глоток из своей теперь снова наполненной кружки.

- Да, и вряд ли он предпочел бы покинуть нас таким образом, - согласился принц с еще одной из своих странных гримас. - Подозреваю, что он предпочел бы утонуть в винном чане, - сказал он, и Старг впервые хрюкнул от смеха.

- Да, он был немного пьющим. Конечно, с моей стороны это недавний порок.

- По словам моего дяди, нет, - не согласился Растар. - Он сказал, что за столом ты можешь перепить пейджи.

- Действительно, высокая похвала, - сказал Старг. - А теперь, когда мы разобрались с любезностями, откуда ты взялся? Тропы кишат боманами.

- Те, что на севере, может быть, и кишат, - сказало существо, похожее на басика, - но те, что на юге... прорежены.

- Кто такой басик? - спросил Старг, указывая на странное существо.

- Это капитан Арман Панер из личного полка императрицы, - сказал Растар с еще одной из своих странных гримас. - И называть его басиком в лицо может быть ошибкой космических масштабов. Небольшой ошибкой.

- Капитан Панер и его "имперские морские пехотинцы" являются причиной того, что на юге больше нет ни одного бомана, - вставил священнослужитель и протянул свою собственную истинную руку ладонью вверх в знак приветствия. - Рус Фром, к вашим услугам, - сказал он, вызвав у горного инженера второй сильный шок за день.

- Рус Фром? Рус Фром, кто создал двухтактную насосную систему? Вторичный аортальный инжектор? Рус Фром, кто спроектировал систему улавливания стоков озера Бога? Это была прекрасная вещь! Я использовал ее модификацию в нашей шахтной ловушке номер девять.

- Гм, - сказал сбитый на мгновение с толку священнослужитель. Затем: - Да, полагаю, это был я.

- Так вы прибыли с юга? - спросил Старг. - Что случилось с боманами?

- Вообще-то, веспарами, - сказал Растар и хлопнул в ладоши, пожимая плечами. - Мы убили их.

- Это несколько упрощенное объяснение, - укоризненно заметил Фром.

- Тем не менее, точное, - возразил Растар. - Их осталось недостаточно, чтобы сжечь своих мертвецов.

- Они все равно их не сжигают, - с отвращением сказал Старг. - Они их хоронят.

- Верно, - сказал Фром. - Ужасное использование земли. Можете ли вы представить, что произошло бы, если бы все похоронили своих мертвецов? Скоро вся суша будет завалена мертвыми телами!

- Не могли бы мы обсудить социальные обычаи в другое время? - спросил "может-не-басик" с гримасой, которая, учитывая различия в форме, была удивительно похожа на ту, которую делал Растар, и Старг, наконец, вспомнил, где он видел ее раньше. Это было точное выражение лица басика, когда вы загоняли его в угол и собирались ударить дубинкой. Как будто он пытался отговорить тебя от этого или что-то в этом роде.

- Действительно, - сказал Рус Фром. - Мы привели с собой караван. Это включает в себя некоторые предметы, которые вы заказали у торговцев Диаспры до того, как боманы закрыли дороги.

- Кстати, мы высоко оценили ту последнюю партию чугуна, - сказал, возможно, не-басик. - Без этого было бы трудно сделать все, что мы должны были.

- Да, ну, обычно мы ведем большую часть нашей торговли с Бухтой К'Вэрна, - сказал Старг. - Но к тому времени они были отрезаны. Нам просто оставалось надеяться, что вместо этого караван вернется из Диаспры.

- И действительно, это произошло, - сказал он. - Боюсь, однако, что в комплект входит лишь несколько инструментов для добычи полезных ископаемых, которые вы заказали. Большинство из тех, что были закончены, были превращены в оружие. Однако у нас есть приличный запас еды, вин, специй и так далее.

- Это все прекрасно, - запротестовал Старг. - Но нам скоро понадобятся эти инструменты.

- И они будут завершены вовремя, - сухо сказал Фром. - Со всем оружием, которое мы захватили у веспаров, железа более чем достаточно, чтобы заменить материал, который мы реквизировали.

- И если повезет, мы сможем привлечь внимание боманов к себе настолько, что они больше не будут проблемой на пути отсюда до Бухты К'Вэрна, - добавил Растар. - На южной стороне холмов их не было. Где они?

- В основном все еще объедаются трупом Синди, - сказал Старг. - Но есть много групп, которые просто бродят вокруг, некоторые из них довольно большие. Вам будет трудно пройти к Бухте, если это ваша цель.

- О, я не знаю об этом, - сказал, возможно, не-басик. - Я думаю, мы могли бы просто дать им передышку.

- Видишь ли, - сказал Растар, - мы не совсем караван.

* * *

Силы Диаспры рассредоточились повсюду вокруг шахт. Большинство из них находились внутри стен укреплений, которые шахтеры поспешно возвели против боманов под руководством Старга. Те из них, кто не был, фигуры в легкой броне, вооруженные невероятно длинными копьями, были заняты возведением другого лагеря, примыкающего к зоне добычи. Они копали с невероятной энергией и точностью, как будто занимались этим всю свою жизнь.

- Что, во имя всех богов, это такое? - спросил Старг, яростно потирая рог.

- Что ж, - сказал Панер, возможно-не-басик, - боюсь, мы не были до конца уверены, кто владеет шахтами, поэтому взяли на себя смелость обеспечить вашу охрану, пока не будем уверены. Они безопасны для вас, - поспешно добавил не-басик.

- Так ты просто пробрался внутрь и взял верх? - потребовал ответа управляющий шахтой, гадая, на кого он злится больше - на новоприбывших или на стражников, которые должны были предотвратить подобные вещи.

- Это... что-то вроде нашей специальности, - сказал не-басик с еще одной из тех странных гримас.

- Однажды они сделали это с нами, - подтвердил Растар странным движением обеих пар плеч.

- И что теперь? - спросил Старг. - Вы не можете сделать здесь ничего хорошего; боманы просто избегают нас.

- Мы можем оставить с вами несколько групп наших солдат, - ответил Рус Фром. - Некоторые из наших горожан не так хорошо переносят условия марша, как они воображали. Однако это не делает их плохими солдатами, и они могут быть полезны при обучении и поддержке ваших шахтеров. Остальные из нас едут в Бухту К'Вэрна.

- У вас ничего не получится, - предупредил управляющий шахтой. - Вы могли бы сделать это по прямой с юга, но отсюда до Бухты все по-другому.

- Да, это так, - согласился не-басик с одной из своих странных гримас. Внезапно он стал гораздо меньше похож на басика, и больше на атула. Голодного атула. - Там есть дорога.

- Мы будем двигаться очень быстро, - добавил Растар. - Вы, возможно, заметили, что у нас есть большое количество туромов и циванов вместе с пейджи. Люди показали нам, что пехота может двигаться гораздо быстрее, чем мы когда-либо считали возможным, если копьеносцы время от времени отдыхают, держась за ремни туромов и циванов. Кроме того, многие из них и все наши раненые едут на пейджи. Я бы не поверил в это, пока они не доказали нам, но мы можем передвигаться почти так же быстро, как кавалерия циванов.

- Мы должны пройти без проблем до тех пор, пока сможем избежать их основных сил, - отметил "человек". - Ты сказал, что они находятся в Синди и вокруг него. Я видел это на карте, и это далеко в стороне от прямого маршрута к Бухте К'Вэрна. Насколько вы уверены в их местонахождении и откуда вы получаете свою информацию?

- Некоторые лесные жители все еще живут среди боманов, - ответил Старг. - Угольщики и им подобные, которые просто отдают им все, что они хотят, и выживают как могут. Мы помогаем им всем, чем можем, а взамен они довольно хорошо информируют нас о том, где находятся варвары и что они замышляют. Кроме того, Синди - самый большой и богатый город, который они завоевали. Они еще не закончили его грабить.

Люди переглянулись с северным принцем, но Растар, казалось, согласился.

- Они бы знали, Арман, - сказал северянин. - Леса полны полудиких рабочих, и я сомневаюсь, что они будут сильно заботиться о боманах. Их жизнь никогда не бывает легкой, но в разгар этого вторжения им, должно быть, действительно невыносимо.

- Тогда нам нужно учесть их при нашем следующем шаге, - сказал не-басик Панер. - Разведка ведется обеими сторонами.

- Что? - спросил Старг. - Они не особенно умны...

- Он имеет в виду, что они могли бы говорить с боманами так же, как и с вами, - перевел Растар. - Это человеческий термин, означающий все, что вы знаете о своем враге.

- Мы не хотим, чтобы о нашем направлении продвижения сообщали боманам, - добавил Панер.

- Сомневаюсь, что они будут разговаривать с боманами, - возразил Растар. - Они замкнуты даже в нормальных условиях, и я уверен, что они держатся как можно дальше от захватчиков.

- Это правда, - сказал Старг. - Мы меняем с ними инструменты и оружие на еду и другие припасы. Иначе они тоже не имели бы с нами ничего общего.

- Инструменты, - сказал Панер. - В этом мы не нуждаемся. Но сколько очищенного железа у вас есть на месте?

- Почему? - подозрительно спросил Старг.

- Потому что мы берем все это с собой в Бухту К'Вэрна, - сказал Панер, глядя на строящийся лагерь горожан Диаспры. - Бухта К'Вэрна будет нуждаться в этом, если они собираются выжить, и нам нужно, чтобы они были счастливы с нами. На самом деле, именно поэтому мы проделали этот путь.

- О, так это ты берешь, не так ли? - сердито сказал Старг. - Только как ты собираешься за это платить? Не похоже, что ты даже оплатил все, что уже причитается!

Голова не-басика повернулась к Старгу, как машина. Человек был едва ли не в полтора раза меньше шахтера, а Старг в юности участвовал в большем количестве драк, чем могли припомнить его старые кости. Но в тот момент он был так же уверен, как боги создали его, что он не хотел испытывать командира-человека.

- Не волнуйся, - спокойно сказал Рас Фром. - Я гарантирую оплату материалов храмом.

- О, - сказал Старг, его враждебность внезапно исчезла. - В таком случае, полагаю, все будет в порядке. И в ответ на ваш вопрос, есть несколько тонн, ожидающих отправки. Большую часть времени мы занимались плавкой.

- Чугун или кованое железо? - спросил Растар.

- Чугун, - сказал шахтер, пожимая плечами. - У меня есть кузница для пудлинга, но у меня нет угля, чтобы ее запустить.

- Мы можем сделать из этого сталь? - спросил Панер. - Это важно.

- Можешь, - коротко сказал Старг. - По крайней мере, смогут в Бухте К'Вэрна... если ты добьешься этого там.

- Отлично, - сказал Панер, кивая и отправляя в рот ломтик корня бисти. - Дай ему чек или что-то в этом роде, Рас, и давай начнем грузиться. Я хочу быть в состоянии выехать прямо утром.

* * *

Дергал Старг стоял, наблюдая за удаляющейся колонной в утреннем свете. Люди и половина кавалерии циванов ушли раньше, чтобы прочесать путь каравана, и около трети "пикинеров" держались за ремни, свисающие с вьючных туромов и циванов. Остальные рассредоточились по обе стороны и впереди, прикрывая караван, направлявшийся по широкой каменной дороге к Бухте К'Вэрна.

Глава отряда охраны шахтеров подошел к Старгу, когда тот стоял у грубой каменной стены, охраняющей вход в шахту.

- Я сожалею о вчерашнем, Дергал. Мы просто были недостаточно бдительны. Это больше не повторится.

- Хммм? - сказал управляющий, затем встряхнулся. - О, не беспокойся об этом, Т'ан - это наименьшая из наших забот. Меня только что обманул человек, который потратил половину своего времени на разговоры о ямках, или оспинах, или еще о чем-то. Он также научил меня интересной азартной игре, и теперь я должен ему продукцию за четыре дня. В дополнение к этому, мы только что отправили весь металл, который мы наработали после вторжения, в самую гущу боманов исключительно по обещанию оплаты от священника, который, как я потом узнал, покинул дом... при менее чем благоприятных обстоятельствах. И мы сможем получить ее только в том случае, если нам удастся донести до Диаспры, что они нам этим обязаны. И если караван доберется до нас, конечно.

- О, - сказал Т'ан. Затем: - Это нехорошо, не так ли?

- Клянусь богами, я не знаю, - сказал Старг с долей юмора. - Но я думаю, что это великолепно.

* * *

- Грэйтар собирается платить? - спросил Панер. - Мы бы пошли дальше и загрузили чугун, хотел он этого или нет, но сделает ли он это?

- Да, - сказал Фром. - Он заплатит, и он будет знать, что я знал, что он так и сделает. Я рассматриваю это как - Что это за фраза, которую вы, люди, используете? "Прощальный выстрел"?"

- И хороший, несмотря на все усилия Поэртены, - согласился морской пехотинец.

- Да, это так, - сказал священник с ноткой явного удовлетворения, когда он представил реакцию короля-жреца на счет, который Дергал Старг собирался ему выставить. - Но что важно, так это то, что у нас есть железо, которое должно быть хорошо принято в Бухте К'Вэрна. Теперь все, что нам нужно сделать, это пройти через все.

- О, мы справимся, - сказал Панер. - Даже если мне придется применить броню, мы справимся. Все станет интересным после того, как мы пройдем через это.

ГЛАВА ДВАДЦАТАЯ

- Где находится город? - спросила старший сержант. Все, что она могла видеть с высоты флар-та, были стены и холмы.

- За холмами, - сказал Растар. - Это всего лишь внешняя стена.

Город находился на полуострове между океаном и широким заливом, и полуостров сужался до низкого, очень узкого перешейка, где стена перекрывала его, прежде чем снова распространиться за его пределы. Если бы не волнорез и несколько невысоких дюн, нерешительные волны слева от них захлестывали бы дорогу.

С моря дул свежий береговой ветер, унося запах гнили из бухты справа от них. Береговая линия на той стороне почти незаметно переходила в солончаковое болото, над которым каркали и шипели четырехкрылые птицы. Солончак, в свою очередь, сливался с небольшой дельтой реки Селке - на самом деле это был скорее ручей, - вдоль которого шла дорога от холмов Нэштор.

Сама стена была огромной, самой большой, которую Косутич когда-либо видела со времен Войтана. Она была по меньшей мере десяти метров в высоту и почти такой же ширины. Ворота представляли собой массивное сооружение с двумя башнями, с выступом и явно заметными отверстиями для стрельбы, а со стен через равные промежутки времени свисали массивные бомбарды. Либо у Бухты K'Вэрна было много обычных повседневных врагов, либо у него было слишком много денег, и ему нужно было что-то дорогое, чтобы потратить их.

Концы стены были укреплены бастионами, утыканными большим количеством бомбард, там, где она встречалась с морем и болотом соответственно. Обращенные к морю бастионы, по-видимому, выполняли двойную функцию маяков, и стена продолжалась вдоль обоих берегов, пока земля не поднялась и не стала достаточно каменистой, чтобы сделать высадку трудной или невозможной.

- Чертовски серьезная защита, - пробормотала Косутич.

- В то или иное время Бухта К'Вэрна участвовала в многочисленных войнах в регионе, - сказал ей принц-северянин. - Иногда в союзе с Лигой, иногда в оппозиции. Однако город никогда не был заинтересован в завоеваниях. Большинство его войн были связаны с поддержанием свободы торговли... или отстаивании ее.

- Был ли Синди одним из тех, с кем он сражался? - спросила старший сержант. - И что же там за история? Ты продолжаешь ссылаться на это, но так и не объяснил.

- Я предполагаю, что ваша мисс О'Кейси уже знакома с этой историей, но, короче говоря, Тор Кант, деспот Синди, был раздутым чертовым зверем. Он также был глупцом, чьи желания намного перевешивали его видение или способности, и главным из этих желаний было стать правителем всех земель вокруг Тэма и Частена.

- Он начал свои усилия с того, что выступил против Лиги Севера. Поскольку мы были самой большой военной угрозой для его планов, он попытался посеять смуту между нашими городами в надежде, что мы отвернемся друг от друга и уничтожим себя ради него. Затем, когда этот заговор был раскрыт, и даже он понял, что это полный провал, он отправил посольства к боманам. После долгих уговоров некоторые из их старших начальников согласились встретиться с ним, и он также собрал представителей многих южных государств, которых раздражали наши торговые налоги. Официальной причиной встречи было заключение договора с боманами, потому что если боманы больше не будет представлять угрозы, то Лига больше не потребуется. И если бы это произошло, рассуждал он, все земли Юга объединились бы, чтобы восстать против наших налогов.

- Однако стало ясно, что у него не было намерения вести добросовестные переговоры с боманами. Я сказал, что его желания перевешивают его видение, и это, вероятно, было слишком великодушно с моей стороны. Боманы - варвары, но Тор не мог обращаться с ними как с варварами... и даже не очень важными. Вместо того чтобы предложить уступки, он выдвинул требования, которые любой, не только боман, счел бы оскорбительными. И когда вожди боманов отвергли их, он довершил свой идиотизм, закатив истерику и приказав убить их в своем тронном зале, на глазах у южных послов.

- Я слышал, это была настоящая сцена. Его стражники были слабаками с Юга, поэтому вожди боманов и их стражники едва не прорвались к трону, несмотря на то, что были застигнуты врасплох. К сожалению, они не совсем достигли этого, и когда весть о случившемся дошла до северных кланов, они поклялись в кровной мести всем "говноедам" в городах.

- Сначала они наткнулись на Лигу, и к тому времени все мы пострадали от саботажа, так или иначе, несомненно, агентов Синди. В Тердане это был яд в зернохранилищах. В Шеффане было нарушено водоснабжение. У других случались таинственные пожары в их зернохранилищах или обнаруживался отравленный корм для их циванов.

- Намерение, вероятно, состояло в том, чтобы Лига и боманы уничтожили друг друга. Тогда Синди выступит против обоих, придя как спаситель к тому, что осталось от Лиги, и уничтожив боманов. Тогда Лига была бы поглощена, а оставшиеся воины были бы использованы против других городов.

- Но это не то, что произошло, - сказала Косутич.

- Нет, - очень тихо ответил туземный принц, глядя на приближающиеся стены. - Тор Кант был дураком, и он недооценил боманов. Он, очевидно, ожидал, что они нападут на нас, как они всегда делали раньше, клан за кланом и племя за племенем, и он рассудил, что, даже искалеченные его предательством, наши города смогут продержаться достаточно долго, чтобы обескровить варваров и смертельно ослабить их, прежде чем они смогут продвинуться дальше на юг. Но боманы были едины, и их стратегия была намного лучше, чем когда-либо прежде. Они напали на Тердан волной, потому что мы были главным городом Севера, и их новые лидеры поняли, что если мы падем, это не только откроет путь на юг, но и обескуражит остальную Лигу. Они осаждали нас едва ли полтора месяца, и мы хорошо с ними справились. Пока мы были в состоянии поддерживать нашу оборону, мы убивали многих из них за каждого потерянного нами воина. Но, в конце концов, мы умирали с голоду, и прежде чем мы потеряли цветок нашей цивилизации, мой отец заставил меня пробиться с боем, взяв с собой столько женщин и детей, сколько, по нашему мнению, мы могли взять.

- Мой дядя, о котором говорил Дергал Старг... Он и его домочадцы открыли путь, и мы пошли вперед по ковру из их тел. Самые молодые из кавалеристов, на лучших циванах, с женщинами и детьми, цеплявшимися за нас, когда мы бежали.

- Мы не стали утруждать себя поездкой в Синди; это было бы бессмысленно. Вместо этого мы отправились в Бастар, думая, что там сможем найти помощь. Но боманы были перед нами и позади нас. Мы могли только бежать перед ними.

- И вот, в конце концов, вы нашли нас. Изголодавшуюся банду оборванных беглецов, выброшенных на берег, как мусор, в горах.

- А Тердан? - тихо спросила старший сержант.

- Он пал вскоре после этого. И Шеффан, и Тархал, и Крин. И Д'Сли, и Торт. И Синди.

- Но, очевидно, не Бухта К'Вэрна.

- Нет, - согласился мардуканец. - Бухта неприступна.

* * *

Бистем Кар посмотрел в подзорную трубу на приближающуюся колонну. У него было более чем достаточно времени, чтобы добраться от цитадели до стены, поскольку часовые заметили колонну еще до первого сигнала, но он все еще не имел ни малейшего представления о том, кто это был. Это явно была не орда боманов, как он сначала предположил. На самом деле, передовыми подразделениями, по-видимому, была кавалерия Северной лиги, но кем могла быть остальная часть сброда, было другим вопросом. И вопрос о том, какова могла бы быть его цель здесь, был еще одним. Предполагая, что эти сверкающие наконечники были на концах чрезвычайно длинных копий, это войско было слишком большим и хорошо вооруженным, чтобы быть простым караваном снабжения, и, по той же причине, вероятно, не было еще одной колонной беженцев.

Он захлопнул устройство и сделал жест разочарования.

- В этом нет никакого смысла.

- Еще беженцы? - спросил Тор Флейн. Заместитель командира стражи К'Вэрна искоса взглянул на своего командира. Кара называли "Крен" не только за его огромные размеры, но и за его скорость и хитрость. Крен был водным зверем, но командир доказал, что его тактика так же хорошо работает на суше.

Кар явился в своей обычной одежде - бронированной куртке и сбруе рядового стражника, без сверкающих эмблем ранга, на которые он имел право. Это была униформа, которую он носил много сезонов, и в которой ему было удобно. Он надевал ее на все встречи, кроме самых официальных, и во все сражения, кроме самых ожесточенных, потому что для него это был знак, который ценила стража. Много раз он доказывал, что является стражником до мозга костей, сражаясь за ресурсы, чтобы поддерживать роту в отличной форме, чего бы это ни стоило. И все знали, что только его регулярные, непрекращающиеся сражения за приличный бюджет позволили страже отразить первое нападение боманов.

Но боманы поклялись, что ни один город юга не устоит после действий этого тупого ублюдка Синди, и тот факт, что ни один из других городов не имел никакого отношения к резне Тор Канта, казалось, ничего не значил для них. Так что теперь стража и остальные способные носить оружие граждане должны были заставить нарушить эту варварскую клятву, и шансы на это были велики.

Кар снова открыл подзорную трубу и посмотрел в нее еще раз, а Тор Флейн воспользовался моментом, чтобы полюбоваться устройством. Делл Мир был волшебником с хитрыми приспособлениями, но война с боманами, казалось, пробудила в нем гения. Начиная с устройства, которое разбрызгивало горящее угольное масло, и заканчивая изменениями в плавильных заводах, у которых сталь шла из ушей (по крайней мере, когда они могли заполучить сырье), изворотливый изобретатель оказался бесценным ресурсом для обороны. Еще один пример того, какой гений, казалось, проявился в Бухте почти спонтанно.

Тор Флейн любил свой город, хотя он, как и многие другие, родился не здесь. Его родители переехали из Д'Сли, когда он был маленьким, и открыли небольшой бизнес по переработке рыбы. Он вырос с к'вэрнийскими колокольчиками в ушах и в детстве и подростковом возрасте подолгу работал, потроша ежедневные уловы и передавая результаты от одного Большого дома к другому Большому дому. Его отец был хорошим продавцом, но по-настоящему всем заправляла его мать. У нее был наметанный глаз на лучшую рыбу и лучший способ делать вещи - то, что некоторые теперь называют "эффективностью", - и именно эффективность Дома Флейн позволила им подняться от крошечного переработчика, одного из сотен, до известного поставщика предметов роскоши. Они ни в коем случае не были крупным домом, но и не жили больше в лачуге в доках.

И в результате этого их дочери удачно вышли замуж, а сыновья заняли многие важные должности по всему городу и его разнообразным предприятиям. Такие должности, как должность заместителя командира роты. Когда-то это не казалось таким уж удачным ходом; теперь позиция Тора Флейна, возможно, входила в десятку самых важных во всем городе. И хотя он не собирался использовать свое влияние, чтобы передать бизнес семье, на самом деле в этом не было необходимости. Любой, кто хотел иметь дело со стражей, предполагал, что, хотя иметь дело с Домом Флейнов не было обязательным требованием, это также не могло повредить.

Гениальный изобретатель из подмастерья кузнеца, командир стражи из простого стражника, второй по званию из семьи рыбоводов. Это была Бухта К'Вэрна... и именно поэтому он охотно отдал бы за это свою жизнь.

Кар снова закрыл подзорную трубу и постучал по ней правой рукой, скрестив нижние руки в задумчивости.

- Это колонна помощи, - сказал он.

- Тогда чертовски маленькая, - ответил Флейн. - Едва ли три тысячи.

- Но какие три тысячи? - Кар задумался. - Флагман северян - это знамя Тердана.

- Невозможно, - усмехнулся Флейн. - Он был захвачен первой волной!

- Верно. Но ходили слухи, что некоторые из них сбежали. И знамя рядом с ним принадлежит Шеффану. Ты же знаешь, они все тоже должны быть мертвы. Но по-настоящему интересная вещь - это знамя во главе этих копейщиков. - Тор вопросительно посмотрел на него, и Кар хмыкнул. - Это река.

- Диаспра? - изумленно воскликнул Флейн, - но... они бы никогда. Они вообще не ввязываются в войны.

- Эта война отличается, - отметил Кар. - Но чего я не понимаю, так это всех этих туромов и пейджи. Кажется, их слишком много для колонны помощи такого размера. Это почти больше похоже на гигантский караван, и там есть несколько фигур - странных, которые немного похожи на женщин, но явно представляют собой что-то другое. Многие из них тоже на пейджи.

Он снова открыл подзорную трубу и смотрел в нее в течение долгих, задумчивых минут. Затем, внезапно, он издал возглас восторга.

- Вот что они упаковали!

- Что? - спросил Флейн.

- Железо, клянусь Крином! Эти звери нагружены железными прутьями!

- Должно быть, они пришли через Нэштор, - задумчиво произнес второй по званию. - Кто-то использовал свою голову для чего-то еще, кроме того, чтобы поддерживать его рога.

- Отправь всадника, - сказал Кар. - Давайте выясним, что у нас здесь есть. Я думаю, нам это понравится.

* * *

Мардуканец, который приветствовал их, был самым большим проклятым мерзавцем - за возможным исключением Эркума Пола - которого Роджер когда-либо видел. Что, учитывая размеры нормальных мардуканских мужчин, о чем-то говорило. Мало того, что этот парень был чертовски близок к четырем метрам в высоту, он был непропорционально широк даже для такого высокого роста и выглядел так, как будто мог бы лежа выжать флар-та.

- Бистем Кар, - сказал Растар с явным облегчением. - Ты живешь.

- Да, принц Растар, - ответил монстр глубоким, рокочущим смехом. - И как бы вы ни были поражены, увидев меня, я в десять раз больше поражен, увидев наследника Тердана в дверях.

- Мы пытались пробиться к вам, когда бежали впервые, но там было слишком много боманов, - признался Растар. - И, по воле богов, возможно, это было к лучшему. - Он отвернулся от к'вэрнийского командира и указал на Роджера. - Бистем Кар, капитан Бухты К'Вэрна, позвольте мне представить его королевское высочество, принца Роджера Макклинтока из империи Терран.

- Я приветствую вас, принц Макклинток, от имени совета Бухты К'Вэрна, - ответил мардуканец, превосходно сдерживая свое очевидное любопытство по поводу того, что, черт возьми, может представлять собой "империя Терран". - И я приветствую ваши грузы с еще большей радостью, - добавил он.

- Вот почему мы остановились в Нэшторе, - сказал Роджер. - И позвольте мне представить моего старшего командира, капитана Армана Панера, который был тем, кто настоял на загрузке металла.

- Я тоже приветствую вас, капитан Панер, - сказал командир стражи, пристально глядя на человека. Он перевел взгляд с одетого в костюм хамелеона командира на так же одетых морских пехотинцев, рассредоточившихся по обе стороны каравана, и подавил громкий довольный смешок. - Добро пожаловать в Бухту К'Вэрна.

* * *

- Бухта К'Вэрна, - сказал Рас Фром с большим энтузиазмом, чем он выказывал с тех пор, как покинул Диаспру. - Мы здесь.

- Замечательно, - ответил Богесс гораздо более сварливым тоном. - Другой город, другая битва. Просто замечательно.

Территория между внутренними и внешними оборонительными сооружениями была отдана под сельское хозяйство. Там были посевы ячменного риса и плодовых яблоперсиков, в основном сконцентрированных на берегу залива в узком перешейке. Со стороны моря росли фруктовые лозы, знаменитые сливы прибрежного региона, из которых производилось вино морской сливы.

- Но это Бухта К'Вэрна! - сказал священник. - К'Вэрн Колоколов! Весь мир собирается в Бухте К'Вэрна! Именно отсюда берется более половины устройств по всей долине Частен. Именно здесь была изобретена система крыльчатого насоса. Другого такого города нет!

- Угу, - усмехнулся генерал. - И все улицы вымощены золотом. Это все еще просто другой город и просто еще одна битва.

- Что ж, посмотрим, - ответил священнослужитель, отказываясь поддаваться пессимистичному солдату.

- И еще один новый способ ведения боя, - продолжил Богесс. - Это не значит, что мы можем просто научить их пикинерству и покончить с этим. Нет, мы должны создать эти "мушкеты" и "мобильные пушки". Затем мы должны научиться использовать их сами.

- Не совсем, - поправил Фром, когда двух представителей Диаспры вызвали вперед. - На самом деле, вам придется каким-то образом научиться использовать их, пока они еще создаются. И без помощи людей.

* * *

- Пустая насмешка, - пробормотал Поэртена, когда колонна обогнула первый холм.

Основа названия города была сразу понятна. Далеко под ними лежала идеальная естественная гавань - бухта, отрезанная от наихудших последствий непогоды холмами с обеих сторон. Все холмы были чрезвычайно крутыми, с отвесными входами или фьордами между несколькими из них, а залив и входы были соединены, чтобы создать защищенный, многокомпонентный порт. Очевидно, что некоторые из небольших боковых гаваней могли обслуживать только небольшие суда, но по городу ходили сотни таких судов.

Глубоководные части порта были забиты судами. Наиболее распространенным был одномачтовый корабль с квадратной оснасткой и круглым корпусом, во многих отношениях очень похожий на средневековый земной когг. Были различия - отношение ширины к длине было немного лучше, - но в целом сходство было поразительным. Большинство из них были длиной около двадцати метров от носа до кормы, но несколько более крупных достигали чуть более тридцати, и один из них буксировался галерой, которой помогали легкие порывы ветра с суши, дующего с холмов.

Одна из боковых гаваней, похоже, была отдана под военные суда, которых, по-видимому, было два основных типа. По меньшей мере две трети из них были гладкими, низкими, тонкими, как игла, галерами, вооруженными таранами, но без видимых признаков морской артиллерии. Остальные военные корабли были больше, тяжелее и выглядели неуклюже. Как и галеры (и в отличие от большинства торговых судов в гавани), они несли как весла, так и мачты, но их основным вооружением, очевидно, были батареи тяжелых орудий, ощетинившихся на их мощно выстроенных баках над их длинноносыми таранами. Их ряды весел исключали какой-либо вид бортовой артиллерии, но они явно были спроектированы так, чтобы вести сильный огонь вперед, когда они приближались к своим врагам, и в этих орудиях было что-то очень необычное. Поэртена увеличил изображение на своем шлеме и хмыкнул от внезапного понимания и удивления, потому что орудия, которые он мог видеть, не были сборными, сваренными из прутьев вместе бомбардами, которые они видели на стенах Диаспры. Эти пушки были отлиты, клянусь Богом!

Четыре главных холма вокруг порта были частью серии холмов, протянувшихся на многие километры к северу, и все они были покрыты взаимосвязанными зданиями. Дома строились на складах, строились на магазинах, пока практически все открытые пространства не были заполнены местами работы или проживания, а часто и тем и другим одновременно в одной и той же структуре.

И везде, куда ни глянь, были колокольни.

Сержант Джулиан стоял рядом с маленьким пинопанцем и ошеломленно качал головой. Он немного удивился, осознав, что больше нигде за весь их утомительный поход он не видел ни одного мардукского колокола. Ни одного. Но теперь с его единственного наблюдательного пункта были видны десятки колоколен. Одному богу известно, сколько их было в целом по городу... или на что это должно было бы походить, если бы они все звонили одновременно. Он мог видеть маленькие колокольчики, похожие на карильоны, на некоторых башнях, но были также средние колокола, большие колокола и, в массивной башне недалеко от центра города, один огромный гигантский колокол, который, должно быть, весил целых восемь или девять тонн, и он задавался вопросом, почему их было так много.

Дороги петляли по архитектурному безумному лоскутному одеялу, битком набитому мардуканцами. Куда бы Джулиан и Поэртена ни посмотрели в городе, везде были мардуканцы, которые продавали, покупали и занимались своими делами. С края укрывающих холмов город выглядел как разворошенный муравейник.

Но у любого, кто действительно хотел пнуть этот муравейник, была своя работа. Сам город был окружен другой огромной стеной, намного больше и прочнее, чем внешняя стена обороны. Внутренняя стена была построена с бастионами через каждые шестьдесят метров или около того, и увенчивалась артиллерией, которая, вероятно, стреляла ядрами весом от девяти до двенадцати килограммов. Сам вход в гавань был защищен огромными цитаделями, каждая из которых была щедро снабжена собственными пушками, и эти пушки были массивными. На самом деле, они выглядели достаточно большими, чтобы метать ядра весом от семидесяти пяти до восьмидесяти килограммов, хотя Джулиану было неприятно думать о том, какой аппетит к пороху должен быть у этих монстров. Единственным открытым пространством во всем городе была большая зона для размещения войск с внутренней стороны стены, которая простиралась по всей длине контура укреплений. Территория перед стеной также была расчищена, хотя теперь на этом пространстве было несколько временных зданий, особенно у воды и вокруг главных ворот, где возник виртуальный городок трущоб.

Стена тянулась вверх по самому высокому холму, разделяя город пополам, и соединялась с другой массивной цитаделью, многоярусной крепостью, очевидно, высеченной в горе, на которой она стояла. Камни ее внешних частей так искусно сливались с фоновой скалой, что было трудно сказать, где начиналась крепость и заканчивалась гора, и он также мог похвастаться высокой колокольней, на этот раз увенчанной искусно выполненным позолоченным флюгером в форме корабля с поднятыми парусами.

- Я понимаю, почему все думают, что это место невозможно занять, - сказал Джулиан.

- Да, - сказал Поэртена, затем подумал об этом. - Но, знаешь, ты должен задаться вопросом. Где припасы?

- Хм? - спросил Гроннинген. Невозмутимого асгардца, казалось, не трогала необъятность города.

- Ну, до тех пор, пока вас можно снабжать морем... - сказал сержант разведки.

- Конечно, но откуда будут поступать припасы? - спросил пинопанец. - На полуострове негде выращивать пищу для всех этих людей, даже со всей рыбой, которую они, вероятно, ловят. Я предполагаю, что они обычно покупали большую часть своей еды в этом заведении Синди или где-то в этом роде. Откуда это берется сейчас?

- А, - сказал Джулиан. - Я понимаю твою точку зрения. И это не из следующего города вниз по реке от Синди, потому что тот тоже был захвачен.

- Так откуда они доставляют свои припасы? Сто километров? Двести? Тысяча?

- Да.

- Вместо того, чтобы просто тащить их вниз по реке и через бухту. И это касается всех остальных вещей, которые не являются предметами роскоши, которые вы обычно покупаете поблизости. Дерево, кожа, металл и тому подобное. И на что ты готов поспорить, что большая часть их торговли была связана с теми городами, которые захватили боманы?

- Но вы можете зависеть от удаленных источников поставок, и вам это сойдет с рук, - возразил Джулиан. - Сан-Франциско делал это в старые-престарые времена на Земле. И все, что ему было нужно, в основном доставлялось на кораблях, а не по суше.

- Конечно, - согласился пинопанец. - Новая Манила - это не что иное, как морской порт и космопорт, и он настолько велик, насколько это возможно на Пинопе. Они не получают ничего, кроме рыбы из ниоткуда. Но две вещи. Ты видишь эти корабли? - Он указал на огромный когг, неуклюже выходящий из порта.

- Да, - сказал Джулиан. - И что?

- Это худший корабль по отношению к пробоинам, который я когда-либо видел. Любой удар на большой глубине, и он перевернется и утонет, как затопленный камень. И он чертовски медленный, а если медленный, то рейс будет стоить больше денег, а это значит, что зерно будет дорогим. И это означает, что в конце концов они умрут с голоду, если только у них не будет какого-нибудь крупного источника постоянного дохода. Это то, что приводит к другому, а это не что иное, как рынок. Конечно, они могли бы здесь что-нибудь изготовить. Это может быть обычный Новый Дрезден, но это будет ничто по сравнению с тем, что только и ждет отправки куда-нибудь еще. И если изделия не придут ни в Частен, ни в Тэм, тогда они не будут продавать. И если они не будут продавать, они умрут с голоду.

* * *

- Как вы снабжаетесь? - спросил Панер. - Если вы не возражаете против моего вопроса.

Колонна помощи привлекла удивительно мало внимания, когда проходила через большой город трущоб вокруг ворот и внешней стены. Если война, угрожающая самому их выживанию, и продолжалась, жители Бухты К'Вэрна, казалось, этого не замечали.

Главная улица, по которой они ехали, была забита людьми. Только сила стражников, призывавших уступать дорогу и физически раздвигавших заторы, позволяла каравану продолжать движение, и боковые улицы были так же переполнены, с тележками или киосками, установленными через каждые несколько метров, где продавалась разнообразная продукция от еды до оружия.

Город был расположен на склонах, окружающих бухту, а окружающие холмы практически не пропускали морские ветры, превращая застройку в душную сауну, в которой невозможно дышать, даже жарче, чем в мардукской норме. Неподвижный воздух также улавливал запахи улиц, и они окружали колонну, когда она проходила через ворота. Стоки представляли собой сочетание запахов кулинарии и специй с боковых улиц и обычного запаха навоза всех городов Мардука, слегка приправленного легким привкусом чистого соленого воздуха и запаха гнили, который был общим для каждой гавани в известной вселенной.

Большинство зданий, за исключением высоких колоколен, были низкими и построены из камня или битой глины, с оштукатуренными стенами, которые варьировались от ослепительно белого до яркого столкновения окрашенных цветов. Это было первое увиденное людьми место, где широко использовались пастельные тона, и сочетание буйных цветов, жара печи и пьянящих запахов ошеломило некоторых морских пехотинцев.

Одиночные дверные проемы выходили прямо на улицу, и дети, не обращая внимания, выскакивали в поток движения. Один особенно безрассудный юнец был почти превращен Пэтти в пасту, но флар-та совершила странный прыжок на пяти ногах и каким-то образом избежала превращения карабкающегося беспризорника в месиво.

По углам всех зданий красовались сложные водосточные трубы, которые вели к большим емкостям для дождевой воды. На некоторых из них была маркировка, и Панер наблюдал, как человек окунулся в одну из них и бросил в нее металлическую монету. Очевидно, кто-то только что совершил покупку, и он на мгновение задумался, почему из всех городов, которые они посетили, только в Бухте К'Вэрна, казалось, было какое-то нормирование воды.

Тот же акцент на обеспечении водой был очевиден в случайно расположенных больших бассейнах, мимо которых они проезжали. Бассейны, слегка приподнятые над уровнем улицы, около двух метров в поперечнике и метр глубиной, имели длину от пяти до десяти метров и собирали воду из водосточных труб больших зданий. Они были наполовину закрыты крышками и явно содержались в безупречной чистоте, потому что вода в них была прозрачной, как в любом роднике, и на донышках у них тоже виднелись медные и серебряные монеты.

- Снабжаемся? - Кар повернулся, чтобы посмотреть на человека, затем пожал плечами, как мардуканец. - По правде говоря, плохо. И нет, я не возражаю, если ты спросишь. Боги знают, мы и раньше скрещивали мечи с Лигой, но не думаю, что сейчас они меньше, чем союзники.

- Действительно, - сказал Растар. Кавалерист-северянин хрюкнул от резкого смеха. - Это война, которую мы вели против Бухты, или Бухта против нас, из-за ее контроля над устьем Тэма или нашего контроля над северной торговлей. Но теперь все это в прошлом. Лиги больше нет, и она никогда больше не возникнет в какой-либо силе при нашей жизни. Мы все в этом замешаны вместе.

- Но скажи мне, - продолжал он, - почему так плохо? Разве у вас нет почти неограниченных запасов в хранилище под цитаделью?

- Обычно, да, - согласился к'вэрнийский генерал. - Но мы не держим зернохранилища заполненными до отказа в мирное время, потому что запасы...

Внезапный, глубокий, рокочущий звук, похожий на раскаты грома с бронзовым горлом, прервал командира стражи. Все колокола на всех башнях запели одновременно, в ошеломляющем потоке глубокого, колотящегося звука, который прокатился над городом - и изумленной колонной - подобно музыкальному землетрясению. Но это не была дикая, буйная какофония, потому что колокола звонили с размеренным, раскатистым величием, каждый из них подавал голос в одно и то же мгновение. Они прозвонили четыре раза, а затем, так же внезапно, как начали говорить, замолчали.

Люди посмотрели друг на друга, ошеломленные как внезапным прекращением, так и громкостью звука, а их товарищи из Диаспры, казалось, были лишь немного менее поражены. Однако Растар и его северные собратья восприняли это спокойно, и коренные к'вэрнийцы, казалось, даже не заметили этого, но затем Бистем Кар издал хриплый смешок.

- Простите меня, принц Роджер, капитан Панер. Мне не пришло в голову предупредить вас.

- Что это было? - спросил Роджер, тыча указательным пальцем в правое ухо, где, казалось, еще звучало эхо колоколов.

- Четвертый колокол, ваше высочество, - сказал ему Кар.

- Четвертый колокол? - повторил Роджер.

- Да. Наш день разделен на тридцать колоколов, или отрезков времени, и только что прошел четвертый отрезок.

- Ты хочешь сказать, что слышишь это, - Роджер махнул рукой на колокольни, - тридцать раз в день?!

- Нет, - сказал Кар тоном, который люди уже научились распознавать как насмешку, - только восемнадцать раз. Колокола не звонят по ночам. А что?

Роджер уставился на него, и настала очередь Растара рассмеяться.

- Бистем Кар - это... Что это за твоя фраза? Ах, да! Он "разыгрывает тебя", Роджер. Да, колокола звонят, отмечая каждый отрезок дня, но обычно только те, что находятся в зданиях, фактически принадлежащих городу, а не все из них!

- Верно, - признал Кар, хлопнув в ладоши, что заменяло мардуканцам забавное пожатие плечами, но затем титанический стражник посерьезнел. - Мы на войне, принц Роджер, и пока эта война не закончится, все колокола Крина будут звучать в его честь над его городом при прохождении каждого колокола.

Роджер и Панер бесстрастно посмотрели друг на друга, и Кар снова усмехнулся.

- Не волнуйтесь, друзья мои. Вы можете в это не поверить, но вы привыкнете быстрее, чем можете себе представить. И, по крайней мере, - он бросил на Руса лукавый взгляд, - мы не будем постоянно поливать тебя водой!

Жрец-искусник усмехнулся вместе с остальными, и Кар вернул свое внимание к людям.

- Но прежде чем колокола прервали нас, полагаю, я собирался объяснить вам, что мы не держим зернохранилища полностью заполненными в мирное время, потому что такое накопление наносит ущерб торговле зерном, и обычно у нас достаточно предупреждений о войне, чтобы вовремя закупить достаточное количество припасов. Но на этот раз боманы пришли слишком быстро, и у нас возникли те же проблемы с Синди, что и у всех остальных. Этот ублюдок Тор Кант действительно начал накапливать запасы в прошлом сезоне, что заставляет меня задуматься, действительно ли его убийство вождей боманов было таким спонтанным, каким он хотел его представить. Но он не был заинтересован в том, чтобы делиться какими-либо своими излишками, и зашел так далеко, что приостановил все поставки зерна из Синди на время чрезвычайной ситуации. Мы получили несколько дополнительных запасов из других источников до того, как было захвачено устье Частена, но не так много. Реального дефицита пока нет, но он наступит. Многие торговцы потирают руки в предвкушении.

- Что насчет Бастара? - спросил Растар, указывая на север. - Я ничего не слышал об их людях.

- Почти все они сбежали к нам, когда стало ясно, что не смогут противостоять боманам. - Бистем Кар сделал жест смирения и разочарования. - Еще одна утечка наших запасов, как зерна, так и воды, но не та, от которой мы могли бы с чистой совестью отказаться. И у нас были свои проблемы с Д'Сли, как и со всеми другими городами, но опять же...

- Один за всех и все за одного, - сказал Панер.

- Действительно, - согласился генерал и снова обратил свое внимание на человека. - Но каково ваше место во всем этом? Мне сказали, что эти длинные копья - ваше новшество, а также большие щиты. Я вижу их полезность против топоров боманов. Но почему вы здесь? И вовлекаете себя в наше бедственное положение?

- Это не по доброте душевной, - сказал Роджер. - Полная история длинная и сложная, но короткий ответ заключается в том, что мы должны пересечь это, - он указал на море за гаванью, - чтобы добраться до океана, а затем пересечь его, чтобы вернуться в наш дом.

- Это проблема, - с дурным предчувствием сказал Кар. - О, вы можете добраться отсюда до Таражского пролива, если вам нужно. Это будет дорого, но это можно устроить. Но никто не отвезет вас за проливы, чтобы пересечь Западный океан. Ветры были бы против вас, и никто из тех, кто когда-либо пытался пересечь океан, не вернулся. Некоторые люди, - к'вэрниец искоса взглянул на Руса, - верят, что во всем виноваты демоны, которые наполняют океан, чтобы охранять берега мирового острова, но какова бы ни была причина, ни одному кораблю никогда не удавалось пересечь его и вернуться к нам. Есть древняя легенда об одном корабле, прибывшем с другой стороны - вернее, потерпевшем крушение, потому что его что-то разорвало на куски. Согласно легенде, там был одинокий выживший из ума, который бормотал на неизвестном языке, но он прожил недолго, и никто так и не смог определить, что уничтожило корабль.

- Шторм? - спросил Панер.

- Нет, согласно рассказу, нет, - сказал генерал. - Конечно, это может быть выдумкой, но в одном из здешних музеев есть древний журнал. Он на языке, который, насколько я знаю, никто не умеет читать, но к нему прилагается то, что считается частичным переводом - почти таким же старым, как сам журнал, - и вам это может показаться интересным. Перевод, по-видимому, описывает каких-то монстров, и в рассказах о прибытии сюда корабля очень конкретно говорится, что он был чем-то укушен и разорван.

- Боже мой, - вызывающе пробормотал Фром. - Ты же не думаешь, что это мог быть один из тех мифологических демонов, не так ли?

- Я не знаю, что бы это могло быть, - весело признался Кар. - За исключением того, что, что бы это ни было, оно, должно быть, было большим. И недружелюбным. Любого из них было бы достаточно, чтобы убедить меня держаться подальше от этого, клянусь Крином!

- Но ты знаешь, что на другой стороне что-то есть? - спросил Роджер.

- О, да, - ответил к'вэрниец, - конечно. В конце концов, мир круглый; математики продемонстрировали это достаточно ясно, хотя и не без возражений со стороны некоторых наших, э-э, более консервативных религий. Это означает, что в конце концов вы должны вернуться сюда, но расстояние огромно. И, честно говоря, ни у кого никогда не было особого стимула плавать в открытом океане. Помимо ветра, волн и возможных морских чудовищ, - он ухмыльнулся Фрому, который усмехнулся ему в ответ, - существует проблема навигации. Как моряку узнать, где он находится, если он не может время от времени приближаться к берегу и сравнивать местные ориентиры со своими картами? И какой купец отправился бы в путешествие за пределы Таража? Мы не знаем ни о каких городах или народах, с которыми можно было бы торговать там, и у нас есть - по крайней мере, была - вся торговля, которую мы можем обслуживать прямо здесь, в К'Вэрнийском море. Что касается того, что случилось с одним или двумя сумасшедшими, которые пытались пересечь его, никто по-настоящему не знает, так что это благодатная тема для, гм... воображения.

- Ну, мы слышали, что вы не можете переплыть его, - сказал Панер, - но мы сделали в этом мире немало вещей, которых никто никогда раньше не делал.

- Они пересекли горы Тарстен, - вставил Растар.

- Нет! Правда? - Кар рассмеялся. - И действительно ли земля за ее пределами заполнена гигантскими каннибалами?

- Думаю, что нет, - сказал Корд. Старый шаман обладал сильным даром к языкам, но, не имея собственного языка, ему не хватало поддержки автопереводчика, которой пользовались люди, и к'вэрнийский генерал пристально посмотрел на него, услышав его ярко выраженный и весьма необычный акцент.

- Д'Нал Корд - мой аси, - сказал Роджер, - мой, гм, верный товарищ и товарищ по щиту. Он из народа, который живет в долине Хуртан. Это не только за горами Тарстен, но и на самом деле дальше от Тарстенов, чем отсюда до этих гор.

- Довольно близко к четвертой части пути вокруг света от Тарстенов, - согласился Панер. - И люди на дальней стороне Тарстенов не сильно отличались от вас. Правда, без циванов, без туромов.

- Воистину, мы живем во времена чудес, - сказал Кар. - И я не хотел обидеть ваших людей, Д'Нал Корд.

- И я ничем не обижен, - запинаясь, сказал аси. - Далеко мы зашли, и многое я повидал. Многое остается неизменным от одной стороны к другой. - Он на мгновение огляделся. - Хотя это, безусловно, самый большой город, который я когда-либо видел. Войтан был таким же... живым до своего падения, но он не был таким большим.

- Войтан? - спросил Кар.

- Долгая история, - сказал Роджер. - И предостерегающая.

- Да, - согласился Корд, выразительно хлопнув в ладоши, и спокойно посмотрел на к'вэрнийца. - Войтан, как все знали, был неприступен. До кранолта.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЕРВАЯ

Роджер оглядел комнату и удовлетворенно кивнул. Помещение было относительно небольшим, но удобным, располагалось на обращенной к морю стороне цитадели и выходило окнами на синее К'Вэрнийское море, и морской бриз, который дул из окон с этой стороны, выходил наружу через внутренние окна, которые смотрели во внутренний двор с другой стороны. Колокольня цитадели находилась менее чем в пятидесяти метрах от этих окон, и принц внутренне содрогнулся при мысли о том, что будет, когда начнут бить "часы" к'вэрнийцев, но он был готов принять это как цену окон. В любом случае, во всем городе не было места, где он мог бы реально надеяться избежать звона колоколов, а ветерок, дующий через комнату, казался почти невероятно приятным после душной паровой бани городских улиц.

В комнате были вездесущие низкие подушки и столики, но Мацуга уже установил его походную кровать и откуда-то раздобыл стол повыше. Вместе с его складным стулом это было удобное место, с которого можно было обдумывать свои следующие шаги.

План был прост. Они должны были показать жителям Бухты К'Вэрна некоторые военные технологии из кровавого прошлого человечества, которые были бы в пределах их нынешних возможностей в обмен на путешествие через океан. Это звучало разумно, когда они все обдумали перед отъездом из Диаспры, но Поэртена уже высказал свое мнение о мореходных качествах местных лодок, и это было не очень хорошо. В голове Роджера звенели такие фразы, как "жесткость палубы", "надводный борт" и "кливерные паруса", большинство из которых он уже знал по своим собственным дням яхтинга. Поэртена, однако, казался настоящим кладезем информации о практичных рабочих лодках с парусным движителем, и этот источник говорил "Ни за что".

Таким образом, казалось, что просто установить лучший план парусов на одну из местных лодок может оказаться невозможным, что означало бы месяцы времени, потраченные на строительство новых лодок. Или, по крайней мере, переоборудование одного из местных судов с киля до клотика.

Остальная часть плана тоже начинала выглядеть сомнительной. Они еще не встречались с местным советом, но Бистем Кар явно чувствовал, что Бухта К'Вэрна не так непобедима, как считали Растар и Хонал. Если его отношение разделял совет в целом, то может не сработать простой способ сказать: "Эй, вот несколько трюков. Повеселитесь, и мы уйдем отсюда",.

Все это звучало так, как будто могло означать еще одну битву, и Роджер не был уверен, что готов к этому.

Он посмотрел на море и вздохнул. Большую часть своего семнадцатого лета он провел в плавании по голубой воде у Бермудских островов, где, в отличие от Пинопы, парусный спорт был скорее развлечением богатых, чем вопросом экономического выживания. Гонки на голубой воде в Атлантике были товарищескими соревнованиями между членами финансовой элиты и их тщательно подобранными экипажами, и используемые яхты имели такое же малое сходство с тем, что было необходимо здесь, как гоночный флайер с грузовиком на воздушной подушке, но, учитывая выбор между плаванием на грузовом шлюпе по средне-атлантическому шторму и борьбе с боманами, Роджер был уверен, каким будет его ответ. Даже с учетом возможности появления морских чудовищ для пущей убедительности.

Кто-то постучал в дверь, и он повернулся к ней. Охранником снаружи была Депро, и она отказалась встретиться с ним взглядом, когда открыла дверь, впуская Мацугу. Инцидент в Ран Тай все еще лежал между ними, как минное поле, и он должен был преодолеть его. Ран Тай доказал, что неразумно подходить слишком близко к телохранительнице, но еще менее разумно иметь телохранительницу, которая была смертельно зла на тебя. И Депро не могла просить о переводе, так что рано или поздно ему пришлось бы поговорить с ней об этом и попытаться сгладить ситуацию.

Кроме того, он все еще был глубоко смущен своими чувствами к ней.

Он вздохнул при этой мысли, затем снова улыбнулся, услышав, как Мацуга возится у него за спиной. Тихое кудахтанье, когда камердинер приводил в порядок вечный беспорядок, действовало успокаивающе.

- Ты рад, что выбрался из кухни, Костас?

- Это был очень интересный опыт, ваше высочество, - ответил камердинер, - но, учитывая все обстоятельства, да, я очень рад. Я всегда могу вернуться и внести там вклад, если у меня будет настроение, и не похоже, что на данный момент я действительно все еще нужен. - С колонной из более чем пяти тысяч человек, людей и мардуканцев, найти поваров было достаточно легко.

- Но мы все будем скучать по твоему рагу из атула, - пошутил Роджер.

- Боюсь, вам придется просто пострадать, ваше высочество, - ответил Мацуга. - Это забавно, на самом деле. Я дал этот рецепт одному из диаспранцев, и он просто уставился на меня в шоке. Я полагаю, что для людей это эквивалент тушеного мяса бенгальского тигра. Не то, что они сочли бы нормальной едой.

- "Сними шкуру с одного бенгальского тигра..." - пробормотал Роджер со смешком.

- Совершенно верно, ваше высочество. Или, может быть, "Сначала разделайте тираннозавра".

- Я могу только представить рассказы Джулиана об этой маленькой прогулке, когда мы вернемся домой, - сказал принц.

- Возможно, но прогулка еще не закончена, - возразил слуга. - И по этому вопросу у вас сегодня днем встреча с к'вэрнийским советом. Я раздобыл немного ткани в Диаспре. Она не так тонка, как дианда - нити несколько грубее, и плетение не такое плотное. Тем не менее, из нее получился замечательный костюм, и нашлось достаточно дианды, чтобы отделать его и снабдить двумя или тремя рубашками из дианды к нему.

Роджер взглянул на предложенную одежду и кивнул, но при этом вопросительно приподнял бровь.

- Черный? Я думал, ты всегда говорил, что черный цвет подходит только для свадеб и похорон.

- Так я и сказал, но это был лучший краситель, который был в наличии у Диаспры. - Камердинер на мгновение смутился, затем пожал плечами. - Это то, из чего они делают свои лучшие священнические облачения.

- У меня сработает, - ответил Роджер с улыбкой. - Знаешь, ты действительно был огромным подспорьем на протяжении всего этого похода, Костас. Не знаю, что бы мы делали без тебя.

- О, вы бы справились, - неловко сказал камердинер.

- Без сомнения, мы бы справились, но это не значит, что мы справились бы так же хорошо, как сейчас.

- Полагаю, это счастье, что я кое-чему научился во всех сафари, в которых я сопровождал вас, - признал Мацуга.

- Это еще мягко сказано, Кози, - нежно сказал принц, и камердинер улыбнулся.

- Я пойду удостоверюсь, что приготовления к сегодняшнему вечеру на месте, - сказал он.

- Очень хорошо, - сказал Роджер, поворачиваясь обратно к окну и предоставляя Мацугу самому себе. - И попросите Корда, Элеонору и капитана Панера, если можно. Нам нужно прояснить наши позиции перед встречей.

- Да, ваше высочество, - ответил камердинер с легкой улыбкой. Роджер, взлетевший с Земли, никогда бы не отдал этот приказ с такой уверенностью, предполагая, что ему вообще пришла бы в голову необходимость беспокоиться о предварительном планировании. Чего у него не было бы. По крайней мере, эта "небольшая прогулка" была хоть на что-то годна.

* * *

Зал совета оказался гораздо меньше, чем ожидал Роджер. Длинная комната у подножия центральной и самой высокой колокольни города была с низким потолком (для мардуканцев) и заполнена до отказа выборкой представителей города. Фактический совет - пятнадцать представителей различных групп в городе - заседал в одном конце, но другой конец был общественной галереей, открытой для любого голосующего гражданина Бухты К'Вэрна, и в этом конце было недостаточно места, чтобы чихнуть.

Город-государство был ограниченной республикой, с правом голоса, ограниченным теми, кто платил избирательный налог, который составлял десять процентов годового дохода человека. Это был единственный прямой налог, взимаемый с граждан, но из него не было никаких исключений, даже для бедных. Если вы хотели проголосовать, вы должны были заплатить налог, но даже самые бедные из бедных могли бы получить право голоса, если бы были экономными. Для Роджера было очевидно, что, хотя налог на голосование обеспечивал значительную часть дохода для города, на самом деле он был предназначен в первую очередь для того, чтобы ограничить право голоса теми, кто готов пойти на подлинные жертвы, чтобы воспользоваться этим своим правом. Другие налоги и пошлины, взимаемые со складов, импорта и использования портов судами, не зарегистрированными на граждан Бухты К'Вэрна, обеспечивали большую часть оборотного капитала города. Что, конечно, вызвало интересные вопросы о будущих бюджетах теперь, когда боманам удалось устранить по меньшей мере две трети обычных торговых партнеров Бухты.

Совет был избран "в целом", когда все граждане проголосовали за всех членов совета. В действительности, однако, каждый представлял определенную социальную группу, из которой он происходил. Некоторые из них были представителями гильдий, в то время как другие представляли класс предпринимателей, который был экономической основой города. Третьи представляли класс наследственного богатства, а некоторые были даже представителями беднейших слоев населения города.

Все это означало, что совет был разнообразной и - на взгляд Роджера - довольно враждебной группой, когда он приветствовал представителей людей и Диаспры.

Зрители, стоявшие за посетителями, были еще более разнообразными... и значительно более оживленными. Публичная галерея была открыта для всех избирателей в порядке живой очереди, и хотя богатые могли использовать некоторые уловки, чтобы заполнить зал, если бы действительно захотели, нынешняя аудитория, похоже, представляла собой довольно приличный срез города. И они были очень шумными, когда диаспранцы начали свою презентацию.

Богесс начал с подробного отчета о битве при Диаспре, завершенного долгим обсуждением подготовки, включая некоторые из наиболее спорных методов обучения, внедренных людьми. Эти приготовления вызвали несколько громких и насмешливых комментариев со стороны толпы зрителей, но именно его описание битвы вызвало наибольшее количество откликов. Как, казалось, и на всей планете, к'вэрнийцы никогда не слышали о концепции объединенных родов войск или, за единственным исключением кавалерии Лиги, о дисциплинированных массовых формированиях. Описание Богессом эффективности стены щитов было так громко высмеяно хриплой толпой, что председатель совета был вынужден призвать к порядку. Однако его описание эффекта силовой брони морских пехотинцев вызвало самый громкий отклик. Сначала его рассказ был встречен ошеломленным молчанием, но оно быстро сменилось громкими насмешками и издевательским недоверием.

- Они очень шумные, - прокомментировал Корд Роджеру.

- Такова демократия, Корд, - ответил принц. - Каждый болтун, который думает, что у него есть две мозговые клетки, которые можно объединить, получает свое слово. - Говоря это, он отметил, что в группе было много мардуканских женщин. Они были так же шумно вовлечены в дебаты, как и любой из их коллег-мужчин, и он решил, что это, вероятно, хороший знак. Это было определенно непохоже ни на что, что они видели в других местах на Мардуке, за единственным исключением восстановленного правительства Маршада.

- Должен сказать, - проворчал старый шаман, - что я бы предпочел какой-нибудь менее шумный способ ведения бизнеса.

- Я бы тоже, - согласился Роджер, - а империя немного менее открыта и шумна, чем эти люди. Мы конституционная монархия с наследственной аристократией, а не прямая демократия, так что, я думаю, вы могли бы сказать, что мы более представительны, чем демократичны. С другой стороны, прямая демократия не очень хорошо сработала бы для чего-то размером с империю Человека, и все подданные моей матери могут голосовать за своих местных представителей в палате общин. Каждому гражданину абсолютно гарантированы права на свободу слова, публичных собраний и голосования, а это значит, что иногда мы становимся такими же шумными, как эти люди... или даже хуже.

- Тогда тебе следует внести изменения. Гораздо более спокойные изменения, - фыркнул Корд.

- Забавно, но многие люди продолжают это говорить... какая бы форма правления у них ни была. Единственная проблема в том, что если вы скажете болтунам заткнуться, у вас больше не будет реального представительства. Если каждый не свободен высказывать свое мнение, то, в конечном счете, никто не свободен, и, в конце концов, это вернется домой и укусит всех участников за задницу. Шум и разногласия - это часть цены, которую вы платите за свободу.

- Мы свободны, - сказал Корд. - И мы не шумные.

- Корд, мне неприятно тебя огорчать, но вы не свободны, - не согласился Роджер. - Вы заперты в системе, в которой есть два варианта: быть охотником или быть шаманом. Ну, три, поскольку ты можешь выбрать ни то, ни другое и вместо этого умереть с голоду. Свобода влечет за собой принятие решений, и если у вас есть только два варианта, вы не свободны. Если уж на то пошло, жизнь ваших людей - это не пикник. Док Добреску определил, что у племенных кланов средняя продолжительность жизни на две трети меньше, чем у горожан. У них также в два раза выше смертность среди их детенышей. Это не путь свободы. Или, в той мере, в какой это так, это свобода от страданий.

- Мы не несчастны, - возразил шаман. - Совсем наоборот.

- Да, но это потому, что вы, как группа, не знаете другого способа жить. И, давайте посмотрим правде в глаза, ваши люди очень привязаны к традициям. Все культуры на этом технологическом уровне имеют тенденцию быть такими, а традиции и обычаи помогают ограничить ваш выбор и препятствовать изменениям. Посмотри на свой собственный случай. Ты учился в Войтане до того, как кранолта стерла с лица земли первоначальный город, и ты вернулся домой ученым и мудрецом, но ты также вернулся домой все еще шаманом народа. Я ни на минуту не сомневаюсь, что ты любил свою жизнь и свое племя, сколько бы стоящего ты ни нашел во время своего пребывания в Войтане. И я, конечно, согласен с тем, что "сидельцы за дерьмом" в народной глуши не были точно сияющими маяками самого лучшего, что может предложить цивилизация - и демократия. Но традиции, которые вернули тебя домой, возможно, также скрыли от тебя тот факт, что люди в целом просто не имеют представления о том, насколько лучше могла бы быть их жизнь - или жизнь их детей.

Роджер пожал плечами.

- Есть некоторые люди, такие как святоши, которые думают, что всегда лучше позволить коренным народам продолжать жить в их родных условиях, не "развращая" их предложением какой-либо альтернативы. Несмотря на уровень смертности, несмотря на боль и страдания, которые они испытывают в повседневной жизни, лучше позволить им "искать свои собственные пути" и "сохранять свою культурную целостность". Что ж, империя не согласна. И я тоже. Мы не хотим приходить и заставлять какую-либо культуру принимать социальные формы, которые являются анафемой для ее ценностей, или насильно навязывать какой-то культурный шаблон "один размер подходит всем", но мы несем моральную ответственность, по крайней мере, за то, чтобы они знали об альтернативах. В нашем современном человеческом обществе существует много проблем, но смерть от недоедания или выбитого зуба не входит в их число, и ни одно другое разумное существо также не должно умирать от них.

- Значит, лучше взять это? - спросил шаман, указывая на кричащие лица в задней части комнаты. Судебные приставы были заняты, пока Роджер говорил, разнимая несколько вспыхнувших кулачных боев. Теперь они были в процессе изгнания неизлечимо крикливых и воинственных, но это все еще была шумная компания.

- Да, Корд, это лучше, чем жизнь в племенах, - сказал Роджер. - Большинство людей в этой комнате видели, как выжили все их однопометники. Большинство из них проживут на двадцать-тридцать лет больше, чем вы с вашей собственной относительно долгой продолжительностью жизни. Очень немногие из них ложатся спать голодными на ночь, потому что охотникам не удалось найти дичь, и очень немногие из них страдали от цинги, или рахита, или потеряли зубы, или недобрали в росте, потому что в детстве они все время были голодны. Да, Корд. Это лучшая жизнь, чем у племени.

- Я так не думаю, - сказал Корд с жестом несогласия.

- Ну, видишь? - Роджер ухмыльнулся. - У нас возникли разногласия. Добро пожаловать в демократию.

- Если эта "демократия" так великолепна, - сказал шаман, - почему капитан Панер делает то, что он считает правильным, не призывая постоянно к обсуждению и голосованию?

- Ах. Это немного другое дело, - сказал Роджер, пожимая плечами. - Демократии нуждаются в вооруженных силах для своей защиты, но никакая эффективная армия не является демократией.

- О, я понимаю. Это еще одно внутреннее человеческое противоречие, - заметил Корд с некоторым несомненным удовлетворением. - Почему ты просто не сказал об этом с самого начала?

* * *

- Порядок! Мы собираемся навести здесь порядок! - Тарл Кам стукнул своим тяжелым служебным посохом об пол. Дородный бывший рыбак был мелким судовладельцем, пока неуклюже натянутая леска не оторвала ему голень. Возможно, он смог бы продолжить работу с костылем, который заменил ногу, но вместо этого он решил продать лодку и заняться политикой. После многих лет махинаций и сделок он достиг вершины власти в качестве главы совета только для того, чтобы на его глазах вторглись боманы. Это было очень неприятно. Его электоратом были местные рыбаки и моряки, перевозящие грузы на короткие расстояния, и для них сложившаяся ситуация обещала мало хорошего или даже вообще ничего. Однако от этого можно было ожидать многого плохого, вот почему они были так беспокойны в данный момент, но это не было причиной для того, чтобы вымещать злость на нем.

- Люди из Диаспры наговорили кучу такого, во что трудно поверить, - согласился он, - но... - Один из его собственных избирателей вскочил на ноги и начал кричать, но председатель остановил его взглядом. - В следующий раз, когда один из твоих кусков наживки сорвется с крючка, я тебя выброшу. И охранник окунет тебя в залив для пущей убедительности! А теперь слово предоставляется мне, так что все просто заткнитесь к чертовой матери и перестаньте перебивать выступающих! Мы дадим слово нашим посетителям, клянусь Крином!

Кто-то еще начал выкрикивать возражения, которые резко оборвались, когда Тарл Кам кивнул, и двое судебных приставов вышвырнули крикуна из зала. Один или двое других выглядели так, как будто они собирались что-то сказать, но все вокруг закрыли рты под пристальным взглядом председателя, и он удовлетворенно фыркнул.

- Как я уже говорил, в то, что они говорят, трудно поверить. Но это также будет легко доказать или опровергнуть, и когда придет время, мы получим некоторые доказательства. Но сейчас не время и не место.

- И, более того, у них нет никаких причин лгать. Они ничего не выигрывают, придя сюда - Бухта К'Вэрна не более важна для Диаспры, чем плевок, так что просто имейте это в виду, когда они будут говорить.

- Теперь очередь священнослужителя-ремесленника Руса Фрома. Рус, не могли бы вы передать нам свои слова?

Фром выступил вперед и поклонился совету, но вместо того, чтобы обратиться к ним, как это сделал Богесс, он обратился к простым гражданам, заполнившим зал.

- Вы удивляетесь заявлениям генерала Богесса, и это неудивительно. Мы говорим о событиях, звучащих чудесно, - о ходячих стенах из копий и щитов, которые сломали боманов, как ветку. Мы говорим о самих небесных молниях, поражающих врага из оружия наших человеческих товарищей, а вы удивляетесь и сомневаетесь.

- Некоторые из вас знают мое имя, и если вы слышали что-нибудь о моих собственных небольших достижениях как ремесленника, я прошу вас помнить об этом, когда я говорю вам сейчас о чудесах за пределами чудес. Эти посетители, эти "люди", приносят чудо за чудом. Их собственные устройства и оружие кажутся нам чудом, но во многих отношениях то, что они могут рассказать нам о наших собственных ремеслах и технологиях, еще более чудесно. Мы не можем воспроизвести их молниеносное оружие или устройства, которые позволяют им говорить и действовать как единое целое на огромных расстояниях, но они принесли нам новые методы действий, новые методы мышления и новые методы создания других вещей, которые мы можем дублировать и использовать. И, показав нам мышление, стоящее за этими другими вещами, они открыли, по крайней мере для меня, обширную панораму новых идей и изобретений. Идей и изобретений, которые навсегда изменят наш образ жизни.

- Многие из этих идей и изобретений не были бы хорошо восприняты на моей родине. Вторжение боманов потрясло мой город, но вы это хорошо знаете. Это город священников, где строго соблюдается ответственность новой мысли. Человеку абсолютно необходимо раз в жизни прийти к новой мысли. Не больше и не меньше.

Он подождал, пока утихнет хриплый смех аудитории, затем продолжил.

- Поэтому, когда мне сказали "Поезжай в Бухту К'Вэрна", меня охватило волнение, потому что из всех городов между горами и морем, несомненно, Бухта К'Вэрна была бы тем, где реальность этих новых идей и новых устройств могла бы достичь своего полного расцвета. Несомненно, в Бухте К'Вэрна жители колоколов Крина приветствовали бы новые способы плавания, обучения и производства с таким же энтузиазмом, как и я! Конечно, в Бухте К'Вэрна, если где-либо еще, я мог бы найти мыслителей и мастеров, которые могли бы соперничать с моими собственными мыслями и действиями! Конечно, в Бухте К'Вэрна, если вообще где-либо, я мог бы найти людей, готовых и жаждущих принять поставленный перед ними вызов! Ибо жители Бухты К'Вэрна никогда не отступали ни перед каким испытанием, и, конечно же, они не дрогнули бы перед этим.

Он сделал паузу и оглядел собравшуюся группу.

- И теперь я нахожусь в Бухте К'Вэрна, и что я нахожу? Я нахожу недоверие, - он указал на одного из наиболее красноречивых местных жителей, - насмешку, - он указал на другого, - и издевательство. - Он указал на третьего и хлопнул в ладоши в жесте скорби и удивления.

- Был ли я, иностранец, неправ в своем мнении о вашем городе? Действительно ли это так, что Бухта К'Вэрна, известная своим приятием и непредубежденностью, а также величием своих колоколов, не желает или неспособна принимать новые идеи? Новые способы? Неужели Бухта К'Вэрна не желает сталкиваться с новыми вызовами? Попал ли город в ловушку лени малых городов - ловушки страха, замкнутости и самодовольства? Или Бухта К'Вэрна все еще является сияющим маяком, каким она казалась из далекой Диаспры?

- Ответ зависит от вас, - сказал он, указывая на отдельных людей в аудитории. - Это зависит от тебя, и от тебя, и от тебя. Ибо Бухтой К'Вэрна правит не олигархия, как Бастаром. Им не правит священник, как Диаспра, или деспот, как Синди. Им правят люди, и вопрос в том, кто такие жители Бухты К'Вэрна? Боязливые басики? Или отважные атул-граки?

- Ответ зависит от вас.

Он сложил все четыре руки на груди и несколько долгих мгновений спокойно смотрел на внезапно ставшую гораздо более задумчивой аудиторию, затем повернулся к совету и очень по-человечески пожал плечами.

- Для моей собственной презентации я могу добавить только это. Люди дали мне образцы оружия, которое может стрелять пулями дальше и прямее, чем вы можете себе представить. Их также можно перезаряжать гораздо быстрее, чем любую аркебузу или колесцовый замок, и, возможно, что еще более важно, из них можно стрелять даже в дождь, чтобы соперничать с погодой Хомпаг и точно поражать цели на расстоянии до улонга. Они показали мне, как уменьшить размер наших бомбард до такой степени, чтобы их можно было тащить циваном или туромом и использовать против боманов на короткой дистанции на открытом поле боя. Я не говорю, что производство этого оружия будет легким или быстрым, поскольку нам не хватает навыков и техник, которые люди использовали бы у себя на родине, но я говорю, что его можно производить, используя наших собственных мастеров и наши собственные ресурсы. Учитывая все это и поддержку жителей этого славного города, мы можем уничтожить боманов, а не просто победить их. Или вы можете ютиться здесь, как басики, пока у вас не закончится зерно и не придут боманы и не заберут ваши рога.

- Это зависит от вас.

- И что Диаспра выигрывает от этой войны с этими захватчиками? - скептически спросил один из членов совета.

- Не так уж много, - признался Рус Фром. - Все совершенно уверены, что боманы не заинтересованы в землях к югу от холмов Нэштор. Как только они захватят Бухту К'Вэрна, большинство из них вернутся на север. Другие поселятся на этих землях. В конце концов, нам, возможно, придется заселить холмы Нэштор укрепленными городами против них, как когда-то Северная лига защищала города к северу от холмов, но это будет далеко в будущем. Достаточно скоро мы смогли бы договориться о возобновлении работы в устье Частена, что вернуло бы нам нашу морскую торговлю. На самом деле, без конкуренции со стороны Бухты К'Вэрна мы были бы центром торговли с горами Тарстен и холмами Нэштор. В финансовом отношении мы были бы хорошо обеспечены.

- С другой стороны, без сухопутной торговли в Бухте К'Вэрна мало пользы. Со временем торговые корабли перестанут приходить, и вы истощитесь. Даже если вы достигнете соглашения с боманами и выживете, вы останетесь без торговли с Тэмом вниз по реке через Д'Сли. Со временем от вас не останется ничего, кроме руин и воспоминаний.

- Ну, это все причины, по которым тебе не следует быть здесь, - процедил Тарл Кам сквозь стиснутые зубы. Несмотря на легендарную болтливость к'вэрнийцев, никто, даже Бистем Кар, не был так жестоко честен в своем затруднительном положении. - Так почему ты здесь?

- Я здесь, потому что меня послал мой учитель, - ответил Фром. - Я был рад приехать во многих отношениях, но я должен признать, что у меня также были проекты и планы, которые полностью заняли бы меня в Диаспре. - Он решил - тактично, подумал Роджер, - не вдаваться в подробности того, что представляли собой все эти проекты и планы. - Но у Грэйтара были другие идеи, и я здесь по его приказу, - закончил жрец.

- И какова была его цель? - спросил член совета, который выступал ранее, и Фром вспомнил его имя. Это был Уэс Тил, представитель одного из самых богатых купеческих домов. "Все, что угодно, лишь бы вытащить меня из города", - чуть было не ответил священник, но передумал выказывать излишнюю откровенность.

- Я думаю, что слова, которые дали мне люди, подходят лучше всего, - сказал он вместо этого. "Перед лицом зла хорошие люди должны объединиться, чтобы не пасть один за другим не заслуживающими жалости жертвами презренной борьбы". Конечно, мы могли бы договориться с боманами. Но это не означает, что такое приспособление было бы справедливым или правильным в долгосрочной или краткосрочной перспективе. И даже если оставить в стороне вопрос о справедливости, это примирение может иметь место, а может и не иметь. Если этого не произойдет, и мы позволим тем, кому мы должны были помочь - и кто мог бы помочь нам в нашей нужде, - потерпеть неудачу из-за нашего бездействия, тогда какая бы катастрофа ни обрушилась на нас, это будет не больше, чем мы заслуживаем.

- И поэтому мы приносим железо, купленное у Нэштора по гарантии храма Диаспры, и просим только, чтобы его покупка была возвращена после войны. Однако я также иду с двумя тысячами пехотинцев, которых нужно содержать, и мы не привезли больших сокровищ, кроме железа. Если после окончания войны вы обеспечите наш "экспедиционный корпус" продовольствием и товарами, достаточными для оплаты железа, то Диаспра сочтет ваш счет сбалансированным.

- Таким образом, мы приносим вам столь необходимое железо и силу, чтобы помочь вам, и фактически просим только о техническом обслуживании.

- Лично я считаю, что Грэйтар безумен, раз проявляет такую щедрость в такое опасное для всех нас время. Но с другой стороны, я не такой милый, как он.

- Ты действительно прямолинеен, Рус Фром, - сказал Тарл Кам, обеспокоенно потирая руки.

- Я священник, а не политик, - ответил священнослужитель. - Хуже того, я ремесленник, и ты знаешь, на что они похожи.

- Действительно, - хмыкнул Уэс Тил, смех которого разделили горожане за спиной священника. - Но где же это чудо-оружие "людей"? А что насчет самих людей? Им еще предстоит поговорить.

- Да, - согласился Кам. - Кто будет говорить от имени людей?

* * *

Роджер понял намек и вышел вперед, любезно кивнув Фрому, когда священник уступил ему место.

- Члены совета, - сказал принц, слегка поклонившись этой группе, - и граждане Бухты К'Вэрна, - добавил он, поворачиваясь, чтобы отвесить такой же поклон толпе зрителей, - Я говорю от имени людей.

- Мы не местные и хотим вернуться домой, - сказал Роджер. - Это может показаться глупым, но это важно для понимания наших потребностей и целей. Чтобы мы могли вернуться домой, нам необходимо добраться до города в стране, которая лежит за Западным океаном, и наше время, честно говоря, на исходе. Из-за этого мы намерены приобрести билет - или корабли, если необходимо, - и отправиться в эту далекую страну как можно скорее. Наш корабельный эксперт придерживается двух мнений о том, как лучше поступить. Он придерживается мнения, что местные суда не очень хорошо приспособлены для плавания по океанской воде, несмотря на их превосходную конструкцию, и он не уверен, сможем ли мы переоборудовать их под наши нужды. Если он решит, что не можем, а я полагаю, что он склоняется в этом направлении, тогда нам будет необходимо строить корабли от киля до верха.

- Это займет время, - сказал Тил. - Время, которое, как ты сказал, у тебя нет. И цена будет существенной, особенно во время войны.

- У нас есть средства, - сказал Роджер и с трудом удержался, чтобы не уставиться на Армана Панера, который в то самое утро наконец-то собрался с духом и рассказал ему об истинных плодах Ран Тай. - Уверен, - продолжал принц, - что мы можем позволить себе строительство или модификацию.

