Пелагея Сергеева

(Нея-Волк)

Принцесса и ассасин

ТОМ 3

Что будет со мной, когда её спасут?

Глава 1

Настоящее время.

Всё стремительнее подступающая ночь, окутывающая небо и окружающий мир во мрак, постепенно настигала двух людей на лошадях, что так резво направлялись в сторону княжества Иксония. Светловолосая девушка на кобыле не отстаёт от своего спутника на коне и придерживается его ритма, благо, обученные лошади главы клана Огня это позволяют. Волнение за ассасина не проходит даже тогда, когда он демонстрирует ей положительный настрой и стремление поскорее оказаться во владениях клана. Мина знает, что Аррани тоже непременно хочет вытащить принцессу Саксонии из лап похитителей, но его нынешнее состояние здоровья даёт трещину в её переживаниях за подругу. Как и до этого, если она подумает про рану парня, то может и забыть про их главную миссию: спасти лучшую подругу. Глава клана же отпускает практически все мысли в галопе их скакунов. Сейчас ему нужно быть предельно осторожным для успешного прибытия в клан и одновременного сохранения Мины в целости.

Уже будучи в лесах Иксонии, Фуго вдруг самостоятельно сбавляет темп, но так, чтобы Аррани это заметил. А затем, когда хозяин обратил внимание на поведение питомца, вороновый жеребец припустил что есть мочи. Глава клана потянул поводья и заставил Фуго остановиться. Несмотря на высокую скорость, конь грациозно встал на дыбы и снова опустился. Нерида сделала всё то же самое, что и напарник. Они промчались чуть вперёд первых, но Мина развернула кобылу и подошла к Аррани. Ребята стояли близко к тропе, проложенной местными жителями. Парень осмотрелся по сторонам, прислушался. Асонская не вмешивалась. После минуты молчания и сосредоточения глава клана, наклонившись вперёд, похлопал Фуго по шее в знак похвалы.

— Молодец, приятель, заметил-таки.

Рассуждения ассасина были непонятны Мине. В такие моменты она считала его либо гением, либо сумасшедшим. Глава посмотрел на неё и просветил:

— Рядом кто-то есть. И, судя по лошадям, угрозы нет, иначе они бы сами увели нас от преследователей.

«Преследователи» незамедлительно показали себя. Их взору предстали воспитанники Аррани и глава клана Земли со своим помощником.

— Ах, Босс!

При виде главы Гильяна будто расцвела, как весенний цветок, и хотела прижаться к его руке в порыве радости. Однако Аран быстро схватил подругу за капюшон и мягко оттянул её назад, не давая проявить бурю эмоций, вызванную долгожданной встречей с главой. Девушка сначала не поняла его действий, вопросительно чуть развернула к нему голову и увидела, что напарник кивком указывает ей на спутника главы. Гиль тоже обнаруживает постороннюю верхом на Нериде. Рядовой ассасин Огня с ангельским характером приспускает брови вниз и вперяет свой взгляд в незнакомку.

— Аран, Гильяна… Джейк! И ты здесь! — Фуго переминается на месте.

— Глава Аррани, рад тебя видеть, — Джейкоб отдаёт почётный поклон, на что парень отвечает ему тем же.

Блондин на секунду переводит взгляд на Мину и говорит ей тоже так сделать: это обычай ассасинов. Они не могли предполагать, что, кроме самого Аррани, встретят кого-то ещё с таким же высоким титулом. Глава Земли и принцесса обмениваются приветствиями.

— Глава Джейкоб, как вы здесь оказались? — наконец, блондин переходит к делу.

Внезапно состояние Аррани ухудшается, и у него начинает кружиться голова. Он хватается за неё, прошипев что-то от боли. Все обеспокоенно вздыхают. Мина и Гильяна одновременно зовут парня, чтобы проверить, всё ли в порядке. Аррани останавливает Мину рукой от того, чтобы открыть его ранение.

— Всё хорошо, не беспокойтесь, — слегка отрешённо говорит глава Огня и приходит в равновесие.

— Брат, нам нужно быстрее возвращаться в клан, — Джейкоб надавливает на Фуго и просит его лечь на землю, чтобы тот смог забраться. — Я поведу, с твоего позволения.

Понятливый конь главы клана выполняет просьбу, и Джейк оказывается наверху, берёт поводья на себя.

— Аран, Гильяна, — обращается Аррани, — мы поскачем вперёд, а вы позаботьтесь о Мине, — назвав её имя, он указывает рукой на девушку.

— Босс, глава Джейкоб, будьте осторожны, — добавляет Аран.

Вместе с помощником главы клана Земли они скрываются в темноте. Мина, до этого стоящая в стороне, не стала возражать и ждала решения Аррани. Когда их образы исчезли, девушка обратилась к подчинённым блондина. Ей на глаза попался бежевый маленький кот ребят. Сейчас он мирно висел на плече ассасина, которого Аррани назвал Араном, и, по всей видимости, дремал.

— Что ж, — протянул парень, — тебя зовут Мина, так?

— Да, всё верно, — принцесса решила держаться спокойно, ведь ей было ясно, что подчинённым главы Огня можно было доверять. И не совсем обычная, но очень показательная реакции рядом стоящей девушки тоже показала Асонской, какие это люди.

— Меня зовут Аран, она — Гильяна. Мы ученики главы.

Ребята ещё внимательнее осмотрели девушку, поскольку им представилась такая возможность. Гиль заострила внимание на Нериде: принцессе показалось, что она не была в восторге от того, что на знакомой ей лошади сидит посторонний человек. Однако та не проронила и слова, молчала и Мина, крутила глазами в разные стороны, не зная, куда себя деть. Момент выдался до жути неловким. Представление людей друг другу сопровождается вежливыми фразами, так ведь?

— Прия…

— Кто ты такая? — в тоне девушки-ассасина слышались нотки явного недоверия.

— Я… — принцесса Асонии вновь теряется и судорожно пытается придумать, как сказать так, чтобы они поняли её, как она бы хотела, прямо в тот день, когда Аррани спрашивал у неё то же самое.

Глубоко вздохнув, она приняла решение и дальше разыгрывать свою выдуманную историю, надеясь, что про её настоящую личность знает исключительно Коннор:

— Я служанка принцессы Саксонии…

— Сколько лет?

— Сем-семнадцать? — вопросом на вопрос отвечает Мина, не понимая, зачем им эта информация.

— Давайте догонять Босса, — Гильяна поставила словесную точку на их знакомстве и резко отвернулась от Асонской на 180 градусов, шагая в направлении Янцынии.

Аран ничего не сказал; ни один мускул на его лице не дрогнул. Он жестом пригласил девушку следовать за ними. Видимо, такой информации им было пока что вполне достаточно. Мина наконец немного расслабилась и припустила кобылу вперёд.

По-прежнему стояла ночь. Их тройка добралась до владений клана Огня. В тот момент, когда подчинённые Аррани остановились на месте, Мина не увидела ничего похожего на вход на территорию клана. Аран приставляет ладонь к морде Нериды, тем самым полностью её тормозя.

— Пожалуйста, слезь с неё, — просит он.

В странных чувствах девушка делает, как тот хочет. Она быстро спрыгивает с временной напарницы. Парень забирает поводья в руки.

— Мы прибыли, но тебе нужно будет подождать здесь, — объясняет ассасин.

— Я останусь с ней, не волнуйся, — Гильяна хлопает собрата по плечу и отпускает.

Аран скрывается за кустами. Девушки остаются наедине. Простояв напротив Мины ровно минуту, Гиль выпрыгивает вверх и приземляется на ветку дерева, не желая оставаться в видимости у незнакомки. Проследившая за её действием Мина пожимает плечами и начинает искать место, где бы можно было приземлиться. Сидеть верхом она порядком устала, поэтому ей хотелось почувствовать под собой немного колющуюся траву или случайно сброшенные листья. Такое место она находит, но прежде чем приземлиться прямо под тем деревом, на котором расположилась ассасин Огня, она говорит в темноту, выставив указательный палец вверх:

— Я не боюсь темноты.

Гиль всё время следит за ней и в этот раз задерживается на её образе дольше. Выданное ей время ожидания позволяет рассмотреть на год её младше спутницу главы лучше, детальнее. Самыми выразительными в девушке были её небесно-голубые глаза, которые так ярко светились в темноте. Гильяна не могла раскусить это: они были такими сами по себе или же это было проявлением волнения и напряжённой обстановки. В любом случае, ей даже претило, что у кого-то тоже может быть такой яркий цвет глаз. На очереди оказалась светлая пышная коса девушки, которую та успела заплести в последний момент перед отъездом из Вилании. Ученица Аррани подумала, что оттенок её волос схож с блондинистым цветом главы клана. Неосознанно для себя, её воображение рисовало ей разного рода картины, переплетая при этом внешность Босса и Мины. Не осталась без внимания ассасина и одежда Асонской. Одетая в широкий корсет, перевязанный множеством узлов, цвет которого повторял генетическую особенность их общего с Араном кота, а под ним выравнивающая верхний образ того же цвета рубашка, концы рукавов которой плотно прилегали к запястью, Мина вызывала у рядовой клана Огня странные чувства, поскольку та редко видела другую одежду, помимо балахонов ассасинов. Тем более, на девушке примерно её возраста. На ногах незнакомки были обыкновенные тёмные штаны с ботинками. Если бы Гильяне было дело до нарядов, она бы сказала ей, что эти одеяния очень ей к лицу и, по всей видимости, очень удобны в носке. На этом ассасин отходит от посторонних раздумий и приступает к внимательному досмотру местности, чтобы в случае какой-либо опасности не пропустить врага.

А вот самой Мине вся эта ситуация не особо нравится. Нет, она предполагала, что может случиться что-то подобное, но всё равно надеялась на то, что Аррани разберётся со всем. В конце концов, в её планы никак не входило, что она последует за ним на его территорию, что ей здесь будут не рады. Но ради него и лучшей подруги она приняла это и стала просто терпеть. Сейчас принцесса Асонии могла доверять только главе клана и Коннору, которого, кстати говоря, уже долгое время не было видно.

— Глава!

Аран быстро передаёт Нериду в руки сторожевого собрата и находит Аррани. Главный ассасин стоит недалеко от дозорных вышек и ведёт беседу с главой клана Земли и с правой рукой. Воспитанник Ара подбегает к ним.

— Аран, — с облегчением выдохнув, он берёт того за плечо.

— Босс, что нам делать с твоей спутницей? — сразу переходит к делу.

— Мина здесь? — спрашивает Коннор.

Аран кивает и снова переводит взгляд на Аррани. Глава задумывается. Это очевидно: привести девушку во владения просто так никто не даст, это как повести её на верную смерть, причём он сам не сможет ничего с этим сделать, потому как ни старейшины, ни соклановцы не потерпят чужака на их территории. Нужно придумать, как провести её через дозорных, потому что оставить Мину одну ночью в чаще леса не видится ему как что-то разумное. Ему категорически не нравится такой расклад.

— Глава Аррани!

Блондин слышит окрик позади себя и оборачивается. Это Мария. Она подходит к ним вплотную. Лекарь клана сразу приставляет ладонь к его лбу и меряет температуру тела.

— Как ты себя чувствуешь?

Но вместо ответа Мара в пару движений ощупывает некоторые точки на теле и кивает про себя, что-то поняв.

— Тебе становится хуже. Возвращаемся ко мне.

Аррани не стал сопротивляться, так как его, правда, снова повело в сон, а боли в боку при ходьбе становились всё сильнее. К тому же, при первом осмотре Мария выявила, что езда верхом не пошла ему на пользу: рана открылась, а с ней и кровотечение. Из-за этого глава сейчас был нестабилен и нуждался в полном покое. Лекарь клана дала ему право поговорить с Джейком, но теперь она была вынуждена отправить его в лежачее положение. Оказавшись в постели, Аррани обвёл окружающих его людей взглядом. В дальней части комнаты для пострадавших лежал ассасин Джейкоба, возле него самого сели, кто куда, глава Земли, брат Коннор, а помощник Джейка и Аран остались стоять практически у входа. Мария вернулась через пару минут с ведёрком воды и полотенцем. Она проскользнула мимо ассасинов к голове Аррани и, смочив полотенце, приложила его ко лбу. Бросившееся в голову холодное ощущение расслабило и успокоило главу Огня.

— Глава, тебе придётся повременить с миссией. Ты серьёзно ранен. Я должна следить за твоим состоянием, — подытожила лекарь.

— Да, Мара, я понимаю. Спасибо.

Его речь стала слабее, все это заметили.

— Брат Коннор… — обращается блондин.

— Глава, — подхватывает тот, — мы отложим вопрос с Шилсой. Ни о чём не беспокойся.

Блондин кивает, но потом он вспоминает важную мысль, о которой серьёзно задумался минутами ранее.

— Мина! — он посмотрел на лучшего друга. — Нам нужно решить, что с ней делать.

— Мина? Кто это? — спрашивает Мария, придерживая полотенце ладонью.

— Спутница главы, — поясняет Саксонский. В дальнейшие слова помощника главы особо вслушался Аран. — Она служанка похищенной принцессы Саксонии…

Договорить не дала шокированная Мария:

— Ар, ты что, взял с собой гражданского?!

Её громкое высказывание потрепало уши всем слушателям. Волна негодования прошла быстро, и девушка, проведя всех глазами, остановила себя и на пару секунд закрыла рот рукой, понимая, что сглупила дважды за раз: повысила на главу голос и назвала парня по имени в присутствии другого главы клана. Если бы они с Джейком не были в доверительных отношениях, лекарю бы не поздоровилось. Ассасин главы Земли не мешал диалогу и почтенно хранил молчание, оставляя последнее слово за главным. Во всяком случае, ассасины Джейкоба давно были приучены к новой атмосфере клана Огня, такой необычной по сравнению с другими кланами.

Через непродолжительное молчание Мария поправила платье, похлопав по бёдрам, настроила голос на обычное звучание.

— В общем, глава, я против этой затеи, — сделала вердикт, складывая руки на груди.

— Мара, — показалось, или связки блондина снова окрепли?

Лекарь клана посмотрела ему в глаза и прочитала там то, чего никак не ожидала: его полную уверенность в том, что он делает, причём делает это правильно. Ей стала невыносима мысль, что любимый поступился принципами ассасинов и решил, во что бы то ни стало, допустить чужака на их территорию. Все, кто претендовали на подобное, прощались с жизнью без разговоров.

Миновав состояние недоумения, Мария опустила глаза в пол. Теперь ей даже стало интересно, кто это такая, Мина, что заставила Аррани поступить так необдуманно? Главный ассасин понял, что усмирил мнение подруги. Легче ему не стало, поскольку и он был тех же позиций, что и все присутствовавшие, которые бесспорно полагали, что впустить незнакомку в сердце клана недопустимо. Осознавая это, Аррани сказал:

— Она видела меня, когда я был в Саксонии, и мне пришлось взять её с собой. Если что-то пойдёт не так, вы знаете, я быстро с ней разберусь. Но пока мне бы не хотелось причинять обычному человеку боль. Чем быстрее я поправлюсь, тем быстрее мы сможем вытащить принцессу Саксонии и вернуть домой. И тем быстрее мы распрощаемся с этой девушкой. Она здесь совершенно ни при чём. Я не хочу её трогать…

— Аррани, но ты же понимаешь, что она — это небольшое, но препятствие в твоём задании, — логично рассудил Джейк.

— Да. Я прекрасно это знаю. Именно поэтому я хочу, чтобы она осталась здесь, пока я не справлюсь с Шилсой. Уверен, что, как только Мина увидит перед собой принцессу, то больше проблем у нас не будет. Пускай ждёт в клане, иначе одна она…

— Что? — снова подала голос Мария. — Ну, что? Пойдёт в Накинию сама и сунется туда, куда сама не знает?

Аррани смотрит ей в глаза и утверждает её предположение. Мара без слов это понимает, но в то же время смягчается, видя непреклонный настрой главы. По природе гуманная и терпимая брюнетка проникается возможными чувствами Мины к своей хозяйке. Как и Ар, она полагает, что у той сильные чувства привязанности к принцессе Саксонии. Остановившись на этом, лекарь разводит руками.

— Постой-ка, глава, — она прижимает пару пальцев к подбородку, — кажется, я знаю, что нужно делать. У меня есть идея.

— Говори.

— Она сможет пройти под видом моей коллеги.

Ассасины клана Огня поразмыслили над предложением, и оно было очень заманчивым, потому что лекари кланов часто проводят подобную практику, обмениваясь опытом, рецептами и прочим. К тому же, Мария не подвластна старейшинам клана Огня, поэтому они не смогут что-то предъявить ей в чрезвычайном случае. Девушка зарекомендовала себя как авторитарная личность, на которую может повлиять разве что глава клана. Это понимали все. План был хороший.

— Так и поступим, — говорит Аррани. — Брат Коннор, возьми из наших запасов балахон и скажи Мине переодеться в него.

— Нет необходимости, — Мария приходит на выручку и тут. — У меня есть запасной плащ. Она наденет его поверх своей одежды, он и закроет все возможные недочёты. Так будет проще.

Брюнетка уходит на второй этаж, спускается обратно и передаёт вещь в руки правой руки Аррани.

— Брат Коннор, возьми мой пояс, — развязав его, Джейкоб снял опознавательный знак ассасинов клана Земли и отдал Саксонскому.

Так, Мария с Коннором выходят наружу и направляются ко входу. Минуют дозорные вышки, проходят чуть дальше, где их ожидают. Гильяна тут же спрыгивает с дерева, приземлившись рядом с Миной. Асонская рада видеть уже знакомое лицо. А вот ещё одно новое — снова настораживает. Со сколькими людьми она ещё должна столкнуться? Подождите, но что Коннорс держит в руках?

— Сестра, можешь возвращаться в клан, — он подал ассасину знак рукой, и та отдалилась от них. Потом парень переключился на Мину:

— Держи, — он протянул ей плащ и тёмно-коричневый пояс, расправляя первый навесу. — Надень это, и тогда мы сможем провести тебя внутрь.

— Меня зовут Мария, — представилась брюнетка, бросив первый оценочный взгляд на девушку напротив себя. Замечает перебинтованную ладонь. — Я лекарь клана Огня… А, может, ты не знаешь, что я говорю… — она подумала, что новая знакомая выглядит довольно молодо.

— Я — Мина, и я в курсе, кто ты, — принцесса постаралась, чтобы это прозвучало дружелюбно, но в итоге вышло слегка грубовато.

Коннорс про себя сделал на этом акцент, демонстративно для Асонской изогнув левую бровь вверх. Светловолосая пропустила его замечание. Пока Мина надевала маскировочный плащ и завязывала пояс вокруг талии, Мария продолжила, ничуть не смутившись:

— Я представлю тебя как моего партнёра в лекарском деле. Скажем, ты пришла ко мне делиться знаниями. Я так часто делаю, когда хочу обменяться с другими лекарями опытом.

— Хорошо. Я готова.

— Коннор, ступай, — мягко промолвила лекарь клана Огня, мимолётно тронув его за руку.

Помощник главы тоже вернулся обратно, оставив девочек. Он полностью полагался на подругу. Может быть, Мария и не хотела брать на себя ответственность, особенно, когда сама была против этой затеи, но ради них с Аррани она сделает это.

— Итак, держись с нашими ассасинами спокойно. Постарайся не нервничать, так никто к тебе не придирётся.

— Можешь не беспокоиться, я умею сдерживать волнение.

— Идём, — лекарь впервые улыбнулась ей, искренне.

