Александр Вайлов

Крест генерала Юденича

Предисловие

5 октября 2018 года исполнилось 85 лет со дня смерти одного из выдающихся полководцев Первой мировой войны генерала Николая Николаевича Юденича. Скончался он во Франции в предместьях Ниццы в возрасте 71 год. Видимо, длительное пребывание в условиях зимы Кавказа не прошли даром. Могила Николая Николаевича на русском кладбище в Ницце расположена почти на самом верху кладбищенского холма. С нее открывается просторный вид на залив Лигурийского моря. Символично, что бывший Главнокомандующий Кавказским фронтом сейчас вечно на вершине пусть даже не у высоких гор Кавказа, а у не больших гор Французской Ривьеры.

В настоящее время мало кто знает, что именно благодаря сухопутным успехам Юденича и морскому десанту Колчака Российская империя должна была обрести проливы Босфор, Дарданеллы и Константинополь (Стамбул) – Царьград, колыбель Православия. До освобождения Константинополя от оккупации оставались считанные дни. В те времена судьба Турции была уже предрешена русским штыком. Она должна была исчезнуть с Армянского нагорья и полуострова Малая Азия, как государство, принесшее коренным обитателям – армянам, грекам только рабство и османское иго.

Книга начинается анализом состояния вооруженных сил России на Кавказском фронте и стратегических намерениях Османской империи на Кавказе и Черном море в союзе с Германией. Она охватывает состояние сухопутных, воздушных и морских сил России. Приводится перечень народонаселения и организация жизни местного населения и переселенцев в Карской области страны. Дается анализ политических событий в Турции, закончившихся приходом младотурков к власти в Османской империи.

После упоминаний о биографии Юденича и кратким анализом его роли в создании Кавказского фронта повествование переходит к замечательным операциям Русской Императорской армии в период с 1914 по 1916 годы, которые поставили турок на грань поражения. Союзники по Антанте на бумаге уже поделили Османскую империю. «И, если бы не «русский 17-й год», как написал Уинстон Черчилль, «они (русские) вышли бы в итоге к Багдаду и Стамбулу». Но антигосударственный переворот 1917 года в России сделал Великого героя Юденича из защитника и оплота Православия в его гонителя и позволил турецкой армии не только освободить все районы, занятые русскими в Турции, но и далеко продвинуться в Закавказье. Потеря этих районов, политых кровью русской армии, несет на себе первый крест генерала Юденича.

Последующая глава посвящена тому, как многовековой противник – Турция в одночасье, по химерическим устремлениям большевиков, стал ее союзником и другом. Более того, Советская Россия не побоялась вступить в контакт с бывшим руководством турецких младотурков на фоне полного развала собственной армии и последовавшего уничтожения офицерства, которое вылилось не только в разделении его на белое и красное движения, но и полное истребление офицеров, перешедших на сторону большевиков, в результате операции ОГПУ «Весна» и большого террора 1937 года. Но большие потери в Красной армии не остановили победоносного шествия движения большевиков к мировой революции.

В результате оказалось, что руководители младотурков, потерявшие власть в свой стране, стали сотрудничать с молодой Советской властью в распространении большевистской идеологии на Ближнем Востоке. Такое «сотрудничество» привело к подъему басмаческого движения в лице Энвер-паши, входившего в состав Коминтерна. Здесь понадобилось участие Туркестанского фронта во главе с М.В. Фрунзе по борьбе с басмачеством и установлением советской власти в Туркестане.

После гибели Джемель-паши и Энвер-паши советское руководство переключилось на пришедшего к власти в Турции Мустафу Ататюрка. Это период охватывает четвертая глава книги, посвященная успехам Фрунзе в освобождении Крыма, так как она даст понимание сказочным «братским» дарам Советского правительства режиму Ататюрка. Сюда вошел визит М. Фрунзе в Турцию и карьерный рост красного полководца.

В 18–20 годах прошлого века территория России находилась в состоянии Гражданской войны и освобождение Крыма Красной армией под руководством М.В. Фрунзе является основой того, что около 80 000 солдат и офицеров белой армии оказалась в Турции в ноябре 1920 года, а весь Черноморский флот в Тунисе. Здесь встают вопросы, почему бездействовала авиация, а подводная лодка Южного фронта не могла выйти в море. Последствия этих обстоятельств выразились в том, что Советское правительство пошло на беспрецедентную помощь правительству Ататюрка в виде безвозмездных поставок золота и военной техники. Такие действия имели двойной смысл.

Нет основания считать, что они были продиктованы только письмом Ататюрка к Председателю правительства Ленину о помощи. Главной задачей Советского правительства являлась ликвидация Русской армии Врангеля, обосновавшейся на территории Турции. С этих позиций следует рассматривать Договор между РСФСР и Турцией о дружбе и братстве от 16 марта 1921 года. В результате мечты о Великой Армении (с выходом к морю по Севрскому договору) были похоронены. При этом армянские земли, находившиеся в составе Российской империи, были поделены между большевиками и турками. Согласно договору, в составе Турции вошла южная часть Батумской области (Артвинский округ), бывшая Карсская область России, бывший Сурмалинский уезд и западная часть бывшего Александропольского уезда Эриванской губернии. Более того, на землях, никогда Турции не принадлежавших, выросло второе турецкое государство – Азербайджан, ставший сейчас головной болью для всех армян.

В связи с этим было необходимо коснуться истории разгрома Русской армии Врангеля под руководством М.В. Фрунзе и особенностях выполнения этой операции, а также роли Фрунзе при его поездке в Константинополь. События последних лет дают возможность по-новому взглянуть на историю России, открыть ее героические страницы, и узнать новые имена и приоткрыть тайные обстоятельства потери Карсской и других областей России.

Чтобы закончить повествование о генерале Н.Н. Юдениче необходимо вернуться к бесславным временам, когда выдающиеся генералы России такие, как Н.Н. Юденич, А.И. Деникин и А.В. Колчак были объявлены врагами России. Последняя часть книги поясняет, почему армия Юденича потерпела поражение под Петроградом. Здесь нашел свое отражение поход Северо-Западной Армии на Петроград в 1919 году, когда армия Юденича дошла до Пулкова и Гатчины, когда были видны купола Исаакиевского собора, излучавшего восстановление старой России. Белый поход просто захлебнулся и остановился, из-за излишней самостоятельности белых генералов. Победа для них была так близка, что каждый генерал мечтал стать освободителем «народа», невзирая на распоряжения штаба Юденича. Почти вся Северо-Западная армия погибла от голода и болезней на территории Эстонии при содействии его правительства. То был второй крест генерала Юденича за бесславную погибель русских солдат. Поэтому нет ничего удивительного, что, оказавшись в иммиграции, великий главнокомандующий не предпринял никаких усилий к последующей борьбе с силой большевизма.

Москва, 2019 год

Глава 1

Общее состояние воюющих сторон на Кавказе в период Первой мировой войны

1.1. Кавказский фронт России и его вооруженные силы

Когда 1 августа 1914 года Российская империя вступила в Первую мировую войну, то в ее территориальные владения входили не только нынешние Грузия, Армения и Азербайджан, но и северо-восточная часть Турции – Зачорохский край (лежащий за рекой Чорох) и широкая полоса от Черного моря до границы с Ираном с городами Артвин, Ардануч, Ардаган, Карс, Сарыкамыш, Кагызман, Игдырь и др. Для боевых действий этот театр был очень сложным, из-за высоких горных хребтов, которые шли в различных направлениях. Крупные войсковые контингенты могли продвигаться лишь по долинам, а, чтобы из одной долины переместиться в соседнюю, нужно было пройти по перевалам, но они были хорошо укреплены. Основная дорога, связывавшая Турцию и российское Закавказье, шла от Пассинской до Араратской долины. С турецкой стороны ее запирала мощная крепость Эрзерум, с российской – крепости Карс и Александрополь (позже Ленинакан, ныне Гюмри). В Аджарию и Западную Грузию вела дорога по берегу Черного моря. Здесь стояла русская Михайловская крепость. Существовал и обходной путь через Иранский Азербайджан. Но в этом направлении османские рубежи охраняла крепость Баязет. Для охраны Российских рубежей использовался Кавказский военный округ. Османская империя пока хранила нейтралитет.

Но начиная с 16 октября 1914 года турецкие корабли без объявления войны обстреляли Севастополь и Одессу, а на следующий день – Новороссийск, так началась новая русско-турецкая война. Младотурки, пришедшие к власти, решили, что в будущее «великое турецкое государство» должны были войти Кавказ и Крым, Башкирия и Татария, Средняя Азия и т. д. Эта программа имела откровенно антирусскую направленность: именно Россию младотурки считали основным противником на пути осуществления своих захватнических целей. Именно тогда в конце октября 1914 года существовавший военный округ был преобразован в Русскую Кавказскую армию, которая включала в свой состав 1-й Кавказский, 2-й Туркестанский корпуса и отдельные соединения: 66-ю пехотную дивизию, две казачьи дивизии, две бригады и другие части. Общая численность Кавказской армии составляла 153 батальона, 175 казачьих сотен, 12 саперных рот, 350 полевых орудий и 5 батальонов крепостной артиллерии. Всего свыше 170 тысяч человек. Русская армия опиралась на крепости Карс и Батум.

Нападение турецких миноносцев на Одессу 16 октября 1914 года

Главнокомандующим фронтом стал наместник на Кавказе Воронцов-Дашков, старый и опытный администратор, на котором еще оставалось управление краем. Фактическое командование перешло к его помощнику по военной части генералу Мышлаевскому, но он был теоретиком, преподавателем Академии генштаба, а вовсе не практиком. Поэтому руководство армией возглавил начальник штаба армии боевой генерал, 52-летний Николай Николаевич Юденич. Он окончил Александровское училище и Академию генштаба. Прославился в японскую. Под Мукденом 18-й стрелковый полк, которым он командовал, выдержал удар двух дивизий, сорвал охват всей русской армии. Юденич, дважды раненный, был награжден Георгиевским оружием. Перед войной он возглавлял штаб Кавказского округа, досконально изучил местные условия. Один из подчиненных вспоминал, что это был «строгий, но справедливый отец-начальник.»

На бумаге в армии числилось 153 пехотных батальона, 175 казачьих сотен и 350 орудий, но ведь два Кавказских корпуса ушли драться с немцами и австрийцами. Заменить их должен был 2-й Туркестанский корпус, но его части только-только начали прибывать в Закавказье из Средней Азии. Когда Турция нарушила свой нейтралитет и совершила вероломное нападение, Верховный Главнокомандующий великий князь Николай Николаевич даже допускал, что Закавказье придется временно оставить. Однако это катастрофическим образом сказалось бы на настроениях народов Кавказа, Турции, Ирана. А пассивная оборона на протяжении 720 км была заведомо гибельной, противник получал возможность сконцентрировать силы и прорваться, где угодно. Поэтому решили все-таки наступать. Перехватить инициативу, занять ключевые пункты и перевалы. Из-за нехватки сил командование было вынуждено импровизировать. Вместо корпусов и дивизий для прикрытия тех или иных направлений составлялись смешанные группы и отряды.

Основная, 1-я группа под началом командира 1-го Кавказского корпуса генерала Берхмана сосредотачивалась у Сарыкамыша и должна была наступать на Эрзерум. Левый фланг Сарыкамышского отряда прикрывал небольшой Ольтинский, а правый – Кагызманский. Общий состав группы определялся в 54 батальона, 56 сотен конницы и 160 орудий. 2-я группа насчитывала 30 батальонов, 66 сотен и 74 орудия и действовала восточнее. Командовал ею генерал Абациев, старый вояка, выслужившийся из низов, имевший три степени солдатского Георгия. Его войска разделялись на Эриванский, Макинский и Азербайджанский отряды. Они должны были наступать на юг, на Баязет, Ван и Котур, преградить туркам путь в Иранский Азербайджан и Российскую Армению. 3-я группа (16 батальонов, 6 сотен и 32 орудий) прикрывала Аджарию и черноморское побережье Грузии. 4-я охраняла границу с Ираном в ней было всего 4 батальона, 14 сотен и 4 орудия. 5-я группа составляла армейский резерв в Тифлисе и охраняла тылы.

1 ноября 1914 года, на следующий день после объявления войны, Эриванский и Макинский отряды с двух сторон двинулись на Баязет. Основой Эриванского была 2-я Кавказская казачья дивизия Абациева, а в авангарде шла 2-я пластунская бригада генерала Гулыги. Пластуны, казачья пехота, были особыми частями. Они славились исключительной выносливостью, могли двигаться почти без привалов, без дорог и на маршах нередко опережали конницу. Отличались боевым мастерством, меткостью в стрельбе. Но предпочитали драться холодным оружием, причем молча – без криков, без выстрелов, с ледяным спокойствием. Врагов такое поведение ошеломляло. Из-за своих маршей и переползаний пластуны всегда были обтрепанными, но это считалось шиком, было их привилегией – выглядеть оборванцами. Они сохранили и старинный дух казачьей вольницы, важные вопросы решали на кругу, а командиры у них были настоящими “батьками”. Кстати, одним из батальонов бригады командовал наследник иранского престола Амманула Мирза, и считал это за честь.

Войскам Кавказской армии требовалось удержать железную дорогу Баку – Владикавказ и Военно-Грузинскую шоссейную дорогу Тифлис – Владикавказ; оборонять важнейший промышленный центр Баку и не допустить появления турецких сил на Кавказе. Для выполнения поставленных задач русские силы должны были вторгнуться в Западную Армению, разбить передовые части турок и активно обороняться на занятых приграничных горных рубежах.

Армия занимала фронт протяженностью 720 км – от Черного моря до озера Урмия. Так как по условиям театра войска могли действовать лишь на отдельных изолированных друг от друга направлениях, то русские силы были сосредоточены в четырех группах – на трапезундском, ольтынском, эрзерумском и эриванском операционных направлениях. Каждая группа состояла из двух-трех отрядов разной численности. Главный удар русское командование решило нанести на эрзерумском направлении, так как по условиям местности занятие русскими Эрзерума открывало доступ через Эрзинджан в Анатолию. Кроме того, это направление было лучше обеспечено дорогами и допускало использование крупных сил. Действия на главном направлении обеспечивались наступлением части сил на ольтынском и кагызманском направлениях.

В советский период исторической науки насаждалось мнение, что Русская императорская армия перед Первой мировой была совершенно неподготовленной. Это вылилось в большие потери в войсках, нехватку вооружений и боеприпасов. Но все это было не так. Действительно, недостатков у царской армии хватало, как и во многих других. Пусть русско-японская война была проиграна, но не по военным, а по политическим причинам. Но после нее была проведена большая работа по восстановлению флота, реорганизации сухопутных сил и устранению недостатков в руководстве. Уже к началу Первой мировой войне по своей подготовке, уровню технической оснащенности русская армия уступала только германской. Русская императорская армия была самой многочисленной в мире и после мобилизации могла выставить 5,3 млн человек.

В начале XX столетия территория Российской империи делилась на 12 военных округов плюс область Войска Донского. Во главе каждого округа стоял командующий войсками. Военнообязанными были мужчины в возрасте от 21 до 43 лет. В 1906 году срок службы был сокращен до 3 лет, это позволяло иметь 1,5-миллионную армию в мирное время. Кроме того, в армию можно было попасть и по желанию, добровольцем. Многие народы империи были освобождены от военной повинности: мусульмане Кавказа и Средней Азии (они платили специальный налог), финны, малые народы Севера. При этом существовали малочисленные «инородческие войска», в состав которых на добровольной основе записывались представители исламских народов Кавказа. Летом 1914 года была сформирована Кавказская туземная конная дивизия, часто именовавшаяся «Дикой дивизией», которая прославилась своими действиями на Западном фронте.

Специальным военным сословием являлись казаки. В России было 10 основных казачьих войск: Донское, Кубанское, Терское, Оренбургское, Уральское, Сибирское, Семиреченское, Забайкальское, Амурское, Уссурийское, а также Иркутские и Красноярские казаки. Основными боевыми единицами казаков были полки, сотни и артиллерийские дивизионы. В годы Первой мировой войны казачество выставило 160 полков и 176 отдельных сотен, вместе с казачьей пехотой и артиллерий более 200 тысяч человек.

Главной единицей русской армии был корпус. Он состоял из трех пехотных дивизий и одной кавалерийской дивизии. Каждую пехотную дивизию во время войны усиливали конным казачьим полком. В кавалерийской дивизии было 4 тысячи сабель и 4 полка (драгунский, гусарский, уланский, казачий), а также пулеметная команда и артдивизион из 12 орудий.

До начала Первой мировой войны Российская императорская армия насчитывала 1 350 000 человек. После мобилизации оно возросло до 5 338 000 человек, на вооружении было 6848 легких и 240 тяжелых орудий, 4157 пулеметов, 263 самолета, свыше 4 тысяч автомобилей. Впервые в истории России пришлось держать сплошной фронт протяженностью 900 километров и глубиной до 750 километров. Пришлось развернуть армию численностью более пяти миллионов человек. Война продемонстрировала множество нововведений: воздушные бои, химическое оружие, первые танки, и «окопную войну», сделавшую бесполезной российскую кавалерию.

На момент окончания мобилизации в 1914 году в армии насчитывалось всего 4,6 млн винтовок при численности самой армии в 5,3 млн. Потребности фронта составили 100–150 тысяч винтовок ежемесячно при производстве на 1914 год только 27 тысяч. Положение удалось исправить благодаря мобилизации гражданских предприятий и импорту. На вооружение поступали модернизированные пулеметы системы Максима и винтовки Мосина образца 1910 года, новые орудия калибров 76 —152 мм, автоматы Федорова. Винтовку производили на Тульском, Ижевском и Сестрорецком оружейных заводах и заказывали за границей – во Франции, США. В мае 1895 года указом императора был принят на вооружение русской армии револьвер Нагана под 7,62-мм патрон. К моменту начала войны армия была полностью обеспечена револьверами.

Хайрем Максим со своим пулеметом, 1883 год

Автоматическим оружием массового поражения на вооружение армии был 7,62-мм пулемет «Максим». Первоначально его закупал флот у фирмы «Виккерс», так как масса тех конструкций с колесами и броневым щитом составляла 250 кг. Первый образец пулемета появился в 1873 году и был разработан американским оружейником Хайрем Максимом (1840–1916). Правда, это изобретение не заинтересовало армию США и даже Великобританию. Только банкир Натиэль Ротшильд согласился финансировать разработку и наладил производство. Через 14 лет, благодаря указаниям Александр III пулемет оказался в России, где российские оружейники переделали пулемет под 7,62 мм патрон русской винтовки, уменьшили массу до 60 кг и с марта 1904 года при содействии предприятия «Братья Виккерс и Максим» на Тульском оружейном заводе начался выпуск пулемета. Эффективная дальность стрельбы до 2000 м со средним темпом стрельбы 600 выстрелов в минуту. На вооружении этот тип пулемета просуществовал до 1945 года. По насыщению пулеметами русская армия не уступала французской и германской армиям. Русский пехотный полк по штату 1910 года имел на вооружении пулеметную команду с 8-ю станковыми пулеметами Максима.

К 1914 году Россия встретила войну с хорошей артиллерией малых и средних калибров. Например, 76-мм дивизионная пушка – основа полевой артиллерии Российской империи превосходила по своим боевым качествам 75-мм скорострельную французскую и 77-мм немецкую пушки. В русской пехотной дивизии было 48 орудий, у немцев – 72, у французов – 36. Однако Россия отставала в тяжелой полевой артиллерии от немцев и не оценила важность применения минометов. Уже в 1902 году в русских вооруженных силах появляются автомобильные войска, и к Первой мировой войне в армии их было более 3 тысяч автомобилей, а у немцев было всего 83.

К началу боевых действий в России было заготовлено всего 7 млн 5 тысяч снарядов. Их запасы на складах закончились через 4–5 месяцев боевых действий в то время, как российская промышленность произвела за весь год могла покрыть потребности армии за один месяц. В течение 1915–1916 годов остроту снарядного кризиса удалось снизить благодаря увеличению собственного производства и импорту. За 1915 год Россия произвела 11 238 млн снарядов, и импортировала 1 317 млн. В начале 1916 года национализируются два крупнейших завода Петрограда – Путиловский и Обуховский. На начало 1917 года снарядный кризис был полностью преодолен, и артиллерия располагала даже чрезмерным количеством снарядов. Теперь приходилось три тысячи снарядов на легкое орудие и 3 500 на тяжелое, при одной тысячи в начале войны.

Русская артиллерия, 1914–1917 гг.

На момент окончания мобилизации в 1914 году в армии насчитывалось всего 4,6 млн винтовок при численности самой армии в 5,3 млн. Потребности фронта составили 100–150 тысяч винтовок ежемесячно при производстве на 1914 год только 27 тыс. Положение удалось исправить благодаря мобилизации гражданских предприятий и импорту. На вооружение поступали модернизированные пулеметы системы Максима и винтовки Мосина образца 1910 года, новые орудия калибров 76 – 152 мм, автоматы Федорова.

Относительная неразвитость железных дорог (на 1913 год общая продолжительность железных дорог в России уступает США в 6 раз) сильно мешала быстрой переброске войск, организации снабжения армии и крупных городов. Использование железных дорог в первую очередь для нужд фронта заметно ухудшило снабжение Петрограда хлебом, и стало одной из причин Февральской революции 1917 года (с началом войны армия забрала треть всего подвижного состава).

В 1911 году был учрежден Императорский военно-воздушный флот. К началу войны Россия имела больше всех аэропланов – 263, у Германии – 232, у Франции – 156, у Англии – 90, у Австро-Венгрии – 65. Россия была мировым лидером в области строительства и применения гидросамолетов, разработанных Д.П. Григоровичем. В морском министерстве к 1 августа 1914 года насчитывалось более трех десятков самолетов различных типов и около 20 дипломированных летчиков. Причем офицеры проходили летную подготовку непосредственно на флотах.

Первый крупносерийный русский гидросамолет Григоровича

В 1913 году авиационным отделом Русско-Балтийского вагонного завода в Петербурге стал производиться четырехмоторный самолет «Илья Муромец» конструкции И.И. Сикорского. После начала войны из 4-х самолетов «Илья Муромец» создали первое в мире соединение бомбардировщиков под командованием генерала М.В. Шидловского. За годы войны в войска поступило 60 машин. Объединенная эскадра совершила 400 боевых вылетов на разведку и бомбардировку вражеских позиций, железнодорожных узлов и штабов. Большой популярностью пользовался складной самолет разведчик МБ и МБ-бис (Моска-Быстрицкий), которые могли перевозиться по дорогам на своих колесах. МБ-бис был вооружен пулеметом и бомбами. Таких самолетов было выпущено 62 модифицированные конструкции.

По мере совершенствования летательных аппаратов, круг задач, решаемых авиацией, стал значительно шире, чем наблюдения и связи. Теперь морские авиаторы вели разведку, искали корабли и подводные лодки противника, корректировали огонь корабельной артиллерии, наносили бомбовые удары. В начале марта 1915 года в составе Морской авиации имелось уже 77 самолетов, в том числе, на Балтике – 47, и на Черном море – 30 гидроаэропланов. Их обслуживали 78 офицеров и 859 нижних чинов.

Уже с сентября 1916 года по май 1917 года морское ведомство получило 61 гидросамолет конструкции Григоровича М-11 и М-12; из них 26 летали над Черным морем, около 20 поступили на Балтику. В черноморских и балтийских авиационных частях служили, соответственно, 115 и 96 офицеров, 1039 и 1339 кондукторов, унтер-офицеров и рядовых. В 1916 году, для содействия войскам Бакинского отряда Кавказского фронта, на озере Ван в Турции формируется Ванская военная флотилия, в состав которой были включены два гидросамолета М-5. Около 15 % выпущенных в России самолетов было водного назначения. Такого не было нигде в мире.

На Черном море с августа 1914 года было 8 гидросамолетов. Самолеты базировались на станции в Севастополе (Килен-бухта). Были построены станции в Овидиополе, в Золокарах и Клеровке. Создание 24-х наблюдательных постов от Дуная до Батума позволило быстро перебрасывать самолеты по всему русскому побережью Черного моря. Тогда стало понятно, что самолеты можно использовать для обнаружения морских мин и подлодок противника. С началом войны на Черноморском флоте два парохода были перестроены в самолетные «матки»: «Император Николай I», «Александр I» и гидрокрейсер «Румыния». Они могли нести 6–8 самолетов. Кроме того, один гидроплан разместился на крейсере «Алмаз».

Первый опыт использования морской авиации состоялся 24 марта 1915 года. Тогда русская эскадра в составе «Николай I» с 4 самолетами совершила поход к Румелии – район Турции в Европе. Планировали использовать их для воздушной разведки, но затем они пригодились для бомбового удара по береговым объектам. Это был успешный опыт действия Русской морской авиации у вражеских берегов, когда самолеты после разведки пролива сбросили бомбы на береговые укрепления и вражеский миноносец.

В апреле 1915 года авиаотряд вырос до 18 самолетов, когда старые самолеты дополнили гидропланами М-5 конструктора Д. П. Григоровича. Уже в начале мая русские гидросамолеты совершили первый налет на столицу османов – Константинополь. Эти действия показали, что авиация стала играть большую роль не только для разведки, но и для атакующих действий. До конца года завершилась боевая подготовка взаимодействия экипажей самолетов и кораблей. Это позволило русской эскадре в октябре 1915 года совершить поход к берегам Болгарии, обстрелять Варну, Евксиноград и нанести бомбовый удар авиацией.

На 1 января 1916 года в Черноморском авиаотряде было: 30 самолетов, 30 офицеров, 371 человек обслуживающего персонала, два авиатранспорта и крейсер «Алмаз». В конце года в строй вошел еще один авиатранспорт «Румыния». Черноморский отряд состоял из 1-го и 2-го корабельных отрядов (на «Николае» и «Александре» – 13 летчиков), гидроавиационный отряд Кавказского фронта (8 летчиков), учебно-боевая часть в Круглой бухте (5 летчиков), началось формирование отряда дирижаблей.

24-го января русская эскадра подошла к порту Зунгулдак, который являлся крупнейшим угольным поставщиком для турецкого флота. Основной удар по источнику угля наносили только корабли. Летчики получили задание разбомбить загруженный пароход, электростанцию и железную дорогу к шахтам. Летчикам мешала сильная облачность и зенитный огонь, но они смогли сбросить 18 больших и 20 малых бомб, подожгли и утопили 7000-тонный пароход и несколько судов, разрушили здание железнодорожного узла, подожгли несколько шахт. Подобного рода операция была проведена 25 августа против австро-немецких сил в Варне. На этот раз враг оказал сильное сопротивление, и при уходе эскадры имелись потери. Следует напомнить, что летом 1916 года крейсер «Александр I» участвовал в проведении десантной операции у Трапезунда. Его авиация прикрывала высаживающиеся войска с воздуха и осуществляла противолодочную защиту. Уже в начале декабря 1916 года в составе авиаотряда было 45 гидросамолетов М-5 (разведчик, корректировщик артогня), 45 тяжелых гидросамолетов типа М-9 для нанесения бомбовых ударов по береговым объектам и кораблям, 10 М-11, первых в мире гидросамолетов-истребителей И-11. Все самолеты были русского производства конструкции Д. П. Григоровича.

1.2. Карская область России

С давних времен Карская область имела стратегическое значение. Она служила воротами на Кавказ и в Закавказье. В IV веке армяне основали город Карc, который некоторое время был столицей армянского царства. За владение этим городом боролись с Византией и Персией, но в конце XVI века Карская область перешла во владение Османской империи. В 1597 году султан Мехмет III перестроил крепость Карc – Калак, что есть «Город дверей» к обладанию Малой Азией.

6 ноября 1877 года ровно 141 год назад русская армия штурмом взяла турецкую крепость Карс. Тем самым русские войска открыли дорогу на Эрзерум – главный оплот Турецкой империи на Кавказе. Долгие годы цитадель Карс была сильнейшей на восточных рубежах Османской империи. Англичане называли его турецким Гибралтаром. В крепости находилось 151 орудие разного калибра, гарнизон составлял из 3 тысяч конницы, 4 тысяч пехоты и около 4 тысяч вооруженных местных жителей. Русская армия в XIX в. четырежды брала эти ворота на Кавказ и Закавказье – в 1807, 1828, 1855 и 1877 годах. В Крымской (Восточной) войне 1853–1856 гг. Карская крепость по итогам мирных переговоров на Парижском конгрессе была обменена на морскую крепость Севастополь, оккупированный союзными войсками. Такова была цена Карса. Это была стратегическая крепость 10 октября русские войска окружили Карс и начали осадные работы. Крепость лежала на реке Карс-чай и прикрывала путь с севера на Эрзерум. Местность была пересеченная, с большим количеством высот. На восточном берегу реки к Карсу подходили Карадагские высоты, а на западном имелись две группы высот – Шорахская и Чахмахская. На восток и юг тянулась холмистая равнина и была наиболее доступна для штурма. Главными в системе обороны были форты и укрепления, прикрывавшие крепость со всех сторон. Протяженность линии обороны достигала 20 км. На северо-востоке находилась карадагская группа укреплений, самая сильная, состоявшая из фортов, Араб-табия и Карадаг, башни Зиарет.

Взятие крепости Карс русской армией

Турецкие войска хорошо подготовили к длительной обороне. На его складах хранилось 15 млн патронов и 300 пудов пороха. Продовольствия и фуража имелось на несколько месяцев осады. Гарнизон насчитывал 25 тысяч человек и имел на вооружении более 300 орудий разного калибра. Западные военные специалисты считали Карс неприступным. По записям французского генерала де Курси, находившегося при Кавказской армии, есть докладная командующему: «Я видел карские форты, и одно, что я могу посоветовать, это не штурмовать их: на это нет никаких человеческих сил»!

К 8 часам утра морозного 6 ноября 1877 года Карская крепость фактически пала, хотя местами схватки шли еще два часа: сражение за нее закончилось полной победой русского оружия. Кавказская армия взяла в плен из 18,5-тысячного гарнизона 9 тысяч турецких солдат и офицеров (в том числе 5 пашей), убитых, раненых и больных (в госпиталях) оказалось свыше 5 тысяч человек. Остальная часть султанских войск рассеялась по окрестным селениям. Трофеями победителей стала вся многочисленная артиллерия Карской крепости.

Потери победителей убитыми составили: один генерал (граф М.П. Граббе), 17 офицеров и 470 нижних чинов. Раненых и контуженых насчитали: один генерал, 58 офицеров и 1726 нижних чинов. 8 ноября состоялся парад победителей. Он прошел для кавказских войск на равнине между фортами Каинлы и Хафис.

По Сан-Стефанскому мирному договору 1878 года Карс отошел к России. В 1878–1917 годах Карс являлся центром Карсской области Российской империи. Тем самым русские войска открыли дорогу на Эрзерум – главный оплот Турецкой империи на Кавказе. Окрестности города активно заселяли молокане, русские переселенцы.

В начале ХIХ века в Карсе насчитывалось 850 домов, из них 600 принадлежало армянским семьям (71 %). По переписи Российской империи конца ХIХ века (1897 года) население города составляло 20.805 человек. Из них 10.305 (почти 50 %) – армяне, около 27 % – русские, 5 % – поляки, 3,5 % – греки и другие и только 3,7 % – турки.

За время нахождения в составе России экономическое развитие Карсской области заметно улучшилось. Сами турки отмечали, что царское правительство собирало с населения меньше налогов, чем османское, уважительно относилось к религии и обычаям местного населения. Царское правительство не призывало мусульман уезжать из Карсской области, но в то же время не препятствовало эмиграции. С 1879 по 1882 годы более 140 тысяч человек (4/5 всех мусульман) из Карсской и Батумской областей уехали в Османскую империю. Однако половина из них вернулась назад в свои дома, так как переживавшая экономический кризис Османская империя не могла выполнить свои обещания перед иммигрантами. Таким образом, накануне Первой мировой войны в 1914 года мусульмане составляли практически половину населения Карсской области и 90 % – Батумской. В отличие от Крыма и Северного Кавказа царской администрации не удалось успешно заселить Карсскую область крестьянами из России. К 1914 г. всего 5 % постоянных жителей (не считая войска и официальных лиц) в Карсской области и менее 1 % в Батумской относились к этническим русским. В основном это были сектанты – молокане и духоборы. В то же время численность армянского населения увеличилась до 30 % по естественным причинам, а не вследствие царской политики. Также следует отметить, что благодаря нахождению в составе России армянам Карсской и Батумской области удалось избежать геноцида, устроенного османскими властями в 1915 году.

Город Карс в составе России. Каменный мост через Карс, 1902 год

Находящийся на высоте 1700 метров над уровнем моря, Карс является одним из самых холодных городов Армянского нагорья. Здесь даже летними ночами чрезвычайно холодно. В Карсе много исторических памятников, оставшихся от разных периодов его существования. Прежде всего, цитадель Карса, считавшаяся одной из самых неприступных на Кавказе. Крепость Карс существует с 1597 года, о чем свидетельствует сохранившаяся над крепостными воротами надпись.

Другой памятник культуры – армянская церковь Святых Апостолов, возведенная в 932 году царем Абасом из династии Багратидов. Собор разделил участь всех армянских храмов на территории Османской империи и затем Турецкой Республики – был превращен в мечеть. Позднее церковь вновь отошла к Армянской Церкви. Сегодня храм заперт. Карс – родина классика армянской литературы Егише Чаренца.

Другие достопримечательности Карса – мечеть Фетхие, мост Таш-Кепрю, названный в честь городского юродивого мост Вардана, развалины армянского квартала, знаменитые серные бани. Особняки и казармы, построенные в русский период истории города, хорошо сохранились. В Историческом музее Карса собрано большое количество артефактов. В его окрестностях находится множество церквей, монастырей, старинных кладбищ. До сих пор здесь сохранились дома из черного базальта – такие, какие строили в Армении в начале ХХ века. На некоторых из них – фамилии владельцев на армянском языке и даты. Почти все они обрываются на 1921 годе.

Карсская область России

Площадь области составляет 16 869 км^2. Население по переписи 1892 года – 200,8 тысяч человек. Из них турки 24 %, армяне 21 %, курды 15 %, греки 13 %, русские 7 %. С 1881 года Карсскя область делилась на 4 округа Карсский, Ардаганский, Кагызманский, Ольтынский. В области действовала система военно-народного управления. Местное управление осуществлялось военным губернатором.

С 1878 года в области происходил отток мусульманского населения. Жители, не пожелавшие принять российское подданство, имели право в течение 3 лет продать недвижимое имущество и уехать. За три года выселились около 82 тысячи человек. Одновременно Российское правительство проводило политику переселения в область русского населения в основном сектантов молокан и духоборов. Молокане представляли христианскую секту, возникшую в XVI веке признававшие только Библию. Церковь, духовенство, иконы, православные традиции они считали ненужной внешней атрибутикой. Свое название молокане получили за то, что во время поста употребляли продукты животного происхождения (пили молоко). Близки к молоканам были и духоборы, они также отрицали Русскую Православную Церковь и самодержавие.

Герб Карсской области России

Переселенцам предоставлялись льготы – освобождение от податей на один год. В связи с притоком переселенцев местная администрация уделяла особое внимание вопросам землепользования. Вся земля была объявлена государственной, местные жители могли пользоваться ею на правах общинного владения. Уже в 1894 году в результате армянских погромов в Османской империи в Карсскую область переселились более 15 тысяч армян.

При султане в Карсе действовало только телеграфное сообщение. Отсутствие современных систем сообщения привело к разобщению Карса с остальной территорией страны в гражданской, военной, культурной и экономической сферах. В составе России в Карсской области провели железную дорогу, соединяющую ее с центром Кавказа – Тифлисом и Александрополисом (1895–1899 гг.). Железная дорога была построена в первую очередь для военных целей, а также использовалась для поставок товаров и продуктов. В 1913 году достроена ветка Карс – Сарыкамыш Закавказских железных дорог. В Карсской области постепенно развивалась система народного образования. В 1880 в Карсе открыты городские мужское и женское училища (женское училище в 1890 преобразовано в Мариинское), в 1882 – Кагызманское сельское нормальное училище, в 1886 – Ольтынское нормальное училище. В 1898 образована инспекция народных училищ, что позволило быстро расширить сеть народных училищ в области.

Царская администрация не рассматривала Карсскую область как промышленный регион. Однако общее развитие промышленного капитализма в Российской империи в 1890-х годах привело к модернизаци Карсской области, особенно в сфере сельского хозяйства. Также на развитие региона повлияло открытие нефтедобычи в Баку. Карс представлял ценность в первую очередь как военный гарнизон. Основными ремесленными занятиями населения были выделка кожи и изготовление подков. Согласно переписи 1876 года, в Карсской области всего было 624 торговых предприятий, среди них несколько табачных фабрик.

Теперь по переписи 1897 года в Карской области общей площадью 16 475 проживало 290 654 человека. Население области быстро росло. Так, за следующие пять лет число рождений превышало число смертей на 4,5 тысячи человек. В результате к январю 1914 года численность населения Карской области составила 349 тысяч человек, из них 186 тысяч мужчин и 163 тысяч женщин, но переселенцев из центральных регионов России было мало. Поэтому военная администрация периодически выдавала семьям в долг, а чаще безвозмездно хлеб, муку, зерно и т. д. Хотя земля в области была государственной, но переселенцы получали наделы бесплатно. Теперь военная администрация добилась разрешения на приезд большого количества различных сектантов.

Сектанты, в отличие от православных, приехали с деньгами, скотом и утварью. Особенно много денег было у духоборов. Духоборы быстро освоились на новом месте. Они вывели новые породы коров и лошадей. Например, добротная карская духоборская лошадь высотой в холке 148–158 см была очень сильна, имела покладистый нрав и легко шла в упряжку. Духоборы и молокане впервые в области завели фургоны и фаэтоны. До этого местное население знало только арбы. Впервые сектанты завели огороды, где выращивали картофель, капусту, лук, свеклу и другие овощи, ранее неведомые местным жителям.

Духоборы и молокане монополизировали грузовой и пассажирский извоз. Теперь Карская область должна была стать в ближайшие годы плацдармом для наступления на турецкие владения, и гужевой транспорт был крайне необходим армии в ходе боевых действий. Духоборы и молокане были схожи в хозяйственной деятельности, но существенно отличались в быту. Духоборы брили бороды, грамотных среди них было мало, зато они ели свинину и очень любили водку. Молокане носили бороды, почти все были грамотны, но ни под каким видом не употребляли свинину и водку.

Духоборы были противниками военной службы. Поэтому местное начальство быстро оставило их в покое. Зато молокане привлекались к воинской повинности. Все сектанты, а также армяне и мусульмане, активно занимались скотоводством и земледелием, хотя это было довольно тяжелым делом в условиях резко континентального климата, где среднегодовая температура в крае была +3,7 °C, в августе +17,5 °C, в январе же – 16,4 °C. Зимой морозы достигали 30–35° ниже нуля, а летом иной раз стояла жара до +35°. В Карской области выращивали пшеницу как озимую, так и яровую, ячмень (яровой), лен и в небольших объемах рожь.

В долинах рек Араке и Олтычай выращивали кукурузу, пшено, табак, просо, рис и хлопок. Из фруктов наиболее были распространены яблоки, груши, вишня, персики, айва, виноград, инжир, слива, а также орехи. Когда Алекандр Сергеевич Пушкин отметил бедность и низкую степень развития местного населения. К 1878 году по сравнению с 1829 практически ничего не изменилось. Русские застали в Карcе 2200 домов на грязных и кривых улицах. За первые 20 лет правления военной администрации в городе было построено несколько десятков современных домов. Естественно, что власти в основном строили дома для собственных нужд. Еще в 937–942 годах в центре Карса армяне построили большой каменный храм в византийском стиле. В XV веке турки обратили его в мечеть Кюмбет-джам.

Кратко остановимся на пребывании «не то солдата, не то путешественника» Александра Пушкина в Малой Азии в период русско-турецкой кампании 1828–1829 гг. В «Путешествии в Арзрум» Пушкин описывает свои впечатления от Карса, которого он достиг к вечеру 12 июня 1829 года: «Я ехал по широкой долине, окруженной горами. Вскоре увидел я Карс, белеющий на одной из них. Турок мой указывал мне на него, повторяя: Карс, Карс! И пускал вскачь свою лошадь; я следовал за ним, мучаясь беспокойством: участь моя должна была решиться в Карсе». На другой день Пушкин уже знакомился со взятой русскими войсками крепостью: «Осматривая укрепления и цитадель, выстроенную на неприступной скале, я не понимал, каким образом мы могли овладеть Карсом».

О личном участии Пушкина в военных действиях имеются свидетельства в официальной «Истории военных действий в Азиатской Турции в 1828 и 1829 годах» генерала Ушакова и в «Записках» М. Пущина. По его свидетельствам 14 июня Пушкин участвовал в перестрелке с турецкой кавалерией, 19 и 20 июня – в преследовании отступавшего противника, 22 и 23 июня – в походе к крепости Гассан-кале, а 27 июня – в самом взятии Арзрума. Преследуя турок, поэт не раз отрывался от войск и лишь случайно уберегся от пуль и ранений.

Александра Пушкина в походе сопровождал Николай Николаевич Семичев (1792–1830) – герой Отечественной войны 1812 года. За причастность к движению декабристов после шестимесячного заключения в Петропавловской крепости был переведен весной 1827 года в драгунский полк, участвовал в персидской и турецкой кампаниях, выделяясь в сражениях своей храбростью, был произведен в майоры. Вот отрывок из его воспоминаний.

«Проехав ущелье, вдруг увидели мы на склонении противоположной горы до 200 казаков, выстроенных в лаву, и над ними около 500 турков. Казаки отступали медленно; турки наезжали с большею дерзостью, прицеливались шагах в 20 и, выстрелив, скакали назад. Их высокие чалмы, красивые долиманы (турецкая длиннополая одежда с пуговицами на груди) и блестящий убор коней составляли резкую противоположность с синими мундирами и простою сбруей казаков».

Вскоре Пушкин оказался в самой гуще перестрелки русских и турок. По воспоминаниям очевидцев, Пушкин не остался в роли наблюдателя, а смешался с цепью казаков и, схватив пику одного из убитых казаков, устремился на турок. Опытный майор Семичев, посланный генералом Раевским вслед за поэтом, едва настигнул его и вывел из передовой цепи казаков. Можно поверить, что донские казаки были чрезвычайно изумлены, увидев перед собою незнакомого героя в круглой шляпе и в бурке.

А.С. Пушкин. Автопортрет в бурке. 1829 год

Об участии Пушкина в боевых действиях говорит и рисунок в альбоме Елизаветы Николаевны Ушаковой (1810–1872). Он сделан рукою поэта после возвращения из Арзрума 20 сентября 1829 года, где Пушкин изобразил себя на коне, с копьем в руках, в круглой шляпе и бурке. Откликом на этот эпизод явилось стихотворение «Делибаш» (Делибаш (тур.) – «отчаянная сорви голова».)

Перестрелка за холмами;

Смотрит лагерь их и наш;

На холме пред казаками

Вьется красный делибаш.

Делибаш! не суйся к лаве,

Пожалей свое житье;

Вмиг аминь лихой забаве:

Попадешься на копье.

Эй, казак! не рвися к бою:

Делибаш на всем скаку

Срежет саблею кривою

С плеч удалую башку.

Мчатся, сшиблись в общем крике…

Посмотрите! каковы?..

Делибаш уже на пике,

А казак без головы.

1.3. Вооруженные силы Турции и их стратегические планы

Прежде, чем приступить к описанию действий турецкой армии во время Первой мировой войны, необходимо сообщить о политической ситуации в Турции в начале ХХ века. За султанской Турцией у европейских стран к началу ХХ века закрепилась репутация – «Больной человек Европы». О былом величии Османской империи теперь напоминал дворец Йылдыз-киоск султана в Константинополе. Однако обитатель дворца султан уже не был полноправным хозяином империи: европейские державы, пользуясь слабостью «больного человека», не упускали случая поживиться за его счет.

Экономическая отсталость Османской империи выражалась в низком уровне развития промышленности. При наличии действенных запасов природных богатств, плодороднейших земель, лесов и т. п. Турция была одной из самых отсталых в промышленном отношении стран мира. Несколько десятков паровых двигателей на мукомольнях Константинополя, Адрианополя, Салониках и Багдада, один чугунолитейный, один пороховой, один фарфоровый заводы, несколько мыловаренных, пивоваренных и дубильных заводов, несколько табачных, хлопчатобумажных, шерстопрядильных и суконных фабрик – этим ограничивалась турецкая промышленность. Существующие горнодобывающие предприятия были сосредоточены в основном в руках иностранных фирм, получивших в 1871 г. право на строительство горнозаводских предприятий на территории Османской империи.

Отсталость сельского хозяйства, феодальные отношения в деревне, нищета основной массы населения, а также экономический и политический гнет со стороны иностранных монополий приняли в период правления султана Абдул Хамида II крайне уродливые формы.

С усилением политики «похода на Восток», германская дипломатия стала стремиться к еще большему сближению с султаном. Этому способствовал лично Вильгельм II, который дважды посетивший Турцию в 1889 и 1898 годах. Во время своей второй поездки Вильгельм II публично объявил себя «покровителем всех мусульман». Германская дипломатия поощряла провозглашенную Абдулой политику панисламизма. Даже в момент жестоких погромов армянского населения (1894-96), организованных по прямому указанию Абдулы и вызвавших негодование во всем мире, германская дипломатия заняла сочувственную к Порте позицию, а Вильгельм II демонстративно отправил Абдуле свой портрет с дружественной надписью. В 1894–1896 годы в Восточной Анатолии и других местах Оттоманской империи произошли массовые убийства христианского (прежде всего армянского) населения, число жертв которого доходило до 300 000. Убийства производились по прямому указанию Абдул-Хамида с помощью фанатично настроенных софтов – юношей в возрасте от 12 до 25 лет, посвятивших себя духовному образованию, хотя по сути это напоминало кровавое образование.

Для того, чтобы спасти страну от кризиса, покончить с абсолютизмом, добиться экономической независимости своего государства поставила перед собой цель нелегальная партия «Иттихад ве теракки» («Единение и прогресс»). В Европе ее членов называли младотурками. Комитет младотурков в Салониках был в тесной связи с расквартированной там турецкой армией. В поле зрения охранки султана оказался и майор Энвер-бей. В Стамбуле давно решили расправиться с ним, вызвав его в столицу, под предлогом присвоения молодому офицеру генеральского звания. Но когда в Македонию ушел соответствующий вызов, то послание это не нашло адресата. Он таинственно исчез.

Энвер-бей в 1908 году в момент восстания против султана

Энвер-бей объявился во главе отряда из 200 бойцов и присоединился к коменданту города Ресны Ахмеду Ниязи-бею. Именно эти два офицера подняли восстание против султанского режима. Даже обещанные султаном суммы за головы Ниязи-бея и Энвер-бея, не нашли своих получателей. Популярность бунтовщиков возрастала. В ходе восстания на переднем плане оказалась личность Энвер-бея и, когда 23 июля 1908 года Энвер-бей провозгласил революцию, то это был поистине его звездный час. О простом майоре Энвер-бее как о борце с деспотическим правлением султана Абдул-Хамида узнали во всем мире. В тот же самый день два армейских корпуса, расположенные в Македонии, объявили о намерении двинуться на Константинополь, чтобы ввести в стране конституционное правление. До 1923 года Константинополь являлся столицей Оттоманской империи. Только в 1930 году он был официально переименован в Стамбул, хотя со дня завоевания столицы Византии османы этот город именовался Istambul (дословно: «чтобы больше было мусульман»).

Но ровно через полгода правительство назначило Энвер-бея военным атташе в Берлине из расчета, что этого человека безопаснее иметь за рубежом, чем дома. В Германии Энвер-бей уверовал в достоинства германской военной машины и проникся прусским милитаризмом. Когда 13 апреля произошел контрреволюционный переворот, он возвращается в столицу и принимает участие в подавлении переворота. Отряд под командованием Энвер-бея окружает дворец султана Йылдыз-киоск, и Национальное собрание принимает решение низложить Абдул-Хамида II.

Султан Абдул-Хамид II правил с 1876 по 1909 годы

Жизнь султана была на волоске и только вмешательство германского императора Вильгельма II спасло ему жизнь. Посредством Энвер-бея, которого Вильгельм знал лично, комитет младотурок узнает, что Германия признает новый режим, если будет сохранена жизнь Абдул-Хамида.

Немецкий фонтан, подарок кайзера

27 апреля 1909 году Абдула – Хамид был низложен, арестован и отправлен для содержания под стражей в Салоники (Македония). В 1912, в связи с начавшейся балканской войной, его перевезли обратно в Стамбул, где он и умер в заключении. Состояние султана было депонировано в европейских банках, а после лишения его трона значительная часть его достояния (два миллиона фунтов стерлингов) оказалась в руках самого кайзера Вильгельма. Старания кайзера о спасении султана были не напрасны. При этом не надо забывать, о щедром подарке – Немецком фонтане кайзера Вильгельма II своему союзнику Абдула-Хамиду II в 1901 году. Все элементы конструкции были изготовлены в Германии. В Константинополь его привезли на поезде и собрали. Псевдовизантийский фонтан построен в виде беседки и украшен изнутри золотыми мозаиками. До сих пор он является украшением площади Султанахмет, разбитой на месте античного ипподрома столицы.

После свержения Абдулы-Хамида и его старшего брата султаном был «назначен» Мехмед V. Он был фактически первым конституционным монархом в истории Османской империи. За султаном осталось формальное право назначения великого везира и шейх-уль-ислама. Реальная власть в государстве принадлежала центральному комитету партии «Единение и прогресс», а с 1913 года – так называемому «триумвирату», в составе и Талаат-паши, и Джемаль-паши. До этого Мехмед V более 30 лет провел в благодати гарема и вдали от политической жизни страны. По свидетельству современников, это был безвольный 65-летний старик, не обладавший никакими дарованиями и не способный управлять государством. Хотя он и не имел для этого никаких возможностей.

Одну из главных своих задач младотурки видели в укреплении могущества Османской империи, но достичь этой цели им не удалось. В момент правления Мехмеда V произошли четыре больших войны. В трех из них турки потерпели сокрушительное поражение. В сентябре 1911 году из-за Ливии началась война с Италией. В годы царствования Абдул-Хамида турецкий военно-морской флот фактически прекратил свое существование, поэтому у Турции не было возможности помешать высадке итальянских войск в Африке. Пятидесятитысячная итальянская армия вскоре заняла побережье и порты Ливии. После того, как итальянские корабли подвергли обстрелу турецкие порты Бейрут и Измир, то младотурки вынуждены были сесть за стол переговоров. По мирному договору от октября 1912 года Турция уступила Италии Триполитанию. Сразу после этого Османская империя оказалась в состоянии войны с Грецией, Сербией и Болгарией. Их нападение стало для турецкого правительства полной неожиданностью. В тот момент Турецкая армия значительно уступала по численности армии союзников, имевшей под ружьем 700 тысяч человек.

Греческая армия вскоре овладела Салониками. Сербы разгромили турок под Куманово и Монастирем. Болгары крупными силами вторглись во Фракию и разбили турок при Кырк-Килисе и под Люлебургазом. После упорной осады пал Эдирне. Уже нависла угроза над самим Константинополем, и младотурки вынуждены были уступить всем требованиям союзников. По условиям Лондонского мира от Османской империи были отторгнуты все ее европейские владения, за исключением Стамбула и небольшой части Фракии. Независимым княжеством стала Албания.

Сразу после победы Греция и Сербия соединились против Болгарии. В конце июня 1913 года вспыхнула вторая Балканская война, в результате которой Турецкая армия также перешла границу, завладела Эдирне и Восточной Фракией. На время этих войн пришелся острый внутриполитический кризис. В 1912 году члены оппозиционной младотуркам партии «Свобода и согласие» сумели добиться роспуска парламента, но удержаться у власти оппозиционеры не смогли. Тогда в январе 1913 года группа молодых офицеров во главе с Энвер-беем окружила здание, где собралось правительство, и силой оружия заставила кабинет министров уйти в отставку. Несколько месяцев спустя младотурки распустили все политические партии и установили в стране открытую диктатуру. Новая политическая власть была сконцентрирована в руках трех младотурецких лидеров: Энвер-паши, ставшего военным министром, Талаат-паши – министра внутренних дел и председателя ЦК партии «Единство и прогресс», а также Джемаль-паши – морского министра и военного губернатора столицы.

Когда в августе 1914 года началась Первая мировая война, то Мехмед V был против вовлечения в нее Османской империи, но его мнение не было принято во внимание. В ноябре 1914 года Турция вступила в войну на стороне Германии и Австро-Венгрии. Но эта авантюра не принесла ей ничего, кроме новых территориальных потерь. На кавказском фронте турки терпели от русских одно поражение за другим. В 1916 году русские захватили ряд районов в Восточной Анатолии, включая Эрзерум и Трабзон. Вслед за тем, весной 1917 года под власть англичан перешел весь Ирак, а к концу года они овладели Газой, Яффой и Иерусалимом.

Только после Октябрьской революции и фактического развала Русской Кавказской армии турки смогли перейти в наступление. В конце апреля 1918 года они захватили Карс и Батум, в мае заняли Александрополь, а 15 сентября овладели Баку. Это был лишь частичный успех турецких войск, который уже не мог компенсировать общее поражение Османской империи в Первой мировой войне. Султан Мехмед V не дожил до ее окончания – он умер в июле 1918 года.

Кратко остановимся на судьбе Энвер-бея. Его участие в судьбе султана Абдул-Хамида II принесло ему значительные выгоды. Во-первых, султанский режим сохранился и члены правящего дома были глубоко признательны Энвер-бею. Ведь благодаря его заступничеству их родоначальник остался жив. Во-вторых, действия Энвер-бея импонировали мусульманскому духовенству. Ведь султан был не только правителем империи, но и халифом – духовным лидером мусульман мира. Теперь почти вся власть в Турции сконцентрировалась в руках младотурецкого «триумвирата» – Энвера, Талаата и Джемаля, получивших титул «паши». Когда военный министр маршал Ахмед Иззет-паша ушел в отставку, то его место занял Энвер-паша, а также пост начальника генерального штаба. Теперь, вся военная власть была сосредоточена в его руках, что сделало его главной фигурой «триумвирата». Своими интриганством, честолюбием и бонапартистскими замашками Энвер-паша получил в Турции прозвище «Наполеончик». По словам турецкого историка Махмуда Инала, «в Турции не бывало подобного ему (Энвер-паше – В.К.) жадного и честолюбивого, невежественного и тупого, кровожадного командующего». Турецкий историк Ахмед Рефик указывает, что немцы в своей армии не дали бы Энвер-паше и чина младшего офицера, между тем как в Турции они добились его назначения главнокомандующим. Усилению позиций Энвера в высших сферах способствовало и родство с султанским семейством. В марте 1914 года он женился на племяннице султана Наджие Султан и благодаря этому получил титул «дамада», который носили зятья султана. Среди правителей Турции, никто не мог сравниться с Энвером по своему положению в стране. Он был членом руководства революционной партии младотурок и членом султанского семейства.

Восхождение Энвер-паши на вершину власти сопровождается ростом влияния Германии в Турции. После назначения Энвер-паши военным министром в Турцию прибывает германская военная миссия во главе с генералом Лиманом фон Сандерсом. Эта миссия получила возможность контролировать все основные органы военного министерства Турции. Когда Лиман фон Сандерс стал генеральным инспектором турецкой армии, то он расставил «своих» офицеров на ключевых позициях в армии, в важнейших пограничных корпусах и крепостях. Присутствие Энвер-паши главнокомандующим турецкой армией намного облегчило осуществление задачи германской военной миссии, тем более что великодержавные устремления немецких военных и вожаков младотурок создавали духовное родство между ними.

Турецкий маршал, немецкий генерал, командующий турецко-германской армией Лиман Отто фон Сандерс (1855–1929)

К лету 1914 года роль немецких военных в турецкой армии и на военно-морском флоте было существенным и составляло 800 офицеров и 25 тысяч солдат. То же самое относится и к роли немцев во время депортации и уничтожения армянского меньшинства в Османской империи.

Примером в этом отношении является статья старшего офицера Феликса Гузе, который в 1914 году был главой генерального штаба 3-й армии на турецком кавказском фронте. В своей публикации «Армянское восстание 1915 года и его последствия» он пытается оправдать турецких союзников: «выступление армян против турок постепенно превратилось в открытое восстание, которое произошло в Ване 20 апреля (1915 года) …и представляло собой серьезную опасность для турецкой армии». Поэтому Гузе полностью поддержал меры, предпринятые в этом отношении турецким правительством.

Подобный взгляд на армянский вопрос, предусматривавший гибель сотен тысяч гражданских лиц, был очевиден для практически всех немецких офицеров, находившихся в то время на турецкой службе. Начальником Гузе был генерал Фриц Бронзарт фон Шеллендорф, глава генерального штаба в штаб-квартире в Константинополе и таким образом главный разработчик военных планов, выше которого был только военный министр и полководец Энвер-паша. Бронзарт фон Шеллендорф не только поддерживал депортацию армян из соображений военной необходимости, но и уже после войны высказался в самой непристойной форме по поводу армянского меньшинства.

Первая мировая война стала для тогдашних турецких правителей поводом «решить армянскую проблему». Первые уничтожения армян имели место в конце 1914 и в начале 1915 годов. Они организовывались тайно и скрытно под предлогом мобилизации в армию и сбора рабочих для дорожно-строительных работ. Власти призвали в армию взрослых мужчин-армян, которые затем были обезоружены и отдельными группами уничтожены. В этот период одновременно были разорены сотни армянских сел, расположенных в пограничных с Россией районах.

После уничтожения большей части способного к сопротивлению армянского населения, младотурки с весны 1915 года приступили к всеобщей резне мирных жителей. Эту преступную акцию они осуществляли под видом депортации. Весной 1915 года был отдан приказ о выселении западноармянского населения в пустыни Сирии и Месопотамии. Началось массовое уничтожение женщин, детей и стариков. Часть была вырезана на месте – в родных селах и городах, другая была насильственно депортирована.

Уничтожение западноармянского населения осуществлялось с чудовищной беспощадностью. Министр внутренних дел Турции Талаат-бей в сентябре 1915 года телеграфировал губернатору Алеппо, что надо ликвидировать все армянское население, не щадя даже грудных детей. Погромщики потеряли человеческий облик. Они – палачи бросали детей в реки, сжигали женщин и стариков в церквях и жилых помещениях, насиловали девушек. Трагически погибли и многие представители западноармянской интеллигенции. В апреле 1915 года в Константинополе были арестованы, а затем убиты выдающиеся писатели, поэты и публицисты Григор Зограб, Даниел Варужан, Сиаманто, Рубен Севак, Рубен Зардарян и многие другие деятели культуры и науки. Великий армянский композитор Комитас, случайно избежавший смерти, не выдержал ужасов лишился рассудка.

Вести об истреблении армян оказались в печати в европейских государствах. Стали известны подробности геноцида. Мировая общественность выразила протест против человеконенавистнических действий турецких правителей по уничтожению одного из древнейших, цивилизованных народов мира. С протестом выступили Максим Горький, Валерий Брюсов и Юрий Веселовский в России, Анатоль Франс и Ромен Роллан во Франции, Фритьоф Нансен в Норвегии, Карл Либкнехт и Иосиф Маркварт в Германии, Джеймс Брайс в Англии и многие другие. Это не повлияло на турецких погромщиков, они продолжали свои злодеяния.

Резня армян была продолжена даже в 1916 году. Она происходила во всех частях Западной Армении и во всех местностях Турции, населенных армянами. Количество жертв, организованной турецкими властями резни, составило примерно полтора миллиона человек. Западная Армения лишилась своего коренного населения.

Главными организаторами геноцида западных армян являлись военный министр турецкого правительства Энвер-паша, министр внутренних дел Талаат-паша, генерал Джемал-паша и другие младотурецкие заправилы. Некоторые из них впоследствии были убиты армянскими патриотами. Так, например, в 1922 году Талаат был убит в Берлине, а Джемал – в Тифлисе. Энвер-паша погиб в конфликте с Красной армией в 1922 году в 25 км от г. Бальджуана (Таджикистан). Подробности этих событий будут отражены в 3-й главе.

С приходом Энвер-паши к власти в стране появился ярый сторонник идеологии пантюркистского и панисламистского движений. Он утверждал, что народы, населяющие Среднюю Азию, Кавказ и Крым, некогда были объединены в единое государство – Туран под эгидой Турции. Германия поддерживала и использовала эти движения, так как считала их полезными для осуществления своих устремлений на Востоке.

В середине июля 1914 года шли переговоры о союзе ввиду предстоящего мирового конфликта. В конце лета 1914 года состоялось секретное совещание турецких руководителей и германского посла Вангенхайма. Энвер-паша и Талаат-бей настойчиво утверждали, что «дело, в конце концов, должно завершиться вступлением в войну на стороне Германии». Но в момент объявления войны между Германией и Антантой Турция официально заявила о своем нейтралитете. Однако Энвер уже договорился о заключении договора о военном сотрудничестве Турции и стран германского блока. Этот договор скрывали даже от некоторых министров турецкого кабинета. Наконец, в октябре 1914 года по соглашению с германским блоком, Турция совершила последний шаг. Современный германский крейсер «Гебен» и турецкий бронепалубный крейсер «Хамидие» обстреляли российские черноморские порты.

Участие Турции в мировой войне Энвер-паша расценивал как начало становления Великого Турана. В его планы входили захват иранского Азербайджана, Закавказья с Нахичеванью и Баку, Дагестана, Крыма и Туркестана. Генерал Али Исхан Сабис, современник и очевидец событий, пишет, что с началом войны приемную военного министра Энвер-паши ежедневно заполняли эксцентрично разодетые люди, твердившие ему о «туранском пути», «туранском завоевании». Главное препятствие созданию Турана Энвер усматривал в России. Вот потому он лично принял командование кавказским фронтом.

В два последних месяца 1914 года произошло Кеприкейское сражение, в котором турецкие войска добились частичных успехов. Теперь верховное турецкое командование решило разгромить главные силы русской Кавказской армии. Наступление на нее возлагалось на 3-ю турецкую армию, но ее сомневающийся командующий Гасан-Изет-паша был снят с должности. Командование армией принял военный министр Энвер-паша. Начальником штаба армии был назначен германский генерал Бронсарт фон Шеллендорф, его помощником – подающий надежды майор Фельдман. Ближайшей задачей, поставленной перед 3-й турецкой армией, был разгром Сарыкамышского отряда русских.

После разгрома русских войск Энвер-паша мечтал овладеть всем Закавказьем, поднять восстание всех мусульман России и объединить под скипетром турецкого султана все тюркские народности Прикаспия, Поволжья, Западной Сибири, Туркестана и Ирана. Свои планы Энвер-паша изложил командующему турецко-германской армией маршалу Лиману Отто фон Сандерсу, которые тот нашел фантастическими и курьезными.

Энвер-паша с германскими офицерами на кавказском фронте

Спустя пять лет после прихода младотурецкой партии к власти Османская империя находилась в состоянии серьезного экономического и внутриполитического кризиса. 85 % 22-ти миллионного населения страны было занято в сельском хозяйстве. В слаборазвитой промышленности и транспортной инфраструктуре господствовал иностранный капитал, ориентированный на военные нужды. В империи функционировал один артиллерийский завод и единственная снарядно-патронная фабрика. Предприятия химической промышленности отсутствовали вовсе. Общая протяженность железнодорожных путей составляла лишь 5759 километров. В то время, как во Франции она равнялась 51 000 километров, а в Германии – 64 000 километров. Череда недавних военных поражений в Балканских и Триполитанской войнах привели к большим территориальным потерям. Италия захватила Триполитанию, Киренаику и Додеканес, к Греции отошли острова Эгейского моря, Салоникская область и Крит, независимость обрело Болгарское царство, над Кипром утвердился британский контроль. Пустая казна не могла прокормить даже собственную армию. В некоторых частях солдатам месяцами не платили жалование.

Турецкая армия комплектовалась на основе воинской повинности. На службу призывались мужчины по достижении 20-летнего возраста. Всего в войсках в мирное время состояло 200 000 солдат и 8000 офицеров, не считая специальных формирований. Запас и ополчение достигали 1 млн человек.

Турецкая армия

Срок службы в армии составлял 12 лет, из них 5 лет в действующей армии и 7 – в резерве. Ежегодно набирали до 25 тысяч рекрутов. В пехоте и кавалерии были введены правила по немецкому образцу.

Турецкий солдат отличался дисциплинированностью, смелостью, неприхотливостью. Он умел быстро окапываться, начинал огонь с большой дистанции, постоянно стремясь держать противника под огнем. При недостатке обученных офицеров это часто вело к перерасходу патронов. Турецкая пехота была вооружена 7,65-мм винтовкой Маузера образца 1890 и 1903 гг. с прицельной дальностью стрельбы до 2000 м. Кавалерия имела на вооружении карабины, револьверы, шашки, пики.

Из всех участниц Первой мировой войны авиация Османской империи была самой слабой ввиду слабой промышленной базы. Весь парк машин обеспечивался поставками из Германии. Около 260 аэропланов было поставлено из Германии в Турцию за три года до окончания войны. Некоторое количество трофейных машин восстанавливалось и использовалось. Пика своего развития – 90 машин в строю и 81 пилота – турецкие ВВС достигли в 1915 году. Несмотря на слабость материальной части, турецкие ВВС показали себя достаточно эффективно во время Дарданельской операции и в боях в Палестине.

1.4. Действия флотов России и Турции на Черном море до февраля 1917 годов

Как известно, русско-турецкая война на Черноморском театре началась в ночь на 16 октября 1914 года внезапным нападением германо-турецкого флота на Севастополь и Одессу. Немецкий контр-адмирал Вильгельм Сушон направил крейсер «Гебен» к Севастополю, где тот обстрелял Константиновскую батарею, внутренний рейд и портовые сооружения. Крейсер выпустил сорок семь 280-мм и двенадцать 150-мм снарядов, маневрируя на минах русского крепостного заграждения. В результате ответного огня береговых батарей и линейного корабля «Георгий Победоносец» германский крейсер получил три попадания крупными снарядами, и после этого он поспешил удалиться. На обратном пути он потопил возвращавшийся в Севастополь минный заградитель «Прут».

К началу столетия турецкие военно-морские силы представляли собой сборище морально и технически устаревших кораблей. У турок было всего два бронепалубных крейсера «Меджидие» (построен в США 1903 г.) и «Гамидие» (Англия 1904 г.), два эскадренных броненосца «Тортуг Рейс» и «Хайреддин Барбаросса» закупленные в Германии, четыре построенных во Франции эскадренных миноносца, а также четыре эсминца немецкой постройки. При этом турецкие морские силы не имели какой-либо боевой подготовки. Только 10 августа 1914 года приход из Средиземного моря двух новейших немецких крейсеров: тяжелого «Гебена» (названого «Султан Селим») и легкого «Бреслау» («Мидилл») позволил Турции вести боевые действия в бассейне Черного моря. Командиром Средиземноморской дивизии был назначен контр-адмирал Сушон. Крейсер «Гебен» был мощнее любого русского линкора старого типа, но при их столкновении всегда уходил, пользуясь своей высокой скоростью.

Немецкий крейсер «Гебен»

Пополнение турецкого флота германскими кораблями придавало ему новые качества. Линейный корабль «Гебен» по размерам, скорости хода, вооружению и бронированию значительно превосходил любой русский линейный корабль. Боевая мощь его орудий приблизительно соответствовала суммарной силе трех лучших черноморских линейных кораблей. Десяти узловой перевес в скорости позволял немцам выбирать время и место боя. «Гебен» представлял смертельную угрозу русским крейсерам и большинству эскадренных миноносцев, которые из-за недостаточной скорости могли быть быстро уничтожены. Сравнительно слабый (двенадцать 105-мм орудий) «Бреслау» благодаря 27-узловому ходу являлся прекрасным дополнением к «Гебену» и пользовался полной свободой передвижения даже в условиях соприкосновения со всем Черноморским флотом. Несмотря на формальную передачу туркам и назначение вторых (турецких) командиров, «Гебен» и «Бреслау» полностью сохранили свои хорошо подготовленные экипажи, возглавляемые немецкими офицерами. Качественное превосходство этих кораблей над прочим составом турецкого флота делало их совершенно уникальным фактором в боевых действиях на море.

Командующий средиземноморской эскадрой контр – адмирал Вильгельм Сушон

Запоздалый выход в море главных сил Черноморского флота, предпринятый его командующим А.А. Эбергардтом 16 октября, естественно, окончился безрезультатно. Быстроходный противник не стал дожидаться возмездия. После поиска «Гебена» флот возвратился в Севастополь 19 ноября на следующий день после официального объявления Россией войны Турции. Очередной поход российского флота состоялся в период с 22 по 25 октября с целью обстрела угольного порта Зунгулдак и минирования подходов к Босфору. Во время бомбардировки русскими, «Гебен» находился в море, направляясь в сопровождении турецкого минного крейсера «Берк» к Севастополю. Демонстрацией в районе Ялта – Севастополь Сушон надеялся отвлечь внимание противника от транспортов, перевозивших войска из Босфора в Трапезунд.

Транспорты с войсками противника были обнаружены крейсером «Память Меркурия» и потоплены артиллерийским огнем русских кораблей. Получив по радио донесение об обстреле Зунгулдака, Сушон повернул к турецким берегам, собравшись «заставить противника принять бой и прежде всего, незаметно под берегом прорваться к берегам Турции». Вскоре на «Гебен» поступило сообщение о силах неприятеля, которые оценивались в шесть линейных кораблей и 13 эскадренных миноносцев. После этого боевой пыл германского адмирала несколько угас. Так или иначе, прекратив поиски противника, «Гебен» вскоре после полудня 25 октября вошел в Босфор. Почти одновременно с ним эскадра адмирала А.А. Эбергардта вернулась в Севастополь.

2 ноября Черноморский флот снова почти в полном составе вышел в поход для действий на морских коммуникациях у берегов Анатолии. На этот раз обстреляли Трапезунд, а минные заградители «Константин» и «Ксения» поставили мины у турецкого побережья. Получив известия об этом, Сушон решил перехватить противника на обратном пути в Севастополь и при благоприятной обстановке «атаковать его по частям». Днем 4 ноября «Гебен» вышел из Босфора и направился к берегам Крыма. Что касается «Гебена», то несмотря на его новое имя и статус турецкого корабля, он продолжал оставаться германским, поскольку его экипаж составляли 1322 немца, носившие красные фески. Всего на судне находилось только 24 турка.

Главной целью российского Черноморского флота было полное господство на Черном море, чтобы надежно защитить стратегически важные объекты у моря, прикрыть фланг Кавказской армии, обеспечить переброску войск и припасов морем. Одновременно от флота требовалось нарушить судоходство Турции вдоль ее Черноморского побережья. При появлении турецкого флота у Севастополя, русский флот должен был его уничтожить. Кроме того, при необходимости, Черноморский флот готовился провести Босфорскую операцию по захвату пролива Босфор, силами Черноморского флота и десантных подразделений.

Но после появления у Турции немецких крейсеров, планы русского командования были спутаны. Стратегический замысел командующего объединенным германо-турецким флотом контр-адмирала Сушона заключался в том, чтобы нанести внезапный удар почти одновременно по главной базе русского флота – Севастополю, портам в Одессе, Феодосии и Новороссийску. Потопить или серьезно повредить находившиеся там боевые корабли и торговые суда, а также наиболее существенные военные и промышленные объекты на берегу и, тем ослабив русский Черноморский флот, добиться возможности полного превосходства на море. Немецкий адмирал планировал повторить опыт японцев в 1904 году. Даже несмотря на первый успех его операции, Русский флот серьезных потерь не понес, так как у Сушона элементарно не хватило огневой мощи. Если бы флот турок был помощнее, то Черноморский флот мог получить тяжелейший удар, повлекшее резко ухудшило бы положение Русской Кавказской армии и нарушило бы черноморские коммуникации.

К началу боевых действий (16 октября 1914 года) Черноморский флот насчитывал 7 линейных кораблей-додредноутов (из них два – «Синоп» и «Георгий Победоносец» – ограниченного боевого значения), 2 бронепалубных крейсера («Кагул» и «Память Меркурия»), яхту «Алмаз», 17 эскадренных миноносцев, 13 миноносцев, 4 подводные лодки, а также канонерские лодки, минные заградители, посыльные суда и транспорты. Среди них только 4 эскадренных миноносца типа «Дерзкий» являлись вполне современными и удачными кораблями. Командующим Черноморским флотом с 1911 года являлся вице-адмирал, а с 1913 адмирал А.А. Эбергард (1856–1919), имевший огромный опыт работы во флоте.

Командующий Черноморским флотом до июля 1916 года адмирал А.А. Эбергард

Его флагманский линкор «Евстафий» признан самым результативным судном Черноморского флота за Первую мировую войну. Ему принадлежит тот «золотой выстрел», который прозвучал после 12 часов 18 ноября 1914 года, когда эскадра Черноморского флота приближалась к южной оконечности Крыма – мысу Сарыч, неподалеку от Ялты и встретилась по прямому курсу с линейными крейсерами «Гебен» и «Бреслау». Два выстрела из двенадцатидюймовок «Евстафия» разворотили каземат немецкого бортового орудия на «Гебене». На судне сразу погибли 9 офицеров и 105 человек команды. 7 офицеров и 52 матроса получили ранения. Русские снаряды ложатся вокруг «Гебена» так кучно, так как в бой втянется вся русская эскадра. Германский адмирал Сушон понимает, что нужно уходить. Немцы, увеличив скорость, исчезают в полосе тумана. Тихоходному Черноморскому флоту не хватает целых 10-ти узлов, чтобы догнать их. Весь бой занял всего 14 минут.

Соотношение главных сил в целом складывалось в пользу русских, имевших 5 линейных кораблей против одного «Гебена». Об этом можно судить по составу орудий. 305-мм орудия русских кораблей стреляли снарядами массой 332 кг (фугасные) и 380 кг (бронебойные). 280-мм орудия «Гебена» использовали снаряды массой 300 кг. Бортовой залп черноморской дивизии линкоров усиливали также 35 орудий среднего калибра (152 и 203 мм), а германского крейсера – всего шесть 150-мм пушек. Однако «Гебен» имел толщину брони главного пояса 270 мм, что на 30 мм больше, чем на линкорах типа «Евстафий». Он превосходил русские корабли в скорости стрельбы и быстроте хода. При этом, учитывая фактор времени, скоротечность артиллерийского боя, боевую мощь сравнительно устаревших «Трех Святителей» и «Ростислава» можно было и вовсе не принимать в расчет.

Следует признать, что обе стороны не проявили настойчивости в достижении своих целей. В. Сушон, обнаружив русский Черноморский флот в полном составе, явно поторопился скрыться, оказавшись под огнем сравнительно более слабого противника и не позволил застать себя врасплох. В свою очередь, А.А. Эбергардт не использовал всех возможностей комбинированного применения своих многочисленных сил. «Полное отсутствие в Черноморском флоте быстроходных крейсеров, – доносил позднее в Ставку адмирал А.А. Эбергардт, – ставило нас в крайне невыгодное положение для крейсерства и поддержания блокады, так как за исключением четырех миноносцев, только что вступивших в строй, не было ни одного судна, которое можно было бы отделять от флота».

Лишь в конце XX века в развитие Черноморского флота были вложены значительные средства. К октябрю 1917 года южный флот, несмотря на понесенные в ходе Первой мировой войны потери, представлял серьезную боевую силу, вполне сравнимую с мощью сильнейших флотов Средиземноморского бассейна – французского, итальянского. В состав российского флота на Черном море вошли два новых линейных корабля-дредноута, семь линейных кораблей додредноутного типа, три крейсера, двадцать три эскадренных миноносца, пятнадцать подводных лодок, три авиатранспорта, многочисленные малые корабли и катера. На верфях Николаева строились: линейный корабль, четыре легких крейсера, четыре эскадренных миноносца, десять подводных лодок и другие корабли.

Вице-адмирал А.В. Колчак – командующий Черноморским флотом

К этому времени на Балтийском флоте восходила звезда капитана первого ранга А.В. Колчака (1874–1920) ученого-океанографа, полярного исследователя (1900–1903), флотоводца (1915–1917), вошедшего в историю, как руководитель Белого движения во время Гражданской войны в России. Первые месяцы Первой мировой войны Колчак воевал в должности флаг-капитана, разрабатывая оперативные задания и планы минирования портов. В феврале 1915 года капитан 1-го ранга А.В. Колчак принял командование полудивизионом особого назначения из четырех эскадренных миноносцев типа «Пограничник». В ходе минно-заградительной операции в Данцигской бухте Колчаку пришлось применять свой опыт плавания в Арктике в море полного льда. Но уже в начале сентября 1915 года ему доверена должность начальника Минной дивизии.

В это время Колчак разработал и осуществил десантную операцию в германском тылу. В октябре отряд из 22 офицеров и 514 нижних чинов на двух канонерских лодках под прикрытием 15 миноносцев, линкора «Слава» и авиатранспорта «Орлица» отправились в поход. Через три дня скрытно от немцев отряд высадился на берег, и разгромил высланную немцами роту пехоты. Гидросамолеты и миноносцы помогали десантникам с моря. В результате высадки был ликвидирован наблюдательный пункт противника, захвачены пленные и трофеи. Война позволила Колчаку проявить новые грани своего таланта. После полярных плаваний, штабного планирования, Александр Васильевич раскрылся как флотоводец и мастер морского десанта. 10 апреля 1916 года он был произведен в контр-адмиралы.

Одна из последних задач, которой Колчак занимался на Балтийском флоте, была связана с осуществлением крупной десантной операции в немецком тылу в Рижском заливе. Но уже 28 июня 1916 года указом императора, с нарушением прав старшинства, А.В. Колчак был произведен в вице-адмиралы и назначен командующим Черноморским флотом. Он стал самым молодым из командующих флотами воюющих держав. Столь стремительное повышение «потрясло всех». Современники связывали его с близостью адмирала к думской оппозиции, но в Ставке объясняли это назначение усилением важности Черноморского флота, а также планами скорой десантной операции для захвата Константинополя и Черноморскихпроливов.

Назначение на новое место Колчак воспринял без особого энтузиазма, так как приходилось оставлять живое и интересное дело, которому он отдавал всего себя, командуя Минной дивизией. Даже существенное повышение оклада в размере 22 тысяч рублей в год и дополнительно морское довольствие не радовали его.

Основная задача, поставленная Колчаком, как главнокомандующим Черноморским флотом, заключалась в очистке Черного моря от вражеских военных кораблей и полного прекращении неприятельского судоходства. Достичь этой цели можно было только при полной блокировке пролива Босфор и болгарских портов. Под руководством главнокомандующего в конце июля 1916 года началась операция по минированию Босфора с помощью подводных лодок. В самом горле Босфорского пролива было установлено 60 мин. Заминирован вход в пролив от берега до берега. По приказу Колчака были заминированы выходы из болгарских портов Варна, Зонгулдак. Это серьезно ударило по турецкой экономике. Для поддержки минных полей в боевой готовности в Черном море на расстоянии в 50–100 миль от Босфора всегда стоял на дежурстве отряд русских кораблей в составе дредноута, крейсера и нескольких миноносцев. Около Босфора постоянно дежурила подводная лодка.

По отработанным на Балтике методам минирования и под личным руководством Колчака было проведено минирование Босфора, а также всего турецкого побережья, не далее 5 миль от берега, с тем расчетом, чтобы можно было бомбардировать босфорские укрепления с моря. Подобное минирование, на самом деле, лишило противника возможности активных действий на Черном море. В конце октября 1916 года на минах близ Варны подорвалась немецкая подводная лодка «B–45», а в конце ноября у Босфора еще одна – «B–46». К концу 1916 года командующий Черноморским флотом реализовал свою задачу. Он прочно запер германский и турецкий флот, включая «Гебен» и «Бреслау», в Босфоре. На минах подорвались шесть вражеских подводных лодок и немецкий быстроходный линейный крейсер «Гебен». В конце 1916 года неприятельские суда вообще исчезли из Черного моря, так как босфорские минные заграждения были для них непреодолимой преградой.

Глава 2

Основные действия Российской армии на Кавказском фронте

2.1. Верховный главнокомандующий генерал Николай Николаевич Юденич

Кто такой Н.Н. Юденич – это генерал, который не знал ни одного поражения. Ему принадлежит заслуга в полном разгроме турецкой армии и в подготовке штурма Константинополя при участии десанта флотилии под командованием адмирала Колчака. Юденича можно причислить к чисто русским и исключительно правдивым людям. Его кандидатура была принята с полным сочувствием всеми оставшимися, еще русскими генералами, командовавшими на юге России. Взятие Эрзерума генералом Н.Н. Юденичем является одной из крупных побед Русской императорской армии в Первой мировой войне. По своему выдающемуся успеху она сопоставима со взятием Александром Суворовым крепости Измаил в декабре 1790 года. Но, к сожалению, в прошедший период успехам Юденича уделялось мало внимания, что вызывает чувство сожаления. Почему героические дела генерала от инфантерии Н.Н. Юденича на Кавказе в Первую мировую были позабыты соотечественниками, а в Советской России имя его предали поруганию? В чем «провинился» этот генерал?

Победы героических войск Н.Н. Юденича над превосходящими силами турок в Сарыкамышской, Эрзерумской, Трапезундской, Эрзинджанской и других операциях в 1914–1916 годах, в отличие от довольно скромных успехов союзников на австро-германском фронте, были самыми решительными. Не случайно посол Франции в России Морис Палеолог в своем дневнике 1915 года оставил такую запись: «Русские нанесли поражение туркам вблизи Сарыкамыша, на дороге из Карса в Эрзерум. Этот успех тем более похвален, что наступление наших союзников началось в гористой стране, такой же возвышенной, как Альпы, изрезанной пропастями и перевалами. Там ужасный холод, постоянные снежные бури. К тому же – никаких дорог, и весь край опустошен. Кавказская армия русских совершает там каждый день изумительные подвиги».

Генерал Н.Н. Юденич в 1912 году

Предки Юденича были польскими шляхтичами и служили Речи Посполитой и с ее прошлыми гетманами участвовали в сражениях. После первого раздела Польши в царствование Екатерины II Минское воеводство отошло к России. Род Юденичей постепенно обрусел, переженившись на русских дворянках. Их потомки, имея шляхетское происхождение, считали себя уже настоящими русскими. Отец будущего героя Кавказского фронта Николай Иванович Юденич (1836–1892) дослужился до коллежского советника, что согласно Табели о рангах соответствовало армейскому полковнику.

Николай Юденич родился 18 июля 1862 года в Москве в семье директора Землемерного училища, коллежского советника, потомственного дворянина Минской губернии. Мать его, урожденная Даль, доводилась двоюродной сестрой академику Петербургской Академии наук, автору общеизвестного авторитетного Толкового словаря живого великорусского языка В.И. Далю.

Военная карьера не была изначальным призванием семьи. Поэтому молодой Николай в день своего совершеннолетия поступил в Межевой институт. Правда, близость родного дома до Знаменки, где располагалось Александровское военное училище (ныне это здание принадлежит Генеральному штабу РФ), заставило Николая через несколько месяцев перейти в Александровское военное училище. Вероятно, с раннего детства молодой Николай давно мечтал сам стать юнкером, тем более что его отец считал военную карьеру как нельзя более достойной дворянского звания.

Александровское Военное Училище, Москва

Учеба в Александровском училище давалась целеустремленному юноше с успехом. Совершенно справедливо, что по выпуску он был первым по успеваемости и заслужил право выбрать себе воинскую часть. Подпоручик Юденич остановил свой выбор на лейб-гвардии Литовском полку – одной из частей русской армии, отличившейся в недавнюю русско-турецкую 1877–1878 годов. Летом 1881 года Николай Юденич расстался с Москвой и выехал в Варшаву, где тогда стоял Литовский полк.

В лейб-гвардии, впрочем, он прослужил недолго. В штабе Варшавского военного округа ему предложили перевод в армейскую пехоту с повышением в должности и чине в труднопереносимый климат Туркестана. За пару лет, командуя ротами в 1-м Туркестанском стрелковом и 2-м Ходжентском резервном батальонах, поручик Николай Юденич получил отличную закалку и право сдавать вступительные экзамены в Николаевскую академию Генерального штаба. По воспоминаниям товарищей будущий генерал от инфантерии был худощавым, светловолосым молодым человеком, веселым, совершенно непохожим на молчаливого командующего Северо-Западной армией.

Обучение в академии всегда являлось сложным и тяжелым трудом, так как после каждой переходной сессии пара десятков слушателей отсеивались, даже за одну неудовлетворительную оценку. Российская академия Генерального Штаба по уровню образования и по основательности знаний в те годы заметно превосходила зарубежные военные школы. По плану Академии в ней глубоко изучались стратегия и оперативное искусство, работа на картах, отечественное и иностранное вооружение, военная администрация, организация, тактика действий и история участия в войнах армий ведущих европейских держав, и наконец, основы философии войны.

Николаевская академия Генерального Штаба, Санкт-Петербург. Фото 1909 года

В 25 лет Н. Юденич закончил академию по высшему разряду и в звании штабс-капитана был назначен старшим адъютантом штаба 14-го армейского корпуса Варшавского военного округа. После 5 лет службы на западных рубежах Российской империи последовал перевод на восток. Следующие 10 лет своей службы Н. Юденич провел снова в Туркестане. В 1894 году он участвовал в Памирской экспедиции в должности начальника штаба Памирского отряда. Тяжесть похода обуславливалась вооруженными стычками с отрядами афганцев и борьбой с суровыми природными условиями. Участник похода вспоминал: «Изнурительный горный марш, убийственный климат, когда жару столь быстро сменяет снег, что не знаешь, в чем идти – в рубахе или полушубке. Ужасные дороги, загубившие половину коней отряда. Стычки с воинственными и дерзкими афганцами, вооруженными английским оружием и экипированными с ног до головы англичанами». За Памирский поход 9 июня 1895 года подполковник Юденич был награжден орденом Святого Станислава 2-й степени. 24 октября 1897 года был пожалован редкой светло-бронзовой памятной медалью с бантом с императорскими вензелями Н I, А II, А III и надписью «В память походов и экспедиции в Средней Азии 1873–1895 гг».

После получения звания полковника в 1896 году через четыре года Юденич становится штаб-офицером при управлении 1-й Туркестанской стрелковой бригады. К тому времени Николай Николаевич в свои 33 года приобрел семейное счастье. Его супругой стала представительница дворянского рода Жемчуговых. Брак их сделался прочным благодаря взаимной любви и взаимопониманию, так что ему стали не страшны никакие испытания и войны.

Полковник Н.Н. Юденич в 1905 году

Свое первое боевое крещение полковник Н. Юденич получил в Русско-японской войне. За два года до ее начала он был переведен из Туркестана командиром полка в Виленский военный округ. Этот стрелковый полк вошел в состав 5-й стрелковой бригады 6-й Восточно-Сибирской дивизии. По прибытию в Маньчжурию полк Юденича скоро оказался на передовой, где принял участие в сражении при Сандепу недалеко от Порт-Артура. Здесь полковник Юденич лично повел дрогнувшие войска в штыковую атаку и отбросил противника. В этом бою командир 5-й бригады выбыл из строя. В результате Н. Юденич стал исполнять обязанности командира бригады. Через несколько дней полковник Юденич возглавил атаку по открытому полю, при атаке на важный оборонительный участок войск противника на излучине реки Хунь-Хе. В рукопашной схватке с противником Юденич наравне с солдатами орудовал винтовкой со штыком. Полковник Юденич был ранен ружейною пулею в левую руку – сквозная пулевая рана на внутренней стороне левого локтя, но остался в строю. Его полк оказался одной из немногих частей, сумевших успешно сдержать натиск наседавшего противника в районе Янсынтунь. Николаю Николаевичу это сражение принесло звание генерал-майора и обратило на него внимание вышестоящего командования.

За удержание янсынтуньской позиции полковник Юденич удостоился Георгиевского оружия – золотой сабли с надписью: «За храбрость». Этот клинок будет с ним и две последующие войны – Первую мировую и Гражданскую. За Русско-японскую его наградили двумя орденами: Св. Владимира 3-й степени с мечами и Св. Станислава, тоже с мечами, но сразу высшей, 1-й степени.

Печальные последствия Русско-японской войны привели к чисткам начальствующих лиц и, одновременно, к продвижению отличившихся. Среди них оказался Н.Н. Юденич, который был произведен в генерал-майоры, а в 1907 году назначен генерал-квартирмейстером Кавказского военного округа. Через пять лет в день своего 50-летия он получил генерал-лейтенанта и повышение – должность начальника штаба Казанского военного округа. Однако долго в Казани Юденич не задержался. Приближалась большая война в Европе. Стало очевидно, что Турция не останется в стороне. В российском Генштабе прогнозировали, что возможно военное противостояние с турецкой армией в Закавказье. Было решено усилить руководство Кавказским военным округом. Рассмотрели несколько кандидатур на место главы штаба, остановились на Юдениче. В 1913 году Юденич стал начальником штаба округа на Кавказе и получил звание генерал-лейтенанта.

Как вспоминал генерал Б.П. Веселорезов: «В самый краткий срок он стал и близким, и понятным для кавказцев. Точно всегда он был с нами. Удивительно простой, в котором отсутствовал яд под названием «генералин», снисходительный, он быстро завоевал сердца. Всегда радушный, он был широко гостеприимен. Его уютная квартира видела многочисленных сотоварищей по службе, строевое начальство и их семьи, радостно спешивших на ласковое приглашение генерала и его супруги». Старательный и энергичный Юденич быстро освоился на новом месте, встретив полное понимание со стороны ближайших помощников. Юденич был прост в общении, в нем не было высокомерия. Николай Николаевич интересовался не только служебными делами. Он старался изучить ситуацию в регионе. Кавказ был сложной областью даже в мирное время. В предстоящей войне стратегически важное значение имел Иран. Он стал причиной разногласий между Россией и Англией. Генштаб поручил Юденичу подготовить несколько воинских соединений для возможного ввода их на персидскую территорию для защиты государственных интересов Российской империи. В ходе одного из инцидентов русские войска вошли на иранскую территорию. Петербург, угрожая ударом по Тегерану, потребовал отставки английских антирусских советников в персидском правительстве.

Кавказский военный округ был создан во время военной реформы министра в 1865 году. К 1914 году в округ входили 7 губерний: Ставропольская, Тифлисская, Кутаисская, Елисаветпольская, Бакинская, Эриванская и Черноморская и 5 областей Кубанская, Терская, Дагестанская, Карсская и Батумская – всего 12 административных делений. Командующим войсками Кавказского военного округа в период с февраля 1905 по конец августа 1914 являлся генерал-адъютант, генерал от кавалерии, граф Илларион Иванович Воронцов-Дашков (1837–1916), который в конце своей деятельности, участия в разработке операций и руководстве войсками практически не принимал, передав командование армией своему помощнику генералу от инфантерии А.З. Мышлаевскому (1856–1920) – военному историку, не имевшему опыта управления войсками. В январе 1915 года он был отстранен от командования, а в марте того же года уволен в отставку. Реальное командование войсками было поручено начальнику штаба генералу Н.Н. Юденичу.

2.2. Действия Кавказского фронта в 1914–1915 годах

Кавказский фронт – общевойсковое оперативно-стратегическое объединение русских войск на Кавказском театре военных действий Первой мировой войны, который возник в конце октября 1914 года на базе Кавказского военного округа. Официально он прекратил существование в марте 1918 года в связи с подписанием Советской Россией Брестского мирного договора. Возникновению Кавказского фронта предшествовало подписание 2 августа 1914 года германо-турецкого союзного договора, по которому турецкая армия попадала под руководство германской военной миссии. В Турции была объявлена мобилизация, но страна опубликовала декларацию о нейтралитете. Правда, с появлением на Черном море немецких крейсеров «Гебен» и «Бреслау не только турецкая армия, но флот стали немецкими.

Тогда военный министр Энвер-паша вместе с немецким командованием начал войну без согласия остальных членов правительства и самого Великого визиря. 29 и 30 октября 1914 года турецкий флот обстрелял Севастополь, Одессу, Феодосию и Новороссийск. 2 ноября 1914 года Россия объявила Турции войну. 5 и 6 ноября за ней последовали Англия и Франция. Таким образом на Азиатском театре военных действий возник Кавказский фронт между Россией и Турцией.

Русско-турецкий (Кавказский) фронт был протяженностью в 720 километров, простирался от Черного моря до озера Урмия. Кавказская кампания проходила в Северо-Восточной Анатолии, в окружении гор и равнин, где несколько рек, имеют свой источник: Евфрат, которая впадает в персидский залив, Арас, которая впадает в Каспийское Море, и Чорохи, которая впадает в Черное Море. Это земля дикого и сурового климата. Большинство гор на высоте более 3000 метров. Снег начинает падать в начале сентября и составляет до 1,5 метра на земле. Во время пурги, день становится темным, как ночью, и никто не может видеть дальше, чем на пять метров. Температура может опускаться ниже 30 градусов. Из-за особенностей местности, этот регион был, безусловно, непригодный для наступательных кампаний, но он предложил некоторые преимущества для оборонительных действий. Западный сектор этого региона находился под ответственностью турецкой 3-й Армии, и в восточном секторе в рамках 2-й Армии.

Кавказский театр военных действий в отличие от Европейских фронтов, не имел сплошной линии окопов, рвов, заграждений. Боевые действия сосредотачивались вдоль узких трактов, перевалов, зачастую козьих троп. Здесь была сосредоточена большая часть вооруженных сил сторон. С первых дней войны Россия и Турция стремились захватить в свои руки стратегическую инициативу, которая могла в дальнейшем предопределить ход войны на Кавказе. Турецкий план операций на Кавказском фронте, разработанный под руководством военного министра Турции Энвера-паши и одобренный германскими военными специалистами, предусматривал осуществить вторжение турецких войск в Закавказье с флангов через район Батума и Иранский Азербайджан, с последующим окружением и уничтожением русских войск. Турки рассчитывали уже к началу 1915 года захватить все Закавказье и отбросить русские войска за Кавказский горный хребет.

К большой оплошности русское командование считало Кавказский фронт второстепенным. Русской Кавказской армией командовал наместник царя на Кавказе генерал от кавалерии граф Илларион Иванович Воронцов-Дашков. К этому времени графу было 77 лет, и фактически руководство войсками осуществлял его начальник штаба генерал Николай Николаевич Юденич (1862–1933).

Русские войска имели задачу удержать дороги Баку – Владикавказ и Баку – Тифлис. Особое значение придавалось тому, чтобы обеспечить сохранность важнейшего промышленного центра – Баку, а также не допустить появления турецких сил на Кавказе. Поскольку основным фронтом для русской армии был русско-германский, Кавказская армия должна была активно обороняться на занятых приграничных горных рубежах. В дальнейшем Русское командование планировало захватить Эрзерум, важнейшую крепость, взятие которой позволило бы угрожать Анатолии. Для этого было необходимо разбить 3-ю турецкую армию, а затем взять мощную крепость и удержать ее, когда подойдут резервные части. Но их как раз не было в силу того, что Кавказский фронт в Верховной Ставке считался второстепенным и основные силы были сосредоточены против Германии и Австро-Венгрии. Хотя, по здравому смыслу, победить Германскую империю можно было бы, нанося сокрушительные удары по «слабым звеньям» Четверного союза (Германская, Австро-Венгерская, Османская империи, Болгария).

Боевые действия в 1914 году

Хотя сама Германия хоть и была мощнейшим военным государством, но с практически отсутствующими ресурсами, для ведения длительной войны. Именно это доказал генерал А. А. Брусилов, который в своем стремительном броске в мае-июне 1916 года практически сокрушил Австро-Венгерскую империю. Если бы Россия ограничилась на границе с Германией активной обороной, а основные удары нанесла бы по Австро-Венгрии и Османской империи, которые не смогли бы противостоять многочисленным и хорошо подготовленным русским армиям, то российская империя победоносно завершили бы войну еще в 1915 году. Германия не смогла бы выстоять одна против трех великих держав, включая Англию и Францию. При этом Россия могла получить от войны важные для ее развития территории турецкую Армению, проливы Босфор и Дарданеллы. Изменилась бы патриотически настроенная общественность и Великая Россия без всякой Революции стала бы лидером планеты.

К началу боевых действий силы Кавказской армии были разделены на пять отрядов, разбросанных по всему тысячекилометровому фронту.

В рамках плана активной обороны в ночь на 20 октября части 39-й пехотной дивизии генерала В.В. де Витта из I Кавказского корпуса перешли государственную границу и вторглись на территорию Турции на эрзерумском направлении. Активные операции начались и на других участках. Пользуясь численным перевесом, командующий 3-й армией турецкий генерал-лейтенант Гассан Иззет-паша при начальнике штаба германском майоре Ф. Гузе, перешел в энергичное контрнаступление. В жестоком сражении 26–30 октября кавказцы оставили занятый Кеприкей, вернувшись на исходные позиции.