- Может быть, ты можешь, а может быть, и нет, - сказал Кам. - Существует нехватка строительных материалов, и у нашего флота была короткая и неприятная схватка с боманами в заливе после падения Д'Сли. Эти тупые ублюдки, похоже, думали, что смогут выбраться из Д'Сли, используя плоты и каноэ. Мы научили их получше, но какими бы тупыми они ни были, когда вы выводите их на воду, по своей природе они не склонны сдаваться. Мы сами получили довольно серьезные повреждения, и почти вся наша древесина, особенно для мачт, рассыпалась по Тэму. Здесь нет мачт, которые можно приобрести за любовь или деньги, и их не будет, пока мы не вернем себе земли, где производится рубка.

- Мы справимся, - сказал Роджер с непоколебимой уверенностью, несмотря на сильное ощущение погружения. - Мы пересекли половину этого мира. Мы пробивались через реки перед лицом армии атул-граков. Мы уничтожили племена, почти столь же многочисленные, как боманы, без поддержки. Мы пересекли неприступные горы. Мы проложили тропинки через пылающие пустыни. Один маленький вонючий океан нас не остановит.

- Море - леди, но эта леди - стерва, - задумчиво сказал ему Кам. - Я всего один раз повернулся спиной к этой суке и потерял из-за нее ногу.

- Ты не раз отворачивался, старый пьяница! - крикнул кто-то из толпы.

- Я должен был бы выгнать тебя за это, Па Катор, - сказал Кам с хриплым смехом. - Но это почти правда. Я не был пьян - у меня было похмелье. Но суть в том, что море - это стерва, причем злая, когда у нее плохое настроение, а океан еще хуже. Намного хуже. Возможно, вам стоит иметь это в виду, принц Роджер.

- Мы осознаем трудности и опасности, Тарл Кам, - ответил Роджер. - И мы не должны недооценивать океан. Но каким бы ни было его настроение, мы должны переступить через него, и у нас впереди много дел. Во-первых, у нас есть технология, простая такелажная инновация, которая позволяет нам плыть гораздо ближе к ветру, чем ваши собственные корабли.

- Что? - спросил Уэс Тил во внезапно воцарившейся тишине. - Как?

- Это не сложно, - сказал ему Роджер, - хотя было бы легче показать, чем объяснить. Но это позволяет кораблю плыть в пределах тридцати или сорока градусов против ветра.

- Как? - Тарл Кам повторил вопрос Тила. - Это невозможно. Никто не может плыть ближе, чем на пятьдесят градусов к ветру!

- Нет, это не так, но, как я уже сказал, это то, что лучше продемонстрировать, чем объяснить, и мы это продемонстрируем. Мы научим ваших матросов и корабельных мастеров, как это делается, пока готовимся к нашему собственному путешествию, но это только одно из наших преимуществ. Другое дело, что мы гораздо лучше владеем навигационным искусством, чем вы, и мы знаем, куда направляемся. Мы приблизительно знаем, где мы находимся на карте, мы знаем, где находится наш пункт назначения, и мы знаем, как отслеживать наше местоположение, пока мы плывем к нему, поэтому, когда мы отправимся в путь, мы будем двигаться к определенному пункту назначения по курсу, который мы можем надежно проложить, а не вслепую, какими бывают путешествия открытий.

- И этот пункт назначения находится за океаном, не так ли? - размышлял вслух Тил.

- Да. Это большой остров или маленький континент, участок земли размером с земли между горами и морем.

- Так ты будешь строить корабль...?

- Или корабли, - поправил Роджер. - Точное количество будет зависеть от их размеров и количества припасов или вьючных животных, которых мы должны взять с собой.

- Или корабли, - принял поправку член совета. - Но ты собираешься построить их, а затем переплыть океан на этот другой континент. И как только вы доберетесь туда, вас ждет порт. И что потом?

- Мы, вероятно, продадим корабли. Наш конечный пункт назначения находится во внутренних районах.

- А, - сказал Тил. - Так что вам не понадобятся корабли на дальней стороне. Так что, если кто-то примет участие в строительстве кораблей, возможно, заплатит за это полностью, а затем предоставит вам проезд за символическую плату...?

- Кто-то же не стал бы думать о том, чтобы заполучить контроль над новым рынком, не так ли? - спросил Кам сквозь рассеянный смех.

- Уверен, что с кем-нибудь можно было бы что-нибудь придумать, - сказал Роджер с мардуканской улыбкой на губах. - Это пример того, что я имел в виду, когда говорил, что не позволяю вещам становиться у нас на пути. Нам есть что предложить, но у нас также есть приоритеты, которые, как бы нам ни хотелось изменить наши планы, требуют, чтобы мы продолжали наш путь без задержек.

- Но ты мог бы остаться и сражаться? - упорствовал Тил.

- Если бы мы это сделали, это изменило бы несколько уравнений, - осторожно ответил Роджер. - Задержка в боях здесь означала бы, что нам пришлось бы совершить более быстрый переход, для чего потребовались бы другие корабли. И мы бы не сражались напрямую, потому что нас слишком мало, чтобы что-то значить против такого многочисленного и географически рассеянного врага, как боманы. Что мы могли бы сделать, так это выступить в качестве инструкторов и лидеров для ваших собственных сил, как мы это делали в Диаспре. И хотя нас самих слишком мало, чтобы вести войну за вас, возможно, мы могли бы выступить в качестве ударных войск в одном или двух критических сражениях, опять же, как мы это сделали в Диаспре.

- Но это не входит в наши намерения. Если Бухта К'Вэрна бросит все силы в битву с боманами, вы должны победить, даже в битве на открытом поле, без нас. И если вы не бросите в бой все свои силы, вряд ли в наших интересах поддерживать половинчатую войну.

- Но с вашей помощью наши потери были бы меньше? - нажал Тил.

Роджер открыл рот, чтобы ответить, и остановился. Он на мгновение задумался и почти повернулся, чтобы посмотреть на Панера в поисках ответа, но он уже знал, каков будет ответ.

- Если бы мы вложили в это все наши усилия, ваши потери были бы меньше. Мы описали новое оружие Русу, но его конструкция сложна, и мы не смогли точно рассказать ему, как решить все проблемы, с которыми он столкнется при их создании. Не потому, что мы намеренно решили скрыть или утаить информацию, а потому, что мы просто не до конца знакомы с вашими производственными возможностями. В нашей стране есть много технологий и машин, которых нет в вашей, и мы не знаем лучшего и наиболее эффективного способа адаптировать ваши собственные возможности к решению проблем.

- Честно говоря, мы не беспокоились об этом аспекте. Репутация Рус Фрома хорошо известна даже здесь, в Бухте К'Вэрна, и, по нашим собственным наблюдениям в Диаспре, эта репутация вполне заслуженна. Мы были уверены, что он сможет вовремя преодолеть любые трудности, и, в отличие от нас, время - это то, чем он - и вы - обладаете. Возможно, не столь долгим, как мы думали до того, как узнали истинное состояние ваших припасов, но все же больше, чем есть у нас, если мы хотим добраться до места назначения живыми. Даже без нас, Рус - и, конечно, ваши собственные ремесленники - почти наверняка смогли бы изготовить достаточное количество нового оружия, чтобы победить боманов, прежде чем нехватка припасов нанесет вам поражение.

- С другой стороны, если бы мы остались в Бухте К'Вэрна, наши собственные ремесленники были бы готовы помочь с этим производством. Мы смогли бы узнать то, что мы в настоящее время не знаем о ваших возможностях, и с этими знаниями мы, вероятно, могли бы сэкономить много времени, передавая это оружие в надежные руки ваших воинов. Кроме того, рискуя показаться тщеславным, наши морские пехотинцы были бы гораздо лучшими инструкторами, чем диаспранцы. У нас есть институциональная память, на которую можно опереться, и определенный личный опыт, которого им не хватает. В качестве аналогии, диаспранцы были бы подмастерьями, обучающими неквалифицированных людей быть подмастерьями, в то время как наши морские пехотинцы были бы мастерами-ремесленниками, обучающими других быть подмастерьями.

- Как бы вы отнеслись к настоящей драке? - спросил Тил. - Вы бы пошли в какой-то момент и осмелились бы, чтобы боманы напали на вас? Или вы попытались бы выманить их вперед против нашей собственной обороны? Вы бы напали на Синди?

- Я не могу ответить на эти вопросы, - сказал Роджер, - потому что мы не обсуждали этот вопрос между собой. Как я неоднократно подчеркивал, мы здесь не для того, чтобы сражаться с боманами. Нам нужно пересечь океан. Сказав это, если бы мы действительно вышли на поле против них, мы, вероятно, начали бы с того, что отбили Д'Сли, чтобы использовать его в качестве базы снабжения. Возможность поставлять товары по всему заливу открыла бы вам путь к отлучению.

- Э-э, - сказал Тарл Кам. - Что это было за последнее слово?

- Прости. - Роджер понял, что использовал стандартное английское слово, и запустил программу перевода на своем комме, затем поморщился, обнаружив, что перевода нет. - Похоже, у вас нет подходящего слова для этого, поэтому я был вынужден использовать наше собственное. Давайте просто скажем, что распределение товара по всему заливу открывает вам возможность сократить линию поставок. Внутренние линии снабжения всегда лучше.

- Итак, для начала ты хотел бы вернуть Д'Сли, - сказал Тил, потирая рога. - Что тогда?

- Любые действия после этого будут зависеть от того, какие разведданные мы соберем.

- Что... предположит ваш сбор вместе? - осторожно сказал Кам. - Ты хочешь сказать, что это будет зависеть от того, что вы решите как группа?

- Нет, - сказал принц. - Послушайте, это становится сложным. Я имел в виду, что когда мы узнаем, где находятся боманы и как они двигаются, или если они двигаются, тогда мы сможем подумать о том, какую стратегию использовать. Но мы не собираемся делать ничего из этого, потому что...

- Потому что тебе нужно пересечь океан, - сказал Кам, - верно? Мы это поняли. Итак, что у вас есть, так это несколько солдат сомнительной ценности и немного наполовину выплавленного железа из Диаспры. Предположительно, мы собираемся получить несколько новых игрушек - но не самых лучших игрушек - от вас, людей, через диаспранцев. И с этими подарками мы должны пойти и побить боманов. Потому что, если мы этого не сделаем, говорит нам Рус Фром, Бухта погибнет на корню.

- Не знаю, слышал ли я когда-либо, чтобы это было сформулировано более четко, - сказал Уэс Тил. - Крин знает, мы явно умирали на корню во всех других войнах, в которых участвовали! Так что, думаю, это примерно подводит итог.

- Да, это так, - сказал Роджер, широко улыбаясь и на этот раз показывая полный рот жемчужных зубов. - Как я уже говорил. Поскольку вы только что сказали, что у вас, ребята, явно нет проблем с боманами, возможно, вы можете сказать мне, где я мог бы купить дюжину мачт?

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ВТОРАЯ

- Ладно, Поэртена, что у тебя есть? - спросил Роджер.

Заседание совета закрылось, так и не приняв никаких решений, поэтому люди продолжали свой план по модификации или строительству корабля, а диаспранцы находились в подвешенном состоянии. Если к'вэрнийцы решат, что борьба с боманами не стоит того, во что она обошлась бы, поездка диаспранцев была бы напрасной, но Роджер нутром чуял, что этого не произойдет.

- Я ходил в гавань с Тратаном, сэр. Просто разнюхивал, - сказал пинопанец и вытащил свой блокнот. - У нас проблемы.

- Ощущается нехватка материалов, - сказал Панер. - Мы услышали это на заседании совета. Насколько все плохо?

- Скажу, что здесь нет материалов, даже если подойти поближе, капитан, - ответил сержант. - Особенно мачт и рангоута. Я видел три, четыре верфи - они закрыты: нет древесины. Я видел две действующих, они работают медленно, просто убивают время.

- Хуже, чем я думала, - пробормотала О'Кейси. - По дороге город не выглядел таким уж подавленным.

- О, те части, через которые мы проходили, они заняты. А доки простаивают. Вы идете в доки, и там полно людей, которые просто околачиваются поблизости. Много носильщиков, обычно разгружающих корабли, они просто слоняются без дела. Многие парни раньше работали на складах. И матросы. Черт возьми, даже таверны закрыты - никакого бизнеса.

- И доки должны быть стержнем этой экономики, - сказала О'Кейси. - Не похоже, чтобы они сами много производят сейчас.

- Я не знаю об этом, - сказал Джулиан. - Я тоже разнюхивал вокруг, и за первой грядой холмов есть большой промышленный сектор. У них там используется довольно хорошее оборудование Большая часть его работает от ветра, но некоторые машины действуют на водяном приводе, и они применяют действительно большие цистерны. На всем полуострове не хватает грунтовых вод - вот почему у них есть все эти резервуары для сбора дождевых стоков... Черт, я даже видел одну мастерскую, которая использует приливоулавливающие бассейны для привода колес оттоком - у них две луны, и это создает адские приливы даже в таком внутреннем море, как К'Вэрнийское. Но, несмотря на то оборудование, которое у них есть, все шло медленно, - признался он. - Вокруг было много людей, и все литейные цеха были активны, но ... медленны. Думаю, что город, вероятно, является экономикой "добавленной стоимости". Они привозят сырье, перерабатывают его в товары и продают эти товары. Но сейчас нет никаких материалов для переработки, и более половины их рынков исчезло.

- Можем ли мы купить корабль и пересечь океан? - спросил Панер.

- Нет, сэр, - быстро ответил пинопанец. - Мы можем купить корабль, без проблем. Но мы не можем пересечь океан в одном из этих корыт. У нас может получиться, а может, и нет. Вы хотите рискнуть, может быть, а может, и нет, с принцем?

- Нет, - сказал Панер с гримасой. - Так какая же альтернатива?

- Можно купить корабль, разобрать его до киля и использовать бревна, чтобы построить новый, - сказал ему пинопанец. - Это звучит как хорошая идея, но это почти вдвое увеличивает время на сборку, если мы начнем с нуля, и у нас нет бесконечного запаса добавок.

- Не хватает только мачт? - спросил Джулиан.

- Не только. О, мачты - это худшая часть, но все остальное тоже в дефиците. При постройке кораблей из дерева вам нужна выдержанная древесина. Можно использовать свежую, но она не продержится очень долго. Может, для нас это и не проблема, но в городе нет леса - во всяком случае, там, где нам его продадут.

- И из их внутренних ресурсов тоже ничего не поступит, - мрачно сказала О'Кейси. - Это классическая проблема для любой морской державы, основанной на деревянных корпусах. Как только вы вырубите всю пригодную для использования древесину в непосредственной близости от себя, вы станете зависимы от зарубежных поставок для ваших верфей. А заморские поставщики, от которых зависела Бухта К'Вэрна, только что потерпели поражение от боманов.

- Это верно, - согласился Поэртена. - О, я думаю, мы, возможно, сможем раздобыть немного древесины для одного корабля, но не больше.

- Ну, разве взвод не может поместиться только на одном? - спросил Джулиан, поморщившись, когда использовал этот термин для обозначения выживших морских пехотинцев. Главным образом потому, что "взвод" был именно тем, чем стала рота "Браво".

- Да, - ответил пинопанец, искоса взглянув на капитана. - Но это все, что мы берем?

- Капитан Панер? - Роджер взглянул на командира. - Есть ли что-то, что я должен знать?

- Я разговаривал с Растаром, - тихо сказал Панер. - Боманы не просто захватили Тердан и Шеффан - они сравняли их с землей, и выжившие силы Лиги, как правило, не заинтересованы в возвращении для восстановления. Там нечего восстанавливать, и я думаю, что есть еще один аспект нежелания видеть в этом своих мертвецов. Если они не видят их, не видят руины своими собственными глазами, они могут оставаться в отрицании глубоко внутри. И подразделение кавалерии циванов также хорошо привязалось к нам и, в некоторой степени, к вам как к руководящей фигуре. Кроме того, Богесс упомянул, что некоторые из его сил не заинтересованы в возвращении в Диаспру. Опять же, для некоторых из них это означает, что у них появился интерес к обучению и видению новых вещей, а для других это принципиальная смена приоритетов.

- Вы думаете о том, чтобы взять с нами часть сил Севера и Диаспры? - усмехнулся принц. - Собственные мардуканские сипаи ее величества?

- Я не могу обеспечить вашу безопасность тридцатью шестью морскими пехотинцами, ваше высочество, - сказал капитан гораздо более официальным тоном, чем обычно, спокойно встретив взгляд принца. - Конечно, не в этой среде. Я едва мог справиться с полной ротой... и у меня больше нет роты. Как только что сказал сержант Джулиан, у меня есть взвод. Этого просто недостаточно, и это означает, что я должен сделать это каким-то другим способом.

Смешок Роджера стих, и он серьезно кивнул.

- Я не собирался легкомысленно относиться к вашему затруднительному положению, сэр. Или вашим потерям. Я просто предвкушал реакцию матушки.

- Действительно, - сказал Панер и покачал головой с внезапным хрюкающим смешком в мардуканском стиле. - Теперь я вижу наше возвращение. Ее величество будет весьма... позабавлена.

- Ее величество, - сказала О'Кейси, - после того, как она прочтет отчеты, будет весьма... поражена. Никогда еще не было саги, равной этой, капитан. По крайней мере, вы вписали свое имя в учебники военной истории.

- Только если я верну его ее величеству, - указал Панер. - Что требует пересечения океана, прохождения через любую политическую зону, в которую мы попадем на дальней стороне, и повторного захвата космопорта всего с тридцатью шестью морскими пехотинцами и полудюжиной комплектов проблемной силовой брони. И вот почему я хотел бы взять с собой подразделение циванской кавалерии и еще одно подразделение диаспранских пикинеров, или стрелков, или мушкетеров, в зависимости от того, что получится.

- Что означает, сколько кораблей? - спросил Роджер.

- Шесть, - ответил пинопанец. - Шесть тридцатипятиметровых шхун. Большая площадь парусов, довольно хороший объем груза, хорошие ходовые качества и хорошая погода. Может быть, шхуны с марселями. Квадратные паруса на грот- и фок-мачтах не очень помогут при поездке, но они будут хороши на обратном пути с преобладающими попутными ветрами.

- Ты можешь построить один такой? - спросил Панер.

- С небольшой помощью. У них есть большинство технологий, которые нам нужны, просто они используют их все неправильно. Корабли, которые они делают, - это корыта - не все они плохие для их целей, но они мало что делают. Никогда не теряй из виду землю, беги к берегу всякий раз, когда разыгрывается шторм, что-то вроде этого. Вот почему я не думаю, что кому-то удастся пересечь океан на одной из этих игрушечных лодок. Но сгладьте обводы, придайте некоторый киль и большую высоту корпуса, опустите надводный борт спереди и сзади и немного приподнимите его по центру, и вы получите по-настоящему аккуратный корабль. На самом деле проблема в том, что они не используют строительные чертежи - они проектируют на глаз и используют полуразмерные модели, чтобы выровнять обводы.

- У тебя есть хоть какое-нибудь представление о том, о чем он говорит? - жалобно спросил Роджер О'Кейси, и начальница штаба рассмеялась.

- Нет, но это определенно звучит так, как будто он знает, - сказала она.

- Это не так уж отличается от некоторых маленьких верфей у нас дома, - сказал пинопанец, - только мы используем компьютерные линейные рисунки. Вы сами строите модель - "пенистые" делают их из дерева, потому что у них нет компьютеров, - и затем вы берете линии от модели для готового корабля без подробных планов. Конечно, эти пенистые, они ничего не смыслят в смещениях и расчетах остойчивости, и их вычурные надстройки - отстой, но я справлюсь с этим без проблем.

- Что все это означает? - настаивал Панер.

- Я хочу сделать модель в половинном масштабе, чтобы проверить свои цифры, - сказал ему Поэртена. - Это займет около месяца. Потом, если все будет хорошо и не пойдет слишком неряшливо, три месяца на остальное.

- Четыре месяца? - ошеломленно спросил Роджер.

- Не могу сделать это быстрее, сэр, - извиняющимся тоном сказал сержант. - Это так быстро, как мы можем, и это после того, как мы получим материалы. Я могу начать работать над моделью, как только у меня появятся какие-то возможности. Сегодня разговаривал с довольно хорошим кораблестроителем, и думаю, мы сможем с ним поработать. Но нам нужно достать бревна, и, что более важно, нам нужно достать где-нибудь дюжину или около того мачт - и запасные мачты, и рангоут, и паруса, если подумать об этом - все равно откуда.

- Вы были пророком, ваше высочество, - кисло сказал Панер. - Поэртена, этот судостроитель, случайно не имел ничего общего с парнем по имени Уэс Тил, не так ли?

- Не знаю, сэр. Разве это важно?

- Может быть, но не для модели, я думаю. Хорошо, вы уполномочены привлекать средства по мере необходимости. Если это не очень дорого, купите небольшое судно, чтобы снять мачту для модели. И заставьте эту верфь работать. Я хочу, чтобы модель была готова через три недели.

- Попытаюсь, сэр, - печально сказал пинопанец, - но не думаю, что это произойдет через три недели. Я говорю только "месяц", потому что знаю, что вы не позволите мне взять два. Но я постараюсь.

Тихий стук в дверь прервал дискуссию, и рядовой первого класса Кайру просунул голову в комнату.

- Капитан Панер, сэр, у нас здесь два мардуканских джентльмена с тем, что я думаю, является приглашениями на ужин.

Панер поднял одну бровь и сделал жест указательным пальцем и поднятым большим пальцем правой руки, имитируя пистолет. Рядовой покачал головой в ответ, показывая, что ни один из них, похоже, не был вооружен, и капитан кивнул, чтобы впустить их.

Оба мардуканца носили достаточно украшений, чтобы открыть лавку, но на опытный взгляд Панера они казались не очень качественными.

- Я капитан Панер. А вы кто такие?

- Я Дес Дар, - сказал первый, слегка поклонившись по местной моде и втянув сжатые кулаки в плечи. - Я привез принцу Роджеру приглашение на личный ужин с моим работодателем Уэсом Тилом. - Посыльный протянул перевязанный и запечатанный свиток. - Место и время указаны внутри. Могу я сказать своему работодателю, что вы согласны?

- Меня зовут Тал Фер, - быстро перебил второй мардуканец, протягивая столь же богато украшенный свиток, - и я послан Тарл Камом с приглашением принцу Роджеру присоединиться к нему за ужином. Могу я сказать ему, что вы согласны?

* * *

Кайру увидел, как к комнате принца приближаются еще трое чиновников со свитками в руках, и благоразумно отключил функцию переводчика своего импланта. Затем он снова просунулся в дверь и поймал взгляд капитана Панера.

- Прибывают еще три пенистых лакея, сэр.

Корд, который достаточно выучил английский, чтобы распознать непереведенный человеческий термин для местных жителей, превратил хриплый смех в кашель.

- Извините, - сказал он, когда Дес Дар и Тал Фер посмотрели на него. - Возраст догоняет эти старые легкие.

Панер нахмурился на рядового и бросил на старого шамана очень красноречивый взгляд, затем повернулся обратно к первым двум посыльным.

- Господа, пожалуйста, передайте вашим работодателям нашу радость по поводу их приглашений и...

Он остановился, как из-за истощения запаса вежливых фраз, так и своих дипломатических глубин, и умоляюще посмотрел на начальницу штаба Роджера. Глаза О'Кейси расплылись в улыбке, когда она посмотрела на него в ответ, но она плавно взяла себя в руки.

- Однако мы не можем ответить немедленно, - сказала она посланникам. - Пожалуйста, передайте это вашим работодателям, а также тот факт, что мы ответим им как можно скорее.

Гонцы соревновались за место, передавая свои свитки начальнице штаба. Она приняла их спокойно, вежливо отказавшись отдавать предпочтение кому-либо из них, затем передала то же самое сообщение троице, которую заметил Кайру, когда они прибыли. После них появились еще двое, и в этот момент Панер приказал Кайру повторить мантру О'Кейси и закрыл дверь. Твердо.

- Нам нужен какой-то местный вклад в это дело, - сказала О'Кейси, просматривая документы. Текст был читаем, благодаря ее импланту, и приглашения были не только от членов совета, но и от крупных торговцев. Она подозревала, что некоторые из них могут оказаться более важными в долгосрочной перспективе, чем сами члены совета.

- Корд, не мог бы ты передать слово Растару, пожалуйста? - сказал Роджер. - Нам нужно будет получить его мнение по этим приглашениям и какое-то более четкое представление о том, действительно ли его силы намерены сопровождать нас за границей.

- Да, мой господин, - подобострастно сказал шаман и поднялся на ноги. - Твой аси живет только для того, чтобы повиноваться, независимо от того, с какими опасностями ему приходится сталкиваться. Я брошу вызов ордам посланников ради тебя, хотя мое сердце внутри меня трепещет при одной мысли об этом.

- Теперь, когда я думаю об этом, это твой долг, - сказал Роджер с усмешкой, затем коснулся мардуканца пониже плеча. - Серьезно, я не уверен, что осмелюсь пойти туда в данный момент.

- Нет проблем, - сказал аси. - В конце концов, я не тот, кого они жаждут заманить в свою власть.

- "Да, даже если я пройду через долину смертной тени, я не убоюсь зла", - процитировал Роджер с очередной ухмылкой. - Я встречу тебя в комнате после того, как этот сумасшедший дом утихнет.

- Тогда увидимся, - согласился Корд, открыл дверь и протиснулся сквозь толпу кричащих посыльных.

- И скажи Косутич, чтобы она отправила несколько запасных охранников вниз! - Панер крикнул Кайру, когда дверь закрылась, затем посмотрел на Роджера с кривой улыбкой. - Ах, радости цивилизации.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ТРЕТЬЯ

Растар покачал головой, глядя на разложенные на полу приглашения.

- О некоторых из них я могу только догадываться, но вы правы. Получим ли мы какую-либо поддержку или нет, больше будет зависеть от этих приглашений, чем от любого заседания совета.

- Я правильно это читаю? - спросил Роджер. - Они действительно говорят что-то вроде "и приведи девушку"?

- Да. - Растар усмехнулся. - Местный обычай, декадентский в глазах моего народа, состоит в том, чтобы приглашать мужчин и женщин на один и тот же ужин. Предполагается, что женщины находятся там для того, чтобы придать процессу изящество. Думаю, идея в том, чтобы они не давали нам плевать на пол.

- Черт возьми, - сказал Роджер. - Понимают ли они, что один из моих главных советников - женщина? И один из моих старших офицеров тоже, если уж на то пошло?

- Я не уверен, - сказал Растар. - Но для вас будет очень важно посетить по крайней мере троих из них, если вы надеетесь чего-то добиться здесь, в городе. То, как вы выберете, кого послать, будет следующим... интересным моментом.

- Элеонора?.. - жалобно произнес принц.

- Я сделаю все, что в моих силах, - вздохнула начальница штаба. - Однако мне хотелось бы лучше понять положение женщин в этом обществе. У меня возникает неприятное ощущение, что мы находимся в самом разгаре движения за избирательное право, а это значит, что каждый раз, когда женщина открывает рот в категоричной манере, как я обычно делаю, это будет воспринято как политическое заявление.

- Что ж, давай продолжим так, как мы намереваемся закончить, - сказал ей Роджер. - Мы - смешанная единица из смешанного общества, и я не собираюсь передавать что-либо еще, какими бы ни были общественные нормы. Кроме того, есть история о женщине, которая организовала эвакуацию Д'Сли.

- Есть три приглашения от дворян Д'Сли, - отметил Растар. - Но ни одного от женщины.

- Джулиан, - сказал Панер. - Разыщите эту историю и добудьте нам какую-нибудь четкую информацию по ней.

- Ты думаешь, это важно? - спросил Роджер.

- Если нам придется остаться и сражаться, так и будет, - сказал капитан. - Если она может организовать перемещение через море одним способом, она может организовать его и другим способом.

- Ах. - Принц улыбнулся. - Растар, у меня такое чувство, что Д'Сли не была демократией?

- Нет, - сказал северянин. - Город контролировался советом знати и слабым королем. Из того, что я слышал, король мертв, и многие дворяне тоже, но многие простолюдины сбежали, особенно женщины.

- И они мешают городу, - добавил Джулиан. - Один из самых болезненных моментов на данный момент - все беженцы Д'Сли.

- Только один раз, - сказал Роджер, качая головой. - Хотя бы раз, черт возьми, я хотел бы, чтобы где-нибудь на этой планете что-нибудь прошло гладко.

- Здесь есть ощущение дежавю, не так ли? - рассмеялась О'Кейси. - Я займусь распределением этих приглашений с Растаром. Ты пойдешь обсуждать одежду с Мацугой. Мне понадобится чистое и презентабельное платье или костюм, как и нескольким морским пехотинцам. Мы можем... повысить их социальную значимость на вечер.

- О, господи, - сказал Роджер, хватаясь за голову. - Только один раз. Пожалуйста, Боже, только один раз. - Он вздрогнул. - Поэртена. На официальном ужине? Уму непостижимо.

* * *

Костас Мацуга покачал головой и поморщился.

- Вы действительно недостаточно меня цените, - сказал он.

- Вероятно, нет, - криво согласился Роджер. - Но нам нужны платья или костюмы для меня, Панера, О'Кейси, Косутич и некоторых других морских пехотинцев.

- Почему именно здесь? Казалось, костюмы-хамелеоны прекрасно годились повсюду.

- В Бухте К'Вэрна местные жители немного более искушенные, - сказал Роджер. - Они имеют дело с таким количеством разных культур, что с большей вероятностью заметят ... плохое состояние униформы, даже если сами не носят одежду. К сожалению, мы не можем позволить себе создать что-либо, кроме самого лучшего впечатления, потому что нам нужно что-то от этих парней, например, флот кораблей. Поэтому Арману нужна координация ваших действий с Элеонорой, чтобы убедиться, что любое наше выступление будет хорошим.

- О, очень хорошо, - сказал камердинер, внезапно подмигнув. - Я что-нибудь придумаю. Осталось несколько рулонов дианды, и уверен, что у местных жителей есть немного того материала, похожего на саржу, который я нашел в Диаспре, если не больше. И я уже видел здесь несколько очень красивых гобеленов на стенах, так что, если я присмотрюсь повнимательнее...

Его голос задумчиво затих, и Роджер встал.

- Ладно, хорошо, я оставлю тебя наедине с этим, - сказал он.

- Хммм, - сказал Мацуга, рассеянно кивнув, но затем его взгляд заострился. - Знаем ли мы, кто будет присутствовать на этих мероприятиях? И когда они состоятся?

- Э-э, нет, - сказал Роджер как можно небрежнее. - Мы еще не совсем уверены, кто будет в списке гостей с нашей стороны. Но ужины в основном завтра вечером, - весело закончил он.

- Завтра!

- Думаю, сейчас мне лучше идти, - сказал Роджер, поспешно отступая.

- Завтра?!

- Желаю хорошо провести время, Костас. Используйте любые средства, которые вам понадобятся, - сказал принц и исчез за дверью, как дым.

Камердинер несколько мучительных секунд стоял, уставившись на закрытую дверь с полуоткрытой челюстью, но затем начал улыбаться.

- Какие бы средства мне ни понадобились, хммм? - пробормотал он. - И координировать действия с Элеонорой, не так ли? - Он злобно усмехнулся. - За это ты заплатишь, Роджер, - пообещал он отсутствующему принцу. - На самом деле, я думаю, что настало время убить двух зайцев одним выстрелом, молодой человек!

* * *

Элеонора О'Кейси подняла глаза, когда Мацуга вошел в ее кабинет, бросила один взгляд на выражение его лица и усмехнулась. Затем она указала на свитки, разбросанные по полу вокруг нее.

- Посмотри на это, прежде чем жаловаться мне на свои проблемы, - предупредила она его.

- О, я не собирался жаловаться, - сказал он с явно злой усмешкой. - Мне просто интересно, решили ли вы, кто кого сопровождает?

- Ну, у нас есть как минимум две отдельные категории встреч, а, вероятно, даже три. Первая категория состоит из тех, кто будет иметь решающее значение для получения общей политической поддержки, поэтому они наиболее важны, и на них я назначаю старших офицеров, а в дополнение к ним и других наших сотрудников... лощеных сержантов.

- Хорошо. А остальные?

- Вторая категория - это ужины, от которых я могу обоснованно ожидать, что большая часть разговоров будет вращаться вокруг военно-технических вопросов. Например, Бистем Кар принимает у себя один из них. Для них я могу посылать опытных, но немного менее лощеных сержантов. Затем есть приглашение на ужин от верфи, связанной с советником Уэсом Тилом. На самом деле, Тил устраивает банкет.

- Так он будет там лично?

- Да, и я не совсем уверена, следует ли рассматривать этот вопрос в целом как политический или военно-технический... или, возможно, в отдельной третьей категории. Назовем это, эм, логистикой. Или, может быть, финансовым вопросом. Как бы то ни было, я присваиваю ему тот же приоритет, что и первой категории. Особенно с учетом того, что также будет присутствовать Тор Флейн, заместитель командира местной стражи.

- Так кто же пойдет на это?

- О, Роджер. Технически, председатель Совета выше по рангу, чем Тил, но, учитывая тот факт, что нам придется строить наши собственные корабли, сочетание экономических и военных аспектов делает эту встречу более важной, как я думаю. И если возникнут военные вопросы, я уверена, что Роджер сможет их решить.

- И кого он взял в сопровождающие?

- Я еще не решила. Учитывая его важность, полагаю, что мне следует пойти с ним, но есть еще один, который очаровывает меня больше. Один из других членов совета, который почти так же богат, как и Тил, приглашает на ужин, куда дворянин Д'Сли приведет женщину, которая организовала перевозку морем эвакуирующихся из Д'Сли.

- Это действительно звучит заманчиво, - сказал камердинер. - Вы уже решили, кто будет сопровождать вас туда?

- Нет, я пока не решила, - сказала она, затем подняла глаза и приподняла бровь, увидев выражение его лица. - Действительно?

- Я на самом деле хотел бы встретиться с ... грозной леди, которая организовала эту эвакуацию, - честно сказал Мацуга. - И полагаю, что мое расписание свободно.

- Хорошо, - согласилась она, вытаскивая свиток с приглашением и делая на нем пометку. - Это то, которое заполнено.

- Превосходно. И, если позволите, могу также сделать подходящее предложение для компаньонки Роджера.

* * *

- Христос на костылях, - проворчал на следующий день Роджер, бросая шлем на кровать. - Я только что вернулся из гавани, и вижу, что Поэртена имел в виду под корытами - этим штукам для плавания действительно нужна ванна!

- Ну, некоторые из нас не смогли побродить по городу, - фыркнул Мацуга, и Роджер улыбнулся, оценив внешний вид камердинера. Мацуга был одет в костюм из темно-синего бархата, который был одновременно чрезвычайно красивым и слишком тяжелым для местной погоды, а на груди у него впервые с тех пор, как они прибыли на Мардук, ярко сверкал переливающийся герб дворцового слуги, состоящего на личной службе у императорской семьи Макклинтока. Его блеск был бы, к сожалению, неуместен на костюме-хамелеоне, но это была также гордая награда, на которую мало кто мог претендовать, и камердинер рассеянно провел по ней пальцами, отвечая на взгляд принца.

- Классный наряд, Кози! Я так понимаю, Элеонора тоже пригласила тебя в список гостей?

- Я бы вряд ли выбрал термин "шанхайский", - чопорно сказал Мацуга, - но да, я буду присутствовать на одном из ужинов сегодня вечером. На самом деле, Элеонора и я пойдем вместе, спасибо.

Улыбка Роджера превратилась в ухмылку, и Мацуга снова шмыгнул носом.

- Это определенно вечер, который я заслужил, - многозначительно сказал он. - Пока вы играли в гавани, половина взвода проехала через мою частную портняжную мастерскую. - Брови Роджера удивленно поднялись, и Мацуга одарил его торжествующей улыбкой. - Я - чувствую, по праву, - очень горжусь этим, поскольку я создал это за один день. И это, несомненно, самая большая мастерская портного, которую я когда-либо видел, так как, чтобы разместить ее, мне пришлось купить целую парусную мастерскую!

- Хорошая работа, Костас! Я знал, что мы можем на тебя рассчитывать. Теперь все, что нам нужно сделать, это повторить ваш наряд несколько десятков раз, и мы сможем посещать все скучные ужины, на которые нам приходится ходить, чтобы сохранить и наши собственные задницы, и Бухту К'Вэрна! Когда у меня назначена примерка?

- Вы, без сомнения, будете рады узнать, что примерка не потребуется, несмотря на то, что решили провести весь день, прогуливаясь в гавани, вместо того, чтобы помогать с приготовлениями. Как оказалось, близнецы Сент-Джон очень близки к вам по размеру и телосложению, так что я смог использовать одного из них в качестве дышащего манекена. Теперь у вас есть новый костюм. Поздравляю.

- Костас, ты был действительно расстроен из-за того, что на тебя это свалили, не так ли?

- Не так сильно, как может показаться. Вы, я полагаю, присутствуете на небольшом званом ужине с Уэсом Тилом?

- И Тором Флейном, - согласился Роджер, расплетая волосы и снимая свой костюм-хамелеон. - Полагаю, у нас нет времени на ванну?

- Она уже готова, ваше высочество, - заверил его Мацуга. - И кого вы берете с собой на вечеринку?

- Элеонору, я бы предположил, - сказал Роджер с внезапно настороженным выражением лица, одна нога все еще была в брюках, поскольку что-то в тоне камердинера прозвучало предупреждающим сигналом. - Но ты сказал, что пойдешь с ней, не так ли? - подозрительно спросил он.

- На самом деле, да. Мы вдвоем собираемся встретиться с Сэмом Тре и Фуллеей Ли'ит, леди, которая организовала морскую эвакуацию Д'Сли.

- О. - Роджер закончил снимать форму. - Тогда Косутич?

- Ее сопровождает сержант Джулиан на встречу с Бистемом Каром, как я полагаю.

- Это должно быть интересно, - заметил Роджер. - Жаль, что я этого не спланировал. Так если не Косутич, то кто? Ганни Лей?

- Сопровождает капитана Панера на его ужин с Тарлом Камом.

- Хорошо, - сказал Роджер, поворачиваясь к нему лицом и упирая руки в бедра. - Выкладывай, Кози. Кто?

- На самом деле, полагаю, что сержант Депро - следующая по старшинству женщина-морской пехотинец, - сказал камердинер с мягким выражением лица.

- О, - выдохнул Роджер, выражение его лица удивительно напоминало выражение быка, которого ударили секирой. Затем он встряхнулся. - О, Костас Мацуга, я понятия не имел о глубинах зла, таящихся в твоей душе. Ты злой, порочный человек!

- Я? Что ж, возможно. Однако могу заявить, не опасаясь возражений, что она прекрасно одевается. Для одной из "помощниц".

* * *

- Такой злой человек, - прошептал себе под нос Роджер, когда Депро вошла в дверь.

Блуза сержанта была приятного белоснежного оттенка. Одежда без рукавов и воротника была сшита из непрозрачного белого льняного материала, который был почти тонким, как бумага, но давал странные отсветы, похожие на перламутр. Базовым волокном было нечто, называемое халха, и его получали из стручков похожего на коноплю растения, неизвестного на восточной стороне Тарстенского хребта. Местные жители использовали его так же, как земляне использовали хлопок в те дни, когда не было синтетических волокон, для всего, от настенных ковров, упаковки и груботканых мешков, используемых для хранения клубней и зерна, до парусины. Однако существовала огромная разница между этими грубыми, прочными практичными изделиями и тонкими нитями и плотным переплетением, необходимыми для изготовления такой прекрасной ткани, и Роджер задавался вопросом, где Мацуга неожиданно нашел ее в достаточных количествах, чтобы создать несколько нарядов.

Вместо того, чтобы застегиваться спереди, блузка была скреплена мягкими, красиво выделанными кожаными завязками по бокам и на плечах. Роджер предположил, что это было потому, что даже Мацуга не смог за отведенное ему время ввести пуговицы и петлицы для обычно раздетых мардуканцев, но завязки придавали одежде вид варварства, который каким-то образом соответствовал всей этой безумной истории.

Простая крестьянская юбка, которая сопровождала блузку, тоже была белой, хотя и на оттенок темнее блузки. Ее складки закручивались вокруг длинных ног Депро, и Роджер поморщился, взглянув на ее обувь.

- Туфли-лодочки? Где, черт возьми, он нашел туфли-лодочки?

- Это все, что вы хотите сказать, ваше высочество? - рявкнула сержант, теребя непривычную тяжесть юбки. Впервые за несколько месяцев на ней было что-то, кроме униформы и нижнего белья.

- Э-э, - ответил Роджер, внезапно лишившись дара речи.

- Надеюсь, что ваш "партнер" заслуживает вашего одобрения, - сказала Депро убийственно сладким тоном, и Роджер поморщился.

- Послушайте, я был не в лучшей форме в тот вечер, и это было не то слово, которое я действительно хотел. Но ни то, ни другое не было "слугой", "помощником" или "рабом". Возможно, когда-нибудь я смогу объяснить, что я действительно хотел сказать и почему. Но прямо сейчас у нас есть миссия. Если это поможет, я тоже об этом не просил.

Глаза Депро вспыхнули, и она вскинула руки в воздух.

- О, конечно, это делает меня действительно счастливой, "милорд"! Теперь я не просто застряла с вами на всю ночь, я застряла с кем-то, кто не хочет, чтобы его "коллега" испортил вечер!

Роджер схватил себя за волосы и начал тянуть их, затем глубоко вздохнул и вернул растрепавшиеся пряди на место.

- Сержант Депро. Перемирие, хорошо? Мне жаль. Поможет ли это? Мне жаль, что я вас обидел. Я даже извиняюсь за то, что не понял вашего подтекста или, по крайней мере, не увидел, было ли то, что я считал подтекстом, на самом деле подтекстом вообще. Вы меня очень привлекаете. Привлекали, привлекаете и будете привлекать. Как в ту ночь. Как сегодня вечером. Как будете где-нибудь в будущем, когда, возможно, мы сможем сесть и обсудить ... проблемы некоего Роджера Макклинтока и почему они заставляют его продолжать выставлять себя ослом перед красивыми женщинами.

Он сделал еще один вдох и поднял руку, прежде чем Депро успела вставить хоть слово.

- Но сегодня вечером нам нужно выполнить миссию. Очень важную. И это требует, чтобы мы с вами явно ладили в течение всего вечера. Теперь, можем ли мы вести себя так, как будто мы нравимся друг другу? Немного? На несколько часов?

Депро закрыла рот и выпустила собранный воздух через раздувающиеся ноздри, затем кивнула.

- Да, сэр. Мы можем.

- Очень хорошо. В таком случае, я думаю, пришло время. - Роджер направился к двери, но был остановлен автоматическим рефлекторным действием сержанта - личный состав императрицы всегда проходил через дверь раньше своего начальника.

Принц посмотрел на нее и улыбнулся. Он также заметил, что туфли-лодочки, высокие каблуки которых снова вошли в моду, делали ее почти такой же высокой, как он. Он все еще не имел ни малейшего представления, как Мацуге удалось найти обувь, но он обнаружил, что было определенно приятно, когда глаза Нимашет Депро были на одном уровне с его собственными.

- Сержант, - сказал он, - сегодня вечером вы не телохранитель. Сегодня вечером я сопровождаю вас на ужин, и, как у такового, моя работа - открыть вам дверь.

Депро улыбнулась в ответ и позволила ему открыть ее. Затем она прошла первой, автоматически сканируя из стороны в сторону.

Это то, что ты думаешь, - подумала она. - И откуда у старшего сержанта эта кобура? Попробуйте проникнуть между этими бедрами сегодня вечером, ваше высочество, и вас ждет чертовски приятный сюрприз!

Ей потребовалось мгновение, чтобы осознать, что она предполагала и это, и другое, что он попытается... и что она позволит ему добиться успеха.

О, Нимашет, у тебя все плохо.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ЧЕТВЕРТАЯ

Ресторан, в который Роджер и его "спутница" прибыли после долгого путешествия из цитадели, казался не более чем лачугой прямо у кромки воды на обращенной к морю стороне городского полуострова. Будучи к северу от основной части города, это место представляло собой идеальную бухту в форме полумесяца, частично защищенную от штормов скальным рифом, четко очерченным водоворотом люминесценции, где морские организмы светились в легкой зыби, омывающей его. Бухта с ее полосой скал и песчаным пляжем у подножия высоких известняковых утесов, вздымающихся к городской стене, была довольно красивой, хотя и немного открытой. Беспорядочно возведенное строение из серого, выветренного дерева возвышалось над водой на сваях, вбитых в скалистое дно, открытое со стороны залива, а рядом с ним на мелководье были привязаны две маленькие рыбацкие лодки.

Роджер соскользнул с их животного и повернулся, чтобы подать Депро руку для ее спуска вниз. Похожий на трицератопса зверь был уменьшенной версией флар-та, достигавшей "всего" двух метров в холке, что все еще было достаточно большим, чтобы сделать его немного показным в качестве средства передвижения по улицам Бухты К'Вэрна. К счастью, как и большинство флар-та, хаут'е были удивительно безмятежны. Но они также были дорогими, и тот факт, что Уэс Тил послал одного из них за своими гостями-людьми, был одновременно свидетельством его богатства и - Роджер надеялся - преднамеренным жестом уважения.

Обычно Депро справлялась с прыжком со "зверя" со спортивной грацией, но пятидесятимиллиметровые каблуки, которые камердинер каким-то образом соорудил, мешали легко слезать с двойников трицератопса.

Роджер улыбнулся при этой мысли, затем улыбнулся снова, когда его отряд охранников рассредоточился вокруг него, а передовая команда отправилась вперед, чтобы прочесать ресторан. Он находил эту дихотомию странной. В бою и даже на марше Панер и остальные морские пехотинцы привыкли позволять ему рисковать своей жизнью бок о бок с самым скромным рядовым. Возможно, им это и не нравилось, но они наконец-то смирились с тем, что это происходит. Однако поставьте их в "нормальную" ситуацию, и их рефлекторная защитная реакция проявится, как броня.

Команда "Пойнт" вернулась и одобрительно кивнула, а остальные его охранники соизволили разрешить ему и Депро самим войти в ресторан.

Внутреннее убранство лачуги намного превосходило ее неприглядный внешний вид. Здание было разбито на несколько небольших комнат, разделенных простыми плетеными стенами, которые позволяли свежему морскому бризу свободно гулять по зданию. В первой секции было по меньшей мере две дюжины мардуканцев, собравшихся вокруг длинных низких столов, ковыряющихся в подносах с едой и потягивающих из выпуклых емкостей.

Едва Роджер вошел, в нос ему ударил запах готовящейся пищи, и он сразу понял: что бы еще ни случилось этим вечером, он получит превосходные вкусовые ощущения.

- Вкусно пахнет, - прошептала сержант.

- Теперь я жалею, что мы не взяли с собой Костаса, - сказал Роджер, когда подошла украшенная драгоценностями мардуканская женщина.

- Он ужинает с Элеонорой, помните?

- Это то, что я имел в виду.

- Благородные сэр и мадам, добро пожаловать к Буллуру. - Говорившая показалась Роджеру молодой, возможно, эквивалентом земного подростка. - Вы сделали заказ?

- Мы здесь с вечеринкой Уэс Тила, - сказал Роджер, передавая свое приглашение. Он был слегка удивлен тем фактом, что их встречала женщина. В первый раз после Маршада он разговаривал с мардуканской женщиной, не считая того, что время от времени обменивался несколькими словами с одной из женщин-махаутов, хотя его наблюдения на рынках и на заседании совета уже подтвердили, что О'Кейси была права по крайней мере в одном отношении. Здесь, в бухте К'Вэрна, женщины явно пользовались хоть каким-то статусом.

- Очень хорошо, сэр, - сказала молодая леди, взглянув на свиток. Ее изучение было достаточно долгим и целенаправленным, чтобы показать, что она может прочитать угловатый шрифт. - Не последуете ли вы за мной?

- Куда мы направляемся? - спросила Депро, удерживая Роджера за предплечье, прежде чем тот смог пошевелиться.

- Сюда, - ответила хозяйка слегка вопросительным тоном.

- Сент-Джон, - сказала сержант и указала подбородком.

- Делаем, Нимашет, - сказал большой морской пехотинец, с ухмылкой следуя за хозяйкой. - Почему бы тебе просто не распустить волосы на вечер?

- Я так не думаю, - чопорно сказала сержант, когда она и Роджер последовали за Джоном Сент-Джоном через ресторан более неторопливым шагом, давая ему время осмотреть другую комнату, не проявляя при этом большей очевидности, чем это было необходимо.

- Думаю, это была бы отличная идея, - вставила Бекли из-за спины принца. - Распустить волосы, то есть. Хотя, если подумать, распустить его волосы было бы еще веселее.

Роджер глубоко вздохнул и довольно решительно прикусил язык, но голова Депро резко повернулась, и она бросила на капрала взгляд, подобный солнечному протуберанцу.

- Я не помню, чтобы спрашивала твое мнение, Ренеб, - сказала она опасным тоном, и капрал усмехнулась.

- Нет, но те, кто нуждается в помощи, обычно осознают это последними. Просто думай об этом как о друге, пытающемся тебе помочь.

- Ренеб! - начала Депро голосом, в котором смешались гнев и веселье, но она стиснула зубы, когда Роджер положил руку ей на предплечье.

- Не похоже, что она единственная, кто думает, что мы оба идиоты, Нимашет. - Он вздохнул. - И, черт возьми, они, вероятно, правы! Но, - в его глазах появился лукавый блеск, - если ты не расскажешь им глубокую темную тайну того, что произошло между нами в К'Нкоке, я тоже не буду!

Пока он говорил, они подошли к двери, ведущей в последнюю секцию здания, и Джон Сент-Джон снова появился, чтобы кивнуть, что комната пуста, как раз вовремя, чтобы увидеть, как кожа сержанта Депро приобрела интересный малиновый оттенок.

- Я, я, я! - заинтересовалась Бекли. - Что же произошло в К'Нкоке, Нимашет?

- Не обращай внимания! - рявкнула Депро. - Я имею в виду, в К'Нкоке ничего не произошло! Я...

- Нимашет! - тон Роджера был полон шокированного упрека. - Как ты могла забыть то чудесное утро?

- Не было никакого чудесного утра! - зарычала Депро, а затем, когда Бекли расхохоталась, сержант закрыла глаза, глубоко вздохнула и невольно улыбнулась. - Черт бы тебя побрал, Роджер, - усмехнулась она. - Я была готова оставить тебя в живых за Ран Тай, но за это?..

Она оглядела отдельную комнату, рефлекс телохранителя, лично удостоверяющегося, что комната действительно чиста, затем немного расслабилась. Помещение занимало примерно четверть внутреннего пространства ресторана, и в нем находились исключительно член совета, его приглашенные гости и несколько слуг.

- Эй, ты должна сначала догнать меня, - сказал ей Роджер, подмигнув, когда советник и заместитель командира к'вэрнийской стражи поднялись на ноги. - И пока ты скидываешь эти каблуки, я получу по крайней мере секундную фору.

* * *

- Принц Роджер Рамиус Сергей Александр Чанг Макклинток, - сказал Уэс Тил, отвешивая легкий поклон, - полагаю, что вы уже встречались с Тором Флейном. Могу я представить вам мою спутницу жизни, Тил Сла'ат? - Женщина рядом с ним поклонилась в пояс и сделала жест приветствия. На ней было то, чего Роджер никогда раньше не видел, - великолепно сработанная сбруя из золота и ляпис-лазури, и он грациозно ответил на ее поклон.

- Тил Сла'ат, я приветствую вас. И вас тоже, Уэс Тил. Хорошо встретиться.

- И могу я представить вам мою спутницу жизни, Си Тра'ан? - добавил Тор Флейн. Стражник снял доспехи и вместо них был усыпан драгоценными камнями, по крайней мере, с пятью ожерельями и браслетами на всех четырех руках. Его леди была еще более богато украшена драгоценными камнями, с достаточным количеством различных металлов и самоцветов, чтобы считаться наполовину бронированной. Примерно половина всего наряда состояла из одного вида жемчужных драгоценных камней, большинство из которых отливали зеленоватым цветом и были искусно вставлены в узор, который подчеркивал тонкие градации их окраски. Это делало ее похожей на какую-то мардукскую русалку, и Роджеру стало интересно, существует ли у местных этот миф.

- Я приветствую вас, Си Тра'ан, Тор Флейн, - сказал он. Люди не разработали протокол представления на этих обедах, хотя Элеонора обливалась потом, пытаясь разобраться в этом. Самый большой вопрос заключался в том, следует ли приветствовать или даже признавать женщин, которые практически во всех других мардукских обществах, с которыми они сталкивались, были безгласными псевдо-рабынями. До сих пор никто из к'вэрнийцев не отреагировал шоком или возмущением, а женщина-встречающая и разговоры в остальной части ресторана, в которых участвовали представители разных полов, также наводили на мысль, что он взял почти правильную ноту.

- И позвольте мне представить сержанта Нимашет Депро, - продолжил он, указывая на сержанта... которая, к его изумлению, присела в весьма похвальном реверансе.

Последовала мгновенная неловкая пауза, а затем Тил Сла'ат сделала рукой шутливый жест.

- Не могли бы вы, возможно, просветить нас относительно ваших отношений с "сержантом"? - вежливо спросила она.

Брови Роджера поползли вверх в сочетании удивления и смятения. Сюрприз, потому что, несмотря на разговоры, которые велись в других комнатах, он почему-то предположил, что женщины будут присутствовать в качестве своего рода декорации. Смятение, потому что теперь ему приходилось объяснять свои отношения с Депро, и даже он не был уверен, в чем они заключались.

- Принц Роджер и я пытаемся определить, подходим ли мы для спаривания, - ответила Депро, все еще размышляя над вопросом.

- И у вас есть выбор? - спросил Тил. Его тон выражал скорее интерес, чем отвращение или шок, и Депро улыбнулась, когда Роджер печально усмехнулся.

- О, да, мы уверены, что есть, - ответил принц.

- Пожалуйста, присаживайтесь, - пригласил Тил.

- Совместимы для спаривания, - повторила Тра'ан. - Я понимаю, что вы, люди, способны спариваться в любое время. Это правда?

- Да, - неловко сказал Роджер, когда они с Депро растянулись на подушках, разбросанных вокруг низких столиков. Сопровождающие морские пехотинцы заняли позиции по комнате, а Корд опустился в позу лотоса позади Роджера. - Мы можем.

- Псевдо-спаривание - это форма социального взаимодействия и даже отдыха среди нас, - добавила Депро. - С другой стороны, это запретная тема в некоторых наших субкультурах.

- Это намек на то, чтобы сменить тему? - спросила Тил Сла'ат. Помощник советника поставил перед Депро тарелку с тонкими, приготовленными ломтиками чего-то и вслед за движением отправил кусочек с такого же блюда в рот Уэсу Тилу.

Сержант посмотрела на блюдо перед собой, затем взяла один из ломтиков и демонстративно съела его сама.

- Вовсе нет. Ни Роджер, ни я не принадлежим ни к одной из этих субкультур. - Она сделала паузу и взяла еще один ломтик. - Это вкусно.

- Калан, - сказал Тор Флейн. - Покрытый панцирем вид, который живет на скалах. Приготовление трудоемкое, но результат превосходный. А как определить разницу между человеческими мужчинами и женщинами? Вы с Р... принцем почти одного роста.

Роджер улыбнулся, когда Депро на мгновение замолчала. Он взял один из ломтиков и предложил съесть ей, и его улыбка невольно превратилась в ухмылку, когда она молча уставилась на него.

- Самый простой способ определить это - посмотреть на выпуклости на груди, - сказал он к'вэрнийскому стражнику. - Есть и другие подсказки, но их труднее объяснить.

- Выпуклости? - повторил Флейн. - Что это такое? Или это тоже запретная тема?

Настала очередь Депро смеяться над принцем, когда его лицо покраснело, и она держала рот на замке, ожидая, как он ответит.

- Это табу для некоторых людей, но не для меня, - решительно сказал принц. - Так и есть... аналогично по назначению более тяжелым выступам на спинах ваших самок. Они производят тонкое вещество, которое потребляется человеческим потомством для поддержания жизни.

- Можем мы их увидеть? - спросила Си Тра'ан.

Роджер закатил глаза, и Депро мило улыбнулась ему.

- Конечно, - сказала она и развязала завязки на плечах.

- Хммм. - Тил наклонился вперед и нежно тронул пальцем обнаженные груди. - И вы говорите, что они используются для производства пищи для ваших детенышей? Это их единственная цель?

- Это и превращение мужчин в младенцев, - сказала Депро с серебристым смехом, снова завязывая шнурки, и Тор Флейн посмотрел на принца.

- Ваше лицо изменило цвет. Означает ли это, что вы с сержантом Депро собираетесь спариться?

- Нет! - сказал Роджер, когда Депро начала неудержимо смеяться. - О, заткнись, Нимашет.

- Это приказ, ваше высочество? - спросила сержант с хриплым смешком.

- Нет, я подозреваю, что это просто отчаянная попытка перевести разговор на менее деликатную тему, - заметил советник. - Если не ошибаюсь в своих предположениях, похоже, что мы обидели наших гостей.

- Только более важного, - сказал Флейн. - Быстрая работа. Вот почему я считаю, что приглашать женщин на деликатные переговоры - это безумие.

- Ах, мой прекрасный импортный "Д'Сли"! - сказала его подруга с хриплым смехом. - Ты такой современный.

- Что ж, это правда. Вы, женщины, просто слишком легкомысленны.

- Я бы не советовал говорить это Элеоноре, - сказал Роджер, откусывая еще один кусочек калана.

- Она ваша, как это называется, "начальница штаба"? - спросил Тил.

- Да. Она мой старший политический советник, в отличие от капитана Панера, который является моим старшим военным советником.

- И женщина? - спросил Флейн.

- Женщина, - согласился Роджер. - Сегодня вечером она встречается с лордом Сэмом Тре и мадам Фуллеей Ли'ит. И человек, который "сопровождает" ее, не является старшим советником.

- Значит, она будет той единственной, кто возьмет на себя всю тяжесть обсуждения? - спросил Тил.

- И любые реальные переговоры, политические или финансовые, которые могут возникнуть, - согласился Роджер и не заметил взглядов, которыми обменялись к'вэрнийцы при слове "переговоры", когда он предложил Депро еще кусочек. Она машинально согласилась, а затем они оба замерли, когда она откусила кусочек чуть ниже его пальцев.

- Ах, смотрите, - сказал Тор Флейн. - Он снова краснеет. Я говорю, что они собираются спариваться.

- Надеюсь, что они смогут подождать до окончания ужина, - добавила Си Тра'ан. - Я слышала замечательные вещи о колле на гриле.

Роджер прочистил горло.

- Мы не собираемся спариваться.

- То есть, конечно, не здесь, - поправила Депро.

- Это интересный ресторан, - сказал Роджер, стараясь, чтобы его голос не звучал совсем отчаянно, когда он менял тему.

- Одного из членов моей семьи, - сказал Флейн, подхватывая новую тему. - Большинство сотрудников - двоюродные братья и сестры.

- Снаружи он особо не смотрится, - сказала Депро. - Я так понимаю, это было сделано намеренно?

- Часть его очарования, - согласилась Тил Сла'ат. - Если ты не знаешь об этом, ты не приходишь сюда.

- Тем не менее, здесь отличная еда, - добавил Тил. - Семья Тора Флейна хорошо известна своей рыбой.

- Это то, что мы делаем, - сказал стражник с жестом согласия. - Отец начинал с малого, сосредоточившись на качестве. Он был уверен, что существует рынок для гораздо более дорогих и качественных продуктов, чем обычно доступные, и так оно и было.

- А вы, Уэс Тил? Каково ваше прошлое? - спросил Роджер.

- Тилы - одна из старейших семей в городе, - ответил член совета.

- Мы купили у К'Вэрна его док, когда он обанкротился во второй раз, - сказал советник со смешком. - И нам удалось сохранить контроль над нашей собственностью. В отличие от большинства семей.

- И не исчезнуть, - сказал Роджер, кивнув. - Это необычно для более чем трех или четырех поколений. С другой стороны, нам трудно почувствовать время, проведенное с вами, ребята.

- А вы, принц Роджер? - спросила Си Тра'ан. - Вы являетесь частью политически влиятельной семьи? Как долго она находится у власти?

- Макклинтоки были императорской семьей уже почти тысячу лет, - ответила за него Депро. - Однако, мы долгожители, так что это только... - Она сделала паузу.

- Двенадцать поколений, - заключил Роджер. - Нашу семью можно проследить еще на много поколений до этого, когда различные члены занимали руководящие посты, но тогда империи не было, что означало отсутствие императоров.

- Итак, вы выросли с проявлением власти, - сказал Тил. - Интересно.

- И да, и нет, - ответил Роджер, когда вошла группа слуг с дымящимися блюдами. Центральным элементом была большая рыба с широкой, приплюснутой головой, напоминающая каменную рыбу. Голова была цела, но тело было выпотрошено и освежевано, а вся рыба была приготовлена на гриле с какой-то глазурью.

- Я самый младший ребенок, - продолжил Роджер, когда блюда были расставлены по низким столикам. - У меня есть очень компетентные старшие брат и сестра, которые управляют семейными делами.

- Ах, - сказал Флейн, отрезая кусочек рыбы, пока слуги ходили вокруг, расставляя маленькие миски с гарнирами перед каждым посетителем. - Так вы стали военным командиром? Вот что случилось со мной. В семье не было ничего, что соответствовало бы моим интересам, поэтому я вступил в стражу.

- Не совсем, - сказал Роджер. - Морские пехотинцы - мои телохранители. Я их церемониальный командир, но Панер - настоящий военный профессионал.

- Ты стал лучше, - сказала Депро, откусывая кусочек нарезанного оранжевого корня. - Йоу! Это горячо.

- Спасибо, но я все еще не настоящий командир, - заметил Роджер. - Только потому, что морские пехотинцы будут подчиняться мне, еще не значит, что я морской пехотинец.

- Они больше не подчиняются вам по причинам принуждения, - сказал Корд. - На самом деле вы командир, независимо от того, поддерживает вас закон или нет.

- Неважно, - неловко сказал Роджер. - Но моя "карьера" еще не определена.

- Вы также моряк? - спросил Тил.

- Всего лишь дилетант, - ответил принц, беря себе ломтик оранжевого корня. - Ух ты! Это горячо. Но и сладко тоже. - Он сделал глоток вина, чтобы уменьшить жжение, и пожал плечами. - Я плавал с людьми, для которых это хобби, но один из наших младших сотрудников, который встречается с менеджером вашей верфи и владельцем верфи, производящей нашу модель, родом из страны профессиональных моряков. Он наш настоящий эксперт, и он несколько лет проработал на верфи в своей стране, когда учился в школе, я же могу говорить об общих чертах мореплавания, что является одной из причин, по которой я встречаюсь с вами.

- У нашего народа есть традиция заверять, что если на собрании должны быть приняты какие-либо решения, никто там не знает, о чем они говорят, - сказала Депро. - У вашего народа есть такая же традиция?

Роджер поперхнулся вином, а Тил хмыкнул.

- Я так понимаю, что это шутка, - сказал смеющийся член совета.

- К сожалению, в этом есть доля правды, - сказал Флейн. - Неэффективность, которой умело воспользовался мой отец.

- Сегодня вечером мы не будем принимать никаких решений, - сказал Роджер, глотнув еще вина, чтобы прочистить горло. - Мы могли бы обсудить некоторые вещи, которые необходимо проработать, но никаких решений принято не будет.

- Это не наша традиция - принимать решения за едой, - отметила Тил Сла'ат.

- Но вы обсуждаете важные вещи? - спросила Депро. Она откусила кусочек глазированной рыбы и подняла брови. - Это превосходно. Что это за глазурь?

- Это сделано из того же оранжевого корня, - сказал Флейн. - Очень мелко измельченного и смешанного с вином, соком морской сливы и некоторыми другими специями, которые являются семейным секретом.

- Если вам действительно нужен рецепт, я могу его достать, - предложила Си Тра'ан. - Все, что для этого нужно, - это почесать особое место у основания его рогов.

- Кормится ли рыба на дне? - спросил Роджер, взглянув на центральную часть. Он почуял подходящее время, чтобы помочь кому-то, переключая внимание на себя.

- Отчасти, - быстро ответил Флейн. - Они лежат на дне или вблизи него большими стаями и поднимаются, чтобы поохотиться на косяки кликунов и обобрать рыбу-наживку. Обычно их ловят на лески, хотя иногда их можно ловить дрифтерными сетями, и при их готовке требуется осторожность. У них есть железа, которую необходимо удалить перед приготовлением, так как она выделяет довольно ядовитое масло.

Депро быстро взглянула на это, и Роджер усмехнулся, увидев выражение ее лица.

- У нас на родине есть похожая рыба, - заверил он стражника. - Однако некоторые из наших людей на самом деле предпочитают пробовать небольшие дозы вырабатываемого ею токсина, и я понимаю по вашему тону, что здесь это не так?

- Вряд ли, - сказал Тор с мрачным смешком. - Боюсь, "довольно ядовитый" - это небольшое преуменьшение. "Мгновенный летальный исход", вероятно, было бы точнее.

- Понимаю. - Депро проглотила кусок, выражение ее лица было тревожным, и Роджер сжалился над ней.

- Вспомни, как готовили Маршад и Радж Хумас, Нимашет, - сказал он ей, и она взглянула на него, а затем заметно расслабилась при напоминании о неумелой попытке маршадского монарха отравить своих "гостей"... без малейшего представления о том, насколько чуждой на самом деле была их физиология.

- Пожалуйста, не беспокойтесь, - искренне сказал Флейн. - Уверяю вас, наши люди - и особенно моя собственная семья - готовят колла много-много лет. Требуется осторожность, но процесс приготовления относительно прост, и, насколько я помню, на самом деле никто не был отравлен.

- Я уверен, что у нас все будет хорошо, Тор, - сказал Роджер и ободряюще улыбнулся Депро, когда сержант отважно положила себе еще один щедрый кусок рыбы.

- Да. В то же время, - продолжил стражник с видом человека, в очередной раз стремящегося намеренно сменить тему, - я очарован этими кораблями, которые вы себе представляете. Треугольные паруса?

- Мы довольно быстро построим модель, - сказал ему Роджер. - Полагаю, мы могли бы сделать одну в меньшем масштабе в качестве демонстратора. Ранее я был в гавани, наблюдал за некоторыми вашими судами, и увидел, что вы уже знаете, как пробиваться с наветренной стороны.

- "Пробиваться с наветренной стороны"? - повторил Тил.

- Простите. Человеческий термин, обозначающий лавирование взад и вперед против ветра.

- Ах, да, мы знаем, как лавировать, но это трудоемкий процесс, и особенно при слабом ветре наши корабли часто попадают в оковы.

- "В оковы"? - настала очередь Депро повторить фразу, и Роджер кивнул.

- Он имеет в виду, что их корабли сбиваются с пути, прежде чем смогут пересечь око ветра и лечь на противоположный галс. На самом деле, я был немного удивлен, что они лавируют вместо того, чтобы развернуть корабль. - Сержант закатила глаза, и он ухмыльнулся. - Больше матросского жаргона, Нимашет. Это означает отворачиваться от ветра по ближнему кругу вместо того, чтобы поворачивать поперек него, когда вы меняете галс.

- И почему это должно быть сюрпризом?

- Потому что они используют квадратные паруса вместо носовых и кормовых кливеров, которые применяем мы, и управлять ими очень сложно, - сказал ей Роджер.

- Действительно, они могут быть сложными, - согласился Тил. - И вы совершенно правы. По крайней мере, в половине случаев наши капитаны предпочитают разворот, а не лавирование. Это занимает больше времени, но, особенно при легком бризе, часто это единственный способ убедиться, что вокруг чисто. Но у вас есть новый план парусов, который позволит нам избежать таких трудностей?

- Я бы не стал заходить так далеко, - сказал принц, - но это, безусловно, должно значительно облегчить лавирование. Вы также сможете плыть гораздо ближе к ветру, так что вам не придется так часто лавировать. Плыть по ветру все равно будет легче, но это должно упростить вам задачу. Очень сильно.

- Чтобы вы могли переплыть море, - сказал Флейн.

- Если есть какие-либо материалы для постройки ваших кораблей? - добавил Тил.

Роджер откусил еще кусочек колла. - Поэртена считает, что мы можем приобрести и разобрать некоторые местные корабли на запчасти.

- Тем не менее, это кажется излишне сложным, - сказал Флейн, проглатывая кусочек ячменного риса. - Это также займет некоторое время.

- Верно, - согласился Роджер. - Но, похоже, альтернативы нет.

- Ну, если бы боманы не сидели на корточках в лесах, вы могли бы получить столько мачт и пиломатериалов, сколько хотели, - отметил Уэс Тил. - Если уж на то пошло, в Д'Сли есть огромный запас. Мы отправляли небольшие рейды за сырьем, но боманы тогда уже нападали на нас. Они также не хотят уничтожать военно-морские припасы - может, они и варвары, но понимают декадентскую концепцию денег и, без сомнения, намерены продать их в какой-то момент. Но для того, чтобы взять еще что-нибудь, потребуется целая армия.

- Хммм, - сказал Роджер. - Мы не знали об этом. Должно быть, это делает дискуссию с Элеонорой интересной.

- Действительно, - согласился Флейн. - Вы знаете, что они обсуждают?

- Элеонора хотела встретиться с человеком, который организовал морскую эвакуацию Д'Сли.

- Айииии! - сказал Тил. - Когда вы упомянули, что они встречаются с Фуллеа Ли'ит, я надеялся, что вы шутите.

- Почему? - спросила Депро. - С ней что-то не так?

- Она просто... - Советник сделал паузу, подыскивая слово.

- Она очень прямолинейна, - сказала Тил Сла'ат со смехом. - Говорит то, что думает. И Д'Сли далеко не были так откровенны со своими женщинами, как мы, так что женщина Д'Сли, высказывающая свое мнение, - это так... необычно.

- А еще она упряма, как туром, - вставил Тил.

- Тогда это должна быть интересная встреча, - сказал Роджер с улыбкой.

- Фуллеа будет настаивать на вашей поддержке в возвращении Д'Сли, - сказал Тил.

- Нам нет необходимости участвовать в этом, - сказала Депро. - Мы уже повоевали.

- У вас есть Богесс и Рас Фром, чтобы вести вас, - отметил Роджер, беря еще один ломтик оранжевого корня. - Как это получается, если вы его обжариваете?

- На самом деле, довольно хорошо, - ответил Флейн. - Но с рыбой колл получается более пикантно, если она сырая. Проблема в том, что никто не доверяет пониманию Богессом оружия или тактики. Не то чтобы они доверяли вам и капитану Панеру.

- Ха! - рассмеялся Роджер. - Вы бы доверили неизвестным пришельцам, а не известному генералу?

- Мы бы сделали это, если бы так отреагировала собственная армия генерала, - тихо сказал Тил. - И реакция самого генерала. Я сомневаюсь, что совет захочет покинуть безопасные стены без поддержки вас, морских пехотинцев, вашего командира и вашей "силовой брони".

- Черт возьми. - Роджер покачал головой. - Мы здесь не для того, чтобы сражаться за вас в ваших войнах.

- О, я думаю, мы могли бы вести свои собственные войны, спасибо, - сказал Флейн немного едко, но затем он сделал паузу и испустил мардуканский эквивалент вздоха. - Или мы могли бы, если бы смогли заручиться поддержкой для этого, - печально признал он, - и потребуется некоторый импульс, чтобы убедить население в том, что покинуть безопасные стены - лучший план. Так оно и есть, поскольку прятаться за стенами - это смертный приговор для города, будь то голод или нападение.

- Хммм, - сказал Роджер, доедая рыбу. - Убеждать население - одна из специальностей Элеоноры.

- Так оно и есть, - сказала Депро. - Думаю, что встреча с контингентом Д'Сли будет интересной.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЯТАЯ

- Значит, ты женщина. - Тон Сэма Тре превратил это утверждение в вопрос, причем довольно неуверенный. Несмотря на свою роль сопровождающего грозной Фуллеа Ли'ит, дворянин Д'Сли казался смущенным, обнаружив, что ведет серьезный разговор с человеческой женщиной, особенно с той, которая была представлена как один из старших советников принца Роджера.

- Да, - сладко сказала О'Кейси. - Так и есть.

- И "начальница штаба", - сказала женщина Д'Сли, откинувшаяся на оба левых локтя через низкий столик. - Очаровательно.

- А ваш спутник? Костас, вы тоже старший офицер? - спросил Тре.

- Я так не думаю, - ответил камердинер с улыбкой.

- Он один из наших экспертов по логистике и снабжению, - тактично сказала О'Кейси.

- Это один из способов выразить это, - сказал Мацуга, ковыряясь в своем резиновом басике. - На вкус как курица, и способов его приготовления в два раза больше, - пробормотал он, затем снова посмотрел на хозяина со слегка извиняющейся улыбкой. - Извините меня. Я не могу не обратить внимания на еду, что, полагаю, вполне справедливо. За неимением лучшего объяснения, я повар в этой экспедиции.

- Он отвечает за снабжение морской пехоты, - поправила О'Кейси. - Он был личным слугой Роджера, и его заставили служить на его нынешней работе. Что, я могла бы добавить, он проделал превосходно.

- А, - сказала Фуллеа. - Итак, у нас есть дворянин Д'Сли, женщина-начальница штаба, вдова рыбака Д'Сли и повар-человек. - Она хрюкала от смеха до тех пор, пока Элеонора не испугалась, что она задохнется. - Это настоящая вечеринка.

- Жаль, что готовили не вы, Костас Мацуга, - сказал Тре. - Вы правы - есть много хороших способов приготовить басика, и это не один из них.

- Боюсь, я неудачно выбрала ресторан, - печально призналась Фуллеа. - Я учусь так быстро, как только могу, но устраивать важные обеды в зарубежных городах не входило в обязанности, для которых я родилась.

- Вы жена рыбака? - спросила О'Кейси.

- Была, - ответила женщина Д'Сли. - Не бедного рыбака; у него была собственная лодка и доля в грузовой барже своего брата. Но не... богатого. Ни в коем случае не дворянина и не состоятельного человека.

- И его убили боманы? - спросил Мацуга.

- Вообще-то, он погиб раньше, - сказала вдова. Она сделала жест смирения. - Сметен с палубы веревкой. Тело так и не нашли.

- "... Людей, которые отправляются в море на кораблях", - тихо процитировала О'Кейси, - "мне жаль."

- Море дает и отнимает, - сказала Фуллеа. - Но проблема была в его брате. Тарейм чувствовал, что он должен взять на себя управление бизнесом. В конце концов, я была всего лишь женщиной, даже если годами консультировала своего мужа. На самом деле, он намного превзошел Тарейма в доходах, и это было не потому, что мой муж был проницательным бизнесменом. Но Тарейм не хотел этого слышать. Он не хотел слышать ничего, что могло бы сделать его "подчиненным" простой женщине, и закон благоволил ему. Когда он взял верх, я мало что могла сделать, кроме как наблюдать, как все начинает разваливаться, и дела идут все хуже и хуже, пока я... не убедила его позволить мне давать ему советы. После чего бизнес восстановился.

- Наше устройство перевело это как "убежденный", - заметила начальница штаба, поигрывая своим бокалом с вином. Она предположила, учитывая явно дорогую обстановку ресторана и украшения других посетителей, что вино, должно быть, дорогого урожая, но оно также было жидким и безвкусным, как уксус. - Это будет точный перевод?

- Термин, который она на самом деле использовала, имеет оттенок мягкого убеждения, - согласился Тре. - Однако, в данном контексте, можно предположить, что верно и обратное.

- У меня было два головореза, которые приставали к нему и угрожали сломать обе его накладные руки, если он не вернет мне контроль. - Вдова сделала пренебрежительный жест. - Конечно, они никогда не говорили, что работают на меня. На самом деле, они не знали, что это так. Я наняла их через друга моего мужа, и они поверили, что они от ростовщика, которому Тарейм задолжал денег. Поскольку часть соглашения, которое вернуло меня к управлению, также поставило меня в прямой контакт с ростовщиком и оставило меня контролировать все платежи Тарейма ему, никто никогда не был мудрее.

Она тихо засмеялась, и люди присоединились к ней.

- Отличное решение проблемы, - сказал О'Кейси. - Но какое это имеет отношение к морской эвакуации?

- Я собрала небольшой флот кораблей к тому времени, когда боманы налетели с севера. Когда Тердан был окружен, и я поняла, что варвары не намерены останавливаться на городах Лиги, то решила, что было бы неплохо перенести свою операционную базу, поэтому уже договорилась о переносе всего в Бухту. - Фуллеа на мгновение поковырялась в своем ужине. - Сначала, когда боманы, в свою очередь, окружили Д'Сли, можно было заработать много денег, переправляя богатых дворян в Бухту. Но потом все те, кто мог заплатить, чтобы поехать, ушли, и все еще оставались все эти люди.

Она сделала еще один жест смирения.

- Она организовала рыбаков, - подхватил рассказ Тре. - И грузовые баржи. Умоляла, запугивала - чего бы это ни стоило - и начала перевозить всех, кто появлялся в доках, в Бухту К'Вэрна.

- Не способных воевать мужчин, - возразила вдова. - Во всяком случае, до тех пор, пока не попыталась уйти наша Семерка.

- Да, - согласился аристократ с гримасой отвращения. - Совет попытался бежать в разгар эвакуации Фуллеи - на частных лодках и не сообщив об этом военным командирам, большинство из которых все равно были наемниками.

- Вот тогда-то все и развалилось, - вздохнула Фуллеа. - Мы по-прежнему отказывались брать солдат, если там были женщины и дети, но появлялось все больше и больше солдат. Затем они начали захватывать лодки и не возвращались. В конце концов, мы прекратили это.

- Вы могли видеть, где были боманы, по горящим домам, - тихо сказал дворянин. - Шел сильный дождь, поэтому пламя не перекидывалось от дома к дому - по крайней мере, само по себе... но вы могли видеть огни, отмечающие линию их продвижения.

- Ты был там, - сказал Костас.

- Сэм довольно долго держал арьергард, - ответила Фуллеа. - Но потом он был ранен, и несколько его людей доставили его в доки и погрузили на один из кораблей. Это был почти последний выход.

Аристократ хлопнул в ладоши в мардукском пожатии плечами. - После этого все стало очень плохо. Когда уходили последние корабли ... то, что они видели, было нехорошим.

- Схлопывающиеся мешки для защищающихся в хорошо укрепленных городах часто похожи на это, - сказала О'Кейси. - К счастью, мы, люди, как общество, в значительной степени прошли это. Около тысячи лет назад у нас был тяжелый период - Годы Кинжала, которые привели к образованию империи. Но с тех пор мы не сталкивались с организованным мародерством. Во всяком случае, не в крупных городах.

Начальница штаба поиграла с вялыми овощами в гарнире.

- Вы собираетесь вернуться? - спросила она. - Когда боманы остепенятся или вернутся на север?

Аристократ сделал неопределенный жест.

- Боманы поклялись оставаться на южных землях до тех пор, пока все города юга не будут разрушены, включая Бухту К'Вэрна, - сказал он. - Таким образом, мы сможем вернуться только в том случае, если Бухта выживет, и даже если боманы не сокрушат городские стены, Бухта слабеет день ото дня, пока они держат леса, руды и поля. Когда боманы уйдут, может не быть никакой причины возвращаться.