Они доходят до вышки наблюдения. Ассасин наверху осматривает девушек без вопросов, оставляя остальную работу на того, что внизу. Тот, по очевидным причинам, обращается к Марие:

— Она с тобой?

— Да, брат. Из клана Земли. Пришла набраться у меня знаний.

Мара, стоя сзади дозорного, быстро приказала Мине чуть раскрыть плащ, чтобы показать её пояс клана Земли. Принцесса сообразила, что надо сделать, и не спеша раздвинула руки в стороны. Казалось бы, дежурный выполнил свой долг, но эта небольшая заминка Асонской сподвигла рядового прибегнуть к ещё одному методу.

— Покажите Вашу клановую метку.

Эти четыре слова, вырвавшиеся для обеих девушек, как снег на голову, привели Марию в ступор. Она напрочь забывает про этот факт из-за суматохи с Аррани. В воздухе начинает чувствоваться напряжение. Мария судорожно пытается придумать хоть что-то, потому что понимает, что показывать Мине абсолютно нечего! И вот, ассасин подходит к принцессе, готовый схватить её в любую секунду, как вдруг она резко засучивает рукав и показывает свою татуировку на предплечье. Ассасины, и Мария в том числе, украдкой смотрят на метку и окончательно убеждаются в принадлежности Асонской. В который раз ошарашенная брюнетка хватает Мину за руку и насильно тащит её внутрь владений. Они тормозят перед домиком лекаря, и хозяйка задаёт вопрос:

— Кто… ты такая?

— Я служанка принцессы Саксонии! — гордо выпятив подбородок, тихо проговаривает Мина.

— Фу-у-ух, — лекарь смахивает выступившие капельки пота, оставив попытки выяснить, откуда у неё хоть какая-то метка на теле. — Ладно, пошли зайдём. Нас все ждут. И не забудь отдать этот пояс главе клана Земли: он специально одолжил его для тебя.

— Мина! — Аррани поднимает голову на звук входной двери и видит перед собой невредимую служанку, которая, проследив за кивком лекаря в сторону главы Земли, отдаёт пояс обратно. — Мария, вы отлично справились. Спасибо.

Лекарь кивает, говорит светловолосой располагаться, а сама, сняв с главы мокрое полотенце, отходит к проснувшемуся ассасину Джейкоба, чтобы проверить его состояние. На сегодня переживаний на неё, пожалуй, хватит. Наученный собственным опытом, что лучше лекарю клана Огня не дерзить, Инграм хранил молчание, лишь изредка поглядывая на неё. И сейчас он позволял себя трогать и вертеть в разные стороны, представляя, что брюнетки здесь нет.

Убедившись, что с Миной всё в порядке, и что его самочувствие от этого слегка улучшилось, Аррани не откладывает разговор насчёт их неприятеля.

— Джейк, расскажи, как ты попал к Шилсе в замок?

— Слухи не врут, Ар. Её логово действительно скрыто от глаз посторонних. Если буквально, то туда могут пройти только те, кто знает, как. Нас вёл её гонец. И было в этом что-то необъяснимое. Когда мы вышли к озеру, окружающему замок, я почувствовал что-то странное, будто на меня смотрели тысячи тёмных ассасинов. К тому же… боюсь, даже если я покажу тебе, где мы шли, скорее всего, окажется, что шавки Шилсы уже перекрыли все виданные проходы, поскольку наше прощание было не самым лучшим, — после этих слов глава клана Земли чуть склонил голову влево, смотря на то, как Мария возится возле его ассасина. — Да и мы оба знаем, что вход в замок не так просто заново отыскать: деревья запутают любого в любом случае.

— Разве такое возможно? — неожиданно вклинивается в разговор Мина, одаривая всех хмурым видом.

Все переключаются на неё и в упор таращатся на девушку. Гильяна, спокойно слушая рассуждения глав, подскакивает с места и чуть ли не впечатывает Асонскую к стене, схватив её за горло одной рукой. Шокированная Мина цепляется руками в её ладонь и пытается убрать её. Коннорс, не ожидавший чего-то подобного от Гиль, сперва даже пугается того, что может произойти в следующую секунду. Аррани, несмотря на рану, подрывается из-под покрывала и молнией проносится между ассасинами, больно зажимает выставленную руку ученицы.

— Гиль, отпусти сейчас же, — не говорит, блондин рычит.

Выражение его лица, а главное глаз, дают понять, что глава Огня просто в ярости.

Воспитанница Аррани тут же выпускает Мину из хватки и сжимается практически пополам от прикосновения блондина, как только перестаёт чувствовать его превосходящую силу на себе. Оступившись, Гильяна отклоняется назад, но Аран вовремя её подхватывает и придерживает за руки. Мина откашливается в напряжённом молчании. В следующее мгновение глава клана хватается за голову: его качнула потревоженная рана.

— Глава, вернись в постель, — своим приятным голоском Мария старается вывести царящую атмосферу на иной лад.

С помощью Коннора они укладывают блондина. Все оценивают ситуацию и полагают, что лучше не трогать его спутницу; если будет надо, он сам это сделает. Лекарь клана сменяет положение бровей от чувства испуга к чувству тревоги и возвращается к ассасину Земли.

— Мина, пожалуйста, не встревай в разговор. Сейчас ты ничем нам не поможешь, хорошо? — просит блондин.

Девушка понимающе кивает, всё ещё закрываясь ладонью и прочищая горло. Мария, решившая заняться раной Инграма и больше не участвовать в обсуждении, с недоверием в глазах озирается на Асонскую, потому что убеждается, как Ар с ней обращается — не так, как со всеми. Ассасин Джейкоба пристально всматривается в направление взгляда брюнетки и в её напрягшиеся мышцы лица. Она отвлекается настолько, что рефлекторно сжимает его рану на плече. Издав шипящий звук боли, Инграм возвращает внимание лекаря на себя. Та, повернувшись к нему, резко убирает ладонь.

— Прости, прости-прости, — очень тихо шепчет она, склоняясь над ним опасно близко, что он может почувствовать её дыхание.

Её выбивающиеся передние локоны по бокам частично касаются его шеи и щекочут кожу. Однако парень не волнует девушку, чтобы не ставить её в ещё более неловкое положение.

— Мария, — Аррани делает некоторое усилие, дабы громче звучать.

Разрывающие лекаря ассасины всё-таки загоняют её в неудобную ситуацию, так как следить за одним и одновременно обращаться к другому — в её настоящем состоянии не такое простое действие. Мара резко поворачивает голову чуть в сторону с лёгкой отдышкой.

— Да?

— Сколько мне дано дней для восстановления?

— Хм-м, — задумывается та, заметно отойдя от сковывавшего недопонимания, — поскольку ты отличаешься завидной способностью быстро залечиваться, то скажу, что надо 2–3 дня, а до почти полного — больше недели. Каким бы ты ни был выносливым, человеческий организм нуждается в отдыхе и покое.

Глава клана принимает информацию к сведению и погружается в мысли, как лучше всего сейчас поступить. События, настигшие, в первую очередь, его самого, были не из лёгких. Сохранение Мины, забота о клане, его непростая рана, торможение задания по спасению принцессы Саксонии: всё это глава Огня должен был продумать по порядку, чтобы каждый пункт сошёлся в единое и мог так же спокойно разъединиться при необходимости.

После продолжительного обдумывания всего, блондин открыл глаза и посмотрел на каждого в комнате.

— Мара.

— Слушаю, — лекарь клана уже полностью пришла в себя и больше не чувствовала какого-то волнения.

Молчание Ара дало ей время для восстановления. К тому же, ассасин Земли позволил ей поговорить с собой — так она сняла небольшой стресс.

— Поскольку мы решили провести Мину как твою коллегу, я поручаю тебе заботиться о ней. Так она будет привлекать меньше внимания и не вызывать подозрений. Я останусь на сохранение на тот период, который Мария мне позволит, или по моему самочувствию. Джейк?

— Да, глава Аррани.

— Возвращайся к себе в клан. Тебе ведь нужно время, пока твой помощник тоже поправится? Так у тебя будет предлог вернуться. И, — он выставил ладонь вверх, останавливая союзника от возражения, — не волнуйся и со спокойной совестью отправляйся домой: мы сами справимся с Шилсой и обязательно спасём принцессу Саксонии.

— Хах, что ж, — Джейкоб шлёпнул себя по коленке и с улыбкой сказал: — Ты сам освободил меня от этой обязанности.

Они оба усмехнулись, но глава Огня действительно не хотел тревожить своего союзника, потому что его миссия — это его миссия. И дело вовсе не в том, что глава клана Земли иногда отличается ленью и хвастовством своих навыков.

— Спасибо, что проделал такой путь ко мне, — напоследок сказал Аррани.

Джейкоб похлопал парня по плечу с улыбкой на устах, жестом поманил своего ассасина на выход, кинул взгляд на Инграма, тоже без слов сказал ему, что скоро вернётся за ним, и вышел.

— Коннорс, а ты вместе с Араном и Гильяной с рассветом отправитесь в Накинию для вычисления точного местоположения владений Шилсы.

— Слушаемся, глава! — почти хором ответили они.

— Глава, постой! — Мина снова заявляет о себе. Её речь звучит немного хрипло из-за недавнего происшествия. Парень слышит её. — Ты не забыл, что я тоже хочу помочь?! Не оставляй меня позади и дай быть полезной!

На этот раз Гильяна смотрела исключительно в пол и не осмеливалась сказать что-то, пока глава ей не позволит. Однако переубеждать блондина не было смысла. Служанка должна понять, что он руководствуется ситуацией и её полной безопасностью, поэтому поступает так. Он приглашает Гильяну к себе поближе. Девушка незамедлительно обходит Мину, сидящую возле парня, и в силу роста оказывается у Аррани. Глава принимает сидячее положение, берёт ладошку воспитанницы и на глазах смягчается, почти незаметно ощупывая повреждённую руку своей любимицы. Он приподнял голову и заглянул ей в глаза. Ассасин, наконец, снова увидела в них своего наставника.

— Прости, я не хотел делать тебе больно, — он приложил руку к сердцу и прикрыл глаза.

— У-уу, Босс! — чуть ли не плакала Гильяна.

Она тут же полностью обхватила его левую руку, пряча в ней всё лицо. Мина, не осознающая такое поведение в отношении ассасинов, даже не смутилась, а, скорее, встала в ступор. Неужели Аррани позволяет своим ассасинам такое? Она встала с табурета с нехорошими искорками в глазах. Коннор хотел было остановить принцессу, но не успел.

— Аррани!

— Мина, — серьёзный тон блондина и жуткий взгляд, который он дарил ей за сегодня чаще, чем это в принципе происходило, расстроили Асонскую. На этом он ставил жирную точку в их обсуждении. — Либо ты закрываешь рот, либо я прикажу брату Коннору сейчас же тебя выставить. Не заставляй повторять меня в третий раз.

Она произнесла что-то мимолётное, вцепилась пальцами в волосы и сложила руки на груди. После такого светловолосая не смогла ничего возразить, потому что также чувствовала, что смертельно устала. Недосып, недоедание во время сидения с Аром и новые лица слишком переполняли её изнутри и одновременно выжимали все жизненные силы. Поздняя ночь настоятельно звала её ко сну.

— Гильяна, — вернулся к ней Аррани, — прошу тебя быть снисходительней к Мине и не трогать её. Я знаю, что ты правильная девочка и обязательно разглядишь в ней положительные стороны. Так что позаботься о ней этой ночью, хорошо?

— Как скажешь, — уже в полном порядке отвечает девушка.

— Босс, я против! — Аран делает шаг вперёд, опуская руки по швам. — Мы же с Гиль спим вместе. И я бы не стал доверять первой встречной.

Его слова звучали жестоко, но Мина не почувствовала в них настоящего упрёка, так как видела, что эти двое полностью доверяются главе клана, а это значит, что им придётся принять её, поскольку Ар уже сделал это. Как она и ожидала, далее парень это озвучил:

— Аран, ты можешь положиться на меня. Уверяю тебя, что это всего на одну ночь, чтобы Мина смогла немного освоиться. Ей можно верить, не сомневайся.

С доблестью приняв выпад главы, собрат помялся, но согласился с его словом. В конце концов, он всегда сделает так, как просит блондин, потому что для них с Гильяной нет никого авторитетнее его.

— Глава, могу я остаться с Коннором? Я тоже буду честной и сразу скажу, что могу доверять только ему и тебе, — глава клана уже стал привыкать к дерзости попутчицы, но вот остальные никак не могли свыкнуться с её выходками.

— Запрещаю, — отрезает Аррани. — И это тоже не обсуждается. Останешься с Гильяной. Вы обе девушки; так будет проще.

«Проще для кого? Для тебя? И что, что она того же пола, что и я? А о её выходке ты уже забыл?!» — эти вопросы вертелись в её голове, как большой снежный ком, но её губы героически сжимались, чтобы не озвучить их.

Принцесса могла смириться с тем, что он не позволяет ей участвовать в миссии, но вот так спускать своей подчинённой нападение на обычного человека? Почему для него всё так просто? И только посмотрите, как он нежен с ней! А вот это негодование внутри Асонской стало переходить некоторую черту, поэтому она пресекла себя и больше ничего не сказала. Оставалось только снова довериться Аррани и не спорить. Во всяком случае, пока что это могло подождать.

Видя, что Мину одолевают противоречия, главный ассасин вздохнул и прибавил:

— Я возьму тебя с нами к Шилсе, если сейчас ты согласишься на мои условия.

Услышанное не сразу было ей понятно, поэтому она даже быстро прочистила уши. Не послышалось ли ей? От такого заявления лицо девушки засияло, и она судорожно закивала в учащённом темпе. На этом и решили. Коннорс ещё глубже свёл брови вниз. Очевидно, его это не особо устраивало. Что Ар снова придумал?

Перед уходом Мария обращается к Асонской и просит показать ей повреждённую ладонь и горло заодно. Лекарь мастерски осматривает каждую часть её работы. Мина чувствует на себе профессиональные прикосновения лекаря и удивляется, что у ассасина могут быть такие мягкие пальцы. Теперь понятно, почему лежащий в самом конце раненый ассасин был не против всех её действий. Эта мысль её позабавила, что даже настроение чуть-чуть поднялось.

— Так, повязка тебе больше не нужна, — наконец, заключает Мария. — Я намажу порез лечебной мазью. Переспишь сегодняшнюю ночь, а завтра всё уже будет в порядке.

— Спасибо, Мария.

В отношении лекаря клана Огня Мина чувствовала себя намного комфортнее. И она стала следующим ассасином, с которым могла спокойно находиться рядом после Коннора. В какой-то момент она подумала, что не ожидала встретить столько новых людей на пути. Не ожидала, что в клане Аррани вообще окажутся лица женского пола. Несмотря на то, что, как она понимала, это, по сути, был весь список девушек-ассасинов, ей всё равно было приятно. А с другой стороны, рассудила она, неважно — девушка или парень. Лучше смотреть на то, как они к ней отнесутся. Хотя, признаваясь себе до конца, она приметила, что, с большой вероятностью, все они здесь старше неё на какое-то количество лет, и это немного давило. Привыкшая общаться с Зэсли и Ниной, которые были того же возраста, что и она, принцесса Асонии не сразу поняла, как нужно себя вести в обществе ассасинов, старших тебя по возрасту. Это был другой народ, здесь решали другие порядки и привычки. Словом, всё было ново для неё. Единственной отдушиной она могла посчитать для себя то, что найти общий язык с Аррани у неё в принципе получалось. Значит, была надежда понять и его подчинённых. Кстати, подумалось ей, а сколько Аррани лет?

Её мысли перебивает Мария, говоря, что закончила свои действия. И правда: Мина смогла аккуратно согнуть ладонь и почти не почувствовала болевых ощущений. Прохладная мазь приятно обволакивала порез. Наконец, пожелав остающимся спокойной ночи, Аран, Гильяна и Мина вышли из домика лекаря.

Коннорс проследил за ними из окна до тех пор, пока те не скрылись из виду. Затем он расслабил мышцы лица и подошёл к лучшему другу, который откинулся на подушку обратно.

— Ар, ты что, серьёзно позволишь Мине пойти с нами? — он облокачивается о тумбочку возле кровати парня.

— Брат, давай оставим это на потом. Я зверски устал за сегодня.

Саксонский разводит руками, не позволяя себе спорить с ним. В домик шумно заходит последняя сестра клана Огня. При виде близких, по привычке сняв капюшон, взору открываются очень длинные и густые чисто белые хвостики по бокам головы со сплошной чёлкой на лбу, разного цвета глаза: правый — красный, левый — бирюзовый, светлая кожа, стройное натренированное тело в белом длинном свободном платье, которое поддерживается за счёт тугого кожаного корсета и которое разделено на две части в области правого бедра для удобства перемещения, вокруг талии — неотъемлемый красный пояс. Непростая конструкция её ассасинского костюма отличается и тем, что капюшон и платье соединяются двумя лямками в области груди, которые, в свою очередь, поддерживаются с помощью горизонтальной золотой цепочки, проходящей у горла. На руках сестры — кожаные перчатки от локтей до запястья, в которых наверняка спрятано мелкое оружие. На ногах — светлые чулки и средние ботинки. По её всегда разному выражению лица не всегда можно чётко понять, с какого рода новостями она пришла на этот раз.

— О, глава, ты здесь, — она поворачивает налево и проходит через пару кроватей к блондину.

— Абс, привет. Что нового?

— Сперва скажи, как ты? Я получила письмо от Ви о твоём состоянии. Также мне удалось убедить старейшин, что ты пока не можешь лично перед ними отчитаться, а брат Коннор занят другими обязанностями.

— Всё нормально, не считая пулевого ранения в боку, — отшучивается парень, поспевая за градом информации от сестры. — Спасибо, что разобралась с советниками. Мне, правда, сейчас не до них.

Абби не пропустила ни одного слова мимо ушей, но внешнее выражение её беспокойства не всегда отражалось на её лице. Впрочем, ассасины с юношеских лет друг друга знали, поэтому в этом не было необходимости. Абби уже проявила свою заботу, сделав то, что она сделала. А по-другому и не могло быть, поскольку девушка по настоянию главы клана добровольно следит за действиями старейшин, чтобы всегда держать его в курсе всех событий.

— Мара, — Абби манёвренно отворачивается от блондина в сторону лекаря. Та обращает на неё внимание. — У нас гости?

Посторонний человек не понял бы её, казалось бы, замысловатого вопроса, но ребята были не из тех, кто не понимает девушку. Мара сразу догадалась, о ком спрашивает ассасин.

— Да, но лучше спроси об этом Аррани.

Вопросительный взор Абби пал на главу. Мария села рядом с ним на кровать. Главный ассасин клана, вздохнув пару раз, понял, что сейчас можно говорить свободнее. Ему никуда не деться.

— В общем, всё началось с того, что я спасался от посланных ассасинов Шилсы…

Аррани рассказал то, что случилось после этого: про дымовую завесу, про то, как Мина его заметила, но у него не было времени с ней разбираться, поэтому, чтобы не подвергать её опасности, ему пришлось взять её с собой. А когда она заявила, что пойдёт с ним, то у него просто не осталось выбора. Конечно, он проверил её на право идти с ним. Так и продолжил. И вот теперь они находятся там, где находятся.

Выслушав весь рассказ, каждый подумал о своём. Но все они понимали одно: глава поддался чувствам и сделал то, чего ни один глава ассасинов не посмел бы сделать. С другой стороны, им не было смысла обвинять его или что-то в этом роде. Каждый здесь был привязан друг к другу в какой-то степени. Они же не старейшины, в конце концов, чтобы сразу отправлять Ара на суд. Глава уже сделал это, а его действия не обсуждаются. Обратного не вернёшь.