Для развития событий 6 декабря на фронт на командование 3-й турецкой армией прибыл сам министр обороны вице-генералиссимус Энвер-паша. Он планировал уничтожить русскую Кавказскую армию, используя немецких специалистов в своем генштабе. Силами 3-й турецкой армии он должен был вторгнуться в пределы России и попытаться спровоцировать всеобщее восстание мусульман Западной Сибири, Кавказа, Поволжья и Туркестана. Теперь речь шла не только о возвращении утраченных Турцией в 1878 году территорий. На политической карте мира должен был возникнуть Великий калифат – от Казани до Суэца и от Самарканда до Адрианополя, который объединится под руководством султана-калифа и российских мусульман. Историк А.А. Керсновский об этом написал: «Над Кавказом нависла туча, грознее собравшейся за сто лет до того, когда Наполеон стоял в Москве, а на защищавшую Кавказ горсть гренадеров и егерей Котляревского двинулось полчище Аббаса-Мирзы (с 1816 – наследник престола Ирана)».

Энвер-паша и Отто фон Фельдман инспектируют 3-ю турецкую армию

Остановимся на краткой характеристике германского присутствия в рядах руководства турецкими вооруженными силами Турции. Военное искусство генералов османской армии, а также ее организация уступали по своему уровню России и странам Антанты, поэтому военное руководство Турции было заинтересовано к привлечению в армию более опытных своих союзников. Участие немцев в военных действиях на Кавказском фронте были продиктованы тем, чтобы отвлечь часть русских сил с фронтов в Польше и Галиции и обеспечить победу германской армии, пусть даже ценой поражения Османской империи. Именно с этой целью Германия обеспечивала турецкую армию необходимыми для ведения войны советниками и военно-техническими ресурсами. Османская империя предоставила свои людские ресурсы, задействовав на русском фронте 3-ю армию, которую на начальном этапе возглавил сам военный министр Энвер-паша при начальнике штаба немецком генерале Ф. Бронзартом фон Шеллендорфом. Турецкая 3-я армия насчитывала более сотни батальонов пехоты, 35 эскадронов конницы и 250 орудий. В начале декабря 1914 года общая численность 3-й армии достигла 150000 человек. Она занимала позиции от черноморского побережья до Мосула, при этом основная часть сил была сконцентрирована на левом фланге против русской Кавказской армии.

Отто фон Фельдман (1873–1945) после окончания кадетского училища в Потсдаме в 1907 году переведен на службу в генеральный штаб. В 1913 году в рамках военной миссии Германии в Османской империи Отто фон Фельдман перешел на службу в турецкую армию, где поначалу руководил отделом генерального штаба, затем возглавил штаб 1-й армии и впоследствии встал во главе операционного отдела верховного командования турецкой армии. Находясь на этой должности, участвовал в геноциде армян. Вместе с генералом Фридрихом Брозартом фон Шеллендорфом, начальником генерального штаба османской армии в Стамбуле, он поддерживал контакты с военным министром Турции Энвером-пашой практически на ежедневной основе.

России на Кавказе в тот период следовало опасаться попыток Турции вернуть контроль над крепостью Карс и Батумским портом, которые она утратила в конце 1870-х годов. Военные действия на Кавказском фронте происходили главным образом на территории Западной (Турецкой) Армении, а также Персии. Война на Кавказском театре военных действий велась обеими сторонами в крайне тяжелых условиях снабжения войск. Горная местность, отсутствие хороших путей сообщения, особенно железных дорог, заставили противников усилить контроль над черноморскими портами в этом районе (в первую очередь Батумом и Трабзоном). Перед началом боевых действий Кавказская армия была рассредоточена на две группы в соответствии с двумя главными операционными направлениями: Карское направление (Карс – Эрзерум) оккупировано 6-ю дивизиями в районе Ольты – Сарыкамыш; Эриванское направление (Эривань – Алашкерт) оккупировано двумя дивизиями и конницей в районе Игдыря.

Фланги прикрывались небольшими самостоятельными отрядами из пограничной стражи, казаков и ополчения. С началом Первой мировой войны в Закавказье развернулось армянское добровольческое движение. Армяне связывали с этой войной определенные надежды, рассчитывая на освобождение с помощью русского оружия Западной Армении. Поэтому армянские общественно-политические силы и национальные партии объявили эту войну справедливой и заявили о безусловной поддержке Антанты. Руководство Турции, со своей стороны, пыталось привлечь западных армян на свою сторону и предлагало им создать добровольческие отряды в составе турецкой армии и склонить восточных армян к совместному выступлению против России. Этим планам, однако, не суждено было осуществиться.

За полторы недели до начала жестоких боев, в которых фактически решалась судьба не только Кавказского фронта, но и всего Кавказа, район боевых действий посетил Николай II. Приезд Государя из Петрограда на этот чрезвычайно отдаленный участок фронта вызвал радостное удивление и произвел сильное впечатление на войска. Весь кавказский маршрут следования Николая II захватил Екатеринодар, Дербент, Тифлис, Карс, Саракамыш, Ростов-на-Дону. Эта поездка значительно подняла моральный и боевой дух российских солдат. Впереди их ожидала кровавая схватка с неприятелем.

Приезд Государя в армию

В период первых чисел декабря 1914 года, во время визита в Кавказскую армию, Император награждал отличившихся военнослужащих, провел встречу с командным составом. Посетив раненых, Николай II объехал форты и выслушал подробный доклад коменданта крепости Карс. Когда вечером 1 декабря Император приехал в Сарыкамыш, на вокзале его встречал почетный караул 80-го пехотного Кабардинского полка, шефом которого он являлся. Знаменщик, кавалер трех степеней Георгиевского креста подпрапорщик Яковенко, в бою дважды контуженный и после выбытия в бою офицеров командовавший ротой, был награжден Георгиевским крестом 1-й степени из рук Императора.

Обход Государем помещений крепости гарнизона Карса, 1 декабря 1914 года

После посещения Карса Император последовал к передовым частям Кавказской армии в селении Меджинкерт Русский. Эта поездка на фронт на виду у турецких пикетов состоялась как раз накануне турецкого наступления.

Император на пути из Сарыкамыша к передовым позициям частей Кавказской армии в с. Меджинкерт Русский 1 декабря 1914 года

Следует напомнить, что в бытность наследником Николай командовал гвардейским батальоном. Тогда еще современники говорили, что его военные знания остались на уровне гвардейского поручика. Естественно, что за царя руководство войной вел начальник штаба Верховного главнокомандующего генерал М. В. Алексеев.

2.3. Сарыкамышская операция

Прибытие Энвер-паши на Кавказкий фронт активизировало подготовку турецких войск к решительному наступлению на российские позиции. Начальник штаба 3-й турецкой армии майор германской службы Гюзе считал, осуществление задуманной Энвер-пашой наступательной операции не только возможным, но и крайне желательным. Помимо политических последствий, разгром Кавказской армии открывал путь к бакинской нефти и батумской меди, а также мог оказать непосредственное влияние на ход боевых действий в Восточной Пруссии, Польше и Карпатах. Таким образом, Саракамышская операция 9-25 декабря стала одним из важнейших сражений не только кампании 1914 года, но и всей войны. В случае отхода русских войск из Сарыкамыша (теперь это территория Турции) в дикие заснеженные горы в 20-градусный мороз без продовольствия, боеприпасов и медикаментов был подобен смерти. «Если русские отступят – они погибли!» – писал генералиссимус Энвер-паша. Но неукротимая энергия генерала Юденича повернула колесо этих событий.

Позиции русской армии под Сарыкамышем в 1914 году

12 декабря 1914 года авангард 9-го турецкого корпуса, сбив ополченцев с Бардусского перевала, начал наступление на Сарыкамыш. Город обороняла лишь ополченская дружина. Это была конечная станция железной дороги из Тифлиса и являлась главной базой русских войск. Со складов у сарыкамышского вокзала войска получали боеприпасы и продовольствие. Оказавшийся на месте полковник Н.А. Букретов (будущий кубанский атаман), бывший старшим адъютантом в штабе генерала Юденича, организовал оборону Сарыкамыша, использовав кадровые взводы туркестанских полков, посланные с фронта для формирования 4-го Туркестанского полка. Прибытие из Тифлиса с последним поездом 100 выпускников Тифлисского военного училища позволило ему укрепить ополченские и тыловые части. Уже 13 декабря командующий 9-м турецким корпусом Ислам-паша, когда увидел, что его передовая 29-я дивизия натолкнулась на организованную оборону и попала под огонь туркестанской батареи, то решил отложить наступление на Сарыкамыш до появления всех войск корпуса.

Тем временем в русском командном пункте в Тифлисе шли споры. Начальник штаба генерал Юденич требовал срочного выезда всего штаба армии на фронт, в Сарыкамыш, а командующий армией, помощник Главнокомандующего на Кавказе генерал от инфантерии А.З. Мышлаевский (бывший ординарный профессор Николаевской академии Генерального штаба и начальник Генерального штаба в 1909 года) тормозил отъезд штаба армии. Он считал возможным осуществлять управление из Тифлиса. Только 10 декабря штаб выехал экстренным поездом в приграничное селение Меджингерт, в двадцати километрах от Сарыкамыша. Здесь выяснилось, что во 2-м Туркестанском корпусе нет ни командира (генерал Слюсаренко заболел), ни уехавшего начальника штаба, тогда генерал Мышлаевский в одном из первых приказов назначил Н.Н. Юденича временным командующим 2-м Туркестанским корпусом, с сохранением обязанностей по должности начальника штаба Отдельной Кавказской Армии.

Дальнейшие события развивались стремительно. Утром 15 декабря стало известно, что турецкие войска захватили Ново-Селиму, чем окончательно отрезали Сарыкамыш. Генерал Мышлаевский, считая положение в самом городе безнадежным, отдал приказ через командира 1-го Кавказского корпуса генерала Г.Э. Берхмана об общем отступлении по патрульной дороге вдоль границы, а сам тут же убыл в Тифлис с тем, чтобы собирать оставшиеся силы для обороны столицы Закавказья. Узнав об этом, Н.Н. Юденич немедленно потребовал отмены приказа об отступлении. Он считал, что отход по единственной патрульной дороге означает необходимость бросить артиллерию и обозы, ибо она вьючная, а 2-й Туркестанский корпус неизбежно попадет в окружение со всеми приданными ему частями. Отступление в этих условиях означало гибель главных сил Отдельной Кавказской Армии с неизбежными катастрофическими последствиями.

Турецкие горнолыжные части (в том числе пулеметные команды) во время зимних боев за Сарыкамыш против русских войск

Генералу Юденичу, используя свое право, как начальника штаба, удалось остановить уже начатое отступление Берхмана. Это подействовало. Части 1-го Кавказского и 2-го Туркестанского корпусов заняли сильные позиции на самой границе. Эти войска не дрогнули несмотря на яростные атаки 11-го турецкого корпуса Абдул-Керим-паши. Им удалось отбросить турок от Сарыкамыша в обледеневшие и заметенные снегом горы.

А в то же время на поддержку, посланным генералом Юденичем, вечером 15 декабря в Сарыкамыш прибыла 1-я пластунская бригада генерал-майора М.А. Пржевальского, а также 154-й Дербентский и 155-й Кубинский полки 39-й пехотной дивизии. Яростные и настойчивые атаки 9-го и подошедшего 10-го турецких корпусов были, хотя и с трудом, отбиты. До самой ночи шел тяжелый штыковой бой. Генерал Пржевальский, принявший общее командование, умело маневрируя резервами, сумел удержать сарыкамышский вокзал.

Взятие Сарыкамыша для турок и удержание его для русских сделалось вопросом жизни и смерти для бойцов, так как отступление в занесенные снегом горы в 20-градусную стужу было равносильно гибели. Сверхчеловеческая выдержка защитников Сарыкамыша сломила ярость турецких атак. 16 декабря турки ворвались было в город, но были выбиты. И в то время, как в Тифлисе считали Кавказскую армию погибшей у Сарыкамыша, генерал Юденич сам решил нанести смертельный удар 3-й турецкой армии. «Нам мало отбросить турок от Сарыкамыша, – сообщал генерал Юденич 17 декабря командирам, ведущим упорный бой с 11-м турецким корпусом у Караургана. – Мы можем и должны их совершенно уничтожить. Настоящим случаем должно воспользоваться, другой раз он не повторится».

17 декабря наши войска перешли в наступление. На следующий день были перехвачены пути отступления 9-го турецкого корпуса. Через день в наших руках уже было 40 офицеров, 5000 пленных солдат и 6 орудий. В сокрушительных контратаках после 20 декабря нами взято еще 11 орудий. «Турки оказывали упорное сопротивление, – пишет генерал Масловский. – Полузамерзшие, с черными отмороженными ногами, они тем не менее принимали наш удар в штыки и выпускали последнюю пулю, когда наши части врывались в окопы».

Поздним вечером 20 декабря к сарыкамышской группе русских войск подошли 1-я Кавказская казачья дивизия и 2-я Кубанская пластунская бригада. В тыл туркам на Бардусский перевал был послан 17-й Туркестанский полк полковника Довгирда. В то же время, по просьбе Юденича, комендант Карса отправил части 3-й Кавказской стрелковой бригады в Ново-Селим. Тем самым было обеспечено сообщение по железной дороге с Сарыкамышем. 21 декабря по приказу генерала Юденича все войска Сарыкамышского района перешли в наступление. Это вынудило турок к отходу по оледеневшим горам через дальние перевалы. Наконец, Энвер-паша поспешил отдать приказ об отступлении. Но если части 10-го турецкого корпуса, преследуемые генералом Пржевальским, неся огромные потери пленными и обмороженными, все же успели уйти, то 9-й турецкий корпус был полностью уничтожен. 14-я рота Дербентского полка, атакуя, захватила 4 орудия и вышла к лагерю, где взяла в плен командира 9-го корпуса Ислама-пашу со всем его штабом, а также начальников и штабы 17-й, 28-й и 29-й турецких дивизий. В плен попали 1070 офицеров и более 2000 солдат. Это все, что оставалось от 9-го турецкого корпуса. Из 90000 турок, участвовавших в Сарыкамышской операции, вернулось 12400 человек. Потеряны были вся артиллерия и обозы двух корпусов.

Так закончилось трехнедельное Сарыкамышское сражение. Это было самое упорное сражение, что за два с половиной столетия и одиннадцать войн русские имели с турками. За трехнедельную Сарыкамышскую операцию у нас из 63 000 бойцов 20 000 было убито и ранено, а 6000 обморожено. Убыль составила 42 %. Турки лишились 78 000 человек, из коих 15 000 взято в плен, а остальные погибли. К весне в одном лишь Сарыкамышском районе похоронено было 28 000 турецких трупов. Германо-турецкие источники все подтверждают, что из 90 000 спаслось только 12 400. Русскими была взята вся артиллерия, бывшая у турок – 65 орудий. Потери русских были тоже тяжелы. Из 40 000-45 000 участников боев 20 000 выбыли убитыми и ранеными. Но если турецкие раненые погибали в ледяных горах, то многие русские были спасены в госпиталях, работавших под огнем в Сарыкамыше.

Бой под Сарыкамышем, атака казаков. 1914 год

Уже 25 декабря Главнокомандующий и наместник, генерал от кавалерии граф Воронцов-Дашков телеграммой в Ставку признал, что командование Сарыкамышской группой войск принадлежит Н.Н. Юденичу. Он показал, что в исключительно трудной обстановке генерал Юденич спас положение и вопреки приказу генерала Мышлаевского своим волевым стремлением к победе достиг превосходства над турками. Генерал Юденич проявил исключительное гражданское мужество, принимая на себя весь риск чрезвычайно трудной операции. Он упорно проводил стратегию обороны, вопреки открытому сопротивлению командира 1-го Кавказского корпуса генерала Берхмана. Выход из окружения, несмотря на превосходящие силы противника, был осуществлен мастерски и перерос в контрудар по флангу и частично в тыл турецких войск, потерпевших сокрушительное поражение. Генералы Мышлаевский и Берхман были отрешены от командования.

24 января 1915 года генерал-лейтенант Юденич был произведен в генералы от инфантерии и назначен командующим Кавказской Отдельной Армией. Еще раньше Высочайшим приказом от 13 января 1915 году генерал Н.Н. Юденич был награжден орденом Св. Георгия 4-й степени за то, что «вступая 12 минувшего декабря в командование 2-м Туркестанским корпусом и получив весьма трудную и сложную задачу – удержать во что бы то ни стало напор превосходных турецких сил, действовавших в направлении Сонамер-Зивин-Караурган, и выделить достаточные силы для наступления от Сырбасана на Бардус, с целью сдержать возраставший натиск турок, наступавших от Бардуса на Сарыкамыш».

Став командующим Кавказской армии, генерал Юденич получил не только большие права, но и полную самостоятельность, ибо обладавший большим государственным опытом наместник на Кавказе и Главнокомандующий Кавказской Отдельной Армией генерал-адъютант граф Воронцов-Дашков не только ходатайствовал перед Государем Императором о назначении командующим армией победителя в Сарыкамышском сражении, но предоставил ему полную независимость и отказался от какого-либо вмешательства в его оперативные решения.

В сентябре 1915 году 78-летний Наместник граф Воронцов-Дашков покинул свой пост, выйдя в отставку

Генерал Юденич не только имел возможность оказывать решающее влияние на все назначения, а также выбирать подчиненных на всех главных командных должностях. Он решил перенести из Тифлиса ближе к фронту свой полевой штаб, где все ответственные должности заняли его молодые соратники, сыгравшие видную роль в Сарыкамышском сражении.

По мнению некоторых историков, в качестве мести за поражение турецкой армии при Сарыкамыше турецкие власти организовали массовое уничтожение армян. Из двухмиллионного армянского населения Османской империи, по подсчетам армянских ученых было уничтожено не менее полутора миллионов армян. Фактически были вырезаны все армяне Эрзерума. Вот что утверждал Министр внутренних дел Османской империи Талаат в беседе с послом США в Турции в период трех лет до 1916 года, Генри Моргентау проговорился: «…мы уже избавились от трех четвертей армян, их больше не осталось в Битлисе, Ване и Эрзеруме. Ненависть между армянами и турками в настоящее время так сильна, что мы должны покончить с ними. Если мы этого не сделаем, они будут нам мстить». Как в воду глядел кровожадный турецкий министр – он действительно получил свою пулю. Уже после войны он был убит армянином-мстителем.

Мехмет Талаат-паша родился в 1874 году по происхождению – помак (исламизированный болгарин). До младотурецкого переворота был почтальоном, после – стал депутатом парламента (меджлиса), а потом – министром внутренних дел. Он запретил все национальные собрания, и первый стал практиковать свои геноцидальные наклонности на освободительной борьбе болгар, проведя так называемую «Разоружительную акцию». Стал ярым сторонником панисламизма и пантуркизма. Для реализации своих целей он, как и его соратники по «триумвирату» Энвер-паша и Джемаль-паша, видел необходимость в предотвращении создания армянской автономии или государства. Самая короткая дорога к которому было избавление от самой проблемы – то есть от армян.

В 1914 году армяне были лишены прав: турок мог войти в армянский магазин и взять, что ему угодно. Имущество и деньги армян были конфискованы. С ноября 14-го до апреля 15-го года уже было убито 27 тысяч армян и ограблено более 5 тысяч деревень. В феврале 15-го года около 100 тысяч армянских солдат турецкой армии было разоружено, многие из которых были убиты.

Команда на геноцид была дана 27 февраля 1915 года в шифрованной телеграмме заместителя главнокомандующего вооруженными силами Турции (главнокомандующим считался султан) Исмаила Энвера-паши. В секретной директиве Талаат-паши и Энвер-паши от 15 апреля 1915 года были указаны конкретные меры по «окончательной ликвидации» армян. Геноцид армянского населения начался 24 апреля 1915 года в анатолийском городе Зайтун. Целью турецких лидеров было захватить под свой демографический контроль Армянское нагорье, на котором находились, имевшие ключевое значение в водоснабжении всего ближневосточного региона, истоки главной водной артерии Ближнего Востока. Реки Кара (Западный Евфрат) и Мурат (Восточный Евфрат), в результате слияния, образовали реку Евфрат. Чтобы добиться своей цели, лидеры Турции приняли тайное решение полностью вырезать армянское население и освободить от него территорию Армянского нагорья. На протяжении веков, как свидетельствуют карты того времени, эта территория входила в состав Шести армянских вилайетов или Эрменистан (Армения). 24 мая страны-союзницы Великобритания, Франция и Россия признали геноцид армян преступлением против человечности.

Историческая земля Армении

Так как массовые убийства армян и христиан усиленно продолжались, то Моргентегау и несколько других американцев решили создать общественный Фонд, который помогал бы выжившим армянам Османской империи, а чуть позже собрать более 100 миллионов долларов в качестве помощи, что соответствовало $1 миллиарду долларов сегодня. Однако, первой, кто вступилась за армян была Россия, а именно ее Кавказская армия, вооруженным путем, начиная с 1915 года под командованием Николая Николаевича Юденича проложила путь к освобождению армян.

Если следовать исторической закономерности, то это было совсем не так. Уже в июле 1890 года, сентябре 1895 года и августе 1896 года происходила резня армян в Константинополе. В 1894 году произошли кровавые события в Сасуне, в сентябре-ноябре 1895 года массовая резня армян произошла в Трапезунде, Эрзеруме, Дерджане и многих других местах. Ее осуществляли регулярные турецкие войска, полиция и, получившие свободу действий, проявлявшие крайнюю жестокость, толпы джихадистов.

2.4. Взятие Эрзерума

В конце осени 1915 года общая обстановка для Кавказской армии стала заметно осложняться. В сентябре этого года в войну на стороне Германии вступили болгары, а Сербия была разгромлена. Выявилось, что англо-французские войска не успеют успешно завершить Дарданелльскую операцию. Уже в октябре союзники приняли решение об эвакуации с полуострова Галлиполи и переводе всех сил в Салоники (в Грецию). Теперь у турок освобождалась самая мощная Дарданелльская армия, которая безусловно будет переброшена на Кавказ, о чем доносила разведка. В этой связи в штабе Юденича возникла идея немедленно нанести упреждающий удар по 3-й турецкой армии и разбить ее до подхода подкреплений.

Все понимали, что против этого плана стояла снежная зима с жестокими морозами. При этом турецкая армия занимала мощные оборонительные позиции в горах в Эрзерутском направлении. Ее левый фланг был надежно защищен хребтом Понтийского Тавра, а правый горным массивом Драм-Даг. Поэтому оставалось лишь организовать прорыв в центре, в районе селения Кеприкей. Именно такой план генерал Юденич и представил на рассмотрение новому Главнокомандующему и наместнику на Кавказе Великому Князю Николаю Николаевичу. Главнокомандующий после недолгих колебаний план одобрил, в котором по свидетельству очевидцев «ни явных, ни даже тайных предположений овладеть Эрзерумом не было». Речь шла о скромной и вполне реальной задаче – разгроме живой силы противника.

Получив разрешение, Юденич с жаром взялся за подготовку операции. По его замыслу одновременный удар должны были наносить 1-й Кавказский корпус генерала Калитина и 2-й Туркестанский корпус генерала Пржевальского. При этом главный удар наносила сосредоточенная между ними группа генерала Воробьева, в состав которой вошли 4-я Кавказская стрелковая дивизия с 1-м Кавказским мортирным дивизионом и Сибирская казачья бригада, а позднее также – 66-я пехотная дивизия. При этом все приготовления к наступлению делались в глубокой тайне. При этом наоборот организовывались утечки информации, свидетельствующие о том, что часть русских войск перебрасывается в Персию.

Стоит признать, что Н. Н. Юденич сумел мастерски подготовить новую операции и учел недостатки, выявленные в предыдущих сражениях. Он достойнейшим образом наладил работу тыла, создал новые линии связи и подготовил систему дорожных коммуникаций. Для этого пришлось сызнова поставить линии связи зимой высоко в горах. Сооружение этих линий было окутано большой тайной и производилось под видом ремонта старых. Теперь российское командование обладало надежной телеграфной и телефонной связью. Наряду с этим пользовались радиосвязью. Каждый корпус имел свою полевую станцию. Дело не обошлось без использования авиации. При армии был Сибирский авиационный отряд Мейера. Его самолеты оказали большую услугу, когда русские, получив сведения летчика о том, что 3-я турецкая армия покидает Эрзерум, решили окружить отступавших, и турки понесли немалые потери.

Штаб генерал Юденича за разработкой Эрзерумской операции 1916 года. Сидят: генерал Юденич и генерал Томилов; стоят: капитаны Злобин и Штейнфон, полковник Масловский, подполковник Драценко, капитаны Де-Роберти и Баташев

Особое внимание было обращено на снабжение солдат. Все они были обеспечены теплой одеждой. Каждый солдат имел пару кожаных сапог, теплые портянки и пару валенок, которые он надевал на ночлеге. В амуницию входил короткий, до колен, полушубок, не стесняющий движения, стеганные на вате шаровары, папаха с отворачивающимся назатыльником, варежки и шинель. Для маскировки были заготовлены белые коленкоровые халаты и чехлы на шапки. Кроме того, днем применялись специальными очки, которые защищали от блеска снега. Был создан ряд метеорологических станции для оперативного контроля изменений погоды, а в местах привалов предусматривались запасы дров.

Юденич сам тщательно подбирал всех сотрудников этого штаба и полностью доверял их показаниям. Начальником полевого штаба был Генерал-квартирмейстер Кавказской армии, бывший сотрудник Генерального Штаба П.А. Томилов. Оперативное отделение возглавил полковник Е.В. Масловский, разведывательное отделение – полковник Д.П. Драценко, имевший своими заместителями подполковников П.Н. Шатилова и Б.А. Штейфона. Все они впоследствии стали видными участниками Белого Движения, а генерал Штейфон к тому же возглавлял Русский корпус на Балканах во время Второй Мировой войны.

Подготовительная операция наступления была блестяще проведена русскими войсками. Успех этого сражения обязан некоторым военным хитростям. Чтобы не попасться противнику на глаза, войсковые части переходили горные перевалы по ночам. В дневное время, пока Николай Юденич копил силы, дивизии Кавказской армии каждый день отводили в тыл по батальону на виду у турок. Так им удалось добиться впечатления, что русские войска отходят. Руководством штаба пускались слухи о том, что вместо наступления на Эрзерум планируется прорыв в Персии. А для того, чтобы этот слух выглядел правдоподобным, начальнику снабжения было поручено закупать верблюдов и зерновой фураж в Азербайджане.

Совершенно беспрецедентными были меры по сохранению в тайне мероприятий в подготовке войск. Юденич прибегнул к масштабной дезинформации противника. В незашифрованной телеграмме он передал приказание 4-й дивизии о переброске ее в Персию и снял ее с фронта. Кроме того, началась раздача отпуска офицерам с фронта, а офицерским женам разрешили прибывать на театр боевых действий по случаю Нового года. Была искусственно инициирована закупка вьючных животных с целью убедить противника, что будто планируется наступление на Багдадском направлении. До последнего не раскрывалось нижестоящим штабам и содержание планируемой операции. За несколько же дней до ее начала был полностью закрыт выезд всем лицам из прифронтовой полосы, чтобы помешать турецким разведчикам сообщить об окончательных приготовлениях русских. Все эти приготовления были настолько убедительными, что турецкое командование было введено в заблуждение. Даже командующий 3-й турецкой армии Махмуд-Киамиль-паша в двадцатых числах декабря по вызову отправился в Константинополь. Начальник штаба армии германский майор Гузе, перенесший тиф, находился в отпуске в Германии. Временно командовал 3-й турецкой армией Абдул-Керим-паша. Генералиссимус турецкой армии Энвер-паша, главный виновник Сарыкамышской катастрофы, в это время не придавал значения Кавказскому фронту. Он сосредоточивал свои резервы во Фракии и в районе проливов. 3-я турецкая армия в начале 1915 года закреплялась на занятых приграничных горных рубежах и к зиме успела создать отопляемые убежища, в которых и рассчитывала перезимовать.

Наступление русских началось 29 декабря 1915 года. Первым двинулся вперед 2-й Туркестанский корпус, а на другой день 1-й Кавказский. Первые два дня наступление развивалось с большим трудом и потерями. Турки обороняли свои позиции чрезвычайно упорно. Только в ночь на Новый год, когда турки ввели в бой все свои резервы, Николай Николаевич направил свою ударную 66-ю пехотную дивизию по самой труднодоступной горной местности, которая хуже всего отслеживалась врагом. Около 2-х часов ночи были получены первые обнадеживающие донесения. К утру выяснилось, что 4-я Кавказская дивизия в метель и вьюгу сумела прорвать неприятельский фронт. 3 января войска спустились с гор в Пассинскую долину и на следующий день взяли Кепри-Кей. Отступление турок превратилось в беспорядочное бегство. Их командование явно утратило контроль над войсками. В погоню была брошена Сибирская казачья бригада генерала Раддаца, которая 6 января в районе Гасан-кала разгромила турецкий арьергард. Турки спешно откатывались под защиту Эрзерумских фортов.

Русские авиаторы на Кавказском фронте

В этой операции турки потеряли 25 000 человек, из них 7000 с 11 орудиями взято в плен; потери русских составили до 9 000 человек убитыми и ранеными.

Первая цель русской армии была достигнута. 3-я турецкая армия разбита. В этот момент у генерала Юденича возникла дерзкая мысль, используя высочайший моральный подъем своих войск, а также растерянность и упадок духа у неприятеля, взять штурмом Эрзерум. Израсходованный боевой запас в сражении за Каприкейские позиции генерал хотел взять из неприкосновенного запаса Карской крепости, о чем он обратился к Главнокомандущему, но получил отказ. Доводы Великого Князя понять нетрудно. Тогда члены генерального штаба в лице полковника Масловкого и подполковника Штейфона отправились в Тифлис, чтобы объяснить Великому Князю о дезорганизации, царящей в турецких войсках. Первоначально Главнокомандующий отказывал в просьбе изменить свое решение. Но после многочисленных бесед Юденича по телефону Великий Князь дал просимое разрешение, но с условием, что генерал Юденич возьмет на себя всю ответственность за последствия, которые могут произойти в случае неудачи штурма крепости. Генерал Юденич коротко ответил, что принимает на себя эту ответственность.

Между тем, на подготовку к штурму Юденич отводил всего лишь 20 дней. Войска подтягивались и перегруппировывались, из Карса на автомобилях была переброшена немногочисленная осадная артиллерия (всего 34 тяжелых орудия) и боеприпасы. Теперь на Эрзерумском направлении было сосредоточено больше 80 % войск Кавказской армии, так что другие участки фронта были весьма рискованно оголены. Но Юденич очень точно рассчитывал все свои действия. Штейфон писал об этом: «Юденич понимал всю ответственность, которую на себя при этом брал… В те дни подготовки генерал Юденич был особенно молчалив и самоуглублен».

Согласно плану Юденича, войска должны были нанести удар по линии фронтов одновременно со всех сторон. 2-й Туркестанский корпус генерала Пржевальского должен был атаковать левый фланг турецкой позиции – Гурджи-богазский проход, прикрываемый двумя относительно слабыми фортами Кара-Гюбек и Тафта, и, заняв их, прорваться с севера в Эрзерумскую долину. Южнее его действовали части 1-го Кавказского корпуса генерала Калитина. 4-я Кавказская стрелковая дивизия генерала Воробьева должна была атаковать в промежуток между фортами Тафта и Чобан-деде, для чего ей необходимо было сначала утвердиться на горном плато Каргабазар.

Русские войска на пути к Эрзеруму

По плану замысел Юденича состоял в том, чтобы прорвать фронт на северном правом фланге и, обойдя самые мощные оборонительные позиции турок, ударить на Эрзерум с западной, внутренней стороны хребта Деве-Бойну во фланг и тыл 3-й турецкой армии. Атаковать его предстояло одновременно по всей линии укреплений, десятью колоннами, без передышек, круглосуточно, чтобы враг не мог усиливать одни участки за счет других. Юденич распределил свои силы неравномерно, чтобы наступающие колонны были неравнозначны. Удары должны были наноситься со ступенчатой последовательностью. Для участия в штурме привлекались 2-й Туркестанский корпус и 1-й Кавказский, резерв составили Сибирская и 2-я Оренбургская казачьи бригады. В операции всего участвовали 60 тысяч человек, 166 полевых орудий, 29 гаубиц и тяжелый дивизион из 16 мортир калибра 152 мм. На подготовку отводилось три недели.

Планируемый Юденичем поход на Эрзерум был обусловлен рядом причин. Эрзерум представлял из себя ворота в Пассинскую долину и в долину Евфрата. Здесь сходились важные пути: на Батум, на Ольты и Ардаган, от Евфрата шли дороги на север – к Трапезунду и Ризе, а на юг – к крупнейшему армянскому центру Муш, где в начале ХХ века жили десятки тысяч армян, и городу Битлис, расположенному в 20 км к юго-западу от озера Ван, к югу от перевала Зорапаак в месте слияния горных рек. Поэтому в Первую мировую Эрзерум связывал воедино турецкий фронт на Кавказе. Он позволял манипулировать силами и резервами 3-й армии. Здесь находилась главная тыловая база и центр ее управления.

Юденичу надо было взять под контроль важный район в верховьях Ефрата, контролирующий выходы из турецкой Анатолии на равнины Сирии. Этот район и сейчас очень важен в стратегическом плане, отсюда турки могут наносить удары по Сирии и по Мосульскому нефтяному району в Ираке. Наконец, Эрзерум – это плацдарм к дальнейшему наступлению на Турцию с востока. Он может рассматриваться, как ключ к окончательному разгрому Османской империи. Ворота Востока – город Эрзерум был основан за полторы тысячи лет до нашей эры царем древнеармянского царства Хайса. В древности он назывался Карин, и испокон веков был населен армянами. При византийском императоре Феодосии II в V веке нашей эры греками он именовался Феодосиополем, но население его было армянским. Затем были нашествия персов и арабов, но в XI веке пришедшие из пустынь Средней Азии турки-сельджуки взяли город и устроили там первую страшную резню армянского населения. После упорной борьбы между Персией и Османской империей к XV веку город Эрзерум стал окончательно турецким. Вообще Эрзерум стал своего рода перекрестком дорог, ведущих из Малой Азии на Ближний Восток в Аравию и Персию, и с Кавказа в Месопотамию и Палестину.

Впервые русские войска подходят к Эрзеруму в 1829 году, в ходе идущей тогда очередной, уже шестой по счету русско-турецкой войны. Нашу армию на Эрзерум вел И.Ф. Паскевич – выдающийся русский полководец, начинавший свою службу еще под командованием Кутузова в войнах с Наполеоном. В 20-е годы XIX века он не раз побеждал персов, командуя русской армией в Закавказье. В результате его побед русский дипломат А.С. Грибоедов на переговорах с персами смог добиться значительных территориальных уступок. Правда, самому Грибоедову это стоило жизни. Он был убит разъяренными фанатиками в Тегеране, а похоронен в Тбилиси. Сам Паскевич был направлен воевать с вечным врагом России – Османской Портой, освобождать земли древней Армении и крепость Эрзерум (Арзрум).

Сам Александр Сергеевич Пушкин выхлопотал себе разрешение у царя на поездку в действующую армию к Паскевичу. Впоследствии Пушкин отразил свои путевые впечатления в книге «Путешествие в Арзрум». Так этот далекий восточный город прочно вошел в нашу литературу.

Прошло 85 лет и в августе 1914 года началась Первая мировая война. Эта война складывалась неудачно для России. В 1915 году русские войска оставили Польшу, Галицию, Подолию, часть Прибалтики. Только на Закавказском театре военных действий, в войне с союзницей Германии – Османской империей, дела шли удачно, но требовался какой-то решительный перелом, особенно необходимый после провала союзниками Дарданельской операции. А тут еще и Болгария вступила в войну на стороне Германии и Турции, и таким образом открывался широкий коридор немецким войскам через Балканы в Малую Азию и далее на Средний Восток – в Месопотамию и Иран. Особенно важным теперь становилось овладение Эрзерумом, ведь этот город, превращенный турками с помощью немецких военных советников в сильнейшую крепость, контролировал пути из Малой Азии на восток. Такая задача была поставлена русским войскам Закавказского фронта в преддверии нового 1916 года. Возглавил русскую армию в Закавказье известный полководец, генерал от инфантерии Николай Николаевич Юденич.

Судьба Юденича была чем-то похожа на судьбу его предшественника Паскевича.

На позициях турок в то время «царствовало полное спокойствие». Они не ожидали наступления русских войск в суровых зимних условиях, когда перевалы в горах перекрыты снегом, а в узких ущельях скопились массы льда. При этом Эрзерум прикрывала целая 3-я турецкая армия в количестве не менее 120 тысяч штыков. К ним присоединилось формирование курдов в количестве 10 тысяч сабель. Что интересно отметить, в то время курды сражались за турок и принимали участие в резне армянского христианского населения. Могли бы они знать, что, вырезав армян, турки примутся за них и курдам на протяжении последующих 100 лет придется сражаться с турецким доминированием.

К концу 1915 года Эрзерум представлял собой огромный укрепрайон с труднопроходимыми горами. Еще перед мировой войной турецкий Генштаб осуществил несколько проектов по укреплению крепости. В Эрзерум был направлен в качестве коменданта германский генерал – фортификатор Поссельт, работавший по усилению укреплений этой крепости до апреля 1915 года вместе с двумя германскими специалистами. Под их руководством были оборудованы полевыми укреплениями позиции на линии фортов, было увеличено число артиллерийских и пулеметных позиций особенно при подступах к хребту Девебойну. Таким образом, Эрзерум представлял собой огромный укрепрайон, где старые и новые укрепления сочетались с природными факторами, что делало крепость практически неприступной. Десяток фортов, подготовленных к долговременной круговой обороне: многоярусные башни с крепостными орудиями до 50 стволов в каждом, окруженные глубокими рвами, и все это на высоте 2400 метров над уровнем моря. Один вид этой твердыни мог привести в уныние кого угодно, но не русских.

Эрзерум в начале ХХ века

Самое подробное описание крепости оставил русский военный историк Н.Г. Корсун (1877–1958) в книге «Эрзерумская операция» (1938 год), который во время Первой мировой войны работал в Ставке верховного главнокомандующего и все документы о военных действиях у него были на руках. Он дослужился до чина генерал-майора в старой русской армии, а в 1918 году вступил в Красную Армию и в 1940 году сумел стать генерал-лейтенантом РККА.

Приведем краткое описание грандиозного сооружения. Крепость достаточно выгодно располагалась в Эрзерумской нагорной равнине. Это исключало возможность наступающим обойти и блокировать это укрепление. Нужно было идти на штурм, чтобы пройти дальше. Вся Эрзерумская равнина лежит в полосе горных плоскогорий мало удобных для действия войск, идущих с востока на запад. Эта полоса к востоку от Эрзерума пересекается хребтом Девебойну, представляющим сильную позицию фронтом на восток. Фланги этой позиции упираются в труднопроходимые горные хребты: на севере – дикие отроги хребта Карга-базар, на юге-хребта Палантекен. Эта позиция представляет выпуклую дугу с обеспеченными флангами и запирает доступы в Эрзерумскую равнину с востока.

С севера Эрзерумская равнина обеспечена труднодоступными горами, окружающими долину р. Чорох, с юга – хребтом Бингель-даг (Южный Тавр). Только полоса нагорной равнины р. Восточный Евфрат, идущая южнее Бингель-даг, давала возможность обойти крепость с юга по кружным и дальним путям. Этот естественный природный плацдарм, обеспеченный с флангов и с фронта, надежно прикрывал со стороны Закавказья всю Западную Армению и Анатолию. Захват Эрзерума имел стратегическое значение, так как отдавал русским всю Армению и открывал доступ в Анатолию.

Благодаря усилиям Генерального штаба Кавказского фронта был найден способ захвата крепости. Оказалось, что турки мало позаботились об инженерном оборудовании мощных Кеприкейских позиций и крепости Хасан-кала, а также не превратили близлежащих населенных пунктов в сильные опорные пункты. Эти позиции были сравнительно легко заняты русской армией в ходе Кеприкейской операции, что дало возможность приступить к штурму самого Эрзерума.

Генерал Юденич на наблюдательном пункте, 1916 год

Сам город был окружен непрерывной оградой бастионного типа, с опорными пунктами на холмах: на северо-востоке были расположены укрепление Меджидие и два люнета Азизие; на юго-западе находился форт Кереметли-дэги с передовыми люнетами; к юго-востоку от городской стены был выдвинут редут Ахали. Крепостная ограда носила характер долговременной и была окружена глубоким рвом 6,5 м глубины. Однако она уже устарела, а валы из-за стекающих с гор потоков имели промоины-бреши. Поэтому сама по себе крепость не могла выдержать атаки современной армии. Ее сила была в вынесенных на 10–12 км вперед от города на позицию Девебойну укреплениях, что обеспечивало крепость и ее склады от бомбардировок.

Позиция Девебойну, длиною около 16 км, располагалась на хребте, который служил водоразделом между бассейнами рек Аракс и Западный Евфрат и отделял Пассинскую равнину от Эрзерумской. На расстоянии 1–2 км к востоку от хребта Девебойну и параллельно ему на отрогах этого хребта располагался ряд отдельных высот (от 2000 до 2100 м), господствующих непосредственно над равниной. На этих возвышенностях было размещено 11 долговременных укреплений, расположенных в две линии.

Первую линию составляли пять фортов и две батареи, начиная с севера: форт Чобан-деде, форт Далан-гез, две батареи (Узун-Ахмед-каракол и Узун-Ахмед), и три форта – Кабурга, Ортаюк и Ортаюк-илявеси).

Кроме того, на правом фланге первой линии укреплений имелись лишь траншеи и полевые батареи. Протяжение фортов первой линии, считая по обводу их – 17,5 км, а по прямой линии – 13 км. Подходы к крепости Эрзерум с севера со стороны Ольты через Гурджи-богазский проход, в обход левого фланга позиции Девебойну, были обеспечены группой укреплений Гурджи-богазского прохода. Кроме того, на позиции Девебойну и в районе фортов Кара-гюбек и Тафта турки, готовясь к обороне, создали ряд полевых позиций, усилив их редутами, кольцевыми окопами и многими рядами проволочных заграждений. Вершины и склоны гор были изрыты окопами и ходами сообщений, во многих местах стояли промежуточные батареи, а ряды колючей проволоки переплетали весь фронт полевых позиций, вынесенных вперед. Турецкое командование, после поражения в Кеприкейском сражении, стянуло к крепости основные силы 3-й армии и не испытывало нехватку в живой силе. Эрзерум был основной базой турецкой армии и имел значительное количество разного рода запасов. Крепость, форты и склады имели около 300 орудий различного калибра. Турецкий гарнизон составлял около 80 батальонов. Вооружение оборонительной линии, вместе с крепостью Эрзерум, было рассчитано более чем на 1 000 разного рода орудий, а также большое количество пулеметов. Современное вооружение резко бы усилило потенциал укрепрайона, но турки не имели такого количества вооружения.

Турецкая оборона имела ряд недостатков, так как была рассчитана на удар с востока. А когда русские войска прорывались в Эрзерумскую долину с севера и с юга, то Эрзерум подвергался полному блокированию. Турецкой армии в случае окружения пришлось бы бежать, что в итоге и произошло.

Штурму крепости предшествовала артиллерийская подготовка. Она была короткая и длилась всего 4 часа. Группе тяжелой артиллерии, действиями которой руководил генерал Вагин, удалось на время подавить огонь вынесенного вперед турецкого форта Делангез. Пользуясь этим, полтора батальона 153-го пехотного Бакинского полка под командой полковника Пирумова бросились на штурм форта и внезапной ночной атакой захватили его. К утру турки оправились от первоначального шока, и отряд Пирумова в форте Делангез оказался отрезанными от главных сил. Под перекрестным огнем турецкой артиллерии, геройские защитники форта сумели в течение дня 30 января отразить 8 атак турок. У них кончились патроны, и седьмую атаку они отбили уже штыками.

Русские войска штурмуют Эрзерум

В ночь на 30-е января части 14-го и 18-го Туркестанских стрелковых полков взяли форт Кара-Гюбек и втянулись в Гурджи-богазский проход. Турки везде яростно сопротивлялись, переходили в контратаки, но вернуть потерянное уже не могли. Перелом наступил вечером 1 февраля, когда части 17-го Туркестанского стрелкового полка взяли форт Тафта, запиравший выход из Гурджи-богазского прохода. Одновременно 4-я Кавказская стрелковая дивизия Воробьева, с чудовищными трудностями сумела спуститься с плато Каргабазар, прорвав, тем самым, фронт турок между фортами Тафта и Чобан-деде. Таким образом, 2-й Туркестанский корпус и дивизия Воробьева с боем вступили в долину Эрзерума.

Около полудня 2 февраля в штаб армии срочно прибыл командир единственного приданного армии авиаотряда военный летчик поручик Мейер. Он только что вернулся из воздушной разведки и спешил доложить, что он заметил необычное движение на улицах Эрзерума и некоторое количество повозок, тянувшихся по дороге от Эрзерума на запад. У него сложилось впечатление, что начинается эвакуация тыловых учреждений противника.

Генерал Юденич мгновенно понял, что наступила минута кризиса врага и немедленно отдал приказ об атаке по всему фронту. Действительно, все произошло именно так, как и предполагал командующий. Турки уже начинали оттягивать свои войска. Теперь русские полки один за другим врывались в неприступные форты. К ночи пал форт Чобан-деде, а на рассвете 3 февраля 1916 года, на пятый день операции, войска Кавказской армии подошли к Карским воротам города Эрзерума. Первым вошел в город с казачьей сотней есаул Медведев – старший адъютант штаба 1-го Кавказского корпуса.

Русским досталась вся крепостная артиллерия и значительная часть полевой. Русская армия приобрела большое количество продовольствия и боеприпасов. При штурме было захвачено в плен 235 турецких офицеров и около 13000 солдат. Было взято 9 знамен и 327 орудия. Потери русских войск во время штурма исчислялись: офицеров – 27 убитых и 151 раненых; солдат – 943 убитых и 7265 раненых, контуженных и обмороженных. Всего же за всю Эрзерумскую операцию русские потеряли: офицеров – 64 убитыми и 336 ранеными и контуженными и солдат – 2275 убитыми и 14460 ранеными, обмороженными и контуженными.

Утром того же дня генерал Юденич выехал на автомобиле в Эрзерум и, пересев из-за глубокого снега на перевале Девебойна на лошадь прибыл в Эрзерум, где отдал приказания о преследовании. В результате энергичных действий Сибирской казачьей бригады были захвачены в плен остатки 34-й турецкой дивизии, не считая нескольких тысяч пленных и многочисленных орудий.

Через неделю в Эрзерум прибыл Великий Князь Николай Николаевич. По воспоминаниям очевидцев: «Он подошел к выстроенным войскам, снял обеими руками папаху и поклонился до земли. Затем обнял и расцеловал Юденича».

В связи с вопросом о награждении генерала Юденича начальник штаба Верховного Главнокомандующего генерал Алексеев сразу после штурма Эрзерума запросил Великого Князя Николая Николаевича: «На случай, если Государь Император изволит обратиться ко мне, всепреданнейше испрашиваю указания Вашего Императорского Высочества для доклада по сему и как могли бы быть редактированы заслуги этого генерала в Высочайшем приказе». На этот вопрос Великий Князь телеграфом сообщил Императору Николаю II свое мнение о генерале Юдениче: «Заслуга его велика перед Вами и Россиею. Господь Бог с поразительной ясностью являл нам особую помощь. Но, с другой стороны – все, что от человека зависимо, было сделано. Деве-Бойна и Эрзерум пали благодаря искусному маневру в сочетании со штурмом по местности, признанной непроходимой. По трудности во всех отношениях и по результатам, взятие Эрзерума, по своему значению, не менее важно чем операции, за которые генерал-адъютант Иванов и генерал-адъютант Рузский были удостоены пожалованием им ордена Святого Георгия 2-й степени. Моя священная обязанность доложить об этом Вашему Императорскому Величеству. Просить не имею права. Ген. – Адъютант Николай. Эрзерум, 8 февраля 1916 г.»

Ответная телеграмма гласила: «Очень благодарю за письмо. Ожидал твоего почина. Награждаю Командующего Кавказской Армией генерала Юденича орденом Святого Георгия 2-й степени. Николай». Официальное сообщение, отредактированное генералом Алексеевым, пришло 16 февраля 1916 года: «Государь Император, в 15-й день сего февраля, Всемилостивейше изволил пожаловать командующему Кавказской Армиею Генералу от Инфантерии Николаю Юденичу, орден Святого Великомученика и Победоносца Георгия, 2-й степени, в воздаяние отличного выполнения при исключительной обстановке боевой операции, завершившейся взятием штурмом Деве-Бойнской позиции и крепости Эрзерум. Подписал – Генерал от Инфантерии Алексеев. Скрепил – Генерал-Лейтенант Кондзеровский».

Великий князь Николай Николаевич въезжает в Эрзурум после взятия города русскими войсками

Союзники России придали исключительное значение штурму Эрзерума. За эту победу генерал Юденич получил от английского правительства орден Св. Георгия и Михаила, а от французского самую высокую военную награду – орденскую Звезду Большого Креста Почетного Легиона. Блистательное взятие Эрзерума имело огромные последствия. В стратегическом плане падение главного оплота азиатской Турции и окончательный разгром ее 3-й армии обеспечили успешное проведение ряда операций: занятие ключевого района Муша в Евфратской долине, высадку десанта и захват Трапезунда на черноморском побережье, Эрзинджано-Хараутскую операцию в июне-июле 1916 года, открывшую ворота в Центральную Анатолию, и, наконец, оборонительную – на Огностском участке фронта, где была обескровлена и остановлена в ожесточенных боях прибывшая из Дарданелл 2-я турецкая армия.

Сдача в плен турецких солдат под Эрзерумом. Художник И.А. Владимиров

Здесь нельзя обойти молчанием февраль 1916 года – Битлисское сражение, когда русский корпус под руководством генерал-лейтенанта А.К. Абациева при большом участии армянских добровольцев под командованием Андраника Озаняна занял Битлис, захватив при этом всю турецкую артиллерию – 20 орудий, командира полка, 40 офицеров, 900 нижних чинов, знамя, артиллерийский склад, 5000 винтовок и много запасов продовольствия. Этот город являлся последним защитным пунктом османов, препятствовавшим продвижению русской армии в центральную Турцию и в Месопотамию.

2.5. От Эрзерума к Трапезунду

После захвата Эрзерума русская армия продолжила наступление. Кавказский фронт, заняв Эрзерум и оставив его далеко позади себя, победоносно продвигается вперед. В ночь на 19 февраля русские войска штурмом взяли укрепленный город Битлис. Даже упорное сопротивление турецких войск, которые дрались на артиллерийских позициях и даже на улицах, город был захвачен. В плен взяли более тысячи человек, трофеями русских войск стали 20 орудий, артиллерийский склад, 5000 винтовок и значительные запасы продовольствия. Командовали войсками командир 2-й Кавказской казачьей дивизии Дмитрий Абациев и начальник армянских добровольческих формирований Андраник Озанян.

Следовательно, русским войскам нельзя было ограничиться достигнутыми успехами. Сильные турецкие подкрепления были на путях к Эрзинджану и Диарбекиру. Они были двинуты с целью вернуть Эрзерум, этот важный пункт на театре, и восстановить утраченное положение. Кавказской армии было приказано для обеспечения завоеванной крепости продвинуться вперед, выровнять отставший правый фланг на Приморском направлении, занять Битлис и продвинуться между озерами Ван и Урмия на Мосульском направлении.

Чтобы избежать катастрофы, турки перебросили на Кавказский фронт из Галлиполи 2-ю армию под командованием одного из лучших военачальников – маршала Ахмет-Изет-паши. Она должна была вернуть Эрзерум. Действительно, в первых боях она сумела оттеснить 4-й Кавказский армейский корпус. Испытывая недостаток резервов, Н.Н. Юденич бросил ему на помощь только сформированную 5-ю кавказскую стрелковую дивизию. На Огнотском направлении она столкнулась с четырьмя турецкими дивизиями и неделю сдерживала их. С подходом полков 4-й кавказской стрелковой дивизии русские перешли в наступление и вырвали победу. А затем, разгромив 4-ю пехотную дивизию, заняли город Муш. Огнотская операции закончилась 29 августа установлением фронта по линии Эллеу – Эрзинджан – Муш – Битлис.

В течение февраля и марта продолжалось наступление: на Приморском направлении сильные, почти неприступные с фронта позиции турок заставили прибегать для обхода этих позиций к переброске десантов. Здесь в начале марта были заняты Атина, Мепаври и Ризе. На Байбуртском направлении в конце февраля был занят Испир, на Эрзерумском в середине марта – Мемахатун и на Битлисском в середине февраля – Муш и Ахлат, а ночной атакой 2 марта был взят Битлис. В результате этого преследования отступавших турок кавказская армия к апрелю вышла на линию Ризе – Мемахатун – Башкала и далее на 1–2 перехода западнее Урмии и Миандуаба. Эрзерумская операция кончилась, начиналась Трапезундская, представляющая интерес как пример взаимодействий армий и флота. Этому не помешала попытка германо-турецкого флота воспрепятствовать русским операциям. Германский крейсер «Бреслау» 3 апреля нанес удар по Новороссийску, но отошел под натиском кораблей Черноморского флота. Появление подводной лодки неприятеля также результатов не принесло.

Первые действия войск в трапезундском направлении были предприняты уже 23 января 1916 года, когда Приморский отряд (около 15 тысяч человек) под руководством генерал-лейтенанта В.Н. Ляхова при поддержке кораблей Батумского отряд Черноморского флота успешно высадились в устье рек Балтачи-дараси (50 км от Трапезунда) и Кара-дере. В составе Батумского отряда Черноморского флота числился 1 линкор, 2 эсминца, 2 миноносца, 2 канонерские лодки. Батумский отряд командовал капитан 1-го ранга М.М. Римский-Корсаков. Огнем с миноносца «Строгий» была разрушена телеграфная станция и на берег высажен небольшой русский десант. На следующий день наступление русских войск возобновилось. Огнем корабельных орудий были разрушены многоярусные турецкие окопы на склонах гор, снесены проволочные заграждения. Русские корабли расстреляли и подходившие из тыла турецкие подкрепления, поэтому пехота в ходе наступления не понесла серьезных потерь.

В первых числах февраля, разгромив 3-ю турецкую армию, русские войска продвинулись с боями вглубь Османской империи более чем 150 километров и вступили в город Муш к западу от озера Ван. Наши войска потеряли убитыми и ранеными чуть более 8 тысяч человек. Потери же турок составили 66 тысяч погибших и получивших ранения, не считая 13 тысяч, попавших в плен. Разгром турецких войск и захват обширных территорий Османской империи от южного побережья Черного моря до равнин Месопотамии выглядел весомее на фоне поражения западных союзников России по Антанте под Аденом (современный Йемен) и несколькими неделями ранее поражение от турок в Дарданеллах и Месопотамии.

5 февраля 1916 года к важнейшему центру добычи угля городу Зонгулдак на севере Турции подошли эскадра в составе линейного корабля «Императрица Мария», крейсера «Кагул», двух миноносцев и двух авиатранспортных кораблей «Александр I» и «Николай I». С них спустили на воду 11 гидросамолетов, которые совершили налет по прицельному бомбометанию. Одна из бомб попала в турецкий пароход «Ирмингард», который затонул. В ответ германская подводная лодка «UB-7» безуспешно атаковала русский «Александр I», после чего русская эскадра вернулась в Севастополь. 7 февраля 1916 г. русские корабли «Ростислав» и «Кубанец» обстреливали турецкие позиции в районе Вице, прикрывая пехоту, которая уже закрепилась на новых позициях. За 3 дня русские войска продвинулись на 20 км, потеряв 120 человек убитыми и ранеными. Потери турок только убитыми составили более 500 солдат и офицеров.

Трапезундская империя

Что такое порт Трапезунд или Трабзон? Порт был образован выходцами из Синопа в 756 году до н. э. Трабзон расположен в устье реки Мачка у подножия лесистых гор на Черноморском побережье у отрогов Колат-Дага высотой до 3410 м. В VI–VII вв. Трабзон был центром восточно-римской (византийской) провинции Первая Армения. В 1204 году Трапезунд стал столицей небольшого греческого государства Великих Комнинов, известного как Трапезундская империя. В 1461 году государство Великих Комнинов пало под натиском турок-османов. Трапезундская империя была последним осколком Византии. В настоящее время суммарный оборот морских грузоперевозок порта Трабзон составляет 2,6 млн т. Некоторые грузы являются транзитными и поставляются в порты Ирана. Перегрузочное оборудование насчитывает 13 береговых кранов грузоподъемностью 3–25 т. Крытые склады для хранения грузов порта Трабзон имеют площадь 90 тыс. м^2, открытые складские площади вмещают свыше 3 млн т груза, зерновые хранилища – до 100 тысяч т. По переписи 2012 года превышает 500 000 человек.

С наступлением весны 1916 года продвижение русской армии на Кавказе беспокоило два вопроса. Прежде всего, продовольствие армии, чрезмерно выдвинувшейся вперед в бездорожный, пустынный и полуразоренный край, а также внезапное появление больших турецких подкреплений, доходили до 3–5 корпусов. Для улучшения подвоза продовольствия требовалось перенести часть его по море, что вынуждало скорее овладеть Трапезундом. Кроме того, это давало более выгодное исходное положение для отбития ожидаемого наступления турок через Понтийский Тавр.

Переброска десанта на палубе транспорта

Задачу взятия Трапезунда с моря Черноморский флот было возможно решить, но, по расчету морского командования, для этого требовался крупный десант численностью в целый корпус. Чтобы решить эту проблему Ставка решила вернуть две бригады с Европейского театра военных действий. С австро-германского фронта в Новороссийск были переброшены 1-я и 2-я Кубанские пластунские бригады. 25 марта кубанские пластуны на 22 транспортах были переброшены по морю и высадились в Ризе и Хамургяне. Всего было перевезено 10 тысяч бойцов, 12 орудий, 300 лошадей, 330 тонн груза. Приморский отряд приобрел превосходство над противостоящим противником.

Захват Трапезунда русской армией. Опубликовано газетой The Sphere 29 апреля 1916 года

В апреле десантный отряд в составе 20 батальонов занял позицию под прикрытием военных кораблей Черноморского флота вдоль правого берега реки Карадера, а турки, уступавшие в силах почти вдвое, укрепились на левом берегу, занимая Сюрмене. В этот же день русские, при поддержке огнем с 2 кораблей, заняли Сюрмене, а 15 апреля продвинулись вперед, не дойдя до Трапезунда около 15 км. Здесь начальник приморского отряда остановил войска, готовясь к штурму Трапезунда, назначенному в ночь на 19 апреля. Этим перерывом в наступлении воспользовались турки, которые в ночь на 16 апреля очистили город и отступили. Этому не помешала попытка германо-турецкого флота воспрепятствовать русским операциям. Германский крейсер «Бреслау» 3 апреля нанес удар по Новороссийску, но отошел под натиском кораблей Черноморского флота. Появление подводной лодки неприятеля также результатов не принесло.

Через 2 дня греческое население Трапезунда, опасаясь обстрела и штурма, прислало депутацию с просьбой занять оставленный турками город. Трапезунд был занят без выстрела. Войска Кавказской армии продвинулись почти на 100 км по чрезвычайно лесистой и пересеченной горной местности, разгромив резервы турецкой 3-й армии. На всем остальном фронте за это время происходили только частные бои. В течение апреля турки пытались перейти в наступление и произвели ряд атак в направлении Байбурт – Эрзерум и в районе Ашкалы. В районе Урмийского озера русское наступление развивалось успешно, русские войска вошли в пределы Турции и в середине мая заняли Ревандуз на реке Большой Заб, притоке Тигра, важном узловом пункте на пути к Мосулу (дороги на Ван, Урмию, Соуджбулаг и далее к Тавризу и через Сулеймание в южную Персию).

Пластунский отряд при взятии форта у Трапезунда. Из мечети вынесли два турецких старинных знамени

Захват Трапезунда заметно улучшил снабжение правого фланга русской армии. Здесь была создана крупная армейская тыловая база. Для ее защиты был организован Платанский укрепленный район. Туда перебросили две третьеочередные пехотные дивизии, сформированные около Мариуполя. Из них генерал Юденич организовал 5-й Кавказский армейский корпус. Как показали последующие события, это была своевременная мера, опередившая турецкое наступление. Вот, что писал в своем дневнике посол Франции в России М. Палеолог: «Овладение районом Трапезунда – один из крупнейших успехов Кавказского фронта и образец комбинированной наземно-морской операции».

Турки, чтобы избежать катастрофы, перебросили на Кавказский фронт 2-ю армию из Галлиполи под командованием одного из лучших военачальников – маршала Ахмет-Изет-паши, целью которой стояла задача вернуть Эрзерум. В первых боях она сумела оттеснить 4-й Кавказский армейский корпус. Тогда, испытывая недостаток резервов, генерал Юденич бросил ему на помощь недавно сформированную 5-ю кавказскую стрелковую дивизию. На Огнотском направлении она столкнулась с четырьмя турецкими и неделю сдерживала их. С подходом полков 4-й кавказской стрелковой дивизии русские перешли в наступление и вырвали победу. А затем, разгромив 4-ю пехотную дивизию, заняли город Муш. Огнотская операции закончилась 29 августа установлением фронта по линии Эллеу – Эрзинджан – Муш – Битлис. Русские войска прошли 250 км в глубине Османской империи.

Генерал Юденич на наблюдательном пункте командира батареи

За весь 1916 год потери турок на Кавказском фронте превысили 100 тысяч человек, что составляло более половины общих потерь кампании. Наполовину поредели пехотные части 2-й и 3-й армий, на три четверти – кавалерийские, на две трети – курдские формирования, не считая того, что обе армии пополнились за год четырнадцатью пехотными дивизиями. Из-за необычайно суровых морозов зимой 1916–1917 годов активные действия на Кавказском фронте не велись. Чтобы не иметь лишних потерь, Н.Н. Юденич оставил на рубежах боевое охранение, разместив главные силы по населенным пунктам в долинах.

В Персии в ходе Хамаданской операции корпус Н.Н. Баратова вышел к турецко-иранской границе, а на Кавказском направлении русские войска уже решали важнейшие стратегические задачи. Появилась возможность реализации задачи по воссозданию Великой Армении. Удалось не только обеспечить Закавказье от вторжения турок на огромном в 2600 км по протяжению фронте, но и продвинуть русские войска почти на 250 км вглубь Турции. Кавказская армия громила резервы врага, тем самым облегчая положение союзников в Египте, Дарданеллах и в Месопотамии, где воевало более половины турецких войск. Общие потери турецкой армии на Кавказском фронте в 1914–1916 гг. составили 50 % (до 300000 человек) от всех ее потерь.

Наконец-то, через два века военно-политической борьбы у России появилась надежда на благоприятное решение проблемы Проливов. 12 апреля 1915 года британское правительство признало за Россией право на Проливы и Константинополь, если война дойдет до победного конца. Через четыре дня удалось добиться аналогичного согласия и от Франции. Спустя некоторое время, в Лондоне (май 1916 года) было заключено секретное соглашение (договор Сайкса-Пико), по которому союзники дали обещание России выполнить Англо-франко-русское соглашение 1915 года о проливах: присоединить к России Константинополь, проливы Босфор и Дарданеллы и примыкающие к ним районы европейской и азиатской части Турции, а также передать России области Эрзерума, Трапезунда, Вана, Битлиса (т. е. практически всю территорию Армении по Севрскому договору) и часть Курдистана. Российское императорское правительство давало союзникам согласие на любые компенсации в Османской империи. Сформировалась уникальная ситуация – впервые за двести лет раскололся единый фронт европейских государств, нацеленный против усиления позиций России на Ближнем Востоке и Балканах. К сожалению, ход боевых действий и Февральский переворот в России не позволили реализовать эту заманчивую возможность.

Не меньшая сумятица царила в Ставке. Ее руководитель генерал М.В. Алексеев думал, что вопрос о Проливах автоматически решится победой над Германией, и считал Босфорскую операцию ненужной затеей, отвлекающую войска от главного театра военных действий в Европе, хотя оперативно-стратегическая обстановка в 1916 году на Кавказском фронте складывалась для русских исключительно благоприятно. Боеспособность турецкой армии была подорвана, а ресурсы ее были исчерпаны. Поэтому Босфорская экспедиция в 1916 году совместно с Брусиловским наступлением могли вызвать обрушение австро-германского союза.

По замечанию русского военного историка А.А. Керсновского (1907–1944), не ключи от Босфора находились в Берлине, а наоборот, хотя Россия считала Турцию второстепенным противником. Если Россия овладеет Константинополем, то успехи австро-германского союза сводились на нет. Климат в стране становился другим, революция откладывалась, да и война бы закончилась до 1917 года. Победа на турецком фронте была для России главным – именно на нем решались великодержавные задачи, но заметить этого в Ставке не захотели. Несмотря на то, что две революции не позволили России пожать плоды побед ее вооруженных сил на Русско-турецком фронте 100 лет назад, надеемся, что Первая мировая стала последней войной в истории русско-турецких отношений.

2.6. Эрзинджанская операция 1916 года

Вот, что пишет министр иностранных дел России С.Д. Сазонов (1860–1927), бывший министром империи до 7 июля 1916 года. «Дальнейшая разработка и уточнение территориальных приобретений наших союзников за счет Оттоманской империи были произведены позже, в личных переговорах между мной и их особыми уполномоченными, сэром Марком Сайксом и г-ном Пико. В апреле 1916 года, по окончании этих переговоров и выяснении пожеланий каждого из членов Тройственного согласия, я сообщил в письме к союзным представителям в Петрограде о согласии императорского правительства на предъявленные ими требования о присоединении Англией Месопотамии и Францией – Сирии и Киликии, под условием приобретения Россией в Малой Азии Эрзерума, Трапезунда, Вана и Битлиса вплоть до пункта на Черноморском побережье, который должен был быть определен при проведении новых границ. Часть Курдистана, лежащая на юг от Вана и Битлиса, должна была равным образом отойти к России, взамен чего Франция приобретала в Малой Азии значительную территорию с городом Харпутом. Вот в общих чертах соглашение, к которому пришло русское правительство с уполномоченными Англии и Франции в 1916 году».

Теперь понятно, что данное соглашение в части, касающейся России, не было выполнено, поскольку после октября 1917 года она из члена Антанты превратилась в ее врага. Россия не приняла участия также в разделе сфер влияния по итогам Первой Мировой войны. Зато, уже в большевистском статусе, заключила в 1921 году бесславные Московский и Карский договоры с Турцией, и тем самым не только утратила завоевания российской армии в Первой Мировой войне, но и уступила геополитическому противнику территории, отвоеванные в течение всего XIX века.

Тем не менее, события на Кавказском фронте продолжались своим чередом. Османское командование никак не смирилось с поражениями, и планировало вернуть обратно утерянные Эрзерум и Трапезунд. Они готовили мощный удар. Турецкие войска были значительно усилены. Число их дивизий увеличилось в двое, т. е. до 24. На усиление 3-й армии морем перебросили 5-й и 12-й корпуса, доведя ее состав до 15 дивизий. Армию возглавил Вехиб-паша. Одновременно на правый фланг фронта, в долину Евфрата, перевозились по Багдадской железной дороге части 2-й армии Ахмет Изета-паши (дарданелльского победителя).

3-я турецкая армия должна была перейти в наступление в июле на широком фронте Трапезунд – Эрзерум и сковать русские войска. Главный удар наносила 2-я армия. Она наносила удар в стык между 1-м и 4-м Кавказскими корпусами – на Гассан-Калу, а затем зайти в тыл к Эрзеруму с юго-востока. Османское командование планировало отбить Эрзерум, а при большой удаче окружить и уничтожить основные силы Кавказской армии. Но русская разведка обнаружила перемещения войск противника.

17 мая 1916 года началось Эрзинджанское сражение. Казаки к бою

До перехода в общее наступление Вехиб-паша провел локальную операцию в Ашкалинском районе. В конце мая турецкие войска отбили Мемахатун, ликвидировав Мемахатунский выступ. Вехиб-паша решил развить успех и продвинуться дальше, на эрзерумском направлении. Но Юденич двинул на противника 39-ю пехотную дивизию. В ожесточенном бою 21–23 мая 39-я дивизия отбила натиск 5 вражеских дивизии и прикрыла Эрзерум. В это время 153-й пехотный Бакинский полк полковника Масловского остановил удар 17-й и 28-й пехотных турецких дивизий и двух конных дивизий противника, но они и сами понесли большие потери. Они лишились 21 офицера и 900 нижних чинов.

Когда Юденич узнал о планах врага, то решил упредить противника. В срочном порядке нанести свой контрудар, чтобы разгромить армию Вехиб-паши до наступления 2-й армии. На этом направлении силы русской Кавказской армии доходили до 180 батальонов, силы 3-й турецкой армии – до 200 батальонов, но русские превосходили османов в силе батальонов и артиллерии. Турки первыми перешли в наступление. 13 июня 3-я армия нанесла удар в трапезундском направлении. Однако здесь уже держал оборону 5-й Кавказский корпус. Турки смогли несколько вклиниться между 5-м Кавказским и 2-м Туркестанским корпусами, но развить этот прорыв они не смогли. Здесь железной стеной стал 19-й Туркестанский полк Литвинова. Он двое суток держал удар двух дивизий противника, дав командованию время на перегруппировку сил. Из 60 офицеров и 3200 нижних чинов 19-й Туркестанский полк недосчитался 43 командиров и 2069 нижних чинов. Бойцы полка уничтожили более 6 тысяч турок. Об ожесточенности боя говорит тот факт, что в рукопашной схватке стрелки подняли на штыки командира 10-й турецкой дивизии. Ударом 123-й пехотной дивизии по левому флангу турок и 3-й пластунской бригады по правому флангу, продвижение противника было остановлено. 490-й пехотный Ржевский полк захватил знамя Сводно-Гвардейского турецкого полка. Остановив наступление двух турецких корпусов на трапезундском направлении фланговыми атаками 5-го Кавказского и 2-го Туркестанского корпусов, командующий Юденич сам перешел в энергичное наступление силами 1-го Кавказского корпуса. 23 июня 39-я пехотная дивизия снова столкнулась с пятью османскими дивизиями. В ночь на 25 июня турецкая группировка потерпела поражение, был занят город. 1-й Кавказский корпус подошел к Эрзинджану.

Юденич решил развить успех и захватить Эрзинджан – важный узел сообщения в Анатолии. 1-й Кавказский корпус Калитина должен был атаковать Эрзинджанскую группировку по центру. 2-й Туркестанский корпус Пржевальского обошел левый фланг Эрзинджанской группы, а 5-й Кавказский корпус Яблочкина обеспечивал всю операцию на правом фланге. Его войска преследовали разбитые части 5-го турецкого корпуса. Турецкие войска были разбиты в этих боях у Дживизлика. Затем части 5-го Кавказского корпуса захватили Фол на побережье Черного моря и заняли город Гюмюшхан.

Туркестанский корпус Пржевальского несколькими ударами занял Байбурт, в районе которого русские войска взяли в плен более 2 тысяч человек. Наконец, 10 июля 1916 года 39-я пехотная дивизия захватила Эрзинджан.

Город Эрзинджан

Город, расположен в восточной Анатолии на высоте 1185 метров над уровнем моря. Эрзинджан расположен в сейсмически активной зоне и за свою историю не раз переживал тяжелые землетрясения. Здесь на протяжении последних 800 лет произошло свыше 25 разрушительных землетрясений. Последнее из таких крупных землетрясений, произошедшее 26 декабря 1939, убило около 39 тысяч человек. Последнее землетрясение было отмечено 13 марта 1992. Поэтому древние люди селились в горных пещерах, как в Каппадокии в соседнем районе.

На этом направлении было захвачено около 17 тысяч пленных. Русская армия заняла на этом участке фронт Фол – Калкит – Эрзинджан – Киги, продвинувшись передовыми частями вперед и захватив ряд выгодных пунктов. Кавказская армия смогла предотвратить совместный удар 3-й и 2-й турецких армий. Как писал глава немецкой военной миссии в Османской империи генерал Лиман фон Сандерс «После того, как русская конница прорвала фронт в двух местах, отступление перешло в разгром. Объятые паникой, тысячи солдат бежали. Итак, русские предупредили намерения турецкого командования и нанесли 3-й армии полное поражение до окончания концентрации 2-й армии».

Успешная Эрзинджанская операция позволила Юденичу перебросить армейские резервы против 2-й турецкой армии. Армия Ахмеда Изета-паши была более серьезным противником, чем уже несколько раз потерпевшая поражения 3-я армия. Боевой дух армии был высок после ее побед над англо-французскими войсками вовремя Дарданелльской операции. Армия была хорошо вооружена, экипирована, снабжена всем необходимым. В частности, она имела даже горные гаубицы, которых совсем не было в Кавказской армии.

У горной пушки на Эрзинджанских высотах. Кавказский фронт, май 1916 год

3 августа передовые части 2-й армии атаковали крайний левый фланг 1-го Кавказского корпуса в районе Киги. В горах снова начались ожесточенные бои. Юденич из района Эрзерума двинул армейский резерв силой до 2 дивизий. Русские войска столкнулись во встречном бою с частями 2-й армии на Огнотском направлении. Это сражение, длившееся целый месяц, получило название Огнотских боев. Турецкие войска не смогли глубоко вклиниться в русскую оборону. До конца августа шли упорные бои. Правое крыло 2-й турецкой армии, сбив передовые части 4-го Кавказского корпуса, завязало сражение на фронте Муш – Битлис и, получив подкрепления, вынудило русских отойти с этой линии. Однако 24 августа русские войска отбили Муш. В конце августа русские войска разбили 2-й турецкий корпус у Огнота. В итоге русские войска сорвали наступление 2-й армии и вынудили противника перейти к обороне. В ходе этого сражения турки потеряли до 60 тысяч человек, а русские в трое меньше.

В сентябре 1916 года на Кавказском фронте наступила долгожданная пауза. Противостояние стабилизировалось на рубеже Эллеу, Эрзинджан, Огнот, Битлис и озеро Ван. Обе воюющие стороны исчерпали свои наступательные возможности. Главной причиной отказа начинать новое наступление была проблема со снабжением войск. Они обострились по мере стремительного продвижения русских войск в глубь земель неприятия. Не помогло ускоренное строительство узкоколейных и конно-железных дорог. Горный край был ограничен в продовольственных ресурсах и не мог прокормить армию. Недостаток ресурсов усугублялся ростом болезней. Тиф и цинга уносили много жизней. К тому же добавлялась проблема нехватки дров, армия занимала обширные безлесные области посреди заснеженных гор. Особенно страдал 4-й Кавказский армейский корпус. Санитарные потери армии были выше боевых.

Общие итоги кампании 1916 года на Кавказском фронте превзошли все ожидания Ставки. Благодаря усилиям генерала Юденича русская армия значительно продвинулась вглубь Османской империи. Она разгромила противника во всех главных сражениях. Она захватила важнейшие и крупнейшие города региона – Эрзерум, Трапезунд, Ван и Эрзинджан. Турецкое летнее наступление было сорвано в ходе Эрзинджанской операции и Огнотских боев. Основная задача армии, поставленная в начале Первой мировой войны, была решена полностью. Русское Закавказье было надежно защищено. На освобожденных территориях было учреждено временное генерал-губернаторство Западной (Турецкой) Армении, непосредственно подчиненным командованию Кавказской армии. Уже в 1916 году русские начали экономическое развитие региона, построив несколько железных дорог. К началу 1917 года русская Кавказская армия была бесспорной победительницей, несмотря на ожесточенное сопротивление турецких войск, тяжелые природные условия, болезни и сложности с пополнением войск.

Кавказская армия разгромила противника в ряде сражений, захватила важнейшие и крупнейшие города региона – Эрзерум, Трапезунд, Ван и Эрзинджан. Турецкое летнее наступление было сорвано в ходе Эрзинджанской операции и Огнотских боев. Основная задача армии, которая была поставлена в начале Первой мировой войны, была решена – Русское Закавказье было надежно защищено.

Пулеметный патруль на южной границе империи

Безвозвратные потери Османской империи за четыре года Первой мировой войны составили 771 884 человека, из которых 243 598 были убиты, 466 759 погибли от болезней и эпидемий, 61 847 пропали без вести. Ранения получили 763 753 бойца. 145 104 солдата и офицера попали в плен. В конечном итоге, победителям передавались карты с указанием всех морских минных полей, а также топливные, горюче-смазочные и продовольственные ресурсы страны.

Военный генерал-губернатор областей Турции, занятых по праву войны, назначался по представлению главнокомандующего Кавказской армией высочайшим приказом и указом Сената и подчинялся непосредственно главнокомандующему Кавказской армией. Военному генерал-губернатору подчинялись все войска, постоянно и временно расположенные в пределах генерал-губернаторства. Для отправления правосудия среди местного населения в занятых по праву войны турецких областях учреждались судебные установления по образцу народных словесных судов, действующих на территории военно-народного управления Кавказского края.

Приказом начальника штаба Верховного главнокомандующего генерала Алексеева от 29 августа 1916 года генерал-губернатор областей Турции, занятых по праву войны, был подчинен непосредственно помощнику по военной части наместника его императорского величества на Кавказе и главному начальнику снабжений Кавказской армии. На захваченных турецких территориях уездные и окружные начальники назначались только из военных.

Осенью 1916 года в военном генерал-губернаторстве началось формирование судебных и административных органов государственного управления и организация российской администрации в районе Трапезунда. Район предполагалось разделить на участки, округа и области с соответствующими начальниками участков. Одновременно создавались три судебные инстанции – участковый, окружной и областной суды по аналогии с российской судебной системой. Аналогичные планы выдвигал командующий Кавказской армией генерал Н.Н. Юденич. Даже в письме к Воронцову-Дашкову весною 1915 года он предлагал на, освободившиеся после наступления русской армии, земли турок и курдов селить не армян, а казаков с Кубани и Дона.

Министерство земледелия приступило к разработке планов переселения в Армению русских крестьян. Еще в феврале 1915 года Главноуправляющий землеустройством и земледелием А.В. Кривошеин писал: «Успешное развитие наших военных операций на турецком фронте дает основание предполагать, что в ближайшем будущем окажется возможность исправления Кавказской границы и округления наших в Малой Азии и Армении. Эрзерумский и Ванский вилайеты вполне пригодны для широкого переселения русских».

На занятых территориях было учреждено временное генерал-губернаторство западной (Турецкой) Армении, непосредственно подчиненным командованию Кавказской армии. Уже в 1916 году русские начали экономическое развитие региона и строительство новых железных дорог. Остановимся на том, что протяженность железных дорог в Закавказье до 1913 года составляла 1870 км. Известно, что строительство железных дорог началось в 1865 году сооружением участка Поти-Тифлис. Участок дороги Зестафони – Поти – Тифлис был открыт в августе 1872 году. После развитием Бакинских нефтяных промыслов назрела необходимость в вывозе нефти в порты и в 1883 году были открыты для движения участки Самтреди – Батум и Тифлис – Баку. В 1899–1908 годах была построена линия Тифлис – Александрополь (Гюмри) – Эривань – Джульфа. Во время Первой мировой войны к началу 1917 году на оккупированной территории Османской империи были построены участки военно-полевых дорог с шириной колее 750 и 1067 мм. Направления дорог: Сарыкамыш – Кепрюкей – Эрзурум – Ашкале – Мамахатун, Шахтахты – Маку – Баязет – Каракалис – Алашкерт и Трапезунд – Гюмушане. Также строились и уже планировались к постройке следующие участки: Кепрюкей – Хыныс, Каракалис – Мелязгерт – Ахлат, Сарыкамыш – Караурган, Боржом – Карс – Ольты, озеро Урмия – Дильман – Амадия (через перевал Хане-Сур), Баязет – Арнис – озеро Ван, Гюмушане – Байбурт – Ашкале и Гейдар-Абад (южный берег озера Урмия) – Ревандуз (Персия) и Батум – Трапезунд российской ширины. В Российском Закавказье строились следующие участки: Туапсе – Сочи – Ново-Сенаки, Евлах – Шуша и Баку – Шем – Нуха – Сигнах.

2.7. Действия турецкой армии после февраля 1917 года

Конец событий 1916 года характеризуется не только благоустройством завоеванных территорий, но и чрезвычайно важными изменениями, которые происходили в Петрограде и Берлине, когда рассматривался вопрос о заключении сепаратного мира. Причем, естественно, одной из важнейших проблем был вопрос о Проливах. Уже в начале лета 1916 года в окружении нового российского премьера Б.В. Штюрмера обсуждался вариант сепаратного мира с Германией. В Берлине же был составлен проект мира, согласно которому Россия получала право на свободный проход военных кораблей через Проливы. У входа в Дарданеллы Россия должна была получить остров в Эгейском море для строительства военно-морской базы. России предоставлялась доля прибыли от эксплуатации Багдадской железной дороги и т. д. Совершенно очевидно, что в этом году Россия имела реальную возможность заключить почетный мир с Германией. При этом решалась или почти решалась вековая цель России – обеспечение безопасности ее южных рубежей. Однако Николай II не рискнул пойти на сепаратный мир. В течение всего своего 23-летнего царствования он постоянно выбирал наиболее проигрышные варианты.

Император Николай II накануне отречения. Художник В.Р. Алексеев

Последний император сделал все, чтобы развалить собственную империю, и она скоропостижно развалилась. Отречению царя радовалась вся страна, включая большую часть «августейших особ» – великих княгинь и князей. Подробности провала заключения сепаратного мира приведены в параграфе 3.2. Поэтому не случайно, в 70-х гг. XX века по стране ходил анекдот, как Леонид Ильич Брежнев наградил бы Николая Александровича Романова орденом Ленина за создание революционной ситуации в России.

С осени 1916 года командующего Кавказской армией великого князя Николая Николаевича заботили не столько военные дела, сколько разговоры о возможном дворцовом перевороте в России. К нему зачастили руководители масонов из Петрограда и Москвы, которые в дальнейшем стали министрами во Временном Правительстве. Они делали великому князю самые лестные предложения: в самом простом варианте он вновь становился Верховным главнокомандующим русской армией и флотом, а в максимальном – Николаем III. В ходе «генеральского плебисцита», организованного 2 марта 1917 года генералом М.В. Алексеевым, Николай Николаевич высказался за отречение царя и сразу же выехал в Ставку. Он бросил Кавказскую армию и отправился принимать командование, но масоны его обманули. Уже в пути он получил приказ Временного правительства, которым он вообще лишался всех должностей в русской армии.

3 марта 1917 года Н.Н. Юденич получил назначение на должность Главнокомандующего отдельной Кавказской армии вместо Великого князя Николай Николаевича. Однако выдающемуся генералу не удалось остановить падение дисциплины и деморализацию воинских частей. В марте 1917, ввиду плохого снабжения и усталости войск, Юденич прекратил начавшееся наступление на Багдадском и Пенджабском направлениях и отвел 1-ый и 7-ой Кавказские армейские корпуса в районы базирования. Фронт перешел к обороне. Такое решение стоило командующему слишком дорого. Его обвиняли в том, что он «игнорировал требования момента» и ничего не предпринимал для «решительного наступления революционной армии».

После Февральской революции Юденич какое-то время оставался в должности, однако с приходом на пост военного министра Александра Керенского был отправлен в отставку «за сопротивление указаниям» правительства возобновить наступление и был переведен в распоряжение военного министра, а с Октября 1917 перешел на нелегальное положение в Петрограде.

Генерал Пржевальский М.А. в окружении героев Эзерума

На место Юденича был назначен командир 2-го Туркестанского корпуса генерал М.А. Пржевальский (1857–1934), который командовал Кавказским фронтом семь месяцев до декабря 1917 года.

Зимой и весной 1917 года на Кавказском фронте было затишье. Небывало снежная и суровая зима сильно затрудняла боевые действия. Только с назначением Пржевальского началась подготовка к наступлениям русских войск. Еще зимой с англичанами было заключено соглашение о совместных действиях, по которому Кавказская армия должна была, «как только растает снег на горах Курдистана», начать наступление на Мосул. Однако план подготовки Мосульской операции не был доведен до конца и вылился только в подготовительные работы по устройству коммуникаций через Урмийское озеро и далее, к турецкой границе. Но 4 апреля конный корпус генерала Баратова занял Ханекин. В направлении Кызыл-Рабат была выслана казачья сотня, соединившаяся там с английскими войсками. Помимо этого, связь со штабом английского командующего в Месопотамии Моода была установлена по радио. Периодически туда направлялись штабные офицеры. Баратов счел целесообразным приостановить продвижение своих частей в Месопотамии. Нездоровый тропический климат Месопотамии, когда заболеваемость малярией в некоторых частях достигала 80 % личного состава, вынудила отвести в мае части корпуса в более благоприятные по климатическим условиям горные районы Персии. Для наблюдения за турками и для связи с англичанами были оставлены только две сотни.

Произошедшая 8 марта Февральская революция кардинально изменила ход войны на всех фронтах России, включая турецкий. Многие историки считают, что революция лишила Россию победы в мировой войне. Даже целый ряд современных историков пытается доказать нам, что Россия к февралю 1917 года выигрывала войну. Но тем временем с лета 1917 года начался полный развал Кавказской армии. Части самовольно покидали позиции и отправлялись в тыл. Казачьи части организованно уходили на Кубань и Терек.

26 апреля 1917 года Временное правительство издало декрет о Западной (Турецкой) Армении, согласно которому гражданское управление передавалось в руки самих армян. Летом того же года многие армянские беженцы в количестве 150 тысяч человек возвратились в Западную Армению, где постепенно начали налаживать свою жизнь. В начале 1917 года на Кавказе установилось позиционное затишье. На всем протяжении фронта от Черного моря до озера Ван происходили лишь незначительные стычки. В русской армии начались эпидемии, из-за плохой погоды был затруднен подвоз продовольствия войскам, многие подразделения голодали. Только заболевшими, обмороженными и умершими от ран Кавказская армия потеряла до 100 000 человек.

После Октябрьской революции развал русской армии резко усиливается. В течение 1917 года русская армия постепенно разлагалась. Солдаты отправлялись по домам. К концу года Кавказский фронт был развален полностью. Ведь пришедшие осенью к власти большевики стремились к скорейшему прекращению войны. 18 декабря 1917 года между Советской Россией и Турцией было подписано Ерзнкайское перемирие, по его условиям боевые действия между русскими и турецкими войсками прекращались. Русские войска должны были оставить все занятые территории Османской империи. Боевые действия на Кавказском фронте были завершены, Россия вышла из войны.

К этому надо добавить, что 28 ноября 1917 меньшевиками, эсерами, дашнаками и мусаватистами в Тифлисе создается Закавказский комиссариат. Фактически это было националистическое правительство Закавказья (Азербайджана, Армении и Грузии). Закавказский комиссариат приступил к разоружению пробольшевистски настроенных частей Кавказской армии.

18 декабря Закавказский комиссариат подписал соглашение с Турцией о прекращении военных действий.

11 января 1918 года Совет народных комиссаров (Совнарком) Советской России опубликовал, в свою очередь, за подписью Ленина Декрет о Турецкой Армении, в котором провозглашалось право Турецкой Армении на автономию: «Совет Народных Комиссаров объявляет армянскому народу, что Рабочее и Крестьянское Правительство России поддерживает право армян оккупированной Россией Турецкой Армении на свободное самоопределение вплоть до полной независимости». В том же декрете устанавливался ряд гарантий для нормализации обстановки. Предлагался вывод российских войск и формирование армянского ополчения, свободное возвращение в Турецкую Армению беженцев и лиц, изгнанных турецким правительством, установление границ демократически избранными представителями армянского народа. При этом Степан Шаумян был назначен чрезвычайным комиссаром по делам Кавказа.

Однако 3 марта 1918 года Советская Россия была вынуждена заключить с Германией «препохабнейший» Брестский мир. Статья 4 мирного договора гласила: «Россия сделает все, что в ее силах, чтобы обеспечить скорый вывод войск из западных провинций Анатолии и их возвращение Турции. Ардаган, Карc и Батум будут незамедлительно освобождены от российских войск». В этом договоре Армения ни разу не упоминалась.

Брестский мир 3 марта 1918 года

Согласно Брестскому миру Германия аннексировала Польшу, Литву, часть Белоруссии и Латвии. Русские войска должны были покинуть территорию Латвии, Эстонии, Украины, Финляндии, Аландские острова. К Турции отходили округа Карс, Ардаган и Батуми. Советская Россия теряла около 1 миллиона кв. км территории. Она обязывалась провезти демобилизацию армии и флота, в том числе частей Красной Армии. Брестский мир восстановил крайне невыгодные для России таможенные тарифы. По русско-германскому соглашению, подписанному 27.8.1918 в Берлине, Советская Россия обязана была выплатить Германии в различных формах 6 миллиардов марок контрибуции.

Закавказский сейм не признал Брестский договор и направил на имя Совнаркома в Петроград телеграмму, извещавшую, что «он не признает Брестский мир, так как Закавказье никогда не признавало большевистской власти и Совета Народных Комиссаров». Турция, основываясь на статьях Брестского договора, предъявила ультиматум Закавказскому сейму о немедленном очищении Карса, Батума и Ардагана. В этих условиях 14 марта 1918 года в Трабзоне открылась мирная конференция между Турцией и Закавказьем.

В феврале 1918 года Закавказский сейм принял решение сформировать Грузинский, Армянский, Мусульманский и Русский корпуса, а также Греческую дивизию. Однако это решение осталось на бумаге. Грузинский корпус вообще не был создан, мусульманские отряды перешли на сторону турок. В Закавказье оказалось множество русских офицеров, казаков, гимназистов и других граждан России, которые хотели и могли воевать с турками. Но сейм запретил создание Русского корпуса. Единственной боеспособной частью стал Армянский корпус. Причем его ударной силой стал отряд Андраника Сасунского, сформированный в начале 1918 года в Александрополе.

Вовремя трабзонских переговоров военные действия продолжались. Русских солдат к этому времени в Карской области практически не осталось, но фронт держали 20–30 тысяч армянских добровольцев под командованием генерала Назарбекяна.

Как мы видим силы противоборствующих были неравны. В результате 30 января турки заняли Эрзинджан, 4 февраля – Бай-бурт, 8 февраля – Мемахатун, 29 февраля – Эрзерум, а в марте ими была занята вся турецкая территория, оккупированная русскими в Первую мировую войну. И тут председатель Закавказского правительства А. Чхенкели отдал приказ Назарбекову отступать.

15 апреля турецкие войска без боя заняли Батум, а 25 апреля – Карc. Армянские войска могли удерживать самую мощную на Ближнем Востоке крепость, как минимум, несколько месяцев. Но из-за преступного приказа Закавказского правительства они покинули Карc. Туркам досталось около 600 исправных русских орудий, десятки тысяч винтовок, десятки автомобилей, склады, забитые боеприпасами и обмундированием. В Карcе турки устроили массовые грабежи среди мирного населения и резню армян. Однако 24 мая 1918 года у Сардарапата армянская армия наносит поражение туркам и спасает свою столицу Ереван. Решающую роль в разгроме турок сыграл генерал-майор Русской армии Андраник Сасунский (1865–1927).

Интересно, что продвижению турецких войск на Кавказе препятствовала Германия. Совершенно очевидно, что в планы немцев не входило уступать Турции бакинскую нефть и чиатурский марганец. 27 апреля 1918 Германия принудила заключить секретное соглашение в Константинополе о разделе сфер влияния. Турции отводилась юго-западная часть Грузии и почти вся Армения, а остальная часть Закавказья доставалась Германии.

Лоскутная Закавказская демократическая федеративная республика (ЗДФР) 8 июня 1918 года официально прекратила свое существование. 8 июня образовалась Грузинская республика, 9 июня – Азербайджанская республика и 10 июня – Армянская республика. 4 июня 1918 года Турция подписала с Армянской и Грузинской республиками договоры «о мире и дружбе». В результате к Турции кроме Карской, Ардаганской и Батумской областей отходили от Грузии Ахалкалакский уезд и часть Ахалцихского уезда; от Армении Сурмалинский уезд и части Александропольского, Шарурского, Эчмиадзинского и Эриванского уездов. Турецкие войска получили беспрепятственное право пользоваться железными дорогами, построенными Россией.

Тем временем Первая мировая война шла к концу. 19 октября турецкий кабинет министров во главе с великим визирем Талаат-пашой, военным визирем Энвер-пашой и морским министром Джемаль-пашой в полном составе ушел в отставку. Новое турецкое правительство обратилось к Антанте с просьбой о перемирии.

27 октября 1918 начались мирные переговоры с Антантой. Они проходили в порту Мудрое на острове Лемнос. Вел переговоры командующий британским Средиземноморским флотом вице-адмирал С. Калторп. С турецкой стороны в переговорах участвовали представители Министерства иностранных дел и Генерального штаба Турции. Французский командующий флотом был извещен о переговорах позже.

Историческое событие о капитуляции Турции было подписано 30 октября на борту английского броненосца «Агамемнон». В первой статье предусматривалось открытие Черноморских проливов для Антанты. В одной из статей предусматривалась демобилизация всей турецкой армии, а контингент, могущий обеспечить хотя бы как факт суверенитет Турции, подлежал особому определению. Антанта отказалась признавать какие-либо государственные образования, созданные с участием турок на Кавказе.

Первое компьенское соглашение о прекращении военных действий в Первой мировой войне было заключено 11 ноября 1918 года между Антантой и Германией во французском городе Компьене. Окончательные итоги Великой войны подвел Версальский мирный договор. Этот момент завершения война будет отражен в Заключении книги.

В феврале 1919 года лидер армянских дашнаков Аветис Агаронян обратился к державам Антанты с предложением создать «Армянскую демократическую республику» с выходом к Черному морю и с включением в ее состав некоторых турецких анатолийских земель. Благодаря давней симпатии общественности западных стран к тяжелой судьбе армянам 10 августа 1920 года в Севре близ Парижа был подписан мир между Турцией и странами Антанты, среди которых естественно не было Советской России, зато присутствовала буржуазная Армянская республика. Севрским миром были определены новые границы Турции. Армении отходила значительная часть, границы которой должен был определить президент США. Согласно Севрскому мирному договору, президент США принял решение присоединить к Армении Ванский, Битлисский и часть Эрзерумского и Трапезундского вилайетов Турции (см. карту).

Границы на Ближнем Востоке по Севрскому мирному договору с Турцией 1920

На карте (в оригинале она цветная) по Севрскому договору желтым показана территория, которая должна была отойти Турции; голубым – территория, отходившая к Армении, синим – Греции. Заштрихованы зоны влияния Великобритании (красным), Франции (сиреневым) и Италии (зеленым) и международная демилитаризованная зона проливов

Турция обязывалась выдать победителям весь свой флот за исключением 6 миноносцев и 7 канонерок. Запрещалось строительство или покупка любых других надводных кораблей и подводных лодок. Вспомогательные суда предписывалось разоружить. Команды разрешалось набирать исключительно из добровольцев.

По договору Турции запрещалось сдавать концессии без разрешения особой финансовой комиссии союзников. Военные силы Турции не должны были превышать 50 тысяч человек, включая штабы и офицеров. Численность жандармерии ограничивалась 35 тысячами. Количество иностранных офицеров в ее составе не должно было превышать 15 % турецкого офицерского состава. Все укрепления в районе Проливов и островов подлежали уничтожению. Остальные турецкие укрепления разрешалось сохранить лишь при условии их полного разоружения.

Турция обязывалась признать самостоятельность армянского государства, предоставив ему выход к морю. Город Смирна и принадлежавшая ему территория формально оставались под суверенитетом Турции, но Турция обязывалась передать Греции осуществление своих прав над этими территориями.

В начале марта 1919 года в Карс вошли подразделения 27-й британской пехотной дивизии под командованием генерала Форестье. Через две недели вошли и армянские части, и несколько тысяч армянских беженцев. На короткое время установилось совместное британо-армянское управление. Осенью 1919 года британские войска покинули Карскую область. Вся эта область оказалась под властью армянских войск. Уже 28 мая по случаю первой годовщины независимости парламент и правительство объявили о присоединении Турецкой Армении к новообразованной республике.

Османское правительство подписало и ратифицировало Севрский договор, но, увы, оно не контролировало положение в стране. Самозваное правительство Мустафы Кемаля 29 апреля 1920 года объявило себя «единственным представителем интересов турецкого народа». Первым делом кемалисты начали резать армян. 9 июня того же года Кемаль двинул войска к границам Армении. Началась новая армяно-турецкая война.

Крепость Карс. На переднем плане памятник русским войнам, павшим в штурмах крепости, а слева древний собор Архистратига Михаила.

29 сентября турки заняли Саракамыш, а затем Ардаган. В реальности армянские ополчения могли несколько месяцев держаться в Карcе, но по неясным причинам не сделали этого. 30 октября турки заняли Карc и устроили там трехдневную резню армян и греков. Турки взорвали бронзовый памятник русским солдатам работы Б.М. Микешина (сына известного архитектора Михаила Микешина). Был полностью разграблен древний собор Архистратига Михаила. С 1921 года службы там уже более не велась.