- Что касается меня, я не знаю, - сказала Фуллеа. - Я потеряла все во время переправы и битвы в заливе. - Она указала на два маленьких ожерелья, которые носила. - Стала бы я носить пару простых колье из белого жемчуга, если бы у меня осталось больше? Ни браслетов, ни колец. Ни кораблей, ни средств. Мне все нужно начинать заново. - Она сделала еще один жест сожаления. - Я стара. Я не уверена, что у меня хватит духу начать все сначала.

- Существует также проблема с рабочей силой, - отметил Тре. - Мы потеряли большую часть нашего населения, сражаясь с боманами. По крайней мере, большую часть нашей рабочей силы. Все, что у нас осталось, это...

- Женщины и дети, - сказала О'Кейси, взглянув на Мацугу.

- Да, - подтвердил аристократ.

- А потом возникает весь этот щекотливый политический вопрос, - добавила вдова со смешком, и аристократ вздохнул.

- Слишком верно. Наш совет потерял весь свой политический капитал, когда его члены попытались бежать, и все благородные дома теперь запятнаны такой же репутацией.

- Но у дворян были мобильные фонды, - указала Фуллеа, - так что они единственные, у кого есть деньги на восстановление города.

- И никто не доверяет им перестроить его и придерживаться прежнего курса? - пробормотал камердинер: - Я могу придумать полдюжины способов это исправить.

- Я тоже могу, - сказала О'Кейси. - Больше, конечно, но думаю, что ваши полдюжины, вероятно, такие же, как те, что в моем коротком списке. Всего лишь одним из них было бы предложение долей в собственности заинтересованным к'вэрнийским людям. Это прямо здесь решит вашу проблему с финансированием. Предложите меньшие доли и небольшие выплаты другим добровольцам из Бухты К'Вэрна, заинтересованным в восстановлении города. Что-то в этом роде. В итоге вы получили бы корпорацию с ограниченной ответственностью, управляющую городом. Однако это был бы экономический вассал Бухты К'Вэрна.

- Это самая странная вещь, о которой я когда-либо слышал, - сказал Тре. - Кто тут главный?

- Глава исполнительной власти, строго ограниченный обязательным уставом, - сказал Мацуга и взглянул на О'Кейси. - Тирианская пятерка?

- Во всяком случае, что-то в этом роде, - ответила начальница штаба, рассеянно откусывая кусочек вялых овощей. - Но, в целом, подобные общества в военное время ведут себя паршиво. Тирианская пятерка была особым случаем однородного милитаристского аграрного общества. - Она сделала паузу и усмехнулась. - С действительно забавным уставом, если вы любите историю.

- "И на этот раз мы действительно, действительно серьезно относимся к этому", - процитировал Мацуга. - И для каждой поправки устава требуется одобрение большинства и мнение меньшинства разработчиков.

- Верно, - согласилась О'Кейси, затем снова повернулась к Фуллеа и Тре. - Но если здесь это не подходит, вы могли бы попробовать ограниченную монархию, такую как империя. Дворяне получают верхнюю палату с определенными полномочиями, простолюдины получают нижнюю палату с определенными полномочиями, и есть наследственная исполнительная власть, которая должна поддерживаться обеими палатами. Конечно, необходимо также ввести различные другие ограничения и средства контроля. Судебную власть, например. И для долгосрочного успеха очень важно обеспечить постоянное периодическое пополнение верхней палаты. Как я уже сказала, много деталей, но это в общих чертах.

- Вы знаете все подробности? - спросила Фуллеа после минутной паузы.

- Вы могли бы сказать, что у меня есть твердое академическое представление о них, - ответила О'Кейси с улыбкой. - Один момент по этому поводу - какую бы систему вы ни использовали, вам действительно нужно иметь либо неограниченное избирательное право, либо гражданство через служение. По мере развития технологий не получится надеть намордник на половину вашего населения.

- Вы говорите о предоставлении женщинам политической власти, - сказал Тре.

- Ага.

Аристократ взглянул на свою партнершу по ужину, язык его тела был явно встревожен.

- Хотя, безусловно, есть отдельные люди...

- О, заткнись, Сэм, - едко сказала вдова. - Не было никакой причины - за исключением некоторых действительно глупых законов, написанных мужчинами, - почему Тарейм должен был унаследовать брату, и он растратил почти все, пока я не заставила его вернуть остаток. И есть другие женщины, которые могли бы сделать это так же хорошо, как я, а возможно, и лучше.

- Но мало кто готов к этому или способен, если уж на то пошло, - возразил аристократ.

- Откуда вы знаете, пока не попробуете? - спросила О'Кейси. - Я слышала этот аргумент на протяжении всего путешествия, но посмотрите на Бухту К'Вэрна.

- Ну, Бухта - это не обязательно то, чем мы хотели бы стать, - сказала Фуллеа. - Но это хороший аргумент и наглядный пример.

- Женщины понадобятся вам как рабочая сила, - сказал Мацуга дворянину. - И я думаю, что они, вероятно, удивили бы вас. В этом походе я работал с женщинами из многих обществ вашего народа, и почти все они представляли собой больше, чем были готовы признать их мужчины. Даже "непредубежденные", - добавил он.

- Айиии. Я понимаю вашу точку зрения. - Тре взял один из пережаренных клубней. - Но в следующий раз я определенно выберу другой ресторан.

- Все это чрезвычайно интересно и, вероятно, ценно, но что-либо с этим делать, зависит от отвоевания Д'Сли, - отметила Фуллеа.

- Чего у нас нет, так это средств, чтобы нанять достаточное количество наемников для этого, - сказал Тре со вздохом. - Даже если бы во всем мире было достаточно наемников.

- Таким образом, вы должны убедить Бухту K'Вэрна, что это жизненно важно для них, - возразила О'Кейси. - Кажется, все согласны с тем, что если боманы будут сидеть на ресурсах, Бухта К'Вэрна исчезнет. Так почему же им не перенести бой на боманов?

- Потому что боманы разбили каждую армию, которая осмелилась встретиться с ними лицом к лицу. - Тре сделал жест смирения. - Они намного превосходят численностью к'вэрнийскую стражу, и этим подразделением, по крайней мере, умело руководят. Покинуть стены было бы самоубийством.

- И у вас нет традиций, методов или тактики для армий призывников, поэтому нет структуры, позволяющей быстро увеличивать численность стражи, - сказала О'Кейси, понимающе кивая.

- Но все это достаточно легко достать, - вставил Мацуга. - Верно?

- Если вы готовы заплатить политическую цену, - согласилась историк. - Но для того, чтобы это произошло, на свет должен выбраться кто-то со значительной политической базой.

- Думаю, что в нынешних условиях вам будет трудно ввести корабли в эксплуатацию, - сказала Фуллеа. - И у вас есть некоторый политический капитал.

- Нет, - мягко поправила О'Кейси. - У Рус Фрома и Богесса есть некоторый политический капитал, и мы предоставили им достаточную информацию, чтобы они могли принять бой с боманами. Может быть, не те люди устраивают этот ужин?

- Нет, - категорически возразила Фуллеа. - Ни Богесс, ни Рус Фром не демонстрируют четкого понимания техник и технологий, которые вы им дали. К сожалению, ясно, что они все еще нащупывают свой собственный путь адаптации к этим новым способам ведения войны, и поскольку это так, к'вэрнийцы по понятным причинам неохотно зависят от них. Они не будут следовать указаниям Богесса в полевых условиях так, как следовали бы за вашим капитаном Панером, который, по словам Богесса, является военным гением.

- Капитан Панер очень хорош, - сказал О'Кейси с улыбкой, - но не гений. У него действительно есть та способность сохранять спокойствие в кризисных ситуациях, которая имеет решающее значение для военного командира, но обычно он опирается на исторический фон, чтобы вести свои сражения. "Гениальность" подразумевает новаторство.

- Но Богесс не знает той же истории, - проницательно заметил Тре. - Или знает?

- Нет.

- Ну вот.

- Фуллеа, Сэм Тре, - сказала О'Кейси, - я понимаю ваше желание, но нам нужно придерживаться графика. Мы должны придерживаться этого графика, и мы уже далеко отстаем от того, где нам нужно быть. Мы не можем задерживаться в Бухте К'Вэрна, чтобы помочь вам сражаться в ваших битвах, и уж тем более мы не собираемся сражаться с боманами за вас. Мы не наемники.

- Что нужно сделать, чтобы убедить вас помочь? - спросила Фуллеа. - Кроме приличного ужина, конечно.

Элеонора слабо улыбнулась. - Я не тот человек, который принимает эти решения, и если бы я сказала вам что-нибудь, это было бы минимальным требованием для нас, чтобы рассмотреть возможность оказания помощи.

- Понял, - сказал ей Тре. - И каковы эти минимальные требования?

- Нам потребуется больше информации о боманах, их местоположении и количестве. Нам потребуется реальный план и искренняя поддержка Бухты К'Вэрна, и это должно включать полную поддержку строительства наших кораблей и оснащения армии. Нам пришлось бы грубо обращаться с некоторыми из крупнейших предприятий города, и они должны были бы принять это и улыбнуться.

Тре вздрогнул и откинулся назад, но Фуллеа продолжала наклоняться вперед, сцепив все четыре руки, неподвижная и невозмутимая, как ведическая статуя.

- И если бы все эти требования были выполнены?

- Невозможно! - воскликнул Тре. - К'вэрнийцы просто не такие!

- И если бы все эти требования были выполнены? - повторила вдова.

- Если бы все они были выполнены, Панер бы рассмотрел это, - сказал Мацуга. - Особенно, если кампания заняла бы не больше времени, чем строительство кораблей.

- Нет никакого способа гарантировать это, - твердо сказал Тре.

- Нет, но к тому времени, когда корабли были бы закончены, он смог бы обучить кого-то другого и помочь им накопить опыт и знания, чтобы взять управление на себя, - отметила О'Кейси. - И к тому времени либо боманы были бы довольно сильно разгромлены, либо они были бы у стен.

- Значит, мы должны привлечь к этому весь совет? - спросила вдова. - Я вижу, как большинство из них...

- Что еще более важно, вы должны заручиться поддержкой всего населения, - пояснила О'Кейси. - Не потому, что они контролируют совет, а потому, что им пришлось бы добровольно работать на общее дело.

- У тебя есть какие-нибудь идеи по этому поводу? - спросила Фуллеа, делая глоток вина.

Это ведь не будет коротким ужином, не так ли? - задумалась О'Кейси.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ШЕСТАЯ

Роджер откинулся на подушку и кивнул Депро. Сержант пришла рано и подняла глаза от своей подушки, чтобы кивнуть в ответ. По крайней мере, ее жесткий кивок больше не был активно враждебным, но он также не был переполнен радостным приветствием, подумал он. Рано или поздно им пришлось бы сесть и уладить свои проблемы... при условии, что им когда-нибудь удастся найти на это время.

Его аси тихо опустился за его спиной, когда вошли Джулиан и Тратан. За ними последовали остальные сотрудники и старшие командиры, пока просторная комната не наполнилась до отказа. К счастью, здесь были большие окна, открытые с двух сторон морскому бризу, так что даже при собравшемся персонале не было душно.

Панер прибыл последним в сопровождении Растара и Рас Фрома, которые быстро заняли свои места.

- Хорошо, мы должны принять некоторые решения, - сказал командир морской пехоты. - Или, скорее, я должен принять некоторые решения. Но нам всем нужно знать параметры, поэтому я хочу, чтобы все представили то, что они узнали, как можно более кратко. Тогда мы решим, что будем делать.

- Поэртена, начинай ты.

- Да, капитан. - Пинопанец проверил свой блокнот. - Я собираюсь сказать это еще раз: мы не хотим пересекать голубую воду в этих корытах. Мы могли бы переделать один из них к парусному плану шхуны примерно за месяц, но при первом же хорошем ветре он превратится в черепаху, что бы мы ни делали.

- Можете ли вы объяснить это для нас, не моряков? - спросил Джулиан. - Вроде бы они прекрасно управляют ими, верно?

- Конечно, но они плавают только в этом маленьком мельничном пруду, - ответил Поэртена, указывая в окно на К'Вэрнийское море, - и они также не теряют из виду землю. Они не смогут, даже если бы захотели, потому что у них нет возможности ориентироваться. Что они собираются использовать для наблюдения за полуднем на этой планете? - На этот раз его жест охватил сплошную серую облачность. - Итак, их корабли строятся для мелководья и того, что называют "средиземноморскими условиями" там, на Земле.

- "Средиземноморье?" - повторила Косутич, и пинопанец пожал плечами.

- Ты видишь какой-нибудь прибой на этих скалах? - спросил он, указывая на скалистую береговую линию далеко под цитаделью. - Нет? Это потому, что эта маленькая лужица К'Вэрнийского моря недостаточно велика для образования настоящих волн - недостаточно широка для того, чтобы ветер создавал хорошее, тяжелое волнение. О, такое мелководье, как это, может очень быстро взорваться, когда сильный ветер дует долго, но это не то, что в обычных условиях, и если они видят, что надвигается ветер, они направляются к берегу или бросают якорь и ложатся, чтобы плыть наружу. - В соответствии со всеми их историями, вот как получилось, что бухта К'Вэрна вообще была заселена, и я в это верю. Но ты не сможешь сделать это ни в каком океане, Смэдж.

- Гм. - Старший сержант медленно кивнула, и Поэртена снова пожал плечами.

- Эти корабли построены для мелководья, - продолжал он. - У них нет глубокого киля, и у них чертовски плоское дно - отчасти поэтому они могут причаливать к берегу где угодно, если захотят, - и они все еще выясняют, как работают парусные планы. Честно говоря, я удивлен, что они используют квадратные паруса, а не латинскую оснастку, и это часть проблемы.

- "Латинскую"? - жалобно повторил Джулиан, и О'Кейси усмехнулась.

- Морской техноязык намного старше вашего жаргона, сержант, - сказала она без злобы, но с лукавым блеском в глазах. - У моряков были тысячи лет, чтобы развить это, так что вам просто придется переждать это.

- Но что это значит? - настаивал сержант разведки, и начальница штаба взглянула на Поэртену.

- Я не разбираюсь в деталях так хорошо, как ты, Поэртена, но, возможно, могу помочь установить контекст того, что ты нам рассказываешь? - Пинопанец кивнул ей, чтобы она продолжала, и она снова обратила свое внимание на Джулиана.

- Там, на Земле, до появления паровой энергии и пропеллеров эволюционировали два различных типа конструкций кораблей. Думайте о них как о "средиземноморском типе" и "атлантическом типе". Средиземное море по существу очень похоже на К'Вэрнийское: не имеет выхода к морю, мелководно и с очень умеренными нормальными условиями ветра и волн. Атлантика - гораздо более суровый водоем, и типичные среднеатлантические условия были бы чрезвычайно опасны для судна, рассчитанного на выживание только в средиземноморских условиях.

- Итак, средиземноморские державы разработали галеры, а позже и галеасы - легкие суда с малой осадкой и низким надводным бортом, очень похожие на к'вэрнийские, - и с планами парусов, в которых использовалось то, что называлось латинским снаряжением, - один свободный парус на рее, установленной поперек мачты под довольно острым углом.

- Атлантический тип эволюционировал как корабль с гораздо более глубоким корпусом, чтобы обеспечить устойчивость, которая потребовалась бы судну в типичных тамошних условиях, с большим надводным бортом, чтобы поднять палубу выше и уберечь ее при нормальных условиях волнения. И в отличие от средиземноморских парусных систем, атлантический тип постепенно превратился в многомачтовую оснастку с двумя или тремя квадратными парусами на каждой мачте и треугольными передними и кормовыми парусами - "кливерами", о которых постоянно говорят Поэртена и Роджер. Это была гораздо более мощная конструкция, позволяющая судам атлантического типа зависеть в первую очередь от силы ветра, а не от мускульной силы, обеспечиваемой веслами, что также означало, что они могли быть построены больше, тяжелее и крепче. Не говоря уже о том, что освободили борта кораблей для установки тяжелых пушечных батарей, как только убрали весельные банки.

Она на мгновение задумалась над тем, что только что сказала, затем пожала плечами.

- На самом деле это не моя область знаний, поэтому я уверена, что не все поняла правильно, и, вероятно, многое упустила, но это может дать вам некоторое представление о несовместимости дизайна, которую приходится преодолевать Поэртене.

- Ага, - согласился миниатюрный оружейник. - Даже у их торговых судов слишком мелкая осадка для условий голубой воды, а что касается их военных кораблей...! - Он закатил глаза. - Забудь об этом. Они получают хороший удар и сдаются, что бы ты ни делал. И они никогда не слышали о кливерах или фок-парусах - все, что у них есть, это большие паруса - я имею в виду, все, что у них есть, это квадратные паруса, которые устанавливаются под бушпритом. Это немного помогает при наветренной стороне, но не сильно. И у них тоже нет рулевых парусов - ни передних, ни задних на корме, чтобы помочь им. Нет, их планы парусов, они отстой для голубой воды. Вот почему после того, как они научатся плавать под кливерами, этот дизайн пойдет "на ура".

- Так мы их научим. - Джулиан пожал плечами.

- Возможно, - уступил Поэртена. - Но мы должны сделать это довольно быстро, если хотим построить эти корабли. И даже если мы это сделаем, я был в местном музее и взглянул на журнал с одного корабля, который, как они говорят, пересек океан с другой стороны. Мы не только должны беспокоиться о том, чтобы построить что-то, что может справиться с голубой водой, мы также должны построить что-то, что может противостоять тому, что разорвало этот корабль.

- Разорвало его чем? - спросил Роджер. - Щупальцами? Когтями?

- Похоже, то была крупная рыба, ваше высочество, - сказал Поэртена. - Вы должны помнить, я не читал это напрямую, сработал только частичный перевод, и парень, который писал журнал, даже тогда был наполовину не в своем уме.

- Отлично, - сказал Джулиан. - Значит, даже если мы построим корабли вовремя, нам придется сражаться с морскими чудовищами?

- Еще больше аргументов в пользу быстрого корабля, - сказал Роджер с кривой улыбкой. - Но был ли этот моряк уверен, что это не затопленный риф, Поэртена? Вы можете встретить их там, что выглядит как открытая вода.

- Я знаю, ваше высочество, но это действительно специфично. Как огромная челюсть, разрывающая корабль на части, демон из отдела "и тому подобное".

- Черт возьми, - мягко сказала Косутич. - И я подумала, что атул-граки были интересными.

- Итак, нам придется строить, - сказал Панер, решительно возвращая разговор в нужное русло. - И это займет по меньшей мере три месяца. Что это дает нам с точки зрения пайков и добавок?

- Это ставит нас в затруднительное положение, капитан, - тихо ответил Мацуга, и все взгляды обратились к камердинеру. - Яблоперсики очень помогают, но мы по-прежнему подходим все ближе и ближе к концу. Уоррент-офицер Добреску проверяет все, с чем мы сталкиваемся, в надежде найти дополнительные заменители, но если он не сможет, у нас есть около четырех месяцев, максимум четыре с половиной, прежде чем мы начнем сталкиваться с очень серьезными недостатками в питании.

- За какое время мы пересечем океан, как только построим корабли? - спросил Панер, поворачиваясь обратно к Поэртене.

- Трудно сказать наверняка, - ответил пинопанец. - Думаю, мы, вероятно, смотрим по крайней мере на месяц, сэр.

Наступила полная тишина, пока все в комнате переваривали эти цифры. Если предположить, что оценки Поэртены были настолько точны, насколько все тут знали, то даже если бы все прошло идеально, без каких-либо задержек, их запасы закончились бы в тот момент, когда они достигли бы своей конечной цели. И единственная вещь, которую они все узнали здесь, на Мардуке, заключалась в том, что дела не шли идеально.

- Хорошо, - сказал Панер через мгновение, - мы посмотрим на наши ограничения в области транспорта и пищевых добавок. Я думаю, что следует использовать термин "узкий". Рус, как выглядят к'вэрнийцы с точки зрения крупномасштабного производства оружия?

- Есть хорошие новости и плохие, - сказал людям епископ Диаспры. - Хорошая новость заключается в том, что к'вэрнийцы гораздо более способные мастера по металлу, чем мы, жители Диаспры. Во многом это может быть связано с их поклонением Крину, потому что точно так же, как мы научились работать с Божьей водой, они научились отливать колокола, которые дают Крину его голос. Кроме того, их зависимость от морской силы склонила их в разных направлениях. Мы, жители Диаспры, используем бомбарды и аркебузы в основном в качестве оборонительного оружия из наших укреплений, но их более тяжелые военные корабли полагаются на артиллерию, и даже их легкие галеры несут много аркебузиров и легких, установленных на шарнирах бомбард, потому что они используют огонь из этого оружия, чтобы уничтожить вражеские команды, прежде чем те поднимутся на борт. Таким образом, несмотря на то, что к'вэрнийская стража невелика, город располагает большим запасом аркебуз на своих кораблях и большим опытом в применении морской артиллерии.

- Их флот зависит от частных торговых судов, которые служат вспомогательными средствами и поддерживают их регулярные военные корабли в бою, и поэтому многие из этих торговых судов также несут артиллерию и аркебузы. Однако бомбарды и аркебузы для их военных кораблей предоставляются городским правительством, и все они изготовлены под обычные калибры, чего нельзя сказать о приобретенном в частном порядке стрелковом оружии на борту торговых судов.

- Согласно данным, которые Бистем Кар смог нам предоставить, на вооружении флота и стражи находится около одиннадцати тысяч аркебуз. Все они одного калибра, и "нарезать" их, как вы нам показали, не составит труда. В городе более чем достаточно квалифицированных мастеров, чтобы справиться с этой частью проблемы. Кроме того, в наличии имеется большой запас кованого железа и стали, и хотя большая часть этого уже ориентирована на изготовление оружия и доспехов, ее можно легко переделать на городских литейных заводах.

- Пружинную сталь для механизмов будет несколько сложнее производить, но не невозможно. Однако казенные механизмы, которые вы нам описали, будут представлять гораздо более серьезные трудности. Производство их в большом количестве не должно быть чрезмерно сложным, но потребуется время, чтобы разработать дизайн, соответствующий нашим возможностям, изготовить станки, необходимые для их изготовления, и выпустить их в большом количестве.

- Однако я обсудил эту проблему с некоторыми местными мастерами, и в частности с Делл Миром, и считаю, что можно найти альтернативное решение. Изготовление "капсюлей ударного действия" на самом деле будет намного проще, чем изготовление подходящего казенного механизма. Городские алхимики хорошо знакомы с ртутью, которую также используют некоторые местные врачи, и в Бухте К'Вэрна ее гораздо больше, чем я считал. Никто здесь полностью не разбирается в производстве "фульмината ртути", который вы описали, но сержант Депро уверяет нас, что она может научить нас, как его делать, и местный монетный двор сможет производить колпачки в очень больших количествах, хотя при их изготовлении потребуется большая осторожность.

- Честно говоря, самая большая проблема заключается в обеспечении винтовочными боеприпасами. Мы должны разработать новые штампы для пуль и запустить их в производство, но это только часть проблемы. Если мы сможем передать одиннадцать тысяч винтовок в надежные руки наших солдат, и если мы выдадим каждому по шестьдесят патронов, это потребует от нас предоставления шестисот шестидесяти тысяч патронов, и я не вижу способа, которым мы сможем произвести столько "патронов" за это доступное для нас время. Я рассматриваю возможные способы решения проблемы, но пока мне не удалось придумать ни одного. Конечно, мы всегда могли бы выпускать дульнозарядные винтовки, что позволило бы избежать проблем с механической обработкой казенных механизмов и значительно снизить нагрузку в области производства патронов, но это также стоило бы нам значительного преимущества в скорострельности, которое нам потребуется, чтобы противостоять численному превосходству боманов в поле.

- Существует также вопрос поставок пороха. Поскольку к'вэрнийский флот использует бомбарды и аркебузы в таком количестве, а береговые батареи используют такие тяжелые бомбарды, в Бухте К'Вэрна гораздо больше запасов пороха, чем было в Диаспре. К сожалению, никто в известном мире никогда не задумывался о расходах на боеприпасы, которые потребовались бы армии, подобной той, которую мы предлагаем создать. Бистем Кар все еще проводит инвентаризацию содержимого городских погребов, но, похоже, мы не сможем удовлетворить все наши потребности за счет имеющихся запасов. Пороховые мельницы стоят наготове и, фактически, продолжают производить небольшие дополнительные количества пороха даже сейчас, когда мы говорим, но сырье - в частности, сера - все импортируется, и боманы уже перекрыли обычные источники поставок. Существуют альтернативные источники, но потребуется время, чтобы разработать их и доставить необходимые ресурсы в город.

- Лучшей новостью вполне может быть то, что, поскольку их мастера по металлу уже разбираются в литье бомбард - и колоколов - они смогут изготовить вашу новую "конную артиллерию" гораздо быстрее, чем я предполагал. Их оружейные мастерские уже разбираются в тайнах пескоструйной обработки и других техниках, которые вы мне описали, и у них гораздо больше возможностей, чем я мог себе представить, прежде всего потому, что Бухта уже давно стала основным поставщиком артиллерии для всех флотов К'Вэрнийского моря. Однако никто из них никогда не рассматривал предложенные вами нововведения, и их мастер-оружейник испытал нечто очень похожее на религиозный опыт, когда мои эскизы продемонстрировали ему идею цапф. Это нововведение само по себе полностью изменило бы использование бомбард, но добавление ударных замков для орудий и идея мобильной наземной артиллерии произведут фурор во всей индустрии литья орудий в Бухте К'Вэрна. По моим лучшим оценкам, здесь, в городе, уже имеется достаточно металла, чтобы изготовить двести бронзовых и железных изделий для метания ядер от шести до двенадцати седантов - скажем, от трех до шести ваших "килограммов", - хотя для этого флоту потребуется пожертвовать многими из своих существующих более крупных бомбард, чтобы найти требуемый металл.

- Однако, опять же, проблема заключается во времени. Не столько из-за бухты, сколько из-за вашего собственного расписания. Фактическая отливка деталей может быть выполнена в течение полутора-двух ваших месяцев, но их растачивание и развертка займут значительно больше времени. У них есть технология, но они не производят оружие того калибра, который нам нужен, и обычно им не приходится работать в таких жестких временных рамках, а расточка ствола - долгий и кропотливый процесс.

- Тут мы можем помочь, - проворчал Джулиан. Диаспранец посмотрел на него и сморщил кожу над одним глазом, а сержант разведки усмехнулся. - Все, что нам нужно, это установить "приспособленный для полевых работ дырорез", - сказал он, и Косутич и Панер поразили всех присутствующих взрывом смеха.

- Сатана, да! - фыркнула старший сержант и рассмеялась еще громче, когда Роджер и О'Кейси уставились на нее в явном недоумении. Однако ей удалось относительно быстро взять себя в руки, и она покачала головой, вытирая глаза.

- Извините, ваше высочество. Просто Джулиан абсолютно прав. Все, что нам нужно, - это наши штыки, а их у нас предостаточно.

- Штыки? - Роджер моргнул, и Косутич кивнула.

- Конечно, сэр. Они выдают нам эти милые пластиковые штыки с памятью... знаете, те, что с таким же мономолекулярным острием, что и на ножах бома.

- О. - Роджер откинулся на подушку, его глаза внезапно стали задумчивыми, и Косутич снова кивнула, еще сильнее.

- Абсолютно верно, сэр. Эти штуковины могут разрезать что угодно, и это чертовски удобно, поскольку мы используем их гораздо больше для инструментов в лагере, чем для того, чтобы близко и лично пришпиливать людей. Но суть, на которую обращает внимание Джулиан, заключается в том, что в полевых руководствах нам точно рассказывается, как создавать "дырорезы для столбов", которые будут вырезать красивые, идеально круглые отверстия для столбов в чем угодно - от глины и грязи до полированного обсидиана. Мы можем быть уверены, что Сатана заставит их просверлить и прорезать все, что смогут отлить местные жители, и они выполнят работу за часы, а не за дни или недели.

- Смэдж права, сэр, - сказал Джулиан. - Дайте нам пару дней на настройку, и мы сможем расточить стволы чертовски быстрее, чем литейщики смогут их отлить!

- Это было бы замечательной новостью, - с энтузиазмом сказал Фром. - Это позволило бы нам создать гораздо более тяжелый артиллерийский эшелон, чем я считал возможным, и это должно оказать огромную помощь. Но даже если это возможно, мы все равно не сможем выставить армию, состоящую только из винтовок, которую вы хотите, капитан Панер. Не в то время, когда это возможно. Поскольку мы не можем поставлять необходимое количество боеприпасов в течение имеющегося времени, Богесс и я обсудили с Бистемом Каром необходимость привлечения дополнительных полков "пикинеров" для формирования требуемой боевой силы. Здесь, в городе, более чем достаточно мастеров по металлу, чтобы изготавливать наконечники для пик и дротиков в очень больших количествах. Действительно, из того, что сказал нам Бистем Кар, кажется весьма вероятным, что у нас кончатся здоровые солдаты задолго до того, как у нас закончится возможность вооружить их пиками, ассегаями, дротиками и новыми щитами.

- Тогда, собрав все вместе, я полагаю, что, учитывая два месяца работы - и сержантский "дырорез" - литейщики и ремесленники Бухты К'Вэрна могли бы оснастить полевую армию примерно четырьмя-пятью тысячами винтовок с казнозарядом, при условии, что мы используем предложенный Делл Миром вариант конструкции винтовки, с достаточным количеством боеприпасов, поддерживаемый двумя сотнями артиллерийских орудий и десятью-пятнадцатью тысячами пикинеров и копьеносцев. С учетом артиллеристов, инженеров и других вспомогательных войск это составило бы что-то порядка тридцати шести тысяч военнослужащих. Бухта К'Вэрна - большой и густонаселенный город, но это число, вероятно, представляет собой максимальную силу, которую он может собрать, даже если предположить, что весь личный состав флота высажен на берег и направлен на службу в стражу, и что все беженцы здесь, в городе, способные к военной службе, также приставлены к оружию или помогают армии. Возможно, в наличии останется еще несколько трудоспособных мужчин, но реально нельзя еще дальше уменьшить городскую рабочую силу без катастрофических последствий.

- Боже милостивый, - сказал Роджер, поворачиваясь к Панеру. - Это ты все это придумал?

- Да, - сказал морской пехотинец. - Если нам придется остаться и сражаться, я хочу сделать это с наилучшим возможным снаряжением и наилучшими возможными полевыми силами. Я надеялся, что мы сможем выставить на поле боя больше стрелков и меньше пикинеров, но мне кажется, что Рус, Богесс и Бистем Кар, вероятно, придумали наилучшее практическое сочетание оружия и численности живой силы.

- Как вы собираетесь обучать кого-либо всему этому новому оружию, когда ни одно из них еще даже не существует? - спросила О'Кейси.

- Я все еще не собираюсь их тренировать, - сказал Панер. - Но если бы у нас не было другого выбора, кроме как сделать это, это было бы сделано с помощью простых деревянных макетов, пока не станет доступна настоящая вещь. Опять же, с точки зрения пехотинца, это было бы в первую очередь вопросом привития дисциплины, необходимой войскам, и придания им уверенности в их новом снаряжении. Для офицеров было бы делом множества упражнений с песочным столом, чтобы ознакомить их с возможностями - и слабостями - их новой армии. Реальная проблема заключается в том, что это была бы гораздо более масштабная битва за администрирование, чем это было с Диаспрой, а это значит, что мы были бы распределены соответственно тоньше и что потребовалась бы более всеобъемлющая организационная инфраструктура.

- Я очень впечатлен Каром, - сказал Растар. - И Богессом, конечно. Но я не уверен, что они оба смогут развить понимание тактики и одновременно управлять тренировкой, особенно в свободное время. Если уж на то пошло, вся эта концепция "кадров" очень странная.

- Хорошо, - сказал капитан. - Здесь достаточно производства, чтобы создать оружие для оснащения небольшой полевой армии. На данный момент у нас нет фиксированной численности противника. Время, необходимое для создания оружия, было бы примерно таким же, как время, необходимое для обучения людей его использованию, но выполнение одного или обоих из этих действий сузило бы наше окно, чтобы добраться до космопорта до того, как закончатся добавки. Сержант Джулиан, не могли бы вы дать нам свой отчет о политической ситуации в Бухте К'Вэрна?

Джулиан вытащил свой блокнот, включил его и почесал подбородок.

- Это довольно открытая демократия, поэтому политическая ситуация сложная, сэр. В матрице насчитывается около четырнадцати основных позиций, и у большинства есть группа приверженцев, готовых поддержать их за счет своих конкурентов. Однако партии большинства довольно хорошо представлены Уэсом Тилом и Тарлом Камом. Тил представляет старые деньги, верфи и сухопутные коммерческие интересы в целом, в то время как Кам представляет трудовые группы и собственно парусное сообщество.

- Тратан, - продолжил сержант разведки, кивая на мардуканца, - провел некоторое время на улицах, выясняя отношение и мнения здесь, в городе. Я позволю ему поговорить об этом.

- Удивительно, о чем люди говорят вокруг тупого варвара, - сказал племянник Корда. - Моей единственной проблемой было не отставать от местных диалектов. Вы, люди, не можете по-настоящему услышать это из-за того, что ваши "импланты" переводят, по крайней мере, я так понял Джулиана, но местные жители говорят на очень быстром пиджине нескольких прибрежных языков. Я не знал ни один из них до того, как мы прибыли в Диаспру, и даже сейчас я по-настоящему свободно говорю только на одном из них, так что общение с этими людьми было приятным... и интересным.

- В долгосрочной перспективе, однако, я думаю, что тот факт, что я не очень хорошо говорю на местном языке, вероятно, помог, потому что это способствовало созданию имиджа "тупого варвара" и позволяло мне подслушивать множество разговоров, при этом никто по-настоящему не задумывался о том, что я там был.

- Что я могу вам сказать, так это то, что город очень обеспокоен. Абстрактно говоря, все также враждебно относятся к идее приема всех беженцев с материка. Причина, по которой я говорю абстрактно, заключается в том, что большинство беженцев живут у дальних родственников, знакомых или кто там у них есть, и все думают, что с их беженцами все в порядке. Это все остальные беженцы, которых они хотят выгнать из города.

- Это отделение партии Тарла Кама, которое агитирует против беженцев, - сказал Джулиан. - На самом деле отколовшаяся партия; я не видел никаких признаков того, что он лично поддерживает агитацию.

- Верно, но все также чрезвычайно обеспокоены боманами, - продолжил Тратан. - Из-за историй всех беженцев у них есть четкое представление о том, что будет означать переход боманов через стену, и никто не хочет видеть это здесь, в Бухте К'Вэрна. Большинство людей не желают признавать, что на самом деле они не верят в то, что Бухта не является неприступной крепостью, но нервозность растет, и когда еда начнет заканчиваться, я думаю, это, скорее всего, перерастет в панику. В то же время, однако, есть значительный голос - очень тихий, но настойчивый и очень широко распространенный - который хочет полномасштабной войны против боманов как лучшего способа в первую очередь сдержать их подальше от городских стен.

- Есть ли у него какие-нибудь представители? - напряженно спросила Косутич.

- Нет, - одновременно ответили Джулиан и Тратан, и мардуканец пожал плечами и жестом велел Джулиану продолжать.

- Ни один из аргументов в пользу тотальной войны не имеет представителя, потому что сама идея, похоже, пересекает партийные границы, - сказал сержант. - Это как подводное течение, сильное течение, которое продолжает проявляться во всех обсуждениях кризиса боманов. - Если бы только кто-нибудь встретился с ними лицом к лицу... Мы можем встретиться с ними лицом к лицу... Мы могли бы использовать нашу мощь, чтобы уничтожить их, но... Что-то в этом роде. Он всплывает всякий раз, когда вы обсуждаете боманов, и те немногие, с кем я разговаривал, кто был против того, чтобы переходить в наступление, довольно оборонительно высказывались о своем несогласии.

- То же самое и здесь, - согласился Тратан. - Эта сухопутная блокада душит город, и все это знают. Они обвиняют беженцев в своих проблемах, но на самом деле они знают, что это боманы.

- Кроме того, в Д'Сли могут быть или не быть ресурсы, необходимые нам для строительства кораблей, - отметил Джулиан. - Там были значительные запасы сырья, которое не было отправлено в начале войны, включая выдержанную древесину и мачты. Никто не уверен, что боманы не уничтожили их с тех пор, но, похоже, все сходятся на том, что они этого не сделали, потому что признают ценность, которую представляют эти запасы.

- Это у нас тоже отмечалось, - сказал Роджер.

- Тор Флейн и Уэс Тил были очень осторожны, указывая на это, - добавила Депро.

- Да, - сказала О'Кейси. - Наша пара тоже была осторожна, чтобы подчеркнуть это. Но они также были осторожны, указывая на то, что для получения доступа к этим припасам потребуется нечто большее, чем просто рейд.

- Это зависит от вашего определения "рейда", - сказал Панер, - но в целом я согласен.

- И если здесь, в Бухте К'Вэрна, не будет достаточного количества материалов, - добавил Роджер, - для заготовки необходимой древесины вверх по реке от города потребуются военные силы прикрытия, чтобы удержать боманов от лесорубов, и справиться с этим будет почти так же сложно, как вообще захватить и удержать Д'Сли.

- Позвольте мне прояснить одну вещь, - сказал Панер. - На мой взгляд, нет никакого способа противостоять боманам с морскими пехотинцами и северной кавалерией в одиночку. Любая конфронтация в полевых условиях потребовала бы поддержки, как минимум, стражи Бухты К'Вэрна и всех, кого мы могли бы высвободить из их флота, и это была бы опасно слабая полевая армия, практически без запаса на какие-либо потери. Потребовалась бы полная мобилизация граждан, чтобы выставить гораздо большую армию, о создании которой говорит Рус, и, честно говоря, даже это было бы не слишком большой силой, чтобы противостоять кому-то столь же крутому, какой кажется основная орда боманов.

- На самом деле так мы и выразились в нашем разговоре с Сэм Тре и Фуллеа Ли'ит, - сказала О'Кейси. - Никакой поддержки без полной мобилизации граждан.

- То есть вы думаете, мы могли бы победить их... если бы нам пришлось? - спросил Роджер.

- С артиллерией и заряжающимися с казенной части капсюльными винтовками, добавленными к полкам пик и ассегаев? - Панер кивнул. - Да.

- Извините меня, сэр, - сказал Косутич, - но вы предлагаете нам остаться и сражаться?

- Я предлагаю нам рассмотреть это, - сказал командир. - Тратан, что ты об этом думаешь?

- Сражаться. - Мардуканец пожал плечами. - Вам нужна добровольная поддержка к'вэрнийцев, чтобы строить ваши корабли, а для их строительства требуются материалы, которые находятся на другой стороне залива, под боманами. Кроме того, я думаю, что надрать их варварские задницы было бы хорошей идеей по общим принципам.

- Поэртена?

- Сражаться, сэр, - сказал пинопанец. - Нам нужна чертова древесина.

- Сержант Депро?

- Сражаться, сэр, - ответила сержант. - Мы собираемся быть здесь, как бы вы на это ни смотрели, когда Бухта столкнется с ними лицом к лицу. Как бы это ни выглядело сейчас, я не думаю, что тогда нам сошло бы с рук уплыть навстречу закату.

- Джулиан?

- Сражаться, сэр. Все остальные причины, и у меня сложился настоящий идиотский случай с варварами, сэр.

- Давайте покончим с этим покороче. Кто-нибудь против?

- На самом деле я не против, - сказала Косутич, - но люди измотаны почти до предела, капитан. Ничего не имею против мальчиков и девочек, но мы видели много чрезмерной реакции в Диаспре. Это то, за чем нужно следить.

- Принято к сведению, - сказал командир. - Но это не возражение?

- Нет, сэр, - сказала старший сержант, и капитан откинулся на подушки и огляделся.

- Хорошо. Если совет сможет достичь консенсуса в отношении тотальной войны против боманов, представители императрицы примут участие в качестве инструкторов и советников в обмен на полномасштабную поддержку в создании флота быстрых кораблей для голубой воды. Подготовка к строительству кораблей должна начаться как можно раньше.

- Нам нужна информация, - сказал Роджер. - Мы на самом деле не знаем, что делают основные силы "варваров". Мы думаем, что они находятся в Синди, но на самом деле не знаем этого наверняка.

- Безусловно, - согласился Панер. - И когда мы узнаем, где это находится, мы начнем планировать. Прямо сейчас, однако, основной план состоит в том, чтобы начать с Д'Сли. Отвоевать его будет первым шагом, как бы ни накапливалась информация; после этого мы сможем разобраться с остальным.

- Разведывательные группы? - спросила старший сержант.

- Да. Используйте второе отделение и отправьте ганни Джина координировать его. Но оставьте Депро здесь; она нужна нам для работы с алхимиками. - Панер откинулся назад, и его глаза расфокусировались. - И добавьте лопаты к этому списку жизненно важных материалов.

- И карты, - сказал Роджер. - И топоры. И нам, вероятно, нужно привлечь Поэртену или Джулиана к сотрудничеству с Рус Фромом и Бистем Каром, чтобы убедиться, что их прогнозируемые показатели по сырью точны. Без обид, Рус, но мы говорим о масштабах производства, подобных которым здесь никогда раньше не производили.

- Не обижаюсь, ваше высочество, - заверил его диаспранец. - На самом деле, если бы кто-то перепроверил наши оценки, мы оба почувствовали бы себя намного лучше.

- Тысяча и один вопрос, люди, - сказал Панер, беря свой блокнот. - Включая то, как заставить обывателя-к'вэрнийца твердо стоять за войну. Нам нужны ответы на все эти вопросы. Старший сержант, проводите разведку. Не просто используйте отряд. Здесь слишком большая территория, чтобы ее охватить, так что используйте местных лесорубов и немного кавалерии Растара, а также раздайте все коммуникаторы, которые сможете раздобыть. Элеонора, приступайте к работе над пропагандистской программой, чтобы свести с ума этих людей из Бухты К'Вэрна. Поэртена, вы нужны нам на кораблях, так что вы, Джулиан, останетесь нашим главным оружейником.

- Радость, - сказал сержант с усмешкой.

- Это "Радость, сэр," - сказал ему капитан, не отрывая глаз от своего блокнота и делая пометки. - Ознакомьтесь с количеством материалов и производственными сметами с Русом, затем поработайте с ним и этим Делл Миром над проектами. Я предлагаю вам привлечь к этому и его высочество, а я буду смотреть через ваши плечи.

Он сделал еще одну запись в своем блокноте, затем поднял глаза и поднял бровь.

- Почему вы все еще сидите здесь? - мягко спросил он, и многие люди обнаружили, что вскакивают на ноги почти до того, как осознали, что двигаются. Морской пехотинец криво улыбнулся, когда они начали выходить, но затем он поднял одну руку.

- Останьтесь на минутку, Роджер, - сказал он.

- Вы снова были непослушным? - прошептал Джулиан, проходя мимо принца по пути к двери. Роджер только улыбнулся и покачал головой, затем вернулся к командиру роты.

- Да, капитан?

- Садитесь, - сказал Панер, наливая в кубок вино. - Я хочу обсудить с вами пару вещей.

Роджер осторожно принял вино.

- Я помирился с Депро... вроде того, - сказал он. - Или, по крайней мере, думаю, что так. В некотором смысле. Вроде того.

- Это не суть нашей дискуссии, - нахмурившись, сказал ему Панер, - хотя нам тоже нужно как-нибудь это обсудить. Но это консультация по "профессиональному развитию".

- Профессиональное развитие в качестве принца? - спросил Роджер с усмешкой. - Или как морского пехотинца.

- И то, и другое, - сказал капитан, и ухмылка Роджера исчезла, когда морпех заметил мрачное выражение лица. - Я хочу поговорить с вами о ваших действиях с тех пор... с Маршада, по сути.

- Я выполнял свою часть, - сказал Роджер более тихим голосом. - Я... думаю, даже сумел понравиться большинству солдат.

- О, вы сделали это, все в порядке, - сказал Панер. - На самом деле, вы прекрасный лидер, с точки зрения офицера. Вы не подрываете авторитет своих сержантов, вы руководите с фронта, все такое прочее. Но одно из этих хороших качеств также является чертовски большой проблемой.

- Это будет уводить с фронта? - спросил Роджер.

- В некотором смысле. - Панер сделал глоток своего вина. - Позвольте мне рассказать вам небольшую историю. Назовите ее "это не дерьмо", поскольку это космическая история. Жил-был сержант морской пехоты. Он был свидетелем нескольких сражений, но однажды он высадился на планету после пиратского налета.

Капитан сделал еще один, гораздо более глубокий глоток вина, и Роджер внезапно понял, что никогда не видел, чтобы морской пехотинец по-настоящему пил. До сегодняшнего дня.

- Это было неприятно. Я думаю, Депро как-то говорила с вами о том, чтобы зайти за спину пиратам. Кажется, мы делаем это слишком часто, и вам нужно сделать это всего один раз, чтобы по-настоящему увлечься охотой на пиратов.

- Итак, после этого сержант в нашей маленькой истории сделал именно это - он по-настоящему увлекся охотой на пиратов. На самом деле сержант был так взволнован, что однажды взял группу приятелей и совершил налет на корабль, который, как они только что узнали, был пиратским на нейтральной станции.

- И это был один - пират, то есть. Но там, как оказалось, было около половины постоянного персонала космической станции, и крейсер, к которому были приписаны сержант и его приятели, в конечном итоге был вынужден с боем покинуть станцию и чуть не понес кучу потерь. И все потому, что сержант не мог понять, когда уместно охотиться на пиратов, а когда нет.

Роджер наблюдал, как капитан сделал еще один глоток вина.

- Что случилось с сержантом?

- Ну, на той космической станции все пошло не так, как надо. Помимо всего прочего, командир крейсера вообще-то не должен был там швартоваться. Так что официально с сержантом ничего не случилось. Но ему потребовалось некоторое время, чтобы стать ганни. Довольно давно. И еще дольше, чтобы стать капитаном.

- Значит, мне следует перестать гоняться за варварами, - решительно сказал Роджер.

- Да, - сказал капитан. - Их слишком много, чтобы те немногие, кого вы убьете, имели значение для учета. И когда вы убиваете варваров, Корд и взвод пытаются сохранить вам жизнь... и мне чертовски трудно из-за этого.

- Но это тоже не все, к чему я клоню. Еще одной причиной, по которой сержант отправился в частную экспедицию, было то, что он слишком долго участвовал в боевых операциях. После определенного момента вы начинаете стараться слишком усердно, не заботясь о том, что произойдет, будете ли вы жить или умрете. Я думаю, что большая часть взвода сейчас именно в этом состоянии, Роджер. Вот к чему клонила Смэдж несколько минут назад. Но, честно говоря, сынок, вы проявляете худшие признаки из всех.

- И я худший из тех, кто им показывает, - очень тихо сказал Роджер.

- Ага, - снова сказал морской пехотинец. - Хотите поговорить об этом?

- Нет, если я смогу этого избежать. - Роджер отхлебнул вина и несколько секунд молчал. Затем он слегка пожал плечами. - Давайте просто скажем, что я чувствую некоторую ответственность за всю ситуацию.

- Давайте просто скажем, что вы чувствуете себя очень ответственным за ситуацию, - сказал ему капитан. - Это чушь собачья, но говорить вам это не помогает, не так ли? И теперь вы воспринимаете морских пехотинцев как людей - своих людей - и даже в какой-то степени эти туземные войска, как новых своих, и каждый из них, которого вы теряете, подобен куску кожи, сорванному с вашего тела.

- Да, - полушепотом произнес Роджер, заглядывая в свое вино.

- Разве у них не было занятия по этому поводу - на самом деле, нескольких - в Академии?

- Да, капитан, они это сделали. Но, боюсь, я уделил этому не так много внимания, как следовало бы, - ответил принц, - и мне трудно применять полученные уроки на практике.

- Я не удивлен, - сказал ему морской пехотинец почти мягко, и Роджер быстро поднял глаза. Панер улыбнулся ему. - Роджер, не поймите меня неправильно, но часть проблемы в том, что в глубине души вы сам варвар.

- Я что? - Роджер удивленно моргнул.

- Варвар, - сказал ему Панер. - Имейте в виду, быть варваром не всегда так уж ужасно. Есть варвары... и варвары, вы знаете, и вам не обязательно быть маньяком-мясником, таким как кранолта или боманы, чтобы обладать тем, что империя считает "варварскими" качествами. Точно так же, как некоторые из самых "цивилизованных" людей, которых вы когда-либо встретите, перерезали бы вам горло за децикред, если бы думали, что это сойдет им с рук. Дело в том, что империя в наши дни стала полностью цивилизованной, и качества воина-варвара - это не совсем то, что хотят видеть лучшие классы подданных вашей леди-матери, когда они приглашают кого-то на полдник. Но качества, которые люди на этих чаепитиях порочат как варварские, должны быть у солдат, которые обеспечивают их безопасность. Смелость, решительность, дисциплина, верность, страсть к своим убеждениям и готовность поставить все на карту - и потерять это, если придется, - исходя из концепции чести и ответственности, вместо того, чтобы искать компромисс и консенсус, потому что "насилие никогда ничего не решало". Военные всегда шли в ногу с господствующей культурой в большинстве богатых обществ, которые защищают индивидуальную свободу, Роджер. Так и должно быть, потому что у такого рода обществ нет естественных "антител" против внешних и внутренних врагов, как у более милитаристских. По большому счету, я думаю, что это очень хорошо, даже если иногда я начинаю думать, что большинство гражданских лиц - это чрезмерно защищенные, недостаточно образованные и недостаточно разумные существа. Но причина, по которой я так о них думаю, заключается в том, что по их стандартам я варвар, и они держат меня рядом, потому что им нужен кто-то с варварскими качествами, чтобы ночью охранять их в постели. Я не думаю, что вы когда-либо по-настоящему осознавали, что у вас тоже есть эти качества, до того, как мы попали в Мардук, и я надеюсь, вы не обидитесь, если я скажу, что никто другой этого тоже не осознавал. За исключением Корда, может быть.

Капитан снова отхлебнул из своей чашки, выражение его лица было задумчивым.

- Я действительно не думал об этом раньше, но вы с ним в некотором смысле почти зеркальные отражения. Вы родом из самого защищенного места в самой могущественной и цивилизованной империи в известной галактике, и в данный момент вы оказываетесь на варварской планете в самом конце нигде, и в некотором смысле это похоже на то, что вы родились, чтобы быть здесь. Корд происходит от кучки оборванных варваров посреди богом забытых джунглей, полных флар-ке, атул-граков и столбчатых убийц, но он получил образование в Войтане, и внутри него тоже есть мудрец и философ. Там есть какой-то странный резонанс, который, я не думаю, что кто-то, кроме вас двоих, действительно понимает, но это, безусловно, реально. Может быть, именно поэтому он так легко взял на себя роль наставника для вас. Или, может быть, дело было просто в том, что, в отличие от любого из нас, у него не было предвзятых мнений относительно вас, что позволяло ему видеть вас более ясно, чем остальным из нас.

- Но что бы это ни было, Роджер, вы должны осознавать, кто вы есть на самом деле. Вы не можете позволить себе не быть таким из-за того, кто вы есть. Я говорю не только о ситуации, в которой мы находимся здесь, на Мардуке, и о вашем месте в цепочке командования. Вы третий наследник Трона, и почему-то я не думаю, что вы снова просто исчезнете, когда мы доставим вас домой. Но вы столкнетесь с некоторыми операторами, которые привыкли манипулировать людьми с гораздо большим жизненным опытом, чем у вас, и вам крышка, если они лучше вас разберутся в том, кто вы и как вы мыслите.

- Не думаю, что я когда-либо заглядывал так далеко вперед, - медленно произнес Роджер.

- Я был бы удивлен, если бы вы это сделали. Как бы вы сюда ни попали, вы в положении, в котором рано или поздно оказывается каждый младший офицер, достойный того, чтобы трахаться, Роджер. Чтобы работать со своими войсками, вы почти должны любить их. Если вам на них наплевать, это проявляется, и безразличие подобно кислоте, которая разъедает все, что у вас есть стоящее внутри. Но вы также должны быть готовы расстаться с ними. Люди умирают, сынок. Особенно морские пехотинцы, потому что именно мы добровольно оказываемся на острие копья. Это то, что мы делаем, и иногда мы облажаемся, а иногда миссия означает, что мы должны умереть или, что еще хуже, мы должны позволить нашим людям умереть ... или выбрать, кто из них отправится туда, откуда, как мы знаем, некоторые из них не вернутся, а кто из них не покупает на этот раз билет. В любом случае, Роджер, когда придет время, это будет тот самый момент.

Роджер скрестил руки на груди и отвернулся, его рот сжался в упрямую линию, и, несмотря на его собственную искренность, капитан почти рассмеялся над тем, как упорно бывший королевский отпрыск боролся с принятием того, что, как он знал, было правдой. Конечно, в этом не было ничего смешного, и Роджер никогда бы не простил ему даже самого сухого смешка, но ирония была почти ошеломляющей, когда капитан размышлял о том, как пали могучие... и как сильно Роджер осознал, что терять своих людей больно.

- Роджер, вот в чем суть. Если вы рискуете, все остальные лезут туда вместе с вами, и теперь это происходит не столько потому, что они должны, сколько потому, что они хотят последовать за вами в любую отчаянную ситуацию, в которую вам удалось попасть. Бывают моменты, когда это хорошо, но только тогда, когда положение уже отчаянное. Так что перестаньте лезть на рожон, ладно? Это может заставить вас чувствовать себя немного лучше, потому что вы разделяете опасность, но в конце концов это просто приводит к гибели большего количества солдат.

- Хорошо.

- Как бы то ни было, вы, похоже, прирожденный лидер, и дело не только в ваших волосах. Морские пехотинцы достаточно плохи, но диаспранцы, похоже, думают, что у вас дерьмо из золота. Это необычный командир, который может иметь такой авторитет среди разных видов. Я не могу. Они уважают мое суждение, но они не думают, что я хожу по воде.

Роджер глубоко вздохнул, затем кивнул.

- Итак, вы хотите сказать, что если я выйду и сделаю что-нибудь глупое, я подвергну опасности не только морских пехотинцев.

- Да, это так, - согласился капитан. - Так что начинайте позволять другим людям высказывать свое мнение, хорошо? Мы все знаем, что вам не все равно, так что опустите винтовку.

- Хорошо, - снова сказал принц, затем встретился взглядом с морским пехотинцем. - Как это влияет на мое командование?

- Как я уже говорил, это будет резерв. Если вы мне понадобитесь, я воспользуюсь вами, и вы отправитесь с разведчиками, если все пойдет как надо. Но позади разведчиков, верно?

- Верно, - сказал Роджер. - Позади них.

- Берегите себя, ваше высочество, - сказал Панер, кивая в знак согласия, и Роджер отставил свое вино и поднялся.

- Спокойной ночи, капитан.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ СЕДЬМАЯ

- Это сработало, - сказал Уэс Тил, входя в комнату, и Тарл Кам поднял глаза от письма, которое он составлял.

- Они согласились?

- Они готовы согласиться с некоторыми огромными оговорками, самая серьезная из которых заключается в том, что мы должны продемонстрировать нашу готовность вести "войну на ножах", как выразился принц Роджер. Кажется, ему ужасно нравится эта фраза... Интересно, могло бы это быть девизом его дома? - Советник на мгновение задумался, затем сделал отбрасывающий жест. - Во всяком случае, это то, чего они требуют - чтобы мы бросили всю мощь города на войну. Никакой борьбы между фракциями, никакой политизации команд и никакого взяточничества.

- Это будет непросто, - сказал Кам, откидываясь на спинку стула. - Чтобы добиться соглашений, нам придется давать обещания, заключать невыгодные контракты и тому подобное.

- Пока это не имеет никаких негативных последствий, я думаю, что все идет своим чередом. - Тил сидел на подушке. - Они также требуют, чтобы мы оказали нашу поддержку в строительстве этих их кораблей. Они хотят, чтобы они были завершены, пока кампания фактически идет полным ходом.

- Где, по их мнению, мы должны взять материалы? - раздраженно спросил председатель Совета.

- Ну, они уже сказали, что первым этапом должно быть возвращение Д'Сли для использования в качестве базы, так что материалы будут доступны. И давай будем честны, Тарл. Конечно, здесь, в Бухте, с материалами туго, но не так туго, как мы им говорили. Флот все еще сидит на минимальных запасах, и если совет официально согласится помочь построить их корабли, мы с тобой, если потребуется, сможем вырвать по крайней мере кили и шпангоуты у старого адмирала Гусама.

Кам ухватился за свои рога и потянул их.

- Крин! Я ненавижу пытаться что-то вытянуть из Гусама. Похоже, он думает, что изобрел всю концепцию военно-морских сил и что все, что плавает, является его персональной частной собственностью!

Председатель уставился в пространство, пытаясь подавить дрожь, когда представил надвигающуюся конфронтацию с Гусамом, но он знал, что Тил был прав. В конце концов, Гусам уступит, пусть и с сожалением, прямым приказам своего гражданского начальства. Настоящая проблема заключалась в том, чтобы заручиться политической поддержкой для удовлетворения требований остальных людей.

- Ты можешь раскачать свою фракцию? Я думаю, что смогу убедить рыбацкий контингент, а торговая фракция уже кричит, чтобы я что-то сделал.

- Нам нужно сделать больше, чем просто убедить их, - сказал Тил. - Нам нужно заинтересовать их энтузиазмом. Чтобы собрать армию такого размера, на котором настаивают люди, нам понадобится каждый действующий моряк из военно-морского флота, и нам также придется утроить стражу, а для этого потребуются добровольцы.

- Наши люди настроены очень по-граждански, но я не уверен, что мы сможем привлечь всех добровольцев, которые нам нужны, с прямым призывом к гражданскому долгу. У вас есть какие-нибудь предложения? - спросил бывший рыбак. - Потому что я не уверен, что такие цифры возможны.

- Да, у меня действительно есть предложение. Вернее, у О'Кейси было немного, - сказал торговец. - Причем очень хорошие. Эта человек хитра.

- Какие предложения, например? - скептически спросил председатель.

- Вы знаете, - задумчиво произнес советник, - у Бухты репутация теребить монеты до тех пор, пока они не заскрипят. Уверен, что во многом эта репутация проистекает из зависти других городов, которые, кажется, не могут теребить так сильно, как мы, но в этом может быть доля правды. Итак, о чем мы должны спросить себя, так это какой из факторов мог бы убедить наших соотечественников-наемников в том, что сражение с боманами было бы хорошей идеей?

* * *

- Так мы будем драться или нет? - спросил Чем Прит, когда отряд пикинеров новой модели двигался по улицам города.

- Я не знаю, Чем, - сказал Кринди Фейн. Это был первый свободный вечер в их роте, и на самом деле его так или иначе не волновало, что думает высшее командование. У него и Эркума Пола было по мешочку серебра у каждого, и его гораздо больше интересовал тот факт, что где-то выше по улице была таверна, где обслуживали солдат. - Когда Богесс говорит нам сражаться, мы сражаемся. А до тех пор мы будем ждать.

- Я ненавижу ждать, - пожаловался Прит.

Рядовой был заменой, и не очень хорошей, Бейлу Крому. Он участвовал в битве при Диаспре, но не с отрядом Фейна, и плохо вписывался в обстановку.

- Ты все ненавидишь, - ответил Фейн. Его тон был отсутствующим, потому что он заметил таверну, о которой ему говорили. Большинство питейных заведений в городе имели заметные таблички, запрещающие вход ворам, бродячим певцам и солдатам. Если только они не хотели идти до самых доков, это была одна из немногих доступных таверн.

- Держите руки на своих кошельках, - сказал капрал, когда они подошли к открытой двери. - Я слышу певца.

Комната с земляным полом была длинной и низкой. Что-то в обстановке заставляло Фейна быть уверенным, что когда-то это была конюшня, но если и были какие-то остатки запаха конюшни, то его заглушала вонь мочи и бродящего пива. Любители выпить развалились на кучах соломы ячменного риса, их напитки и еда были расставлены на низких столах, которые представляли собой не более чем тяжелые доски, установленные на расколотых бревнах, и слушали певца с хриплым голосом посреди комнаты.

Бар, каким он был, находился в дальнем конце - широкая доска, положенная на ряд перевернутых бочонков. Капрал повел полдюжины пикинеров сквозь мрак, перешагивая через рвотные массы и менее узнаваемые вещества, пока они не достигли своей цели.

- Что у тебя есть? - спросил Фейн бармена, поворачиваясь боком к стойке, чтобы следить за происходящим у него за спиной. Когда вокруг бродячие певцы, обязательно должны были быть и воры.

- Пиво или лист ченни, - ответил бармен. - Есть немного сливового вина, но сомневаюсь, что у вас хватит на это денег.

- Сколько стоит пиво? - спросил Прит.

- Три серебряных за кружку.

- Три серебряных? Это возмутительно! - огрызнулся сменщик. - Клянусь Богом, мне никогда не следовало покидать Диаспру! Все эти проклятые к'вэрнийцы - воры!

- Заткнись, Чем. - Капрал наотмашь ударил крикуна по уху. - Не обращайте внимания на идиота, - сказал он бармену. - У него еще не высохло за рогами.

- Тогда вам нужно держать его в наморднике, - сказал бармен, ставя что-то тяжелое и вытаскивая свою фальшивую руку из-под доски. - На случай, если вы, придурки из Диаспры, не слышали, мы были отрезаны от большей части наших поставок на гребаные месяцы. Лучше бы он радовался, что вообще можно выпить пива. И еще одно подобное дерьмовое замечание, и я выставлю вас за дверь.

Прит начал открывать рот, и Фейн снова ударил рядового наотмашь, прежде чем последовала реплика.

- У нас только весовое серебро, - сказал он бармену.

- У меня есть весы, - сказал бармен, открывая сейф.

- Не возражаете, если я сниму с них мерку, не так ли? - спросил капрал. - Не то чтобы что-то было не так, конечно.

- Нет, если бы вы всегда были правы, то их бы не было, - ответил бармен с хриплым смехом.

Фейн вытащил из своей сумки скульптурку из песчаника с тонкой резьбой и сравнил ее с серебряной монетой на весах к'вэрнийца. Две чашки балансировались почти идеально, и капрал удовлетворенно хмыкнул, убедившись, что бармен был достаточно честен в своих оценках.

- В городе действует закон, запрещающий незаконные действия, - сказал бармен, отмеряя серебро из кошелька капрала. - Я дам вам на волосок больше стандартной цены серебра, если вы захотите обменять все это на монеты, - добавил он.

- Почему? Потому что тебе нравятся наши лица? - спросил Прит.

- Клянусь Крином, ты действительно ходячее приглашение к тому, чтобы тебе разбили лицо, не так ли?

- Все равно, в его словах есть смысл, - сказал капрал. - Зачем давать нам лучше стандартной цены?

- Мой однопометник - серебряник. Немного выше стандарта все равно лучше, чем ему приходится платить за слиток серебра.

- Годится, - сказал капрал. - В любом случае, я бы предпочел, чтобы это было в монетах.

- Где вы все это раздобыли? - спросил бармен, раздавая кружки, взвешивая и меняя содержимое их кошельков. Основная масса серебра была в виде самородков неправильной формы размером с большой палец, которые выглядели как блестящие костяшки.

- Боманы катались в нем, - сказал Прит. - Мы только что получили свою зарплату за тот последний бой.

- Так и думал, - сказал бармен. - Вы, ребята из Диаспры, принесли единственное серебро, которое мы видели за последнее время. Удивлен, увидев пехоту с наличными, вот и все.

- Вот почему я пришел с этими придурками, - сказал ему рядовой. - Я за еще немного добычи, добычи, добычи! Эти боманы забрали Синди, они собираются срать золотом.

- Ты обосрешься, когда наконец увидишь их, ты, бесхребетный пехотный ублюдок, - сказал кавалерист-северянин, вырисовываясь из темноты. - Дай мне еще немного листьев ченни, ты, к'вэрнийский вор.

- Тебе лучше держать язык за зубами, иначе будешь жевать одной стороной, - огрызнулся бармен. - Пять серебряных.

- Раньше было две, - прорычал кавалерист.

- Цена растет с обострением, - последовал ответ. - Пусть будет семь.

- Ах ты, жалкий вор! - рука кавалериста опустилась к мечу.

- Давайте не будем здесь увлекаться, - сказал Фейн, оглядываясь, нет ли в заведении кавалерийских сержантов.

- Отвали, пехотный червяк, - невнятно произнес кавалерист, поворачиваясь к младшему сержанту чуть поменьше ростом. - Если бы не вы, гребаные южане, мы бы не оказались в такой переделке.

- Эй, рогатый, мы все вместе солдаты, - сказал капрал с хриплым смехом. - Давай я поставлю тебя кружку пива.

- Мне тоже не нужно твое чертово серебро! - Северянин хлопнул капрала по руке и отправил пересчитанные монеты, больше, чем месячное жалованье пехотинца, вращаться во мраке. - Коротконогие ублюдки. Ничего не делаете, только замедляете нас.

- Корп, - медленно произнес Пол. - Он ударил...

- Я знаю, Эркум, - спокойно сказал капрал. - Послушай, парень, это было неуместно. Теперь, я знаю, что у тебя есть проблемы...

- У меня нет никаких проблем, - прорычал кавалерист, поднимая капрала за ремень сбруи. - Их делаешь ты!

Капрал ударился боком о низкий столик, расплескав на гуляк пиво и менее заметные продукты местной экономики. Он откатился от группы, когда она вскочила на ноги, и попытался встать сам, но вместо этого наткнулся на другую пару спин.

- ДИАСПРА! - закричал Прит и врезался в кавалериста, размахивая всеми четырьмя руками.

Фейн получил удар ногой по ребрам и уложил бьющего на спину, затем принял вертикальное положение с поворотом и рывком, но к тому времени, как он поднялся на ноги, бар превратился в гигантское открытое побоище для всех. Дубинка ударила его сбоку по лицу, и он почувствовал, как чья-то рука потянула его за сумку.

- Проклятые менестрели! - прорычал он, схватил бродячего певца за рога и швырнул вороватого ублюдка в гущу боя. Он увернулся от другой размахивающей дубинки, поймав ее на свои собственные рога, и пнул размахивающего дубиной по яйцам. Нападавший на него упал ... и внезапно он обнаружил, что стоит лицом к лицу с северянином и тремя его более крупными друзьями.

- Пришло время навести порядок в этом баре, - прорычал первый нарушитель спокойствия.

- Давайте отнесемся к этому разумно, ребята, - сказал пехотный капрал, хотя здравого смысла, казалось, не хватало. - Никто не хочет, чтобы ему причинили боль.

- И никто не пострадает, - сказал другой из кавалеристов. - Кроме тебя.

- Оставьте моего друга в покое. - Голос Эркума Пола был таким тихим, что его почти не было слышно в бедламе таверны, но приказ сопровождался свистящим звуком.

- Почему? - усмехнулся первый кавалерист, не отводя взгляда от Фейна, пока Пол целенаправленно поднимал большой кусок дерева над головой.

Если от простодушного солдата и последовал устный ответ, его не было слышно из-за глухого удара и хруста костей, когда жестко опущенная доска врезалась в четверку.

Фейн отступил назад, когда кавалеристы рухнули на землю, затем схватился за столешницу, прежде чем импровизированный таран смог отойти назад для нового удара.

- Хорошая работа, Эркум. А теперь, пришло время проклятого листка.

- Но я так и не получил пива, - пожаловался рядовой.

- Возьми одно, - сказал владелец из-за кучи бочонков. - Возьми бочонок. Просто убирайся отсюда, пока не прибыла стража.

* * *

- Они разрушают наши таверны и постоялые дворы, кутят день и ночь, - жаловался Дерсал Куан. Член совета покрутил свои кольца в расстроенном раздражении. - И эта вонь!

- Да, и это еще одна вещь. Учитывая нехватку и все такое, нам не нужны все эти солдаты, размахивающие своими деньгами. Это просто поднимает цены и оставляет людей без гроша...

Суал Дал, представитель гильдии торговцев тканями, сделал паузу, пытаясь подобрать нужное слово.

- Без гроша в кармане? - предложил Уэс Тил. - Да, да. Это ужасная вещь. Люди, у которых есть деньги, чтобы тратить их, довольно ужасны. К счастью, сейчас это не такая уж большая проблема в таком городе, как Бухта К'Вэрна.

- Не относись к этому так чертовски легкомысленно, Тил! - рявкнул член гильдии. - Я не вижу, чтобы кто-то из этих людей покупал паруса или что-то из их серебра, наполняющего карманы моей гильдии. Все это идет на пиво и лист ченни.

- И рыбу, - возразил Тил. - И любые другие потребляемые материалы, которые можно найти в городе. Если уж на то пошло, недавно была большая закупка тонких тканых материалов, не так ли?

- Все это было предназначено для Синди, - сказал член гильдии с жестом смирения. - Мы практически понесли убытки.

- Практически и на самом деле - это две разные вещи, - ответил Тил. - Проблема не в солдатах из Диаспры. И дело не в северянах. Или даже беженцах. Проблема в боманах, и пока мы от них не избавимся, мы все будем нести убытки.

- Все это хорошо говорить, Тил, но это не так просто сделать, - сказал Куан, снова крутя свои кольца.

- Не просто, - согласился Тил. - Это будет нелегко и недешево, но пока это не будет сделано, мы все будем только терять деньги. Рано или поздно это настигнет нас. Я устроен довольно хорошо, но понимаю, что ты, Куан, уже заплатил за крупную партию медной руды, поступающую из Синди. Да?

- Да, - прорычал бизнесмен.

- И ты когда-нибудь получишь эту партию?

- Нет.

- А как обстоят дела с остальными вашими инвестициями? Ну? - Он сделал паузу, но ответа не последовало. - Я так и думал. Что касается парусов, я не вижу, чтобы строились какие-нибудь корабли, а ты, Суал?

- Нет, - признал глава гильдии.

- С другой стороны, люди планируют по крайней мере шесть очень больших кораблей с совершенно новым дизайном парусов. Совершенно особый вид паруса, новая форма и размер которого, я уверен, потребуют только лучших ткачей и парусных дел мастеров.

- А? - проворчал глава гильдии. - Действительно? Это... интересные новости.

- Но чтобы построить эти корабли, им нужны материалы - много материалов. Они собирались просто купить несколько кораблей, которые были заложены, и разобрать их на части, но если бы мы могли вернуть Д'Сли и получить оттуда материалы, для них это было бы намного лучше. И, конечно, это означало бы, что они не будут разрезать уже имеющиеся паруса с кораблей, которые они купят, чтобы сделать свои новые, специальные паруса.

- Ах.

- А что касается тебя, Куан, они обсуждают радикально новую версию аркебузы и бомбарду нового образца. Все они должны быть где-то изготовлены, и, если я правильно помню, ваши литейные заводы в эту минуту не очень-то работают, не так ли?

- А. - Промышленник на мгновение задумался над этим. - Откуда возьмутся деньги на все это?

- Откуда взялись деньги, которыми разбрасывались все эти солдаты?

Уэс Тил откинулся назад и наблюдал, как эта концепция оседает в их головах. О да, эта Элеонора О'Кейси была хитрюгой. Лучше сделать что-нибудь, чтобы позволить ей идти своим путем, прежде чем она решит просто пойти дальше и завладеет ключами, запасами и водой в Бухте К'Вэрна! Но пока, по крайней мере, все они двигались в одном направлении, и проницательный вклад О'Кейси хорошо продвигал проект вперед.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ВОСЬМАЯ

Кринди Фейн стоял, напрягшись, перед кабинетом командира роты и желал, чтобы его сердце остановилось. Прошло три дня после драки в баре, но он был уверен, что стража наконец-то выследила их. Он слышал из уст в уста, что кавалерийские говнюки все еще в больнице - один из них был сильно ранен, если верить сплетням - и два стражника были с командиром с раннего утра. Это могло означать только одно, и когда пришел вызов, он почти побежал за ним. В конце концов, в Бухте К'Вэрна было легко заблудиться, но на самом деле он решил, что лучше принять свое наказание.

- Фейн, сюда! - позвал командир.

Командир был обычным человеком, молодым офицером, который был сержантом в страже Бога до того, как появились люди. Поначалу он возмущался тем, что его определили в "пикинеры", пока не стало ясно, что все происходит в армии новой модели. Однако до назначения в полк у него уже была неплохая карьера, включая драку в далеком прошлом с каким-то кавалеристом-северянином, в результате которой у него остался только один рог и он ослеп на один глаз. Может быть, это смягчило бы наказание.

- Это тот, кого вы ищете? - спросил командир одного из стражников, кивнув головой в сторону Фейна.

- Ты Кринди Фейн? - спросил стражник.

Капрал знал, что теперь он в беде. Это был не просто один из пары стражников, а один из младших офицеров стражи.

- Да, это так, - ответил он. Лучше всего, чтобы все было просто. Чем больше вы говорили, тем больше вероятность того, что вы совершите ошибку.

- Хорошо, - сказал младший офицер. - Маленькое дельце, не так ли? - Сержант Джулиан произнес это так, будто ты был ростом в пять хуртонгов и дышал огнем.

- Я не знаю, как я, возможно, собираюсь управлять ротой, если моих лучших людей продолжают уводить у меня из-под носа, - проворчал командир.

- Так это не... - Фейн остановился и попятился, прежде чем чрезмерно активный рот мог навлечь на него неприятности, из которых он, возможно, только что выбрался. - В чем дело? Капитан?

- Мы снова собираемся сменить оружие - ты ведь знал об этом, верно? - спросил командир роты.

- Да, капитан. Мушкеты или что-то в этом роде.

- Ну, это снова было изменено, - сказал младший офицер стражи. - Оружие все еще производится, но это будет что-то другое - нечто, называемое "винтовкой". - Он фыркнул. - Аркебузы, может быть, и хороши для этих слабаков на флоте, но они никогда и половины времени не работали в полевых условиях, так что я не вижу, чтобы они работали лучше с этими "винтовками". Но вы один из тех, на кого люди указали как на хорошего человека для участия в том, что они называют "разработкой оружия".

- О, - еле слышно произнес Фейн.

- Ты также должен взять с собой еще одного бойца своего отделения, - сообщил ему командир. - Кого?

Молодой капрал колебался всего мгновение.

- Эркум, - сказал он.

- Ты уверен? - спросил командир со смехом.

- Да, капитан, - ответил Фейн. - Знаю, это звучит забавно. Но я также знаю, что позабочусь о нем, и я не знаю этого о своей замене.

- Достаточно хорошо. - Офицер встал из-за своего низкого стола и предложил свою истинную руку, по-человечески. - Удачи, и пусть полк гордится вами.

- Я так и сделаю, капитан. - Капрал повернулся к стражникам и сделал вопросительный жест. - Что теперь?

- Загружайте свое снаряжение, - сказал младший офицер и показал большой палец правой руки своему товарищу-стражнику. - Тарсон проводит вас в ваши новые покои. - Офицер хрюкнул от смеха. - Поздравляю, ты продвигаешься в этом мире вниз.

* * *

Мастерская находилась глубоко под цитаделью, в естественной пещере, наполненной шепотом ветров, проходящих по древним известняковым проходам. Помимо длинного, глубокого светового колодца, по крайней мере частично созданного человеком, помещение также освещалось факелами, свечами и фонарями, пока не стало почти так же светло, как днем. Все, по-видимому, для того, чтобы поддержать глаза одного мардуканца.

Этот человек стоял перед большой стеной из известняка, которая была сглажена до консистенции стекла. Белая стена была густо покрыта нарисованными углем черными каракулями, и они становились все гуще по мере того, как пожилой мардуканец покрывал свободное место новыми извилистыми каракулями, как древний пещерный художник.

Большая часть постоянного бормотания писаки была направлена на Раса, который следовал за ним повсюду с ошеломленным выражением лица. Кроме этого, Фейн узнал еще пару членов полка "пикинеров". И, особенно, парочку людей.

Пол следовал за ним, как тень, когда он подошел к сержанту Джулиану сзади.

- Простите меня, сержант, - прошептал он. - Возможно, вы помните меня?

Джулиан повернулся и одарил его одной из тех странных человеческих улыбок, обнажающих зубы.

- Фейн, рад, что ты смог прийти, - прошептал человек в ответ. - Черт возьми, да, я помню тебя. Я был тем, кто предложил тебя для этого.

Сержант повернулся обратно к шоу и помахал собравшимся у белой стены.

- Посмотри на этого парня, ладно? Удивительно.

- Кто это? - спросил капрал. Он знал, что лучше не спрашивать, почему он здесь; люди скажут ему это, когда будут готовы.

- Делл Мир. Местный эквивалент Рус Фрома, за исключением того, что это все равно, что сравнивать ракету с антивеществом и ручную гранату. - Морской пехотинец снова покачал головой. - Рус Фром едва начал показывать ему пару набросков того, о чем мы говорили, и он просто ушел, роняя идеи, как дождь.

- Так он собирается делать все то, о чем они говорят?

- Нет. Видишь тех, которые следуют за ним повсюду? - Сержант указал на группу мардуканцев со свитками и табличками, следовавших за двумя механическими гениями.

- Священники?

- Нет. Больше похоже на техников или, может быть, инженеров-механиков. Все это подстроил, очевидно, этот парень, Уэс Тил. Делл Мир весь день изливает идеи, а эти ребята записывают их все, а потом идут смотреть, насколько хорошо они действительно работают.

- Круто, - сказал Фейн. Это было человеческое выражение, которое означало "интересный", "необычный" и еще несколько вещей. Как и "о'кей", это было настолько хорошее выражение, что оно было принято всей армией новой модели, и Джулиан хрюкнул от смеха, когда услышал его.

- Мы собираемся быть в команде спусковых механизмов. Как только будет завершена конструкция, мы начнем работать с мастерскими, которые будут изготавливать эти триггеры.

- Я вообще ничего не знаю о триггерах или механизмах, - признался диаспранец. - Только потому, что я из Диаспры, это не значит, что я какой-то механический гений.

- Не волнуйся, - ответил Джулиан. - Я со всем этим разберусь. Ты будешь сусликом.

- Суслик? - спросил мардуканец в некотором замешательстве. Человеческое устройство для перевода иногда использовало слова, которые были такими же чуждыми, как и сами люди, но было интересно, что даже самое странное слово, казалось, несло в себе намеки на другие значения. - Что-то вроде басика?

- Нет, "посыльный", - поправил Джулиан. - "Кринди, принеси кофе. Кринди, иди обедать".

- О, - сказал капрал со смехом. - Хорошо.

- Не волнуйся, это будет нечто большее. На самом деле, мы, вероятно, произведем тебя в сержанты, чтобы придать тебе немного больше веса в общении с местными жителями. Мы позаботимся о том, чтобы цеха поставляли качественные детали и чтобы в сборочных цехах использовались только предписанные материалы. Все будет стандартизировано с использованием взаимозаменяемых деталей, так что мы сможем производить это в большом количестве.

- Большой ... ммм, - диаспранец с трудом подыскивал слово.

- "Проект" был бы человеческим термином. Например, строительство плотины или крупной дамбы. Да, это так, и к тому же срочный. У нас почти не осталось времени.

Морской пехотинец замолчал, когда капитан Панер вышел вперед. Командир морской пехоты посмотрел на эскизы на стене и покачал головой.

- Проще, Рус, Делл. Проще. В этой штуке слишком много частей. Каждая из них будет иметь тенденцию ломаться в полевых условиях, и каждая из них должна быть изготовлена, что увеличивает затраты и время. Итак, посмотрите на что-то подобное и скажите себе: "Как я могу избавиться от лишних деталей?"