— Получается, ты не решился её убить, да? — с грустью спросила Мария.

— Верно, — он отвёл взгляд и смотрел прямо перед собой. — Я подумал, что девушка не виновата в том, что просто меня видела. А то, что она поняла, кто я такой, стало понятно только потом. Но к тому времени уже было поздно.

— Тогда тебе придётся и после миссии следить за ней, — вдруг Абби озвучила ту мысль, о которой Аррани старался вовсе не думать. В его планах было распрощаться с Миной после спасения принцессы.

— Сейчас я не хочу об этом думать. Когда всё закончится, тогда и посмотрим.

— Что ж, — сестра перекинула одну ногу на другую, — делай, как считаешь должным. Мы тебя в любом случае поддержим. Мы всегда «за», чтобы не лишать жизни людей понапрасну.

Такая недосягаемая улыбка рядового с хвостиками пропала в ту же секунду, как появилась. Она встала, поклонилась главе и отправилась ко сну. Ребята пожелали ей хорошего сна.

— Ар, я не хочу донимать тебя насчёт этой девушки снова, но всё равно, прошу тебя, подумай об этом хорошенько, — выразила свои мысли Мария. — Ты — глава клана. Если не решишь, что будешь делать с Миной, боюсь, старейшинам это может не понравиться. Говорю тебе, не забывай, что ты принимаешь главные решения.

После этих слов она встала с кровати, провела ладонью по шее блондина, говоря таким образом, что оставит их, и поднялась наверх. Через пару минут она спустилась с чашкой воды и подошла к Инграму. Невзирая на то, что она провела возле него много времени, похоже, сегодняшние события не до конца отпустили её, поэтому она в который раз решила проверить плечо ассасина. Недавно уснувший Инграм проснулся, когда она приблизилась к нему, и его нервы не выдержали. Он возмутился до того, что Марие пришлось вновь останавливать открывшееся кровотечение.

Так она провозилась около него ещё какое-то время. Где-то к середине процедуры он замолчал и увидел, как она говорит с ним: в своей обычной манере, но плюс к тому ещё… как-то отчаянно?

— Ар, я согласен с Марой. Ты должен это сделать.

На этом друзья заканчивают. Коннорс попрощался с ним на сегодня и ушёл к себе. Аррани полностью позволил себе расслабиться, когда со всеми были предварительно решены некоторые вопросы. Теперь ему можно было побыть в одиночестве.

По настоятельному приказу главы клана Аран спит у Коннора, а Гильяна отводит Мину к себе. К слову, спальня ребят досталась им от Аррани, когда тот вступил в новую должность и отдал свой дом ученикам, а сам, как и положено, переехал в палатку главы.

Время было позднее. Все ночные часы, которые обычные детки просят у родителей продлить до их отхода на сон, прошли. Сейчас отходили в руки Морфея даже «совы». Аран остановился перед комнатой правой руки клана и повернул голову к девушкам. Гильяна протянула к нему руку. Подержались минутку. Мина уже не могла о чём-то рассуждать: ей очень хотелось лечь. Ассасины пожелали друг другу спокойной ночи и разошлись. Проникнув внутрь, нас ожидала почти та же картина, что и несколько лет назад: с тех пор, как Аррани оставил свой первоначальный дом, здесь не много что поменялось. Та же табуретка, умноженная на два, тот же небольшой столик, широкий футон в паре метров от входа, те же растения в горшках. Стены теперь не голые, а увешаны разными тканями сплошного цвета. Как Мина поняла, окон в спальнях ассасинов не так уж и много. Но теперь в бывшей комнате главы оно появилось. И пусть в нём не было никакого ограждения, летом спалось всегда хорошо.

Гильяна сняла обувь, балахон и шарф, отложила под стол. Дальше в ход пошла её юбка, которую она проворна заменила на ночные короткие шорты. Так, она осталась только в них и тёмной рубашке. Ассасин плюхнулась на футон и пригласила сделать то же самое новую знакомую. Мина была не из брезгливых, как уже было отмечено ранее. Она могла вынести любые ограничения, с которыми сталкивалась в жизни. Принцесса также освободилась от ботинок, корсета и кожаного ремня, оставшись в штанах и бежевой рубашке. Когда она вытаскивала из-за пазухи кинжал, Гиль бросила на это взгляд, лишь только пожав плечами. Похоже, спутница главы была не из простых крестьян. Наконец, Мина опустилась возле ассасина, но ввиду того, что спальное место было рассчитано на двоих, между ними было достаточно пространства. Девушки легли.

Пробыв так некоторое время, Асонская не выдержала и развернулась к Гильяне. Её не волновало, что она лежит с чужим человеком; чёткий приказ Аррани просто-напросто дал толчок к их сплочению, и светловолосая даже подумала, что это к лучшему.

— Гильяна, ты спишь?

— Если ты будешь молчать, то засну, — последовал мгновенный ответ. Ассасин не открыла глаза.

— Эм, послушай…

— Если ты про то, что я сделала недавно, то прошу меня извинить.

Гиль всё же внимательно посмотрела на неё. Мина поняла, что ассасин Аррани говорит это искренне.

— Босс, то есть глава, для нас с Араном очень важен. Он наш спаситель и наш наставник. Мы слушаемся его во всём и никогда об этом не жалеем. А тут появляешься ты и расстраиваешь его. Я просто не сдержалась. Но хочу тебе сказать, что больше такого не повторится.

— Это потому, что так сказал Аррани?

Мина тихо глубоко вздохнула, потому что назвала его по имени в присутствии его подчинённой. Гиль не пропустила это мимо:

— И давно тебе позволено называть Босса так лично?

— Прости, — принцесса сложила ладони перед лицом, — это случайно вырвалось… Так, значит, мне можно вам верить?

— Можно. Мы с Араном как один человек: что делаю я, то может сделать и он.

— Понятно, — Мина приняла её извинения и вернулась в исходное положение. Но подумав ещё немного, снова легла на бок: — Гильяна.

— Что опять? — чуть раздражённо, но очень мило спросила та.

— Скажи, а ты знаешь, почему брат Коннор всегда ходит с открытым торсом?

— А-а, брат Коннорс, — стало заметно, как её настроение улучшилось, — они с Боссом лучшие друзья. Насчёт его привычки спроси у него сама, если так хочется. Нам с Араном тоже когда-то было интересно, но он как-то сухо ответил, что она с ним просто очень давно, и всё.

— А что, вы с ним не очень ладите?

— Что? Нет, ты неправильно поняла. Как только мы вступили в клан, брат Коннор не воспринимал исключительно меня, потому что я всегда всё делаю медленно. Сейчас же… — Гиль завернула нижнюю губу и задумалась, — ну, сейчас всё в норме. Хотя мы привязаны к главе гораздо больше, брат Коннор также важен.

— А сколько тебе? — вдруг решила поинтересоваться светловолосая.

— 18. Аран старше меня на два года. Стоп, что?

— А лекарю?

— 24. Боссу и брату Коннору 22, тебе 17, — тараторит Гильяна.

Мина прыскает себе в кулак, а затем её пробивает звонкий хохот. Рядовой ассасин надувает губы и отворачивается от неё, сложив руки на груди. Принцесса ещё что-то различает, как та бурчит. На этом разговор заканчивается.

Спустя несколько минут Мина решается пару раз толкнуть пальцами плечо девушки, но та уже спит глубоким сном. Значит, парни старше её на целых 5 лет. Странно, что никто не сказал ей, что она слишком молодо выглядит. Хотя, наверно, для ассасинов это не играет большой роли. Но одновременно с этим Мина поняла, почему смогла так быстро приспособиться к Аррани. У неё было больше шансов понять людей старше себя, чем равных или младше. Такой разрыв в возрасте никак не задел Асонскую. Ей было ни горячо, ни холодно. И всё же немного она чувствовала себя ребёнком среди них всех.

Мина переворачивается на живот и ложится на правую щёку. Она смотрит на лежащую рядом ученицу Аррани. Да, то, что та причинила ей боль, было очень обидно. Однако, Мина поймала себя на мысли, что вскипевшая ярость быстро стихла и не собиралась возвращаться вновь. Девушка видела, что Гильяна неплохой человек. Да и в принципе те, кто является для Аррани близкими, решила она, не могут быть плохими. Если она сама не будет им мешаться и действовать на нервы, то, возможно, ещё сможет рассмотреть те черты, которые им присущи. И принцесса королевства хотела, чтобы так случилось всем сердцем.

Глава 2

Раннее утро. Замок Шилсы.

По приказу Шилсы Мавн благополучно провёл временных союзников вниз к подвалу, где и находилась темница замка. Спустившись по лестнице до нижнего уровня, можно было сразу почуять смрад и, если это было в первый раз, невыносимую духоту. Как и полагается, здесь никогда не поддерживался свет до тех пор, пока хозяева бы не спустились по своим нуждам. Нина покорно шла туда, куда её направлял держащий её за локти человек, которого все здесь называли Ганзом, и за девушкой по имени Арселис, которая несла в руках факел. Его хватка разительно отличалась от физической силы первого, которую девушка достаточно хорошо запомнила. Нет, «лёгкие» прикосновения своего похитителя не могли сравниться с тугими тисками этого ассасина. Саксонская старалась не смотреть им в лица, да и желания особого не было. Её глаза были почти безжизненными, а губы — постоянно поджаты из-за страха вымолвить что-нибудь лишнее. Эти люди по-настоящему пугали её. Теперь они, правда, стали объектом её страхов. Если ранее принцесса убеждала себя, что совсем не боится похитителей, то новые лица смогли внушить ей тревогу, трясучку и неконтролируемую боязнь того, что может с ней случиться. Окружающая обстановка, казалось, не представляла для Нины значения, пока её не окунули прямо в личный ад, который находился под землёй территорий Шилсы. Тело Нины, в отличие от разума, сразу почувствовало неблагоприятную среду вокруг себя и отозвалось признаками тошноты. Из-за этого она была вынуждена замедлиться, что спровоцировало негодование Ганза. Парень выпустил пленницу из рук, и от бессилия Нина упала на ноги. Саксонская упёрлась руками в пол и стала откашливаться.

— Чёрт побери! — выругался он, когда принцесса Саксонии одарила его ботинки остатками того, что давным-давно мог бы переварить её желудок.

Ассасин произнёс ещё пару неприятных слов в её адрес, хоть как-то вытерев всё об землю. Арселис же эта ситуация даже позабавила, и она не упустила возможности подколоть напарника:

— Ха-ха, Ганз, ну ты и растяпа!

— Хэй!

Он толкнул её в спину с недовольным лицом. Та резко повернулась к нему с не менее приветливыми чувствами.

— Совсем оборзел?

Они почти встали друг к другу вплотную, но Мавн поспешил угомонить их, встав между ними в прямом смысле. Он положил ладони на их плечи и раздвинул в стороны.

— Успокойтесь, — его голос, как всегда, звучал спокойно, так, будто ничего серьёзного вокруг не происходило, — будете выяснять отношения после того, как мы вернёмся наверх.

Парочка потупила взгляды и оставила этот вопрос на потом.

— Давай, вставай! — Ганз потянул Нину вверх и поставил её на ноги.

Девушка заметно пошатывалась, поэтому они освободили её от пут, и им с Мавном пришлось закинуть её руки на свои плечи. В таком положении они дошли до камеры, на которую указывал слуга Хозяйки. Он отдал ключ в руки Арселис. Та быстро открыла замок. Ассасины прошли пару шагов внутрь и кинули девушку на ледяной пол. Нина врезалась лицом и передней частью об камень, содрав кожу на руках и коленях. Затем они оба отряхнули ладони. Мавн поправил свою рясу.

— Оставляю ключ вам. Убедитесь, что принцесса в сознании. Мне нужно вернуться к Госпоже.

Без лишних слов он развернулся от них и стремительно направился к лестнице. После того, как его шаги стихли, Арселис тоже зашла внутрь камеры, поставила руки на бока и осмотрелась, проведя головой полный круг.

— Да уж, обстановочка здесь… не ахти какая.

Ганз принял её замечание во внимание, но сейчас его волновала Саксонская. Он присел на корточки и тронул её за плечо.

— Эй, принцесса, сама встанешь?

Нина, лежащая к нему полубоком, подняла на него взгляд, не моргая. Девушка тяжело дышала. Даже в полутемноте было видно, что капли пота покрыли все участки её кожи. Если бы Нина могла, она бы ответила ему, по возможности, плюнув при этом в лицо. Однако после отторжения организма ей хотелось только лежать и ни о чём не думать. Арселис наклонилась к ней по пояс и внимательно осмотрела.

— Ганз, по-моему, ей совсем хреново.

— Естественно. Ты же видела, как её вырвало. Даже мне не по себе от этого места. У нас в клане и то мягче условия.

— Смеёшься? Мы никого не пытаем дольше одного дня, потому что все они потом оказываются без головы… — сухо произнесла Арселис, медленно выпрямляясь и опуская руки вниз.

Последние слова она заглушила в тишине темницы.

Коротким рывком Ганз отвернул голову в сторону напарницы, но промолчал. Он снова переключился на Нину. Так как ответа он так и не дождался, ему пришлось самостоятельно брать ту на руки и усаживать впритык к ещё более холодной стене. Девушка пока была в сознании, но вид у неё был неважный.

— Думаешь, она справится? — спросила Арселис, изогнув левую бровь.

— Не знаю, — он посмотрел на неё. — Это уже не наше дело. Помереть не помрёт. Если проблем не доставит, то уже хорошо.

Раздался звук разбившейся об камень капли воды. Парочка не знала, что здесь что-то протекает. У Арселис заметно поднялась температура. Ассасин приложила ладонь ко лбу и убедилась в этом. Она проделала то же с лбом принцессы.

— У неё температура в норме, а вот мне скоро станет плохо. Пошли отсюда, — с чуть дрожащим голосом попросила девушка.

— Раздень её, — немного подумав, сказал ассасин.

— Что, прости? — с явной претензией переспросила напарница. — С дуба рухнул?

— Сделай это, или хочешь, чтобы я это сделал? — упрямо говорил парень.

Это подействовало. Он понял это по тому, как она посмотрела на него после его вопроса. Он всегда знает, как заставить её делать так, как он хочет. С раздражением Арселис опустилась на колени и развязала плащ принцессы. Затем она сняла с неё жилет, который был надет поверх её рубашки. Нина терпела все действия без каких-либо возражений. Она чувствовала себя убитой. Спасибо хотя бы за то, что парень отдал поручение напарнице, а не сам полез щупать её. Хотя, что было в его голове, никто не знал. Арселис решила остановиться на этом и отложила остальное в сторону.

— Достаточно? — также грубо снова спросила она.

— Пойдёт. Так она хотя бы не перегреется.

— А что это за забота? — злости у девушки не убавилось. Она только разгоралась.

— Идём уже, — более спокойно произнёс он, щёлкнув ей по лбу. — Иначе я тоже сварюсь, как рак.

Он порядком отдалился от неё, бурча что-то про ублюдка Мавна, который наверняка смылся по причине невозможности находиться здесь долго. Арселис задержалась в камере Нины, смотря на неё. Жалкое было зрелище.

— Слышишь? — она пнула Саксонскую по ноге.

Пленница набралась сил открыть глаза и тем самым откликнулась. Она не стала дожидаться дальнейшей речи ассасина и начала расстёгивать пуговицы оставшейся на ней рубашки дрожащими руками.

— Арси, ты идёшь? — послышалось недалеко.

— Да, сейчас! — прокричала ответ, не отрывая от девушки глаз.

Однако, вместо того, чтобы сейчас же уйти, ассасин снова присела к принцессе Саксонии и помогла ей с пуговицами, хлопнув пару раз ей по пальцам, когда та мешала ей это делать.

— Почему… — слабо начала Нина, отбросив голову назад, — ты делаешь это?

— От жары тебе мозги совсем проело? — едко спросила она. — Ты нам пока что нужна. Так что не вздумай падать в обморок или ещё что-то. Я лишь выполняю то, о чём меня просит Ганз. Это всё.

Ассасин встала и хотела уже было идти, но остановилась.

— Скоро ты поешь.

С этими словами напарница Ганза заперла камеру и чуть ли не бегом отправилась к лестнице. Пот лил почти градом.

Оставшись наедине с собой, Нина задышала полной грудью. Арселис помогла ей с верхней одеждой, и, как бы странно это ни звучало, принцесса была благодарна. Вообще, её отношение к своим похитителям нельзя было назвать типичным, потому что их стало вот уже трое, которым она могла бы сказать «спасибо» без зазрения совести. Принцесса Саксонии отлично понимала пагубность таких действий, но ничего не могла с собой поделать: если она хотя бы раз получает от человека настоящую, бескорыстную, помощь, то не станет в дальнейшем думать о нём как о плохом. Воспитание и собственное зрение на мир сделали её именно такой. Поначалу негативные эмоции, которые она испытывала к первому, Ганзу или Арселис, на какое-то время уступили другим эмоциям. Нина больше не корила себя за это. Ей хватило собственных упрёков ещё во время их дороги сюда. В настоящий момент не хотелось ни о чём думать и даже переживать. Саксонская была выжита в прямом и параллельном смыслах. Голодная, с кружащейся время от времени головой, причём слабо соображающей, она выбивалась из колеи существования в эти минуты. Ощущение беспомощности и собственного бессилия не только бесили её, но и вводили в неминуемый страх. Несмотря на условия, она стала клевать носом и невольно засыпать. Или что это её настигало? Вспомнив напоследок про то, что Арселис обещала принести ей поесть, Нина пожалела, что это пришло ей на ум.

Её мнения никто не спрашивал, но оно у неё было: тонуть в ужасной духоте мрачной темницы без возможности различить даже свои руки — лучше, чем быть взаперти с неуравновешенной Рамси. К счастью, никаких звуков она пока не расслышала…

В центральном зале за круглым столом по-прежнему собираются Хозяйка замка, её покорный слуга и ассасины Иви. При входе последних Шилса шумно встала со стула, машинально раздвинув руками серое платье. Собранный сзади обыкновенный хвост говорил об умиротворённости её настроения. Как только принцесса Саксонии скрылась с глаз, женщине стало легче. Пока ассасины располагались за столом на привычных местах, Шилса отошла недалеко к своему трону, поднялась к его правому локтю на пару ступенек вверх и повернула голову в сторону деревянной перпендикулярной стойки, на которую за несколько секунд после сбора прилетела бело-серебристая сова Госпожи. За свою жизнь Арселис видела этих птиц всего несколько раз, поскольку в Третьем королевстве намного меньше лесов, чем в Асонии. Острые и длинные когти совы полностью предстали её взору на мгновение, после чего она до конца опустилась на небольшую балку и закрыла их своим массивным телом. Шилса улыбнулась питомцу и почесала её по грудке. В ответ на это сова только прикрыла глаза.

— Госпожа Шилса, — начал Ганз, — мы отвели принцессу, как Вы просили. Правда… — запнулся он, выдавая своё напряжённое состояние.

— В чём дело? — резкий поворот головы женщины смутил Арселис.

— Кхм! — громко прочистил горло парень. — Я полагаю, Вы в курсе, какие условия в Вашей темнице.

— А! — она вскинула указательный палец вверх. — Хочешь это обсудить?

— Никак нет. Просто хотел сказать, что принцесса Саксонии не в лучшем состоянии.

— Мавн мне уже передал, — она перебила его речь, заставляя замолчать. Арселис была не в восторге.

— Госпожа Шилса! — напарница Ганза поднялась с места с неприятными чувствами.