7 ноября турки взяли Александрополь и двинулись на Ереван. 18 ноября Армения вынуждена была пойти на перемирие. Согласно официальным советским источникам, 29 ноября в Армении объявился «ревком» под руководством Касьяна (настоящая фамилия Тер-Каспарянц). На самом деле сам Касьян в ноябре 1920 года был членом заграничного бюро ЦК КП(б) Армении, а сам ревком был «заграницей». Первым делом ревком призвал Красную армию на помощь «крестьянам, поднявшим знамя восстания». Красная армия оперативно вошла в Армению и привезла с собой ревком в полном составе. 29–30 ноября в Армении была установлена Советская власть. А 2 декабря Ленин дал телеграмму председателю ревкома Касьяну: «Приветствую в лице вас освобожденную от гнета империализма трудовую советскую Армению. Не сомневаюсь, что вы приложите все усилия для установления братской солидарности между трудящимися Армении, Турции, Азербайджана». Видимо, болезнь вождя начала прогрессировать.

Дело не закончилось установлением Советской власти в Армении. Надо вернуться к шествию турецкой армии по Закавказью после распада Кавказского фронта русских, который Османская империя использовала для распространения своего влияния на Закавказье и Центральную Азию. Единственным препятствием являлся нефтеносный район Каспия с центром в Баку. К этому надо добавить, что 15 ноября 1917 года, спустя неделю после падения Временного правительства, в Баку был сформирован Бакинский совет рабочих, который возглавил большевик Степан Шаумян. В апреле 1918 года Бакинский Совет при поддержке вооруженных отрядов армянской партии «Дашнакцутюн» утвердил свою власть в Баку. В результате был сформирован Совет народных комиссаров (называемый как «26 бакинских комиссаров»). К лету 1918 года в отрядах Красной гвардии в Баку насчитывалось более 9000 человек. Для Советской России это событие имело огромное значение как доступ к бакинской нефти. При этом, азербайджанские национальные лидеры, изначально выступавшие за автономию в составе России, теперь связывали свои надежды на помощь Османской империи. 28 мая 1918 года в Тифлисе была провозглашена Азербайджанская Демократическая Республика (АДР).

Уже в мае-июне 1918 года в Баку начинает формироваться турецко-азербайджано-дагестанское военное формирование (Кавказской исламской армии). Численность этой армии составляла от 16 до 18 тысяч. Турецкие военнослужащие составляли лишь треть, а остальные были азербайджанскими ополченцами, которым недоставало военной подготовки.

Руководство операцией по взятию Баку было возложено турецким командованием на Нури-пашу, который 4 мая прибыл в Тебриз, а оттуда с группой офицеров в Елизаветполь (Гянджу), где на базе 5-й Кавказской дивизии планировалось сформировать Кавказскую исламскую армию под командованием Нури-паши. На территории Азербайджана было введено военное положение. Национальный совет Азербайджана обратился за военной помощью к Турции, которая задействовала в этих целях Кавказскую исламскую армию под командованием Нури-паши, в состав которой вместе с прибывшими 5-й Кавказской и 15-й Чанахгалинской турецкими дивизиями вошел Мусульманский корпус, сформированный правительством АДР.

4 июня делегация АДР в Батуме подписала договор о дружбе и сотрудничестве с Османской империей, согласно которому Османская империя обязывалась «оказывать помощь вооруженной силой правительству Азербайджанской Республики, если таковая потребуется для обеспечения порядка и безопасности в стране». Турецкое командование заявило, что «сотни тысяч тюрков и мусульман терпят в Баку и окрестностях кровавое ярмо безжалостных бандитов, так называемых революционеров».

Буквально через два дня после подписания договора Народный комиссар по военным и морским делам Бакинского СНК Григорий Корганов отдал войскам Бакинской коммуны приказ о наступлении на Елизаветполь (Гянджу). Части Кавказской Красной армии общей численностью до 13000 человек выступили вдоль Закавказской железной дороги по направлению к Елизаветполю. Они с боем взяли станцию и село Кюрдамир, через неделю – достигли селения Карамарьям. Бакинский Совнарком отправил телеграмму председателю СНК РСФСР В. И. Ленину: «Настроение в наших войсках бодрое, порядок образцовый, наши армия и флот будут героически отстаивать Советскую власть». Большая часть солдат и практически все командиры являлись армянами, поддерживавшими партию Дашнакцутюн или являвшимися ее членами.

В боях под Геокчаем 27 июня – 1 июля 1918 года части Кавказской исламской армии разбили 1-й Кавказский корпус Красной армии, части которого отступили под Карамарьям. Инициатива полностью перешла к Кавказской исламской армии. Линия фронта стала быстро приближаться к Баку. Правительство Советской России пыталось убедить Германию остановить наступление турецких войск, что следует из телеграммы Ленина Сталину от 30 июня. Хотя договоренность между большевиками и германским правительством были юридически оформлена 27 августа 1918 и включена статьей 14 к Брест-Литовскому мирному соглашению, но у Германии не было реальных возможностей повлиять на ситуацию в регионе. Турецкое командование продолжило наступление на Баку, не взирая на сопротивление отрядов Терского казачьего войска, примкнувшего к большевикам.

31 июля Бакинский Совнарком заявил о сложении своих полномочий и принял решение эвакуировать военные силы и государственное имущество Советской России на пароходы. Большевистское руководство Баксовета и комиссары вместе с большевистскими вооруженными отрядами и имевшимся в их распоряжении вооружением погрузились на пароходы, чтобы выехать в Астрахань, которая находилась в руках большевиков. Однако вечером того же дня по приказу правительства Диктатуры Центрокаспия, взявшая власть в Баку 1 августа, остановило пароходы. Однако новая власть в Баку, сформированная на базе блока правых социалистов-революционеров, социал-демократов (меньшевиков) и дашнаков (армян), также была не в силах остановить Кавказскую исламскую армию.

Вскоре бакинские комиссары предприняли еще одну попытку отъезда в Астрахань. Однако вышедшие из Баку семнадцать пароходов с красноармейцами и военным снаряжением были насильно возвращены в военный порт, где большевистские части были разоружены, а позднее на этих же судах отправлены в Астрахань. Бакинские комиссары и другие большевистские активисты во главе с Шаумяном были арестованы и заключены в тюрьму.

2.8. Мирный договор 1921 года и потеря Карской области России

Флирт между Москвой и Анкарой начался еще в первые месяцы весны 1920 года, когда 26 апреля после открытия Великого Национального Собрания Турции (ВСНТ) Мустафа Кемаль от имени сформированного правительства обратился с официальным письмом к правительству советской России, содержащим просьбу об установлении дипломатических отношений и об оказании Турции финансовой и военной помощи. Он писал: «…Для того чтобы изгнать империалистические силы, которые занимают нашу территорию… и чтобы укрепить нашу внутреннюю силу для продолжения общей борьбы против империализма, мы просим Советскую Россию в виде первой помощи дать нам пять миллионов турецких лир золотом, оружие и боевые припасы в количестве, которое следует выяснить при переговорах…». И помощь эта пошла потоком.

Осенью 1920 года в Анкару поступило 206 кг золота из Советской России. Позже поступило еще несколько таких «посылок». В 1920–1922 гг. большевики поставили кемалистам 40 тысяч винтовок, 327 пулеметов и 54 орудия. Летом 1921 года в связи с продвижением греческой армии к Анкаре советское правительство оказало большую военную помощь Турции. В том числе по железной дороге из Карса в Батум была переброшена часть тяжелой крепостной артиллерии. Далее орудия в Батумском порту погрузили на турецкие корабли и успешно применили в августе 1921 года в сражении у Домлупынара и в других местах. Часть пушек осталась в крепости, и некоторые до сих пор находятся там.

Помогая Кемалю, Ленин и Троцкий допустили большой стратегический просчет. Они надеялись, что кемалисты захватят Проливы и будут препятствовать Антанте помогать Врангелю. Но у союзников к началу 1920-х не было особого желания содержать белую армию, а тем более вновь затевать интервенцию в Советскую Россию.

Не менее важной целью кремлевского руководства была победа левых сил в Турции. Однако уже 28 января 1921 года по приказу Кемаля были убиты 15 руководителей компартии Турции во главе с председателем ЦК М. Субхи. Параллельно турецкая армия начала жестоко расправляться с крестьянскими отрядами левого толка.

В итоге все планы Кремля возрождения в Турции левых сил рухнули, и, тем не менее, 16 марта 1921 году в Москве был подписан договор между РСФСР и правительством Великого национального собрания Турции. По этому договору Батум закреплялся за Грузией, а Турции отдавались Карc и Ардаган.

В марте 1921 году Ленин был уже мало дееспособен. Все вершил Троцкий при поддержке Каменева, Зиновьева и компании. Сталин был против территориальных и иных уступок Турции. В дальнейшем получается за прошлые заслуги через 6 лет Кемаль предоставит убежище опальному Троцкому, когда ему откажут другие страны.

13 октября 1921 года в Карcе был заключен договор между Армянской, Азербайджанской, Грузинской советскими социалистическими республиками и Турцией. Карский договор подтверждал основные положения договора, заключенного в Москве 16 марта 1921. В Карском договоре был оговорен особый момент. Его условия должны были продляться каждые 20 лет, а в случае невыполнения Турцией некоторых условий Карская область должна была быть передана Советской Армении.

Вот так бездарным действиям большевистского правительства туркам была отдана Карская область, которая 40 лет принадлежала Российской империи, и долгое время ими приводимая в порядок. Замечу, что в 1921 году Троцкий росчерком пера отдали буржуазной Турции часть Армянской Социалистической республики. В составе Турции по соглашению остались города Артвин, Ардаган и Карс с преимущественно армянским населением. Для этих людей такой поворот событий имел печальные последствия: они подверглись гонениям и репрессиям. То же самое случилось с русскими переселенцами-молоканами, которых турки сочли «пятой колонной» Москвы за их отказ от участия во всеобщей мобилизации на борьбу с греческой интервенцией. Это само по себе было абсурдно, поскольку молокане всегда были убежденными пацифистами.

Некоторые историки до сих пор считают, что на самом деле Москве надо было определиться, что ей важнее: Карс или Батуми, который кемалисты тоже включили в границы своих национальных интересов (то есть провозгласили исторически турецкой территорией). Поскольку Батуми был портовым городом и имел важное стратегическое значение, выбор был очевиден. Поэтому по итогам Московского договора 1921 года Турция передала только что провозглашенной Грузинской ССР Батуми, вернула Армянской ССР Александрополь (нынешний Гюмри), а Азербайджанской ССР – Нахичевань. Теперь сравните, что все эти территории сейчас навсегда потеряны для России.

Подписание Договора о дружбе и братстве между РСФСР и Турцией 16 марта 1921 года

Согласно этому документу, Советское правительство уступало Турции районы Карса, Ардагана и Артвина, а Турция отказалась в пользу Грузии от суверенитета над Батуми. Одновременно была достигнута договоренность об оказании со стороны Советской России помощи Турции деньгами (в сумме 10 млн. зол. рублей) и военными материалами. Напомним, что один млн рублей золотом составляет 500 кг чистого золота, а 10 млрд золотых рублей – 5 000 кг или 5 т золота.

В подготовке и подписании важного документа, установившего незыблемость северо-восточных границ Турции, сыграл важную роль российский полпред С.П. Нацаренус (май 1921 – январь 1922 г.), бывший военный комиссар Северного флота. По мнению многих исследователей советско-турецкий договор 1921 года напоминает Брест-Литовский договор, когда также были сделаны значительные территориальные уступки. И тогда, и сейчас по всей видимости свою роль сыграла вера большевиков в «мировую революцию», в результате свершения которой они намеревались вернуть все утраченные земли обратно. Сейчас трудно спорить с маразматическим бредом не только Ленина, но и его правительства. Что мог думать тогда великий полководец Михаил Фрунзе (1885–1924), в недавнем прошлом – студент первокурсник Политехнического института в Петербурге, которого в 1905 году приговорили к смертной казни за попытку двойного покушения на убийство?

Советско-турецкий договор 1921 года напоминает Брест-Литовский договор, когда в нем были сделаны значительные территориальные уступки. Анализ статей договора показывает, что последний договор объективно был более выгоден турецкой стороне, так как полностью отвечал национальным интересам Турции, которая не понесла ни материальных, ни территориальных потерь, и даже получила крупную денежную помощь. Однако с точки зрения скоротечных задач большевики установили свой контроль над Закавказьем, сохранили Батум в руках Грузии, спасли Армению от уничтожения турецкими войсками и закрепили позиции России в исламском мире, ибо без установления политических отношений с Турцией, пользующейся огромным авторитетом среди мусульман, она не могла рассчитывать на их признание. Таким образом, кемалистская Турция получала в дар от большевистской России правобережье Ахуряна и Аракса вместе с горой Арарат. Факт безвозмездной передачи пусть даже союзному государству господствующего над местностью важнейшего массива не имеет прецедентов в мировой хронике. Это был очевидный промах в дипломатической работе. В последующих главах книги мы попытаемся разобраться в этой ситуации, которая не нашла отражения в советской историографии.

Московский Советско-турецкий, как и Карский мирный договор подписали от Социалистической Советской Республики Армении: Асканаз Мравян, Народный Комиссар по Иностранным Делам, Погос Макинзян, Народный Комиссар по Внутренним Делам; Социалистической Советской Республики Грузии: Шалва Элиава, Народный Комиссар по Военным и Морским Делам; Великого Национального собрания Турции: Кязим Карабекир-паша, депутат Великого Национального Собрания от Адрианополя, Командующий Восточным фронтом, Мемдух Шевкет-бей Полномочный Представитель Турции в Азербайджане; Российской Социалистической Федеративной Советской Республики: Яков Ганецкий, Полномочный Представитель в Латвии. Договор состоит состоит из преамбулы, 20 статей и 3 приложений. Срок действия договора не был оговорен. Здесь следует добавить несколько строк о биографии основателя Турецкой республики.

Мустафа Кемаль, в то время командующий 7-й турецкой армией (1918)

Ататюрк Мустафа Кемаль – основатель и первый президент, в период от 1923 по 1938 гг., Турецкой республики родился в семье лесоторговца в городе Салоники. Его отец, видимо, был по происхождению албанцем, мать – возможно македонкой (достоверных сведений нет). В семье говорили по-турецки и исповедовали ислам, хотя среди противников Кемаля в Османской империи было распространено мнение, что его отец принадлежал к иудейской секте денме, одним из центров которой был город Салоники. Среднее военное образование Кемаль получил в Салониках, высшее – в Константинополе, где в январе 1905 году он окончил Академию Генштаба. Участвовал в младотурецком движении, но через три года отошел от комитета «Единение и прогресс». Воевал на фронтах итало-турецкой (1911-12 гг.), 2-й Балканской (1913 г.) и Первой мировой (1914-18 гг.) войны.

В 1916 год получил чин генерала и титул паши. В 1919 возглавил национально-освободительное движение в Анатолии. Под его руководством в 1919 году были проведены в Эрзеруме и Сивасе конгрессы буржуазно-революционных обществ «защиты прав», а 23 апреля 1920 года сформировано в Анкаре Верховное Национальное Собрание Турции (парламент), объявившее себя верховным органом власти. Как председатель парламента, а с сентября 1921 года и как верховный главнокомандующий Ататюрк руководил вооруженными силами в национальной войне против англо-греческих войск, где достиг больших успехов.

За победу в боях при реке Сакарье (в сентябре 1921) Парламент присвоил ему звание маршала и титул гази. 1 ноября 1922 по инициативе Ататюрка был упразднен султанат, 29 октября 1923 года провозглашена республика, 3 марта 1924 году ликвидирован халифат; проведен ряд прогрессивных реформ буржуазно-национального характера в области государственного и административного устройства, юстиции, культуры и быта. Основанная Ататюрком Народно-республиканская партия, в которой он был пожизненным председателем, выступала против реставраторских попыток феодально-клерикальных кругов. Он проводил политику модернизации Турецкого государства и общества по западному образцу, реформировал систему образования, упразднил институты исламского права, женщины получили избирательные права, вместо арабского был введен латинский алфавит. В экономике президент осуществлял политику национализации и опоры на национальный капитал. Внешняя политика Ататюрка была направлена на достижение полной независимости страны. Ататюрк умер 10 ноября 1938 года в Стамбуле. Некоторые считают, что причиной его смерти был алкоголизм.

Судя по всему, отношения между советами и кемалистами были по-настоящему дружескими и доверительными. Это подтверждается и некоторыми довольно интересными подробностями. Например, в марте-апреле 1922 года по приглашению Мустафы Кемаля С.И. Аралов, военный атташе К.К. Звонарев и первый посол Азербайджана в Турции Ибрагим Абилов посетили части действующей национально-освободительной армии. Они побывали в пехотных, кавалерийских дивизиях, посетили штабы двух армий, двух корпусов, осмотрели в городе Конье тыловые армейские учреждения и присутствовали на празднике годовщины национальной армии. Представители российского полпредства при этом раздавали после митингов солдатам небольшие подарки с надписью на турецком языке: «Турецкому солдату от Красной Армии Советской России».

Прежде, чем перейти к описанию добрососедских отношений России, ранее сотни лет воевавшей с Османской империей, следует обратиться к анализу тех трансформаций, которые произошли в России после двух революций 1917 года и возникновению Турецкой республики в 1923 году. Всему этому предшествовали кардинальные изменения в составе русской армии и серьезное изменение внешнеполитического курса новой страны Советов. Начнем с влияния Февральской революции 1917 года на ситуацию в российской армии.

Глава 3

Трагические последствия в стране после революций 1917 года

3.1. Влияние двух революций 1917 года на положение в Русской Императорской армии

По мнению У. Черчилля, в начале 1917 года экономическое положение России было наиболее благополучным из всех воюющих стран. В конце 20-х годов он писал: «Перспективы в 1917 году были самыми обнадеживающими. Союзники владели преимуществом пять к двум, фабрики всего мира производили для них вооружение, боеприпасы направлялись к ним со всех сторон, из-за морей и океанов. Россия, обладающая бездонной людской мощью, впервые с начала боевых действий была экипирована должным образом. Двойной ширины железная дорога к незамерзающему порту Мурманск была, наконец, завершена. Россия впервые имела надежный контакт со своими союзниками. Почти 200 новых батальонов были добавлены к ее силам, на складах лежало огромное количество всех видов снарядов. Не было никаких военных причин, по которым 1917 год не мог бы принести конечную победу союзникам, он должен был дать России награду, ради которой она находилась в агонии. Но вдруг наступила тишина. Великая Держава, с которой мы были в таком товариществе, без которой все планы были обессмыслены, вдруг оказалась пораженная немотой. Ни к одной из наций судьба не была столь неблагосклонна, как к России. Ее корабль пошел ко дну, уже видя перед собой гавань. Она вынесла шторм, когда на чашу весов было брошено все. Все жертвы были принесены, все усилия предприняты. Отчаяние и измена предательски захватили командный мостик в тот самый момент, когда дело было уже сделано. Долгие отступления закончились: недостаток вооружения прекратился; оружие двинулось на фронт. С победой в руках Россия рухнула на землю, съеденная заживо, как Герод давних времен червями»

События, происшедшие поле событий Февраля полны драматизма для всей экономики и населения России. Расстройство экономики, спровоцированное бездействиями Временного правительства, было так велико, что к сентябрю 1917 года реальные доходы населения упали в 2 раза. В стране царили анархия, беспорядки, погромы, самосуды, а в деревнях земля давно была взята и поделена. Шло массовое закрытие промышленных заведений, появились сотни тысяч голодных людей. В период от февраля до октября страна быстро разваливалась. Во-первых, Временное правительство отказалось от мобилизационной национализации ключевых отраслей промышленности.

Неспособность Временного правительства управлять проявилась в том, что только за апрель 1917 года продукция металлургической промышленности в Москве уменьшилась на 32 %, в Петрограде – 40 %. К июню добыча каменного угля в Донбассе упала на 30 %. Тканей производилось только четверть от данных за 1913 год. Положение на железных дорогах признается отчаянным и ухудшающимся с каждым днем. Распад дисциплины так же, как и в армии, растет. Производительность рабочей силы резко упала. Многие из находящихся в работе паровозов работают уже через силу, и при отсутствии ремонта железной дороге грозит полная катастрофа. Уже тогда перевозка зерна сократилась вдвое по сравнению с 1913–1916 годами.

После февральских событий курс рубля упал почти в 10 раз, поскольку за первую половину 1917 года Временное правительство напечатало 4 миллиарда рублей против 0,5 миллиарда рублей напечатанных царским правительством за весь 1916 год. Например, только с июля по сентябрь 1917 года курс упал с 226,5 рублей за 10 фунтов стерлингов до 322,5 рублей, т. е. более, чем на 40 %.

Развал русской имперской армии начинался с того, что новым правительством была разгромлена система министерств. Были уволены, а частью посажены в тюрьму министры и их заместители. В тот период руководство России успело смениться три Верховных Главнокомандующих, несколько раз менялись командующие всех пяти фронтов и четырнадцати армий, из 225 полных генералов, состоявших на службе на март 1917 года, Временное правительство уволило 68, присвоив это звание лишь семи. Произошла перетасовка министерских коллегий и чистка аппаратов. Новыми министрами были назначены люди, не имеющие реального опыта управления государством. 9 мая 1917 года опубликована «Декларация прав солдата», уравнявшая солдат в правах с гражданским населением. Господствующим настроением в армии была жажда мира. «Популярность в армии легко может завоевать всякий, кто будет проповедовать мир без аннексий». Тогда же была фактически отменена обязательность выполнения приказов, которые теперь разделяются на «боевые» и «небоевые».

Новые власти уничтожили не только армию, но и полицию и жандармерию, что привело к всплеску преступности. Уже в сентябре 1917 года из армии дезертировало 1 миллион 865 тысяч человек. При общей численности российской армии в Первую мировую войну – 15 миллионов 500 тысяч, то бежал почти каждый десятый. Для примера сообщим, что в британской армии за четыре года войны в дезертирстве и других нарушениях дисциплины обвинили только 7361 человек. В тылу России начался грабеж дезертирами товарных поездов с продовольствием, идущими в армии. Потери при этом составляли более 50 %.

Когда речь идет о дезертирстве в русской армии, то здесь надо помнить о деятельной работе большевиков по разложению русской армии. Как только представилась первая возможность (после февраля), их агентура в стране приступила к практической реализации лозунга Ленина по превращению «мировой войны в гражданскую». Действия большевиков состояли в натравливании солдат на офицеров и убийствах последних. Уже к середине марта только в Гельсингфорсе, Кронштадте, Ревеле и Петрограде было убито более 100 офицеров. В соответствии с ленинскими указаниями первостепенное внимание закономерно уделялось физическому и моральному уничтожению офицерства: «Не пассивность должны проповедовать мы – нет, мы должны звонить во все колокола о необходимости смелого наступления и нападения с оружием в руках, о необходимости истребления при этом начальствующих лиц». Поскольку основой всякой армии является ее офицерский корпус, который обеспечивал существование воинской дисциплины, то лучшего средства обеспечить поражения России, естественно, не было.

Пользуясь нерешительностью и непоследовательностью Временного правительства, большевики совершенно открыто весной, летом и осенью 1917 года вели работу по разложению армии. В результате их деятельности к ноябрю были убиты многие сотни офицеров, около 800 покончили жизнь самоубийством. При этом многие тысячи лучших офицеров смещены и изгнаны из частей. Высокие чины российской армии, перешедшие на сотрудничество с большевиками, не понимали, почему уже захватив власть они продолжают разрушать армию. Но человек, воспитанный в государственно-патриотических принципах не знал, конечно, что существуют люди, которым Россия как таковая вообще не нужна. Ведь тогда коммунистов интересовала Мировая революция, а события в России рассматривались ими как пролог к революции мировой.

Отречение императора Николая II от престола 15 марта 1917 года

Следует напомнить, что 15 марта 1917 года император Николай II отрекся от престола. Высшим исполнительно-распорядительным органом государственной власти России стало Временное правительство, которое за время своей работы с марта по ноябрь 1917 года сменило четыре раза свой состав. В состав первого правительства, находящегося под влиянием Петроградского совета, входил князь Г.Е. Львов – председатель Совета Министров и министр внутренних дел; П.Н. Милюков – министр иностранных дел; А.Ф. Керенский – министр юстиции, всего 11 человек.

Офицерский состав императорской армии отнесся к свержению самодержавия без активного противодействия. Можно добавить, что в своем большинстве даже сочувственно. Особенно это относилось к офицерству Действующей армии. Даже сама верхушка армии – начальник штаба верховного главнокомандующего генерал М.В. Алексеев и все главнокомандующие армиями фронтов – генералы И.В. Рузский (Северный фронт), А.Е. Эверт (Западный фронт), А.А. Брусилов (Юго-Западный фронт), В.В. Сахаров (Румынский фронт), великий князь Николай Николаевич (Кавказский фронт) высказались за отречение Николая II от престола. Из всех высших военачальников только генералы Ф.А. Келлер и Хан-Гуссейн-Нахичеванский (командиры 3-го и Гвардейского кавалерийских корпусов) сделали попытку встать на защиту последнего российского императора.

22 марта 1917 Временное правительство было признано правительством США, а через два дня – правительствами Великобритании и Франции. В своей Декларации от 19 марта правительство заявило о намерении вести войну «до победного конца» и выполнять договоры и соглашения, заключенные с союзными державами. В области внутренней политики правительство объявляло амнистию политическим заключенным, а через шесть дней правительством был принят закон о свободе собраний и союзов, введение «еврейского равноправия по всей полноте» и предоставление женщинам политических прав. Вышло постановление об отмене смертной казни и отмене военно-полевых судов.

В первые же дни Февральской революции 14 марта Петроградский совет рабочих и солдатских депутатовиздал знаменитый «приказа № 1». Он предусматривал выборы в войсках комитетов из нижних чинов и передачу оружия под контроль солдатских комитетов. Этот приказ нарушал принцип единоначалия в любой армии. В результате произошло резкое падение дисциплины и боеспособности русской армии, что способствовало ее быстрому развалу. Теперь Солдатские комитеты могли смещать того или иного командира и выбирать нового. Они вмешивались в вопросы военной стратегии, являя собой небывалый образец „солдатской власти“.

После Февральской революции была проведена чистка командного состава. За первые недели было уволено около половины действующих генералов. На главные посты назначались близкие к думским оппозиционным кругам выдвиженцы. Временное правительство столкнулось с проблемами – демократизация армии сделала ее неуправляемой. После провала последнего наступления русской армии в июне 1917 года сотни офицеров, заподозренных в «контрреволюции», были арестованы солдатами и даже убиты. В июле правительство было вынуждено восстановить на фронте упраздненные во время революции военно-полевые суды, но это не поправило дела. Началось массовое дезертирство. С июня по октябрь 1917 года более двух миллионов солдат покинули свои армии. Возвращение беглых солдат в родные деревни усилило беспорядки. В городах вооруженные солдаты втянулись в политическую жизнь и зачастую примыкали к большевикам.

В сентябре – октябре 1917 года распад старой русской армии продолжал нарастать быстрыми темпами, что вынужден был признать даже комиссар Временного правительства при Ставке В.Б. Станкевич: «Трудно представить себе более неприглядную картину. Но зато нетрудно учесть последствия: армия разваливалась, армия потеряла способность быть управляемой»

14 мая 1917 года разразился первый правительственный кризис с участием социалистов. В состав правительственной коалиции вошли: министр-председатель и министр внутренних дел – Г.Е. Львов; военный и морской министр – А.Ф. Керенский, всего 15 членов. 1 июня на Юго-Западном фронте началось стратегическое наступление Русской армии, но через два дня было прекращено, ввиду того, что войска отказались идти в бой. В ходе последовавшего контрнаступления австро-германских войск русская армия понесла серьезнейшие потери. Военные действия русской армии на фронте привели к массовым антиправительственным выступлениям в Петрограде. Пол миллиона людей вышли на улицы под лозунгами «Вся власть Советам!», «Долой 10 министров-капиталистов!». Под этими же лозунгами прошли демонстрации в Москве, Минске, Иваново-Вознесенске, Твери, Нижнем Новгороде, Харькове и других городах России. Разразился июльский кризис правительства.

6 августа 1917 года было сформировано второе коалиционное правительство из 15 человек. А.Ф. Керенский стал министром-председателем и военно-морским министром, Н.В. Некрасов – заместитель министра-председателя и министр финансов и т. д. Через 20 дней в Москве состоялся Всероссийский политический форум (Государственное совещание), организованное Временным правительством. Государственное совещание потребовало законодательные меры по ликвидации Советов, упразднению солдатских комитетов, запрещению митингов и собраний, подавлению крестьянского и национального движений, милитаризации промышленного производства, восстановлению смертной казни в тылу и т. д. Реальное решение всех вопросов по мнению многих сводилось к военному перевороту, который был подготовлен Верховным главнокомандующим генералом Корниловым 25–30 августа 1917 года. Однако неудача корниловского переворота вызвала окончательный кризис Временного правительства, которое перестало контролировать все традиционные рычаги власти.

Тем не менее 14 сентября Керенский образовал новый орган власти из пяти основных министров (Директорию) – А.Ф.Керенский, М.И. Терещенко, А.И. Верховский, Д.Н. Вердеревский, А.М. Никитин, к которым примкнули еще 12 министров. Последний состав Временного правительства просуществовал не долго. 8 ноября 1917 года в 2 часа 10 минут Временное правительство было арестовано, пришедшими к власти большевиками во главе с В. И. Лениным. Из семнадцати членов последнего Временного правительства восемь эмигрировали в 1918–1920 годах.

Из оставшихся в СССР четверо были расстреляны во время Большого террора 1938–1940 годах: А. М. Никитин, А.И. Верховский, П.Н. Малянтович, С.Л. Маслов. Еще четверо умерли своей смертью после неоднократных арестов. А.В. Ливеровский (1867–1951) дважды арестовывался в 1933–1934 гг., но затем освобождался, С.С. Салазкин (1862–1932), К.А. Гвоздев (1882–1956) в 1931–1949 почти непрерывно в тюрьме, затем до 30 апреля 1956 в ссылке, освобожден за два месяца до смерти и Н.М. Кишкин (1864–1930) неоднократно арестовывался. Из предыдущих составов Временного правительства в советское время Н.В. Некрасов, М.И. Скобелев, Д.И. Шаховской были расстреляны. Основатель конституционного право России Ф.Ф. Кокошкин и специалист в области хозяйственной деятельности А.И. Шингарев погибли в тюремной больнице.

Декларируемые Временным правительством приказы от весны 1917 года нашли свое воплощение в деятельности матросов Черноморского флота. Правда, не в той ужасающей форме, как это имело место на Балтийском флоте, когда в эти дни погибло около 150 офицеров (в том числе старших) и около 50 было списано на берег. Севастопольские матросы потребовали удалить с кораблей офицеров с немецкими фамилиями. В марте и начале апреля Колчаку еще удавалось удерживать контроль над моряками. Матросы были недовольны офицерами, которые склонялись к активным действиям флота, солдаты десантной дивизии были готовы обороняться, но не наступать.

Уже в марте Колчак еще надеялся, что выход кораблей в море на боевые операции и учебные стрельбы состоится, но результаты оказались совершенно иными. Матросы линейного корабля «Императрица Екатерина II» и новейшего дредноута «Император Александр III» отказались выполнять приказы офицеров.

В этом нет ничего удивительного. Ведь в первые же дни Февральской революции 14 марта Петроградский совет рабочих и солдатских депутатов издал зловещий «приказа № 1». Он был мгновенно распечатан и распространен в девяти миллионах экземпляров. Результаты его действия были ужасны, хотя он касался только столичного округа. Но революция распространилась, как лесной пожар, когда на фронтах Первой мировой войны находилось более 10 миллионов солдат. По словам русского генерала К.Г. Маннергейма «…военный трибунал и смертная казнь были отменены. Это привело к тому, что извечный воинский порядок, при котором солдаты должны подчиняться приказам, практически не соблюдался, а командиры, стремившиеся сохранить свои части, вынуждены были всерьез опасаться за собственные жизни. По новым правилам солдат мог в любой момент взять отпуск или, попросту говоря, сбежать. К концу февраля дезертиров было уже более миллиона человек. А военное руководство ничего не предпринимало для борьбы с революционной стихией».

Сейчас можно назвать виновных в гибели русской армии. Это члены Петроградского Совета, написавшие текст приказа, Ю.М. Стеклов (настоящее имя Овший Моисеевич Нахамкис (1873–1941), в 1938 году арестован и умер в тюрьме и Н.Д. Соколов (1870–1928) – адвокат, социал-демократ. Виноват военный министр Гучков и все, кто входил в состав правительства, особенно А.Ф. Керенский, входивший в состав Совета, написавшего и издавшего приказ, хотя он дважды мог запретить выход приказа, разложившего собственную армии. Ведь предвидеть его последствия было совсем не сложно. Логику действий Временного правительства можно понять, если предположить, что их единственной целью было разрушение всех основ государственности и создание неконтролируемого хаоса, т. е. воплощение «союзного» плана по уничтожению России.

Социал-демократ Иосиф Гольденберг писал: «Приказ № 1 – не ошибка, а необходимость… В день, когда мы «сделали революцию», мы поняли, что, если не развалить старую армию, она раздавит революцию. Мы должны были выбирать между армией и революцией. Мы не колебались: мы приняли решение в пользу последней и употребили – я смело утверждаю это – надлежащее средство». Раз есть свобода слова, то товарищи агитаторы приходите в войсковые части. Пока еще офицеров убивали редко, но отношение к ним было настороженным, а с приходом к власти большевиков истребление командного состава стало повсеместным.

Приказ № 1 в конечном итоге привел к бесславному выходу России из Первой мировой войны и подписанию унизительных для России условий Брестского мира. Стремительное появление и распространение этого приказа объясняется тем, что оно заведомо подготовлено. Есть основания полагать, что приказ был заготовлен в Берлине.

Выпущенная 1 марта 1917 год листовка «Товарищи солдаты» призывала солдат, чтобы их «не обманули дворяне и офицеры – эта романовская шайка», взять «власть в свои руки», выбирать самим «взводных, ротных и полковых командиров» и «ротные комитеты», под контролем которых должны были находиться все офицеры. Состоявшийся в апреле 1917 года съезд депутатов армий и тыла Западного фронта в принятом им «Проекте устава Западного фронта» постановил упразднить офицерские звания, предоставил солдатским комитетам право контроля за боевой подготовкой частей и ведением боя, отвода и аттестации командного состава.

Действия большевистской партии в годы Первой мировой войны можно приравнять к их участию в этой войне на стороне противников России. Призывы большевиков к поражению России в войне и превращению империалистической войны в войну гражданскую не оставались только теоретическими разработками. На протяжении всей войны большевики вели практическую работу по разложению Русской армии, а сразу после Февральской революции действия большевиков были направлены на разжигание в армии социальной розни – на натравливание солдат на офицеров и физическое уничтожение последних.

В это время В.И. Ленин писал: «Первой заповедью всякой победоносной революции – Маркс и Энгельс многократно подчеркивали это – было: разбить старую армию, распустить ее, заменить ее новою». Однако никакой слом армии нельзя было осуществить до проведения в ней полной демократизации, т. е. смещения со всех, прежде всего командных, должностей генералов и офицеров, не признавших власть Совнаркома и Наркомвоена, и замены их выборными начальниками (офицерами, унтер-офицерами и солдатами), поддерживавшими политику Советской власти в армии.

Первым и крупным актом введения в армии выборного начала было решение Совнаркома от 9 ноября 1917 года о смещении верховного главнокомандующего генерала Духонина «за неповиновение предписаниям» Советского правительства и назначении на этот важнейший в Действующей армии пост прапорщика Н. В. Крыленко. В период с 8 ноября по 22 декабря 1917 года был издан ряд документов, юридически закреплявших уже проведенные в основном в армии мероприятия по ее полной демократизации. В опубликованном Наркомвоеном 8 ноября 1917 года проекте «К солдатам революционной армии» уже выдвигались принципы не только выборности командного состава из числа офицеров и солдат, но и уничтожения чинов, титулования, знаков воинского отличия и т. д. Если вернуться к событиям февраля 1917 года, то запланированные Ставкой наступательные события на фронтах Первой мировой войны уже не могли состояться.

3.2. Крах операции по взятию Босфора весной 1917 года и неудавшаяся попытка Германии на заключение мира с Россией

«Упущенный момент не вернется во веки»

Наполеон Бонапарт

В такой трагической ситуации на Черноморском флоте не могло быть речи о реализации запланированной на весну 1917 года грандиозной операции по взятию Босфора и оккупации Константинополя черноморским десантом А. Колчака и сухопутными войсками Н. Юденича. Остановимся подробнее на подготовке этой операции, так как она не нашла подробного освещения в исторической литературе.

Захват Константинополя (Царьграда) и Проливов оставался стратегической целью русского воинства, начиная с древности. Согласно летописи, еще в 907 году князь Олег из Киева отправился в поход на Константинополь. Конные воины двинулись берегом, а большинство ратников – на многочисленных судах. В ходе не долгой осады Царьграда русские войска захватили византийскою столицу. По летописи, «много палат разбили и церквей пожгли; пленных секли мечами, других мучили, расстреливали, бросали в море». В результате покоренные обещали Олегу выплатить большую контрибуцию – по 12 гривен на корабль. В этом походе Олег демонстративно прибил свой щит к вратам Константинополя в знак покорения византийцев его воле. Жалко, что вещий Олег ограничился ритуальным приколачиванием своего щита на цареградских вратах, а не закрепился на Босфоре. Тогда «окно в Европу», со всеми геополитическими и экономическими возможностями появилось бы у России еще в Х веке. Тогда бы русские славяне создали бы совсем другое государство.

Олег прибивает щит свой к вратам Царьграда. Гравюра, 1839 год. Русский музей

В те времена давно минувших дней, когда Османской империи еще не существовало, в Константинополе правили византийские басилевсы. Царьград, позднее переименованный в Стамбул, турки взяли штурмом только в 1453 году. Уже через четыре века, прежде чем Россия, провозгласившая себя духовной наследницей Византии по православной линии («Два Рима пали, Москва – третий Рим, а четвертому не бывать!»), окончательно был сформулирован российский стратегический интерес к Черноморским проливам.

Считается, что план первой десантной экспедиции на Босфор был разработан в ходе войны с Турцией 1806–1812 годов. Александру I его представил управляющий Морским министерством вице-адмирал Павел Чичагов, но десантная операция не состоялась, поскольку изначально не имела шансов на успех. Накануне Крымской войны уже Николай I написал фельдмаршалу Ивану Паскевичу: «Ежели дело примет серьезный оборот <…> 13-я и 14-я дивизии сядут на флот для прямого действия на Босфор и Царьград». Такого же мнения – «Проливы надо брать!» – был и будущий герой первой обороны Севастополя адмирал Павел Нахимов, но события Крымской войны разворачивались не в пользу России.

Еще большей проблемой являлась эта проблема и при Александре II Освободителе, и при Александре III в годы, когда Россия, как известно не вела ни одной войны. Но планы на войну имелись. В декабре 1882 года сотрудник российского посольства в Константинополе Александр Нелидов представил императору записку «О занятии Проливов», в которой намекал: поскольку Османской империи грозит распад, то есть возможность по случаю прибрать к рукам Босфор посредством подкупа турецких чиновников. Подробности неизвестны, но в результате не были реализованы ни мирный план, ни военный.

Куда более внимательным к рекомендациям своего посла в Турции относился Николай II. В июне 1895 года при участии Александра Нелидова в Петербурге было собрано так называемое «Особое совещание», на котором речь снова шла о вторжении. К тому времени Черноморский российский флот многократно превосходил турецкий. Предполагалось, что флот должен был выйти в море якобы на маневры к кавказским берегам, но по пути следования лечь курсом на Босфор. Возможное сопротивление турецких войск предполагалось подавить в течение 72 часов. Но влиятельный министр финансов Сергей Витте отговорил Николая II от босфорского вояжа. Поэтому эпоха империалистических баталий началась бы задолго до русско-японской войны 1905 года. После неутешительного поражения Российской империи в войне с Японией все планы насчет Черноморских проливов были заморожены на 10 лет. Тем временем Германия стала активно осваивать турецкие берега, подбирающиеся к бакинской и арабской нефти.

Первая мировая война застала немецкие крейсера «Гебен» и «Бреслау» заблокированными вблизи средиземноморского побережья Африки. Их прорыв в Атлантику был исключен, и немецкий адмирал Вильгельм Сушон принял решение идти к берегам Турции, которая держала нейтралитет. В первый месяц войны Сушон принимает пост военно-морских сил Османской империи, а его два новейших крейсера, поменяв кормовые флаги на турецкие, стали обстреливать русские портовые города. Черноморский флот России предпринимает безуспешные попытки предотвратить эти варварские налеты и уничтожить вражеские суда.

При этом в 1915 году на сухопутном фронте российские войска, принимавшие участие в Первой мировой войне, оттягивали на себя значительные австро-германские силы и несли огромные потери. С января по октябрь этого года Германия вела активное наступление, в результате которого Россия на Северо-Западном фронте потеряла Польшу, западную Украину, часть Прибалтики, западную Белоруссию, на Юго-Западном фронте утратила Галицию. Россия перешла в глубокую оборону. Потери русских были гигантские: убито и ранено – 850 тысяч человек, попало в плен – 900 тысяч человек и 4 миллиона беженцев. Россия не капитулировала, но у стран «Тройственного союза» сложилось убеждение, что от полученных потерь Россия уже не сумеет восстановиться и может перейти на односторонний выход из войны.

Но адмиралтейство Лондона не дремало, и Уинстон Черчилль предложил способ, как простимулировать боевой энтузиазм российской короны. В 1915 году появилось секретное англо-франко-русское соглашение, якобы снимающее прежде незыблемые возражения Запада на право России обладать Черноморскими проливами, а в 1916 году России было предложено очередное тайное соглашение, к которому прилагалась карта, наглядно подтверждающая: Босфор и Дарданеллы отходят под юрисдикцию Петербурга.

Все это объясняется элементарными соображениями. Дело в том, что с 25 апреля 1915 года объединенные войска Англии и Франции затеяли самую крупную десантную операцию на Галлипольский полуостров, чтобы со стороны Эгейского моря овладеть проливом Дарданеллы и потом выйти к Константинополю. Со стороны Великобритании было привлечено почти полмиллиона военнослужащих, со стороны Франции – 80 тысяч солдат и офицеров. Оборону поначалу держали турецкие дивизии численностью до 200 тысяч человек. В начале союзникам удалось овладеть лишь небольшим плацдармом на Галлипольском полуострове. Потом турки довели свои силы до 700 тысяч человек. К 9 января 1916 года, поняв бесполезность новых попыток провести наступление на Константинополь, английский флот эвакуировал свои войска и французские бригады в Грецию.

Карта военных действий: хорошо видны узкие проливы и тяжело проходимая горная местность. Изображение: «Великая война в образах и картинах» (Москва, 1916)

Борьба за Дарданеллы продолжалась 259 дней, хотя рассчитывалась на один месяц. Из участвовавших в сражении 489 тысяч солдат и офицеров союзных войск, были убиты и ранены приблизительно 52 % войскового состава. Из них почти половина – англичане. Чуть меньшие потери понесли французы. Погибли около 30 тысяч австралийцев и новозеландцев, что для этих стран стало самыми страшными потерями в истории. Турецкие войска потеряли около 186 тысяч убитыми, ранеными и умершими от болезней. Инициатор десанта, Первый Лорд Адмиралтейства Уинстон Черчилль, был вынужден уйти в отставку. Неудача навсегда оставила темное пятно на его репутации. Черчилль сразу отправился на Западный фронт, дабы смыть потери собственной кровью. В чине полковника он командовал батальоном Шотландских Королевских Фузилеров.

Вдохновитель Дарданелльской операции Уинстон Черчилль

Рассмотрим по порядку историю разработки планов по взятию Босфора. Одним из главных действующих лиц в подготовке десанта на Царьград был 42-летний командующий Черноморским флотом вице-адмирал Александр Васильевич Колчак. По его плану для атаки на Босфор было решено создать новую часть – Черноморскую десантную дивизию, полки которой должны были гордо называться Цареградским, Нахимовским, Корниловским и Истоминским. В декабре 1916 года командовать дивизией было поручено известному военному генералу-майору А.А. Свечину, тому самому Свечину, который будучи начальником округа при обороне Царицына в 1920 году дал исчерпывающую характеристику «полководческим способностям» Климента Ворошилова, за что через 10 лет, будучи комдивом Красной Армии, был подвергнут репрессиям со стороны ОГПУ. Ему принадлежит одна из лучших книг в мировой военной науке – «Стратегия».

Полковник А.И. Верховский – начальником штаба Черноморской десантной дивизии

Начальником штаба стал полковник А.И. Верховский (1886–1938), который с начала сентября 1917 года произведен в генерал-майоры, а с 30 апреля по 21 октября того же года являлся во енным министром Временного правительства. В декабре 1918 вступил в Красную армию. С октября 1919 – инспектор военно-учебных заведений Запасной армии в звании комбрига и на протяжении шестнадцати лет начальник Главной Военной Академии Рабоче-Крестьянской Красной Армии. Это А.И. Верховский выпестовал поколение сталинских маршалов образца 1943–1945 гг., которые привели ко Дню Победы 9 мая 1945. С февраля 1931 года комбриг Верховский неоднократно подвергался репрессиям ОГПУ, а после последнего ареста 11 марта 1938 года был приговорен к расстрелу.

В начале предполагалось, что во главе десанта будет ударный отряд морской пехоты. По распоряжению А.В. Колчака командовать им был назначен генерал Комаров, отличившийся во время боев в Галиции летом 1915 года. По воспоминаниям начальника штаба А.И. Верховского «оформление дивизии шло с большим трудом. Все ресурсы России в это время были исчерпаны. Пришлось искать необходимое по всей стране».

На деле планируемый состав нового соединения фактически доходил до корпуса. Для его доукомплектования на тот период требовалось: 3 генерала, 31 штаб-офицер, 245 обер-офицеров, 39 чиновников, 40 врачей, 17 869 солдат, 4259 лошадей, 1219 повозок, 12 568 винтовок. Реально в Севастополе имелось в наличии всего 70 старших и младших офицеров, 13 врачей, 630 фельдфебелей и унтер-офицеров, 3500 солдат. Лошадей и повозок не было вовсе.

Хотя формирование корпуса шло медленно, но как сообщал начальник военно-морского управления Ставки контр-адмирал А.Д. Бубнов, дело находилось под личным контролем Императора. По его распоряжению из армейских частей было откомандировано необходимое количество особенно отличившихся в боях офицеров и солдат – георгиевских кавалеров. Кроме этого, в состав десантного корпуса должны были войти Балтийская морская дивизия и значительно расширенный по составу Гвардейский экипаж, перебрасываемые на Черное море.

Одновременно решались проблемы средств доставки десантников. Николаевский завод «Руссуд» к весне 1916 года поставил флоту около 50 десантных самоходных барж (каждая рассчитана на перевозку пехотного батальона или двух полевых батарей) и около 30 судов для погрузки и выгрузки войск. Были заказаны в Николаеве десантные боты. Русский десантный бот принимал 60 пехотинцев или 10 бойцов и 10 лошадей. Осадка бота при полной загрузке – 80 см. Размер бота позволял поднимать его с помощью шлюпбалки на борт транспорта. Средний паровой катер мог буксировать три таких бота.

Строительство в России самоходных десантных судов типа «Болиндер» началось с весны 1916 года. Русский «Болиндер» имел длину 24 м и осадку

0,8 м. Такой «самоход» поднимал батальон пехоты или артиллерийскую батарею (400 солдат, 45 двуколок и 65 лошадей). Осадка с таким грузом – 1,2 м. Кроме того, появилось десантно-транспортное судно «Эльпидифор» грузоподъемность 960–1280 тонн, которое могло выполнять работу тральщика.

А.В. Колчак во время Первой мировой войны на Черноморском флоте

С 1 августа 1916 года началась планомерная подготовка десантной операции на переброску одной дивизии. К осени того же года был сформирован корпус десантных и освоены методы ночного траления. Осуществлялась усиленная разведка побережья и босфорского укрепленного района. Ночами с миноносцев на босфорские берега высаживались агенты разведывательного отделения штаба Черноморского флота.

По замечанию А.Б. Широкорада автора книги «Тысячелетняя битва за Царьград» операция по занятию Босфора до сих пор является секретной. Никто из наших морских историков по сей день о них не упомянул. На совести этого автора есть сведения о поставках на Черноморский флот большого числа химических снарядов. По его данным к 25 ноября 1916 года в штатном боекомплекте русских дредноутов положено было иметь на одну 305/52-мм пушку на 400 выстрелов, из которых большая часть с «удушающими снарядами», а остальные со шрапнелью. Часть «удушающих» снарядов была заказана в центральной части России, а 300 «удушающих» 305-мм снарядов было изготовлено в Севастополе из учебных снарядов. Кроме того, севастопольский морской завод из практических снарядов изготовил 4000 «удушающих» 120-мм снарядов и 3000 таких же снарядов для 152/45-мм пушек Канэ (морская артиллерийская система для использования на кораблях и береговых батареях, разработанная во Франции в конце XIX века).

«В Петрограде для Черноморского флота было изготовлено 4000 «удушающих» снарядов для 102/60-мм пушек эскадренных миноносцев. Кроме того, на Черноморский флот поступило большое число 305-, 203-, 152-, 120– и 101,2-мм шрапнельных снарядов, произведенных в России, США и Японии. Никогда ранее шрапнель не входила в боекомплект русских корабельных орудий крупного и среднего калибра».

Естественно, что химическими снарядами стрелять по морским целям бессмысленно. В этом случае можно себе представить себе план операции. Когда русские корабли атакуют укрепления Босфора химическими снарядами, то батареи противника замолкают и легко захватываются десантом. В случае появления полевых частей турок наши корабли должны были открыть огонь шрапнелью.

В документах Военно-исторического архива есть упоминание, что в конце 1916 года шла подготовка к демонтажу большинства береговых батарей Севастополя и скорой их перевозке. Можно предположить, что эти батареи предназначались для стрельбы не по туркам и немцам, а по англичанам и французам, если бы они появились в Проливах.

Не менее грандиозные проекты были предприняты на сухопутных участках фронта. Русские войска прокладывали железнодорожную ветку нормальной российской ширины от Батума к Трапезунду для снабжения будущих операций большого масштаба. Весной 1917 года в результате скоординированного наступления планировалось объединить 70-тысячную русскую армию и армию британского генерала Мода в районе к северу от Багдада. Создание единого фронта в Малой Азии полностью изменило бы стратегическую обстановку в регионе и сказалось бы на положении остальных турецких фронтов, не исключая района Проливов.

К декабрю 1916 года колчаковский план «Босфорской операции» по захвату Стамбула был готов: он предусматривал массированное наступление Кавказской армии по азиатскому побережью Турции в сторону Проливов. И как только силы немецко-турецких войск были бы отвлечены на прорыв Кавказской армии, тут должен был начать действовать Черноморский флот, который произвел бы молниеносный десант в тыл обороняющегося противника и захватил бы как Босфор, так и весь Стамбул, а потом уже и страстно желаемый пролив Дарданеллы. Однако, этим планам не суждено было осуществиться, в первую очередь, по причине неприкрытого саботажа и придворных интриг командующего Кавказской армией великого князя Николая Николаевича, который с армией по этому дерзкому плану должен был наступать на Стамбул по суше. Великий князь, давний недоброжелатель Колчака, сделал все возможное, чтобы бойкотировать Стамбульскую операцию, и в конечном итоге сорвать ее.

Фрагмент фотографии посещение А.В. Колчаком американского госпиталя Красного Креста. Рядом с А.В. Колчаком – контр-адмирал М.И. Смирнов. Фото 1919 года. Оригинал фотографии хранится в архиве общества «Родина» Источник: Яндекс, материал сайта А.В. Квакина http://akvakin.narod.ru

Но тем не менее наиболее благоприятный для операции летний период был упущен. Кроме того, обучение и окончательное формирование десантного корпуса должно было занять еще 3–4 месяца. Теперь осенние и зимние шторма не позволяли осуществлять крупномасштабные высадки. Реализация Босфорской операции была перенесена на весну 1917 года, но время было упущено. «Упущенный момент не вернется вовеки» – считал Наполеон Бонапарт. Теперь уже события революционного года помешали реализовать затянувшийся проект Босфорской операции. Учитывая возросший боевой опыт русской армии, и энергичное командование предполагаемой операцией вице-адмиралом А.В. Колчаком, так же истощение держав Германского блока, Босфорская операция имела все шансы на успех. Спустя несколько лет начальник штаба Черноморского флота, соратник и друг Колчака, капитан 1-го ранга М.И. Смирнов, находясь в эмиграции, напишет в своих мемуарах: «Не случись революции, Колчак водрузил бы русский флаг на Босфоре». Но свершившийся Февральский переворот и, начавшееся после него разложение армии, не позволили реализовать это планирование. Захват проливов и Константинополя русской армией во время Первой мировой войны, будь он реализован, сыграл бы колоссальную роль в мировой истории.

Правда, о Босфорской операции можно было не мечтать уже после русского десанта в небольшой приморский турецкий город Орду, который еще весной 1916 года был намечен в качестве будущей желательной русско-турецкой границы. В середине августа 1917 года высаженная 123-я пехотная дивизия превратилась в орду грабителей и насильников, действовавших под прикрытием линейного корабля «Императрица Екатерина II». Капитан 2 ранга князь В. К. Туманов отчитывался: «Это была не военная операция, а довольно хорошо организованный грабеж с мощной поддержкой флота. Многие солдаты высаживались на берег с заготовленными мешками. С первых же шагов высадившихся войск началась вакханалия насилий и безудержного грабежа. Очень скоро высадившиеся войска перепились, начали разбивать магазины и частные квартиры. Награбленное добро грудами тащилось на тральщик».

Попытки офицеров навести порядок, даже с угрозой оружия, ни к чему не привели. Поставленные перед десантом задачи не выполнялись, хотя сопротивления не было. Войска начали беспорядочную стрельбу, в городе началась паника. Но вершиной всего стала эвакуация. «Греческое население города, прятавшееся до этого в церквях, скопилось в порту. Греки просили взять их с собой, опасаясь, что турки вырежут их после ухода русских. Но ни в шлюпки, ни на корабли несчастных не пускали. Лучшие части – «батальоны смерти» – ничем не отличались от других». Эти революционные времена окончательно перевели в область фантастики масштабные и амбициозные планы русских военачальников.

Теперь вернемся к событиям на Черноморском флоте после февральской революции, действия которой были в подробностях отражены в предыдущем параграфе. Когда спущенный на воду линкор «Император Александр III», сразу же переименованный в «Волю», весной 1917 года переходил из Николаева в Севастополь, он являл верную картину состояния флота: «Когда линкор уходил, на мачте вился Андреевский флаг, но на орудийных башнях торчали всевозможные флаги, отражающие политические взгляды и настроения различных группировок, которых было много на борту столь большого корабля». Такой флот все меньше становился препятствием для противника. В результате 1 июня 1917 года произошло неприятное событие для русских портов. Крейсер «Бреслау» обстрелял Феодосию, подбил одно орудие, высадил десант, который захватил 11 пленных и пулемет. Ранее германо-турецкие корабли при обстреле не осмеливались подолгу задерживаться у русских берегов.

В середине марта 1917 года в Севастополе образовался Совет рабочих и солдатских депутатов. Руководство Советом захватили в свои руки эсеры и меньшевики. Совет и созданный им Центральный военно-исполнительный комитет (ЦВИК, затем Центрофлот) сотрудничали с командующим Черноморским флотом контр-адмиралом А. В. Колчаком.

В считанные дни прямо на глазах менялись условия службы на флоте. Для офицеров отменялось ношение погон, вводились новые формы приветствия матросов, увеличилось число сходов моряков с корабля на берег. По всем вопросам службы наряду с командирами могли принимать решение и выборные судовые комитеты. 29 апреля командующий флотом издает приказ о переименовании кораблей: «Императрица Екатерина II» стал «Свободной Россией», «Император Александр III» – «Волей», «Император Николай I» – «Демократией». 11 мая был переименован в «Республиканец» авиатранспорт «Александр I», а 18 мая авиатранспорт «Николай I» переименован в «Авиатор».

Колчак и Керенский едут успокаивать моряков Черноморского флота. Фото 1917 года

Несмотря на усилия адмирала, доверие к нему со стороны матросов было уже сильно поколеблено. Вот, что писал начальник штаба капитан 1 ранга М.И. Смирнов: «Флот постепенно разлагался. Постоянно днем и ночью приходили известия о непорядках в различных частях флота. На флоте усилились антиофицерские настроения и нежелание участвовать в боевых операциях». Из Центра в Севастополь стали пребывать агитаторы, представляющие различные левые партии России. Наибольшей активностью отличались матросы-анархисты и большевики. Деятельность этих партий на флоте приносила свои плоды. По этой причине А.Ф. Керенский, назначенный 5 мая 1917 года военно-морским министром, срочно прибывает в Одессу, где был встречен командующим флотом.

17 мая за время ночного перехода эсминца из Одессы в Севастополь адмирал объяснил военно-морскому министру почему проведение Босфорской операции откладывается на неопределенный срок, и какая обстановка общего развала сложилась на Черноморском флоте. В ответ министр говорил о «революционной дисциплине». Это понятие было неприемлемо для Колчака, так как для него существовала только дисциплина, которая создается «воспитанием и развитием в себе чувства долга к Родине».

А.Ф. Керенского в Севастополе встретили хорошо. При выступлениях он проявлял демократизм и здоровался за руку с огромной массой матросов. Он много выступал, объезжая боевые суда в сопровождении адмирала Колчак. По мнению адмирала, речи министра не производили на матросов впечатления, но он сам был ими доволен: «Вот видите, адмирал, все улажено…». Керенский старался поладить с выборными органами, и, в сущности, поддерживая их в противостоянии командующему. В конце концов министру удалось уговорить Колчака остаться во главе флота, но это не спасло ситуацию.

Выступление А.Ф. Керенского на одном из кораблей Черноморского флота. В первом ряду третий справа – командующий ЧФ, вице-адмирал А.В. Колчак

Изменить ход событий уже никто не мог. Уже в начале июня в Севастополе начались несанкционированные митинги. Там звучали обвинения в адрес командующего флотом, который по мнению некоторых матросов являлся крупным землевладельцем Юга России и был заинтересован в захвате проливов, т. е. в продолжении войны. Офицеров обвиняли в подготовке контрреволюционного заговора. 5 июня несколько офицеров было арестовано. Толпа требовала отобрать оружие у всех офицеров. По поводу этих событий состоялось экстренное делегатское собрание Совета, на котором Председательствующий отказался дать слово Колчаку, и командующий флотом покинул собрание. В его отсутствие было принято решение разоружить офицеров, о чем была разослана несанкционированная радиограмма.

На флагманском корабле линкоре «Свободная Россия» (прежде – «Георгий Победоносец») судовой комитет, разоружая офицеров, предложил сдать оружие и Колчаку. Он вынес из каюты свое почетное Георгиевское оружие – золотую саблю, врученную ему за Порт-Артур, и бросил ее в море, сопровождая словами: «Море мне ее дало, морю я ее и отдаю», а затем телеграфировал Временному правительству о своей отставке. Ночью с 6-го на 7-е июля пришла телеграмма от Временного правительства: «Временное правительство требует: 1) немедленного подчинения ЧФ законной власти, 2) приказывает адмиралу Колчаку и капитану Смирнову, допустившим явный бунт, немедленно выехать в Петербург для личного доклада, 3) временное командование ЧФ принять адмиралу Лукину…».

Что касается Георгиевского оружия, то «27 июля водолазом извлечена со дна бухты Георгиевская сабля адмирала Колчака, выброшенная им за борт. Сабля эта сдана на хранение командиру линейного корабля «Георгий Победоносец». (Газета «Крымский вестник» (Севастополь). 1917. 30 июля. № 176. С. 3).

Последняя фотография А.В. Колчака сделана после 20 января 1920 года

Все знают дальнейшую судьбу адмирала Колчака. Остановимся на последних днях его жизни. В конце декабря 1919 года в Иркутске вспыхнуло восстание – его подготовил иркутский Политцентр, состоявший из эсеров и меньшевиков. Продвижение на восток было остановлено, вагон Колчака застрял в Нижнеудинске, тогда чехи в обмен на беспрепятственный проезд решили выдать адмирала и золотой запас восставшим. Умыл руки и французский генерал Жанен, обещавший Колчаку неприкосновенность, но не сдержавший своего слова. Уже 15 января следующего года Колчак был передан чехами иркутскому Политцентру и помещен в губернскую тюрьму. Через 6 дней власть в городе снова сменилась – Политцентр передал свои полномочия большевикам. Тем временем остатки армии Колчака под руководством генерала Каппеля двигались к Иркутску на выручку адмиралу.

Храбрость каппелевцев, несомненно, приблизила трагическую развязку, опасаясь освобождения Колчака, большевики приняли решение его убрать.

С Колчаком поступили примерно так же, как и с Царской семьей. Инициатива расправы с адмиралом с виду исходила с низу, хотя, на самом деле, не обошлось и без участия Москвы. 6 февраля иркутский Военно-революционный комитет постановил: бывшего верховного правителя – адмирала Колчака и бывшего председателя Совета министров – В.Н. Пепеляева – расстрелять. Однако сохранилась и шифротелеграмма Ленина в штаб Сибревкома: «Не распространяйте никаких вестей о Колчаке, не печатайте ровно ничего, а после занятия нами Иркутска пришлите строго официальную телеграмму с разъяснением, что местные власти до нашего прихода поступали так и так под влиянием угрозы Каппеля и опасности белогвардейских заговоров в Иркутске. Беретесь ли сделать архинадежно?» По всей видимости, эта телеграмма и была смертным приговором – в Иркутске намек Ленина поняли.

В ночь на 7 февраля в камеру верховного правителя зашел Самуил Гдальевич Чудновский (1889–1937) из семьи еврейских сапожников), возглавлявший чрезвычайную следственную комиссию, допрашивавшую А.В. Колчака, с конвоем. Он зачитал ему приказ о расстреле и надел наручники. «Значит, суда не будет?» – констатировал Колчак. Затем его вместе с В.Н. Пепеляевым вывели из тюрьмы на берег Ангары возле впадения в нее реки Ушаковки у Знаменского монастыря. Расстрельная команда сделала несколько залпов, после чего тела убитых были сброшены в прорубь. Было 5 часов утра. Тело адмирала так и не нашли. Правда, ходили слухи, что по весне его выловили зажиточные крестьяне и похоронили на территории Знаменского монастыря, но это всего лишь легенда.

Памятник адмиралу Александру Колчаку установлен около Знаменского монастыря в 2004 году к 130-летию со дня рождения адмирала, недалеко от того места, где 7 февраля 1920 года Колчак был расстрелян. Скульптор Вячеслав Клыков, создан по инициативе Сергея Андреева

Вся эта история со взятием Босфора оказалась бы просто мифическим предположением, если бы император Николай II не согласился на подписание мира с Германией, который она настойчиво предлагала почти в течение двух годов. Известно, что в 1915–1916 годах Германия и Австро-Венгрия неоднократно предлагали России выйти из войны, путем заключения сепаратного мира. Подобные предложения исходили даже из высшего света Петрограда. Но Николай II и его окружение раз за разом отвергали предложения о мире. Это происходило под нажимом лидеров Антанты – Англии и Франции, которые боялись не только усиления Германии, а полной переориентации России на США.

Впервые в Берлине задумались о заключении сепаратного мира с Россией в ноябре 1914 года. Сторонниками этой идеи являлись начальник немецкого генерального штаба Эрих фон Фалькенгайн (1861–1922), гросс-адмирал Альфреда фон Тирпиц (1849–1930), рейхсканцлер Теобальд фон Бетман-Гольвег (1856–1921). Они считали, что главным врагом Германии является Великобритания и Франция, а с Россией можно и необходимо договориться. Известно, что 11 ноября 1914 года госсекретарь по иностранным делам Готлиб фон Ягов (1863–1935) в своем письме к бывшему послу Германии в России Ф. Пурталесу спрашивал о том, можно ли связаться с кем-либо из представителей высших кругов, чтобы договориться о контактах с царем, великими князьями и, вероятно, с генералами.

Даже сам начальник генерального штаба Эрих фон Фалькенгайн с пессимизмом оценивал перспективы победы Германии в силу того, что война разворачивалась не так, как планировалось. Блицкрига не получилось. Кроме того, он считал, что Россию победить невозможно, с ней можно договориться. В архивах сохранились его пророческие высказывания о том, что военный разгром России невыгоден Германии по политическим соображениям. Проигранная война для царского режима закончится революцией, что опасно не только для России, но и для Германии. (Российский государственный военный архив (РГВА). Ф. 1414. Оп. 1. Д. 13. Л. 52. Дневниковые записи В. Николаи). А с точки зрения главы германского военно-морского ведомства Альфреда фон Тирпица именно «коварный Альбион заставил немцев и русских истреблять друг друга». (А. Тирпиц. Воспоминания. М.,1957. С 270). В начале 1915 года немецкая дипломатия активизировала свои действия в надежде «отщепить Россию от союзников». С этой целью использовались разнообразные каналы. В феврале того же года шведский король Густав V написал письмо Николаю II с выражением готовности предложить свои услуги в скорейшем окончании войны.

Кроме того, во время Первой мировой о примирении России с Германией и Австро-Венгрией предпринимал определенные усилия советник царя Григорий Распутин и его окружение. При этом были и другие высокие приверженцы мира тоже из России. В конце 1915 года фрейлина княгиня Мария Александровна Васильчикова (1859–1934), оказавшаяся в Вене, направила Николаю II письмо с предложением организовать в какой-либо нейтральной стране сепаратные переговоры о мире с Германией. Был подключен шведский король Густав V, предложивший услуги переговорщика. Письмо Васильчиковой заканчивалось такими словами: «Не будете ли Вы, Государь, властитель величайшего царства в мире, не только царем победоносной рати, но и царем МИРА. Государь, как победитель, может первый произнести слово «мир» и реки крови иссякнут и страшное теперешнее горе превратится в радость…». Ответа из России не последовало.

История передачи этого последнего письма напоминала «шпионскую» миссию. Мария Александровна, будучи фрейлиной императорского двора в силу своего знатного происхождения была близка к семье императора. К началу возникновения Первой мировой войны она оказалась в Австрии и была арестована как человек враждующей страны. Германское правительство после успехов на Западном фронте решило пойти на сепаратный мир с Россией. Германские власти стали подталкивать фрейлину к определенным действиям. Ей отменяют арест, разрешают посещение лагерей пленных из России. Уже в марте Васильчикова отправляет первое миротворческое письмо Николаю II. Нет сведений – получил он его, или нет. Осенью у Марии умирает мать. Никакой возможности приехать в Россию через линию фронта нет. Немецкие власти предоставляют Васильчиковой коридор через Данию и Швецию до границ Российской Империи в Финляндии. Это тот же путь, что через год был предложен Ленину и его элите большевиков. Мария была согласна. Во-первых, это не противоречит ее намерениям передать письмо императору, во-вторых, есть возможность проводить мать.

В Петербурге Мария Александровна поселилась в «Астории» и безуспешно добивается встречи с императором или императрицей. Она знакомит с письмами Сазонова министра иностранных дел. Ее арестовывают, снимают звание фрейлины, и высылают в Чернигов в имение сестры. «Из приезда Васильчиковой устроили скандал, которым, через ее голову, били по Императрице. Таково было враждебное отношение к Ее Величеству даже среди высшего общества».

Последующий ход истории показывает, что сейчас можно реабилитировать княгиню М.А. Васильчикову. Сепаратный мир с Германией все равно был заключен, но уже Лениным на других чрезвычайно похабных условиях, в результате которых Россия не только не захватила Босфор и Дарданеллы, а лишилась собственных земель. В течение 1916 и 1917 годов Россия, не только не одержит победу, а переживет крах империи. Жертвами этих действий станут не только миллионы убитых на Первой мировой войне солдат, но и многие миллионы жителей страны, где четыре года полыхало пожарище Гражданской войны. Ко всему прочему надо добавить, что миссия Марии Васильчиковой была последней соломинкой к спасению династии Романовых в России, к сохранению императором своей жизни и всей его семьи. При расстреле большевиками царской семьи в Екатеринбурге в июле 1918 году погибли Николай Александрович – 50 лет, его супруга Александра Федоровна – 46 лет, дочери: Ольга – 23 года, Татьяна – 21 год, Мария – 19 лет, Анастасия – 17 лет; сын Алексей – 14 лет.

Письма шведского короля Густав V и княгини М. А. Васильчиковой были первыми попытками правительства Германии склонить российского государя на сепаратный мир. Германские промышленники (группы Стиннеса, Августа и Фрица Тиссенов) были задействованы в подготовке сепаратных переговоров весной 1916 года. 26 апреля статс-секретарь министерства иностранных дел Готлиб фон Ягов дал указание германскому посланнику в Швеции фон Штедтену предложить японскому послу донести до своего руководства согласие Германии на передачу Японии немецкого города-колонии в Китае Циндао. В обмен японцы должны были склонить Россию к началу переговоров о мире. Японцы сообщили о переговорах главе российского Министерства иностранных дел Сазонову. Тот снова дал отказ.

Председатель Совета министров, министр внутренних и иностранных дел в 1916 году Борис Владимирович Штюрмер (1848–1917)

Определенные надежды на достижение сепаратного мира с Россией у немецкой стороны забрезжили в связи с отставкой министра иностранных дел С.Д. Сазонова и назначением на этот пост в июле 1916 года председателя Совета министров Б.В. Штюрмера, известного своими германофильскими настроениями.

Появление Б. В. Штюрмера явилось действием Григория Распутина и его сторонников. 20 января 1916 года Штюрмер становится председателем Совета министров, а с 3 по 7 июля одновременно министром внутренних дел. После этого он занимает пост министра иностранных дел, вытеснив с места С.Д. Сазонова. Ему принадлежало право окончательного решения дел, он был единственным докладчиком императору Николаю II по всем спорным вопросам. Штюрмер боролся против революционного движения и думской оппозиции. На посту министра иностранных дел, Штюрмер действовал по непосредственным указаниям императора Николая II с чрезвычайной смелостью и настойчивостью в деле обеспечения русских выгод в случае успешного окончания войны и добился согласия союзников на все русские требования. За это его крайне невзлюбили союзные представители, ведшие против Штюрмера настоящую травлю.

В мае – начале июня 1916 года в окружении российского премьера Б.В. Штюрмера обсуждался вариант сепаратного мира с Германией. В обмен на Привислинский край и Курляндию Россия должна была получить часть Восточной Галиции и «весомую часть» Турции.

В Берлине же был составлен проект мира, согласно которому Россия получала право на свободный проход военных кораблей через Проливы. У входа в Дарданеллы Россия должна была получить остров в Эгейском море для строительства военно-морской базы. России предоставлялась доля прибыли от эксплуатации Багдадской железной дороги и т. д.

В июле 1916 года в Стокгольме состоялась встреча зампреда Госдумы А. Протопопова и члена Госсовета Д. Олсуфьева с банкиром Ф. Варбургом, представлявшим Германию. Последний изложил план Германии в отношении оккупированных Польши, Литвы и Курляндии. В случае заключения мира в обмен на них Россия могла бы получить часть австро-венгерской Галиции. Эти переговоры ничем не закончились, потому что в это время начался успешный Брусиловский прорыв, и Николай II снова поверил в возможную победу над Германией.

Теперь с осени 1916 года, уже Германия поверила в скорую победу над Россией и прекратила попытки заключения сепаратного мира. Позже историк Евгений Тарле на вопрос, кто помешал заключению мира в 1915–1916 годы, всегда кратко отвечал: «Прежде всего – союзники». По его мнению, выход из войны тогда означал «опаснейшую вражду со стороны Антанты». Бывший военный министр В. Сухомлинов отмечал, что, если бы Николай II пошел на уступки промышленным и финансовым кругам и вывел Россию в это время из войны, он смог бы удержаться на троне.

Конец карьеры Штюрмера оказался незавидным. За склонность к сепаратному миру с Германией, преследования не только революционного движения, но и либеральной оппозиции Штюрмер поплатился свободой. После событий февраля 1917 года по приказу Временного правительства он был арестован и заключен в Петропавловскую крепость, где и скончался 2 сентября 1917 года.

Из всего, приведенного выше, Россия в 1916 году имела реальную возможность заключить почетный мир с Германией. При этом решалась цель России – обеспечение безопасности ее южных рубежей и господства на Черном море. Однако император Николай II не рискнул пойти на сепаратный мир. Получается, что в течение всего своего 23-летнего царствования государь постоянно выбирал наиболее проигрышные варианты. Видимо, причиной тому являлся злой рок его судьбы и всего российского государства в период его правления.

Получается, что Последний император сделал все, чтобы развалить собственную империю и собственную семью. Отречению царя радовалась вся страна и большая часть великих князей и княгинь, в большинстве закончивших свою жизнь в подвалах Чека. Все способствовали приходу к власти большевиков. Не удивительно, что в 70-х годах ХХ века по стране ходил анекдот, как Леонид Ильич посмертно наградил Николая Александровича Романова орденом Ленина за создание революционной ситуации в России.

3.3. Большевистский террор против офицеров Русской Императорской армии в первые годы революции

Злой рок еще долгие годы витал над Россией. В первую очередь пострадало офицерство в результате событий февраля и октября 1917 года. Затем началась Гражданская война. Братоубийственная борьба, которую вели большевики в 1917–1922 гг. со своими противниками не была похожа на обычные гражданские войны. Большевистская партия, характеризуемая ее создателями как «партия нового типа», борьба не за власть в государстве, а за утверждение своей идеологии во всемирном масштабе и требовала полностью смести противника в собственной стране. Наша гражданская война была борьбой за мировую коммунистическую революцию – борьба между Россией и Интернационалом, между идеологией классовой ненависти и идеологией национального единства.

Для этого достаточно обратиться к лозунгам тех лет. С большевистской стороны – «Да здравствует мировая революция», «Смерть мировому капиталу», «Мир хижинам – война дворцам», а с другой стороны – «Умрем за Родину», «Отечество или смерть», «Лучше смерть, чем гибель Родины» и т. д.

Интересы социалистической революции постоянно диктовали необходимость слома старой армии. В.И. Ленин писал об этом: «Первой заповедью всякой победоносной революции – Маркс и Энгельс многократно подчеркивали это – было: разбить старую армию, распустить ее, заменить ее новою». Однако никакой слом армии нельзя было осуществить без смещения со всех должностей генералов и офицеров, не признавших власть Совнаркома и Наркомвоена, и замены их выборными начальниками (офицерами, унтер-офицерами и солдатами), поддерживавшими политику Советской власти в армии.

Основные принципы демонтажа старой армии и ее важнейший элемент – выборность командного состава были провозглашены уже в первых декретах и постановлениях Советской власти. Постановление II Всероссийского съезда Советов от 8 ноября 1917 года обязывало создавать во всех армиях временные революционные комитеты, решениям которых обязаны были подчиняться главнокомандующие армиями фронта. А 9 ноября делегатам съезда – представителям от фронтов – были вручены в Смольном мандаты: они уполномочивались образовывать на местах временные революционные комитеты с предоставлением им права отстранять от должности не признающий Советскую власть командный состав, от главнокомандующего армиями фронта до командира взвода, и выбирать новых командиров по усмотрению Военно-революционного комитета. В обращении съезда к казакам подчеркивалось, что врагами революции объявляются «черносотенные генералы: слуги помещиков, слуги Николая кровавого», а в «Декларации прав народов России», опубликованной 15 ноября 1917 года, говорилось, что отныне солдаты раскрепощаются «от власти самодержавных генералов, ибо генералы отныне будут выборными и сменяемыми».

Крупным актом введения в армии выборного начала было решение Совнаркома от 9 ноября 1917 года о смещении верховного главнокомандующего генерала Духонина «за неповиновение предписаниям» Советского правительства и назначении на этот важнейший в Действующей армии пост прапорщика Н.В. Крыленко. «Уже само по себе назначение младшего офицера на пост верховного взрывало кастовость офицерства и открывало этап массового выдвижения на командные посты» солдат и офицеров, перешедших на сторону революции. Заместителем верховного главнокомандующего был назначен прапорщик А. Ф. Мясников, избранный 3 декабря главнокомандующим армиями Западного фронта. После этого кампания по проведению выборов нового командного состава в Действующей армии развернулась сначала снизу – сначала в ротах, батальонах и полках, а затем в дивизиях, корпусах и, наконец, в армиях и фронтах. Приказом верховного главнокомандующего Н.В. Крыленко № 976 от 16 декабря 1917 года предписывалось «впредь до издания общего положения Советом Народных Комиссаров… в видах достижения однообразия… руководствоваться положением о демократизации армии, разосланным Военно-революционным комитетом при Ставке», которое упраздняло офицерские чины и звания, а также ношение погон.

Естественно, существующая русская армия представляла для Советов опасность и была помехой на пути мировой революции. Для их нужд требовалась совершенно новая армия – армия Третьего Интернационала, которая затем и создавалась. Уже к середине декабря 1917 года российского фронта в Европе уже не существовало. По донесению начальника штаба Ставки: «При таких условиях фронт следует считать только обозначенным. Укрепленные позиции разрушаются, занесены снегом. Оперативная способность армии сведена к нулю… Позиция потеряла всякое боевое значение, ее не существует. Оставшиеся части пришли в такое состояние, что боевого значения уже иметь не могут и постепенно расползаются в тыл в разных направлениях». А между тем еще в воюющей стране большевики в декабре 1918 – феврале 1918 перешли к массовому истреблению офицеров, в результате которых погибли тогда несколько тысяч.

Учитывая эти обстоятельства, говорить о необходимости унизительного Брестского мира от 3 марта 1918 года сейчас неуместно. Заключение его выглядит закономерной платой германскому руководству за помощь, оказанную большевикам во взятии власти. Когда российской армии больше не было, немцы не были склонны дорожить Лениным, хотя он был готов на все ради сохранения власти.

Зимой 1917 и весной следующего года, когда миллионные солдатские массы хлынули с фронта в тыл, по всем дорогам, а особенно вдоль железнодорожных путей, пошла невиданная волна бесчинств и насилий на офицеров, совсем недавно снявших погоны. Им со всех сторон угрожала опасность – от солдат, которые чувствовали их строевую выправку, от пьяной толпы на станциях, от местных большевистских комендантов, исполкомов, чрезвычайных комиссий и т. д. На вокзалах буйствовали революционные комитеты. При каждой остановке состава пьяная толпа бросалась на поезд, ища офицеров. «По всему пути валялись трупы офицеров», – из воспоминаний очевидца в поездке Ростов-на-Дону – Москва. В результате этого «неофициального» террора конца 1917 – первой половины 1918 годов погибли многие сотни офицеров, точное число которых затруднительно назвать ввиду отсутствия какого-либо учета.

В Закавказье разложение частей Кавказского фронта первое время дополнялось политической неразберихой и бесконечной резней между местными национальностями. Все эшелоны, идущие в Россию, подвергались нападению толпы и до области Войска Донского практически все офицеры истреблялись. Правда, у офицеров Кавказского фронта было несколько больше шансов уцелеть ввиду более слабого большевистского влияния и близости казачьих областей, где пока еще держалась верховная властью. При этом закавказские правительства старались не допускать на своей территории большевистских погромов и расправ, логично полагая, что они могут перекинуться и на местные власти. Например, грузинское правительство в отношении офицерства ограничивалось снятием формы и запрещением иметь оружие. На черноморском побережье Кавказа – от Батума до Поти имелось множество дач, где проживали семьи русских офицеров и чиновников. В условиях отсутствия твердой власти с весны 1918 года этот район был занят турецкими войсками, и русские офицеры были взяты на учет как военнопленные. В мае несколько сот их было арестовано и содержалось в заключении. Крупнейшим центром сосредоточения офицерства был Тифлис, где в июле 1918 года находилось до 10 тысяч офицеров. В дальнейшем русские офицеры, как и чиновники, которых было в общей сложности не менее 15 тысяч подвергались в Грузии всевозможным притеснениям. Позже большинство из них вступило в Добровольческую армию, часть эмигрировала, а некоторые оставались до занятия Грузии большевиками, после чего были расстреляны те, кому не удалось скрыться.

В Армении и Азербайджане офицеров было относительно немного. Только в Баку в начале июля прибыл из Персии отряд войскового старшины Л.Ф. Бичерахова в полторы тысячи человек, который сражался с турецкими войсками, защищая Петровск и Дербент. Бичерахов встал во главе Прикаспийского правительства и был произведен адмиралом Колчаком в генералы с назначением командующим войсками на Кавказе и Каспии. В ноябре 1918 году его части были распущены и влились в Добровольческую армию.

В Азербайджане отношение к русским офицерам не отличалось доброжелательностью. В Баку существовал немногочисленный Союз офицеров, находившийся в тесном контакте с защищавшим интересы русского населения Русским Национальным Советом. С прибытием осенью 1918 года в Баку одного из основателей Добровольческой армии генерала И.Г. Эрдели (1870–1939) часть офицерства присоединилась к ней за исключением отдельных лиц, заискивавших перед местными властями. В целом офицерам в Азербайджане приходилось нелегко, многие из них сидели в тюрьмах в Баку и Гяндже по обвинению в шпионаже в пользу Добровольческой армии, но до появления большевиков для жизни офицеров, прямой опасности, по крайней мере, не было.

Русского земля Азербайджана (Мугань) по данных карты Бакинской губернии России

Особо надо остановиться на положении не только офицерства, но всех русских в Муганском крае России, где проживало большое количество русских переселенцев и являвшегося источником хлеба для всего Бакинского региона. Что такое Мугань – это обширное степное пространство Восточного Закавказья в юго-западной части Каспийского побережья. Первые русские поселения здесь появились после подписания Гюлистанского мирного договора с Персией в 1813 году. Именно тогда к Российской империи отошло Талышское ханство со столицей – городом Ленкорань. Когда русские пришли в Муганскую степь, то она представляла собой полупустыню. Именно эти полупустынные степи и стали осваивать с 30-х годов XIX века русские переселенцы. Первыми переселенцами были люди, которые находились в оппозиции к официальной православной церкви. Потом среди переселенцев появились православные. Именно русские превратили Мугань в житницу Бакинской губернии и засадили плодородные земли садами. В начале XX века русские колонисты составляли уже четверть от всего населения азербайджанских территорий. При этом их число продолжало увеличиваться из-за большой рождаемости у религиозных сектантов и староверов. Власти империи хотели сделать этот регион с русским этническим большинством.

Революционные события 1917 года и последовавшая Гражданская война стали жестоким испытанием для жителей некогда цветущей провинции Российской империи. Религиозные фанатики направили националистические азербайджанские банды (закавказских татар, как раньше называли азербайджанцев в России) на Северную Мугань, населенную русским и украинским населением для разорения и уничтожения. Разгрому подверглись около 50-ти селений, почти 30 тысяч человек вынуждены были бежать в Баку и Астрахань. При этом южная часть Мугани, руководимая группой офицеров бывшей 29 бригады корпуса Пограничной стражи, под командованием полковника Ф. М. Ильяшевича, сумела создать армию в 1000 человек, которая могла дать отпор бандитам. Чуть позже к ним присоединился отряд пограничников под командованием поручика Б. А. Хошева (1898–1978).

Активный участник событий в Бугани поручик Б.А. Хошев (1898–1978)

Отряды самообороны Южной Мугани провели ряд успешных операций против местных «татар», иранских шаксевенов и весною 1918 года переломили ситуацию в свою сторону. После ликвидации большевистской Бакинской Коммуны 26 июля 1918 года, и замены ее «Диктатурой Центрокаспия» на Мугани устанавливается правительство Временной Военной диктатуры Мугани, прозванное в народе «Диктатурой Пяти», которое объявило о признании власти Правительства Юга России генерала Деникина. Но уже в феврале 1918 года турецкие вооруженные силы предприняли масштабное наступление на российское Закавказье. При их поддержке 28 мая была образована Азербайджанская Демократическая Республика (АДР) в советской трактовке Азербайджанская буржуазная республика – независимое государство, провозглашенное Временным национальным советом мусульман Закавказья.

Поручик Б.А. Хошев во время своего похода на Ленкорань в конце июля 1919 года

В середине сентября турецкие войска оккупируют Баку, а через две недели они вторгаются на Мугань и наносят поражение русским повстанческим отрядам. Правда, их победа длилась не долго. Через два месяца 30 октября 1918 года Оттоманская Порта подписывает Мудросское перемирие и начинает вывод своих войск с Кавказа. Великобритания немедленно воспользовалась этим случаем и 17 ноября британские войска оккупируют Баку и позволяют Азербайджану сформировать послушное англичанам правительство.

Весна 1919 года ознаменовалась тем, что в Ленкорани происходит большевистский переворот и провозглашается Советская республика, которая претендует на всю территорию Мугани. Действия большевиков практически сразу провоцируют восстание местных азербайджанских националистов и талышей к югу от Ленкорани. Это восстание открыто поддерживают Азербайджан и Турция. Боевые действия на территории Мугани перерастают в Гражданскую войну. В конце концов, в августе 1919 года территория Мугани со своей столицей – городом Ленкорань – формально переходят в состав независимого Азербайджана (АДР).

28 апреля 1920 года 11-я Красная Армия и четыре их бронепоезда вошли в Баку. В Азербайджане установилась Советская власть, затем там установилась Азербайджанская ССР. Русские военные отряды разоружаются и расформировываются, офицеры, опасаясь преследований, спасаются бегством. Полковник Ф.М. Ильяшевич расстрелян красными.

Подведем итог. В течение целых двух лет, с 1918 по 1920 год, русские в Муганской степи храбро и успешно воевали. Они держали оборону против превосходящих по силе и оружию националистов. Участник тех событий – офицер В. А. Дубровин в своих мемуарах «Оборона Мугани» писал: «Было ясно, что только силой оружия можно в неравной борьбе спасти теперь свое положение и не дать закавказским татарам окончательно вырезать русское население».

Помогли уничтожить русское поселение в Мугани большевики. После установления советской власти в Баку и создания советского Азербайджана Владимир Ленин разрешил создать национальную автономию только для армян в Нагорном Карабахе, а у жителей Мугани велел забрать все продовольствие. Саму независимую республику он запретил. Власти созданной Азербайджанской ССР сделали все, чтобы уничтожить русские населенные пункты. Некоторых жителей стали специально переселять в крупные города и столицу республики – Баку, другие стали сами уезжать с родных земель в Ставропольский край и прочие регионы РСФСР. Тем самым район Мугани является почти последним регионом прежней России, добровольно отданной большевиками другим государствам наряду с Украиной.

В настоящее время число наших соотечественников в Азербайджане в результате националистической истерии в 90-е годы и нынешней политики Баку резко снизилось с 400 тысяч человек в 1989 году до примерно 70 тысяч человек сейчас. На постсоветском пространстве нет, наверное, ни одной страны, где бы русский – бывший старший брат всех советских народов – не подвергался такой почти полной дискриминации. Новое поколение азербайджанцев обожает Турцию и винит во всех неудачах своей страны только Москву.

Теперь вернемся к событиям в самой России. Тяжелый характер приняли события в приморских городах Кавказа и Крыма, переполненном большевистски настроенными матросами. Известен случай, когда в начале декабря в Севастополе 32 арестованных офицера были расстреляны матросами на Малаховом Кургане, ввиду отсутствия мест в гарнизонной тюрьме. Это случилось с 16 на 17 декабря 1917 года. Этот эпизод нашел, отражение в стихотворении Ахматовой. Обычно статистика о невинных жертвах производит тяжелое впечатление, но когда читаешь стихи известных поэтов, то дрожь пронизывает тело. Послушайте Анну Ахматову:

Для того ль тебя носила

Я когда-то на руках,

Для того ль сияла сила

В голубых твоих глазах!

Вырос стройный и высокий,

Песни пел, мадеру пил,

К Анатолии далекой

Миноносец свой водил.

На Малаховом кургане

Офицера расстреляли.

Без недели двадцать лет

Он глядел на Божий свет.

В Евпатории 15–18 января 1918 года было арестовано свыше 800 офицеров. Казни производились на транспорте «Трувор» и гидрокрейсере «Румыния». Вот пример казни на крейсере «Румыния». «Лиц, приговоренных к расстрелу, выводили на верхнюю палубу и там, после издевательств, пристреливали, а затем бросали за борт в воду. Бросали массами и живых, но в этом случае жертве отводили назад руки и связывали их веревками у локтей и кистей. Помимо этого, связывали ноги в нескольких местах, а иногда оттягивали голову за шею веревками назад и привязывали к уже перевязанным рукам и ногам. К ногам привязывали колосники». На «Труворе» «вызванного из трюма проводили на так называемое «лобное место». Тут снимали с жертвы верхнее платье, связывали руки и ноги, а затем отрезали уши, нос, губы, половой член, а иногда и руки, и в таком виде бросали в воду. Казни продолжались всю ночь, и на каждую казнь уходило 15–20 минут». За 15–17 января на обоих судах погибло около 300 человек. Вот описание очевидца о расправе над одной из партий: «Все арестованные офицеры (всего 46) со связанными руками были выстроены на борту транспорта, один из матросов ногой сбрасывал их в море. Эта зверская расправа была видна с берега, где стояли родственники, дети, жены… Все это плакало, кричало, молило, но матросы только смеялись. Ужаснее всех погиб штабс-ротмистр Новацкий. Его, тяжело раненого, привели в чувство, перевязали и тогда бросили в топку транспорта».

Официальные данные ЧК о расстрелянных офицерах не отражают и 10 % реальной цифры. По ним получается, что за 1918 году было расстреляно 6185 офицеров. Всего за три года – 12733; в тюрьмы было посажено в 1918 году 14829 человек, в концлагеря – 6407 и заложниками взято 4068. Сюда вошли данные, исполненные по приговорам ЧК, но вовсе не учитывались так называемые «контрреволюционеры», которые по существующим большевистским инструкциям подлежали расстрелу на месте. Таким образом была уничтожена масса людей, оставшихся даже неопознанными.

В зарубежной печати получили широкое хождение такие, например, данные, характеризующие общие итоги террора: 28 епископов, 1219 священников, 6 тысяч профессоров и учителей, 9 тысяч врачей, 54 тысячи офицеров, 260 тысяч солдат, 70 тысяч полицейских, 12 950 помещиков, 355 250 интеллигентов, 193290 рабочих и 815 тысяч крестьян (т. е. всего около 1777 тысяч человек). Комиссия под руководством генерала А. И. Деникина (1872–1947) насчитала 1,7 млн жертв.

Особенно трагический оборот приняли события на Балтийском флоте. В Кронштадте толпа матросов и солдат схватила главного командира Кронштадтского порта адмирала Вирена, сорвала с него погоны и, избивая, повела на площадь, где и убила, а труп бросила в овраг. Начальник штаба Кронштадтского порта адмирал Бутаков, потомок известного русского флотоводца, будучи окруженный толпой, отказался отречься от старого строя и тут же был немедленно убит. В марте 1917 года был убит командир 2-й бригады линкоров адмирал Небольсин, на следующий день та же участь постигла и командующего Балтийским флотом адмирала Непенина. От рук взбунтовавшихся матросов пали также комендант Свеаборгской крепости Протопопов, командиры 1-го и 2-го флотских экипажей Стронский и Гирс, командир линейного корабля «Император Александр II» Повалишин, командир крейсера «Аврора» Никольский, командиры кораблей «Африка», «Верный», «Океан», «Рында», «Меткий», «Уссуриец» и другие морские и сухопутные офицеры. К 15 марта Балтийский флот потерял 120 офицеров, из которых 76 убито (в Гельсингфорсе 45, в Кронштадте 24, в Ревеле 5 и в Петрограде 2). В Кронштадте, кроме того, было убито не менее 12 офицеров сухопутного гарнизона. Четверо офицеров покончили жизнь самоубийством и 11 пропали без вести. Всего, таким образом, погибло более 100 человек. На Черноморском флоте также было убито много офицеров во главе с вице-адмиралом П. Новицким, трупы которых, с привязанным к ногам балластом, сбрасывались в море. В апреле-мае было уволено огромное число командующих генералов. За несколько недель было устранено 143 старших начальника, в т. ч. 70 начальников дивизий.

После заключения Брестского мира армия прекратила свое существование практически сразу. Практически все штабы и управления, равно как и разного рода военные организации, также располагались в столицах и крупнейших городах. В Москве насчитывалось от 50 до 55 тысяч офицеров; в Киеве – 40 тысяч, в Херсоне и Ростове – по 15, в Симферополе, Екатеринодаре, Минске – по 10 тысяч и т. д. По другим данным, в Киеве было 19,5 тысяч офицеров, в Пскове – 10 тысяч, в Ростове – 9,5 тысяч. По третьим – в Киеве 35–40 тысяч, в Херсоне – 12, Харькове – 10, Симферополе – 9, Минске – 8, Ростове – около 16 тысяч.

Следует привести сведения Украинского Красного Креста об одной из крупнейших за гражданскую войну расправ большевиков над офицерами. В конце января 1918 года большевики во главе с Муравьевым, захватившие Киев и ликвидировавшие Раду, истребили более 5 тысяч офицеров. «Раздетые жертвы расстреливались в затылок, прокалывались штыками, не говоря о других мучениях и издевательствах. Большинство расстрелов производилось на площади перед Дворцом, где помещался штаб Муравьева, и в находящимся за ней Мариинском парке».

При занятии большевиками Дона и ухода Добровольческой армии на Кубань было убито до 500 офицеров, в Новочеркасске с 13 февраля по 14 апреля 1918 года расстреляно более 500, в т. ч. 14 генерала, 23 полковника и 292 кадровых офицера. Немало погибло и тех, кто, не вступив в Добровольческую армию, надеялся отсидеться в Ростове. Расстрелы происходили и в других населенных пунктах. Около 60 человек арестованных офицеров было расстреляно у Луганска, 74 офицера зарублено в станице Ладыженской, более 60 арестованных, преимущественно офицеров, расстреляно в феврале-марте в Батайске. На Дону и позже, после вторичного занятия его большевиками в начале 1919 года, погибли тысячи людей, в числе которых были оставшиеся в станицах офицеры и их семьи (например, в Урюпинском округе более 7 тысяч, в станице Усть-Медведицкой – 50, Глазуновской – 3, Цимлянской – 753, Кумшацкой – 10, Чертковской – 34, Морозовской – 200 и т. д.).

События двух последних лет поставили вопрос перед кадровыми военными, как относиться к Советской власти, так как после октября 1917 года они оказались в трагической ситуации. После развала старой армии они остались без средств существования. При этом их преследовали как контрреволюционеров. Бывших офицеров просто расстреливали или содержали в тюрьмах как заложников по условиям красного террора. В результате оказалось, что профессионально подготовленные люди, которые ничего кроме военного дела не знали и не умели, оказались в безвыходном положении. И вдруг, когда большевикам понадобилось сформировать свою армию, они, чтобы оградить себя от преследования новой власти, и чтобы обезопасить свои семьи, стали за зарплату командовать полками, бригадами, дивизиями, армиями и фронтами. Удивительным было, что в Красной армии служили даже 3 бывших военных министра. Иезуитским принципом надежности офицеров на службе у большевиков стала жизнь их семей, судьба которых отныне зависела от преданности их мужей делу большевизма. Надо добавить, что в силу офицерской чести предательства совершались чрезвычайно редко. В следующем параграфе приводится плеяда офицеров и генералов Российской императорской армии, причастных к созданию Красной Армии.

3.4. Участие кадровых военных в создании Красной Армии

После событий октября 1917 года в офицерской среде вооруженных сил России произошел раскол, как относиться к большевикам и Советской власти. Первая группа, не признала власть большевиков и Советов, и повела активную вооруженную борьбу за свержение их власти. Она составила ударную силу Белого движения. Вторая группа, не признавшая Советскую власть, заняла выжидательную и нейтральную по отношению к большевикам позицию. Третья группа, добровольно перешла на сторону Советской власти. Среди них ставшие затем известными военачальники: М.Д. Бонч-Бруевич, И.И. Вацетис, С.С. Каменев, Б.М. Шапошников, А.И. Егоров, А.А. Самойло, А.И. Корк, Д.М. Карбышев, В.М. Альтфатер и многие другие.

В начале марта 1918 года Совет народных комиссаров принял решение о широком привлечении в Красную армию военных специалистов, а в конце марта Высший военный совет издал приказ об отмене выборного начала в армии. Это открыло доступ в ряды Красной армии бывших генералов и офицеров императорской армии России. К лету 1918 года уже несколько тысяч офицеров добровольно вступили в Красную армию. По некоторым данным фигурирует цифра в 8 тысяч таких офицеров. По мере расширения Гражданской войны и увеличения численности Красной армии потребность в опытных военных кадрах стремительно возрастала. Принцип добровольности уже не устраивал большевиков. Руководство перешло к мобилизационному принципу. В конце июня 1918 года Совет народных комиссаров издал декрет, согласно которому вводилась мобилизация бывших офицеров и чиновников. К сентябрю 1919 года в ряды Красной армии было зачислено 35,5 тысяч офицеров и генералов и около 4-х тысяч военных чиновников. До конца Гражданской войны всего было призвано в ряды РККА 48,5 тысяч офицеров и генералов, а также 10,3 тысяч военных чиновников и около 14 тысяч военных врачей. Кроме того, в Красную армию до 1921 года было зачислено до 14 тысяч офицеров, служивших в белых и национальных армиях, в том числе, например, будущие Маршалы Советского Союза Л.А. Говоров и И.Х. Баграмян.