Худощавый к'вэрниец с куском угля в правой руке повернулся и посмотрел на морского пехотинца, склонив голову набок.

- Но ваши методы промышленного и массового производства, несомненно, сократят время производства?

- Верно, - сказал Панер, - но они не волшебные, и нужно учитывать то, что называется временем выполнения заказа. Чем больше времени мы проведем здесь, устраняя потенциальные ошибки в конструкциях, тем меньше времени мы потратим на их устранение в литейных цехах и тем быстрее мы выйдем в поле. Не забывайте, что "массовое производство" требует от нас проектирования и настройки производственных линий, прежде чем мы перейдем к "массовой" части уравнения, и чем больше деталей нам предстоит изготовить, тем больше времени нам потребуется на настройку. Так что сократите сложность и найдите какой-нибудь способ избавиться от лишних деталей. Вы хорошо поработали над этим с новым дизайном казенной части, так что я знаю, что вы можете сделать это и здесь. Позвольте мне показать, о чем я думаю.

Капитан шагнул вперед, взял уголь из безвольной руки мардуканца и начал делать пометки на стене.

- Видите это? У вас здесь двойной набор пружин. Но если вы переместите рычаг сюда, вы можете полностью устранить одну пружину.

- Да! - сказал к'вэрниец, забирая уголь обратно. - И устрани это - как ты это назвал? Лишнее? Выньте этот и выдвиньте этот рычаг...

- Как видишь, - снова прошептал Джулиан, - у нас есть своя работа.

- Сержант, как мы собираемся тренироваться на них, если они еще даже не произведены? И сколько времени у нас будет в запасе? Я имею в виду, что боманы могут приехать в любое время.

- Это проблема кого-то другого, - сказал морской пехотинец со злой усмешкой. - Ты сосредоточься на нашей.

* * *

Длинная низкая лодка ткнулась в илистый берег реки, и Д'Эстри соскользнул с борта в подлесок.

Сержант-артиллерист Ламасара Джин сверился со своим блокнотом, проверяя позицию, прежде чем ввести последнюю команду. Было еще пять таких команд по два человека, разбросанных вдоль линии продвижения от Д'Сли до Синди, где предположительно находилась главная орда боманов. Эта команда продвинулась дальше всех и вместе с несколькими местными лесниками должна была продвигаться еще дальше, пока не доберется до Синди или не вступит в контакт с силами боманов.

Лично ганни действительно сомневался, что все боманы могут быть в Синди, что бы там ни думали местные жители. Лучшая предварительная оценка численности мардуканцев, которую Джулиан и О'Кейси смогли собрать по Синди, давала общее население города всего около семидесяти тысяч. Что, Джин был готов признать, было действительно огромным числом, даже с учетом эффективности мардуканских фермеров, для общества, которое практически не использовало колесо. Это может показаться не таким уж большим для империи, где все это население можно было бы разместить в одной паре жилых башен в центре Империал-Сити, но для такой варварской планеты, как Мардук, оно было огромно.

И это также составляло не более трети от общего числа, которое люди продолжали примерять к боманам.

Джин чертовски надеялся, что оценки сил противника были завышены, но на самом деле он не думал, что они могут сильно ошибаться. Как и все морские пехотинцы, он испытывал явное уважение к Растару и Хоналу, ни один из которых, казалось, не был склонен преувеличивать численность противника, чтобы оправдать собственные поражения, и они оба настаивали на том, что объединенные кланы боманов могут выставить на поле боя по меньшей мере сто тысяч воинов... что предполагало общую численность населения, включая женщин и детей, по меньшей мере в полмиллиона человек. И учитывая, что, как и веспар, все кланы боманов взяли с собой своих женщин и детей, вместо того, чтобы оставить их дома без защиты, пока мужчины были в отъезде, это означало, что чертовски много пенистых спустилось на то, что раньше было Лигой Севера и другими городами на северном берегу К'Вэрнийского моря.

Согласно всем отчетам, эти пенистые сидели более или менее неподвижно по крайней мере три или четыре месяца с тех пор, как захватили Синди, и такое количество ртов съело бы сельскую местность вокруг города размером с Синди подчистую за гораздо меньшее время, чем это. Не говоря уже о том факте, что город с населением в семьдесят тысяч человек никогда не смог бы обеспечить даже минимальным жильем в шесть или семь раз большее количество захватчиков.

Все это наводило ветерана-сержанта на мысль, что - как, казалось, всегда и бывает - он и остальная часть роты вот-вот обнаружат, что закулисные разведчики снова облажались. К счастью, капитан достаточно долго служил в морской пехоте, чтобы быть очень осторожным в отношении того, насколько он доверял разведданным, которые не подтвердили его собственные люди. К сожалению, существовал только один способ подтвердить эти сведения.

Джин постучал по блокноту и вышел на берег, когда Д'Эстри снова появился и поднял большой палец. Обычно, как лидер команды "Браво", Д'Эстри работал бы в паре с Далтоном, плазменным стрелком команды. Единственная проблема с этим заключалась в том, что Далтон сейчас... встречался с Джено. Если Джин выставит стрелка на острие копья, все подумают, что он пытается убить своего соперника из-за привязанности Джено. Так что вместо этого плазменный стрелок был милым и безопасным и находился в центре развертывания разведывательных групп... и главный командир операции был на высоте. Что, когда капитан Панер узнает об этом, вызовет такие слова, как "глупо" и "самоубийственно". Вместо фаворитизма.

Будь ты проклят, если сделаешь это, и будь ты проклят, если не сделаешь. Но никто не собирался обвинять сына мамы Джин в фаворитизме. Хотя, ладно, может быть, в глупости.

Но где-то там была цель, и прямо сейчас ему было все равно, были ли этой целью святоши, пираты или боманы. Потому что рано или поздно у него должен был появиться шанс кого-нибудь убить, и чем ближе он был к месту действия, тем больше вероятность того, что это произойдет. И если он в ближайшее время не убьет кого-нибудь еще, он просто может начать с одного слишком симпатичного плазменного стрелка.

Два километра до трассы, которая вела от Д'Сли до Синди. Она шла параллельно реке, поэтому на ней никогда не было большого движения, поскольку баржи имели гораздо больше смысла, чем наземный транспорт. Но это было там, и если бы боманы пришли играть, это было бы по этому пути.

И если они не выйдут играть сами по себе, тогда их просто придется вызывать.

* * *

- Меня не волнует, если вы действительно считаете это пустой тратой времени, - сказал Бистем Кар скептически настроенному младшему офицеру обманчиво спокойным тоном. Генерал Богесс стоял рядом с к'вэрнийским командиром, но диаспранец был очень осторожен, чтобы не вмешиваться в разговор. - Меня даже не волнует, если ваши люди думают, что это пустая трата времени. Я не думаю, что это так, и это, - он постучал по украшенной рубинами рукояти меча на боку, который разрешалось носить только командиру роты стражи, - означает, что сейчас важно только то, что я думаю, не так ли?

Младший офицер закрыл рот и расправил обе пары плеч. Мысли о том, что им будут командовать диаспранские "солдаты", настолько новые, что у них на ногах все еще была канальная грязь, было достаточно, чтобы привести в ярость любого, и он полностью сочувствовал своим людям. И даже если мысль о том, что их будут инструктировать поднаторевшие простые рабочие, не была трудной для восприятия, явная глупость того, что они должны были изучать, была почти невыносимой. Черт возьми, они знали, как выполнять свою работу, и десятилетиями выполняли ее достаточно хорошо, чтобы превратить Бухту К'Вэрна в самый могущественный город-государство на всем К'Вэрнийском море! И они не сделали этого, прячась за какими-то дурацкими щитами и отказываясь выйти и сражаться как мужчины!

Однако, даже если признать неоспоримую истину всего этого, тон голоса Кара только что убедительно напомнил ему, что были и другие соображения. "Крен" был стражником из стражников, всегда готовым выслушать - по крайней мере, до определенного момента - мнения и опасения своих людей, но любой, кто когда-либо был настолько глуп, чтобы думать, что этот мягкий тон был приглашением к дальнейшему обсуждению, никогда не совершал одну и ту же ошибку дважды.

Кар пристально посмотрел на него на мгновение, явно ожидая увидеть, нашел ли он наконец кого-то достаточно глупого, чтобы тот продолжал настаивать. Тот этого не сделал, и, подождав еще немного, чтобы убедиться, что точка зрения была должным образом сформулирована, генерал позволил своему собственному поведению смягчиться.

- Признаю, что это кажется немного... странно, - признал он тогда, - но я наблюдал за муштровкой диаспранцев. Я тоже никогда не видел ничего подобного - не для пехоты. Но как бы мне ни было неприятно это признавать, теперь, когда я увидел представления людей о том, как пехота должна тренироваться и маневрировать, я не могу понять, почему те же идеи никогда не приходили нам в голову.

- Сэр, это только кажется... неправильно, - сказал младший офицер тщательно бесстрастным тоном, и Кар хмыкнул.

- Это не так, как это делали наши предки, или наши деды, или их отцы, - согласился командир стражи, - и полагаю, что для нас неизбежно испытывать своего рода, гм, эмоциональную привязанность к тому, как все было всегда. Но стоит подумать о том, что Лига, которая провела большую часть времени, сражаясь с боманами, а не с другими цивилизованными видами армий, уже использовала тактику, намного более близкую к этим новым человеческим, чем наша. Теперь, когда мы сами сталкиваемся с варварами, возможно, пришло время нам принять во внимание тот факт, что мы не можем справиться с ними поодиночке. Даже если бы они были готовы играть по старым правилам, ублюдков так много, что у нас закончились бы трупы раньше, чем у них, независимо от того, насколько мы хороши. Но эта новая тактика - вся эта командная работа с этими "винтовками", "пиками" и "ассегаями", и теми большими щитами, которые изобрели люди, - изменит все это, если мы сможем понять, что, во имя Крина, мы с ними делаем. Проблема в том, что у нас не так много времени, и нам придется забыть почти столько же, сколько нам нужно выучить.

- Так что у меня не так много времени, чтобы тратить его на споры с моими подчиненными, - продолжил Кар немного более жестким тоном. - Мы все будем слишком заняты, слушая здесь генерала Богесса. И мы также будем заняты тем, чтобы убедиться, что наши сержанты понимают, что они будут прислушиваться к учебным кадрам Диаспры. Меня не волнует, что четыре месяца назад большинство диаспранцев были строителями плотин и каналов. То, чем они сейчас являются, - это солдаты. Более того, они ветераны боевых действий, которые сделали то, чего никто из нас никогда не делал: встретились с боманскими ублюдками на поле боя и надрали их жалкие задницы на всем пути в ту забытую Крином загробную жизнь, в которую те верят.

- Итак, вы вернетесь в свое подразделение и скажете им, что они действительно, действительно не хотят, чтобы я приходил и объяснял им все это лично. Это ясно?

- Да, сэр! - быстро ответил младший офицер. - Совершенно ясно, сэр!

- Хорошо. - Командир стражи еще раз пристально посмотрел на него, затем кивком отпустил. - Я рад, что у нас нашлось время для этого небольшого разговора, - сказал он младшему офицеру. - А теперь возвращайся и приведи в порядок этот беспорядок.

- Да, сэр! Немедленно, сэр!

* * *

- Как мы собираемся их обучать?

Джон Сент-Джон предпочел бы отправиться на разведку в лагеря боманов. Что угодно, только не пытаться объяснить мозговой штурм капитана этому злобно выглядящему пенистому.

- Оружие будет чем-то вроде аркебузы, сэр, - ответил морской пехотинец. - Но они должны быть нацелены, а не просто выпущены залпом в общем направлении цели, и морские пехотинцы знают все об обучении прицеливанию. Самая важная часть - это контроль дыхания и спуска.

Он поднял хитроумное приспособление, прислоненное к стене, поднес его к плечу и направил на себя.

- Мы учим их изображению прицела, затем прикладываем к этому резному макету прицела кусочек к'вэрнийской меди и заставляем их практиковаться в нажатии на спусковой крючок. Когда они смогут делать это раз за разом без отваливания меди, они будут на полпути к цели.

Командир роты взял вырезанную из дерева винтовку и попытался навести ее, балансируя медной деталью на узкой ширине прицела. Медяшка музыкально звякнула, быстро ударившись о каменный пол, и мардуканец разочарованно зарычал.

- Это безумие. Предполагается, что это война?

- О, да, - выдохнул морской пехотинец. - Ты еще понятия не имеешь. Просто подожди, пока не увидишь пушку.

* * *

- Ты хочешь, чтобы они что?

- Ваша рота станет кадрами для артиллерийского корпуса, сэр, - сказала Косутич мардуканцу, который стоял, скрестив все четыре руки на груди, и недоверчиво смотрел на нее. До этого самого утра пенистый был старшим офицером "Меча Крина", галеаса-флагмана к'вэрнийского флота, и он, казалось, не был особенно в восторге от своего нового назначения.

- Это смешно, - проворчал морской офицер. - Бомбарды - это корабельное оружие - они слишком тяжелы, слишком медлительны и потребляют слишком много пороха и ядер, чтобы их использовал любой чертов грязебой!

- Сэр, понимаю, почему вы так думаете, но уверяю вас, что эти "бомбарды" совсем не похожи на те, с которыми вы знакомы.

Мардуканец издал скептический звук, и Косутич глубоко вздохнула. Она была единственным членом роты, кроме самого капитана Панера, который прошел подготовку по обучению стрельбе из тяжелого оружия. В глазах Панера это делало ее логичным старшим тренером для предполагаемой артиллерии. Тот факт, что, в отличие от этого сомнительного пенистого, она никогда в жизни не стреляла из артиллерийского орудия с дульнозарядным черным порохом, очевидно, не имел значения. И, в некотором смысле, так оно и было, потому что никто на этой жалкой планете - включая четырехрукую занозу в заднице, сердито смотрящую на нее, - никогда не слышал о концепции полевой артиллерии.

- Сэр, - продолжила она через мгновение, - главная причина, по которой вас назначили на эту должность, заключается в том, что в отличие от офицеров стражи, у вас есть опыт обращения с артиллерией. Но вы должны понимать, что бомбарды, к которым вы привыкли на борту своих кораблей, сильно отличаются от полевых орудий, которые мы собираемся производить.

- Бомбарды есть бомбарды, - категорично заявил мардуканец, и Косутич крепко прикусила язык.

Она знала, что часть проблемы заключалась в том, что Бухта К'Вэрна привыкла быть поставщиком лучшей артиллерии в округе, а к'вэрнийский флот еще больше привык считать своих артиллеристов лучшими в мире. Что означало, что никто из них не был очень рад услышать, что умные люди собираются показать им, как следует изготавливать и использовать артиллерию.

Такая реакция была неизбежна, по крайней мере на начальном этапе, и не только среди пенистых. Военные люди на протяжении веков негативно реагировали на предположения о том, что то, что, как они знали, работало в прошлом, возможно, все еще не является лучшей техникой или оружием, доступными в настоящем. Большая проблема здесь заключалась в том, что у них просто не было времени постепенно приводить людей в чувство, а это означало, что Тарл Кам и Бистем Кар были довольно прямолинейны и жестоки, устанавливая закон для своих более сомневающихся подчиненных. А это означало, что определенная степень такта была абсолютно необходима.

- Сэр, - дипломатично начала она, - я не знаю, с чего начать, чтобы рассказать вам, как вести морское сражение. Честно говоря, я ни хрена не смыслю в этом конкретном предмете, но понимаю, что ваша стандартная тактика для тяжелых сражений заключается в том, чтобы грести прямо на цель и произвести одиночный залп с близкого расстояния из всех ваших орудий непосредственно перед тем, как таранить их и брать на абордаж. Это примерно правильно?

- В общих чертах, да, - неохотно ответил мардуканец.

- И почему же вы не делаете больше одного выстрела из каждого орудия, сэр?

- Потому что требуется семь курантов, чтобы перезарядить их, - сказал ей морской офицер с преувеличенным терпением. Косутич знала, что курант - это к'вэрнийское измерение времени, равное примерно сорока пяти секундам, так что пенистый говорил о пятиминутном времени перезарядки. - И, - продолжил офицер, - потому что навести оружие для второго выстрела заняло бы еще больше времени.

- Да, сэр, так было бы, - согласилась старший сержант. - Но оружие, которое мы собираемся использовать, может быть перезаряжено гораздо быстрее, чем это. Фактически, используя пакетированный порох и стационарные противопехотные заряды, вы сможете стрелять из них один раз за курант - возможно, даже немного быстрее - в условиях максимальной скорострельности на короткой дистанции.

Мардуканец недоверчиво уставился на нее, а она обнажила зубы в тонкой улыбке и продолжила.

- Кроме того, новые лафеты, которые мы собираемся построить, в сочетании с тем, насколько легче будут сами пушки, сделают их намного более мобильными, чем любая бомбарда, которую вы когда-либо видели. Мы полагаем, что одна пара туромов должна быть в состоянии без особых проблем перевозить даже самые большие из них. И эта новая функция здесь, - она постучала по цапфам деревянного макета, который кто-то с древней Земли, возможно, признал бы удивительно похожим на то, что когда-то называлось "двенадцатифунтовым Наполеоном", - на самом деле позволит вам изменять высоту ствола от выстрела к выстрелу.

Мардуканец разжал руки и наклонился ближе. Было очевидно, что он действительно впервые смотрит на новое оружие, и Косутич спрятала улыбку, когда часть его свирепого скептицизма, казалось, исчезла. Если бы они могли просто заставить пенистых по-настоящему увидеть преимущества, три четверти работы было бы сделано.

Бомбарды к'вэрнийского флота были очень хорошо изготовлены с точки зрения их металлургии и технологии литья, но, как практичные артиллерийские орудия, они оставляли желать лучшего. На самом деле это были просто огромные бронзовые или железные трубы, которые крепились к тяжелым деревянным балкам, а затем приковывались цепью или канатом к палубе корабля. Они больше походили на большие, неуклюжие мушкеты, чем на то, что человек назвал бы артиллерийским орудием, и было невозможно каким-либо образом отрегулировать их высоту. Что касается отдачи, к'вэрнийские артиллеристы просто отходили как можно дальше в сторону и запускали воспламенитель. Тяжелые тросы, которые крепили бомбарды к палубе и фальшбортам, не давали орудию выпрыгнуть за борт, а трение между бесколесным "лафетом" и палубой действовало как чрезвычайно грубый амортизатор отдачи. Перетаскивание орудий обратно на позицию для следующего выстрела без каких-либо колес под ними, конечно, было непосильным процессом, но они принимали это как цену ведения бизнеса, потому что так всегда делалось раньше.

С другой стороны, новые орудия представляли собой совсем другое предложение. Их конструкция с большими колесами со спицами и сверхширокими ободами и меньшая масса придадут им такую степень мобильности, о которой мардуканцы и не мечтали, а внедрение цапф и подъемных винтов полностью изменит их тактическую гибкость, как на плаву, так и на берегу. С добавлением заранее отмеренных зарядов в мешках и фиксированных патронов с картечью и шрапнелью их скорострельность также была бы значительно увеличена. Если бы команде, работающей над боеприпасами, действительно удалось за отведенное время справиться с проблемами в производстве приличного осколочного снаряда, оружие было бы еще более эффективным, но старший сержант не собиралась задерживать дыхание, пока ждала. На самом деле, у нее было довольно проницательное представление о том, что более оптимистичные представления о взрывчатом наполнителе для чугунных снарядов были обречены на разочарование. Ракетные батареи, конечно, были совершенно другим делом, но никто на самом деле не знал, насколько хорошо сработает этот проект. А тем временем ...

- Сэр, как вы знаете гораздо лучше, чем любой из офицеров стражи, с таким оружием, которое обслуживается расчетом, важно, чтобы каждый выполнял свою работу точно в соответствии со стандартной инструкцией. Что мы собираемся добавить к тому, что вы уже знаете, так это скорость, потому что новые пушки можно будет заряжать и стрелять из них гораздо быстрее... если расчеты обучены должным образом.

- Вы знаете, что ваши бомбарды делают с корпусами вражеских кораблей. Попытайтесь представить, что подобное оружие сделает с толпой боманов. Каждый выстрел пробьет их насквозь и убьет любого, кто встанет у него на пути, а когда собраны десятки таких пушек, нет ничего подобного им. В нашем обществе артиллерию называли "королем битвы", но для того, чтобы орудия были эффективными, их расчеты должны быть натренированы до изнеможения. Они должны быть в состоянии очистить ствол, зарядить и выстрелить из орудия в самых экстремальных обстоятельствах, затем размяться, двигаться дальше и делать это снова. Итак, вы изучаете шаги, а затем практикуете их снова и снова.

- Это означает, что изначально нет необходимости в самих пушках. Тренировочный макет или даже несколько отметок на земле, чтобы показать его контуры, подойдут в крайнем случае, потому что действительно важно то, как вы обращаетесь с оружием. Хитрость в том, чтобы научить артиллеристов, как это делать, еще до того, как они увидят настоящую пушку - научить их никогда не стоять за ней, когда она заряжена, выполнять свою работу в определенной последовательности и быстро.

- Итак, мы собираемся показать вам, как это делается. Вы и ваши люди были выбраны потому, что вы уже знакомы с артиллерией. Осознаете вы это или нет, но у вас уже есть большая часть необходимых вам базовых знаний, и все, что нам нужно сделать, это научить вас воспринимать эти знания немного по-другому и приспосабливаться к совершенно новому темпу. Итак, как только мы покажем вам это, ваши люди покажут другим, а те люди покажут еще другим, и так далее. И когда мы закончим, у нас будет небольшой артиллерийский корпус, который будет убирать боманов, как ячменный рис.

Скептически настроенный морской офицер теперь слушал гораздо внимательнее, и она спрятала еще одну улыбку, когда повернулась к шести морским пехотинцам, стоящим вокруг вырезанной деревянной модели. Конец деревяшки был слегка опален, потому что она только что закончила двойную работу в качестве модели для литейной формы и после этого была оставлена слишком близко к печи.

- Эти прекрасные молодые морские пехотинцы, которые только что провели последние несколько часов, изучая, что делать, собираются устроить демонстрацию, - продолжила она. - Чего они не могут продемонстрировать, так это то, что есть некоторые вещи, которые вы, мардуканцы, можете делать четырьмя руками, чего они не могут сделать только двумя. Нам придется решить это с вашей помощью по ходу дела.

Она глубоко вздохнула и кивнула старшему морскому пехотинцу.

- Отделение! - рявкнула она. - Приготовиться привести оружие в действие! Пушка в действии ... Начали!

И шесть морских пехотинцев Терранской империи, родившихся на планетах, вращающихся вокруг пяти разных звезд, начали ритуал службы в артиллерии - ритуал, который был старым еще до того, как первые ракеты поднялись за пределы атмосферы Терры, и, похоже, продолжится, когда остынет последняя звезда.

Некоторые вещи, казалось, просто никогда не менялись.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ДЕВЯТАЯ

Что-то твердое и круглое мгновенно ударило Фейна в висок, когда он рысцой пробежал через дверной проем, с наступающим ему на пятки Эркумом, и врезался прямо в человеческого принца.

Новоиспеченный сержант услышал позади себя глухой рокот неудовольствия и потянулся назад, чтобы очень осторожно положить сдерживающую руку на грудь Пола, пока Роджер не смог протянуть руку и отодвинуть дуло винтовки в сторону.

- Все в порядке, Джено. Он один из наших, - сказал принц, затем похлопал сержанта по плечу. - Кринди Фейн, не так ли? Ты хорошо выступил в битве. Превосходно держал свое отделение вместе.

- Спасибо, ваше высочество, - сказал Фейн, вытянувшись по стойке смирно и стараясь не слишком явно показывать свое облегчение.

- Не так официально, сержант - мы все здесь старые солдаты. Сержант Джулиан следит за тем, чтобы вас правильно кормили? Не могу обещать сон; никто из нас не получает много этого.

- Да, ваше высочество.

- Хорошо. Не забывайте заботиться о своих войсках, и они позаботятся о вас. - Человек повернулся к тени сержанта и вытянул шею, чтобы посмотреть на возвышающегося гиганта. - И неподражаемый Эркум Пол, я вижу. Как поживаешь, Эркум?

- Да, ваше высочество, - сказал рядовой.

- Я приму это как "дела идут хорошо", - сказал Роджер с улыбкой. Очевидно, он знал о простодушии солдата. - И, Эркум, в следующий раз используй доску поменьше, хорошо? Мне нужна вся кавалерия, которую я могу раздобыть.

- Да, ваше высочество, - услышал Фейн свой голос.

- Продолжайте, - сказал принц, махнув рукой, удаляясь в сопровождении своих телохранителей, и диаспранцы снова вытянулись по стойке смирно.

- Доску поменьше, - прошептал последний стражник морской пехоты, подмигнув по-человечески, проходя мимо Фейна. - Ублюдки все еще в больнице.

* * *

Роджер покачал головой, поворачивая за угол к тренировочной площадке. Этот парень Кринди собирался пойти далеко... предполагая, что он сможет удержать Пола от убийства кого-то в неподходящий момент.

Он усмехнулся, затем обратил свое внимание на роту будущих стрелков. Шеренги были выстроены в открытом строю, и каждый солдат держал в руках деревянный макет окончательной конструкции винтовки. Когда принц вошел в этот район, раздался сигнал о начале огня.

- Открыть. Зарядить. Закрыть. Взвести. Колпачок. Цель. Огонь.

Мардуканец с бычьей шеей, отдающий приказы, отдал честь, когда Роджер проходил мимо. Этот полк "пикинеров" нового образца ветеранов Диаспры, как и большая часть их сил, был расформирован в поисках кадров для новых подразделений.

Цифры для этих новых подразделений выглядели намного лучше, чем опасался Роджер, если не совсем так хорошо, как он мог бы пожелать в идеальном мире. Ядром новой и улучшенной к'вэрнийской армии должны были стать ветераны стражи, их менее восторженные сограждане, временно переведенные из военно-морского флота, северные кавалеристы Растара и диаспранские пикинеры. Но это составило бы немногим более трети от общего числа, в котором они нуждались, и уровень добровольцев был отрадно высоким. Некоторые из местных добровольцев участвовали в нем только ради ожидаемой добычи, что, как бы корыстно это ни казалось, было, безусловно, понятно. Боманы по эту сторону холмов Нэштор завоевали северные города и Синди, которые все были богатыми и могущественными государствами, так что можно было только ожидать, что в результате их побед они будут купаться в сокровищах. Другие добровольцы выступили вперед, потому что они воспринимали боманов как угрозу для их собственного города, а некоторые вызвались добровольцами, потому что они были беженцами из других городов, которые хотели вернуть часть утраченного.

Каковы бы ни были причины их присоединения, войска формировались в аккуратную маленькую армию. Теперь, если бы они только могли раздобыть для этого какое-нибудь оружие.

И, может быть, они что-то с этим делали, подумал он, подняв глаза и увидев ухмыляющегося Растара, который помахал чем-то и побежал к нему с другой стороны площади.

- Первая производственная единица из литейного цеха Тендела, - сказал северянин, подойдя к принцу, и вручил ему массивную винтовку.

Оружие было гигантским и крайне утилитарным. Двадцатипятимиллиметровый канал ствола делал его собственный одиннадцатимиллиметровый магнум похожим на игрушку, а казенная часть была размером с боевую камеру плазменной пушки.

Окончательный дизайн сильно отличался от того, который морские пехотинцы и Рус Фром набросали перед отъездом из Диаспры, и почти в равной степени отличался от новой, улучшенной версии затвора, которую хотел создать Панер, как только они действительно добрались до Бухты К'Вэрна. Оригинальная конструкция была очень похожа на старый дизайн Шарпса времен Гражданской войны в США, с подвижным затвором, который отсекал конец полотняного патрона, когда затвор был закрыт, чтобы пороховой заряд вспыхивал от капсюля-воспламенителя. Хотя утечка газа, вероятно, была бы проблемой, как и в случае с оригиналом, Фром и Панер довольно сильно сомневались, что это доставит серьезные неудобства тем, кто уже привык к ужасной вспышке воспламенения мардуканской аркебузы.

С другой стороны, гораздо более продвинутый дизайн, о котором мечтал Панер, когда решил остаться и сражаться, использовал бы либо латунную гильзу для патронов, либо корпус из латуни и бумаги в конструкции центрального боя с металлическим основанием, обеспечивающим превосходное огнезащитное уплотнение казенной части. Однако один взгляд на сложность производства и время, необходимое для производства этого боеприпаса в достаточном количестве, заставил отказаться от этой идеи, и все отправились на поиски какого-нибудь работоспособного компромиссного решения. Одно из них было найдено - и, наконец, запущено в производство - в конструкции, предложенной Делл Миром, и даже в большей степени обязанной местному опыту работы с насосами, чем предполагал Панер.

Принц схватился за выступающую рукоятку затвора, которая выглядела очень похожей на рукоятку его собственного охотничьего ружья, когда оно не было настроено на полуавтоматическую стрельбу, и поднял ее, повернув затвор на половину оборота. Производители насосов Бухты K'Вэрна давно разработали стандартное приспособление для использования в качестве отверстия для осмотра / очистки своих насосов, которое закрывалось тем, что по сути представляло собой большой болт с грубой резьбой и шайбой на одном конце. Мардуканцы тратили много времени на техническое обслуживание своих насосов для борьбы с наводнениями, даже в таком месте, как Бухта К'Вэрна, где крутизна склонов, способствовавшая очень быстрому стоку, и отсутствие легко откачиваемого водоносного горизонта делали питьевую воду дефицитной, поэтому инспекционный порт был спроектирован для удобства и скорости доступа. Он был снабжен рукояткой в виде кривошипа на одном конце и перемещался в установленной на кулачке втулке, так что, когда болт выходил из резьбы, вся пробка поворачивалась вниз и свисала с нижней стороны трубы, которую она обычно закрывала.

Делл Мир, стремившийся к практической адаптации, что во многом объясняло его репутацию гения, не видел причин не использовать идеально продуманный существующий дизайн, а не увязать в новых эзотерических концепциях. Конечно, произошли некоторые изменения. Двумя самыми большими из них были переделка фитингов из бронзы в сталь и его решение обрезать резьбу с двух сторон резьбовой заглушки для болтов и прервать резьбу, в которую вставлена заглушка, так что для зацепления и расцепления резьбы требовалось всего пол-оборота. Он также внес некоторые другие незначительные изменения, в том числе сместил рукоятку затвора в сторону (идею он позаимствовал у одиннадцатимиллиметрового ружья Роджера) и обработал направляющую на винтовочном затворе, чтобы убедиться, что он следует правильной механической траектории, но общий результат свелся к использованию простого сантехнического приспособления для изготовления самого смертоносного оружия, которое когда-либо видела Бухта К'Вэрна.

Конструкция патрона также была упрощена. Не было особых сомнений в том, что к'вэрнийцы смогли бы изготовить латунные патроны Панера... в итоге. Конечно, их техническая база и металлургия были способны совершить скачок для изготовления конструкции капитана, но настройка для ее производства и эксперименты по созданию точно подходящего сплава для корпусов заняли бы значительно больше времени, чем было у Бухты К'Вэрна - или, по крайней мере, у ее посетителей-людей. Поэтому вместо этого Делл Мир обратился к местному растению.

Мардуканцы называли его шонаш, но после одной демонстрации его свойств морские пехотинцы немедленно окрестили его растением-вспышкой, потому что на любой планете без ежедневных дождей Мардука это было бы смертельно опасным пожаром. К'вэрнийцы измельчали его стебли, чтобы получить прекрасное, прозрачное, горящее масло, которое они использовали в промышленности и в качестве топлива для ламп, а большие плоские листья иногда использовались для упаковки пакетов, где влажность была даже большей, чем обычно, опасностью. Они были настолько сильно пропитаны летучими маслами, что оставались жесткими и гибкими даже после того, как их "высушивали", и были почти полностью непроницаемы для воды. Это было хорошо, но, к сожалению, они также были чрезвычайно горючими, что делало несколько опасным их использование для упаковки в условиях, при которых они не были бы достаточно влажными.

Компания Делл Мира сразу поняла, что именно эти качества делают листья растения-вспышки почти идеальными в качестве замены бумаги для картриджей. Небольшое экспериментирование быстро продемонстрировало, что вспышка от одного из ранних капсюлей Депро почти мгновенно прожигала двойной слой листа. Итак, к'вэрнийский изобретатель создал конструкцию, в которой одна из новых пуль с полым основанием и ее метательное вещество были упакованы вместе в патрон с листьями вспыхивающего растения. Основой патрона была толстая, похожая на диск, сильно смазанная войлочная накладка, и когда затвор винтовки выдвигался вперед и зацеплялся за резьбу, взрыв пороха отбрасывал войлок назад к торцу затвора, чтобы завершить уплотнение и предотвратить утечку газа. Следующий заряженный патрон отодвигал остатки предыдущего патрона вперед и в сторону, и винтовка снова была готова к стрельбе. Конечный продукт его усилий очень точно соответствовал стремлению Панера сократить количество деталей, но при этом работал с надежной простотой, которой Роджер не мог не восхищаться. Оставалось еще много возможностей для совершенствования, но эта конструкция обладала тремя самыми важными достоинствами из всех: она работала, ее было бы трудно сломать даже солдату, и ее можно было быстро изготовить.

В мастерских Бухты К'Вэрна, как поганки, выросли станки для нарезки, а аркебузы стражи и флота были доставлены и переданы механикам для модификации. Задние концы их стволов были срезаны, они были нарезаны, внешняя часть задней части стволов была пропущена через резьбонарезные штампы, были привинчены модифицированные устройства для осмотра насосов, а переработанный спусковой механизм, взятый от существующих пистолетов с колесцовым замком, был также заменен установленным сбоку молотком для ударного замка. И на этом все закончилось. Ну, если не считать наличия штыковых наконечников на концах стволов.

Теперь принц закончил открывать затвор и вскинул винтовку к плечу, чтобы хорошенько рассмотреть механизм затвора и ствол. Несмотря на то, что снаружи было несколько заусенцев от спешной работы в мастерских, внутренняя часть была прекрасно обработана, а резьба болта зацеплялась и расцеплялась с плавной точностью.

- Очень мило, - сказал он. - Единственное, что могло бы сделать это лучше, - это подходящие металлические гильзы для патронов, но это более чем справится с задачей.

Несмотря на то, что сказал им Рус Фром, объем производства, который находился в стадии разработки, все еще поражал Роджера. Эффективная блокада города со стороны суши привела к тому, что сотни небольших литейных цехов и мастерских по всему полуострову, на котором располагалась Бухта К'Вэрна, бездействовали. Все они, казалось, хотели участвовать в новых правительственных контрактах, которые дали дизайнерам некоторую свободу действий, чтобы отклониться от мантры "проще, еще проще, еще проще". Они не ушли далеко, но предоставление надлежащего штыка было одним из "излишеств", от которых Панер был готов отказаться. К'вэрнийцы, с другой стороны, сочли идею установки шестидесятисантиметрового лезвия на конце своих новых винтовок очень привлекательной. Одним из самых больших недостатков аркебузы всегда было то, что она, по сути, представляла собой не более чем дубинку неуклюжей формы, если аркебузир оказывался втянутым в рукопашную схватку. Теперь, если потребуется, каждый из новых стрелков сможет позаботиться о себе в окружении, что оказалось чрезвычайно обнадеживающим для солдат, которые все еще не были слишком уверены в эффективности всех этих новомодных идей. Роджер был убежденным сторонником штыка, но лично он нашел лестничный прицел еще более полезным, а набор для чистки оружия тоже не вызывал насмешек.

Узкое место в логистике, как и предсказывал Фром, заключалось не столько в самих винтовках, сколько в производстве боеприпасов к ним. Для пуль было достаточно свинца, и новые гильзы не представляли проблемы, но на самом деле сборка патронов - даже с использованием конструкции растения-вспышки от Делл Мира - была деликатной, отнимающей много времени ручной работой, и ее нельзя было доверить обычному человеку с улицы. Даже если бы простая сборка не была проблемой, никто в бухте К'Вэрна и представить себе не мог, какой расход боеприпасов планировал Панер. Аркебузир хорошо если справлялся с одним выстрелом каждые две минуты, и при нормальных обстоятельствах, вероятно, выпустил бы не более пяти-десяти патронов в любом бою. Панер говорил о выпуске шестидесяти патронов в день в качестве стандартной меры стрельбы для новых стрелков, и он хотел иметь запас не менее четырех мер стрельбы для всей армии, прежде чем приступить к действиям, и это даже не учитывало патроны, которые им просто придется израсходовать на тренировках. В то время как каждый отдельный патрон расходовал очень мало пороха, сотни тысяч из них использовали тонны этого вещества, и, учитывая конкурирующие потребности артиллерии, клейморов и новых ракетных батарей, пороха просто не хватало, чтобы обеспечить боеприпасами то количество винтовок, которое теоретически могло бы быть произведено.

Но того, что они могли бы произвести, подумал Роджер с лукавой улыбкой, было бы более чем достаточно, чтобы создать боманам серьезные проблемы.

- И посмотри на это, - сказал ему Растар с еще более злобной ухмылкой, доставая из-за спины другое оружие... затем замер, когда мгновенно вскинулись три шариковых винтовки, чтобы приостановить его.

- Эй, давай! - сказал он. - Это я, Растар.

- Да, - сказал Роджер, забирая пистолет у кавалериста, - но нам снова угрожали смертью. И покушение на Руса Фрома. Так что они немного нервные. - Он осмотрел оружие и улыбнулся. - Опять же, очень мило.

Оружие представляло собой револьвер, очень похожий по внешнему виду на то, что когда-то было известно как Кольт-Драгун, но гораздо большего размера и с некоторыми существенными конструктивными особенностями, чтобы соответствовать руке мардуканца. Он был легче винтовок - с диаметром ствола не более двадцати миллиметров - и к тому же это было семизарядное оружие, а не шестизарядное. На задней части цилиндра были ниппели для медных капсюлей, которые гильдия алхимиков производила в большом количестве под руководством Депро, но самыми большими отличиями (помимо странного углубления в рукоятке, чтобы его было легче удерживать ложной рукой) был тот факт, что он был двойного действия, не одиночного, и что это была конструкция с откидным цилиндром. Очевидно, что стреляющий должен был вынуть цилиндр и вставить на место больше патронов Делл Мира, упакованных в пакетики из растения-вспышки, сначала спереди, с нижнего конца, затем закрыть патронники и зафиксировать цилиндр на месте, что сделало бы перезарядку намного быстрее, чем с колпачком и шариком револьвера древней Земли.

- Действительно мило, - сказал Роджер, возвращая его. - Конечно, он сломал бы мне запястье, если бы я попытался выстрелить из него.

- Это не моя вина, что ты слабак, - сказал северянин, забирая свой приз обратно.

- Ха! Посмотрим, кто из нас слабак через месяц, - ответил Роджер. - Сколько их мы производим?

- Как можно больше, - сказал Растар с жестом отмашки. - Обработка более сложная, чем для винтовок, и мы не можем просто переделать существующие стволы аркебуз, и примерно с четвертью из них есть некоторые проблемы - они по какой-то причине ломаются после пары выстрелов. Я получил первые четыре.

- Конечно, - сказал Роджер. Растар был не только командующим северной кавалерией, но и, безусловно, самым опасным стрелком, которого принц когда-либо видел, включая его самого. - Я полагаю, мы должны благодарить бога за насосы, насосы и еще раз насосы. Эти отрасли, безусловно, пригодятся. У вас запланировано упражнение сегодня днем?

- Да, - ответил северянин с гримасой. - Карты, карты и еще раз карты.

- Это полезно для души, - сказал Роджер с усмешкой.

- Как и убийство боманов, - сказал Растар. - Хотя, на данный момент, подошло бы любое.

* * *

- Думаю, нам придется кого-нибудь убить, сержант, - сказал Фейн.

- Почему? - спросил Джулиан, отрывая взгляд от еды на низком столике. Ему не терпелось вернуться в какое-нибудь место, где были бы приличные стулья. Черт, он не мог дождаться, когда вернется в какое-нибудь место, где была приличная еда.

- Покажи ему, Эркум, - ответил диаспранский унтер-офицер.

Огромный рядовой поднял пружину, чтобы показать ее морскому пехотинцу, затем начал ее растягивать. Тяжелая пружина сначала сопротивлялась, затем начала вытягиваться наружу... пока не сломалась с ломким звуком.

- Опять экономия на пружинах, да? - сказал Джулиан, роняя вилку и поднимая свой меч. - Можно подумать, они научатся.

- Да, но этот литейный завод принадлежит одному из членов совета, - сказал Фейн. - На что было очень ясно указано, когда я разговаривал по этому поводу с начальником цеха.

- Сколько он предложил? - спросил морской пехотинец, доставая свой блокнот и набирая в нем сообщение.

- Кусул серебра, - ответил диаспранец, пожимая плечами. - Это было оскорбительно.

- Чертовски верно, - рассмеялся Джулиан. - Может быть, авансом или еженедельно, но разовое предложение после того, как они уже были пойманы? Иисус.

- Так что ты собираешься делать?

- Я думаю, нам просто придется объяснить ему, что означают слова "улучшение процесса качества". Ты, я, Эркум и команда из новой модели. Приведем это в порядок.

* * *

- Кто такой, - Джулиан демонстративно сверился с клочком бумаги в своей руке, - Пат Тистум?

- Я, - сказал коренастый мардуканец, появляясь из полумрака литейного цеха.

В этом цехе было жарко. Невероятно жарко, как в круге ада. Джулиан мог бы поклясться, что вода, оставшаяся на любой поверхности, закипит через секунду. Там были две керамические печи, в которых сталь - в данном случае пружинная сталь - формовалась на коксовом огне с принудительной подачей воздуха, и яростное пламя и пузырящаяся сталь создавали удушливую атмосферу, которая, должно быть, была почти смертельной для работающих в ней мардуканцев. Что ни на йоту не могло отговорить Джулиана от его назначенной обязанности.

- Ах, хорошо. Рад с вами познакомиться, - весело сказал сержант, подходя к управляющему литейным цехом... и ударил его ногой в пах.

Все стрелки, стоявшие позади него, были из батальона пикинеров Бастар армии нового образца. Когда рабочие в литейном цехе схватили различные инструменты, поднялись новенькие винтовки диаспранцев, и ударные молотки зловеще щелкнули, когда их взвели и направили на рабочих. К этому времени было уже достаточно демонстраций оружия, чтобы рабочие замерли.

Сосцевидный аналог за ухом мардуканца был не столь чувствителен, как та же точка у человека, но сойдет. Дубинка из твердой древесины красиво отскочила от него, когда управляющий цехом упал на колени.

Джулиан обмотал цепь вокруг лодыжек ошеломленного управляющего и показал большой палец Фейну, который начал подтягивать устройство шкива. Раздвижной кран был предназначен для подъема многотонных тиглей с кипящей сталью, и он быстро поднял трехметрового мардуканца в воздух. Когда управляющий пришел в себя, Джулиан накинул ему на рога веревку и тащил его за собой, пока тот не оказался подвешенным в раскаленном воздухе над одной из печей.

- Вот в чем дело! - крикнул морской пехотинец висящему головой вниз мардуканцу. - Пружины очень важны в оружии, и ты, Тистум Пат, очень важен в производстве пружин. Это жизненно важная должность, которую вы занимаете, и я надеюсь, что вы ее достойны! Потому что, если вы не достойны... - человек откашлялся и сплюнул в печь, но комок слизи взорвался, не долетев до поверхности кипящей стали, - это было бы просто бессмысленной тратой жизни мардуканцев.

- Ты не можешь так поступить со мной! - закричал мардуканец, кашляя и отчаянно извиваясь в дыму, вырывающемся из печи. - Разве ты не знаешь, кому принадлежит это место?

- Конечно, мы знаем, и мы собираемся навестить его в следующий раз. Он будет ужасно разочарован, узнав, что один из его сотрудников неправильно понял его приказ производить материал самого высокого качества, и будь проклята стоимость. Ты так не думаешь?

- Это не то, что он сказал!

- Я знаю это. - Морской пехотинец покачал головой. - Но он ни за что не признается, что приказал вам сократить расходы, независимо от того, какое дерьмо вы производили. Итак, мы собираемся мягко объяснить ему, что, хотя прибыль является источником жизненной силы любой экономики, контракт, который он подписал, включает разумную норму прибыли без обмана. И мы уже платим большие деньги, так что, поскольку мы не можем понять, какие пружины дерьмовые, а какие нет, он собирается забрать их все обратно. И заменить их. Хорошими.

- Невозможно! Кто будет за это платить?

- Твой босс, - прошипел морской пехотинец, отступая от пылающего жара печи. Красный свет кипящей стали превратил его угловатое лицо в изображение сатаны, злорадствующего над новоявленным грешником. - И в следующий раз, если мне придется вернуться сюда, вы оба будете ничем иным, как микроэлементами в стали. Это совершенно ясно?

* * *

- Эти люди безумны! - горячо пожаловался советник.

- Тем больше причин поддержать их в пути, - ответил Уэс Тил, перекатывая кусочек пружины в пальцах.

- Они угрожали мне - мне! Они сказали, что расплавят меня в моей собственной стали! Мне нужны их головы!

- Хммм? - Тил оторвал взгляд от источника. - Это не имело бы никакого отношения к треснувшим револьверным рамам, сломанным пружинам и взрывающимся стволам, не так ли?

- Это не моя вина, - фыркнул другой мардуканец. - Только потому, что несколько моих работников срезали углы, вероятно, чтобы набить собственные карманы...

- О, замолчи! - сорвался Тил. - Ты подписал контракты. С точки зрения людей, ты несешь ответственность, и ты не хуже меня знаешь, что суды поддержали бы их, если бы для этого было время. Но на это нет времени, и они, похоже, на самом деле не очень заинтересованы в полумерах, не так ли? Так что, учитывая обстоятельства, я предлагаю тебе делать именно так, как они говорят, если только ты не хочешь, чтобы это сделал твой наследник.

- Это угроза?

- Нет, это скорее в порядке заявления. Похоже, у них самая замечательная система разведки. Например, они уже выследили человека, который отдал приказ о нападении на Рус Фрома. По крайней мере, я бы так предположил. Ты заметил, что Гес Стин в последнее время не удостаивает нас своим присутствием?

- Да. Ты что-то знаешь?

- Нет. Однако в последнее время стало общеизвестно, что именно Гес Стин отдал приказ о нападении. Даже общеизвестно, кто спланировал нападение по его приказу и фактически заплатил этим несчастным убийцам. Однако ни одного из них нигде нельзя найти.

- У Геса Стина много судоходных интересов. Он мог бы сейчас быть в южных государствах.

- Хммм. Возможно.

- Что думает об этом Тарл Кам?

- Он думает, что у него меньше на одного конкурента при выборах в гильдии рыбаков, - сказал торговец с хриплым смехом.

- Я не позволю себя запугать, - вызывающе заявил другой член совета.

- Слизь у тебя на лбу выдает твою ложь. Но тебе и не нужно быть таким, - ответил Тил. - Просто убедись, что твои цеха производят то, что они обещали. Вместо слабого дерьма. - Пружина, которую он сжимал, с треском сломалась. - Ты действительно не хочешь, чтобы несколько тысяч человек с винтовками в руках... обсуждали с тобой проблему. Или хочешь?

ГЛАВА ТРИДЦАТАЯ

Дерсал Куан стоял на полу литейного цеха и с недоверием наблюдал, как созданное человеком устройство разрезает его лучшую бронзу, как будто это дерево кваншу. У него было даже больше сомнений, чем он хотел высказать Уэсу, пока не обнаружил, сколько артиллерийских орудий безумные люди и их приспешники из Диаспры рассчитывали изготовить за смехотворно короткий срок, который они установили. Теперь ему казалось, что им действительно удастся уложиться в свой абсурдный производственный график.

Литейные заводы Куана были одними из самых больших и богатых в Бухте К'Вэрна на протяжении многих поколений. Они производили более половины всех бомбард флота со времен отца Куана, и по крайней мере треть колоколов, развешанных на башнях Бухты во славу Крина, также несли печать основателя Дома Куана. Куан никогда не сомневался, что его моделисты и раскройщики смогут изготовить формы или что его литейщики смогут отлить орудия, но заливка бронзы - это не то же самое, что заливка бетона. Это должно было быть сделано правильно, и не было никаких углов, которые можно было бы срезать, если только кому-то действительно не нравились бомбарды, которые были испещрены дефектами и не выдерживали проверки... или взорвались в бою, всегда в самое неподходящее время. И даже после того, как это время было отведено, необходимость рассверлить стволы была единственным наиболее трудоемким элементом всего процесса.

Истинный секрет превосходной точности бомбарды заключался в тщательности подготовки канала ствола и ядра, которым она должна была выстрелить, хотя артиллеристам потребовалось несколько поколений, чтобы понять, насколько важны такие вещи, как парусность и равномерность отверстий. Фактически, собственный отец Куана начал свое ученичество в семейном бизнесе по изготовлению пушечных ядер из камня, а искусство правильного сверления и расточки отверстий было практически изобретено одним из дядей Куана. Это был многоступенчатый процесс, который требовал нескольких дней для каждой детали, и никто никогда не предполагал, что кому-то потребуется так много орудий за такой короткий промежуток времени, а это означало, что ни у кого не было оборудования для изготовления более полудюжины или около того орудий одновременно. Не только это, но и сумасшедшие люди настояли на размере ядер, который никто в Бухте К'Вэрна никогда не использовал, что означало, что ни одна из уже существовавших сверлильных установок не подходила по размеру, и что литейные заводы также оказались вынуждены производить новые формы для ядер, даже когда они отливали сами орудийные стволы.

Но люди настаивали на том, что есть способы обойти проблемы, и поэтому Кван принял их контракты, доверив Крину доказать, что миниатюрные иностранные сумасшедшие знают, о чем говорят. И надеялся, что суды Бухты освободят его от юридической ответственности за неудачу, когда выяснится, что они этого не сделали.

Так получилось, что они знали, о чем говорили, и теперь он с затяжным недоверием наблюдал, как человек с эбеновой кожей по имени Абурия выключила свое устройство и сдвинула на лоб прозрачные очки, в то время как один из ее помощников-к'вэрнийцев вращал рукоятку, которая извлекала сверлильную головку из новой детали.

- Как, ты сказала, это называется? - спросил Кван, махнув правой рукой на устройство.

- Я не знаю, есть ли у этого на самом деле название, - сказала ему Абурия с одним из тех "пожатий плечами", которые, казалось, так любили люди. - На самом деле, это своего рода ублюдочное полевое решение. Режущая головка состоит всего из трех наших штыковых лезвий, а Джулиан и Поэртена изготовили древко, сварив вместе пару стволов сломанных плазменных винтовок, а затем подсоединив силовую установку от брони Рассела. Ваши собственные люди собрали реечную систему для ее перемещения, а мы с мастером вашего цеха разработали зажимы и кронштейны, чтобы удерживать все неподвижно во время сверления.

Она снова пожала плечами, и Куан хлопнул в ладоши в жесте глубокого уважения с оттенком удивления.

- Я не верил, что ты действительно можешь это сделать, - признался он. - Даже наблюдая за тобой, я не совсем верю в это сейчас! Видеть, как такой тонкий стержень, - он указал на тонкий стержень, не толще человеческого пальца, который Джулиан и Поэртена сварили вместе с помощью чего-то, называемого лазерным набором, - выдерживает такую нагрузку, даже не сгибаясь, не просто невозможно, это нелепо! Он должен был раскачиваться повсюду, особенно с тех пор, как вам пришлось сначала собрать его из полых трубок. Конечно, это никоим образом не должно позволять вам вырезать такие равномерно истинные отверстия! И я никогда не слышал ни о каком лезвии ножа, которое могло бы резать бронзу, как много мягкого сыра, и даже не нуждалось бы в заточке.

- Ну, сэр, - сказала человек с одной из тех обнажающих зубы улыбок, которые Кван все еще находил слегка тревожащими, - мы не использовали бронзу для чего-то подобного почти две тысячи наших лет. Теперь у нас есть намного лучшие сплавы, и лезвие шириной в одну молекулу может разрезать практически все, не притупляясь, так что никто этого не заметит!

- Так сказал твой Джулиан, - согласился Куан, - хотя я все еще не совсем уверен, что это за "молекулы", о которых ты продолжаешь говорить. Не то, чтобы я предполагал, что это действительно имеет большое значение, пока заклинания ваших волшебников продолжают работать, как обещано.

- Полку обычно удается выполнить свой долг, сэр, - заверила его Абурия. - Особенно, когда у нас есть член императорской семьи с его задницей в трещине!

* * *

- Как насчет ракетных батарей? - спросил Панер.

Он, Рус Фром и Бистем Кар стояли на подиуме, наблюдая, как Дерсал Куан разговаривает с капралом Абурией.

- Они прогрессируют лучше, чем я ожидал, - сказал ему Фром. - Специалисты по насосам в Бухте настроились на то, чтобы производить трубки "вентури" в большом количестве, и испытательные ракеты показали хорошие результаты. Самая большая проблема, конечно, заключается в том, что они потребляют даже больше пороха, чем новая артиллерия.

- Цена ведения бизнеса, если мы хотим получить приличный заряд в конце полета, - сказал Панер, пожимая плечами.

- Это понятно, - прогрохотал Кар своим подземным голосом, - и я был больше всего впечатлен эффективностью оружия. Тем не менее, это не меняет точку зрения Руса. У нас есть только столько пороха, и на данный момент у нас есть по крайней мере три разных средства, на которых можно использовать каждый его седант. Мы делаем все возможное, чтобы восстановить уровень производства, но даже если бы все пороховые заводы работали на полную мощность, мы все равно испытывали бы серьезные трудности. - Он покачал головой в одном из жестов, которые к'вэрнийцы уже переняли у своих посетителей-людей. - Вы, люди, возможно, самые смертоносные бойцы, которых кто-либо когда-либо видел, но напряжение, которое ваш способ ведения боя оказывает на квартирмейстеров, огромно.

- Ты только думаешь, что это так, - со смешком ответил Панер. - На самом деле, логистика для армии, оснащенной столь простым оружием, - детская забава по сравнению с проблемами снабжения, с которыми обычно приходится иметь дело нам. Вы, ребята, самое передовое и инновационное общество, с которым мы сталкивались на нашем пути, но вы только начинаете то, что мы называем "промышленной революцией". Поверьте мне, к тому времени, когда вы наберете обороты, вы будете вспоминать об этом как об относительно незначительном усилии!

- При условии, конечно, что мы переживем боманов, - отметил Кар.

- О, уверен, что вы их переживете, - сказал Панер. - Независимо от того, удастся ли нам сокрушить их в ходе одной кампании или нет, мы нанесем им такой большой урон - и вы, ребята, многому научитесь в процессе, - что их бедные варварские задницы в конечном итоге обдолбаются, что бы ни случилось.

- Возможно, - согласился Кар. - Однако для того, чтобы это произошло, мы должны нанести достаточный урон и дать нашим людям достаточно уверенности в конечном результате, чтобы они увидели мудрость в продолжении борьбы до этого момента.

- Вот тут-то мы и вступаем в игру, - сказал Панер, кивнув. - Поверь мне, Бистем, мы это выяснили. Не волнуйся. Мы дадим вам и вашим людям базовые навыки и инструменты, которые вам понадобятся, и разыграем "посланных Крином защитников", чтобы вообще вывести вашу армию на поле боя. Но не обманывай себя или стражу. Если потребуется, ты, Богесс и персонал Диаспры, прекрасно справитесь со своей задачей без нас, после того, как мы уйдем.

* * *

- Но зачем им все эти фургоны? - потребовал Тарс Килна тоном человека, который знал, что никто не сможет ответить на его вопрос.

- Знаешь, я думаю, они забыли мне сказать, - саркастически сказал ему Милн Сана. - Хотя я уверен, что это была всего лишь непреднамеренная оплошность. Вот - ты надеваешь колесо на этот конец вала, а я сбегаю спросить Бистема Кара. Когда он мне это объяснит, я сразу вернусь и расскажу тебе.

- Очень смешно, - проворчал Килна. - Ты продолжаешь говорить себе, что ты остряк, Милн - по крайней мере, ты прав наполовину. А пока я все еще хочу знать, зачем, во имя Крина, им нужно так много фургонов! Это просто не имеет смысла.

- Гм. - Сана кисло хмыкнул, но он должен был признать, что его коллега-ученик был прав. Не то чтобы кто-то из них точно жаловался. Гильдия изготовителей тележек обычно получала заказы их пределов такого места, как Бухта К'Вэрна, но они редко были так заняты, как им хотелось бы. Повозки и фургоны были очень полезны в границах города, но в других местах от них было мало толку, учитывая, что погода обычно делала с дорогами на Мардуке. Как только вы съезжаете с твердой поверхности, гораздо разумнее полагаться на вьючных туромов или пейджи, чем тащить колесное транспортное средство по грязи по ступицы. Тот факт, что колеса позволили бы одному животному тащить гораздо более тяжелый груз, чем оно могло бы на самом деле нести, когда были доступны мощеные поверхности, не имел значения, когда эти поверхности были недоступны... что было практически все время.

Конечно, новые колеса, сконструированные людьми, отличались от тяжелых, прочных, которые Килна и Сана учились делать до их прибытия. Как и колеса для новых лафетов, их конструкция со спицами была одновременно прочнее и намного легче, и если их стальные ободья были абсурдно дорогими, они также должны были прослужить намного дольше. Не говоря уже о том, что эти ободья были почти в три раза шире, чем остальная часть колеса, что значительно снижало давление на грунт и должно было сделать их, по крайней мере, немного менее склонными к погружению в мягкий грунт, чем традиционные. Но все же...

- Я не знаю, чего они от них хотят, - наконец признался Сана. - Все, что я знаю, это то, что они сказали нам, что они важны, они платят нам за их изготовление, и мы изучаем новые методы, о которых никто другой никогда не слышал. - Он хлопнул в ладоши, как человек пожал бы плечами. - Кроме этого, все, что я могу тебе сказать, это то, что у них должно быть много вещей, которые они хотят куда-то перетащить!

* * *

Кринди Фейн с интересом наблюдал, как принц Роджер осматривает винтовку. Это была крошечная штука по сравнению с оружием, которым оснащались новые стрелковые батальоны, но сержант-туземец достаточно долго находился среди людей, чтобы не лелеять никаких глупых теорий о том, что "маленький" означает "не смертельный".

- Отличная работа, Джулиан, - сказал Роджер, пробуя баланс винтовки. В отличие от оружия в масштабе мардуканцев, это оружие не было изготовлено путем преобразования существующих стволов аркебуз, что означало, что оно потребляло гораздо больше человеко-часов, чем одно из оружия массового производства. С другой стороны, цехи винтовок выпустили только сорок таких.

Принц взвалил винтовку на плечо, проверил сварной шов между ложем и прикладом и удовлетворенно хмыкнул. Это был не изготовленный на заказ приклад его охотничьего ружья, но он был превосходен для универсального боевого оружия, и он опустил его еще раз, чтобы открыть затвор.

Были явные различия между этим затвором и затворами винтовок, производимых для мардуканцев. На самом деле, за исключением того факта, что он был сделан из старомодной стали и не имел возможности перевода в полуавтоматический режим, он был фактически идентичен затвору собственной винтовки Роджера, вплоть до маленького электронного контакта на поверхности затвора, и он рассмеялся.

- Помнишь то маленькое пари у реки, Эйдиб? - спросил он, и Джулиан слегка кисло усмехнулся, вспомнив тот день, когда они с Роджером устроились на верхушках соседних деревьев, чтобы прикрывать войска, переплывающие реку Мардука, от ненасытных хищников, которые считали эту реку своим домом.

- Да, сэр, я знаю, - сказал он. - Насколько я помню, это стоило мне нескольких отжиманий, когда я проиграл.

- Ага, - сказал принц с усмешкой, закрывая засов и восхищаясь плавностью действия. - Но о чем я думал, так это о твоем предложении купить мне шариковую винтовку из-за вместимости магазина. Мне кажется, что сейчас в этой ситуации есть лишь капля ироничного юмора.

Джулиан фыркнул, но ему также пришлось кивнуть в знак согласия, и было трудно удержаться от смеха, когда он вспомнил, сколько раз капитан Панер - и сержант Эйдиб Джулиан, если уж на то пошло - ворчали по поводу того, как старомодный, нестандартный "дымовой столб" принца усложнял проблему снабжения боеприпасами. Тот факт, что принц не сможет стрелять из него боевыми патронами, когда у него закончатся боеприпасы с химической взрывчаткой, был большой частью этого, так же, как и тяжелая работа, связанная с перетаскиванием ящиков с боеприпасами принца (все еще в оригинальном, запатентованном режиме "занозы в заднице") при их спуске на планету. Все было не так уж плохо, когда они заставили вьючных животных нести груз вместо того, чтобы тащить его на своих спинах, но Роджер привез с собой более девяти тысяч патронов, что представляло собой довольно серьезный случай перебора... по крайней мере, до тех пор, пока рота не обнаружила, насколько отвратительной на самом деле была фауна мардукских джунглей.

Большинство морских пехотинцев были готовы простить Роджеру его слабости, когда выяснилось, что его большой "магнум" был самым эффективным оружием против хищников, которое у них было, особенно в его умелых руках, но все еще было странное недовольство его привычкой следить за своим оружием. Современное военное оружие не оставляло поводов для беспокойства о гильзах, но личное ружье Роджера усеивало землю латунными гильзами толщиной с большой палец каждый раз, когда он его использовал, и он категорически настаивал на том, чтобы убирать за собой.

Джулиан был уверен, что большая часть этого связана с тем фактом, что даже прежний Роджер всегда серьезно относился к своим обязанностям, когда был на сафари, независимо от того, осознавал это кто-то еще или нет. Но была и другая причина, хотя никто об этом не знал, поскольку никто не потрудился спросить принца о его мотивах.

"Паркинс энд Спенсер" был жемчужиной в короне охотничьих ружей, и любимое оружие Роджера, вероятно, стоило дороже, чем большинство роскошных аэрокаров. Но оно также предназначалось для того, чтобы его можно было брать с собой на сафари в такие отдаленные места, где магазинов с боеприпасами могло быть немного, и из-за этого его патроны были разработаны для повторного использования и простой перезарядки. Электронный воспламенитель, встроенный в основание каждого корпуса, был сертифицирован как минимум на сотню разрядов без замены, и хотя сами корпуса по-прежнему назывались "латунными", на самом деле они были гораздо более совершенным сплавом, который можно было перезаряжать почти бесконечно без деформации, растрескивания или раскалывания.

Что означало, учитывая манию Роджера приводить в порядок свои стрелковые стенды, что у роты все еще оставалось более восьми тысяч совершенно исправных патронов, как только они были заряжены черным порохом. Правда, они не могли генерировать скорость и кинетическую энергию, которые были бы у их пуль при их заполнении значительно более совершенным порохом, для использования которого они были разработаны, но гильзы были достаточно прочными, чтобы выдерживать максимальную загрузку черного пороха, который все еще производил то, чего никто в здравом уме не хотел испытывать на себе. И пинок, как у раздраженного флар-та... не говоря уже об адском облаке дыма.

Тем не менее, существование этих боеприпасов, безусловно, оправдывало изготовление сорока винтовок на заказ, чтобы обеспечить каждого выжившего человека одной, плюс запасные единицы. Это также дало роте около двухсот патронов на винтовку - больше, чем по триста пятьдесят на каждого из выживших стрелков. Это был не плевок в ураган по сравнению с тем количеством боеприпасов, которое расходовали шариковые винтовки на полном автомате или даже в режиме трехзарядной очереди, но это было чертовски много для винтовки с затвором. Не говоря уже о том факте, что на данный момент у роты было в общей сложности ровно сто одиннадцать патронов для шариковых винтовок.

И Джулиан точно знал, насколько сильно забавляло принца смотреть, как вся выжившая рота таскает с собой его боеприпасы после всех огорчений, которые доставили ему морские пехотинцы из-за его выбора оружия.

- Я все еще говорю, что это заноза в заднице, - сказал сержант через мгновение. - Да, да - я знаю все о "полевых методах". Но падение снаряда на эти штуки - это сука!

- Это потому, что вы, морские киски, избалованы, - самодовольно сказал ему Роджер, возвращая оружие. - Начальная скорость у этих ваших винтовок с шариками настолько высока, что они имеют примерно тот же баллистический профиль, что и лазер, по эффективной дальности прицеливания. Для такого оружия нужен настоящий стрелок!

- О, да? - Джулиан бросил вызов. - В таком случае, давайте посмотрим, как вы выстрелите этими монстрами с черным порохом из чего-нибудь, кроме вашего "Паркинс и Спенсер"!

- Мелочная мысль, сержант, - надменно сказал Роджер. - Очень мелочная.

Они оба ухмыльнулись этому, потому что в отличие от винтовок, которые к'вэрнийцы изготовили для людей, большой магнум Роджера имел встроенную систему измерения скорости пули без хронографа. Еще лучше то, что он автоматически передавал информацию о последнем выпущенном патроне в голографический прицел винтовки, который, в свою очередь, автоматически корректировал точку прицеливания. Простого точного знания, куда целиться, было недостаточно, чтобы сделать отличный выстрел любому, кто не овладел техникой, позволяющей убедиться, что пуля действительно попала туда, но это помогло объяснить некоторые сверхъестественные способности Роджера делать действительно дальние выстрелы.

- Ну, никогда не думал, что признаюсь в этом, - сказал Джулиан, - но, считаю, я действительно рад, что вы захватили с собой этот дымовой столб. Имейте в виду, я бы все равно предпочел винтовку с шариками - или иметь в наличии проклятые плазменные винтовки! - но если я не могу этого получить, то это чертовски хорошая замена. Спасибо, ваше высочество.

- Не стоит об этом, сержант, - сказал Роджер, хлопая его по плечу. - Помни, это и моя имперская задница тоже, если мы потерпим поражение от боманов.

Джулиан кивнул, и принц снова хлопнул его по плечу, быстро кивнул и зашагал прочь, сопровождаемый Кордом и назначенными ему телохранителями.

- Конечно, это так, - сказал сержант так тихо, что Фейн едва мог его услышать. - Конечно, это так... и единственное, о чем вы тоже беспокоитесь, держу пари!

Человек рассмеялся, покачал головой и повернулся обратно к сержанту-туземцу.

- Теперь, Кринди, насчет этих штыков...

* * *

Поэртена стоял рядом со строительными стапелями и наблюдал за работой к'вэрнийских корабелов.

Из ресурсов, имеющихся в настоящее время в Бухте К'Вэрна, не было никакой реальной возможности достроить суда, которые понадобились бы людям для их трансокеанского путешествия. Но нашлось достаточно выдержанной древесины, чтобы начать укладку килей и шпангоутов, и обводы уже были на месте. Легкая обшивка проходила по шпангоутам, выбранным Поэртеной для определения линий корпуса, и местные корабелы деловито устанавливали промежуточные шпангоуты в рамках установленного таким образом шаблона. В целом, маленький пинопанец был более чем доволен тем, как быстро работали его команды. И это были "его" команды.

Как только совет взял на себя обязательство оказывать всестороннюю поддержку проекту судостроения, эта тщательно хранимая, официально "несуществующая" древесина начала выпадать из определенных искусно скрытых запасов, а гильдия корабелов насчитывала сотни обученных судостроителей. Поначалу энтузиазм был ограниченным, несмотря на настойчивость совета и финансовую поддержку. Однако даже самые сварливые и консервативные из рабочих были рады, что у них вообще есть работа, учитывая нынешнее осажденное состояние города, и был определенный ажиотаж по поводу строительства таких больших кораблей по такому новому дизайну. И то, что Поэртена смог показать им о формовочных линиях и правильной сборке корпусов, было воспринято с жгучей страстью. Но, несмотря на все это, было также много скептицизма, поскольку никто никогда не предлагал форму корпуса и, в частности, оснастку, спроектированную Поэртеной.

Однако большая часть этого скептицизма исчезла, как только он спустил свой "демонстратор технологий" на воду. При поддержке совета ему удалось построить и запустить десятиметровую испытательную модель значительно быстрее, чем он ожидал. На самом деле, он справился с этим почти так быстро, как того требовал капитан Панер, и был по праву доволен собой за это достижение.

Он также был глубоко удовлетворен тем, насколько хорошо сработало новое судно. Потребовались некоторые корректировки, но основная форма корпуса была хорошо устоявшейся и тщательно проверенной, используемой по всей Пинопе и практически идентичной тому, что когда-то называлось "балтиморский клипер" на Земле. Хотя Поэртена проработал почти четыре стандартных года на верфи своего дяди на Пинопе, чтобы покрыть расходы на колледж, за десятилетия это был первый раз, когда он взялся за какую-либо дизайнерскую работу, и на самом деле он был немного удивлен, что у него получилось так близко к истине, как у него было. Он был вынужден отодвинуть грот-мачту своей двухмачтовой конструкции примерно на метр к корме, и подъем большого гафеля фок-мачты, который на самом деле был основным парусом для этой модели, был немного больше, чем на самом деле должно было быть. Как и большинство пинопанцев, у которых была определенная мания к быстрым кораблям, Поэртена имел склонность чрезмерно усложнять свои проекты. Однако, в отличие от некоторых своих товарищей, он также осознал, что это так, и соответствующим образом изменил свой план парусов.

Однако, несмотря на эти незначительные недостатки, демонстрация имела полный успех, особенно когда дело дошло до того, чтобы развеять сомнения местного морского сообщества. Выражения лиц и испуг седых капитанов Бухты, когда они наблюдали, как небольшая шхуна с марселем, подпрыгивая, пересекает темно-синее К'Вэрнийское море, оставляя за собой кремово-белый кильватерный след, когда она плыла почти на двадцать градусов ближе к ветру, чем смог бы любой другой корабль в мире, было бесценно. И хорошо, что они должны были быть такими. Возможность плыть на одно деление компаса - всего на волосок от одиннадцати градусов - ближе к ветру, чем другое судно, означала, что более устойчивое к погодным условиям судно будет почти на четыре минуты впереди, при прочих равных условиях, проплыв всего тридцать километров. При наветренной стороне кораблю, который мог плыть не ближе, чем под углом пятьдесят градусов к ветру (что было лучше, чем любой из проектов местного производства), пришлось бы преодолеть пятьдесят два километра, чтобы достичь тридцати двух по прямой, в то время как новый проект Поэртены должен был пройти только сорок два километров, или всего восемьдесят процентов того же пробега. Это было преимущество перед путешествием на многие сотни километров, которое не мог не оценить любой шкипер торгового судна, и при этом даже не учитывался тот факт, что возможность плыть ближе к ветру, чем мог бы любой преследователь, обеспечила бы неоценимую страховку от пиратов... или что для новой установки парусов требовалась гораздо меньшая команда матросов. Эти мысли почти мгновенно пришли в голову капитанам, наблюдавшим за тем, как шхуна Поэртены прокладывает себе путь, и когда она развернулась почти на месте, аккуратно пронеслась по ветру, легла на противоположный галс и понеслась вперед со скоростью, которую не смог бы выдержать ни один другой корабль, те же самые капитаны были готовы убить ради таких собственных кораблей, как она.

Для мардуканцев маленький корабль Поэртены был чистой магией, и они относились к нему с благоговением, которое оправдывало любую вспыльчивость волшебника. В некоторых кругах могли возникнуть вопросы по поводу бесконечного запаса инноваций у людей, но, кроме двух или трех закоренелых реакционеров, в судостроительном сообществе больше никого не было. И хотя у моряков Бухты все еще были огромные сомнения в разумности - или здравомыслии - любой попытки пересечь океан, они были полностью готовы принять новую концепцию оснастки и форму корпуса, и Поэртена бессовестно использовал их желание освоить новые методы. Он был совершенно готов научить им кого угодно... до тех пор, пока его ученики соглашались записаться на это путешествие. Более чем несколько потенциальных студентов растворились в воздухе, когда он объяснил свои условия, но гораздо большее число согласилось. Не без трепета и - он был уверен - не без того, чтобы во многих случаях не утешать себя верой в то, что путешествие может никогда не состояться, но они согласились.

Он подозревал, что сильная поддержка Уэса Тила имела к этому более чем малое отношение. Как и предполагал хитрый торговец на первом заседании совета, он согласился субсидировать расходы на строительство новых кораблей в обмен на обещание Панера, что корабли и экипажи будут принадлежать ему, как только люди будут доставлены на другую сторону океана. Тот факт, что совет также согласился взять на себя треть стоимости строительства, и что верфи Тила строили их (и, таким образом, получили огромное преимущество перед конкурентами в том, что касалось новых методов и технологий, и окупили значительную часть его собственных затрат), также был фактором, конечно, но у Поэртены с этим проблем не было. Даже с учетом вклада совета в стоимость, Тил оплачивал невероятно дорогой проект, и он, безусловно, заслуживал того, чтобы получить солидную отдачу от риска, которому подвергался. Кроме того, его контакты в морском сообществе, особенно при поддержке Тарла Кама, были необходимы для набора моряков, которые понадобятся экспедиции.

Теперь пинопанец стоял на верфи, наблюдая за ходом работ, и надеялся, что кампания, которую готовили капитан Панер и мардуканские командиры, пройдет так, как планировалось.

Если этого не произойдет, то примерно через две недели у него закончится древесина.

* * *

Роджер был искренне благодарен за свои затычки для ушей, когда шел за линией стреляющих мардуканцев с Кордом. Сотрясение от каждого выстрела сдавливало грудь, что было неудивительно, поскольку большинство людей сочли бы "винтовки" легкой артиллерией.

На каждой огневой площадке находились стрелок, тренер-стажер и тренер по безопасности из людей или диаспранцев. Мишенями были очертания воина-бомана, включая занесенный топор. Многие топоры были снесены лавиной пуль за последние несколько недель, но система все еще работала. При попадании в углубленную металлическую пластину в основной зоне мишени она падала, а затем мгновение спустя снова поднималась. Попадания в другое место, даже в голову, не засчитывались.

Роджер увидел искру на голове мишени перед собой и лег на землю позади стрелявшего. Это дало ему лучший взгляд на стрельбу, пока он слушал инструктора по технике безопасности.

- Опусти свой ствол пониже. - Тренер-стажер был диаспранцем, бывшим тружеником Божьим, если судить по мускулам его плеч и спины, с глубоким, мощным голосом, которому удавалось пробиваться сквозь грохот ружейной стрельбы. - Выстрели этому варварскому ублюдку в живот! Это причиняет им еще большую боль.

- Кроме того, - вставил Роджер из-за ямы, - пуля, выпущенная низко, будет стремиться попасть во что-то, даже если ты промахнешься мимо цели. Та, что пролетает над головой, ничего не делает, кроме как оставляет в живых этого варварского ублюдка, чтобы он убил тебя. И твоих приятелей.

- Извините меня, сэр! - начал подниматься на ноги диаспранец. - Я не знал, что вы вернулись туда.

Роджер махнул всем троим, чтобы они садились обратно.

- Продолжай то, что ты делаешь. У нас нет времени на все эти приветствия, расшаркивания и поклоны. Мы отправляемся в Д'Сли через три дня, и каждому из нас лучше быть готовым. - Он повернулся к рядовому к'вэрнийцу в "лисьей норе". - Несколько дней - неделя - и ты окажешься в одном из них лицом к лицу с настоящими боманами. Варварами с топорами, у которых нет другой цели в жизни, кроме как убить тебя. Каждый раз, когда ты нажимаешь на спусковой крючок, я хочу, чтобы ты помнил об этом. Понял?

- Да, ваше высочество, - сказал к'вэрниец.

Судя по его внешности, стрелок был рыбаком еще полтора месяца назад, и ему не о чем было беспокоиться, кроме того, принесут ли сети его лодки достаточно рыбы, чтобы оставить голод за дверью, или внезапный шторм отправит лодку на дно, как и многих до этого. Теперь он столкнулся с совершенно другими стрессами, такими как возможность того, что кто-то, кого он никогда не встречал и никогда не причинял вреда, попытается убить его, и вопрос о том, сможет ли он убить в ответ. Роджер увидел замешательство на его лице и выдавил улыбку.

- Просто держи цель низко и выполняй приказы своих офицеров, рядовой, - сказал он со смешком.

- И если... твой ротный убит, нет на старших лица...

Ты помнишь, надеюсь, что ждет беглеца.

Останься в цепи и держись до конца

И жди подкреплений от службы.

Подкреплений от службы... (Редьярд Киплинг "Служба королевы", перевод И. Грингольца)

- Да, сэр, ваше высочество!

Роджер поднялся на ноги, кивнул двум другим и продолжил движение вдоль линии со своим аси.

- В последнем заявлении перед "ваше высочество" было что-то подозрительно отточенное, - заметил Корд, и Роджер улыбнулся.

- Еще из Киплинга, на которого ссылается капитан, - сказал он. - Я наткнулся на это в книге в Академии, но почти полностью забыл об этом. Это называется "наполовину готовый рекрут". "Просто прими открытый приказ, ложись и лежи смирно, и жди поддержки, как солдат. Стой, стой, стой, как солдат. Солдат королевы".

- А, - сказал шаман. - Тогда это хорошее чувство для них. И это звучит знакомо.

- Действительно? - принц поднял глаза на своего аси, задаваясь вопросом, как много общего было у Киплинга Панера со старым шаманом, но воздержался от повторения последней строфы стихотворения:

Если ж, раненый, брошен ты в поле чужом,

Где старухи живых добивают ножом,

Дотянись до курка и ступай под ружьем

К солдатскому Богу на службу.

Ты отчислен со службы,

Ты отчислен со службы,

Ты отчислен со службы -

Службы королевы! (Редьярд Киплинг "Служба королевы", перевод И. Грингольца)

* * *

Тарл Кам скопировал позу окружающих его людей, стоя, расставив ногу и колышек не слишком далеко друг от друга и сцепив все четыре руки за спиной. Ряды свежеиспеченных солдат, шагавших мимо, были впечатляющими. Он должен был признать это, и все же ему хотелось бы быть таким же внутренне уверенным, как говорил его внешний вид.

- Мы вылили деньги и политический капитал, как воду, - сказал одноногий бывший рыбак. - Я издевался над друзьями, мучил врагов и лгал всем, кроме своей жены - и единственная причина, по которой я не лгал ей, заключалась в том, что она соглашалась со мной и была занята тем, что помогала мне лгать всем остальным. Так что скажи мне еще раз, что ты сможешь что-то сделать с этой армией.

Капитан Панер посмотрел на ряды четырехруких туземцев, на начищенную до блеска новенькую сбрую, на их свежеприготовленные пики, ассегаи и винтовки, сверкающие под ярким оловянным небом.

- На войне нет никаких гарантий, сэр. Войска усердно тренировались за то время, что у них было, мы отобрали лучших офицеров, которых смогли найти, и у нас есть чертовски хорошие первоначальные разведданные о враге. Это ставит нас в лучшее положение, на которое мы могли реально рассчитывать, но все, что я могу абсолютно обещать, - это то, что мы постараемся. Изо всех сил.

- Ваш план сложен, - проворчал председатель. - Слишком сложен.