— Арселис! — ассасин схватил её за руку и посадил обратно. Наклонился к ней ближе: — Прекрати сейчас же.

Небольшая заминка ничуть не тронула Шилсу, а Мавн незаметно напрягся. После того, как девушка проявила незаконченную агрессию, лезвие в его руке досталось моментально, но всё же он пока придержал его, убеждаясь, что Ганз позаботился об этом. Как ни в чём не бывало, союзники продолжают обсуждение.

— Насчёт принцессы Нины не стоит переживать, потому что всё это временно. Она должна немного побыть там, внизу, чтобы окончательно понять, в какой ситуации оказалась. Это пойдёт ей на пользу. Сейчас лучше давайте подумаем, что будем делать с кланом Огня.

— Госпожа, Вы всё-таки хотите напасть в открытую? — спрашивает Мавн.

— Не думаю, что в настоящий момент это подходящая стратегия, — с уверенностью произносит Ганз. — Раз принцесса у нас, как Вы правильно сказали раньше, то ассасины Огня обязательно за ней придут. У них нет выбора. Это лишь вопрос времени.

— К тому же, — потянув слова, добавляет слуга Шилсы, — наше укрытие очень хорошо замаскировано, и у нас есть время, чтобы хорошенько подумать над планом действий.

Ассасины Иви закивали. Арселис привлекла внимание напарника, тронув его за локоть. Он разрешил ей говорить.

— Можно заманить главу клана сюда и здесь с ним расправиться.

— Хм-мм, воевать на своей территории? — взявшись за подбородок, поразмыслила Хозяйка замка. Она потрясла пальцем в воздухе, что-то понимая про себя. — Было бы неплохо выяснить состояние главы клана. Это его миссия. Подчинённых он не будет трогать, поскольку дело серьёзное.

— Первый может что-то знать, — сказал Мавн.

— Верно, но ты не забыл про одну проблемку? — Шилса дошла до его места и обхватила его шею рукой, прижимая лицо к себе. Верный слуга Госпожи смог только глаза повернуть. Женщина не заставила всех долго думать: — Малышка Рамси, — она отпустила Мавна и сложила руки за спиной. Ассасины не поняли, какое чувство вызвало у неё упоминание подданной: с её лица не сходила ухмылка. — Я лично отдала его девочке в руки.

— На два дня, — чуть приподняв подбородок, напомнила Арселис с неким упрёком в голосе.

— Верно, — Шилса выставила правую руку вперёд.

Затем же опустила её. И продолжила рассуждение:

— Исходя из этого, нам остаётся только ждать. Соваться к ней раньше времени я никому не желаю, так что… — она покрутила пальцем в разные стороны, намекая, что этого делать ни в коем случае нельзя, даже если есть мысли о добровольном самоубийстве.

Женщина расплылась в жестокой улыбке. Никто больше не хотел говорить.

— Пусть принцесса послушает, как моя девочка играет в игры.

Мавн, как обычно, не выразил эмоций. Арселис лишь сильнее вдавилась в стул, неосознанно вцепившись во всё тот же локоть напарника. Ганз принял удивлённый вид, так как знал, что его девочка не может бояться обыкновенных слов, даже если они звучат как-то зловеще или подобно этому. Шилса встряхнула голову, продолжая улыбаться.

— Э-э, Госпожа Шилса, — обратился ассасин. Та повернулась на его голос. — Мы свободны?

— Да. Раз мы выбрали стратегию ожидания, то на этом закончим. Можете идти.

Парень сам взял Арселис за руки и вывел из залы. С его поддержкой напарница почувствовала себя лучше.

Как только за ними закрылась дверь, Мавн незамедлительно высказал свои мысли:

— Госпожа, Вы уверены, что Арселис можно доверять? Сами видели, что она устроила перед Вами.

— Тебе не стоит думать об этом, — пропела, словно птичка, Хозяйка замка, попутно обволакивая его шею руками и прижимаясь к его затылку лицом. — Она может казаться бунтаркой и непослушной, но в любом случае она остаётся покорной девочкой Ганза. Ты наверняка сам заметил. Он старше неё, к тому же, Арселис очень привязана к своему напарнику. Пока Ганз понимает меня, с ней не будет проблем.

Женщина поцеловала его в щёку и стала ласкать своей щекой. Она явно намекала ему на желание продолжить в другой комнате. Мавн пока не осмеливался пускать руки в ход, как это обычно бывало. Он был не только понятливый, но и сдержанный слуга. Никогда нельзя быть точно уверенным, что Хозяйка в хорошем расположении духа. Однако Шилса не сдавалась. Она тоже хорошо его знала.

— Ты отлично потрудился, хотя я злилась, что привели не ту принцессу, что нам нужна. И всё равно, — кончик её языка подходил к мочке его уха в опасной близости; тело слуги стало накапливать всевозможное напряжение, — я считаю, ты заслужил мою похвалу.

Теперь дело оставалось за малым. Вместо слов необходимо было перейти к действиям, что Мавн и сделал. Любимая дала ему зелёный свет, и её не стоило расстраивать.

┈───ᗊ───┈

Клан Огня.

Занимался рассвет, когда Коннор, Аран и Гильяна стояли перед постелью главы клана. Все в домике лекаря, кроме них, ещё пребывали в царстве сновидений. Отметив присутствие орла лучшего друга, Аррани заговорил:

— Коннорс, берёшь с собой Эса?

— Да, — Саксонский погладил перья орла, — его слух очень нам пригодится.

— Понимаю. Я бы предложил тебе взять моего Ви, ведь чёткое зрение с высоты тоже не помешает, но здесь ты прав: в вашей задаче слышать гораздо важнее, чем видеть.

Друзья обменялись рукопожатием.

— Итак, ребята, вы отправляетесь в Накинию, чтобы выяснить точное расположение убежища нашего врага. Я запрещаю лезть на их территорию до тех пор, пока мы не разведаем все владения.

— Босс, но не будет ли логичнее отправить несколько отрядов с промежутками во времени? Так у нас будет больше шансов, — спросил Аран.

— Ты прав, но я не хочу привлекать кого-то из собратьев, кроме вас, потому что шумиха нам сейчас ни к чему. Эта миссия изначально была возложена на мои плечи, но из-за моего ранения я вынужден на время отдать её вам. В общем, мне бы хотелось, чтобы как можно меньше ассасинов принимало в этом участие. Пускай клан остаётся в прежнем режиме работы. Я не хочу никого подвергать лишней опасности, но в этом деле я могу полагаться только на вас.

Блондин внимательно посмотрел на каждого. Не прямо, но глава выражал им своё доверие. Правая рука главы, привыкший к этим чувствам, не мог предположить иного расклада, да и ученики Аррани тоже об этом знали, но им всё равно было приятно его отношение.

— Босс, можешь на нас положиться, — встав прямо, звонко произнесла Гильяна. — Мы тебя не подведём!

Аррани кивнул. Трое ассасинов скрылись в тени зданий клана.

Сегодняшнее пробуждение для Мины стало одним из лучших за последнее время, невзирая на то, что половину этой ночи она не могла нормально заснуть. Девушка ворочалась из стороны в сторону, попутно удивляясь, что Гильяна не проснулась ни на одно её движение. Однако в то время, когда принцесса открыла глаза, воспитанницы главы рядом не оказалось. Асонская хорошенько потянулась. Кости слегка хрустнули, наполняясь живительным кислородом. Она чувствовала себя отдохнувшей и выспавшейся. Вчера она отказалась от еды, поэтому сейчас жутко хотела кушать.

Сначала она не осмелилась выйти наружу сама, поскольку побоялась внешнего окружения. Главные владения клана заметно отличались от остальных в других княжествах. Здесь было гораздо больше территории, значит, больше рядовых, плюс к этому, старейшины. Они жили только здесь, и это тоже настораживало девушку. Но потом она подумала, что в других княжествах Ар разрешал ей показывать себя его ассасинам, а здесь — нет, что ли? Как бы там ни было, ей всё равно придётся выйти. Хотя бы из-за голода. К тому же, она не королева, чтобы за ней кого-то присылали. Уверив себя, принцесса Асонии поднялась с футона и осторожно покинула спальни ассасинов, осматриваясь по пути. Только проснувшись, она уже поняла, что утро давно покинуло Асонию: солнце нещадно било ей в глаза, да и температура воздуха стояла высокая. Это пошло ей даже на пользу, потому как ассасинов было немного. Видимо, разошлись по заданиям намного раньше. Если опустить их образы вовсе, при свете солнца владения кажутся ей очаровательнее. На застывшей ноте её поймала пока незнакомая девушка с белыми хвостиками. Поскольку вчера девушки не контактировали, Мина настораживается, а Абби, наоборот, догадывается, кто это такая, поскольку посторонние сразу бросаются братьям клана в глаза. Ассасин без церемоний берёт Мину под руку и начинает тащить к домику лекаря. Принцесса, не ожидавшая внезапной прыткости, вспомнила, что в таких случаях люди инстинктивно вырываются. Почувствовав это, Абби быстро встряхнула новую знакомую.

— Послушай, — шёпотом начала она, — не привлекай внимания, иначе для главы это выйдет боком. Поняла?

Мина среагировала быстро. Если в разговоре фигурирует Аррани, все решения, принимаемые в непростых условиях, совершаются моментально. Абби отпустила принцессу и пригласила её идти за ней. Мина смогла унять волнение. А ведь всё так хорошо начиналось.

Сестра привела светловолосую к Аррани, отдала ему честь и удалилась. Блондин принял сидячее положение, поблагодарил подругу, затем перевёл немигающий взгляд на Мину. Кроме них двоих, никого не было.

— Это Абби. Рядовой клана и моя подруга, — пояснил Ар.

Она понимающе кивнула. Сделала шаг к табуретке возле его постели — парень отрицательно мотнул головой. Тогда Асонская переставила её подальше — снова ошиблась. Мина уже с шумом хлопнула ей по полу — положительная реакция. Она облегчённо вздохнула про себя и хотела сесть, но ассасин и здесь осадил её:

— Стоять.

Принцесса вернулась в стоячее положение, не до конца опустившись на табурет. Нет, Аррани вообще-то не злился, потому что ничего страшного она пока не сделала. Ему нужно было убедиться, что она всё ещё под его влиянием. Мина не собиралась отрицать этого, поэтому и выполняла то, что тот хочет.

— Как спалось? — решается задать вопрос.

— Ну, принимая во внимание, что сейчас в моём клане находится посторонняя, то могу сказать: так себе, — с издёвкой ответил парень. — А тебе? Как на новом месте спится?

— Можно я уже сяду?

— Нет, я не разрешал.

— Аррани! — дёргается принцесса, смешно надув губы.

Она с упрёком смотрит ему в глаза. Он так ни разу и не моргнул? Мина подошла к нему вплотную, упёрлась обеими ладонями в матрас и приблизилась к его лицу. Повисла пауза. Девушка склонила голову на пару миллиметров.

— Что? Я стою, как ты и просил.

Логичное замечание. Она ловко его провела. Очко засчитано. Впрочем, Аррани совершенно не смущает их положение: порой он должен делать что-то и более непристойное для достижения своей цели. Мина об этом не знает. Она в принципе не осознаёт, почему решила так сделать. То ли чтобы поиздеваться, то ли дать ей уже присесть наконец.

— Когда я встала, Гильяны не было рядом.

— Правильно. Потому что я отправил её, Арана и брата Коннора в Накинию.

— Как?! — возмутилась принцесса. — Ты снова оставил меня здесь? Глава Аррани, ты поступаешь со мной жестоко. Почему не позволил пойти с ними? — её тон перешёл на серьёзный. Шутить ей больше не хотелось.

— От тебя бы всё равно было мало толку, — донеслось сверху.

Мария появилась на лестнице на второй этаж, держась за перила. Увидев её, Мина тут же отпрянула от Аррани и взялась за выбившуюся прядь волос. Лекарь клана сильно её смутила. Глава клана прочистил горло. Мария спустилась вниз. Девушки вперли друг в друга взгляд. Обстановка накалилась. Блондин провёл круг глазами и решил вмешаться:

— Мина, Мара, пожалуйста, прекратите.

Мария отпустила ситуацию и отошла к ближайшему окну. Аррани подумал, что не хочет, чтобы служанка принцессы Саксонии имела какие-то связи с его ассасинами. Это совсем ни к чему. Он расстанется с ней после завершения миссии. По крайней мере, ему хочется так думать.

— Мина, ты же понимаешь, что после спасения принцессы наши пути разойдутся? — он вскинул голову. — Мне важно, чтобы ты принимала в этом всём наименьшее участие. Ты — гражданская. Мой долг — защищать тебя. Я уже говорил тебе, не так ли?

Мина вдруг понимает, что глава с самого начала так и планировал: оставить её у себя под крылом, а самому заняться освобождением Нины, при этом не вовлекая её в процесс. Но бросить всё, оставить его и уйти прямо сейчас и продолжить поиски самостоятельно ей мешало её нынешнее положение. Она не может просто сделать несколько шагов на выход из клана, потому как сейчас полностью зависит от Аррани. Только он может распоряжаться во владениях и сделать так, чтобы её никто не выдал. Ей хватает мозгов для того, чтобы понять, что за посторонними в клане ассасинов ведётся особое наблюдение. Конечно, если глава сам не ручается за этого человека. Против него никто слова не скажет. Этим Мина и пользовалась. И потому у неё не было права перечить Аррани. В силу обстоятельств и непростого юношеского характера девушка не могла полностью держать себя в руках, но блондин помогал ей и с этим. Никому не нравится быть обузданным, но в каком-то смысле Мине это было необходимо. Кто-то должен был справиться с ней. Против её воли или нет.

Асонская снимает напряжение, делает пару глубоких вдохов.

— Сестра Мария, прошу меня извинить. За заносчивость, — как бы там ни было, она благодарна брюнетке за вчерашнюю помощь и хорошее отношение к себе.

— Конечно, — уже по-доброму отзывается лекарь.

— Эй, а мне ты ничего не хочешь сказать? — обиженно интересуется Аррани.

Мина возвращается в шутливую манеру речи и стукает его ладошкой по плечу. Парень наигранно потирает ушибленное место. Однако следом Асонская тоже проходится по нему рукой, прося прощения. Мария не упускает этот жест из виду и сразу же отводит глаза.

— Спасибо, глава, что всё-таки позволил мне ступить на священную территорию ассасинов. Знаю, что я посторонний человек, от которого проще было бы избавиться.

Она искренне улыбается ему. Особенно лучезарно улыбаются её глаза, отчего Мина становится ещё красивее. Аррани отдаётся этому моменту и просто наслаждается её видом. Лекарь клана дрожит, роняет чашку из рук на пол. Та в дребезги разбивается на мелкие кусочки. Ребята обращают на неё внимание. Лекарь приходит в себя и спешит всё убрать.

— Мина, — Ар берёт её ладонь, — давай ожидать возвращения Коннорса. Ты мне очень поможешь, если выполнишь эту просьбу.

— Я поняла.

Тепло и нежность его прикосновений хорошо сказывались на её состоянии. По крайней мере, таким образом она могла быть уверена, что он идёт на поправку и скоро встанет на ноги без каких-либо опасений. Чувство тревоги никуда не делось. Оно каждый раз ждёт своего часа, когда что-то касается ранения блондина.

┈───ᗊ───┈

Леса Накинии.

Группа Коннора, достигнув лесных территорий княжества, приостановилась. Правая рука главы клана Огня пускает своего орла вверх, на разведку. Не менее величественный орёл Коннора, Эс, с отличительным узором в виде «S» в области хвоста взмыл к небу.

— Аран, а ты пусти кота по земле.

— Слушаюсь, брат.

Ученик Аррани отцепил питомца от своего плеча, тем самым разбудив его. Бежевый комочек потянулся, широко зевая. Его глазки почти никогда не раскрывались в полную силу, поэтому выглядел он немного необычно. Гильяна взялась спустить кота вниз. Оказавшись на более твёрдой поверхности, кот прошёлся пару шагов на месте, выдирая кусочки травы из земли. Всё, теперь он был готов работать. Аран присел на корточки и подставил ему лицо, которое питомец сразу же пару раз лизнул.

— Пора поработать, дружок, — сказал парень.

Реакция тут же последовала. Да, особенность воспитанников Аррани заключалась в том, что их кот обладает хорошим нюхом и ведёт хозяев прямо по наводке, по запахам. Ручной зверёк не забыл посмотреть наверх, где летал Эс. В команде братья меньшие гораздо лучше справлялись со своими задачами. Все трое двинулись за проводниками.

Так, с помощью напарников, ассасины достигают обратной стороны озера рядом с замком Шилсы. Приблизившись к воде, кот шипит и вздымает спину. Гильяна проделала примерно то же самое: по каким-то причинам у неё та же боязнь. Арану пришлось самому забирать питомца. Он взял его на руки; кот прекратил возмущение, почувствовав хозяина, и успокоился. Аран усадил его обратно на плечо и похвалил.

— Ты просто умничка, — говорит Гиль, гладя его по голове. — Несмотря на неприязнь к воде, вывел нас к нужному месту.

— Скажи себе то же самое, — в шутку поддел Аран.

Гильяна толкнула его в бок. Они перестали, когда заметили передвижения собрата. Коннор не обращал внимания на их поддёвки, поскольку это было обычным делом. Парень усердно изучал противоположный берег озера. Это было странно: на другом берегу не было ничего, кроме чётко виднеющегося утёса. А они ожидали увидеть хотя бы что-то похожее на владения Шилсы. Даже несмотря на орлиное зрение, ассасины не смогли разглядеть в очертаниях виднеющегося впереди, что было бы похоже на замок неприятеля. Эс как будто в подтверждение этому кружил исключительно над головами ассасинов, не залетая дальше. Но Саксонский его и не пустил. Точнее, не смог бы отправить. Переплывать озеро тоже пока не было смысла хотя бы потому, что Гиль и кот не были бы рады такому раскладу. Плыть одному, к тому же, днём, не было хорошей идеей. Со всех сторон отрезанные от возможности попасть на другую сторону, ассасины приняли решение вернуться в лес и искать предположительный вход к замку Шилсы между деревьев.

Летние лучи высоких градусов достигали членов клана Огня не в полную силу. Макушки деревьев являлись спасительной силой для них в этот сезон. С другой стороны, также имеющая место повышенная влажность давала свободу многим насекомым, что мешали работе. По причине того, что ассасины действовали размеренно, не спеша, уйти от раздражающих москитов было трудно. Кот был заранее спрятан под балахон Арана, а орёл брата Коннора, ввиду того, что больше не был полезен в воздухе, сидел на плече хозяина. Коннор прошёлся вдоль непримечательной тропинки и начал подозревать что-то странное. Саксонский выискал местоположение собратьев и пустил Эса позвать их. Аран и Гильяна через пару минут стояли перед ним.

— Брат, ты что-то нашёл? — спросил Аран.

— Да. Следите за мыслью, — направляя их взгляд вперёд, сказал парень, — вам не кажется, что это не просто полоса деревьев?

Ребята присмотрелись туда, куда указывал соклановец.

— Я думаю, странно то, что, когда мы ушли от края озера, вокруг него также было много деревьев, однако сейчас, — Коннор опустил три пальца вниз, — вот в этом месте, где мы стоим, слишком «тонкая полоса» этих деревьев.

— Верно, верно! Аран, посмотри, — активизировалась Гильяна. — Видишь, эти сосны и ели такие редкие на этом пятачке?