Таким образом, 63 500 офицеров, служивших в РККА по данным Википедии практически совпадает с данными, приводимыми профессором С.В. Волковым в 58 000 офицеров в 1999 году, когда он использовал данные, что численность офицерского состава императорской армии составляла 256 тысяч человек. В армиях новообразованных государств участвовало до 15 тысяч офицеров, а это 5–6 %. Немногим более 10 % – 28–30 тысяч не участвовало в гражданской войне. Это произошло по причине, что в подавляющем большинстве свыше 70 % «не участвовавших» были истреблены большевиками в первые месяцы после развала фронта (конец 1917 – весна 1918 гг.) и в ходе «красного террора».

Судьбу русского офицерства императорского флота России можно проследить по данным, составленным военно-морским историком капитаном 1-го ранга Доценко в 1990 году. По его сведениям, численность офицерского состава флота на октябрь 1917 года составляла не более 5500 человек. Из них более 2 тысяч оказались в эмиграции (это 36 %), а из оставшихся более половины погибли (31 %) в период Гражданской войны или были репрессированы, до 30 % перешли на службу в советский флот, а остальные, оставшиеся в СССР, стали работать в других сферах деятельности.

Начнем с того, что данные о процентном составе бывших военных в составе Красной Армии существенно разнятся. Наиболее реальными кажутся данные, согласно которым в 1918 году «военспецы» составляли 75 % комсостава, в 1919 – 53 %, в 1920 – 42 %, а в 1921 – 34 %. К концу гражданской войны в РККА служили около 75 тысяч бывших генералов и кадровых офицеров военного времени. Они числились в центральных органах военного управления – Высшем Военном Совете, Всероссийском Главном штабе, Высшей военной инспекции, Центральном управлении снабжений и т. д. Подавляющее большинство административных должностей (младших, средних и особенно высших) занимали военные специалисты. Бывшие генералы и офицеры занимали должности военных руководителей, а также подавляющее большинство других старших должностей и в местных органах военного управления 7 окружных, 39 губернских, 395 уездных и 569 волостных комиссариатах по военным делам. Военные специалисты составляли почти 95 % преподавательского и строевого состава военных академий, высших школ, ускоренных и краткосрочных командных курсов. На этом круг деятельности военных специалистов не ограничивался только административной и преподавательской деятельностью. Они служили также в Народном комиссариате по военным делам и состоявшем при нем Оперативном отделе, Полевом штабе Реввоенсовета Республики, в большинстве являлись начальниками штабов и их работниками во всех фронтах и армиях Красной армии.

Генерал Михаил Дмитриевич Бонч-Бруевич (1870–1956)

Как известно, после подписания Брестского мира по настоянию начальника штаба Верховного главнокомандующего республики М.Д. Бонч-Бруевича создавались «завесы» (заслоны) из отдельных отрядов, удерживающих указанные каждому из них районы и действующих во взаимной связи» на наиболее вероятных направлениях наступления неприятеля. В связи со сломом старой армии штабы фронтов старой армии упразднялись, то на них возлагалась задача «закончить демобилизацию остатков армий и имущества». Именно эти, так называемые завесы, явились основой создания будущих фронтовых объединений, во главе которых оказались бывшие офицеры и генералы русской армии.

Должности начальников штабов фронтов в дальнейшем составляли 25 военных специалистов из бывших кадровых офицеров русской армии. Это были выдающиеся офицеры и генералы такие, как А.К. Андерс, Ф.М. Афанасьев, А.А. Балтийский, Е.И. Бабин, П.В. Благовещенский, В.Е. Гарф, В.П. Глаголев, А.И. Давыдов, Н.Н. Доможиров, И.И. Защук, А.К. Коленковский, Ф.В. Костяев, В.С. Лазаревич, П.П. Лебедев, В.В. Любимов, П.М. Майгур, Е.А. Николич, И.X. Паука, А.М. Перемытов, Н.В. Пневский, Н.Н. Петин, С.А. Пугачев, И.В. Соллогуб, В.Ф. Тарасов, Н.Н. Шварц и др. Все перечисленные начальники штабов фронтов были беспартийными, но никто из них не изменил Советской власти.

После развала старой армии при большевиках они осталось без средств существования. Добавим к этому, что их преследовали как контрреволюционеров. Бывших офицеров просто расстреливали или содержали в тюрьмах как заложников по условиям красного террора. В результате профессионально подготовленные люди, которые ничего кроме военного дела не знали и не умели, оказались в тяжелейшем положении. Но когда большевикам понадобилось сформировать свою армию, они, чтобы оградить себя от преследования новой власти, чтобы обезопасить свои семьи, стали за зарплату командовать полками, бригадами, дивизиями, армиями и фронтами. Удивительным было, что в Красной армии служили даже трех бывших военных министра. Принципом надежности офицеров на службе у большевиков стала жизнь их семей, так как судьба которых отныне зависела от преданности их мужей делу большевизма.

Но вернемся к обстановке первых месяцев после Октября вплоть августа следующего года, когда требовались немедленные и верные военные действия. Уже в ноябре 1917 года начальником штаба и Верховным главнокомандующим армии был назначен не кто иной, как потомственный дворянин, генерал-лейтенант бывшей Императорской Армии М.Д. Бонч-Бруевич. Ему довелось возглавить в феврале 1918-го года РККА, созданную из отдельных частей Красной Гвардии и остатков бывшей Императорской Армии.

Михаил Дмитриевич Бонч-Бруевич (1870–1956) выходец из старинного дворянского рода. В двадцать один год Бонч-Бруевич окончил Константиновский межевой институт по профессии геодезист, а уже через год Московское пехотное юнкерское училище. До 1898 года он учился в Академии Генштаба, где и остался до 1907 года преподавать тактику. Являлся участником Первой мировой войны. В 1916 году был генералом штаба Северного фронта, а затем Ставки главнокомандующего. Во время Октябрьской революции М.Д. Бонч-Бруевич стал первым генералом, перешедшим на сторону большевиков и 20 ноября занял пост начальника штаба Верховного главнокомандующего республики. Возможно этому способствовал его родной брат – Владимир Дмитриевич, большевик с 1895 года, который после Октября стал управляющим делами Совнаркома и являлся соратником Ленина.

С марта 1918 года М. Бонч-Бруевич стал военруком в составе Высшего Военного Совета, а затем начальником Полевого штаба РВСР. По инициативе Бонч-Бруевича основу комсостава армейских частей стали составлять генералы и офицеры старой армии, которые до 1923 года состояли в распоряжении Реввоенсовета СССР. Но уже в конце февраля 1931 года он был арестован ОГПУ по делу контрреволюционного заговора бывших офицеров. Через три месяца М. Д. Бонч-Бруевича выпустили из тюрьмы, а его дело «за отсутствием состава преступления» было прекращено. В 1937 году ему присвоено звание комдива, а в 1944 году он произведен в генерал-лейтенанты. Скончался Михаил Дмитриевич в 1956 году в Москве.

Помощником Бонч-Бруевича по генштабу являлся бывший генерал-майор дворянин С.Г. Лукирский. Его судьба после добровольного вступления в РККА сложилась незавидным образом. После Гражданской войны он служил главным руководителем по стратегии Военной Академии РККА. Арестован в ночь с 25 на 26 ноября 1930 года по делу «Весна». Признал себя виновным. В сентябре 1931 осужден к 5 годам исправительно-трудовых лагерей. В 1932 году был досрочно освобожден. Работал научным редактором Военной энциклопедии. Но уже в январе 1938 года оказался в Сталинском расстрельном списке, подписанным Сталиным, Молотовым, Кагановичем, Ждановым, Ворошиловым и приговорен к расстрелу. Похоронен на расстрельном полигоне «Коммунарка» в апреле 1938 года. Реабилитирован через 18 лет.

Стоит остановиться на судьбе контр-адмирала А.В. Развозова, который первым поддержал большевистский переворот в 1917 году. Уже в 1917 году он два года командовал Балтийским флотом. Но в сентябре 1919 году арестован органами ВЧК по обвинению в участии в военном заговоре. Умер в больнице тюрьмы «Кресты» от последствий операции по поводу приступа аппендицита и отсутствия должного ухода.

Одним из выдающихся военных начальников являлся генерал-лейтенант А.Е. Снесарев (1865–1937). Он окончил физико-математический факультет Московского университета (1888), защитил диссертацию кандидата чистой математики, но патриотические побуждения заставляют его окончить Московское пехотное юнкерское училище (1889) и Николаевскую Академию Генерального штаба (1899). Участник Первой мировой войны, генерал-лейтенант. В 1917 году избран командиром 9-го армейского корпуса. Это единственный случай, чтобы царскому генерал-лейтенанту оказывалось такое доверие.

Генерал-лейтенант Андрей Евгеньевич Снесарев

Как известно, после Октябрьской революции специальным декретом Советской власти все крупные ученые Российского государства были взяты на учет и разделены, в зависимости от их научных заслуг, на группы. «Сим удостоверяется, что предъявитель сего Андрей Евгеньевич Снесарев действительно состоит военным руководителем Северо-Кавказского окружного комиссариата по военным делам. Совет Народных Комиссаров предлагает всем правительственным и советским организациям и учреждениям оказывать назначенному лицу всяческое содействие по всем делам, связанным с занимаемой должностью. Председатель Совета Народных Комиссаров В. Ульянов (Ленин)». Май 1918 года»

Так начался для Снесарева новый период его жизни. Оказавшись в городе на Волге, он убедился, что ни округа, ни фронта не существовало. Вот его доклад от 29 мая 1918 года в Москву: «На охране Грязе-Царицынской железной дороги и в самом Царицыне находится не более 6 тысяч бойцов при нескольких орудиях и кавалерийских эскадронах: войска в сущности сидят на самой дороге, в вагонах. Связи между ними нет. Участок на север до Алексиково вовсе не охраняется; боеприпасы на исходе; большинство командиров, несмотря на горячее стремление, правильно руководить частями не могут».

В условиях полной неразберихи Андрей Евгеньевич принимает меры к организации обороны. Он основательно укрепляет линию фронта и создает стабильную оборону на подступах к Царицыну. Это сохраняет продовольственную и нефтяную артерии и не позволяет соединиться белогвардейским армиям юга и востока. Это были действия глубокого стратега и тактика, имевшего громадный собственный опыт.

Неожиданно в Царицын прибывает Сталин с мандатом «общего руководителя продовольственного дела на юге России». Все действия А. Снесарева, других военных специалистов приписываются отныне новоявленному вождю, а результаты поражения относились на совесть военных специалистов, которых Сталин презрительно называл «сапожниками». Все это неудивительно, так как его советчиком и наставником по царицынской эпопее был Ворошилов, которого Снесарев в докладе Председателю Высшего военного совета Л. Троцкому характеризовал: «т. Ворошилов как войсковой начальник не обладает нужными качествами. Он недостаточно проникнут долгом службы и не придерживается элементарного правила командования войсками, почему скорее он подлежал бы удалению с занимаемой должности…»

И.В. Сталин и К.Е. Ворошилов у причала при обороне Царицина. В этом городе начинается возвеличивание Сталина

Теперь все советы А.Е. Снесарева по вопросу укрепления обороны и последующего наступления Сталин не хотел слушать. «Бывший вор в законе города Баку» считал эти планы «вредительским» на том основании, что они носят «печать оборончества». Доказательствами он себя не утруждал, зато, не стесняясь в крепких русских выражениях, поставил «этих сапожников» на матерное место, но Снесарев дал отпор. Теперь на фронте повелось, что Сталин с тех пор открыто пренебрегал военруками. В штабах, а потом и по городу вдруг поползли слухи: квартира Снесарева – шпионское гнездо, сам он – ставленник иностранных разведок и глава подпольной белогвардейской организации. Ленин к тому времени уже понимал, что без военспецов в войне не победить. Поэтому проявлял сдержанность в отношении этих сообщений.

Но когда Снесарев издал приказ, в котором группе Ворошилова, когда тот уже именовал себя «командующим фронтом», отводилась вспомогательная роль, то Сталин вмешался, чтобы приказ не вступил в силу. Сначала арестовывают работников штаба округа – ближайших помощников Снесарева, а потом и самого военрука. Этих «предателей-сапожников» засадили в трюм баржи и начали действовать с ними «со всей революционной решительностью», т. е. расстреливать.

Затянувшийся конфликт между Сталиным и генералом Снесаревым (в дальнейшем так называемое «баржевое дело») разбирала специальная инспекция Высшего военного совета. Она подтвердила правомочность большинства действий командующего округом и спасла его от физической расправы. А.Е. Снесарева срочно отозвали в Москву. Его деятельность оценили положительно и назначили сначала начальником обороны Западного района, а впоследствии командующим Белорусско-Литовской армией. Правда, конфликт с новоявленным тираном не прошел даром, и выдающийся командарм через 11 лет был арестован и приговорен к расстрелу, который был заменен 10 годами лагерей, а его блестящие военные произведения были преданы забвению, но об этом чуть позже.

Всем известно, что оборона Царицына закончилась успешно, так как был реализован план Снесарева. При этом под городом на Волге погибло около 60 тысяч красноармейцев. Это произошло по причине необдуманных действий Ворошилова, Буденного, Кулика, Щаденко, Минина. Именно от таких людей пошло гулять высокомерное поверье: «мы «академиев» не кончали, мы сами с усами». Это самодовольство очень дорого обошлось нашему народу.

В сентябре-ноябре 1918 года А. Е. Снесарев – начальник Западного района обороны, в ноябре 1918 – мае 1919 годов командующий Западной (с марта Литовско-Белорусской) армией. В августе 1919 года А.Е. Снесарев был отозван из действующей армии и назначен начальником Академии Генерального штаба РККА. Снесарев был членом военно-исторической комиссии по обобщению опыта Первой мировой войны и председателем Главной военно-научной редакции. Обладая замечательными лингвистическими способностями (он владел 14 языками), перу Снесарева в те годы принадлежат переводы военных теоретиков Шлиффена, Бернгарди, Куля, Шварте, Кюльмана, Фалькенгейна, снабженные его предисловиями и примечаниями.

Еще во время службы в Туркестане в 1888 году он занимался изучением и военно-географическим описанием Среднего Востока. Совершил поездки по Индии, Афганистану, Тибету и Кашгарии. С 1904 года в Генштабе, одновременно преподавая географию в военных училища.

Когда в 1928 году было введено звание Героя Труда, в числе первых оно было присвоено профессору А.Е. Снесареву. Сейчас по вопросам тактики и стратегии сохранено 30 печатных работ ученого. Сюда вошли его знаменитые труды «Философии войны», «Жизнь и труды Клаузевица», «Афганистан», «Введение в военную географию». Также им было задумано создать капитальное исследование на тему «Индия – страна и народ». Две книги по ней он успел завершить – первая, «Физическая Индия», была издана в 1926, вторая, «Этнографическая Индия», – в 1929.

Русский и советский военачальник, военный теоретик, публицист, военный географ и востоковед, действительный член Русского географического общества, Георгиевский кавалер, Герой труда от 1922 года Снесарев Андрей

Когда в конце двадцатых годов стоял выбор членов Академии наук, то на первой очереди стоял Снесарев. Но внезапный арест 28 января 1930 года нарушил все планы. В ходе следствия Снесарева дважды приговаривали к расстрелу. Но по указанию Сталина расстрел был заменен на 10 лет исправительно-трудовых лагерей. Вот текст сохранившейся записки Сталина от 1930 года: «Клим! Думаю, что можно было бы заменить Снесареву высшую меру 10-ю годами. И. Сталин.». Почти год Андрей Евгеньевич находился в лагпункте Важины (СвирьЛАГ), затем более трех лет в Соловецком лагере особого назначения (СЛОН). В конце года он с последней баржей был переведен на материк в лагпункт Вегеракша близ г. Кемь, где был досрочно освобожден как тяжело больной 27 сентября 1934 года после первого инсульта. Три года ушло на бесполезное лечение. Умер А.И. Снесарев 4 декабря 1937 года в Москве после третьего инсульта. Похоронен на Ваганьковском кладбище. Реабилитирован в 1958 году.

Нельзя обойти молчанием фигуру выдающегося патриота России, еще с царских времен знаменитом военном разведчике, генерал-майоре Генерального штаба с ноября 1916 года, а затем генерал-лейтенанте Советской Армии – графе Алексее Алексеевиче Игнатьеве (1877–1954), который после окончания Пажеского корпуса (1894) и Академии Генштаба (1902) являлся участником русско-японской войны 1904–1905 годов, а затем военным атташе в Дании, Швеции, Норвегии (1908–1912) и Франции (1912–1917). Вот что рассказывает об А.А. Игнатьеве известный историк, сам в прошлом сотрудник внешней разведки КГБ СССР А.Б. Мартиросян: – «Алексей Алексеевич и его младший брат, также профессиональный разведчик Павел Алексеевич, по личному приказу Николая II с 1915 года занимались тщательным расследованием обстоятельств… слухов о сепаратных переговорах между Германией и России, о готовящемся «дворцовом перевороте» прогерманского толка, о грядущей революции под германским патронажем и т. п.». Резидентский и агентурный аппарат, созданный братьями Алексеем и Павлом Игнатьевыми в Европе перед Первой мировой войной позволил России иметь данные о действиях правительств многих стран в том числе о причастности германской разведки к работе с компанией В. Ленина. «В СССР были сконцентрированы только те материалы, которые относились к работе А. Игнатьева на личную разведку Сталина, начиная с 1924 года. Но и они абсолютно недоступны, так как до сих пор неизвестно, где они находятся». Именно агентурные сведения А. А. Игнатьева после возвращения в СССР позволили ему напрямую обращаться к Сталину без доклада.

Генерал-майор граф Игнатьев Алексей Алексеевич (1877–1954)

В течение долгих лет братья Игнатьевы были идеальными офицерами, стоящими на страже интересов Российской Империи до тех пор, пока она не перестала существовать. В октябре 1917 года привычный мир рухнул. Страны, которые ранее были союзниками понимали, что заграничные счета свергнутого правительства можно присвоить себе. На легкую добычу была нацелена белая эмиграция. На счету, которыми распоряжался Алексей Игнатов, занимавшийся поставками вооружения из Франции, находилось 225 миллиона золотом. Решение, принятое военным атташе Игнатьевым, было мгновенным. Он, происходивший из семьи, ставящей интересы страны превыше всего, перевел средства на личный счет и принял волевое решение не истратить ни копейки. Доподлинно известно, что ни копейки из государственных денег Алексей Игнатьев не взял. Он был убежден, что «эти деньги принадлежат России». Много всего предлагали сорокалетнему генералу заинтересованные стороны. От Алексея отреклась и мать – княжна София Мещерская. К нему от белой эмиграции был послан убийца – родной брат Павел. Алексей чудом остался жив, хотя пуля пробила его фуражку.

В чужой стране, без средств к существованию, проклятый матерью и братом, целых восемь лет граф А. Игнатов охранял российские миллионы. От него отвернулись самые верные друзья, в том числе Карл Маннергейм, с которым они вместе учились в Академии генштаба. Осталась только Наталья Труханова, с которой граф обвенчался в 1918 году.

Из обширной квартиры в центре Парижа семья переселилась в убогое жилище на городской окраине. Доходы отставного генерала существенно уменьшились. Денег не хватало даже тех, что получала известная балерина Труханова, танцуя в балете до 1925 года. Игнатьевы организовали огород для выращивания овощей и стали выращивать грибы на продажу.

В 1925 году после того, как Франция установила дипломатические отношения с СССР, Алексей Алексеевич Игнатьев явился в советское посольство и передал чек на сумму 225 миллионов рублей золотом. Просто пришел в посольство и отдал деньги. Единственной просьбой Игнатьева было желание «вернуться на Родину и вновь служить России». Интересные факты: 225 миллионов рублей золотом по нынешнему курсу составляют 2 миллиарда долларов США или исходя из того, что золотой рубль в то время равнялся 0,774 г золота, то Советское правительство получило чуть более 174 тонн чистого золота.

После получения от Игнатьева царских денег в советском торгпредстве словно забыли о существовании генерала. Он продолжал бедствовать в своем убогом жилище, а популярную балерину Натальей Трухановой заставили покинуть «Гранд-Опера». Теперь Наталья занималась переводом на французский произведений советских писателей. Во Франции вышли два сборника «Тетради новой России», куда вошли произведения Б. Лавренева, А. Новикова-Прибоя, Л. Никулина, В. Иванова. Только в 1930 году Игнатову предоставили в Торгпредстве РСФСР должность консультанта, что несколько поддержало супругов.

Только в 1937 году семье разрешили вернуться на родину. В Москве Игнатьеву была предоставлена квартира в доме 17 по Лубянскому проезду. Ее окна выходили на Ильинский сквер, где стоит памятник героям Плевны. Игнатьеву было присвоено звание комбрига. Он заведовал кафедрой иностранных языков в одном из военных ВУЗов, и работал в издательстве Наркомата обороны (Воениздат). Работа в Воениздате была лишь прикрытием, а в действительности, Алексей Алексеевич был занят подготовкой кадров советской внешней разведки. В 1940 году Игнатьев был повышен в должности, и стал генерал-майором. По его инициативе в 1943 году был создан кадетский корпус страны, который Сталин назвал Суворовским училищем. В том же году было инициировано возвращение погон в действующую армию, а сам А.А. Игнатьев стал генерал-лейтенантом. Во время Великой Отечественной войны он передал в фонд обороны фамильные драгоценности, полученные после смерти матери.

Из записей современной российской писательницы Людмилы Третьяковой следует, что, живя в Москве, Игнатьевы далеко не были довольны своей судьбой. Деятельная Наталья Труханова не могла найти работу, а Алексей Алексеевич также не был удовлетворен занимаемой им скромной должностью. Читаем: «Насколько Игнатьевы нуждались, можно судить по тому, что, в конце концов, она продала их обручальные кольца. Моральной, да и материальной поддержкой для Игнатьева стал выход в свет его знаменитой книги «Пятьдесят лет в строю». Имя «красного графа» приобрело громадную известность. Но в 1947 году в одночасье Игнатьева уволили из армии в возрасте 70 лет. Он скончался 20 ноября 1954 года в Москве и был похоронен на Новодевичьем кладбище. После смерти мужа Наталья Владимировна прожила почти два года. Все это время она делила между кладбищем, где лежал ее Алексей, и книгой, которую она назвала «Книга о любви». Ее воспоминания так и остались в рукописи.

Подробное рассмотрение данных статистики позволяет сделать вывод, что во время Гражданской войны в армии рабочих и крестьян служило 746 бывших подполковников, 980 полковников, 775 генералов. 53 % командного состава Красной Армии являлись офицерами и генералами Императорской Армии из них 50 % являлись сотрудниками Генерального штаба царской армии. Красный Флот вообще был аристократической воинской единицей. После октябрьских событий практически Генштаб Русского ВМФ в полном составе перешел на сторону большевиков и сражался на стороне Советской власти. Командующими флотилией в период войны были бывшие контр-адмиралы Императорского флота и потомственные дворяне: В.М. Альтфатер, Е.А. Беренс и А.В. Немитц.

Долгое время советская пропаганда не позволяла объективно освещать роль определенных слоев военных кадров Красной Армии, создавая ореол молчания вокруг их действительных имен. Но тем не менее, офицеры старой царской армии помогли выиграть Гражданскую войну. Об их участии в этом свидетельствуют лишь военные сводки и оперативные документы. Тысячи таких людей проливали свою кровь за Отечество и сейчас достойны уважения и памяти.

Так уж получилось, что Сталин и его соратники своими репрессивными мероприятиями позже специально уничтожали представителей дворянской интеллигенции. Лишь только немногим представителям младшего офицерского состава удалось сделать успешную военную карьеру, а некоторым стать Маршалами СССР. Среди них такие известные военачальники как бывший подпоручик Л.А. Говоров, штабс-капитаны Ф.И. Толбухин и А.М. Василевский, а также полковник Б.М. Шапошников. Кратко остановимся на судьбах командующих главными фронтами (и не только), существовавших тогда в Гражданской войне на стороне красных.

Л.Д. Троцкий (1879–1940, 60 лет) – революционный деятель XX века. С весны 1918 по 1924 годы – нарком по военным и морским делам. Был председателем Реввоенсовета РСФСР, затем СССР. С 1923 года он стал лидером оппозиции в партии большевиков, а через семь лет выслан за пределы СССР. В августе 1940 года его заставил навсегда замолчать на территории Мексики агент НКВД Раймонод Меркадер, который смертельно ранил неугомонного революционера.

Вацетис Иоаким Иоакимович (1873–1938) – из крестьян, кадровый офицер старой армии, полковник, окончил Академию Генерального штаба. В РККА командарм 2-го ранга, в июле 1918-го 2,5 месяца на посту командующего Восточным фронтом, с сентября 1918 и по июнь 1919 – Главнокомандующий вооруженными силами Республики. Руководил созданием Красной армии, штабов и управлений армий и фронтов, а также чисткой среди командного состава и установлением полного контроля со стороны политкомиссаров. В конце июля 1938 года был обвинен в шпионаже и участии в контрреволюционной террористической организации Военной коллегией Верховного суда СССР приговорен к расстрелу. Реабилитирован 28 марта 1957 года.

Владимир Михайлович Гиттис (1881–1938) – из мещан. Кадровый офицер старой армии, полковник. В РККА – комкор, с член ВКП(б) с 1925 года. Единственный, кто почти два с половиной года командовал тремя разными фронтами (Южным, Западным и Кавказским) в наибольшие критические и напряженные периоды времени. Осужден 22 августа 1938 года ВКВС СССР по обвинению в участии в контрреволюционной военной организации и в шпионаже к высшей мере наказания. Список подписали Сталин и Молотов. Расстрелян на Коммунарке. Реабилитирован летом 1956 ВК ВС СССР.

С.С. Каменев с 1919-го по 1924-ый годы занимал пост главнокомандующего РККА

Каменев Сергей Сергеевич (1881–1936) – потомственный военный дворянин, кадровый офицер старой армии, окончил Николаевскую академию Генерального штаба в 1907 году. В 1916 году – полковник Генштаба. В РККА командарм 1-го ранга. Почти год на посту командующего Восточным фронтом, а с июля 1919 и до конца Гражданской войны – Главнокомандующий вооруженными силами Республики. Он руководил операциями по уничтожению Деникина, Врангеля и Колчака. Также Каменев помогал подавить сопротивление в Бухаре, Фергане, Карелии, в Тамбовской губернии (восстание Антонова).

Он создал план разгрома Польши, который так и не был осуществлен из-за противодействия руководства Юго-Западного фронта в лице Егорова и Сталина. После окончания войны занимал крупные должности в Красной Армии, явился одним из создателей Осоавиахима, проводил исследование Арктики. Именно С. Каменев организовал помощь запертому во льдах «Челюскину» и итальянской экспедиции Нобиле.

В 55 лет (25 августа 1936 года) он скончался от сердечного приступа. Урна с прахом Каменева с воинскими почестями была захоронена в Кремлевской стене. Но вскоре после смерти С.С. Каменев был обвинен в участии в «военно-фашистском заговоре». Его имя было вычеркнуто из официальной истории Гражданской войны, военные труды были преданы забвению. По результатам XX съезда КПСС С.С. Каменев был полностью реабилитирован. Была восстановлена его подлинная биография, хотя его вклад в историю Гражданской войны до сих пор остается недостаточно изученным. Непосредственным подчиненным Сергея Сергеевича Каменева и его первым помощником был потомственный дворянин, начальник Полевого штаба РККА П. П. Лебедев (1872–1932), который был награжден самыми высшими наградами Советской Республики.

Александр Ильич Егоров (1883–1939) – мещанин, кадровый военный старой армии, полковник. С декабря 1917 года состоял в РККА, полковник РККА, а затем Маршал Советского Союза. Почти год и четыре месяца занимал пост командующего Южным и Юго-Западным фронтами. С июня 1931 по сентябрь 1935 – начальник Штаба РККА. С сентября 1935 по май 1937 – начальник Генерального Штаба РККА. 22 февраля 1939 года Военной коллегией Верховного Суда СССР по обвинению в шпионаже и принадлежности к военному заговору приговорен к расстрелу. Расстрелян 23 февраля 1939 года в День Красной Армии и Флота. Кремирован на Новом Донском кладбище. Посмертно реабилитирован 14 марта 1956 года.

Михаил Николаевич Тухачевский (1894–1937) – дворянин, кадровый военный старой армии, поручик. В РККА – Маршал Советского Союза. Более года занимал должности командующих Западным и Кавказским фронтами. В РККА пошел в марте 1918 года сразу по возращении из германского плена, пошел осознанно – делать карьеру. С 24 января 1922 по 26 марта 1924 годов – снова командующий Западным фронтом. После конфликта между Тухачевским и парткомом Западного фронта начальник Штаба РККА М. В. Фрунзе назначает его своим заместителем, а в ноябре 1925 года после его смерти Тухачевский становится начальником Штаба РККА.

10 мая 1937 года Тухачевский был переведен с поста первого заместителя наркома обороны на должность командующего войсками Приволжского военного округа. 22 мая он был арестован в Куйбышеве, 24 мая перевезен в Москву, 26 мая после очных ставок с Примаковым, Путной и Фельдманом дал первые признательные показания. Опросом членов ЦК ВКП(б) 25–26 мая 1937 года выведен из состава кандидатов в члены ЦК ВКП(б).

В ходе предварительного следствия Тухачевский признал себя виновным в подготовке военного заговора в РККА, целью которого было насильственное свержение власти и установление в СССР военной диктатуры. Для реализации успеха планировалось подготовить поражение РККА в будущей войне с Германией и, возможно, Японией. Показания маршала М.Н. Тухачевского от 26 мая и 1 июня 1937 года. Также Тухачевский признал, что им, а также другими участниками заговора германской разведки, были переданы сведения, составляющие государственную тайну, о количестве и местах сосредоточения РККА в приграничных областях.

11 июня 1937 года дело по обвинению Маршала Советского Союза Тухачевского, командармов 1-го ранга Уборевича и Якира, командарма 2-го ранга Корка, комкоров Фельдмана, Эйдемана, Примакова и Путны в шпионаже, измене Родине и подготовке террористических актов было рассмотрено в закрытом заседании Специального судебного присутствия Верховного Суда СССР.

В 23 часа 35 минут был оглашен приговор – всех восьмерых приговорили к смертной казни без права на отсрочку приговора. Сразу же после этого Тухачевский и остальные обвиняемые были расстреляны в подвале здания Военной коллегии Верховного суда СССР. Процесс по делу Тухачевского положил начало массовым репрессиям в РККА 1937–1938 гг.

Владимир Николаевич Егорьев (1969–1948) – кадровый военный старой армии, генерал-лейтенант Генштаба. Добровольно вступил в РККА. С января 1918 года – главком Юго-Западного фронта. С июля 1919 года – три месяца во главе Южного фронта, а затем в распоряжении Главкома. В РККА после Гражданской войны на военно-научной работе. Судьба его оказалась более счастливой, чем у многих его коллег. Он благополучно дожил до 1948 года, не будучи затронут ни одной из волн репрессий.

Владимир Александрович Антонов-Овсеенко (1863–1938). В старой армии подпоручик, но после окончания училища практически не служил. Профессиональный революционер. 101 день во главе Украинского фронта. Антонов-Овсеенко В.А. (1863–1938) – член РВС Республики (сент. 1918 – май 1919), командующий Советской армией Украины (с нояб. 1918), Украинским фронтом (янв. – июнь 1919). Это единственный неудачник, чье командование фронтом продлилось недолго, итоги командования оказались неутешительны, фронт как самостоятельная единица прекратил свое существование, а военная карьера самого персонажа пошла под уклон. В РККА после Гражданской войны не служил. С июня 1919 года на хозяйственной и дипломатической работе. В конце 1937 года Антонов-Овсеенко был отозван из Испании и арестован НКВД в ходе кампании Большого террора в СССР. В феврале 1938 года приговорен ВКВС СССР к расстрелу «за принадлежность к троцкистской террористической и шпионской организации» и расстрелян. Реабилитирован посмертно 25 февраля 1956 года.

Дмитрий Павлович Парский (1866–1921) – русский генерал-лейтенант из дворян Тульской губернии. С февраля 1918 года в РККА участник гражданской войны. Оборонял Нарву и Ямбург от германских войск, сменив на этом посту растерявшегося матроса Дыбенко. Командовал Северным фронтом красной армии (15.09.1918– 26.11.1918). Именно Парский возглавлял отряды Красной Армии в знаменитых февральских боях 1918 года под Нарвой, так что во многом благодаря ему мы празднуем 23 февраля. После окончания боев на Севере был назначен командующим Западным фронтом. Включен в списки Генштаба РККА от июля 1919 года. Умер от тифа в Москве.

Петр Антонович Славен (1874–1919) – полковник царской армии. В составе Красной Армии участвовал в Гражданской войне и командовал Красными латышскими стрелками. В августе-октябре 1918 года – командарм 5-й армии Восточного фронта. Под его командованием 5-я армия участвовала в операции по занятию Казани. С ноября 1918 по январь 1919 года – командующий Южным фронтом. С марта 1919 командующий армией Советской Латвии, затем командующий 15-й армией Западного фронта РСФСР (с 7 по 25 июня 1919). В ноябре 1919 года перешел линию фронта и сдался войскам латвийской армии. При переходе фронта тяжело простудился и вскоре скончался.

Павел Павлович Сытин (1870–1938) – сын солдата, генерал-майор Русской императорской армии. Окончил Киевское военное училище в 1892, Академию Генштаба в 1899. В декабре 1917 солдатским съездом избран командиром 18-го армейского корпуса, вместе с которым перешел на сторону Советской власти. В апреле 1918 – военный руководитель Брянского района Западного участка отрядов завесы. В начале сентября того же года руководитель Южного участка отрядов завесы, а в сентябре – ноябре 1918 командующий Южным фронтом. Войска под его руководством вели тяжелые бои с белоказаками, сдерживая противника на огромном пространстве от Брянска до Кизляра. Сотрудник для особых поручений в штабе РККА с 1924 года. С декабря 1934 в отставке, персональный пенсионер. Репрессирован 27 февраля 1938 года. Реабилитирован 16 февраля 1957 года.

Надежный Дмитрий Николаевич (1873–1945) – генерал-лейтенант старой армии, из дворян. Окончил кадетский корпус, элитное Павловское военное училище и Николаевскую академию Генштаба (1901). В 1918 году добровольно поступил в Красную армию, начальник обороны Финляндского района, военрук Уральского окружного комиссариата. В июне-июле 1918 года член военной коллегии Северо-Урало-Сибирского фронта. С 26 ноября 1918 года – командующий Северным фронтом. С 19 февраля 1919 года – командующий Западным фронтом. 17 октября – 17 ноября 1919 зам. командующего 7-й армией, оборонявшей Петроград от войск Северо-Западной армии генерала Н. Н. Юденича. Награжден орденом Красного Знамени за оборону Петрограда. В 1921–1922 годах инспектор пехоты и помощник главного инспектора РККА. В 1922–1923 командир 2-го стрелкового корпуса, в 1923–1924 помощник начальника Военной академии РККА. В 1924–1925 годах – начальник отдела инспектора пехоты РККА. С 1926 года на преподавательской работе в Военной академии им. М. В. Фрунзе (1926–1931). Арестован 2 января 1931 года по делу «Весна». Через пять месяцев приговорен к исправительно-трудовым лагерям на 5 лет с заменой на ссылку в Свердловск. В соответствии с постановлением от 7 июля 1932 года досрочно освобожден. Вскоре был восстановлен в РККА. Преподавал в Военно-медицинской академии им. С. М. Кирова (1933–1941). 4 июня 1940 присвоено звание генерал-лейтенант. С 1942 года в отставке. Умер в Москве в 1945 году.

Василий Иванович Шорин (1870–1938) – из семьи ремесленника, полковник старой армии, где прослужил 25 лет. После окончания Казанского пехотного Юнкерское училище (1892), позже еще Офицерской школы, воевал в Русско-японской войне, а затем в Первой мировой получил звание полковника (1915), был ранен. В госпитале, где лечился Шорин его нашли комиссары, которые предложили бывшему «золотопогоннику» должность помощника командарма. За проведения Ижевско-Воткинской операции Шорин награжден Орденом Красного Знамени. К лету 1919 года генерал Деникин активизировал свои действия на юге страны. Для борьбы с ним, большевики организуют Южный фронт, куда входят Особая группа под командованием В. Шорина. В конце сентября Василий Иванович принимает командование Юго-Восточным фронтом. Сковав силы неприятеля, тем самым дал соседнему Южному фронту переломить ход боевых действий в пользу красных. В конце сентября Василий Иванович принимает командование Юго-Восточным фронтом. С января 1920 года становится командующим Кавказским фронтом.

Через четыре месяца почти на год – помощник главкома Вооруженными силами республики и помощник главкома Вооруженными силами республики по Сибири, где руководил подавлением антисоветских восстаний.

Несмотря на болезни и почтенный возраст, В.И. Шорин продолжал активную работу в руководстве „Авиахима” в Ленинграде. Он был одним из зачинателей общества ГИРД (группа изучения реактивного движения). Был арестован в апреле 1938 года, а через два месяца, из-за издевательств в процессе следствия, умер от «упадка сердечной деятельности вследствие артериокардиосклероза». Тайно погребен на Богословском кладбище в Санкт-Петербурге. Реабилитирован и перезахоронен в 1962 году.

Михаил Степанович Свечников (1882–1938) родился на Дону в семье казачьего офицера. Кадровый полковник Генштаба старой армии. После Михайловского артиллерийского училища (1901) участник Русско-японской войны 1904–1905 годов. В 1911 году окончил Николаевскую академию Генерального штаба. После академии командовал сотней в 1-м Донском казачьем полку (1911–1913). Участник Первой мировой войны, полковник. В мае 1917 вступил в РСДРП(б). Принимал активное участие в штурме Зимнего 25 октября 1917 года. После того, как обороняющиеся отбили три первые атаки, Свечников повел на четвертый штурм отряд 450 гренадеров, прибывших вместе с ним из Финляндии. По сути Свечников командовал спецназом того времени, обеспечив таким образом окончательный захват власти большевиками. В декабре 1917 был избран солдатами начальником 106-й пехотной дивизии. С началом военных действий в Финляндии Свечников командир 106 дивизии со штабом в Тампере. Совместно с местными красногвардейцами он начинает военные действия против белых. Вскоре красногвардейцы в Тампере и Турку оказываются под его командованием.

В феврале 1918 года его назначают главнокомандующим Северного фронта. В конце того же месяца он был отозван в Хельсинки в качестве советника. С мая 1918 командовал 1-й Петроградской стрелковой дивизией. С декабря 1918 по март 1919 командующий Каспийско-Кавказским фронтом. Затем служил в Казанском и Тульском укрепрайонах. В сентябре-октябре 1919 командовал Сводной стрелковой дивизией 13-й армии. С марта 1920 – военный руководитель Донского, а с 6 июля 1920 года – Кубанско-Черноморского областных военных комиссариатов. С 1922 на преподавательской работе, комбриг. С 1934 начальник кафедры истории военного искусства Военной академии имени М. В. Фрунзе. 20 августа 1938 года по списку Москва-Центр, подлежащих осуждению по 1-й категории (расстрел), подписанным Сталиным и Молотовым, значится фамилия Свечникова. Через шесть дней приговор ВКВС по обвинению в участии в военно-фашистском заговоре к высшей мере наказания был осуществлен. Михаил Степанович Свечников был расстрелян и захоронен на Коммунарке. Реабилитирован ВКВС СССР в декабре 1956 года.

В этом разделе книги упомянуты более 30 фамилий выдающихся военных специалистов, принимавших участие в Гражданской войне и добровольно воевавших на стороне красных. Стоит напомнить цифры, что на стороне красных воевало более 75 тысяч бывших офицеров старой армии. Еще на VIII съезде партии большевиков в марте 1919 года шли большие дебаты о том, как строить армию. Высказывались различные мнения. А собственно, линии ЦК тогда тоже не было. Тогда Ленин обратился к Троцкому: «Может, нам действительно разогнать всех этих военных специалистов? Зачем они нам нужны?» На что Троцкий ответил, что «их у нас в армии более 30 тысяч.» Владимир Ильич был поражен и, конечно, от своей идеи отказался. Интересное дело, что протоколы военной секции съездов были опубликованы только в 1989 году. Троцкого упрекали фактами измены кадровых военных, на что Троцких парировал: «Хорошо, мы несем какой-то урон от измены, а подсчитайте, какой урон мы несем от того, что (красный) командир не умеет читать карту, командир не знает, как, вообще, организовать оборону. Он не знает, вообще, как управлять артиллерией». А ведь таких красных командиров из низов, их была тьма-тьмущая. И в итоге, линия Троцкого на профессионализацию армии победила в том смысле, что военным делом должны заниматься профессионалы. Благодаря этому, конечно, состоялась Красная Армия, и благодаря этому красные победили белых.

Здесь стоит привести слова, ведущего научного сотрудника Института российской истории Российской академии наук и автора вступительной статьи к книге «Красная Армия», выпущенной Издательской программой «Интерроса», Олега Витальевича Будницкого. Существует мнение, «что РККА была создана партией большевиков. Большевики лишь инициировали ее создание, но практически ее «строили» другие люди. Армию создают не «пламенные революционеры», а профессиональные военные, которыми Красная Армия в полной мере располагала. Это были бывшие офицеры царской армии. Если говорить о командующих фронтами РККА в годы гражданской войны, то среди них количество бывших царских офицеров достигало 83 %. Среди командующих армиями их было 82 %. Что касается начальников штабов, то все они на уровне фронтов и армий были бывшими офицерами, причем очень многие – офицерами и генералами Генерального штаба. Бывшими офицерами были больше половины начальников дивизий. При этом невозможно себе представить, что человек без образования, хотя бы среднего, мог стать офицером в царской России. Но те, кто такое образование в те годы получал, нечасто были рабочими и крестьянами. Это были выходцы из дворянства, буржуазии, высших слоев городского мещанства, интеллигенции. Среди офицеров РККА было немало и так называемых офицеров военного времени, то есть людей, закончивших офицерские курсы в Первую мировую и получивших офицерские чины после их окончания. Так что назвать армию, созданную в 1918 году, рабоче-крестьянской можно только с большой натяжкой».

В середине 90-ых годов прошлого века в российской печати стали появляться статьи о главенствующей роли Троцкого в создании Красной Армии. Обратимся к истории ее создания. 28 января, а это значит 15-го по старому стилю 1918 года Владимир Ильич Ленин подписал декрет Совнаркома о создании Рабоче-Крестьянской Красной Армии и учреждении при Наркомате по военным делам Всероссийской коллегии по организации и управлению РККА. Членами этой коллегии были назначены Подвойский, Еремеев, Мехоношин, Крыленко, Трифонов, Юренев («Гражданская война и военная интервенция в СССР». Энциклопедия. М., 1983, с. 125, 292). Троцкий в их число не входит, так как в то время он занимал должность наркома по иностранным делам. Именно по его вине Брестский мир был подписан на невыгодных для Советской России условиях. Он сорвал мирные переговоры с Германией, и немцы развернули наступление на Советскую Россию. Только 23 февраля 1918 года под Псковом и Нарвой они были остановлены частями Красной Армии.

Рождение Красной Армии. Первый бой с немцами под Псковом 23 февраля 1918 года. Картина Г.И. Дитриевского, Центральный музей Вооруженных сил СССР

Срыв переговоров с Германией послужил причиной снятия Троцкого с поста наркома по иностранным делам. Если считать датой фактического рождения и создания Красной Армии 23 февраля 1918 года, то она была создана без Троцкого.

В тот период важную роль в формировании в формировании Красной Армии играли так называемой «завесы». Главную роль в ее организации и в привлечении офицеров на службу большевикам на этом этапе играла группа генералов во главе с М.Д. Бонч-Бруевичем в составе 12 человек, которая в начале февраля 1918 года из Ставки прибыла в Петроград и составила основу штаба Высшего Военного Совета (ВВС). По воспоминаниям самого Бонч-Бруевича, «завеса» «являлась в то время едва ли не единственной организацией, приемлемой для многих генералов и офицеров царской армии, избегавших участия в гражданской войне, но охотно идущих в «завесу», работа в которой была как бы продолжением старой военной службы». Привлечение друзей и сослуживцев велось путем уговоров и убеждений. Вагон, где располагался штаб ВВС был окрещен «генеральской ловушкой». В то время «подавляющее большинство генералов и офицеров считало службу в Красной Армии не только неприемлемой, но чуть ли не позорной».

В январе 1918 года в Петрограде началось формирование Первого корпуса РККА. Наибольшую его часть составляли питерские рабочие. Это подразделение в марте 1918 года уже включало в себя 10 батальонов, пулеметный и конный полки, тяжелый артиллерийский дивизион, легкую артбригаду, мортирный дивизион, 3 авиаотряда, мотоциклетную, инженерную и автомобильную части, прожекторную команду. В феврале и марте 1918 года части корпуса приняли участие в знаменитых боях с немцами под Псковом и Нарвой, а также у Витебска и Орши («Гражданская война и военная интервенция в СССР». Энциклопедия. М., 1983, с. 447). Уже судя по контингенту первого корпуса РККА, можно судить о наличии в нем офицерского состава.

Первым наркомом обороны в Советской России был старый большевик (член партии с 1901 года), русский по происхождению Николай Ильич Подвойский (1880–1948). Он занимал эту должность пять месяцев с 10 декабря 1917 года по 14 марта 1918 года. В столичном комитете большевиков он возглавил организацию Красной гвардии, которая позже стала костяком Красной армии. Также его считают автором символа пятиконечной звезды. Она стала самым узнаваемым атрибутом Красной армии.

С приходом большевиков к власти Николай Подвойский был назначен первым наркомом по военным делам. Одновременно с января 1918 года он – председатель Всероссийской коллегии по организации и формированию Красной Армии. В должности наркома по военным делам Подвойский непосредственно руководил работой по демобилизации и роспуску русской армии, формированию Красной Армии на добровольческой основе, участвовал в разработке декретов правительства РСФСР «Об уравнении всех военнослужащих в правах», «О выборном начале и об организации власти в армии» и др. При его участии была проведена реорганизация Военного министерства России и системы военно-учебных заведений.

Прежде, чем говорить о создании РККА, необходимо обратиться к ситуации, когда большевики захватили власть в Петрограде. Их главная цель по разложению Российской императорской армии была достигнута. Теперь стояла задача превратить мировую войну в гражданскую. Для этого требовалось время для создания собственной армии. Оно могло быть получено путем подписания мирного договора с австро-немецким союзом.

Подписание сепаратного мирного договора, намеченного на 20 ноября в оккупированном немецкими войсками Брест-Литовске, могли начаться незамедлительно, если бы на это согласился главнокомандующий Н.Н. Духонин и возглавляемая им Ставка. Генерал-лейтенант Николай Николаевич Духонин, бывший начальник штаба Ставки получил свой пост Верховного главнокомандующего армией 4 ноября 1917 года. Ставка Верховного Главнокомандующего – орган высшего полевого управления войсками и местопребывание верховного главнокомандующего вооруженными силами России на театре военных действий во время Первой мировой войны 1914–1918 годов.

Духонин Николай Николаевич (1876–20 ноября 1917) – известный русский генерал-лейтенант с августа 1917 года. Окончил Академию Генштаба в 1902 году. В период Первой мировой войны занимал должности командира полка, генерал-квартирмейстера штаба армии и фронта. В сентябре 1917 года заменил генерала М. В. Алексеева на посту начальника штаба верховного главнокомандующего.

Верховного главнокомандующего армией генерал-лейтенант Николай Николаевич Духонин (1876–1918)

Совершенно не случайно уже утром 8 ноября 1917 года Духонин получил телеграмму Совнаркома, поручавшего ему немедленно начать переговоры о перемирии с командованием противника, но Духонин тянул с ответом. 9 ноября 1917 Ленин, Сталин и Крыленко вызвали Духонина по телефону и потребовали немедленно вступить в мирные переговоры с австро-германским командованием. Духонин отказался, заявив, что такие переговоры может вести только центральное правительство, но не командующий армией. После этого ему объявили, что его снимают с поста главнокомандующего, но он должен продолжать выполнять свои обязанности вплоть до прибытия нового главнокомандующего прапорщика Крыленко, а сам Духонин был объявлен «врагом народа».

В напутственных словах при отправке нового главнокомандующего Владимир Ильич Ленин приказал создать Крыленко отряд из преданных бойцов, захватить Ставку и начать переговоры с внешним врагом. А что касается внутренних, то с ними следует разобраться в соответствии с требованием революционного времени. Сам же Крыленко впоследствии говорил: «Первый враг – внешний. Он не опасен, с ним будет заключено перемирие. Второй враг – голод, о предотвращении которого заботится правительство народных комиссаров. Третий враг – контрреволюционный командный состав, возглавляемый корниловцем Духониным. С ним будет самая жестокая борьба!»

Николай Васильевич Крыленко (партийная кличка – Абрам от имени деда). Родился 2 мая 1885 г., с. Бехтеево, Смоленская губерния. Расстрелян 29 июля 1938 года и похоронен на расстрельном полигоне «Коммунарка», Московская область. Советский государственный и партийный деятель, Верховный главнокомандующий российской армии после Октябрьской революции 1917 года. Кандидат в члены ЦИК СССР 1–4 созывов, член ЦКК ВКП(б) в 1927–1934 гг. Один из организаторов массовых репрессий. 26 октября 1917 года Крыленко вошел в первый состав Совнаркома в качестве члена Комитета по делам военным и морским (вместе с В.А. Антоновым-Овсеенко и П. Е. Дыбенко).

Прапорщик Николай Васильевич Крыленко

20 ноября Крыленко с отрядом прикрытия появился в Могилеве, где отстранил от должности генерала Н.Н. Духонина, который был арестован и на автомобиле привезен на железнодорожный вокзал, где его отвели в вагон Крыленко. На вокзале собралась толпа революционных солдат и матросов, требующая выдать Духонина. Матросы из охраны Крыленко вывели Духонина в тамбур вагона. Кто-то из матросов выстрелил ему в голову. Генерала выбросили из вагона, а затем ликующие солдаты добили его штыками и прикладами. Это полностью соответствует записям военного чиновника Неймана, присутствовавшего во время надругательства над командующим.

Последней заслугой Николая Николаевича Духонина следует отнести распоряжение генерала от 19 ноября освободить из Быховской тюрьмы генералов и офицеров, которые были замешаны в корниловском выступлении в августе 1917 года (Быхов – город в 50 км от Могилева, где находилась Ставка). На свободе оказались Корнилов, Деникин и Лукомский, которые в дальнейшем смогли организовать «Белое сопротивление». Всего было выпущено 28 генералов, офицеров и гражданских лиц.

После отставки и трагической гибели Верховного главнокомандующего Н. Н. Духонина этот пост был предложен бывшему начальнику штаба Северо-западного фронта генерал-майору М.Д. Бонч-Бруевичу. Он отказался, понимая, что в тот момент его должно занять лицо, приемлемое для революционных масс. Тогда верховным был назначен прапорщик Н.В. Крыленко, а генерал М.Д. Бонч-Бруевич – начальником штаба, что фактически означало руководство всей армией. Его помощником стал генерал С.Г. Лукирский, дежурным генералом – полковник К. И. Бесядовский. 20 ноября удалось договориться с Германией о перемирии. Но провокационная позиция Троцкого «ни войны, ни мира» привела к срыву подписание окончательного мирного договора с Центральными державами. Началось широкомасштабное наступление немецких войск, что было на руку Антанте, поскольку миллионная германская армия оставалась на Восточном фронте. Революционные отряды, посланные им навстречу, были быстро рассеяны. Создалась угроза захвата Петрограда и полной германской оккупации. 23 февраля 1918 года состоялась встреча большой группы военных (генералы М.Д. Бонч-Бруевич, С.Г. Лукирский, А.С. Гришинский, Н.И. Раттэль, Н.И. Сулейман и другие) с большевистским руководством и было принято решение о создании Красной армии. Срочно была сформирована Западная завеса из оставшихся боеспособных частей. Командующими нарвской, финской, порховской и псковской частями завесы были назначены соответственно генерал-лейтенант Д.П. Парский, генерал-майор Д.Н. Надежный, генерал-лейтенант Ф.А. Подгурский, полковник И.Г. Пехливанов (болгарин, принявший русское подданство). Возведение оборонительных сооружений было поручено инженер-генералу К.И. Величко. Первые четверо – потомственные русские дворяне. Трое из них подвергались аресту, но были отпущены. Все пятеро – выпускники Николаевской академии Генерального штаба, боевые «генштабисты». Каким образом им удалось «сколотить» боеспособные части из остатков «разложившейся» армии и остановить немецкие войска. Этот вопрос еще ждет своих исследователей, так как Петроград немцы взять не смогли. Враг был остановлен. Так началось формирование регулярной Красной армии.

Только 4 марта 1918 года по предложению Ленина был образован Высший военный совет (ВВС). Руководителем ВВС стал Михаил Бонч-Бруевич, комиссарами были назначены Прошьян и Шутко («Гражданская война и военная интервенция в СССР». Энциклопедия. М., 1983, с. 292).

В составе совета фамилии Троцкого мы не видим. Только 19 марта Троцкий назначается председателем Высшего военного совета. Причем должность Руководителя, которую занимал Бонч-Бруевич не упраздняется. Бонч-Бруевич с Троцким работали параллельно несколько месяцев.

З.5. Троцкий в Гражданской войне

В предыдущей главе было ясно показано, что новую Красную армию строили профессиональные военные «старой» Российской армии. Большевиков, конечно, беспокоила низкая партийность высшего командования Красной армии. Поэтому к ним были приставлены комиссары. Верховным главнокомандующим с 1918 по 1922 годы был полковник Русской армии Сергей Сергеевич Каменев. Начальником штаба – генерал-майор дворянин Павел Павлович Лебедев. Начальниками Военной академии (кузницы кадров новой армии) были упомянутые выше А.А. Маниковский, А.И. Верховский и другие генералы.

Миф о том, что Красную армию создавал Троцкий, выдумали сами троцкисты. А герои Гражданской войны, знакомые нам с детства, занимали в лучшем случае посты средней важности. Троцкий пришел, когда фундамент Красной Армии был заложен без его участия. Процесс создания Советских вооруженных сил до прихода Троцкого успешно развивался.

Вскоре после своей отставки с поста наркоминдела Троцкий получает новое назначение. 14 марта он получил пост наркома по военным делам, 28 марта – председателя Высшего военного совета, в апреле – народного комиссара по морским делам и 6 сентября – председателя. На самом деле Троцкий перестроил управленческий аппарат Наркомвоенмора, 6 сентября 1918 года он создал и возглавил Реввоенсовет и поставил себя в качестве его председателя. В административном отношении Троцкий окружал себя исполнительными профессионалами – такими, как его заместитель Эфраим Склянский. Личные секретари предреввоенсовета выделялись дисциплинированностью, методичностью и личной преданностью. В эти годы Троцкий не стеснялся говорить о положительных сторонах «милитаризма».

Эфраим Склянский (1892–1925) ближайший сотрудник Троцкого

Важную роль участия Льва Троцкого в Гражданской войне обеспечивал его спецпоезд Наркомвоенмора. Он представлял из себя самое совершенное оружие в мире с самыми современными достижениями техники и вооружения. Он оборудовался на базе бронепоезда, поставленного Америкой чехословацким наемникам. Поезд был организован спешно в ночь с 7 на 8 августа 1918 года в Москве.

Бронепоезд «№ 12 им. Троцкого»

Поезд Троцкого состоял из 12 вагонов. В нем работали секретариат, типография, телеграфная станция, радио, электростанции, библиотека, гараж, баня. В обязательном порядке находились: охрана из 30 латышей, 2 броневика из 7 человек, морской отряд (18 человек), 9 кавалеристов с лошадьми, пулеметный отряд (21 человек), 7 телефонисток, 4 телеграфиста, представители желдора, военкома, главснаба, военсовета (15 человек), бригада Московского депо (24 человека), шоферы, самокатчики и мотоциклисты (20 человек), 37 агитаторов, связь из ОПЕРОДа (особая система связи, используемая в РККА и ОГПУ) обеспечивали 8 человек, комендант, медицинский персонал и вагон-ресторан – 14 человек, салон-вагон № 431 – 10 человек, салон-вагон № 432 Троцкого – 5 человек. Итого, 232 человека экипажа умели владеть оружием. Кроме того, в поезде было около тысячи бойцов, тех, кого сейчас называют спецназ или коммандос. В их число входили евреи, «прибалты», башкиры, китайцы и другие кроме русских. Все вагоны были соединены внутренней телефонной связью и сигнализацией. Все электронное оборудование было импортное в основном американское.

Лев Дави́дович Тро́цкий (Лейба Давидович Бронштейн; 7 ноября 1879; село Яновка, Елисаветградский уезд, Херсонская губерния, Российская империя; смерть 21 августа 1940, Кайокан, Мексика)

Для Льва Троцкого важнейшим средством связи была огромная радиостанция, посредством которой он осуществлял связь с Западными столицами. Благодаря этой самой мощной мобильной радиостанции в мире, Троцкий запрашивал себе все необходимое. Он получал с Запада самые последние разведданные о дислокации русских националистических армий, а также данные от своих «помощников и консультантов» в этих армиях. Таким образом, Троцкий знал о русских националистических армиях все, а они не знали о его возможностях ничего. Вот слова Троцкого: «Поезд всегда был в курсе того, что происходит во всем мире… Наряду с телеграфом и радиостанцией, третьим звеном связи в аппарате поезда был гараж, включающий в себя несколько грузовых и легковых автомобилей и отдельная, на колесах огромная цистерна с бензином». Поезд представлял собой летучий аппарат управления. Поезд был так тяжел, что шел с двумя паровозами. Потом пришлось разбить его на два поезда. В поезде была своя электростанция, типография, ресторан, вагон отдыха и конечно, личный царский вагон Троцкого.

Как мы упоминали, что поезд содержал большой специальный состав (спецназ). Его вооруженные отряды сбрасывались с поезда по мере надобности для «десантных» карательных операций в тылу собственного народа. Каждый раз появление «кожаной сотни» Троцкого в опасном месте производило неотразимое действие. При неустойчивом равновесии на войне все решала небольшая группа, хорошо подготовленных бойцов. Такие отряды за два с половиной года Наркомвоенмор использовал сотни раз. Поезд Троцкого воплощал то, что впоследствии получит название: «Спецназ», «Зондеркоманда», «Зеленые береты» и выполнял специальные операции в тылу врага. Но в каком тылу? На мысль приходит идея, что истинной задачей Троцкого, проведшего два с половиной года в тылу, являлась идея уничтожения русского населения.

Владимир Ульянов-Ленин наградил ближайшего сподвижника своих идей Льва Троцкого фантастической индульгенцией: «Все сделанное товарищем Троцким мною безоговорочно поддерживается, и все его распоряжения должны беспрекословно исполняться, как если бы они были лично мои. Предсовнаркома Ульянов (Ленин)». Леонид Млечин в своей книге «Русская армия между Троцким и Сталиным» (М., Центрполиграф, 2002) отмечает, что в последние годы открылись не только записки, но и целые речи, произнесенные Лениным в поддержку и защиту Троцкого. Недаром Ленин считал военное ведомство образцовым. Эти документы долгое время считались секретными даже при Сталине и после него. Тогда ничего хорошего о Троцком нельзя было сказать, а если кто и рискнул даже заикнуться, то ему грозил немедленный арест.

А вот высказывания самого Лейбы Давидовича Бронштейна (Троцкого): «… мы должны превратить Россию в пустыню, населенную белыми неграми, которым мы дадим такую тиранию, которая не снилась самым страшным деспотам Востока. Разница лишь в том, что эта тирания будет не справа, а слева, не белая, а красная. В буквальном смысле красная, ибо мы прольем столько крови, перед которыми содрогнутся и побледнеют все человеческие потери капиталистических войн. Крупнейшие банкиры из-за океана будут сотрудничать с нами… Мы покажем, что такое настоящая власть. Путем террора, кровавых бань мы доведем русскую интеллигенцию до полного отупения, до животного состояния». Дальше писал Лейба Давидович: «…наши юноши в кожаных куртках – сыновья часовых дел мастеров из Одессы и Орши, Гомеля и Винницы – умеют ненавидеть все русское. С каким наслаждением они физически уничтожают русскую интеллигенцию – офицеров, академиков, писателей». Убивали не только сопротивляющихся «великой революции», но и тех, кто пытался сохранить нейтралитет. Думаете, что этого хотел только Л. Троцкий, вовсе нет. Этого хотел В. Ленин, который неоднократно цинично высказывался о своей Родине.

Они наслаждались практическими действиями, уничтожая Россию и творя Мировую Революцию собственными руками. Внутрипартийные дрязги, внутриаппаратная борьба, дележки крошек с пирога власти были им неинтересны и скучны, они презирали их. Троцкий с Лениным составляли гениальный тандем: за Лениным было стратегическое руководство партией, курсом страны, высшими кадрами, внутренней и внешней политикой. Троцкий же конкретно руководил развязкой Гражданской войны, созданием армий, разбазариванием территорий, сталкиванием врагов лбами. «Он являл два лика бога: один при костюме и галстуке в Кремле, другой вседержитель при кожанке и нагане на фронтах. Всепоглощающая ненависть ко всему русскому стояла в делах этих дьяволов переворота».

Сохранились записи художника Симакова о Л. Троцком, размещенные в издании «Синий журнал» за 1918 год. «Большая грива волос на голове, отчего на кафедре он кажется выше своего роста. Лицо подвижное, быстрые глаза; выдвинутые вперед губы делают лицо каким-то приплюснутым, а небольшая бороденка и усы еще сильнее подчеркивают хищную замкнутость. Теноровый, как будто стальной, иногда громкий, голос. Манера говорить коротко, чеканя слова и обрывая четко концы фраз. Хотя у него есть фамилия, которая пишется Бронштейн, но это человек без родины, без отца, без бога. Его успех равен его безмерной наглости, и толпа, жаждущая «хлеба и зрелищ», всегда поймет его и будет аплодировать до потери сознания…

В его речах только два мотива; злобный и льстивый. И не громит он, а жалит и язвит. Обладая от природы этим удивительным даром злоязычия, Троцкий развил его упражнениями до совершенства. Как острою шпагою опытный фехтовальщик, разит он удары противника, осыпая его выпадами, беспощадными и бесчестными. И в борьбе он никогда не упустит случая повалить противника «под ножку», нанести ему удар в спину из-за угла, подсунуть револьвер, из которого предварительно взяты все патроны, словом, как действует худшая из женщин».

Оказавшись в бронепоезде, Троцкий имел все необходимые силы, чтобы показать свою огромную власть. Но главное, что ему было большее всего нужно – уничтожение русского народа. Троцкий руководствовался главным иудейским правилом: «куй железо, не отходя от кассы». Троцкий не вылезет из этого своего поезда два с половиной года. Лев Троцкий попал в поезд 8 августа 1918 года, а вылез в начале 1921 года. Он находился в поезде от начала и до самого конца гражданской войны. Правильно ли это было? Вовсе нет. Получается, что Троцкий и есть сама гражданская война. Троцкий не был на фронте всю войну – он ее сам генерировал. Только, когда он кончил ее генерировать – война кончилась. Таким образом, уничтожение русского народа и России продолжалось все время, пока мобильный поезд Троцкого передвигался по России, сея смерть и разруху. Этот поезд сеял смерть по России. Его появление означало неизбежную смерть. Поезд Троцкого наводил ужас на население России. Только его появление сеяло массовые экзекуции.

Троцкий максимизировал истребление местного населения простыми методами. Его поезд вооружал отбросы общества, уголовные элементы, готовые истреблять свой собственный народ. Так, что поезд Троцкого был еще и складом на колесах с иностранными наймитами на борту.

Обычно поезд Троцкого приезжал на место и с помощью своей зондеркоманды вылавливал всех местных подонков, выбирал из них самого последнего отморозка в качестве командира и оставлял ему своего еврейского комиссара в качестве надзирателя. Вся эта нечисть снабжалась оружием и деньги. Кроме этого, Троцкий давал им власть по своему усмотрению распоряжаться жизнями своих земляков. При этом эти отбросы общества просто пьянели от осознания своей неограниченной власти. Троцкий как психолог в основном правильно отбирал кадры. В случае чего, его комиссары докладывали, и Троцкий вносил необходимые коррективы. Основная задача вновь рекрутированных банд была простая – реквизиция продовольствия, ценностей и ликвидация всех, пытающихся оказать сопротивление и недовольных советской властью вообще.

По признанию самого Троцкий к военной работе он подготовлен не был, но согласился занять столь ответственную должность по настоянию самого Ленина. Видимо, «Лев Давидович, как и многие другие интеллигентные люди, родился в очках и шляпе, но без портупеи». (Шутка тех времен).

Помимо прочего, у Троцкого были качества, которыми должен обладать истинно военный человек: характер лидера, железная воля, личная храбрость и организаторский талант. Что же касается специальных знаний, то довольно скоро после своего назначения нарком смог привлечь на свою сторону старых военных специалистов, слушать их советы и принимать грамотные решения. В Красной армии было больше выпускников Академии Генерального штаба, чем у белых. Троцкий сумел не только подчинить себе кадровое офицерство, но и завоевал их доверие, превратил из врагов Советской власти в ее сторонников. Довольно скоро после своего назначения нарком уже мог по достоинству оценивать советы военных специалистов и принимать профессионально грамотные решения. Многие коммунисты считали, что привлечение на службу в Красную армию бывших офицеров, отступление от принципов революции. На этой почве у Льва Давидовича появилось много врагов. Главным из них был Сталин, вокруг которого объединились обиженные Троцким красные командиры.

Троцкий оказался великим психологом. Вопреки крикам оголтелых большевиков, он настойчиво привлекал военных специалистов к восстановлению армии. По данным истории Гражданской войны через Красную армию прошло порядка 100000 офицеров бывшей армии. Это чуть меньше, чем через Белую. По официальным данным в 1918 году в РККА поступило 23900 офицеров и чиновников, а через два года по данным Андрея Ганина у красных служило 39,7 % выпускников Императорской академии Генштаба. Только малая доля из них поступила на службу добровольно или по идейным соображениям. Независимо от мотивов поступления военспецы, Троцкий всегда защищал их интересы, добивался для них привилегированных пайков и заступался в случае несправедливых преследований.

К заслугам Троцкого следует отнести его умение привлечь в Красную Армию сотни офицеров и многих генералов бывшей царской армии. Более 76 % процентов командного состава Красной армии составляли бывшие царские генералы и офицеры. Именно массовое привлечение царских офицеров обеспечило красным победу в Гражданской войне. В статье, опубликованной 23 июля 1918 года, Лев Давидович писал: «99 сотых офицерства заявляют, что не могут участвовать в Гражданской войне. С этим надо покончить. Офицеры получили свое образование за счет народа. Те, которые служили Николаю Романову, могут и будут служить рабочему классу… Из 20 командующих красными фронтами 17 были офицерами царской армии, из 100 командующих армиями – 82, начальники штабов фронтов, армий, дивизий – все». В конечном итоге в Красной армии было больше выпускников Академии Генерального штаба, чем у белых. Троцкий сумел не только подчинить себе кадровое офицерство, но и завоевал их доверие, превратил из врагов Советской власти в ее сторонников. Довольно скоро после своего назначения нарком уже мог по достоинству оценивать советы военных специалистов и принимать профессионально грамотные решения. Многие коммунисты считали, что привлечение на службу в Красную армию бывших офицеров, отступление от принципов революции. На этой почве у Льва Давидовича появилось много врагов. Несмотря на все домогательства Л.Д. Троцкий утвердил эмблему в виде серпа и молота, придумал орден Боевого Красного Знамени, лично написал текст присяги, которую с небольшими изменениями до сих пор принимают военнослужащие в России. Лев Давидович создал систему военкоматов, действующую и поныне.

И наконец, в течение всего периода Гражданской войны у Троцкого была твердая поддержка со стороны Ленина. Этим козырем он пользовался постоянно, благо недоброжелателей у Льва Давидовича в силу его противоречивого прошлого и неуживчивого характера было много.

Значительно позже Троцкого упрекали в несудебных расправах над красноармейцами, командирами и даже комиссарами. В случаях панического бегства он даже использовал опыт древних римлян: казнил без разбора каждого десятого. Часто вспоминают и о том, что именно он был инициатором создания заградотрядов, беспощадно расстреливавших отступавших красноармейцев.

Единственным заместителем Троцкого в Наркомате по военным и морским делам и в Реввоенсовете в Кремле был Эфраим Склянский, врач по профессии. В руках этих двух иноверцев было сосредоточено центральное руководство Красной Армией. Роль Склянского была несопоставима с ролью, например, Ворошилова и Буденного. Если взять переписку Ленина времен Гражданской войны, то чаще всего он направлял письма и записки Склянскому, которому приходилось решать многие вопросы обороны советской республики. Особенно, когда Троцкий колесил по стране.

В отличие от Сталина Троцкий предпочитал руководить войсками лично. С этой целью был оборудован специальный бронепоезд, о котором шла речь ранее. На нем находился отборный отряд наймитов с пулеметами и броневиками. Этот поезд позволял Троцкому быстро оказываться там, где возникала критическая ситуация, оперативно разобраться на месте и принять необходимые меры.

Дмитрий Волкогонов отмечал, что Троцкий работал не столько в помещении Наркомата в Москве, сколько мотался на своем поезде по фронтам. За годы Гражданской войны его поезд прошел 200 тысяч километров. Он появлялся то на Восточном, то на Южном, то на Западном фронтах. Особенно много поездок наркомвоенмор, председатель Реввоенсовета совершил на Южный фронт, который, по словам Льва Давидовича, оказался «самым упорным, самым длительным и самым опасным».

На самом деле, Троцкий в первую очередь был политиком, армия для него оставалась лишь инструментом. Он мог красоваться своей военной должностью как дорогим парадным оружием, но пользоваться им не умел и не считал необходимым. Военные специалисты, которым, как считается, покровительствовал Троцкий, на самом деле были для него лишь необходимым орудием, выполнявшим для него непонятную, но, безусловно, необходимую работу. Вникать непосредственно в военные дела Троцкий не желал – ему было просто не до того. Однако подпускать кого-то другого к этим делам он также категорически не желал. Именно в этом и заключается причина крайне настороженного отношения Троцкого к военачальникам из коммунистов: будучи для большевиков «своими», обладая партийным доверием, они априори получали большую самостоятельность и независимость, переставая таким образом быть бессловесным орудием в руках наркомвоенмора. Не следует забывать, что вплоть до 1930-х годов большевики искренне стремились к коллегиальности управления, поэтому любой коммунист имел право апеллировать в центральные органы.

Кстати, по той же самой причине в следующем 1919 году Троцкий вдруг начал бороться с «фронтовыми пристрастиями» представителей реввоенсоветов. Дело в том, что зачастую большевистские деятели, сработавшись на фронте с теми или иными военспецами, проникались к ним доверием и начинали их всячески защищать либо даже продвигать на более высокие посты. Такие «тандемы» (Аралов – Костяев, Гусев – Каменев) представляли собой огромную опасность для безграничной власти Троцкого над старыми офицерами, ограничивая его контроль над военным ведомством.

Неудивительно, что Троцкий прилагал все усилия для ликвидации талантливых командиров-самородков из «социально приемлемой» среды, если они претендовали на сколько-нибудь важную роль. Так весной 1919 года именно Троцкий организовал конфликт с Махно, только что получившим из рук Дыбенко орден Красного Знамени. В начале 1920 года Троцкий организовал «ликвидацию» командира Конно-сводного корпуса Б.М. Думенко, бывшего казачьего вахмистра. В 1921 году им был устранен командующий 2-й Конной армией Ф.К. Миронов, арестованный за связь с мятежом Вакулина. Командующий Ф. Миронов через полтора месяца был убит во дворе тюрьмы при странных обстоятельствах. Откровенно недолюбливал Троцкий и Буденного с Ворошиловым, однако после 1918 года эти фигуры пользовались покровительством Сталина, то есть были ему уже не по зубам.

Возможно, по той же самой причине осенью 1918 года военное руководство Республики всеми мерами саботировало оказание помощи Северо-Кавказской (позднее 11-й) армии. Эта армия имела в строю до 120 000 штыков и сабель, но буквально задыхалась без патронов и снарядов, сражаясь с Добровольческой армией Деникина. Однако в ней практически не было «старых военспецов», войсками командовали «социально близкие к большевикам» младшие казачьи офицеры Автономов и Сорокин.

Таким образом, не следует идеализировать отношение Троцкого к военным специалистам из царских офицеров – оно было сугубо прагматичным. Если при возникновении конфликта Троцкий становился на чью-то сторону, скорее всего, это вызывалось логикой борьбы за сохранения власти и влияния на Красную армию.

Ярчайшим примером прагматичного отношения Троцкого к царским офицерам является показательный расстрел героя Балтики капитана первого ранга А.М. Щастного. С первых дней вступления в должность наркома в Красной Армии Троцким насаждался культ собственной личности, уже в Уставе 1922 года (параграф 41) было написано: «Тов. Троцкий – вождь и организатор Красной Армии. Стоя во главе Красной Армии, тов. Троцкий ведет ее к победе над всеми врагами Советской республики». Троцкий был автором модели «милитаристского социализма». В основе этой модели лежало требование милитаризации хозяйства страны, превращения ее в подобие гигантской военной казармы, где все делалось бы по приказам сверху, а массы были бы послушными исполнителями воли своих командиров.

Дадим краткую характеристику тех лет. После заключения Брестского мира Балтийский флот оказался изолирован в Гельсингфорсе и Ревеле и мог оказаться в руках немцев. Большевистское правительство уже согласилось с этим. Но потерю флота спасла решимость одного человека – 37-летнего каптуранга А.М. Щастного, который поддержал революцию, и на тот момент командовал Балтийским флотом. Он принял решение эвакуировать флот в Кронштадт через замерший Финский залив. В феврале-апреле 1918 года флот совершил Ледовый переход сначала из Ревеля в Гельсингфорс, а потом, в связи с угрозой захвата кораблей в Гельсингфорсе, в Кронштадт. Героический переход осуществлялся во льдах, толщина которых местами достигала 75 см, а высота торосов – до пяти метров. Немцы вели обстрел пробивающегося через льды флот. Из Ревеля последние российские корабли ушли буквально в тот же день, когда в город вошли немцы. Все 236 кораблей достигли Кронштадта и будут еще очень долго служить стране в том числе и во время Великой Отечественной войне.

Ледовый поход кораблей Балтийского флота. Март – апрель 1918 года

После того, как Ледовый переход благополучно завершился, наркомвоенмор Троцкий отдал приказ о подготовке флота к взрыву. Однако, А.М. Щастный успел ознакомить моряков с секретным приказом. В ответ на это в ходе III Съезда делегатов Балтийского флота 22 мая матросы заявили, что флот взорвут только после боя. Каптуранга Щастного матросы провозгласили «спасителем флота», избрали «народным адмиралом» и начальником морских сил Балтики. Он стал необычайно популярен у моряков.

Именно заслуженное признание балтийскими моряками ускорило гибель популярного офицера. 27 мая 1918 года Щастный был арестован. Государственным обвинителем на этом процессе стал сам Троцкий, так что решение суда было предсказуемо. Командующего Балтфлотом приговорили к расстрелу несмотря на то, что собранный трибунал не представил доказательной базы в контрреволюционной деятельности Щастного. Троцкий обвинил Щастного, что он совершил подвиг, проведя эвакуацию флота в невозможных условиях, для того, чтобы завоевать популярность и использовать ее потом против Советской власти. Причем, левые эсеры, входившие на тот момент в Советское правительство, были против приговора командующему Балтфлотом. В общем, Троцкий убрал потенциально возможного конкурента, популярного у чрезвычайно важной на тот момент силы – моряков Балтфлота.

На суде Революционным трибуналом в Москве 20–21 июля Щастний свою вину не признал. Троцкий в своем выступлении на суде заявил: «Щастный настойчиво и неуклонно углублял пропасть между флотом и Советской властью. Сея панику, он неизменно выдвигал свою кандидатуру на роль спасителя. Авангард заговора – офицерство минной дивизии – открыто выдвинуло лозунг „диктатура флота“». 21 июня 1918 года Щастный был приговорен к расстрелу. В срочном порядке в 4 часа 40 минут 22 июня Алексей Щастный был расстрелян в скверике Александровского военного училища.

Герой России А.М. Щастный, спасший Балтийский флот в 1918 году

Приговор привели в исполнение китайские волонтеры, которым было все равно в кого стрелять.

Чтобы скрыть место захоронения героя России и не допустить паломничества и массовых собраний моряков на его могиле, было объявлено, что тело Алексея Щастного после расстрела якобы замуровали под полом одного из помещений Александровского военного училища. На самом деле капитан 1-го ранга Алексей Щастный после расстрела был тайно захоронен в районе села Всехсвятского в безымянной общей могиле, в которой палачи хоронили тела людей, казненных в Москве. Это место находится на территории Всероссийского военного Братского кладбища героев Первой мировой войны, где ныне расположен Мемориальный парк у кинотеатра «Ленинград», вблизи Храма Всех Святых на Соколе. Вдоль кирпичной ограды Братского кладбища до сего времени сохранились безымянные рвы и могилы, в которые, начиная с 1918 года, закапывали людей, расстрелянных в Москве. Имя А.М. Щастного было предано забвению. Как ни странно, герой Балтики был реабилитирован только в 1995 году.

Эпизодом убийства верного патриота России капитана А.М. Щастного и ряда других талантливых командиров-самородков из «социально приемлемой» среды мы заканчиваем историю участия Льва Троцкого в Гражданской войне, которая по отдельным эпизодам напоминает крова́вый наве́т на иудеев, обвиняемых в убийстве людей других вероисповеданий (главным образом христиан) для использования их крови.

3.6. Трагический конец русского офицерства после операции ОГПУ 1930 года

Параграф следует начинать с того, что бывшие военные в рядах Красной Армии в начале ее образования составляли 75 % командирского состава, в 1919 – 53 %, в 1920 – 42 %, а в 1921 – 34 %. Через три года в РККА служили около 75 тысяч бывших генералов и кадровых офицеров военного времени, в том числе более 700 генералов и более полутора тысяч офицеров, окончивших курсы бывшего императорского Генерального штаба. Они занимали подавляющее большинство административных должностей. Бывшие генералы и офицеры занимали должности военных руководителей в органах военного управления всех губернских, 395 уездных комиссариатах по военным делам. Практически весь преподавательский состав военных академий, высших школ и краткосрочных командных курсов составляли военные специалисты.

Должности начальников штабов фронтов в дальнейшем составляли 25 военных специалистов из бывших кадровых офицеров русской армии. Перечень выдающихся офицеров и генералов того времени приведен в параграфе 3.4.

После окончания гражданской войны их стали увольнять с командирских должностей и брать на особый учет новой властью. В дальнейшем им всем были предъявлены обвинения в контрреволюционном заговоре. Вот таким удивительным образом проявилась большевистская благодарность царским офицерам за их службу в Гражданской войне стороне Советской России.

Сейчас спрашивается, почему среди полководцев Великой Отечественной войны почти нет категории кадровых военных? Возможно считают, что офицерский состав в РККА был уничтожен в период всеобщего погрома в армии в 1937–1938 годах. Оказывается, что истребление кадровых военных началось уже в 1921–1931 годах. Прежде всего были уничтожены почти все царские офицеры и генералы общей численностью три тысячи, вернувшиеся из эмиграции до 1921 года. Первая попытка оценить судьбы офицерства была сделана Александром Георгиевичем Кавтарадзе (1922–2008) – отечественным военным историком, кандидатом военных наук, полковником в отставке.

Из общей численности офицерства в 250 тысяч человек около 30 % служило в Красной, до 40 % в Белой и 30 % перешла на гражданское положение или пропала без вести, дезертировала из Красной и Белой армий, эмигрировала, погибла и т. д. По другим данным 1999 года советского и российского историка, профессора С. В. Волкова следует, что из общей численности офицерства в 276 тысяч человек примерно 170 тысяч из них (около 62 %) воевало в белых армиях, у большевиков оказалось 55–58 тысяч (19–20 %), в армиях новообразованных государств – до 15 тысяч (5–6 %) и немногим более 10 % – 28–30 тысяч не участвовало в гражданской войне, так как в подавляющем большинстве (около 70 %) они были истреблены большевиками в первые месяцы после развала фронта (конец 1917 – весна 1918 гг.) и в ходе «красного террора».

Во время гражданской войны погибло почти 34 % (85–90 тысяч) офицеров. Свыше 60 % этого числа (50–55 тысяч) падает на белые армии, свыше 10 % (до 10 тысяч человек) на красную, 4–5 % на национальные и 22–23 % (около 20 тысяч человек) на жертвы антиофицерского террора. В эмиграции оказалось примерно 70 тысяч офицеров, из которых до 83 % – эвакуировались с белыми армиями (58 тысяч человек), до 10 % служили в армиях новообразованных государств. Остальные офицеры не участвовали в Гражданской войне. Таким образом, на советской территории в общей сложности осталось почти 110 тысяч офицеров. Из них до 53 % (57–58 тысяч) из них служили в белых армиях, чуть больше 40 % (45–48 тысяч) служили только в Красной Армии, а остальные 7–8 % примерно поровну делятся на тех, кто служил в петлюровской и закавказских армиях и кому удалось вовсе уклониться от военной службы.

Теперь остается добавить, что из оставшихся в России (с учетом вернувшихся из эмиграции 3 тысяч офицеров) от 70 до 80 тысяч (73 %) были расстреляны или погибли в тюрьмах и лагерях в 20–31-е годы (до половины этого числа приходится на 1920–1922 гг. – главным образом в Крыму и Архангельской области).

Трагедия русского офицерства 1917–1931 годов нашла свое выражение в крушении российской государственности, это был предрешенный конец русского офицерства как социального слоя и культурно-психологического феномена.

Еще до 1924 года большинство военспецов чувствовало себя в рядах РККА в общем-то удовлетворительно. Даже на вытеснение некоторых видных военачальников с ответственных постов, занимаемых ими еще в гражданскую войну, отношение к ним большевиков оставалось ровным. Военспецы продолжали занимать крупные командные и штабные должности и считаться подлинными победителями в гражданской войне. Но тут на арену политической борьбы вышли «герои гражданской войны». Те самые, которые на протяжении войны побеждали белых только благодаря своим начальникам штабов и оперативных отделов. Их составляли – все эти Ворошиловы, Буденные, Дыбенки, Якиры, Блюхеры, и прочие партийные выдвиженцы. В 1924 году они обратились с гневным письмом в ЦК РКП(б), возмущаясь тем, что, мол, настоящие «герои» находятся в «загоне», а всякие бывшие царские прихлебатели-военспецы оказались «на коне».

ЦК партии большевиков моментально отреагировал на это письмо. В 1924 году из РККА начали массово изгоняться бывшие генералы и офицеры. Первых выкинули, как ненужную вещь, начальника Всероглавштаба Николая Иосифовича Раттэля (1875–1939). Старого генерала отправили совершенствоваться в банковском деле и назначили служащим в Промбанк, а в 1938 году после двухкратного ареста он был расстрелян. Посмертно реабилитирован ВКВС СССР в 1956 году.

Вскоре судьба генерала постигла бывшего командующего Южным фронтом полковника В. И. Шорина. Его отправили на пенсию, а в 1938 году репрессирован. По одним данным, расстрелян, по другим данным, умер в тюрьме до суда. Начальника штаба Туркестанского фронта полковника П.В. Благовещенского (1866–1936) отправили на полуголодный «почетный отдых», командарма полковника А.А. Душкевича (1880–1938) стал служащим Наркомтруда и был расстрелян в 1938 году. Большую часть сотрудников Полевого штаба РВСР во главе с бывшим генералом Загю М.М. (1875–1941), которому после двух арестов дали возможность преподавать в Военно-химической академии РККА. Кроме того, уволили из армии несколько тысяч военспецов, прошедших в рядах РККА всю гражданскую войну.

Теперь остановимся на судьбах офицеров Красной армии. Долгое время данные об этом являлись секретными. Только в 1968 году центральное управление КГБ передало на Украину 3496 дел оперативно-следственных разработок, которые велись среди бывших царских офицеров в рамках операции «Весна», относящихся к 1930–1931 годам. Это произошло по причине, что первые сотни томов охватывали дела, посвященные офицерам, проживавшим в этой республике. Но по небрежности на Украину попали сотни томов, отражающие этапы проведения «Весны» в Москве, Ленинграде и Воронеже.

В результате в 1991 года после образования независимой Украины переданные дела были рассекречены, а отдельные сотрудники архива украинской Службы безопасности помогли историку Ярославу Тинченко разобраться в них, а затем использовать их для воссоздания картины гигантской провокации спецслужб, засекреченной под девизом «Весна». Выпущенная Я.И. Тинченко книга «Голгофа русского офицерства в СССР. 1930–1931 годы» позволила многим разобраться в очередном преступлении ОГПУ.

После окончания Гражданской войны произошло всеобщее колоссальное сокращение армии, в ходе которого ее численность была уменьшена почти в 10 раз. Но тем не менее, вновь созданные училища и академии стали готовить свои, новые, правильные с точки зрения происхождения, кадры. Уже по мере их подготовки появилась идея об очистке Красной Армии от «чуждых» элементов. В массовом масштабе это произошло на рубеже 1920–1930 годов. Специальными органами была придумана мифическая монархическая офицерская организация, для ликвидации которой провели операцию «Весна». В общей сложности были репрессированы несколько тысяч офицеров, и не только тех, кто продолжал служить в Красной Армии, но и тех, кто был уже в запасе. Основной удар, конечно, был нанесен по старому офицерству, причем как по кадровому, профессиональному, так и по офицерам военного времени. Волна репрессий прокатилась по армии, по научным лабораториям, и учебным заведениям, где служили бывшие офицеры. Выбили не только тех, кто служил, но и тех, кто преподавал. Уничтожили или отстранили от работы всех военных ученых.

Невзирая на историческую реальность положения в армии, органы госбезопасности занимались идеологической чисткой вооруженных сил. В течение нескольких лет до 1931 года были уничтожены почти все офицеры и генералы старой армии. Появилось выражение: «Пришла «Весна» воронки прилетели». Организатор фальсифицированного процесса «Весна» – Израиль Моисеевич Леплевский (1896–1938) – комиссар государственной безопасности в центральном аппарате ОГПУ в Москве. После завершения дела Израиль Леплевский совершил блестящую карьеру и с ноября 1931 года становится начальником Особого отдела ОГПУ СССР (знак различия – 4 ромба, высшая 13-я категория). В апреле 1938 арестован как «участник фашистского заговора в НКВД». 28 июля расстрелян по приговору ВКВС. Реабилитирован не был как активный участник Сталинского террора.

Израиль Моисеевич Леплевский (1896–1938) комиссар госбезопасности

Операцией «Весна» называлась чистка Красной Армии органами ОГПУ от бывших военспецов, то есть генералов и офицеров, служивших ранее в армии Российской Империи. Было арестовано более трех тысяч военных. Среди них оказались известные военные специалисты и теоретики ведения войны. Из прославленных военачальников Великой Отечественной можно назвать лишь пятеро – Б.М. Шапошников, А.М. Василевский, А.И. Антонов, М.Г. Ефремов и Ф.И. Толбухин – были офицерами царской армии, а Л.А. Говоров и И.Х. Баграмян стали прапорщиками уже при Керенском.

Тех офицеров, кто еще состоял на службе в РККА, чаще приговаривали к тюремному заключению, рассчитывая использовать их при необходимости как консультантов. Тех же, кто находился в запасе, чаще расстреливали. Операция «Весна» была превентивным террором не против действительных врагов большевиков, а против тех, кто когда-нибудь в будущем, например, в случае военного поражения советского режима, мог бы дать кадры для организованной оппозиции ему. Совершенно неслучайно проведение операции совпало со временем установления полного единовластия Сталина в партии и в стране. Великий вождь готовил страну к войне и поэтому стремился обезопасить себя от всяких случайностей. Он наивно верил, что бывших офицеров могут заменить новые рабоче-крестьянские выдвиженцы, выученные в академиях и училищах теми же старыми генералами и полковниками.

Массовые репрессии против офицеров 1930–1931 годов носили тотальный характер. По данным дореволюционного издания “Весь Петербург”, были поголовно арестованы все оставшиеся в городе офицеры частей, стоявших в свое время в Петрограде и его окрестностях. Большинство из них по “делу гвардейских офицеров” были расстреляны, а остальные сосланы. В обязательном порядке расстреливались офицеры Константиновского училища за товарищеский завтрак в 1923 году, директор и офицеры Александровского кадетского корпуса – за хранение знамени Преображенского 148-го пехотного полка.

Естественно, репрессии против военнослужащих не прерывали все послереволюционные годы, как до, так и после «Весны». Возьмем статистику. Например, в 1926 году уже после смерти Дзержинского органы ОГПУ, руководимые Ягодой, ежегодно арестовывали: в 1926 году – 3 848 человек (из командирского состава – 1 714 человек, рядовых – 2 134 человек); в 1927 году – 3 759 человек (из комсостава – 1 307 человек, рядовых – 2 452 человек); в 1928 году – 3 848 человек (из комсостава – 1 296 человек, рядовых – 3 284 человек); в 1929 году – нет данных; в 1930 году – 3 647 человек; в 1931 году – 2 840 человек; в 1932 году – 6081 человек; в 1933 году – нет данных; в 1934 году – 2 923 человека (из комсостава – 523 человека, рядовых – 2400 человек).

Все эти годы послужили для «зачистки» не только армии, но вообще советского общества от остатков дворянства и офицерства былых царских времен. Поэтому аресты коснулись не только действующих военнослужащих, но и отставников, воинов запаса, даже стариков-пенсионеров. Действительные реальные цифры репрессированных намного превышают публикуемые. Например, только в Ленинграде в мае 1931 года по этому делу было расстреляно свыше тысячи человек.

Ге́нрих Григо́рьевич Яго́да (имя при рождении – Енох Гершенович Ягода, 1891–1938) с июля 1927 года председатель ОГПУ, а с 1934 года народный комиссар внутренних дел СССР

Теперь это была не обычная сословная репрессия, как в после революционные годы. Она превратилась в классово-генетическую чистку, целенаправленное уничтожение биосоциальной элиты русского народа, которая должна рассматриваться как элемент геноцида, так называемого элемента «Русского Холокоста».

Как следует из книги Я. Тинченко, следователи ОГПУ «в первую очередь старались выбить из арестантов показания о связях с бывшими офицерами из других городов», так как перед ними стояла задача как можно шире раскинуть сети. Это позволяло оперативникам получить быстрый карьерный рост. Ведь изъятию подлежало все сословие в целом. Никакие дворяне, никакие русские офицеры царской закалки – даже самые лояльные – не должны были жить в стране победившей юдократии. «Пора», – решили Енох Гершенович Ягода и его подручные, и взяли в руки кровавый серп по тотальному истреблению.

Действительные цифры числа арестованных с 1930 по 1931 год просто ужасают, так как составляют более трех тысяч военспецов, среди которых оказались не только бывшие генералы и офицеры, с самого начала служившие в Красной армии, но и белогвардейские военачальники, добровольно вернувшиеся в СССР и расстрелянные большевиками в 1931 году. Наиболее знаменитыми из них были генерал-лейтенант, герой обороны Крыма Слащев, начальник 9-й Донской конной дивизии генерал-лейтенант А.С. Секретев (1882–1931), начальник элитной Марковской дивизии, генерал-лейтенант, автор книги «Белый Крым» Ю.К. Гравицкий (1883–1931). К их числу надо добавить «возвращенцев» командира Самурайского полка Е.И. Зеленина (1889–1931), комиссара в Военном министерстве А.П. Савватеева, И. Л. Николаева, Д.В. Житкевмича, Бобрышева, которые уже 14 августа 1930 года были арестованы, а 8 апреля следующего года расстреляны.

Отдельно остановимся на судьбе генерала Н.А. Морозова, который в апреле 1920 вступил в переговоры с командованием Красной армии о сдаче части Кубанской армии и сдался сам. Большевики получили большие военные успехи и захватили в плен 11208 офицеров и унтер-офицеров, 16353 кавалериста, 16524 солдат и добровольцев. Среди трофеев оказалось 19176 лошадей, 630 подвод, 300 орудий, 218 пулеметов, 9828 винтовок, 591 снаряд, 274 310 патронов. В летописи белой армии это событие именуется как «трагедия Кубанской армии». (Источник: Летопись Кубанского казачьего войска: 1696–2006/под общ. ред. проф. В.Н. Ратушняка. – Краснодар: ОИПЦ «Перспективы образования», 2006).

Вернувшись через два года после пленения в Петроград, Морозов становится штатным преподавателем Военной Академии РККА и Высшей Военно-Педагогической Петроградской школы, возглавляет кафедру Военно-политической академии им. Толмачева. Только осенью 1930 года он арестован по обвинению в контрреволюционном заговоре. Приговорен к 5 годам исправительно-трудовых работ. Через два года после освобождения, в ноябре 1937 года арестован вторично, а через два месяца Комиссия НКВД и Прокуратура СССР приговорили Н. А. Морозова к высшей мере наказания.

Когда в августе – сентябре 1930 года закончился арест белых офицеров в Москве директива об уничтожении белогвардейцев была спущена на Киев. Среди арестованных оказалось немало славных имен, а также известных военачальников. Как сообщает Тинченко: «Маховик арестов бывшего генералитета и офицерства, раскрученный в 1930 году, работал уже без остановок. Чем больше ОГПУ хватало кадровых военных, тем больше расширялся круг еще не арестованных «заговорщиков». Как известно, начальник ОГПУ Генрих Ягода всегда призывал своих подчиненных уничтожить «гидру контрреволюции» вместе со всеми «корешками». Нити к этим «корешкам» все тянулись и тянулись. Из Москвы и Ленинграда они перешли на Украину, а затем в Белоруссию, Центральную Россию и Сибирь.

В мае 1931 года в Москве было принято решение закончить дело «Весна», ограничившись произведенными арестами. Все сведения о «заговорах» бывших офицеров, собранные в других регионах, должны были раскручиваться по собственным сценариям. На протяжении мая – июля 1931 года были приговорены к расстрелу и различным срокам заключения почти все лица, фигурировавшие по делу «Весна». Но точка на этом в погроме бывшего офицерства поставлена не была. Из дела «Весна» выросло еще как минимум три «заговора», подробности которых, к сожалению, засекречены.

В мае 1931 года в Москве было принято решение закончить дело «Весна», ограничившись произведенными арестами. Все сведения о «заговорах» бывших офицеров, собранные в других регионах, должны были раскручиваться по собственным сценариям. Например, по данным показаний бывших офицеров по делу «Весна», начались повальные аресты в Белорусском военном округе. Новыми обвиняемыми здесь стали военруки местных вузов и сотрудники штаба округа. По делу «Весна» начались аресты в центральных регионах. Здесь ОГПУ «разоблачило» крупную «контрреволюционную организацию» в Воронеже. В февраль 1931 года здесь было арестовано 17 человек. Аресты военных проходили в штабе Приволжского военного округа, Сталинграде, Крыму и ряде других городов. Повальные аресты прокатилась и по Сибири. «Особистами» был выявлен так называемый «Белогвардейский заговор» с центром в Новосибирске, который охватил 44 населенных пункта Западно-Сибирского края. По данным Я. Тинченко всего «в результате массовых арестов бывшего офицерства в 1930–1931 гг. было репрессировано не менее 10 тысяч человек». Финал дела «Весна» закончился тем, что причастные к этой операции были расстреляны в том числе Г. Ягода с женою, И. Леплевский, С. Мессинг, Шептицкий (Евгеньев), Журида (Николаев) и многие другие. Все это не спасло совершенного ими злодеяния.

Есть основания предполагать, если бы кадровые царские офицеры остались в РККА, то появился бы шанс сократить тот громадный разрыв в уровне боевой подготовки по сравнению с вермахтом, который существовал вплоть до начала 1945 года. Однако шансов остаться на службе в обстановке 20-30-х годов у большинства офицеров практически не было. Гигантской провокации спецслужб, засекреченной под девизом «Весна» привела к первой деградации вооруженных сил страны. Отдельные аресты бывших офицеров, не служивших и даже служивших в РККА, начались еще в 1926 и 1928 годах. Полномасштабная чистка Красной Армии органами ОГПУ от бывших генералов и офицеров, служивших ранее в армии Российской империи, началась в 1930 году. Вот неполный перечень утраченных выдающихся генералов и полковников, служивших в РККА: А.Е. Снесарев, А.Л. Родендорф, А.А. Свечин, П.П. Сытин, Ф.Ф. Новицкий, А.И. Верховский, В.И. Галкин, Ю.К. Гравицкий, В.А. Ольдерогге, В.А. Яблочкин, Н.Соллогуб, А.А. Балтийский, М.Д. Бонч-Бруевич, Н.А. Морозов, А.Е. Гутор, А.Х. Базаревский, М.С. Матиясевич, В.Ф. Ржечицкий, В.Н. Гатовский, П.М. Шарангович, Д.Д. Зуев, В.С. Лазаревич, А.К. Андерс, П.П. Картыгин.

Трагическая участь русской армии печальным образом сказалась не только на фронтах Гражданской и Великой Отечественной войн, но и повлияла на политические и дипломатические действия новой большевистской власти, когда заклятый враг России Османская империя (а затем Турецкая республика) превратилась в ближайшего сподвижника.