- Это так, - согласился Панер. - Особенно для зеленой армии. Но если мы собираемся выйти с вами на поле боя, мы должны придумать способ нанести им сильный удар и сделать это быстро, и, по крайней мере, в нашем пистолете есть три пули. Любая из них может - вероятно, убила бы - боманов. Конечно, мы должны устранить их как угрозу на оставшуюся часть этого года, если хотя бы одна из них будет работать должным образом. Если сработают все три, то мы должны навсегда устранить угрозу боманов... и значительно уменьшим наши собственные потери.

- Полагаю, этого должно быть достаточно, - сказал председатель, вздыхая.

- Скажу вам вот что, - сказал Панер через минуту. - Вы и ваше общество никогда больше не будете прежними. Как только джинн выйдет из бутылки, вы не сможете вернуть его обратно.

- Извините? - Кам с недоумением посмотрел на человека, и Панер пожал плечами.

- Простите. Это выражение используют мои соплеменники. Это означает, что как только новая идея или новое изобретение выходит на свободу, оно начинает жить своей собственной жизнью, и вы не можете от него избавиться. Это оружие просто так не исчезнет, и использовать любое новое оружие становится все проще и легче... особенно, если оно позволяет вам выбить дерьмо из ваших врагов по дешевке.

- Я полагаю, что да, - сказал председатель. - Но, возможно, это будет последняя война. Конечно, мы извлечем из этого урок, уберем эти игрушки и станем обществом, приверженным мирной торговле.

Морской пехотинец посмотрел на возвышающегося мардуканца, и настала его очередь вздохнуть.

- Давай поговорим об этом после битвы, хорошо?

* * *

- Рота "Браво"? - Фейн подошел к сержанту, собиравшему стрелков.

- Да, сэр, - сказал к'вэрнийский сержант и вытянулся по стойке смирно.

Причалы позади группы к'вэрнийских стрелков представляли собой картину бешеной деятельности. Сотни плавсредств, от барж, едва приспособленных для плавания через залив, до судов-зерновозов, которые обычно совершали торговые операции вдоль побережья, выстроились в линию, выгружая солдат и грузы. Пока Фейн наблюдал, колонна пикинеров построилась и двинулась вглубь острова. За ними одну из новых бронзовых "полевых пушек" вытаскивали из трюма зерновоза и опускали на причал, где ее уже ждал лафет и команда тягловых туромов.

Вся жизненная сила Д'Сли заключалась в торговле. Расположенный в болотах, образованных рекой Тэм, когда она приближалась к морю, город контролировал устье этого жизненно важного водного пути. Поскольку устье было относительно мелким, большинство морских судов выгружали свой груз на этих причалах, откуда он переправлялся на баржи, предназначенные для речной торговли. Большая часть последних была разрушена или украдена боманами, но по всему городу были разбросаны многочисленные верфи и запасы строительных материалов, большинство из которых не были потеряны, украдены или сожжены.

- Не называй меня "сэр"! - рявкнул сержант Диаспры. - Я зарабатываю на жизнь работой. Это ваш гид. Ты знаешь, куда тебе нужно идти?

- Юго-западная стена, - сказал к'вэрнийский сержант и кивнул женщине Д'Сли, которая должна была проводить их к их позициям.

- У тебя нет проблем с тем, чтобы следовать за женщиной, не так ли? - спросил Фейн. У подразделения Диаспры, черт возьми, были бы проблемы, и он знал это, но эти к'вэрнийцы, похоже, не возражали.

- Вовсе нет, - сказал к'вэрниец.

- Хорошо, выдвигайтесь, когда у вас будет восемь из каждых десяти ваших людей. Мы соберем отставших здесь и отправим их вместе.

- Тогда мы готовы идти прямо сейчас, - сказал другой сержант. - За исключением того, что я не знаю, где наш капитан.

- Он будет рядом. Большинство офицеров в данный момент находятся на дежурстве. - Фейн протянул этому сержанту наспех приготовленную карту. - Вот. Городу нанесен некоторый ущерб. Это должно помочь, если вы заблудитесь. Выдвигайся.

- Да, с... сержант, - сказал к'вэрниец, взяв карту, затем повернулся к роте стрелков. - Ладно, вы, черви! Присоединяйтесь и будьте готовы двигаться! Ведите себя так, как будто у вас есть пара!

- Ты готова? - спросил Фейн гида, которая не отрывала глаз от земли, но сделала жест согласия.

- Да, господин.

- Не называй меня... О, неважно. Просто не позволяй никому запугивать себя и хорошо руководи ими, хорошо?

- Да, господин, - сказала женщина. - Я не подведу тебя.

- Не подведи себя, - ответил диаспранец. - Удачи.

Пехота двинулась по пятам за проводницей, слившись с толпой пикинеров и копьеносцев, устремившихся в город, и Фейн оглянулся через плечо, когда первый отряд кавалерии промчался мимо к далеким разрушенным воротам. Кто-то в соседнем полку закричал "ура", и офицер во главе скачущего галопом отряда размахивал мечом, пока они не скрылись из виду в разрушенном городе.

- И вам удачи, бедные ублюдки, - тихо сказал сержант.

* * *

Роджер посмотрел на город через открытый клапан командной палатки. Д'Сли был намного меньше, чем Бухта К'Вэрна, но, по всем сообщениям, в период своего расцвета был довольно красив. Однако при строительстве города на возвышенности посреди заросшего деревьями болота во многом использовалась древесина, и когда орда боманов захлестнула его низкие стены, даже мардуканский климат не смог предотвратить выход пожаров из-под контроля.

Некоторые из груд трупов возле причалов, большинство из которых, к счастью, уже разлагались, имели явные признаки того, что их нагрели до такой степени, что сгорели кости. Должно быть, это был настоящий огненный шторм, так что достопримечательностей осталось немного. Только разбросанные дымоходы, почерневшие обрубки колонн и промежуточные стены. Однако, к счастью, большая часть леса и верфей находилась за стенами.

- Похоже, город был разграблен перед тем, как его сожгли, - говорил Джулиан. - В развалинах зернохранилищ нет никаких признаков зерна, а с металлургического завода исчезли все обработанные материалы. Однако вся руда, которая должна быть там, есть.

- Так они использовали лодки или осуществляли это по суше? - спросил Панер.

- По земле, - сказал Рас Фром. - Тропа в Синди сильно повреждена интенсивным движением, и нет никаких признаков строительства барж. Я бы сказал, все, что осталось, по суше.

- Что доступно на верфях? - спросил командир морской пехоты, поворачивая голову, чтобы посмотреть на Поэртену.

- Все, что нам нужно, - сказал пинопанец с широкой ухмылкой. - Мы можем приступить к работе, отправляя материалы домой в Бухту прямо сейчас.

- Сделай это, - сказал капитан и повернулся к Фуллеа Ли'ит. - Как продвигается переброска?

- Хорошо, - ответила вдова, сверяясь со свитком заметок. - Все ваши пехотные полки находятся на другом берегу. Все пушки и ракеты разряжены, и большая часть провизии на другом берегу. Мы осуществляем перегрузку на баржи, и это будет завершено к завтрашнему дню.

- Тор?

- Мы все еще продвигаем полевые силы вперед, - сказал заместитель командира стражи и назначенный командир гарнизона Д'Сли. - Мои люди будут высаживаться на берег, начиная с завтрашнего дня. Не волнуйтесь, капитан. Что бы ни случилось в Синди, Д'Сли останется в наших руках.

- Растар?

- Нам пришлось проделать долгий путь вокруг конца залива, - сказал северянин с пистолетом в руке, делая глоток вина, - но мы все здесь. Мы тоже ни с кем не столкнулись по дороге, и утром будем готовы снова выехать.

- Привыкай к долгим дням в седле; впереди еще много всего, - сказал ему Панер и снова посмотрел на Джулиана. - Боманы не сдвинулись с места?

- Нет, сэр. Не в массовом порядке. Группы из них приходили и уходили из города, некоторые из них довольно крупные, но основные силы там сидят крепко, и эти их узловые силы так же крепко сидят на том, что раньше было другими городами.

- Я все еще этого не понимаю, - откровенно признался Бистем Кар. - Это совсем на них не похоже.

- Мы уже знали в Тердане, что ублюдки научились не бросаться прямо на укрепленные стены, - сказал ему Растар с мрачной гордостью. - Очевидно, они сидят на месте и ждут, пока голод ослабит Бухту, прежде чем они нападут на нее.

- О, эту часть мы понимаем, - заверил его Тор Флейн. - Они никогда не были достаточно умны и терпеливы, чтобы попробовать это раньше, но не может быть особых сомнений в том, что это именно то, что они делают. Но меня беспокоит то, как они разворачиваются во время ожидания.

- Для этого может быть несколько причин, Тор, - предположил Богесс. - Во-первых, Джулиан был прав насчет дополнительной безопасности, которую это обеспечивает их женщинам и детям.

Бистем Кар хлопнул в ладоши в знак условного согласия, но все равно выглядел явно несчастным, и Панер на самом деле не винил его. Удобная уверенность в том, что все боманы сгруппировались в Синди и вокруг нее, оказалась несколько менее точной, как только ганни Джин и его разведывательные патрули дальнего действия заняли позиции. На самом деле, небольшие силы "всего лишь" в десять-пятнадцать тысяч воинов каждая были развернуты на территории нескольких других завоеванных городов-государств Лиги и не входящих в Лигу... все они с дальней от Д'Сли стороне Синди. Но, насколько Джин и его разведчики-люди и мардуканцы смогли определить, у этих сил-сателлитов была лишь относительная горстка женщин и детей в качестве поддерживающих лагерь последователей. По меньшей мере половина всех иждивенцев боманов была отправлена в Синди "всего" с тридцатью или сорока тысячами воинов, чтобы составить им компанию. Более того, женщины и дети в городе, по-видимому, происходили из всех кланов и племен боманов, а не только из числа дислоцированных там воинов.

- Без сомнения, сержант прав, по крайней мере частично, - сказал Кар Богессу через мгновение. - Конечно, у Синди были лучшие укрепления из всех государств, не входящих в Лигу, и, судя по всем сообщениям, они взяли город - и его стены - практически нетронутыми. Так что, да, это, вероятно, лучшее и наиболее легко обороняемое место, в котором можно защитить свои семьи. Но кланы боманов всегда держатся вместе, и они никому не доверяют - даже племенам одного клана - защищать своих женщин и детей. - Он покачал головой в человеческом стиле. - Мы видели слишком много инноваций от боманов, чтобы сделать меня счастливым, и это поражает меня как еще одна. Я был бы гораздо счастливее, если бы точно понимал, для чего это предназначено.

- Мы пытаемся выяснить это, сэр, - сказал ему Джулиан, - но на самом деле не смогли установить ни одно из наших подслушивающих устройств в городе... пока. Тем не менее, из того, что направленные микрофоны узнали о тренировках войск, довольно ясно, что у этого Кни Камсана есть целая куча новых идей, и это, похоже, одна из них. Многие солдаты тоже не слишком в восторге от некоторых его идей, но Камсан - тот, кто занял пост после Тердана, и с тех пор надрал столько задниц, что он почти как Бог. Или, во всяком случае, был таким сразу после того, как они заняли Синди. Похоже, что часть блеска, возможно, начинает исчезать с точки зрения воинов - что-то вроде отношения типа "но что ты сделал для нас в последнее время".

Сержант разведки несколько мгновений смотрел на карту на столе, затем пожал плечами.

- Что бы он ни задумал, по крайней мере, мы знаем, где этот ублюдок, и все позиции боманов все еще в значительной степени удерживаются. В основном они, похоже, заняты добычей пищи в городах, и я предполагаю, что они будут сидеть прямо там, где они есть, пока не оставят сельскую местность голой, и у них не будет другого выбора, кроме как двигаться дальше. В то же время, однако, мы знаем, где они находятся, и, насколько мы можем судить, они не знают, где мы находимся.

- Разведывательные группы сообщают, что карты довольно точны, - продолжил он. - Произошли некоторые изменения - например, ущерб, нанесенный дорогам из-за использования боманами, как трассе отсюда до Синди. Но в целом кавалерия должна быть в состоянии доверять им.

- Хорошо, - сказал Панер. - Лучше, чем я мог надеяться. Рус, повреждение трассы замедлит передвижение ваших рабочих бригад?

- Не сильно. - Священнослужитель откусил кусочек яблоперсика. - Это будет в основном пешеходное движение, и они могут держаться обочин, если потребуется. К тому времени, когда мы будем готовы к отправке караванов, у нас должны быть на месте все бригады по ремонту дорог.

- Тебе нужно составить расписание, - предостерегающе сказал морской пехотинец. - Если ты этого не сделаешь, вся эта часть плана вылетит в окно.

Священник пожал всеми четырьмя плечами.

- Это в руках Бога, в буквальном смысле. Сильные штормы помешают нам, но, кроме этого, я не вижу причин для страха. Мы составим расписание, капитан Панер, если только Бог особо не помешает.

- Фуллеа?

- Мы будем ждать, - сказала хозяйка Д'Сли. - Мы уже ремонтируем причальные сооружения, и все пойдет намного быстрее, как только мы вернем в строй несколько приличных кранов. Мы составим наше расписание.

- Растар?

- Хммм? О, расписание. Это не проблема. Просто прокатиться по стране.

- Клянусь, ты становишься таким же плохим, как Хонал, - сказал Роджер со смешком.

- Ах, это те прекрасные револьверы, которые вы мне подарили! - с энтузиазмом воскликнул принц-северянин. - Как мы можем потерпеть неудачу с таким оружием?

- Вы не должны принимать решительных действий, - предупредил Панер.

- Ни за что, капитан, - пообещал северянин гораздо серьезнее. - Мы уже сражались в этой битве раньше, и в тот раз у нас не было друзей, которые ждали бы нас. Не волнуйтесь, мы не планируем оставлять наши рога на их каминных полках. Кроме того, я хочу посмотреть, что с ними сделает пушка, а у нас с собой их совсем не будет.

- Бистем? Богесс?

- Это будет интересно, - сказал к'вэрниец. - Очень интересно.

- Виртуозное преуменьшение, но точное, - согласился диаспранец.

- Интересно - это прекрасно, но вы готовы? - спросил Роджер. - Некоторые из блоков пик все кажутся еще довольно запутанными.

- Они будут готовы к завтрашнему утру, - заверил его Кар, и Тор Флейн кивнул в знак согласия.

- Хорошо, - сказал Панер, глядя на крышу палатки. - Мы перебросим основную часть кавалерии завтра. Как только они уйдут, мы отправим пехоту. Поскольку мы делаем все это, мы также выставим агрессивные патрули на этой стороне реки, чтобы прикрыть наше продвижение. Начиная с завтрашнего дня.

Он еще несколько секунд смотрел на крышу, очевидно, мысленно просматривая контрольный список, затем посмотрел на Роджера.

- Одно маленькое изменение, - сказал он. - Роджер, я хочу, чтобы ты возглавил батальон Карнана новой модели. Это и один отряд кавалерии - Растар, выбери сам, какой.

- Да, капитан, - кивнул мардуканец.

- Они будут двигаться вместе с пехотой. Роджер будет командовать их объединенными силами в качестве стратегического резерва. Роджер, посмотри на то, чтобы посадить всю пехоту на туромов.

- Если вы думаете о мобильном пехотном батальоне, циваны были бы лучше, - сказал Роджер. - Кроме того, разве нам не понадобятся туромы в другом месте?

- Мы посмотрим. Если вы сможете получить их на туромах в ближайшие три дня, они отправятся вверх по реке за кавалерийским заслоном. Если не сможете, они пойдут с пехотой.

- Да, сэр, - ответил принц.

- Хорошо, - заключил капитан. - Отдохни как можно больше сегодня вечером. С этого момента времени будет не так уж много.

ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ПЕРВАЯ

Слабого течения реки едва хватало, чтобы баржа покачивалась, но боевому цивану это было не по вкусу.

- Залезай туда, сукин ты сын! - Хонал зарычал, но циван был удивительно невосприимчив к мягкому неодобрению своего всадника. Наконец, командир кавалерии сдался. - Принесите какие-нибудь веревки!

Достаточно веревок на лошади-страусе и достаточно рук на веревках, чтобы, наконец, затащить непокорное животное на баржу.

- Последний, Растар!

- Хорошо, но мы уже отстаем от графика, - ответил принц Севера и повернулся, чтобы посмотреть через плечо, когда что-то двинулось позади него.

- Удачи вам двоим, - сказал Роджер. Принц снова ехал верхом на своем огромном боевом пейджи, с этим странным существом из дальних земель и его боевым рабом на спине. Растар подумал, им действительно повезло, что план капитана не требовал, чтобы Роджер пересекал реку. Посадить этого огромного зверя на баржу было бы гораздо хуже, чем неприятно.

Последний принц павшего Тердана посмотрел мимо человека и его странных спутников на отряд кавалерии, следовавший за громадным пейджи. Чим При, командир отряда, был своего рода двоюродным братом, дальним родственником, но он подавал большие надежды во время отступления и в Диаспре. Он также боготворил землю, по которой ступал Роджер, поэтому выделить его отряд в качестве телохранителей - как бы это ни называл капитан - было легким решением.

Растар с трудом удержался, чтобы не расхохотаться при виде новенького знамени, развевающегося на ветру рядом с Пэтти. Идея сделать эту штуку принадлежала Хоналу, но Растар поддержал и настаивал, как только его двоюродный брат выдвинул предложение. Было нелегко сделать так, чтобы Роджер не обнаружил, что они что-то замышляют, но выражение лица принца, когда это было официально представлено, сделало всю секретность и прятки в высшей степени оправданными. Растар не был уверен, хотел ли Роджер посмеяться или пристрелить их на месте, что было более или менее тем, чего он ожидал. Чего он не ожидал, так это той яростной гордости, с которой новый личный кавалерийский отряд принца носил свое знамя.

Растар наблюдал, как сильный ветер развевал штандарт дианды, демонстрируя голову басика. Конечно, на нем был изображен не совсем стандартный басик. Этому не хватало робко-безобидного и глупого выражения оригинала, а полный рот острых, как иглы, клыков, явно обнаженных в особенно мерзкой на вид ухмылке в человеческом стиле, вряд ли был фирменной частью садовой разновидности басика.

С другой стороны, они очень хорошо сочетались с невероятно смертоносным басиком, который командовал кавалерией, ехавшей за ним.

- Удачи вам, - сказал ему сейчас Растар. - И постарайтесь, чтобы вас не убили. Капитан Панер проделал бы со мной все виды невероятно болезненных вещей, если бы вы сделали что-то настолько глупое.

- Трус, - сказал Роджер, и Растар игриво погрозил ему кулаком.

- Просто убедитесь, что вы будете готовы, когда мы примчимся обратно, - вставил Хонал с хриплым смехом.

- Мы будем, - сказал Роджер. - Я клянусь в этом.

Растар протянул истинную руку, и Роджер наклонился, чтобы взять ее.

- Держи свой порох сухим, - сказал человек голосом, который был лишь наполовину поддразнивающим.

- Мы так и сделаем. - Принц Севера пришпорил своего боевого скакуна, и зверь легко спустился по доскам на баржу рядом с непокорным скакуном Хонала. - Увидимся в Синди.

* * *

- Нет! - Кни Камсан, верховный военный лидер боманов, ударил кулаком по столу с такой силой, что половина кубков взлетела в воздух и вино разлилось повсюду. Не то чтобы это имело особое значение, потому что пол бывшего тронного зала был более чем на сантиметр завален едой и прочим мусором. В некогда великолепном помещении воняло, как в навозной куче, но варвары, лежавшие на соломенных циновках поверх остатков, обращали на навоз не больше внимания, чем на вонь.

- Эти к'вэрнийские ублюдки у нас там, где мы хотим их видеть, - продолжил военный лидер скрипучим тоном, - и я, например, не собираюсь бросаться на их стены, пока они не станут намного слабее, чем сейчас. Я никому не позволю повторить Тердан.

На это последовало бормотание согласия. Военный лидер, который решил, что Тердан может быть просто наводнен достаточным количеством тел, погиб во второй волне, но боманы в "боевом безумии" не отличались особой тактической гибкостью, и волны продолжались, пока вожди племен спорили о том, кто его заменит. И пока они спорили, почти десятая часть объединенных кланов погибла.

- Бухта К'Вэрна - это не Тердан, - возразил Нитц Де'н. - И они просто сидят там, как нож в норе. Они, очевидно, не собираются посылать войска, и если они не выйдут сражаться, мы должны ударить по ним сейчас. Вместо этого мы сидим в собственном дерьме в этом грязном городе, когда мы должны быть на пути к войне, а не прятаться за стенами!

- В его словах есть смысл, - мягко сказал Мнб Трэг. Старый вождь был ближайшим советником Камсана, но он также был достаточно умен, чтобы казаться восприимчивым к предложениям и требованиям других. Как он показал Камсану, это был один из самых эффективных способов ослабить эти требования. К сожалению, это работало лучше для советника или вождя отдельного клана, чем для верховного военного лидера, и Камсан сердито посмотрел на Де'на.

- Пусть проклятые говноеды для разнообразия сломают зубы о стены! - выпалил он в ответ. - Если вы хотите напасть на Бухту К'Вэрна, вперед, но я останусь здесь, пока они не встанут на колени. И когда они будут достаточно слабы, тогда мы разрушим этот город и вернемся в наши дома. Это то, что мы поклялись - это то, что вы поклялись - сделать. Оставаться столько, сколько требуется, чтобы уничтожить южан раз и навсегда.

- И это то, что мы хотим сделать! - огрызнулся Нитц Де'н. - Пусть говноеды прячутся в своих стенах, если хотят - мы воины боманов!

Женщины вышли с новыми кубками вина и еще большим количеством вареного мяса. Стада туромов и пейджи, которых держал город, теперь пировали на его полях, и боманы пировали на них. Когда они уйдут, кланам тоже придется переехать, но не сейчас. И когда они двинутся, Камсан намеревался совершить то, чего никогда не совершал ни один другой вождь боманов. Что, конечно же, было истинной причиной того, что так много женщин и детей других кланов находились здесь, в Синди, под "защитой" его собственного клана и его ближайших союзников.

Не то чтобы он был готов что-то из этого объяснять Де'ну. Молодой зачинщик был слишком высокомерен и амбициозен, чтобы быть допущенным ко всем планам Камсана. К сожалению, Камсан знал, что Де'н говорит от имени растущей части даже оставшихся в Синди воинов, поэтому он также не осмеливался просто игнорировать его.

- Возможно, в твоих доводах есть какой-то смысл, - сказал военный вождь молодому соплеменнику, когда одна из женщин поставила на место его собственный кубок с вином. - Я не буду спешить атаковать стены Бухты К'Вэрна, но мы - боманы, и даже самый острый топор тупеет, если ему слишком долго позволять ржаветь на стене. Я бы не хотел, чтобы ты заржавел, когда мне скоро понадобится твоя сильная рука, Нитц Де'н, и есть сообщения о кавалерии Лиги на сухопутной дороге из Бухты К'Вэрна в Д'Сли. Почему бы тебе не взять свою группу и не пойти посмотреть, что происходит? Если ты найдешь кого-нибудь из этих засранцев Лиги, убей их для нас и забери их добро себе. Затем проверь Д'Сли и убедись, что говноеды не пытаются его перестроить или что-то в этом роде.

Де'н долго смотрел на него, очевидно, понимая, что его вот-вот отправят на задание, которое было не более чем притворством, призванным выбить его из-под ног Камсана. Однако его собственные требования более активной политики не оставляли ему иного выбора, кроме как подчиниться, и поэтому он встал и вышел, не сказав больше ни слова.

Мнб Трэг потер свои рога, глядя ему вслед.

- Нам действительно нужно что-то предпринять в ближайшее время, - гораздо тише сказал Трэг Камсану. - Он не единственный, кто жалуется.

- Знаю, что это так, - так же тихо ответил Камсан. - И я также знаю, что если мы будем сидеть здесь достаточно долго, демоны чумы начнут уносить наших воинов. - Кочевые боманы не выработали той устойчивости к болезням, которой обладали городские жители, особенно на такой планете, как Мардук, где никто никогда не слышал о микробной теории болезней или необходимости общественной гигиены. - Но если наши пленники говорили правду, то Бухта К'Вэрна и близко не так хорошо снабжена, как мы опасались, не так ли? И, - добавил военный лидер со злым смешком, - я почему-то уверен, что они были честны с нами, не так ли?

Настала очередь Трэга усмехнуться. Величайшим призом, который боманы получили за всю свою кампанию, был захват Тора Канта, сидельца дерьма, чье предательство, наконец, объединило кланы - пусть и временно. Трудно было поверить, что даже он мог быть настолько глуп, чтобы позволить взять себя живым, но Трэг пришел к выводу, что не было ничего, чего бы Тор Кант не сделал настолько глупо. В некотором смысле это было жаль, потому что при всей своей глупости бывший деспот Синди обладал определенной коварной хитростью. Он мог бы чего-то добиться, если бы у него была хоть капля мозгов или хотя бы след хребта, чтобы соответствовать этому качеству.

К счастью для боманов, у него не было ни того, ни другого. Ему потребовалось почти шесть дней, чтобы умереть, но он рассказал им все, что они, возможно, когда-либо хотели знать о его предательстве своих собратьев-говноедов еще до того, как первый утюг начал светиться. Большинство "советников" и советчиц, которых они захватили вместе с ним, взяли пример со своего деспота... конечно, не то чтобы их попытки купить свои жизни за информацию увенчались успехом. Но это означало, что Кни Камсан знал все, что можно было знать как о сильных, так и о слабых сторонах своих последних оставшихся врагов.

- Я разделяю твою уверенность в их... честности, - сказал Трэг через мгновение, - а к'вэрнийская стража слишком мала, чтобы представлять угрозу в полевых условиях. Все, что они могут делать, это удерживать свои стены, и они не смогут сделать даже этого, как только в должное время наступит голод. Но их проклятый флот остается нетронутым. Можем ли мы быть уверены, что они не смогут заполнить свои амбары?

- Откуда? - Камсан презрительно усмехнулся. - Мы уничтожили все другие города, населенные дерьмоедами, вокруг моря и по всей долине Тэм, а другие кланы сидят на их полях и пожирают их животных. Все, что они могут предложить Бухте К'Вэрна, - это больше ртов, которые нужно кормить, и никакой еды, которой можно их накормить. - Он хлопнул в ладоши в жесте отрицания. - Нет, Трэг, голод начнет терзать их задолго до того, как демоны ослабят нас. Тогда они выйдут и будут сражаться, или они поднимутся на борт своих вонючих лодок и убегут, и в любом случае мы захватим их город и сожжем его дотла.

- А кавалерия Лиги? - спросил Трэг.

- Посмотрим, - сказал военный лидер, откусывая кусочек полусырого мяса цивана. - Верно, у железных голов было больше мужества, чем у этих никчемных южан, но их не может быть много. Я сомневаюсь, что в слухах что-то есть, но посмотрим. А если нет, мы пошлем кого-нибудь из молодежи в Бухту К'Вэрна посмотреть, как она защищена. Если она выглядит слабой, или если у них уже начинает заканчиваться еда, мы проведем атаку, чтобы прощупать их оборону. Но я не собираюсь повторять Тердан.

По крайней мере, до тех пор, пока я не возьму и Бухту К'Вэрна тоже... и сделаю свое положение верховного военного лидера чем-то более постоянным, добавил он про себя. Он не сказал этого вслух, хотя это было не потому, что он не доверял Трэгу. Он был уверен, что его старший союзник знал все о его планах, несмотря на то, что они никогда открыто их не обсуждали, и если бы Трэг не одобрил, один из них уже был бы мертв.

- Хорошо, - сказал Трэг спустя всего лишь минуту, - но имей в виду, голодные или нет, эти проклятые к'вэрнийцы всегда были слишком хитры, чтобы сделать меня счастливым.

* * *

- Не могу поверить, что мы подобрались так близко, а эти идиоты даже не догадались, что мы здесь, - сказал Хонал.

После того, как кавалерия переправилась через реку, она пошла обходными тропами до точки недалеко от Синди. Благодаря донесениям дальних разведывательных патрулей морской пехоты северянам удалось избежать разрозненных скоплений боманов на северной стороне реки между Д'Сли и Синди. Не то чтобы им встречалось много таких скоплений, которых следовало избегать.

Синди, бесспорный король верхнего Тэма, первоначально был построен на южной стороне реки, но с тех пор он распространился на оба берега, неся с собой впечатляюще укрепленные стены. До прихода боманов город был окружен обширными полями ячменного риса, которые теперь, когда за ними больше никто не ухаживал, быстро уничтожали постоянные дожди. Но его истинное богатство заключалось в том факте, что он контролировал единственный мост через реку на много хуртонгов в округе. Сам мост представлял собой массивное каменное сооружение в центре города, достаточно широкое для четырех пейджи или двадцати воинов в ряд, завершение строительства которого несколько поколений назад действительно положило начало истории Синди.

Хотя Синди черпал большую часть своего богатства и власти из своего положения на реке Тэм, на самом деле город был расположен в месте слияния трех рек. Ручей поменьше, Стелл, впадал в Тэм на западной стороне города, где дорога в Д'Сли пересекала его по узкому каменному мосту, а затем продолжалась через раскинувшиеся поля к далеким джунглям. Третья река, Торм, впадала в Тэм чуть выше по течению от города, стекая с северо-востока и в конечном итоге становясь непригодной для судоходства недалеко от одного из городов Северной лиги.

Кавалеристы становились все более мрачными по мере приближения к разрушенным городам, которые были их домами, но Растар не беспокоился. Он знал, что они были полностью сосредоточены на своей цели, и был уверен, что они поняли краткое содержание миссии. Что, казалось, работало почти идеально - по крайней мере, пока, - сказал он себе, потому что Хонал был прав. Боманы явно не имели ни малейшего представления о том, что они были где-то рядом. До вторжения варваров здесь были бы кавалерийские патрули синди, которые могли бы обнаружить их на столь далеком расстоянии, или, по крайней мере, работники на полях, но теперь на северной стороне реки за самими городскими воротами вообще ничего не было. Все полевые хижины были сожжены, и здесь ничего не двигалось, кроме случайных басиков.

Пока все идет хорошо.

- Это очень близко к воротам, - сказал Растар. - Клэнд, твоя группа остановится здесь и будет держаться. Подготовьте сюрприз вдоль тропы и не позволяйте никому, кого мы, возможно, пропустили, подкрасться к нам сзади, иначе мы все будем в шоке.

- Да, Растар. - Молодой двоюродный брат, возможно, однажды возразил бы, что охрана тыла вряд ли является обязанностью воина. Но единственными выжившими в Лиге Севера были те, кто усвоил уроки, которые сделали их выживание возможным, и вспыльчивый "воин", который когда-то мог поспорить, был одним из тех, кто пережил дожди прошлого сезона.

- Остальные, - продолжал Растар, обводя взглядом подчиненных Хоналу офицеров, - помните, зачем мы здесь, и не проявляйте слишком большого энтузиазма. В конце концов, мы не так уж много можем сделать, если они прячутся в городе! Мы устроим атаку у ворот и посмотрим, сработает ли это. Скорее всего, этого не произойдет, поэтому мы повесим на стены несколько веревок. Когда они начнут метать свои проклятые топоры, пристрелите нескольких из них - но, ради богов, не давайте им понять, насколько эффективны винтовки и револьверы. Когда они берут себя в руки, мы отступаем и издеваемся.

- Мы слышали это раньше, Растар, - терпеливо сказал Хонал и прищурился на сгущающийся свет, когда начался утренний моросящий дождь. - Поехали.

Последний принц Тердана посмотрел на своего кузена и кивнул.

- Давайте все будем очаровательными приманками, хорошо?

- Абсолютно, - сказал Хонал. - Шеффан! Вперед!

* * *

- Джулиан, - прошептал ганни Джин в рацию, - дай мне Старика.

- Панер слушает.

- Кавалерия начинает демонстрацию, сэр.

- Хорошо. Сообщите мне последние новости, если ситуация изменится.

* * *

Массивные ворота выдержали оглушительный взрыв, почти не дрогнув.

- О, очень мило, - сказал Растар. - Они должны быть убеждены, что теперь они неприступны.

- Да, - согласился Хонал. - И до сих пор мы даже никого не потеряли.

Растар знал, что это изменится, как только солнце поднимется над вечными облаками. Уже можно было видеть боманов на вершине высокой стены, бегающих вокруг без видимого направления. Несколько групп кавалеристов забросили крюки на зубчатые стены и медленно и осторожно продвигались вверх по веревкам. На глазах у двух командиров толпа варваров отцепила один из тяжелых крюков с веревкой и швырнула его за стену. Крюк, к счастью, никого не задел, но последовавший за этим ливень метательных топоров опустошил несколько седел. Не вся деятельность боманов была такой бессмысленной, как это выглядело, и не один северянин вздрогнул, когда пара массивных бомбард с обручами выстрелила с бастиона главных ворот, выбросив огромное облако зловещего пламени и густого дыма. К счастью, артиллеристы боманов имели лишь смутное представление о том, как должна работать артиллерия, и они ни во что не попали. Другое дело, однако, аркебузиры, которые наконец начали собираться на своих укрытых позициях. По отдельности они были не более точны, чем бомбарды, но их было гораздо больше, и все больше седел начали пустеть, в то время как тут и там падал циван, ревя от боли.

- Время отозвать их обратно, - приказал Растар.

- Понял.

Сквозь шум дождя донесся пронзительный звук рога глитчена, сигнализирующий кавалерии отойти от стен и выйти за пределы досягаемости топоров, и Растар одобрительно наблюдал, как его солдаты повиновались.

- Теперь займемся настоящей работой, - сказал он со смешком.

* * *

- Они насмехаются над нами, - сказал Мнб Трэг.

- Да, - согласился Камсан. - Но почему они насмехаются над нами?

Кавалерия северян занималась этим все утро. Их первоначальная атака закончилась полным провалом - мешки с порохом едва поцарапали ворота. Но маленькая группа не сдавалась, хотя именно то, чего, по мнению идиотов, они могли достичь, было за пределами воображения Камсана. Последние несколько часов они скакали вокруг стен и осыпали стражников насмешками. Ни одна скатологическая или генеалогическая деталь не была упущена из предложений, которые можно было ясно услышать на стенах, и насмешки сработали, судя по яростному гневу его воинов.

- Они хотят, чтобы мы преследовали их, - сказал Камсан, - поэтому мы этого не сделаем.

Он повернулся, чтобы окинуть город собственническим взглядом. Несмотря на то, что тот получил некоторые повреждения во время разграбления, он все еще был жемчужиной верхнего Тэма, с рядами низких каменных домов, поднимающихся вверх по центральному холму к цитадели. Что бы еще кто-нибудь ни говорил, он забрал Синди и рога этого ненавистного ублюдка Канта. Никто не собирался отнимать у него ни одно из этих достижений, и он уже решил, что Синди станет подходящей столицей для новой могущественной империи, которая вскоре заменит слабых и трусливых говноедов, осмелившихся бросить вызов кланам боманов.

Но его размышления о будущем были прерваны, когда Трэг отрицательно хлопнул в ладоши.

- Я не думаю, что у тебя есть такой выбор, - сказал ему старший вождь и постучал по выступу гранитной стены одной левой рукой. - Если ты будешь сидеть здесь еще дольше, выглядя так, будто боишься встретиться в открытую лицом к лицу с парой сотен дерьмовых игроков Лиги, к завтрашнему дню у тебя может не быть места.

- Так плохо? - спросил военный лидер своего советника. Трэг хмыкнул, и когда Камсан повернулся, чтобы посмотреть на воинов вокруг них, он был вынужден признать, что его союзник, возможно, прав. - Хорошо, бери Тарнт'э и отправляйся преследовать их. Не было такой группы кавалеристов, которую боманы не смогли бы загнать в землю - даже старые, измученные боманы, - добавил он с хриплым смехом, но Трэг не присоединился к его веселью.

- Я тоже не думаю, что это сработает, - мрачно сказал он. - Если я уйду, к моему возвращению ты будешь смещен, а Нитц Де'н займет твое место.

- Но если мы сделаем то, что хочет Де'н, и штурмуем Бухту К'Вэрна в лоб, это приведет к гибели тысяч из них, - сказал Камсан. - Они этого хотят?

- Нет, - сказал старший вождь, - но большинство из них считают, что умирать будет кто-то другой. Кроме того, чего действительно хочет большинство из них, так это вернуться в свои деревни. Но мы поклялись этой дурацкой клятвой, чтобы уничтожить все города юга, а это значит, что они пока не могут уйти, поэтому они хотят уничтожить Бухту К'Вэрна и покончить с этим. Они разочарованы, и именно поэтому они хотят выпотрошить этих блевотинцев с железными головами.

- Неужели они не понимают, что железные головы не стали бы разъезжать там в одиночку, если бы не хотели, чтобы мы вышли и погнались за ними? Должна быть причина, по которой они хотят выманить нас из города, Мнб.

- Конечно, есть, и большинство наших воинов знают это. Но если они не могут сжечь Бухту К'Вэрна дотла, тогда придется убить этих северян. Они прекрасно знают, что северяне хотят, чтобы они вышли из-за стен, и им все равно. По крайней мере, это была бы почетная битва. Кроме того, их всего три или четыре сотни.

- Это именно моя точка зрения, - сказал Камсан. - Одного Тарнт'э было бы более чем достаточно, чтобы сокрушить их всех.

- Дело не в этом, - терпеливо ответил Трэг. - У нас сорок тысяч воинов в этом вонючем городе, и все они хотят кого-то убить... и большинству из них начинают приходить в голову мысли, которые совсем не желательны для тебя. Ты думаешь, они не знают, что некоторые из других кланов начинают бормотать о том, сколько женщин и детей находятся здесь под нашей "защитой"?

Глаза Камсана сузились, и на этот раз Трэг хрипло рассмеялся.

- Конечно, они это делают! К счастью, большинство из них думают, что ты всего лишь пытаешься держать других лидеров кланов в узде, и думаю, что это большинство на самом деле восхищается твоей безжалостностью. Это то, что нам нужно в военном лидере. Но наши воины сами боманы, и их топоры слишком долго не были окровавлены. Если ты не дашь им - всем им - шанс убить кого-то еще, тогда они начнут очень усердно думать о том, чтобы убить тебя. Кни, ты один из лучших военачальников, когда-либо думавших за кланы, и я верю, что у тебя действительно есть шанс достичь того, чего, как мы оба знаем, ты желаешь. Но ты не уделяешь достаточного внимания тому, что чувствуют наши воины, и это приведет к тому, что тебя убьют, если ты будешь продолжать в том же духе.

Трэг не добавил, что это, несомненно, привело бы к его гибели прямо рядом с Камсаном. Они оба знали, что это правда, но это не отменяло ничего из того, что он только что сказал. Более одного военного лидера боманов были смещены кланами, если он казался слишком робким, и отставка военных лидеров боманов была ... чрезвычайно постоянным процессом.

- О, очень хорошо, - наконец сказал Камсан. - Нелепо брать так много, чтобы победить так мало - сколько железных голов, по мнению дураков, можно обойти? - но ты, наверное, прав. Я дам им шанс убить кого-нибудь. Но если я пойду играть в погоню за басиком в лесу, ты сможешь остаться здесь со своим племенем? По крайней мере, я могу доверять, что ты не облажаешься окончательно.

- Я могу удержать город, - согласился старший вождь. - Кроме того, я должен признать, что я немного староват для погони за циванами.

* * *

Джулиан обновил карту обстановки в своем блокноте и передал ее капитану.

- Пока все выглядит довольно хорошо, сэр. Основные силы боманов сейчас направляются к воротам. Единственная плохая новость заключается в том, что ранее на юго-запад отправилась еще одна партия варваров - около двух тысяч. Мы не имеем ни малейшего представления, куда они направлялись и где находятся в данный момент.

Панер постучал ногой по палубе баржи и выплюнул разжеванный корень бисти за борт.

- Пусть кавалерия прикрывает эшелон на юге. И выдвиньте патрули немного дальше, чтобы присматривать за беспризорниками. Нам нужно убедиться, что они не появятся в неподходящее время.

- Нехорошо, - сказал Кар. - У нас небольшой зазор. Если ваши "бродяги" появятся во время атаки, они все усложнят.

- Трудно, но не невозможно, - сказал Панер. - Туман войны. Вы должны понимать, что что-то пойдет не так даже в лучшем случае, и если это худшее, что произойдет, я буду рад. В любом случае, я больше беспокоюсь о том, что они нападут на нас после штурма.

Он посмотрел на реку. Она была заполнена баржами и лодками более чем на километр во всех направлениях, когда армия Бухты К'Вэрна медленно продвигалась вверх по реке.

- Если нам кто-то будет угрожать с северного берега, мы сможем высадиться на южной стороне, где у нас будет кавалерийский заслон и отряды морской пехоты, чтобы прикрыть нас. Единственная часть, о которой я действительно беспокоюсь, - это возможность того, что этот Камсан слишком быстро передаст сообщение своим отрядам и соберет основное войско, чтобы появиться, пока мы все еще высаживаемся, и даже тогда кавалерия должна задержать их достаточно надолго, чтобы мы могли закончить высадку или отступить.

- Или получить удар во время высадки, - тихо сказал Богесс.

- Мы можем прервать эту часть операции практически в любое время, - ответил Панер, пожав плечами. - Пока Растар делает свою работу, а заслон остается настороже, мы в выигрыше.

ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ВТОРАЯ

- В этом есть что-то очень знакомое, - сказал Хонал. - И я начинаю уставать убегать от этих парней.

- Заткнись и пришпоривай! - рассмеялся Растар. Лесная полоса быстро приближалась, и он надеялся, что все было на месте. Если это было не так, то все должно было стать интересным.

Позади них войско боманов все еще выливалось из города. Потребуется некоторое время, чтобы вывести их всех, даже с тремя огромными воротами в северной стене Синди, но по крайней мере десять или пятнадцать тысяч уже находились за пределами укреплений. Растар испытал облегчение - и немного удивился - увидев, что так много ублюдков уже преследуют его солдат. Он и Панер оба ожидали, что сначала будет послан относительно небольшой отряд, и они полагали, что остальная часть орды будет сидеть спокойно, пока первоначальные силы преследования не потерпят неудачу. Но боманы, похоже, немного торопились, и, судя по всему, по меньшей мере шестьдесят или семьдесят процентов всех воинов в Синди намеревались отправиться в погоню за всего лишь тремя сотнями терданской и шеффанской кавалерии. Это казалось несправедливым.

- Рога! - позвал Растар, когда они приблизились к краю джунглей. Дорога, какой она была, продолжалась под густыми деревьями и спутанными лианами, грязная колея, которая была главным путем к их бывшим домам. В лучшие времена здесь регулярно проходили караваны, перевозившие на юг необработанные продукты боманов, в основном кожу и наркотики, и возвращавшийся поток промышленных товаров - ювелирных изделий и того самого оружия, с которым теперь столкнулась кавалерия.

Кавалерия мгновенно отреагировала на зов рогов, сузившись в двойную линию по мере приближения к линии леса.

- Вижу запасных лошадей, - крикнул Хонал. - Теперь только бы не застрять с ними!

Два лидера разбежались по обе стороны дороги, и Растар спешился со своего уставшего цивана, когда остальные солдаты его "отряда приманки" с криком пронеслись мимо них.

- Время поколотить их всех! - крикнул им Растар, вскакивая в седло свежего скакуна.

- Задайте им жару, сэр! - крикнул в ответ один из солдат, все еще направляясь туда, где их ждали собственные запасные кони. - Мы будем прямо за вами!

- Поднять знамена! - Растар разразился хриплым смехом. - Давайте воткнем их внутрь!

- Поднять знамена! - Хонал передал приказ голосом, способным разбудить дюжину поколений мертвецов, и вскочил на собственного свежего цивана. Он вытащил первую пару своих револьверов и поднял их над головой.

- ШЕФФАН! - завыл он, как охотящийся атул-грак, и голоса еще четырех тысяч тяжелой кавалерии прогремели своими собственными глубокими боевыми кличами, когда они вырвались из джунглей позади него.

* * *

- Ага! - Камсан поднял голову, когда лающие голоса прорезались сквозь стук дождя, и он узнал штандарты во главе атакующего отряда. - Вот в чем все дело.

- Это тот глупый, трусливый принц, который руководил побегом из Тердана, когда он сбежал, - проворчал один из его приспешников, когда он тоже узнал знамена. - Хорошо. Пришло время раз и навсегда покончить с этой линией наследства.

Военачальник посмотрел на знамя павшего Тердана, приближающееся к нему сквозь дождь, и почувствовал себя значительно менее оптимистично, чем подчиненный вождь.

- Его дядю было не так легко убить... или он был труслив, - отметил он. - Как и его отец, и я думаю, что нас вот-вот покусают. Но ты прав - теперь мы поохотимся на них на досуге. Больше особо ничего не нужно делать. Кроме того, если мы не убьем их сейчас, на следующей неделе они опять вернутся.

Камсан не предпринял никаких усилий для координации фактической атаки. Пытаться было бы бессмысленно, поскольку воины-боманы, преследующие врага по горячим следам, плохо реагировали на направление. Две или три тысячи аркебузиров уже неохотно отступили от передних рядов, поскольку дождь сделал их фитильные ружья практически бесполезными, но остальная часть войска только ускорила шаг.

Камсан был прав насчет того, что должно было случиться с его ведущими воинами, но даже он не понимал, насколько плохо это будет на самом деле. Боманы были опытными бойцами против кавалерии Лиги, и им следовало бы знать лучше, но они также были индивидуалистами, которые сражались по отдельности. И, как почти всегда случалось, когда враг убегал от них, они были больше озабочены тем, чтобы догнать своих убегающих врагов до того, как кто-нибудь другой догонит их и украдет у них честь атаки, чем поддержанием чего-либо отдаленно похожего на построение. Первые пять или шесть тысяч, вышедших из городских ворот, открыли относительно широкий разрыв между собой и своими товарищами, когда они пробивались сквозь дождь вслед за солдатами Растара, и - что также случалось с несчастливой частотой - они были близки к тому, чтобы попасть в окружение, когда "бегущая" кавалерия повернула на них, потому что никто из их соплеменников не был в пределах досягаемости, чтобы поддержать их.

Все это было довольно удручающе для Камсана, который провел последние полгода, ведя тяжелую борьбу, чтобы научить своих соплеменников хоть какой-то осторожности и дисциплине, но это было неудивительно. И если быть справедливым к его воинам, они точно знали, что должно было произойти. Но они также знали, что дождь выведет из строя большинство колесцовых замков северян, и они все еще могли похвастаться наполовину большей численностью, чем кавалерия. Они собирались понести потери, но они также нанесут потери и должны быть в состоянии, по крайней мере, занять врага и прижать его к земле, пока их более медленные соотечественники не смогут наверстать упущенное. Кроме того, это была бы их первая возможность убить кого-нибудь почти за пять месяцев, и они ревели в голодном предвкушении.

Часть этого предвкушения превратилась в удивление минутами позже, когда атакующая кавалерия открыла огонь, несмотря на дождь. В обычных условиях дождя колесцовые замки конных войск обычно работали, по крайней мере, немного лучше, чем фитильные замки, но оружие этих кавалеристов работало не просто "немного" лучше. Оно работало гораздо лучше, и Камсан проворчал проклятие, наблюдая, как пули пронзают его воинов. Огонь кавалерии Лиги был намного интенсивнее обычного, и, несмотря на скачущую походку двуногих циванов, он также был чертовски точным.

- Как, черт возьми, они стреляют из этих чертовых штуковин под дождем? - потребовал Камсан, когда он и остальная часть основного отряда побежали за авангардом, а затем прорычал новое проклятие, когда Хирин Р'Эса, вождь уалты и один из самых верных сторонников военного лидера, упал с дырой размером с кулак в груди. - Как бы они это ни делали, я рад, что их не больше этих!

- Теперь это не принесет им много пользы, - ответил его приспешник с дикой ухмылкой. - Теперь они на пределе досягаемости топоров.

* * *

- Какой молитве научил тебя Роджер? - хмыкнул Растар, убирая в кобуру свои дымящиеся револьверы.

- Боги, за то, что мы собираемся получить, пусть мы будем по-настоящему благодарны, - крикнул в ответ Хонал. Он ухмыльнулся по-человечески, обнажив зубы под дождем, а солдаты вокруг него засмеялись.

- Неважно, - пробормотал Растар, поднимая свое копье. Дождь топоров пробивал брешь в его рядах, и он не был готов понести слишком много потерь в том, что на самом деле было не чем иным, как гигантским финтом.

Кавалерия врезалась в первую шеренгу варваров и снесла ее прочь. Боманы уже были шокированы и сбиты с толку массированным револьверным огнем. Солдаты Растара выпустили в них более двадцати тысяч двадцатимиллиметровых снарядов. Стрельба со спины движущегося цивана никогда особо не повышала точность, но боманы были крупными мишенями, и лавина пистолетных пуль убила почти треть их переднего ряда на месте и ранила еще больше из них.

Длинные копья северян легко уничтожили остальную часть первой шеренги. Рычащие, обученные войне циваны топтали и рвали, когда они скакали по раненым, отрывая руки и даже головы со злобным наслаждением, и крики боманов, минуту назад предвкушавших победу, превратились в вопли дикой агонии, когда выжившие из Тердана и Шеффана совершали кровавую месть. Что еще лучше, по крайней мере половине солдат Растара удалось удержать свои копья, когда они прорвались через переднюю шеренгу, и они использовали их с хорошим эффектом на следующей, убивая варваров перед ними. А затем кавалерия прорвалась в брешь между основными силами боманов и тем, что было авангардом. Две трети или больше этого авангарда теперь были трупами, и, за исключением нескольких человек, захваченных боевым безумием, большинство выживших бежали изо всех сил.

По самым скромным подсчетам Растара, его четыре тысячи человек, должно быть, убили по меньшей мере столько же варваров, и крики ярости и ненависти от остального воинства боманов были музыкой для его ушей. Очевидно, он и его солдаты достигли своей главной цели; что бы ни случилось дальше, варвары никогда не перестанут преследовать их. Типичный кровожадный боман позаботился бы об этом, но никогда не помешает убедиться, что они поняли намек, и Клэнд и остальная часть резерва ждали именно этого... предполагая, что он и Хонал смогут вернуть своих людей на тропу до того, как их настигнет следующая волна варваров. Следующая волна была больше - намного больше - и, несмотря на все их безумие, боманы не были настолько глупы, чтобы предложить ему еще одну возможность, подобную предыдущей. Нет, эта волна сосредоточится главным образом на том, чтобы прижать кавалерию, в то время как другие воины будут обходить их с флангов, и это означало, что пришло время уходить.

- Назад! - крикнул он. - Трубите в рога! Обратно в лес. Время бежать назад!

Его солдаты уже справились с самой сложной частью маневра; они не позволили втянуть себя в погоню за убегающими выжившими в их первом столкновении. Теперь они мгновенно отреагировали на сигнал рога и снова развернулись, чтобы с грохотом вернуться по грязной дороге в сторону леса.

- Вот тут-то все и становится сложнее! - крикнул Хонал рядом с ним.

- Иди вперед. Не позволяйте ничему замедлить нас, - приказал Растар, и Хонал кивнул в знак согласия и пришпорил своего цивана. Растар посмотрел ему вслед и скрестил пальцы левой истинной руки в еще одном жесте, перенятом у людей. Время, подумал он, решало все.

Передовые ряды кавалерии немного увязли, когда они достигли просвета в лесу, но все они были ветеранами, которые почти непрерывно сражались в течение половины мардукского года. Их командиры хорошо изучили свое ремесло и добавили преимущества человеческих представлений о дисциплине к своим собственным, и они справились с маневром с апломбом, который был бы откровенно удивительным до долгой войны с боманами. Войска сменяли друг друга, а эскадроны выстраивались в колонны, пока все три с лишним тысячи уцелевших всадников не помчались галопом по скользкой от грязи дороге.

Они разобрались между собой не слишком быстро, потому что вторая волна боманов продолжала надвигаться, поглощая фрагменты первой волны по мере своего приближения. Передние ряды по меньшей мере двенадцати тысяч воющих воинов находились менее чем в пятидесяти метрах позади самого заднего солдата, и Растар, занимавший позицию в хвосте колонны, на мгновение почувствовал сильную тревогу. Варвары были достаточно близко, чтобы поддерживать поток метательных топоров, хотя их точность оставляла желать лучшего, и более медленный темп, который были вынуждены принять циваны, когда они с грохотом скучились, позволял воинам боманов медленно сокращать оставшееся расстояние.

- Вот где было бы неплохо иметь немного артиллерии, - пробормотал он себе под нос. Но если у него не было полевых орудий, то у него была следующая лучшая вещь... предполагая, что она сработает.

Топор звякнул о его доспех, и он пришпорил своего скакуна, наклонившись вперед в седле, чтобы погнать животное вперед. Еще одна горстка его людей упала, но только горстка, и боманы, в свою очередь, начали замедляться, плотно набиваясь в относительно узкую щель трассы. Это было именно то, чего хотел Растар и что планировали люди.

Взрывы, когда они раздались, были подобны концу света. До появления людей Растар никогда не слышал о "направленных минах" или "клейморах", но он видел, как их испытывали в Бухте К'Вэрна. Было удивительно, насколько убийственной может быть такая относительно простая концепция, но даже тесты, которые он наблюдал, не подготовили его к реальности того, что могут сделать несколько десятков старых мушкетных пуль, упакованных поверх примерно половины седанта пороха.

Клэнд и его резерв были заняты, пока Растар и Хонал рыскали в поисках боманов, и тропа с обеих сторон была усеяна адскими человеческими устройствами. Солдаты расставили по одному через каждые два метра, и их было почти двести. Боманы бежали по трое и по четверо в ряд, преследуя своих врагов, и более шестисот из них были в зоне поражения, когда Клэнд нажал на взрыватель, и раскатистые взрывы прокатились по тропе, чтобы окутать их.

Там осталось, наверное, с дюжину выживших.

Шестьсот или пусть шесть тысяч жертв были совсем мизерными по сравнению с общей численностью варварского войска, но даже боманы не были застрахованы от шока и ужаса от таких тяжелых потерь, нанесенных так мгновенно. Воющие боевые кличи превратились в вопли и визг, и безудержное преследование остановилось среди тел и кусков тел, раздробленных стволов деревьев и упавших веток, и клубящегося дыма, который окутал порожденную адом бойню в засаде.

Растар снова пустил своего цивана шагом, оглянувшись через плечо на разрушения и агонию, и обнажил зубы в голодной улыбке в человеческом стиле. - Еще одна небольшая выплата в счет огромного долга, который Тердан задолжал боманам, - злобно подумал он и встал в созданных человеком стременах, которые переняли он и его солдаты.

- Поцелуйте меня в задницу, вы, боманские киски! - крикнул он, хлопая себя по заду. - Увидимся в Тердане - и приводите своих паршивых друзей!

* * *

- Что, во имя всех демонов, это было? - потребовал подручный Камсана, когда два бомана остановились в ошеломленном недоумении. Военный лидер находился не более чем в сорока или пятидесяти метрах от зоны поражения, и он покачал головой, наполовину оглушенный неожиданной яростью взрывов.

Он никогда не представлял себе ничего подобного разорванным и искалеченным кускам того, что когда-то было воинами - и уж точно не думал, что такая бойня может быть учинена в мгновение ока! Несколько мгновений он смотрел на обломки, затем снова встряхнулся, почувствовав такой же ужас и недоверие окружающих его воинов.

Он быстро огляделся. Утро прошло не очень хорошо. Он и его воины убили, возможно, двести кавалеристов-говноедов, но их собственные потери были минимум в пятнадцать или двадцать раз больше, и шок от этого последнего удара молота только усилил боль от их потерь. Кланы потеряли гораздо больше людей при взятии любого из городов засранцев, которые он завоевал, но при штурме отвесных каменных стен потери были ожидаемыми. Это было что-то другое, и он понимал, что это потенциально смертельно влияет на моральный дух его воинов.

- Это было умно со стороны железных голов, - проскрежетал он достаточно громко, чтобы его было отчетливо слышно, когда он заставил себя идти вперед в кровь и разорванную плоть. - Умно, но только порох, а не магия или демоны. Вот почему они хотели, чтобы мы последовали за ними.

- Точно так, как ты это сделал, - обвинил подчиненный, и Камсан медленно повернулся к нему лицом. Военачальник ничего не сказал, только посмотрел подчиненному в глаза, а затем боевой топор Камсана, церемониальный топор верховного военачальника, описал смертоносную дугу, и голова подчиненного тяжело упала в кровавую грязь дороги.

Тишина, последовавшая за его ударом, была глубокой, и Камсан повернулся на месте, окидывая своим жестким взглядом каждого воина в радиусе видимости.

- В течение нескольких месяцев вы скулили и жаловались, как дети, лишенные сладостей, потому что я не хотел вести вас в бой, - категорично сказал он. - Я предупреждал вас снова и снова, что Бухта К'Вэрна не будет Синди - что стены Бухты высоки, а ее жители хитры. И за то, что я предупредил вас, мне отплатили бормотанием о том, что я не гожусь в военачальники. Я, который захватил Тердан и сокрушил Лигу у нас под ногами. Я, который забрал Д'Сли и даже легендарный Синди! Я, который привел вас к триумфам, о которых наши предки, и их предки, и их предки до них, никогда и не мечтали!

- И теперь, когда железноголовые разъезжали под стенами, выкрикивая оскорбления в ваш адрес, и вы потребовали, чтобы мы вышли вперед и забрали их рога, вы плачете, как маленькие дети, потому что я дал вам то, что вы хотели. Я вижу, что воины боманов превратились в женщин!

Он чувствовал их угрюмое негодование, но никто не осмеливался встретиться с его железным взглядом, и он сплюнул на землю.

- Здесь нет никакой магии, только хитрость наших врагов и глупость воинов, которые не видят другого ответа на любой вызов, кроме как броситься ему навстречу. Не вините меня за последствия своей собственной опрометчивости! И не думайте ни на мгновение, что любой воин, который снова подвергнет сомнению мои решения и приказы, не станет мясом атула до наступления ночи!

Он презрительно отшвырнул голову мертвого подчиненного вождя с тропы и свирепо посмотрел на них всех, один воин смотрел на шок и неповиновение тридцати тысяч других, и огненный эликсир его собственной силы, когда он сокрушал любой вызов своей власти, наполнял его, как хорошее вино. Тишина тянулась, звеня от напряжения, пока, наконец, он удовлетворенно не хмыкнул от их покорности.

- Теперь, - продолжил он затем, его голос стал спокойнее и деловитее, - ясно, что железные головы вернулись, чтобы досаждать нам, и это, - он указал на хаос на месте засады, - доказывает, что к'вэрнийские говноеды снабжают их новым оружием. Во всем мире может остаться не более нескольких тысяч железных голов после пиршества наших топоров в их городах, но, похоже, к'вэрнийцы намерены использовать их, чтобы укусить нас. Без сомнения, они надеются заманить нас в ловушки и засады, подобные этой, снова и снова. Возможно, они даже верят, что смогут каким-то образом заставить нас оставить Бухту несгоревшей, если будут бить нас достаточно часто.

- Но мы - боманы! Мы - воины Севера, сила самого ветра, и мы сотрем наших врагов в пыль! Мы не дадим этим железным головам времени жалить нас снова и снова, не позволим им выбрать момент, в который они нападут на нас. Мнб Трэг и его клан удерживают Синди позади нас, и к'вэрнийцы никогда не будут рисковать своими драгоценными шкурами за пределами безопасности своих стен. Также все железные головы, которые все еще живы, не смогли бы взять стены против Трэга и его воинов. Даже полной силе к'вэрнийцев потребуется осада, чтобы прорвать эту оборону, и у железных голов не будет шанса даже попытаться, если мы будем наступать им на пятки. Они знают это так же хорошо, как и мы, и поэтому у них будут запасные лошади, спрятанные где-то впереди. Они знают нас издревле, так же как мы знаем их, и поэтому они знают, что без таких перемен скакунов они никогда не превзойдут боманов в долгой погоне. Они думают оставить нас здесь, в начале погони, или измотать нас до тех пор, пока мы не сдадимся, но их надежда напрасна, потому что мы найдем время для настоящей охоты на басиков! Вы хотите, чтобы ваши топоры были в крови? Очень хорошо, я дам это вам!

Он повернулся к посыльным, которые всегда сопровождали верховного военачальника. Все отборные, тщательно отобранные из своих собственных кланов и племен, они ждали только кивка от него, чтобы броситься с сообщениями к любому из лидеров кланов, и он махнул им рукой, чтобы они приблизились.

- Эти новые игрушки железных голов, - сказал он, стараясь вложить в слово "игрушки" только презрение и скрыть шок, который он сам все еще испытывал от их эффективности, - будут гораздо опаснее, если они смогут выбрать время и место, чтобы использовать их против нас. Итак, вы пойдете к лидерам ваших кланов и призовете их на поле боя. Мы будем преследовать железных голов, куда бы они ни пошли, и другие кланы присоединятся к нам, приблизятся и погонят их, как басиков перед загонщиками. Даже если еще больше их будет ждать где-то здесь, и даже если все они соберутся вместе в одном месте, у нас будет достаточно сил, чтобы смести их в сторону, как если бы они были множеством песчинок. Пусть они бегут, куда пожелают, даже к руинам самих Тердана и Шеффана! Спасения не будет, и мы сокрушим их, даже если они найдут какое-нибудь никчемное укрепление, чтобы противостоять нам!

- Идите! Призовите кланы, ибо у нас есть враги, которых нужно убить!

* * *

- Господи, - сказал Панер. - Тридцать две тысячи? Что они оставили?

- Гораздо меньше, чем вышло, - высказал мнение Богесс. Диаспранец стал начальником штаба Панера, во всех смыслах и целях, поскольку его собственные силы были прочно интегрированы в структуру к'вэрнийских сил, и он задумчиво нахмурился, рассматривая отчет дальних разведывательных патрулей. - Большинство воинов настояли на том, чтобы преследовать северян. Боманы и васины - давние враги, которым нужно свести столько счетов, что никто с обеих сторон не смог бы их все сосчитать.

- Джин говорит, что некоторые все еще бродят по полям, - сказал морской пехотинец, сверяясь со своим блокнотом.

- Мародерство, - сказал Бистем Кар, махнув рукой. - Они исчезнут к тому времени, как мы высадимся. И мы все равно высадимся вне поля их зрения.

- Что-то пойдет не так, - сказал Панер.

- Кто сейчас заботится о своих страхах? - спросил Богесс с хриплым смехом.

- Не советуюсь, просто беспокоюсь, - проворчал Панер. - И куда, черт возьми, подевался Роджер?

- Начинаете забывать нашу настоящую работу там, босс? - спросил Джулиан с усмешкой и взглянул на предупреждающий дисплей на забрале своего шлема. - По сообщениям, он с передовой кавалерийской группой на дороге Д'Сли-Синди. Скорее, тропе.

- Хорошо, - сказал Панер. - Он остается в стороне, как я ему и сказал. - Морской пехотинец сделал паузу и нахмурился. - Во всяком случае, если отчет точен.

* * *

- Эй, ганни! Как у тебя дела? - тихо сказал Роджер.

Джин подавил невольное движение и повернулся, чтобы посмотреть на принца. В угасающем свете дня было видно, что Роджер лежит на животе, укрытый жаберным одеялом, с лицом, покрытым камуфляжной краской, и ухмыляется испугу стрелка.

- Есть какие-нибудь новости? - спросил он.

- Господи, сэр, - сказал Д'Эстри. - Вы напугали меня до чертиков. Вы когда-нибудь слышали о том, чтобы давать маленькое предупреждение бедному морпеху с заряженной винтовкой?

- Нужно сохранять должную ситуационную осведомленность, капрал, - сказал нераскаявшийся принц. - Скоро ночь наполнится маленькими жуткими ползунами. - Он снова повернулся к Джину. - Итак, что происходит?

- Растар говорит, что они хорошо продвинулись в погоне, - ответил Джин. - Кавалерия примерно в двенадцати километрах к северу, а боманы из Синди преследуют их по горячим следам. И, похоже, этот парень Камсан заглотил наживку, крючок, леску и грузило. - Сержант похлопал по направленному микрофону сбоку своего шлема и ухмыльнулся. - Произнес чертовски короткую речь после того, как клейморы превратили пенистых в начинку для колбасы на протяжении двухсот метров, сэр. Мне показалось, что он считает, что его член застрял в сверлильном станке, и единственный способ удержать кого-то от оспаривания его позиции - это лично прибить рога Растара где-нибудь на стене.

- Так он позвал другие кланы?

- Это он сделал, ваше высочество, это он сделал. Я просто надеюсь, что Растар и Хонал хотя бы наполовину так хороши, как они думают, потому что, если эти ублюдки когда-нибудь догонят их, это будет ужасно.

- Не переживай, ганни, - посоветовал Роджер. - На самом деле, Растар, вероятно, по крайней мере на две трети так хорош, как он о себе думает. Кроме того, мы дали ему клейморов достаточно только для одной хорошей засады. В конце концов, я не хотел, чтобы он слишком изобретательно относился к ним! Так что любые другие мелкие неприятности, которые он захочет послать боманам, должны будут исходить из его винтовок и револьверов, что должно побудить его не подпускать их слишком близко. - Принц покачал головой. - Он будет играть с ними в пятнашки, как мы и планировали, пока мы не будем готовы к тому, что они отправятся домой, и, похоже, они приведут с собой всех своих друзей, когда придут.

- Надеюсь, что так, - сказал Джин и махнул в направлении едва видимых стен Синди. - Между тем, в городе Синди ничего не происходит.

- Вы здесь один, сэр? - спросил Д'Эстри.

- Я оставил большую часть войск примерно в четырех километрах позади и выступил вперед с половиной отряда кавалерии. Она сейчас примерно в полукилометре за нами.

- Кто в группе, сэр? - спросил сержант-артиллерист. - Только мардуканцы?

- Четыреста кавалеристов из Чиндара, четыреста или около того пехотинцев-пикинеров и команда Бекли. О, и Корд с Мацугой.

- Вы привели Костаса? - спросил Д'Эстри. - Не дайте убить нашего повара, сэр!

- Я сказал ему, что он должен оставаться дома, в Бухте, где безопасно, - сказал Роджер с усмешкой, - но он указал, что, поскольку в армии теперь есть настоящие повара, он может вернуться к работе моего камердинера. "Только потому, что вы спите на земле, не значит, что мы не можем соблюдать приличия".

- Ха, это Костас! - сказал Джин. - Как долго вы собираетесь оставаться, сэр?

- Ты имеешь в виду потенциальную опасность моей шкуре? Недолго - я могу понять намек. Я вернусь к войскам через минуту. Я просто хотел посмотреть на город.

- Как вы собираетесь называть их? - спросил капрал.

- Мардуканцев? - Роджер тихо усмехнулся. - Я не знаю. Может быть, "собственная мардуканская стража ее величества"? Как бы я их ни называл, мне нужно возвращаться до того, как они придут за мной.

- Берегите себя, ваше высочество, - сказал Джин. - И ради Вишну, держите голову опущенной и подальше от линии огня.

- Будет сделано, ганни, - сказал принц. - Увидимся в Синди.

ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ТРЕТЬЯ

Мнб Трэг посмотрел на поля в сгущающихся сумерках. Он знал, что где-то на севере были Камсан и остальные кланы, возможно, приближающиеся к самонадеянным железным головам, даже когда Трэг стоял здесь, на стенах Синди. Его безмерно раздражало, что его оставили позади, как будто он был слишком стар или ленив, чтобы преследовать кавалерию, и все же он должен был согласиться с Кни.

Никогда не было мудро делать то, чего хотел от тебя твой враг. Предположительно, кавалерия железноголовых знала, что боманы будут преследовать их, и, вероятно, они также знали, что никакая тяжелая кавалерия не сможет бесконечно убегать от боманов. Так что воинство должна была поджидать ловушка, и Камсан был прав, что был осторожен.

И все же Трэг знал, что он тоже был прав. Ловушка или не ловушка, у Камсана не было выбора, кроме как преследовать северян и уничтожить вызов его власти, который представляло одно их присутствие. И чего бы ни надеялись достичь железные головы, в конце концов они потерпят неудачу. Не выжила ни одна дерьмовая южная армия, кроме относительно крошечных сил к'вэрнийской стражи, а стража была слишком слаба, чтобы подвергать себя опасности, встречая любые силы боманов в открытом поле. Итак, в конце концов, ловушечники должны быть сами пойманы в ловушку и уничтожены. Судя по опасной хитрости той первой засады, к'вэрнийцы, очевидно, изобрели новое оружие в отчаянной попытке сделать своих наемников Лиги более эффективными, и это, несомненно, означало, что потери будут тяжелее, чем они должны были быть, прежде чем войску удастся заманить в ловушку и уничтожить железных голов, но их судьба была окончательно предопределена. И их уничтожением Камсан добавил бы еще один триумф к несравненной череде побед, которые он принес кланам, и таким образом еще больше укрепил бы свою хватку над властью, которая, как он и Трэг оба знали, была почти в пределах его досягаемости. "Варварами" говноеды называли боманов, и в этой насмешке была доля правды, с гордостью признал Трэг. Но "варвары" тоже могли строить империи.

И все же, несмотря на все его удовлетворение, что-то все еще казалось неправильным. Он не мог до конца понять, что именно его беспокоило, но это было там.

А потом, когда разгорелся свет, стало ясно, что это было.

Небольшое войско вышло из леса на дороге в Д'Сли - небольшое, но, очевидно, намного большее, чем любая сила, которую, возможно, смогли бы собрать сидящие за дерьмом. Отряд за отрядом пехота продвигалась вперед, двигаясь правильными линиями, более точными, чем даже эти ублюдки из стражи Бухты К'Вэрна. Он был слишком стар, чтобы видеть, какое оружие они носили на таком расстоянии, но на каждого воина, который все еще был у него в Синди, приходилось по крайней мере два сидельца с дерьмом, и он не сомневался, что у них было много штурмовых лестниц.

- Откуда они взялись? - ахнул один из его воинов.

- Бухта К'Вэрна, - ответил вождь. - Я думаю, они, должно быть, вложили меч в руку каждого говнюка, который мог видеть молнию или слышать гром, и просто вытащили их. - Он хрюкнул от смеха при мысли о том, как любезно враг подставляет мягких, трусливых - и неподготовленных - городских слизняков под удар его собственного топора. Тем не менее, это выглядело так, как будто их было ужасно много.

- Мы должны быть в состоянии навалить их на стену, как тюки с ячменным рисом, - сказал он, - но это будет битва, о которой стоит рассказать грандам.

Все больше и больше его соплеменников собиралось на парапете, по мере того как обычные ряды сидящих на дерьме собирались вне досягаемости обстрела. Группы шли в ногу, их странный марш прервался только тогда, когда они пересекли небольшой мост через Стелл и выстроились аккуратными блоками на городской стороне ручья.

- Никогда не видел таких длинных копий, - сказал кто-то. - Ты же не думаешь, что эти трусливые веспары говорили правду, когда рассказывали...

Голос затих, и Трэг хрюкнул более глубоким, резким смехом на грани нервозности, которая обострила замечание.

- Я никогда особо не верил в ложь, которую веспарские долбаки, которым надрала задницы кучка говноедов, рассказывают, чтобы скрыть, как они, должно быть, облажались, - сказал вождь. - И даже если бы они говорили правду, как бы те же самые копья смогли так быстро добраться до Бухты К'Вэрна?

- Наверное, ты прав, - сказал один из его соплеменников, - но там действительно ужасно длинные палки, если ими погоняют пейджи, Мнб.

- Может быть, кто-то из водяных мальчиков рассказал им, как отпугнуть веспаров, - усмехнулся Трэг, - но мы же не веспары, не так ли? Мы - транолте! И даже если бы мы были веспарами, ты действительно думаешь, что есть какой-то способ, которым они могли бы что-то получить, пока эти проклятые штуки карабкаются по лестницам? - Он рассмеялся громче, чем когда-либо.

- Нет, я не знаю, - сказал туземец.

- Конечно, нет, - сказал Трэг и пренебрежительно махнул рукой в сторону небольшой армии, которая теперь заняла позицию перед воротами на северной стороне реки, достаточно близко, чтобы даже Трэг мог их ясно видеть. - И я не вижу там никаких таранов, - продолжил он, - так что на самом деле они мало что могут нам сделать, пока мы не настолько глупы, чтобы выйти и встретиться с ними лицом к лицу, не так ли?

- Не знаю, Мнб, - сказал туземец. - У нас недостаточно воинов, чтобы охранять стены. Во всяком случае, не так, как нам следовало бы.

- Не имеет значения, - уверенно сказал Трэг. - У них тоже недостаточно штурмовых лестниц, чтобы завалить нас. Нас более чем достаточно, чтобы удерживать эту часть стен до конца света, а у них нет времени ни на что похожее на настоящую осаду. Кни Камсан стоит за ними, и ему не потребуется много времени, чтобы понять, почему железные головы хотели выманить нас из города. Когда он это сделает, он пройдет прямо над ними, и это будет концом Бухты К'Вэрна! Все, что нам нужно сделать, это держать их там, где они есть, пока он не придет сюда. Так что подгоняйте своих воинов - они нужны нам здесь, на стенах!

Гонцы умчались, чтобы вызвать воинов клана на битву, а Трэг облокотился на зубцы стены, наблюдая за сидящими на дерьме. Его уверенность была неподдельной, но он был достаточно честен, чтобы признать, что понятия не имел, что задумали эти говноеды, когда десятки их начали подталкивать какие-то повозки за блоками пехоты.

Без сомнения, это был какой-то новый причудливый трюк, придуманный к'вэрнийцами, но никакой трюк не мог волшебным образом провести их сквозь массивные каменные стены Синди.

* * *

- Двигайся, двигайся, двигайся!

Рус Фром и генерал Богесс были олицетворением спокойствия в урагане усилий, когда специально обученные роты вручную устанавливали повозки на позиции. Эти позиции были очень тщательно отобраны и обследованы разведпатрулями морской пехоты, которые держали Синди под постоянным наблюдением, пока оснащалась и обучалась к'вэрнийская армия. Помимо того, что оба диаспранца узнали своих замечательных союзников-людей, они были поражены обычным, прозаичным способом, которым морские пехотинцы бродили по окрестностям Синди под покровом ночи. Все знали, что варвары-боманы могут услышать жужжание крыльев насекомого за семьдесят шагов, и все же люди без особых усилий проникли к самым стенам города, и сейчас незаметно установленные ими колья направили каждую повозку на заранее выбранное место под бдительными взглядами диаспранцев.

- Мы действительно думаем, что это сработает? - вполголоса спросил Богесс жреца, и Фром усмехнулся.

- О, я уверен, что это сработает, - сказал он. - По крайней мере, один раз, учитывая нашу ситуацию с порохом. Однако, будут ли боманы сотрудничать или нет, оказавшись там, где мы хотим, чтобы они были, когда это сработает, - это не моя компетенция, слава Богу!

- Ты всегда так обнадеживаешь, - пробормотал Богесс.

- Конечно, это моя работа! - весело сказал Фром, затем задумчиво нахмурился. - Похоже, мы почти готовы, - заметил он. - Время для нашей последней проверки.

- Тогда давай начнем, - ответил Богесс, и они вдвоем разделились и направились в противоположных направлениях вдоль дуги фургонов, расставленных перед северными стенами павшего Синди.

* * *

- Эти ублюдки что-то замышляют, - пробормотал один из подчиненных Мнб Трэга.

- Конечно, это так, - парировал Трэг. - Что? Ты думал, они прошли весь этот путь только для того, чтобы стоять там и чесать нам задницы?

- Конечно, я так не думаю, - возразил заместитель начальника. - Но я тоже не слышу, чтобы ты рассказывал нам, что они задумали!

- Потому что я не знаю, - признал Трэг. - С другой стороны, какая разница, что они задумали, пока они там, а мы здесь?

Он топнул ногой по массивному камню парапета, и подчиненный присоединился к нему в хриплом смехе.

* * *

- Повозки готовы, Арман, - сказал Богесс, когда они с Фромом подбежали к Панеру и Бистему Кару. - Метки разведпатрулей были именно там, где они должны были быть, и мы готовы, когда вы дадите слово.

- Хорошо, - ответил Панер, но его тон был немного отсутствующим. Кар стоял рядом с ним, изучая городские стены в телескоп Делл Мира, но морской пехотинец просто поднял увеличение на визоре своего шлема, чтобы получить гораздо более четкий обзор, чем мог дать любой примитивный телескоп.

- Они немного более разбросаны, чем я мог бы пожелать, - сказал Кар через мгновение.

- Ну, мы не можем ожидать, что другая сторона будет делать все, что мы хотим, - отметил Панер. - И это, вероятно, не имеет большого значения в долгосрочной перспективе - ракеты не совсем высокоточное оружие, поэтому в зоне поражения будет достаточно разброса, чтобы накрыть значительную часть рассеянных целей. Меня больше беспокоит, сколько человек все еще может находиться под надежным укрытием с бомбардами и аркебузами. Мы собираемся получить хорошее покрытие, но у нас и близко нет такого глубокого проникновения, как мне хотелось бы.

- По подсчетам Джина, в городе осталось не так уж много аркебузиров, сэр, - указал Джулиан по рации своей брони с силовым приводом. - И если они не слепые, то они, должно быть, видели все наши красивые лестницы для подъема. А это значит, что они, должно быть, перевели почти всех, кто у них остался, на зубчатые стены, чтобы отразить нападение штурмующих.

- Красиво и логично, сержант, - согласился Панер с кислой усмешкой. - К сожалению, логика по-прежнему является действительно хорошим способом с уверенностью оказаться неправым.

- И все же я думаю, что он прав, - сказал Кар, со щелчком закрывая свой телескоп.

- Если это не так, мы узнаем достаточно скоро. - Панер вздохнул и повернулся к Фрому. - Хорошо, Рас. Они были вашими детищами в процессе производства, так что, думаю, вполне уместно позволить вам быть тем, кто отправит их восвояси. Зажигай их.

* * *

- Что задумали эти тупые мешки с дерьмом? - проворчал Мнб Трэг. - Я уже не так молод, как раньше, черт возьми, и эти старые ноги устают!

- Конечно, это так, - засмеялся заместитель вождя. - Ты боман, "старик", так что не думай, что сможешь обмануть нас, заставив думать, что тебе нужен отдых! Не садись, пока не выпьешь свою норму!

- Если я должен, то должен, - согласился Трэг с театральным вздохом и большим пальцем проверил лезвие своего топора. - И все же, я бы хотел, чтобы басики пошли вперед и высунули свои головы сюда, где я смогу их расколоть!

- О, я уверен, они придут, - сказал ему заместитель вождя. - Либо так, либо они поползут обратно вниз по реке, как трусы, которыми они и являются.

Трэг что-то проворчал в знак согласия, но его внимание было приковано к тем странным фургонам, которые сидельцы с дерьмом с такой тщательностью поставили на место. Теперь экипажи снимали с них брезентовые чехлы, и старый вождь озадаченно потирал рог, когда оловянно-серый свет позднего утра тускло поблескивал на странных, приземистых цилиндрических формах. Он не мог сказать, из чего они были сделаны, но в каждом фургоне их было множество, уложенных в какие-то деревянные рамы, которые удерживали их вертикально. Каждый из них был, возможно, с размах ладони в диаметре, но, по крайней мере, длиной с предплечье воина, и рабочие бригады, казалось, суетились над ними с нелепым вниманием к деталям.