Напарник подтвердил их догадки. Брат Коннор продолжил:

— Сейчас они идут сплошняком и как будто выстроены в ряд, а у озера деревья стояли вразброс, плотным комком. Здесь наверняка что-то есть…

Та ниточка, за которую они ухватились, могла бы вывести их прямо на ту тропинку, которая была тщательно замаскирована от посторонних глаз. Однако дальнейшие поиски стали невозможны. Эс открыл глаза и осмотрел местность. Он немного расправил крылья и привлёк внимание хозяина. Коннор подал знак ребятам замолчать. Втроём они переглянулись между собой и синхронно опустились на корточки. Угрожающая лишить кого-то жизни стрела вихрем пролетела над их головами. В следующую секунду к ним навстречу вышли Ганз и Арселис собственной персоной.

— Брат Коннор, — шепнула Гильяна.

— Ожидай, сестра, — приказал тот.

Противники даже показались радостными. По крайней мере, та улыбка, что стояла на губах Ганза, могла об этом сказать. Их было пятеро, включая неразлучную парочку. Двое стояли по бокам, один прятался на ветке дерева — Коннор сразу это заметил. Ганз с напарницей были посередине.

— Что же, что же, — с изощрённой улыбкой начал Ганз, — какая встреча! — чуть громче произнёс он, наставив на них двустволку, которая ранее лежала у него на плече.

Арселис давно стояла в подобной позе с серьёзным выражением лица, пока парень говорил с ними. Коннор выждал паузу. В голове он рассчитывал время. Ассасины молчали, и тогда противник продолжил расспрос:

— А где глава Аррани? Я его не вижу. Что, прячется где-то? — он развёл руками.

— Босса тут нет! — тоже повысила голос Гильяна.

— Очень жаль, — посетовал Ганз. — Но я рад видеть и его преданных подопечных. Вы же тоже обрадовались, когда нас увидели, правда?

— Брат, — ещё тише надавила Гильяна, но Коннор глазами сказал ей пока что ждать.

— Эй, Коннорс! — крикнула Арселис. — Скажи нам, что вы здесь забыли? А то мы проходили мимо и случайно на вас наткнулись.

Не дождавшись ответа, Ганз сплюнул, чмокнул губами. Это был знак. Ассасины поняли, что пора уходить, ведь противник не упустит возможности затеять с ними драку. Он просто не может без этого жить. А если на пути попались ассасины Аррани, то для него это грех — пропустить сражение.

— Ну, значит, пора подпалить крылышки твоей красивой птичке! — взревел Ганз, прицеливаясь.

— Гильяна!

Всё произошло одновременно: сестра выпустила дымовую шашку, чтобы противники не успели, как следует, прицелиться и чётко по ним попасть; Ганз пустил пулю, а орёл Коннора мгновенно взлетел вверх, дабы, понимая всю ситуацию, славировать вверх и скрыться в дыме от шашки. Ассасины клана Огня благополучно затерялись среди зелени. Арселис, выпустившая пару пуль, хотела обернуться назад к соклановцам и отдать приказ преследования, однако напарник остановил её рукой.

— Ганз?

— Не стоит. Не сегодня.

— Это из-за Аррани? Потому что его с ними не было?

Парень посмотрел на свою девочку и потрепал её по макушке.

— Пойдём обратно. Я был рад повидать старых знакомых, но надо возвращаться.

Следом за ним пошли и другие ассасины. Арселис посмотрела на место происшествия, затем на удаляющуюся спину напарника. Для неё было дико видеть, как Ганз просто так отпускает ассасинов Огня без боя. Он всегда идёт им навстречу, чтобы помериться силой. А что сейчас было? Девушке было всё равно, биться с ними или нет. Она действовала так, как хотел парень. Остальное её не волновало.

— Что же значит для тебя Аррани, любимый?

Брошенный в спину вопрос не долетает до Ганза. Он уже далеко от неё.

┈───ᗊ───┈

Тем же вечером. Храм старейшин.

— Так, подожди, скажи ещё раз и более внятно. Кого ты видел?

Тройка неразлучных старейшин сидела у себя в нелюдимом углу большого зала и вела переговоры. Первый и второй из них с округлёнными глазами таращились на третьего, переспрашивая, не ослышались ли они. Так, третий сказал снова:

— Говорю вам! Я выходил подышать, и девушка-лекарь, которая работает с сестрой Марией, показалась мне до чёртиков знакомой! Я подумал немного…

— Ты и думать? — с сарказмом вклинился второй старик.

— Не мешай! — осадил рассказчик. — И тогда у меня пронеслась догадка, что это может быть давно потерянная дочка главы! — при произнесении этих слов его руки и голос дрожали.

Никто не мог поверить в сказанное. Старший из них цокнул языком и повертел головой. В этот момент в храм вошла сестра Абби, чтобы немного побыть на службе. Старики не обратили на неё внимание.

— Бред! Этого не может быть, — он наклонился вперёд, подзывая обоих ближе. — Дочь того главы умерла в лесу в тот день. Никто её тогда не нашёл и более не видел.

— Почему ты так уверен? — спрашивает всё тот же со средней бородкой. — А может она выжила или её кто-то подобрал?

— Так, стоп! — осадил первый. — Мы ничего не добьёмся таким образом. Пойдём посмотрим. Все согласны?

Его коллеги кивнули. На тот момент, когда они вставали, Абби в зале уже не наблюдалось. Трое вышли наружу и направились в сторону домика лекаря. Абби, смотрящая за ними из-за колонны, параллельно обогнала их и вскоре предстала прямо перед ними. Тот, кто шёл посередине, встрепенулся и резко затормозил.

— Сестра Абби, что тебе нужно? — хмуро спрашивает первый.

— Глава просил передать, что сестра Мария вместе с коллегой будут заняты важным делом, в которое никто не должен вмешиваться. Понимаете, они будут ставить опыты и всё такое. А! — ещё вспомнила она. — Также он просил добавить, что работать они будут с опасными для жизни реактивами, банками, настойками и прочим.

Её невинный голос и выражение лица подействовали на старейшин усыпляюще. Бдительность отошла на второй план. Услышав про возможную опасность за жизнь, каждый старейшина помялся на месте, теребя балахон. Они переглянулись между собой.

— А что? Что? — с некой претензией спросил второй. — Мы просто на воздух вышли. Нам что, нельзя по владениям пройтись? — его напирающий вид лишь веселил ассасина, но она держалась, чтобы не засмеяться.

— Так мне передать главе, что вы хотели бы зайти? — она переключается на серьёзный тон, чем пугает стариков.

Они никогда не знают, как с ней разговаривать. Однако первый, видя жалость коллег, решается выступить со своим правом голоса:

— Передавай!

Двое остальных округлили глаза и взялись за его локти с каждой стороны.

«Не надо», — читалось в выражении их лиц.

Абби не растерялась и здесь. В такие моменты ей казалось, что спорить с младенцем и то сложнее.

— Я бы могла так сделать, но, боюсь, что главе это сильно не понравится.

Она на мгновение сжала губы и подняла глаза прямо на них. Молчание затянулось. Было такое ощущение, что сестра гипнотизировала несмышлёных советников клана. Что бы это ни было, тройка синхронно развернулась на 180 градусов и пошла прочь. Трусливость и нежелание «сражаться» с главным переговорщиком клана сделали своё дело. Удовлетворённая Абби дошла до домика Марии и зашла внутрь. Она поприветствовала главу. Мина сидела в кресле в середине комнаты и что-то читала. Она бросила на вошедшую взгляд, но, убедившись, что ничего серьёзного не происходит, вернулась к чтению.

— Абс, проходи, — сказал Аррани. — У тебя для меня новости?

— Так точно, глава. Только что я услышала, как трое наших старейшин собирались подробнее рассмотреть Вашу спутницу.

— Как всё прошло? Они отказались от своей идеи?

— Безусловно, — с улыбкой ответила она. — Я разобралась с ними на этот раз. В другой — не знаю, что будет, но по их виду мне стало понятно, что в ближайшее время они не будут маячить перед глазами.

— Я тебя понял. Спасибо, сестра.

— Но, — она подошла к нему вплотную и наклонилась впритык, — Ар, всё равно я буду начеку. Мало ли, что они захотят ещё сделать…

Аррани кивает. Помощь подруги для него была, как никогда кстати. Лишние глаза, которые хотели бы пристально следить за Миной, им сейчас были совсем ни к чему.

Глава 3

Замок Шилсы.

Ассасины Иви провели за пределами замка достаточно времени, чтобы Госпожа закончила со всеми своими делами. Ребята нашли её в местном, скромном, по степени ухоженности среди обычных замков, саду. Настроение у женщины было очень хорошее. Этого нельзя было не заметить, лишь один раз взглянув на неё. Уже полностью распущенные волосы грациозно развевались от малейшего дуновения ветерка, и также часть из них спадала на плечи. Вместо привычного однотонного платья в пол на Хозяйке замка была тёмная сорочка с широкими рукавами до самого запястья. На шее висел стальной крест, очень напоминающий тот, что всегда носит Мавн. Самого слуги рядом не наблюдалось… Свободное одеяние хорошо подчёркивало её изящную грудь, на что не смог не обратить внимание Ганз. Арселис всегда была внимательна к нему насчёт подобных вопросов, поэтому, увидев его слегка похотливый взгляд, сузила в недовольстве глаза и ткнула парня локтем. А он у девушки достаточно острый. Напарник беззвучно прошипел от боли, потёр ушибленное место и спросил у Арселис, за что удостоился такой чести на этот раз. Вместо внятного разъяснения напарница только ещё больше надулась и, сложив руки на груди, отвернулась от него. В подобных ситуациях ей было до глубины души обидно за неуважение Ганза к её персоне, но в силу возраста она не могла открыто сказать ему про это, и ей приходилось постоянно отмалчиваться и закрываться в себе. Однако Ганз был намного старше своей девочки, и ему никогда не составляло труда прочесть поведение молодой девушки. Хотя, в случае напарницы всё было не так просто. Так, приложив ладонь к её волосам, он попросил простить его на этот раз, и на время они оставили эту ситуацию.

Шилса сидела на одной из скамеек сада и мирно смотрела на медленно заходящее солнце. Её ступни были оголены; время от времени она болтала ногами в разные стороны и сейчас была немного похожа на ребёнка, несмотря на реальный возраст.

Ганз и Арселис подошли к ней ближе. Шилса увидела их ещё до того, как они нашли её здесь. Сначала она не спешила поворачиваться к ним: из-за располагающей атмосферы чувствовала себя непринуждённо. Начать разговор решился Ганз, поскольку не любил долго ждать:

— Госпожа, у нас есть новости.

Первые несколько секунд женщина также ничего не говорила, но потом она развернулась к ним всем корпусом, положила ногу на ногу, а на неё — ладони.

— Замечательно. Говори.

— Только что возле Тропы мы встретились с ассасинами клана Огня.

— Неужели?! — энтузиазм Хозяйки возрос за пару мгновений.

— Верно, — подключилась Арселис, — это были ученики главы и его правая рука. Самого главы мы не увидели. И он нигде не скрывался.

— Почему ты так уверена? — сразу поинтересовалась Шилса. — Он мог спокойно прятаться где-нибудь.

— Нет, я думаю, это исключено, потому что глава Огня из тех людей, которые идут в бой напрямую, в лоб. Это как раз и отличает его от своего главного помощника.

— Я согласен с Арси, подтверждаю, — Ганз заметно расслабился, когда понял, что отношение Шилсы к его девочке не сильно поменялось со времени утренней выходки, и стал говорить более раскованно. — Мы не позволили им найти Тропу, поэтому они ушли, но я не уверен, что они не сделают это в следующий раз.

— Скорее всего, это была разведка, — логично заключила Хозяйка.

— Да, и у меня появилось предположение, — поставив руку на бок, Ганз ненадолго задумался. — Я считаю, что глава Огня всё-таки ранен, причём серьёзно, потому что в этой операции он не участвовал.

— Он мог поручить разведку подчинённым, — жёстко ответила Шилса.

Её настроение сменило её на рассудительность.

— Как сказала Арселис, это исключено, — парень был не глуп и никогда не терпел, чтобы ему перечили в тех вопросах, на которые он знал абсолютно доказанные ответы. — Миссия по спасению принцессы лежит на его плечах, а это значит, что он будет лично во всём принимать участие. Это ещё раз подтверждает тот факт, что он не будет действовать через своих ассасинов. В его нраве всегда прикладывать собственные руки к делу.

Напарница закивала в знак поддержки его слов. Шилса приняла их информацию к сведению и подумала, что пока не до конца изучила все стороны её врага. Зато она в очередной раз убедилась, что не прогадала с использованием главы Иви в собственных целях, поскольку эти ассасины второго клана Земли до сих пор показывали себя только с выгодной стороны. Как-никак, без двух годов сорокалетний Ганз и его двадцатитрёхлетняя напарница особо выделялись на фоне её подданных, которые последовали за ней, как только она покинула своё королевство и своего мужа.

— Хорошо, — глубоко выдохнула Шилса, — вы отлично справились с этой задачей, но в любом случае будьте начеку.

— Госпожа, у меня был ещё один вопрос.

Она кивнула.

— Вы позволите ассасинам Огня узнать, где находится Тропа?

Арселис с удивлённым видом посмотрела на парня, обвила руками его выставленный локоть и перевела взгляд обратно на Шилсу. Для женщины это не был неожиданный вопрос. Она вернула улыбку, по которой не было ясно, какие эмоции были в её душе прямо сейчас, на лицо, усмехнулась и приняла прежнее положение, когда её очи наблюдали закат солнца. У неё явно созрел какой-то план.

┈───ᗊ───┈

Камера принцессы Саксонии не отличалась какой-то особенностью. Как и большинство темниц замков, содержание этих «коробок» из трёх стен с решёткой было однообразно. Голый пол, голые стены, полное отсутствие какого-либо освещения. Здесь было настолько темно, что Нина не могла понять: день сейчас или ночь. Пробыв под основными коридорами замка уже достаточно времени, её организм стал понемногу привыкать к ужасной духоте и отвратительной циркуляции воздуха. Точнее, её отсутствия. Частичное освобождение от одежды облегчило её участь, но с каждым часом тело просило всё больше и больше воды. Пряди волос липли к коже, в горле была сухость, живот болел от голода, потому как она так ничего и не ела. Тошнота давно отступила, головокружение сошло на «нет». Сознание немного прояснилось, но дышать принцессе Саксонии всё равно было тяжело. И чем яснее Нина понимала окружающую её обстановку, тем сильнее она подталкивала себя к невольной истерике. Несмотря на высокую температуру, темнота обдавала её холодом. Две противоположные стихии обволакивали девушку со всех сторон и не давали покоя. Мысли снова возвращались к ней в те моменты, когда она накапливала силы, делала глубокий вдох и могла без отдышки выдержать пару минут. С первых рассуждений о том, что тишина никак её не пугала, сейчас становилась для неё всё больше невыносимой. Слух не мог распознать даже копошение мышей или крыс, которые наверняка обитали в этих стенах.

Спустя пару часов Нина открыла глаза из-за того, что ей послышались какие-то звуки. Поначалу они были ей непонятны, но она стала прислушиваться. Принцесса упёрлась ладонями в каменный пол и поднялась, приняв сидячее положение. Выявив, откуда идёт звук, она прислонилась к той стене, где он проявлялся громче всего. Наконец, когда её уши полностью сконцентрировались, она различила голос первого. Его крики. Крики мучений и зверской боли. Внутренне опустошённая, она догадалась об этом без каких-либо сомнений. Саксонская была вымучена своим положением, но сейчас её нервы натянулись, как струны. Окончательно не впасть в ужас, как бы странно это ни звучало, помогал сам ассасин. То, что слышала Нина, отдавалось эхом по всей темнице, но особенный тембр его голоса не давал всем его мучениям вылиться наружу в полную силу. Нина не знала, что ей думать по этому поводу. Она также не была в курсе того, что ассасинов учили терпеть, несмотря на абсолютно любые случаи. И первый успел выучиться этому. Однако с каждым новым криком, прерывающимся на неопределённое время, девушка всё же не могла держаться спокойно. Она закрывала уши ладонями и лежала в противоположном от источника звуков углу. Боль первого не прекращалась довольно долго, и Нина даже поразилась, что он может терпеть это столько времени. Его вопли не давали ей уснуть, хотя она не хотела спать, но потом её выдержка исчерпала себя и, под, наоборот должные действовать, крики, истязающие душу, она погрузилась в сон. Это было единственное место, где её тело могло найти для себя успокоение.

Вечером рядом с её камерой появился Мавн. В руках он держал поднос со стаканом воды и тарелкой съестного. Слуга Шилсы открыл замок, прикрыл клетку, поставил провизию на пол и опустился на колени. Опущенный перед этим в держатель факел осветил камеру заложницы. Но Нина до сих пор спала. По приказу Госпожи Мавн принялся ждать, когда она придёт в себя. Он смотрел на девушку достаточно долго, пока она не открыла глаза. Нина тяжело поднялась с пола и разлепила слипшиеся веки. Отвыкшая от света, она резко закрылась руками, потому что горящий огонь агрессивно обжигал ей глаза. Пройдя через временную боль, она опустила руки и внимательно посмотрела на пришедшего. Мавн отметил, что вид у неё был весь растрёпанный, но она поняла, что ей принесли поесть. Сначала Нина с осторожностью переводила взгляд то на поднос, то на её гостя. Наконец, хотела что-то спросить у Мавна, но он не дал ей такой возможности, снова оставив в одиночестве. Зачем он ждал её пробуждения, если после этого сразу же ушёл, было для неё загадкой. Принцесса решила не быть упрямой и поесть. Тем более, она действительно этого хотела. Горящий факел стал небольшой радостью для её души. Во время трапезы она заметила, что криков больше не слышно, либо она оглохла во сне? Эта мысль на мгновение рассмешила её. Она закончила с приёмом пищи, откинулась на спину и рассмеялась. Вернувшаяся энергия поглотила её с ног до головы, и слёзы смеха довольно быстро переросли в слёзы рыдания. Она плакала, захлёбывалась слезами, откашливалась от их горечи, плотно сжималась в комок на полу и продолжала. Принцесса Саксонии в первый раз за всё время хорошенько выплакалась. И пустое окружение этому способствовало.

┈───ᗊ───┈

Замок короля.

Шёл который день того времени, как Лина, единственная служанка Мины, по большей части, сидела без дела. В первую очередь в её профессиональные обязанности входила полная забота о принцессе королевства. Но с некоторых пор таковой в замке не наблюдалось по известным только определённому кругу лиц причинам. С того дня, когда Асонская приказала ей спасаться и не переживать за неё, Лина, как и все, кто переживал за принцессу, не могла найти себе место. Особая близость, которая проходила между ней, Миной, Ниной и остальными её слугами невидимой, но ощутимой на ментальном уровне нитью, заставляла взрослую девушку с белыми глазами с выраженным розоватым оттенком, золотистыми кудрявыми волосами до пояса, с бледной кожей, уплотнённой фигурой и завсегдатай книжкой с выписками из Библии в руках глубоко переживать за, по сути, смысл её существования в лице принцессы Асонии. Прожив четверть века, девушка не знала таких масштабных событий, касающихся дорогих ей людей, не считая её переживаний за свою мать, которая отпускала дочь из Ясонии вместе с королём на новое место службы, а сама осталась доживать свой век в их доме. Схожие чувства она могла описать в отношении к подругам, служанкам принцессы Нины.