Первые примеры уничтожения кадровых военных продемонстрировал И. Сталин в своей малоудачной командировке в Царицын. Этот город был одним из основных, хотя и не столь важным, как это впоследствии изображали в сталинские времена. Царицын защищала 10-я армия, которой командовал Клим Ворошилов. Причем управление армией осуществлялось на коллегиальном начале вместе с товарищем Сталиным, который приехал туда как политический руководитель. При этом большевистские деятели отказывались подчиняться назначенному командующему Южным фронтом генералу Сытину, бывшему царскому генералу. Дело дошло до того, что они не посылали никаких данных в штаб фронта и ничего не признавали. Нарком обороны Троцкий в октябре 18-го года направил телеграмму в ЦК партии и Ленину: «Категорически настаиваю на отозвании Сталина…». Полный текст послания будет дан в параграфе о К.Е. Ворошилове.

Сталин в 1918 году в городе Царицыне, где он ощутил вкус абсолютной власти в свои 39 лет

Тем временем среди большевиков в руководстве Царицынским фронтом зрело недовольство к «военспециалистам» – бывшим кадровым военным. Причиной тому явилась измена начальника штаба Северо-Кавказского военного округа бывшего полковника Носовича. «Измена Носовича и ряда других бывших офицеров царской армии усилила и без того подозрительное отношение Сталина к военспецам. Нарком, облеченный чрезвычайными полномочиями по вопросам продовольственного дела, не скрывал своего недоверия к специалистам. По инициативе Сталина большая группа военспецов была арестована. На барже создали плавучую тюрьму.» (Волкогонов Д.А. Сталин. Политический портрет. В 2-х книгах. Кн.1. 4-е изд. М., 1997. С.91).

Странное дело, что арестованных разместили на барже, а не в здании тюрьмы или еще каком-нибудь помещении и почему была задействована баржа? Автор С.Н. Бурин в своей книге «Григорий Котовский: Легенда и быль» (М., 1999. С.219) приводит: «Несколько десятков военспецов, в свое время назначенных Снесаревым в свой штаб, пытались разъяснить Сталину, что надо все-таки уделять внимание столь нелюбимым им “чертежам” и планам. В ответ Сталин приказал местным чекистам “разобраться”, и в ночь на 22 августа чекисты, забив арестованными военспецами вместительную баржу, вывезли их на середину Волги и расстреляли, а трупы сбросили в воду». А вот слова историка Юрия Жукова в «Комсомольской правде» от 03.13.2002. «Сталин – это чистейший злодей, который начал свои преступления еще со времен гражданской войны. Он утопил под Царицыным в баржах всех этих белых генералов, офицеров, которых собрал со всех войск…». Сам А.Е. Снесарев выдающийся военный начальник, занимавший пост руководителя Северо-Кавказского военного округа был арестован Сталиным и едва не разделил участь своих сослуживцев. Его спасло заступничество наркома обороны Троцкого.

Немаловажное значение в репрессиях против кадровых военных принимал участие Е.А. Щаденко (1885–1951) – с 16 августа 1918 года комиссар всех армий Царицынского фронта, за плечами которого было два класса церковно-приходской школы и усердная работа портным в Баку. К доблестям удивительного человека тех времен надо отнести его подвиги в непосредственном участии в разгроме банд Н.И. Махно в Крыму, когда он занимал пост члена РВС 2-й Конной армии. В личном плане итогом этой операция явилось длительным излечением Щаденко в санаториях республики. Приводим рапорт начальника академии РККА бывшего подполковника РИА выпускника Николаевской академии генерального штаба А.И. Корка на имя заместителя Комиссара Обороны Республики о своем подчиненном помощнике начальника Военной академии имени М.В. Фрунзе по политчасти Е. Щаденко. «Докладываю: Состояние здоровья моего помощника тов. Щаденко чрезвычайно неблагополучно, по-моему, у т. Щаденко в любой момент может произойти припадок буйного помешательства. Прошу безотлагательно освободить тов. Щаденко от работы в Академии и передать его в руки врачей».

Естественно, что товарищ Щаденко в руки психиатра сразу не попал, а благополучно дослужился до звания генерала-полковника, занимая высокие командные должности. Но сохранились отзывы главного военного прокурора Н.П. Афанасьев (см. Википедия). «К концу жизни он (Щаденко) стал совершенно ненормальным. К чванству и кичливости прибавилась какая-то патологическая жадность и скопидомство… На собственной даче он торговал овощами и копил деньги. Заболев, он повез в Кремлевскую больницу свои подушки, одеяла и матрац. Когда он умер, в матраце оказались деньги – свыше 160 тысяч рублей. На них он умер».

Масштабы операции «Весна» были грандиозными, и никто не умирал на матраце, набитом деньгами. Пули оперативников достигали своих целей без суда и следствия. После 1931 года в армии не осталось офицеров, подготовленных в царской России, а если остались, то только единицы. Теперь пришла команда отстрела самородков из народа, ставшими известными. Проследим путь их становления и преобразования.

3.7. Военные самородки, их становления и частое исчезновение

В двух предыдущих параграфах мы остановились на совокупности военных начальников, которые благодаря своему блестящему образованию и личным замечательным способностям достигли удивительных достижений в области руководства войсками. Теперь остается небольшая группа самородков из народа, не имеющего военного образования, но о которых следует упомянуть. Прежде всего остановимся на Семене Буденном и Михаиле Фрунзе. Затем кратко коснемся феномена, который был на протяжении 15 лет был наркомом, а затем министром обороны СССР. Речь идет о К.Е. Ворошилове – «маршале, который не умел воевать».

Например, Буденный, он был далеко не так прост, как его представляла советская пропаганда. Не каждый знает, что до войны он был не простым станичником, а являлся инструктором в кавалерийской школе в Петербурге и одним из лучших наездников страны. При этом следует упомянуть о полковнике Николае Кононовиче Щелокове (1887–1941), который два года по октябрь 1923 являлся начальником штаба Первой конной армии Буденного. В советское время такое не было принято говорить, но ведь они там были.

Сейчас доподлинно установлено, что при каждом народном самородке обязательно был заместитель или начальник штаба из бывших царских офицеров. Чтобы командовать войсковыми соединениями недостаточно обладать талантом военачальника, надо разбираться в военной науке. Фронты и армии – это чересчур крупные соединения для того, чтобы ими могли эффективно командовать люди, не имеющие высшего военного образования. Во время Гражданской войны единственным командующим фронтом революционером, а не офицером или генералом царской армии был Михаил Фрунзе. Именно поэтому его впоследствии возвели на пьедестал. О тех же, кто был рядом с ним, мы вообще ничего не слышали.

Это история о том, как профессиональные революционеры без военного образования после двух лет заточения и семи лет каторги, через короткое время после Октября, становятся легендарными полководцами. Всеми своими военными успехами Михаил Фрунзе был обязан участию кадровых военных царской армии, которые составляли его генеральный штаб. В этом ничего удивительного нет. Ведь опытный революционер-подпольщик был не в состоянии планировать и осуществлять сложнейшие военные операции.

Приведем перечень военной карьеры М.В. Фрунзе (1885–1925). Первое боевое крещение он получил, участвуя в вооруженном нападении на полицейского урядника в городе Шуе 19 января 1907 года. Был арестован, а через два года по решению суда был приговорен к смертной казни через повешение. В дальнейшем власти были вынуждены заменить смертную казнь каторгой, а чуть позже ссылкой на вечное поселение в Сибирь. Летом 1915 года Фрунзе удалось бежать и год скрываться под именем В. Г. Власенко в Забайкалье. Только в марте 1916 года ему удалось попасть в Минск под именем пропавшего без вести Михаила Александровича Михайлова. Здесь большевистская пропаганда вела работу в действующей армии.

Вести политическую работу непосредственно во фронтовых частях большевикам становилось все труднее. По этой причине М. А. Михайлов на правах вольноопределяющегося поступил в 57-ю артиллерийскую бригаду. Командование бригады это насторожило. За ним был установлен строгий надзор. Командующий Западным фронтом генерал-адъютант Эверт отдал приказ о его аресте. От неминуемого военного суда М.В. Фрунзе спасла Февральская революция. В ночь на 2 марта 1917 года в Минске на экстренном совещании большевиков было принято решение о мобилизации всех революционных сил на свержение старой власти. Сформированные боевые дружины и отряды рабочей милиции, которыми руководил М.В. Фрунзе, разоружили полицию и жандармерию, заняли городское полицейское управление, взяли под свою охрану правительственные учреждения, почту и телеграф.

С победой Великого Октября М.В. Фрунзе направляет свои силы на закрепление победы революции. Он возглавляет партийную организацию Шуи, а также уездный исполком Совета рабочих, солдатских и крестьянских депутатов, уездную и городскую управы, уездный военно-революционный комитет.

Учитывая некоторые военно-организаторские качества М.В. Фрунзе, Иваново-Вознесенская губернская конференция рекомендует его на пост военного комиссара Ярославского военного округа. Ярославский военный округ по своему стратегическому положению занимал важное место в обороне Советской Республики. В него входило восемь центральных губерний страны (Ярославская, Костромская, Владимирская, Тверская, Иваново-Вознесенская, Вологодская, Архангельская и Северо-Двинская).

Именно в августе 1918 года Фрунзе стал военным комиссаром Ярославского военного округа, включавшего восемь губерний. Тогда было необходимо восстанавливать округ после недавнего восстания в Ярославле. Требовалось в сжатые сроки формировать стрелковые дивизии для Красной армии. Именно здесь началось сотрудничество Фрунзе с бывшим генерал-майором РИА Ф.Ф. Новицким с августа по январь, являющимся военным руководителем Ярославского военного округа.

Естественно, бывший вольноопределяющийся М. Фрунзе не владел техническими знаниями по подготовке и организации боевых операций. Однако, он ценил профессионалов военного дела, бывших офицеров и объединил вокруг себя целую плеяду опытных генштабистов, с которыми длительное время не расставался. Таким образом, его победы были предопределены активной и высокопрофессиональной деятельностью коллектива военных специалистов старой армии, работой которых он руководил. Сознавая недостаточность своих военных познаний, Фрунзе тщательно изучал военную литературу, занимался самообразованием. Впрочем, по мнению председателя Реввоенсовета республики Л.Д. Троцкого, Фрунзе «увлекали абстрактные схемы, он плохо разбирался в людях и легко подпадал под влияние специалистов, преимущественно второстепенных».

Конечно, не подлежит сомнению, что Фрунзе обладал харизмой военного руководителя, способного повести за собой красноармейские массы, большой личной храбростью и решительностью. На посту военного комиссара этого округа М.В. Фрунзе внес большой вклад в подготовку боевых ресурсов и комплектование новых частей и подразделений для пополнения действующей армии. Под его руководством и при непосредственном участии за неполных полгода были проведены многие важные мероприятия. Военный талант М.В. Фрунзе, так ярко проявившийся на посту военного комиссара тылового округа, особенно был необходим на фронтах гражданской войны, где в начале 1919 года складывалась трудная обстановка в связи с начавшимся наступлением армии Колчака.

Сотрудник генштаба Ф.Ф. Новицкий (1870–1944)

Приказом Реввоенсовета Республики за № 470 от 26 декабря 1918 года М.В. Фрунзе назначается командующим 4-й армией, которая действовала на южном крыле Восточного фронта. Это назначение отвечало стремлению самого Михаила Васильевича как можно быстрее отправиться на фронт. С назначением М.В. Фрунзе на пост командарма начинается новая глава в его жизни – период боевой полководческой деятельности. В конце января 1919 года Фрунзе прибыл в штаб 4-й армии Восточного фронта, который размещался тогда в Самаре и пробыл в должности командарма четыре месяца с марта по июль. Вместе с ним командующими Генерального штаба являлись Ф.Ф. Новицкий (31.01.1919–25.02.1919) бывший генерал-майор Русской императорской армии (РИА); В.С. Лазаревич (25.02.1919–22.04.1919) после окончания академии Генерального штаба имевший чин подполковника РИА. М.В. Фрунзе один из немногих советских военачальников, которых практически везде окружают одни и те же люди. Тот факт, что рядом с ним постоянно находились генералы старой армии, в последнее время часто используется в доказательство того, что всеми своими успехами он был обязан только им. При этом подразумевается, что сам он практически не представлял из себя ничего – как военачальник. Такая точка зрения представляется чрезвычайно спорной. Поэтому крайне любопытно изучить его окружение.

Генерал-майор генштаба Ф.Ф. Новицкий окончил кадетский корпус и Павловское военное училище, а затем Николаевскую военную академию в 1896 году. Звание генерал-майора получил в ноябре 1914 года. В марте 1918 года – официально на службе в Красной армии. С августа по январь – военный руководитель Ярославского военного округа – ровно в то же время, где комиссаром был М.В. Фрунзе. С 31 января 1919 года Фрунзе возглавляет 4-ю армию, и с 31-го же января до 25 февраля 1919 года начальником ее штаба – Новицкий, затем – там же он помощник командующего. С марта по июль 1919 года Фрунзе командующий Южной группой войск (одновременно до мая он продолжает оставаться командармом 4-ой армии, и, по всей видимости, в это время Новицкий реально замещает его на этом посту). С мая 1919 года 4-я армия получает нового командующего, Фрунзе сосредотачивается только на командовании Южной группой и соответственно летом 1919 года Ф.Ф. Новицкий – помощник командующего Южной группой. В июле-августе Фрунзе около месяца руководит Восточным фронтом, и в то же время около месяца Новицкий – врид командующего Южной группой. В августе на базе Южной группы создается Туркестанский фронт. Фрунзе становится его командующим до сентября 1920 года, а в распоряжении командующего Туркфронта – 3 месяца, до ноября – состоит Ф.Ф. Новицкий. Затем на протяжении года Новицкий – замкомандующего Туркфронтом. Затем осенью Фрунзе отправляется на Южный фронт и «деятельное участие в планировании штурма Перекопа» принимает Ф.Ф Новицкий. Впоследствии Новицкий принимает деятельное участие в создании советской авиации – начальник штаба РККВФ, начальник факультета Военно-воздушной академии, а затем начальник самой академии.

Проследим участие В.С. Лазаревича в команде М. Фрунзе. Владимир Соломонович Лазаревич (1882–1938) из дворян в 1906 году окончил Виленское пехотное юнкерское училище, а через шесть лет Императорскую Николаевскую военную академию. С апреля 1917 года подполковник РИА. В январе 1918 года добровольно вступил в РККА и служит во Всероглавштабе. Затем в 4-ю армию попадает вместе с Новицким, на должность начальника оперативного отдела. В феврале 1919 он уже сменяет Новицкого на посту начальника штаба 4-й армии. С марта по август 1919 года Лазаревич одновременно занимает должность начальника штаба Южной группы Восточного фронта – отметим, что точно также и Фрунзе – с марта по июль является командующим Южном группы (а затем месяц – Востфронтом), и при этом по май параллельно руководит 4-й армией. В мае 1919 года Лазаревич вслед за Фрунзе уходит из 4-й армии, получает пост начальника штаба Туркестанской армии. В августе 1919 года Фрунзе становится командующим Туркфронта, а Лазаревич, командующим 4-й армией в составе фронта. В октябре 1919 года их дороги временно расходятся – Лазаревич уходит в распоряжение Полевого штаба, с ноября 1919 года по февраль 1920 года занимает пост начальника штаба Западного фронта при Гиттисе, затем работает в Академии Генштаба и Военно-исторической комиссии. В июне 1920 года, когда в преддверии наступления на Западном фронте для улучшения управления войсками создаются дополнительные армейские аппараты. Вместо 2-х армий Тухачевский создает вдвое больше. Лазаревич получает пост командующего войсками 3-й армии. С затиханием боев на польском фронте Фрунзе в октябре 1920 года получает должность командующего 4-й армией Южного фронта, которой командует до февраля месяца 1921.

За бои 1920 и в Перекопско-Чонгарской операции Лазаревич был награжден двумя орденами Красного знамени (1920). В 03.1921–02.1922 – командующий войсками Туркестанского фронта. За бои с басмачами был награжден Военным Красным орденом Хорезмской НСР (1923). В 25.03.1922–1934 заместитель начальника Главного управления Военно-учебных заведений РККА и начальник Военно-воздушной академии. Приказом наркома обороны ноября 1935 года Лазаревичу было присвоено персональное военное звание комдива. В 1938 году он начальник кафедры тактики и боевого управления Военно-транспортной академии РККА. Арестован в апреле 1938, а через четыре месяца попал в список лиц, предназначенных к осуждению по 1-й категории (расстрел), подписанный Молотовым и Сталиным. Расстрелян на полигоне Коммунарка. Реабилитирован в мае 1956 года ВКВС СССР.

Комдив РККА В.С. Лазаревич (1882–1938)

Следующим персонажем в штабе М.В. Фрунзе является Александр Карлович Андерс (1880–1938) – наследственный военный. После кадетского корпуса он окончил в 1901 году Михайловское артиллерийское училище, а через семь лет службы в войсках Николаевскую военную академию. С августа 1916 года полковник ИРА. В РККА вступает добровольно и с октября 1918 года – начальник штаба формируемой на базе этого отряда 2-й Рязанской стрелковой дивизии, которая в мае следующего года передается в Туркестанскую армию. А. К. Андерс становится начальником штаба 4-й армии сразу через две недели после ухода оттуда В.С. Лазаревича, который становится командармом 4-й армии. А с уходом А.А. Балтийского по приказу М. Фрунзе должность начальника штаба фронта до мая 1920 года исполняет Андерс. В мае он уходит вслед за Авксентьевским и Балтийским помощником командующего Заволжского ВО. Его на посту начальника штаба фронта сменяет опытный офицер, полковник Генштаба Благовещенский, служивший в Туркестане и до Фрунзе, и оставшийся работать в штабе Туркестанского фронта и после ухода оттуда Фрунзе. О полковнике А.К. Андерсе командующий М. Фрунзе вспоминает, придя на Южный фронт. С октября 1920 года Андерс помощник командующего войсками 6-й армии, входящей в состав Южфронта, а затем, до мая 1921 года врид начальника штаба ВСУК, там же помощник начальника штаба и начальник штаба УВО. При этом не нужно упоминать, что командующим войсками Украины и Крыма (и затем УВО) до 1924 года был М.В. Фрунзе. После его ухода А.К. Андерс зачислен в резерв РККА. 31 октября 1937 года А.К. Андерс был арестован, а через шесть месяцев ВКВС СССР был приговорен к расстрелу по обвинению в принадлежности к антисоветской организации, расстрелян в тот же день на Коммунарке. Реабилитирован 14 июля 1956 года.

Генерал-лейтенант Генштаба А.А. Балтийский (1870–1939)

Генерал-лейтенант Генштаба А.А. Балтийский является личностью, которая часто встречается рядом с М. Фрунзе. Александр Алексеевич Балтийский в 1893 году после окончания Московского пехотного юнкерского училища служил в армии, а в 1903 году в звании капитана прошел курс обучения в Николаевской академии генерального штаба. С 1905 года девять лет работал в Генеральном штабе и являлся заведующим обучением в Николаевской Военной Академии вплоть до 1914 года. С началом Первой мировой войны – в распоряжении Военного министра. В царской армии дослужился до генерал-лейтенанта.

В РККА А.А. Балтийский с весны 1918 года. В октябре этого года он попадает на Восточный фронт с начала начальником штаба в 4-ю армию, а с ноября по январь ее командующим. В последних числах января его на этой должности сменяет Фрунзе, но Балтийский остается в армии там же. Когда с марта 1919 года Фрунзе получает должность командующего Южной группы Восточного фронта, то Балтийский занимает должность для особых поручений при Фрунзе. С августа 1919 года, когда Фрунзе становится командующим Туркенфронтом, а Балтийский становится начальником штаба фронта до марта 1920 года, когда его переводят заместителем командующего войсками Заволжского ВО, боровшегося с бандитизмом. Теперь их пути с Фрунзе расходятся. После окончания Гражданской войны А.А. Балтийский в резерве штаба РККА и преподавал в Военной академии имени Фрунзе и в военно-транспортной академии. Фигурировал во многих документах по делу «Весна», однако не арестовывался. С введением персональных званий в РККА получил звание комбриг. Но в период великой чистки был арестован 27 марта 1938 года. Приговорен ВКВС 7 марта 1939 года к высшей мере наказания. Расстрелян в тот же день. Прах захоронен на территории Донского монастыря в Москве. Реабилитирован 2 июня 1956.

Полковник РККА Каратыгин Петр Петрович (1887–1940)

Каратыгин Петр Петрович (1887–1940) из потомственных почетных граждан Санкт-Петербурга. Окончил Алексеевское военное училище (1909) и ускоренный курс Академии Генштаба (1916). Участник Первой мировой войны. Последний чин и должность – штабс-капитан, обер-офицер для поручений 49-й пехотной дивизии. Военный специалист в РККА. Преподаватель тактики 1-х Саратовских командных курсов (с октября 1918), заведующий оперативной частью пограничной бригады (с декабря 1918), начальник штаба Уральской группы (с марта 1919), начальник оперативного отделения штаба Туркестанской армии (с апреля 1919) и управления штаба Туркестанского фронта (с августа 1919), начальник оперативного управления штаба Южного фронта (с сентября 1919), начальник оперативного управления войск Украины и Крыма (с 12 января 1921). Для особых поручений при Командующем вооруженными силами Украины и Крыма с 8 мая 1921 года. Врид начальника штаба 47 корпуса. В 1939 полковник, помощник начальника отдела в Центральном архиве РККА.

Арестован в апреле 1939, а в январе 1940 попал в список лиц, предназначенных к осуждению по 1-й категории (расстрел), который был подписан Сталиным. Осужден 12 февраля 1940 ВКВС СССР по обвинению в шпионаже и участии в террористической организации. Расстрелян в Москве на Донском кладбище 15 февраля 1940. Реабилитирован 18 августа 1956 ВКВС СССР.

Иван Христианович Паука – по происхождению из латышских крестьян хутора Паукас Курляндской губернии. В 1906 году окончил Виленское пехотное юнкерское училище. В начале Первой мировой войны прошел двухгодичные курсы Императорской Николаевской военной академии. Службу в старой армии закончил в чине подполковника. Добровольно вступил в РККА. Восемь месяцев до конца декабря 1918 года состоял для поручений при начальнике штаба Ярославского военного округа (01.05–20.12.1918). Участвовал в подавлении Ярославского мятежа. Был завоперразведотделом штаба Ярославского ВО (21.12.1918–19.03.1919) и командовал 42-й стрелковой дивизией по апрель 1920. Четыре последующих месяца исполнял функции командующего 13-й армией против Крыма, которая дралась на крымских перешейках с белыми войсками генерала Слащева, но так и не смогла овладеть полуостровом. Многие советские партийные деятели обвиняли Пауку в том, что именно он виновен в возникновении нового фронта против Врангеля. Но тогда с теми ничтожными силами было сложно войти на полуостров. И.X. Паука вообще был отстранен от командования и включен в списки Генштаба РККА.

Иван Христианович Паука (1883–1943), подполковник РИА и генерал-майор РККА

Но в связи с созданием Южного фронта и назначением большевика М.В. Фрунзе его командующим, то И.Х. Паука был вновь возвращен в войска и 27 сентября 1920 года назначен начальником штаба фронта. Как справедливо рассуждал Фрунзе, Иван Христианович как никто другой знает будущий театр военных действий, и Паука в дальнейшем сможет исправить свои прошлые ошибки. Так справедливо и вышло. В помощь Пауке сначала для разработки наступления в Северной Таврии, а затем и Перекопско-Чонгарской операции из Москвы в штаб фронта прибыл начальник Полевого штаба РККА бывший генерал РИА П.П. Лебедев. Своим помощником М. Фрунзе назначил бывшего генерал-майор Генштаба старой армии В. А. Ольдерогге. К тому времени на счету командовавшего в 1919 году Восточным фронтом Владимира Александровича Ольдерогге был разгром армий Колчака.

Сейчас многим знакома фотография: «победители» Врангеля – Фрунзе, Буденный и Ворошилов склонились над картой. Так вот, реальными победителями были Лебедев, Ольдерогге и Паука – именно им по праву должна принадлежать честь покорителей Крыма. В результате блестяще проведенных операций армия Врангеля была разбита, и до 17 ноября окончательно покинула Россию.

«Во время Гражданской войны единственным командующим фронтом революционером, а не офицером или генералом царской армии был Михаил Фрунзе. Именно поэтому его впоследствии возвели на пьедестал. О тех же, кто был рядом с ним, мы вообще ничего не слышали. Между тем его заместитель Федор Федорович Новицкий был в прошлом генерал-майором [впоследствии, когда в Красной Армии восстановили генеральские звания, стал генерал-лейтенантом]. Начальником штаба Южного фронта был подполковник Иван Христианович Паука. И если бы их не было рядом, Фрунзе как командующий фронтом никогда бы не состоялся.

М.В. Фрунзе (в центре), С.М. Буденный (слева) и К.Е. Ворошилов (справа) разрабатывают план разгрома Врангеля.

В общем-то, ничего удивительного в наличии у Фрунзе в годы Гражданской войны грамотных и талантливых помощников-военспецов нет, ибо не имевший военного образования и опыта революционер был не в состоянии планировать и осуществлять сложнейшие операции.» (А. Крищенко. «Легенды о несокрушимой». «Интеррос», № 2. 2008.)

После освобождения Крыма и в первые послевоенные годы Паука занимает штабные должности на Украине, опять-таки рядом с Фрунзе. В 1924–1936 преподаватель Военной Академии им. Фрунзе. Приказом наркома обороны СССР 1935 года ему присвоено персональное воинское звание комдива. В 1936–1941 преподаватель Военной Академии Генерального Штаба, профессор кафедры оперативного искусства в чине Генерал-майора. Арестован 24 июня 1941 года. Осужден к заключению в исправительно-трудовых лагерях. Умер, находясь под арестом, в мае 1943 года. Реабилитирован в 1953 году.

Теперь несколько сведений о герое Гражданской войны Владимире Александровиче Ольдерогге (1873–1931). Его род происходит из дворян потомков датчан, состоявших на русской службе с XVIII века. Образование получил в 1-м кадетском корпусе. На военную службу он вступил в 1890 году после окончания кадетского корпуса. Полное военное образование получил в Константиновском училище (1894) и Николаевской академии генштаба в 1901 году. В чине генерал-майора командовал 1-й Туркестанской строевой дивизией вплоть до июля 1917. С весны 1918 добровольно вступил в РККА. Был военруком Новоржевского участка завесы, командиром последующих Новоржевской, Псковской, Литовской строевых дивизий до конца января 1919. Через два месяца был направлен начальником штаба Восточного фронта, а затем состоял офицером для поручений при командующем фронтом С.С. Каменеве до середины апреля 1919. С августа месяца этого года принимает на себя обязанности командующего Восточным Фронтом (с 15 августа 1919 по 15 января 1920). Сыграл видную роль в разгроме армий адмирала А.В. Колчака в наступлениях на Ишимской, Петропавловской и Омской операциях и в итоге ликвидировал колчаковщину. В связи с упразднением Восточного фронта в апреле 1920 назначен начальником военной части Киевского ВО. С начала октября состоял для особых поручений при командующем Южным Фронтом М.В. Фрунзе. Принимал активное участие в разработке планов взятия Перекопа и Турецкого вала при взятии Крыма.

Генерал-майор РИА, командующий Восточным фронтом РККА В.А. Ольдерогге в тюрьме ОГПУ

С июля 1921 Главный инспектор Военно-Учебных заведений Киевского военного района. С 1923 инспектор ГУ ВУЗ РККА. Один из создателей, с 26 марта 1924 года начальник (позже помощник начальника по учебной части) Объединенной военной школы им. С.С. Каменева. Одновременно редактор журнала «Армия и революция». Военрук Киевского политехнического института. Вскоре стал главным военруком Киева. С 1922 являлся помощником руководителя Военно-научного общества, а затем – Осоавиахима. Арестован 7 декабря 1930 года по делу «Весна». Признался в том, что являлся руководителем контрреволюционной офицерской организации на Украине. Приговором Военной Коллегии ОГПУ от 20 мая 1931 года был осужден к высшей мере наказания (расстрелу). Расстрелян в Харькове. Определением Военного Трибунала Киевского ВО от 30 апреля 1974 года дело за отсутствием состава преступления было прекращено и Ольдерогге был посмертно реабилитирован.

Среди высокопоставленных офицеров и генералов старой армии необходимо отметить подпоручика старой армии К.А. Авксентьевского, окончившего Владимирское военное училище в 1916 году, а в партию большевиков, вступившего в октябре 1917 года. В 1918 году он стал вологодский губернский военком в подчинении М. В. Фрунзе. В апреле 1919 года Фрунзе забирает его к себе, и он сменяет Фрунзе на посту командующего 4-й армией. Когда в сентябре 1920 года на Южный фронт приходит Фрунзе, то вскоре после своего прихода он забирает Авксентьевского к себе помощником командующего Южным фронтом, а затем заместителем командующего ВСУК. Таким образом, на Южном фронте Фрунзе собирает к себе старых знакомых со всех фронтов: Авскентьевский уже был на этом театре военных действий, командующим 6-й армией, в октябре Фрунзе забирает его себе заместителем, Андерса ставит помощником командарма 6-й, а Лазаревича – с западного фронта – командармом 4-й, в ноябре в его штабе появляется Новицкий. Начальником штаба он забирает у Егорова И.Х. Пауку, бывшего там начальником оперативного управления и знакомого Фрунзе еще по Ярославлю. Практически вся компания в сборе, только что Паука сменил Балтийского. Слаженная команда, кочующая с Фрунзе с одного фронта на другой, видимо, обладала постоянной и ярко выраженной концентрацией одних и тех же идей.

Перечень старых специалистов, помогавших М. Фрунзе превратиться в легендарного полководца Советской России, можно остановить на Павле Павловиче Лебедеве (1872–1933) потомственный дворянин, генерал-майор Русской императорской армии. В звании штабс-капитана Лебедев был причислен к Генштабу, в котором благодаря своим неординарным способностям быстро сделал блестящую карьеру. Участвовал в Первой мировой войне. Он отказался переходить на сторону белых и после личного приглашения В. И. Ленина вступил в армию большевиков. На посту начальника Полевого штаба РКАА он сменил Бонч-Бруевича и с 1919 по 1921 годы (практически всю войну) его возглавлял, а с 1921 году был назначен начальником Штаба РККА. Павел Павлович участвовал в разработке и проведении важнейших операций Красной армии по разгрому войск Колчака, Деникина, Юденича, Врангеля, награжден орденами Красного знамени и Трудового Красного знамени. Он считается одним из творцов Орловско-Курской операции 1919 года, в ходе которой было остановлено наступление Деникина на Москву.

Павел Павлович Лебедев за разработкой планов Полевого штаба РККА

П.П. Лебедев с апреля 1923 года член РВСР, а с февраля следующего года офицер для особо важных поручений при РВСР. С ноября 1925 он начальник штаба, а затем командующий войсками Украинского военного округа. За время работы в РКАА П.П. Лебедев работал в крайне напряженном графике – без выходных, домой приезжал только утром. Умер 2 июля 1933 года в Харькове в возрасте 61 год.

Совершенно не верно считать, что своими боевыми победами М.В. Фрунзе был обязан лишь старым специалистам. Известные специалисты царской армии присутствовали рядом с другими выдвиженцами революционной поры, но тем не менее никто такой большой карьеры, как Фрунзе не сделал. Лучше говорить о нем, что он талантливый самородок. М. Фрунзе осознавал отсутствие у себя профессиональных знаний и был готов и умел учиться. Именно он мог собрать вокруг себя команду из знающих профессионалов, восполнявших у него отсутствие опыта и знаний.

Становится досадно, что должность наркома обороны после его смерти на долгие годы попала в руки «удивительного» человека. Еще совсем недавно каждый рядовой советской армии наизусть знал строки «Марша Буденного», восхвалявшего достоинства Климента Ефремовича Ворошилова, наркома обороны СССР, одного из первых советских маршалов:

Ведь с нами Ворошилов, первый красный офицер,

Сумеем кровь пролить за СССР!

«Бравый красный офицер» родился 4 февраля 1881 года в селе Верхнее Бахмутского уезда Екатеринославской губернии в семье железнодорожного рабочего и поденщицы. На самом деле отец больше бродяжничал и собирал милостыню. С 7 лет их отрок пас коров, потом работал на шахте, а затем на Юрьевском металлургическом заводе. Образование его ограничилось тремя годами земской школы.

В 1903 году 22-летний рабочий Ворошилов стал членом РСДРП. Главным делом для него стала революционная деятельность – подготовка митингов и стачек. Последовали аресты, а затем и ссылка. В 1907 году Ворошилов переключился на подпольную работу и занимался ею вплоть до Февральской революции. В отличие от многих большевиков, которые будут заниматься военными вопросами, Ворошилов в царской армии не служил, так как от призыва во время Первой Мировой войны он успешно уклонился.

После Октябрьской революции Ворошилов стал комиссаром Петроградского военно-революционного комитета, исполняя обязанности советского градоначальника Петрограда. Одновременно он вместе с Дзержинским занимался созданием Всероссийской Чрезвычайной Комиссии (ВЧК). С Иосифом Сталиным Ворошилов познакомился еще в 1906 году, но войти в дружеский контакт ему удалось во время обороны Царицына. Лично для Ворошилова царицынская эпопея была большой удачей – после нее Сталин утвердился во мнении, что Климент Ефремович является его надежным и последовательным сторонником. Правда, за командование армией он был характеризован как личность, не обладающий нужными качествами. (См. рапорт генерал-лейтенант царской армии А.Е. Снесарева, воевавший на стороне красных и руководивший обороной Царицына на первом этапе).

Вот телеграмма наркома обороны Троцкого о положении в Царицыне в октябре 18-го года, направленная в ЦК партии и Ленину: «Категорически настаиваю на отозвании Сталина. На Царицынском фронте неблагополучно, несмотря на избыток сил. Ворошилов может командовать полком, но не армией в 50 тысяч человек. Я обязал их дважды в день представлять оперативные разведывательные сводки. Если завтра не будет это выполнено, я отдам Ворошилова под суд и объявлю об этом в приказе по армии». Когда Троцкий приехал в Царицын, то он обещал Ворошилову отправить его под конвоем в Москву в случае неисполнения приказа. На место Ворошилова прислали Александра Егорова, бывшего подполковника царской армии.

Кроме этого наркома удивила вопиющая неуправляемость ворошиловской армии. Сам Климент Ефремович с супругой занимали роскошный особняк бывшего фабриканта. Екатерина Давидовна, жена Ворошилова (имя по рождению – Гитля Горбман из-под Одессы), будучи членом женсовета Красной Армии, разъезжала по Царицыну на военном легковом автомобиле в каракулевом манто и занималась беспризорниками. Стремление к хорошей жизни у командующего сохранились до самой старости. В начале 1920-х годов советские руководители со своими семьями жили в Кремле. Постепенно, они перебирались в новые квартиры с удобствами в Москве. Ворошилов оставался последним, имевшим прописку в Кремле. Переехал маршал окончательно лишь в 1967 году, за пару лет до смерти в возрасте 89 лет. Вскоре после событий в Царицыне Ворошилов был отправлен на Украину чем-то командовать.

Диагноз Льва Давидовича о военных доблестях Ворошилова подтвердился через год, когда, командуя уже другой Армией, Ворошилов сдал Харьков деникинцам. Его судил военный трибунал. Формулировка удивительно мягкого приговора гласила: «Командовать может ротой или батальоном. Командармом быть не может. Не умеет». Ворошилова просто отстранили от какого бы то ни было руководства войсками и никаких наказаний он не понес. В этой ситуации на судьбу Ворошилова сыграло заступничество восходящего вождя.

Верный сталинец, первый пролетарский маршал, человек легендарной храбрости – Климент Ефремович Ворошилов

За долгий период Гражданской войны Ворошилов занимал много постов, но самым заметным был пост члена Реввоенсовета 1-й Конной армии под командованием Семена Буденного в 1919 году. Сам Ворошилов как военачальник не выиграл ни одного сражения. Но его, наряду с Буденным, называют основателем Первой конной. При этом напрочь забываются фамилии Ф.К. Миронова (1872–1921) командарма 2-й конной армии и Б. М. Думенко (1888–1920) командира конного корпуса Красной армии. В 20-ом году их обвинили в контрреволюционной деятельности. В то время некоторые считали, что руку к этому приложил Ворошилов и не только он один.

Начиная с 1924 года начинается необычайный карьерный рост Луганского пастушка. Одновременно начался процесс возвеличивания заслуг самого Ворошилова, который, наряду с Буденным, превратился в главного героя Гражданской войны. Например, если у Семена Михайловича действительно были полководческие таланты, то успехи Климента Ефремовича были рождены только благодаря фантазии советских журналистов. С этого момента он становится настоящей легендой. О Ворошилове слагают легенды, стихи и песни. Важно заметить, что после смерти Ленина командующий Буденный и комиссар Ворошилов всегда безоговорочно поддерживали Сталина.

В 1925 году Климент Ворошилов становится наркомом по военным и морским делам, заменив на этом посту безвременно скончавшегося на операционном столе Михаила Фрунзе. На этой должности, название которой в 1934 году изменится на «наркома обороны», он пробудет 15 лет – дольше, чем любой военный руководитель советской эпохи.

Ко Дню 50-я рождения Сталина в 1929 году Ворошилов благонамеренно опубликовал статью «Сталин и Красная Армия». Он представил вождя как главного «организатора побед Гражданской войны». В последующие годы нарком продолжал закреплять за Сталиным образ выдающегося стратега и строителя Красной армии. В это время процесс возвеличивания полководческого таланта Ворошилова достиг такой величины, «что в него поверили не только Сталин и советский народ, но и сам Климент Ефремович». В стране началась настоящая «ворошиловомания». Он был любимым героем песен и стихов, режиссеры снимали фильмы о великом полководце. Школьники мечтали о значке «Ворошиловский стрелок», на картах появлялись новые названия. Луганск, Ставрополь и еще несколько городов поменьше носили имя Ворошилова.

Естественно, у К.Е. Ворошилова как у наркома обороны было много дел и обязанностей. На самом деле он выполнял главным образом представительские функции, а также политического руководителя армии. Он мало занимался вопросами военной науки и изучением проблем военной стратегии. Этим он отличался от таких видных военных деятелей, как Б.М. Шапошников (полковник царской армии), который досконально изучил проблемы деятельности армейских штабов (книга «Мозг армии»), как М.Н. Тухачевский (подпоручик РИА), который считался знатоком стратегии (книга «Вопросы современной стратегии»). Вопросами роли танковых соединений в армии занимался К.Б. Калиновский (погиб в авиакатастрофе в 1931 году), автор книги «Танки». На самом деле Ворошилов так и не стал профессиональным военным. Ему не хватало не только общего, но и специального военного образования. Вероятно, он и сам понимал свое не полное соответствие занимаемому посту.

Начальник генерального штаба РККА с 1937 года Б.М. Шапошников

Приближался 1937 год. Начались массовые репрессии. Армию очищали от «врагов народа». Будучи «верным сталинцем», Ворошилов в эпоху Большого террора безропотно подписывал любые документы. Например, сохранилась телеграмма с жутковатой просьбой иркутских руководителей разрешить увеличить квоту на число расстрелянных еще на четыре тысячи человек. Резолюцию одобрения, кроме Сталина, Молотова, Кагановича и Ежова, обязательно поддержал и Ворошилов.

«Великий террор» второй половины 30-х годов с особой жестокостью обрушился на военные кадры Советского государства». Лучшая часть руководящих кадров Красной Армии оказалась в «трудовых» концлагерях. С достаточной точностью можно считать, что погибло от 25 до 30 тысяч кадровых командиров и военно-политических работников Красной Армии и Флота. В 1935 году звание маршала присвоили пяти военачальникам: Ворошилову, Буденному, Блюхеру, Тухачевскому и Егорову. Но через два года Блюхер, Тухачевский и Егоров были расстреляны как «враги народа». «Из комсостава 1935 года во время террора погибли: из 16 командармов 1-го и 2-го ранга – 15, из 67 комкоров – 60, из 199 комдивов репрессировано 136, из 397 комбригов – 221. Из четырех флагманов флота погибло четверо, из шести флагманов 1-го ранга – шестеро, из 15 флагманов 2-го ранга – девять. Погибли все 17 армейских комиссаров 1-го и 2-го ранга, а также 25 из 29 корпусных комиссаров. Из 97 дивизионных комиссаров было арестовано 79, из 36 бригадных комиссаров – 34. Была арестована третья часть военкомов полков.

Какова роль Клемента Ворошилова в этом преступном истреблении военных? Конечно, он не составлял списки для арестов и расстрелов. Вполне достаточно было, что он давал санкцию на них и подписывал большую часть списков вместе со Сталиным и Ежовым. Совершенно очевидно, что никто из видных военачальников не мог быть арестован без ведома и согласия наркома обороны. Именно Ворошилов способствовал разжиганию шпиономании в армии и на флоте. В общей сложности, лучше было, чтобы такой человек, как Климент Ефремович вовсе бы не рождался. Вся его дальнейшая жизнь связана с чередой преступлений. За его подписью были осуждены и расстреляны более 18 000 выдающихся людей страны. Именно с его поддачи в стране царила атмосфера подозрений и бесконечных доносов. В должности Народного комиссара обороны он принимал активное участие в репрессиях против командного состава Красной Армии. Его подпись «АРЕСТОВАТЬ. К. В.» стоит на списке из 142 высших командиров. «Арестовать» значило расстрелять.

Репрессии нанесли страшный урон боеспособности РККА, обескровили ее кадровый состав, но это не помешало Ворошилову, выступая 23 марта 1939 года перед военными – делегатами XVIII съезда ВКП(б), заявить: «Мы, в основном, уже очистились от шпионской мрази, но у нас агенты гестапо еще имеются, но у нас агенты гестапо еще имеются».

История сохранила случай, когда Ворошилов выступал в роли прямого соучастника репрессивных органов. Примером тому служит гибель первого заместителя наркома обороны И.Ф. Федько (1897–1939), занявшего этот пост после расстрела Тухачевского. Именно Ворошилов дал команду своему заму прекратить сопротивление и «временно» подчиниться работникам НКВД. Вскоре Федько был расстрелян по списку, который подписали не только Сталин и Ежов, но и Ворошилов.

Второй случай пособничества Ворошилова относится к аресту и последующему уничтожении маршала В.К. Блюхера (1890–1938). Со слов жены Г.Л. Блюхер «…нарком Ворошилов предложил «отдохнуть» Блюхеру В.К. с семьей на его личной даче «Бочаров ручей» в Сочи. И там, в роскошной по тем временам «ловушке», были арестованы Василий Константинович Блюхер, затем я, затем брат В.К. Блюхера – Блюхер Павел Константинович, капитан ВВС…». Некоторых из военных атташе СССР за границей вызывали в Москву на прием к Ворошилову, и их арестовывали в приемной наркома обороны, и, как водится, с его согласия и одобрения.

Маршал В.К. Блюхер после боев на озере Хасан летом 1938 года

В результате массовых терроров и репрессий Красная Армия необычайно ослабла. В результате потери первоклассного в составе высших советских кадров снизилась дисциплина в армии. Теперь солдаты и младшие командиры переставали доверять старшим командирам. Сейчас выдвижение новых кадров происходило просто по анкетным данным. Например, командиры взводов становились командирами батальонов, а то и полков, а командиры полков и батальонов – командирами дивизий. Реально была парализована на три года деятельность военных академий и ослабла военно-инженерная и конструкторская работа. Наиболее важнейшие начинания прежних командующих были прекращены. Было прекращено формирование партизанских баз в западных областях, остановилось строительство оборонительных рубежей вдоль прежней государственной границы. Хотя армия численно увеличивалась, но число полков, дивизий, армейских соединений не хватало. К тому времени началась Вторая мировая война.

Стремясь создать более выгодные в стратегическом отношении границы на западе, Сталин решил отодвинуть советско-финскую границу, которая проходила слишком близко от Ленинграда. Сталин предложил обменять территорию в 2700 квадратных километров вблизи Ленинграда на 5500 квадратных километров в Карелии. Финское правительство отклонило это предложение и не реагировало на прямые угрозы войны, с которыми выступил Молотов. Уже шел ноябрь 1939 года, но финны думали, что Советский Союз не решится начать войну перед началом зимы, но это было заблуждение.

Утром 30 ноября первые бомбы упали на Хельсинки, а Красная Армия перешла советско-финскую границу. Вероятно, это была и большая ошибка Сталина, думающего, что речь будет идти о короткой и недорогой дорогостоящей военной операции. Против маленькой Финляндии была развернута армия в 450 тысяч человек, 1700 орудий, 1000 танков и 800 самолетов. Финляндия имела под ружьем 215 тысяч солдат, менее сотни боевых самолетов и около 50 старых танков. Только первую линию финской обороны Красная Армия одолела без большого труда, но на второй линии советские части завязли в боях, но успеха не было. Одна за другой втягивались в войну все новые советские дивизии. Сам главнокомандующий Клим Ворошилов лично руководил боевыми действиями. Однако каждый километр занятой у противника территории приходилось устилать телами убитых и замерзших солдат. Ранеными и обмороженными становились сотни, а потом и сотни тысяч солдат. Зима 1939–1940 годов оказалась невероятно суровой. Морозы достигали временами 50 градусов. В этих условиях батальон финских лыжников мог и остановить, и разбить дивизию Красной Армии.

Плохие успехи Красной Армии вызывали раздражение и гнев Сталина. В январе 1940 года Сталин фактически отстранил Ворошилова от непосредственного руководства военными операциями, назначив командующим действующей армией маршала С.К. Тимошенко. Новый командующий получил подкрепление в несколько дивизий из Сибири. Теперь СССР имел 500-тысячную армию. По советским данным, страна потеряла более 250 тысяч солдат. По западным оценкам – потери составили 300 тысяч солдат. Итоги финской кампании рассматривались в апреле 1940 года на расширенном заседании Главного Военного Совета. На этом совещании говорилось о промахах наркома обороны Ворошилова. Одновременно было принято решение освободить Ворошилова от обязанностей наркома обороны СССР. На этот пост был назначен С.К. Тимошенко. Чтобы как-то смягчить удар по престижу Ворошилова, его наградили орденом Ленина и назначили заместителем Председателя Совета Народных Комиссаров. В феврале 1941 года имя Ворошилова было присвоено Академии Генштаба. Однако его реальное влияние в партийной и военной иерархии явно уменьшилось.

Уровень неосведомленности маршала Ворошилова можно продолжать вплоть до блокады Ленинграда 8 сентября 1941 года, которая длилась 872 дня. Все это показывает полный крах Сталинской политики управления войсками, которая начались с расстрельной баржи под Царицыном в 1918 году, затем массовым истреблением выдающихся представителей ИЦА в 1920 годах и окончившимся поголовным истреблением верховного командования РККА в 1938–1939 годах. Все это привело к миллионным человеческим затратам в СССР в ходе Второй Мировой войны.

Естественно, все это не могло сказаться впоследствии на уровне профессиональной подготовки армии. А когда в 1939 году началось масштабное увеличение численности армии то оказалось, что этот уровень что вообще катастрофически снизился. Не хватало подготовленных командиров во всех звеньях. С 1939 года впервые начался призыв в национальных республиках, где многие вообще русского языка не знали. Они не только говорить не могли, а вообще его не понимали. Призывников надо было сначала русскому языку учить, а потом уже военному делу. Закончить такое обучение за два года, оставшиеся до войны, было совершенно немыслимо. К тому же надо помнить, что всеобщий уровень образованности в стране был весьма невысок. Только с начала 1930-х годов было введено всеобщее начальное образование.

Теперь оказалось, что увеличение численности армии вовсе не означает автоматическое улучшения ее боеспособности. В 1941 году, до начала войны призвали дополнительно более миллиона человек, что создало колоссальные «технические» проблемы. Было не понятно, как будут жить призывники, во что они будут одеваться, как у них с довольствием? А где офицерский и сержантский составы, которые их обучат? Ведь история армии – это не только описание сражений и биографии полководцев. Всегда надо знать, во что одевать солдат, где будут жить, чем питаться и вообще умеют ли читать? Накануне войны 1941 года во многих в казармах РККА солдатам не выдавали постельного белья. Такова была историческая реальность.

Теперь вернемся к моменту, когда в результате развала Российской Императорской Армии (РИА) в феврале 1917 года произошли грандиозные наступления турецких войск на Кавказском направлении России и какие политические изменения это вызвало.

Глава 4

Действия Красной армии на Кавказском и Туркестанском фронтах России

4.1. Действия русских и турецких войск с начала 1917 и конца 1918 годов. Реализация младотурками идеи пантюркизма

Зимой и весной 1917 года на самом Кавказском фронте было затишье. Чрезвычайно снежная и суровая зима затрудняла боевые действия. Снежные бураны в горах сносили палатки и заносили землянки выше крыши. На много дней прерывались сообщения с тылом. Прекращался подвоз топлива и продовольствия, солдаты голодали и замерзали. Войска на позициях временами получали только 200 граммов хлеба, а лошади 600 граммов зерна. Частые снежные обвалы приводили к жертвам среди солдат. Часовые замерзали на своих постах во время снежных бурь. На некоторых участках фронта войска пришлось отвести на тыловые рубежи. Из-за нехватки фуража начался падеж лошадей, что в свою очередь еще больше отразилось на снабжении Кавказской армии. Нехватка продовольствия вела к росту числа заболевших, особенно цингой. Из-за скученного расположения войск в землянках началась эпидемия сыпного тифа. К началу 1917 года в армии убыло умершими, заболевшими, замерзшими и эвакуированными более 100 тысяч человек (почти целая армия).

Но Кавказский фронт был единственным в Первой мировой войне, которого в меньшей степени коснулись революционные события 1917 года. Здесь даже дезертиров было гораздо меньше, чем на других фронтах, русские солдаты не хотели брататься с турецкими офицерами и солдатами. В то время, когда Великий князь Николай Николаевич (Младший) отбыл в Ставку в Могилев, вместо него главнокомандующим войсками Кавказского фронта был назначен генерал от инфантерии Н.Н. Юденич.

Новым главнокомандующим на весну 1917 года были подготовлены две наступательные операции. Первая на Моссульском направлении, вторая – на левом фланге армии. На остальных направлениях он предложил Ставке Верховного главнокомандующего вести активную оборону, план которых был одобрен. Но в конце января 1917 года в Тифлис, где располагался штаб Кавказского фронта, пришло пожелание английского командования в ближайшее время оказать давление на фланг и тыл 6-й турецкой армии, находившейся в Персии. Идя навстречу просьбам союзников, русские войска в феврале перешли в наступление на багдадском и пенджвинском направлениях. Первый Кавказский армейский корпус вышел к границам Месопотамии в Ираке, а Седьмой Кавказский армейский – к Пенджвину. Используя успех русских войск, англичане уже в конце февраля заняли Багдад.

Но уже 3 марта Юденичу пришлось принимать срочные меры по просьбе командира 1-го Кавказского кавалерийского корпуса генерала от кавалерии Н.Н. Баратова, находившегося в Персии и испытывающего острые затруднения в продовольствии. Английские союзники отказались помочь нашим войскам. Тогда по постановлению солдатского комитета корпуса был арестован прикомандированный к корпусу Баратова представитель английского военного атташе. К тому же настроение в частях корпуса становилось все более неустойчивым, из-за приближающегося сезона тропической жары. Заболеваемость малярией в некоторых частях достигала 80 % личного состава. Юденич принял решение прекратить наступление и с 6 марта перейти к позиционной обороне. Одновременно с корпусом Баратова приказом Юденича прекращали наступление находившиеся в Персии два Кавказских армейских корпуса. Они передвинулись в районы с лучшим базированием.

Такие действия главнокомандующего войсками Кавказского фронта Временное правительство встретило негативно. Из Петрограда последовало несколько телеграмм с требованием возобновить наступление в Персии. Н.Н. Юденич, убежденный в обоснованности принятого решения, отправил Временному правительству аргументированный доклад о положении дел на Кавказском фронте. Реакция правительства была мгновенной. Генерала обвинили в том, что он «игнорировал требования момента» и не совершил «решительного наступления революционной армии». 25 апреля Юденич был отстранен от должности главнокомандующего войсками Кавказского фронта, как «сопротивляющийся указаниям Временного правительства», и был вызван в Петроград. На его место назначен генерал от инфантерии М.А. Пржевальский. Однако и он уже не мог ничего поделать – волна антивоенных настроений достигла Кавказского фронта. В сложившейся ситуации, новый главком также решил перейти к обороне и не вести активных боевых действий.

В это время союзники по Антанте настойчиво требовали от России начать крупные наступательные операции в конце апреля. Участники, проходившего в Ставке Верховного главнокомандующего в Могилеве 1 мая, совещания главнокомандующих армиями фронтов, были вынуждены констатировать, что в настоящее время действующая армия не готова вести успешные крупномасштабные боевые действия. Временное правительство прислушалось к мнению авторитетных генералов. В опубликованной 6 мая декларации коалиционного Временного правительства наряду с обещанием скорейшего достижения «всеобщего мира без аннексий и контрибуций» указывалось: важнейшей задачей верховной власти является укрепление боевой мощи Русской армии «как в оборонительных, так и в наступательных действиях».

Лишь с назначением Пржевальского началась подготовка к наступлениям русских войск. Еще зимой с англичанами было заключено соглашение о совместных действиях, по которому Кавказская армия должна была, «как только растает снег на горах Курдистана», начать наступление на Мосул. Во исполнение этого, Кавказская армия приступила к подготовке операции от Урмийского озера через Ревандуз на Мосул. Это наступление было тем более желательным, так как имелись сведения о подготовке турок к наступлению на Багдад, который весной был занят англичанами. Однако план подготовки Мосульской операции не был доведен до конца и вылился только в подготовительные работы по устройству коммуникаций через Урмийское озеро и далее, к турецкой границе.

4 апреля конный корпус генерала Баратова занял Ханекин. В направлении Кызыл-Рабат была выслана казачья сотня, соединившаяся там с английскими войсками. Помимо этого, связь со штабом английского командующего в Месопотамии Моода была установлена по радио. Периодически туда направлялись штабные офицеры.

Для наблюдения за турками и для связи с англичанами были оставлены только две сотни. Но с лета 1917 года начался развал Кавказской армии. Части самовольно покидали позиции и отправлялись в тыл. Казачьи части организованно уходили на Кубань и Терек.

Конец мировой войны в Закавказье, 1918 год

Положение 2-й и 3-й турецких армий, действующих на Кавказском направлении, было еще хуже. Турецкая армия потерпела тяжелое поражение в ходе кампании 1916 года. Поступившие пополнения имели плохую подготовку и боеспособность, и низкий моральный дух. Турецкие войска потеряли основные базы Эрзерум и Трапезунд на Кавказе и были оторваны от своих тыловых баз. Войска были плохо экипированы, снабжение было крайне неудовлетворительным, а экономика страны разваливалась. Турецкая армия была на грани катастрофы. В результате на всех участках от Черного моря до озера Ван отмечались лишь незначительные стычки противников.

Когда читаешь сообщения о положении турецкой армии, то вызывает удивление тот факт, что в начале 1918 года Турция сумела достичь значительных успехов в деле освобождения всех районов, оккупированных русской армией за период Первой мировой войны, захватить Батуми, Баку и укрепить свои позиции на Кавказском направлении, присоединив к себе Карскую область России и Западную Армению.

Сейчас надо обратиться к политической обстановке, существовавшей в Османской империи в период конца XIX, и начала ХХ века. Она характеризуется тем, что в этой мусульманской стране греческий капитал контролировал 50 % производства и торговли и 40 % внутренних финансов; армянский капитал контролировал 25 % производства и финансов, а также 60 % внутренней торговли. Евреи и европейцы контролировали 13 % производства, а турки – 12 %.

Финансовая система находилась в хаотическом состоянии. Собираемые налоги только в малой доле поступали в казну. При этом деньги расходовались бесконтрольно по усмотрению султана и шли на содержание двора и полиции. Насущные потребности населения из-за недостатка денег в казне оставались неудовлетворенными. Офицеры и чиновники по полгода не получали жалованья. А если выплачивалось, то только в половинном размере, так как расчет производился на ассигнации вместо золота.

Возникшее в 1865 году «Общество новых османов» пропагандировало идею превращения Османской империи в конституционную монархию. Лидеры «Новых осман» проявили себя как непримиримые противники национально-освободительных движений нетурецких народов империи и пытались противопоставить этой борьбе великодержавную идею «османизма» – единства всех народов империи в качестве «османов» – подданных Османских султанов. Через 13 лет деятельность Общества прекратилась. В конце XIX века политическими преемниками «новых османов» выступили младотурки, движение которых возникло в среде военных и в специальных гражданских учебных заведениях. Общей политической платформой всех групп была борьба за создание конституционного государственного устройства. В 1908 году им удалось свергнуть султана Абдул-Хамида II и провести отдельные прозападные реформы. Половинчатые реформы младотурок не изменили сущности феодального строя Османской империи. К тому времени освободительная борьба охватила почти все нетурецкие области империи такие, как армянские, славянские, арабские, другие земли. Балканские войны 1912–1913 годов окончательно разрушили иллюзию османизма, а младотурки стали проповедовать реакционные идеи пантюркизма.

С начала 1914 года власть в Турции сосредоточилась в руках младотурецких лидеров во главе с Энвером-пашой, Талаатом-пашой и Джемалем-пашой. Этот «триумвират» в 1914 году вовлек Турцию в Первую мировую войну на стороне Германии. Внутри страны младотурки применяли жестокий террор. В 1915 году, под предлогом высылки из прифронтовой полосы, младотурецкие власти истребили свыше 1,5 миллиона армян.

Идеи пантюркизма состояли не только в геноциде армянского населения, а предусматривали объединение всех народов, говорящих на тюркских языках, в одно национальное государство под главенством Турции. Карта мифического «Великого Турана» охватывает территории от Балкан до Тихого океана, от Урала до Ближнего Востока. Пантюркисты в плане своих интересов видят Албанию, Косово, Боснию и Герцеговину, Крым, Поволжье, республики Северного Кавказа, всю Центральную Азию, восток Закавказья, включая часть Армении и Грузии, север Ирака и Ирана, часть Афганистана, северо-запад Китая, включая Уйгурский округ.

«Великий Туран» должен объединить балкарцев, карачаевцев, кумыков, ногайцев, чеченцев, ингушей, аварцев, лезгин, т. е. весь Северный Кавказ, население Центральной Азии (туркмены, узбеки, казахи, киргизы, уйгуры и др.), а также Татарию, Башкирию и Якутию. На первых порах турецкие лидеры предполагают включить в него только Узбекистан и Туркменистан и создать в Центральной Азии зону преимущественного турецкого влияния.

Вот такую карту «Великого Турана» можно видеть в Турции, даже в придорожных кафе вместо скатерти

Приведем несколько примеров из высказываний лидеров младотурков. Известный идеолог пантюркистов – Текин Альп любил распространяться о перспективах освобождения из-под влияния России 30–40 миллионов мусульман, об их объединении с 10 миллионами турок, которые составляли население Турции в 1918 году, что привело бы к образованию нового государства. Тогда турецкая цивилизация станет выше «дегенеративной цивилизации» Франции и Англии. Один из лидеров младотурок Талаат на всех заседаниях центрального комитета партии «Единение и прогресс» заявлял, что их партия не имеет намерения нарушать мусульманские традиции: «Равноправие мусульман с христианами не может быть осуществлено, так как этому противоречит шариат».

Остановимся на карьере Энвер-паши, так как он сыграл ключевую роль в установлении политических контактов между Страной Советов и Турцией. Исмаил Энвер (1881–1922) совершил удивительную карьеру. Будучи по матери албанцем, что накладывало ряд карьерных ограничений, Энвер родился в семье служащего общественных работ по контролю мостов. После окончания начальной и средней школы Энвер поступил в военный лицей, где получил звание лейтенанта. Потом военная академия генштаба, которую он закончил в 1903 году в звании капитана. Через три года, уже будучи майором, он примкнул к движению младотурков. Это политическое движение в Османской империи пыталось провести либеральные реформы и создать конституционное государственное устройство. По своей сути оно продолжало традиции Общества «новых османов», возникшее в 1865 году в Стамбуле.

Когда в июле 1908 года началось Младотуре́цкая револю́ция (восстание), Энвер немедленно к нему присоединился и организовал отряд в несколько тысяч человек. Во время этого восстания Энвер стал одним из героев. Внезапно свалившаяся известность и кажущаяся легкость успехов породили в Энвере веру в свою «особую судьбу» и «божественное предназначение». Чуть позже Энвер стал военным атташе и два года пробыл в Берлине. Изучив германскую армию, он стал ее поклонником и убежденным германофилом.

Когда в среде «младотурок» возникло радикальное крыло, состоявшее из молодых офицеров, во главе которых были Энвер-паша, Талаат-паша и Джемаль-паша, то в январе 1913 года эта группа радикально настроенных младотурков совершила военный переворот, который вернул младотуркам власть и установил их диктатуру. Неофициальный триумвират, сосредоточивший в своих руках всю власть в Турции. Энвер стал ее предводителем.

Военный министр Турции Энвер-паша (1881–1922)

В начале января 1914 года в свои 32 года Энвер-паша стал военным министром, через четыре года получил звание генералиссимуса. Будучи военным министром, он провел чистки в армии, уволив сотни офицеров и генералов, назначив на их места людей своей партии. Триумвират хорошо знал на собственном примере, на что способна в Турции кучка решительных и хорошо вооруженных людей. У Энвера, «героя революции», была репутация военного человека, хотя он никогда не добивался серьезных военных успехов, а чаще всего проигрывал сражения, будучи бездарным полководцем. Бесспорным была лишь его не иссякающая энергия, с которой он носился по фронтам различных театров военных действий, пытаясь спасти гибнущую империю. Он искренне верил, что избран богом, чтобы восстановить величие Турции. Был смел, решителен, хладнокровен. Приятная внешность и манеры скрывали присущую ему жестокость и полное отсутствие сострадания к людям. Имел кличку «Маленький Наполеон», проистекающую из того факта, что Энвер восседал за столом между портретами Наполеона и Фридриха Великого. Он женился на дочери султана и являлся зятем султана. В отличие от двух остальных участников триумвирата, проживал во дворце. Во время Первой мировой войны он занимал высший военный пост в Турции – заместителя главнокомандующего (самим главнокомандующим официально числился султан).

Именно он и двое его сподвижников явились одними из главных проводников идеологии пантюркизма и панисламизма, инициаторами заключения Турцией военного союза с Германией и вовлечения Турции в Первую мировую войну. Участие Турции в мировой войне Энвер-паша расценивал как начало становления Великого Турана. Он вынашивает планы захвата иранского Азербайджана, Закавказья с Нахичеванью и Баку, Дагестана, Крыма и Туркестана. О посылает туда своих эмиссаров и пытается организовать среди местных мусульман пантюркскую пропаганду. Главное препятствие созданию Турана Энвер усматривал в России. И потому он лично принял командование Кавказским фронтом. В октябре – ноябре 1914 года произошло Кеприкейское сражение. В начале его турецкие войска добились частичных успехов. Окрыленное этим верховное турецкое командование решило разгромить главные силы русской Кавказской армии. Наступление на нее возлагалось на 3-ю турецкую армию. Пост главнокомандующего он сам и возглавил. Начальником штаба армии был назначен германский генерал Бронсарт фон Шеллендорф, его помощником – майор Фельдман. Ближайшей задачей 3-й турецкой армией был разгром Сарыкамышского отряда русских. После разгрома русских войск Энвер-паша мечтал овладеть всем Закавказьем, поднять восстание всех мусульман России и объединить под скипетром турецкого султана все тюркские народности Прикаспия, Поволжья, Западной Сибири, Туркестана и Ирана. Свои фантастические планы Энвер-паша изложил начальнику германской военной миссии в Турции генералу Лиману фон Сандерсу.

В своем приказе о наступлении он напутствовал: «Солдаты, я всех вас посетил. Видел, что ноги ваши босы и на плечах ваших нет шинелей. Но враг, стоящий напротив вас, боится вас. В скором времени вы будете наступать и вступите в Кавказ. Там вы найдете всякое продовольствие и богатства. Весь мусульманский мир с надеждой смотрит на ваши последние усилия». Вот, что пишет начальник штаба 9-го турецкого корпуса после провала операции под Сарыкамышем: Энвер-паша отбыл с линии фронта, «проклинаемый бывшими соратниками как наемник германского императора, похоронивший в снегах Анатолийскую армию и обвинявший всех командиров в трусости. Чтобы оправдать себя в Стамбуле перед лицом партии «Единение и прогресс», он, искажая события и факты, распространил ложные версии и клеветал на тех, кто доблестно сложил свои головы под его водительством. Такова была цена попытки Энвера пропагандировать панисламизм и реализовать мечты пантюркизма.

Следует напомнить, что в ходе Первой мировой войны русские войска Кавказского фронта заняли значительную часть территории Турции. К концу 1917 года линия фронта проходила по линии: Трапезунд, Гюмюшхане, Эрзинджан-Кале, Хныскала, южный берег озера Ван, персидская граница. Русскими войсками практически была освобождена вся часть Западной (Турецкой) Армении. Февральская революция 1917 года вызвала хаос и брожение в войсках Кавказского фронта. В течение 1917 года русская армия постепенно разлагалась, солдаты дезертировали и отправлялись по домам. Солдаты двигались двумя потоками, бросая на произвол судьбы миллиардное имущество. Один поток шел в общем направлении на Тифлис, а другой – на Трапезунд, откуда захватываемые в бою транспорты развозили войска по портам Черного моря. С момента хаотичного отхода русских корпусов происходило лихорадочное формирование национальных войск для охраны территории вновь образованных территорий.

Древний армянский христианский храм, превращенный турками в арсенал. Эрзерум, 1916

К концу года Кавказский фронт оказался развален полностью. 5 декабря 1917 года между русскими и турецкими войсками было заключено Эрзинджанское перемирие. Это привело к массовому отходу русских войск из Западной (Турецкой) Армении на территорию России.

К началу 1918 года турецким силам в Закавказье фактически противостояли лишь несколько тысяч кавказских (в основном армянских) добровольцев под командой двухсот офицеров. Еще в середине июля 1917 года на Кавказском фронте по предложению армянских общественных организаций Санкт-Петербурга и Тифлиса было создано 6 армянских полков. К октябрю 1917 года здесь действовали уже 2 армянские дивизии. 13 декабря 1917 года новый главнокомандующий Кавказским фронтом генерал-майор Лебединский образовал добровольческий армянский корпус, командующим которого был назначен генерал-майор русской армии Ф.И. Назарбеков (позднее – главнокомандующий вооруженными силами Республики Армении), а начальником штаба – генерал Е.Е. Вышинский. Немногим позже в армянский корпус вошла также Западноармянская дивизия под командованием Андраника.

Карта Армении 1916 года

Здесь следует добавить, что армянский народ принял активное участие в Первой мировой войне. В годы войны 2 миллиона 54 тысячи армян, проживавших на территории Российской империи, пополнили ряды царской армии 250 тысячами воинов. Помимо того, в годы Первой мировой войны в 1914–1918 годах на Кавказском фронте были сформированы армянские национальные добровольческие дружины и регулярные стрелковые части, которые в составе Кавказской русской армии участвовали в боевых действиях на Кавказском фронте, а после разложения Кавказского фронта русской армии приняли на себя всю тяжесть отражения интервенции турецких войск в Закавказье в 1918 году.

Как видно в приведенной выше карты, Западня (Турецкая) Армения существенно превосходила Центральную со столицей в Ереване. Западная часть исторической Армении ранее входила в состав Византии, с XVI века – в состав Османской империи, только с 1923 года в составе Турции. Армянское население региона было уничтожено в ходе массовых убийств армян 1894–1896 годов, когда в результате погибло свыше 300 тысяч западных армян и геноцида армян 1915–1923 годов. Тогда, воспользовавшись началом Первой мировой войны, младотурецкое правительство, пришедшее к власти после переворота 1908 года, приступило к массовому уничтожению западных армян и освоению их территории. В результате геноцида 1915–1923 годов было убито примерно 1,5 миллиона армян, почти вся остальная часть армянского населения была вынуждена покинуть родину. Армяне, занимавшие большую часть территории Западной Армении (озеро Ван, города Ван, Эрзерум, Трапезунд, Эрзинджан и занятые русскими войсками) после Октябрьской революции в 1915–1916 годов оказались в тяжелых условиях. Они были уничтожены или частично покинули территорию.

Еще в XVII веке в Западной Армении армяне составляли 98 % населения, то в 1860–1912 годах армянское население в Западной Армении сократилось более чем на 1 000 000 человек. Вместе с тем на территории армянских провинций было поселено 850 000 мусульманских мухаджиров (мухаджи́рство – массовое и целенаправленное переселение мусульман в мусульманскую страну из немусульманских стран).

30 января 1918 года турецкое командование, нарушив Эрзинджанское перемирие, выдвинуло более 25 тысяч человек (семь пехотных дивизий под командованием генерал-лейтенанта Мехмед Вехиб-пашы) в эрзерумском, ванском и приморском направлениях. Интервентам противостояли армянский корпус, имевший около 17 тысяч человек и грузинский (около 12 тысяч человек). Через 12 дней на эрзерумском направлении турецкие войска заняли Эрзинджан и Байбурт, а через 12 дней вошли в Трапезунд и Мамахатун. Вся тяжесть борьбы с интервентами легла на армянские войска. Начавшаяся первая армяно-турецкая война, которая осложнялась содействием интервентам со стороны мусавистов (азербайджанская националистическая группа «Мусават» – «Равенство», образованная в 1911 году в Баку, основываясь на идеях панисламизма и пантюркизма при создании под эгидой Турции и Азербайджана единой тюркской державы Туран). Вооруженные мусульманские отряды открыто выступили на стороне турецкой армии. Закавказский комиссариат уклонился от участия в переговорах о Брестском мире, но вступил в переговоры в Трапезунде с Турцией. Последняя выдвинула условие о том, что может участвовать в мирных переговорах только с независимым государством.

30 марта 1918 года Турция предъявила ультиматум Закавказскому комитету о немедленном очищении Карсской, Батумской и Ардаганской областей, согласно Бре́стскому мирному догово́ру от 3 марта 1918 года, по которому Советская Россия обязывалась сделать множество территориальных уступок, также демобилизовав свои армию и флот. От России отторгались Привислинские губернии, Украина, губернии с преобладающим белорусским населением, Эстляндская, Курляндская и Лифляндская губернии, Великое княжество Финляндское. Большинство этих территорий должны были превратиться в германские протектораты либо войти в состав Германии. На Кавказе Россия уступала Карсскую область и Батумскую область. Советское правительство прекращало войну с Украинской Центральной Радой УНР, обязывалось признать независимость Украины в лице правительства УНР и заключало с ней мир. Балтийский флот выводился из своих баз в Финляндии и Прибалтике. Россия выплачивала 6 миллиардов марок репараций плюс уплата убытков, понесенных Германией в ходе русской революции – 500 миллионов золотых рублей. Советское правительство обязывалось прекратить революционную пропаганду в Центральных державах и союзных им государствах, образованных на территории Российской империи. От России была отторгнута территория площадью 780 тысяч кв. км с населением 56 миллионов человек (треть населения Российской империи) и на которой находились (до революции): 27 % обрабатываемой сельскохозяйственной земли, 26 % всей железнодорожной сети, 33 % текстильной промышленности, выплавлялось 73 % железа и стали, добывалось 89 % каменного угля и изготовлялось 90 % сахара; располагались 918 текстильных фабрик, 574 пивоваренных завода, 133 табачных фабрики, 1685 винокуренных заводов, 244 химических предприятия, 615 целлюлозных фабрик, 1073 машиностроительных завода и проживало 40 % промышленных рабочих.

Закавказский сейм отверг эти требования турок по Кавказу, но силой противостоять турецкой армии был не в состоянии. Закавка́зский комиссариа́т – коалиционное правительство Закавказья, созданное в Тифлисе 15 ноября 1917 года с участием грузинских социал-демократов («меньшевиков»), эсеров, армянских дашнаков и азербайджанских мусаватистов. Председатель – социал-демократ («меньшевик») Е.П. Гегечкори. Правительство функционировало до 26 мая 1918.

Правительство РСФСР в ответ на наступление турецкой армии направило Германии ноту протеста (12 апреля 1918), с целью предотвратить уничтожение германо-турецкими войсками мирного населения Закавказья. Послание не достигло цели. Уже через два дня на реке Чолок (севернее Кобулети) грузинские отряды самообороны вступили в бой с частями турецкой армии и некоторое время сдерживали последних. Хотя в ночь следующего дня турецкая армия занимает Батумский укрепрайон, а через 10 дней города Карс и Ардаган. По требованию турецкого командования правительство Закавказской демократической федеративной республики (ЗДФР), провозглашенное 22 апреля и объединившее территории Бакинской, Елизаветпольской, Эриванской, Тифлисской, Кутаисской губерний, Батумской и Карсской областей, Закатальского и Сухумского округов, ровно месяц были отведены за границу, проходившую до русско-турецкой войны 1877–1878 по рекам Чолок и Арпачай.

Уже 15 мая турецкие войска заняли Александрополь (Гюмри), стали наступать на Караклис и Эривань. Вскоре они вышли на подступы к Эривани. Положение Армении было критическим. Население всех регионов Армении создавали отряды народного ополчения, которые помогали национальным армейским частям. Через шесть дней турецкие войска взяли село Сардарапат, угрожая захватить Эривань. Через четыре дня ожесточенных боев позволили армянским отрядам отбить Сардарапат. Турецкие войска были вынуждены отступить. Одновременно у Караклиса армянские национальные части и отряды крестьян остановили наступление турецких войск, которые потерпели поражение в районе Баш-Апарана.

Победы армян предотвратили захват Эривани и всей Восточной Армении. Своей победой армянский народ остановил продвижение турецких войск, тем самым оказал помощь Бакинской коммуне 1918, так как турки стремились через Армению пройти на Баку и подавить там Советскую власть. В эти же дни прекратила существование ЗДФР, были образованы буржуазные республики Азербайджана, Армении, Грузии. Турция продолжила переговоры в Батуме с каждой из них в отдельности.

4 июня 1918 между Турцией и Арменией был заключен «Союз мира и дружбы», условия которого оказались тяжелее, чем условия Брест-Литовска, так как по соглашению к Турции кроме Карсской и Ардаганской областей дополнительно отходила территории четырех западных уездов общей площадью 14,4 тысяч кв. км с населением 655 тысяч человек. Этим конфликт двух государств не был исчерпан, и получил свое развитие в армяно-турецкой войне 1920 года.

Тем временем Турецкая армия продолжила наступление на Тифлис. 16–18 мая у поселка Воронцовка упорные бои с турецкими войсками и местными мусульманскими отрядами вел партизанский отряд под командованием генерал-майора Андраника Озаняна и дружины армянских большевиков, но турецкая армия смогла прорваться к Тифлису на расстояние 20–25 км.

14 мая Грузинский национальный совет обращается к Германии с просьбой о покровительстве. В ответ Германское правительство, уже захватившее к этому времени российские черноморские порты, согласилось оказать помощь Грузии. Через 11 дней из Крыма в Поти прибыл первый 3-тысячный эшелон германских войск. В этот же день, в ночь на 26 мая, грузинская фракция Закавказского сейма принимает решение о выходе Грузии из федерации, а национальный совет Грузии провозглашает создание Грузинской Демократической Республики. Одновременно турецкая делегация в городе Батум предъявляет ультиматум о ликвидации ЗДФР. 28 мая в связи с фактическим распадом ЗДФР в Тифлисе Временный Национальный совет Азербайджана провозглашает создание Азербайджанской Демократической Республики, в тот же день в Тифлисе Армянский национальный совет провозгласил создание Демократической республики Армения. С этого момента армянская и грузинская делегации вели переговоры с турками отдельно.

В том же месяце Турция подписала с Армянской и Грузинской республиками договоры «о мире и дружбе», по которым к Турции, кроме Карсской, Ардаганской и Батумской областей, отходили: от Грузии – Ахалкалакский уезд и часть Ахалцихского уезда; от Армении – Сурмалинский уезд и части Александропольского, Шарурского, Эчмиадзинского и Эриванского уездов. Турецкие войска получили право беспрепятственных железнодорожных перевозок по дорогам царской России.

Германия получала монопольное право на эксплуатацию экономических ресурсов Грузии, а порт Поти и железные дороги поступали под контроль германского командования. 10 июня германские войска численностью более пяти тысяч вошли в Тифлис. Германские гарнизоны были размещены в Кутаиси, Гори, Сигнахе, Самтреди, Новосенаки, Очамчире и др. В Поти находились германские войска с артиллерией (свыше 10 тысяч человек). Всего в Грузии оказалось более 30 тысяч германских войск. Командующим войсками был назначен генерал-майор фон Крессенштейн.

Прежде всего германские интервенты взяли под контроль почту, телеграф, банки, военные и финансовые ведомства. К грузинской армии были прикреплены германские инструкторы. По договорам с грузинским правительством от 12 июля Германия получала в эксплуатацию Чиатурские марганцевые рудники на 30 лет, порт Поти – на 60 лет, железнодорожную линию Шорапан – Чиатура – Сачхере – на 40 лет. С мая по сентябрь германские оккупанты вывезли из Грузии на 30 миллионов марок меди, табака, хлеба, чая, фруктов, вина и т. д., в том числе 31 тысячу тонну марганца, 360 тонн шерсти, 40350 штук овечьих шкур, что составляет по тем временам 13 миллионов 890 тысяч золотых рублей или 10 740 кг в золотых слитках по курсу 1915 года.

Тем временем 13 тысяч турок при 40 орудиях вместе с 5 тысячами мусаватистов при 10 орудиях двинулись на Баку. Столицу республики обороняли пробольшевистские силы Бакинской коммуны большевиков (18 тысяч человек, 19 орудий, 3 бронепоезда). В июне 1918 году из Советской России в Баку прибыли 4 броневика, 13 самолетов, чуть позже – 800 человек при 6 орудиях. При этом моральный дух защитников Бакинской коммуны был весьма слаб, так как 20 июля турки без боя заняли Шемаху. Сравнительно небольшая большевистская прослойка в Баку оказалась в сложной ситуации. Большевикам не хватало сил для отражения турецкого наступления, но они не имели права сражаться с немцами в силу Брестского мира. Большинству же населения Баку не хотелось видеть турок на улицах города. Поэтому Бакинский совет принял решение позвать на помощь английские войска, которые к тому времени уже находились на севере Персии.

Совет народных комиссаров сложил свои полномочия 31 июля. А взамен была создана «Диктатура Центрокаспия и Временного исполнительного комитета Совета», которая теперь ждала прибытия англичан. Кстати, переход власти к «Диктатуре» произошел мирно. 4 августа из Энзели морем прибыл английский отряд. Расстрел 26 бакинских комиссаров произошел 20 сентября 1918 года уже после эвакуации большевиков из Баку.

5 августа турецкие войска ворвались в Баку, но отрядам «Центрокаспия» и англичанам удалось вытеснить их из города. Через 12 дней в Баку прибыл второй английский отряд. Общая численность англичан достигла тысячи человек, но это не помогло. Уже 14 сентября турецко-мусаватистские войска почти без боя заняли Баку. Англичане и руководство «Центрокаспия» бежали на судах Каспийской флотилии сначала в Петровск, а затем в Энзели. При этом «Диктатура Центрокаспия» в ночь с 13 на 14 августа арестовала начавших эвакуацию деятелей Бакинской коммуны и разоружила пробольшевистски настроенные воинские части (около 3 тысяч человек). Турки три дня грабили Баку, при этом было убито около 30–35 тысяч мирных жителей, главным образом армян.

По договорам Турции с мусаватистским правительством Азербайджана все железные дороги, нефтяная промышленность, Каспийский торговый флот и нефтепровод Баку – Батум на 5 лет передавались Турции. Азербайджан обязался поставить Турции на 2 миллиона турецких лир нефти, хлопка, шерсти и другого сырья. Турки ежедневно вывозили не менее 44 цистерн нефти, и огромное количество продовольствия, обрекая население на голод. В Турцию угнали 60 паровозов, около 150 товарных и свыше 100 пассажирских вагонов. Промышленные предприятия были разрушены. Для содержания оккупационной армии был введен налог в размере 1/10 части дохода с крестьянского двора. Кроме того, крестьяне должны были поставлять дрова, скот, хлеб и другие продукты, выполнять подворную повинность. На прокормление турецких войск пошло около 1,3 миллиона пудов пшеницы. В сентябре – ноябре мусаватистское правительство выделило на содержание турецкой армии 11 миллионов рублей. Стоит добавить, что в начале октября 1918 года турецкие войска заняли Дербент, а 23 октября – Темир-Хан-Шуру. Это были последние судороги экспансионистской политики панисламизма и пантюркизма. Младотуркам не удалось ни превратить Азербайджан в отдельную монархию, ни присоединить его к Турции, как и другие территории Закавказья.

Бесчинства оккупантов могли продлиться длительное время, если бы в силу не вступило Мудросское перемирие, начатое 30 октября 1918 года на борту британского военного корабля «Агамемнон» в порту Мудрос (остров Лемнос) представителями Великобритании как уполномоченными держав Антанты и султанского правительства Турции. Согласно этому перемирию, Турция обязывалась открыть Черноморские проливы для флотов держав Антанты с предоставлением им права занять форты Босфора и Дарданеллы, а также Баку и Батум. Кроме того, должны быть эвакуированы турецкие гарнизоны Ирана и Закавказья. При этом им было разрешено остаться на территории Батумской и Карсской областей, которые отошли к Турции по условиям Брестского мира, на неопределенный период времени, пока союзные державы не потребуют их вывода.

14–19 октября 1918 года состоялся последний съезд партии «Иттехад ве Тераки» (Единение и прогресс). Отстраненный от власти Талаат-паша от имени комитета заявил: «Государства, с которыми мы желали войти в союз, сами искали сильных союзников…Наша политика потерпела поражение, мы не можем оставаться у власти». На съезде партии было принято решение о самороспуске младотурок. В ночь на 3 ноября члены триумвирата и другие лидеры младотурок на немецкой подводной лодке были доставлены в Одессу, а затем оказались в Берлине.

В ноябре 1918 года столица Османской империи – Константинополь без боя сдалась победителям. Военные корабли Англии, Франции, Италии и Греции встали на якорь в водах Босфора перед султанским дворцом Долмабахче. Английские войска теперь контролировали всю Багдадскую железную дорогу. Во всех крупных средиземноморских и черноморских портах находились английские гарнизоны. Юго-Восточная, большая часть Восточной, вся Южная Анатолия и район Киликии контролировались из штаба английских войск в Багдаде. Центральная и западная Анатолия входили в зону прямого контроля английского верховного командования в Стамбуле. В восточной Фракии и в Аданском вилайете расположились французские экспедиционные войска. Наготове были греческие и итальянские части, чтобы высадиться в Анатолии и оккупировать все значительные центры в Малой Азии. Оккупационные силы союзников состояли из 41,5 тысячи английских, 59 тысяч французских и 17,4 тысяч итальянских солдат. Турецкая же армия численностью три миллиона солдат к концу 1917 года была сокращена до 50 тысяч человек. К концу 1918 года, согласно Мудросскому перемирию, турки сдали 145 тысяч винтовок, 682 пулемета, до двух тысяч орудий. Однако основная часть оружия разошлась по всей стране. Так закончилась последняя война в истории Османской империи. Турция стояла на пороге своей новой истории.

4.2. Политика большевиков к мусульманам. Использование Советской Россией лидеров младотурков в своих глобальных планах

В этом параграфе предлагается рассмотреть вопрос участия мусульман и их организаций в российских событиях, охватывающих временной отрезок от осени 1917 года до конца гражданской войны.

Ислам на территории России появился в 654 году ровно через 44 года его возникновения на Аравийском полуострове. Тогда арабы, вторгшиеся на территорию нынешнего Дагестана, захватили город Дербент и принесли сюда новое вероучение. Как известно, в 988 году состоялось крещение Руси. Выбор тогдашнего киевского князя Владимира был продиктован политической ориентацией на союз с Византией, которая по его замыслу могла бы помочь Руси устоять под натиском «диких» народов с востока, юга, и «цивилизованных» народов с запада.

Тем временем ислам проникал и завоевывал позиции не только на каспийских и волжских берегах, но и в современной Средней Азии. Монголо-татары, завоевавшие в XIII веке большую часть русских земель, вскоре тоже оказались под сильным воздействием ислама. В начале XIV века ислам был уже религией всех тюркоязычных. А это – обширнейшие территории от Причерноморья до Сибири и от Прикаспия до Средней Волги.

Борьба русских против монголо-татарского господства был долгой. В периоды относительно мирного сожительства усиливалось взаимопроникновение коренной и пришлой мусульманской культур. Считается, что 15–20 % русской аристократии имело ордынское происхождение выходцами из Казанского и Астраханского ханств, из других исламских областей, присоединенных к России позднее.

Большевики в 1918-е – начале 1930-х годов пытались использовать «мусульманский» фактор для экспорта мировой революции в страны Востока. Это обстоятельство также заставляло проявлять терпимость к мусульманскому духовенству. СССР установил дипломатические отношения с немногими мусульманскими странами, в том числе с Турцией и даже Саудовской Аравией.

Большое влияние на настроения в мусульманских регионах сыграли два послеоктябрьских документа, принятых большевистским руководством. Речь идет о «Декларации прав народов России» (в ноябре 1917 года), провозгласившей принципы национальной политики советской власти:

1) Равенство и суверенность народов. 2) Право народов России на свободное самоопределение, вплоть до отделения и образования самостоятельного государства. 3) Отмена всех и всяких национальных и национально-религиозных привилегий и ограничений. 4) Свободное развитие национальных меньшинств и этнографических групп. Мусульмане России встретили Октябрьскую революцию с большой надеждой.

Через месяц последовала декларация Совета Народных Комиссаров «Ко всем трудящимся мусульманам России и Востока». Там, говорилось: «Мусульмане России, татары Поволжья и Крыма, киргизы и сарты Сибири и Туркестана, турки и татары Закавказья, чеченцы и горцы Кавказа, все те, мечети и молельни которых разрушались, верования и обычаи которых попирались царями и угнетателями России! Отныне ваши верования и обычаи, ваши национальные и культурные учреждения объявляются свободными и неприкосновенными. Устраивайте свою национальную жизнь свободно и беспрепятственно. Вы имеете право на это. Знайте, что ваши права, как и права всех народов России, охраняются всей мощью революции и ее органов – Советов рабочих, солдатских и крестьянских депутатов».

Терпимость большевиков к исламу была связана с тем, что на мусульманских окраинах советская власть окончательно была установлена поздно – только в 1920 году. В Средней Азии большевики в 1920 году ликвидировали мусульманские государства – Хивинское ханство и Бухарский эмират. Однако вплоть до середины 1930-х годов в Средней Азии советская власть не была прочной из-за сильного басмаческого движения. Сохранению сильного влияния мусульманского духовенства на окраинах способствовала очень протяженная общая граница с мусульманскими странами (Ираном и Афганистаном), а также с мусульманским Синьцзяном.

Советская власть в первые послереволюционные годы разрешала мусульманскому духовенству то, чего не позволяла православному. Например, позволялось деятельность религиозных судов, решавших дела по шариату, постольку, поскольку его нормы не противоречили советским законам. В 1921 году ЦИК Туркестанской АССР издал «Положение о судах казиев», которым устанавливалось, что в первой инстанции дело рассматривает единоличный казий, апелляцию – съезд казиев (3–5 человек), а кассацией служил Президиум исполкома. При этом суды казиев были жестко подчинены советским органам: они ежемесячно отчитывались о своей работе перед областным судом, сдавали дважды в месяц поступавшие к ним госпошлину и судебные сборы, а прокуратура и облсуд могли в порядке контроля истребовать у казиев любое дело. В мусульманских местностях шариатских судов было множество. Только в Дагестанской области в 1923 году действовало около 700 шариатских судов.

Напомню, что огромное влияние на настроения в мусульманских регионах сыграли два послеоктябрьских документа, разработанных и принятых большевистским руководством. В первую очередь, речь идет об обнародованной в ноябре 1917 года «Декларации прав народов России», провозгласившей принципы национальной политики советской власти: 1) Равенство и суверенность народов. 2) Право народов России на свободное самоопределение, вплоть до отделения и образования самостоятельного государства. 3) Отмена всех и всяких национальных и национально-религиозных привилегий и ограничений. 4) Свободное развитие национальных меньшинств и этнографических групп.

Вслед за этой декларацией Совет Народных Комиссаров опубликовал 3 декабря 1917 года Обращение «Ко всем трудящимся мусульманам России и Востока». В нем, в частности, говорилось: «Мусульмане России, татары Поволжья и Крыма, киргизы и сарты Сибири и Туркестана, турки и татары Закавказья, чеченцы и горцы Кавказа, все те, мечети и молельни которых разрушались, верования и обычаи которых попирались царями и угнетателями России! Отныне ваши верования и обычаи, ваши национальные и культурные учреждения объявляются свободными и неприкосновенными. Устраивайте свою национальную жизнь свободно и беспрепятственно. Вы имеете право на это. Знайте, что ваши права, как и права всех народов России, охраняются всей мощью революции и ее органов – Советов рабочих, солдатских и крестьянских депутатов».

Этой тактики придерживался нарком по военным и морским делам Л. Троцкий, который в своем письме в ЦК РКП(б) от 5 августа 1919 года утверждал: «Дорога на Индию может оказаться для нас в данный момент более проходимой и более короткой, чем дорога в Советскую Венгрию». В первые годы и месяцы Советской власти лидеры большевиков очень нуждались в поддержке и были готовы обещать все, что угодно и кому угодно, лишь бы найти себе союзников. Именно тогда был выдвинут лозунг «Да здравствует Советская власть, шариат и объединение народов». Здесь является примечательным выступление С.М. Кирова на II съезде Советов, обращенное к народам Востока, в котором провозглашалась свобода вероисповедания: «Мы укрепляем шариат для укрепления власти трудящихся. Как это вы делаете – этот вопрос ни с какой стороны нас не интересует. Это ваше дело…».

Чтобы поднять свой престиж в глазах мусульманских масс, советское правительство уже в декабре 1917 и январе 1918 годов делает ряд символических жестов искренности дружбы и благоволения Кремля по отношению к исламу. Мусульманскому съезду, происходившему в то время в Петрограде, был вручен экземпляр «Священного Корана Османа», хранившийся раньше в Государственной публичной библиотеке. Возвращается башкирская мечеть «Караван-Сарай» в Оренбурге, историческая башня «Сумбеки» в Казани. Чуть позже мусульманским народам Средней Азии, Казахстана, Крыма и Кавказа возвращаются национально-исторические и религиозные памятники, конфискованные в разные времена Российским правительством.

В настоящее время с полной уверенностью можно утверждать, что независимые мусульманские государства в Средней Азии и на Кавказе, образовавшиеся тотчас после Октябрьской революции, через два-три года погибли не только под ударами Красной армии, но и от лживой «мусульманской» пропаганды Кремля. После утверждения владычества большевиков на мусульманских окраинах большевистское правительство из тактических соображений мирилось с существованием в этих областях шариатских судов, духовных управлений под председательством муфтиев, религиозных школ (медресе, мектебов) и издательств.

Теперь становится очевидным появление лидеров младотурков Энвер-паши и Джемаль-паши в Москве, куда они были доставлены из Берлина, где они оказались после Турции. В родной стране Новый великий визирь, он же и премьер-министр, Дамад Ферид-паша в январе 1919 года по решению суда заочно приговорил Энвер-пашу, Талаат-пашу, Джемиль-пашу, Джавид-бей, а также губернатора Токата Махмуд-пашу к позорной для мусульманина смертной казни через повешение. Публично казнили только Махмуда-пашу, так как другие успели бежать в Германию и найти приют в большевистской России. Но через три года после гибели двух бывших лидеров младотурецкого руководства, Советская Россия продолжила свою политику влияния на мусульманский мир через нового вожака турецкой национальной революции Мустафы Кемаля (будущего Ататюрка), возглавившего разваливающиеся турецкое государства. Но об этом в следующей главе.

Появление Энвер-паши и Джемиль-паши в Москве является не случайным, так как они были ставленниками определенных масонских германских тайных обществ, к которым также принадлежала и значительная часть большевиков, находившихся в эмиграции за рубежом. Совсем не сложно получить информацию о том, что Ленин получал серьезную поддержку из тех же германских кругов, которые обеспечили его возвращение в Россию в марте 1917 года. Известно, что соратник Ленина, социал-демократ Александр Парвус (Гельфанд), в 1905–1907 годах активно участвовал в первой русской революции и возглавлял вместе с Троцким Петроградский Совет рабочих депутатов. Начиная с 1910 года Парвус проживал в Константинополе и установил тесные связи с руководством младотурков. С 1913 года он стал советником правительства младотурок, в том числе и Энвера-паши. В то же время, с 1915 года Парвус активно участвовал в подготовке революции в России (на деньги германского Генерального штаба) и активно финансировал большевиков во главе с Лениным. Сотрудничество между Лениным и младотурками продолжалось и после того, как их всех в 1919 году объявили в Турции военными преступниками.

Результаты Первой мировой войны оказались плачевными для Турции. По Мудросскому перемирию, заключенному Антантой и Оттоманами 30 октября 1918 года, турки ушли из Кавказа и Персии. Англия стала полновластным хозяином на Ближнем Востоке, в то время как единственной силой, нанесшей туркам непоправимые поражения в 1914–1918 годах была русская армия. Согласно перемирию, союзники имели право оккупировать все стратегические пункты Турции если считали, что существует угроза их интересам. Это перемирие ознаменовало начало конца Оттоманской (Османской) империи. Оно стало личным поражением Энвера и партии младотурок, бесславно закончившей свое десятилетнее владычество. Над бывшими владыками начали сгущаться тучи. В начале декабря 1918 года Энвер вместе со своими единомышленниками был взят на борт немецкой подводной лодки. Субмарина взяла курс на оккупированную немцами Одессу, а оттуда турки были переправлены в Германию. Им было от чего скрываться. Британский Форин Офис по решению своего парламента неоднократно требовал у правительств Германии и Швейцарии выдачи трех руководителей, виновных в массовых казнях армян, пытках арабов и убийствах английских военнопленных. Однако германские милитаристы покровительствовали лидерам знаменитого триумвирата. В Берлине не случайно Энвер-паша и Джемаль-паша сошлись с одним из лидеров Коминтерна Радеком. Карл Радек (1885–1937) в 1918 году по заданию Ленина находился в Германии, где принял активное участие в организации коммунистической партии, за что был 15 февраля 1919 году арестован и помещен в тюрьму Моабит, откуда был выпущен в декабре того же года. В тюрьме ему было позволено встречаться с различными посетителями. Очевидно, в «тюремном салоне» Радека под контролем рейхсвера родилась блестящая идея скрестить коммунизм и панисламизм.

Теперь становится понятным, что в том же году после провала так называемой «большевистской германской революции», с младотурками завязывает тесные отношения большевик, член масонских обществ Карл Радек (личный друг и соратник Парвуса), представитель большевистского правительства в Германии. Руководители Коминтерна рассчитывали с помощью турков завоевать симпатии мусульман Востока. В свою очередь, Энвер нашел в антибританской политике, проводившейся советским режимом, удобный случай сыграть еще раз активную роль на мировой арене. Общие интересы сблизили Энвера и его соратника генерала Ганса фон Сикта бывшего во время Первой мировой войны советником начальника генштаба Оттоманской империи, а затем командующим штаба германской действующей армии в Турции. В центре их интересов находилась Советская Россия. В то время немцы всеми силами стремились пересмотреть унизительные для них условия Версальского мирного договора. С одобрения немцев, Энвер и его соратники – Джемал и Нури решили пойти на службу к Советам. 4 августа 1920 года после нескольких неудачных попыток, Энвер, вместе с сопровождавшим его большевиком достигают Кенигсберга. Энвер предпринимает несколько попыток достичь России, но все они заканчивались неудачно. Трижды, в период с апреля 1919 по март 1920 годов Энвер садился в немецкий самолет для того, чтобы оправиться в Москву, но первые две попытки заканчивались провалом. Полеты приходилось прерывать, то по техническим причинам, то из-за непогоды. До этого его дважды арестовывали на границе, даже сажали в тюрьму на два месяца (в Каунасе и Риге) и высылали обратно. Только третья попытка удается, и 15 августа 1920 года генерал Энвер-паша, снабженный немецким паспортом на имя Али Бея, прибывает в Москву.

Энвер-паша получает поддержку от Ленина. Ему была предложена активная помощь в подъеме националистических революций на Востоке под предлогом борьбы с английским империализмом. Энвер-паша принимает это предложение и заключает тесный союз с большевиками. В начале 1920 года на самолете он был доставлен в Москву. После встреч с В. Лениным, М. Бухариным, Л. Караханом начинает создаваться так называемый «Исламинтерн» (Общество единства революции с исламом). Энвер-паша, имевший тесные связи с высшими германскими кругами, активно занимался посредничеством в поддержании связей большевистского правительства с новым руководством Германии, в которое входили старые масонские друзья. Сам Энвер-паша не был ни правоверным мусульманином, ни коренным тюрком. Все его действия, по существу, диктовались масонской идеологией. По этой причине он получил серьезную поддержку от Ленина и других большевиков.