Что бы они ни делали, это, похоже, не заняло у них много времени - по крайней мере, на этот раз - и экипажи поспешили вернуться на свои позиции. На самом деле, понял Трэг, фургоны были далеко отделены от ожидающей армии говноедов. Ближайший из них находился по меньшей мере в сотне шагов от ближайшего блока пехоты, и он внезапно задался вопросом, почему это так.

* * *

Рас заставил себя дождаться, пока последняя бригада фургонов завершит свою работу и подтвердит, что они благополучно вернулись за линию безопасности. Затем он еще раз взглянул на Панера, повернулся к к'вэрнийскому артиллеристу, стоявшему рядом с ним с зажженным факелом, и кивнул.

- Зажги это, - решительно сказал он, и к'вэрниец поднес свой факел к ожидающему быстрому фитилю.

Маленький, яркий, шипящий демон промелькнул вдоль фитиля, мчась по влажной земле в запахе серы, и во всех рядах армии люди закрывали глаза или уши, в зависимости от их индивидуальных склонностей. А потом шипящий демон добрался до первого фургона.

Мардуканские общества всех типов и мастей могли похвастаться огромными и подробными бестиариями демонов и дьяволиц - вероятно, неудивительно, учитывая кошмарных существ, которые действительно бродили по джунглям планеты. И все же ни одна из коллекций монстров, с которыми до сих пор сталкивались люди, не включала в себя ничего отдаленно похожего на земных мифических драконов.

До сегодняшнего дня.

Фургоны, казалось, взорвались, но это было не совсем то, что произошло. Каждый фургон содержал деревянную раму, и в каждую раму были вложены двести сорок двадцатисантиметровых ракет. Две трети этих ракет были оснащены осколочно-фугасными боеголовками замедленного действия - разрывным зарядом черного пороха, окруженным фигурной матрицей из мушкетных шариков, которые превращали каждую ракету в то, что фактически было огромным летающим дробовиком. Оставшаяся треть была чисто разрывным оружием, с простыми контактными взрывателями, любезно разработанными компанией Нимашет Депро, и боеголовками, заряженными двумя килограммами черного пороха каждая.

За стенами Синди было пятьдесят фургонов, в общей сложности двенадцать тысяч ракет, и одни только разрывные боеголовки несли восемь метрических тонн пороха, не считая метательных зарядов. Снаряды с ревом взмыли в небо невероятными, удушающими столбами дыма и пламени со вкусом серы, затем описали дугу и с визгом обрушились вниз. Осколочные боеголовки взрывались в воздухе, и хотя изготовленные на скорую руку взрыватели замедленного действия были, мягко говоря, грубыми, подавляющее большинство функционировало примерно так, как было задумано. Поток почти двух миллионов мушкетных пуль обрушился на зубчатые стены и зону глубиной в пятьдесят метров по обе стороны от стен, словно цеп какого-то разгневанного бога войны, который превратил каждого незащищенного бомана в кучу разорванного мяса. Никто на Мардуке даже не помышлял о таком оружии, и поэтому никто из варваров даже не подумал о том, чтобы укрыться. Вместо этого они столпились вместе, почти буквально плечом к плечу, в ожидании предвидимого нападения, и они не смогли бы предложить лучшую цель, даже если бы попытались. Кое-где небольшая группа или изолированный индивид имели достаточную защиту над головой, чтобы избежать уничтожения, но они представляли лишь ничтожную долю племени Мнб Трэга и его союзников. Когда эта ужасная метла огня и ярости пронеслась по стенам Синди, почти десять тысяч воинов-боманов погибли в один вопящий момент опустошения.

И вслед за осколочными боеголовками пришло взрывное оружие. По сравнению с современным человеческим оружием причудливые, грубые ракеты с черным порохом были просто детскими игрушками, но земля дрожала под ногами, как испуганное животное, когда эти "игрушки" с хрустом падали на стены и здания позади них. Ужасающая барабанная дробь взрывов выбросила огонь и дым, ошметки воинов-варваров, черепицу, строительный камень и обломки дерева выше самих стен, и солдаты Бухты К'Вэрна смотрели друг на друга в шоке и благоговении от явного опустошения оружия людей.

У Мнб Трэга никогда не было возможности поделиться своим шоком и благоговением. Вместе практически с каждым воином своего племени он был стерт с лица земли прежде, чем успел хотя бы смутно осознать, какой ужас таился в фургонах презираемых говноедов.

* * *

- Черт, - сказал Джулиан почти мягко. - Думаешь, мы израсходовали достаточно взрывчатки, Гроннинген?

- Можно надеяться, - флегматично ответил большой асгардец, наблюдая за невероятной завесой дыма и пыли, поднимающейся, как какой-то отвратительный зверь, над разрушенным кладбищем камней, которое когда-то было самой северной частью города Синди.

- Думаю, теперь мы узнаем, - сказал Джулиан, когда его дисплей вспыхнул. - Пора седлать коней, солдаты.

* * *

Мнб Трэг был мертв, но по какой-то случайности баллистики и судьбы, подчиненный, который стоял всего в десяти шагах от старого вождя, все еще дышал. Это больше не будет правдой, и младший вождь знал это, потому что чувствовал, как его силы покидают его вместе с кровью, пульсирующей в его жестоко искалеченных ногах. Но анестезия шока не позволила ему по-настоящему почувствовать боль, и своими угасающими силами он приподнялся на локтях и огляделся вокруг в полном недоумении.

Сама стена все еще стояла, практически нетронутая и жутко украшенная разорванными и расчлененными телами его соплеменников, но аккуратные дома и улицы за стенами были разрушены клубами огня. Пламя вырывалось из разрушенных строений, ревя и прыгая, как демоны, над разбитой пустошью из щебня, и умирающий вождь почувствовал ледяной укол ужаса, когда осмотрел обломки. Не за себя, ибо человеку, который знал, что умирает, больше нечего было бояться, а за войско, следовавшее за Кни Камсаном в его погоне за кавалерией Лиги. Если это ужасное дьявольское оружие могло обрушить такое опустошение на твердый камень и каменную кладку, что произойдет, если оно настигнет воинство на открытом месте, совершенно без защиты?

Эта мысль содрогнулась в глубине его угасающего мозга, и он отвернулся от вида руин. Вместо этого он обнаружил, что стоит лицом к массивным главным воротам города с бастионами... как раз вовремя, чтобы увидеть волшебство.

Перед глазами умирающего мардуканца из ниоткуда появились четыре демона в ряби искажения, подобной колебанию тепла над пламенем. Они были серо-желтыми в крапинку, с двумя руками и выпуклыми головами и телами, а их кожа выглядела как дерево или металл. Пока подчиненный вождь с изумлением смотрел, один из них заставил меч появиться из ничего и глубоко вонзил его в ворота. Точнее, в щель между створками ворот, и металл завизжал, когда демон надавил вниз. Массивные запирающие прутья из бронзы и железа разошлись, как нити, а затем демон заставил свой меч исчезнуть, потянулся, чтобы схватить по одной обитой бронзой огромной панели каждой рукой, и потянул их в стороны.

Младший вождь в ужасе наблюдал, как второе сверхъестественное явление начало помогать первому. Эти ворота были невероятно тяжелыми и слегка деформированными из-за нападения самих боманов на город и мешков с порохом железных голов. Чтобы медленно открыть или закрыть любую из их створок, требовались десятки крепких воинов... Но эти два могущественных демона, сами по себе, были...

А потом он умер.

* * *

Там все еще оставалось несколько выживших боманов, и некоторые из них действительно были на ногах, когда Джулиан навалился всей тяжестью своих доспехов на ворота, и они полностью открылись. Огромные петли были перекручены сверху и снизу, но мягкое железо не могло противостоять мощным "мускулам" костюмов. Только тот факт, что, какими бы массивными они ни были, скафандры были намного легче панелей ворот, помешал бронированным морским пехотинцам мгновенно распахнуть их, но на самом деле этого и не требовалось.

Первые варвары уже рвались вперед, чтобы вернуть врата, и Джулиан задавался вопросом, было ли это мужеством или глупостью - или между ними была разница - что удерживало варваров на ногах. Или, возможно, это была всего лишь боевая ярость, которой славились боманы. Не то чтобы имело какое-то практическое значение, что именно заставляло выживших приходить.

Армия позади него тоже рвалась к воротам, и его нашлемный дисплей показал волну синих значков, мчащихся ему на помощь. Но к'вэрнийцы держались подальше от зоны удара, что означало, что им предстояло пройти значительно дальше, и было ясно, что выжившие варвары доберутся туда первыми.

Не то чтобы это принесло им хоть какую-то пользу.

Джулиан даже не потрудился развернуть свою автоматическую пушку. Так или иначе, они с Мосеевым все еще были заняты открытием ворот, но все было в порядке. Единственный способ, которым пенистые могли добраться до ворот, был через длинный, узкий туннель, и все, что его стреляющее очередями орудие могло бы добавить к бойне плазменной пушки Гроннингена в таком ограниченном пространстве, было бы излишним.

Флегматичный асгардец сделал один-единственный выстрел, который заполнил отверстие туннеля от стены до стены осколком звездного сердца. Половина крыши туннеля исчезла, когда направленный вверх плазменный разряд врезался в нее и вырезал огромный клин из задней части городской стены. Несколько мгновений казалось, что остальная часть крыши туннеля может устоять, но затем она тоже рухнула вниз, унося с собой половину одного из бастионов ворот. Лавина обрушивающейся каменной кладки выглядела так, словно собиралась похоронить морских пехотинцев, но она обрушилась беспрепятственно... и второй выстрел Гроннингена пришелся прямо в зияющую дыру без крыши в нависающей стене, которая когда-то была туннелем.

Заряд ядерного огня ударил в новообразованный щебень еще до того, как он успел как следует осесть, и разрушенные стены и падающие камни просто поднялись обратно в воздух. Часть их массы была преобразована в немного более холодную плазму, но большая ее часть просто добавила свой вес к шрапнели, разлетевшейся от взрыва, как будто сам город восстал против своих захватчиков.

Тот же самый актинический огонь, смешанный с кусками наполовину расплавленного камня, омыл уцелевших боманов... которые быстро перестали жить.

- Крин, - полушепотом произнес Бистем Кар, когда первый батальон к'вэрнийской пехоты заскользил и остановился позади бронированных фигур, которых он намеревался сменить. Ни один человек без доспехов не смог бы выжить в ярости доменной печи этого разрушенного туннеля врат в течение нескольких часов, и старший стражник Бухты медленно покачал головой, не веря своим глазам. Люди никогда не демонстрировали какое-либо из своих энергетических вооружений к'вэрнийцам, у которых были только отчеты из Диаспры, и, несмотря на себя, Кар никогда по-настоящему не верил этим сообщениям. О, он не сомневался в них интеллектуально, но то, что Богесс, Рус и другие ветераны армии нового образца описали ему, было настолько далеко за пределами его опыта, что он просто не смог осознать реальность.

Теперь он видел это... и он все еще не был уверен, что верит в это. Странным образом мощность плазменной пушки была еще более шокирующей, потому что она последовала за ракетной бомбардировкой. Ужасное, ошеломляющее шипение, рев, треск и гром ракет были самой катастрофической вещью, которую он когда-либо испытывал. В то мгновение, когда эти воющие ракеты попали в цель, он почувствовал, пусть и мимолетно, как будто сами молнии богов попали в его настоящие руки. И все же этот единственный выстрел из оружия Гроннингена без особых усилий пробил массивную каменную кладку, оставшуюся практически нетронутой даже после оглушительного грохота ракет, и крепкий, уверенный в себе стражник почувствовал, как что-то дрогнуло внутри него, когда он понял, что каждое слово, сказанное ему диаспранцами, было правдой.

Он повернулся к Панеру и покачал головой.

- Почему бы вам не использовать их, чтобы очистить весь город? - спросил он, мотнув головой в сторону бронированных морских пехотинцев, все еще беззаботно стоящих в аду разрушенного туннеля врат. - Мы собираемся понести потери в этих убежищах, вытаскивая несогласных боманов одного за другим.

- Мощность, - сказал Панер. - То есть у нас ее недостаточно.

- А, - сказал командир стражи К'Вэрна с жестом недоумения. - Я, конечно, всего лишь простой старый солдат, но...

- Ха! - засмеялся морской пехотинец. - Какой-то "простой старый солдат"!

- Я придерживаюсь этого описания, - сказал Кар с достоинством, которое было лишь слегка подпорчено огоньком в его глазах. - Но, простой старый солдат или нет, это, - он махнул на зияющую рану, которая когда-то была туннелем врат, - кажется достаточной силой, чтобы справиться со всем, что могут использовать эти варвары.

- Не такой силой, - сказал Панер. - Или, то есть, не напрямую. - К'вэрниец посмотрел на него с явным замешательством, и морской пехотинец пожал плечами. - Вы знаете, что некоторые молотковые мельницы в бухте К'Вэрна используют энергию ветра, а другие используют энергию воды из ваших накопительных резервуаров?

- Да, - сказал Кар, выражение его лица внезапно стало задумчивым. - Вы хотите сказать, что у этих тварей, - он снова кивнул на четверку бронированных морских пехотинцев, - в цистернах недостаточно дождевой воды?

- В некотором смысле, - согласился Панер, пытаясь придумать, как объяснить "потенциальную энергию". - Костюмы работают на очень мощных накопителях энергии. У нас их не так много, и те, которые у нас есть, нужны нам для последующего использования. А в самом оружии всего столько зарядов, что мы не можем позволить себе использовать его, если оно нам действительно не нужно. И нам скоро понадобятся и они, и вся оставшаяся у нас мощь; впереди нас ждет настоящая битва.

- Я вижу, что вы не считаете это битвой, - сказал Богесс, взглянув на бойню у ворот. - Но это потому, что мы отвели основные силы от города, и потому, что боманы были достаточно тактичны, чтобы собраться прямо в центре нашей зоны поражения, именно так, как мы надеялись. К сожалению, сейчас мы израсходовали ракеты, так что больше не сможем взорвать их таким образом. Хотя, - задумчиво добавил он, - я все еще не знаю, насколько полезными были бы ракетные фургоны в реальном мобильном сражении. Мы знали, где находится город, поэтому могли планировать точные траектории. И что еще лучше, - он мрачно усмехнулся, - Синди точно не смог бы увернуться.

- Это достаточно верно, - признал Кар, - и это также причина, по которой я согласился, что мы должны использовать их все сейчас - нет никакого смысла сдерживать оружие, которое может не сработать позже, если его использование сейчас поможет обеспечить нам победу.

- Согласен, - кивнул Богесс. - Но все равно похоже, что в городе все же было по меньшей мере десять тысяч воинов, и это лишь малая часть того, что бродит вокруг, преследуя Растара и Хонала. Рано или поздно, в конце концов, нам придется встретиться лицом к лицу с остальной ордой, и я полагаю, что это можно было бы квалифицировать как битву почти в чьих-либо глазах.

- Я не говорил об остальной части боманов, - сказал Панер, вытаскивая ломтик корня бисти. - Мы не были полностью откровенны с вами, ребята. О, мы не лгали вам или что-то в этом роде, но мы... забыли упомянуть пару вещей. Например, тот факт, что порт по другую сторону океана, о котором мы постоянно говорим, и до которого должны добраться, оказывается захвачен нашими врагами.

- Вашими врагами? - осторожно сказал Бистем Кар. - С аналогичным оружием, я полагаю?

- Да.

- Да сохранит нас Бог воды, - еле слышно произнес Богесс.

- В любом случае, здесь будет не так много несогласных, - заметил морской пехотинец. - Как ты сказал, Богесс, большинство из них были именно там, где мы хотели, ожидая нас на стенах. Большинство из тех, кого мы там упустили, погибли в туннеле врат, а те, кто этого не сделал, вероятно, все еще бегут... и будут бежать какое-то время. Так что держите войска в руках и сражайтесь с ними по всему городу, но у вас не должно возникнуть особых проблем с зажватом. Просто помните, что мы должны войти до того, как вернутся все остальные боманы. И пока вы двое этим занимаетесь, Русу пора собрать трудовые бригады, чтобы мы могли приступить к настоящей работе.

- Что ж, - сказал Богесс, - теперь я понимаю, почему вы, морские пехотинцы, не смотрите на битву с боманами со страхом. Для вас это не такая уж большая битва, не так ли?

- В некотором смысле, - сказал Панер, - но это не просто вопрос масштаба, вы знаете. Это, - он указал подбородком на огромную завесу дыма и пламени, все еще вздымающуюся над местом ракетного удара, - по-своему столь же разрушительно, как и любая плазменная пушка. Это не так... эффективно, я полагаю, но эти бедные боманские ублюдки - такое же мертвое, изуродованное мясо, как если бы мы убили их из шариковых винтовок или умными бомбами. Кровь есть кровь, если разобраться, и не мысль о битвах, которые ждут нас в будущем, делает это менее ужасным. Не совсем. Просто после того, как ты несколько раз прошел через ад, требуется многое, чтобы преодолеть твою оболочку.

- Даже что-то вроде этого.

ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ЧЕТВЕРТАЯ

Роджер присел на корточки у края тропы и завязал волосы в узел. Кринт позвал в джунглях, и он улыбнулся.

- Приятно вернуться в строй, - сказал он.

- Может быть, и так, - сдержанно ответил Корд. - Но я бы хотел, чтобы вы, по крайней мере, оставались позади разведчиков... как проинструктировал вас капитан Панер.

- Я позади них, - сказал Роджер с усмешкой и указал на юг. - Видишь? Они прямо там.

Объединенные силы, чей кавалерийский компонент стал называть себя - по крайней мере, неофициально - "собственными силами басика", продвигались по грязной дороге из Д'Сли так быстро, как только могли туромы пехоты, в то время как основная армия проделала тот же путь по воде. Теперь они были примерно в полудне езды от самого города, и тонкая линия прикрывающей кавалерии тянулась к югу от них, изгибаясь назад перевернутой буквой "L", чтобы перекрыть путь от чуть западнее Синди обратно к Бухте, в то время как рабочие отряды, которые не могли быть втиснуты в доступные водные суда, завершали марш из Д'Сли за ними.

Роджер выбрал место для лагеря вдоль неглубокого ручья, пересекавшего тропу. Водный путь, глубиной не выше бедра турома, вытекал из джунглей и соединялся с рекой Тэм чуть севернее. Это стало бы ориентиром для размещения сил вокруг и воды для циванов и туромов.

Сам принц только что спустился с Пэтти, когда Туркол Бес, его командир пехоты, подъехал на своем туроме, спешился и схватился за внутреннюю сторону бедра.

- Бог воды, ни один из воинов не сможет сражаться! Они все будут слишком заняты, потирая свои пахи! - застонал он.

- Ты привыкнешь к этому, - рассмеялся Чим При, слезая со своего цивана. - Через неделю или около того ты привыкнешь к этому.

- Как поживают туромы? - спросил Роджер.

- С ними все будет в порядке, - сказал Бес. Не так давно молодой командир батальона был простым погонщиком, работавшим на канале Карнан в Диаспре, но только до тех пор, пока Карнанский трудовой батальон не был призван в армию нового образца по приказу короля Грэйтара. Из всех работников батальона Туркол Бес неоднократно демонстрировал наибольшую способность соображать самостоятельно и принимать правильные решения под стрессом, и его продвижение по службе было быстрым.

- Не похоже, чтобы они несли большой груз, - продолжил бывший рабочий. - Но они не привыкли двигаться так быстро.

- Жаль, что мы не смогли поместить тебя на цивана, - сказал Чим При с очередным смешком. - Тебе бы это действительно понравилось.

- Но им нужны были все запасные циваны в Бухте для основных сил кавалерии, - указал Роджер. - Может быть, после того, как мы вернем туромов, мы сможем заменить.

- О, нет, - сказал Бес. - Я сяду на турома, если это цена за то, чтобы не отставать от мальчиков на циванах. Но я не собираюсь пытаться оседлать одного из этих мерзких и вспыльчивых зверей.

- Ты сделаешь все возможное, чтобы завершить миссию, Туркол, - отметил Роджер. - Кстати говоря, прямо сейчас у нас ее нет. Но, я думаю, мы можем ожидать, что довольно скоро привыкнем. Теперь, когда рабочая сила находится в Синди, капитан собирается начать разворачивать кавалерийский заслон, чтобы прикрыть войска, все еще работающие с дорожными отрядами, и тогда мы ему понадобимся. Может быть, даже раньше. Поэтому нам нужно начать думать о том, как это может сработать. Это земля, за которую мы могли бы бороться, поэтому я хочу, чтобы все внимательно следили за этим.

Два командира батальонов обменялись взглядами.

- Ты думаешь, нас действительно будут использовать? - спросил При.

- Да, я знаю, - сказал принц. - Ты можешь подумать, что ты просто слишком большой телохранитель, но Панер собирается использовать нас. Наша мобильность станет ключевым фактором, если боманы будут наступать кому-то на пятки.

Он сделал глоток из своего водяного мешка, затем поджал губы и поморщился, когда она иссякла. Пришло время пополнить запасы, но он смотрел на безымянный ручей без энтузиазма. Он был забит грязью, взбаламученной сотнями циванов и туромов, и хотя осмотический фильтр мешка удалял грязь, часть вкуса всегда проникала внутрь.

- Нам нужно следить за всем вокруг, - продолжил он, играя с соской пустого водяного мешка. - Только потому, что мы думаем, что знаем, где находится угроза, не значит, что мы правы.

- Позвольте мне наполнить его для вас, Роджер, - прервал Мацуга, указывая на водяной мешок. - Вы просто оторвете ниппель, играя с ним, если я этого не сделаю.

- Спасибо, - сказал принц, вытаскивая мешок из своего походного вьюка и передавая его сверху.

- Там есть кавалерийский заслон, - указал Бес принцу, жестикулируя своей фальшивой рукой.

- Да, есть, - сказал При. По жесту камердинера он протянул Мацуге свою флягу. - Спасибо, Костас, - сказал он и оглянулся на командира пехоты. - Однако, вероятно, его можно было бы выдвинуть еще дальше, если мы хотим реальной безопасности. И даже если мы действительно выдвинем его, он все равно может быть уничтожен до того, как мы получим известие... если бы, по крайней мере, с юга приближалась какая-то сила.

- Так что следите за местностью, - сказал Роджер, кивая в знак согласия. - Дороги и ручьи и где они находятся, короткие пути и места, которые замедлили бы вас. Или замедлили боманов. И самое главное, убедитесь, что все остаются начеку.

* * *

Мацуга шел вверх по течению, помахивая случайным знакомым солдатам. По рабочим деталям он узнал довольно много стрелков Диаспры, которые были приписаны к кухне - действительно, удивительное количество. Это просто показало, что они слишком долго пробыли на этой богом забытой планете, подумал он. Но он должен был признать, адская дыра или нет, это делало хороших людей. Мардуканцы были прекрасной расой, и было бы интересно посмотреть, что Роджер сделает с планетой после того, как вернется на Землю.

Камердинер наконец добрался до края заслона и повернул к ручью. Немного выше по течению была небольшая группа разведчиков, но они не загрязняли воду, и кавалерийский заслон поблизости, похоже, тоже этого не делал. Вода текла довольно прозрачно и даже немного прохладно, что помогло бы охладителю в водяном мешке Роджера.

Он наступил на корень и уронил водяной мешок в воду. Его активная осмотическая система могла поглощать воду непосредственно через поверхность, но использование химического фильтра занимало несколько часов. К счастью, существовал также простой насос, который мог довольно быстро наполнять и фильтровать воду, но Мацуга внезапно понял, что, хотя он и знал об этом насосе, лично он им никогда не пользовался. Он много раз видел, как морские пехотинцы пользуются ими, но на самом деле это был первый раз, когда он ходил за водой за всю поездку; у него были свои обязанности, и всегда был кто-то еще, кто мог бы это сделать.

Он посмотрел вниз на водяной мешок, несколько мгновений возился с установкой насоса, пока, наконец, не разобрался с выпуском. Затем он опустил трубку для подводного плавания в воду и начал качать. К его радости, мешок мгновенно начал наполняться, и он ухмыльнулся. "Все правильно в одном", - весело подумал он, наблюдая, как набухает мешок.

На что он забыл посмотреть, так это на воду.

* * *

Самая быстрая реакция во вселенной не смогла бы вовремя доставить Роджера через лагерь, а самая совершенная нейронная боевая программа не смогла бы убить проклятого крока мертвее, чем две дюжины выстрелов с аванпоста кавалерии.

Ничто из этого не имело никакого значения для Костаса Мацуги.

К тому времени, как Роджер добрался туда, все было кончено, кроме кровотечения. Атул вцепился камердинеру в горло, и даже маленькая черная сумка дока Добреску ничего не смогла бы сделать для имперского слуги. Когда один из кавалеристов перевернул обмякшее тело, было перерезано не только горло.

Роджер не стал утруждать себя проверкой на жизнь. Он слишком близко познакомился со смертью, и никто не смог бы жить с наполовину отделенной от тела головой.

- Ах, Господи, Костас, - сказал Джон Сент-Джон, подходя к принцу сзади. - Почему, черт возьми, ты не посмотрел? Там всегда есть крокодилы.

- Я не думаю, что он раньше был за пределами охраняемого периметра, - тихо сказал принц. - Я не подумал об этом. Я должен был это сделать.

- Никто не может быть прав все время, - сказал Корд. Он опустился на колени рядом с Мацугой и поднял водяной мешок Роджера. - Ошибки случаются. Ты должен принять это, когда они это делают, но это была не твоя ошибка, Роджер. Костас знал, что джунгли опасны. Ему следовало быть более осторожным.

- Он не понял, - сказал Роджер. - Не совсем. Мы все потратили время, заворачивая его и Элеонору в пенопластовую упаковку.

- Упаковка из пенопласта, в которую мы должны были завернуть тебя, - сказала Бекли. Руководитель группы покачала головой. - Нам нужно упаковать его, ваше высочество.

- Давайте, - сказал Роджер, затем опустился на колени и снял дворцовый значок с туники Мацуги. - Я обещаю тебе, Костас. Больше никаких ошибок. Больше никакого безделья. Больше никаких щегольств.

- Может быть, щегольство оставить, - сказал Сент-Джон. - Ему нравилось, что вы носите красивую одежду.

- Да, ему нравилось. - Роджер посмотрел на сильно залатанный костюм-хамелеон, в который был одет камердинер. - Сент-Джон, посмотри в его рюкзаках. Зная Костаса, можно сказать, что у него есть один хороший комплект. Бекли, если он найдет, одень его в это. Затем упакуйте его, и прежде чем вы его закроете, я хочу сказать несколько слов.

- Да, ваше высочество, - тихо сказала капрал. - Мы позаботимся о нем.

Принц кивнул, но прежде чем он смог ответить, его шлем издал слабый писк входящего вызова.

- Вас понял, это Панер. Инженеры приступают к этому здесь, в Синди, но, похоже, нам понадобится больше рабочей силы, чтобы осуществить это. Это означает, что мне придется набрать больше пехоты, а это значит, что кавалерии, которая у нас есть, придется взять на себя еще большую долю ответственности за наши фланги и колонны. Мне придется подвести их поближе к дороге и распределить тоньше, чтобы прикрыть дополнительные кадры, поэтому мне нужно, чтобы вы повернули дальше на юг, чтобы закрепить линию. Я хочу, чтобы вы были в Виктор-Один-Семь к вечеру.

Роджер посмотрел вниз на тело своего друга и покачал головой.

- Не могли бы вы выделить нам пару часов, капитан? У нас здесь... ситуация.

- На вас напали? - спросил Панер.

- Нет... Нет, это не так, капитан, - сказал Роджер.

- Тогда, что бы это ни было, разберитесь с этим и отправляйтесь в путь, ваше высочество, - решительно сказал морской пехотинец. - Вы мобильное подразделение, и вы мне нужны мобильными. Сейчас.

- Да, сэр, - тихо сказал Роджер. Он отключил микрофон и посмотрел на капрала. - Можешь провести церемонию, Ренеб. Я обещал больше не совершать ошибок и не бездельничать. Упакуйте его в мешок и сожгите; мы выдвигаемся. - Он снова переключился на капитана. - Мы будем в пути через десять минут, - сказал он.

- Хорошо, - сказал Панер.

* * *

Растар соскользнул со своего цивана и застонал.

- Я бы убил, чтобы иметь возможность снять эту броню, - простонал он, и Хонал хрюкнул от смеха.

- Вы, терданцы, слишком мягкие. Всего сорок колонгов, а ты жалуешься!

- Угу, - ответил принц. - Скажи мне, что тебе не больно.

- Мне? - переспросил командир кавалерии. - На самом деле, я думаю, что скоро умру. А что?

Растар усмехнулся и осторожно потер зад, глядя на ручей.

- Слава богу, у нас есть точные карты, - сказал он. - Я никогда раньше не ценил их должным образом.

- Да, знать, где поливать и где прятаться - в отличие от того, где сражаться - очень важно, - немного едко сказал Хонал.

- Не волнуйся, кузен, - сказал ему Растар. - Будет много сражений, прежде чем это будет сделано. Отправь назад стрелков с коммуникатором. Пусть они найдут боманов, но скажи им, чтобы они не подходили слишком близко. Пусть сделают несколько уколов, чтобы ужалить, а затем отступят. Убедись, что у них есть много запасных коней, и они знают, куда идти. - Он вытащил свою карту и изучил ее обозначения. - Поворот для первой группы прямо впереди, и я особенно хочу знать, разделятся ли боманы, когда мы это сделаем.

- Будет сделано, - согласился Хонал. - Однако я все еще говорю, что этот план слишком сложен. Разделять себя - это безумие.

- Нам нужно заинтересовать боманов, пока не придет время снова вести их домой, - сказал Растар, не отрываясь от карты, - а боманы - это простые люди. Если мы просто побежим по прямой, они могут потерять интерес и начнут возвращаться слишком рано. Это было бы плохо. Но если мы будем носиться по всей сельской местности, как безголовый басик, их незамысловатые маленькие души должны найти головоломку непреодолимой и заставить их идти прямо за нами. Мы надеемся.

- Может, мне все еще не нравится это?

- Да... до тех пор, пока ты это делаешь. И, кстати, о делах, пора уходить.

Пока офицеры разговаривали, из вереницы их запасных лошадей доставили свежих циванов, и Хонал с кислым выражением лица посмотрел на своего нового возвышающегося скакуна.

- Не знаю, смогу ли забраться туда, - простонал он.

- Вот, позволь мне подбодрить тебя, - предложил Растар. - Ты, шеффанский суперсолдат, это ты.

* * *

Камсан выругался.

- Еще одна группа отделяется! - пожаловался он.

- И в совершенно другом направлении, - отметил Днк. - Они, должно быть, уменьшили свою численность вдвое из-за всего этого рассеяния.

- Трудно сказать, - сказал военный лидер. - Они держатся гуськом, чтобы запутать наших следопытов в подсчете, но я думаю, ты прав - в сторону Тердана направляется меньше людей, чем было.

Лидер боманов задумчиво потер рог.

- Все ли гонцы уже доложились? - спросил он.

- Все, кроме одного, в Хотна Каси, - ответил Днк. - Ему предстояло пройти дальше всех, но он должен был прибыть туда к полуночи прошлой ночи. - Другой боман взглянул на затянутое тучами небо, прикидывая время. - К настоящему времени все они должны быть на тропе.

- Хорошо, - проворчал Камсан, - потому что это означает, что все это дробление и рассеивание в конце концов не принесет им никакой пользы. Это просто разобьет их на еще более мелкие кусочки, когда наши воины, наконец, начнут их догонять. Но я думаю, что нам нужно отделить несколько наших собственных партий, чтобы пойти непосредственно за этими группами. Я хочу знать, куда они все на самом деле направляются.

- Разделиться самим? - спросил лидер разведчиков.

- Да. Это не похоже на "железных голов", - тихо сказал военный лидер. - Они ведут себя более хитро, чем обычно, и я чую ловушку. Что-то, где-то происходит. Что-то большое.

ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ПЯТАЯ

- Черт, - сказала Бекли. - Я не верила, что это возможно сделать.

- Я тоже, - сказал Чим При.

- У вас нет веры в работников Божьих, - сказал им Туркол Бес со спокойной гордостью. - Когда Бог проливает дождь разрушений, вы должны быстро строить и ремонтировать. Это то, в чем мы лучше всего разбираемся.

Дорога из Д'Сли в Синди, которая из-за пешеходного движения боманов превратилась в густую грязь, изменилась. Инженерные бригады, работающие по тщательным планам Рас Фрома и оснащенные гигантскими поперечными пилами, топорами, кувалдами и раскалывающими клиньями, изменили ландшафт почти до неузнаваемости. Массивные деревья, некоторые из них более метра в диаметре, были срезаны близко к земле, распилены на куски, расщеплены и оттащены в сторону от дорожного полотна. Дерево было не лучшим материалом для покрытия дороги, особенно на Мардуке, потому что оно слишком быстро гнило и ломалось. Но эта дорога проектировалась с одной-единственной целью, и она должна была продержаться всего несколько дней интенсивного использования.

За дровосеками и дровоколами шли другие команды мардуканцев, в том числе гражданские лица, прибывшие из Д'Сли и Бухты К'Вэрна, которые сортировали древесину, выравнивали проторенную дорогу и засыпали самые глубокие болота гравием и габионами из пучков соломы ячменного риса. Когда они закончили, третья группа забрала расколотые бревна с ближних сортировочных площадок и уложила их так, чтобы получилась дорога с настилом. Весь проект представлял собой одно непрерывное движение, и теперь, когда оно было завершено, первые фургоны с припасами и материалами, погруженными в Синди, со скрипом двигались по ней в сторону Д'Сли.

Тер Ганау, один из старших помощников инженера Рус Фрома, подъехал на циване и помахал двумя руками.

- Держись подальше от проезжей части, если хочешь. Я не хочу, чтобы что-то замедляло движение. - Он указал на плотный поток фургонов, идущих нос к хвосту. - А вы что думаете? - спросил он Роджера.

При посмотрел на молчаливого принца и вздохнул. - Блестяще, Тер Ганау. Действительно удивительно. Я никогда не видел такого зрелища за все свои дни.

Роджер промолчал, и Корд ткнул его большим пальцем в спину.

- Скажи что-нибудь, - прошипел шаман, и Роджер наконец поднял глаза.

- Очень мило, Тер, - сказал он вяло. - Капитан сказал, что он хочет, чтобы мы бросили якорь на этом конце линии. Где лучше всего окопаться?

Инженер начал отвечать, затем на мгновение остановился, заметив рулон материала, лежащий на холке флар-та принца. Он узнал одно из человеческих приспособлений для кремации своих мертвецов, но все люди, которые обычно были рядом с Роджером в полевых условиях, все еще были там, и он отмахнулся от вопроса. Он мог бы разобраться с этой тайной позже.

- Да, ваше высочество. Капитан отозвал большую часть нашей пехоты вперед с этого конца линии, так что, если бы я мог одолжить батальон Карнана для непосредственной охраны и продвинуть вашу кавалерию немного дальше на запад, я был бы признателен.

- Неважно, - сказал Роджер. - Бери все, что хочешь. - Принц подтолкнул Пэтти коленом к реке и вытащил свою винтовку из ножен. Если только Тэм не был совершенно ненормальным, в нем обязательно должны были быть чертовы кроки.

- Что случилось? - тихо спросил Ганау, глядя вслед флар-та.

- Крокодил поймал Костаса, - ответила Бекли.

- Да выберет его Бог, - искренне сказал священник-инженер. - Ужасная потеря.

- Особенно для принца, - отметила морской пехотинец. - Костас был с ним в течение многих лет. И он винит себя.

- Что нам делать? - спросил инженер. - Есть что-нибудь?

- Я не знаю, - сказала Бекли, когда с берега реки раздался выстрел. - Я просто не знаю.

* * *

Код приоритета входящего вызова гласил, что он поступил от старшего сержанта, и Панер приказал своему импланту принять его.

- Панер.

- У нас возникла ситуация с его высочеством, - сказала Косутич без предисловий. - Бекли только что сообщила об этом. Она говорит, что Костас погиб сегодня утром, и Роджер в полном шоке. Он передал свое командование Теру Ганау и не отвечает на звонки. Ренеб говорит, что он сидит у Тэма, стреляет в крокодилов и ни с кем не хочет разговаривать.

Панер отрезал ломтик корня бисти и отправил его в рот.

- Знаешь, - сказал он после долгой паузы, - я пытаюсь и не могу решить, какая часть этого мне нравится меньше всего.

- Я тоже. Я буду скучать по чертовой мясной запеканке от Костаса. И не уверена, что смогу снова съесть крока.

Панер посмотрел на скопившиеся кучи материалов за воротами. Склады Синди, которые вскоре станут складами Д'Сли и Бухты К'Вэрна, были невероятны. Несмотря на огромные набеги, которые совершили на них боманы, запасы продовольствия в городе оставались огромными. Синди завершил свой собственный массовый сбор урожая незадолго до начала вторжения, и это также был центральный пункт сбора продуктов со всего региона. Более того, казалось очевидным, что слухи о том, что Тор Кант запасал зерно по крайней мере на два полных урожая в ожидании нынешней войны, были точными.

В результате, собранная в одном месте, получилась поистине потрясающая гора ячменного риса, и боманы едва начали его поглощать. Варвары были слишком заняты поеданием тягловых животных города и его сателлитов, чтобы тратить много времени на простое зерно и овощи. Все это означало, что даже с баржами, которые доставили пехоту вверх по реке, не было никакой возможности вывезти эти припасы до возвращения боманов. У барж было бы время совершить один, возможно, два рейса, но если бы он поручил им это, они были бы недоступны в случае, если бы план провалился и стало бы необходимо поспешное отступление из Синди. Что даже не учитывало тот факт, что никогда не было достаточного количества барж, чтобы вывезти боевые части и инженеров Тер Ганау.

В городских складах также находилось несколько десятков тонн пороха, но особых проблем с транспортировкой это не представляло, поскольку Фром и его инженеры деловито расходовали его, завершая разрушение северного Синди.

Однако, если они собирались вывезти все остальные захваченные припасы - а Бог свидетель, Бухта К'Вэрна могла использовать все запасы продовольствия в Синди, особенно если все сложится так, что в этом районе все еще будет действовать полевая армия боманов, - тогда нужно было удержать настильную дорогу через болота. И хотя этот будущий Наполеон-боман, Камсан, казалось, преследовал Растара и Хонала так фанатично, как только можно было пожелать, вокруг все еще бродили другие банды варваров. Если одна из них врежется в колонны фургонов и флар-та, неуклюже курсирующих взад-вперед между Синди и Д'Сли, результаты могут быть катастрофическими. А это означало, что ему нужен был функционирующий Роджер. Немедленно.

Он подумал о решении и поморщился. Очевидный вариант - который не сработал бы - состоял в том, чтобы позвонить Роджеру и сказать ему, чтобы он смирился с этим. Тот, который сработал бы, к сожалению, не был хорошим ответом в долгосрочной перспективе. Последствия могли быть буквально космическими, но это было единственное средство, которое могло сработать менее чем за пару дней, которые потребовались бы Роджеру, чтобы преодолеть свою хандру без него.

- Ева, - сказал он, - мне придется нарушить все правила в Уставе. На самом деле, мне придется их выбросить.

- Хорошо, - сказала старший сержант. - Что мы будем делать?

- Достань мне Нимашет.

* * *

Нимашет Депро сделала паузу.

Принц сидел на берегу реки, раскачиваясь взад-вперед, положив винтовку на колени. Умом она понимала, что он ни за что не стал бы использовать оружие против нее, но она также знала, что в данный момент он не очень хорошо отслеживал ситуацию. Поэтому она немного нервно откашлялась.

- Ваше высочество?

Роджер посмотрел на покрытую рябью воду. Он высматривал буквы "V" в угасающем вечернем свете, но даже когда его глаза следили за потоком с настороженностью и интенсивностью охотника, которым он был, на самом деле он не присутствовал здесь. Его разум, в той степени, в какой он вообще думал, был в более светлом прошлом. Прошлом, которое не было наполнено кровью и смертью. Прошлом, где его ошибки не убивали людей, и где все, о чем ему приходилось беспокоиться, - это привлечь внимание своей матери, если не одобрение, и не облажаться полностью в процессе. Не то чтобы у него это когда-либо случалось. Бог свидетель, он был неудачником. Он всегда был таким. Просто не имело никакого смысла возлагать на него хоть малейшую ответственность. Все, что он когда-либо делал, это все портил.

Он вздрогнул, не поворачивая головы, когда кто-то положил руку ему на плечо.

- Уходи. Это приказ. Я занят.

- Вас поняла. Ваше высочество. Пришло время уходить. - Депро задумалась, сможет ли она отобрать у него винтовку, не причинив - или не понеся - ущерба, затем решила отложить этот вопрос. Даже если бы она смогла достать винтовку, у него все еще был бы пистолет, а встречаться с Роджером с пистолетом в руке было проигрышным предложением. - Нам нужно вывести вашу кавалерию на позиции, - сказала она.

- К черту это, - сказал принц ровным голосом. - Пусть они скажут Чиму, что делать. И Турколу. Я устал отдавать приказы или даже обращаться с просьбами. Все, что я когда-либо делаю, это все порчу. Даже для нас.

Наконец он оглянулся через плечо, и сержант чуть не отступила назад, увидев выражение его лица.

- Посмотри на нас, что есть от "нас". - Он горько фыркнул. - Я даже не могу вести гребаный разговор с женщиной, которую люблю, не облажавшись окончательно.

- Вы не облажались, Роджер, - сказала сержант, садясь рядом с ним. Ее сердце сильно сжалось при слове "любовь", но она знала, что ему не нужно, чтобы она бросалась ему на шею в данный момент. - Это сделала я. Теперь я это понимаю. На самом деле, я понимала это с самого начала - просто не хотела признавать, что поняла, потому что вместо этого было намного легче продолжать злиться на вас. Но все, что вы пытались сказать, это то, что братание - плохая идея, и вы были правы. Если вы не будете следить за этим, это испортит отношения быстрее, чем когда-либо могло что-либо другое.

- Это было не то, что я пытался сказать, - сказал принц. - Это плохая идея, но при таком количестве дурачеств, происходящих в роте, какой ущерб может нанести еще один роман?

- Так что вы хотели сказать? - осторожно спросила Депро. - Полагаю, вы не собирались ссылаться на наемную прислугу?

- Нет. - Роджер потер лицо и снова посмотрел на воду. - Что я хотел сказать, так это то, что я не валяю дурака. Поставь точку в конце этого предложения. Я делал это пару раз, и они были откровенными катастрофами. И каждый раз я чувствовал себя дерьмово. Все, о чем я мог думать, было то, что я не хотел еще одного ублюдка в этом мире. Я не хотел предавать кого-то, как это сделали мои отец и мать.

Он снял шлем и положил его на землю. Берег реки в тени массивного гиганта джунглей был покрыт низким, мягким травяным покровом, чем-то похожим на короткий клевер. Это было такое же удобное место, как и любое другое на планете, чтобы справиться с мрачным отчаянием.

- Я не знал, какие отношения были между моей матерью и ублюдком, ранее известным как "мой отец", - сказал он. - Но я знал, что задаваться вопросом, каковы были отношения, и обвинять себя в том, чего в них не было, должно быть для ребенка худшим способом вырасти. И в империи есть места, где важно, насколько "чистым" ты был, и мне тоже пришлось подумать об этом. Большинство людей думают, что мне было наплевать на мои обязанности принца, но это тоже неправда. Конечно, неудивительно, что они так думают - в конце концов, мне тоже удалось нарушить эти обязательства. Но это не означало, что мне было все равно, или что я не понимал, что для меня был слишком велик риск, чтобы оправдать дурачество.

- Совсем? - спросила недоверчивая сержант. - Как давно? И, я имею в виду, э-э...

- Я потерял невинность, когда мне было пятнадцать. С младшей дочерью герцога Новой Антиохии. Очень амбициозной дочерью.

- Я слышала об этом, - осторожно сказала Депро. Эта "сцена" была второстепенной легендой в армии императора и причиной одной из немногих отставок командира роты в ее истории. - И я слышала, что никто никогда не видел вас "с" кем-то еще. Но, я имею в виду, что вы... Я имею в виду, это очень долгое время.

- Да, это так. Спасибо вам за то, что указали на это.

- Знаешь, это нехорошо для вас, - сказала морской пехотинец. - Это вредно для здоровья. У вас может развиться увеличенная простата, даже когда вы молоды. Конечно, они могут это исправить, но профилактика - гораздо, гораздо лучшая альтернатива.

- Я действительно должен обсуждать с тобой детали моей жизни без секса? - спросил принц. - Особенно прямо сейчас?

- Нет, вы не должны, - призналась Депро. - Но разве никто никогда не говорил с вам об этом? Разве у вас не было консультанта?

- О, конечно. И много. И все они заняли одну и ту же позицию: мне нужно было разорвать свои узы с отцом, оставить позади чувство его предательства по отношению ко мне и взять на себя ответственность за свою собственную жизнь. Это называется "терапия реальностью" или "перестань быть таким гребаным нытиком". Что сработало бы очень хорошо, если бы я не был чертовски обижен на своего отца.

- О. - Сержант потянула себя за мочку уха. - Это, должно быть, странно. Все в империи относятся к императрице как, ну, как к богине, я думаю.

- Да, - с горечью сказал Роджер. - Все, кроме ее сына. Я никогда, никогда не простил ее за то, что у меня не было отца. Она, по крайней мере, могла бы снова выйти замуж или что-то в этом роде. Я наконец понял, что это была одна из причин, по которой я занялся спортом - посмотрите на всех этих отцов.

- О, - снова сказала Депро, а затем, очень, очень осторожно, - А Костас?

- Вроде того, - сказал Роджер с чем-то средним между смешком и всхлипом, затем глубоко вздохнул. - Я думаю, Костаса было трудно воспринимать как образцового человека, которого дети хотят видеть в своих отцах. Но во всех остальных отношениях, которые имели значение, он был самым близким человеком, который у меня когда-либо был. Мог бы быть, может быть. Он всегда был рядом, когда я в нем нуждался... и меня не было рядом, когда он нуждался во мне. Конечно.

Руки Депро дрогнули, когда она прислушалась к его прерывистому дыханию, но она заставила себя остановиться и очень тщательно подумать о том, что она собиралась делать. Интенсивность эмоций Роджера и зазубренные грани его горя и ненависти к себе ударили ее, как кулак, и она была более чем немного напугана темными, наполненными болью глубинами, которые простирались перед ней. Но страх был лишь частью того, что она чувствовала, и не самой большой частью, и поэтому, наконец, она слегка пожала плечами и осторожно взяла винтовку из его рук и положила ее на землю. Не говоря ни слова, она обхватила его руками и потянула вниз, чтобы он лег, положив его голову себе на колени... и запустила пальцы в его потные волосы, когда он начал очень тихо плакать.

Ее собственные глаза горели, и она задавалась вопросом, сколько одиноких лет прошло с тех пор, как он когда-либо позволял кому-либо видеть его плачущим. Ее сердце болело от необходимости дотянуться до него, но она была морским пехотинцем, воином. Она знала, что нужно было сказать, но не знала, как это сказать, и поэтому вместо этого безмолвно напевала ему, и каким-то образом он, казалось, понимал слова, которые она не могла найти.

- Я не знаю, что делать, Нимашет, - сказал он ей. - Я... Я просто не могу потерять еще кого-то. Я уже убил стольких из вас. Я просто больше не могу этого делать.

- Вы никого не убивали, Роджер, - мягко сказала она, наконец-то произнеся эти слова, потому что она так сильно в них нуждалась. - Мы морские пехотинцы. Мы все записались добровольцами в Корпус, и мы еще раз записались добровольцами в Личный состав императрицы. Мы знали на что идем, когда подписывались, и могли отказаться в любой момент.

- Ты не подписывалась на то, чтобы быть высаженной на планете, полной четырехруких варваров, пытаясь защитить принца-бездельника!

Она улыбнулась, и если эта улыбка была немного туманной, это было ее личное дело.

- Не бездельник - скорее, меткий стрелок. Ваше высочество, есть так много способов умереть морским пехотинцем, что на самом деле это не смешно. Это почти первое место в списке странных мест и способов, но не на самом верху.

- Костас не записывался в морскую пехоту, - тихо сказал он. - Он не подписывался на смерть.

- Люди умирают все время, Роджер. - Сержант пальцами расчесала спутанные волосы. - Они умирают в авиакатастрофах и от старости. Они умирают от избытка парсана и от падения в душе. Они погибают в кораблекрушениях, и от радиационного отравления, и от утопления. У Костаса не было монополии на смерть.

- У него была монополия на то, чтобы умереть из-за моей ошибки, - сказал Роджер тоном тихой, полной горечи. - Я обратился с простой просьбой и не подумал о последствиях. Сколько раз я делал это - и не только с ним? Сколько раз на этом марше вы, морские пехотинцы, подвергались опасности - или были убиты - из-за моих глупых действий? Моих глупых бездумных действий?

- Довольно часто, - сказала Депро. - Но я думаю, что вы немного несправедливы к себе. Во-первых, я поговорила с Турколом и Чимом. Вы не просили Костаса принести вам воды; он сам предложил. Я знаю, знаю, - сказала она, легонько накрыв одной рукой его рот, что было не совсем лаской. - Это не меняет того факта, что он делал, или того, что - как и всегда - он делал это для вас. Но я думаю, имеет значение, что это был его выбор, а не ваш. И раз уж мы заговорили о справедливости, ты действительно думаешь, что Костас не знал о рисках? Не знал, что джунгли опасны? Роджер, он был рядом на каждом этапе марша. Он наблюдал за тем, как махауты разделывали проклятых кроков, когда вы с Джулианом отстреливали их в проклятой реке перед Войтаном - ты думаешь, он не знал, что они живут в реках? Ради бога, он тот, кто был с тобой на сафари на всех этих богом забытых планетах, о которых никто из нас даже не слышал!

- Что ты говоришь? Что это была его вина?

- Я говорю, что в этом не было ничьей вины. Ни его, ни твоей. Он пошел выполнять рутинное задание - не только для тебя, но и для Чим При - и почему-то, по какой-то причине, он был слишком отвлечен, чтобы обратить на это внимание. Это случается, Роджер. Это происходит постоянно, каждый день нашей жизни. Просто здесь, на Мардуке, если ваше внимание отвлечется в неподходящий момент, вы в конечном итоге умрете. Ты не убивал его, и он не убивал себя - это сделала гребаная планета.

- А морские пехотинцы? Что насчет них? - потребовал Роджер резким, почти злобным тоном.

- Две вещи, - спокойно сказала ему Депро. - Во-первых, каждый раз, когда вы "подвергали нас опасности", это была относительная опасность. Эта планета - неподходящее место для здравомыслящего морского пехотинца, который хочет умереть в постели, предпочтительно получив травму, но вы не выбирали ее, и вы, конечно, не приказывали нам прибыть сюда. Во-вторых, многие из этих "глупых бездумных поступков" - причина, по которой мы любим вас. Глядя на это здраво, я думаю, это действительно не очень умно с вашей стороны, но вы просто бросаетесь на врага и продолжаете двигаться вперед, пока не окажетесь на другой стороне, и в некотором смысле морские пехотинцы не так уж сильно отличаются от мардуканцев. Мы знаем, что цель состоит в том, чтобы убить другого парня, а потом вернуться домой, и нам совершенно не нужны офицеры, которые продолжают вешаться - и на нас - только для того, чтобы доказать, какие они большие шишки. Но, несмотря на все это, мы реагируем на тех, кто ведет нас, в тысячу раз лучше, чем на тех, кто посылает нас вперед. И какие бы у вас ни были другие недостатки, мы обнаружили на этой дерьмовой планете, что вы чертовски хороший лидер. Возможно, вам еще многому предстоит научиться тому, как самостоятельно решать проблемы - клянусь, если бы вы когда-нибудь столкнулись с растаусским бородавочником, вы бы бросились ему в пасть и попытались вырыть туннель с другого конца! - но вы не сделали того, чего лидер никогда не может сделать в бою: не колебались.

- Серьезно? - Роджер перевернулся на спину и посмотрел на нее снизу вверх, а она погладила его по лицу и улыбнулась.

- Серьезно. Единственное, что по-настоящему ненавидит морской пехотинец, - это трусость. Лежи спокойно. - Она наклонилась и поцеловала его. Это был адский изгиб, но она была гибкой, и Роджер неохотно отпустил ее губы.

- Что мы делаем? И как мы добрались от Костаса сюда?

- Что? Они не обсуждали это в Академии? - спросила она с мягким смехом. - Назови это желанием обновления жизни перед лицом смерти. Сильным желанием. Необходимостью сдержать перевозчика Харона единственным известным нам способом. - Она остановилась и провела рукой по его боку. - Десять лет, да?

Роджер сел и обнял ее. При этом он заметил, что его тактичные телохранители незаметно удалились из поля зрения его самого и командира их отделения. Что заставило его задуматься, что произойдет, если еще один чертов крок, предполагая, что после его усилий по уничтожению во всей реке остались какие-нибудь, выскользнет из воды, пока они сражались. Что заставило его задуматься, куда подевался его кавалерийский отряд. Он вспомнил, как отдал пехоту Тер Ганау, что заставило его задуматься, кто прикрывал колонны снабжения.

Что заставило его застонать.

- Что? - хрипло спросила Депро.

- О, Боже, Нимашет. У нас просто нет времени. Где моя кавалерия? Как дела у инженеров Рас Фрома в Синди? Что происходит с Растаром? Все ли баржи на месте, и кто, черт возьми, прикрывает их караваны?

Ее глаза вспыхнули, и она схватила его за воротник костюма-хамелеона.

- Пять минут, - выдавила она сквозь стиснутые зубы.

- Скорее, тридцать секунд, - сказал ей принц с чем-то почти похожим на смех. - То есть если мы сможем вовремя раздеться. Но это тридцать секунд, которые нам не нужно отнимать. Я уже потерял несколько часов из-за этого дерьма с отчаянием, и нам не нужно больше терять из-за обратного.

Она прижалась бедром к его бедру и перевернула его на спину, ухватившись за его костюм-хамелеон.

- Послушай меня, принц Роджер Рамиус Сергей Александр Чанг Макклинток! - прошипела она. - Мне нужно обещание. Ты можешь сделать его в какой угодно форме, какая тебе заблагорассудится, но ты это сделаешь! И это обещание заключается в том, что как только мы доберемся до безопасного места и все кризисы пройдут, ты отведешь меня в постель. И не торопись с этим. И делай это хорошо. - Она подняла его и легонько стучала им по земле с каждой фразой. - Ты клянешься?

Роджер обхватил ее ногами, притянул к себе и поцеловал.

- Когда мы вернемся на Землю. Когда все это останется позади, когда мы вернемся в императорский дворец, и мы сможем быть уверены, что это не та ситуация. Когда я уверен, что люблю Нимашет Депро больше, чем саму жизнь, и что это не необузданная похоть от всей этой боли, смерти и крови. Тогда я возьму тебя - как свою жену, если мне это сойдет с рук, или как старшего партнера, если не смогу. И я буду любить тебя до самой смерти. Я клянусь в этом своими мертвецами.

Она ударилась головой о его грудную кость.

- Все, что я хочу сделать, это трахнуться с тобой, идиот! Ты должен был сказать мне, что будешь любить меня и женишься на мне, чтобы затащить меня в постель, а не говорить мне, что для того, чтобы затащить меня в постель, должен жениться на мне. Это мой ответ!

- Ты согласна? - спросил Роджер.

- Конечно, же! - огрызнулась она. - Я должна была бы быть идиоткой, чтобы не сделать этого. Я люблю тебя так сильно, что это причиняет боль, и не думай, что я переживу это только потому, что мы вернемся на Землю. Черт возьми, я зашла так далеко, что любила тебя, когда ты был просто раздутым, безмозглым, высокомерным придурком, денди, и мне, черт возьми, следовало бы знать лучше!

- Кстати, о денди, - сказал он, теребя планку ее костюма-хамелеона, - с этой формой не помешало бы немного поработать. Это второе, что я собираюсь сделать, когда мы вернемся на Землю. - Он посмотрел ей в глаза. - Так мы будем хорошими? - спросил он более тихим голосом. - Ты не против этого?

- Я бы не стала использовать термин "хорошо", - сказала она. ""Хорошо" - это определенно не подходящее наречие или что-то в этом роде. На самом деле, если в этой ситуации есть прямая противоположность "хорошо", то это примерно то, где я нахожусь. Думаю, я не совсем "плоха" в этом, но я определенно своего рода "анти-о'кей". С другой стороны, я большая девочка. Я буду жить.

Роджер перекатился, затем встал и поднял ее на ноги.

- Ты готова идти?

- Конечно, - резко ответила она. - Давай найдем что-нибудь для меня, чтобы убить, прежде чем ты начнешь выглядеть лучше.

- Хорошо, - сказал Роджер с улыбкой. - Чтобы ты знала, я действительно хочу тебя. Но со временем мне не становится легче.

- Я заметила, - мрачно пробормотала сержант. - Упрям, как долгий мардукский день. - Она покачала головой. - У меня никогда не было столько проблем с тем, чтобы затащить мужчину в постель. Если уж на то пошло, у меня никогда не было никаких проблем с тем, чтобы затащить мужчину в постель. Всегда было наоборот.

- Разочарование полезно для души, - сказал Роджер. - Посмотри, что это сделало для меня!

- Да, - сказала Депро со вздохом. - Неудивительно, что ты такой опасный. Десять лет?

ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ШЕСТАЯ

Арман Панер стоял на стенах Синди и смотрел на грязные, вытоптанные поля. Рабочие бригады, обозы и пехотные пикеты, марширующие на смену другим пикетам, простирались, насколько хватало глаз, при увеличении шлема, установленном на максимум, но даже когда он смотрел на них, деятельность за стенами была не тем, что занимало его разум.

Он думал о женщинах и детях.

Воинство боманов путешествовало со всеми (ограниченными) домашними удобствами, включая своих женщин и молодежь... и амбиции Кни Камсана сосредоточили более половины всех иждивенцев воинства прямо здесь, в городе. На самом деле, именно эта информация, обнаруженная разведпатрулями ганни Джина и подтвержденная сообщениями горстки первобытных лесорубов, которые продолжали оставаться в лесах, несмотря на присутствие боманов, сформировала всю стратегию капитана.

Панер отдал строжайший приказ о том, чтобы каждый из этих иждивенцев был взят под стражу и чтобы никто из них никоим образом не подвергался насилию. Двухлетний интервал между периодами "жара" мардуканцев устранил, для всех практических целей, проблему изнасилования из местного военного искусства, что - учитывая историю человечества - он считал очень хорошей вещью. Но это не обязательно делало войну приятной и гигиеничной, а грабежи боманов и явный, ужасающий масштаб учиненных ими массовых убийств привели к тому, что местные жители были совершенно готовы вырезать их женщин и детей в ответ и покончить с этим. У к'вэрнийцев не было выражения "от гнид появляются вши", но все были согласны с тем, что единственный хороший боман - это мертвый боман, и возраст или пол не имели значения.

Однако эти качества действительно имели значение для Панера. Оставляя в стороне четкое запрещение зверств в имперских постановлениях, оставляя в стороне даже его собственное личное отвращение к ненужной резне, он нуждался в этих иждивенцах. Они были нужны ему живыми и в хорошем состоянии.

Они были приманкой.

Обычно боманы не осаждали город так, как это могла бы сделать "цивилизованная" армия. Если им не удавалось - или они предпочитали не делать этого - захватить его стены в своем первом, согласованном порыве, они возвращались к своему собственному виду инвестиций. Они не вызывали инженеров для рытья траншей и не предпринимали никаких попыток разрушить стены или проложить туннель под ними. Они также не располагались лагерем за стенами города, чтобы держать его в плотном окружении. Вместо этого они просто... существовали, подобно какому-то огромному, медленно бурлящему морю, которое затапливало все земли вокруг их врагов, не предлагая никаких стационарных лагерей, на которые можно было бы напасть, чтобы заставить их вступить в бой. Их присутствие и подавляющая численность препятствовали любому организованному передвижению со стороны осажденного города. Любого, кто пытался вырваться или сбежать, ловили и захватывали. Рабочих, пытавшихся обрабатывать поля, убивали, тягловых животных забивали или они успевали сбежать. Если против них выступали большие силы, они избегали своих врагов до тех пор, пока не собиралось достаточно варваров, чтобы сбить их с ног и уничтожить. Если город был достаточно слаб, они были готовы просто взобраться на стены и штурмовать его, но в целом они не торопились и позволяли ему гноиться... затем нападали на него.

Отчасти причиной этого была логистика. Боманы были своего рода пастухами, что помогало поддерживать уровень их населения, но они также зависели от больших территорий для охоты и собирательства, как и другие варвары Мардука. Даже без необходимости в охоте их стадам мясных животных - наиболее близким к "фермерству", к которому они пришли, - требовались обширные пастбищные угодья. Дома они постоянно перемещали свои стада, позволяя пастбищам в каком-либо одном районе восстанавливаться между посещениями, и, как правило, заставляли их делать то же самое, когда они отправлялись на войну, предполагая, что они действительно намеревались накормить своих воинов. Они никак не могли организовать поезд снабжения, поэтому оставаться на месте в течение какого-либо длительного периода было на самом деле непрактично, за исключением случаев, подобных Синди, когда им удавалось захватить припасы, которые запасал кто-то другой.

Правда, они решили начать эту войну с серии бешеных, массированных нападений, в результате которых были понесены огромные потери, но это было потому, что на этот раз они работали над всеобъемлющей стратегией, которая была разработана для уничтожения всех южных городов-государств, а не просто для захвата одного города. Они осознали необходимость быстрого разгрома Северной лиги, прежде чем она оправится от предательства Синди и ее города смогут прийти друг другу на помощь, как они всегда делали в прошлом.

Панер подозревал, что явная неожиданность их скоординированной тактики привела к поражению Лиги почти в той же степени, как и все, чего могли достичь агенты Синди, хотя у него не было намерения предлагать что-либо подобное Растару или другим их северным союзникам. После нескольких поколений сражений с боманами одним и тем же старым способом никто в Лиге не ожидал такого ошеломляющего натиска... и ни один из южных городов-государств не стоял за этим. Эффект ужаса, вызванный внезапным крахом Лиги, в сочетании с огромными размерами войск боманов и тем фактом, что большинство южан, уверенных в защите Лиги, довольствовались скромными собственными оборонительными сооружениями, сделали относительно простым штурм каждого последующего города по очереди, и Камсан сделал именно это. Синди был крепким орешком, но военный лидер не предпринял никаких реальных усилий, чтобы сдержать энтузиазм своих воинов в случае с Синди. Он не мог этого сделать, учитывая причину, по которой в первую очередь была объявлена война, но потери при штурме Синди на самом деле были хуже, чем при нападении на Тердан. Северяне были гораздо более жесткими противниками, но Синди был намного крупнее, и ее властям было дано достаточно времени, чтобы подготовиться, прежде чем на них обрушился ураган.

Но после Синди боманы вернулись к своей более обычной тактике, вместо того чтобы пытаться крайне неразумно штурмовать Бухту К'Вэрна. Единственное реальное отличие состояло в том, что захват Синди дал им мощную, хорошо защищенную передовую базу и - в сочетании с завоеванием других южных городов-государств - достаточно захваченного продовольствия, чтобы оставаться на месте в течение нескольких месяцев. В конце концов, конечно, они съедят свои захваченные кладовые до дна и должны будут начать думать о более агрессивных способах перенести войну в Бухту, но пока не прибыли люди и их союзники из Диаспры, стратегия Камсана - позволить к'вэрнийцам гнить и истощать свои и без того ограниченные запасы продовольствия, в то же время подталкивая к ним потоки беженцев. работала довольно хорошо. Было почти очевидно, что, предполагая, что он сможет удержать боманов вместе как сплоченную силу, он мог бы сидеть там, где он был, достаточно долго, чтобы довести Бухту до истощения, близкого к бессилию, а затем перебросить своих воинов через стены, охрана которых была бы слишком ослаблена, чтобы защищать.

Что и было главной причиной, по которой Панер сейчас был здесь. Независимо от того, будет ли Бухта смертельно ослаблена до того, как голод вынудит боманов двигаться самостоятельно, он не мог дождаться, чтобы увидеть результат. Ему нужно было привести варваров к решающей битве сейчас, чтобы он и его морские пехотинцы могли убраться из Доджа до того, как закончатся их пищевые добавки, и для этого ему нужно было сделать две другие вещи. Во-первых, ему нужно было представить им угрозу, которая казалась менее грозной, чем была на самом деле, и, во-вторых, ему нужно было дать им повод атаковать эту угрозу.

Такой повод, как спасение всех их женщин и детей.

Капитану не очень нравилась его собственная стратегия, но это была единственная, которую он мог придумать и которая имела шанс сработать в рамках имеющихся временных ограничений. И если в этом было что-то, что ему не нравилось, то не он был тем, кто решил сравнять с землей все города-государства к северу от плато Диаспра и холмов Нэштор.

Он фыркнул, в очередной раз забавляясь собственной извращенностью. Здесь он был, защищая тысячи женщин и детей от резни руками своих собственных союзников, и все, о чем он мог думать, это о том, как подло с его стороны было использовать их в качестве приманки, чтобы заманить их мужчин в бой. С другой стороны, он подозревал, что также зацикливался на этой мысли, чтобы избежать рассмотрения той, которая беспокоила его еще больше, и, вероятно, ему пора перестать это делать. Он покачал головой, затем посмотрел на время и решил, что больше не может откладывать.

Он глубоко вздохнул, послал команду своему импланту, чтобы тот включил коммуникатор, и заговорил.

- Роджер?

- Здесь, - последовал ответ почти мгновенно, и морской пехотинец почувствовал, как его плечи слегка расслабились.

- Ты говоришь лучше, - сказал он. - Это ты?

- Это приходит и уходит, - сказал принц по радио. - Я снова отслеживаю ситуацию, если ты это имеешь в виду. Чья это была идея послать Нимашет?

- Я чувствовал, что вы были несколько, даже слишком, беззащитны, - сказал капитан. - Итак, я пополнил команду капрала Бекли остатками отделения. Они останутся с вами до конца операции.

- Я понимаю. - На несколько секунд в коммуникаторе воцарилась тишина, пока они оба переваривали множество вещей, которые не были сказаны и, вероятно, никогда не будут сказаны. - Итак, как у нас дела?

- В значительной степени по графику, - ответил Панер. - Ева работает с Русом над подготовкой защиты. Это только казалось разумным, учитывая ее связь с артиллеристами. А пехота Бистема и Богесса довольно хорошо организована на подступах к городу, учитывая, что нам пришлось выделить из каждого полка по трудовому батальону, чтобы помочь инженерам Руса.

- А Растар? - спросил Роджер.

- Пока все хорошо, - сказал ему Панер. - У него немного больше проблем, чем мы надеялись, предполагая, что он увеличит расстояние между собой и их основными силами, и довольно очевидно, что они пытаются поймать его между преследованием со стороны Синди и силами из других оккупированных городов-государств. До сих пор они не смогли поразить его чем-либо, с чем он не мог бы справиться, и его запас боеприпасов, похоже, в довольно хорошем состоянии, но вся его диверсия, похоже, превращается в одно большое бегущее сражение.

- Нам что, придется идти за ним?

- Не знаю. Надеюсь, что нет, и пока, похоже, мы, вероятно, сможем этого избежать. Но я слежу за ситуацией.

- Хорошо. И что ты хочешь от нас?

- В значительной степени то, что вы уже делаете, ваше высочество. Из того, что Бекли и Депро сказали мне вчера вечером, вы разместили свою кавалерию примерно там, где я хочу, на этом южном фланге. Я собираюсь отделить батальон Карнана от сил непосредственного прикрытия конвоев и отправить его обратно к вам. Мы позволим другой кавалерии прикрыть их; я хочу, чтобы эти винтовки были там с вами.

- Просто чтобы сохранить мою драгоценную шкуру в целости, - спросил Роджер немного язвительно, и Панер фыркнул.

- Уверен, что это где-то в глубине моего сознания, - сказал он, - но это не главное. Главным образом, я просто хочу быть уверен, что якорь на дальнем конце моей лески не сорвется, если кто-нибудь наткнется на него.

- Понимаю. Что ж, в таком случае, капитан, нам просто придется позаботиться о том, чтобы оставаться на месте, не так ли?

* * *

Днк Кол проглотил кусочек пересохшего ячменного риса и наклонился, чтобы набрать воды из ручья.

- Если мы в ближайшее время не найдем этих проклятых сидельцев за дерьмом, мы возвращаемся в город. У меня кончились еда и терпение, - прорычал он.

- Что они делают? - спросил один из воинов. - Сначала они направляются на запад, как будто возвращаются туда, где пересекли границу. Теперь они направляются на восток.

- Они рассеиваются, чтобы избежать нас, - сказал Днк Кол. - И где-то они снова собираются.

- Как они могут найти друг друга здесь, в лесу? - спросил воин. - Я не знаю, где нахожусь. О, я мог бы достаточно легко найти город, если бы двигался в правильном направлении достаточно долго, но я, конечно, не мог сказать никому другому, как меня найти. Так как же они узнают, где они находятся? Или куда идти, чтобы найти остальных из них?

- Карты, - выплюнул другой воин, высовывая голову из ручья. - Проклятые карты для любителей дерьма. Они все наносят на карту. Они будут знать, где находится пересечение каждого ручья, прежде чем доберутся до него.

- Именно так им удается водить нас за нос, - согласился Кол. - Но мы выследим их достаточно скоро... и обрушим на них все войско, когда мы это сделаем.

- Мне бы не помешали новые доспехи, - сказал первый воин. Он вытащил метательный топор из петли на поясе и сделал рубящее движение. - И я точно знаю, как их раздобыть.

- Давайте двигаться, - сказал Кол. - Я чувствую их запах. Они уже близко.

* * *

Растар провел еще одной тряпкой по стволу одного из своих револьверов, внимательно осмотрел оружие и решил, что удовлетворен. В некотором смысле последний принц Тердана упустил пистолет капитана Панера. В том было гораздо больше патронов, чем в семизарядных револьверах, отдача была меньше, и чистить его было намного легче. Но, несмотря на все это, он по-прежнему предпочитал это новое оружие. Было что-то в струях пламени и клубах дыма от выстрелов, которые придавали битве более глубокое измерение. А пистолет Панера был слишком похож на магию. Эти же револьверы явно были делом рук смертных, и все же они говорили со всем звуком и яростью пороховой грозы.

- Время снова менять цивана, - объявил он, когда Хонал подъехал к нему и натянул поводья.

- Не уверен, что смогу спешиться, - простонал его кузен. - Раньше я думал, что я крутой.

- Полагаю, ты упоминал об этом вчера утром, - сказал лидер северян. Он закончил заряжать патроны в цилиндр, тщательно заткнул горловину каждого патронника сильно смазанной войлочной прокладкой, которая предотвращала одновременную детонацию всех семи патронов от вспышки, и начал надевать медные колпачки на ниппели в задней части цилиндра. - Передумал?

- Похоже, я придумал перевод той шутки, которую этот ублюдок Панер рассказал нам перед тем, как мы отправились в путь, - сказал Хонал в косвенном ответе, когда он изящно соскользнул с седла и упал на спину. Циван деликатно отступил в сторону, когда подошел конюх, чтобы расседлать его.

- О? - Принц закончил закрывать цилиндр, вернул его на место и вопросительно посмотрел вверх. Переводы человеческих имплантов обычно были превосходны, но они создавали массу шуток... что было очевидно в случае с заявлением Панера.

- Ты просто должен сделать из этого ужасный каламбур, и это действительно довольно забавно, - сказал командир кавалерии Шеффана, все еще лежащий плашмя на земле. - Если, конечно, ты не провел три дня на довольно постоянной рыси. Попробуй это так: "Руководство по кавалерийским операциям, сорок колонгов в день, автор: Княжеские засранцы".

- Ах! - принц Тердана издал хриплый смешок. - Хар! На самом деле, это довольно хорошо. Чувствуешь себя лучше?

- Нет, - сказал его двоюродный брат. - У меня ягодицы принца. У меня натирают доспехи. У меня высохла слизь. И я думаю, что у меня просто отвалились ноги.

- Нет, - сказал Растар с еще одним ворчанием. - Они все еще на месте. Эй, подумай о том, что должен чувствовать циван.

- Побей цивана, - с чувством сказал командир кавалерии. - Когда мы вернемся в Бухту К'Вэрна, клянусь, я пойду в пехоту. Если я больше никогда в жизни не увижу ни одного цивана, это будет слишком скоро. Я собираюсь лично съесть каждого из тех, на которых ездил за последние три дня. Это займет пару сезонов, и я думаю, что уже убил двух поваров, которых не успели собрать, но я соберу всех остальных. Я могу это сделать. У меня есть решимость.

- Мы потеряли немало людей, - тихо сказал Растар. - На самом деле, намного больше, чем мне бы хотелось. Но пока они продержатся до последнего заезда, мы в выигрыше.

- Не обязательно, - сказал Хонал, наконец, садясь с очередным стоном. - Один из моих разведчиков заметил группу боманов на их обратном пути.

- Ты мне говоришь только теперь?

- Они вернулись через несколько часов, - сказал ему Хонал без раскаяния. - Но нам действительно нужно подготовить прием.

* * *

Днк Кол остановился на краю поляны. Это место было обычным местом остановки на караванной тропе Синди-Шеффан, открытая местность, созданная тысячелетиями, когда караваны рубили подлесок на дрова, и через нее протекал ручей среднего размера, который можно было перейти вброд. Шел сильный дождь, ухудшая видимость, но все равно было ясно, что на дальней стороне поляны ждало больше кавалерии железноголовых, чем он когда-либо хотел бы увидеть снова.

- Дерьмо, - фыркнул он. - Я думаю, что нас обманули.

- Все больше их уходит вправо, - сказал один из его последователей. - Давайте уничтожим эту группу, прежде чем остальные займут позиции.

- Я думаю, что за это мы будем наказаны, - сказал заместитель начальника. - Но, похоже, это действительно единственный вариант.

* * *

Растар ухмыльнулся по-человечески, когда боманы вырвались из-за деревьев, выкрикивая свой племенной боевой клич. Его единственным беспокойством было то, что они могут отступить в деревья, укрывшись от огня кавалерии, но, возможно, проливной дождь объяснял, почему они этого не сделали. Несомненно, к настоящему времени боманы должны были понять, что новое огнестрельное оружие солдат Лиги удивительно не подвержено влиянию осадков! Тем не менее, он полагал, что укоренившиеся привычки, выработанные десятилетиями борьбы с фитильными замками, не могут быть преодолены всего за три дня.

- Заряжайте, но не стреляйте! - крикнул он, пришпоривая своего цивана и выезжая на поляну. - Я хочу кое-что попробовать.

Он подтянулся, развернул своего цивана, чтобы подставить свой бок линии варваров, и вытащил четыре из своих восьми револьверов, когда боманы атаковали, чтобы подойти на дистанцию метания топора. Его истинные руки указывали направо и налево, за пределы линии атакующих варваров, в то время как ложные руки указывали на ее центр. Он позволил всем четырем глазам расфокусироваться, глубоко вздохнул и открыл огонь.

Атака изумленных варваров разлетелась вдребезги, когда все четыре револьвера выстрелили одновременно, и точный массированный огонь образовал линию тел, о которые спотыкались следующие воины.

Ухмылка принца была оскалом сквозь густой туман из прорезанного дождем порохового дыма, когда он развернул своего цивана и поскакал обратно через позиции своей ожидающей кавалерии.

- Ладно, - крикнул он, высоко подняв дымящиеся револьверы, - теперь можете попробовать вы!

Он убрал два револьвера в кобуру и начал перезаряжать два других, когда кавалерия вокруг него начала стрелять.

- Какой Уайатт? - проворчал он.

* * *

- Ты собираешься вытащить все припасы? - спросил Роджер по связи на шлеме.

- Я очень на это надеюсь, - фыркнув, ответил Панер. - Хотя, мы оставляем намного больше, чем я изначально планировал. Надо же чем-то кормить этих женщин и детей.

- Я удивлен, что войска так хорошо держат себя в руках, - сказал Роджер, изучая видеозапись со шлема капитана и отмечая порядок, царящий в городе.

- Я тоже, - признался Панер. - Я предполагал по меньшей мере двадцать пять процентов потерь от самоволок в городе, но по состоянию на утренний отчет мы имеем почти стопроцентное присутствие.

- Так много? - в голосе Роджера звучало удивление, и Панер усмехнулся.

- Бистем Кар дал им стимул, - объяснил морской пехотинец. - Прежде чем распустить солдат перед последующим сбором, он выставил перед ними напоказ огромные груды вещей из главных складов и пообещал каждому из них долю по возвращении. Некоторые из них даже никуда не уходили - зачем идти на охоту через весь город, когда вам могут вручить мешок золота и серебра за то, что вы останетесь на месте? - и остальные вернулись достаточно скоро.

- Этот Кар - умное печенье, - со смешком заметил Роджер.

- Так оно и есть, - согласился капитан. - И здесь есть важный урок, Роджер. Умные союзники ценятся на вес золота.

- Итак, каков план игры с вашей стороны? - спросил принц.

- Люди Руса восстанавливаются после своих инженерных усилий. Как только они это сделают, я отправлю половину из них обратно к Тор Флейну, чтобы они укрепили оборону Д'Сли для него и помогли Фуллеа перегрузить добычу Синди с речных барж и караванов на морские суда для транспортировки в Бухту. Другая половина подвинется и начнет помогать загружать баржи с этого конца.

- А Бистем и Богесс?

- Я назначаю половину их людей в склады, а другую половину - на охрану. Скоро боманы вернутся с севера, и я хочу, чтобы была установлена хорошая система безопасности для их встречи, пока мы не будем готовы полностью.

- И после этого мы ждем, - сказал Роджер.

- И после этого мы ждем, - подтвердил Панер.

* * *

Голова Кни Камсана поднялась, когда он услышал стрельбу на севере.

- Еще одна стычка, в то время как эта группа становится все меньше и меньше и все дальше и дальше от нас, - прорычал он.

- Что еще мы можем сделать? - спросил один из подчиненных. - Мы должны прижать их к земле.

- Конечно, должны, - сказал военный лидер, - и мы можем. Мне еще предстоит найти группу циванов, которая сможет пережить боманов в долгосрочной перспективе. Но они разбросаны по всему ландшафту, и мы позволяем им диктовать, куда нам идти, преследуя непосредственно их. Больше нет! Скажите воинам, чтобы они рассредоточились и возвращались на юго-восток. Вместо того, чтобы преследовать их, мы выступим широким фронтом, в то время как другие кланы присоединятся к нам. Когда мы соберем все свои силы, мы станем стеной, продвигающейся через джунгли, и всякий раз, когда мы столкнемся с одной из этих их проклятых группировок, мы втопчем их в землю!

- Это звучит лучше, чем день за днем гоняться по их следу, - согласился заместитель начальника. - Но у нас заканчивается еда.

- Мы - боманы, - пренебрежительно сказал Камсан. - Воинство может обходиться без нее несколько дней, а когда мы их достанем, мы набьем животы мясом их циванов и с триумфом вернемся в Синди.

- Некоторые из воинства устали от погони. Они уже возвращаются в Синди.