В очередное утро после молитвы в небольшой часовне недалеко от замка служанка возвращалась к своим обязанностям, если так можно было выразиться. Ведь теперь она отвечала за то же, что и большинство остальных слуг в замке короля: уборка, готовка, выполнение заданий хозяев и прочих работ. В свободное от службы время, которого у неё заметно прибавилось из-за того, что король с королевой не особо сильно нагружали её заботами, а прочие дела выполнялись в полной мере и без её участия, Лина непременно бралась за чтение книг, в особенности Библии, из которой она черпала для себя вдохновение и силы жить дальше, даже не имея какой-то определённой цели. Но иногда её одолевало чувство стыда по той причине, что она не смогла усмотреть за принцессой и, по её мнению, сделала непоправимую глупость, когда послушалась приказа в тот день. Что ей мешало, как иногда бывало, просто не послушаться и остаться с принцессой Миной до конца? Ответ на этот вопрос она могла найти только в глубинах своего сознания, которое преобладало в ней тогда. В критических ситуациях Лина чаще всего могла полагаться на короля, поскольку она всегда чётко понимала, что в принятии серьёзных и ответственных решений, особенно связанных с его дочерью, может участвовать исключительно король Асонии, несмотря на то, что он безоговорочно доверяет ей самой и её опеке над Миной. И хотя правители Асонии уверили служанку, что они просто немного опоздали с прибытием на место происшествия, что Мина оказалась шустрее них, не облегчало ношу Лины. В любом случае, она не могла не переживать. Даже будучи просто личной служанкой Асонской она могла понять чувства несчастных родителей, как могла понять и то, что после того, как королева немного пришла в себя от плохой новости насчёт наследницы престола, они вернулись обратно в Асонию, не став дожидаться каких-то вестей. Лина, как и король, прекрасно знала, на что может пойти Мина ради подруги. Мысль о нарочном побеге посетила её практически сразу, но сомнения всё же оставались. В конце концов, правитель Асонии посвящал её во многие дела, но в отдельных случаях мог и промолчать, также, как и просто забыть что-то упомянуть. Страх за собственную дочь мог затруднить его мыслительную деятельность, поэтому было неудивительно то, что служанка не получала никакой информации насчёт принцессы в последнее время. Как и прежде, оставалось лишь ждать.

Как и в большинство дней, на дворе уже стояла жаркая погода. Несмотря на ранние подъёмы слуг, солнце всё равно вставало гораздо раньше людей. Но капризы погоды никогда не могли повлиять на одеяния служанки: длинная темно-синяя ряса с пышным белым воротником и большой золотой крест на шее; на ногах — темные чулки на подвязках и закрытые туфли. Полил бы сейчас дождь с неба, она бы, туго сжав свою книгу в руках, защищая её от влаги, побежала в замок бегом, чтобы предупредить принцессу о погоде за окном, когда та проснётся. Подумав об этом, она слегка взгрустнула и побрела дальше. Преодолела наружные ворота и уже подошла к входным, как тут же увидела экипаж главы Саксонии. Он был благополучно встречен слугами. Вслед за ним из повозки высунулась так хорошо знакомая Лине голова, а потом и всё туловище. Это была девушка с рыжими лисьими глазами, розовыми волосами до локтей, на левой стороне заплетена небольшая косичка, а на лоб спадает М-образная чёлка, с искусственным вплетённым цветком белого тюльпана. В одежде — свободное длинное платье с вырезом без рукавов, поддерживаемое железным поясом с узорами. На левом плече, ноге и запястьях — широкие браслеты. Обувь — закрытые светлые балетки. Словом, Фина собственной персоной.

— Что она здесь делает? — тихо вслух проговорила служанка.

Подруга Лины ступила на землю, перекинулась парой фраз с князем Саксонии и проводила его поклоном. Первым делом осмотрелась по сторонам, будто выискивая кого-то. Наконец, она нашла того, кого хотела увидеть. Лина подошла к ней. На лицо Фины сразу же скользнула счастливая улыбка. Она бросилась обнимать подругу.

— Ли-ина!

Служанка Мины тоже улыбнулась и, своевременно отреагировав, расставила руки в стороны, обняла подругу в ответ. Приезжая отпустила её, но ладони пока оставила на её плечах.

— Почему ты сегодня приехала? Ты одна? А Рина? — спросила Лина.

— Давай зайдём внутрь поскорее, я всё тебе расскажу.

Фина подгоняла подругу, чтобы поспеть за князем. К счастью, они застали и его, и правителей королевства в прихожем зале. Они с королём как раз собирались отойти в кабинет второго, чтобы поговорить наедине. Правитель пропустил друга вперёд, а сам ненадолго задержался, увидев Фину. Он перевёл взгляд с Лины на её подругу. Фина незамедлительно почтенно поклонилась.

— Ваше Величество, Её Величество, — положив правую руку на грудь, произнесла служанка Нины.

— Ммм, Фина, рад тебя видеть, — отозвался тот. Кажется, у него сегодня было неплохое настроение. По крайней мере, неунывающее. — Что ж, девушки, я вынужден покинуть вас, — он подмигнул супруге; та зарделась. — Лина, присмотри за нашей гостьей.

— Конечно, Ваше Величество.

— Оставляю вас, леди.

Обычная вежливость короля Асонии всегда нравилась Фине, поэтому улыбка не сходила с её лица всё это время. Несмотря на тревожные чувства глубоко внутри неё, она по-прежнему оставалась активной и радостной девушкой, смотрящей на всё в позитивном ключе.

Итак, служанки не осмеливались начать разговор без одобрения королевы, даже если им дозволялось несколько больше, чем другим. Первая женщина королевства не упустила это из виду и нарушила молчание:

— Девочки, пойдёмте со мной.

Её домашнее платье провернуло репертуар на 180 градусов, и хозяйка направилась в сторону столовой. Служанки, переглянувшись, последовали за ней. Помимо большого стола с множеством стульев, всегда элегантно украшенных к завтраку, обеду и ужину королевских персон, в столовой почти незаметно стоял продолговатый кожаный диван. Присев на правый край, королева пригласила девушек сесть рядом с ней. Посередине опустилась Лина как более приближенная, Фина же заняла левый край и развернулась к первой леди. Ранее в прихожей королева держалась, как обычно ей полагается в присутствии гостей и слуг, но сейчас она изменилась в лице. Глаза чуть потускнели, а уголки губ опустились вниз. Женщина глубоко вздохнула. В нём чувствовалась печаль. Рядом с служанками принцесс она чувствовала себя более раскованной и спокойной.

— Фина, раз ты здесь, я бы хотела поговорить с вами насчёт произошедшего… — как бы издалека начала супруга короля.

— Ваше Величество, Вы имеете в виду то, что случилось с нашими принцессами? — уточнила та.

— Да, — женщина поправила подол платья, — как бы горько ни было, стоит признать тот факт, что пропали обе девочки.

— Точнее, их похитили! — немного повысив голос, с некой злостью быстро проговорила служанка Нины. — Когда я вспоминаю эту подробность, то просто впадаю в бешенство!

Казалось, её чувства в этом отношении были очевидны, но сидящие рядом знали, что не всё так просто. И это было правдой, потому что после высказывания прошло не больше минуты, как Фина слегка задрожала, её губа начала инстинктивно подёргиваться, а потом девушка и вовсе расплакалась, как маленькая девочка. Она прислонилась лбом к плечу подруги и схватилась за неё ладонями, всхлипывая.

— У-уу-гх, принцесса Нина! Принцесса Мина! Мне вас очень не хватает!

Лина была старше и сдержаннее, поэтому она гладила подругу, успокаивая. Она всегда была достаточно набожна, поэтому её отношения с королевой Асонии можно было считать довольно близкими: они славно понимали друг друга и каждая не оставляла и дня без молитвы за Мину и Нину. Супруга короля не стала прерывать девушку и дала ей выплеснуть эмоции наружу. Она сама уже достаточно пролила слёз; её от них уже тошнило, но она так не думала, когда смотрела на страдания других. Как сейчас. Королеве было больно от собственной участи, больно смотреть на рыдания Фины. Они с Линой чувствовали то же самое, но сдерживались, в отличие от служанки Нины, у которой просто был такой характер.

Когда Фина почти закончила проливать слёзы, королева взяла её за руки и положила в свои. Та ещё шмыгала носом. Все глаза стали красными и немного распухли.

— Не плачь, милая, хорошо? — проникновенно попросила женщина. — Девочки обязательно вернутся домой. Вот увидишь, — и печально улыбнулась, однако, веря в сказанное только что.

— К-королева… — всё ещё дрожащим голосом произнесла девушка.

Первая леди Асонии похлопала её по ладоням и отстранилась.

— Простите, — Фина провела платком по лицу и стёрла жидкость.

— Всё в порядке. Лучше скажи, что вас привело сегодня?

— Да-да, я тоже хотела узнать, — добавила Лина.

Переведя дыхание, пару раз кашлянув, Фина ответила, чуть прерывисто:

— Князь приехал к Его Величеству по личному делу, а я, узнав, что он собирается в Асонию, попросила его взять меня с собой… — она ещё раз вдохнула, — потому что я хотела увидеться с Линой, Ваше Высочество. Вы так поспешно уехали в тот день, что я не успела ничего сообразить.

— Даже иронично, — с небольшим сарказмом парировала Лина, — в итоге пришлось успокаивать тебя.

— Ну, Лина! — надув губы, прыснула подруга.

— Лина, не дразни её. Ты же знаешь, что Фина расплачется, как ребёнок, а потом сделает то, что нам и не снилось.

Все трое беззаботно рассмеялись.

— А почему же малышка Рина не с тобой? — спросила королева.

— Во-первых, она под домашним арестом, во-вторых, я попросила её остаться, чтобы поддержать княгиню.

— Домашний арест? — скептически изогнула бровь Лина.

— Если говорить кратко, то она пыталась сбежать из поместья, чтобы отправиться на поиски принцессы Нины.

Королева ахнула в изумлении, подставив к лицу ладони. Лина удивилась не меньше. Затем первая леди Асонии сложила руки на колени и стала серьёзной.

— Вот вам и принцессы королевства.

Подруги недоумённо переглянулись. Они посмотрели на женщину. Та поймала их направленные взгляды и пояснила:

— Его Величество сказал, что он уверен: Мина могла сама уйти из замка на выручку принцессы Нины.

Такая трактовка не особо перекрутила стрелки служанок. Они и сами догадывались о чём-то таком, просто не было полной уверенности в таких мыслях. Однако, если сам король заявляет о таком, то вероятность сильно возрастает. Это была та черта Асонской, о которой знали присутствующие здесь дамы, поэтому разговор двух слуг и одного из правителей Четвёртого королевства не вызывал противоречий. Именно связь с Миной придавала им троим общий оттенок, который простые служанки никак не могли запятнать.

— Фина, как себя чувствуют родители Нины? Всё же, она не просто пропала — её похитили, — не забыла спросить королева.

— Несколько дней назад княгиня была сама не своя: она отказывалась есть, пить, почти не выходила из своих покоев, — служанка с грустью опустила глаза. — Так прошли первые дни. Сейчас же она хотя бы приняла ситуацию. Князь, как мужчина, держится достойно. Я думаю, Вы и сами видели.

Королева кивнула в ответ, вспоминая, как сама не показывалась на людях какое-то время, что стало тревожить придворных. Она тяжело вздохнула.

— Подумать только, им очень непросто, — женщина говорила так, будто её ребёнок был в порядке и вместе с ней. — Это же их второе дитя. И оно теперь тоже не с ними.

Она закрылась руками, опустив голову. Все рассуждения насчёт того, что супруга короля говорила это так непринуждённо, развеялись моментально. Произнося эти слова, у неё жгло горло от боли и подступающих рыданий, но она держалась. Ради дочери, мужа, себя, в конце концов. Служанки порывисто обняли её с двух сторон, на что королева тоже приобняла их, благодаря за поддержку. Три несчастные женщины сидели на диване в столовой королевского замка и переживали внутреннюю трагедию их сердец.

В это время в кабинете короля.

Правитель государства расположился за своим письменным столом, а друг обосновался на стуле напротив. Король поставил локти на стол и перевёл взгляд снизу на лучшего друга. Прежде отметив, что тот выглядит не лучше него самого без посторонних, мужчина незаметно покрутил головой в разные стороны. Затем откинулся на спинку, приземлив руки на ручки стула.

— Ян, — начал Саксонский. — Позволь перейти сразу к делу.

— Говори.

— Сколько нам ещё ждать?

На первый взгляд странно брошенный вопрос в пустоту был понятен королю от первого слова до последнего. Мужчина немного сузил глаза и подмял нижнюю губу. Снова положил руки на стол и больше не сводил напряжённый взор с друга.

— Столько, сколько потребуется.

— Ты можешь поторопить своих ассасинов? Ты же понимаешь: на кону жизнь моей дочери…

— Не забывай, что и моей — тоже, — чуть приглушённо поправил король. Атмосфера их разговора стала слишком натянутой. Грубые нотки в речи каждого стали сводить обоих с ума. Правитель немного расслабился. — Потерпи ещё немного. Я уверен…

— Янез!

Князь Саксонии хлопнул ладонями по столу и стремительно поднялся с места. Он вперил не менее ожесточённый взгляд на друга. Король выдохнул скопившиеся эмоции и стал мирно рассуждать:

— Дружище, прошу тебя, — он сделал ему жест сесть обратно. Тот выполнил просьбу. Тогда Асонский продолжил: — Мы с тобой чувствуем одно и то же, поверь мне. Ты не хуже меня понимаешь, какого это: потерять своего ребёнка. Но давай, — громче сказал он, когда заметил, что тот снова поднимается, тем самым задержав его, — не будем рубить с плеча и сделаем всё зависящее от нас.

— Предлагаешь тянуть и дальше? — спокойнее спросил князь.

— Во-первых, я хочу быть уверен, что ты осознаёшь, как больно мне и за себя, и за тебя в том числе. Нина для меня как вторая дочь.

Король сделал на этом акцент и остановился, чтобы друг переварил сказанное в правильном направлении. Князь Саксонии кивнул. Убедившись в этом, тот продолжил:

— Во-вторых, ты должен верить в меня и в ассасинов королевства. Ты столько лет меня знаешь, а также столько лет даже новый глава клана ни разу меня не подводил.

Лучший друг начал постукивать пальцами по поверхности стола, размышляя. Он кивнул несколько раз, соглашаясь с ним. Причин не верить ему у него, как ни крути, не было.

— Прости меня, Ян, — проникновенно сказал он, — я не со зла. Извини.

— Ничего, дружище. Я понимаю.

— Это всё так внезапно навалилось, — он выставил внутреннюю часть ладоней лицом к потолку, яростно сжав в кулаки. — Мы с женой не можем поверить, что это снова происходит с нами. Сначала наш сын, теперь наша девочка…

Король помолчал немного, давая ему время, чтобы прийти в себя. Он был точно такой же. Но в отличие от князя, мужчина был полностью уверен в правоте своих действий.

— Наши принцессы обязательно выкрутятся. Не забывай, на что они способны.

— Хах, в этом ты прав, — поддержал Саксонский.

— Хорошо. Теперь давай перейдём к делу. Ты же за этим, в первую очередь, приехал?

— Конечно. Давай начнём.

┈───ᗊ───┈

Поместье князя Саксонии.

Рина достойно приняла своё наказание за мимолётный порыв отправиться на спасение принцессы. Спустя время, успокоившись и поразмыслив о своём поступке серьёзнее, в какой-то мере она могла согласиться с тем, что поступила опрометчиво и неправильно. По крайней мере, одно она поняла точно: что самой ей ни за что бы не пришлось справиться с поставленной ею задачей. Она не стыдилась своего поступка и так же была уверена в своей преданности. Сумасшедший и необдуманный поступок — верно. Однако винить себя за него не стала. Трудностей и так хватает.

Сейчас девочка читала в библиотеке. Это был её второй визит в эту часть поместья, так как её основное место работы — это комнаты принцессы Нины, либо же те комнаты, в которые принцесса посылает её что-то сделать. Библиотека, как рассказывала ей Саксонская, — особенное для неё место, потому что здесь она много времени проводила со своим покойным старшим братом. Как поняла Рина, принцесса Нина не очень любит говорить на эту тему. Она лишь раз поговорила с ней об этом, в другое время Рине пришлось спрашивать у старшей Фины, поскольку та знала гораздо больше неё, потому что была с принцессой почти с самого начала. Но Фина совершенно спокойно заверила девочку, что принцесса сама обо всём ей расскажет, когда придёт время. Тогда Рина решила, что обязательно дождётся этого дня. А пока маленькая служанка знала лишь то, что библиотека была для брата и сестры особенным местом времяпровождения.

Вспомнив этот факт, Рина оторвалась от чтения, заложила страницу, на которой остановилась, и встала с небольшого одноместного дивана, на котором было удобнее всего отдаваться словам на бумаге. Проходиться по рядам отдельных стоек с изданиями действовало на неё расслабляюще. Тревоги и тяжести отступали на второй план и на время погружали служанку в иной мир. Так, она прошла где-то три или четыре параллельных ряда, дошла до конца четвёртого и остановилась. Крайний ряд слева от входа. Самый дальний и оттого не самый приметный. Как и в конце правого дальнего ряда, здесь был тупик. Небольшой пятачок с таким же небольшим креслом и столиком в каждом углу. Но когда Рина осмотрела всё вокруг и подняла глаза на висящую прямо напротив неё картину посередине стены, ей стало интересно. Это была не картина, а, скорее, портрет. Портер семейства Саксонских. На нём было изображено четыре человека: князь и княгиня, а впереди них ещё маленькие принц с принцессой. Рина подошла к нему вплотную и стала разглядывать знакомые лица.

Ей были знакомы все на этом полотне… Рина схватила себя за дрожащую правую руку. Её глаза расширились от шока. Она просто не могла поверить в то, что видит перед собой. Всё ту же дрожащую руку она поднесла к лицу принца и закрыла его верхнюю часть. Если она когда-то сказала, что не забудет эти жёлтые глаза, значит, она не забудет. И сейчас она их вспомнила. Изображённый на полотне мальчик был тем, кого она встретила на опушке леса при своём побеге.

Глава 4

Тройка преданных главе Огня ассасинов благополучно уходит от противников, подметив при этом, что предположительной погони не намечается. Они прекращают активное движение, только войдя в город. Ребята взбираются на стены центра Накинии и остаются на месте, сидя на корточках. Перед ними раскидываются дома, улицы, аллеи и дороги цивилизации в цветах заходящего за горизонт солнца. Расположившийся посередине Коннор ожидает несколько секунд и выставляет правую руку перед собой. Незамедлительно сверху него появляется его питомец и, аккуратно складывая крылья, приземляется на предплечье хозяина. Тот почёсывает его оперенье, убеждается, что с приятелем всё в порядке, и пересаживает того к себе на плечо. Затем Саксонский поворачивает голову вправо и влево, осматривая состояние каждого ассасина. Парень замечает, что дыхание Гильяны никак не может прийти в норму. Она всё так же часто делает вдохи и шумные выдохи. Коннорс взглядом обращает её внимание на себя. Девушка только машет рукой, придерживая горло время от времени.

— Всё нормально, брат Коннор, — говорит она.

— Гиль, точно всё хорошо? — из-за плеча правой руки выглядывает напарник.

Вместо ответа Саксонский треплет девушку по голове, показывая парню, что ничего страшного.

— Э-эй, Гильяна, — протягивает Аран, — ты всегда была такой медленной, что сейчас не можешь перевести дыхание.