Правительство Советской России надеялось использовать организацию Энвера-паши для защиты своих интересов в Средней Азии и на Кавказе. Энвер-Паша согласился на определенную программу взаимодействия, при этом главной его целью было противодействие англичанам. Сыграла в этом сближении, вероятно, и общность ментальных ценностей Энвара с большинством большевистского руководства.

Турция (наряду с Веймарской Германией) стала одним из главных направлений прорыва молодой Советской Россией геополитической изоляции. Турция на протяжении почти двух десятилетий была чуть ли не союзником СССР – единственным в капиталистическом мире. И это несмотря на то, что Ататюрк физически истреблял турецких коммунистов (кстати, не исключено, что именно из-за их троцкистской, а стало быть, пантюркистской ориентации). Соображения «классовой солидарности» у Ленина часто, а у Сталина всегда отходили на второй план перед геополитическим прагматизмом.

Энвер-паша, оказавшись в России, воспользовался покровительством самого наркомвоена «товарища» Бронштейна-Троцкого, развернул бурную деятельность совместно с его коллегой из Турции Джемаль-пашой. Одним из основных направлений работы «Общества единства революции с исламом» была переориентация отрядов среднеазиатских басмачей на борьбу с Англией в Афганистане и Индии. В 1920–1921 годах Энвер-паша активно сотрудничает с большевистским правительством в Закавказье, участвует в конференции угнетенных народов востока в Баку, выступая за объединение идеологии большевизма и ислама. В этот период у В.И. Ленина были планы направить вместе с Энвером-пашой войска для создания Турецкой советской республики. В конечном счете, Энвер-паша был направлен в Бухару в ноябре 1921 года по рекомендации наркома иностранных дел. Г.В. Чичерина (1872–1936) он считал, что популярность идей пантюркизма Энвера-паши и его искреннее желание объединить большевизм с исламом помогут Советской власти в Туркестане в борьбе с басмачеством. Более подробно деятельность Энвер-паши будет отражена в параграфе 4.4, посвященному разгрому отрядов басмачей.

В этом параграфе более подробно остановимся на деятельности Джемаль-паши, который по протекции Председателя Совета народных комиссаров РСФСР В. Ульянова-Ленина направился в Афганистан в качестве военного советника. Это произошло в июле 1920 года с целью поддержать деятельность своего посла Я.З. Сурица (1882–1952) в Кабуле и подписать мирный договор Афганистана с Россией.

Заместитель Георгия Чичерина – Лев Михайлович Карахан (армянин по национальности Лео Караханян, 1889–1937) в письме в ЦК РКП(б) так охарактеризовал Джемаль-пашу: «Это турецкий националист, он не заражен панисламизмом, враг англичан. Англичане заочно приговорили его к смертной казни в связи с армянскими событиями». Далее из письма Л. Карахана явствует, что Джемаль готов к сотрудничеству с лидером турок Мустафой Кемалем и бороться с любым правительством, готовым подписать мирный договор с англичанами. Кроме того, этот человек был широко известен во всех мусульманских странах как непримиримый враг англичан и опытный военный. В годы Первой мировой войны Джемаль-паша занимал пост военно-морского министра Османской империи и был командующим 4-й турецкой армией в Сирии. За руководство боевыми действиями против британских войск он получил прозвище «Лев Ислама». Еще в 1916 году он являлся одним из организаторов геноцида армян в империи. В 1918 году после капитуляции Турции бежал в Германию. В 1919 году Командованием английских оккупационных войск в Турции заочно приговорен его к смертной казни.

Учитывая, что Великобритания потребует от побежденной Германии выдачи ее бывших турецких союзников, начальник немецкого Генерального штаба фон Сект тайно отправил бывшего военного министра Турции Энвер-пашу и Джемаля-пашу в Советскую Россию. Этим действием фон Сект достигал сразу трех целей: спасал своих прошлых союзников; передавал в руки большевиков панисламистских лидеров со всеми германскими планами похода на Индию, чтобы в очередной раз попытаться уже чужими руками ослабить позиции Англии в Азии; делал первый шаг к установлению тайного советско-германского сотрудничества в Афганистане. В планах фон Секта именно Джемаль сыграл значительную роль в укреплении советско-афганских отношений и подготовил восстание пуштунских племен.

Готовность Джемаль-паши тесно сотрудничать с большевиками, его профессионализм, дипломатичность, также ненависть к англичанам сразу же были по достоинству оценены советским руководством, которое в тот момент видело в панисламистском движении сильного, хотя и временного, союзника против Британской империи. 4 июля 1920 года завнаркома иностранных дел Л.М. Карахан отправил Я.З. Сурицу (послу РСФСР в Афганистане) срочную радиотелеграмму: «На днях отправляем в Афганистан известного турецкого деятеля – бывшего морского министра, затем командовавшего Сирийской армией против англичан, Джемаль-пашу. Его сопровождает 10 отборных турецких офицеров. Предполагаем комбинированные действия с турецким правительством Кемаль-паши. Из всего этого афганское правительство должно убедиться в нашей реальной помощи мусульманскому миру против англичан, чему нисколько не препятствуют переговоры Красина в Лондоне…».

Истинные причины готовности Джемаля сотрудничать с Москвой были продиктованы его стремлением, что с советской помощью можно поднять на вооруженную борьбу против Англии мусульман Туркестана, Афганистана и Индии. Являясь убежденным пантюркистом и панисламистом, он надеялся создать при содействии большевиков «свою армию туркестанских тюрок-повстанцев». Однако, после посещения Ташкента в июле 1920 года он был вынужден признать нереальность осуществления своих планов.

Туркестанские повстанцы отказались участвовать в «походе на Индию», а советские власти Туркестана с большим подозрением отнеслись к контактам посланцев Джемаля с лидерами басмачей. Единственной реальной силой, на которую турецкий политик в тот момент мог рассчитывать в борьбе против Англии, оставался Афганистан и приграничные пуштунские племена Британской Индии.

В 20-е годы интересы Советской России и турецких националистов в Кабуле временно совпали. Все были заинтересованы в ослаблении Великобритании и превращении Афганистана в плацдарм для боевых действий против Индии. Джемаль-паша был готов идти на самые решительные меры, считаясь лишь с реальной военной обстановкой в Туркестане, а не с идеологическими установками панисламизма.

Общеизвестно, что Афганистан первым признал Советское государство и в период англо-афганской войны в мае – июне 1919 года Советская Россия активно субсидировала Афганистан. Правда, оно было временно прекращено из-за сотрудничества афганского правительства с басмаческими формированиями в Туркестане, но присоединения Бухарского эмирата к России исключил эти противоречия. Первые поставки были осуществлены в Афганистан в правление Амануллы-хана (1919–1929). В Кабуле при участии советских специалистов был построен завод по производству пороха. При этом афганское правительство пыталось аннулировать ранее полученный долг в 500 тысяч золотых рублей денежной субсидии. Все это происходило, когда во многих регионах России свирепствовал голод, повлекший за собой смерть многих миллионов людей сограждан.

Теперь вчерашний турок напрямую заявил командующему Туркфронтом М. Фрунзе, что «с Бухарой или надо кончить решительным образом». Джемаль прекрасно понимал, что, пожертвовав эмиратом, можно обеспечить свободный проход караванов с оружием в Афганистан и его дальнейшую доставку пуштунским племенам. В качестве запасного варианта он планировал поставку вооружения через Восточную Бухару в Индию все тем же пуштунам на индо-афганской границе. В Центральной Азии начался новый этап «Большой игры», в которой Джемаль-паше было суждено стать одной из ключевых фигур в традиционном противоборстве России и Англии.

В октябре 1920 года Джемаль в сопровождении его турецких офицеров прибыл в Кабул. Его вышло встречать все население столицы. В его честь был устроен военный парад кабульского гарнизона и произведен артиллерийский салют. «Льва Ислама» приветствовало высшее мусульманское духовенство, и афганская знать. Согласно директивам из Москвы, сотрудники советского посольства были среди встречающих турецкого гостя, а затем стали частью его свиты. Всем было ясно, что появление в Афганистане столь почитаемого афганцами врага Британской империи не сулило ничего хорошего для колониальных властей в Индии.

Прибытие известного в исламском мире политического и военного деятеля было с радостью встречено эмиром Афганистана Аманулла-ханом, который сразу же назначил его своим советником. Уже ноябре Джемаль-паша ознакомил афганского монарха со своим планом борьбы против Англии. В течение нескольких дней в Кабуле в условиях строгой секретности между Амануллой и турецким политиком обсуждались мероприятия в связи с вероятностью новой войны с Великобританией. Первое сообщение о результатах этих переговоров Яков Суриц отправил в НКИД под грифом «Абсолютно секретно. Вне всякой очереди. Расшифровать под личным наблюдением адресата». В этой шифровке содержалась долгожданная для Кремля информация, что Джемаль-паши «осуществил все планы, намеченные в Москве». Турецкому политику удалось получить согласие афганской стороны на его руководство обороной афгано-индийской границы. Ему также предоставлялось право поддерживать с приграничными пуштунскими племенами, воевавшими в тот момент против британских войск, прямые контакты. Для организации военной работы среди этих племен Аманулла-хан согласился с предложением Джемаль-паши создать в Афганистане «особую конспиративную комиссию», в которую под видом турецкого офицера эмир даже разрешил включить и советского представителя. Все это свидетельствовало о том, что к военному министру бывшей Османской империи в Кабуле относились с большим доверием. Одним из таких знаков доверия Аманулла-хана к Джемалю стало разрешение создать в афганской столице «ударную» бригаду. Имея достаточно большой штаб из турецких офицеров, знакомых с местными языками, и деньги, московский эмиссар смог сразу же начать обучение трех батальонов пехоты и одного кавалерийского эскадрона. В эти части охотно принимались воины приграничных племен. К февралю 1921 году численность «ударных» частей Джемаля достигла трех тысяч человек. Офицерский состав большей частью состоял из турок, жалованье которым выплачивалось из личного фонда турецкого лидера. На содержание новых воинских подразделений ежегодно тратилось 240 тысяч рупий из средств советской стороны, что в пересчете составляло 9,6 тысяч фунтов стерлингов по курсу 1921 года. Яков Суриц считал эти траты вполне оправданными, так как, по его словам, образцовые полки служили «мостом, который значительно облегчит наше проникновение и в остальные части афганской армии».

Джемаль-паша – фигура жуткая и феерическая, на нем лежит отвественность за геноцид армян и резню арабов, которые до сих пор зовут его «кровавый мясник»

Советскому посольству при содействии Джемаль-паши удалось ликвидировать кризис доверия между Москвой и Кабулом, спровоцированный британскими спецслужбами. Огромное влияние турецкого политика на Аманулла-хана и его активная антибританская деятельность в пользу РСФСР в Афганистане сделали его врагом номер один для англичан. Их попытки подкупить Джемаля провалились. Поэтому британская агентура всех уровней стала распространять в Кабуле слухи о скором пробольшевистском перевороте в Кабуле, главной силой которого якобы должен стать «образцовый» полк Джемаль-паши. Авторитет «Льва Ислама» среди афганского руководства был настолько велик, что этой дезинформации никто не поверил.

Первые образцы авиатехники из советской военной продукции попали в Афганистан в 1921 году. Техника для перевозки предварительно разбиралась, а для ее доставки использовались верблюды, лошади и слоны. Было доставлено более 20 самолетов разведчиков Р-1, представлявшие собой первый советский массовый самолет конструкции Н.Н. Поликарпова. Он был создан на основе британского легкого бомбардировщика.

Успех задуманного Джемаль-пашой всеобщего восстания мусульман Британской Индии во многом зависел от наличия у автора немалых денежных средств и больших партий вооружения. В связи с этим Джемаль-паша настойчиво добивался от Москвы доставки в Кабул очередных крупных сумм золотом и больших партий оружия, но советская сторона не могла решиться на такие огромные расходы. Для быстрого решение этой проблемы уже в начале марта 1921 года Джемаль-паша направил Чичерину телеграмму, в которой пригрозил советской стороне покинуть Кабул, если в течение 15 дней он не получит из Кремля одобрения его планов. Но после подписания советско-английского торгового соглашения от 16 марта 1921 года началась нормализация отношений между Москвой и Лондоном. В этих условиях продолжение прежней деятельности Я. Сурица и Джемаль-паши в Афганистане, в частности, среди приграничных пуштунских племен стало невозможным. В это время лично Суриц направил в НКИД просьбу о своем отзыве из Афганистана. Вместе с ним в Москву стал собираться и Джемаль-паша, который хотел лично встретиться с Лениным, чтобы добиться его согласия на реализацию своих проектов в отношении Британской Индии.

Еще в апреле 1921 года «Лев Ислама» запросил доставить ему в Кабул 10 тысяч английских ручных гранат, тысячу наборов с динамитными патронами, партию пироксилиновых шашек, необходимое количество капсюлей и электровзрывателей. Джемаль-паша настаивал, чтобы в Кабул в его распоряжение был прислан советский специалист-подрывник, имеющий опыт работы с гранатами всех систем и взрывчатыми веществами. Кроме того, этот специалист должен был уметь взрывать железные и шоссейные дороги, мосты и т. д. Этот запрос, как и многие другие, советское руководство оставило без ответа, поэтому летом 1921 года Джемаль-паша отбыл в Советскую Россию.

Следует отметить, что Якоб Суриц был против отъезда турецкого политика из Кабула, так как считал, что только турецкие националисты способны наиболее эффективно противодействовать британским интригам при дворе афганского монарха. Советский дипломат резонно полагал, что дальнейшее пребывание Джемаль-паши в Афганистане «несомненно укрепит наши отношения с Кабульским двором».

Приезд Джемаля в российскую столицу был полной неожиданностью для наркома иностранных дел Григория Чичерина, но все-таки он взялся помочь одному «из виднейших представителей мусульманского мира» и «любезно» просил В. Ленина принять турецкого политика, но получил отказ. Первая неудача в российской столице заставила Джемаль-пашу действовать еще более активно, и осенью 1921 года он направляет Чичерину обширный меморандум о подготовке революции в Индии. Георгий Чичерин отослал копии меморандума Джемаль-паши Ленину, Троцкому и другим членам большевистского руководства. Троцкому и другим сторонникам организации «восточного фронта» мировой революции доводы турецкого политика показались убедительными. Сторонником реализации планов Джемаль-паши в Афганистане и Индии был и Иосиф Сталин, который, правда, предлагал значительно сократить просимое турецким политиком вдвое. Сталин рекомендовал предоставить в распоряжение турка 100 тысяч рублей золотом для передачи «вождям повстанцев». Кроме этого, он соглашался на отправку в Афганистан шесть тысяч винтовок, нескольких миллионов патронов к ним, 12 пулеметов «Максим», 10 или 12 орудий, а также типографии.

3 ноября 1921 года Политбюро РКП(б) приняло решение дополнительно выделить Джемаль-паше 200 тысяч рублей золотом и откомандировать в его распоряжение «двух вполне надежных товарищей, владеющих иностранными языками, и до пяти помощников». Так Джемаль-паше все же удалось добиться от большевиков финансирования своей деятельности в Афганистане, хотя полученная сумма была в несколько раз меньше запрашиваемой им ранее, а запрос о поставках оружия не был удовлетворен. Но все же отпущенных турецкому деятелю средств должно было хватить на первое время, чтобы финансировать борьбу приграничных пуштунских племен и ведение разведки в Индии. Однако воспользоваться этим золотом он не успел, так как 21 июля 1921 года был убит армянскими мстителями в Тбилиси, которые длительное время следили за его передвижениями.

Джемаль-паша верой и правдой служил большевикам. Его смерть нанесла большой ущерб деятельности советской разведки в Азии. Тот факт, что турецкого лидера убили вскоре после того, как он получил от Кремля золото и оружие для реализации своих планов в Афганистане, наводит на мысль, что британские спецслужбы, а не ОГПУ организовали его ликвидацию. В любом случае Джемаль был обречен на гибель либо от рук британских агентов, либо армянских мстителей. Он совершил преступления против народов Османской империи в годы Первой мировой войны и представлял угрозу для Великобритании. Вполне вероятно, что его враги могли объединить свои усилия в охоте на «Льва Ислама».

Следует признать, что советское правительство совместно с Джемаль-пашой сделало очень многое для укрепления позиций Советской России в Афганистане. Его попытки использовать пуштунские племена против Англии имели шансы на успех. Правда, реализация этих планов в Азии была все же нереальна, так как Советская Россия не могла позволить себе таких огромных затрат даже ради индийской революции, хотя по последним данным Джемаль-паша выбил из Чичерина 700 тысяч золотых рублей на ведение советской пропаганды в Индии. Теперь у большевиков осталась надежда на действия их ставленника – «турецкого друга» – Энвер-паши.

4.3. Роль Энвер-паши в организации движения басмачей и его ликвидация

Деятельность Энвер-паши – османского подданного и одного из идеологов пантюркизма тесно связана с присутствием в Средней Азии в начале 1920-х одного из главных руководителей выступления басмачей Ибрагим-бека. До того, как попасть к басмачам, Энвер-паша сотрудничал с советской властью и активно продвигал идею слияния большевизма и ислама. Как мы упоминали в параграфе 4.2, в Москве он был принят как почетный гость и часто встречался с заместителем наркоминдела Львом Караханом. Есть предположение, помимо всего прочего, Москва держала Энвера-пашу на случай возможной замены Мустафы Кемаля.

После мусульманской конференции в Баку, в конце июля 1921 года Энвер-паша поехал в Батум навестить родственников, и попытался проникнуть в Анатолию, но попал в бурю и вернулся назад в Батум. В батумский период он стал объединять оппозиционные Мустафе Кемалю силы, апеллируя к тому, что в борьбе за независимость против Греции Турция должна быть едина. Однако победа турецкого режима в битве при Сакарии (2–13 сентября) против греков кардинально изменили расстановку сил в борьбе за власть в Турции. И, как следует в последствии, Москва в этой борьбе выбрала Мустафу Кемаля.

Министр иностранных дел Советской России Г. Чичерин посчитал, что популярность идей пантюркизма Энвера-паши поможет Советской власти в Туркестане в борьбе с басмачеством. Зятю турецкого халифа был предоставлен «карт-бланш», но за ним было установлено тайное наблюдение. Ему оказывалась и непосредственная денежная помощь. Как явствует из переписки Энвера, в начале 1921 года он получил от Кремля 400 000 немецких марок для личных нужд и оплаты политической активности. Для поддержки своих панисламистских планов он получил дар и от афганского эмира Амануллы – крупную сумму в 100 000 рупий (четыре тысячи фунтов стерлингов). По возвращении из Баку, с октября 1920 до февраля 1921 годов, Энвер побывал в Москве, Германии, отдохнул с семьей в Швейцарии и Италии.

Одна из последних фотографий Энвер-паши с женою до августа 1922 года

Трудно себе представить, что это была его последняя встреча с семьей. Все это время он продолжал балансировать, создавая видимость лояльности и к Мустафе Кемалю, и к Москве. Он надеялся, что последняя окажет ему военную помощь для организации экспедиции в Турцию. Помимо сугубо турецкой и пантюркистской программы, Энвер начал задумываться о более широкой – панисламистской платформе. Он вынашивал идею, что «Лига Исламского Единства» («Иттихади Ислам Чаъмияти»), сотрудничая с революционными антиимпериалистическими силами Ближнего и Среднего Востока, должна иметь собственные вооруженные силы. Эта идея своего рода «Исламского Коминтерна», или «Исламинтерна» поддерживалась всеми иттихадистами. Они стремились объединить революционные организации от Магриба до Синьцзяня. Проект «Лиги» обсуждался с Бухариным, Чичериным и Караханом еще летом 1920 года. «Исламинтерн» установил контакты с египетской партией «Ватан» и встречался с находящимися в Европе беженцами из Сирии и Индии. Все это были весьма незначительные по своему масштабу и значению эмигранты, искавшие пристанище в Европе. Следуя примеру Коминтерна, «Лига Исламского единства» провела свой съезд в Берлине и Риме в конце 1920 года. В документах «Лиги», в его структуру были заочно включены Восточный Туркестан (представитель Халил-паша и Сами-Бей) и Афганистан (Джемал-паша). Интересно, что все трое были османскими турками. Джемал предложил распределять обязанности следующим образом. Джемал отвечает за Индию, Афганистан, Фергану. Энверу отвели Иран, Бухару, Хиву и Туркестан. Лидеры химерического «Исламинтерна» даже включили самого Мустафу Кемаля в ряды своего общества.

Хотя «Лига» не имела конкретной революционной программы и стратегии, но ее призыв к освобождению от империалистического ига и лозунги исламского единства и солидарности могли найти отклик в Средней Азии, Афганистане и Индии. Большевики, в свою очередь, также нуждались в организации, которая связала бы их с антибританскими движениями в мусульманском мире. Поэтому они поддерживали «Лигу» морально и материально. Второй съезд «Лиги Исламского единства» состоялся в Москве 27 июня 1921 года. Выступавший нарком Г. Чичерин обещал всемерную помощь революционерам Востока. Особенно ему импонировала борьба афганских племен против английского империализма и решающая роль, которую играл в Афганистане Джемал-паша. Сегодня такая деятельность была бы названа поддержкой международного терроризма.

По большому счету, Энверу не было дела до «мусульманского мира». Всю свою жизнь он оставался турецким националистом, и его главной заботой было возвратиться в Турцию победителем. Он не считал дело младотурков проигранным. Главной целью Энвера было оказаться в Турцию, чтобы возглавить Анатолийскую армию и разбить греков летом 1921 года. Даже, несмотря на поражение в Первой мировой войне, Энвер был все еще популярен среди военных Турции. В июле ситуация сложилась критическая и, казалось, Мустафа Кемаль вот-вот будет разгромлен греками. На фронтах уже начали поговаривать о возвращении Энвера во главе армии, оснащенной большевиками. Горя желанием отправится в Турцию, 30 июля Энвер отправляется в Батум, к самой турецкой границе. За день до своего выезда он имел встречу с Чичериным. Советское правительство поддержало Энвера из-за опасения, что, потерпев поражение от греков, Мустафа Кемаль захочет обратиться за помощью к англичанам. Мустафа Кемаль знал о планах Энвера и большевиков. Он блокировал возможное проникновение иттихадистов со стороны Батума. В августе – октябре 1921 года, когда весь мир следил за развитием военных действий на анатолийском плато, в Батуме Энвер ждал поражения Мустафы Кемаля, чтобы войти в Турцию «или с контингентом добровольцев, или инкогнито, под видом простых солдат». В Батуме же, 5–8 сентября прошел съезд, так называемой, «Народной советской партии», созданной незадолго до этого Энвером. Съезд подтвердил преданность младотурков революционной теории и заявил, что «Иттихад ва Тараки» явится авангардом социалистической революции, итогом которой станет образование «Советской Турции». Таким образом «Иттихад ва Тараки» выступил во всех возможных обличиях: пантюркистском, панисламистском, «исламинтерновском» и, наконец, коммунистическо-большевистско-советском.

Ситуацию разрешил оглушительный успех турецкой армии, разгромившей греков под Закарией 13 сентября 1921 года. Это было триумфом Мустафы Кемаля, сделавшим его спасителем Турции, великим полководцем, затмившим славу Энвера. Вскоре после победы турецких войск, Энвер в Тбилиси встречается с Серго Орджоникидзе. Можно догадываться, что Орджоникидзе советовал Энверу отказаться от интриг в Турции и переключиться на другие регионы. В конце осени 1921 года Советское правительство взяло курс на тесное сотрудничество с турецким правительством. В декабре 1921 году в Анкару, в качестве представителя Советской Украины, отправляется М. В. Фрунзе. Ему было дано задание разузнать как можно больше о положении дел и наладить сотрудничество, в первую очередь, в военной области. Разумеется, большевики ожидали, что Мустафа Кемаль потребует объяснений относительно флирта Советского руководства с Энвером. На этот случай, 26 декабря Чичерин инструктировал Фрунзе, как именно следует объясняться с турецким правительством относительно Энвера: «Наша, так называемая, помощь Энверу это сказка. Единственный способом задержать его от поездки в Батум – было арестовать его. Но мы не могли арестовать знаменитого мусульманского героя».

Энвер не простит этого предательства Советской власти, но в политике не бывает друзей. После победы Мустафы Кемаля большевики начали склоняться к более продуманной и осторожной политике на Востоке и предпочитали не конфликтовать, а сотрудничать с «буржуазными и националистическими правительствами» Мустафы Кемаля в Турции, Реза Шаха в Иране и Аманулла Хана в Афганистане. В своей политике на Кавказе и Средней Азии Москва предпочитала опираться на собственные военные силы – Красную Армию, и не собиралась создавать специальные мусульманские части, на чем настаивал Энвер.

Получается, что Энвер-паше не нашлось подходящей роли в новом раунде советско-турецких отношений. В такой ситуации перед эмигрантом стояла следующая альтернатива: либо возвратиться в Берлин к жене и детям, либо продолжать политическую карьеру на свой страх и риск. В конце сентября 1921 года опальный турецкий генерал Энвер Паша, или – как называли его европейские газеты – «летучий голландец Востока» решается на новую и последнюю в своей жизни, авантюру. Он извещает письменно наркома иностранных дел Г.В. Чичерина о том, что отправляется через Ташкент и Бухару в Афганистан и собирается достигнуть Бухары предположительно в конце октября 1921 года.

Энвер-паша (слева) с ближайшим другом Бедри-беем в Бухаре 1921 года в местной одежде

Прибыв в ноябре 1921 году в Бухару в качестве советского эмиссара, бывший османский генералиссимус Энвер-паша вместе с группой сопровождавших его турецких офицеров быстро оценил ситуацию в регионе. Через 23 дня после приезда под предлогом поездки на охоту Энвер-паша выехал за пределы города и сдался басмачам. Оттуда он послал письмо экс-эмиру Бухары в Афганистан о своем желании воевать на его стороне. Одновременно он договорился о встрече с человеком эмира, Ибрагим-беком, одним из лидеров басмачества. Однако басмачи встретили Энвер-пашу совсем не как союзника и арестовали его при первой же встрече, состоявшейся в селении Караманды 1 декабря 1921 года. Он и его люди были разоружены и три месяца находились в положении пленников. За это время он понял, что на самом деле происходит в Туркестане, убедился в недружелюбии басмачей, считавших джадидиз младо-бухарцев даже большей угрозой, чем непосредственно русских большевиков. Униженный и ограбленный, Энвер-паша вынужден был уничтожить все свои книги и фотографии, боясь консерватизма своих охранников. Ибрагим-бек отпустил Энвер-пашу только после получения приказа от экс-эмира Бухары поддержать зятя бывшего турецкого султана.

Один из руководителей движения басмачей Ибрагим-бек (1889–1931)

Последний период жизни бывшего турецкого военачальника можно проследить по его переписке, изученной японским тюркологом Масаюки Ямауши. Складывается впечатление, что Энвер совершенно оторвался от действительности. На фоне трагических событий 1922 года странно выглядят его проекты о спасении богатства Восточной Бухары на дирижабле через Афганистан, а также использовать конструкции германского горного инженера с целью разработки рассыпного золота на прииске «Дарваз» и по руслам древних и современных рек Бухарского ханства.

Энвер-паша плохо представлял себе реальную обстановку в регионе. Он не хотел видеть настоящую пропасть между пробольшевистскими дравидами, ставшими синонимом людей не верующих в Аллаха и эмиратскими басмачами. Ему предстояло убедиться, что басмачи – это племенные дружины, ведомые традиционными лидерами и консервативными муллами и воюющие не столько против русских, сколько против джадидов – нового движения тюркских мусульман. Бухарцы, одетые в пестрые халаты, с недоверием смотрели на непохожего на них светского, европеизированного турка. Находясь в плену у басмачей, Энвера не только унижали, но несколько раз обыскивали. Поэтому он был вынужден сжечь дорогие фотографии своих детей, жены и друзей, чтобы они не достались басмачам. О невозможности прийти к соглашению с Ибрагим-беком его предупреждал Заки Валидов, который сам даже не пытался связаться с консервативными басмачами. Он уговаривал Энвера не ездить в Восточную Бухару, так как в подобной военно-политической обстановке речь могла идти лишь о длительной партизанской войне и настойчивой работе по сближению разрозненных антисоветских сил.

Лидер басмачества в Узбекистане и Таджикистане Ибрагим-бек (1889–1931) происходил из семьи аксакала (старосты) кишлака Кокташ Чакобая и был полковником эмирской армии, хотя его младший сын Ибрагим-бек мог немного читать, но писать так и не научился. В 1920 году, став беком (эмир, властитель) своего племени, поступил на службу к эмиру Бухары Сейид Алим-хану, который в сентябре 1920 года, после установления советской власти, бежал в Афганистан.

Бывший эмир Сейид Алим-хан в поддержку Ибрагим-бека направляет отряды своих сторонников во главе Энвер-паши. Лидер узбеков не имел представления о далеко идущих планах турецкого генерала. Идеи национализма и пантюркизма его, как племенного вождя, не волновали. С ревностью и недоверием он отнесся к новоявленному сопернику. Восхождение Энвера Ибрагим рассматривал как посягательство на локайскую вольницу и попытку установления внешнего доминирования. Однако дело было не только в личном соперничестве. Кроме того, были объективные причины, препятствовавшие гармонии басмачей и турецкого генерала. Лидеры бухарского басмачества, считали себя вассалами бухарского эмира и проявляли типичные черты феодального сепаратизма. По этой причине они действовали разрозненно, каждый на своей территории и с трудом переносили попытки поместить их рамки иного порядка и вести армейские военные действия на широком фронте. Без сомнения, были и идейные разногласия, так как считали окружавших Энвера младобухарцев причастными к падению Бухары. Тем не менее, турку удается заручиться поддержкой таджикских повстанцев.

Когда Энвер-паша бежал к басмачам, то он имел в руках информацию о составе, численности и дислокации частей Красной армии на территории Туркестана. Он принял решение противодействовать большевикам и поднять панисламское движение за освобождение Средней Азии от большевиков, для чего взял на себя миссию объединения отрядов басмачей в борьбе с советской властью, и перешел в восточную часть бухарского государства, где возглавил басмаческие силы в этом регионе. Этому способствовал и созданный еще ранее по его инициативе подпольный антисоветский Комитет национального объединения во главе с Верховным муфтием Ташкента Садретдином-ходжой Шарифходжаевым.

Большую роль в росте влияния Энвера сыграли многочисленные обещания внешней помощи оружием и вооруженной силой. Согласно принятым порядкам, видные курбаши (басмаческие лидеры) собрали в Кокташе сход, на котором главенствовали узбек Ибрагим-бек из Локая и таджик Ишан Султан из Дарваза. В своем выступлении Энвер призывал бороться за права мусульман, попранные русскими завоевателями. Было заявлено, что претензий на бухарский престол Энвер-паша не имеет, и призовет Алим Хана вновь на место эмира, как только выгонит русских из Бухары. «На этом совещании Энвер-паша был провозглашен главнокомандующим всеми нашими силами» – вспоминал Ибрагим-бек, – а я поступил в его распоряжение».

Как следует из писем Энвера своему брату Камилю в Берлин от 28 января 1922 года все население в приграничных районах – Айвадже, Кобадиане, Джиликуле поднялось на повстанческое движение. Даже местные органы власти присоединились к восставшим. Достаточно сказать, что в то время председателями ревкомов Дарваза и Куляба были Ишан Султан и Давлатманд-бей. Даже Усман Ходжаев отправляется в Восточную Бухару и неожиданно переходит на сторону басмачей. Повстанцы свергли Советскую власть во многих районах Восточной Бухары. Это были триумфальные дни для турецкого подданного.

В двадцатых числах февраля 1922 года, пользуясь малочисленностью советских войск, Энвер принял решение развернуть наступление на Бухару через Байсун и Шахрисабз. В Сурхандарьинский район был двинут отряд во главе с Данияром. В окрестностях Бухары действовал Абдул Кахар. Восстания вспыхнули и в Самаркандской области (Ачил, Хамракул). Таким образом, весной 1922 года был создан почти общий фронт борьбы против Советской власти от Самарканда и Ферганы до Восточной Бухары. Учитывая серьезную опасность, вызванную восстанием под руководством Энвера-паши, общее руководство по стабилизации обстановки в Средней Азии взяло на себя Политбюро партии российских коммунистов. В феврале 1922 года Бухарская компартия была включена в состав РКП (б). Теперь Москва могла напрямую руководить не только ликвидацией Энвера, но и самой Бухарой. Действия советского военного командования в Бухаре освобождались от какого-либо влияния или контроля со стороны бухарского правительства. В апреле в Среднюю Азию был послан видный большевик С. Орджоникидзе. Он осудил тактику компромиссов и соглашений с повстанцами, проводившуюся в 1921 году и предложил ввести в Бухару «достаточное количество войск, чтобы начать решительную и систематическую борьбу» и покончить со сторонниками Энвера. Репрессиям подвергались бывшие эмирские чиновники, члены сановных семей. Одновременно с этим, были приняты меры по улучшению экономического и финансового положения Бухары. По всей стране под руководством Коммунистической партии развернулась энергичная агитационная кампания, разоблачающая «авантюру Энвера – ставленника империалистов Антанты».

Фергана – жемчужина Средней Азии представляла в ту пору страшную картину. Военные действия и налеты басмачей опустошили цветущую долину. Повсюду виднелись разрушенные кишлаки и руины хлопковых заводов. Более 100 тысяч хозяйств лишились лошадей, скота, жилищ. Многие водозаборные сооружения были разрушены, а ирригационная сеть запущена. По состоянию на 1 мая 1922 года в Ферганской области из 180 хлопкоочистительных заводов считались действующими всего 4. Из 18 маслозаводов не работал ни один. По данным следующего года посевы сельскохозяйственных культур в долине сократились на 75 %, а посевы хлопчатника – в 10 раз.

Располагая сведениями о неблагополучии в руководстве борьбой с басмачеством, Центральный Комитет партии создал комиссию для налаживания дела во главе с Главнокомандующим всеми вооруженными силами республики С.С. Каменевым. 24 мая 1923 года Комиссия прибыла в Ташкент 24 мая 1923 года. Именно Каменеву принадлежит основная роль в окончательной победе над басмачеством.

А через шесть дней в Коканде под председательством Каменева состоялось совещание по борьбе с басмачеством. Главком подробно охарактеризовал задачи, стоящие перед советскими войсками в Фергане. С целью быстрейшей ликвидации басмачества в главном очаге бандитизма – Андижанском уезде – был создан реввоенсовет города Андижана в составе командующего и членом РВС войск Ферганской области А.И. Тодорского, начальника Особого отдела Туркестанского фронта Шленова и председателя Ферганского областного ревкома Ф.Г. Ходжаева. Вскоре последовало специальное постановление «О ликвидации ферганского басмачества» и о создании РВС Андижана.

Главнокомандующий С.С. Каменев, ознакомившийся с состоянием Ферганской группы войск, немедленно опубликовал брошюру-наставление «Система борьбы с басмачеством». В этом документе освещались войсковые приемы борьбы с противником и вопросы закрепления в освобожденных районах. Сделанные им выводы в наставлении были положены в основу деятельности командования войск Ферганской области. Для подготовки к наступлению территория Ферганской области была разбита на боевые районы. В каждом из них создавались летучие истребительные отряды. Их главной целью являлось обезвреживать в первую очередь курбашей – главарей банд. В инструкции для командиров истребительных отрядов отмечалось, что важнейшие качества успешной их деятельности составляют легкость передвижения, умение свободно ориентироваться, отсутствие обоза и беспрерывность преследования противника.

С 8 июля 1919 по апрель 1924 г. – главнокомандующий вооруженными силами Республики С.С. Каменев (1881–1936)

Кроме того, перед войсками ставилась задача не только преследовать басмаческие шайки, но и охранять жизнь дехкан, их жилища, плоды их труда, т. е. показывать мирному населению те преимущества, которые несет с собою Красная Армия. Главный замысел предстоящей операции был чрезвычайно прост. С целью пресечения возможного выхода бандитов за границу, блокировать силами стрелковых подразделений горные перевалы, а действия активных кавалерийских частей организовать так, чтобы отбросить басмачей к вечным ледникам и снежным вершинам Алайского хребта.

Опыт боевых действий против басмачей С.С. Каменев обобщил в своей брошюре «Система борьбы с басмачеством», находящейся ныне в архиве Советской Армии. Сейчас основные положения сборника указаний по борьбе с басмачеством являются неотъемлемой частью теоретической подготовки антитеррористических подразделений во всем мире. Это произошло потому, что тактика террористических групп за прошедшие почти 100 лет нисколько не изменилась. Система Сергея Каменева значительно обогатила не только советскую, но и мировую военную мысль. Рассказывают, что бывший министр обороны США Роберт Макнамара прочел положения Каменева уже после Вьетнамской войны и сильно огорчился от того, что эта книга не попала к нему раньше. Кто знает, в чью пользу закончилась бы тогда война во Вьетнаме. Сегодня курс «Теория контрпартизанской борьбы» (практически, все по Каменеву) преподается во многих специальных военных учебных заведениях. Сергей Сергеевич оставил после себя и великолепную книгу воспоминаний: «Записки о гражданской войне и военном строительстве». За помощь хорезмскому трудовому народу в его борьбе за освобождение главком Каменев был награжден военным красным орденом Хорезмской Республики и орденом Красной Звезды 1-й степени. Напряженная работа главкома почти в течение пяти лет без отпуска, также жаркий климат Средней Азии, где он пробыл почти три месяца, губительно отразились на его здоровье. Жена Варвара Федоровна, сопровождающая Сергея Сергеевича во всех поездках в качестве медсестры, обнаружила признаки тропической малярии. В Москву главкома привезли без сознания. Врачи целый месяц боролись за его жизнь.

Сергей Сергеевич Каменев умер в 1936 году в возрасте 55 лет в результате сердечного приступа. Ему повезло, что это произошло до начала Большого террора и он не прошел через клевету, унижения и предательство товарищей. Урна с прахом Каменева была захоронена в Кремлевской стене. Но это не помешало тому, что посмертно Каменев был причислен к «врагам народа». Его имя и труды на многие десятилетия оказались преданы забвению. Впоследствии имя Каменева было реабилитировано. Тем не менее, его вклад в историю Гражданской войны до сих пор остается недостаточно изученным.

К июню 1922 года Бухарская группа войск Красной Армии закончила подготовку к военным операциям против отрядов басмачей и соединений Энвера-паши. Под командованием главнокомандующего войсками РСФСР, бывшим полковником царской армии С. С. Каменевым планировалось вести наступление по двум направлениям. Северная колонна под командованием Якова Мелькумова должна была двигаться от Бойсуна на Денау – Гиссар – Душанбе – Кафирниган – Файзабад, а южная колонна, которой командовал Богданов, от Шерабада и Термеза на Кобадиан – Курган-Тюбе – Куляб – Балджувон. Она должна была отрезать войско Энвера от афганской границы, не дав ему возможности уйти за рубеж. Кроме того, южная колонна предназначалась для пресечения возможного афганского военного вмешательства.

15 июня части Красной Армии перешли в наступление и нанесли удар по отрядам Энвера одновременно под Бойсуном и Кобадианом. После тяжелых боев повстанцы отошли на восток, потеряв 400 человек убитыми. Одной из причин их поражения было неумение партизан драться общим фронтом по армейским правилам. Поражение усилило раскол между курбаши (командирами крупных соединений). На следующий день Энвер-паша предпринял контрнаступление в районе Миршади, но оно провалилось. Теперь красные заняли Денау, Юрчи, Сари Ассию и остановились, чтобы дать возможность южной колонне войск продвинуться вперед и занять переправы через границу.

За несколько недель боевых действий басмачи понесли значительные потери. Было убито или захвачено в плен свыше 30 курбашей (предводителей басмачества), 450 бандитов и их пособников. У басмачей отобрали сотни винтовок и револьверов, тысячи патронов. Небольшие отряды басмачей предпочитали укрываться высоко в горах или в камышах рек и тому подобных местах, избегая столкновений с Красной Армией.

Используя остановку советских войск, Энвер подтянул свои силы и начал бой с частями Красной Армии. Однако, сильным ударом войска Энвера были отброшены на восток. После ряда новых поражений Энвер, собрав остатки войск, лично руководя боями, безуспешно пытался задержать продвижение советских войск на линии Регар – Каратаг. В первых числах июля красные заняли Регар и Каратаг. Это поражение, а также внутренний разброд и оппозиция со стороны Ибрагим-бека побудили Энвера подготовить возможные пути отхода в Афганистан, но его попытки добиться помощи от соседа оказались безуспешными.

Тем временем, южная колонна освободила Кобадиан, Джиликуль и двинулась на Курган-Тюбе, который был подвергнут авиационному обстрелу. 14 июля была занята столица Восточной Бухары – Душанбе. Потеря этого важного стратегического пункта способствовала разложению в стане Энвера. Одним из первых ушел отряд матчинцев, затем ушли афганцы. Остальные рассеялись по обширной территории Локая, Гиссара, Куляба. Сам Энвер с частью своих отрядов отправился через мост реки Вахш на Куляб, на соединение с Давлатманд-беем.

Появление Энвера в Кулябе вызвало различную реакцию среди муджахидов левобережья Вахша. Таджики, тюрки, киргизы и туркмены, недовольные главенством локайцев поддержали тюрка Давлатманда – союзника Энвера. Это вызвало острое недовольство Ибрагим-бека. Таким образом, затеяв войну с таджиками и тюрками, локайцы нанесли удар в спину Энверу. Вскоре конфликт привел к открытому военному столкновению. Локайцы были атакованы в Кулябе и совершенно разбиты объединенными войсками таджиков, тюрков и афганцев, при поддержке туркмен и киргизов под командованием Давлатманд-бея. Ибрагим-бек был вынужден отступить в Локай. Только теперь Энвер столкнулся по-настоящему с реальной обстановкой в Бухаре. Все его стремления в немедленном силовом подчинении местных военных авторитетов потерпели крах.

Басмачи, действовавшие против северной колонны Красной Армии, не оказывая серьезного сопротивления, отступали на восток, оставив Янги Базар, Файзабад, Кокташ, Яван, а затем Куляб и Балджувон. В районе Балджувона Энверу удалось сосредоточить до 1500 всадников при 2 пулеметах. 26–28 июля он безуспешно пытался задержать наступление красных отрядов. Балджувон явился последним пристанищем «зятя халифа». Финал жизненного пути международного афериста Энвер-паши произошел 4 августа 1922 года. Различные источники сходятся в том, что это был район Балджувона, более точно называют кишлаки Оби-дара, Чаган, Сангтуда, Яп. Тогда рядом с Энвером находились его подручные – турки Фарук-бей, Даниял-бей и Бури Беташ-бей. Кроме них, в последнем сражении Энвера принимали участие Хусейн Нафиз, Мурат Еш, Керим-бей и Мусульманкул. Как гласит военная сводка, Энвер «попытался еще раз вырвать успех из рук Красной Армии и сам повел свои отряды в конную атаку, но, получив пять ран, мертвым остался на поле боя, а отряды его в панике бежали, не захватив даже его трупа». По официальной советской версии, заслуга в уничтожении Энвера принадлежала 3-ему эскадрону 16 полка 8-й Башкирской кавалерийской бригады. В том бою погиб и Давлатманд-бей. Как свидетельствовал на следствии в ташкентской ЧК Абдукаюм Парвоначи (тесть Ибрагим-бека), последний бой совпал с религиозным праздником Иди Курбон. Тогда Энвер и Давлатманд в Япе (родном кишлаке Давлатманда), оставив при себе 30 джигитов, отпустили остальных праздновать. К этому времени (4 августа), подошли красные войска, и во время завязавшегося боя Энвер и Давлатманд-бей были убиты. Как показали исторические документы и материалы того периода, Энвер-паша был убит пятью выстрелами в грудь в перестрелке, а не зарублен саблей. Об этом свидетельствуют и показания военных врачей, которые изучили тело паши. По официальной советской версии, заслуга в уничтожении Энвера-паши принадлежала третьему эскадрону 16 полка 8-й Башкирской кавалерийской бригады, правой колонне под командованием М. Никитина.

Красноармейская сводка, как видно из документов архива Туркестанского фронта, расходится с приведенным рассказом. Согласно сводке, в бою у кишлака Чаган его собственноручно зарубил в рукопашном бою саблей Я.А. Мелкумов (Акоп Мелкумян, 1885–1962). За разгром банды Энвера и героизм в Гиссарской экспедиции он был награжден вторым Орденом Красного знамени, что не помешало его аресту в 1937 году и 15-летнему осуждению в лагерях.

Труп турецкого генерала, а также документы оказались в распоряжении особого отдела Бухарской группы войск. Среди бумаг оказались документы на турецком, фарси, узбекском, шифры, письма, в том числе от женщины по имени Тавфия, а также письма от детей своему отцу на немецком языке из Грюнвальда. Некоторое время победители не могли идентифицировать труп. Были опрошены люди, знавшие Энвера (Файзулла Ходжаев, красный командир Веревкин-Рохальский и др.). Ими было представлено следующее описание трупа: «Рост выше среднего, лицо круглое, черные глаза, нос большой и правильный, возраст около 40 лет». Действительно, в 1922 году Энверу исполнился 41 год. Личные вещи Энвер-паши – позолоченный халат, английские бутовые сапоги, Коран, письма и перстень-печать с надписью: «Верховный главнокомандующий всеми войсками ислама, зять халифа и наместник Магомета» попали в руки красноармейцев при их нападении на штаб Энвера у кишлака Кофрун (Таджикистан) в июне 1922 года.

Список личных вещей и сами вещи в данный момент хранятся в Москве, в Музее вооруженных сил. Остается добавить, что холм, на котором был похоронен Энвер у кишлака Чаган, стал в советское время местом поклонения и власти его срыли. Сохраненные останки были переданы премьер-министру Турции Демирелю 4 августа 1999 года.

Материалы, связанные с деятельностью Энвера в Бухаре, рисуют противоречивый портрет этого незаурядного человека. Его можно оценивать, как неудачного политика и героя-авантюриста. Как политик Энвер предстает человеком импульсивным, не способным реально и адекватно оценивать свои возможности и военную, и политическую обстановку. Не получив сколько-нибудь весомой помощи от «великих держав», Энвер, тем не менее, невольно послужил их интересам. Не потеряв ровно ничего, Германия, Турция, Англия и Россия могли теперь составить представление о потенциале панисламизма. Сами бухарцы, не говоря об этнически близких афганцах, не проявили ожидавшегося исламского национализма и не поддержали борьбу за независимость Бухары. Местное население не вполне понимало замыслы Энвера о восстановлении мусульманского государства в Туркестане, а думало лишь о возвращении эмира.

Слабость Энвера-политика подтверждается тем, что он, невольно, оказал очень большую услугу Кремлю. Провозгласив объединение мусульман всего мира, Энвер дал Советам повод усилить свою интервенцию в Бухару и окончательно захватив ее, выступить «защитником» Запада от «фанатиков-мусульман». Большевики простили Афганистану его сочувствие Энверу. Именно поэтому «взаимоотношения между Советской Россией и Афганистаном на протяжении 1921–1922 годов в общем и целом представляли картину прогрессирующего сближения».

Крупнейший политический просчет Энвера заключался в том, что он сделал ставку на бывшего эмира Алим-хана. Вероятно, ему нужно было приложить больше усилий для объединения туркестанских националистов с бухарскими повстанцами. Встав в ряды сторонников свергнутого эмира Бухары, Энвер, также невольно, завершил раскол в рядах джадидов (новое общественно-политическое движение). Часть их в лице Усман Ходжаева и других поддержали турка, но, потерпев вместе с ним поражение, ушла из большой политики. Другая группа, во главе с Файзуллой Ходжаевым окончательно перешла в стан московских коммунистов. Таким образом, Энвер-паша помог Москве укрепить свои позиции в Средней Азии и устранить ее противников в бухарском правительстве. В политическом плане крах Энвера знаменовал собой первую и неудачную попытку политического объединения против большевизма под флагом милитаристского исламизма. Поражение младотурков в Кулябе означало крупное поражение «Исламского Интернационала».

Чуть ли не главной из причин поражения Энвера явилось негативное отношение к нему Ибрагим-бека. Этот таджикский вождь, как и в случае с Усман Ходжаевым в январе 1922 года вольно или невольно подыграл Советскому командованию. Принимая оппортунистическую позицию, Ибрагим-бек действовал вопреки интересам освободительного движения. Действительно, после гибели Энвер-паши басмачество резко пошло на убыль. Часть басмачей и джадидов отказалась от военного сопротивления и пошла на сотрудничество с большевиками, надеясь на какую-либо форму приемлемого сотрудничества с Советской властью. Другие продолжали джихад, но лишенные руководства и должной организации, стали опускаться до экстремизма, разбоя, террора и грабежа мирного населения.

В разгар ликвидации авантюры Энвера произошло ужесточение политики в отношении басмачества и его сторонников, которая сводилась исключительно к методам военного и карательного характера. Приказ № 1570/308 за подписью Троцкого от 4 июля 1922 года призывал к усилению военного нажима к «басмачам и их пособникам». В то же время Политбюро ЦК РКП (б) направило в Ташкент директиву Сталина, в которой предлагалось значительно увеличить количество военных трибуналов, активизировать работу ГПУ и перейти от случайных мероприятий к «широкой, планомерно выдержанной работе». Но эти действия, собственно, не затрагивали собственно вооруженные отряды и не приводили к снижению их численности. По сути, они были направлены против местного населения, что приводило к его массовому уходу в горы в соседний Афганистан.

На уровне массового сознания рассказ об Энвере можно дополнить его характеристикой в виде смелого героя-одиночки, решившего своим отчаянным поступком поставить точку в своей карьере и судьбе. Он давал большой импульс панисламизму и пантюркизму. Энвер снискал большой почет части своих соотечественников и жителей Средней Азии. Для многих тюрков он остается национальным героем, который всколыхнул Турцию и сыграл выдающуюся роль в Средней Азии. Религиозная мифология рисует Энвера «гази» – святым мучеником, погибшим в неравной войне с неверными. Именно так он оценивался частью населения Таджикистана, где общая могила Энвера и Давлатманд-бея была превращена в мавзолей, куда на протяжении 74 лет приходили паломники для поклонения.

В то время, когда Энвер предпринимал тщетные попытки поднять местное население против Советской России, его соотечественник Мустафа Кемаль во главе турецкой армии начал наступление по всему фронту против греческих завоевателей, которое закончилось полным разгромом греческой армии в конце августа 1922 года. Это была победа турецкого народа, одержанная благодаря помощи Советской страны. Общеизвестен визит М. Фрунзе в конце 1921 года в Турцию, где он подписал договор от имени Украины. Этот визит имел огромное значение для турок. Договоры Турции с Закавказскими республиками, РСФСР и Украиной в 1921 году позволили Мустафе Кемалю снять войска с советского направления и сосредоточиться на разгроме греческой армии, наступавшей с юга. Далее последовали огромные военные поставки со стороны Советов. Лозаннская конференция (ноябрь 1922 год) закрепила политическую независимость Турции. В 1923 году Мустафу Кемаля нарекают высоким титулом – Ататюрк Гази Мустафа Кемаль Паша.

4.4. Туркестанский фронт большевиков и золотой запас Бухарского ханства

Приход большевиков к власти в России потребовал от руководства партии значительных денежных затрат на создание обороны молодой республики, продолжения идеи мировой революции и скорейшего прекращения Первой мировой войны. Вопрос выхода России из Первой мировой войны был крайне актуальным. Народ во многом поддержал идеи революции, поскольку революционеры обещали скорый выход страны из войны, которая длилась уже 3 года. Один из первых декретов советской власти – декрет о мире. 7 ноября 1917 года Лев Троцкий обращается ко всем воюющим странам с призывом о скорейшем заключении мира. Согласием ответила только Германия. При этом нужно понимать, что идея заключения мира с капиталистическими странами шла в противовес с советской идеологии, которая базировалась на идее мировой революции. Поэтому единства среди советской власти не было. Идею Брестского мира 1918 года Ленину пришлось продавливать очень долго. В партии было три основные группы.

Н. Бухарин выдвигал идеи о том, что война должна продолжаться любой ценой. В. Ленин говорил о том, что мир нужно подписывать на любых условиях, так как мир – это передышка, необходимая Советской власти. Л. Троцкий выдвинул гипотезу «Ни войны! Ни мира» – надежда на мировую революцию.

20 ноября 1917 года в Брест-Литовске начались переговоры о предстоящем мире. Германия предлагала подписать соглашение на следующих условиях: отторжение от России территории Польши, Прибалтики и части островов Балтийского моря. Всего предполагалось, что Россия потеряет до 160 тысяч квадратных километров территории. Ленин был готов принять эти условия, поскольку у Советской власти не было армии, при этом некоторые военные говорили, что война проиграна и нужно как можно скорее заключать мир.

В ходе переговоров было заключено перемирие между странами на период с 10 декабря 1917 года по 7 января 1918 года. Переговоры вел Троцкий, как народный комиссар по иностранным делам, при этом он постоянно тянул время. Во-первых, он ждал совершения немецкой революции, во-вторых, он представлял позиции Англии и США, представителем которых, как показали дальнейшие события, он являлся. Западным странам было крайне выгодно, чтобы Россия как можно дольше оттягивала переговоры с Германией, и держала свои войска на восточном фронте. 8 января 1918 года из-за отъезда Троцкого в Москву для консультаций в переговорах возник кризис.

Через 19 дней германская сторона подписывает мир с Украиной, целью которого была целенаправленная попытка стравить Россию и Украину. В тот же день Германия начала масштабное наступление на всех участках фронта. Российская армия была уже демобилизована, и немцы спокойно продвигались вперед. Возникла реальная угроза полного захвата Германией и Австро-Венгрией территории всей России. 23 февраля Германия выдвинула ультиматум. Теперь В. Ленин под угрозой отставки продавил в партии решение подписать мирный договор с Германией. В результате чего Брестский мир был подписан 3 марта 1918 года в 17:50. В марте 1918 года постановлениями Советского правительства упраздняется Ставка верховного главнокомандования и должность Верховного главнокомандующего, расформировываются штабы всех уровней и все военные управления. Российская армия прекратила свое существование.

Совершив октябрьский переворот, большевики получили хаос на обломках Российской империи. Чтобы преодолеть кризис и удержаться у власти, им нужна была поддержка населения, которой можно было заручиться, только закончив войну. Подписав договор, Россия выходила из войны. Фактически это была капитуляция. По условиям договора страна получила колоссальные территориальные и экономические потери. Большевики добивались поражения России в империалистической войне, и они его получили. А еще они добились Гражданской войны, ставшей результатом раскола общества на два враждебных лагеря. Теперь новому правительству большевиков потребовались огромные деньги для создания Красной армии и ведения многочисленных фронтов против оккупантов и белой армии.

По условиям Брестского мирного договора Советская Россия теряла территорию площадью 780 тысяч км кв. с населением 56 миллионов человек, что составляло треть населения Российской империи, на которой до революции находилось 27 % обрабатываемой земли, 26 % всей железнодорожной сети, 33 % текстильной промышленности, выплавлялось 73 % железа и стали, добывалось 90 % угля, производилось 90 % сахара. Там же располагались 918 текстильных фабрики, 574 пивоваренных завода, 133 табачных фабрики, 1685 винокуренных заводов, 244 химических предприятий, 615 целлюлозных фабрики, 1073 машиностроительных завода и проживало 40 % промышленных рабочих.

И этого германской стороне было недостаточно. Когда германский генеральный штаб пришел к выводу, что поражение второго рейха неминуемо, Германии удалось навязать Советскому правительству, в условиях нарастающей гражданской войны и начавшейся интервенции Антанты, дополнительные соглашения к Брест-Литовскому мирному договору. И уже 27 августа 1918 года в обстановке строжайшей секретности было заключено русско-германское финансовое соглашение, которое от имени правительства РСФСР подписал полпред А.А. Иоффе. По этому соглашению Советская Россия обязывалась выплатить Германии, в качестве компенсаций ущерба и расходов на содержание российских военнопленных, огромную контрибуцию – 6 миллиардов марок – в виде «чистого золота» и кредитных обязательств. В сентябре 1918 года в Германию было отправлено два «золотых эшелона», в которых находилось 93,5 тонны «чистого золота» на сумму свыше 120 миллионов золотых рублей. Правда, до следующей отправки дело не дошло.

Удивительное дело, когда до капитуляции Германии оставались считанные недели, то Советское правительство делает своему недавнему противнику золотой подарок. Именно это золото затем помогло Германии расплачиваться за репарации Антанте и восстановить свою экономику. Есть еще одна проблема. По Брестскому договору Россия не признавалась побежденной страной и не была обязана выплачивать репарации. При этом никакая сила не могла заставить ее идти на их уплату. Более того, через месяц в Компьенском лесу в Париже Германия подписала акт о капитуляции, признав себя побежденной и все условия Брестского договора были аннулированы, но золото уже ушло…

Советское правительство осталось у разбитого корыта. «Мудрость великого вождя» привела к коллапсу экономику России. Денег в казне не было, золотой запас России находился в Омске у Колчака, который использовал его часть на покупку оружия и содержание своей армии и омского правительства. Можно считать, что Брестский мир являлся платой В.И. Ульянова (Ленина) германскому империализму за оказание содействия в переезде из Женевы в Петроград в феврале 1917 года. Другого объяснения его активности в подписании этого безграмотного с российской стороны договора и подобрать нельзя. Погибающая Германия превратила Россию в своего вассала.

Брестский мир вызвал глубокий политический кризис в стране. Страна раскололась. Партия большевиков разбилась на фракции, авторитет В. Ленина упал до самого низкого уровня. Народ был в полном неведении о политическом положении в стране. Брестский мир стал главной причиной гражданской войны в России. Белогвардейцы превратились в патриотов, которые провозглашали патриотические лозунги в защиту Отечества. Двадцать лет потребовалось, чтобы залечить нанесенные гражданской войной раны. Контрреволюция получала материальную и морально-политическую поддержку из-за рубежа, советская власть могла рассчитывать только на собственные ресурсы, которые таяли с каждым днем. Командующие фронтами посылали в Москву телеграммы с отчаянными призывами прислать деньги на содержание армии. Политика военного коммунизма, красный террор, конфискация продуктов у крестьян вызывали массовые волнения, направленные против большевиков. Экономика деградировала из-за неопытности чиновников и воровства хозяйственников. Страну буквально растаскивали по частям.

Партия большевиков начала поиск денег. Стал вопрос – где золотой запас Российской империи? Старые чиновники министерства финансов рассказали, что весь золотой запас империи, хранившийся до тех пор в Москве, Тамбове и Самаре, ранее доставленный сюда из Петрограда, в мае 1918 году был вывезен в Казань. Но в августе 1918 года Казань была захвачена генералом В.О. Капеллем (1883–1920) и весь золотой запас в одном эшелоне был вывезен в Омск к Колчаку. Проведенная по приказу Колчака опись золотого запаса оценила его общую стоимость в 631 миллион золотых рублей.

27 ноября 1919 года поднял восстание гарнизон Нижнеудинска, которым руководили большевики. Охрана Колчака была разоружена, а сам он арестован. Его освободили представители чехословацкого корпуса, который покидал Россию по соглашению с советским правительством. Узнав от Колчака о золоте, хранившемся в эшелоне, стоявшем на запасном пути, они взяли его под свою охрану, намереваясь вывезти его. Путь им преградили руководители местного революционного комитета. Они заблокировали все пути, мосты, закрыли семафоры, и потребовали, что чехословацкий корпус не будет выпущен, пока они не передадут золотой запас и самого адмирала Колчака. В небольшом городке Куйтунь несколько месяцев шли переговоры между местными властями и командованием чехословацкого корпуса о передаче сохранившегося эшелона с золотом России советским властям Иркутска. Акт передачи золота состоялся 1 марта 1920 года в Иркутске через 16 недель после начала переговоров. Представители иркутского ревкома записали в акте о принятии 18 вагонов с золотом, содержащих 5143 ящика и 168 мешков с золотом и другими ценностями номинальной ценой 409 625870 рублей. 3 мая 1920 года весь этот запас ценностей был доставлен в Казань и помещен в кладовые банка. Это событие можно считать спасением Советской власти от финансового банкротства.

Но большевики продолжали поиски золота. Старые чиновники министерства финансов доложили Ленину о золоте Бухарского эмира. Это была замечательная находка и большевики решили его изъять, хотя эмир сохранял нейтралитет и не давал повода для враждебных действий. Последним правителем Бухарского эмирата – государства, существовавшего с 1753 по 1920 год в Азии на территории современных государств Узбекистана, Таджикистана, части Туркмении и Казахстана являлся Сейи́д Али́м-хан (1880–1944), период его правления длился 10 лет, начиная с 1910 года. Общее образование будущий эмир получил в Николаевском кадетском корпусе. На протяжении своего пребывания во власти Алим-хан поддерживал тесные контакты с руководством царской России, как подобает подчиненному протекторату. Следует отметить посильное участие эмира в строительстве кафедральной мечети в Санкт-Петербурге, построенной по инициативе и на средства пожертвований со стороны мусульман России.

В феврале 1910 года февраля 1910 года состоялась торжественная закладка петербургской мечети, на церемонии присутствовал Эмир со свитой, генерал-губернатор Петербурга, турецкий и персидский послы, представители татарского населения Петербурга и городов России. Мечеть была расположена на Петроградской стороне, на углу Кронверкского проспекта и Конного переулка и строилась на пожертвования мусульманской общины России и вклада Бухарского эмира. Архитектором строительства является Н.В. Васильев, проектные работы велись известными архитекторами С.С. Кричинским и А.И. фон Гогеном. За основу зодчие взяли стиль мечетей и гробниц Средней Азии. Первая служба в мечети состоялась в феврале 1913 года и была приурочена к 300-летию Дома Романовых. Однако отделочные работы продолжались вплоть до 1920 года.

Соборная мечеть Петербурга – памятник исламской культовой архитектуры. Основной объем ориентирован алтарем на Мекку (юг). Имеет 45 метров в длину, 32 метра в ширину, высота главного купола – 39 метров, высота минаретов – 48 метров. Вместимость – 5 тысяч человек. В оформлении надписей из Корана участвовал тюрколог, будущий академик АН СССР А.Н. Самойлович.

Соборная мечеть Санкт-Петербурга

Возведение большей частью велось на средства эмира Бухарского Сеид-Абдул-Ахат-хана и было продиктовано соображениями политкорректности с присоединением к России при Александре III Средней Азии. После 1917 года не функционировала, в 1940 году здание стало использоваться как склад медицинского оборудования. Только в 1956 году оно было возвращено верующим.

Пресловутая история о сказочных богатствах Бухарского эмира не является выдумкой, а имеет под собой исторические корни. Золото эмира являлось продуктом собственного производства. Его добыча культивировалась с древнейших времен со времен Бактрии (IV век до н. э.) – исторической область на сопредельных территориях Узбекистана, Таджикистана и Афганистана между горной цепью Гиндукуш на юге и Ферганской долиной на севере. Оно позволило Бухаре стать одним из богатейших центров на великом шелковом пути в ХVI веке. Оказалось, что источником дохода в Бухаре являлась река Зеравшан (в переводе “золотой поток”), которая несла огромные массы золота. Основной источник золотодобычи находился в городе Пенджикент – это древний город, располагающийся в горах Таджикистана. Недалеко от Пенджикента расположена Бухара, совсем рядом проходит граница с Киргизией, с другой стороны пустыни Туркмении. До 1920 года все перечисленные земли принадлежали Бухарским эмиратам. За сотни лет огромные сокровища были собраны в подвалах крепости Арак. При этом население в Бухарских Эмиратов было обязано платить налоги. Но большую часть золотой казны составляло золото из эмирских золотых копей, расположенных на берегах реки Заравшан. Общий доход, поступающий в хранилища крепости за год, составлял более тридцати миллионов золотых тилей.

Денежная единица «тиль» Бухарского эмирата имела нормативный вес 4,3 граммов золота, что примерно соответствовало золотой пятирублевой монете Николая II. За этот же период расходы эмирата составляли три миллиона. Основными расходами были: закупка оружия для армии и ее оснащение. Разница, соответственно, скапливалась в казне эмира. Совсем не трудно посчитать какая сумма за год скапливалась в казне эмира. Это около 116 тонн золота в год. С середины XVI века в Бухаре начали чеканить собственные золотые монеты (ашрафи), которые скоро вытеснили золотые динары арабского производства и стали главной валютой при рыночных расчетах. Бухарские купцы широко пользовались ими в торговых отношениях с Россией. Золото в Бухаре широко использовалось для швейного производства, различного рода украшений, которые были популярны в Азии и Европе, подарочного оружия, инкрустациях, предметов домашнего быта.

Во второй половине ХIХ века Россия завоевывает Среднюю Азию. В 1878 году после разгрома войск бухарского эмира Россия устанавливает протекторат над Бухарским эмиратом. Сюда направились русские компании в поисках золота. Указывая на успехи в их работе, известный российский путешественник и политический деятель Д. Логофет писал в 1911 году, что «в горах Бухарского ханства в изобилии находится золота». (Д. Логофет «Бухарское ханство под российским протекторатом»). Добычей золота занималась большая часть населения Бухарского эмирата. Все добытое золото под страхом жестокого наказания и крупного штрафа сдавалась в казну эмира по особым расценкам. За право производить промывку золота золотоискатель обязан был уплатить в бухарскую казну особый налог. Сданное в казну золото плавилось и затем отчеканивалось в царские червонцы, называемые николаевскими. Они чеканились из самой высшей пробы золото и высоко ценились на мировом рынке. Самые крупные самородки хранились отдельно в особом хранилище. Благодаря такой системе бухарские эмиры были монопольными владельцами всего бухарского золота. На самом деле, никто так и не определил его количества. Эмир тщательно скрывал подлинные запасы своего золотого запаса.

Для процветающего Бухарского эмирата в 1920 году наступили очень трудные времена. Революция в России подняла народные массы. Готовилось народное, вооруженное восстание и в Бухаре. Все чаще стали появлялись над городом аэропланы со звездами на своих крыльях. Одним словом, Красная армия стремительно приближалась к городским стенам. Правительственной верхушке эмирата надо было не только спасать свою шкуру, но и вывозить огромные сокровища, накопленные столетиями. Тем не менее большевистское руководство не дремало, а неустанно выполняло директиву Ленина по восполнению золотого запаса страны Советов. Кроме того, говоря о Туркестане 1919 года, следует отметить, что тогда этот край представлял собой огромную территорию, которая охватывала территории нынешних Туркестана, Узбекистана, Таджикистана, Киргизии и южную часть Казахстана. Там сосредотачивались огромные материальные ценности, овладение которыми было одной из главных целей Советской Республики.

За́падный Туркеста́н (также «Русский Туркестан», «Великая Бухария») – название исторической области в Центральной Азии

Под именем «Туркестана» в Российской империи чаще всего подразумевали три области: Самаркандскую, Ферганскую и Сырдарьинскую. Но весь Туркестан включал пять областей, расположенных одна за другой к востоку от Каспийского моря по границе Российской империи с Персией, Афганистаном и Китаем, а именно: Закаспийскую, Самаркандскую, Ферганскую, Сырдарьинскую и Семиреченскую, а также Бухарское и Хивинское ханства.

Термин «Западный Туркестан» (как и «Восточный Туркестан») ввели в оборот англичане. Именно они переняли термин Туркестан от персов на рубеже XVIII–XIX столетий ввели это словосочетание в научную географическую терминологию. Ранее как в России, так и в Западной Европе использовались названия Малая Бухария и Великая Бухария (от названия столицы Узбекского ханства Бухары). Во второй половине XIX века появилось понятие «Русский Туркестан», под которым стали понимать Туркестанское генерал-губернаторство с центром в Ташкенте, учрежденное царским правительством в 1867 году после присоединения части Средней Азии к Российской империи. Границы «Русского Туркестана» в зависимости от политической ситуации то сужались, то расширялись. Термин Русский Туркестан имел только административное значение. В 1886 году Туркестанское генерал-губернаторство переименовано в «Туркестанский край». В апреле 1918 году, на территории Русского Туркестана была образована Туркестанская Автономная Советская Социалистическая Республика. После национально-государственного размежевания советских республик Средней Азии 1924–1925 годов на территории Туркестана были образованы Советские Республики. Термин Западный Туркестан при этом стал вытесняться названием Средняя Азия, которым официальная пресса называла территории только четырех центральноазиатских советских республик: Туркмении, Узбекистана, Таджикистана и Киргизии. Так в центральноазиатском ареале появилась новая географическая номенклатура – Средняя Азия и Казахстан.

На Туркестанский фронт был направлен командующим, известный уже тогда, советский военачальник М.В. Фрунзе (1885–1925). Его назначение не было случайным. В.И. Ленин хотел иметь в Туркестане своего человека. Михаил Васильевич – уроженец киргизского города Пишпека, с отличием (за государственный счет) окончивший гимназию в городе Верном (теперешняя Алма-Ата), проживший большую часть жизни в Средней Азии и знавший местные языки и менталитет местных народов.

Командование туркестанского фронта в 1920 году. В первом ряду П.В. Благовещенский (с бородой) – и.о. начальника генерального В штаба и заместитель командующего фронтом, Г.Я. Сокольников – командующий фронтом с 10 сентября 1920 по 8 марта 1921 годов, М.В. Фрунзе – командующий фронтом с 15 августа 1919 по 10 сентября 1920 годов, В.В. Куйбышев – с мая 1920 года начальником политуправления Туркестанского фронта, Ю.И. Ибрагимов – 1919–1920 годы чл

С момента образования Туркестанского фронта командующему фронтом было поручено в короткие сроки разгромить Южную армию Колчака, подавить контрреволюцию оренбургского и уральского белоказачества и присоединить этот край к Советской России. Уже в январе 1919 года Фрунзе, являясь командующим 4-й армией Восточного фронта, а в марте – командующим Южной группой Восточного фронта, в состав которой вошли 1-я, 4-я и 5-я армии и Туркестанская армия, в ходе последовательно проведенных наступательных операций разгромила противостоявшие ей войска адмирала А. Колчака. В августе 1919 года Михаила Фрунзе назначили командующим Туркестанским фронтом. Первоначально фронт провел Актюбинскую наступательную операцию по разгрому Южной армии белых под командованием генерала Белова. Затем удар был нанесен по белому уральскому казачеству. После освобождения Эмбинского нефтеносного района, штаб Фрунзе переехал из Самары в Ташкент.

Членом Революционного военного совета фронта стал старый знакомый по совместной службе в Южной группе Восточного фронта Валериан Владимирович Куйбышев. В штабе Туркестанского фронта появились известные военные начальники полковники и генералы Русской императорской армии, имевшие большой военный опыт после окончания Николаевской Академии генерального штаба. Это прежде всего это был А.А. Балтийский (1870–1938) – генерал-лейтенант старой армии, с августа 1919 по октябрь 1920 года начальник штаба Туркестанского фронта, а далее главный специалист в Главкоме вооруженных сил Республики. Ф.Ф. Новицкий (1870–1944) – генерал-майор работал в штабе М.В. Фрунзе и являлся его заместителем до конца 1919 года. Полковник А.К. Андерс с мая 1919 по январь 1920 годов был начальник штаба 4-й армии Восточного фронта, а с середины марта почти два месяца – начальник штаба Туркестанского фронта.

Отдельно необходимо остановиться на деятельности начальника генерального штаба фронта в период взятия Бухары, которым был назначен Петр Васильевич Благовещенский (1866–1936) – русский и советский военачальник, полковник российской императорской армии с 1915 года, окончивший Оренбургский Неплюевский кадетский корпус, выдержавший экзамен на офицерский чин при штабе Туркестанского ВО и получивший образование в Николаевской академии Генерального штаба в 1899 году. Вся военная карьера будущего царского офицера проходила в Туркестанском армейском корпусе.

В 1918–1919 годах П.В. Благовещенский работал в Комиссариате по военным делам Туркестанской республики. В ноябре 1919 – начальник Главного штаба Туркестанской республики. В ноябре 1919 года по апрель 1920 года – начальник штаба Туркестанских войск; с сентября 1920 года – врид начальника штаба Туркестанского фронта. Именно Благовещенский разрабатывал планы операций в Бухаре и участвовал в их проведении. С конца 1920 года – заместитель нового командующего Туркестанским фронтом Г.Я.Сокольникова. До 1923 работал в штабе Туркестанского фронта, затем в отставке.

С момента назначения командующим для улучшения состояния войск М. В. Фрунзе провел в Туркестане мобилизацию местного населения призывного возраста. В результате было получено более 25 тысяч пополнения. Правда, на профессиональную подготовку не было времени. Слабо подготовленных бойцов, которые плохо владели русским языков, поспешно вооружили и поставили в состав действующих частей. К этому времени Фергана стала центром движения басмачей. Причин тому было множество. До Октябрьского переворота Туркестан был процветающей окраиной, приносил богатства и прибыль России, торговал со всем миром, но после прихода Красных пришел в упадок.

По данным официальной статистики в 1914 году в Туркестане насчитывалось 7,3 миллиона человек, в том числе в Ферганской области мусульмане составляли 98,3 %, в Самаркандской области 96,1 %, в Сырдарьинской области 92,8 %, в Семиреченской области 91,4 %. Советские историки, со своей стороны, обычно указывали, что в 1913 г. общая численность населения Туркестана (без Бухарского эмирата и Хивинского ханства) составляла 9,5 миллионов человек, из них тюрки 88,4 %, таджики 6,9 %, русские 3,7 % (Гафурова К.А. Борьба за интернациональное сплочение трудящихся Средней Азии и Казахстана. М., 1972). При этом считалось, что узбеки составляли 39,2 % населения Туркестана, казахи 19,5 %, киргизы 13,5 %, русские 9,1 %, таджики 7,3 %, туркмены 4,9 %, каракалпаки 1,3 %, уйгуры 1 % и др. (Шамсутдинов Р.Т. Советы и образование национальных республик Средней Азии (1917–1925 гг.). Вопросы истории. 1986), иначе говоря, тюркское население составляло около 80 %, из них узбеки почти половину.

15 июня 1918 года была образована краевая продовольственная директория, перед которой стояла задача обеспечения продовольствием красноармейцев и городского населения. 4 июня 1919 году в Туркестане была введена продовольственная диктатура и приняты декреты «О зерновой монополии», «О классовом хлебном пайке». Политика «военного коммунизма» нарушила нормальные хозяйственные связи в Туркестане, свела на нет принцип материальной заинтересованности. Хозяйственная разруха, поборы дехкан (перс. землевладелец, крестьянин в Туркменистане) продотрядами лишили их возможности покупать необходимые продукты. Возникли проблемы покупки соли, керосина, мыла, хлопкового масла. Ткани, простые галоши и даже спички исчезли с прилавков магазинов. В кишлаках люди отыскивали ручные станки и ткали грубые хлопчатобумажные ткани, чтобы не ходить в лохмотьях.

Безработные, голодающие, нищие, осиротевшие дети заполнили города и поселки. Люди, оставшиеся без крова, ютились в товарных вагонах. Тяжелое материальное положение довело людей до критической точки. В новых городах служащие и отдельные группы рабочих устраивали забастовки. Положение усугублялось засухой 1917 года в России. В Туркестанский край перестали завозить зерно. В конце 1917 года в крае начался голод, который продолжался до конца 1923 года. Голод принимал катастрофические размеры. Лишь в Кокандском и Маргиланском уездах за 1917–1923 годы от голода погибло полмиллиона человек. По всей Ферганской долине эта цифра составила 1 миллион. В Джизакском уезде Самаркандской области вымерло 70 % населения, а в самой области – 200 тысяч человек.

В меньшей степени голод коснулся только Бухарской и Хорезмской территории. Они оказывали Туркестану посильную экономическую помощь. В августе 1920 года продразверстка была введена на всей территории Туркестана. При этом в том же году объем вывозимого в Россию всех видов продовольствия увеличился в 4,5 раза. Часть продовольственных запасов Туркестана использовалась на фронтах Красной Армии в качестве горючего. В первой половине 1919 года только на Закаспийском фронте для этих целей было использовано 198 цистерн растительного масла. В топках паровозов на Туркестанской железной дороге было сожжено 53 цистерны растительного масла, тогда как для нужд населения было выделено всего 63 цистерны. На участках дорог, пролегавших возле Аральского моря, паровозы топились сушеной рыбой. Были попытки сжигать в паровозных топках и фураж. В качестве горючего использовали даже хлопковое волокно.

В сложных условиях первых лет советской власти активизировали свою деятельность басмаческие банды, которые появились на территории Средней Азии еще до того, как регион стал частью Российской империи. Но если в XIX веке это были небольшие разбойничьи шайки, то после Октябрьской революции басмачество приняло массовый характер. Слово «басмач» произошло от тюркского «басмак», что означает «совершать набег, налет». Известно, что в освоении Средней Азии центральная Москва проявляла нетерпимость к традиционному патриархальному укладу местной жизни, опиравшейся по большей части на ислам. Тем не менее советские историки отказывались считать одной из главных причин расцвета басмачества просчеты самих большевиков. С точки зрения коммунистических исследователей, басмачество стало результатом враждебной по отношению к Советам позиции главенствующего класса, в том числе духовенства, а также влияния Великобритании и белогвардейцев на обстановку в Средней Азии.

Отряды басмачей действовали особенно активно в Ферганской долине и прилегающей к ней высокогорных Алайской долине, в Сырдарьинской и Самаркандской областях. Крупные организованные вооруженные отряды представителей этого движения именовались в советских средствах массовой информации как басмачи́. По официальной версии, басмачество как организованная сила было ликвидировано по всей Средней Азии в 1931–1932 годы, хотя отдельные бои и столкновения продолжались вплоть до 1942 года. Известными руководителями басмачества в Ферганской долине являлись Ибрагим-бек, Муэтдин-бек и Мадамин-бек, в распоряжении которого находились отряды, численность которых достигала почти 30 тысяч человек. В оперативной сводке штаба РККА от 26 марта 1922 года указывалось, что против войск Туркестанского фронта действовало около 28 тысяч басмачей.

До осени 1920 года Бухарский эмир Сайид Алим-хан старался придерживаться строгого нейтралитета с большевиками, которые двумя декретами провозгласили независимость Бухары, и не помогал басмачам. Но 2 сентября 1920 года Бухара была оккупирована частями Красной армии, а сам эмират был низложен. Только после этого эмир присоединился к антибольшевистскому сопротивлению и вскоре навсегда эмигрировал в Афганистан.

Задержание Ибрагим-бека (второй слева) члены специальной оперативной группы

Занятие Бухары привело к новой волне басмаческого движения, которое не успокаивалось многие годы. Основными силами басмачей на территории бывшего Бухарского эмирата руководил Ибрагим-бек, под командованием которого в отдельные периоды находилось свыше 4 тысяч бойцов по оценке современных иностранных источников, которому оказывали поддержку Сайид Алим-хан и правители приграничных районов Афганистана. Согласно материалам советской стороны, содействие отрядам Ибрагим-бека оказывали представители Великобритании в Афганистане, самого Ибрагим-бека в советских источниках часто называли «британским агентом».

Ферганский фронт, направляемый на борьбу с басмачеством, образовавшийся в феврале 1919 года, требовал от М.В. Фрунзе не только овладения Туркестаном, но и требовал разгром Семиреченского казачества. Обстановка в Семиречье была очень сложная. В марте 1918 года местное население этой богатой области отказалось признавать советскую власть. Затем туда ушла крупная войсковая группировка атамана Анненкова, отколовшегося от Колчака.

Еще весной 1919 года Михаил Фрунзе, бывший тогда командующим 4-й армией Восточного фронта, становится во главе Южной группой Восточного фронта в состав которой вошли 1-я, 4-я и 5-я армии и Туркестанская армия. Под его умелым командованием Южная группа в ходе последовательно проведенных наступательных операций разгромила противостоявшие ей войска адмирала А. Колчака. Теперь в августе 1919 года Михаила Фрунзе назначили командующим Туркестанским фронтом. Фрунзе подчинялись также все красные войска в отрезанном белогвардейцами Туркестане. Первоначально фронт провел Актюбинскую наступательную операцию по разгрому Южной армии белых под командованием генерала Белова. Затем удар был нанесен по белому уральскому казачеству. Местное население этой области отказалось признавать советскую власть, когда туда ушла крупная войсковая группировка атамана Анненкова, отколовшегося от Колчака. После освобождения Эмбинского нефтеносного района, штаб Фрунзе переехал из Самары в Ташкент.

В Закаспии войска Туркестанского фронта оказали военную помощь восставшим в Хивинском ханстве в их борьбе с Джунаид-ханом. Весной 1919 года была разгромлена Семиреченская армия атамана Анненкова. После этого Красная Армия, освободив Семиречье, вышла к китайской границе. Крупной операцией Туркестанского фронта стала Бухарская, проведенная в августе – сентябре 1920 года. Тогда советские войска при поддержке восставшего местного населения штурмом овладели столицей Бухарского эмирата городом Бухарой. 16-тысячная эмирская армия и 27-тысячное войско местных феодалов было разгромлено. Эмир бежал в Афганистан.

Одновременно советские туркестанские войска вели бои против басмачества, которые особо напряженными были в Ферганской долине, где действовали Мадамин-бек и Курширмат, «крестьянская армия» Монстрова. Будучи уроженцем Туркестана, Фрунзе отлично разбирался в мусульманском менталитете. Не ущемляя национального самолюбия, он ловко лавирует между амбициями азиатских курбаши и красных командиров. Фрунзе сумел сбить накал повстанческого движения. Командование Туркестанского фронта воздерживалось от излишней жестокости, стараясь убедить местное население, что политика властей направлена не против мусульман, а против бандитов.

Более подробно остановимся на операции по взятию Бухары, которая была начата в первых числах августа 1920 года. В распоряжении Фрунзе было 10 тысяч войск, 40 орудий, 230 пулеметов, 5 бронепоездов, 10 бронеавтомобилей и 11 самолетов. Армия эмира, напоминавшая неорганизованную толпу, насчитывала 27 тысяч человек, но у нее было всего 2 пулемета и несколько старых орудий. Вся большевистская Туркестанская армия была сконцентрирована уже 12 августа 1920 года на исходных позициях. Были созданы четыре группы войск – Чарджуйская, Каганская, Катта-Курганская и Самаркандская. Вся операция проходила строго по плану. 23 августа, как и условились, «большевики Бухары» подняли восстание и потребовали от эмира Алим-хана отречения от власти. Эмир отверг это требование и начал готовиться к войне. В связи с отказом эмира выполнить требование повстанцев руководство младобухарцев 29 августа обратилось к Фрунзе с просьбой оказать помощь в борьбе против эмира. Советское командование учло эту просьбу и в этот же день начало военные действия “бухарской операцией”.

Воскресным утром 29 августа Красная армия из Кагана, русского поселения близ Бухары, начала обстрел города, который был укреплен старинной глинобитной стеной высотой 5 метров с 11 воротами и 130 башнями. Снаряды красных не могли пробить стену. Первый день приступа не принес успеха большевикам, хотя на отдельных участках схватка доходила до рукопашной. Потери красных составили свыше 500 человек.

Через день М. Фрунзе осуществил массированную бомбардировку Бухары из всех орудий. Снарядов не жалели. Оставшийся в Ташкенте, Куйбышев занимался срочной переброской на фронт всего необходимого. Он выслал в Бухару курсантскую бригаду, дополнительные бронемашины. К вечеру красная артиллерия сделала пролом в стене, но ненадолго. Ночью бухарцы заделали его, но последовал новый штурм. Бронемашины оказались под самыми стенами города, неуязвимые для защитников. Под их прикрытием саперы взорвали стену. В пролом ворвался отряд особого назначения. К 6 часам при сильной артиллерийской поддержке были захвачены Мазар-Шарифские ворота. В 10 часов части Татарской бригады овладели Каршинскими воротами. Бой перекинулся на улицы. Город горел, жители разбегались. Остатки защитников укрылись во внутренней крепости – Арке.

В последний штурма 2 сентября бойцы Красной Армии пошли на штурм крепости и после двенадцатичасового боя крепость пала. Эмир накануне ночью выбрался из города через Северные ворота, еще остававшиеся свободными, и бежал в кишлак Душанбе в Гиссарскую крепость, которая до конца февраля становится временной столицей эмирата. Действительно, силы противоборствующих были неравны. С одной стороны, винтовки и старинные пушки, с другой дальнобойные орудия бронепоезда. Одиннадцать аэропланов летали над городом, наводя ужас на горожан и разрушая многочисленные памятники архитектуры. Возбужденные студенты мадраса (мусульманская средняя школа на Кавказе) в свою очередь палили из старых курковых ружей в воздух, тщетно стараясь сбить летающие машины. На следующий день русские окружили горящую Бухару. Первым выступил двухтысячный «Турк» (Турецкий полк) который вошел через самаркандские ворота и, выйдя через каршинские начал беспорядочную – пушечную и оружейную – пальбу по бронепоездам. Другие, взяв лопаты, бросились было разбирать железнодорожный путь. Стало понятно, что оборона города была организована плохо.

Эмир сидел в своей загородной резиденции, а верховный судья (член правительства) утолял жажду в чайхане. Многие военачальники не решались выйти на поле боя, тайно помышляя о бегстве. На следующий день бой возобновился с новой силой. От ударов и звуков сотрясались все здания. Горели торговые ряды, много людей погибло под разрушенными зданиями. Свидетели считают, что только в этот день погибло более двух тысяч мирных жителей и защитников города. По свидетельству члена Туркомиссии (полномочного представительства ЦК партии большевиков в Средней Азии) Сокольникова красные потеряли за три дня штурма 600 человек убитыми и раненными. По городу было выпущено 12 тысяч снарядов, которые разрушили пятую часть города. Когда командиры красных бойцов вошли в город, то обнаружили, что «противника в городе нет, а население собирается большими толпами в мечетях и медресе и ждет прихода красных». Все, кто мог передвигаться покинули город.

Эмир, выслушав доклад защитников о сдаче города, промолвил: «Такова судьба. Делать нечего, надо бежать». Алим-хан и его приближенные разместились в семи фаэтонах. Падение эмира в массовом представлении явилось сильнейшим ударом по самой исламской религии. Тот день запомнился бухарцам как «малый конец света». Следуя примеру правителя, тысячи конных, пеших, военных и гражданских отправились прочь от города. Штурм вызвал грандиозный пожар, который продолжался несколько дней, вплоть до 6 сентября. Очевидец утверждает, что в результате красной атаки в Бухаре сгорело и было разрушено 1000 магазинов (духанов), 20 дворцов, 29 мечетей и 3000 жилых домов. Помимо резиденции эмира – Арка, сгорело примерно 300 зданий. Масштабы разрушений подтверждают и сами документы партии большевиков. «История Бухары еще не знала такого».

Революция в крае оказалась неподготовленной, и превратилась и превратилась в форменное выступление Красной Армии, которое нарушило все представления о праве бухарского народа на самоопределение. Бухара фактически оказалась оккупированной страной. По ней было выпущено несколько миллионов пуль и несколько тысяч пушечных снарядов, из которых было немалое количество химических. Сила артиллерийского и пехотного огня была настолько велика, что возможность перехода бухарских солдат на сторону революции сама по себе отпала. Бухара в центре и в местах, прилегающих к вокзалу, оказалась совершенно разрушенной. Уничтожены Исторические памятники были разрушены. Повреждены мечети, а некоторые из оставшихся в целости, были превращены в казармы и конюшни. Начатые пожары и грабежи оказали самое вредное влияние не только на настроение народных масс, но и на представителей Бухарской коммунистической партии, существовавшей в Средней Азии в 1918–1926 годах. Они возмущались, говорили и писали, что Бухару «грабят большевики».

Тем временем, большевистское руководство послало в Москву победное послание. 2 сентября 1920 года Фрунзе телеграфировал Ленину: «Крепость Старая Бухара взята сегодня штурмом соединенными усилиями красных бухарских и наших частей. Пал последний оплот бухарского мракобесия и черносотенства. Над Регистаном победоносно развевается Красное Знамя мировой революции». Сразу после победы революционный комитет провозгласил Бухару «независимой Бухарской Советской Республикой». Однако очень скоро бухарские революционеры убедились, что с независимостью все не так просто. В Бухару был направлен верный ленинец В.В. Куйбышев, в качестве представителя РСФСР при правительстве Бухары и уполномоченного ЦК РКП (б) и Коминтерна при ЦК КП Бухары. Он вел «тонкую» политику, соблюдая внешнее уважение и признание суверенитета новой советской республики. Однако на деле Москва взяла бухарские дела под свой жесткий контроль. Вскоре были сформированы органы власти, куда вошли бухарские коммунисты и младобухарцы. Всебухарский революционный комитет возглавил сын бухарского богача, противника эмира Абдукадыр Мухиддинов, правительство – Файзулла Ходжаев (Файзулла Ходжа). В начале октября в Бухаре был собран Всебухарский курултай (съезд) народных представителей, на котором была провозглашена Бухарская Народная Советская Республика (БНСР).

Когда в начале сентября Красная Армия ворвалась в Бухару, то в городе не оказалось ни эмира, ни его золота. В городе ходили слухи, что по приказу эмира еще 31 августа из Гиждувана (35 км от Бухары) было увезено столько богатства, что его хватило бы на построение второй Бухары. Охранники казны эмира рассказали, что подручные эмира увезли на телегах большое количество золота и серебра в слитках, ювелирных украшениях, невиданной величины бриллианты, золотые пояса с драгоценными камнями, кораллы, жемчуга, редкие и красивые по оформлению религиозные книги, которыми была так богата Бухара.

Стало понятно, что караван не мог уйти далеко с таким огромным багажом. Командующий фронтом дал приказ летчикам найти беглецов. Один из летчиков эскадрилий обнаружил по дороге в Карши один из обозов эмира из 40 повозок, доверху загруженных мешками и ящиками, а также 20 груженных верблюда. Конный отряд в 1000 человек сопровождал обоз. По мнению командования, это мог быть только один из обозов. Вскоре красноармейцам удалось захватить три арбы с золотом. Погонщики подтвердили, что везут золото эмира, но куда доставить они не знали, так как не был указан конечный пункт назначения. Обоз должен был идти верблюжьими тропами вдали от больших дорог.

Михаилу Фрунзе стало ясно, что эмир решил через горные перевалы уйти в Афганистан, припрятав основную часть своей казны в каком-нибудь надежном месте. Он мог сделать это в Карши, Шахризябсе или Гузаре. Фрунзе бросил в погоню за эмиром лучшие свои части. Командующего особенно интересовал поселок Шахризябс, где проживали влиятельные родственники эмира, которым эмир мог доверить свои наличные средства. Действительно, эмир на день остановился в Шахризябсе и по информации местных жителей ушел в направлении Гузара. Адреса возможного складирования казны эмира установить было нетрудно и скоро сотрудники ЧК нашли большую часть сокровищ.

6 сентября 1920 года Фрунзе доносил В. Куйбышеву, начальнику Политуправления Туркестанского фронта (1888–1935): «В Шахризябсе взято огромное количество золота и других ценностей. Все это укладывается в сундучки, запечатывается и по соглашению с Ревкомом будет перевезено в самаркандский банк». (М.В. Фрунзе Избранные произведения. Т.1, Москва 1957 г., стр. 343). Видимо, в Шахризябсе была найдена основная часть сокровищ эмира. Остальную часть разворовали басмаческие отряды, которыми командовал Ибрагим-бек, назначенный эмиром главнокомандующим войск Бухары.

Сокровища эмира, попавшие к победителям, временно не были вывезены в Москву, а были оставлены в Ташкенте, под надзором Туркестанской республики. Из Ташкента через Оренбург, где к этому времени была ликвидирована «железнодорожная пробка», оно ушло в Москву. Такой ценой была создана Бухарская Народная Советская республика. Ревизия 1922 года зафиксировала следующие ценности: 705 сундуков и 904 мешка с 72 тоннами серебряных монет, 1 453 серебряных слитка и 42 серебряные пластины весом 6,6 тонн, 108 сундуков и ящиков с изделиями из серебра, 220 кг золота, 35 428 золотых монет по 5 рублей, 5 030 монет по 10 рублей, 1 382 старинные рублевые монеты, 10 037 бухарских золотых монет, «кроме того драгоценные камни, золотые бухарские орденские звезды и медали и ценные, украшенные бриллиантами и рубинами, отделанные эмалью золотые парадные сабли». Правда, уже в 1925 году местонахождение всего этого не прослеживается.

Куда же могли исчезнуть несметные сокровища бухарского эмира? Вероятно, что во время переговоров Фрунзе с бухарским эмиром основная часть ценностей уже была вывезена и спрятана. Красные захватили небольшую часть того, что не было вывезено, и ограбили местное население. В период 1917–1921 годах белые, с большой долей вероятности, могли отбить у красных все захваченные ценности, чтобы их использовать для дальнейшей борьбы. Красным досталась разрушенная страна и опустевшая казна, все пришлось восстанавливать практически с нуля. Послевоенная экономическая разруха была в Туркестане особенно тягостной.

Известно, что часть из сокровищ попала в горы Байсуна, где хранилась в труднодоступных природных хранилищах. Там, в основном были ковры, экземпляры Корана, созданные талантливыми каллиграфами Багдада и Каира в ХVI-ХVII веках, домашняя утварь из золота и серебра, китайский фарфор и много другого. Что стало с ними – неизвестно.

До 1927 года они были под охраной конных отрядов курбаши Ибрагим-бека. Они наезжали сюда время от времени и проверяли сохранность ценностей. Об этом в 1958 году рассказал автору этих строк один из участников басмаческого движения. Он же рассказал, как время от времени по просьбе эмира, жившего в Кабуле и занимавшегося торговлей каракулем, некоторые из ценностей изымались и направлялись по неизвестным адресам. Экземпляры Корана раздавались самаркандским священникам, а часть попадала в руки местных жителей. Их берегли как святыню.

Вот так производилась «демократическая революции» на национальных окраинах царской империи. Сейчас она похожа на современные «демократические революции», так называемой, «арабской весны», организуемых современными неоколонистами.

Как сообщает очевидец, заслуживающий доверия, «…после сдачи Бухары начались поджоги и невероятные грабежи, и мародерство. Все богатства, содержащиеся в подвалах и кладовых Регистана, разграблены, громадные несгораемые шкафы разбиты, разломаны… В грабеже принимала участие Красная армия… Два эшелона с груженым имуществом отправили в Ташкент, 39 сабель, усыпанных драгоценными камнями, некоторые из них имеют по 35 бриллиантов, оказались в Ташкенте… Похоже, слухи о том, что эмир ушел за границу с караваном золота и другого имущества, специально распространялись для того, чтобы скрыть правду о неслыханном разграблении народного достояния при штурме Бухары». Покорители Бухары – товарищи Сокольников и член Туркестанского ЦК РКП(б) Лазарь Каганович, не имея ни возможности, ни желания прекратить повальное мародерство, постарались свалить на вовремя унесшего ноги эмира все свои прегрешения. И это подтверждается многими свидетелями. «Валяющиеся под ногами всевозможные ценности из золота, серебра и драгоценных камней соблазняют многих участников наступления, и в городе начинается грабеж», – сообщается в «Описании боевых действий». Правда, тут же следует успокоительная оговорка: «Однако усилиями командиров и военкомов частей его удается остановить». Однако, герои-освободители не забывали себя. Интернациональная бригада, которая затем была переброшенная на Южный фронт, щеголяла там саблями, усыпанными редкими по величине драгоценными камнями с золотыми эфесами и ножнами тончайшей работы. В поездах, шедших из Туркестана в Москву, чекисты устраивали повальные обыски, надеясь достать часть разграбленных ценностей.

Покорители Бухары: В.В. Куйбышев, председатель Турккомиссии в мае-августе 1920 г., и М.В. Фрунзе, командующий войсками Туркестанского фронта

Весной 1921 году сам Фрунзе был вызван на комиссию по расследованию обстоятельств получения золота эмирата. Его обвиняли в том, что он оказался неспособен предотвратить побег эмира и не пошел на переговоры о перемирии. Это помешало мирной передаче Бухары и сделало возможным мародерство. Кроме того, он должен был ответить за грабежи, учиненные своими войсками, а также за растрату оставшихся капиталов эмира. Однако, процесс вскоре был прекращен с учетом контрреволюционных угроз и возможного урона репутации советской власти. Меры в отношении высших партийных функционеров также не представлялись ни полезными, ни политически целесообразными. К тому же, в это время Фрунзе срочно понадобился как главнокомандующий на Украине.

В настоящее время многие историки считают, что прославленный военачальник был срочно переброшен на более ответственное задание борьбу с Врангелем в силу того, что его командование Туркфронтом было крайне неуспешным, а скандал с грабежами и насилием в Бухаре бросал тень на Красную армию. Считалось, что сложная обстановка в регионе требовала привлечения опытных руководящих кадров.

Г.Я. Сокольников прибыл в Туркестан 23 августа 1920 года в качестве Председателя Туркестанской комиссии ВЦИК и СНК и Председателя Туркбюро ЦК РКП(б). С 10 сентября 1920 года он уже занимал пост Командующего Туркестанским фронтом. Таким образом, в его руках концентрировалась вся полнота власти в этом регионе. Сейчас не сложно найти ответ на вопрос о причинах нового назначения бывшего успешного командарма 8-й армией.