- Меня это устраивает, - проворчал Камсан. - Во-первых, я не хотел преследовать этих говноедов, но будь я проклят, если сейчас вернусь, не насадив голову этой терданской киски на копье!

ГЛАВА ТРИДЦАТЬ СЕДЬМАЯ

- Арман?

Панер удивленно поднял глаза, когда Ева Косутич вошла в его реквизированный кабинет во дворце деспота Синди. На самом деле он не видел ее лицом к лицу с тех пор, как они прибыли сюда. Конечно, они поддерживали связь через свои коммы, но старший сержант была погружена в свою часть подготовки к "вечеринке-сюрпризу Синди", как большая часть армии называла план сражения, из-за чего она была занята с инженерами и артиллерийским корпусом. Однако капитана удивило не ее физическое присутствие, а тон ее голоса и выражение лица. Он не видел такой широкой ухмылки задолго до того, как рота "Браво" услышала о планете под названием Мардук.

- Да? - ответил он, выгнув брови, и ее ухмылка стала еще шире.

- Только что говорила по радио с доком Добреску, - сказала она и рассмеялась. Она не хихикнула - она рассмеялась с ярким, почти девичьим восторгом, который еще больше усилил его удивление. - У него есть немного ... интересных новостей, - добавила она.

- Ну, не хочешь поделиться этим со мной, или просто собираешься стоять там с этой глупой ухмылкой весь день? - спросил он немного едко, и она снова рассмеялась.

- Извините, босс. Просто я всегда знала, что у Его Злобности было действительно извращенное чувство юмора, и теперь Он ушел и доказал это!

- И как он поступил, если ты когда-нибудь соберешься рассказать об этом?

- Вы помните ту маленькую работенку, которую задали доку? Ту, из-за которой он прогонял через анализаторы все, что попадалось ему под руку?

- Да, - медленно сказал Панер, откидываясь еще дальше на спинку раскладного кресла за своим столом.

- Ну, он не ударил в грязь лицом, - сказала ему старший сержант. - Он нашел что-то, что нанниты могут перерабатывать в белковые добавки, которые нам нужны.

- Нашел? - Панер резко выпрямился в кресле.

- Да, и вы никогда не догадаетесь, где он это нашел, - сказала Косутич с еще одной широкой ухмылкой. Панер требовательно склонил голову набок, и она снова рассмеялась. - Вы помните ту ядовитую железу у рыбы колл? Ту, которая абсолютно смертельна для любого мардуканца, без "если", "и" или "но"?" - Панер кивнул, и она фыркнула. - Кажется, док вспомнил, как Раджу Хумасу не удалось нас отравить, и сказал: "Какого черта, давайте и это проверим". И когда он сделал...

Она пожала плечами, и Панер уставился на нее.

- Позвольте мне прояснить это, - медленно сказал он. - Этот смертельный яд, который больше никто на Мардуке не может есть, похож на ... как рыбий жир для людей?

- Совсем неплохая аналогия, - согласилась она, кивнув. - Судя по тому, что он говорит, на вкус это так же плохо - или даже хуже. Но все его тесты говорят, что это настоящий препарат. Конечно, это не сработает для тех, у кого нет полного набора наннитов, но когда вы соединяете это с яблоперсиками, всем военнослужащим - и Роджеру - хорошо почти до бесконечности. И у нас останется достаточно регулярных добавок, чтобы поддерживать всех, у кого нет полного спектра наннитов, в течение хорошего года или больше. Именно это я и имела в виду, говоря о Его Злобности и чувстве юмора.

- Хммм? - Панер все еще был слишком занят, размышляя о том, как заявление Добреску изменило его ограничения, чтобы в течение нескольких секунд понимать, что она говорит, но затем он резко рассмеялся. - Понимаю, что ты имеешь в виду, - сказал он, медленно качая головой. - Мы согласились начать всю эту операцию, создали проклятую армию, разозлили каждого торговца в Бухте, поставили к'вэрнийское общество на уши, продвинули обучение, выгнали всех на поле боя и устроили всю эту ловушку только потому, что у нас заканчивались добавки и мы не могли позволить себе ждать здесь. И теперь мы узнаем, что у нас есть достаточно времени в этом гребаном мире!

- Безусловно, - согласилась она со своим собственным смехом.

Они смотрели друг на друга почти целую минуту, не говоря больше ни слова, а затем Панер вздохнул.

- Я хотел бы, чтобы мы знали раньше, - медленно сказал он. - Костас был бы сейчас жив, если бы нам, во-первых, не пришлось возвращаться на поле боя. Но в то же время, может быть, это и к лучшему. Если бы я знал об этом, я был бы гораздо более готов отсидеться и поискать другие варианты, как более безопасный способ вернуть Роджера домой, и если бы я сделал это, через шесть месяцев не было бы Бухты К'Вэрна.

- Судя по тому, что мы видели от этих ублюдков боманов с тех пор, как мы действительно вышли на поле, думаю, что вы, вероятно, правы, - сказала Косутич более мрачно, - и мне бы это не понравилось. Я решила, что действительно могу поладить с этими к'вэрнийцами, почти так же хорошо, как с Растаром и его ребятами на циванах. Так что, наверное, я тоже рада, что мы не бросили их в беде. И, говоря о Растаре, - продолжила она, меняя тему, - как дела у него с Хоналом?

- Не знаю, - признался Панер и проверил время на своем импланте. - Они вот-вот должны выйти еще на один сеанс, но в последний раз, когда я с ними разговаривал, даже Хонал начал казаться немного потрепанным по краям.

- Хонал? Оригинальная мардукская "горячая шпора"? - Косутич усмехнулась. - Это будет тот самый день!

* * *

- Похоже, они распространяются, - сказал Хонал. Самая последняя группа боманов, столкнувшаяся с его солдатами, была распростерта на земле, изрешеченная револьверными пулями или насаженная на копья и сабли. На этот раз, однако, почти дюжина его собственных людей тоже лежала внизу, чтобы составить им компанию в их путешествии в ад. - Это самая большая группа, с которой мы когда-либо сталкивались.

- И я думаю, что они приближаются к нам, - с несчастным видом согласился Растар. - Они становятся все гуще по мере того, как мы направляемся на юг.

Принц-туземец поудобнее устроился в седле и огляделся. Снова шел дождь, что не сильно улучшало видимость, но он был достаточно уверен в своем нынешнем местоположении. Благодаря тому факту, что каждая группа, отделившаяся от основных сил, включала по крайней мере одного солдата с человеческим коммуникатором, он также примерно знал, где находятся все остальные его люди. Хорошей новостью было то, что все его силы должны быть переформированы в течение следующих нескольких часов. Плохая новость заключалась в том, что боманы, похоже, примерно определили, куда он направляется на рандеву.

- Мы не сможем вернуться в Синди, - сказал Хонал. - Неужели не сможем?

Растар вытащил карту и укоризненно скривился, глядя на нее, хотя на самом деле она не сказала ему ничего такого, чего бы он уже не знал.

- Я не знаю, - вздохнул он. - Мы так близки, что я ненавижу сдаваться. Я не сомневаюсь, что они пойдут дальше и направятся обратно в Синди, даже если мы не будем преследовать их, но если нам придется отказаться от города, вместо этого нам придется пройти весь путь до брода Сумил, а это значит, что мы направимся вверх по Тэму к бродам Чандар. Мы были бы полностью вне дела. К тому времени, как мы сможем пересечь реку, нам, возможно, придется пройти весь путь до Нэштора, чтобы избежать боманов.

- Тогда вот и весь этот план, - сказал Хонал. - И я все равно не знаю, смогли бы мы это сделать. Циваны почти измучены.

- Я знаю, - сказал принц. Он снова поморщился и включил свой коммуникатор. - Думаю, нам нужно рассказать капитану.

* * *

Панер посмотрел на карту и сумел не выругаться. Это было нелегко. Судя по отчетам, кавалерия сама по себе никак не могла прорваться через боманов, которые развернулись, чтобы встать между ней и Синди. Сдерживать их удавалось лишь небольшой части всех сил боманов, но этого было достаточно, когда они все это время были в меньшинстве почти один к тридцати.

Если бы он послал их на восток, в конечном счете, к бродам на нагорном плато, они были бы выведены из игры на весь бой, лишив его огромной части своей кавалерии. Это, вероятно, было бы терпимо, учитывая битву, в которой он намеревался участвовать, но это стоило бы ему любой реальной возможности преследования, если - когда - боманы сломаются. Хуже того, было почти наверняка, что все или часть основного воинства продолжат преследовать их. Мало того, что это означало бы, что какой бы процент варваров ни продолжал преследовать кавалерию, они пропустят прием, который он так тщательно подготовил для них здесь, в Синди, но также было вероятно, что боманам удастся задавить их прежде, чем они смогут добраться до безопасного места.

Тем не менее, сообщения о боманах поступали повсюду между силами Растара и Синди, а не только дальше, где кавалерия вступила в легкий контакт с варварами. Некоторые из них даже начали нападать на стражников, которых он выставил на северных воротах города, и у него была, черт возьми, вся информация об их количестве. Если бы он послал подкрепление, чтобы спасти Растара, он рисковал потерпеть детальное поражение от врага, силу которого он не мог точно оценить.

Он еще несколько мгновений молча смотрел на карту, затем выпрямился и повернулся к своей командной группе.

- Бистем, у вас присутствует и находится в безопасности больше всего сил, - сказал он. - Возьмите все силы Диаспры, которые не участвуют в погрузке, добавьте их в первую дивизию и идите выручать кавалерию. Возьмите также Джулиана и его команду. О питании доспехов мы побеспокоимся позже.

- Да, капитан, - сказал к'вэрнийский командир. - Мы не потерпим неудачу.

- Убедитесь, что вы этого не сделаете, - сказал Панер, - и не экономьте на огне. Мы приберегали всю мощь винтовок для сюрприза, и я думаю, что самое время начать показывать этим ублюдкам, насколько они удивительны.

- Да, капитан. - К'вэрниец кивнул по-человечески, выскользнул из командной палатки и направился вперед, вызывая посыльных. Панер посмотрел ему вслед, затем снова включил свой коммуникатор.

- Растар, я высылаю подкрепление. К'вэрнийцы собираются направиться к вашей позиции. Спешивайтесь, сражайтесь как пехотинцы и прокладывайте себе путь к соединению.

- Да, капитан, - сказал далекий принц сквозь фоновый треск револьверной стрельбы. - Лес здесь достаточно густой, так что нам уже пришлось спешиться, но мы не можем обеспечить достаточную безопасность наших флангов, чтобы продвигаться вперед. Я пытался дважды, и каждый раз меня сильно обходили с фланга. Если вы не возражаете, я, пожалуй, подожду, пока к'вэрнийцы отвлекут от нас часть внимания.

- Поступайте, как считаете нужным, - сказал морской пехотинец с каменным лицом. Очевидно, в лесу становилось туго. - Колонна помощи уже в пути. Однако имейте в виду, что если на вас надавит больше сил, мне, возможно, придется приказать им отступить.

- Понятно, - сказал сражающийся принц. - Мы постараемся максимально сократить сопротивление. Растар, конец связи.

Панер оглядел поля перед городом. Груды выделанной кожи, мешки с ячменным рисом, ткани, каменный уголь, руды, древесный уголь, очищенные металлы и тысяча и одна другая вещь, жизненно важная для экономики Бухты К'Вэрна, медленно уменьшались вереницами носильщиков, несущих их к баржам, караванам вьючных животных и длинной очереди повозок, скрипящих по настланной дороге. Что бы здесь ни случилось, Бухта отчаянно нуждалась в этих припасах, если хотела выжить, пока ее торговые партнеры восстанавливали бы себя из руин. И все же каждый из грузчиков, загружавших добычу, был также солдатом, который выбыл из боя так же, как если бы ему прострелили голову.

Он мог бы освободить некоторых из них от обязанностей по погрузке, но это замедлило бы погрузочную операцию. Что было бы прекрасно, если бы его общий план сработал. Но, как наглядно продемонстрировало затруднительное положение Растара, планы имели тенденцию к ухудшению, и если генеральный план рухнет, Бухта будет нуждаться в этих поставках больше, чем когда-либо.

Наконец, он решил рискнуть. Большинство боманов находилось на северной стороне реки, но они явно стягивались к кавалерии, которая оказалась слишком хорошей приманкой. Должно быть достаточно пикетов, прикрывающих северные подходы к самому городу, даже после ухода Кара, чтобы сдержать все остальное, что может напасть на них с этого направления. Караванный путь в Д'Сли на южном берегу не мог похвастаться такой же степенью безопасности, но он был прикрыт собственным тонким кавалерийским заслоном и казался - по крайней мере, пока - изолированным от основной зоны угрозы. Если бы на южной стороне реки были какие-то сформированные боманы, они вряд ли могли бы присутствовать в таком большом количестве, как на севере, и заслон просто должен был бы принимать их по мере их появления.

- Рус, займись этим, - сказал он, указывая на ряды мардуканцев, перегружающих склады, - и посмотри, сможешь ли ты найти какой-нибудь способ ускорить процесс.

- Будет сделано, - сказал инженер.

- Давай, Растар, - тихо сказал капитан. - Сохраняй свою задницу живой, пока Бистем не сможет притащить ее домой.

* * *

Хонал провернул барабан своего револьвера и хмыкнул.

- Я люблю эти вещи. Где Панер был всю мою жизнь?

- В полете между солнцами, по словам морских пехотинцев, - сказал Растар, выбивая застрявшую пулю из ствола одного из своих револьверов. Патрон поддался вечной влажности, несмотря на то, что был обернут листом-вспышкой, и влажный порох загорелся лишь настолько, чтобы загнать пулю в ствол. - Хотя я хотел бы, чтобы он был здесь в данный момент. Какая дурацкая ситуация.

Еще больше боманов подтянулось к кавалерийским подразделениям, окружая их. К счастью, большая часть сил переформировалась до того, как боманы прижали их к земле, что, по крайней мере, предотвратило детальное уничтожение отрядов. Плохая новость заключалась в том, что это собрало их всех в одном месте, а это означало, что более трех тысяч всадников и почти восемь тысяч циванов оказались в ловушке в одном кармане, к которому варвары теперь могли приблизиться. Большинство настоящих боевых циванов расположились по периметру, сидя на корточках, как страусы в гнездах, в качестве прикрытия для своих всадников, и кавалерии удалось повалить деревья, чтобы одновременно расширить свои зоны огня и сформировать грубое заграждение, прикрывающее большую часть их фронта, но вихри варваров неумолимо приближались.

Хонал сделал еще один вдох и нажал на спусковой крючок.

- Попался, боманский ублюдок, - пробормотал он, затем кисло усмехнулся. - Ты знаешь, как бы я ни любил эти револьверы, я бы хотел, чтобы у нас было больше винтовок к ним!

- Некоторые люди никогда не бывают удовлетворены, - проворчал Растар. - У нас чертовски больше скорострельность, чем у винтовок, и со всеми этими паршивыми деревьями не похоже, что ублюдки находятся вне досягаемости, если мы их вообще видим!

Он очистил ствол и снова закрыл цилиндр. Во время преследования бывали моменты, когда он бы всем сердцем согласился с Хоналом, но винтовок просто не хватало. Упрощенная конструкция патрона Делл Мира позволила людям несколько лучше оценить первоначальные оценки количества винтовок, которые могли быть снабжены боеприпасами. Вместо пяти или шести тысяч Бухта К'Вэрна сумела выставить на поле боя восемь тысяч, но это все еще было далеко от того числа, которое хотели бы видеть к'вэрнийцы и их союзники. Это также означало, что практически все произведенные винтовки попали в руки пехотных подразделений, которые - если все пойдет так, как предполагалось - будут вести большую часть боевых действий. Солдатам Растара было выдано всего четыреста единиц нового оружия. С другой стороны, у них было шесть тысяч револьверов - практически все производство этого оружия.

Кроме того, к настоящему времени они израсходовали более двух третей своего общего боезапаса, но Растар решил не думать об этом прямо сейчас.

- О, я бы никогда не захотел обменять свои револьверы, - сказал ему Хонал, отыскивая глазами другую цель. - Я просто подумал, что если бы у нас было больше винтовок, это означало бы, что у нас также было больше стрелков, чтобы носить их. Что было бы очень утешительно для меня прямо сейчас.

- Для меня тоже, - признался Растар. - Но я думаю, что есть большая вероятность, что мы скоро их увидим.

- Я надеюсь на это, - сказал Хонал более мрачно. - И я думаю, что рад тому, кого капитан решил послать нам на смену. Если бы мне пришлось выбирать между Богессом, благослови господь его тупую голову, или Бистем Каром, в любой день я бы выбрал Кара.

- Я должен согласиться, - проворчал Растар, - но я бы хотел, чтобы он поторопился и добрался сюда. - Боманы готовились к новой атаке, когда он закончил перезаряжать свои револьверы. - Это не значит, что у нас бесконечное количество боеприпасов.

- Он скоро будет здесь, - сказал Хонал. - Перестань волноваться.

* * *

Кринди Фейн сцепил все четыре руки за спиной и встал перед лейтенантом Фоналом. Сержант-советник повернулся спиной, чтобы рота формирующейся пехоты не могла видеть, что он говорит, и прочистил горло.

- Вам нужно перестать волноваться, лейтенант.

- Неужели это так очевидно? - нервно спросил офицер.

- Да, - сказал Фейн. - Есть много способов руководить хорошо, и вдвое больше способов руководить плохо. Выглядеть нервным и неуверенным - это в категории "в два раза больше".

- Так что вы предлагаете, сержант?

- Сделайте вдох, посмотрите на свою карту и не потирайте рога каждые несколько секунд. Там образуется изношенное пятно. Смейтесь. Вы можете поговорить с войсками, но только о других вещах, а не о том, готовы они или нет. Ваш лучший выбор - стоять там, как скала, и просто выглядеть таким же уверенным, как дождь. Если вы ненадолго поговорите с полковником Трамом или генералом Каром, а затем вернетесь и будете выглядеть по-настоящему расслабленным, это поможет.

- Но как насчет того, чтобы подготовить роту? У нас не хватает половины взвода!

- Предоставьте беспокоиться об этом сержанту Кневеру. Либо он подходящий человек для этой работы, и рота выполнит ее для вас, когда вам это понадобится, либо вы должны были заменить его раньше. В любом случае, уже слишком поздно думать об изменениях. И если нам придется уйти без половины взвода, мы уйдем без них.

Фонал начал тереть рог еще раз, затем проверил движение.

- Как вы можете быть таким спокойным, сержант? Там много боманов, а нас не так много. - Офицер наклонился ближе. - Нас собираются зарезать, если ты этого не понял, - прошипел он.

Сержант склонил голову набок и внимательно посмотрел на лейтенанта.

- Вы бы предпочли собрать недостающих людей, лейтенант? - спросил он, гадая, каким будет ответ. К сожалению, он не очень удивился.

- Честно говоря, - сказал Фонал, расправляя плечи, - если у нас не хватает половины взвода, я подозреваю, что в большинстве других подразделений в полку, вероятно, тоже. И было бы неплохо, если бы офицер остался, чтобы собрать их и отправить вперед.

- Вы очень верно подметили, лейтенант, - сказал диаспранец. - Не могли бы вы извинить меня на минутку?

Фейн указал на Эркума Пола и подошел к четверке бронированных морских пехотинцев.

* * *

Джулиан следил за инструктажем командира. Кару была поставлена сложная тактическая задача, и на ее решение оставалось не так много времени, но он готовился так профессионально, как никто из тех, кого Джулиан когда-либо видел. С другой стороны, некоторые из его командиров полков и батальонов, казалось, не были в восторге от миссии, поэтому сержант, в свою очередь, не чувствовал себя особенно счастливым, когда кто-то постучал по его броне, чтобы привлечь его внимание.

- Привет, Кринди. Как они висят?

- Как обычно, один другого ниже, сержант, - трезво ответил мардуканец. - У нас в роте "Дельта" возникла небольшая ситуация. Командир роты только что сказал мне, что, по его мнению, было бы лучше, если бы он остался и собрал отставших.

- О, черт, - сказал Джулиан. - Кто-нибудь его слышал?

- Кроме Эркума и меня? Не думаю.

- Хорошо, - сказал Джулиан. - Мне не придется его убивать.

Морской пехотинец на мгновение задумался об этом. Единственным человеком, который мог сменить командира - и этого командира определенно нужно было сменить - был Бистем Кар, но командир стражи Бухты К'Вэрна был слишком занят, чтобы беспокоиться об одном-единственном сломленном офицере.

- Передайте командиру роты, что в ожидании подтверждения от генерала Кара он временно назначен исполнять обязанности тылового подразделения. Он должен доложить генералу Богессу, пока остальные силы находятся в поле.

- Сможем ли мы выйти сухими из воды с этим? - спросил Фейн. - Я имею в виду, я согласен и все такое, но можем ли мы выйти сухими из воды?

- Я могу, - сказал морской пехотинец. - Я доложу об этом Панеру, но это почти все, что мне нужно сделать. Нельзя отправлять офицера на битву, если он не может держать себя в руках перед войсками. Может быть, из него получится воин, но это потом. И я объясню это Кару и командиру батальона этого парня, когда придет время.

- Последний вопрос, - сказал Фейн. - Кто поведет роту? Там нет подчиненных офицеров - только сержант, прикомандированный из стражи, и он бегает вокруг, выстраивая всех в шеренгу и проверяя, есть ли у всех боеприпасы.

Джулиан был так же счастлив, что не было возможности заглянуть в его доспехи, когда он поморщился. После минутного дополнительного раздумья он так же незаметно пожал плечами.

- Ты поведешь ее, - сказал он. - Скажи сержанту, что ты остаешься до тех пор, пока не будет назначен квалифицированный офицер. Я свяжусь с Каром сразу после встречи и расскажу ему, что происходит.

- Радость, - саркастически сказал Фейн. - Знаешь, если бы я знал, что этот день настанет, я бы никогда не взял у тебя ту пику.

- Если бы я знал, что этот день настанет, я бы никогда не отдал ее тебе, - сказал Джулиан со смехом.

* * *

- Они сейчас съезжают, - сказал Роджер, ковыряясь в еде в своей миске. Новый повар просто не умел, как Мацуга, готовить мардукский чили.

- Это половина сил, - сказала Депро, быстро подсчитав с помощью своих систем шлема. - Кто, черт возьми, охраняет склады?

- В Синди и вокруг города все еще есть семь полков, даже если две трети их личного состава заняты перетаскиванием ящиков. К югу от города? Мы. В заслоне шесть, может быть, восемь сотен кавалеристов отсюда до болот Д'Сли, с несколькими пикетами на востоке. Конечно, если на нашем пути возникнет что-нибудь уродливое, войска, выступающие в роли грузчиков и погонщиков лошадей, сделают все возможное, но они будут довольно рассеяны. А еще есть грузчики ящиков в Синди.

- Просто приведение их в строй заняло бы пару часов, - вставила Бекли. - Кстати, я рада, что вы двое наконец поцеловались и помирились.

- Это то, что мы сделали? - спросил Роджер, глядя на капрала, изогнув бровь.

- Судя по тотализатору, так оно и есть, - ответила Бекли с самодовольной улыбкой. - Выиграли мне почти пять тысяч кредитов, когда я вернусь домой, чтобы забрать и их тоже.

- Думаю, ты выглядишь отвратительно жизнерадостной, жадная сука, - сказала Депро с усмешкой.

- Я? Жадная? - Бекли печально покачала головой. - Ты ошибаешься во мне. Я просто рада видеть, что в очередной раз нельзя отрицать истинную любовь.

- Во всяком случае, будем надеяться, что нет, - сказал Роджер, внезапно помрачнев. - Было бы неплохо, если бы что-то в этой поездке осталось на прежнем курсе.

ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ВОСЬМАЯ

- Откуда, черт возьми, взялась вся эта кавалерия говноедов? - потребовал Соф Кну, свирепо глядя из подлеска на кавалерийский пикет из десяти или пятнадцати человек, в то время как дождь моросил с черного неба.

- Должно быть, это тот "болотный газ", за которым мы гнались, - ответил Нитц Де'н.

Последние пять дней были периодом крайнего разочарования. Племя Де'на прибыло на дорогу к Бухте К'Вэрна и не обнаружило абсолютно никаких признаков кавалерии железноголовых, хотя там было несколько следов, размытых дождем. Они нашли нескольких проклятых лесорубов и пытали их, чтобы получить информацию, но большинство отрицали, что знали что-либо, независимо от того, сколько они кричали. Наконец, один из них признался, что видел какую-то кавалерию, но место, где он утверждал, что видел их, было так близко к Синди, что Де'н приказал своим мучителям уделять ему особое внимание, чтобы наказать его за ложь. Но никчемное существо продолжало выкрикивать одну и ту же ложь снова и снова, пока не умерло, поэтому младший вождь решил, что у него нет выбора, кроме как проверить это... только для того, чтобы обнаружить эти проклятые патрули между ним и городом. Единственной хорошей вещью было то, что сидельцы за дерьмом не заметили его в ответ. Еще.

- Мы можем легко отбросить их в сторону, - сказал Кну. - Просто дай слово.

- Слово дано, - прорычал младший вождь, вытаскивая метательный топор. - Как только племя соберется, мы проедем прямо по ним. И по всему остальному, что встанет у нас на пути.

* * *

- Что это было? - Роджер оторвал взгляд от своей карты и склонил голову набок.

- Что было чем? - спросила Депро. - Я ничего не слышу, кроме шума дождя.

- Выстрелы, - ответил принц. - На юго-западе. - Он встал, пытаясь определить источник, поворачивая голову из стороны в сторону, но короткий треск выстрелов уже стих.

- Кто-то стреляет в проклятого зверя? - неуверенно предположил Чим При.

- Может быть, один из кавалерийских пикетов, - сказал Роджер. Он посмотрел на пропитанный дождем, темный по ночам лес и поежился, несмотря на нескончаемое мардукское тепло. - Чим, седлай коня. Я хочу, чтобы вы отправились на юго-запад и посмотрели, что там найдется. Выдвиньте стрелков вперед, но найдите пикет, который стрелял, если сможете, и выясните, во что он стрелял.

- Больше никаких выстрелов, - указал Туркол Бес.

- Знаю, - сказал Роджер, вытирая капли дождя с лица. - И мне все равно. Я все еще хочу знать, во что они стреляли.

- Я ухожу, - сказал При, глядя в наполненную водой стигийскую черноту. - Но если это проблема, вам лучше быть готовым следовать за нами быстро.

- Мы сделаем это, - заверил его Роджер, включив связь на своем шлеме. - Сержант Джин?

* * *

- Мы тоже это слышали, сэр, - сказал сержант-артиллерист. Большинство команд разведпатрулей дальнего действия были оставлены в стороне, чтобы дополнить кавалерийский заслон. - Это было почти прямо к западу от нас. Все, что мы могли слышать, были выстрелы, но это звучало так, как будто один из патрулей заслона столкнулся с чем-то тяжелым.

- Атул? - спросил принц, и по радио Джин услышал, как мардуканцы выкрикивают на заднем плане что-то похожее на приказы. Очевидно, принц был в ударе.

- Я так не думаю, сэр, - сказал сержант. - Я как раз собирался сообщить об этом капитану Панеру, когда вы вызвали меня.

- Хорошо, - сказал Роджер, и Джин почти услышал, как вращаются колесики в голове. - Я отправляю туда свою кавалерию, чтобы посмотреть, что они найдут. Я пойду дальше и сориентирую батальон Карнана таким же образом. Позвоните капитану и дайте ему отчет о ситуации. Макклинток связь закончил.

Сержант улыбнулся в темноте. Что бы ни происходило в глухом лесу, казалось, это взбодрило принца, слава Богу. Впервые после смерти Мацуги он по-настоящему походил на самого себя... и это был первый раз, когда сержант-артиллерист услышал, как Роджер бездумно назвал себя Макклинтоком.

* * *

Пэтти недовольно замычала, когда махауты накинули на нее сбрую.

- Я знаю, девочка, - успокаивающе сказал Роджер. Он похлопал ее по бронированному загривку. - Я знаю, что сейчас темно. Разберись с этим.

Было темно - очень темно. Двойной слой облаков поднялся с удвоенной силой, и луны даже не были над ним. Как только они уберутся подальше от пожаров, большая часть отряда будет почти слепа. Кавалерия будет зависеть от своих циванов, чтобы найти дорогу, и многие из них заблудятся. Но, по крайней мере, циваны в конце концов найдут дорогу назад. То же самое нельзя было сказать о пехоте.

Он поднял глаза и увидел, что Бес приближается к нему таким образом, который демонстрировал суть дела. Командир пехоты читал карту в палатке, и теперь, в тени турома, отведенного мобильному подразделению, он шел, вытянув вперед все четыре руки, высматривая все, что могло незаметно возникнуть на его пути.

- Сюда, Туркол, - сказал Роджер. Конечно, его собственные системы шлема делали местность почти светлой, как днем... что натолкнуло его на идею.

- Бог воды, ваше высочество, - сказал командир пехоты. - Как мы собираемся найти свой путь через это?

- Я как раз думал об этом, - сказал ему Роджер. - Думаю, мне придется разделить свое отделение морской пехоты и позволить каждому из них возглавить часть колонны. Мы будем двигаться в строю, пока не выясним, что происходит, и каждый из солдат должен будет держаться за руки с людьми впереди и позади него.

- Хорошо, - согласился Бес, его глаза начали, по крайней мере, немного привыкать. - Хорошая новость в том, что боманы тоже не любят передвигаться в темноте. И они делают это медленно. Я пойду приведу войска в порядок.

- И я позову морских пехотинцев, - сказал Роджер.

* * *

- Нет! - отрезала Депро. - Мы ваши телохранители, а не морские пехотинцы-поводыри!

- Сержант Депро, это приказ, - холодно сказал принц, - и если я доведу его до сведения капитана Панера, чего я не должен был бы делать, он поддержит меня в этом. У нас вполне может быть вражеская сила неизвестного размера на нашем фланге, и на этой стороне нет никаких сил, кроме нас. У меня нет времени спорить с тобой.

- Кто прикрывает вашу спину, сэр? - потребовала командир отделения.

- Два морских пехотинца, - ответил Роджер, - одним из которых будешь не ты. И ты тоже не будешь руководить группой, как и я. Остается восемь. Иди, подготовь их, и пусть они доложат Турколу. Нам нужно было уже уйти.

Депро всплеснула руками.

- Хорошо, хорошо. Я понимаю картину. Да, сэр, да, сэр, три полных мешка дерьма. Просто окажите мне одну услугу, ваше высочество.

- Что?

- Не отправляйтесь верхом в гущу тысячи боманов, выкрикивающих боевые кличи, ладно?

Роджер фыркнул. - Хорошо. И окажи мне в ответ одну услугу.

- Что?

- Не дай себя убить. У меня есть планы на тебя.

- Хорошо, - сказала сержант. - Я, пожалуй, пойду.

* * *

Чим При остановил коня у небольшого ручья и напряг слух. Джунгли всегда были полны звуков, но на этот раз было что-то особенное. Дождь прекратился, по крайней мере временно, но в верхушках деревьев гулял ветер. Вероятно, это предвещало еще один ливень, который был бы достаточно раздражающим, но он также с шумом сдувал брызги воды с листьев и винофрутовых лоз. Это затрудняло слух, но было что-то еще, еще один шорох, наполовину затерянный в звуковом фоне, но был.

Он обернулся и понял, что едва может видеть двух лошадей позади себя.

- Первые три солдата. Двигайтесь вперед и посмотрите, что это такое. И постарайтесь, чтобы вас не убили.

Три цивана послушно потрусили вперед, и он услышал, как один из почти невидимых солдат хрюкнул от смеха.

- Да, сэр. Мы будем очень стараться, чтобы нас не убили.

- Вам бы лучше постараться, - сказал командир кавалерии со своим собственным ворчанием. - Любой, кто будет убит сегодня вечером, пойдет на доклад!

Циванам потребовалось всего несколько минут, чтобы пробраться между деревьями. Но их приближение, каким бы тихим оно ни было, было обнаружено, и ночь зазвенела от боевых криков варваров, изливавшихся из сотен легких.

- Боги Огня и Тьмы! - огрызнулся При. - Во имя трех преисподних, с чем мы столкнулись?

Один из солдат, которого он послал вперед, выпалил все семь выстрелов из одного из недавно выпущенных револьверов, и яркие дульные вспышки показали командиру кавалерии десятки варваров... и, вероятно, еще сотни за ними.

- Рассредоточиться! - крикнул он. - Мне нужен какой-то точный подсчет!

Командир пришпорил своего цивана на юг, выискивая хвост колонны варваров, когда боманы бросились прямо на кружащуюся собственную кавалерию басика. Наконец, когда выстрелы достигли крещендо, он решил, что увидел достаточно.

- Трубите отход! - приказал он горнистам, которые каким-то образом продирались сквозь лес. - Объявите общее отступление. Надеюсь, они вернутся к пехоте.

Он снял коммуникатор с груди и повернулся на северо-восток, размышляя, как сообщить Роджеру, что все силы, по-видимому, отрезаны. Позади него зазвучали рога.

Враг был прямо за ними.

* * *

- Что ж, джентльмены, вот что происходит, когда вы переходите к внутреннему стриту, - сказал Панер.

- Возможно, все не так уж плохо, - сказал Богесс. - Если это небольшие силы, мы сможем отбиться от них.

- По словам Чим При, это по меньшей мере тысяча или две тысячи, - сказал морской пехотинец, - и наши последние значительные силы кавалерии - это его - рассеяны по лесам и все перемешаны между ними. Так что остановить их будет нелегко.

- Должны ли мы остановить погрузку? - спросил Рус Фром.

- Нет, если только мы не будем вынуждены, - сказал Панер. - На всякий случай отзови один полк от погрузочных работ, но, в принципе, теперь все зависит от Роджера. Если он победит их, мы продолжим в том же духе. Если его вынудят покинуть позицию или обойдут с фланга, мы начнем отводить войска от погрузки, чтобы сформировать фронт, обращенный к Д'Сли. - Морской пехотинец сделал паузу и покачал головой. - Я только что сказал то, что, по-моему, сказал?

- Ты сказал, что мы должны снять батальон с погрузки и что это зависит от Роджера, - сказал Богесс. - Ты это имеешь в виду?

- Да, - сказал капитан с гримасой. - Я должен защищать Роджера, а не наоборот. Это будет нехорошо выглядеть в моем отчете.

- Вы должны написать отчет, чтобы он выглядел хорошо или плохо, - сказал со смешком Рус Фром. - Пусть Роджер сам о себе позаботится.

- Господи, Господи, Господи, - простонал морской пехотинец. - Его мать прикажет убить меня.

* * *

Роджер убрал блокнот в чехол и покачал головой. Он уже знал местность, и его фланг негде было закрепить. Однако не слишком далеко позади них был ручей, который мог бы помочь контролировать линию.

- Туркол, мы отступаем к дальнему берегу ручья. Выведите одну роту в резерв, расставьте остальные три в линию и начинайте отрабатывать легкую оборону. Пусть они хорошенько окопаются; дальше мы не отступаем.

- Понял, - сказал командир пехотного батальона. - А как насчет флангов?

- Если мы сможем вернуть кавалерию, она прикроет их. До тех пор я разделю морских пехотинцев и назначу их в качестве групп безопасности. - Он подумал об этом еще мгновение, но делать было больше нечего. - Двигайся.

* * *

- Роджер, - сказал При в коммуникатор, - где вы, черт возьми, находитесь? И где, черт возьми, я нахожусь, если уж на то пошло?

- Ты помнишь, как переходил небольшой ручей по пути отсюда? - ответил принц, глядя на значок на карте в его блокноте, который высветил индикатор местоположения коммуникатора При.

- Да, думаю, я иду по тому же следу, по которому мы шли сюда. - Командир кавалерии огляделся. Время от времени он слышал позади себя револьверные выстрелы, но по крайней мере половина его команды перегруппировалась.

- Мы окапываемся у этого ручья. Вы поддерживаете контакт с боманами?

- Нет, - сказал При. - По крайней мере, не как организованная сила. Некоторые из моих людей все еще там, и я слышу, как они стреляют, но там чернее, чем внутри гнезда атула, и я ни хрена не вижу. Однако мы разорвали контакт, как только поняли, что нас превосходят численностью, и я почти уверен, что все мои отставшие знают, в какую сторону двигаться.

- Что ж, возвращайтесь туда. На этот раз держитесь вместе и нанесите им сильный удар, а затем снова вступите в контакт. Нам нужно, чтобы они пришли к нам с выбранного нами направления, и единственный способ убедиться, что они это сделают, - это чтобы вы привели их прямо к нам. Вы у нас на блокнотах и экранах наших шлемов, и Депро или я можем направлять вас хотя бы приблизительно, если вы потеряете ориентацию по отношению к нам.

- Понял, - сказал кавалерист, радуясь приказам, даже если они были слегка сумасшедшими. - Вы же понимаете, что их больше двух тысяч, верно?

- Отлично, - сказал Роджер. - Просто отведи их к ручью, а Туркол сделает все остальное. О, и когда ты подойдешь ближе, тебе лучше начать трубить в свои рога.

* * *

Роджер прошелся вдоль шеренги копающих стрелков и ухмыльнулся.

- Я думал, вы, армейские парни новой модели, умеете копать! Вы что, кучка женщин?

Полная лопата мокрой земли, наполовину ила, вылетела из темноты и ударила его в грудь в ответ.

- Мы настолько хороши, что можем попасть в вас в темноте, сэр!

- До тех пор, пока ты можешь поднимать землю так же хорошо, как и бросать, - сказал Роджер со смехом. - На нас надвигается около двух тысяч боманов, так что, думаю, вы скоро оцените стену.

- Не волнуйтесь, ваше высочество, - сказал один из стрелков. - Мы не боимся умереть за Бога.

На ум пришла цитата. Роджер не мог вспомнить, кто это сказал, но это звучало как Миранда Макклинток.

- Ты не должен умирать за своего Бога, солдат. Ты здесь, чтобы убедиться, что другой бедняга умрет за своего.

- Мило, - сказал Бес, когда Роджер вернулся на командный пункт. Низкая стена и боевые окопы, которые возводили солдаты, были подкреплены небольшим бастионом для командиров. Учитывая, что они работали над этим всего полчаса, это было настоящим достижением.

- Это была цитата, - признался принц. - Клянусь, каждое хорошее военное выражение уже было кем-то использовано. - Он посмотрел на обустраивающуюся защиту и покачал головой. - Очень мило. Я полагаю, что если мы не сможем победить с этим, то мы этого не заслуживаем. Интересно, как там дела к северу от реки?

ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ДЕВЯТАЯ

- Да, сэр. Я понимаю, - сказал сержант.

- Если бы у меня был "квалифицированный офицер", которым я мог бы заменить вас, я бы это сделал, - сказал адъютант полка Мартон. - По правде говоря, если бы у меня был квалифицированный офицер, которым я мог бы заменить лейтенанта Фонала, я бы так и сделал.

- Да, сэр. Я понимаю.

- Что-то не похоже на это, - вставил командир батальона с серьезным выражением лица. - Ты, кажется, окаменел.

- Я разберусь с этим, майор Ни, - сказал Кринди Фейн. - Я просто ожидал, что меня заменят. Самое большее, я рассчитывал, что справлюсь с маршем в строю. Но сражаться с ними? Я не уверен, что знаю как.

- Просто делай, что тебе говорят, солдат, - сказал командир. - Я присваиваю тебе временное звание полного лейтенанта. Ты научил большинство из них основам, так что не говори мне, что ты сам этого не знаешь. Просто делай то, что ты знаешь.

- Да, сэр, - снова начал диаспранец, затем осекся. - Я действительно понимаю. И буду подчиняться.

- Хорошо, - сказал Ни с жестом поддержки. - Приступай к делу.

Фейн обнаружил, что идет обратно через временно остановившуюся дивизию, задаваясь вопросом, где и как он ошибся.

- Что случилось, Фейн? Ты выглядишь так, словно кто-то застрелил твою ящерособаку.

Он посмотрел на Джулиана и изобразил жест смиренного ужаса.

- Я командую ротой.

- Да, - сказал морской пехотинец. - Я думал, что это может случиться.

- Я не совсем уверен в этом, - признался Фейн. - Это большая ответственность.

- Как и обучение, которое ты им дал, - отметил Джулиан. - Та же работа. Просто поднимись туда и делай то, что естественно. Вспомни каждого хорошего лидера, которого ты когда-либо знал, и копируй их. Рабски, если придется. И никогда не позволяй им видеть тебя слизняком. - По какой-то причине морпех счел это последнее смешным.

- Хорошо, - сказал диаспранец.

- Вот. - Человек порылся в сумке и вытащил искореженный кусок металла.

- Что это? - спросил Фейн, снова и снова переворачивая его в правой руке.

- В первом бою, в котором я когда-либо участвовал, - сказал морской пехотинец, - я словил этот осколок. Я держался за него на удачу. Я вроде как решил, что если бы у меня это было, меня бы больше никогда не били. Не знаю почему. Но для меня это всегда было удачей.

- Что ты собираешься делать без этого? - спросил диаспранец.

- В этой битве он мне не понадобится, - сказал Джулиан, постукивая по своей броне. - Еще не родился боман, который может взломать эту штуку. Ты берешь это. Со мной все будет в порядке.

- Хорошо, - сказал Фейн. - Спасибо. И пусть Бог Воды защитит тебя.

- Тебе нужно беспокоиться не обо мне, - сказал командир отделения, поднимая свою автоматическую пушку.

* * *

Кни Камсан хрюкнул от смеха.

- Так вот чем занимались эти говноеды! В Синди есть армия, и они пытались вернуться к ней.

- Тут не над чем смеяться, - резко сказал один из подчиненных. - Вся наша добыча там, а не только добыча из Синди. И наши женщины.

- Конечно, - ответил военный лидер с еще одним ворчанием. - А так же десять или двенадцать тысяч воинов с Мнб Трэгом, чтобы держать их в напряжении. А это значит, что их глупая армия все еще будет сидеть перед стенами, ожидая, когда мы вернемся. Это был просто большой спойлерный рейд. Они хотели вытянуть нас из Синди, чтобы они могли вывести остальную часть своей армии на позиции.

- Может быть, - сказал заместитель. - Если это была идея, то она сработала.

- Конечно, так оно и было, - согласился Камсан. - И сколько пользы это им принесет? Сейчас у нас почти полностью собрано все войско, и говноеды не только за своими стенами, они и за нашими, и каждый воин, который у нас есть, готов подойти прямо к ним сзади. Они, вероятно, рассчитывали, что вытянут всех наших воинов из Синди, чтобы преследовать их кавалерию, но они этого не сделали, и по их хитроумному плану они застряли там, где мы можем добраться до них в открытую!

- Может быть, - повторил заместитель. - Но нам и так нелегко приходится с этой кавалерией говноедов. Это их новое оружие очень крепкое.

- Недостаточно жестко теперь, когда мы знаем, где они находятся и что они пытаются сделать, - парировал Камсан. - Когда мы одолеем железных голов, мы заберем их новое оружие себе. А потом мы разгромим их армию в Синди и заберем их оружие тоже. И когда мы это сделаем, у них не будет армии, чтобы охранять стены Бухты, и мы захватим их тоже!

- Будем надеяться, что так оно и будет, - мрачно сказал заместитель, - но до сих пор железные головы справлялись с этим гораздо лучше, чем мы.

* * *

- Слушайте все! - Мощный голос Бистема Кара прогремел над собравшейся пехотной дивизией. - До сих пор всю эту войну нам приносили боманы, но теперь мы несем ее к ним. Единственное, что стоит между нами и победой, - это то, что кавалерия там в ловушке.

Он указал через плечо на густой лес.

- Мы собираемся пойти туда и найти их. Это будет нетрудно. - Раздался неловкий смешок, потому что треск выстрелов был отчетливо слышен вдалеке. - Тогда мы собираемся открыть дыру и выпустить их наружу. Затем мы маршируем обратно в город.

- Я не буду вас обманывать; это будет тяжелый бой. Но мы можем это сделать. Все, что вам нужно сделать, это целиться низко и повиноваться своим офицерам. А теперь давайте дадим боманам немного почувствовать, что значит война с Бухтой К'Вэрна!

* * *

- Лейтенант Фейн, - сказал командир батальона, - нам поручено вывести из строя роту стрелков. Ты знаешь разницу между перестрелкой и обычной дракой?

Свет только начинал просачиваться сквозь деревья, но его все еще было недостаточно, чтобы увидеть свою руку перед лицом, не говоря уже о том, чтобы отличить белую нить от черной. Весь марш из города был проделан в чернильной тьме, и только абсолютное безумие предотвратило полную катастрофу. В конце концов, боманы знали, что никто не будет настолько сумасшедшим, чтобы попробовать это, так зачем беспокоиться о том, чтобы устраивать засады вдоль маршрута? Теперь, с приближением рассвета, пехота была выстроена, чтобы вырвать кавалерию из ее ловушки. Если бы это было возможно.

- Перестрелка означает рассредоточение и медленное продвижение, - сказал диаспранец в ответ на вопрос. - Переходите от укрытия к укрытию. Пытаетесь найти вражескую силу. Когда вы это сделаете, вы атакуете их с максимальной дистанции из укрытия. Вы пытаетесь замедлить их и выяснить, как они действуют, но вы не можете позволить им прижать вас к земле, иначе они убьют вас.

Майор Ни вздохнул.

- Как я и подозревал, вы знаете об этом гораздо больше, чем другие мои командиры рот. Поздравляю, вы только что вызвались добровольцем.

- Сэр, это не подразделение стрелков, - запротестовал диаспранец. - Вы используете лесорубов в качестве стрелков. Или необученные силы. Это работа для... крутых парней и экспертов!

- Тем не менее, - сказал Ни с повелительным жестом. - Выходите вперед.

* * *

Фейн поплелся обратно в свою новую роту, размышляя, как передать это слово дальше.

- Выпрямись, - сказал Пол. - Не показывай им, что ты слизняк.

- Где ты это услышал? - спросил Фейн. Это было больше слов, чем Пол обычно употреблял за неделю.

- От сержанта Джулиана, - был единственный ответ.

Фейн начал думать об этом. Как бы Джулиан справился с ситуацией? Ну, во-первых, сержант был бы тверд, как гвоздь. Никакие протесты не будут разрешены. Джулиан объяснял, что они собираются делать, таким образом, чтобы было ясно, что он в прошлом мастер этой техники... независимо от того, слышал он когда-либо об этом раньше в своей жизни или нет.

Фейн тренировался с Мартонским полком, так что он, в общем, знал, кто был лучшим стрелком. В роте "Дельта" было довольно много хороших бойцов, и это было важно для стрелков.

Прежде чем недавно повышенный лейтенант осознал это, он практически вошел в свой строй.

- Ладно, вы, дворовые птицы! - рявкнул он. - Нас определили как застрельщиков. И мы собираемся показать остальным этим говнюкам без мозгов, что это значит...!

* * *

Роджер только что сделал глоток воды из своей водяной сумки, когда стрелки бросились назад со своих сторожевых постов.

- Вот они идут! - крикнул один из них, переваливаясь через наспех сооруженную стену.

Бывшие рабочие армии нового образца усердно трудились всю ночь, и укрепления были построены так хорошо, как никто другой не мог бы сделать за отведенное им время. Они состояли из неглубокой стены и траншеи за ручьем, все они были прикрыты тонкой линией пехотных пикетов. Большая часть кавалерии вернулась и выстраивалась в тылу, и как только При объявит, что они готовы, они направятся на фланги, чтобы усилить морскую пехоту.

Ящики с запасными боеприпасами и пайками с вьючных туромов были расставлены вдоль стены, были назначены посыльные, и большинство вьючных животных, включая непокорную Пэтти, были отправлены в тыл, вверх по дороге в сторону Синди, чтобы очистить боевую позицию.

Все, что оставалось делать, это сражаться.

- Капитан Панер, вас понял, - сказал Роджер в рацию значительно более непринужденно, чем он на самом деле чувствовал. - Мы собираемся вступить в бой примерно с двумя-тремя тысячами вопящих варваров. Я, как обычно, соорудил много кирпичей без соломы. И позвольте мне еще раз сказать, каким невероятно веселым был весь этот тур по Мардуку. Мы действительно должны как-нибудь попробовать это снова.

Панер невольно усмехнулся, но в этом смешке прозвучали мрачные нотки.

- Просто прикончите их и сидите смирно, - сказал он, - потому что, похоже, у меня не будет никого, кого можно послать вам на некоторое время. Северный берег нагревается.

* * *

Один из стрелков остановился, поднял руку и сделал знак множества хороших парней. Затем он исправил это на плохих парней.

Кринди Фейн хмыкнул и жестом приказал рассредоточенной роте отойти влево. У морских пехотинцев был термин для движения, которое он хотел, но в данный момент он не мог придумать, что это было. Идея, однако, была ясна. Когда они открывали огонь, боманы знали, что на них нападают, и если стрелки атаковали прямо перед своими основными силами, боманы знали, где находятся их враги и где контратаковать. Но если застрельщики отойдут в сторону, боманы могут оказаться втянутыми в атаку в неправильном направлении.

В таком случае, они были басиком на тосте.

Большинство ведущих разведчиков, все люди, которые по крайней мере пару раз были в лесу, начали подавать сигналы, что они видят боманов, и Фейн махнул остальной роте остановиться. Ясно, что враг сосредоточился на кавалерии, но рано или поздно они должны были заметить силу у себя за спиной. Пришло время упредить его, поэтому он схватил посыльного и нацарапал записку.

- Устно майору. Скажи ему, что мы вступаем в бой... обходим боманов с западного фланга.

- Обхо ... обхо...

- Не бери в голову. Просто скажи ему, что мы нападаем на них с запада. Давай.

Посланник исчез в подлеске, и Фейн огляделся. Он поймал взгляд сержанта роты и сделал жест поперек горла, за которым последовал сложный и ужасно грубый жест.

Время, чтобы это застряло внутри.

* * *

Хонал поднял голову, услышав внезапный звук легкого треска стрелкового оружия с юга.

- Как раз вовремя, - проворчал он.

Боманы становились все более агрессивными, даже по мере того, как по периметру скапливались груды их мертвых тел. Подлесок за сырыми завалами теперь был настолько изорван выстрелами, что джунгли были вскрыты до земли примерно на пять метров, и все это кишело боманами.

- Как раз вовремя, - согласился Растар, затягивая повязку на предплечье Хонала. - Распространите информацию, чтобы подготовиться к отъезду. Когда мы это сделаем, я хочу, чтобы больные, хромые и мертвые были в седлах. И мы должны быть готовы прикрыть отступление. Эти ублюдки будут очень раздражены, увидев, что мы уходим, и будет нелегко убедить их попрощаться.

* * *

Фейн огляделся по сторонам. Шедшие впереди боманы залегли на землю под градом огня стрелков, но еще больше людей пытались обойти его с флангов.

- Передайте первому взводу, чтобы он отступал назад и на юг, - сказал он и повернулся к Эркуму Полу. - Отведи резерв на юг и убедись, что наш путь домой остается открытым. Не позволяй им убежать и убедись, что они стреляют низко.

- Хорошо, - сказал рядовой и побежал прочь.

- Давай, майор, - прошептал недавно назначенный командир роты. - Где остальная часть гребаной армии?

* * *

- Полковник, - прорычал Бистем Кар, - в чем, по-видимому, проблема?

- Я приказываю своим войскам, генерал, - сказал командир полка Мартон. - Это займет немного больше времени.

Офицеры полка столпились на обочине тропы Тердан-Синди, и по выражению их лиц было очевидно, что командир к'вэрнийской стражи появился в разгар спора. Судя по всему, напряженного, и это никогда не было хорошей новостью в зоне боевых действий.

- Проси меня о чем угодно, только не о времени, - пробормотал он. К сожалению, полковник Ралн, командир полка, как и слишком многие старшие офицеры Кара, не был одним из его многолетних офицеров стражи.

Полевая армия была организована в пять дивизий, каждая из трех полков, плюс приданная кавалерия Лиги. Каждый полк состоял из одного стрелкового батальона численностью в четыреста человек, двух батальонов пикинеров по четыреста человек и двух рот копейщиков, вооруженных ассегаями, по сто человек для защиты флангов. Это означало, что каждый полк составлял почти треть всей довоенной численности стражи, а в армии их было пятнадцать. Кар сохранил командование первой дивизией за собой, и им с Панером, по крайней мере, удалось убедиться, что все остальные командиры дивизий были регулярными стражниками. Но, несмотря на все, что они смогли сделать, слишком многие командования полками перешли к политическим дружкам влиятельных советников или торговцев, и Сохна Ралн, командир полка Мартон, был одним из них. До войны Ралн был торговцем, участвовавшим в нескольких предприятиях, в частности на верфях, но не моряком... и определенно не солдатом. Назначение было подачкой, призванной убедить его поддержать операцию, и теперь это ставило ее под угрозу.

- Полковник Ралн, могу я поговорить с вами минутку наедине? - прогрохотал генерал.

- У меня нет секретов от моих офицеров, - надменно сказал бывший торговец, и Кар стиснул зубы. Одна вещь, которая ему особенно не нравилась в Ралне, заключалась в том, что, подобно многим богатым политическим назначенцам, рассеянным по полиции, он, казалось, никогда не мог полностью забыть свое довоенное презрение к страже. В конце концов, если бы стражники не были глупыми - или ленивыми - они бы получили настоящую работу в мирное время, не так ли? - Ты можешь сказать свое слово здесь.

- Хорошо, - сказал Кар. - Если это так, как ты этого хочешь. У нас там есть стрелки из вашего полка, которые находятся в контакте с врагом и нуждаются в вашей поддержке. У нас там кавалерия, попавшая в ловушку, и ее нужно освободить. У вас есть готовый полк, и вы лично несете ответственность за передвижение ваших подразделений. Вы начнете штурм в ближайшие десять минут, или я прикажу вас пристрелить.

- Ты не можешь этого сделать! - рявкнул Ралн. - Я тебя сломаю даже за то, что ты предложил это!

К'вэрнийский генерал протянул руку и поднял более легкого офицера в воздух за его кожаную сбрую. Полковник вскрикнул от шока при совершенно неожиданном нападении, но его шок сменился ужасом, когда офицер стражи перевернул его через бедро, а затем швырнул на землю на спину с такой силой, что все в радиусе трех метров действительно услышали, как воздух вышел из его легких.

Кар опустился на одно колено и схватил полковника за горло одной фальшивой рукой.

- Я мог бы раздавить тебя, как жука, - прошипел он, - и никому не было бы дела. Ни здесь. Ни в Бухте К'Вэрна. А теперь соберись с духом и позволь своим офицерам - которые, в отличие от тебя, знают, что делают, - приступить к работе!

- Девять минут, - добавил он, откашлявшись.

- Вы уверены, что это была хорошая идея? - спросил его помощник, когда они возвращались на командный пункт.

- Единственная проблема заключалась в том, что грязная слизь этого кретина попала на мою чистую сбрую, - фыркнул генерал. - Его командиры батальонов - профессионалы. Если он оставит их в покое, то уложится в срок. Но заготовьте приказ заменить его на Ни, если он облажается вновь. И пришлите команду стражников ... с револьверами и часами.

ГЛАВА СОРОКОВАЯ

Фейн огляделся. Остатки его роты собрались на берегу одного из многочисленных ручьев, текущих в долине Синди. Им удалось выбраться из намечающегося кармана, хотя они оставили несколько тел позади. Однако Пол был здесь с резервом, который разгромил боманов, пытавшихся обойти их с юга. Рота сочла необходимым следить за своей походкой на выходе, чтобы не споткнуться о тела мертвых варваров.

Начальство, естественно, не предоставило карту, так что Фейн имел лишь самое смутное представление о том, где они находятся. Однако он знал, что боманы на какое-то время отступили. Они поддерживали периметр вокруг попавшей в ловушку кавалерии и, похоже, думали, что застрельщики были единственной угрозой. Это было приятно, поскольку, по-видимому, это также означало, что варвары все еще не имели ни малейшего представления о том, откуда исходит реальная угроза, что было именно тем, чего добивались Фейн и его люди, как он надеялся.

Единственная проблема заключалась в том, что они больше не вступали в перестрелку. Ему нужно было держать боманов в курсе присутствия роты "Дельта", если он хотел помешать им выяснить, где находятся остальные силы помощи, и он знал это. Но он также знал, что, в конечном счете, подобные рейды с флангов не приносят никакой пользы, как бы сильно они ни сбивали врага с толку, если только за атакой не следовало немедленное наступление, а оно было именно тем, чего не удалось добиться. Было очевидно, что если рота вернется, боманы набросятся на них, как атул на заблудившегося турома, но если остальная часть полка не вытащит голову из задницы и не двинется с места к возвращению роты, это приведет только к гибели его людей, даже не принося никакой пользы.

Это не должно было сработать таким образом. Должно было произойти нападение. Майор сказал, что будет штурм, а не просто его единственная рота, брошенная здесь, у черта на куличках, без поддержки.

Так не должно было быть, и он надеялся, что в другом месте все идет лучше.

* * *

- Капитан Панер, вас понял.

Голос прозвучал в сосцевидном импланте капитана, и он включил свой шлем.

- Ах, принц Роджер! Все еще жив, если верить маленькому чипу в моем мозгу, который, как я подозреваю, взорвется, если ты умрешь.

- Вижу, что все в хорошем настроении, - сказал принц. На заднем плане Панер слышал непрерывную и сильную винтовочную стрельбу. - Я бы хотел пересмотреть свою предыдущую оценку. Исправьте ее на три с лишним тысячи боманов.

- Я действительно люблю этот бизнес, - непринужденно сказал Панер. - Я знаю, что ни один план не выдерживает контакта с врагом, но разве какие-либо планы когда-либо шли так наперекосяк?

- Уверен, что они должны были это сделать, - сказал Роджер ободряющим тоном. - Где-нибудь. Но я отвлекся. Полагаю, у вас там нет ничего похожего на резерв?

- На самом деле, я это сделал, - сказал Панер. - Я отправил половину рабочих обратно на боевые дежурства. Но я только что отправил их к северу от реки, чтобы поддержать Бистема. Потребовалось бы по меньшей мере пару часов, чтобы просто вернуть их в этот банк, не говоря уже о вашей позиции. Почему?

- Просто интересно, - сказал Роджер, и Панер услышал отчетливый звук выстрела из шарикового пистолета. - Здесь нас немного обошли с фланга.

- Вас понял, - сказал Панер очень спокойным голосом, - вы окружены?

- Я предпочитаю называть это средой, богатой целями, - ответил принц. - Но хорошая новость заключается в том, что они, похоже, завязли и полны решимости уничтожить нас, а не обойти и направиться в город или на дорогу к Д'Сли. Итак, мы преуспеваем в нашей миссии, не так ли?

- Но я не преуспеваю, - сказал Панер спокойно, очень спокойно. - Я снимаю остальную пехоту со складов.

- Не стоит, не беспокойтесь из-за нас, - сказал Роджер. - Вы не можете доставить сюда пехоту в течение нескольких часов, а это закончится, так или иначе, еще через тридцать минут.

* * *

Роджер пригнулся, когда Депро выстрелила поверх его головы. Частицы черного пороха впились ему в затылок, дульная вспышка опалила его конский хвост, и только шлем спас его от стойкой глухоты.

- Осторожнее там, милая! - сказал он. - Мне всегда было интересно, как выглядит имплант, но я не хочу смотреть на свой собственный.

- Да пошли вы, ваше высочество, - сказала сержант, когда винтовочный залп отправил последние пули в потроха. - Этот был слишком близко.

- Не так уж плохо, - сказал Бес, высовывая голову из траншеи, которую они вырыли в грязной земле позади своих первоначальных позиций. - Было бы хорошо, если бы мы смогли удержать первоначальную линию, но эта тоже неплохая, за исключением флангов.

- Кстати, об этом, - сказала Депро. - Ренеб, зарегистрируйся. Все еще здесь?

- Все еще здесь, - подтвердила руководитель группы. - Пока потерь в команде нет, и мы их укладываем.

- То же самое и здесь, - сказал Роджер, выглядывая из щели траншеи.

Во всем отряде было всего двенадцать человек, но каждый из них начал день с тридцати магазинов на десять патронов для своих новых винтовок. Они экономили эти боеприпасы, насколько могли, позволяя однозарядным винтовкам мардуканцев вести значительную часть боя на большой дистанции. Но всякий раз, когда варвары начинали новую атаку, сама мощь огня из этих магазинных винтовок и револьверов кавалерии сеяла ужасную резню.

Земля по обе стороны траншеи, насколько Роджер мог видеть в джунглях, была усеяна телами боманов. Варвары поняли, что единственный способ попасть в зону досягаемости топора - это бросаться вперед наобум, стремясь прорваться через зону огня одним только численным превосходством. Несколько раз дело доходило до рукопашной, но даже так батальон Карнана и личный состав басика сумели выстоять, и атаки были отбиты.

- Вот они снова идут! - крикнул Бес, закрывая затвор винтовки и стреляя в первого из атакующих боманов.

На этот раз варварам удалось скоординировать свои атаки, что усложнило ситуацию. Они нанесли удар с обеих сторон, но не прямо по флангам, что, вероятно, скрутило бы всю боевую позицию Роджера. Принц посмотрел на номинальный "тыл" и покачал головой, когда в поле его зрения появилась прицельная сетка. Он бросил свой "магнум" Корду, который сам стал вполне респектабельным стрелком из винтовки, еще раз вытащил свой шариковый пистолет, принял двуручную стойку и начал прицельную стрельбу. Один выстрел в секунду раздавался в каждую из четырнадцати секунд, которые потребовались линии боманов, чтобы добраться до траншеи, и каждый выстрел убивал варвара.

Стрелки с обеих сторон, как морские пехотинцы, так и мардуканцы, вели огонь в обоих направлениях. Черный порох винтовок наполнил маленькую поляну серо-белым дымом и запахом, похожим на дыхание самого ада, и когда боманы прыгали в траншеи или наносили удары своими двуручными боевыми топорами, казалось, что Люцифер прибыл собственной персоной.

Большинство защитников переключились на свои длинные штыки, и Депро блокировала взмах топора, ударила его владельца прикладом в пах, а затем пригнулась, когда Туркол Бес проткнул кого-то штыком через плечо. Она проскочила мимо него, когда Корд промахнулся мимо блока и врезался в стену траншеи. Истекающий кровью шаман был последним, кто стоял между Роджером и размахивающим топором боманом размером с Бистема Кара, и сержант почувствовала мгновение чистого отчаяния, когда поняла, что никогда не сможет добраться до него раньше, чем он ударит Роджера.

Пэтти была отправлена обратно с другими вьючными животными, но Догзард уклонилась от всех попыток загнать ее в угол и отправить в тыл. Когда топор варвара поднялся для смертельного удара, девяностокилограммовая шипящая ящерица вонзилась ему в ногу сбоку. Атака собаки-ящерицы замедлила бомана ровно настолько, чтобы Роджер успел увернуться в сторону и попасть в цель. Сверхскоростная пуля поразила бомана почти в упор, но, несмотря на сокрушительное попадание, варвару все же удалось нанести последний удар по Роджеру. Принц блокировал удар мечом в правой руке, затем отступил в сторону, когда гигант рухнул к его ногам.

Человек с топором был последним врагом, остававшимся в живых в траншее, и Роджер снова отступил назад, когда пара диаспранских пехотинцев вытащила тело из траншеи и добавила его к брустверу из трупов.

- Черт бы побрал этих тупых четырехруких ублюдков, - устало выругалась Депро, вытирая кровь с глаз. - Разве они не знают, когда их бьют?

- Конечно, знают, - хрюкнул Бес от смеха. - Почти так же хорошо, как большой басик.

* * *

Нитц Де'н схватился за оба своих рога и в гневе потряс их взад-вперед. Разведчик только что принес известие, что Синди действительно пал - что город разграблен до основания и что все их женщины и дети попали в руки сидельцев за дерьмом - и эта крошечная группа отразила пять атак лучших топоров в долине Тэм. Это было невозможно.

- Еще раз, - прошипел младший вождь. - Еще одна атака, и мы сможем уничтожить их всех.

- Нет, мы не можем, - категорически сказал Соф Кну. - Эти их новые аркебузы невозможны, и они сражаются как демоны. Давайте отправимся на запад; наверняка какие-то воины избежали падения города. Мы можем найти их - присоединиться к ним и преследовать этих к'вэрнийцев. Изводи их и тащи вниз, как кеф делает с туромом. Именно так мы всегда сталкиваемся с более могущественными силами.

- Нет! - крикнул Нитц Де'н. - Мы убьем их здесь и сейчас! Это наша земля, взятая нашим оружием, и никто ее не отнимет!

- Делай, как хочешь, - сказал Соф Кну, - но я ухожу и забираю с собой своих воинов. Я не сумасшедший.

Топор вошел между плечом и шеей Кну, почти отрубив его правую истинную руку. Он упал, а Нитц Де'н рывком вытащил топор и помахал им в воздухе.

- Кто-нибудь еще оспаривает мое право командовать? - зарычал он, оглядывая группу угрюмых варваров. - Еще одна атака! В лицо смерти я лечу! С сердцем атула и силой пагатара! Веснааар!

* * *

- Я в это не верю, - сказала Депро, и Роджер оторвал взгляд от перевязочного бинта.

- Это шутка, верно? - сказал он, наблюдая, как четверо боманов выскакивают из кустов. Оставшийся без поддержки квартет представлял примерно такую же угрозу для ветеранов боевых действий, окопавшихся в его ожидании, как и такое же количество детей.

- Либо берсерки, либо делают это ради чести, - сказал При. Он еще раз взглянул на варваров и хмыкнул. - Берсерки.

- Ну? Кто-нибудь собирается стрелять в них, или мы просто позволим им убить нас всех? - едко спросила Депро.

Четыре выстрела из шарикового пистолета прогремели прежде, чем успела заговорить хоть одна винтовка, и боманы отлетели назад во взрывах запекшейся крови.

- Что? - сказал Роджер, убирая пистолет в кобуру и возвращаясь к перевязке своего аси. - Вот так?

- Да, - тихо сказала Депро во внезапно наступившей тишине. - Вот так.

- Знаешь, - сказал принц, не отрывая взгляда от повязки, - в один прекрасный день я собираюсь участвовать в бою, где никого не убью.

- Это будет тот самый день, - печально ответила сержант.

* * *

- Вы знаете, в конце концов, это может оказаться хорошим днем, - сказал Кринди Фейн, когда на востоке начали раздаваться очередные залпы.

Несмотря на отсутствие поддержки, бывший сержант послал снайперов вперед, чтобы они обстреляли линию боманов. Ответ был жестоким, но нескоординированным, почти три сотни боманов преследовали снайперов в лесу... где выжившие из его роты, поначалу насчитывавшей сто человек, наконец, устроили им засаду на краю зарослей. Огонь роты свалил большую часть варваров с очень небольшими потерями, что было одним из первых, что пошло правильно за весь день. Но как бы это ни было приятно, внезапная массированная стрельба, раздавшаяся на востоке, теперь была самым благословенным звуком, который он когда-либо слышал.

- Наша работа выполнена, - сказал он. - Давайте найдем хороших парней. И, ради бога, смотрите в оба! Боманы будут окружать нас с флангов, и мы также не хотим, чтобы нас подстрелили наши собственные люди!

- Можем ли мы ограбить тех, кого убили, лейтенант? - спросил один из солдат.

- Не раньше, чем после битвы, - отрезал он. - А теперь давай съезжать, пока все в порядке.

- Но мы собираемся отступить, - запротестовал солдат. - Мы ничего не сможем получить.

- Я засуну тебе ногу в задницу, если ты не заткнешься, - сказал Эркум Пол. - Вы слышали лейтенанта. Шевелись!

- Время уходить, люди, - сказал командир роты, указывая немного южнее места стрельбы. - Примерно там должно быть хорошо.

* * *

- Прямо здесь! - крикнул Растар, когда циван, пошатываясь, поднялся на ноги. Он поскакал на запад, из револьверов струились дым и пламя. Полдюжины его солдат поскакали с ним, их массированный огонь пробил брешь в линии боманов, а затем все они уклонились в сторону, когда стадо панически бегущих циванов с грохотом пронеслось мимо них.

Свободный циван, ведомый Хоналом и еще дюжиной конных солдат и обезумевший от страха из-за стрельбы и запаха крови позади них, врезался в уже прорванную линию боманов, еще больше погрузив ее в хаос. Регулярные залпы с юга, когда большая часть предыдущей стрельбы - какой бы легкой она ни была - велась с юго-запада, полностью вывели противника из равновесия. Оказавшись между двух огней, варвары на южной стороне периметра не знали, в какую сторону повернуть.

У варваров с трех других сторон не было таких сомнений. Они бросились вперед, когда увидели, что кавалерия выскальзывает через брешь в линии, но только для того, чтобы нарваться на регулярные, оглушительные залпы прицельного ружейного огня. У трех тысяч кавалеристов в кармане оставалось мало боеприпасов, и едва десятая часть из них была вооружена винтовками. Бойцы пяти стрелковых батальонов, которые Бистем Кар отделил и передал под командование майора Днара Ни, сменившего недавно скончавшегося полковника Рална на посту командира полка Мартон, не испытывали подобных трудностей [Бистем Кар командует первой дивизией, в которой три полка, в каждом по одному стрелковому батальону, еще два батальона должны передать приданные подразделения Диаспры]. Их было две тысячи, и они обрушивали залп за залпом на столпившихся варваров. Четырехрукие мардуканцы могли заряжать, взводить и стрелять из своего оружия, даже не снимая его с боевого положения, и их скорострельность была невероятной по любым человеческим стандартам. Боманы стояли так тесно друг к другу, что одна пуля могла убить или ранить троих или даже четверых из них, и каждый стрелок посылал прямо в них шесть прицельных выстрелов в минуту. Даже знаменитое боевое безумие боманов не смогло увлечь их вперед в этот водоворот разрушения, и воины, находившиеся перед линией огня, были повержены на землю.

Боманы по обе стороны от стрелков сил поддержки рассредоточились шире, стремясь найти и охватить их фланги, но только для того, чтобы столкнуться с вооруженными ассегаями копейщиками и снова отскочить.

- Сообщение полковнику Десу, - сказал Кар. - Он должен свернуть свой правый фланг и отступить. То же самое сообщение полковнику Тарму, но он должен свернуть свой левый фланг.

К'вэрнийский генерал поднял голову и кивнул, когда Растар добрался до его командной группы и натянул поводья.

- Принц Растар.

- Генерал Кар, - сказал принц с соответствующим кивком. - Мило с твоей стороны, что ты появился.

- У меня было несколько проблем с подчиненным, - признался к'вэрниец. - Они решены. На скольких мы смотрим?

- Не все воинство, слава богам. - Кавалерийский офицер соскользнул со своего цивана. - Я думаю, что Камсан догадался, куда мы направляемся, раньше, чем нам хотелось бы. Что бы ни случилось, он рассеял свои собственные войска и первых, кто добрался до него, по лесам здесь, в попытке помешать нам вернуться в Синди, и это все, о чем нам нужно беспокоиться прямо сейчас. Остальные все еще там, спускаются с севера, чтобы присоединиться. Я думаю, что только несколько из них действительно нашли нас, но, к сожалению, в их число, похоже, входит и сам Камсан, так что координация была верной. И все остальные, несомненно, идут за ним.

- Пока это еще не все сто тысяч, у нас все должно быть в порядке, - сказал Кар. - Однако нам нужно быстро отступать.

- О, да, - горячо согласился Хонал, въезжая в беседу. - Я не хочу провести еще одну ночь, подобную той, прошедшей.

ГЛАВА СОРОК ПЕРВАЯ

- На самом деле это начинает выглядеть наполовину прилично, - сказал Панер.

- Я рад это слышать, - сказал Рус Фром. Диаспранец, который стал главным полевым инженером к'вэрнийской армии, устало потянулся. - Нам удалось погрузить почти все выставленные запасы на борта лодок и отправить их вниз по реке, - сообщил он. - Еще многое предстоит сделать, но сейчас все это находится на южной стороне реки, вне каких-либо сюрпризов.

- Хорошо, - сказал Богесс. - Теперь, если мы сможем просто собрать армию здесь до того, как появится Камсан - и при условии, конечно, что Бистем вернется сюда целым и невредимым - дела определенно пойдут на лад. И, похоже, Роджер довольно ловко разбил боманов на юге.

- Да, - согласился Панер. - Нужно любить компетентных подчиненных. Конечно, возникает вопрос о том, кто в данном случае является подчиненным. Кстати, об этом. - Он включил свой коммуникатор. - Принц Роджер, капитан Панер.

* * *

Роджер застонал, когда прозвучал сигнал вызова.

- Роджер, - сказал он. - Возьми это, как тебе больше нравится.

- Мне неприятно огорчать вас, ваше высочество, но нужно, чтобы вы вернули свою задницу в Синди. Полагаю, что завтра утром мы будем развлекать здесь основное воинство, и я бы хотел, чтобы вы присутствовали на вечеринке.

- Понял, капитан, - сказал принц с очередным стоном и оглядел солдат, лежащих кучами вокруг вновь занятой первоначальной линии траншей. Без сомнения, все это было ужасно неопрятно и совсем не так, как должно было быть по Уставу, но, по крайней мере, все тела были извлечены из траншеи, и все раненые были перевязаны.

- Мы отправимся через несколько минут, - продолжил Роджер. - Но имейте в виду, что нам уже пришлось отправить всех наших циванов и туромов обратно, так что мы идем пешком. Это замедлит нас.

- Понятно, - сказал Панер. - Я пошлю несколько солдат с вашими лошадьми встретить вас. Выдвигайтесь, ваше высочество.

- Роджер, выхожу. - Принц улыбнулся, поднимаясь на ноги. - Возьми это, как тебе больше нравится, - прошептал он, а затем ткнул сержанта, которая лежала в полусне рядом с ним, носком ботинка. - Депро! Какого черта ты валяешься и храпишь, когда твой принц в опасности?

* * *

Кринди Фейн не потерялся, он просто не знал, куда делся его батальон - или его полк. Никто другой, казалось, тоже не знал, но, поскольку показывать, как командир их роты спотыкается посреди отступления в поисках своего основного подразделения, было бы плохо для морального духа, он оставил роту с охраной вьючных зверей и отправился на охоту.

Он тоже не спал, просто как бы оцепенел. Вот почему он шел с закрытыми глазами, когда врезался в препятствие.

- Что ты здесь делаешь, солдат? - потребовал адъютант Бистема Кара, когда исполняющий обязанности лейтенанта отскочил от него, и глаза Фейна расширились при виде всего начальства, стоящего вокруг.

- Кринди Фейн, исполняющий обязанности лейтенанта, рота "Дельта", стрелковый батальон, Мартонский полк! - сказал он, отдавая честь. - Я ищу батальон, сэр!

- Упасть в обморок? - громыхнул сам Кар. - Разве вы не были сержантом-инструктором не так давно?

- Это долгая история, генерал, - сказал подтянувшийся исполняющий обязанности лейтенанта. - Думаю, я оставлю майору Ни и сержанту Джулиану объяснить это, если позволите, генерал!

- Рота "Дельта"? - спросил один из других офицеров. - Я думал, это был лейтенант Фонал. Я был удивлен, что его выбрали командовать теми стрелками на юго-западном фланге, но это был ты, не так ли?

- Да, сэр, - сказал Фейн. - Сейчас мы просто пытаемся найти дорогу домой, сэр.

Генерал Кар хрюкнул от смеха.

- Это лучшее описание нашего сумасшедшего дома, которое я когда-либо слышал, - сказал он, и его командный состав присоединился к его смеху. Фейн был почти уверен, что его участие в их юморе не будет оценено по достоинству, но он слишком устал, чтобы по-настоящему беспокоиться, и он поднял все четыре руки ладонями вверх в чисто человеческом жесте.

- Я просто пытаюсь найти наше подразделение, сэр, - устало сказал он. От всех этих чистоплотных штабных офицеров, которым, несомненно, пришлось вытерпеть горячий завтрак и отказаться от удовольствия быть покрытыми пятнами дыма и крови, у него разболелась голова.

- Больше нет, - сказал Кар. - Вместо этого возвращайся, собери своих людей и приведи их сюда. Я буду передвигаться, но уверен, что вы сможете найти штаб-квартиру. Мне жаль, что никто из нас не поспит, но проследи, чтобы они перекусили... а затем замените командную группу охранной роты. Полковнику Ни просто придется придумать, как обойтись без тебя, потому что я предпочел бы, чтобы мой зад прикрывали проверенные в боях ветераны!

- Спасибо, сэр, - сказал бывший сержант.

- Нет, - твердо сказал генерал. - Спасибо. Когда мы врезались в боманов, они не знали, в какую сторону поворачивать, и это было во многом благодаря вам. Так что поблагодарите вашу роту за меня. Когда мы вернемся в Синди, я сделаю это лично.

- Да, сэр, - сказал исполняющий обязанности лейтенанта. - Я лучше пойду позову роту.

* * *

Потребовались часы, чтобы отступить сквозь деревья. Боманы казались бесконечными по мере того, как тянулся долгий мардуканский день; на каждого убитого ими варвара, казалось, из-под земли вырастали еще двое. Кавалерия была, по сути, бесполезна, поскольку не только ее циваны были почти истощены, но у нее не было свободного пространства, чтобы перейти в атаку, даже если бы они этого и хотели. Нескольких конных солдат с винтовками послали заполнить прорехи в линии, и Растар и Хонал держали один отряд в седлах, готовясь заткнуть любые внезапные бреши.

В тесноте джунглей от пикинеров было не намного больше пользы, чем от кавалерии, но копейщики с ассегаями снова и снова доказывали свою ценность во время хаоса и неразберихи при отступлении. Боманы прощупали фланги и даже несколько раз атаковали их, но были отброшены назад и вдавлены в землю. Когда удушливая пелена оружейного дыма поднялась, как густой туман, сквозь навес, казалось, что отступление никогда не закончится. Кошмарная борьба, грохот винтовок, визг пуль и вопли раненых и умирающих - все это было частью какого-то вечного, нескончаемого чистилища, из которого не было выхода, и все, что кто-либо знал об этом, - это крошечная часть, которую он сам пережил.

Но, в конце концов, отступающие полки, наконец, достигли опушки деревьев, и можно было увидеть все это ужасное сражение.

* * *

Панер увидел это со стен Синди и покачал головой, когда начали появляться подразделения. Бистем Кар вытащил большую часть своих убитых и всех раненых, и он понес лишь часть потерь, которые должен был понести. Конечно, у него было огромное преимущество с точки зрения вооружения его войск, но Панер подозревал, что к'вэрнийский генерал также преуспел бы в битве против таких же вооруженных сил. Было имя, которое витало на краю его сознания, что-то о стене. Вот что напоминал ему Кар - каменную стену, которую ничто не могло сломать, даже когда он двигал своими подразделениями, как танцорами в оглушительном боевом балете.

Батальоны пикинеров вышли первыми, когда к'вэрнийские силы начали расчищать край джунглей. Панеру было ясно, что боевая обстановка вынудила Кара реорганизовать свои силы на лету, и винтовки продолжали стрелять дальше в джунгли, пока подразделения пикинеров выстраивались в линию и изготавливались. Судя по всему, они не принимали активного участия в предыдущих боях, и вполне вероятно, что боманы еще не поняли, насколько трудной мишенью была непоколебимая стена пик.