Упрёк воспитанника Аррани не остаётся без наказания: Коннор тут же даёт ему подзатыльник. В отсутствие главы клана старший для них — он, поэтому ему передаются все полномочия над этими детьми. Аран хватается за ушибленное место и чуть шипит от неприятного ощущения. Гильяна прыскает в кулак. Ей приятно, что та часть, за которую брат Коннор не всегда её принимает, в этой ситуации стала для него поводом для её защиты. Второй ассасин в клане заступился за сестру, хотя всегда сам выступал за то, чтобы она поскорее избавилась от этого изъяна в её подготовке.

— Так куда мы сейчас? — спросила девушка. — Вернёмся в клан?

— Нет, — быстро реагирует Коннорс. — Переждём в местных владениях главы Накинии. Сегодня вы двое хорошо поработали.

Без лишних слов ассасин оттолкнулся от поверхности стены, Эс синхронно с ним взмыл вверх. Старший приземлился внизу, сделав смягчающий кувырок, обернулся к соклановцам. Напарники переглянулись и сделали то же самое.

Пока они бодро миновали крышу за крышей, Коннор мельком посматривал на воспитанников Аррани. Уже долгое время ему не предоставлялся шанс побыть для них главным, в отсутствие лучшего друга. Ведь всем в клане известно, что эта неразлучная парочка вьётся за главой хвостиком и, многие могут подумать, что помогают ему гораздо больше его самого — правой руки первого ассасина в клане Огня. Практически на выходе из города Коннор забирается на тонкий, вытянутый копьеобразный купол. Ребята слегка недоумённо следуют за ним. Старший снова садится почти на самый край одного из выступающих железных прутьев, Эс кружит над ассасинами и пикирует на своё законное место. Аран с Гильяной тоже располагаются на отдельных прутьях рядом со старшим.

— Брат Коннор, почему мы остановились? — повернув к нему голову, спрашивает Гиль.

— Хотите поужинать под открытым небом? — внезапно предлагает тот, указывая рукой на представшую взору внизу площадку ресторана.

Единственным принадлежащим ему зданием была пристройка к жилому дому, которая, по видимости, служила местом расплаты за еду, да и только. В остальном — это были обычно расставленные столики с несколькими исключениями в виде дополнительно поставленных над ними зонтов.

Ребята настолько не ожидали услышать такое от старшего, что надолго затихли, не осмеливаясь вообще что-то произнести. Даже их кот практически бесшумно сонно вылез из-под одёжки Арана и спокойно добрался до уютного широкого плеча юноши. Питомец зевнул пару раз и снова отключился досматривать свои сновидения.

— М-мм, брат Коннор… — неуверенно начала Гильяна.

— Брат Коннор! — громко обратился Аран, решив взять инициативу на себя. — Какая муха тебя укусила? Только Босс разрешает нам отвлекаться от дела!

Напарница активно закивала в подтверждение его слов.

— Охо, ребята, — как-то весело отреагировал Коннорс, — вы всегда ставите главу клана выше меня! Из-за этого я могу и обидеться, знаете?

Его речь звучала абсолютно несерьёзно, и ассасины это знали. Однако, они всё равно были в шоке от поведения старшего. Ведь он никогда не проявлял себя в подобном отношении. Эс поддержал хозяина кратким криком. Кот воспитанников Аррани не шелохнулся.

— Ладно, — закончил Коннор, вздыхая. — Я разрешаю вам двоим повеселиться.

Как только он отпустил своего орла в свободный полёт и поправил балахон, чтобы спрыгнуть, напарники оживились.

— Подожди, брат Коннор! — встрепенулась Гильяна.

Ассасин замер. Посмотрел на обоих по очереди.

— Спасибо, брат Коннор, — за неё ответил Аран.

— Всё в порядке. Вы это заслужили.

Он встал во весь рост, расправил руки в стороны и шагнул «в пропасть» лежащего поверх земли камня улиц. Ребята опустили головы вниз. Пара прохожих чуть вскрикнула от страха, но им не было смысла переживать: старший упал в высокий пуд сена и благополучно выбрался из него, после затерявшись среди прохожих.

— Как думаешь, что на него нашло сегодня? — спросила Гильяна.

— Без понятия. Но! — посмотрел на неё. — Это значит, что мы можем провести этот вечер вдвоём!

— Аран! — заканючила девушка, дёрнув его за рукав. — Разве мы не предаём Босса? — отвела глаза в сторону. — Мы не отправили ему орла с донесением, а сами идём отдыхать.

— Не волнуйся, — он положил ладонь на её плечо, — брат Коннор сам отпустил нас. И потом, когда последний раз мы выбирались из владений, чтобы просто прогуляться по городу? — он всё ещё видел грустный взгляд напарницы и продолжил: — Я тоже переживаю за Босса, но… — приблизился к её уху вплотную, — он ничего не узнает, — уже шёпотом.

Гильяна слегка улыбнулась и заметно повеселела. Она поддалась настроению друга. Всё равно, она бы не смогла бросить его затею в одиночку. Куда он, туда и она. Ничто не может их разлучить.

Они одновременно встали перед выступом и бросились вниз, как до этого сделал Коннорс. В полёте Аран ловко заключил их кота в защищающие объятия, что тот по окончании даже ничего не заподозрил. Ребята так же приземлились на мягкое сено и немного побаловались в нём. Благо, рядом уже никого не было видно в эти минуты. Покончив с этим, они отряхнулись и, с толикой гордости откинув свои капюшон и чёрную шапку, отправились к открытому ресторану без крыши над головой. С первыми шагами Гильяна хихикнула и, чуть приподнявшись на носках, поправила растрепавшиеся волосы напарника и спадающие на лицо пряди. Аран тоже усмехнулся своей небрежности, но девушку поблагодарил. Они дошли до пристройки ресторана. К ним вышел грузный мужчина средних лет и любезно поприветствовал. Он отдал указание одному из официантов обслужить прибывших гостей.

Вечер выдался вполне удачным. Это можно было легко заметить по выражению лиц воспитанников главы Огня. Сейчас парочка шла по бульвару на окраине города. Солнце давно скрылось за горизонтом. Наступила живительная прохлада вечернего времени суток. Уличные столбы света догорали свои последние дни, поэтому вокруг царил полумрак. Луна пряталась за периодичными облаками. Иногда ассасины ощущали на себе дуновение ветерка. Такие необременённые моменты Гильяна любила больше всего в жизни. С тех пор, как она добровольно ушла из семьи вслед за Араном, в их повседневности больше не было места «романтики», спокойствия в обычном понимании этого слова, умиротворения. Единственное, что сестра воспринимала как успокоение, была глубокая привязанность к Аррани. Она перевела взгляд на напарника и улыбнулась. Сегодня они позволяли себе её гораздо чаще положенного. Но что поделать, брат Коннор дал вольную! Этим нельзя было не воспользоваться.

— Гиль.

— М?

— Тебе не холодно?

— Нет, что ты, — уверила подруга. — А ты как себя чувствуешь? Не расстроен?

— Что? — недоумённо спросил Аран. — Ты о чём?

Девушка вдруг остановилась, встала к нему боком и чуть подняла голову. Лицо обдало серьёзностью.

— С того момента, когда мы не спали вместе той ночью, прошло столько времени, но ты мне так и не сказал, что думаешь по поводу девушки, которая пришла вместе с Боссом.

Её глаза смотрели на него в упор и покорно ждали ответа. Если бы он осмелился перевести тему, она бы не осталась в стороне. Рано или поздно всё равно бы узнала его мысли. В принципе, ему было нечего скрывать. В конце концов, он всегда рассказывает ей всё, что лежит у него на душе. И пару неприятных чувств у него имелось. Тревожить напарницу раньше времени ему не хотелось, поэтому он не поднимал беспокоящие его темы заранее. Сейчас она давала ему такую возможность.

— На самом деле, я был очень расстроен, что Босс отправил меня к брату Коннору. Знаешь, я не смог заснуть той ночью и всё это время провертелся в переживаниях. Мне было не по себе от мысли, что с тобой может что-то случиться.

Давным-давно поломавшийся голос друга с мальчишеского на голос молодого человека звучал сейчас очень необычно. Будь эти фразы сказаны с ноткой юношеской меланхолии, Гильяна бы подумала, что напротив неё стоит парень, наполненный романтизмом и наивными мыслями о жизни. Однако она прекрасно осознавала, что Аран — это не какой-то паренёк, а её лучший друг, её половинка. Без него она не сможет существовать, не то что жить. Не считая их связи с главой клана, Аран был для неё самым важным человеком, и она никогда не стеснялась этого показывать.

— Для меня тоже, — наконец, вымолвила напарница. — Было очень непривычно спать с тобой порознь. Не знаю, когда стала так зависима от тебя, но сейчас это так.

— Ты права. Если подумать, то раньше мы просто дружили в детстве, и я бы тогда удивился, что могу сказать что-то такое в настоящем.

Гильяна снова приободрилась и со смачным звуком внутри гортани с подскоком обняла парня за шею. Аран обхватил спину девушки руками и крепче прижал к себе. Они постояли так какое-то время, потом разъединились. Подруга по-прежнему держалась за внутреннюю часть его предплечий.

— Но ты так мне и не ответил. Насчёт Мины.

— Это… — он почесал затылок левой рукой.

Однако договорить ему не дали. Ребята почувствовали сзади приближение нескольких человек. Все мужчины. Все пьяны. Громкие отменные голоса. Ассасины немного отвернули головы назад, не привлекая внимание приближающихся. Как назло, поблизости не было и души. С первого взгляда оружия при них не было, но они могли достать его гораздо позже. Пора немного посоображать.

— Как поступим? — тихо спросила Гиль.

— Кажется, у нас не осталось времени на разборки с местными. Наверняка брат Коннор уже заждался. Давай пойдём отсюда.

— Поняла. Расходимся на…

— Раз…

— Два…

Неприятные личности положили глаз на парочку и в открытую ускорились, чтобы потрепать им нервы. Они были совсем близко к ним на расстоянии вытянутой руки.

— Три!

Ассасины резко оттолкнулись с места и отпрыгнули в противоположные стороны, на лету надевая головные уборы, которые скроют их от посторонних глаз. Это произошло в тот момент, когда местные так же стремительно достали свои кинжалы и успели замахнуться на ребят. Во время прыжка Аран услышал звонкий голос подруги. Она вскрикнула от неожиданного попадания. Один из мужчин попал ей по голени в последний момент, поэтому Гиль была вынуждена приземлиться раньше запланированного. Увидев, что на неё покусились, а кот секундой ранее резво бросился на защиту хозяйки, парень не стал раздумывать и поспешил ей на помощь. Перед тем, как другой, охваченный яростными когтями питомца ассасинов, склонился над девушкой, пытаясь снять с себя кота, Аран произнёс, выходя из темноты деревьев:

— Эй, ты!

Он обращался к каждому из них. Обернулись все, кривя рожи от неуместной усмешки. Видимо, эта ситуация их забавляла. Ассасин подумал, что их языки настолько заплетаются, что он бы всё равно не понял ни единого слова от них. Даже без слов они понимали действия друг друга. Одни хотели позабавиться с парочкой молодых «беззащитных» людей, другой — разуверить их в этом. Как раз в тот момент, когда Аран заставил всех повернуться к девушке спиной, она ловко встала на ноги, не обращая внимания на кровоподтёк и разорванный спиральный сапог, и сразу оглушила двоих с помощью локтей, своевременно поймав котика от его прыжка. Аран не терял времени и отправил в бессознательное состояние последнего ударом в челюсть. Теперь они трое валялись в ногах двух ассасинов, а те смотрели сверху на их жалкие тела. Следом возле них полностью погас уличный фонарь. Парень переключился на напарницу.

— Гиль, ты в порядке? — он обошёл их и примастился к подруге, берясь за её левое плечо. Маленький друг перешёл на плечо парня. — Можешь идти?

Сестра бережно отвела руку парня в сторону, чтобы проверить свои возможности. Она перенесла вес на покалеченную ногу, ступила на неё и вот-вот бы упала, если бы Аран тут же её не подхватил.

— Всё с тобой ясно.

Парень покопался в карманах своей кожаной куртки и достал оттуда бинты. На первое время залатал ранение. Без лишних движений он поднял её на руки. Гильяна обвила его шею руками, заставив кота немного потесниться, в который раз за сегодня. С некоторым чувством неловкости она прикрыла глаза на пару секунд. Они двинулись дальше.

Уже будучи возле дома главы Накинии, ребята увидели у самого входа брата Коннора.

— Чёрт, — тихо выругался Аран, посмотрев на него, — брат Коннор меня убьёт.

Подруга чётко его расслышала и стала легонько стучать ладонью ему в грудь.

— Опусти меня на землю! — так же шёпотом проговорила она. — Быстро, быстро!

Но вместо этого ассасин лишь немного подкинул её в воздухе, чтобы удобнее взяться.

— Сиди уже. Он заметил твою рану.

Он подошёл к старшему. Саксонский стоял со сложенными руками и вмиг поменявшимся лицом на крайне недовольное. Он переместил уничтожающий взгляд с Арана на рану девушки.

— Что это?

— Брат… — щадящим голосом начал парень.

— Я спросил: что с Гильяной?! — прорычал рыжеволосый.

— Брат Коннор, не злись… — попыталась влезть Гильяна.

— Молчать! — но тут же была заткнута.

Ребята закрыли рты и остались на месте с виноватым видом. Не дождавшись ответа, старший повертел головой в раздосадованных чувствах. Он молча взял Гильяну из рук Арана и понёс её к местному лекарю. Сестра не сопротивлялась и с заметной охотой перекочевала на руки Коннора. Напарник пошёл за ними.

Лекарь осмотрел рану девушки, обработал и перевязал по новой. Когда он ушёл по своим заботам, Аран хотел взять её и отнести к ним в комнату. Однако Коннор жёстко прошёлся своей короткой тугой верёвкой ему по рукам. Собрат отдёрнул их и скрючился от боли. Гильяна хоть и хотела как-то помочь выйти из ситуации, но, взглянув на старшего, передумала вмешиваться. В голове у неё проносились лишь одни слова:

«Аран, прости!»

— Ты понимаешь, что за твою неосмотрительность глава будет первым делом спрашивать с меня? — глухо спросил Саксонский.

— Да, — морщась, ответил Аран.

— Ни черта ты не понимаешь! — взорвался Коннорс. — Глава Аррани доверяет мне вас, а ты возвращаешься с раненой сестрой! Да, порой на заданиях бывает гораздо хуже, но я отпустил вас в свободное от работы время! И что получил в итоге? Что прикажешь говорить главе, когда он увидит, что сестра Гильяна не в целости?

Аран сглотнул. Коннор заложил руки за спину, сделал пару тяжёлых показательных вздохов. На улице послышались раскаты грома. Кот вздрогнул от этих звуков. Старший повернул голову в сторону открытого окна. Яростный ветер настигал эти территории.

— Почему сестра Гильяна ранена? — наконец спросил правая рука главы.

— К нам пристали трое крестьян. Они были пьяны и вооружены. Мы собирались убраться оттуда, но один из них успел задеть сестру Гиль кинжалом.

— Брат Коннор, это я была недостаточно резка и не успела отпрыгнуть на достаточное расстояние! — она всё-таки решила прояснить этот момент.

Коннорс не перебил её и внимательно вслушался в эти слова. Он немного поразмыслил. На улице начались ливень с грозой. Тяжёлые капли стучали по деревянной постройке, и их звуки отдавались в ушах.

— Триста уворотов от шаров, — последнее, что прозвучало из его уст, как приговор воспитанника.

Гильяна расширила глаза от шока и хотела дёрнуться, но напарник ей не позволил. Он примет это наказание. Коннор отправил парня на улицу, а сам собрал несколько собратьев. Они вышли под сильный ливень и отошли к небольшому пятачку возле сарая. Оттуда ассасины вытащили ящики с небольшими, но увесистыми шариками, окружили парня и приготовились ждать приказа. Главы Накинии в этот день во владениях не было. За старшего считался Коннор как второй ассасин в клане. Он посмотрел Арану в глаза и рывком кинул первый шар прямо в собрата. Это был знак для остальных. Со всех сторон посыпались небольшие орудия, от которых необходимо было уворачиваться. Так должно было продолжаться до тех пор, пока он не увернётся от трёхсот шаров.

Непрерывистые стихийные капли дождя мешали обзору, к тому же, было темно. Скользкая от ливня земля сильно усложняла ассасину задачу: ноги то и дело разъезжались в разные стороны; удержать равновесие было весьма затруднительно. Прилетавшие в руки, ноги и туловище шары больно впивались в каждую часть тела парня, оставляя на нём синяки и даже кровоподтёки. Но, несмотря на это, он делал всё, что было в его силах. Как говорилось выше, он был готов принять наказание, потому что и сам считал, что не сумел уследить за подругой должным образом, не смог её защитить. Нужно было без раздумий уходить от потенциальной угрозы без промедления. Медленность — это слово выводило брата Коннора из себя. Он всеми силами старался, чтобы его ассасины не обладали этим качеством, поскольку оно затмевало истинные способности собрата.

Прошло немало времени с момента начала его наказания. Коннор периодически кричал ему количество оставшихся уворотов, что они будут продолжать так до тех пор, пока он не проявит свои навыки и не выполнит возложенную на него задачу. И когда Аран в последний раз ушёл от летящего шара, старший прокричал «стоп». Братья скорее зашли в дом, скрываясь от ливня. Воспитанник Аррани устоял на ногах, но после окончания наказания опёрся ладонями о колени и тем самым согнулся. Коннор оставался подле него и молча смотрел на него. Тогда тело парня не выдержало, и он упал лицом вниз. В его душе не было обиды. Он был даже рад, что справился с этим. Ассасин тяжело дышал, и его не волновало, что он весь мокрый, весь в грязи и весь побитый. Рыжеволосый подошёл к нему, опустился на корточки и спросил, перекрикивая звуки дождя:

— Ты понял, почему я выбрал это наказание?

— Так точно, брат! — из последних сил выдавил тот.

Старший удовлетворённо кивнул и, подсунув руку ему под шею, плавно поднял его на ноги. Аран опёрся на него и начал передвигать ногами. Гильяну своевременно увели в спальную комнату, поэтому она не видела, в каком состоянии её друг вернулся к лекарю. С другой стороны, она и так знала, что он бы всё равно не издал и звука страдания, а внешние повреждения всегда будут скрыты под одеждой.

Ночью Гильяна была обеспокоена состоянием напарника; к тому же, она прождала его половину ночи, но он так и не появился в её поле зрения. Оставшийся с ней кот лежал у неё под боком и тоже не спал. Сестра могла продержаться и дольше, но одновременно с этим понимала, что у него появилась бы возможность показать себя при удобном случае. Так как этого не происходило довольно долгое время, молодой ассасин закрыла глаза и погрузила себя в сон. Лишь с рассветом она спустилась на первый этаж в поисках друга. В большой комнате ей на глаза попался Коннор. Приметив девушку, старший спросил:

— Как твоя нога?

— Всё в порядке, брат Коннор, — кивнула она. — Боль почти прошла.

Саксонский задержался на ней, пристально всматриваясь.

— Сначала сходи к лекарю. Он перебинтует тебя. Потом можешь идти к брату Арану.

После этого он махнул ей рукой в манере приказного жеста и ушёл из видимости. В такие моменты Гильяна была особенно чувствительна. Как он догадался, что она первым делом собралась к Арану? Невзирая на раздумья, ассасин сделала, что ей велели.