На посту командующего Туркестанским фронтом Г.Я. Сокольникову удалось достигнуть значительного успеха в решении одной из главных задач внутренней политики борьбы с басмачеством, о чем свидетельствуют цифры, приведенные в докладе помощника начальника штаба фронта Горчакова о положении на Туркфронте от 6 декабря 1920 года. В Туркестане все проблемы в охваченной войной Советской России усугублялись его экономической отсталостью и многонациональным составом со сложными отношениями между разными этническими группами. Одной из основных задач, стоящих перед новым руководителем, за плечами которого к тому времени было 2 года командного опыта, являлась борьба с басмаческим движением, особенно процветавшим в Ферганской области. В начале октября 1920 году в телеграмме на имя Л.Д. Троцкого, Н.Н. Крестинского, С.С. Каменева и В.И. Ленина Григорий Сокольников дал оценку сложившейся обстановке: «Мое впечатление после объезда Ферганы – положение очень запущенное, задача трудная». С июля 1920 года действия басмачей были направлены на систематическое уничтожение хлопковых заводов и складов, разрушение железных дорог и нападения на изолированные гарнизоны. Перехваченные документы противника свидетельствовали, что задача уничтожения хлопка была прямо продиктована русскими сторонниками басмачей из городов.

В Туркестане в то время, когда как во всей стране господствовал «военный коммунизм», Г.Я. Сокольников предпринял шаги, которые спустя полгода получат название «новой экономической политики». Была изменена продовольственная политика советской власти в Фергане: введена новая, вполне посильная для населения хлебная разверстка, разрешена базарная торговля, отменена реквизиция тканей местного производства, организовано бесплатное питание населения. Командование отказалось от ряда репрессивных мер, принятых ранее: были запрещены облавы, производившиеся комитетами труда на жителей во время моления в мечетях, отменен расстрел заложников.

Деятельность Г.Я. Сокольникова в Туркестане позволила избавиться от миллиардов денежных знаков, выпущенных белыми правительствами. Их замена проводилась только на основе федеральных денег, выпущенных самой советской властью. Курс обмена происходил из соотношения, установленного ранее на Бухарском и Хивинском рынках. Таким образом, 100 миллиардов туркестанских рублей обменивались на 10 миллиардов советских центральных рублей. Одновременно производилось понижение твердых цен и тарифных ставок. Обмен денег не сопровождался какой-либо конфискацией накопленных бумажных туркбон, но одному лицу на руки было разрешено выдавать не более 300 тысяч советских рублей, остальное записывалось на текущий счет.

Денежная реформа в Туркестане была первым для Г.Я. Сокольникова опытом проведения крупных финансовых преобразований. Этот успешный опыт был использован им при проведении денежной реформы 1922–1924 годов в масштабах всей страны. Архивные документы свидетельствуют об огромной работе, которую вел Г.Я. Сокольников и его сотрудники, находясь у руля Советской Республики. Положительные результаты этой работы были отмечены в докладе помощника начальника штаба фронта Горчакова о положении на Туркфронте 6 декабря 1920 года, где утверждалось, что мероприятия нового руководства заметно способствовали улучшению отношения мусульманского населения региона к советской власти. В декабре 1920 года Г. Я. Сокольников тяжело заболел и был отправлен на лечение в Германию, а 8 марта 1921 года по собственной просьбе он был освобожден от должности командующего Туркестанским фронтом в связи с болезнью. Новым командующим Туркестанским фронтом был назначен В.С. Лазаревич (1882–1938) подполковник старой армии, расстрелянный в 1938 по обвинению в причастности к военному заговору, реабилитирован в 1956 году. Посты Председателя Туркестанской комиссии ВЦИК и СНК и Председателя Туркбюро ЦК РКП(б) за время болезни своего предшественника исполняли сначала Я.Э. Рудзутак, затем М.П. Томский.

Сокольников Григорий Яковлевич (Бриллиант Гирш (1888–1939)

Характеристика Григория Сокольникова будет неполной, если кратко не остановиться на его биографии. В ноябре 1921 года, приехав в Москву, Г.Я. Сокольников вернулся к исполнению указаний партии. В.И. Ленин предложил назначить его членом коллегии Наркомфина. лишь при условии, что «предтуркестанбюро» продолжит выполнять свои обязанности и будет ездить в Туркестан по надобности «до полного упорядочения там». Это свидетельствует об авторитете и компетентности в делах региона Сокольникова. Но уже 31 декабря 1921 года Г.Я. Сокольников был назначен первым заместителем Наркома финансов страны. Характеристика Григория Сокольникова будет неполной, если кратко не остановиться на его биографии.

Григо́рий Я́ковлевич Соко́льников (настоящее имя Гирш Я́нкелевич Бриллиа́нт (1888–1939). Сын врача, владельца аптеки Янкеля Бриллианта. Окончил 5-ю московскую классическую гимназию. Учился на юридическом факультете Московского университета, который не закончил из-за своей революционной деятельности. В 1905 вступил в Российскую социал-демократическую рабочую партию (большевиков) – РСДРП(б). Осенью 1907 арестован и через полтора года приговорен к ссылке на вечное поселение в Енисейской губернии. Вскоре бежал из ссылки и поселился во Франции. В 1914 году окончил юридический факультет и курс доктората в области экономики Сорбонны. Владел шестью языками.

После Февральской революции 1917 года, в так называемом, запломбированном вагоне (вместе с В. Лениным, Г. Зиновьевым и др.) через Германию вернулся в Россию. С апреля 1917 года – член Московского комитета большевиков. В августе на 6-м съезде РСДРП(б) был избран членом редакции центрального органа партии (вместе с И. Сталиным) и членом ЦК (1917–1919, 1922–1930; кандидат в члены ЦК 1930–1936). В октябре 1917 года был выбран ЦК в Политическое бюро по руководству вооруженным восстанием.

После Октябрьской революции руководил национализацией и реорганизацией банков. В 1918 – председатель советской мирной делегации, подписал Брестский мирный договор. В 1918–1920 годы, во время Гражданской войны был членом Реввоенсовета 2-й, 9-й, 13-й и 8-й армий, политкомиссаром Южного фронта, командующим 8-й армией и прошел с ней успешный боевой путь от Воронежа до Новороссийска, что означало окончательное поражение деникинской армии. За военные заслуги был награжден орденом Красного Знамени.

В августе 1920 года Сокольников был назначен председателем Туркестанской комиссии ВЦИК и Совета народных комиссаров, командующим Туркестанским фронтом. Он руководил организацией советской власти в бывшем Бухарском эмирате и других районах Средней Азии, утверждал советской власти в Туркестане, занимался борьбой с «басмаческим» движением, и в короткое сроки провел в Туркестане денежную реформу. Закончив свою миссию в Туркестане (см. 10 строк выше), Сокольников осенью 1921 года вернулся в Москву и был назначен членом коллегии Наркомфина.

В 1922 он стал заместителем народного комиссара финансов и фактически возглавил это ведомство, так как нарком, Николай Крестинский, одновременно был полпредом РСФСР в Германии и постоянно находился в Берлине. В этот период страна переживала финансовый кризис. К 1921году рубль по сравнению с довоенным временем обесценился в 50 тысяч раз, средние цены на товары увеличились более чем в 97 тысяч раз. Осенью 1922 Сокольников официально стал наркомом финансов РСФСР, а после образования народного комиссариата финансов СССР в июле 1923 возглавил это учреждение, и занимал пост наркома финансов СССР до января 1926 года.

Летом 1922 года Г. Сокольников участвовал в Гаагской конференции. В 1923–1924 годы руководил проведением денежной реформы, являясь последовательным приверженецем создания устойчивой валюты. В проведении финансовой политики он опирался на профессионалов, и даже на специалистов из государственного аппарата царской России и ученых. Во время его пребывания на посту наркома в СССР была введена в обращение твердая валюта – «червонец», приравненная к 10-ти рублевой золотой монете царской чеканки и обеспеченная на 25 % своей стоимости золотом, другими драгоценными металлами и иностранной валютой и на 75 % – легко реализуемыми товарами и краткосрочными обязательствами. Весной 1924 в обращение поступили казначейские билеты. Началась чеканка серебряной разменной и медной монеты. В 1925 советский червонец официально котировался на биржах ряда стран (в том числе Австрии, Турции, Италии, Ктая, Эстонии, Латвии, Литвы), а операции с ним проводились в Великобритании, Германии, Голландии, Польше, США и многих других странах.

Во время пребывания Сокольникова на посту наркома финансов была создана система банковских учреждений во главе с Государственным банком. Начали проводиться государственные кредитные операции (краткосрочные и долгосрочные займы), ликвидировано натуральное налоговое обложение и создана система денежных налогов и доходов, созданы Госстрах и государственные трудовые сберкассы, дифференцированы государственный и местные бюджеты, выработаны нормы советского бюджетного права и введена финансовая дисциплина и отчетность. Таким образом, в СССР была создана нормальная финансовая система.

В 1925–1926 годы Сокольников поддержал так называемую новую оппозицию Л. Каменева, Г. Зиновьева и других, а на 14-м съезде РКП(б) в 1925 году настаивал на необходимости обеспечить подъем сельского хозяйства как базы развития промышленности. В июне 1924 – декабре 1925 – кандидат в члены Политбюро ВКП(б). В 1925–1926 участвовал в деятельности «новой оппозиции» в партии, лидерами которой были Лев Каменев и Григорий Зиновьев, выступал за коллективное руководство партией, высказывал сомнения в необходимости сохранения поста генерального секретаря ЦК ВКП(б), который занимал Иосиф Сталин. После поражения оппозиции отошел от нее, потеряв пост наркома финансов, при этом сохранив возможность занимать значимые посты в государственном аппарате, но утратив реальное политическое влияние. В 1926–1928 – заместитель председателя Госплана СССР. В 1928–1929 – председатель Нефтесиндиката. В 1929–1932 – полпред (посол) СССР в Великобритании, с 1932 – заместитель народного комиссара иностранных дел. В 1930 утратил пост члена ЦК партии, будучи переведен в кандидаты в члены ЦК. В январе 1934 был подвергнут резкой критике на Московской партийной конференции за «ошибки в области индустриализации» – в частности, Лазарь Каганович заявил, что простая колхозница политически грамотнее «ученого» Сокольникова. В 1935 был назначен на пост первого заместителя наркома лесной промышленности СССР, что выглядело явным понижением по сравнению с теми должностями, которые он занимал ранее.

В июле 1936 года Сокольников был арестован и на сфабрикованном показательном процессе «Параллельного антисоветского троцкистского центра» (январь 1937), где он, кроме прочих преступлений, обвинялся в шпионаже в пользу Англии, Германии и Японии, приговорен к десяти годам тюрьмы. Но по официальной версии 21 мая 1939 года Сокольников убит заключенными в Верхнеуральском политизоляторе.

При расследовании, проведенном ЦК КПСС и КГБ в 1956–1961 годы показали, что убийство Сокольникова (как и Карла Радека за два дня до этого) было произведено под руководством старшего оперуполномоченного НКВД Кубатина, действовавшего по распоряжению, исходившего лично от Сталина. 12 июня 1988 года посмертно Г. Я. Сокольников был реабилитирован Пленумом Верховного суда СССР. 16 декабря того же года Комиссией партийного контроля при ЦК КПСС восстановлен в КПСС.

В течение долгих лет имя Сокольникова упоминалось в советской исторической литературе в негативном контексте. Его труды не переиздавались, а его роль в проведении денежной реформы СССР замалчивалась. Ситуация изменилась после официальной реабилитации Сокольникова. Теперь в историко-экономических трудах роль Сокольникова высоко оценивается в проведении НЭПа и решении других экономических проблем. В 1991 вышел в свет сборник работ Сокольникова. В 2006 был переиздан один из основных трудов Сокольникова – «Финансовая политика революции».

Б. Г. Бажанов писал о Сокольникове: «Один из самых талантливых и блестящих большевистских вождей. <…> На съезде 1926 г. был единственным оратором, требовавшим с трибуны съезда снятия Сталина с поста генерального секретаря. Это ему стоило и поста наркома финансов, и членства в Политбюро. На XV съезде партии, когда Сталин наметил свой преступный курс на коллективизацию, Сокольников выступил против этой политики и требовал нормального развития хозяйства, сначала легкой промышленности». (Баженов Б.Г. Воспоминания бывшего секретаря Сталина. М., 1990).

Глава 5

Ситуация на юге России в период становления Турецкой республики

Гамбит – это дебют, в котором одна из сторон в интересах быстрого развития событий и захвата инициативы жертвует небольшой фигурой. Такая ситуация развернулась в 1920 году в игре между Турцией и Советской Россией. Кто оказался в проигрыше: Владимир Ленин или основатель современной Турции Кемаль Ататюрк?

5.1. Предистория советско-турецких отношений в 1920 году

Предыдущая глава была посвящена краху завоеваний российской армии на Кавказском фронте в Первой мировой войне и потере всех территорий, завоеванных генералом Юденичем на территории Турции. Приход большевиков к власти в России способствовал изменению отношений России к мусульманству и привлечению бывшего руководства младотурков в реализации глобальных целей советского руководства по созданию социалистических правительств в Афганистане и в Индии. К сожалению, затраченные средства пошли прахом в результате убийства Джемаль-паши и предательства Энвер-паши.

Но бредовая идея мирового господства не покидала советское руководство. В результате многоходовых операций они переключились на нового фаворита в создании нового турецкого государства Кемаль Ататюрка с надеждой приобрести надежного соратника в борьбе с англичанами на Ближнем Востоке, а в дальнейшем создание социалистического государства на Востоке. Остается посмотреть, как сложится контакт Советской власти с мусульманской Турцией и каких затрат понесет новый гамбит.

Следует напомнить, что еще в 1916 году царская Россия договорилась с союзниками по войне о будущем разделе Турции, терпевшей на тот момент поражение за поражением. Но Октябрьская революция 1917 года внесла в эти планы серьезные изменения. Капитуляция Турции в октябре 1918 года стала концом империи. К этому времени Турция, утратив три четверти своей территории в основном в арабских и балканских провинциях, всеми силами цеплялась за Стамбул с проливами и Анатолию. Одержавшие победу, союзники обрушились на Османскую империю и растаскивали ее, как карточный домик.

В мае 1919 года на полуостров Малая Азия высадились, поддерживаемые Англией отряды греков. Турция была деморализована, и продвижение противника не встретило серьезного отпора. За короткий период времени греческим войскам удалось захватить большую часть исторической Турции. Султан Турции Мехмед VI был готов принять любые условия, в том числе оккупацию всей территории страны, полное разоружение и тотальный финансово-экономический контроль, чтобы ему сохранили власть. Согласно Севрскому мирному договору 1920 года часть восточной Фракии, район города Смирна (Измир) и некоторые другие территории перешли в состав Греции. Турецкая Армения – в состав Армении получила выход к Черному морю. При этом официальный Стамбул обязался подавлять все выступления недовольных такой капитулянтской политикой, которых в Турции на тот момент становилось все больше и больше.

Последний султан Османской империи Мехмед VI (1861–1926)

Движение недовольных возглавил генерал Мустафа Кемаль-паша (будущий Ататюрк). 23 апреля 1920 года Великое национальное собрание Турции (ВНСТ), председателем которого он был, объявило себя носителем верховной власти в стране и избрало Кемаль-пашу президентом Турции.

1 ноября 1922 года ВНСТ приняло закон о разделении султаната и халифата, при этом султанат упразднялся. Так закончилась более чем шестивековая история Османской империи. Бывший султан позднее жил в Италии. Умер в Сан-Ремо в 1926. Похоронен в Дамаске.

Столицей нового государства объявлялась Анкара. Одной из главных целей для нового турецкого правительства был поиск союзников в борьбе против интервентов. Таким союзником оказалась Советская Россия, сама отражавшая агрессию стран Антанты. Большевиков привлекала идея перерастания национально-освободительной войны турецкого народа в пролетарскую революцию. 26 апреля 1920 года Кемаль-паша направил послание Ленину с предложением установить дипломатические отношения между Турцией и РСФСР и с просьбой оказать военную помощь. 3 июня того же года советское правительство признало Кемаля в качестве президента, однако помочь реально не могла, так как шла война с Польшей и белым войском Врангеля в Крыму. При этом 3 июня 1920 года народный комиссар по иностранным делам Г. В. Чичерин сообщил Кемалю, что «советское правительство принимает к сведению решимость Великого национального собрания сообразовать вашу работу и ваши военные операции против империалистических правительств с возвышением идеалов освобождения угнетенных народов».

Мустафа Кемаль был далек от идеалов революции и на отношения с Советской Россией смотрел чисто прагматически. В сентябре 1920 года 30-тысячная турецкая армия вторглась на территорию Армении и оккупировала большую часть страны. В захваченных районах были убиты, умерли от ран, болезней, голода и были угнаны вглубь Турции не менее 150 тысяч человек. Нанесенный турками материальный ущерб оккупированному краю, по советским данным, был определен в 19 миллионов 743 тысячи рублей золотом.

После этого советские войска весной 1921 года разгромили дашнакские войска и заняли Эривань. 16 марта 1921 года в Москве был подписан советско-турецкий договор о дружбе. По условиям этого договора Турция уступала Грузии Батум и признавала автономность Нахичеванской области под государственным суверенитетом Советского Азербайджана. Взамен этого РСФСР уступал Турции Ардаганский и Карсский округа и брал на себя обязательства выплатить ей 10 миллионов рублей, из которых 5,4 миллиона рублей были переданы в апреле – июне того же года.

В связи со всеми этими событиями осенний визит 1921 года между Турцией и Украиной был актом чисто формальным. Значение имели те секретные договоренности, которые М. В. Фрунзе должен был заключить с турецким лидером лично в преддверии объединения всех советских республик в одно государство – Союз Советских Социалистических Республик.

Только в августе 1921 года ситуация существенно изменилась. Гражданская война в основном закончилась, а в трех закавказских республиках, служивших мостом из России в Турцию, была, наконец, установлена Советская власть. Стороны обменялись телеграммами о принятии Кемалем миссии военных советников. В начале августа 1921 года М.В. Фрунзе был принят наркомом иностранных дел Г.В. Чичериным, который назначил главнокомандующего Вооруженными Силами Украинской Советской Социалистической Республики (УССР) главой чрезвычайного посольства от Советской Украины в Турцию.

5 ноября 1921 года посольство во главе с М.В. Фрунзе выехало спецпоездом из Харькова (тогдашней столицы УССР) по маршруту Ростов – Ставрополь – Баку – Батум. 25 ноября 1921 года Михаил Фрунзе под видом «купца Михайлова» из Батума отправился в Трапезунд (современный Трабзон), а затем по морю в порт Самсун на итальянском пароходе «Саннаго». Из Самсуна в Анкару все 404 км посольство ехало сухопутным маршрутом. При этом М.В. Фрунзе в военной форме и кавказской бурке ехал верхом, вызывая всеобщее любопытство. Переход посольства до Анкары занял целых 12 дней.

Участник посольства Л.С. Колядко в своих воспоминаниях пишет, что «для персонала посольства и груза из Новороссийска прислали пароход «Георгий». При погрузке на него я впервые увидел, как выглядит в натуре миллион золотых рублей царской чеканки». Правда, тогда эту сумму считали займом, предоставляемым советской стороной правительству Кемаля. Свидетели путешествия были свидетелями того, как две турецкие канонерские лодки из Трапезунда ходили в Батум «за боеприпасами и оружием, полученными в счет дружеской помощи советского правительства молодой Турецкой республике».

13 декабря миссия благополучно прибыла в Анкару, который в то время не имела вида столичного города. Это был небольшой провинциальный городок с население около 40 тысяч человек, с узкими кривыми улочками, с дымящимися котлами халвы на каждом перекрестке. Над старыми, покосившимися домами господствовала старинная крепость, окруженная стеной из каменных плит. Видимо, это были остатки старинных зданий времен греческого и римского господства на южном побережье Черного моря.

Миссию Фрунзе с большими почестями встретили в турецкой столице. Командарм Красной Армии выступил в Великом Национальном Собрании Турции. Депутаты турецкого правительства приветствовали полководца, чья боевая слава давно перешагнула Черное море. На следующий день газеты опубликовали восторженное выступление самого Мустафа Кемаля: «Уже один факт, что советское правительство прислало в Анкару Фрунзе, одного из выдающихся политических деятелей, являющегося в то же время одним из самых доблестных полководцев и героических вождей победоносной Красной Армии, вызвал особую признательность со стороны Национального собрания».

Дипломатическая миссия Украины по прибытии в Турцию

25 декабря в Анкаре начались переговоры по подготовке договора между УССР и Турцией, в основу которого были положены договор о дружбе между Турцией и РСФСР (март 1921), а также договор 2 января 1922 года договор «О дружбе и братстве» между Турцией и УССР был заключен.

Вскоре начались переговоры с турецкой стороной. Важнейшим аргументом в пользу доводов советской стороны был пароход «Георгий» с грузом золота, который стоял на рейде порта Самсун. Очевидцы свидетельствуют, что Михаил Васильевич не скупился, поэтому Кемаль оказался уступчивым. Открывшаяся 25 декабря 1921 года в Анкаре конференция, в основу нового соглашения положила позиции Московского договора от 16 марта 1921 года, а также основы договора между Турцией и Закавказской Федерацией (октябрь 1921), в которую на тот момент входили Грузинская, Армянская и Азербайджанская Советские Социалистические Республики.

Фрунзе дали возможность побывать на передовой, в действующих отрядах. Он высказал ряд ценных замечаний о командирах и солдатах в боевой обстановке. Возвратившись в конце января 1922 года в Харьков, Михаил Фрунзе заявил: «Могу заверить, что общее представление о турецких вооруженных силах я имею почти такое же, как и об армии УССР. Из этого факта можно сделать заключение о том доверии, с каким турецкое правительство отнеслось к представителям Советской Украины».

Здесь стоит остановиться на положении, в котором оказалась Турция в конце 1921 года. К этому времени Кемаль добился значительных успехов в греко-турецкой войны, когда греческие войска предприняли наступление на Анкару. Это наступление привело к изменению линии фронта в пользу греков, но к решительным успехам не привело. Более того, турецкие войска Исмет-паши 10 января 1921 года одержали верх над греческими войсками генерала Паполаса у города Иненю, в 20 милях западнее города Эскишехир, а 23–31 марта турецкие войска Мустафы Кемаль-паши второй раз разгромили греческие войска, пытавшиеся штурмом взять город Иненю.

19 июня 1921 года послы Антанты в Афинах вручили греческому МИДу ноту с предложением посредничества своих стран в греко-турецкой войне. Руководство Англии и Франции поняло, что грекам в этой войне не будет успеха. Увы, правительство Греции отклонило предложение стран Антанты о посредничестве. Король Греции Константин был уверен в победе и не нуждался в посредниках для заключения мира. 8 июля греческие войска в количестве 96000 штыков и сабель, 560 пулеметов, 346 орудий под личным командованием короля Греции перешли в наступление против турецкой армии Кемаль-паши, которая была значительно слабее (51.000 человек, 440 пулеметов, 162 орудия) в направлении на города Эскишехир и Кютахья.

Более месяца греки успешно наступали, и к августу вышли непосредственно на подступы к Анкаре. До столицы турецких «мятежников» им оставалось пройти сорок километров. Однако планам короля Константина не суждено было сбыться. В результате 22-х дневного сражения у р. Сакарья (23 августа – 13 сентября 1921 года) греки потерпели тяжелое поражение. Греко-турецкий фронт откатился на линию Эскишехир – Афьон-Карахисар и там стабилизировался. Ни у одной из сторон не было сил для продолжения боев.

21 сентября 1922 года Мустафа Ататюрк получил титул «гази» и звание маршала

За сражение у Сакарьи Мустафа Кемаль получил титул «Гази», «непобедимый», но в середине октября 1921 года правительство в Анкаре осознало печальный факт, что после этой кровопролитнейшей битвы турецкая армия практически лишилась боеспособности. Запасы снарядов были исчерпаны подчистую, стволы у немногочисленных оставшихся в строю пушек изношены и требовали замены; запасы патронов едва доходили до двадцати штук на винтовку, обмундирование и амуниция войск пришли в полную негодность. Как-либо исправить ситуацию было невозможно – в стране бушевал жестокий финансовый кризис, денег у правительства не было даже на собственное содержание. Кроме того, турецкая армия, победив греков при Сакарье, находилась на грани голодной смерти, так как запасы продовольствия были исчерпаны до предела.

Но 25 декабря в Турцию прибыл «купец Михайлов» – и с этого момента ситуация Турции в Малой Азии кардинально изменилась. Дело в том, что в августе 1921 года правительство УССР по соглашению с правительством РСФСР назначило чрезвычайным послом в Турции М.Ф. Фрунзе – который, под личиной означенного купца, и прибыл к месту своей службы. Ознакомившись со сложившейся ситуацией, Михаил Васильевич Фрунзе пришел в ужас. «В деревнях почти нигде нет мужского населения – все или перебиты, или находятся на фронте. Работают старики, женщины или подростки, материальные средства истощены, нет рабочего скота, нет транспортных средств. Процент пустующей земли составляет не меньше 50 %». (Фрунзе М.В. Избранные произведения. Т.1: 1918–1925 гг. М.: Воениздат, 1957).

И уже 2 января Фрунзе подписал соглашение «О дружбе» между Турцией и УССР, после чего тут же обратился в Москву с предложением срочно помочь туркам. В Москве это предложение нашло позитивный отклик. Уже с января по март 1922 года через Новороссийск, Туапсе и Батум в Турцию было поставлено 39000 винтовок, 327 пулеметов, 54 орудия, 63000000 патронов, 147000 снарядов, 100000 комплектов обмундирования, 62000 пар обуви, 4,5 тысячи тонн продовольствия. Из Грузии и Армении было переброшено более трех тысяч тонн различного военного имущества бывшего Кавказского фронта. Турецкие корабли пополнялись командным составом черноморско-азовского флота. Через Азербайджан в Турцию шли нефть, бензин и керосин. Кроме того, кемалистскому правительству была оказана финансовая помощь в размере не менее 10 миллионов рублей золотом. «Благодарный» В.И. Ленин даже подарил Турции без малого 20 тысяч кв. км территории с населением 492 тысячи человек, проживавших в закавказских округах Карс, Ардаган и Артвин. В Анкаре советское правительство помогло со строительством двух пороховых фабрик, одновременно поставив в Турцию оборудование для патронного завода и сырье для производства патронов. Но главное – министерству финансов Кемаля был предоставлен кредит в 10 миллионов рублей золотом (7700 килограмм в пересчете на золото 999 пробы); для вконец обнищавшей Турции это была, без преувеличения, манна небесная.

В 1921–1922 годах согласно указанным договорам через Новороссийск, Туапсе и Батум в Турцию было поставлено около 40 тысяч винтовок, сотни пулеметов, 54 орудия с многотысячным комплектом снарядов и огромное количество военного снаряжения. Турецкие корабли пополнялись командным составом черноморско-азовского флота. Через Азербайджан в Турцию шли нефть, бензин и керосин.

Весомая военная помощь плюс нахождение в стане Кемаля советских военных советников не могли не сказаться на ходе боевых действий. 26 августа 1922 года турецкие войска перешли в контрнаступление и за две недели освободили оккупированную территорию. 9 сентября 1922 года не без помощи советских военспецов турки в решающей битве разгромили греков под Измиром и освободили Анатолию. В октябре 1922 года было заключено перемирие. Мирный договор Турции с Украиной был заключен, секретные приложения к этому договору оформлены. 2 января 1922 года М.В. Фрунзе и М. Кемаль этот договор скрепили своими подписями. По этим соглашениям, к концу года Турция должна была получить еще 1,1 миллион рублей золотом. Кроме того, советское правительство было обязано оказать Турции крупную военную помощь для ведения войны с Грецией. Турки получили все находившееся в Новороссийске минное и артиллерийское имущество, винтовки и боеприпасы. В начале 1922 года Турции было передано оборудование для патронного завода, а в мае того же года выплачены последние 3,5 миллиона рублей золотом.

М.В. Фрунзе в Турции в январе 1922 года

Мустафа Кемаль хорошо понимал истинное место страны в мире и ее подлинный вес. Поэтому на вершине военного триумфа он отказался продолжать войну и ограничился удержанием того, что, по его мнению, было турецкой национальной территорией. По Лозаннскому мирному договору 24 июля 1923 года в составе Турции оставалась Восточная Фракия и Турецкая Армения; греческое население Малой Азии репатриировалось в Грецию; в свою очередь, в Анатолию переселялись турки, проживавшие в Балканских странах. Турции были также возвращены острова Имброс и Тенедос. 1 ноября 1922 года Великое национальное собрание распустило султанат Мехмеда VI, а 29 октября 1923 года Мустафа Кемаль был избран президентом новой Турецкой Республики. Современная Турция в ее нынешних границах – сугубо и исключительно результат своевременной помощи Советской России. Благодаря массированным русским поставкам техники и вооружения, постройки военных заводов и выдачи кредита Кемалю Ататюрку, то полюбившиеся российским туристам Кемер, Бодрум и Анталья стаи турецкими, а могли бы быть греческими!

Когда смотришь на боевые и дипломатические успехи Михаила Васильевича Фрунзе, особенно на его братскую помощь его «родному» турецкому народу, то справедливо поражаешься высокому благородству командующего. Здесь необходимо напомнить, каким был период жизни 1921–1922 годов для миллионов сограждан России. Массовый голод разразился на территориях, контролируемых большевиками. Пик голода пришелся на осень 1921 и весну 1922 годов, хотя случаи массового голодания в отдельных регионах регистрировались уже с осени 1920 до начала лета 1923 года. По данным официальной статистики голод охватил 35 губерний. Тяжело пострадали Самарская и Саратовская губернии. Голод охватил Поволжье, Южную Украину, Крым, Башкирию, Казахстан, частично Приуралье, Западную Сибирь с общим населением в 90 миллионов человек, из которых голодало не менее 40 миллионов. Советское статистическое управление определило дефицит населения за период с 1920 по 1922 годы равным 5,1 миллионов человек. К этому надо прибавить 880 тысяч людей, умерших от голода на Украине. Голод в России в этот период (даже не считая военных потерь) был крупнейшей для того времени катастрофой в европейской истории после средневековья.

Главными причинами явилась проводимая большевиками продразверстка, уничтожение частной торговли и денег, политика военного коммунизма. Продразверстка и действовавшая с весны 1917 года хлебная монополия государства, приводили к сокращению производства крестьянами продуктов только до уровня текущего собственного потребления. Отсутствие легального частного рынка хлеба при отсутствии каких-либо значимых запасов зерна у правительств советских республик и разруха на транспорте также послужили причиной голода. Кроме того, жестокая засуха 1921 года погубила около 22 % всех посевов.

Действия советского правительства во главе с В. Лениным отличаются оригинальностью. Отсутствие каких-либо значимых резервов продовольствия у правительства советских республик привело к тому, что оно в июле 1921 года обратилось за продовольственной помощью к иностранным государствам и общественности. Правда, первая незначительная помощь была отправлена лишь в сентябре. Основной поток помощи пошел после активной общественной кампании, организованной лично Фритьофом Нансеном и рядом негосударственных организаций Европы и Америки в конце 1921 и начале 1922 года. В мае и июне 1921 года Ленин распорядился о закупках продовольствия за рубежом, но его количества не хватало даже для питания рабочих, не говоря уже про крестьянство. Пользуясь ситуацией голода, 23 февраля 1922 года ВЦИК издал декрет «О порядке изъятия церковных ценностей, находящихся в пользовании групп верующих». Декретом предписывалось местным органам Советской власти изъять из храмов все изделия из золота, серебра и драгоценных камней и передать их в Центральный фонд помощи голодающим.

В 1995 году Комиссия при Президенте РФ по реабилитации жертв политических репрессий сделала следующий вывод: «В начале 20-х годов, под предлогом помощи голодающим Поволжья, было изъято церковных ценностей на два с половиной миллиарда золотых рублей. Однако на покупку продовольствия, по данным http://d-v-sokolov.livejournal.com, ушел только один миллион». Остальные золотые рубли пошли на мировую революцию, безвозмездную помощь Турции и множеству других стран.

Конечно, в «благословенной» царской России тоже случался голод. Можно сравнить жертвы голода 1920 и 1892 годов. Если в Советской России погибли в общей сложность 5,9 миллионов человек, то в наиболее тяжелый для России 1892 год, когда в стране голодали губернии с населением 36 миллионов человек, по подсчетам Р. Роббинса ушли из жизни 400 тысяч человек. Голод при этом сопровождался смертоносными эпидемиями. Даже тогда разделить воздействие собственно голода и инфекций не представлялось возможным. По некоторым оценкам, смерти исключительно от голода (элементарная дистрофия) практически были малочисленными. Если сравнить потери от последствий голода в Стране Советов и в царской России, то в последней они составляют менее 7 %, при этом не понадобилась изъятие церковных ценностей в пользу голодающих.

Многие политологи тех времен пытались свалить причину голода 1891–1892 годов на неблагоприятные погодные условия, но основная проблема заключалась в хлебной политике государства. Россия ежегодно пополняла казну за счет сельскохозяйственных ресурсов, отправляя на экспорт пшеницу. В год, когда в империи уже вовсю свирепствовал голод и эпидемия, российское правительство и предприниматели продали в Европу 6,6 миллиона тонн зерна, что было почти в два раза больше предыдущего года.

Ситуация в стране была катастрофической. Эта ужасная новость охватила Европу и дошла до Америки. Американская общественность во главе с Уильямом Эдгаром, редактором еженедельника North Western Miller, предложила гуманитарную помощь России. С начала весны и до средины лета 1892 года в Россию прибыло пять пароходов с гуманитарным грузом общим весом более 10 тысяч тонн, оцененной в 1 миллион долларов.

И.К. Айвазовский – очевидец этих исторических событий запечатлел две картины на тему американской помощи: «Корабль помощи» (первоначальное название этой картины «Приход парохода «Миссури» с хлебом в Россию») и «Раздача продовольствия». Эти картины не приветствовались к показу в той России. Именно поэтому указанные полотна автор увез с собой в Америку и преподнес в дар вашингтонской галерее Коркорана. Впоследствии, до того, как в 1979 году они попали в частную коллекцию в Пенсильвании, полотна неоднократно экспонировались в США. С 1961 по 1964 годы они были выставлены в Белом доме именно в период Карибского кризиса. Возможно, это был единственно верный ход, чтобы остудить горячие головы заокеанских «ястребов». Инициатором экспозиции стала жена Дж. Ф. Кеннеди – Жаклин. Первая леди США намеревалась тем самым подчеркнуть глубокие симпатии американцев к русскому народу, к которому они всегда приходили на помощь и которого, кстати сказать, воспринимали отдельно от правительства. Так во второй половине ХХ века живопись Айвазовского способствовала поддержанию «романтического» образа народной России.

Картина И.К. Айвазовский «Корабль помощи»

Заслуги нашего соотечественника перед Турцией увековечены в монументе Республике на центральной площади Стамбула, где Михаил Фрунзе стоит в одном ряду с героями национально-освободительной войны во главе с Мустафой Кемалем Ататюрком. Этот памятник был установлен в 1928 году скульптором Пьетро Каноника.

Общий вид памятника. На переднем плане от Ататюрка изображены красные командиры Ворошилов и Фрунзе

Увы, никаких реальных дивидендов для России эта помощь, основанная на исключительно идеологических постулатах, не принесла. Турция после смерти Ататюрка постепенно подпала под власть Великобритании, а после окончания Второй мировой войны – целиком и полностью ушла под американское «крылышко». Никто из сегодняшних турецких политиков никогда не вспомнит, кому Турция обязана своим существованием в нынешних границах. Об этом не знают и тысячи российских туристов, побывавших у монумента.

5.2. Особенности войсковой операции Южного фронта Фрунзе против Врангеля в Крыму

На примере судьбы М. Фрунзе можно проследить, как сложилась бы жизнь Страны Советов без побед успешного полководца. Например, если бы взятие Крыма закончилось бы полным разгромом белых, то не надо бы посылать Кемалю тонны в золотых слитках, не надо было отдавать российские земли под Карсом и земли Армении. Не было бы слез умиления перед его доброй деятельностью к турецким гражданам на фоне голодающего собственного народа. На первые просчеты при штурме красными укреплений Русской армии при Перекопе и взятии портовых городов Крыма обратили свое внимание А.Б. Широкорад, Л.М. Млечин и В.В. Васильев. Неопровержимые факты свидетельствуют о том, что Фрунзе вопреки приказу Ленина неизвестно по какой причине выпустил из Крыма в целости почти всю армию и флот Врангеля. Этим был нанесен огромный вред Советской республике.

Войска армии Врангеля грузятся на корабли, покидая Крым. Ноябрь 1920 год

Взятие Крыма началось со штурма Перекопа осенью 1920 года. До сих пор взятие Перекопа является величайшей мистификацией Гражданской войны. Красные говорят, какие это были мощные укрепления, а белые утверждают, что не собирались серьезно защищать Перекоп, они просто имели три относительно средние батареи, никаких теплых казарм, а зимой на Перекопе до – 30 градусов мороза с сильнейшим ветром!

У командующего Фрунзе, штурмовавшего Перекоп, было 70 полевых орудий, которые могли разрушить долговременные оборонительные сооружения. Кроме того, у него были две конные армии и несколько отдельных конных частей. Прорвав перекопские укрепления, красная конница через 2–3 дня должна была быть в Севастополе и Феодосии. Но после взятия перекопских укреплений 1-я и 2-я конные армии, почти не участвовавшие в боях были поставлены на отдых.

Художник Н.С. Самокиш (1860–1944), работая над панорамой «Штурм Перекопа», создает в 1935 году программную работу «Переход Красной армии через Сиваш». Через несколько лет эту картину отметят Сталинской премией.

Переход Красной армии через Сиваш. 1935 год

Штурм Перекопа стал последним крупным сражением Гражданской войны. Утром 30 октября части 51-й дивизии попытались с ходу ворваться в Крым. Но попытки взять Турецкий вал на Перекопе без артиллерии, силами одной лишь уставшей пехоты, привели к большим потерям. Красноармейцы, по их словам, вели уже не бой с отступающим противником, а с настоящим штурмом врангелевских укреплений.

По описанию «красной» стороны, эти укрепления представляли собой полоску суши шириной в 8–9 верст между Перекопским заливом с запада и Сивашем с востока, на которой был издавна насыпан Турецкий вал, имевший от 8–10 до 15–20 м в высоту и 12–15 м – в ширину. Перед валом находился ров глубиной от 8–10 до 15–20 м (по разным источникам) и шириной 40–45 м. Первая линия окопов проходила в 600 шагах от вала и имела заграждения из колючей проволоки в 3–5 кольев. Вторая линия окопов, в которой находилось свыше 70 орудий и около 150 пулеметов, шла по самому Турецкому валу. Впереди вала были установлены две полосы колючей проволоки по 4–6 кольев. Скат вала также был опутан колючей проволокой. Южнее, в промежутках между несколькими непроходимыми соляными озерами, находились Юшуньские позиции – 3–4 ряда «лучших окопов с колючей проволокой, сильной дальнобойной артиллерией» (некоторые окопы были бетонированы). Наиболее сильные укрепления со множеством бетонированных огневых точек и укрытий были обустроены на Чонгаре (полуострове в северной части Сиваша к востоку от Перекопа). Белогвардейские укрепления на Перекопе и Чонгаре красные считали почти неприступными.

Однако белые оценивали собственные укрепления куда более скептически. По словам А. А. Валентинова, офицера полевой ставки Врангеля, укреплений, способных противостоять огню тяжелых и легких батарей не было. Существовавшие полевые укрепления были весьма примитивны: «Вместо обшитых, подготовленных для осенней слякоти и зимней стужи окопов были почти повсеместно традиционные российские канавы». При пересечении Перекопа с юга на север от Юшуни до Перекопского вала к началу осени 1920 года насчитывалось всего 17 рядов колючей проволоки. Не было построено и четверти железной дороги от Юшуни к Перекопу – крайне важной для подвоза боеприпасов, так как осенние дожди превращали грунтовые дороги в непролазную грязь. Хотя дорогу строили с ранней весны, и надо было проложить всего 20 верст, даже по построенной ее части нельзя было перевозить грузы. Разрекламированные электризуемые заграждения и фугасы оставались на страницах газет, а колючую проволоку, предназначенную для укреплений Перекопа, распродавали в Константинополе. Что же касается укреплений на Литовском полуострове, то даже по некоторым оценкам красных, они не были закончены и представляли собой лишь отдельные окопы, нередко даже без проволоки перед ними.

Следует отметить значительную роль армии Махно в прорыве Перекопа. Командовал тогда войсками Семен Никитич Каре́тников (1893–1920), один из ведущих командиров в армии Махно. Под его командованием находился цвет махновских войск: 2400 сабель, 1900 штыков, 450 пулеметных тачанок и 32 орудия. Сам Нестор Иванович Махно (1888–1934) в это время находился в родном Гуляйполе, где излечивался от полученного в предыдущих боях ранения, не позволившего ему принять участие в Сивашских боях.

8 ноября 1920 года Крымский корпус Революцио́нной повста́нческой а́рмии Украи́ны (РПАУ) форсировал Сиваш и вышел на Литовский полуостров в тыл перекопских укреплений Врангеля. 9 ноября Крымский корпус Каретникова разгромил пятитысячный кавалерийский корпус генерала-лейтенанта И.Г. Барбовича (1874–1947) у озера Безымянное.

Сражение происходило следующим образом. Против кавалерийского корпуса Барбовича (4590 сабель, 150 пулеметов, 30 пушек, 5 броневиков) у Карповой Балки Каретников за строем красной 2-й конницы Ф. Миронова поставил свой пулеметный полк на тачанках. Когда до наступающей конной лавы белых оставалось тысяча шагов, мироновская конница разъехалась, подставив атакующих под огонь пулеметного полка. При боевой скорострельности пулемета «Максим» – 250–300 выстрелов в минуту, то 250 пулеметов давали такой ураганный огонь (минимум 62500 пуль в минуту), что в чистом поле от такого огня невозможно было спастись. Разгром довершили шашки мироновской и махновской конницы. По воспоминаниям белых Барбович потерял две трети своего корпуса в этих боях. Две трети – это разгром. Потери махновцев при взятии Крыма составили 6000 ранеными и убитыми, т. е. каждый второй махновцев, бывших под командованием Михаила Фрунзе.

«Корпус Барбовича действительно был лучшим во всей врангелевской армии. В нем находились самые отъявленные головорезы, белые казаки, обладающие изрядным боевым опытом, вооруженные до зубов. Они не раз одерживали победы над красными бойцами». Но оборона белых была прорвана. Исчезла последняя надежда Белой армии Врангеля, на следующий день после этого боя началось паническое бегство его солдат.

Использованная повстанцами тактика имитации встречной атаки, когда метров за 600–800 до схождения с вражеской конницей они расступались, и противник попадал под разящий огонь пулеметов, установленных на тачанки, являлся чрезвычайно дерзкий, но эффективный и сложно выполнимый технически. Главным для махновцев было точно вычислить место вражеской атаки, чтобы именно там выстроить свои боевые порядки, поскольку на это требовалось продолжительное время. В самом же бою все решали секунды. Поэтому наличие у красных аэростата, взбирающегося на километровую высоту, позволял видеть местность на несколько километров вглубь полуострова позволял летному составу вскрывать не только место сосредоточения белой кавалерии, но и безошибочно вычислив маршрут ее движения – по перешейку между Сивашем и озером Безымянным.

Роль махновцев в очищении Крыма от врангелевцев была значительной. Под командованием Каретникова первой вошла в Крым конница под руководством Марченко, руководившего всей кавалерией армии Махно. За ней следовал легендарный пулеметный полк Фомы Кожина. Смелость и упорство наступавших повстанцев оправдали себя. Каретников, ворвавшись в Крым, двинул все свои части прямо на Симферополь, который и был взят ими к середине ноября. Отряды махновцев участвовали во взятии Евпатории, Севастополя, Керчи, Ялты. 15 ноября по приказу командарма 2-й Конной армии махновцы разместились в Евпатории для несения гарнизонной службы.

После взятия Крыма победоносная армия Махно стала не нужна. Большевики объявили ей войну. Идея операции о уничтожении Махно была предложена лично Фрунзе. Именно он имел на руках телеграмму Ленина: «Всех анархистов арестовать, обвинив их в контрреволюционных преступлениях!», а для командующего это было достаточно. Действия РККА против повстанцев в Крыму не отличались оригинальностью. В Симферополе Семен Каретников был вызван якобы для военного совещания и по дороге убит. Начальник полевого штаба П. Гавриленко, члены штаба и некоторые командиры были взяты под предлогом обсуждения оперативных дел армии и сразу же расстреляны. Штаб группы из 40 человек блокировали в Симферополе и полностью уничтожили. Собирать суды и зачитывать приговоры для красных было делом слишком долгим и утомительным, а поэтому совершенно ненужным.

По этому плану красные части должны были лишить махновский отряд возможности маневра, прижать к берегу Азовского моря и уничтожить. Только красные войска не успели блокировать город и многим повстанцам удалось выскользнуть. Махновские делегации и отряды, находящиеся в удалении от Гуляй-Поля, были не в курсе назревающих событий, и все еще считали красных за своих союзников. Но после неудавшейся попытки убить Махно и ареста в Харькове членов анархистской конфедерации «Набат» все стало на свои места. Вчерашние союзники большевиков превратились во врагов.

Рассмотрим действия Южного фронта при взятии Крыма. Как было показано в предыдущем параграфе 10 ноября 1920 года после разгрома махновскими повстанцами пяти тысячного кавалерийского корпуса генерала Барбовича сопротивление белых практически прекратилось. 11 ноября Фрунзе по радио обратился к Врангелю. Он предложил сложить оружие и обещал амнистию всем, кто прекратит сопротивление. Ленин выразил недоумение по поводу инициативы Фрунзе.

12 ноября. Телеграмма Ленина – Фрунзе: «Только что узнал о Вашем предложении сдаться. Крайне удивлен непомерной уступчивостью условий. Если противник примет их, то надо реально обеспечить взятие флота и не выпускать ни одного судна; если же противник не примет этих условий, то, по-моему, нельзя больше повторять их и нужно расправиться беспощадно».

Фрунзе – Ленину: «Задачей войскам поставил молниеносными ударами довершить разгром и ни в коем случае не допустить его посадки на суда. Надеюсь, что в 7-дневный срок, считая с 13 ноября, мы будем в Севастополе. Для помехи эвакуации морем отдал приказ выйти к Севастополю нашей единственной подводной лодке». (Лодка вышла, но чрезвычайно поздно).

13 ноября. Приказ Фрунзе: «Начвоздухофлота Южфронта, после занятия нами ст. Джанкой, срочно образовать в районе последней передовую авиабазу, откуда организовать ежедневные налеты на порты Евпатория, Севастополь, Ялта, Феодосия и другие с задачей бомбометания, не давая противнику производить планомерную эвакуацию». На самом деле, ни один самолет не взлетел.

15 ноября. Белые части отходят к портам, где садятся на корабли. Крым покидают около 70 тысяч солдат и офицеров, и столько же гражданских лиц.

Ни о каких авиационных бомбометаниях история не упоминает.

О ленинском недовольстве командование Белой армии не знало, но Врангель принял решение эвакуироваться. Союзники предложили принять Белую армию и всех, кто бежит от большевиков, на территории разгромленной в Первую мировую Оттоманской империи. Последние суда ушли из Крыма на рассвете 15 ноября 1920 года.

17 ноября в Крым прибыл Михаил Фрунзе. Из победного приказа: «Никакие преграды и укрепления не могли остановить победного марша наших армий. Отчаянное сопротивление противника на юшуньских позициях было сломлено и части 51, 15 и Латышской дивизий 12 ноября вошли в Крым… Один за другим пали Симферополь, Феодосия, Севастополь и Керчь… Авантюрист барон бежал в Константинополь, бросив свои войска и предоставив каждому устраиваться кто как сможет… Да здравствует конечная мировая победа коммунизма!»

После этого полуостров оказался в полной власти Красной Армии, и началось массовое уничтожение белых офицеров, которые не решились покинуть родину. С ноября 1920 года по январь 1921 года ответственным секретарем Крымского обкома РКП(б) являлась Роза́лия Само́йловна Земля́чка (урожденная Залкинд), которая вошла в состав Крымского ревкома, во главе которого был поставлен Бела Кун. Вместе с Белой Куном и Георгием Пятаковым она считается ответственной за проведение в Крыму массовых расстрелов жителей полуострова и пленных солдат и офицеров Русской армии Врангеля.

22 ноября «в Симферополе, где расположился штаб Фрунзе, из пулеметов расстреляно 1128 человек. Дел нет, есть только расстрельные списки на 117, 154 и 857 лиц. Из последнего известно, что там было: 2 генерала, 54 полковника, 8 подполковников, 92 капитана, 145 поручиков, 313 подпоручиков, 27 прапорщиков, 9 фельдшеров военных лазаретов, 16 корнетов, 191 военный чиновник». Они остались в центре полуострова, хотя имели возможность идти к портам на корабли.

24 ноября в Симферополе расстреляно 244 человека. Это без учета махновцев, которых расстреливали отдельно (это по соглашению Ленина с Махно, которое от имени советской власти подписал Фрунзе). Повстанческая армия Махно воевала с Врангелем на стороне красных. После взятия Крыма Фрунзе объявил союзников вне закона.

25 ноября. За взятие Крыма ВЦИК (Ленин и др.) награждает Михаила Фрунзе почетным оружием – шашкой в золотой оправе с надписью «Народному герою».

Расстрел врангелевских офицеров – это была идея Сталина. Он заранее предупредил Москву: «Приказ о поголовном истреблении врангелевского командного состава намереваемся издать и распространить в момент нашего общего наступления». Это обещание Сталин выполнил. Сам Фрунзе виноват в том, что допустил эту бойню. Но он не был ни ее инициатором, но ей способствовал.

Обратим внимание, что из 40 тысяч красных кавалеристов подавляющее большинство вообще не участвовали в боях за Перекоп. Итак, после прорыва Перекопских укреплений 1-я и 2-я конные армии, почти не участвовавшие в боях, были поставлены на отдых. За Ишунью никаких укреплений у белых не было до самых крымских портов. Врангель, правда, собирался оборонять Севастополь по линии укреплений 1854–1855 годов, но дальше пустой болтовни дело не пошло.

Получается, что 11 ноября битва за Крымские перешейки полностью закончилась. Белые бежали и более не оказывали сопротивления. Что теперь делают «красные командиры»? Ведь у них были целые две конные армии и несколько отдельных кавалерийских частей. Всего 40–45 тысяч сабель, 57 броневиков и несколько сот грузовых автомобилей. По официальным советским источникам красные сразу от штурма Перекопа переходят к эвакуации белых. Эмигрантские же авторы писали об этом периоде более кратко. Генерал Слащев писал: «Красные не наседали, и отход проходил в условиях мирного времени».

Получается, что случилось невиданное в истории войн. Красная Армия, имевшая многократное превосходство в личном составе, прорвав оборону противника и выйдя на оперативный простор, внезапно остановилась. По данным энциклопедии «Гражданская война и военная интервенция в СССР» (Москва, 1983), к началу штурма у Фрунзе имелось 146 тысяч штыков и 40 тысяч сабель, а у Врангеля – 23 тысяч штыков и 12 тысяч сабель. Что касается потерь, то, согласно отчету Фрунзе, потери армий (6-й полевой, 1-й и 2-й конных) Южного фронта в боях за Крым осенью 1920 года составили всего 10 344 человек – убитых, раненых, пропавших без вести. Махновцы в таблицу не включены.

Самое удивительное, что с 11 ноября перестала летать красная авиация. У Фрунзе в районе Перекопа имелся 51 исправный самолет, включая четырехмоторные бомбардировщики «Илья Муромец». В своих воспоминаниях летчик Алексей Туманский утверждал, что 8 сентября 1920 года на «Муромце» он залетал за Джанкой, и там на аэродроме Федоровка уничтожил четыре бомбардировщика «Де Хэвиллэнд» противника. Получается, что красные еще до штурма Перекопа летали за Джанкой. Даже в «Истории ВВС Советской армии» (Москва, 1954) сказано: «Советские летчики совершили против войск Врангеля свыше тысячи вылетов с общим налетом более 2 тысяч часов».

Даже сам Фрунзе сообщал: «После того как советские дивизии ворвались в Крым, я приказал начальнику авиации фронта В.Ю. Юнгмейстеру организовать удары по судам противника в портах Евпатория, Феодосия, Ялта и Севастополь, чтобы лишить его возможности морем эвакуировать свои войска». Но почему-то не было зарегистрировано ни одного бомбометания крымских портов, а сам Юнгмейсетр пошел на повышение. Так чьи же приказы выполнял начальник авиации фронта?

Кроме того, у красных была еще одна возможность помешать эвакуации врангелевских войск. Известно, что в сентябре 1920 года в Николаеве вступила в строй первая советская подводная лодка АГ-23, изготовлена в Канаде. Лодка новейшей конструкции имела вооружение из четырех носовых 457-мм торпедных аппаратов и одну 47-мм пушки. Дальность хода лодки – 2700 миль, надводная скорость хода – 12,8 узла. При какой скорости лодка в надводном положении могла догнать любой врангелевский корабль, включая линкор «Генерал Алексеев», дававший ход 6–7 узлов. Дальность плавания позволяла ей целый месяц крейсировать в Черном море. Но почему-то Фрунзе отдал приказ выслать АГ-23 в море только 12 ноября! При этом лодка вышла в море лишь 13-го. Только 15 ноября подводная лодка уже крейсировала у Севастополя, но белой флотилии и след простыл. Даже при таком запаздывании с выходом в море можно было отдать приказ идти не к Севастополю, а к Босфору. Лодка гарантированно обогнала бы врангелевскую армаду, потопила бы несколько кораблей и нарушила бы порядок строя судов.

К этому надо прибавить, что в апреле 1920 года в захваченном красными Новороссийске были созданы «Морские Силы восточной части Черного моря». В их состав входили турецкие канонерки «Айдин Рейс» и «Превеза», а также несколько вооруженных торговых судов. Естественно, что перехватить черноморский флот они, не могли, но поставить в сумерках минные заграждения в районах крымских портов могли сделать без затруднений. При этом приказ начать минные заграждения из Москвы поступил, но на местах последовала его отмена.

Можно предположить, что, вероятно, был сговор Фрунзе с французским командованием адмиралом Карлом Дюменилем. Ведь адмирал грозился обстрелять Севастополь и другие порты Черного моря. Но ведь серьезного ущерба французские обстрелы нанести красным не могли. Кроме того, обстрелы мирных городов стали бы крупнейшей идеологической победой большевиков в Западной Европе, а французское правительство имело бы серьезные неприятности с общественным мнением. Получается, что командующий фронтом Фрунзе и его непосредственный начальник Троцкий совершили преступную ошибку. Уничтожение армии Врангеля в Крыму и захват хотя бы половины флота кардинально изменили бы дальнейший ход истории. Можно было не посылать Мустафе Кемалю два миллиона рублей в золотых слитках, даже не отдавать Карсскую область и земли Армении. Англия и Франция лишились бы своей козырной карты иметь 60-тысячную белую армию «в изгнании» и быстрее бы нормализовали отношения с Советской Россией.

Итак, после прорыва Перекопских укреплений 1-я и 2-я конные армии, почти не участвовавшие в боях, и были поставлены на отдых. За время отдыха красных кавалеристов войска Врангеля оторвались от них на два дневных перехода. Их войска без всякой паники успели погрузиться на корабли.

Только 13 ноября в 18.00 в Симферополь вошли части 2-й конной армии красных. Хотя по плану Фрунзе Симферополь должна была брать 1-я конная. В итоге Семен Буденный со своими передовыми частями появился в Симферополе 15 ноября и был крайне возмущен, увидев там 2-ю конную армию Миронова. Итак, в столице Крыма 3,5 дня правил ревком, потом два дня – ревком совместно с командованием 2-й конной. До сих пор историки не могут понять, чем почти пять дней занимался Семен Михайлович со своей знаменитой 1-й конной армией.

13 ноября в Севастопольской бухте встали французский тяжелый крейсер «Вальдек Руссо» и эсминец «Алжирец». В тот же день генералом Врангелем, верховным комиссаром графом де Мартелем и адмиралом Дюменилем была подписана конвенция, согласно которой главнокомандующий Русской армией «передает свою армию, флот и своих сторонников под покровительство Франции, предлагая Франции в качестве платы доходы от продажи военного и гражданского флота».

Только 14 ноября в 14 ч. 50 мин. барон Врангель поднялся на борт крейсера «Генерал Корнилов». Крейсер поднял якоря и покинул Севастопольскую бухту, конвоируемый французскими крейсером и эсминцем. Красная армия пришла в Севастополь лишь 15 ноября. Любопытно, что первым въехал в город большой броневик «Гарфорд» под названием «Антихрист». При этом никаких боев за город не было. Даже сам Буденный в воспоминаниях «Пройденный путь» пишет: «Мы с Клементом Ефремовичем на рассвете поехали в Симферополь. Въезжали в города, на улицах шпалерами стоят врангелевские солдаты. Все одеты в новенькое английское обмундирование, на груди красные банты… Со станции железной дороги связались с Севастопольским ревкомом. Нам сообщили, что сухопутных вражеских частей, не сложивших оружие, в городе нет. Все, кто не успел сесть на суда, сдались ревкому. Пленных что-то около десяти тысяч».

Многие факты свидетельствуют о том, что Фрунзе вопреки приказу Ленина умышленно выпустил из Крыма Русскую армию и флот Врангеля. Но кто же руководил сделкой Фрунзе и Дюмениля? Командарм был хитер и умен, но не был стратегом. А вот адмирала Дюмениля даже Врангель держал за «болвана». При адмирале Дюмениле состоял переводчиком и консультантом известный интриган масон Зиновий Пешков – родной брат председателя ВЦИКа Якова Михайловича Свердлова и приемный сын пролетарского писателя Максима Горького (Пешкова). По признанию французских и русских офицеров считалось, что Дюмениль выполнял все, что ему говорил Зиновий Пешков, вплоть до того каких белогвардейцев пускать на французские суда, а кого нет. Свою дипломатическую карьеру в России капитан французской армии Пешков начал еще летом 1917 года, когда был прикомандирован французским правительством к Временному правительству. Далее он был в войсках Колчака. Практически все историки считают Зиновия масоном высокого ранга. Теперь остается искать, чьи указания выполнял Зиновий Пешков?

Приведем основные этапы военной карьеры М.В. Фрунзе в хронологическом порядке. В августе 1918 года Фрунзе стал военным комиссаром Ярославского военного округа, включавшего восемь губерний. От него требовалось в сжатые сроки формировать стрелковые дивизии для Красной армии. Здесь началось сотрудничество Фрунзе с бывшим начальником Генштаба генерал-майором Ф.Ф. Новицким, участником Первой мировой и Гражданской войн. Сотрудничество продолжилось и с переводом Фрунзе на Восточный фронт. По мнению Новицкого, Фрунзе обладал удивительной способностью быстро разбираться в самых сложных и новых для него вопросах, отделять в них существенное, а затем распределять работу между исполнителями сообразно со способностями.

Четыре месяца с февраля по март он командующий 4-й армией (начальник штаба (НШ) – Ф.Ф. Новицкий с 31 января по 25 февраля 1919 года, В.С. Лазаревич с 25 февраля по 22 апреля 1919 года, Л.Я. Годзиковский с 22 апреля по 8 мая 1919 года). Пять месяцев (март-июль 1919) – командующий войсками Южной группы Восточного Фронта; 25 дней – командующий Восточным фронтом (НШ Гарф В.Е.). Чуть более года с августа 1919 по сентябрь 1920 года – командующий Туркестанским фронтом (НШ А.А. Балтийский с 15 августа 1919 по 18 марта 1920 годы, А.К. Андерс с 18 марта по 29 апреля 1920 года, 29 апреля по 24 сентября 1920 года Благовещенский П.В.); три с половиной месяца (сентябрь и декабрь 1920) – командующий Южным фронтом против Врангеля (НШ П.П. Каратыгин с сентября 1919 по январь 1921 годы, И.Х. Паука с 27 сентября по 10 декабря 1920 года, советник для особых поручений В.А. Ольдерогге).

С 3 декабря 1920 года М. Фрунзе назначен уполномоченным Реввоенсовета на Украине и командующим вооруженными силами Украины и Крыма, одновременно избран членом Политбюро ЦК КП(б)У, с февраля 1922 года – заместитель председателя СНК УССР. По распоряжению из Москвы он руководил разгромом Повстанческой армии Махно и отряда Ю.О. Тютюнника – поручика Русской императорской армии затем генерал-хорунжийармии Украинской народной республики (УНР), за что в 1924 году награжден вторым орденом Красного Знамени. За годы Гражданской войны Михаил Васильевич был дважды удостоен ордена Красного Знамени: в первый раз за ряд успешных операций против Колчака, а во второй – за разгром Повстанческой армии Махно. В истории он остался как один из наиболее крупных военачальников Красной армии.

После крымской операции на плечи Фрунзе легла задача по уничтожению армии Махно на Украине. Как нам уже известно 17 ноября 1920 года М.В. Фрунзе отдает приказ командующим 4-й, 6-й армий и председателю Крымского ревкома об организации особых заградительных отрядов в районах Сальковского и Перекопского перешейков с целью задержания и разоружения махновцев и уцелевших белогвардейцев. Уже через шесть дней из Харькова в Москву М.В. Фрунзе телеграфировал В. И. Ленину: «В ночь с 25-го на 26-е должна начаться ликвидация остатков партизанщины. Одновременно с телеграммой мной высылается приказ командующему Повстанческой армией». Операция по разгрому махновцев должна была осуществляться 29–30 ноября 1920 года.

На самом деле, борьба М.В. Фрунзе и Н.И. Махно продолжалась около года в условиях победившей советской власти и разгрома сил белогвардейских войск. Против вчерашнего союзника применялись крайне суровые методы борьбы, граничившие с жестокостью. Пострадали десятки тысяч людей. М.В. Фрунзе жестко проводил линию партии по уничтожению махновщины, не вникая в истинные причины крестьянского движения. Проводимые им операции носили откровенно войсковой характер и были масштабными и беспощадными.

Нестор Иванович Махно (1888–1934)

Во время проведения операций командующий фронтом столкнулся с высоким организаторским талантом Н.И. Махно и его популярностью в народе. Михаил Васильевич в одной из бесед заметил: «Я был спокоен за участок фронта, где воевали махновцы в ноябре. Я волновался за судьбу советской власти, когда гонялся за остатками их отрядов летом 1921 года».

Оставшиеся отряды Махно с боями ушли из окружения в районе Гуляй-Поля и несколько месяцев перемещались по Украине, уходя от преследования.

После столкновений с превосходящими силами Красной Армии остатки отрядов Махно были прижаты к румынской границе. В августе Махно с отрядом из 78 человек прорвал петлю окружения и перешел границу в районе Ямполя.

Махно бежал в Румынию, а оттуда в Польшу. Советское правительство потребовало его выдачи. После суда над Махно в Польше он был оправдан и в 1924 уехал в Германию, а потом во Францию. Несмотря на сказки про «золото Махно», в Париже Нестор Иванович вел чрезвычайно скромный образ жизни. На жизнь он зарабатывал, работая киномехаником и сапожником. В свободное время писал мемуары. В июле 1934 года в возрасте 46 лет Махно умер в парижской больнице от костного туберкулеза. Урна с его прахом была замурована в стене колумбария кладбища Пер-Лашез, рядом со Стеной коммунаров.

Тачанка Нестора Махно, музей города Гуляйполе

Установка пулеметов на конные экипажи – не российское изобретение. Нечто подобное англичане применяли еще в конце XIX века в Африке против местного населения. Известны тачанки были и в немецкой армии периода Первой мировой войны.

Во время Гражданской войны подобные технические средства стали применяться уже с начала 1918 года. Тактика армии Махно строилась вокруг тачанки: повозки с пулеметом. Их использовали все стороны Гражданской войны. Но Махно значительно усовершенствовал тактику использования тачанок. Он сумел создать ударные отряды из десятков экипажей, которые стремительно перемещались и наносили по противнику страшные удары.

Автор книги о Махно Виктор Белаш писал, что отдельный пулеметный полк Фомы Кожина – резерв главного командования Махно и «последний довод анархии» – имел на вооружении 700 тачанок с пулеметами. Ураган свинца, создаваемый даже сотней выстроившихся в линию повозок, превращал поле боя в локальный участок всеобщего ада. «Тачанки серьезно повлияли на исход ряда конкретных операций Гражданской войны», – заявил главный редактор журнала «Национальная оборона», член Общественного совета при Министерстве обороны России Игорь Коротченко. По его словам, применение тачанок отражало развитие военной мысли своего времени. Повозки с пулеметами стали эффективным и грозным оружием. Использование тачанок давало командованию сил, участвовавших в Гражданской войне, самые разнообразные возможности. Повозки с пулеметами позволяли наносить ущерб во фронтальном противостоянии, совершать рейды по тылам противника, устраивать засады, заманивать врага под огонь основных сил своей армии.

Другой не менее важной задачей деятельности М.В. Фрунзе на Украине была поставка соли. В то время в стране Советов не хватало соли, добыча которой осуществлялась в Харьковской области и в Крыму. Соль становится продуктом государственной важности, поэтому в начале лета 1921 года В.И. Ленин в телеграмме, направленной в Харьков, пишет М.В. Фрунзе: «Главное – соль. Все забрать, обставить тройным кордоном войск все места добычи, ни фунта не пропускать, не давать раскрасть… Вы – главком соли». Теперь дело обретает форму войсковой операции. Устанавливается жесткий контроль на всех дорогах, проверяются личные вещи пассажиров. В местах добычи соли выставляются вооруженные посты. Поезда с ценным грузом следуют под надежной воинской охраной. Местные тюрьмы переполняются спекулянтами. Доставка соли в центральные районы Советской России выросла во много раз.

С 5 ноябре 1921 по 2 января 1922 года по заданию Министерства иностранных дел республики он возглавлял Чрезвычайное посольство в Анкару для установления отношений с Турцией, вел переговоры с Ататюрком. Мирный договор Украины с Турции был заключен, секретные приложения к этому договору подписаны. По этим соглашениям, к концу 1921 года Турция должна была получить еще 1,1 миллион рублей золотом. Кроме того, советское правительство было обязано оказать Турции крупную военную помощь для ведения войны с Грецией. Турки получили все находившееся в Новороссийске минное и артиллерийское имущество, винтовки и боеприпасы. В начале 1922 года Турции было передано оборудование для патронного завода, а в мае того же года выплачены последние 3,5 миллиона рублей золотом.

11 октября 1922 года декретом СНК Государственному банку было предоставлено право на выпуск золотых червонцев и серебряных монет. По своим весовым характеристикам (8,6 г, 900 проба) и размерам червонец полностью соответствовал дореволюционной монете в 10 рублей. Введение советского золотого червонца монет и серебряных монет потребовали наличия благородных металлов. В Москве его осталось очень мало. Было решено изъять у церковников все золотые и серебряные вещи силой оружия. Для этого потребовались воинские формирования и соответствующее управление ими. М.В. Фрунзе совместно с органами НКВД проводил такую работу в масштабах всей Украины и успешно с ней справился. В короткие сроки были разграблены все монастыри и ведущие соборы. Были изъяты не только золотая и серебряная утварь, но и оклады со всех икон. Если с священников срывали наперсные кресты, то они помещались в тюрьмы. Полученное из церквей имущество было переплавлено в слитки, и частично ушло в Гохран, где в последующие годы было продано в США по бросовым ценам.

В Кремле результаты работы М.В. Фрунзе на Украине были оценены положительно. Во время работы XII съезда РКП(б), на который Михаил Васильевич был делегирован в конце апреля 1923 года, И.В. Сталин неоднократно беседовал с ним по разным вопросам. На этом съезде В.И. Ленин уже не присутствовал, а Л.Д. Троцкий был разгромлен. Теперь определился новый хозяин. Михаил Васильевич вызвал у него доверие. Таким образом, находясь на Украине почти три года, М.В. Фрунзе значительно укрепил свои позиции в правящей элите большевиков.

Он стал одним из самых видных партийных и военных деятелей не только Украины, но и Советского Союза. С этого времени Фрунзе превращается в героя Гражданской войны номер один. Вместе с Троцким из советской истории вычеркнули перешедших на сторону большевиков царских генералов, под началом которых Фрунзе побеждал. Недавно открытые архивы и новые исследования дают повод усомниться в правильности действий Фрунзе, именем которого были названы сотни объектов в СССР, так как речь идет о взятии Крыма и последующем красном терроре на полуострове.

Несколько замечаний о репрессиях в Крыму. Из донесения 8 декабря 1920 года начальника Особого отдела 9-й стрелковой дивизии: «Керченский полуостров от Судака до Керчи включительно до настоящего времени занимала 9 дивизия, а по сему Особо отделению 9 дивизии пришлось при занятии произвести регистрацию в двух городах Керчи и Феодосии всех оставшихся белогвардейских офицеров и чиновников… Из зарегистрированных и задержанных в Феодосии белогвардейцев в количестве приблизительного подсчета – 1100, расстреляно 1006 человек… Задержанных в Керчи офицеров и чиновников приблизительно 800 человек, из которых расстреляно около 700 человек…» (данные О.В. Волкова о репрессииях).

Окраины Симферополя, рассказывал очевидец, были полны зловония от разлагавшихся трупов расстрелянных, которых даже не закапывали в землю, а курсанты кавалерийской школы (будущие красные командиры) ездили за полторы версты от своих казарм выбивать камнями золотые зубы изо рта казненных. Можно списать зверства победителей в первые сутки захвата Крыма, как неконтролируемую стихию войны. Но нельзя оправдать растянутое на месяцы целенаправленное, методичное уничтожение собственного народа. Первоначально расстрелами занимались армейские части, а после создания КрымЧК военные «работали» вместе с чекистами. Фрунзе напрямую не руководил террором, он лишь поощрял лучших палачей. Представляя летом 1921 года, представил к награде боевым орденом Красного знамени своего товарища Е.Г. Евдокимова, очистившего «Крымский полуостров от оставшихся там для подполья белых офицеров и контрразведчиков, изъяв до 30 губернаторов, 50 генералов, более 300 полковников, столько же контрразведчиков и в общем до 12 000 белого элемента», Фрунзе в наградном листе пишет: «Считаю деятельность т. Евдокимова заслуживающей поощрения. Ввиду особого характера этой деятельности проведение награждения в обычном порядке не совсем удобно».

Одних белых, а также жителей полуострова иногда отпускали, а многих других просто расстреливали. Занимался этим начальник особого отдела Южного фронта Ефим Григорьевич Евдокимов, имевший за плечами несколько классов церковно-приходской школы. Его представили к награждению орденом Красного Знамени. Именно палач «тов. Евдокимов с экспедицией очистил Крымский полуостров от оставшихся там для подполья белых офицеров и контрразведчиков, изъяв в общем до 12 000 белого элемента, чем предупредил возможность появления в Крыму белых банд». Именно Фрунзе виноват в том, что допустил эту бойню. Но он не был ни ее инициатором, ни организатором. Известен его собственноручный комментарий к приказу о награждении Бела Куна и Землячки (Залкинд) за зверства в Севастополе. Фрунзе предупреждал, что вручение орденов следует производить тайно, дабы общественность не знала, за что конкретно награждаются эти «герои гражданской войны». Словом, М. Фрунзе вполне вписывался в существующую систему насилия и репрессий.

Большевистское правительство в Москве, имея на Юге России хорошо оснащенную армию под руководством опытного командующего могло осуществить далеко идущие действия, существенно повлиявшие на современное состояние дел этого региона в настоящее время. Началась украинизация Малороссии и Новороссии. «Резолюция ЦК РКП(б) о Советской власти на Украине» (2 декабря 1919) требовала всем должностным лицам Юго-Западной части России в обязательном порядке овладеть «мовою». А в телеграмме Сталину 22 февраля 1920 году. Ленин настаивал на необходимости «немедленно завести переводчиков в штабах и военных учреждениях». Напомним, что по данным переписи 1920 года население Советской Украины составило 25,5 миллиона человек (из них сельских жителей 20,9 миллиона, а городских 4,6 миллиона).

Здесь стоит напомнить, что огромное количество малороссов сражались против красных в рядах белогвардейцев. По утверждению военного историка Ярослава Тинченко, Русская армия генерала Врангеля в 1920 году, по меньшей мере, на половину состояла именно из уроженцев Малороссии – «так называемых украинцев», как теперь говорят. В советское время этот факт тщательно замалчивался. Все пытались вытравить все наследие древней единой Руси из недавно появившейся «украинской души».

Проект украинской национализации был особенно важен для устойчивости советского государства. Коммунистический режим нуждался в надежных кадрах из антирусских славян («украинцев»). По этой причине упорно проводили ненавистную народу украинизацию. Партия большевиков бережно пестовали украинские кадры коммунистических карателей. «Элитные» украинцы свою беспредельную преданность советской власти доказывали делом. Даже голод на Украине в 1932–33 годы отличался повышенным энтузиазмом именно украинских коммунистов.

Уже в первых своих актах, касавшихся Малороссии, большевики заявили о полной поддержке самостийности украинцев. В.И. Ленин послал на «Украину» своих «братанов по запломбированному вагону», которые без единого официального документа, установили границу между Россией и Украиной и уже в 1919 году приняли постановление о равноправии языков: украинского и русского. А весной 1920 года ВУЦИК и ЦК КП(б)У создал специальную комиссию по украинизации, где «первые скрипки» играли бывшие петлюровцы, вступившие в ряды большевиков: Г. Гринько, В. Блакитный. Надо признать, что в 1923 году была слабая попытка секретаря ЦК КП(б)У Д. Лебядя, поддержанная И. Сталиным, противостоять украинскому национализму. Он выдвинул теорию «борьбы двух культур», пытаясь противостоять «усилению украинопляски в среде петлюровски настроенных вождей». Весной 1923 года ЦК КП(б)У приняло постановление о «Разработке украинского языка». Решено было издать Академический словарь украинского языка, при этом Наркомпросу вменялось в обязанность проследить, чтобы в основу словаря было положено киевско-полтавское наречие, а не галицкое. Так же был решен вопрос о подготовке и выпуске на 1924 годе первого украино-российского календаря. Но самую большую проблему для украинизаторов составляли чиновники. Они составляли 70 тысяч служащих, из которых более 50 нуждалось в изучении украинского языка!

30 декабря 1922 года был образован СССР, куда на правах республики вошла УССР, образованная на исконно русских территориях Малороссии и Новороссии. Уже в августе 1923 года для государственных чиновников и партийных функционеров организуются курсы украинского языка. Тот, кто не прошел их и не сдал экзамена, рисковал потерять должность. «С 1925 года было введено обязательное употребление украинского языка в государственном делопроизводстве. С 1927 партийную документацию перевели на украинский язык.»

Территориальное формирование современной Украины

Во время переписи 1926 года национальность «малоросс» была заменена на «украинец», а само слово Малороссия было запрещено. С тех времен в словаре Ушакова дается лживое определение: «Малорос, Малоросс – шовинистическое название украинцев». В 1927 года – 97 % малороссийских детей учились на украинском языке. Этот показатель пока не был превзойден за годы советской власти (в 1990 году он составил лишь 47,9 %). Резко увеличивалось количество украинской прессы (в 1933 года она составляла 89 % всего тиража газет в республике). Украиноязычные театры в 1931 году составляли 3/4 всех театров в Украине. В 1932 году в паспорта впервые вписали национальность – «украинец». Это является подтверждением того, что победу одержала большевистская «верхушка» в лице Ленина, Троцкого, Каменева и Радека над сталинской группой, планировавшей вхождение Украины в Российскую Федерацию.

Само собой разумеется, что Харьков, Донецк, Запорожье – это была Новороссия. Так она и называлась. Но в ноябре 1917-го в Киеве Социалистическая Рада объявила полную независимость. Малочисленные украинские большевики переехали в Харьков и объявили там Украинскую Советскую республику, которая просила помощи в Советской России. Москва послала войска. Но новому государству Советской Украине нужно было на карте начертить хоть какую территорию. Им условно начертили область со столицей в Харькове. Здесь необходимо дать сведения, касающиеся создания современной карты Украины, а также этнической политики прежнего руководства страны Советов.

Еще в царской России не было такого понятия, как «нация». Люди делились по принципу их религиозных верований. Многие жители империи зачастую не могли точно определить свою национальную принадлежность. Что касается юго-западных областей, то крестьяне зачастую не разделяли себя на украинцев и русских. Тем не менее советская власть решительно взялась создавать нации на осколках без национальной империи и стала чертить между ними границы. Перед большевиками стояли грандиозные задачи. Они решили полностью изменить социальную структуру страны. Для них помимо классового аспекта важную роль играл и национальный фактор. Они справедливо считали, люди новой России совсем разные, говорят на разных языках, имеют разную культуру. Чтобы улучшить связи между ними необходимо их структурировать, и таким образом, чтобы они эффективно служили новой власти. В начале середине 1920-х годов большевики начали реализовывать грандиозные проекты национального строительства и этнической автономизации. Некоторые народы советская власть создала заново. Речь идет не о выдуманной новой народности, а о консолидации общностей вокруг единой культуры. Путем, изучения языков и традиций большевики объединяли близкие, но разрозненные этнические группы в единые нации. Например, из эрзянских и мокшанских крестьян был образован мордовский народ. Стараниями большевиков сложились многие народности Дагестана, которые при старом строе были просто жителями разных деревень, говоривших на близких диалектах. Правда, эта политика на практике проводилась грубовато. Например, С.Г. Кара-Мурза (профессор, автор работ по истории СССР), анализируя процесс национального строительства в Советском Союзе, писал: «Аварцы, например, делятся на 15 субэтнических групп, так что два аварца из разных сел в разговоре могут и не понять друг друга: даргинский язык состоит из десяти диалектов, кумыкский – из пяти диалектов». Недальновидность руководства проявилась и в других вещах. Тому служат этнополитические конфликты между киргизами и узбеками, события в Приднестровье, и, наконец, на Донбассе.

В период становления Советского государства у руководства страны возникла идея объединить все территории экономического Донбасса в один регион, которым экономически было бы проще управлять. Тогда из Харьковской, Екатеринославской, Ростовской, Луганской и Донецкой областей в 1919 году была образована Донецкая губерния со столицей в Луганске, ставшая частью УССР. В этот регион были включены сравнительно большие территории РСФСР. Сделано было это для того, чтобы тяжелой промышленностью уравновесить аграрную экономику УССР. Хотя население Донецкой губернии было в основном русским, но более богатые и лучше финансируемые украинские образования привлекали партийную элиту Донбасса.

Когда в 1922 году возникло новое политическое образование СССР, то туда вошли РСФСР, Украинская ССР вместе с Закавсказской и Белорусской республиками. Донбасс и Новороссия по союзному договору отходили Украине. В новой стране велись яростные споры о территориальном подчинении Таганрогского и Шахтинского округов, представлявших большую ценность в промышленном отношении. После сложных и продолжительных переговоров в октябре 1924 года состоялась передача Шахтинского, Сулиновского, Владимирского, Усть-Белокалитвенского, Ленинского, Глубокинского, Федоровского, Каменского, Николаевского, Матвеево-Курганского и Советинского районов в состав России. Российским становился Таганрог с четырьмя районами. Одновременно с этим согласно территориальным притязаниям УССР Украине отошли территории центрально-черноземного региона России – отчасти «по этнографическим соображениям». В январе 1925 года решением спецкомиссии ЦИК СССР под председательством М. Калинина был окончательно решен вопрос о новых границах Украины и Росиии – Украине передавались южные части Грайворонского уезда и Муромской волости, часть Путивльского и Курского уездов, Троицкая волость Валуйского уезда Воронежской губернии, часть Уразовской волости, свыше десятка селений Брянской губернии и Семеновская волость Гомельской губернии. Правда, России отошла часть украинской Донецкой губернии.

Необходимо заметить, что эти районы составляли не больше одной трети всех тех территорий, которые были во владении России до основания Донецкой губернии. Советы совершили множество ошибок, которые впоследствии породили немало проблем. Трудно себе представить, каким бы был мир сегодня, если бы Ростов и Таганрог были в составе Украины. Территориальные споры о принадлежности тех или иных округов к УССР или РСФСР велись между советскими республиками вплоть до 1928 года, так как никто не хотел уступать важные в социально-экономическом плане регионы. В их число вошли споры о передаче ряда сел Брянской и Курской губерний. Этот вопрос был уже окончательно решен только в 1928 году.

Сейчас мало кому известно что-то об истории Одесской республики. Она возникла в январе 1918 года, когда большевики вместе с бандитской компанией Мишки Япончика (настоящее имя – Мойше-Яков Вольфович Ви́нницкий; 1891–1919) свергли власть Центральной рады и объявили о создании Одесской республики. В январе 1918 года дружина Мишки Япончика совместно с большевиками, анархистами и левыми эсерами освободила Одессу от излишней украинизации. В начале 1919 года во время австро-германских оккупации они активно сотрудничал с большевистским подпольем, через Г.И. Котовского.

В мае 1919 года дружина Япончика получила разрешение сформировать отряд в составе 3-й Украинской советской армии, позднее преобразованный в 54-й советский революционный полк имени Ленина. Полк Япончика был собран из одесских уголовников, боевиков-анархистов и мобилизованных студентов Новороссийского университета. Красноармейцы Япончика не имели единой формы, многие ходили в шляпах канотье и цилиндрах, но каждый считал делом чести носить тельняшку. Полк был подчинен бригаде Котовского в составе 45-й стрелковой дивизии И.Э. Якира, и в июле направлен против войск Симона Петлюры. По данным исследователей в итоге на фронте оказалось лишь 704 человека из 2202 человек общего состава. Тогда комдив И. Якир предложил разоружить полк Япончика как ненадежный. Тем не менее, командование 45-й дивизии признало полк «боеспособным», хотя бандиты всячески сопротивлялись попыткам наладить военное обучение.

Первая атака полка в районе Бирзулы против петлюровцев была успешной, но последовавшая на следующий день контратака петлюровцев привела к полному разгрому полка. Уголовники Япончика сбежали с поля боя. Они решили, что уже «навоевались» и захватили пассажирский поезд, чтобы вернуться в Одессу. Однако поезд до Одессы не дошел и был остановлен отрядом Красной Армии. Япончик попытался оказать сопротивление – и был застрелен на месте. Оставшиеся «бойцы» 54-го полка были частично перебиты кавалеристами 17-йдивизии Червонного казачества. Уцелевшие 50 человек были направлены на принудительные работы.

Необходимо обратить внимание, что все события, выводившие всю Новороссию из состава УНР и даже из Советской Украины, проходили и в царское время, и при Временном правительстве и Центральной Раде, и в советское время. Они носили стихийный национальный прорусский характер. И за прошедшие сто лет ничего не изменилось. Из истории следует, что в настоящее время во всем виноватыми оказались большевики-ленинцы.

Трехлетнее пребывание Фрунзе на Украине окончилось замечательными успехами в деле уничтожения вчерашних махновских союзников по взятию Крыма, установления советской власти в Одессе, а также в разгроме банд петлюровцев и Тютюнника, которые по приказу Фрунзе были разгромлены Г.И. Котовским в августе 1921 года. Немаловажным делом явилось выполнение прямых указаний Ленина по обеспечению поставок соли в РСФСР, изъятию церковных ценностей юга России и, наконец украинизация Малороссии и превращения русских в украинцев (см. карту «Территориальных формирований современной Украины»), которые стали ареной политических разногласий между РФ и Украиной с 2014 года. Своими последними успехами М.В. Фрунзе существенно укрепил свои позиции в правящей верхушке большевиков.

5.3. Действительные причины братской помощи Советской России режиму Кемаля Ататюрка

Даже имея вокруг себя команду из военных профессионалов, М.В. Фрунзе совершил ряд ошибок при взятии Крыма, которые могли бы повлиять на взаимоотношения Советской России и Турции. В силу ряда причин М. Фрунзе позволил русской армии Врангеля покинуть Крым и увести почти весь Черноморский флот. Этим был нанесен огромный вред Советской республике. Можно себе представить, что в ноябре 1920 года огромная боеспособная армия из солдат и офицеров в количестве 116 758 единиц плюс весь Черноморский флот оказались у берегов Турции. Вчерашние союзники России по Первой мировой войне, оккупировавшие Турцию, разрешили Русской армии и сопровождавших ее гражданских беженцев разместиться в лагерях в четырех пунктах:

– Константинополь и окрестности – для штаба главнокомандующего и беженцев, всего 37 500 человек;

– Галлиполийский полуостров – для 1-го Армейского корпуса, 18 000 человек;

– Чаталджа – для Донского казачьего корпуса, 21 000 человек;

– остров Лемнос, Греция – для Кубанского казачьего корпуса, 16 000 человек;

– в госпиталях на Принцевых островах, формально остававшимися тогда еще российскими территориями, находилось 5500 человек и еще 45 000 человек на рейде Моды.

Кубанский казачий корпус на острове Лемнос

Служащие армии Врангеля находились в своих военных лагерях на положении интернированных. Вначале главнокомандующий был изолирован от подчинявшихся ему войск, находясь, фактически, под домашним арестом на яхте «Лукулл», стоявшей на Константинопольском рейде, что объяснялось французскими оккупационными властями в Турции как забота о его «собственной безопасности».

Появление десятков тысяч военных и гражданских русских заметно изменило внешний облик Константинополя, который быстро, особенно в районе Каракей, начал приобретать новый вид. Беженцы размещались в гостиницах, монастырях, госпиталях, фабриках, а некоторые жили прямо в помещении или на лестнице русского посольства, на улице Пера быстро появились русские рестораны, кабаре, кондитерские и аптеки, стали выходить русские газеты самого различного политического содержания.

В своих мемуарах последний начальник Петроградского охранного отделения Константин Глобачев, бывший тогда в Константинополе писал: «Все знали, что Врангель во что бы то ни стало хочет сохранить армию, но для чего, что и когда он будет с нею делать, этого никто не знал…», но в штабе Врангеля эти планы уже рассматривались.

Обосновавшаяся в Турции армия Врангеля потенциально могла даже при наличии французских оккупационных сил удерживать под контролем Константинополь и Проливы, воевать против Мустафы Кемаля, а при изменении международной конъюнктуры объединиться с ними и двинуться в Закавказье, чтобы при благоприятной ситуации в России выступить единым фронтом против большевиков. Эту мысль бывшие русские дипломаты из миссии в Константинополе подсказали П.Н. Врангелю. Командующему Русской армией нужно было предложить Антанте свою армию для обороны Проливов от войск Мустафы Кемаля. Союзники отвергли это предложение, сославшись на 178-ю статью Севрского договора. На самом деле англичане и французы испугались того, что части Русской армии попросту захватят Константинополь и Босфор, оккупируют Черноморское побережье и часть Грузии. В случае неудачного расклада событий, Русская армия может передать проливы Советской России в обмен на прощение.

Русские Офицеры в Константинополе, 1920 год

Ряд исследователей Белого движения считают, что союзное командование в Константинополе, где доминировала Франция, изображало врангелевцев в качестве «защитников царизма» и «вооруженных наемников трудящихся масс». В то время, как британское военное министерство в парламенте выступило со специальным докладом, в котором моделировалась ситуация, при которой армия Врангеля может пойти на столкновение с союзным командованием, что «угрожает интересам его величества». При этом не исключался сценарий развития событий, при котором в Советской России мог быть осуществлен переворот с отстранением от власти большевиков. В этом случае любая другая политическая сила от социалистов-революционеров и до монархистов включительно, денонсирует Брестский договор марта 1918 года, а потом заявит о своем возвращении в ряды Антанты, принимая участие в формировании нового послевоенного миропорядка на Ближнем Востоке.

По этой причине разведка союзных держав усилила контроль над деятельностью Врангеля и его военной администрацией. Упомянутый нами К. Глобачев рассказывает об этом: «Дело союзной разведки и контрразведки в Константинополе было поставлено из рук вон плохо. Главной причиной этого нужно считать то обстоятельство, что каждая страна имела свои отдельные органы, без общего руководства и никем не объединенные, а это являлось крупнейшим злом. Были контрразведки: английская, французская, итальянская, греческая, русская, польская, японская, украинская, сухопутные и морские и т. д… Но из всех контрразведок все-таки наибольшую активность проявляла французская. Что же касается английской, то таковая, ввиду заключенного торгового договора с советской Россией, закрыла свою русскую секцию и замаскировалась тем, что приняла на свое иждивение украинскую контрразведку. Вследствие такой постановки дела большевистские разведывательные органы и пропагандисты могли спокойно работать, и коммунистическая пропаганда в Константинополе прогрессивно возрастала».

Ситуация осложнялась тем, что имя Врангеля было популярно в прессе. Даже в большевистских СМИ значительно увеличилось количество публикаций о пребывании русских войск в Константинополе. Участник белого движения (в Галлиполи заместитель командира 1-го армейского корпуса генерала Кутепова) генерал-лейтенант В.К. Витковский вспоминал: «К лету 1921 года окончательно выяснилось стремление французского правительства распылить Галлиполийские войска и тем самым, как тогда казалось французам, уничтожить не только кадры Крымской армии, но и идею Белой вооруженной борьбы. С этой целью французами был выпущен ряд «обращений» и «объявлений», убеждавших русские войска выйти из подчинения их начальников и отправиться или в Советскую Россию, или в Бразилию, или еще в иные места. При этом французы не скупились на преувеличения, явно циничные и обманные». Но генерал Кутепов в такой ситуации инициативу взял на себя. Он считал, что, «достойный выход был один: уходить из Галлиполи и тем отвергнуть французский план распыления». Очень быстро родился план, детальной разработкой которого занимался офицер царской военной разведки Б.А. Штейфон, хороший знаток Кавказа и Ближнего Востока. В 1911 году окончил Императорскую Николаевскую военную академию, служил при штабе 2-го Туркестанского армейского корпуса. В 1914 году воевал на Кавказском фронте, являясь помощником начальника разведывательного отделения штаба Кавказской армии, участвовал в разработке и подготовке штурма Эрзерума. «За заслуги и деятельность на посту коменданта в Галлиполи» произведенный Врангелем в генерал-лейтенанты.

Генерал Б.А. Штейфон (1881–1945) – автор плана белых в Турции

Генерал Б.А. Штейфон после кропотливой работы представил необходимый материал для похода корпуса Кутепова с целью взять под свой контроль Константинополь. Им был разработан план, использовав отказ французов в выдаче выдачи продовольствия войскам Врангеля, вывести корпус Кутепова из Галлиполи и достигнуть параллели Константинополя, повернуть на восток, чтобы форсированным маршем занять сперва Чаталджинскую позицию, а затем и сам Константинополь. Многие эксперты считают, что это военное предприятие имело все шансы на успех.

Появление русских войск мог поддержать, находившийся у власти султан, чтобы таким образом препятствовать Кемалю овладеть османской столицей. Даже М.В. Фрунзе считал, что «правительство султана было без всякой территории, без войска, без народа и без денежных средств», но тогда и кемалистское движение было «очень мало похоже на то, что мы привыкли подразумевать под революцией, исходя из опыта нашей борьбы» (тоже по Фрунзе). При этом, существовали войска греков, старавшиеся вернуть Константинополь, которые тогда уже находились в глубине Анатолии. Сам Б. Штейфон имел с ними секретные переговоры и заручился их поддержкой. До сих пор детали договоренностей остаются неизвестными. Но в общем контексте, Афины были заинтересованность в сотрудничестве с армией Врангеля. Даже представитель союзного командования в Константинополе генерал Шапри не сомневался, что Союзный гарнизон в городе, состоящий главным образом из колониальных войск, как по своей численности, так и по духу, не мог противостоять для таких войск, какими были части 1-го Армейского корпуса генерала Кутепова.

Страны Антанты создали даже специальную комиссию, которая составляла «грамотный» прогноз дальнейшего развития событий. Но в начале апреля 1921 года на рейде Новороссийска появился пароход «Кизил-Ермак» с 2,5 тысячью репатриантов из Константинополя, переезд которых организовали французы. Руководство наркомата иностранных дел РСФСР отказалось принимать возвращавшихся. Кроме того, советских внешнеполитических ведомств извещали все государства о закрытии черноморских портов для приема беженцев из Галлиполи. Уже 22 апреля 1921 года Председатель совета народных комиссаров В.И. Ленин получил секретное письмо за подписью Чичерина, в котором сообщалось, что коллегия Наркомата иностранных дел «решительно высказывается за то, чтобы принять весьма заманчивое предложение некоего таинственного товарища Е.А., который советует установить контакт с войсками Врангеля, с тем чтобы они, получив советское оружие, деньги и обещание полного прощения, захватили Константинополь, в районе которого расположены их части… Мы, таким образом, овладеем положением в Константинополе. При этом нас нельзя будет винить за события, [якобы] развернувшиеся помимо нас. После этого мы передадим Константинополь его законным владельцам – туркам, но не ангорским кемалистам… а имеющемуся в городе… рабочему элементу, который мы сорганизуем и вооружим, формально же Константинополь будет нами передан Турецкому государству. Товарищ Е. полагает, что в тот момент наши врангелевцы без труда займут еще и Адрианополь и Салоники, там – как до этого в Константинополе – появятся наши комиссары, и едва держащиеся балканские правительства будут опрокинуты, что может иметь огромный политический эффект и дальше Балкан». Вопрос о захвате Константинополя рассматривался на Политбюро 23 апреля. По стенограмме тех времен было рассмотрено «предложение тов. Чичерина о субсидии товарищу Е.» и с участием Ленина, Сталина, Молотова, Радека, Каменева и других принято решение «одобрить». Кроме того, было решено отправить в Константинополь 20 «агитаторов» и выплачивать каждому ежемесячно по 15 000 лир. Большинство документов Политбюро и ОГПУ по этому вопросу до сих пор не рассекречено. (Источник: С.Н. Тарасов «Константинопольские следы белой русской разведки. М.: Информационное агенство Regnum, 2017).

Между тем имя В.П. Врангеля стали политически дискредитировать в русской эмигрантской печати в Европе. Его подозревали в предательстве монархических принципов, так как он опасался, что политическая реанимация лозунга «За Веру, Царя и Отечество» внесет не только смятение в ряды его армии, но и втянет в борьбу политических партий до «предрешения главного вопроса, какою быть России». Врангеля обвиняли в негласном сотрудничестве с большевиками, указывая на некоторые эпизоды. Например, с историей, остающейся до сих пор загадочной, когда 15 октября 1921 года в пять часов вечера принадлежавший итальянской пароходной компании морской лайнер «Адриа», возвращавшийся из Батума в Константинополь, неожиданно протаранил стоявшую на якоре у причала яхту «Лукулл», нанеся ей существенные повреждения, приведшие к потоплению. Вместе с утонувшей яхтой погибли или таинственно исчезли важные документы штаба барона, его личное имущество, также значительная часть финансового довольствия русской армии. Появились утверждения, что столкновение парохода с яхтой произошло не случайно. Все считали, что организаторами покушения являются большевики. Но в момент трагедии барона и его семьи на яхте не было. Мгновенно появилась версия, что барон был предупрежден одним из организаторов атаки. Через неделю в парижской газете «Возрождение» адвокат и профессиональный следователь Н.Н. Чебышев, ближайший помощник барона Врангеля, указывал на молодую русскую поэтессу Елену Феррари, которая якобы имела связь с одной из советских спецслужб. Но все могло быть наоборот: может образом политические противники Врангеля пытались нанести по нему удар и заполучить необходимые документы штаба и лишить армию денежного содержания.

Яхта Врангеля «Лукулл» в порту Константинополя

Здесь следует обратить свое внимание на воспоминания генерала-лейтенанта Белой гвардии, руководителя обороны Крыма (зима 1919–1920) А.Я. Слащева, который стал враждовать с Врангелем в Константинополе. «Если говорить о предложениях, полученных мною от Антанты, то все они исходили только от Англии и Франции. Америка и Италия держались крайне лояльно и даже сочувственно к советской власти. Англия же предлагала, конечно, только словесно, поднять восстания в районе Баталпашинск – Минеральные Воды – Пятигорск, чтобы отрезать от России и передать Англии нефтяной район… Со стороны Англии я получал предложение от Генштаба капитана Уокера о поднятии восстания на Кавказе – я обещал ему разобрать этот вопрос и, что о действиях моих он узнает…». Кратко остановимся на истории генерала А. Я. Слащева.

Полковник Я.А. Слащев

Выдающийся военный деятель Яков Александрович Слащев (1885–1929) окончил реального училища в Санкт-Петербурге в 1903 году, а через два года – Павловское военное училище. После непродолжительной службы в войсках Яков Слащев поступил и в 1911 году закончил Николаевскую академию Генерального штаба. Я.А. Слащев – активный участник Первой мировой войны. С января 1915 года он командовал ротой лейб-гвардии Финляндского полка, затем батальоном, в тридцатилетнем возрасте – в ноябре 1916 года – стал полковником. С июля по декабрь 1917 года – командир лейб-гвардии Московского полка. За период всех военных действий девять раз был ранен, награжден георгиевским оружием и боевыми орденами.