Когда пикинеры встали на место, из джунглей начали появляться другие подразделения. Кавалерия Растара пришла первой, большая ее часть к настоящему времени спешилась. Следом везли раненых и мертвых, которых сопровождали ходячие раненые и копейщики. Стрелки пришли последними, отступая с железной дисциплиной, которую Панер чувствовал на всем пути от стен. Это была дисциплина, которую он и его морские пехотинцы привили им, но он слишком хорошо знал, как эта дисциплина могла исчезнуть, если бы войска на мгновение испугались, что их командир нерешителен. Очевидно, что у них не было такого страха, когда дело касалось Бистема Кара.

Самый сложный момент наступил, когда блоки пик должны были разомкнуть ряды, чтобы пропустить стрелков, но Кар так ловко справился с маневром, что боманы, казалось, даже не заметили удобного момента.

К тому времени, как боманы поняли, что происходит, отступающая армия превратилась в огромный, полый квадрат из пик. По сути, у варваров больше не было флангов для атаки, и весь строй медленно, но неуклонно продвигался к воротам Синди. Снова и снова массы боманов устремлялись вперед, кружа вокруг в попытке найти открытый фланг для использования, только для того, чтобы обнаружить, что они удерживаются далеко за пределами досягаемости пикинеров, в то время как прицельные залпы разрывали их на части. Один или два раза достаточному количеству варваров удавалось обойти площадь пик, чтобы почти остановить ее, но каждый раз Кар концентрировал своих стрелков, чтобы открыть сокрушительный огонь, и буквально прокладывал им путь.

В конце концов, даже боманы были вынуждены признать, что они не смогли сокрушить своих врагов, и победоносные силы помощи вырвались из моря варваров и начали отступать через ворота, в то время как неуклонно сокращающийся щит из пик, прикрываемый винтовками как на земле, так и на стенах, удерживал и отбивал последние, отчаянные атаки варваров.

* * *

В течение всего бесконечного, изнурительного дня Кринди Фейн стоял на краю командной группы и наблюдал за общей работой. Кар стоял неподвижно и невозмутимо, сцепив руки за спиной, и лишь изредка отдавал приказы. Но всякий раз, когда он отдавал приказ, помощники и посыльные спешили повиноваться.

Впрочем, Фейну не нужно было беспокоиться об этом. Он развернул свою роту вокруг генерала, и на этом все закончилось. Новый командир роты понял, что его собственное появление в группе вокруг генерала было, по крайней мере, частично виновато в изменении назначения его командования, поскольку это указало на определенную слабость в мерах безопасности Кара. Он ни за что не смог бы, более или менее, пройти во сне мимо нынешних охранников командной группы, и он был полон решимости, чтобы никто другой не прошел во сне мимо него. Не то чтобы это требовало от него больших личных усилий. Стрелки роты "Дельта", держа винтовки дулом вниз и влево, как и некоторые морские пехотинцы, злобно смотрели на любого, кто приближался к генералу. Никто не собирался проходить во сне мимо этих охранников.

Эта нетерпеливая бдительность позволила Фейну свободно наблюдать за ходом битвы, и он осознал, что в Бистеме Каре он видел кого-то, работающего на таком уровне компетентности, который он мог признать и оценить, но к которому сам никогда не надеялся приблизиться. Теперь он наблюдал, как атаки боманов постепенно ослабевают, когда, наконец, наступила темнота и последние силы помощи, включая командную группу, отступили за стены Синди.

* * *

Кни Камсан стоял под вечерним дождем и недоверчиво смотрел на стены Синди.

Это не могло быть правдой. Это было невозможно! И все же доказательства были у него перед глазами, их невозможно было отрицать.

Он доверил Мнб Трэгу удерживать Синди в его отсутствие, и он хотел обвинить старого вождя в том, что тот подвел его. Но никто не мог смотреть на эти стены и винить Трэга. Даже все, что сидельцы с дерьмом делали с воинством в течение этого долгого и ужасного дня, бледнело по сравнению с тем, что они сделали с Синди. Камсан не мог себе представить, что так разорвало массивные стены, но в них были десятки проломов - огромные раны, через которые, должно быть, дерьмососы ворвались штурмом, чтобы вырвать город у Трэга и его воинов.

- Что нам теперь делать? - резко спросил один из других вождей.

- Мы собираем наши силы в течение ночи, - ответил Камсан, не отрывая глаз от разрушенных стен города, который должен был стать его столицей.

- И что тогда? - надавил вождь, и Камсан повернулся к нему лицом.

Тар Тин принадлежал к гестай, одному из самых крупных кланов боманов, а гестаи были одними из самых беспокойных под руководством Камсана. Сам Тар Тин был вождем старой школы, тем, кто верил в возвышенную силу боевого безумия, которое ведет воинов к победе над непреодолимыми трудностями, и это делало его опасным. Хуже того, он был одним из самых сильных сторонников военного лидера, которого Камсан заменил после разгрома в Тердане, и его негодование по поводу того, что его оттеснили те, кто поддерживал Камсана, было глубоким.

- А потом мы прижмем тех, кто сидит на дерьме, и заморим их голодом, - резко сказал Камсан.

- И уморим голодом наших женщин и детей вместе с ними? - Тар Тин более чем наполовину усмехнулся. - Поистине план редкой гениальности!

- Это единственный способ! - Камсан с силой выстрелил в ответ. - Потери, которые мы понесли, снова и снова бросаясь сегодня на их ружья, являются доказательством этого!

- Я говорю, что это не единственный способ, - выплюнул Тин. - Сидящие за дерьмом сами сломали и разрушили стены, которые могли бы нас удержать, и они держат наших женщин и детей в заложниках против нас. Неужели ты думаешь, что они хоть на мгновение поколеблются убить этих женщин и детей - женщин и детей, которых ты собрал здесь вместе, чтобы они могли быть "в безопасности", - как только они поймут, что сами обречены? Мы должны атаковать - сейчас! Мы должны прорваться через бреши, которые они создали для нас по своей собственной глупости, и сокрушить их, прежде чем они разрушат все будущее боманов!

- Это безумие! - запротестовал Камсан. - Разве ты не видел, что их новое оружие сделало с нами в лесу? Разве ты не понимаешь, что если они могут проделать такие дыры в стенах из камня и извести, они могут сделать гораздо хуже с нашими воинами, если мы позволим им поймать нас на открытом месте? Нет, мы должны найти другой способ!

- Мы должны атаковать! - еще громче зарычал Тин. - Это то, что делают настоящие боманы - они нападают и умирают. А затем другие боманы атакуют по их телам, и еще другие, пока атака не попадает в цель, и мы торжествуем!

- За этот день мы потеряли тысячи людей! - зарычал в ответ Камсан. - И если мы штурмуем эти стены, сегодняшние потери покажутся пустяками. Это снова будет Тердан, только во много раз хуже. Какую пользу мы принесем нашим женщинам и детям, бросившись им на выручку только для того, чтобы самим погибнуть? Как ты думаешь, сидящие за дерьмом будут колебаться, убивать ли их, как только они уничтожат воинство, и угроза нашей мести больше не нависнет над ними?

Военный лидер хлопнул в ладоши в жесте яростного отрицания.

- Атаковать подготовленного врага оружием, которым обладают эти говноеды, было бы столь же глупо, сколь и бессмысленно! Мы должны найти лучший способ!

- Это твои "лучшие способы" и твои хитроумные уловки убили больше из нас, чем что-либо другое, - сказал Тар Тин ровным, смертоносным голосом. - Думаю, что ты потерял уважение кланов. Эта катастрофа - твоих рук дело, даже больше, чем тех, кто сидит на дерьме.

Вождь гестаев отступил назад и поднял руки.

- Кто является источником нашего горя? Стены города лежат разбитые и открытые! Наши воины лежат мертвыми на поле боя ни за что! Чьи колебания и отказ сокрушить Бухту К'Вэрна дали говноедам время подготовить это "новое оружие", и кто вывел наших воинов лицом к лицу с ними, в то время как у нас украли наших женщин и детей? - Тин свирепо посмотрел на Камсана, и его голос понизился до убийственной мягкости, когда он повторил: - Кто источник нашего горя?

Остальные вожди собрались вокруг этого спора. Большинство из них были намного старше Кни Камсана, и многие возмущались его относительной молодостью, когда его назначили военным лидером. Они поддержали его восхождение после Тердана, потому что ужасных жертв, понесенных при штурме стен этого города, было достаточно, чтобы напугать даже боманов. Но теперь, когда потери почти так же велики, как и на поле боя, и разбросаны по джунглям, а основная масса женщин и детей кланов находится в руках тех, кто сидит на дерьме, они были готовы рассмотреть еще одно изменение.

* * *

- Как ты думаешь, что они там делают? - устало спросил Роджер.

Его мобильные силы достигли Синди вскоре после наступления темноты. Даже многие пехотинцы теперь научились дремать в седле, ибо полное изнеможение было отличным учителем, и все же Чим При и его кавалерия каким-то образом сумели выстроиться в шеренгу и бодрой рысью проскакали через южные ворота под своим знаменем рычащего басика. Теперь принц стоял на зубчатой стене, опираясь большей частью своего тела на мерлон, в то время как он и Панер смотрели на поля.

- У Джина есть команда разведпатрулей, которая присматривает за ними, - сказал теперь капитан. - Даже с направленными микрофонами мы не можем подобраться достаточно близко, чтобы точно сказать, что происходит, но, похоже, у них идет какая-то глубокая и содержательная дискуссия, сопровождаемая множеством угроз. Я предполагаю, что они обсуждают возможное изменение в цепочке командования, и, честно говоря, ничто не порадовало бы меня больше. Этот персонаж Камсан слишком гибкий и инновационный варвар, чтобы сделать меня счастливым.

- Ты действительно думаешь, что они снова нападут на нас утром? - Роджер махнул рукой в сторону груды тел боманов, хорошо видимых им обоим благодаря увеличению защитных щитков шлемов. - После того, как мы сделали это с ними в чистом поле?

- Во всяком случае, я сделал все, что мог придумать, чтобы побудить их к этому, - ответил Панер. - Мы израсходовали почти дюжину зарядов для плазменной пушки, пробивая эти красивые широкие бреши в стене, и я буду крайне разочарован, если никому из них не придет в голову, что теперь у них есть все виды путей в город. И тот факт, что все их женщины и дети находятся здесь, должен подсказать им, что с их стороны было бы хорошей идеей прийти и спасти их.

- А если они этого не сделают? - спросил Роджер. - Что нам тогда делать?

- Если они не придут к нам, тогда мы пойдем к ним - в некотором роде. Я взорву Большой мост позади нас, чтобы загнать их на другой берег реки, а затем отправлюсь на юг с их женщинами и детьми посреди каре пикинеров, если понадобится. В конце концов они, вероятно, найдут способ перебраться через реку - уверен, что они построят плоты, если ничего другого не будет, - но я полагаю, что мы сможем пройти почти весь путь до Д'Сли, прежде чем они смогут перебраться на эту сторону в любом количестве. Там от стен осталось достаточно, особенно после ремонта, который выполнили Тор Флейн, Фуллеа и их люди, чтобы легко продержаться с винтовками и новой артиллерией, и у нас все еще будут их женщины и дети в качестве повода для переговоров.

- В некотором смысле, я бы предпочел сделать это с самого начала, потому что, что бы ни случилось, будет некрасиво, если они нападут на нас завтра. Если бы мы могли вернуть их иждивенцев в Д'Сли и заставить их поговорить с нами, и если бы это было сделано правильно кем-то вроде Элеоноры, это, вероятно, было бы лучшим способом уладить все это дело без огромных дополнительных жертв для кого-либо. К сожалению, я не думаю, что у нас будет время задержаться и самим вести переговоры, что означало бы оставить все на усмотрение к'вэрнийцев, и как бы я ни любил и уважал большинство из них, вряд ли это было бы хорошей идеей. Даже лучшие из них все еще слишком склонны просто убивать своих врагов и покончить с этим, чтобы я мог чувствовать себя комфортно, оставляя в их руках столько тысяч мирных жителей. Теперь, когда Добреску закончил со своим экстрактом масла из печени колла, мы, вероятно, могли бы пойти более медленным путем... за исключением того, что здесь все уже окопано и готово, и слишком велик шанс, что ублюдкам удастся перебраться через реку и напасть на нас на открытом месте на обратном пути в Д'Сли.

Роджер повернул голову и посмотрел на профиль капитана. Арман Панер, как он обнаружил, был самым сложным человеком, которого он когда-либо встречал. Капитан был одним из самых смертоносных людей, которых принц мог себе представить, с полной готовностью уничтожить все или кого угодно, чтобы завершить свою миссию и снова доставить Роджера живым на Землю. И все же, несмотря на всю свою безжалостность, морской пехотинец был в равной степени полон решимости не разрушать ничего, что он хотел бы сохранить целым. Принц достаточно узнал о своей собственной темной стороне здесь, на Мардуке, чтобы знать, как легко было бы кому-то на месте Панера стать черствым и безразличным. В конце концов, боманы были всего лишь варварами. Почему их судьба должна иметь значение для цивилизованного человека, единственной целью которого было в первую очередь убраться с их планеты?

И все же это имело для него значение. Когда он стоял там, на зубчатой стене, рядом с Роджером, у Панера были все части на месте, чтобы заманить в ловушку и уничтожить войско боманов. Не просто победить его, а уничтожить в бойне, по сравнению с которой сегодняшние жертвы выглядели бы детской дракой подушками. Капитан неделями работал над планированием этой операции, безжалостно заставлял своих морских пехотинцев и союзников готовить и выполнять ее, и был полон решимости довести ее до конца. Без сомнения, многие люди поверили бы, что его решимость проистекала из желания искоренить боманов раз и навсегда, но Роджер знал лучше. Эта решимость проистекала, по сути, из желания пощадить всех боманов, которых он только мог. Это было признание того, что боманы никогда не признают поражения, пока их не заставят это сделать, и что единственный способ заставить их - это сокрушить их военным путем, со всеми вытекающими отсюда жертвами и резней. Но единственный способ помешать союзникам Панера по-настоящему уничтожить боманов, убив женщин и детей, которые представляли продолжение кланов, состоял в том, чтобы заставить воинов признать поражение.

И поэтому, в некотором смысле, единственным способом спасти семьи воинов было убить самих воинов, и это было именно то, что был готов сделать Арман Панер.

ГЛАВА СОРОК ВТОРАЯ

Кни Камсан повернулся лицом к северу, когда серый свет дождливого мардукского рассвета заполнил небеса. Где-то там, наверху, рождались молодые воины. На дальних холмах шаманы клали их детские ложные руки на рукояти ножей и резали ладони их настоящих рук, чтобы познакомить их с удовольствием и болью битвы. Где-то молодые охотники выслеживали атула, чтобы добыть свою первую добычу.

Где-то жизнь продолжалась.

Топор не совсем отделил его голову от плеч. Это было дурным предзнаменованием, но нельзя было откладывать церемонию посвящения нового военного лидера, и Тар Тин, новый верховный военный лидер кланов боманов, был помазан кровью своего павшего предшественника, как того требовала традиция.

Тар Тин поднял над головой окровавленный церемониальный топор и махнул им в сторону дальних зубчатых стен.

- Мы уничтожим говноедов, которые оскверняют эту землю! Мы вернем город, вернем наших женщин и наших детей, вернем всю ту добычу, которую они хотели бы отнять у нас! Мы уничтожим эту армию говноедов до последней души, сравняем Бухту К'Вэрна с землей и засеем ее солью! Мы очистим эти земли так, чтобы вероломные говноеды по всему миру трепетали при одном имени боманов и знали, что предательство против нас - это путь смерти!

Вожди и подчиненные, собравшиеся вокруг него, радостно закричали и замахали своими боевыми топорами, и он еще раз указал на разрушенные стены Синди.

- Убейте тех, кто сидит на дерьме!

* * *

- Они кажутся расстроенными, - заметил Панер.

Капитан, Роджер и все уцелевшее отделение Джулиана стояли в подвале большого разрушенного дома в северной части Синди. Ураганный ракетный обстрел превратил всю эту часть города в неровные насыпи и холмы щебня, а разрушения, нанесенные инженерами Рус Фрома с искусной помощью плазменной пушки Гроннингена, только довершали атмосферу опустошения. В этом районе не было абсолютно ничего, что могло бы привлечь внимание любого воина-бомана, что, конечно же, и было целью всей операции.

- Думаю, вы могли бы сказать, что "расстроены" было немного преуменьшением, - рассудительно сказал Роджер, стараясь соответствовать клиническому тону морского пехотинца.

- Вероятно, вы правы, - признал Панер, - но что действительно важно, так это то, что у них, похоже, появился новый командир, и, как сказал бы Поэртена, он "паршивый идиот".

На этот раз Роджер только хмыкнул в знак согласия. Больше сказать было особо нечего, поскольку они вдвоем наблюдали, как на их планшетах отображается поток красных враждебных значков, устремляющийся к брешам, так заманчиво оставленным в стенах Синди.

Роджер наблюдал за ними еще несколько мгновений, но его взгляд был неумолимо прикован к скоплениям синих значков, ожидающих их. Эти значки представляли стрелковые и копейные батальоны, у которых была самая тяжелая работа из всех, и он задавался вопросом, что происходило в их головах, когда они сидели на корточках на своих грубых полевых работах и ждали нападения.

* * *

Кринди Фейн был совершенно уверен, что для него было огромной честью быть выбранным командиром личной охраны Бистема Кара. Имея за плечами целых три часа сна, он почти чувствовал себя достаточно живым, чтобы оценить оказанную честь. К сожалению, у его нового назначения была и обратная сторона, поскольку гулкие боевые кличи и грохот барабанов боманов заставили его вспомнить.

Генерал находился не совсем на самой передовой позиции, которую занимали его войска, но его блиндаж из щебня и мешков с песком был достаточно близко, чтобы заставить Фейна очень, очень нервничать. Конечно, лейтенант - его звание "исполняющего обязанности" было подтверждено до того, как он лег прошлой ночью - понимал, почему Кар должен был быть там, где он был. После вчерашнего командир стражи пользовался полным доверием - можно даже сказать, преклонением - своих солдат, и их доверие к своему командиру должно было быть абсолютным, чтобы это сработало. А это означало, что они должны были знать, что "Крен" был там и совал свою шею в петлю вместе с ними.

Это дерьмо с лидерством, подумал Фейн далеко не в первый раз, было отличным способом быть убитым.

- Они проходят примерно там, где мы предполагали, генерал, - объявил сержант-артиллерист Джин. Ночью стрелок и его команды разведпатрулей были отозваны и перераспределены, чтобы поставить по крайней мере одного морского пехотинца со шлемом, планшетом и коммуникатором с каждым командиром полка и Каром. Теперь сержант указал на раскрытый блокнот на шатком столе в центре блиндажа, и Фейну каким-то образом удалось не вытягивать шею в попытке увидеть дисплей самому. Не то чтобы это сильно помогло бы, если бы он смог это увидеть; в отличие от Кара и его сотрудников, Фейн не научился читать значки на дисплее, на которые остальные теперь так пристально вглядывались.

- Похоже, они бросают больше своих сил на западную сторону, чем мы ожидали, генерал, - отметил один из помощников Кара, и огромный к'вэрниец хмыкнул в знак согласия.

- В долгосрочной перспективе это не имеет значения, - сказал он через мгновение. - Им все равно придется подойти к мосту, если они хотят перебраться на другую сторону. Тем не менее, нам лучше предупредить полковника Тарма, чтобы он ожидал большего давления раньше, чем он думал.

- По делу, - лаконично сказал Джин, и Фейн наблюдал, как беззвучно шевелятся его губы, когда он передавал сообщение морскому пехотинцу, прикрепленному к полковому КП полковника Тарма.

- Похоже, они немного замедляются, - заметил кто-то еще, и вся командная группа хрюкнула от смеха, в котором чувствовалась определенная, неоспоримая напряженность.

- Без сомнения, они сбиты с толку тем, почему в них никто не стреляет, - сказал Кар через мгновение. - Какая жалость. Тем не менее, они должны столкнуться с ожидаемым сопротивлением вот-вот... сейчас.

Отдаленный треск винтовочной стрельбы раздался как нельзя вовремя, как будто комментарий генерала был сигналом, которого ждали обе стороны.

* * *

- Контакт, - пробормотал Джулиан так тихо, что Роджер был уверен, что сержант разведки даже не понял, что сказал вслух. Не то чтобы кому-то из морских пехотинцев в подвале нужно было говорить об этом. Они наблюдали за дисплеями своих блокнотов, когда зондирующие щупальца боманских воинов наткнулись на первые опорные пункты и завязалась битва.

- Какие у тебя цифры, Джулиан? - спросил Панер.

- Трудно сказать точно, сэр, - ответил сержант, - но не понимаю, как это может быть намного больше шестидесяти-шестидесяти пяти тысяч.

- Неужели мы действительно сократили их на сорок процентов за один день? - Роджер не совсем смог скрыть недоверие в своем голосе.

- Вероятно, нет, - сказал Панер. - О, мы могли бы приблизиться к этому, но более вероятно, что у них есть много отставших, которые все еще движутся вперед. Возможно, у них даже есть несколько старших или младших вождей, которые решили не участвовать в этой маленькой вечеринке, чего бы ни хотело новое руководство. Тем не менее, этого достаточно, чтобы выполнить работу, как вы думаете?

* * *

Передовые отряды боманов попали под шквал ружейного огня и погибли.

Инженеры Рус Фрома тщательно расположили опорные пункты. Везде, где это было возможно, они разместили каменные укрепления там, где углубленные проходы через руины неизбежно привели бы головы любых колонн вторжения под сильный перекрестный огонь, и стрелки и копейщики, обслуживающие эти окопы, жестоко воспользовались своими позициями. Разбитые улицы Синди были красными от крови варваров, и новые клубы дыма и серы поднимались над руинами, когда потоки пуль пробивали плоть и кости.

Боманы издавали яростные боевые кличи, когда их отдельные элементы отступали, но все, что они делали, это отшатывались. Кланы испытали, на что способны новые винтовки, днем ранее, и они были готовы, как никто другой, к бойне, с которой они столкнулись сегодня. Никто никогда не обвинял боманов в трусости, и их отчаянная потребность спасти своих женщин и детей гнала их вперед еще яростнее, чем обычно.

Но при всей решимости Тар Тина штурмовать позиции "сидящих на дерьме", чего бы это ни стоило, он не был полным дураком, а даже если бы и был, многие из его начальников и подчиненных таковыми не были. Они знали, что движение прямо в зону огня их окопавшихся врагов повлечет за собой потери, которые даже они не смогли бы вынести, и поэтому они отступили и начали разведку, отыскивая способы обойти окопавшихся защитников и зайти им в тыл.

Как оказалось, было много обходных путей. Синди был огромным городом, по меркам Мардука, и всей мощи к'вэрнийской армии едва ли хватило бы, чтобы охватить его внутренние районы в глубину, как только были потеряны стены. В подразделениях Бистема Кара просто не хватало людей, чтобы сделать это, вот почему он и Панер разместили своих людей на узловых позициях, прикрывая в первую очередь подходы к Большому мосту. Они также уделили тщательное внимание планированию и разметке маршрутов отступления через завалы, предусмотрев по два заместителя для каждого подразделения. Когда боманам удавалось начать прокладывать себе путь вокруг фланга позиции по разбитому камню и обломкам, пехота, оборонявшая ее, просто отступала - быстро - на следующую подготовленную позицию в своем списке.

Это был опасно сложный маневр, требующий дисциплины, связи и идеального выбора времени, и только вера армии в Бистем Кара и электронное волшебство линий связи морских пехотинцев и разбросанных по руинам удаленных датчиков сделали его возможным.

- Хорошо, джентльмены, - сказал Кар, оглядывая свою командную группу, когда последний пехотный батальон между ними и боманами начал отступать, - нам тоже пора идти. Лейтенант Фейн, будьте добры?

- Да, сэр! - Фейн отдал честь генералу, который, как он надеялся, не выглядел слишком обрадованным, и кивнул своему старшему сержанту. Командир кивнул в ответ, мотнул головой в сторону первого взвода, и рота "Дельта" выстроилась в свирепый, ощетинившийся штыками подвижный периметр вокруг командной группы, отступавшей к своей первой запасной позиции.

- Мы в пути, капитан, - услышал Фейн, как Кар говорил Панеру по коммуникатору, прикрепленному к ремню генерала. - Пока они, похоже, ничего не подозревают.

* * *

Долгое утро прошло в кошмаре из грохота винтовок, криков, облаков дыма и резни. Ни один вождь племени боманов не мог составить четкую картину всего происходящего, но некоторые основные моменты были достаточно ясны.

Что бы ни сделали говноеды с Мнб Трэгом и его воинами, когда они отняли у него город, это изменило северную часть Синди до неузнаваемости. Боманы с самого начала вряд ли были городскими жителями, но всхолмленная пустошь с разрушенными стенами и крышами, грудами щебня и упавшими бревнами стерла ориентиры, которые многие из них научились распознавать за месяцы, проведенные в городе.

Тем не менее, во многих отношениях это на самом деле благоприятствовало им, поскольку сгоревшие остовы зданий и беспорядочные груды камня помогали им скрываться и прятаться, когда они искали пути обхода опорных пунктов дерьмовиков. Они несли потери - ужасные потери - натыкаясь на одну укрепленную позицию за другой, но они также неумолимо оттесняли назад тех, кто сидит на дерьме. Разрушенный город лишил стрелков говноедов расширенных огневых полос и не оставил места для развертывания этих смертоносных копий, и численное превосходство боманов постепенно отбрасывало войска Бистема Кара назад, и снова назад, и еще раз назад.

Именно так, как планировал Арман Панер.

* * *

- А теперь, - пробормотал Бистем Кар, - начинается трудная часть.

Кринди Фейн едва мог поверить своим ушам, но он знал, что генерал говорит серьезно. Долгая, ожесточенная битва достигла подступов к Большому мосту. Фактически, большая часть уцелевшей пехоты уже отступила через нее. Но Кар сохранил свою собственную первую дивизию для прикрытия окончательного отхода, и полку полковника Ни выпала честь сформировать арьергард дивизии.

День почти прошел, и быстро наступал вечер, но боманы казались неистощимыми. Одному Богу известно, сколько тысяч из них уже было убито, но, похоже, это их нисколько не обеспокоило. Вероятно, это было потому, что, несмотря на свои потери, они были так успешны в отбрасывании к'вэрнийских сил. Какими бы ни были их потери здесь, в городе, до сих пор, они были ниже, чем потери, которые они понесли в джунглях накануне, и, в отличие от вчерашнего дня, у них был четкий показатель - завоеванные позиции - чтобы доказать, что они побеждают.

Они также убивали к'вэрнийцев, диаспранцев и северян. Фейн не знал, каковы были общие потери, но он знал, что они были болезненными. Худшим была потеря всего стрелкового батальона Тонатского полка, когда наступление боманов прорвалось быстрее, чем ожидалось, и отрезало тщательно спланированный маршрут отступления. Остальная часть полка отчаянно пыталась прорваться, чтобы спасти своих товарищей, но попытка провалилась, и генерал Кар приказал уцелевшим батальонам Тоната отступить. Потребовался его прямой приказ - повторенный дважды - чтобы убедить их прекратить, и даже тогда они отступили лишь угрюмо, но они, должно быть, знали, что это единственное, что они могли сделать.

Потеря четырехсот стрелков вместе с командиром полка и рядовым морской пехоты-человеком, который был его связующим звеном со штабом, была не просто болезненной, но едва ли это были единственные потери, понесенные армией. По лучшим имеющимся на данный момент оценкам, обороняющиеся потеряли почти тысячу двести человек, почти столько же потерь, сколько они понесли в длившемся весь день бою в джунглях. И все же, какими бы тяжелыми ни были эти потери, они были лишь малой долей потерь, понесенных боманами, и они также были мрачной, но необходимой ценой, которую армия должна была заплатить, чтобы заманить врагов в ловушку капитана Панера. Вкупе с землей, которую отвоевали боманы, они "доказали", что "говноедов" оттесняют назад, и у них нет другого выбора, кроме как продолжать уступать позиции.

Теперь хитрость заключалась в том, чтобы провести арьергард через Большой мост целым и невредимым, не лишая варваров энтузиазма продолжать атаку.

Командная группа уже находилась на северном конце моста, ожидая войска полковника Ни. Капитан Панер ранее настаивал на том, чтобы генерал Кар отступил, но командир к'вэрнийской стражи вежливо, но твердо сопротивлялся давлению человека. Он отступит только с последними из своих войск, и так оно и было.

К счастью для душевного спокойствия Фейна, эти последние войска быстро отступали, и момент ухода генерала был близок.

Лейтенант посмотрел на Большой мост и восхищенно покачал головой. Войска, отступавшие по ней, представляли собой картину абсолютного хаоса, очевидно, толкаясь и пихая друг друга в отчаянной спешке, чтобы спастись от надвигающихся боманов. Конечно, для внимательного к деталям наблюдателя эффект, вероятно, был бы несколько подпорчен, потому что ни один из этих "убегающих" солдат не выбросил свое оружие, что почти всегда было первым, что делали войска, когда они действительно были разбиты. Однако, если не считать этой незначительной детали, картина вряд ли могла быть более убедительной, и Фейн надеялся, что тот, кто "командовал" боманами, прекрасно ее видел.

Но арьергард не мог позволить себе представить такую же картину замешательства, и когда в поле зрения появился усиленный полк полковника Ни, стало очевидно, что этого не произойдет.

Северный конец Большого моста выходил на большую площадь, и полк Мартона медленно, но неуклонно продвигался по ней назад. Оба батальона пик выстроились в линию, лицом к северу и в три шеренги глубиной, чтобы удержать боманов вне пределов досягаемости рукопашной. Каждая рота ассегаев была усилена ста пятьюдесятью спешенными кавалеристами Лиги, револьверами, каждый из которых был вооружен по крайней мере двумя револьверами, что давало каждой из рот ассегаев почти такую же огневую мощь ближнего боя, как и стрелковый батальон полка. Одна из усиленных рот копейщиков прикрывала каждый фланг линии пик, в то время как стрелковый батальон перемещался везде, где это было необходимо, чтобы вести сильный огонь и отбивать атаки особенно предприимчивых боманов.

- Мило, очень мило, - прокомментировал Кар помощнику, и Фейн был вынужден согласиться. Что не помешало ему многозначительно прочистить горло, стоя рядом с генералом. К'вэрниец повернулся и склонил голову набок, глядя на лейтенанта, а Фейн указал на мост.

- Сэр, я полагаю, что полковник Ни был бы так же счастлив, если бы мы убрались с его пути и дали ему пространство для маневра его войск.

- Боже, как тактично сформулировано, - пробормотал высокий командир стражи с ворчливым смешком. Но он также кивнул, к большому облегчению Фейна, и лейтенант Диаспры пробормотал безмолвную благодарственную молитву Богу Воды и снова кивнул сержанту Кневеру.

Командная группа выдвинулась на мост, явно изолированный от остальной армии, поскольку "паническое отступление" предыдущих подразделений устремилось к южному берегу реки Тэм. Фейн был бы значительно счастливее, если бы генерал держался немного ближе к войскам, которые первыми пересекли мост, но Кар не спешил. На самом деле, у него была явная тенденция отставать даже от своих адъютантов и рассылаемых с сообщениями посыльных, когда он наблюдал, как войска Ни отступают на плацдарм. Варвары, казалось, были полны решимости не дать этой последней группе говноедов избежать их мести, и их группы бросились вперед, несмотря на шквал винтовочных и револьверных пуль, выкрикивая свои боевые кличи и швыряя метательные топоры, даже когда их сбивали с ног. Солдаты тоже падали, в основном ранеными, а не убитыми, особенно среди пикинеров, но дисциплина полка держалась, и даже сейчас боманы теряли по меньшей мере троих на каждую нанесенную ими рану.

Что не означало, что они все еще не могли сокрушить полк одним лишь численным перевесом, подумал Фейн и снова очутился рядом с Каром.

- Сэр, генерал, возможно, захочет двигаться немного быстрее, - неуверенно предположил лейтенант.

- Через минуту, - ответил Кар, нетерпеливо махнув рукой.

- Сэр, генерал продолжает это говорить, - указал Фейн. Он наблюдал, как очередная волна боманов поднялась и погасла менее чем в двадцати метрах перед отступающими пиками, и незаметно поманил Эркума Пола, который бочком подобрался ближе.

- Я отступлю, когда буду готов, лейтенант, - пророкотал Кар глубоким, подавляющим тоном. - Знаешь, моральному духу полка не пойдет на пользу, если они увидят, как я убегаю в безопасное место.

- Сэр, при всем моем уважении, - неуверенно сказал Фейн, - я уверен, что полк испытал бы огромное облегчение, узнав, что вы были вне опасности. И независимо от того, захотят они этого или нет, сержант Джулиан сказал мне, что капитан Панер хочет, чтобы ваша задница была на резервном командном пункте до того, как боманы пересекут гребаный мост. Это почти прямая цитата, сэр, - добавил лейтенант извиняющимся, но вежливо твердым тоном.

- Я сказал, что приду через минуту, - сказал Кар еще более сдержанно, и Фейн покачал головой.

- Эркум?

- Да, Кринди?

- Проводите генерала через мост, - решительно сказал лейтенант.

Бистем Кар вскинул голову, и на мгновение его глаза опасно сузились. Затем они повернулись к Полу, который был на целую голову выше даже его собственного внушительного роста, и что-то похожее на невольный смешок вырвалось у него.

- Хорошо, лейтенант, - сухо сказал он Фейну. - Я пойду. Я пойду! Кто я такой, чтобы спорить с могущественным Эркумом Полом? Я не хочу, чтобы меня приложили доской!

- Я бы не стал бить вас, генерал, - укоризненно сказал рядовой.

- Без сомнения, - сказал Кар, положив одну руку на плечо возвышающегося диаспранца, а затем обвел глазами остальную часть своей командной группы. - Джентльмены, лейтенант Фейн был бы признателен, если бы мы все поторопились. - Он сделал прогоняющий жест обеими фальшивыми руками и сверкнул обнаженными зубами в человеческой ухмылке. - Не мешкайте, сейчас же!

* * *

- Дави на них! Давите на них! - Тар Тин взвыл, когда последняя группа говноедов отступила на мост. Новый военный лидер оказался в ловушке далеко от потока воинства, но он мог видеть Большой мост со своего наблюдательного пункта на вершине рухнувшего дома. И если сейчас он не мог добраться до арьергарда говноедов, он был в первых рядах воинов, которые одолели пойманных в ловушку аркебузиров, и его церемониальный боевой топор был красным от их крови.

Боевое безумие еще не совсем овладело им, но он чувствовал восторг и огонь, пылающий в его собственной крови. Это правда, что они были всего лишь южанами, сидящими на дерьме, но они стояли и сражались так же мужественно, как любая железная голова - на самом деле, как любой боман, - и честь их смерти наполнила его душу.

Это была хорошая, великая битва, мрачную славу которой барды будут воспевать на протяжении многих поколений, и, несмотря на потери воинства, победа была в пределах их досягаемости. Как бы мужественно ни умирали аркебузиры-говноеды, Тар Тин сам видел панику и ужас, с которыми другие говноеды бежали через мост. Он знал эти знаки - он достаточно часто видел их на многих других полях сражений. Это была сломленная сила, лидеры которой никогда не убедили бы ее выстоять, если бы он только мог ударить по ней снова, быстро, прежде чем она успеет распутаться и снова обрести мужество.

Воинство атаковало с удвоенной яростью, но "говноеды" теперь полностью вышли на мост, и больше не было возможности угрожать их флангам. Те, кто был вооружен этими длинными, ужасными копьями, уплотнили свои ряды, образовав непроходимую чащу острых, как иглы, наконечников, и отступали медленным, размеренным шагом. С ними было невозможно нанести удары руками, но, по крайней мере, более плотный строй также блокировал их адские аркебузы, и боманы давили на них сильнее, осыпая метательными топорами. Поднятые щиты сидящих за дерьмом были крышей, дребезжащей под дождем из стали с острыми краями, и то тут, то там один из них падал. Но всегда находились другие сидельцы за дерьмом, готовые оттащить раненых в безопасное место, и медленное, угрюмое отступление продолжалось без перерыва и колебаний.

Тар Тин зарычал, потому что хотел сокрушить этот арьергард, но, несмотря на свое разочарование, он был достаточно удовлетворен. Арьергард говноедов, возможно, и отступал в хорошем порядке, но он отступал, и достаточно быстро, чтобы воинство все равно прибыло на другой берег прежде, чем остальная часть их разбитой армии сможет перестроиться.

* * *

- Ладно, народ, давайте наденем наши праздничные платья, - сказал Панер, и отделение морских пехотинцев вокруг него потянулось за шлемами.

Роджер потянулся за своим вместе с ними и подумал, что хорошо, что он провел так много дней, маршируя по джунглям в своей собственной силовой броне, прежде чем рота покинула К'Нкок. Это дало ему возможность досконально ознакомиться с возможностями и ограничениями брони. Он все еще был далек от компетентности по стандартам имперского корпуса морской пехоты, и он знал это, но, по крайней мере, был уверен в своей способности двигаться в этом снаряжении.

Морские пехотинцы, очевидно, разделяли его сомнения по поводу других способностей, связанных с броней, поскольку плазменная пушка, которой первоначально была вооружена его броня, была заменена на шариковую пушку. "Заикающаяся пушка" была совершенно смертоносным оружием, но его нынешние возможности, хотя и были губительно эффективны против небронированных варваров, не смогли бы справиться с боевой броней морской пехоты. Он предположил, что, возможно, почувствовал себя немного оскорбленным их очевидной заботой о том, куда может пойти его огонь, но все, что он действительно почувствовал, было облегчением.

Повсюду вокруг него крепились шлемы, и он наблюдал, как на его собственном забрале появляется индикатор, когда шлем прикрепляется к фиксирующему кольцу. Большинство действительно энергоемких систем оставались в автономном режиме ожидания, но броня работала, и легкая дрожь пробежала по его нервам, когда он подумал о разрушительной силе, сосредоточенной в этом подвале.

Как сказал Панер Растару в тот день, когда северная кавалерия впервые объединила силы с морской пехотой, у них было достаточно запасных частей и мощности для двух применений брони, и капитан решил, что это подходящее место, чтобы израсходовать одно из них. Роджер знал, что морской пехотинец рассматривал возможность использования брони в бою на открытом поле, но боманы были слишком рассеяны. Морские пехотинцы израсходовали бы свои силовые установки прежде, чем смогли бы покрыть хотя бы часть географического рассеяния противника.

Что и было главной причиной, по которой Панер соорудил хитроумную ловушку под названием Синди.

* * *

Мартонский полк миновал середину Большого моста. От центрального пролета до северного берега мост представлял собой сплошную массу боманов, толкающих друг друга в своей решимости добраться до ненавистных говноедов. Это было ужасающее зрелище, если смотреть с южной стороны реки, и Богесс и Рус Фром стояли, наблюдая за ним с каким-то благоговейным недоверием.

Мост между отступающими к'вэрнийцами и южным берегом был свободен, и усиленный полк представлял собой ничтожную силу, противостоящую тысячам и тысячам воинов-варваров, пытающихся добраться до него и уничтожить. Тот факт, что это было именно то, что они планировали и хотели увидеть, не сделал зрелище ни на йоту менее пугающим, и два лидера Диаспры отвернулись от него по невысказанному взаимному согласию.

Вместо того чтобы наблюдать за мрачным, неуклонным отступлением, они позволили своим глазам скользнуть по сюрпризу, ожидающему боманов по эту сторону реки.

Первоначальные архитекторы Синди построили массивную отдельную сторожку у ворот и бастионную крепость, чтобы прикрыть южную оконечность Большого моста. За сторожкой была еще одна площадь, еще больше, чем та, что в северном конце, а за ней виднелись первые ряды домов и магазинов. Уличная сеть города была такой же запутанной и извилистой, как и в любом другом городе Мардука, и даже более широкие бульвары вряд ли можно было назвать широко открытыми, но проектировщики не видели причин строить массивные соединительные стены вдоль южного берега реки Тэм. Единственный способ, которым злоумышленник мог добраться до этой части города, был через сам Большой мост, поэтому мощная сторожка, блокирующая доступ к мосту и с него, была действительно единственной защитой, которая требовалась городу от нападения с этого направления.

Однако нынешние хозяева города внесли несколько изменений. Инженеры Рас Фрома использовали старомодные кувалды и заряды черного пороха, извлеченного из собственных погребов Синди, чтобы снести целые кварталы зданий на южной стороне площади, эффективно расширив площадь еще почти на целый километр к югу. Но если они дали ей больше места на юге, они компенсировали это тем, что использовали обломки, полученные в результате их работ по сносу, для возведения каменных стен высотой шесть метров и глубиной три метра поперек каждой улицы и переулка, ведущих к площади. Затем они проделали бойницы в обращенных внутрь стенах каждого здания, все еще стоящего по всему периметру площади, и для пущей убедительности укрепили большую часть этих стен изнутри мешками с песком. Они оставили открытыми два главных бульвара на южной стороне площади, чтобы позволить отступление своим собственным войскам, и, кроме полка Мартона, вся армия теперь исчезла через эти отверстия.

Через те предыдущие отверстия, если быть более точным. Не успел пройти последний "убегающий" пехотинец, как инженеры снова приступили к делу. Стены из мешков с песком, которые они установили поперек бульваров, были не такими высокими, как каменные стены, перегораживающие другие улицы, но они были такими же толстыми... и в каждой из них были амбразуры для шести новых "Наполеонов" с пушечных заводов Бухты К'Вэрна.

Генерал и священнослужитель в последний раз оглядели эти мрачные приготовления и, почти невольно, почувствовали на мгновение что-то очень похожее на жалость к своим врагам.

* * *

Кринди Фейн вздохнул с облегчением, когда генерал Кар и его командная группа поднялись по крутой лестнице на вершину бастиона и присоединились к епископу Фрому и генералу Богессу. Он испытал бы еще большее облегчение, если бы ворота и туннель врат не получили свою долю урона от плазменной пушки людей. Хотя он понимал, почему было так же важно, чтобы оборона на этой стороне реки была "разрушена", все же было бы неплохо иметь возможность закрыть хорошие, прочные ворота из обшитого бронзой железного дерева от орд визжащих воинов боманов, особенно заботясь о безопасности обоих старших мардукских генералов и их главного инженера, о которой нужно было беспокоиться.

Он быстро осмотрел позиции своих войск и почувствовал прилив гордости. Его люди должны были нервничать, по крайней мере, так же, как и он, учитывая, что они были менее тщательно проинформированы о плане, чем он, но каждый из них был именно там, где он должен был быть, уже раскладывая свой патронный ящик. Если все пойдет так, как предполагалось, остальная часть полка отступит в сторожевые бастионы вместе с собственной ротой Фейна, и если главные ворота были разнесены вдребезги, собственные ворота бастионов и огневые щели были полностью целы. Они, безусловно, должны быть в состоянии противостоять всему, что могут сделать боманы, по крайней мере, в течение нескольких часов, и этого времени должно быть достаточно... предполагая, что план сработает так, как предполагалось.

* * *

- Сейчас же! Гони их сейчас же!

Крик Тар Тина был таким же хриплым, как крик недавно заклейменного сорна, но вряд ли он был в этом одинок. Каждый вождь и младший вождь выкрикивали одно и то же сообщение, подстрекая своих воинов, и военный лидер смеялся в диком торжестве, когда передовые воины войска подходили все ближе и ближе к южным воротам. Даже с его собственной позиции на северном берегу был отчетливо виден ущерб, нанесенный сторожке, когда говноеды захватили город. То, что должно было быть почти непроницаемым барьером, было открыто, как выпотрошенный басик. Все, что им нужно было сделать, это прогнать этих последних, упрямых говноедов через разрушенный туннель, и город принадлежал бы им.

* * *

- Примерно сейчас, я думаю, - пробормотал капитан Арман Панер, когда синие значки полка Мартон пересекли зеленую линию безопасности, спроецированную на его нашлемный дисплей, и его имплант передал код детонации по комму его брони.

Микромолекулярный детонатор был разработан для работы с чем угодно, от очень сложных химических взрывчатых веществ до небольших термоядерных устройств. Команда дизайнеров, создавшая его, никогда даже не рассматривала возможность того, что он может быть использован для чего-то столь примитивного, как оружие с черным порохом, и они могли бы быть оскорблены таким плебейским злоупотреблением своего сверхсложного детища.

Панера это ничуть не волновало. Все, о чем он заботился, это о том, чтобы детонатор сделал именно то, что он хотел, и зажег быстрый фитиль, идущий к пятистам минам "клеймор" с черным порохом, установленным вдоль западной стороны моста.

Мины взорвались не одновременно. Вместо этого катящаяся стена огня и дыма пронеслась по мосту от его середины до самого северного берега реки.

* * *

- Сейчас же!

Раздался низкий крик полковника Ни, и все его копейщики присели на корточки, как будто их одновременно поразил понос. Шестьсот или около того боманов, которые находились за пределами зоны поражения клейморов, были слишком ошеломлены катаклизмом позади них, чтобы отреагировать, хотя в любом случае они мало что могли сделать. Когда пикинеры, сидевшие на корточках, расчистили линию огня, четыреста стрелков и триста вооруженных револьверами кавалеристов открыли огонь в упор. Мост был достаточно узким, чтобы ряды к'вэрнийцев и северян могли насчитывать в ширину всего двадцать человек, но они могли вести огонь в три шеренги в глубину, и когда каждая линия из двадцати человек стреляла, она затем по очереди приседала, чтобы очистить линию огня для шеренги позади нее. Последовательность стрельбы началась с кавалеристов; к тому времени, когда она достигла второй группы стрелков, на всем протяжении Большого моста не было ни одного живого, невредимого бомана.

* * *

Старший сержант Ева Косутич расхаживала взад-вперед вдоль линии огня на вершине сложенной из камней стены на западной стороне площади. Она была не в восторге от того, что застряла здесь, в городе, в то время как войска фактически были задействованы в полевых условиях, особенно когда Роджер и его мобильные силы сражались за свои жизни. Но она собиралась наверстать упущенное за свое недавнее бездействие, подумала она, слушая раскаты залпов Мартонского полка с холодной, тонкой улыбкой.

- Заряжайте картечью, - сказала она артиллеристам, которых обучали она и ее начальный состав морских артиллеристов, и ее улыбка стала еще холоднее и тоньше, когда она подумала о неожиданном подарке, который они приготовили для боманов.

- Остерегайтесь армаганцев, - тихо сказала она далеким варварам. - Особенно, когда они приносят подарки.

* * *

Тар Тин в ужасе уставился на Большой мост.

На полукилометре боманские воины - почти шесть тысяч из них - были разорваны на части и разбросаны кровавыми обломками по всей северной половине моста. Без сомнения, воинство потеряло гораздо больше людей во время боев по всему городу, но не за такое короткое время. Не так... ужасно. Только что они были живыми воинами, свирепыми и гордыми, выкрикивающими свои боевые кличи, когда они ринулись вперед, чтобы сблизиться со своими врагами-говноедами; в следующий момент они были кусками мяса и крови, разорванными и разбрызганными по мощеной дороге. Кровь текла из ливневых стоков моста, но не струйками, а ручьями, которые падали в реку внизу и окрашивали ее, пока не стало казаться, что сам Тэм истекает кровью до смерти.

И даже когда он уставился на бойню и разрушения, даже когда арьергард говноедов развернулся и побежал в тень туннеля сломанных ворот, еще один мощный взрыв прогремел во влажном воздухе. Он наблюдал за облаком дыма и пыли, поднимающимся из середины центрального пролета, и стучал острием своего церемониального топора по нагроможденному камню, на котором стоял, крича от ярости. Проклятые говноеды взорвали мост позади себя! Несмотря на паническое бегство почти всей их армии, они собирались сбежать от него, потому что какой-то демон среди них спланировал даже это непредвиденное обстоятельство!

Проклятия и вопли бессильной ярости вырвались из тысяч других глоток, когда остальная часть войска осознала то же самое. Воины выкрикивали обещания страшной мести, обещали богам медленную, затяжную смерть тому, кто устроил засаду и сбежал от их гнева.

Но затем пыль и дым начали рассеиваться, и все проклятия, все крики растворились в затаившей дыхание тишине, когда Большой мост снова медленно появился из тумана.

Тар Тин осознал, что сам затаил дыхание, наклонился вперед, глядя голодными глазами, как мост появляется снова, шаг за шагом. Возможно, если бы пропасть не была слишком большой, они все еще смогли бы перебраться через нее. Возможно, временный промежуток, или...

Раздался торжествующий крик - сначала из одного горла, затем из дюжины и, наконец, из тысяч. Мост устоял! Взрыв "сидящих с дерьмом" снес высокие каменные ограждения с обеих сторон и откусил неровный кусок от восточной стороны дорожного полотна, но это было все. Все!

- Теперь вы все умрете, говноеды! - ликующе закричал Тар Тин. - Вы были такими умными - такими блестящими! Но теперь ничто не стоит между вами и нашими топорами! - Верховный военный вождь кланов поднял над головой свой служебный топор обеими истинными руками, и его голос зазвучал, как труба бога войны.

- Вперед, кланы! Убейте тех, кто сидит на дерьме!

* * *

Арман Панер вздохнул с глубоким удовлетворением, когда новая волна боманов с грохотом хлынула на забрызганную кровью проезжую часть моста. Его самым большим страхом было то, что варвары откажутся совать свои головы в ловушку, ожидающую их на южном берегу реки. У него не было выбора, кроме как устроить засаду клейморов, потому что было крайне важно, чтобы между арьергардом к'вэрнийцев и первыми рядами варваров, пересекавших мост, был полный разрыв. Арьергард должен был успеть пройти через ворота бастионов и запереть эти отверстия за собой, потому что он не осмелился оставлять его на поле боя, когда враг все еще находился в контакте. Любое войско, достаточно малое, чтобы поместиться на мосту, было бы легко обойти с фланга и уничтожить, как только у боманов появилось бы пространство для развертывания вокруг них, а остальные ожидающие войска не смогли бы обстрелять боманов, не убив свой собственный арьергард. Не говоря уже о том факте, что любой преждевременный обстрел мог предупредить варваров о том, что надвигается, вовремя, чтобы они отказались двигаться дальше. И все же, несмотря на то, что у него не было другого выбора, кроме как разместить клейморы, он более чем наполовину боялся, что если засада сработает, боманы отступят, отказываясь продолжать наступление, чтобы не нарваться на дополнительные подобные засады.

Единственный ответ, который он смог придумать, состоял в том, чтобы заставить боманов думать, что защитники сделали все возможное, чтобы полностью разрушить мост. Теория заключалась в том, что варвары должны были понять, что они не попытались бы разрушить мост, если бы не боялись преследования. Из чего следовало, что это было идеальное время для их преследования. И поэтому капрал Абурия работала с исключительной тщательностью, чтобы подготовить "подрывной заряд" из черного пороха, который выглядел бы чертовски эффектно, нанес бы изрядное количество поверхностных повреждений, но оставил бы мост структурно неповрежденным. Он немного беспокоился об этом, попросив капрала изготовить такой точный заряд из чего-то столь примитивного, как черный порох, но она справилась с задачей блестяще.

Теперь он наблюдал, как мост снова заполняется тесно сбившимися боманами, и включил свой коммуникатор.

- Вот они идут, Ева, - объявил он по выделенному каналу старшему сержанту. - Не позволяй никому быть слишком нетерпеливым.

* * *

Хонал стоял, вглядываясь в огневую щель в стене того, что когда-то было чем-то вроде магазина. Он понятия не имел, какие товары там продавались, и не было никаких зацепок, которые могли бы дать ему подсказку. Все, что осталось, - это большая квадратная пустая комната с сильно укрепленными каменными стенами. Ну, это и установленные на вбитых в землю тяжелых бревнах вертлюги, которые к'вэрнийский флот внес в кампанию.

Шеффанский аристократ собственнически положил одну фальшивую руку на вертлюжок рядом с собой. По сути, это была небольшая дульнозарядная пушка с массой ядра не более одного человеческого килограмма, получившая свое название из-за того, как она устанавливалась на борту к'вэрнийских военных кораблей, которые имели привычку устанавливать дюжину или около того таких пушек вдоль каждого борта в качестве противопехотного оружия. Джулиан бросил на них один взгляд и объявил, что это самые большие в галактике дульнозарядные "дробовики" - что бы это ни было за "дробовик". Хонал на самом деле не знал об этом. Все, что он знал, это то, что этот конкретный вертлюг поможет ему осуществить долгожданную месть за убитый Шеффан, и он обнажил зубы в оскале, которому мог бы позавидовать любой человек.

* * *

Бистем Кар наблюдал с вершины сторожевого бастиона, как бесконечная волна боманов неслась к нему по мосту. Она почти не колебалась, когда достигла области, поврежденной атакой Абурии, и удовлетворенный рык генерала зазвучал глубоко в его горле, когда варвары продолжали наступать.

- Лейтенант Фейн!

- Да, сэр?

- Лейтенант, эти ублюдки могут заподозрить неладное, если мы просто пригласим их в нашу гостиную, но мне также не нужен слишком сильный огонь, чтобы он не отпугнул их. Думаю, что одна рота действительно хороших кадров должна как раз подойти. Вы случайно не знаете, где я мог бы найти того, кто был бы заинтересован в этой работе?

- На самом деле, генерал, - сказал ему диаспранский лейтенант с медленной улыбкой, - я знаю. Рота! Открыть огонь!

* * *

Тар Тин зарычал, когда с бастионов по обе стороны от разрушенной сторожки начали потрескивать первые залпы аркебуз дерьмовиков. Итак, у некоторых из арьергарда хватило присутствия духа расположиться там в попытке задержать преследование воинством их убегающих товарищей! Он признал, что это было смелое решение, поскольку у них не могло быть неограниченного запаса боеприпасов, и что бы ни случилось с остальной частью их армии, они были уверены, что в конце концов их выкопают со своих позиций и убьют. Но было очевидно, что их было недостаточно, чтобы остановить боманов. Десятки воинов упали или свалились с моста в Тэм, когда пули сразили их, но даже когда десятки пали, сотни продолжали бежать вперед, и самые быстрые воины воинства уже проходили мимо разбитой сторожки.

Мост принадлежал им! Мост принадлежал им - и скоро весь остальной город, и их семьи, и их украденная добыча снова будут принадлежать им, и Бухта К'Вэрна будет обречена!

* * *

Ева Косутич наблюдала, как варвары хлынули на расширенную площадь, подобно темному живому приливу, вливающемуся в высохшее озерное дно из шлюзовых ворот. Они шли вперед, размахивая топорами, выкрикивая боевые кличи, и она почувствовала, как ее артиллеристы беспокойно зашевелились. Не нервно, на самом деле - больше... нетерпеливо. Они хотели открыть огонь сейчас, но она только стояла там, сцепив руки за спиной, и ждала, пока озеро заполнится.

* * *

Сна Халф из боманского клана тернолт ринулся через разрушенный туннель врат, выкрикивая свой боевой клич. Ликование битвы несло его вперед, как одержимого, стремящегося доказать свою храбрость и наказать всех предателей-говноедов. Он никогда не испытывал ничего подобного броску через мост, никогда не был частью такого сосредоточенного, неудержимого порыва. Это было так, как если бы мост был узким руслом ручья, а воинство - могучим приливом, несущимся по нему, набирая скорость по мере того, как его русло сужалось, пока оно не вырвалось из дальнего конца канала с силой, которой ничто не могло противостоять! Масса всех его собратьев-воинов, всех кланов, толкала его вперед с огромной силой буквально килотонн костей, крови и мышц.

Но даже в своем приподнятом настроении он понимал, что в площади в этом конце моста было что-то странное и непохожее на другие. Она была больше, чем в прошлый раз, когда он был здесь, и все улицы, ведущие от нее, казалось, исчезли. И в стенах всех зданий были дыры. И что эти говноеды делали на платформе на вершине стены, где раньше был главный бульвар?

Он уставился на сидящих на дерьме - единственных, кого он мог видеть, - в то время как инерция его товарищей толкала его вперед на площадь. Они стояли за какими-то странными двухколесными тележками, которые поддерживали металлические трубы из чего-то похожего на темную бронзу. Трубки были длинными и тонкими, непохожими ни на что, что он когда-либо видел раньше, и все же в них было что-то такое... что-то знакомое, если бы только он мог это вспомнить...

* * *

- Я никогда в жизни не видел столько боманов на таком маленьком пространстве, - заметил Хонал Растару и Чим При.

- Как запасной загон, полный туромов во время клеймения, - согласился При, перепроверяя капсюли на одном из своих револьверов.

- И одна большая мишень для ударов, - добавил Туркол Бес. Командир батальона Карнан позаимствовал одну из автоматических винтовок морской пехоты, и перед ним лежало не менее сорока магазинов. Оружие было до смешного маленьким для него, но Беса это устраивало.

- И одна большая паршивая мишень, - мрачно согласился Растар.

* * *

- Они начинают замедляться, генерал, - заметил Кринди Фейн, и Кар кивнул в знак согласия. Генерал снова достал подзорную трубу Делл Мира и вглядывался в северный конец моста.

- Полагаю, площадь начинает заполняться, лейтенант, - сказал он почти рассеянно. - Даже при всем давлении, исходящем от них сзади, они могут втиснуть всего лишь столько тел в такое большое пространство. - Он злобно усмехнулся. - Конечно, мы почти готовы начать освобождать место для большего их количества, не так ли?

- Генерал, полковник Ни докладывает, что некоторые из боманов начинают пытаться взломать ворота в бастион, - объявил один из сотрудников Кара, и генерал пожал плечами.

- Предлагаю вам сказать ему, чтобы он не позволял им этого делать, - сказал он мягким тоном, все еще глядя в свою подзорную трубу. - Хотя, - сухо добавил он, - полагаю, что очень скоро у них появится что-то еще, чтобы отвлечь их.

* * *

- Арман, у нас здесь почти все заполнено.

Панер ухмыльнулся резкому тону Косутич. Старший сержант никогда бы не призналась, что нервничает, но то, что она назвала его по имени перед войсками, даже по выделенному каналу связи, явно выдавало ее. И, глядя на скопище красных значков, все плотнее и плотнее собирающихся на площади, он едва ли мог винить ее. Удаленное изображение с ее шлема показало ему огромное море боманов, вздымающееся то в одну, то в другую сторону, в то время как те, кто был ближе всего к краям огромной толпы, начали рубить баррикады своими боевыми топорами. Они не собирались пробиваться через этот камень в ближайшее время, но он также не хотел, чтобы у них появились какие-либо идеи о том, чтобы помогать друг другу перелезать через их вершины.

- Как думаешь, Джулиан, сколько их все еще на нашей стороне реки или моста? - спросил он.

- Назовем это десятью или двенадцатью тысячами на мосту и еще десятью или около того на подходах, - ответил Джулиан через мгновение.

Панер слегка нахмурился. Он подсчитал, что боманы могли вместить максимум около сорока или сорока пяти тысяч человек на площади за сторожкой, но на самом деле он не думал, что там уже было так много. Назовем это тридцатью тысячами, решил он. Если оценка Джулиана была верна - а Панер скорее думал, что так оно и было, - то численность боманов составляла не более пятидесяти двух тысяч, немногим более половины численности их войска до начала кампании. Если все пойдет по плану, те, кто был на мосту и уже на площади, будут поджарены, но ограниченное количество доступных ему силовых доспехов никак не могло одновременно запечатать мост и окружить всех, кто еще не был на нем. Это означало, что по меньшей мере десять тысяч варваров собирались сбежать, и он ненавидел это.

Его хмурый взгляд превратился в гримасу и фырканье, когда он понял, что на самом деле был расстроен идеей нанести "всего" девяносто процентов потерь своему врагу. Гордыня, решил он, - это не то, что морской пехотинец должен поощрять, и всего девяносто процентов потерь должно быть достаточно, чтобы побудить даже боманов вести себя в будущем прилично.

- Хорошо, Ева, - сказал он успокаивающе. - Если это заставит тебя почувствовать себя хоть немного лучше, давай и начинай.

- Ну и дела, спасибо, - саркастически сказала она, затем повернулась к артиллеристам на платформе вместе с ней, и капитан услышал ее по все еще открытой связи.

- Открыть огонь!

* * *

Сна Халф был прижат почти вплотную к одной из каменных стен, выходящих на площадь, невыносимым давлением воинов позади него. Один или двое из его товарищей уже потеряли равновесие и исчезли в визжащем, размахивающем топорами океане воинов. Он не сомневался, что их истоптали в клейстер, и давление вокруг него становилось явно неприятным, но он не мог отвлечься от этих бронзовых трубок.

Если бы они были толще и окружены укрепляющими обручами или металлическими полосами, у него возникло бы искушение подумать, что это бомбарды. Но никто никогда не устанавливал бомбарду на подобную повозку, и никто никогда не делал бомбарду такой тонкой для своей длины. Это было нелепо. И все же... и все же...

Он все еще размышлял над головоломкой, когда приказ Евы Косутич дошел до ее стрелков.

* * *

Орудийные платформы были спроектированы очень тщательно. Помимо двенадцати орудий в заграждениях из мешков с песком, построенных для перекрытия двух путей, по которым отступающие к'вэрнийцы очистили площадь, каждая батарея находилась по крайней мере на высоте шести метров над уровнем земли, а сами орудийные платформы наклонялись вниз от задней части, так что точка прицеливания орудий находилась на максимальном углублении и была значительно ниже уровня батарей на противоположной стороне площади. В конце концов, никто не хотел никаких жертв от дружественного огня.

Но если никто не хотел дружественных жертв, то недружественных будет предостаточно. Каждый патрон с картечью вмещал по девять отдельных ядер диаметром пятьдесят миллиметров, а всего орудий насчитывалось сто восемьдесят два. Чуть более тысячи шестисот железных мячей, каждое размером семьдесят процентов докосмического бейсбольного мяча, ворвались в уплотнившихся боманов. Любой, кто вставал на пути одного из них, просто взрывался брызгами багрового цвета и разорванной плоти, и каждое из них пробивало себе путь более чем на четыреста метров в ошеломленную массу воинов.

Никто никогда не знал, сколько тысяч боманов погибло в том первом залпе, да это и не имело особого значения. Как только артиллерия открыла огонь, стрелки и вооруженная револьверами спешенная кавалерия поднялись на стены вокруг площади или подошли к бойницам, и шестьсот вертлюжков флота, установленных за другими бойницами, изрыгнули огонь и дым. Вертлюги были заряжены шрапнелью, а не картечью, и каждый из них с визгом отправил в боманов сто тридцать пять мушкетных пуль.

* * *

Хонал закричал от восторга, когда коснулся вертлюга. Сотрясение, когда сотни полевых орудий и вертлюжков, а также тысячи винтовок и револьверов одновременно открыли огонь, было похоже на удар какого-то могучего молота. Оглушительные волны звука и избыточное давление, казалось, выжимали воздух из его легких, а зловещие языки пламени пронизывали зловоние серы, словно ад какого-то демона, выпущенный на волю смертными существами.

По обе стороны от него Растар, Чим При и Туркол Бес стояли у своих бойниц, сверкая одинаковыми маниакальными ухмылками. Помощники Хонала вышли вперед и начали перезаряжать вертлюг, а кавалерист вытащил два своих револьвера и разрядил их через боевую щель вертлюга, пока они работали.

Вопли ужаса и агонии доносились из загона для бойни, в который загнали боманов, и порожденная адом ночь окутала сцену ужаса, когда удушливые клубы дыма поглотили свет.

* * *

Тар Тин был на полпути через мост, когда на дальней стороне сторожки начались ужасные взрывы. Мощная каменная конструкция самого Великого моста, казалось, дрожала и пульсировала под ногами от ярости огня сидящих на дерьме, но даже сквозь ужасный гром он мог слышать отчаянные крики воинов, попавших в ловушку и умирающих в ней.

Ужасное понимание поразило его, когда удушающая пелена порохового дыма поднялась над дальним концом моста, и кулак, казалось, сжался вокруг его сердца, когда он понял, что Кни Камсан был прав с самого начала. Броситься сломя голову против нового оружия сидельцев дерьма означало умереть, и хитрость этих сидельцев одурачила его, заставив сделать именно это! Он все еще не мог видеть, что происходило на площади впереди, но ему и не нужно было видеть, чтобы знать, что катастрофа, к которой он привел кланы, была полной.

Повсюду вокруг него другие воины слышали звуки резни и понимали, как и он, что сидящие на дерьме хотели, чтобы они продолжали атаку навстречу своей смерти. В течение нескольких мгновений давление тех, кто был сзади, все равно заставляло их двигаться вперед, но затем даже те, кто находился в самом хвосте колонны, осознали, пусть и несовершенно, что происходит. Давление ослабло, и поток движения по мосту начал разворачиваться вспять.

* * *

- Хорошо, солдаты, - сказал Панер бронированным членам отделения Джулиана. - Время подтолкнуть маленьких собачонок вперед.

* * *

Истинная цель доспехов заключалась не столько в том, чтобы стереть боманов с лица земли, сколько в том, чтобы подорвать моральный дух остатка.

Это сработало.

Бронированные морские пехотинцы, скрытые сложными системами "хамелеон" своей брони, фактически прошли сквозь самые задние ряды армии боманов, не будучи обнаруженными. Они разделились, рассредоточившись, чтобы охватить как можно больше улиц, переулков и проспектов, ведущих к площади на северном берегу Тэма, по крайней мере, одним морским пехотинцем, и теперь они продвигались вперед, стреляя на ходу.

Приливная волна огнеметов, пушечных шариков и плазменных разрядов вырвалась из ниоткуда, проделав смертельные дыры в толпах боманов, которые только начали отступать от холокоста на другой стороне реки, и это было слишком. Даже боевое безумие боманов не могло поддержать их посреди такого сверхъестественного опустошения и ужаса, и воины начали бросать свое оружие и пресмыкаться на земле, делая все, чтобы избежать града ужасной, ужасной смерти от невидимых демонов.

* * *

Хонал послал еще один заряд шрапнели в бойницу и потянулся за другой парой револьверов. Он подошел к отверстию и открыл огонь, наблюдая, как еще больше пойманных в ловушку, кричащих боманов отлетают от его огня в красных брызгах, и рассмеялся с оттенком истерики. Это было все равно что убить басика. Он, вероятно, мог бы забрести с дубинкой и убить бомана - настолько они были сломлены.

Его револьверы разрядились, и он зарычал в отчаянии от того, что прервалось ужасное безумие резни. Он вынул цилиндры и начал набивать в патронники новые патроны. Он снова открыл их, закрыл и снова начал стрелять.

- Прекратите огонь, Хонал, - сказал кто-то ему на ухо.

- Что? - спросил он, выбирая другую цель и нажимая на спусковой крючок. Боман отлетел в сторону, исчезая в груде трупов своих товарищей, и кто-то ударил Хонала по плечу.

- Прекратить огонь! - крикнул Растар ему в ухо.

Хонал недоверчиво взглянул на своего кузена, не в силах поверить в то, что он слышал, затем снова выглянул в огневую щель. Устрашающие воины боманов представляли собой жалкое зрелище, большинство из них отчаянно пытались спрятаться за грудами своих собственных мертвецов, и Растар потряс его за плечо.

- Прекратить огонь, - сказал он почти нормальным голосом. - Депро говорит прекратить огонь. Все кончено.

- Но... - начал Хонал, и Растар покачал головой.

- Она права, кузен, - сказал последний принц Тердана. - Посмотри на них, Хонал. Посмотри на них и запомни их такими, какими они были, когда перелезли через наши стены... и такими, какими они никогда, никогда больше не будут. - Он снова медленно покачал головой. - Лига отомщена, кузен. Лига отомщена.

* * *

Тар Тин стоял в ловушке в центре моста, наблюдая за разрушением души своего народа. Гордость воинственного народа, который всегда побеждал, для которого поражение никогда не было чем-то большим, чем временная неудача и толчок к еще большему триумфу, умерла в тот день у него на глазах, и он знал это. Что бы ни случилось с жалкими выжившими членами кланов, они никогда не забудут эту катастрофу, никогда больше не найдут в себе мужество взять за горло тех, кто сидит на дерьме, и научить их страху. Они были теми, кто с этого дня будет съеживаться в ужасе, прячась в тени, чтобы ужасные говноеды не набросились на них и не довершили их уничтожение.

И именно он, Тар Тин, привел их к этому.

Он знал, чего потребуют от него кланы - если у них все еще хватит духу потребовать смерти военного лидера. И он знал, чего они от него ожидают, но, как бы он ни старался, он не мог пробиться сквозь окружавших его побежденных воинов, чтобы напасть на сидящих за дерьмом и заставить их убить его. Он даже не мог спеть свою предсмертную песню, потому что не было врага, который мог бы дать ему смерть с честью. Был только стыд и знание того, что воинственный народ, ужас Севера, навсегда перестанет быть воинами.

Он посмотрел вниз на церемониальный топор в своих истинных руках - топор, который носили военные вожди кланов в течение пятнадцати поколений и который, наконец, познал поражение и унижение. Его руки крепче сжали древко, когда он представил злорадное удовольствие говноедов, претендующих на эту эмблему гордости боманов в качестве трофея, чтобы повесить ее на стене дворца в каком-нибудь вонючем городе, вдали от вольных ветров северных холмов.

Нет! По крайней мере, это он предотвратил бы. В этом, если не в чем другом, он докажет, что достоин своего звания военачальника.

Тар Тин, последний верховный военачальник кланов боман, прижал к груди всеми четырьмя руками топор своей власти и взобрался на парапет Большого моста Синди. Вода Тэма под ним стала красной от крови его народа, и он закрыл глаза, отдаваясь реке.

ГЛАВА СОРОК ТРЕТЬЯ

Поэртена бросил одну карту.

- Дай мне.

- Никогда не делайте ничью на инсайдерском стрите, - сказал Фейн, бросая карту через стол. - Это просто не сработает.

- Неделя, - сказал Тратан. - Он играет всего неделю, а уже стал экспертом.

- Этого не произойдет, - сказал командир роты.

- Мы почти завершили мачты, - сказал Тратан, меняя тему, - и последний рангоут будет готов на следующей неделе. Теперь, если вы, корпусные долбаки, когда-нибудь закончите...

- Настоящая работа по дереву требует времени, - сказал Трел Пис. Старый к'вэрнийский корабел почесал правый рог, рассматривая свои карты. - Ты не можешь торопить совершенство.

- Вчера мы получили последнюю партию досок с лесопилок, - сказал Поэртена. - Завтра мы начнем их устанавливать. Каждый взмах... что бы там ни было, нужно поставить доски, пока мы не закончим. Пока мы не устроим вечеринку.

- Значит, на следующей неделе у принца будет своя яхта? - спросил Фейн. - Сообщи. Пара двоек.

- Или через неделю, - сказал Поэртена. - Нам нужно установить оснастку, а это требует времени. И новый холст тоже еще не готов. Четыре восьмерки. Дай мне.

- Если бы он был диаспранцем, я бы никогда в это не поверил, - сказал Тратан, опуская руку.

- Полная четверка? - недоверчиво произнес Фейн.

- Привет, - сказал Поэртена. - Если у вас есть тройные карты, вам не обязательно делать ничью до стрита. Это происходит только тогда, когда ты готов это сделать.

* * *

- Сержант, не могли бы вы взглянуть на это?

Люди не пытались объяснить природу поста прослушивания своим хозяевам. Мардуканцы обладали замечательной способностью к массовому производству, но в ту минуту, когда было использовано слово "электроника", это стало сверхъестественным. Поэтому вместо того, чтобы пытаться объяснить, Панер просто попросил высокое открытое место на западной стене и оставил все как есть.

Джулиан вышел из открытой башни, где в тени отдыхали остальные бойцы отделения, и проверил показания в блокноте.

- Черт, - тихо сказал он.

- Что это значит? - спросил Кэткарт, вопросительно постукивая пальцем по мигающему значку.

- Зашифрованная голосовая передача, - сказал Джулиан, присев на корточки, чтобы умело провести анализ.

- От разведывательного полета?

В голосе капрала безошибочно угадывались нервные нотки, и Джулиан не винил его. С того дня, как они покинули Маршад, вся рота знала, что кто-то из порта обнаружил брошенные штурмовые шаттлы, на которых они добрались до планеты. Обрывок коммуникационного трафика, который они получили с обнаружившего их катера, был не шифрован, что не оставляло места для сомнений. Но это также был всего лишь обрывок, и чего никто не знал, так это того, что тот, кто контролировал порт, сделал с этим открытием с тех пор. Вряд ли кто-нибудь поверил бы, что одна рота морских пехотинцев сможет выжить и забраться так далеко, но это, конечно, не было невозможно.

- Не знаю, разведывательный ли это полет, - сказал он Кэткарту через минуту, - но что бы это ни было, мы достаточно близко, чтобы засечь это. А это значит, что они достаточно близко, чтобы увидеть нас... если они посмотрят. Или услышат нас, если мы будем небрежны с нашим радиообменом.

- Святоши? - спросил капрал, взглянув на небо.

- Штатские, - ответил Джулиан. - Стандартная программа, которую можно скачать из инфосети любой планеты.

- Это хорошо, верно? - сказал Кэткарт. - Это означает, что блокада святош, возможно, была снята. Это может быть грузовое судно или что-то в этом роде.

- Да, - сказал Джулиан. - Может быть. - Он постучал по значку, и тот вспыхнул красным и желтым. - С другой стороны, пираты используют ту же программу.

* * *

В свое время Корд считал себя ученым. И поэтом. Итак, когда О'Кейси взялась за точный перевод вахтенного журнала единственного корабля, который, как известно, когда-либо пересекал океан, Корд предложил свою помощь как ученый.

Но именно разумом шамана он, наконец, прочитал слова, которые были написаны на крошащихся кожаных листьях древнего журнала.

- На сорок шестой день путешествия, в первой четверти после рассвета, на море началось сильное кипение, как от гигантской водной волны. Все, кто не был занят на веслах, собрались по правому борту, чтобы наблюдать, как поднялся еще один нарыв, и еще один, каждый ближе к кораблю и, по-видимому, быстро приближающийся.

- Как раз в тот момент, когда рядом с правым бортом наблюдалось четвертое вскипание воды, снизу послышалась сильная дрожь, как будто корабль налетел на скрытый риф.

- Мастер Киндар приказал поднять все весла, но прежде чем можно было предпринять какие-либо действия, открылась огромная пасть, шириной с корабль, и нос судна опустился в нее.

- Челюсти сомкнулись на корабле, разорвав его на части и забрав многих, кто побежал вперед, чтобы увидеть явление. Многие другие, особенно те, что располагались по бокам, были выброшены из разрушенных остатков.

- Я стоял на своем посту на рулевой палубе, когда корабль начал крениться в сторону. Впереди послышались новые крики, корабль снова содрогнулся, и стало очевидно, что зверь снова укусил, но это было вне моего поля зрения.

- Я цеплялся за руль, когда корабль кренился, а затем привязал себя к фальшборту правого борта, когда обломок продолжал плавать. Впереди я слышал крики других людей, оказавшихся в воде, и снова и снова существо разбивалось об остатки корабля, пока не насытилось или не почувствовало отвращение к еде. Возможно, это было последнее, потому что прошло уже десять дней, и оно не вернулось.

- Повар и я - единственные выжившие с доброго корабля "Нан Сибелл". Ветер и прилив медленно ведут нас вперед по бескрайнему океану. Я написал все, что знаю. Я надеюсь поговорить со своей женой в конце этого путешествия и увидеть своих детей.

- Но на море очень жарко. И у нас нет воды.

* * *

Роджер сидел на краю причала и смотрел на маленькую бухту. Он слышал, как вечеринка у него за спиной набирает обороты, но в данный момент ему было достаточно просто наблюдать, как солнце садится за К'Вэрнийским морем.

Он потер крышку пакета и развернул его. Украшенный драгоценными камнями значок имперского слуги сверкнул в угасающем свете, и он вынул его из сумки и поднял в одной руке. Он легко, нежно провел по нему указательным пальцем другой руки, затем глубоко вздохнул и очень осторожно прикрепил его к груди своего собственного костюма-хамелеона. Он легонько, почти нежно погладил его, а затем вернулся к сумке.

На одном конце был комок, и он распечатал пакет и осторожно достал горсть мелкой золы.

- О, Дэнни-бой, - прошептал он, и его рука двинулась, отправляя тонкую струйку пепла над водой, в то время как слова древнего гимна любви и утрате прошептали под крик четырехкрылых птиц, о которых никогда не слышали на Земле.

- О, Дэнни, мальчик, трубы, трубы зовут,

Из долины в долину и вниз по склонам гор.

Лето прошло, и все цветы увядают.

Это ты, это ты должен идти, а я должна ждать.

Но возвращайся, когда лето будет на лугу.

Или когда долина будет тиха и бела от снега.

Я буду здесь на солнечном свете или в тени,

О, Дэнни, мальчик, о, Дэнни, мальчик, я так тебя люблю.

* * *

- Роджер? - Нимашет положила руку ему на плечо. - Ты идешь? Это и твоя вечеринка тоже.

- Я иду. - Он встал и отряхнул руки. - Полагаю, что еда - такой же хороший способ почтить его память, как и любой другой.

Принц Роджер Рамиус Сергей Александр Чанг Макклинток, третий наследник трона Человека, бросил последний взгляд на мягкую зыбь, набегающую на риф у входа в бухту. Затем он повернулся и пошел обратно в ресторан, рука об руку с сержантом морской пехоты, и тонкая пленка пепла, все еще прилипавшая к его ладони, смешалась и незаметно растеклась между их руками.

Позади них пепел медленно смешивался с соленым морем и выплывал с приливом двух лун. Выплывал с приливом, чтобы прибиться к далеким берегам.

КАРТЫ

Copyright Н.П. Фурзиков. Перевод, аннотация. 2023.

Content

Дэвид Вебер, Джон Ринго
Марш к морю

ГЛАВА ПЕРВАЯ

ГЛАВА ВТОРАЯ

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

ГЛАВА ПЯТАЯ

ГЛАВА ШЕСТАЯ

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ

ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ

ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ

ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ

ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ

ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ

ГЛАВА ШЕСТНАДЦАТАЯ

ГЛАВА СЕМНАДЦАТАЯ

ГЛАВА ВОСЕМНАДЦАТАЯ

ГЛАВА ДЕВЯТНАДЦАТАЯ

ГЛАВА ДВАДЦАТАЯ

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЕРВАЯ

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ВТОРАЯ

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ТРЕТЬЯ

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ЧЕТВЕРТАЯ

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЯТАЯ

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ШЕСТАЯ

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ СЕДЬМАЯ

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ВОСЬМАЯ

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ДЕВЯТАЯ

ГЛАВА ТРИДЦАТАЯ

ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ПЕРВАЯ

ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ВТОРАЯ

ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ТРЕТЬЯ

ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ЧЕТВЕРТАЯ

ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ПЯТАЯ

ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ШЕСТАЯ

ГЛАВА ТРИДЦАТЬ СЕДЬМАЯ

ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ВОСЬМАЯ

ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ДЕВЯТАЯ

ГЛАВА СОРОКОВАЯ

ГЛАВА СОРОК ПЕРВАЯ

ГЛАВА СОРОК ВТОРАЯ

ГЛАВА СОРОК ТРЕТЬЯ

КАРТЫ