За пять месяцев с начала 1918 года по заданию генерала Алексеева в районе Минеральных Вод он формировал части Добровольческой армии, ставшей основной боевой силой белогвардейцев на юге России. После гибели в марте 1918 года под Екатеринодаром генерала Л. Корнилова и смерти генерала М. Алексеева – создателей Добровольческой армии, в командование ею вступил генерал А. Деникин. С мая по июль 1918 года Яков Александрович – офицер отряда полковника А. Шкуро, впоследствии генерал-лейтенанта и командира конного корпуса, совершившего знаменитый рейд по тылам Красной Армии.

С декабря 1919 года по февраль 1920 года он – командир 3-го армейского корпуса. Именно благодаря военному таланту Слащева, нейтрализовавшего войска Н. Махно, действовавшего на коммуникациях белогвардейцев на Екатеринославщине, Добровольческая и Донская армии смогли более-менее организованно отступить к своим южным базам.

Для прикрытия Крыма была оставлена сводная группа Я.А. Слащева, имеющая 3500 штыков и сабель при 32 орудиях. Генерал Слащев занял оборону на Перекопском перешейке в конце декабря 1919 года, упредив вторжение в Крым Красной Армии. Правда, войска Южного фронта Красной Армии 23 января взяли Перекоп и Геническ и вошли на полуостров. После того, как красноармейцы в двадцатиградусный мороз прошли несколько десятков километров по степи, их встретили отдохнувшие слащевцы, разгромили их на южуньских позициях и погнали с полуострова. Так Я.А. Слащев удержал Крым. Ему удалось затянуть Гражданскую войну на 14 месяцев.

Остатки белых войск сконцентрировались в Крыму, а перешейки полуострова по-прежнему удерживали войска Слащева. В марте А.Я. Слащеву было присвоено воинское звание генерал-лейтенант, хотя, генерал-майором он стал только почти год назад. За оборону Крыма он получил высшее признание русской армии. В августе 1920 года генерал Врангель издал приказ: «…дорогому сердцу русских воинов генералу Слащеву именоваться впредь – Слащев-Крымский!» Яков Александрович стал одним из генералов, получивших почетную приставку к своей фамилии. Достаточно вспомнить, что в Русской императорской армии были Суворов-Рымникский, Муравьев-Амурский и др. За всю историю России почетного титула «Крымский» были удостоены два человека: Василий Долгорукий, освободивший Крым в войну 1768–1774 годов, и генерал Слащев, который в течение года удерживать Крым в Гражданской войне. Бойцы Красной армии трижды захватывали Сальковский и Перекопский перешейки, даже проникали вглубь полуострова, но трижды Слащев во главе боевых подразделений отбрасывал их назад. К тому времени численность красных в десять раз была больше белых, но тактика, избранная Слащевым, давала неожиданные результаты. Все операции, разработанные командующим, тщательно изучались в штабах красных командиров на самом высоком уровне.

Штаб Слащева в Крыму располагался в пассажирском вагоне поезда и был доступен каждому. В вагоне царил не военный порядок, а была атмосфера любителя птиц. По всюду сидели любимые им птицы. На его ментик (куртка) офицера лейб-гвардии Гусарского Его Величества полка из белого сукна с широкой черной каракулевой выпушкой по борту и обшлагам, часто садился белый попугай. Командира постоянно сопровождал его ординарец Никита Нечволодов (Нина Николаевна Нечволодова – жена генерала). По ночам к ним часто приезжал петь сам Александр Вертинский, который в конце 1917 года отправился в большой гастрольный тур, продлившийся более двух лет.

История знакомства Якова Слащева и медсестры Нины Нечволодовой, которая в 1916 году во время Брусиловского прорыва имела на груди два Георгиевских креста, заслуживает внимания. В 1918 году Нина вступает в казачий отряд Андрея Шкуро, выбивший красных из города Кисловодска. Начальником штаба отряда Шкуро был полковник Яков Слащев. (Интересно, что брат Нины – также белый офицер – в этом году служил в Грозном). Так в апреле 1919 года встретились двадцатилетняя сестра милосердия и тридцатитрехлетний генерал. Командир гвардейского полка, четырежды раненный в огне сражений Первой мировой войны, награжденный Георгиевским оружием, герой обороны белого Крыма, Яков Слащев был человеком импульсивным, авантюрным и амбициозным. В огне гражданской войны он проявил себя как смелый командир и талантливейший полководец. В апреле 1919 года в ходе боев на Акмонайских позициях Слащев был ранен тремя пулеметными пулями в легкие и в живот. Селение, в которое привезли тяжелораненого Слащева, было захвачено атакой красных.

Генерал-лейтенант Я.А. Слащев-Крымский (1885–1929)

Со слов очевидца, следует: «Спасла Слащева молоденькая сестра милосердия, бывшая при гвардейском отряде… Она верхом направилась в селение, где Слащев лежал в жару и беспамятстве, взвалила раненого на лошадь и прискакала к отряду… Эта сестра милосердия неотлучно находилась при боровшемся со смертью Слащеве и выходила его. Вскоре после выздоровления Слащев женился на ней. Его первый брак был несчастным. Эта же вторая его жена вполне ему подходила: под видом ординарца (из вольноопределяющихся) она безотлучно находилась при Слащеве и сопровождала его в бою и под огнем». «Ординарец Нечволодов» сопровождала его во всех боях и походах, дважды раненная и не раз спасшая мужу жизнь», – вспоминал другой белый сослуживец. Приведем еще один удивительный пример. 22 марта 1920 года Слащев приказал своим частям овладеть Чонгарской гатью. Все командиры поочередно отказались вести людей на верную смерть. «В таком случае я сам атакую противника и захвачу его!» – сказал Слащев и приказал «ординарцу Никите» передать приказ начальнику Константиновского военного училища прибыть с училищем и музыкой на позицию. Воодушевив прибывших несколькими словами, Слащев сам повел 250–300 юнкеров на мост – под звуки оркестра, в колонне, отбивая шаг, точно на церемониальном марше. С генералом Слащевым и «ординарцем Никитой» впереди юнкера прошли по мосту и бросились в атаку на противника, который бросил пулеметы, не пытаясь даже стрелять». Сам генерал Слащев вспоминал: «Не прошло и десяти минут, как пришло донесение, что штаб-ротмистр убит, а ординарец Нечволодов ранен… Надо было прибегнуть к последнему средству – личному примеру начальника. Я отдал приказ юнкерам построиться в колонне по отделениям и двинул ее на гать». Во главе юнкеров шли еле оправившийся от ран генерал и раненая женщина….

Нина Николаевна Нечволодова (1899-?), жена генерала Я.А. Слащева

Во время эвакуации в Константинополь отчаяние и сомнения в правоте своего дела не покидали Я.А. Слащева. Глубоко морально подавленный Слащев отстраняется от командования перед последними боями за Крым. За критику командования после Слащев был отдан под суд и разжалован в рядовые без права ношения мундира. В ответ на бесправные действия командования в январе 1921 года Слащев издал книгу «Требую суда общества и гласности», где обстоятельно рассказал о своей деятельности на фронте и обвинил Петра Врангеля в потере Крыма. После увольнения из Русской армии Земский союз предоставил Слащеву ферму под Константинополем, где он разводил птицу и прочую живность. Но любви к сельскому хозяйству у бывшего успешного генерала не оказалось. Практически доходов он почти не имел и серьезно бедствовал. Все тяготы с ним разделяла Нина Николаевна с маленькой дочерью.

Тем временем барон Врангель неоднократно заявлял, что «русской армии еще придется сыграть свою роль, и в самом недалеком будущем». Ведь десятки тысяч белогвардейцев, хотя и были разоружены, но сохранили организационную структуру и дисциплину. Возможность нападения Врангеля на РСФСР при поддержке бывшей Антанты еще сохранялась.

О противоречиях в руководстве Русской армии в Турции было известно в ВЧК и Разведывательном управлении Красной Армии, которые вели работу по разложению врангелевцев. В феврале 1921 года по заданию Ф. Дзержинского и Л. Троцкого в Константинополь прибыл специальный уполномоченный ВЧК Я. П. Тененбаум. Он провел первые переговоры со Слащевым о возвращении в Россию. В мае и сентябре агент ВЧК «Богданов» беседовал со Слащевым уже конкретно о способе возвращения в Москву. Само возвращение Слащева в Россию было утверждено почти всеми членами Политбюро ЦК РКП(б), кроме воздержавшегося В. И. Ленина.

Решение Политбюро было выполнено осенью того же года, когда 21 ноября генерал Я.А. Слащев, с женой, генерал А.С. Мильковский, полковник Э.П. Гильбих, капитаны Трубецкой и Баткин на итальянском пароходе «Жан» нелегально прибыли в Севастополь. Здесь Слащев был встречен главой ВЧК Ф.Э. Дзержинским и на его личном поезде доставлен в Москву. 23 ноября газета «Известия» опубликовала правительственное сообщение о возвращении Я.А. Слащева и его офицеров, а 24 ноября появилось обращение Слащева к офицерам и солдатам армии Врангеля с призывом последовать его примеру и вернуться в Россию.

В кадровый состав РККА кроме Слащева были зачислены генерал Мильковский и полковник Гильбиха. Правда, никому из них не предоставили строевых должностей в войсках. Мильковский служил в инспекции артиллерии, а Гильбих – во вспомогательных частях. Остальных членов группы направили в различные гражданские учреждения. В ноябре 1921 года ВЦИК принял декрет об амнистии, по которому рядовые белогвардейцы приравнивались к военнопленным Первой мировой войны. В течение этого года в большевистскую Россию вернулось около 7 000 солдат и казаков, находившихся в Константинополе.

Возвращение в Россию такого человека, как генерал Слащев, давало в руки новой власти сильные козыри. Недавно обнародована часть документов, в том числе Политбюро ЦК РКП(б) и разведывательного управления штаба РККА, раскрывающих замысел намеченной акции. Выписка из протокола заседания Политбюро ЦК РКП(б) от 16 ноября 1921 года, в частности, свидетельствует: ВЧК по согласованию с военным ведомством и Наркоминделом (Уншлих, Троцкий, Чичерин) составила план возвращения группы Слащева.

Вернувшийся на родину генерал Слащев был амнистирован, причем об этом ходатайствовал командующий Южным фронтом М. Фрунзе. Он был зачислен в кадры РККА и назначен ведущим преподавателем Высшей тактическо-стрелковой школы комсостава имени III-го Интернационала «Выстрел», организованной для подготовки командного состава Красной армии. Для Слащева все складывалось благополучно. Его супруга Нина Николаевна на курсах «Выстрел» руководила любительской театральной студией (об этом есть в воспоминаниях близких знакомых писателя Булгакова). В 1925 году объединение «Красное кино» пригласило Слащева в качестве консультанта, а также исполнителя собственной роли в художественном фильме «Врангель» по сценарию Л.О. Полярного и М.И. Перцовича. Нина также должна была сыграть в этом фильме. Кроме того, Нина Николаевна занималась литературной деятельностью. У нее был даже свой литературный псевдоним – «поручик Нечволодов».

До середины тридцатых годов курсы «Выстрел» размещались в историческом здании Екатерининского дворца. В дореволюционное время здесь размещались 1-й и 2-й Кадетские корпуса, а сейчас находится Академия бронетанковых войск. Это здание с величественной колоннадой было построено в 1796 году архитектором К. Бланком при участии Д. Кваренги и К. Тона. Оно сохранившейся до нашего времени. Ведь в Екатерининском дворце на протяжении более ста лет воспитывались офицерские кадры России.

Известными учениками по курсам «Выстрел» были будущие маршалы Советского Союза Василевский, Толбухин, Малиновский. Генерал армии дважды Герой Советского Союза П.И. Батов вспоминал о Слащеве: «Преподавал он блестяще, на лекциях народу полно, и напряжение в аудитории порой было, как в бою. Многие командиры-слушатели сами сражались с врангелевцами, в том числе и на подступах к Крыму, а бывший белогвардейский генерал, не жалея язвительности, разбирал недочеты в действиях наших революционных войск. Скрипели зубами от гнева, но учились». Тем временем Яков Александрович усиленно стремился получить обещанный ему лично Дзержинским корпус в действующую армию. Однако это не мешало генералу близко общаться со слушателями, задерживаться после лекций и устраивать на своей квартире семинары по истории гражданской войны.

Бывший Екатерининский дворец. Москва, 1-й Краснокурсантский проезд, 3/5

Чрезвычайно показателен такой случай. Во время лекции генерал Слащев в присутствии С.М. Буденного заявил о недостатках командования РККА в ходе военного конфликта с Польшей. В ответ вчерашний лихой наездник элитных конюшен, а с приходом советской власти командующий Первой конной армией РККА в годы Гражданской войны вскочил, выхватил пистолет и несколько раз выстрелил в сторону бывшего белого генерала, но не попал. Генерал не дрогнул, а подошел к нему и назидательно сказал: «Как вы стреляете, так вы и воевали».

Сам Яков Александрович к смерти на поле боя бывал близок неоднократно. Он имел девять ранений, последнее из которых – контузия в голову. Болеть старался на ногах, не выходя «из строя». Можно сказать, то, что на роду написано, то и будет. Потому что, как оказалось, его ждала совсем другая гибель. 11 января 1929 года Слащева застрелил бывший командир взвода РККА Лазарь Львович Коленберг, отомстив, вроде бы, за своего брата, расстрелянного по приказу генерала Слащева десять лет тому назад в Николаеве. Следствие по убийству Я.А. Слащева вело ОГПУ, передавшее его в Московскую прокуратуру, которая в мае 1929 года прекратила дело – убийца был признан сумасшедшим. Однако, у современных историков есть предположение, что советская власть аккуратно убирала «лишних», опасных людей – бывших белых офицеров, до которых могла дотянуться. Примеров тому существует множество.

Происходящие события января 1929 года можно связать с началом репрессий в СССР против бывших офицеров и генералов царской армии, когда сотни бывших офицеров, служивших в РККА, в 1930–1931 годах были арестованы и осуждены более 3 тысяч человек по делу «Весна». Нет ничего удивительного, что агенты ОГПУ установили за Слащевым настоящий контроль. Как показали сослуживцы генерала, арестованные по делу «Весна», он отличался совершенно невероятным пьянством. На его квартире, где проводились семинары, гости и хозяин часто напивались до такого состояния, что ни о каких «политических разговорах», на которых мечтали подловить генерала, и речи быть не могло. Первоначально у чекистов родилась мысль инкриминировать Слащеву умышленное спаивание молодых слушателей курсов «Выстрел». Затем от этой идеи отказались как от совсем уж банальной. В конечном итоге генерала решили убрать без ареста и суда. К нему подослали убийцу, некоего Л. Коленберга, будто бы мстившего за расстрелянного Слащевым брата. Потом его признали невменяемым и освободили от наказания. Блестящее решение в каскаде политических убийств ОГПУ. Как показали исследования Я.Ю. Тинченко, выполненные на основании 3496 дел оперативно-следственных разработок ОГПУ, в 1921–1931 годах были вычищены почти все офицеры и генералы императорской армии в том числе служившие на командных должностях в РККА. Что касается жены и дочери Слащева, то после января 1929 года их следы теряются и, если сравнить последующие годы репрессий, становится очевидным их нежелание оставаться на виду.

Как видно из всего содержания параграфа, есть основания предполагать, что В. И. Ленин и советское правительство оказывало свою «бескорыстную помощь» не только ради прекрасных слов Мустафы Кемаля о борьбе с империализмом, а, чтобы выбить союзников и врангелевцев из области Проливов и тем самым исключить возможность вторжения нового союзного флота в Черное море и десантов интервентов на Кавказ. Именно ради этого советское правительство пожертвовало Турции Карсскую и Ардаганскую области, принадлежавшие до 1914 года Российской империи. Силы Мустафы Кемаля резко возросли. Пользуясь громадной большевистской помощью, он нанес поражение грекам в Малой Азии и способствовал конечному расформированию войск Врангеля по всей Европе. Ко всему прочему советским военным начальникам Фрунзе и Ворошилову удалось запечатлеть себя в бронзе на стамбульской площади Таксим в памятнике турецким революционерам во главе с Мустафой.

Подведем итог начала сближения советской Россией и Мустафы Кемаля за 1920–1921 годы, которое было связано не только родством душ В. Ленина и антиантантовской позицией Турции. Полуголодная и миллионами умирающая от голода Россия более чем щедро, именно по-царски, в два приема оказала помощь Турции. Сближение привело к дружеским объятиям – переговорам в Москве и Московскому договору 1921 года. При этом Договор был подписан без участия Армении. Ататюрк обставил Ленина и Россию и добился ценнейших территориальных приобретений в основном за счет Армении. В Закавказье он получил 26 тысяч кв. км, из них 24 тысячи были территорией Республики Армения. В последующем Кемаль продолжил успешно лукавить. С одной стороны, он торжественно заявлял о своем неослабном стремлении поддерживать отношения с СССР, с другой – проводил реальную и эффективную политику сближения с Европой и США.

Уже 8 сентября 1920 года в Эрзерум прибыла первая партия советской помощи, о которой договорился Халиль-паша, которого Мустафа Кемаль отправил в Москву с неофициальной миссией до начала работы ВНСТ. В результате переговоров с Львом Борисовичем Каменевым (Розенфельдом) Совнарком принял решение тайно выделить Турции миллион золотых рублей. Посланник Кемаля возвратился в Турцию через Кавказ вместе с советской дипломатической миссией во главе с советником Я.Я. Упмал-Ангарским. Миссия, несмотря на сложности, доставила около 500 кг золота в слитках, что составило примерно 125 тысяч золотых турецких лир. Двести килограммов было оставлено для нужд Восточной турецкой армии. Остальные 300 кг были отвезены в Анкару и были потрачены на жалование государственным служащим и офицерам. Любые перевозки вооружения, боеприпасов и снаряжения осуществлялись по морю из Новороссийска и Туапсе в Самсун, Трабзон и Инеболу, откуда они переправлялись во внутренние районы Анатолии.

В течение сентября 1920 года турецкая армия получила 3387 винтовок, 3623 ящика с боеприпасами и примерно 3000 штыков. В основном винтовки были трофейными германскими – теми, что состояли на вооружении турецкой армии. За все годы войны за независимость, согласно официальным турецким данным, поставки Советской Россией вооружения и боеприпасов составили: винтовок – 37 812 штук, пулеметов – 324, патронов – 44 587 ящиков; орудий – 66 штук, снарядов – 141 173 штук.

В общей сложности Россия оказала Национально-освободительное движению Турции огромную помощь. Советская Россия в пересчете на турецкую валюту передала Анкаре примерно 80 миллионов лир. В то время бюджет Меджлиса на 1920 год составлял 63 018 354 турецких лиры, а в 1921 году – 79 160 058 турецких лир. Расходы министерства обороны правительства Анкары составили в 1920 году 27 576 039 турецких лир, в 1921 году – 54 160 058 турецких лир. Получается, что большевики профинансировали 50 % расходов на создание современной Турции в 1920–1921 годы. Всего в войне за независимость против Греции, Франции и Англии более половины всех использованных турецкими войсками патронов были доставлены из России. Кроме того, в середине августа 1920 года Москва передала правительству Анкары два военных корабля – эсминцы «Живой» и «Жуткий» и два самолета, поскольку у новой турецкой власти не было никакого вооружения и флота, чтобы перевозить военные грузы.

Как мы сообщали из поездки в Москву представитель Турции Халиль-паша в августе 1920 году привез 1 миллион рублей золотом (что составило 500 кг золота). В сентябре того же года через Юсуфа Кемаль-бея был направлен еще 1 миллион золотых рублей, а после подписания советско-турецкого договора о дружбе и братстве 16 марта 1921 года – еще 10 миллионов золотых рублей. Итого, только золотыми деньгами помощь составила шесть тонн золота!!! Напомним, что помощь шла из разоренной мировой и гражданской войнами голодающей большевистской России.

5.4. Жизнь и смерть советского командарма Фрунзе полна загадок

В начале 20-х годов роль В.И. Ленина в руководстве страной стала уменьшаться из-за тяжелой болезни вождя. Началась борьба за власть между Троцким и триумвиратом Сталина, Зиновьева и Каменева. Примкнув к триумвирату, Фрунзе выступил на октябрьском пленуме ЦК 1923 года с обличительной речью против Троцкого, занимавшего тогда посты военного наркома и председателя Реввоенсовета. Фрунзе заявил, что из-за Троцкого в армии воцарился хаос, существует неоправданные смены командиров. В заключении Фрунзе сделал вывод, что Красная Армия в настоящий момент не подготовлена к какому-то серьезному конфликту, тогда как в Германии назревает революционная ситуация. В армии нет плана мобилизации, нет ясных инструкций по использовании различных видов оружия.

В начале 1924 года со своих должностей были удалены видные троцкисты: начальник Политуправления Реввоенсовета (ПУР) Антонов-Овсеенко и заместитель Предреввоенсовета Склянский. На место Эфраима Склянского был назначен Фрунзе, который продолжил смещать сторонников Троцкого. В конце января 1925 года Троцкий потерял должности военного наркома и председателя Реввоенсовета. Эти две должности занял М.В. Фрунзе.

Перечислим должности, которые занимал Михаил Фрунзе с февраля 1924 года – уполномоченный РВС СССР при СНК Украинской ССР, с марта – заместитель председателя РВС СССР и наркома по военным и морским делам СССР, одновременно с апреля – начальник Штаба Рабоче-Крестьянской Красной Армии (РККА), начальник Военной академии РККА, уполномоченный наркома по военным и морским делам при СНК РСФСР. В январе 1925 года назначается председателем РВС СССР и наркомом по военным и морским делам СССР, одновременно с февраля – член Совета Труда и Обороны СССР.

По инициативе Фрунзе в 1924 году была проведена реорганизация РККА. Самое главное, что он добился упразднения института политических комиссаров в армии. Они были заменены помощниками командиров по политчасти без права вмешиваться в командные решения. В 1925 году новый нарком произвел ряд перемещений внутри командного состава, в результате чего во главе военных округов оказались руководители, подобранные по принципу профессиональных качеств без учета партийной лояльности. Эта позиция чрезвычайно раздражала Иосифа Сталина. «Какие это коммунисты? Все эти Тухачевские, Корки, Уборевичи, Авксентьевские? Все это хорошо для 18 брюмера (бонапартистского переворота), а не для Красной армии». Цитата приводится со слов Льва Мехлиса – заведующего бюро секретариата ЦК, закончившего шесть классов еврейского коммерческого училища в Одессе.

На протяжении своей недолгой деятельности М.В. Фрунзе на посту наркома продолжал заменять сторонников Троцкого в военном руководстве РККА, но тем не менее он не являлся членом сталинской группировки. Он оставался независимым и обладал определенным авторитетом в войсках, что, конечно, не могло устраивать партийную верхушку. Сомнительно, чтобы у Фрунзе были какие-либо бонапартистские намерения. Однако для окружающих он оставался загадочной и необычной фигурой в партийных верхах.

М.В. Фрунзе принимает парад войск на Красной площади. 1925 год

Фрунзе оформил новую советскую военно-морскую доктрину, согласно которой Красная Армия строилась по принципам прежнего устройства царских войск, и перестала быть большевицкой милицией. К числу этих новшеств относились развитие десантных и танковых войск, технические изобретения в области артиллерии, автоматического оружия и т. д. Фрунзе стоял во главе Красной Армии лишь 18 месяцев. За это короткое время Красная армия вышла из постоянных перетрясок, которые сопровождали ее с момента рождения.

К заслугам Фрунзе надо отнести то, что он внес весомый вклад в теорию и практику военного искусства. Под его руководством велись дискуссии по вопросам военного строительства, проблемам будущей войны и были заложены основы военно-научной работы в Вооруженных Силах. Именно Фрунзе принадлежит большая заслуга в разработке советской военной доктрины. Путем анализа опыта Первой мировой и Гражданской войн он сделал ряд обобщений по вопросам военной теории в стратегическом, оперативном и тактическом масштабах. Основным видом военных действий считал наступление в сочетании с высокой маневренностью. Он придавал большое значение выбору направления главного удара и созданию мощных ударных группировок, но не умалял и роли обороны. В своей деятельности он уделял большое внимание подготовке тыла страны как основы оборонной мощи Советского государства, техническому оснащению армии и флота. Эти вопросы были рассмотрены им в фундаментальных трудах: «Единая военная доктрина и Красная Армия» (1921), «Регулярная армия и милиция» (1922), «Военно-политическое воспитание Красной Армии» (1922, опубликовано в 1929), «Фронт и тыл в войне будущего» (1924, опубликовано в 1925), «Наше военное строительство и задачи Военно-научного общества» (1925). Добавим к этому, что Фрунзе лояльно относился к партийной оппозиции, чего Сталин не мог терпеть. «Конечно, оттенки должны быть и будут. У нас ведь 700 000 членов партии, руководящих колоссальнейшей страной, и нельзя требовать, чтобы эти 700 000 человек по каждому вопросу мыслили одинаково», – писал по этому поводу наркомвоенмор.

Тем временем «усатые, и бородатые властолюбцы» не теряли время даром. Они всеми силами производил чистку партийного аппарата теми методами, что приняты в их уголовном прошлом. В 1921-м известный революционер, с 1921 года секретарь Московского комитета РКП(б), член ВЦИК Артем (Ф.А. Сергеев) погиб при крушении аэровагона на трассе Тула-Москва. В конце мая 1924 года после очередной внутрипартийной дискуссии в результате операции язвы желудка скончался известный большевик первый нарком по делам торговли и промышленности, председатель Центральной ревизионной комиссии РКП(б) В. П. Ногин. Такая смерть далеко не частая в стенах клиники под присмотром опытных специалистов.

В марте 1925 года по пути из Кремля домой от «сердечного приступа» умирает председатель ЦИК СССР Нариман Нариманов, никогда не жаловавшийся на боли в сердце. 22 марта для встречи с Троцким в Сухуми на самолете из Тифлиса погибают первый секретарь Закавказского крайкома РКП(б) тов. А. Мясников (Мясникян), председатель Закавказского ГПУ А. Могилевский и уполномоченный наркомата почт и телеграфов (в прошлом известный чекист и основатель ВЧК) Г. Атарбеков. 27 августа в одном из озер в штате Нью-Йорк таинственным образом погибает бывший заместитель Троцкого Эфраим Склянский. К этому надо добавить, что в период 1929–1931 годов в авиакатастрофах погибает герой Гражданской войны, первый четырехкратный кавалер высшей награды СССР (на тот момент) – ордена Красного Знамени Я.Ф. Фабрициус, затем «отец советского военного оперативного искусства» комкор В. К. Триандафиллов, а вместе с ним в этой авиакатастрофе комкор К. Б. Калиновский, Герой Гражданской войны, награжденный двумя орденами Красного Знамени, разработчик применении крупных танковых сил в наступательных операциях. При этом идеи русского «блицкрига» летят в помойное ведро.

Начальника Оперативного управления Штаба РККА В.К. Триандафиллов (1894–1931)

Пока в России взрывались самолет, а в Америке в озерах топили людей, то в Москве их давили паровозами. Через сутки после гибели Склянского под колесами паровоза на подмосковной станции Перово погиб давний знакомый Фрунзе член Реввоенсовета 6-й армии во время Перекопской операции, член бюро Иваново-Вознесенского губкома партии, председатель Авиатреста В.Н. Павлов – старый соратник Фрунзе, товарищ по их совместной работе в Иваново-Вознесенском губкоме, ставший с годами сторонником Троцкого. Невольно возникает мысль: не многовато-то «случайностей»?

Сталин никогда не забывал «пещерного совещания» летом 1920 года, которое состоялось в гроте недалеко от Кисловодска. На нем присутствовали отдыхающие на Кавказе Зиновьев и Каменев, и приглашенные партийные деятели той поры. Фрунзе там присутствовал в качестве военной составляющей «путча». От Сталина это подолгу скрывали. Обсуждался вопрос об ограничении у Сталина властных полномочий в связи с тяжелой болезнью Ленина. Ни один из участников этого совещания не умер своей смертью. В живых остался Климент Ворошилова, который, скорее всего, был там глазами и ушами вождя.

Вскоре после этого Сталин приказывал органам ОГПУ, затем НКВД присматривать за женами своих соратников, имевших «неправильное» социальное или национальное происхождение. Вождя бесило «засилье» еврейских жен в его ближайшем окружении, даже на самом партийном верху. Например, на еврейках были женаты многие русские члены ЦК и даже Политбюро в двадцатые и тридцатые годы: Молотов (Перл Карповская, она же Полина Жемчужина), Ворошилов (Голда Горбман), Бухарин (сначала Эсфирь Гурвич, потом Анна Лурье), Рыков (Нина Маршак), Калинин (Екатерина Лорберг), Киров (Мария Маркус), Куйбышев (Евгения Коган), Андреев (Дора Хазан, она же Сермус), Орджоникидзе (Зинаида Павлуцкая), Крестинский (Вера Иоффе), Постышев (Татьяна Постоловская), Луначарский (Наталья Розенель), Межлаук (Чарна Эпштейн), Ежов (Евгения Файгенберг-Хаютина-Гладун) и еще многие другие. Даже помощник Сталина выбрал себе в жены Брониславу Соломоновну Вайнтрауб. Такие жены, по мнению Сталина, могли представлять интерес для вражеских разведок. Что касается Софьи Алексеевны, жены Фрунзе, то она постоянно болела, долго лечилась в Финляндии. Даже на похороны мужа ее выписали из больницы. Ходить она не могла. Ее несли на носилках. Смерти мужа она не перенесла и через год покончила с собой, оставив двух малолетних детей.

Григорий Иванович Котовский (1881–1925) – советский военный и политический деятель, участник Гражданской войны

Все это «мелочи» в сравнении с тем, что произошло 6 августа 1925 года. Под Одессой «в результате предмета ревности» был убит легендарный комбриг Григорий Котовский. Это был человек, с которым Михаила Фрунзе связывали особые отношения. Всякому было понятно, что новый наркомвоенмор Фрунзе всегда благоволил к Григорию Ивановичу (ведь они оба «бессарабцы»). Он всячески помогал ему в карьерном росте. Постепенно Котовский становится правой рукой Фрунзе в армии. Уже 1925 году Фрунзе принял решение назначить Котовского своим заместителем (Наркомвоенмора и председателя Реввоенсовета). Тогда и прозвучали роковые выстрелы перед самым назначением последнего на новую должность. Совершенно не известно, как бы сложился тандем Фрунзе – Котовский, если бы не тот «убийственный год». Все, что случившееся с Котовским вряд ли можно было назвать случайностью. Очень сомнительно, что прославленного «бессарабца» застрелили на «романтической почве». Все выглядит как явное устранение неугодного – вышедшего из повиновения военного и чиновника самого высокого ранга.

Уже в 1925 году Котовский входил в «первую пятерку» командирского состава Красной Армии. Он имел известность как блестящий хозяйственник-рыночник, восстановивший ряд промышленных предприятий и создавший на Правобережной Украине сеть сбытовой и потребительской кооперации, как основатель крупных сельскохозяйственных предприятий так называемых коммун. Сохранилась оценка Котовского как хозяйственника в записке Куйбышева, адресованной Кирову. Даже сам Дзержинский вообще предлагал демобилизовать Котовского и назначить начальником Трудфронта, организации по восстановлению промышленности. Только Фрунзе отстоял Котовского для армии. При условии перевода Котовского в Москву тандем Фрунзе-Котовский мог бы изменить конфигурацию расстановки политических сил.

В заключение надо заметить, что комбриг Г. Котовский всегда был «трудно управляемым». Он постоянно демонстрировал свою независимость в мыслях и поступках. Для примера сообщим его докладную записку Фрунзе, в которой он излагал план воссоединения Бессарабии с Россией еще в 1924 году. Согласно этому плану одна из его дивизий переправится через Днестр в Бессарабию, в течение нескольких дней разгромит румынские войска при поддержке большинства населения, которое восстанет при появлении Котовского. Тогда советское правительство объявит Котовского вне закона, а он создаст в Бессарабии новую власть, которая выскажется за ее воссоединение с Россией. Этот план в полном духе того времени был отвергнут Фрунзе из-за опасности серьезных международных осложнений. Еще в 1923 году Котовский на совещании в Москве высшего комсостава выступил с предложением преобразовать ядро кавалерии в автобронетанковые подразделения. Однако этот план не был принят из-за противодействия Ворошилова и Буденного «более разумных» будущих маршалов СССР.

Ранней осенью 1925 года трагически в автомобильной катастрофе на спуске Бакунинской улицы погибает близкий Фрунзе по Туркестану начальник Управления Московской Рабоче-Крестьянской Милиции Ф.Я. Цируль. Что касается автомобильных аварий, то охота на М.В. Фрунзе началась еще в 1925 году, когда дважды в июле того года у его машины отказали тормоза. Наркому тогда повезло. Он отделался незначительными травмами. Судьба сохранила его и от бомбы, заложенной в вагоне-ресторане служебного поезда, в котором ехал Фрунзе. Покушение сорвалось по причине неисправности часового механизма. Смерть ходила вокруг Михаила Васильевича, сужая круги. Последняя авария с Фрунзе произошла 3 сентябре 1925 года на шоссе около санатория «Узкое» по пути следования в Кремль, когда на крутом повороте дверь «хорьха» распахнулась, видимо, замок сломался. Фрунзе вывалился из салона на дорогу и сильно ударился о телеграфный столб так, что едва остался в живых.

По этой причине по требованию Сталина для лечения головы и конечностей Фрунзе получил месячный отпуск для поездки в Крым. В то время там отдыхали Сталин и Ворошилов. В начале сентября Фрунзе приехав на юг, где застал Ворошилова за подготовкой к охоте у горы Ай-Петри. После охоты, в которой принял участие Фрунзе, ему стало плохо, видимо, открылось желудочное кровотечение. Из Москвы вызвали лучших врачей Владимира Розанова и Алексея Касаткина, которые к концу сентября пришли к заключению наркому необходима операция. 29-го числа Михаил Фрунзе выехал в Москву и сразу попал в больницу.

8 октября состоялся первый консилиум, участники которого (констатировали, что «налицо вся картина язвенного процесса в области двенадцатиперстной кишки, и рекомендовали хирургическое вмешательство». Следующий консилиум состоялся 24 октября. Семнадцать консультантов пришли к заключению: «Наклонность к кровотечению, могущему оказаться жизненно опасным, не дают права рисковать дальнейшим выжидательным лечением». Последний краткий консилиум 27 октября постановил перевести Фрунзе из Кремлевской больницы в Боткинскую (бывшую Солдатенковскую).

Постановление врачей об операции, как вспоминает помощник начальника воздушных сил РККА Иосель Гамбург, очень расстроило Михаила Васильевича. Даже жену Михаила Томского (председателя советских профсоюзов) он встретил словами: «Вот побрился и новую белую рубашку надел. Чувствую, Мария Ивановна, что на смерть иду, а умирать-то не хочется». Предчувствие какого-то неблагополучия, чего-то непоправимого угнетало его. «Уступая настояниям врачей и Сталина, – пишет историк Александр Жирков, – Фрунзе вынужден был дать согласие на операцию. Факт постороннего давления, настаивания на необязательном и смертельно опасном для организма хирургическом вмешательстве, не был секретом для современников тогдашних событий».

Известный советский патологоанатом профессор Яков Рапопорт вспоминает, «что операция по поводу язвы двенадцатиперстной кишки была сделана по настоянию Сталина. Намекали на то, что Сталин был заинтересован в роковом исходе операции». «Сталин преднамеренно погубил Фрунзе», – была уверена жена Николая Бухарина. Известно, что накануне операции врач анестезиолог Алексей Очкин был вызван на Лубянку. По этому поводу Анастас Микоян пишет, что Сталин просто разыграл спектакль в своем духе: ГПУ было достаточно «обработать» анестезиолога. «В те годы, – по отчетам доктора медицинских наук Ивана Калюжного, – поговаривали еще вот о чем. Одного из участников консилиума охватили сомнения относительно необходимости операции. Сразу же после совещания медиков он направился в Кремль, где его принял секретарь Сталина, которому он изложил все свои сомнения. После чего профессора с благодарностью отправили домой на кремлевском автомобиле. На Большом Каменном мосту машина врезалась в перила и упала в реку. Шофер успел выскочить, но незадачливый медик погиб».

По словам Микояна, Сталин, готовясь к большим потрясениям в ходе борьбы за власть, «хотел иметь Красную армию под надежным командованием верного ему человека, а не такого независимого и авторитетного политического деятеля, каким был Фрунзе». «По всем своим деловым, политическим и особенно нравственным качествам, чрезвычайно импонировавшим современникам и обеспечившим ему заслуженно высокий авторитет в массах и руководстве, он, – пишет Жирков, – объективно мог и должен был рассматриваться (как его единомышленниками и соратниками, так и соперниками и недругами) как один из наиболее вероятных претендентов на самый высокий пост в стране. Сталин имел вполне реальные основания опасаться этого соперничества».

4 февраля 1925 года Фрунзе выступил с прямодушным заявлением в поддержку прежних боевых товарищей, объявленных троцкистами и оппозиционерами. Более того, нарком допустил возможность для каждого члена партии иметь собственные суждения. «Призывать к внутрипартийному плюрализму, в то время как генеральный секретарь вознамерился стать великим кормчим, – пишет Тополянский, – и думать за всех, было непростительной оплошностью».

Одна из последних фотографий М.В. Фрунзе

К этому времени в английском ежемесячнике «Аэроплан» появилась статья о Фрунзе, озаглавленная «Новый русский вождь». «В этом человеке, – говорилось в статье, – объединились все составные элементы русского Наполеона». Статья о русском Наполеоне произвела на Сталина тяжелое впечатление. По мнению секретаря генсека Бориса Бажанова: вождь увидел во Фрунзе будущего Бонапарта и был этим очень обеспокоен. Затем недавно избранный руководитель Советского государства вдруг проявил трогательную заботу о наркоме, сказав: «Мы совершенно не следим за драгоценным здоровьем наших лучших работников». После этого Политбюро чуть ли не силой заставило Фрунзе согласиться на операцию. Бажанов не сомневался, что тот был убит по воле руководителя страны товарища Сталина.

Странная смерть Фрунзе изменила расстановку сил в руководстве партии и усилила позиции Сталина, который сумел взять под личный контроль и руководство Красной армией. «Может быть, это так и нужно, чтобы старые товарищи так легко и просто спускались в могилу», – сказал вождь над гробом Фрунзе. Смерть Фрунзе была в интересах Сталина. После гибели командарма на его место был поставлен Ворошилов, стопроцентный сталинист. Вместо Дзержинского во главе ГПУ, по существу, оказался Генрих Ягода. Теперь Сталин контролировал не только весь партийный аппарат, но и Красную армию и государственную безопасность. Смерть Фрунзе существенно облегчила Сталину победу над Зиновьевым и Каменевым, а позднее – над Бухариным и Рыковым.

Впоследствии, когда стали известны средства, которыми достигает своих целей Сталин, то на смерть Фрунзе другими глазами стал смотреть даже Троцкий. Он выдвинул прямые обвинения Сталину в убийстве наркома: «Фрунзе умер под ножом хирурга в 1925 году. Смерть его уже тогда породила ряд догадок, нашедших свое отражение даже в беллетристике. Даже эти догадки уплотнились в прямое обвинение против Сталина. Фрунзе был слишком независим на военном посту, слишком отождествлял себя с командным составом партии и армии и, несомненно, мешал попыткам Сталина овладеть армией через своих личных агентов». В карьерном росте Климента Ворошилова многие видят его прямое участие в «убийстве Фрунзе». Ворошилов был предан Сталину, как никто другой. Он даже написал книгу «Сталин и Красная Армия», в которой отмечал огромную роль своего товарища в исходе Гражданской войне. Вообще же в годы Гражданской войны Ворошилов отличился не столько на полях сражений, сколько как фанатично преданный «делу партии» политработник.

О личной жизни красного военачальника Фрунзе до революции ничего не известно. Михаил Фрунзе женился только после 30 лет на дочери народовольца Софье Алексеевне Поповой. В 1920 году в семье родилась дочь Татьяна, через три года – сын Тимур. После смерти родителей детей на воспитание взяла бабушка. Когда не стало бабушки, брат с сестрой попали в семью «друга» Клима Ворошилова.

Михаил Фрунзе с женой и детьми

Сын – Фрунзе Тимур Михайлович (1923–1942) после окончания школы поступил в Летное училище, во время войны служил летчиком-истребителем. Погиб в 19 лет в небе над Новгородской областью. Посмертно награжден званием Героя Советского Союза. Дочь Татьяна – Татьяна Михайловна (1920) окончила химико-технологический институт – профессор, доктор химических наук, в 1960-1970-х годах – крупный специалист по органической химии.

После смерти фигура М. В. Фрунзе оказалась идеализирована. Его заслуги пропагандировались официальной идеологии, так как он был уже похоронен и ни у кого не вызывали зависти. Оказалось, что Михаил Фрунзе как вождь Красной армии может заменить деятельность руководителя Гражданской войны Льва Троцкого, высланного из страны. В СССР сложился посмертный культ Фрунзе. Имя его оказалось увековечено в названиях многочисленных населенных пунктов, районов, улиц и площадей, станций метрополитена, в наименованиях географических объектов (пик Фрунзе на Памире, мыс Фрунзе на архипелаге Северная земля), в названиях различных предприятий и организаций, во множестве памятников, в книгах, филателии и кинематографе.

После смерти Михаила Фрунзе в СССР сложилась парадоксальная ситуация. В руководстве страны продолжалась борьба за наследство после смерти Ленина, а Сталин вплотную приблизится к единоличному лидерству в стране и партии. Правда, временно прекратилось устранение неугодных и вышедших из повиновения военных высокого ранга. В министерстве вооруженных сил нужные люди заняли свои места. В стране бушевал НЭП, но об этом в заключении чуть позже.

Заключение, или История о том, как герой Кавказа не взял Петроград

В начале 20-х годов году РСФСР буквально лежала в руинах. В ходе Гражданской войны и последующей интервенции сумма ущерба по различным данным могла составлять от 40 до 60 млрд. золотых рублей с учетом потерь, которые понесло население. Во время Гражданской войны особенно пострадали Донбасс, Бакинский нефтяной район, Урал и Сибирь. Были разрушены многие шахты и рудники. Из-за нехватки топлива и сырья останавливались заводы. Промышленное производство сократилось на 80 %, добыча угля упала на 70 %, а нефти в два раза. Выплавка чугуна сократилась до 4 % от плана. Производство сельскохозяйственной продукции снизилось на 40 %. Продразверстка поставила жителей села на грань выживания. Еще больше усугубляло ситуацию отсутствие товарооборота села с городом. По современным оценкам Гражданская война в России с точки зрения экономики причинила убытки на 40 триллионов долларов.

Кроме того, большевикам не удалось сохранить целостность государства в размерах прежних границ Российской империи. В результате были утрачены Польша, Западная Украина, Беларусь, Балтийские страны и Бессарабию, которую забрала Румыния. Кроме этого, не надо забывать о территориальных уступках в пользу Турции, о которых мы упоминали ранее. Это относится к бездарной потере Карсской области и территории Мугань южнее Баку, освоенную русскими колонистами. В Китае также не удалось сохранить русские территории. В результате гражданской войны Россия утратила более 800 000 квадратных километров территории, на которых проживали до 30 миллион человек. Численность населения на оставшихся территориях едва достигала 135 миллионов. Практически полностью исчезла техническая интеллигенция. Именно поэтому, когда в начале 20-х годов большевики хотели запустить Волховскую ГЭС, им пришлось воспользоваться услугами инженеров из Германии, Швейцарии, Америки. В результате военных действий из страны эмигрировало около 2,5 миллионов человек. Это были представители интеллигенции, искусства, науки, чьи имена стали известны на весь мир: Иван Бунин, Владимир Набоков, Федор Шаляпин, Александр Алехин, Владимир Зворыкин, Игорь Сикорский и многое другие.

Пользуясь данными статистики, можно выделить следующие потери в Гражданской войне: убитые или умершие от ран – 2 500 000 человек; погибли в результате террора – 2 000 000 человек; умерли от эпидемий или голода – 6 000 000 человек. Всего погибло – 10 500 000 человек (из них убито: белогвардейцы – 650 000 человек, повстанцы – 900 000 человек, большевики – 950 000 человек; репрессировали или погибли в результате террора: большевики – 1 200 000 человек, белогвардейцы – 300 00, повстанцы – 500 000. (Источник: Какие на самом деле были человеческие потери в Гражданскую войну. Русская Семерка, russian7.ru.)

Перед советским государством стояли проблемы восстановлении разрушенного хозяйства, создании материально-технической и социально-культурной основы для построения социализма, обещанного большевиками. 14 марта 1921 года X съездом РКП(б) государство сменило политику «военного коммунизма», проводившуюся в ходе Гражданской войны, которая привела Россию к экономическому упадку на «новую экономическую политику» (НЭП), имевшая цель введение частного предпринимательства и возрождение рыночных отношений с восстановлением народного хозяйства. НЭП была мерой вынужденной и во многом импровизационной. Однако за семь лет своего существования она стала одним из самых удачных экономических проектов советского периода. НЭП позволила частично восстановить народное хозяйство, разрушенное Гражданской войной.

Если в потерях после этой войны, большевики нашли частичные методы по восстановлению потерь, то отказ нового советского государства завершить Первую мировую войну привел к непоправимым потерям. Россия лишилась всех преференций (льгот) победителя. По словам У. Черчилля экономическое положение России в конце 1917 года было наиболее благополучным из всех воюющих стран, но вдруг прогремели две революции. «Ни к одной из наций судьба не была столь неблагосклонна, как к России. Ее корабль пошел ко дну, уже видя перед собой гавань. Она вынесла шторм, когда на чашу весов было брошено все. Все жертвы были принесены, все усилия предприняты. …С победой в руках Россия рухнула на землю, съеденная заживо двумя революциями».

Только подписание большевиками Брестского мира 3 марта 1918 года позволило отторгнуть от России Украину, Польшу, Прибалтику, часть Белоруссии, Великое княжества Финляндское. К Турции отходили округа Карс, Ардаган и Батуми. При этом все области за короткое пребывание немцев были подвернуты разбойному грабежу. Составы с припасами двинулись в Германию на протяжении семи месяцев до 5 октября 1918 года, пока Германия не признала свое поражение перед бывшими союзниками Англией и Францией. Только из Нарвы немцы вывезли почти всю мануфактуру, что составляло два миллиона мешков. «Из Молодечно, Виленской губ., сообщают, что там немецкими властями реквизируется все, что только можно захватить. У крестьян, едущих на базар, отпрягаются и уводятся лошади. Телеги остаются посреди дороги… В волости Молодечно вышел приказ доставить германским оккупационным властям 3000 пудов ржи, 12000 пудов ярового хлеба и 12000 пудов соломы. Кроме того, там отнимаются все лошади, коровы, свиньи и куры». Из Баку Советы отправили в Германию половину имеющихся запасов нефти. О грабежах в Грузии сообщалось ранее.

До сих пор сохранилась телеграмма Ленина комиссару железнодорожной станции Орша (станция на демаркационной линии) Д. Е. Иващенко от 4 июля 1918 года. «Благодарю за пропуск 36 вагонов в Германию: это для наших бедствующих военнопленных (?). Прошу опровергать все гнусные клеветы и помнить, что мы должны помогать нашим военнопленным изо всех сил». (Ленин В.И. ПСС. Т. 50. Стр. 86). В этом случае речь идет запасах хлеба крестьян Нижегородской губернии силой, отнятых большевиками, которые наивно полагали, что служат благородному делу спасения голодающих в своей стране. Эта мерзкая история с хлебом ясно показывает, кому предназначался русский хлеб.

Известный германский генерал и дипломат Макс Гофман, сыгравший видную роль в событиях Первой мировой войны, вспоминает, что он никогда даже и не мечтал, что немецкие войска окажутся в Харькове. Но когда Россия оказалась под властью большевиков, Германия добилась больше успехов на Восточном фронте, чем за весь предшествующий период мировой войны. Вот как он описывает события после сепаратного мира 1918 года: «Мне еще не доводилось видеть такой нелепой войны. Мы вели ее практически на поездах и автомобилях. Сажаешь на поезд горстку пехоты с пулеметами и одной пушкой и едешь до следующей станции. Берешь вокзал, арестовываешь большевиков, сажаешь на поезд еще солдат и едешь дальше».

Дискуссии о значении Брестского мира продолжаются более сотни лет. Просоветские историки указывают на гениальность Ленина, который ценой временной уступки обеспечил мир и спас «молодую красную республику». Их современные оппоненты считают договор откровенным предательством интересов России ради сугубо политических целей большевистских вождей. Сейчас кажется, что каждый пункт Брестского договора разобран досконально, но тем не менее отдельные моменты забываются. О подробностях этого договора можно досконально разобраться в двух книгах советского и российского историка, член корреспондента РАН В.А. Шишкина.

Например, 27 августа 1918 года личный представитель Ленина на переговорах в Брест-Литовске Л.Б. Красин (в прошлом ведущий сотрудник провокатора Парвуса) подготовил секретный добавочный протокол к Брестскому миру, подписанный полпредом РСФСР в Германии А.А. Иоффе. Согласно этому протоколу, Ленин брал повышенные обязательства за проведенную большевиками национализацию выплатить Германии компенсацию в общей сумме 6 млрд. золотых марок. Определенную часть этой гигантской суммы РСФСР должен был отдать углем, нефтью, зерном и пр. Предусматривалось, что правительство Ленина должно отправить в Германию 240 564 кг золота, четырьмя эшелонами, начиная с 20.09.1918. и последний не позже 31.12.1918 года. (По ценам мая 2019 года 1 грамм золота стоит 41,3 доллара).

Многие современные историки считают, что истоки рабских условий Брест-Литовского договора продиктованы обязательствами Ленина перед немецким генштабом в захвате власти большевиками в России. Уже после прибытия через Швейцарию Ленина с большой группой большевиков в Петроград, 21 апреля 1917 года из Генерального штаба в МИД Берлина было передано сообщение: «…Прибытие Ленина в Россию удалось. Он работает в полном соответствии с нашими планами…». Через год, 23 апреля 1918 года Ульянов (Ленин) писал кайзеру Вильгельму: «Россия завоевана большевиками»… Возвращение Ульянова и его соратников в Россию из Швейцарии в марте 1917 года было спланировано Германским генштабом как подрывная акция по разрушению военной и экономической мощи России. Немецкие власти предоставили Ульянову (Ленину) и следовавшим с ним большевикам три вагона и запломбированного спецвагон для переезда в Россию. Именно пассажиры пломбированного вагона, вместе с прибывшими из США боевиками во главе с Бронштейном, составили костяк будущего большевицкого правительства – Совнаркома. Чуть позднее немецкие спецслужбы через территорию Германии перебросили еще два эшелона «интернационалистов».

29 января 1918 года после приказа большевиков о демобилизации на всех фронтах перед немецкими войсками снимались все преграды. Они получили возможность захвата любых русских территорий по собственному усмотрению. 3 марта 1918 года иудо-большевики подписали Брестский позорный мир. Но немецким банкирам этого было мало и началась охота за русским золотом.

Доставшийся большевикам золотой запас России хранился в Нижнем Новгороде. 4 сентября началась подготовка к отправке затребованного Совнаркомом золота. «Первые 5808 слитков (почти 97 тонн золота), упакованных в деревянные ящики, 9 сентября под усиленной латышской охраной, двумя эшелонами были отправлены в Москву, а оттуда к западной границе в Оршу».

22 сентября пассажир из «запломбированного вагона» уже в роли полпреда Совнаркома в Германии А. Иоффе телеграфировал наркому Г. Чичерину о получении первого взноса и требовал отправки второй партии взноса. Вторая партия золота была так же погружена 30 сентября в три четырехосных вагона на Курском вокзале. Вес ее составлял почти 59 тонн. Она была направлена в Берлин через Оршу. Далее пропускались лишь вагоны с золотом и классный вагон сопровождения. Представители Рейхсбанка и другие должностные лица, встречавшие золото в Берлине, все были в военной форме.

Только третья партия золота не являлась экономическими санкциями Бреста, а касалась расчетов за предоставление Германией трех составов для доставки большевиков из Швейцарии в Россию. Об этой части золота в литературе до сегодняшнего дня мало упоминается. Именно на заседании Совнаркома 5 октября 1918 года под председательством Якова Свердлова было принято решение об отправке в Германию золота в слитках чистым весом 3125 килограммов: «Какое золото вместе с кредитными билетами из Московской конторы имеет быть отправлены в специальных вагонах в пятницу 11-го октября».

Кроме золота для германского Генштаба в этом составе отправлялось 34 500 000 золотых рублей и 150 000 германских марок Генеральному консулу в Берлине В. Менжинскому. В Орше вагон с золотом марками и рублями встречал комиссар по большевистским-германским финансовым расчетам Якуб Ганецкий. Да, тот самый Ганецкий, соратник Парвуса, недавний представитель банкирского дома «Мендельсон и К» в Швеции.

Перед приближающимся третьим сроком очередного транша по «экономическому Бресту» в Берлин приехал Моисей Лазерсон, советник Адольфа Абрамовича Иоффе в Германии, с целью неофициального зондажа вопроса о продаже Германии по льготной цене русского золота. Остаточное решение о цене Рейхсбанком было перенесено до получения всего золота по «экономическому Бресту», которое практически упакованное находилось уже в вагонах на Курском вокзале в Москве.

В ноябре 1918 года в Германии произошла революция. 13 ноября ВЦИК принял постановление об аннулировании Брестского мира. «Брест-Литовский договор (равно и дополнительное соглашение, подписанное в Берлине 27 августа и ратифицированное ВЦИК 6 сентября 1918 года) в целом и во всех пунктах объявляется уничтоженным. Все включенные в Брест-Литовский договор обязательства, касающиеся уплаты контрибуции, объявляются недействительными…». А перед этим, 11 ноября согласно подписанному соглашению между представителями Антанты и банкирским домом «Мендельсон и К» российское золото в Германии должно было быть сдано на хранение союзникам. Так перевезенное золото перекочевало в банки Франции, Англии, США.

Естественно, золото в Россию не вернулось и оказалось навсегда потерянным для Советского государства. Зато сохранился Отчет по золотому фонду за РСФСР за 1918 год, где указано, что «платеж Советской России Германии по Брестскому мирному договору составил 124835549 рублей 50 копеек золотом. Это говорит о том, что русско-германский дополнительный договор исправно выполнялся. Ко всему прочему после прочтения книги следует вывод, что именно после подписания Брестского мира в России началась полномасштабная Гражданская война.

Если Брестский сепаратный мир с Германией был основой территориальных и материальных потерь Советской России, то теперь необходимо остановиться на людских потерях России во время Первой мировой войны.

Пе́рвая мирова́я война́ (28 июля 1914 – 11 ноября 1918) – один из самых широкомасштабных вооруженных конфликтов в истории человечества. Участницы Первой мировой войны разделились на два противоборствующих лагеря. Четверной союз включал Германию, Австро-Венгрию, Османскую империю и Болгарское царство. К Антанте принадлежали Российская империя, Французская республика и Британская империя. Война велась на территории 14 государств. В ней принимали участие страны, с общей численностью населения выше 1 миллиарда человек (это примерно 62 % от всего населения мира на тот момент). Всего странами участницами было мобилизовано 74 миллиона человек, из которых 10 миллионов погибло и еще 20 миллионов получили ранения. Жертвы гражданского населения оцениваются от 7 до 12 миллионов человек. Война послужила детонатором ряда крупнейших революций. Сюда можно включить Февральскую буржуазную и Октябрьскую социалистическую 1917 года в России, а также Ноябрьскую 1918 года в Германии. В результате войны прекратили свое существование четыре империи: Российская, Австро-Венгерская, Османская и Германская.

В нижеприведенной таблице приводятся данные потерь Русской армии в Первой мировой войне по данные Главного управления Генерального штаба Русской армии от 3 октября 1917 года; ЦСУ СССР 1925 года; по расчетам Н.Н. Головина, опубликованные в 1939 году и по данным зарубежных источников. Для сравнения приведены цифры потерь Антанты и Тройственного союза.

«Потери России по западным источникам: погибло – 1 700 000 чел., ранено – 4 950 000 чел., попало в плен – 2 500 000 чел.

Потери в войсках Антанты: погибли – 5 614 310 чел., ранено – 10 581 506 чел., попало в плен – 5 141 017 чел.

Потери в войсках тройственного союза: погибли – 4 452 321 чел., ранено – 7 765 919 чел., попало в плен – 3 428 832 чел.

Потери войск Германии: погибли – 1 018 449 чел., ранено – 2 108 029 чел.,

Попало в плен – 496 555 чел.».

Пользуясь статистическими данными о потерях в двух кровавых войнах, которые перенесла Россия в начале ХХ века, можно заключить, что потери в Гражданской войне в десять раз превосходят утраты в Первой мировой войне.

День окончания Первой мировой войны во многих странах Европы до сих пор остается одним из главных памятных дней. Его называют по-разному: в Великобритании – это День памяти, во Франции и Бельгии – День перемирия, в Канаде – День поминовения. Но во всех этих странах его отмечают непременно со всеми подобающими торжествами и чествованием героев той войны. В честь окончания Первой мировой есть и международный День памяти погибших в этой войне.

В советское время Первая мировая именовалась империалистической, а, следовательно, чуждой и подлежащей забвению. Долгое время считалось, что в России нет памятников павшим в Великой войне 1914–1918 годов, а если они и были, то безжалостно уничтожались и вытаптывались. Например, Царскосе́льское Бра́тское кла́дбище геро́ев Пе́рвой миро́вой войны́, находившееся на южной окраине Пушкина на Гусарской улице, было открыто как память о войне по замыслу Николая II в 1914 году. В четыре последующих года там был создан Народный музей войны. На кладбище находилось 1500 захоронений. Рядом была выстроена поминальная церковь, построен мраморный обелиск. Но в 1938 году церковь разобрана, обелиск уничтожен, а в 1950 кладбище было снесено бульдозерами. Сверху был присыпан слой земли. Часть участка была занята новыми захоронениями, а на другой были разведены огороды.

Богослужение на месте кладбища вновь состоялось только весной 2000 года. На месте утраченного храма 3 февраля 2001 года был освящен деревянный крест. В том же году территория была очищена от свалки и огородов, а в 2006 году она была внесена в список выявленных объектов культурного наследия. 11 ноября 2008 года на кладбище была установлена и освящена памятная Стелла, посвященная героям Первой мировой войны (главный архитектор В.Н. Филиппов, архитекторы: М.А. Бунин, Ю.В. Затыкин, В.И. Мухин).

Почти аналогическая ситуация произошла в Москве, в 1979 году в районе Сокол были уничтожены захоронения участников Первой мировой войны. Только 1 августа 2004 года в Москве, к 90-летию начала Первой мировой войны, на месте Московского городского Братского кладбища в районе Сокол были поставлены памятные знаки «Павшим в мировой войне 1914–1918 годов», «Российским сестрам милосердия», «Российским авиаторам, похороненным на московском городском братском кладбище».

История с кладбищами является итогом наступления в России эпохи гласности, которая произошла в конце 80-х годов прошлого века. Только с тех пор можно было говорить о героях Первой мировой и обсуждать их достоинство и недостатки. Например, кем сейчас для нас является генерал Н.Н. Юденич? Если бы не Октябрьская революция 1917 года, то генерал Юденич почитался бы в России как один из самых ярких национальных героев. Именно его руководство Кавказская армия обессмертило его в разгроме турецких войск на Кавказе и освобождении Западной Армении. Н.Н. Юденич мог обеспечить проливы Босфор и Дарданеллы в собственность России. В годы Первой мировой он снискал себе славу «нового Суворова», не проиграв ни одного сражения в битвах с противником. Но судьба была несправедлива к успехам выдающегося командующего. 31 мая решением Временного правительства он был он был отправлен в отставку.

О Кавказском фронте Первой мировой войны, где Россия одержала ряд блестящих побед, простой обыватель вообще практически не знает. Юденич был настоящим большим полководцем, который прославил русское оружие в войне с Турцией. Благодаря Юденичу, в том случае, если бы Россия империя не была разрушена, к России должны были отойти земли Западной Армении, проливы Босфор, Дарданеллы и Константинополь. К 1917 году Юденич заслуженно считался героем Российской империи. К сожалению, в советское время его имя вспоминали только в связи с Гражданской войной, когда войска Юденича чуть не взяли Петербург, и его биография подавалась в отрицательном свете.

Генерал от инфантерии Н. Юденич мог не только стяжать лавры «второго Суворова», но и славу лучшего русского полководца ХХ века. Этот человек должен был стать кавалером ордена Св. Георгия всех 4 степеней. Таких в истории русской армии было всего лишь четверо: фельдмаршалы Кутузов, Барклай-де-Толли, Дибич и Паскевич. Генерал Юденич командовал в Первую мировую Кавказской армией, а затем Кавказским фронтом – единственным, где русская армия не узнала горечи поражения или отступления.

К 1917 году победы на Кавказском фронте сделали Юденича героем России. Но о нем в советское время писали только с уничижительными эпитетами, а о его славе и полководческом таланте молчали вовсе. По советским учебникам и монографиям получалась полная ахинея – что Кавказская армия сражалась без военачальников, и при этом побеждала! Это замалчивание сделало свое черное дело. Сегодня мало кто знает, что именно благодаря Юденичу Российская империя должна была обрести проливы Босфор, Дарданеллы и Константинополь – Царьград, колыбель Православия, осуществить свою вековую мечту и великую миссию. До освобождения Константинополя от чужой и чуждой ему турецко-мусульманской оккупации оставались считанные дни. Судьба Турции была уже предрешена русским штыком – она должна была исчезнуть с Армянского нагорья и полуострова Малая Азия, как чужеродный элемент, принесший коренным обитателям – армянам, грекам только лишь рабство, османское иго.

Но антигосударственный переворот в России сделал Юденича из защитника и оплота Православия в его гонителя. Извечный противник Турции по химерическим устремлениям большевиков стала ее союзником и другом. Более того, Россия уступила ей не только практически все территории, завоеванные русским солдатом, но даже и те, которые никогда ей не принадлежали – часть территории Восточной Армении, перешедшей к России по Туркманчайскому договору с Персией. И более того, она создала на землях, также НИКОГДА Турции не принадлежавших, второе турецкое государство – Азербайджан, ставший тогда головной болью и для многих Юденич был настоящим большим полководцем, который прославил русское оружие в войне с Турцией. Благодаря Юденичу, в том случае, если бы Россия империя не была разрушена, к России должны были отойти земли Западной Армении, проливы Босфор, Дарданеллы и Константинополь. К 1917 году Юденич заслуженно считался героем Российской империи.

Портрет генерала от инфантерии Н.Н. Юденича. Худ. Д.А. Трофимов

После освобождения от командования армией Юденич выехал в Москву, а потом посетил Ставку в Могилеве. В августе он принял участие в работе Государственного совещания в Москве. Видимо, к этому времени и относятся попытки генерала повлиять на политическое развитие страны. Только в конце октября 1917 года уже после свержения Временного правительства Юденич снова появился в Петрограде Сразу же перейдя на нелегальное положение, он скрываясь на верхнем этаже в доме «Русского страхового общества» на Петроградской стороне, под покровительством дворника, бывшего фельдфебеля Лейб-гвардии Литовского полка, который служил с Юденичем еще в Памирской экспедиции 1894–1895 гг. Политическая программа Юденича после установления власти большевиков исходила из идеи воссоздания «Единой, великой и неделимой России» в пределах ее исторической территории; при этом в тактических целях провозглашалась возможность предоставления культурно-национальной автономии и даже государственной самостоятельности окраинным народам, если они включатся в борьбу против большевиков.

После года нелегальной и бесполезной деятельности в гвардейской среде Петроградского военного округа, в ноябре 1918 года он поездом прибыл в Финляндию. Здесь Н.Н. Юденич хотел оценить перспективы создания русских добровольческих частей и выяснить отношение финляндского правительства к этому вопросу. Долгие беседы с бывшим генерал-лейтенантом К.Г. Маннергеймом, знакомым ему еще по Николаевской академии, убедили Н.Н. Юденича в необходимости организовать здесь борьбу против большевиков. Основой будущей армии должны были стать русские эмигранты в то время, находившиеся в Финляндии. Их общее число было более 20 тысяч в том числе около 2,5 тысяч офицеров. Созданный с помощью регента Финляндской республики К. Г. Маннергейма Русский политический комитет в январе 1919 года, выдвинул Юденича в качестве лидера антибольшевистского движения на Северо-Западе России. Белогвардейские части, формируемые на территории Финляндии, большие надежды возлагали на обосновавшийся в Эстонии бывшей корпус Северной Белой армии, разгромленный красными в конце 1918 года под Себежем и Псковом. Пока шли приготовления к боевым действиям, Северный корпус под командованием генерал-майора А.П. Родзянко (родственник последнего председателя Государственной думы М.В. Родзянко) 13 мая 1919 года самостоятельно перешел в наступление на Петроград и вскоре потерпел поражение.

Весной 1919 года Юденич побывал в Стокгольме. Он встречался с дипломатическими представителями Англии, Франции и США, где пытался добиться помощи в формировании русских добровольческих отрядов на территории Финляндии. По возвращению из Стокгольма в Финляндию, Юденич с той же целью имел встретился с регентом Финляндии генералом Маннергеймом, но получил отказ.

Правда, 17 апреля 1919 года Всероссийское правительство адмирала Колчака выделило Юденичу 10 миллионов франков. Деньги шли долго, российский дипломатический представитель в Стокгольме получил первый миллион только в июне. 5 июня 1919 года Верховный правитель адмирал Колчак известил Юденича телеграммой о его назначении «Главнокомандующим всеми русскими сухопутными, морскими вооруженными силами против большевиков на Северо-Западном фронте», а 10 июня телеграмма была подтверждена официальным Указом. Получив телеграмму Колчака, Юденич отбыл в Ревель, а оттуда на фронт Северо-Западной армии, руководимой генералом Родзянко. Сама обстановка была крайне сложной. Кроме Юденича имелись части генерала Родзянко и Булак-Булаховича и другие, которые действовали вначале самостоятельно даже, когда генерал Юденич получил приказ адмирала Колчака о своем назначении Главнокомандующим войсками Северо-Западного фронта.

Через два дня после получения телеграммы о назначении Юденича пришел первый миллион франков, из 10 миллионов, отпущенных Всероссийским правительством Юденичу еще в апреле. 17 июля были выделены еще 100 миллионов рублей. А 5 сентября 1919 года совет министров всероссийского правительства постановил: «Разрешить военному министру отпустить в распоряжение генерала Юденича тридцать восемь миллионов крон на содержание его армии в счет имеющего быть представленным генералом Юденичем перечня расходов по чрезвычайному сверхсметному кредиту на нужды военного времени». Деньги эти в процессе пересылки переводились в другие валюты (фунты стерлингов, финские марки, шведские кроны). Из данной суммы Юденич успел получить только около 500 000 фунтов стерлингов. 11 августа 1919 года под давлением английских генералов Х. Гофа и Ф. Марша было создано Северо-Западное правительство, в которое вошли кадеты, эсеры и меньшевики и которое подтвердило государственный суверенитет Эстонии. Юденич вошел в это правительство в качестве военного министра. Численность Северо-Западная армия (СЗА) в период от июля по октябрь 1919 года составляла от 17 500 до 18 500 солдат и офицеров. Только в ноябре она уменьшилась до 15 000.

Осенью 1919 года ежемесячный расход на содержание армии составлял 30–35 млн. рублей. Почти 80 % из этой суммы шло на жалование. Рядовой получал 150 рублей в месяц, младший унтер-офицер – 200 рублей, прапорщик – 500 рублей, офицер – 600 рублей, командующий корпусом – 1 900 рублей. Кроме жалования выплачивались суточные, из расчета 6 рублей солдату и 16 – офицеру. Семейным офицерам и чиновникам, состоящим при армии, выдавались пособия: 200 рублей на жену и по 100 рублей на каждого ребенка до 16-ти лет.

Страны Антанты оказывали посильную помощь СЗА вооружением. Например, Великобритания на средства, выделенные Колчаком, поставила 60 тысяч комплектов обмундирования, 20 тысяч шинелей, провизии и туалетных принадлежностей. Доставленное вооружение не могло быть сразу использовано. Оно нуждалось в ремонте. Из шести прибывших танков (четырех тяжелых Mk-V и двух легких французских Рено) только один мог передвигаться. Танки укомплектовывались морскими офицерами и воспитанниками военно-морских учебных заведений, которые приводили их в рабочее состояние. Прибыло три отряда авиации, из которых ни один аэропланов не мог взлететь. Пушки поставлялись были без замков, патроны были бракованные или не тех калибров. Это объяснялось тем, что английские рабочие, из солидарности с большевистской революцией, намеренно путали в портах грузовые партии.

Свое первое весеннее наступление на Петроград Юденич начал 13 мая 1919 года, имея 5,5 тысяч штыков и сабель против 20 тысяч у красных. 1 июля белые прорвали фронт 7-й советской армии под Нарвой и движением в обход Ямбурга принудили красных к отступлению. 17 мая пал Ямбург, а через восемь дней – Псков. К началу июня белые вышли на подступы к Луге, Ропше и Гатчине, угрожая Петрограду. Но красные перебросили резервы под Петроград, доведя численность своей группировки до 40 тысяч штыков и сабель, и 1 августа перешли в контрнаступление. В этой ситуации эстонские войска выводя свои войска из-под ударов, и вскоре красные заняли Ямбург. В ходе тяжелых боев Красная Армия оттеснили части СЗА за реку Лугу, а 28 августа заняли Псков. На этом закончилось весеннее наступление Северо-западной армии, а осенью Ленин обратился с воззванием к рабочим и красноармейцам Петрограда, призывая их к самоотверженному и решительному отпору белой армии Юденича.

В сентябре-октябре 1919 года Юденич организовал второй поход на Петроград. 28 сентября сравнительно хорошо подготовленная Северо-Западная армия, имевшая в своем составе 4 бронепоезда, 4 броневика и 6 танков английского и французского производства, вместе с эстонскими войсками прорвала оборону Красной армии. 12 октября пал Ямбург, во второй половине октября Северо-Западная армия овладела Лугой, Гатчиной, Красным селом, Царским селом и Павловском. К середине октября белые овладели Пулковскими высотами, а на крайнем левом фланге ворвались в предместья Лигово. Их разъезды разведчиков завязали бои у Ижорского завода.

Уже были видны купола Исаакиевского собора. Генералы передовых частей потеряли голову от эйфории. Каждый из них стремился первым войти в цитадель большевизма. В результате был нарушен приказа Юденича перерезать Николаевскую железную дорогу. Этот факт позволил Троцкому беспрепятственно перебросить подкрепления под Петроград и создать многократное превосходство красных над противником. При этом большевики пообещали эстонцам значительные политические и территориальные уступки и освобождение страны.

Троцкий со своим легендарным бронепоездом и личной гвардией, вооруженной тяжелой артиллерией, курсировал по всем участкам фронта. Его мощнейшая радиостанция позволял в любой момент связываться со своими агентами во всех странах не только Европы, но и мира. Порядок Лев Давидович наводил драконовскими мерами. В частях, бежавших с поля боя, устраивал «римские децимации» – расстреливал каждого десятого. Он провел массовую мобилизацию в армию. Теперь в ополчение брали рабочих, всех служащих и даже «буржуев». При отсутствии оружия ополченцев вооружали пиками и полицейскими шашками. За их спинами ставили заградительные отряды с пулеметы, которые всех гнали в атаку. Это оборачивалось дикими бойнями. Например, на Пулковских высотах полегло 10 тысяч мобилизованных. Этим достигался выигрыш времени, чтобы перебросить соединения из других областей России.

Северо-западная армия оказалась в окружении. Первыми дрогнули эстонцы, несшие службу на второстепенных участках фронта. Они ушли и бросили позиции. Приморский же фланг СЗА должен был прикрывать английский флот, но вдруг вся английская эскадра, находившаяся на Балтике, удалилась в Ригу, что являлось полным предательством. В действиях Троцкого можно заметить одну закономерность, что все его наступления начинаются именно в тех местах, где у белых начинаются неполадки, связанные с иностранными державами. Так было и в октябре 1919 года под Петроградом.

«Два месяца тому назад Советское правительство сделало эстонскому правительству мирное предложение, открыто заявляя, что готово признать самостоятельность Эстонии и отказаться от всяческих наступательных действий против нее». Таким образом, как раз в октябре, в разгар боев за Петроград, начались закулисные переговоры. Эстонское правительство посчитало, что дело Северо-Западной армии проиграно, и сделало ставку на заключение мира с Советской Россией. Эстонцы отвернулись от Северо-Западной армии.

5 декабря 1919 года Троцкий за оказанные услуги щедро расплатился с Эстонией и было заключено перемирие, а на следующий год 2 февраля – Тартусский договор, по которому эстонцам в придачу к их национальной территории отдали 1 тысячу кв. км русских земель. Эстонию признали независимой. Им отдали русский Печорский край (ныне Печорский район Псковской области России), русские территории на правобережье реки Нарва (ныне в составе Сланцевского и Кингисеппского районов Ленинградской области РФ). Эстонию освободили от каких-либо обязательств в отношении Советской России и передали из золотого запаса России 11,6 тонны золота, а также право на концессию на 1 миллион десятин леса.

Теперь стоит вернуться к событиям октября и показать отдельные причины конца похода Юденича на Петроград. Отсутствие резервов и растянутость фронта Северо-Западной армии явились причиной того, что 21 октября Красная армия остановить наступление белых, а днем позже прорвать их оборону. После десятидневных ожесточенных боев под Петроградом с красными, численность которых выросла до 60-тысяч человек, Северо-Западная армия 2 ноября 1919 года начала отступление и с упорными боями отошла к границам Эстонии в районе Нарвы. Белой армии пришлось перейти эстонскую границу, где она была разоружена и интернирована своими бывшими союзниками. Что такое разоружение по-эстонски? У русских частей, оказавшихся за границей, эстонцы забирали вооружение, отбирали припасы, амуницию и даже личное имущество. Заведующий информационным отделом, редактор «Вестника Северо-Западной армии» Г.И. Гроссен так описывал происходящее на границе: «Несчастные русские, несмотря на зимнюю стужу, буквально раздевались, и все беспощадно отнималось. С груди срывались нательные золотые кресты, отнимались кошельки, с пальцев снимались кольца. На глазах русских отрядов эстонцы снимали с солдат, дрожащих от мороза, новое английское обмундирование, взамен которого давалось тряпье, но и то не всегда. Не щадили и теплое нижнее американское белье, и на голые тела несчастных побежденных накидывались рваные шинели». Разоруженные и обворованные бойцы Северо-Западной армии размещались в лагерях для интернированных в болотистой местности Вируского уезда, а зачастую под открытым небом. Множество людей заболели и умерли от переохлаждения и истощения. Из-за скученности людей в антисанитарных условиях быстро распространялись болезни. Вскоре началась эпидемия тифа. Люди умирали сотнями, трупы свозили на окраину городов и сбрасывали в общие могилы на так называемом «трупном поле». Видя отношение местных властей к бесправным русским, эстонская чернь позволяла себе по отношению к ним хулиганские выходки. Частыми были уличные избиения и издевательства со стороны недисциплинированных солдат эстонской армии. Эстонские власти объясняли такое отношение к русским беженцам тяжелым положением в самой Эстонии и отсутствием ресурсов для оказания помощи.

22 января 1920 года приказом по армии Н.Н. Юденича русская Севро-Западная армия была ликвидирована. В Эстонии оказались 15 тысяч солдат и офицеров бывшей Северо-западной армии. Только 5 тысяч из них были отправлены в концлагеря. В 1919 —1920-е годы от болезней и голода в лагерях и на территории Эстонии погибли тысячи солдат и офицеров СЗА вместе с их семьями. Это был второй крест генерала Юденича за гибель русских людей в его Северо-западном походе на Петроград.

После появления приказа о ликвидации СЗА была сформирована Ликвидационная комиссия, которой Юденич передал оставшиеся у него 227 000 фунтов стерлингов. Правда, не все происходило гладко. В ночь на 29 января полковник (атаман) С.Н. Булак-Балахович в сопровождении нескольких своих партизан и эстонских полицейских, арестовал генерала в номере гостиницы в Ревеле. После вмешательства французской и английской военных миссий Юденич был освобожден. Здесь же был выдан ордер на арест Балаховича, атаман сумел скрыться.

24 февраля 1920 года Юденич выехал из Эстонии в Ригу, затем через Стокгольм и Копенгаген попал в Лондон. Будучи в Лондоне, Юденич встречался с Уинстоном Черчиллем. Затем Юденич перебрался во Францию и обосновался в Ницце. В эмиграции он отошел от политической деятельности.

В Советской России о нем вспоминали только в негативном плане. Н. Н. Юденич умер 5 октября 1933 года от туберкулеза легких.

Список литературы

К главе 1

Керсновский А.А. История русской армии. – М.: Голос, 1994.

Корсун Н. Г. Первая мировая война на Кавказском фронте. – М.: Воениздат, 1946.

Оськин М.В. История Первой мировой войны. – М.: «Вече», 2014.

Алиев Г. З. Турция в период правления младотурок (1908–1918 гг.). – М.: Наука, 1972.

Дипломатический словарь в 3 томах. Том II. – М.: Наука, 1986.

Лудшувейт Е. Ф. Турция в годы первой мировой войны 1914–1918 гг. Военно-политический очерк. – М.: Издательство Московского университета, 1968.

Буровский А. Веллер М. Гражданская история безумной войны. – М.: АСТ-Астрель, 2007.

Моргентау Г. Трагедия армянского народа. История посла Моргентау. – М.: ЗАО Центрполиграф, 2009.

Мурхед А. Борьба за Дарданеллы. – М.: ЗАО Центрполиграф, 2004.

Бэзил Лиддел Гарт. 1914. Правда о Первой мировой. – М.: Эксмо, 2009.

Вержховский Д. В. Первая мировая война 1914–1918. – М.: Наука, 1954.

Залесский К.А. Кто был кто в Первой мировой войне. – М.: АСТ: Астрель, 2003.

Козлов Д. Ю. «Странная война» в Черном море (август-октябрь 1914 года). – М.: Квадрига, 2009.

Золотарев В. Л., Козлов И.А. Российский военный флот на Черном море и в Восточном Средиземноморье. – М.: Наука, 1988.

Палелог М. Царская Россия накануне революции. – М.: Политиздат, 1991.

Емельянов Ю.В. Сталин. Путь к власти. – М.: Вече, 2003. Рустамова-Тогиди С. Март 1918 г. Баку. Азербайджанские погромы в документах. – Баку: Индиго-пресс, 2009.

Кадишев А. Б. Интервенция и гражданская война в Закавказье. – М.: Наука, 1960.

Бубнов А. Д. В царской Ставке. – М.: Вече, 2008.

Елизаров М. А. Левый экстремизм на флоте в период революции 1917 года и гражданской войны: февраль 1917 – март 1921 гг… – СПб, 2007.

К главе 2

Басханов М.К., Колесников А.А. Накануне Первой мировой: русская военная разведка на турецком направлении. Документы, материалы, комментарии. – Тула, Гриф и К., 2014.

Цветков В.Ж. Белое дело в России. – Москва: Посев, 2009.

Корнатовский Н.А. Борьба за Красный Петроград. – Москва: АСТ, 2004.

Рутыч Н.Н. Белый фронт генерала Юденича: Биографии чинов Северо-Западной армии. – М.: Русский путь, 2002.

Кручинин А. Белое движение. – М.: АСТ, Астраль, 2012.

Цветков В.Ж. Белое дело в России. Формирование и эволюция политических структур Белого движения в России. 1919–1922 гг. 2 часть. – М.: Достоинство, 2016.

Айрапетов О.Р. Участие Российской империи в Первой мировой войне (1914–1917): Серия из 4 книг. – М.: Кучково поле.

Аллен У., Муратов П. Битвы за Кавказ. История войн на турецко-кавказском фронте. 1828–1921. – М.: Центрполиграф, 2016.

Корганов Г. Г. Участие армян в мировой войне на Кавказском фронте (1914–1918 – М.: МАКС Пресс, 2011.

Цветков В.Ж. Адмирал Колчак. «Преступление и наказание» Верховного Правителя России. – М.: Яуза-Эксмо, 2018.

Куличкин С.П. Три войны генерала Юденича. – М.: Вече, 2016.

Куличкин С.П. На фронтах Первой мировой. – М.: Вече, 2014.

Мартиросян Д.Г.Саракамышская операция (12–24 декабря 1914 г.). Военно-исторические исследования в Поволжье. Выпуск 7. Саратов, 2006.

Цветков В.Ж. Николай Николаевич Юденич. Вопросы истории. 2002. № 9.

Лемке М.К. 250 дней в царской ставке. – Минск, Харвест, 2003.

Корсун Н. Эрзерумская операция. – М.: Воениздат НКО СССР, 1938.

Масловский Е.В. Мировая война на кавказском фронте, 1914–1917 г.: стратегический очерк. – М.: Вече, 2015.

Большая Советская Энциклопедия. Гл. ред. Б. А. Введенский, 2-е изд. Том 16. 1952.

Широкорад А.Б. Утерянные земли России. От Петра I до Гражданской войны – М.: Вече

Макинская узкоколейная железная дорога. Российский журнал энтузиастов рельсового пути «Семафор» – № 5 – август 2003.

Аллен У., Муратов П. Битвы за Кавказ. История войн на турецко-кавказском фронте. 1828–1921. М.: Центрполиграф, 2016.

Айрапетов О. Р. Колчак у ворот Царьграда. Планы десанта на Босфор в 1917 году // Родина. 2004. № 9.

Атлас Железных дорог СССР. М.: 1968

Исаев И. П., Фрайфельд А. В. Беседы об электрической железной дороге. – М.: Транспорт, 1989.

К главе 3

Корчагин В. Еврейская оккупация России. – Смоленск, «Русич», 1998.

Островский Н.Н. Храм химеры. Сорок веков порознь. – Харьков, «Святовид», 2004.

Веллер М., Буровский А. Гражданская история безумной войны. М.: «Издательство АТС», 2007

Черушев Н.С., Черушев Ю.Н. Расстрелянная элита РККА. Комбриги и им равные. 1937–1941. – М.: Кучково поле, 2014.

Алексеев М.А., Колпакиди А.И., Кочик В.Я. Энциклопедия военной разведки. 1918–1945 гг. – М.: Кучково поле, 2012.

Прудникова Е. А., Колпакиди А. И. Двойной заговор. Тайны сталинских репрессий. – М.: Олма Медиа Групп, 2008.

Колпакиди А. И. Север А. М. Спецслужбы Российской Империи. – М.: Эксмо, 2010.

Шишов А. В. Красные командиры Гражданской войны. – М.: Вече, 2016.

Зданович А. А. Органы государственной безопасности и Красная Армия. – М.: Кучково поле, 2008.

Тинченко Я.Ю. Голгофа русского офицерства в СССР. 1930–1931 годы. – М.: Московский общественный научный фонд, 2000.

Волков С.В. «Земшарная республика» вместо «Единой и Неделимой». Почему РФ еще не Россия. Невостребованное наследие. – М.: Вече, 2010.

Френкин М. С. Захват власти большевиками в России и роль тыловых гарнизонов армии. Подготовка и проведение октябрьского мятежа. 1917–1918 гг. – 1-е. – Иерусалим: СТАВ, 1982.

Гончаров В. Л. 1917. Разложение армии. – М.: Вече, 2010.

Базанов С. Н. Великая война: Как погибла Русская армия: 1917. – М.: Вече, 2014.

Бурин С.Н. Григорий Котовский: Легенда и быль. М.: Олимп, Русич, 1999.

Волкогонов Д.А. Сталин. Политический портрет. В 2-х книгах. Кн.1. 4-е изд. М.: Новости,1997.

Кавтарадзе А. Г. Военные специалисты на службе Республики Советов 1917–1920 гг. – м.: Наука, 1988.

Тинченко Я.Ю. Голгофа русского офицерства в СССР. 1930–1931 годы. – М.: Московский общественный научный фонд, 2000.

Полякова В. А. Долг и судьба. Первый командующий Северо-Кавказским военным округом генерал А.Е. Снесарев. – Волгоград, ОАО «Альянс. «Югполиграфиздат», 2006.

Хлевнюк О. В. Хозяин. Сталин и утверждение сталинской диктатуры. – М.: РОССПЭН, 2012.

Сувениров О.Ф. Трагедия РККА 1937–1938. – М.: Терра, 1998.

Гареев М.А. М.В. Фрунзе – военный теоретик. – М.: Воениздат, 1985.

Фрунзе М.В. Военная и политическая деятельность. М.: Воениздат, 1984.

К главе 4.

Под общим руководством П.П. Семенова Тянь-Шанского т. XIX Россия. Полное географическое описание нашего отечества. Туркестанский край. С-Петербург: Издание А.Ф. Девриена, 1913.

Бартольд В.В. Работы по отдельным проблемам истории Средней Азии. Сочинения. Т.2. Ч.2. М.: Наука, 1964.

Жиромская В.Б. После революционных бурь: население России в перв. половине 20-х годов. – М.: Наука, 1996.

Зевелев А.И., Поляков Ю.А., Чугунов А.И. Басмачество: возникновение, сущность, крах. – М.: Наука, 1981.

Глейзер М.М. Советский червонец. – СПб. Изд. Спикс, 2007.

Глейзер М.М. Советские монеты. – СПб. Изд. Спикс, 2011.

Густерин П. В. Советско-британские отношения между мировыми войнами. Мюнхен. Изд. Саарбрюккен, 2014.

Чигир О.С. Деятельность Г.Я. Сокольникова в Туркестане (1920–1921).

Б.Г. Баженов. Воспоминания бывшего секретаря Сталина. – СПб. Всемирное слово, 1992.

Генис В.Л. «С Бухарой надо кончать…»: К истории бутафорских революций. – М.: издательство МНПИ, 2001.

Шамбаров В.Е. Белогвардейщина. – М.: Изд-во ЭКСМО-Пресс, 2002.

Шумов С. А. Андреев А. Р. Басмачество. – М.: Эксмо, 2005.

История Гражданской войны в СССР. Коллектив авторов, 5 томов. Государственное издательство политической литературы, 1935–1958.

Под общим руководством П.П. Семенова Тянь-Шанского т. XIX Россия. Полное географическое описание нашего отечества. Туркестанский край Бартольд В.В. Работы по отдельным проблемам истории Средней Азии. Сочинения. Т.2. Ч.2. М.: Наука, 1964.

Генис В. Л. Разгром Бухарского эмирата в 1920 году. // Вопросы истории, № 7, 1993.

Зевелев А.И., Поляков Ю.А., Чугунов А.И. Басмачество: возникновение, сущность, крах. – М.: Наука, 1981.

Чигир О.С. Деятельность Г.Я. Сокольникова в Туркестане (1920–1921). Рязанского государственного университет, 2009.

Шамбаров В.Е. Белогвардейщина. М.: Изд-во ЭКСМО-Пресс, 2002.

Тихонов Ю.Н. Политика великих держав в Афганистане и пуштунские племена (1919–1945). – М.: Информ, 2007.

Корсун Н. Г. Первая мировая война на Кавказском фронте – М.: Воениздат, 1946.

Новиков Н.В. Операции флота против берега на Черном море в 1914 ‒ 1917, 2 изд. – М.: Воениздат, 1937.

Оськин М.В. История Первой мировой войны. – М.: «Вече», 2014.

Алиев Г. З. Турция в период правления младотурок (1908–1918 гг.). – М.: Наука, 1972.

Дипломатический словарь в 3 томах. Том II. – М.: Наука, 1986.

Лудшувейт Е.Ф. Турция в годы первой мировой войны 1914–1918 гг. Военно-политический очерк. – М.: Издательство Московского университета,1968.

Моргентау Г. Трагедия армянского народа. История посла Моргентау. – М.: ЗАО Центрполиграф, 2009.

Мурхед А. Борьба за Дарданеллы. – М.: ЗАО Центрполиграф, 2004.

Бэзил Лиддел Гарт. 1914. Правда о Первой мировой. – М.: Эксмо, 2009.

Вержховский Д. В. Первая мировая война 1914–1918. – М.: Наука, 1954.

Керсновский А. А.История Русской армии. Борьба на Кавказе. – М.: Голос, 1991.

Масловский Е.В. Мировая война на кавказском фронте, 1914–1917 г: стратегический очерк. – м.: Военгиз, 1934.

К главе 5.

Революция и гражданская война в России: 1917–1923 гг. Энциклопедия в 4 томах. – М.: Терра, 2008.

Robbins R.G. Famine in Russia. 1891–1892. N. Y., London, 1975.

Калюжный И.Т. Версии и правда о болезни и смерти М.В. Фрунзе. – Бишкек, 1996.

Млечин Л.М. Ленин. Соблазнение России. – СПб.: Питер, 2012.

Ходаков И. Гражданская война: забытые победители. Военспецы на службе Красной армии». ВПК. № 38(304). (30.09.09–06.10.09)

Паука И.Х. Разгром белополяков под Киевом в 1920 году. – м.: Военгиз, 1934.

Список Генерального штаба. Исправлен на 03.01.1917. Петроград. 1917.

Список лиц с высшим общим военным образованием состоящих на службе в РККА по данным на 01.03.1923. М. 1923.

Сборник лиц, награжденных орденом Красного Знамени и почетным революционным оружием. – М.: Госвоениздат, 1926.

Кавтарадзе А. Г. Военные специалисты на службе Республики Советов. – М.: Наука. 1988.

Абрамов В. Евреи в КГБ. Палачи и жертвы. – М.: Яуза – Эксмо, 2005.

Я.А. Слащев-Крымский. Белый Крым. 1920. – М.: Воениздат,1990.

Постановление СНК СССР от 4.06.40 № 945 «О присвоении воинских званий высшему начальствующему составу Красной Армии»

Смирнов Д.С. «Жизнь за Родину». ВИЖ № 12, 2008.

«Армия и Флот Свободной России» 6 октября 1917, ВП 20.09.17

Крищенко А. «Легенды о несокрушимой». «Интеррос», № 2. 2008.

И. Ходаков. «Гражданская война: забытые победители. Военспецы на службе Красной армии». ВПК. № 38(304). (30.09.09–06.10.09).

Черушев Н.С., Черушев Ю.Н. Расстрелянная элита РККА (командармы 1-го и 2-го рангов, комкоры, комдивы и им равные): 1937–1941. Биографический словарь. – М.: Кучково поле; Мегаполис, 2012.

Гареев М.А. М.В. Фрунзе – военный теоретик. – М.: Воениздат, 1985.

М.В. Фрунзе Военная и политическая деятельность. – М.: Воениздат, 1984

Абраменко Л.М. Последняя обитель. Крым, 1920–1921 годы. – Киев, МАУП, 2005.

Тинченко Я.Ю. Голгофа русского офицерства в СССР. 1930–1931 годы. —

М.: Московский общественный научный фонд, 2000.

Белаш В.Ф. Дороги Нестора Махно. – М.: Проза, 1993.

Савченко, Виктор А. Двенадцать войн за Украину. – Харьков, Фолио, 2006

Голованов В. «Нестор Махно» (биография). – М: Молодая гвардия, 2000.

Украина // Большая энциклопедия (в 62-х тт.). / редколл., гл. ред. С. А. Кондратов. М., ТЕРРА, 2006.

Борисенок Е.Ю. Концепции «украинизации» и их реализация в национальной политике в государствах восточноевропейского региона (1918‒1941 гг.). Диссертация. М.: 2015. Режим доступа: http://www.inslav.ru/sobytiya/zashhity-dissertaczij/2181-2015-borisenok

Дроздов К.С. Политика украинизации в Центральном Черноземье, 1923 −1933 гг. – М., СПб.: Центр гуманитарных инициатив, 2012.

Волков О.В. Погружение во тьму. – М.: Молодая гвардия, 1989.

Гончаренко О. Г. Изгнанная армия. Полвека военной эмиграции. 1920–1970 гг. – М.: Вече, 2012.

Гончаренко О.Г. Тайны Белого движения. Победы и поражения. 1918–1920 годы. – М.: Вече, 2004.

Заключение

Голанд Ю.М. Кризисы, разрушившие НЭП. – М.: Международный НИИ проблем управления, 1991.

Голанд Ю.М. Дискуссии об экономической политике в годы денежной реформы 1921–1924 – М.: Экономика, 2006.

Гофман М. «Война упущенных возможностей». – СПб.: «Редакционно-издательский центр „Культ-информ-пресс“», 2017.

Арутюнов А.А. Досье Ленина без ретуши. – М.: Вече, 1999.

Арутюнов А.А. Ленин. Личностная и политическая биография. Документы, факты, свидетельства. В 2 томах. – М.: Вече, 2003.

Россия в мировой войне 1914–1918 (вцифрах). ЦСУ. Москва. 1925.

Головин Н.Н. «Военные усилия России в мировой войне» в2-хтомах. – Париж, 1939.

Мерников А.Г., Спектор А.А. Всемирная история войн. – Минск, 2005.

Урланис Б.Ц. Войны и народонаселение Европы. – Москва, 1960.

Эрлихман В.В. Потери народонаселения в XX веке. – М.: Русская панорама, 2004.

Мировая война в цифрах. – М.: Военгиз, 1934.

Уткин А.И. Забытая трагедия. Россия в первой мировой войне. – Смоленск, 2000.

Волков С.В.Забытая война. Статья. Сайт историка С.В. Волкова (2004). Дата обращения 16 апреля 2012. Архивировано 28 мая 2012 года.

Черчилль В. Мировой кризис. – М. —Л.: Государственное военное издательство, 1932.

Новейшая история Турции. – М.: Наука, 1968.

Шишкин В.А. «Советское государство и страны Запада в 1917–1923 гг.: Очерки истории становления экономических отношений». – М.: Наука, 1969.

Шишкин В.А. «Советско-германские отношения от переговоров в Брест-Литовске до подписания Рапальского соглашения». – М.: Наука, 1968.

Смолин А.В. Белое движение на Северо-Западе России (1918–1920). – СПб.: Дмитрий Буланин, 1999.Рутыч Н.Н. Белый фронт генерала Юденича: Биография чинов Северо-Западной армии. – М.: Русский путь, 2002.Португальский P.M., Алексеев П.Д., Рунов В.А.Первая мировая в жизнеописаниях русских военачальников. – М.: Элакос, 1994.Руднев Д. Юденич, генерал от инфантерии // Политика. 1990. № 1.Пронин А.В.Генерал суворовской школы // Независимое военное обозрение. 2000. № 44.Цветков В.Ж. Николай Николаевич Юденич // Вопросы истории. 2002. № 9.

Корнатовский Н. А.Борьба за Красный Петроград. – Москва: АСТ, 2004.

Бэзил Лиддел Гарт. 1914. Правда о Первой мировой. – М.: Эксмо, 2009.

Content

Александр Вайлов
Крест генерала Юденича

Предисловие

Глава 1 Общее состояние воюющих сторон на Кавказе в период Первой мировой войны

1.1. Кавказский фронт России и его вооруженные силы

1.2. Карская область России

1.3. Вооруженные силы Турции и их стратегические планы

1.4. Действия флотов России и Турции на Черном море до февраля 1917 годов

Глава 2 Основные действия Российской армии на Кавказском фронте

2.1. Верховный главнокомандующий генерал Николай Николаевич Юденич

2.2. Действия Кавказского фронта в 1914–1915 годах

2.3. Сарыкамышская операция

2.4. Взятие Эрзерума

2.5. От Эрзерума к Трапезунду

2.6. Эрзинджанская операция 1916 года

2.7. Действия турецкой армии после февраля 1917 года

2.8. Мирный договор 1921 года и потеря Карской области России

Глава 3 Трагические последствия в стране после революций 1917 года

3.1. Влияние двух революций 1917 года на положение в Русской Императорской армии

3.2. Крах операции по взятию Босфора весной 1917 года и неудавшаяся попытка Германии на заключение мира с Россией

3.3. Большевистский террор против офицеров Русской Императорской армии в первые годы революции

3.4. Участие кадровых военных в создании Красной Армии

З.5. Троцкий в Гражданской войне

3.6. Трагический конец русского офицерства после операции ОГПУ 1930 года

3.7. Военные самородки, их становления и частое исчезновение

Глава 4 Действия Красной армии на Кавказском и Туркестанском фронтах России

4.1. Действия русских и турецких войск с начала 1917 и конца 1918 годов. Реализация младотурками идеи пантюркизма

4.2. Политика большевиков к мусульманам. Использование Советской Россией лидеров младотурков в своих глобальных планах

4.3. Роль Энвер-паши в организации движения басмачей и его ликвидация

4.4. Туркестанский фронт большевиков и золотой запас Бухарского ханства

Глава 5 Ситуация на юге России в период становления Турецкой республики

5.1. Предистория советско-турецких отношений в 1920 году

5.2. Особенности войсковой операции Южного фронта Фрунзе против Врангеля в Крыму

5.3. Действительные причины братской помощи Советской России режиму Кемаля Ататюрка

5.4. Жизнь и смерть советского командарма Фрунзе полна загадок

Заключение, или История о том, как герой Кавказа не взял Петроград

Список литературы

Заключение