Сестра Гильяна вышла на улицу, где завтракали соклановцы, и только тогда наконец увидела друга. Ничто не выдавало в Аране плохого самочувствия. По крайней мере, единственный открытый участок в виде головы был в полном порядке. Ассасин не спеша помогал братьям: подбрасывал дерева в огонь, подавал миски с едой, приборы и прочее. Однако его настроение показалось девушке не самым лучшим. Оно было безучастным. До тех пор, пока он не увидел напарницу. Он не изменился в лице, но и без этого она смогла понять, что не стоит беспокоиться. Гильяна присела возле парня; кот перебрался на законное место. От этого действия девушка заметила, как ассасин буквально на секунду сделал краткий глубокий вдох, какой обычно делают, когда тревожат свежую рану. Она обратила внимание Арана на себя, но парень взглядом заверил её, что всё нормально. Спрашивать про вчерашнее Гиль не осмеливалась: она чувствовала долю своей вины в случившемся, хотя ей не составило бы труда поделиться мыслями с другом. Небольшое напряжение среди соклановцев как-то отталкивало её порывы.

Спустя небольшое время, во дворе появился Коннор. При нём была вся экипировка, что говорило о том, что им троим пора было собираться в дорогу.

— Брат Аран, сестра Гильяна, выдвигаемся, — бросил он.

Молодые ассасины попрощались с соклановцами и направились вслед за старшим. Здесь же сестра снова заметила, что напарник стал передвигаться не так, как обычно. Но времени останавливаться на этом не было. Глава клана ждал их возвращения.

Ближе к полудню тройка ассасинов Огня добирается до владений клана. Пройдя через вход, Коннор озирается на Арана.

— О ранении сестры Гильяны Аррани ни слова, понятно?

Привыкшие делиться с наставником абсолютно всем, ребята озадаченно обменялись взглядами. Коннорс показательно втянул воздуха в грудь, выставляя кулак вперёд, говоря им, что сомневаться запрещено. Воспитанники главы согласились. Аран был даже не особо против. Гильяне хотелось думать, что за этим не стояло что-то серьёзное. Её до сих пор мучило желание лично осмотреть напарника на наличие каких-либо повреждений. И если она найдёт хоть что-то…

От таких мыслей её отвлёк сам Аран, подталкивая в спину. Они зашли в домик лекаря. Здесь была и Мина. Девушка спала сидя, на стуле возле его кровати. Аррани просматривал бумаги. Как только он увидел вошедших ассасинов, поднял голову и отложил работу в сторону. Коннор и молодые ассасины отдали ему честь. Старший облокотился о тумбочку, Аран остался стоять, а Гильяна присела на постель главы. Орлиными глазами блондин окинул взглядом своих воспитанников и лучшего друга и мог убедиться, что атмосфера не совсем спокойная. Впрочем, об этом он узнает после. Они вернулись живыми, это уже неплохо. Первоначально его интересуют результаты их миссии.

— Докладывай, — говорит он, обращаясь к Саксонскому.

— Глава, а… — запинается тот, имея в виду Мину.

— Оставь. Пусть ещё поспит, — со второго этажа спустилась Мария. Вид у неё был измученный.

Лекарь подставила себе стул возле Асонской, села и запрокинула ногу на ногу. Приняв ответ, Коннор начинает своё повествование, но на минуту задерживается, так как светловолосая просыпается сама, смывая с лица дремоту. Она здоровается с ассасинами. Далее Саксонский рассказывает главе клана про их поиски, описывает обстановку возле предполагаемого убежища противника. Аррани внимательно выслушивает каждую мелочь. Правая рука главы оканчивает монолог. Всё, что касается докладов, вылетает из уст парня с особой ответственностью, что нельзя заметить при обычном разговоре. Как итог, глава Огня заключает:

— Мне обязательно нужно будет там появиться. Моё чутьё подсказывает, что вы были очень близки к разгадке.

— Ты должен взять с собой и меня! — вклинивается Мина, чуть подавшись к нему.

— Мина… — одёргивает её Коннор, нахмурив брови. Однако блондин останавливает его.

— Пускай говорит.

Поблагодарив парня взглядом, Асонская продолжает:

— Я не буду помехой, потому что хорошо читаю местность леса, и многие нюансы, связанные с его массивами, мне отлично понятны.

— Брат Коннор достаточно способен для такого рода вещей, как и остальные ассасины, — резонно замечает Аран.

— Я могу читать следы на земле, — быстро проговаривает Мина, уверяя каждого в своей необычной способности.

Все недоумённо уставились на неё.

— По правде, я не знаю, откуда это во мне, но каким-то образом, пока что не идеально, но я могу напасть на след или сказать, где точно проходили люди, а где — нет.

Глава клана задумчиво молчит. Коннор, посмотрев на него, говорит:

— Глава, нам нельзя полагаться только на предположения девушки.

Однако, ещё раз заглянув другу в глаза, он понимает, что тот уцепился за эту информацию. Она казалась совершенно бессмысленной, но Ар решился на это.

— Я утверждаю, что если у меня это не получится, то я возьму тебя с нами, — с расстановкой произнёс блондин.

Мина в очередной раз засияла от его обещания. Ассасины восприняли этот восторг не с лучшими мыслями. Доклад был окончен, поэтому Аррани собирался спросить воспитанников, что произошло во время миссии, но Коннор опередил его:

— Мара, как его состояние?

— Я сегодня осмотрела его. Рана заживает очень хорошо, но сегодня, возможно, даже завтра ему пока что нельзя двигаться и делать резкие движения.

Глава не оспаривает заключение лекаря. Ей виднее. И всё же это порядком тормозит его миссию. Мина напрягается от этого с каждым днём всё больше, но, с другой стороны, она понимает: здоровье Аррани важнее, и плюс к этому она может подробнее изучить ассасинов как отдельный народ. Подумав об этом, она решает, что это неплохая идея, и неловко озвучивает:

— Сестра Мария? Могу я попросить тебя показать мне клан?

На что лекарь сначала проницательно всматривается в главу клана, спрашивая таким образом, можно ли чужаку здесь осмотреться. Аррани провёл круг глазами, говоря, что ему это тоже не нравится, но отпустил их на прогулку, потому что уже догадывался, что Мина всё равно добьётся своего и заставит его согласиться. Пока он не в состоянии нормально функционировать, это убивает его полностью. Отчего-то он при этом не может отказать ей. Возможно, сейчас он нарушает устав клана и допускает на изучение их территорий постороннего, но, невзирая на это, он решает довериться своему инстинкту. В любом случае, она здесь в качестве коллеги Марии, поэтому её присутствие не отразится на клане.

— Будьте максимально осторожными, иначе эта вылазка может дорого нам стоить, — просит он.

— Глава, не волнуйся. Я буду вести себя непринуждённо, — весело заверят его Мина.

Мария не в восторге от такой идеи, как и остальные, но слово главы она не хочет нарушать. Девушки выходят из домика. Как только за ними закрывается дверь, Аррани уверенно заявляет, предвидя, что лучший друг начнёт его расспрашивать:

— Тебе не нужно беспокоиться о Мине. Я всего лишь дал ей надежду. Я собираюсь самостоятельно найти вход в замок Шилсы и сразу всё уладить.

Он заостряет внимание на Саксонском. Тот смягчается.

— Я предполагал что-то подобное.

Теперь Аррани может вернуться к своим ранним мыслям и выяснить, что случилось на задании.

— Аран, Гильяна.

— Да, Босс! — хором отзываются ассасины.

— Вы мне скажете, что произошло?

Повисает напряжённое молчание. Хотя старший Коннор велел держать рот на замке, глава клана по одному виду смог их раскусить. Видя, что никто не собирается признаваться, Аррани пускает в ход действенный метод, уловив незаметный взор ученика на напарницу:

— Гильяна, встань.

Девушка сделала это.

— А теперь пройдись.

Аран отошёл в сторону и дал ей дорогу. Сначала её шаги были неуверенными и какими-то рваными, но потом она решила, что терять ей нечего, поэтому стала опираться на больную ногу со всей силы. На её лице не дрогнули мышцы от неприятных ощущений. Выполнив небольшое поручение, девушка остановилась напротив кровати блондина. Его вопрос вылетел из уст как должное:

— Что с Гильяной?

Глава Огня переводил взгляд с лучшего друга на Арана в ожидании всех разъяснений. Устав ждать, он лично встал с постели, подошёл к девушке и аккуратно отдёрнул часть её балахона с юбкой, открыв взору причину сложившейся ситуации. Аррани убедился в своих догадках. Теперь деваться было некуда. Коннор закрыл один глаз правой ладонью в расстроенных чувствах, вздохнув и понимая, что это было, в принципе, ожидаемо. Сестра мешкалась в нужных действиях. Аран уже открыл рот, чтобы всё пояснить, но старший перебил его:

— Ар, это моя вина, — спокойно сказал Коннор. — Это я отпустил их после задания развеяться и не проследил. Ребята здесь не при чём.

Молодые ассасины приоткрыли рты от того, что Саксонский берёт всю вину на себя. Они виновато подняли глаза на учителя. Аррани отпустил ткань одежды Гильяны и положил руки на бока.

— Не болит? — спросил он, смотря на девушку. Та отрицательно помотала головой. — Хорошо, тогда, — указал на напарников, — проследите за Миной и Марией, чтобы обе были под защитой, если вдруг что-то случится.

— Слушаемся, Босс!

Гильяна вышла из домика раньше Арана. Глава клана задержал его ладонью.

— Сними перчатки, — приказывает он.

Откровенно нехотя ученик главы стягивает укороченные перчатки с рук. На свет выставляются ссадины и замотанные порезы. Одарив лучшего друга недобрым взором, блондин сам поднимает красноватую рубашку парня. Под ней также видны синяки и бинтованные области. Аран осознаёт всю плачевность происходящего.

— Твоя работа? — спрашивает у Коннора.

— Да, — чётко отвечает рыжеволосый.

— Гильяна это видела?

— Она не видела, Босс, — быстрее отвечает Аран.

— Это хорошо, — он помедлил. — Свободен.

Аррани отпустил и его. Ассасин вышел за дверь. Глава вернулся под одеяло и закрыл глаза. Помолчали.

— Это было обязательно? — блондин прорезал тишину. Он не хотел злиться на друга.

— К ним пристали на улице. Уйти было возможно. Причём сразу же. Он не успел защитить Гильяну, поэтому она получила порез.

Краткими объяснениями Коннор ввёл Аррани в курс дела, и всё встало на свои места.

— Ар, извини, если это причинило тебе боль, но я должен был показать ему его ошибку.

— Нет, — продолжительно выдохнув, заверил тот, — не извиняйся за это. Пускай, часть меня недовольна тем, что мои ученики получили увечья, но ты всё сделал правильно. Скорее всего, я поступил бы так же. К тому же, думаешь, я не знаю, как ты заботишься о них: не хуже, чем я? — лукаво намекнул ему друг.

Саксонский усмехнулся и повертел головой в разные стороны.

Мария провела спутницу главы по всем владениям клана Огня, не затрагивая лишь пещеру Прародителей. Вход туда был строго воспрещён. Лекарь клана не была дурой, потому осознанно не повела чужого человека в это место. Впрочем, забот хватало и без этого. Мина стойко выдерживала каждое место, куда она приводила её, и каждое здание, которое она описывала. Словом, этой девушке всё было интересно. Иногда Мария думала, знай бы обычные крестьяне про Сообщество ассасинов, стало бы им интересно узнать о них или же, наоборот, они бы всеми возможными способами старались откреститься от их личностей? Во всяком случае, неподдельный восторг спутницы главы как-то успокаивал её.

Аран и Гильяна чётко выполняли своё поручение и следили за девушками. Каждая из них заметила «слежку», но ничего против они не имели. Обе понимали, что это ради их безопасности. Или безопасности исключительно Мины. Мария осознавала, что глава поступает по отношению к незваной гостье так, потому что таковы минимальные предохранительные правила, но в глубине души она никак не могла избавиться от навязчивой мысли, что он это делает очень старательно, будто заботится о Мине по-настоящему. Признаваясь самой себе, это задевало. И даже когда они вернулись, Аррани встречал их не одним взглядом. Для каждой у него было припасено разное отражение в глазах. Если светловолосая этого не заметила, то лекарь клана, долгими годами любящая только одного человека, давно читала всякие жесты возлюбленного без особого труда. На первых порах её это расстраивало, но потом благополучно отодвигалось назад, потому что Мария всегда держала в голове собственные обещания.

Этот день, ставший для Арана и Гильяны таким тяжёлым, закончился. Всё время сестра проходила в волнениях за парня, не показывая ему. Зачем глава задержал напарника в домике лекаря? О чём они говорили? Пока парочка была на задании, у неё не было возможности спросить у него что-либо. А если такой момент и наступал, то ассасин отмахивался. Его поведение вгоняло девушку в грусть. Они же никогда ничего не скрывали друг от друга. Гильяна даже подумала, что за сегодня они отдалились друг от друга намного быстрее того времени, за которое по-настоящему могли бы.

Они отчитались Аррани. Аран сказал подруге, что хочет пойти сполоснуться из-за невыносимой дневной жары, которая послужила причиной его пота. Гильяна отправились в спальни. На этот раз глава разрешил Мине спать в отдельной комнате, поскольку убедился в спокойной обстановке. Когда Аран вернулся, переодетый и свежий, то устало бросил перчатки и куртку в сторону и медленно опустился на спину. Сестра уже сидела на футоне, подтянув правую ногу под себя, а левую расположила перед собой, поскольку именно её ей было трудно сгибать. Она ждала возвращения напарника. Бросившиеся в глаза бинты на пальцах только подогрели её догадки. Больше не раздумывая, она сказала:

— Ар, — называть парня тем же сокращением, что и главу клана, сестра могла только, когда они оставались наедине, — покажи мне ссадины.

Аран открыл глаза и развернул голову к ней. Она упёрлась ладонями в футон. Её вид прямо говорил ему, что она не отступится от своих намерений.

— Гиль, всё хорошо, — он бережно прикоснулся к её руке.

— Нет, не хорошо! — напарница чуть ли не вырвала свою руку из его аккуратной хватки, показывая, что крайне недовольна его ответом. — Почему ты так поступаешь? Мы же… — вдруг запинается она; первые слезинки выступают у подножия века, — мы же всегда всё рассказываем друг другу!

Гильяна хлопнула по футону и смахнула капельки слёз. Понимая, что таким поведением он огорчает подругу, Аран без лишних слов приподнялся, принял сидячее положение и стянул с себя рубашку. Гильяна распахнула глаза от увиденного. Она немедленно прикоснулась к его торсу, затем придвинулась к спине — везде она увидела синяки и многочисленные порезы. Сказать, что на нём не было живого места, было бы ложью, но всё равно его ушибы и увечья не делали картину лучше.

— Ну что, посмотрела? — немного грубо спросил ассасин и хотел надеть рубашку обратно.

Гильяна остановила его от этих действий.

— Оставь. Ночи тёплые. Тебя не продует. Но если будет холодно, — она нежно обвилась руками вокруг его спины и аккуратно подтолкнула его на спину, — я согрею тебя.

Они опустились в лежачее положение. Аран отложил рубашку в сторону и обнял подругу в ответ. Хоть она не могла помочь ему избавиться от увечий, её поддержки было вполне достаточно. Они полежали так какое-то время. И Гильяна снова заговорила:

— Прости меня, Ар, — и потёрлась носиком. Ему стало щекотно. Он дёрнулся от её движений.

— Ничего. Ты не виновата.

Он гладил её пышные рыжие волосы, успокаивая её и успокаиваясь сам. Теперь все недосказанности прояснились, и они снова вернулись в полное взаимопонимание. Она не злилась на него за то, что не смог вовремя защитить, а он отпустил свои обвинения, потому что приносить печаль своей подруге было сущим наказанием, похлеще трёхсот ударов шарами.

Глава 5

Вечером. Замок Шилсы.

Принцесса Саксонии всеми силами желала, чтобы рядом с ней оказался такой человек, который запросто бы вывел её из себя. Ей казалось, если она не получит его в ближайшее время, то точно сойдёт с ума. Никогда ранее не бывавшая в плену, девушка старалась держаться и не сойти с плавной дорожки адекватного размышления. Но с каждым часом, каждым вдохом становилось всё труднее. Нина любила свободу так же сильно, как и своих родителей, которые являлись для неё мерилом всех светил. Ей попросту не доставало солнечного света, свежего воздуха и прекрасных окружающих пейзажей. Без этого она не могла дышать. В тёмной камере, единственный факел которой давно погас, душного подвала Хозяйки замка сковывались все её мысли. Взглянуть на неё сейчас — и вы увидите человека, смотрящего будто сквозь пространство, с безучастным видом и полной отрешённостью. Принцесса ещё как-то реагировала на страдательные крики первого, но когда и они прекратились, слушать ей стало нечего. Монотонно разбивающиеся капли где-то в стороне проедали мозги. Оттого, что Нина потерялась во времени, она стала думать, что сидит здесь уже целую вечность. Спать она больше не желала, потому что отоспалась, наверное, на год вперёд, как и не хотелось плакать из-за масштабного «потопа» недавнего опыта. В этих слезах она выплеснула наружу скопившиеся тревоги, страхи и оставшиеся эмоции. Она прекратила, и почти ничего не осталось. Саксонская снова облокотилась спиной о стену и не смыкала очей.

К жизни она смогла вернуться лишь тогда, когда рядом с камерой услышала уже знакомые шаги: бренча ключами, на пороге появляется Мавн. Нина, до этого смотрящая в одну точку, оборачивается к нему. Слуга заходит внутрь, по-прежнему хранит молчание.

— Поднимайся, — редко произносимые здесь слова другого человека даже придают девушке сил.

Она встаёт с каменного пола и становится напротив. Он надевает ей на шею цепь, что в ту же секунду режет ей горло, связывает руки. Обессиленная и морально истощённая Нина не в состоянии сопротивляться. К тому же, она видит, что Мавн не обращается с ней, как с вещью, поэтому не видит смысла срываться на нём. Хотя, чему выходить? Невнятному писку, на который она только и способна? Слуга Шилсы неспешно ведёт её прочь из подвала, отчего принцесса Саксонии радуется, уже позабыв про оставленную в камере одежду. Впрочем, носить эти ткани уже не представляется возможным — так они испачкались и свалялись. Не обращая внимания на необычность своей ситуации, ей хотелось почувствовать хоть что-то. Появилась надежда, что её не упекут обратно. По крайней мере, вырваться из пучины мрака на какое-то время было для неё подарком для души.

Придя в большую залу, Нина окидывает взглядом помещение и первым делом обнаруживает первого. На коленях перед троном Хозяйки. Со спины ей не видно его лица, что может быть в гримасе боли. Внешних признаков ранений также не наблюдалось, потому как он в своём балахоне. Помимо женщины, Ганза и Арселис, вдалеке от них стояли ещё несколько человек Шилсы и молча наблюдали за происходящим. Мавн подвёл пленницу ближе, ставя её параллельно первому. Боковым зрением Нина всё же высматривает настроение ассасина. Он хладнокровен и никак не проявляет внутреннего состояния. Хозяйка замка, довольная, что принцессу наконец привели к ней, справляется о её моральном и физическом состоянии, хотя все прекрасно понимают, что она просто блефует и строит из себя «заботливую». Она поднимается с трона и подходит к принцессе совсем близко.

— Как себя чувствуете, принцесса? — наигранно лукаво спрашивает Шилса, однако, не касаясь её.

Нина проходится по ней снизу вверх, насколько позволяет шея. Суть переговоров ей всегда была ясна. Сейчас она бы сказала всё, что угодно, ради обыкновенной речи.

— Устала, — словно не своим голосом начала Саксонская, — хочу пить и смыть пот.

— Не волнуйся. Скоро ты всё это сможешь сделать. А пока… — громче проговорила она и зашагала из одной стороны в другую, стуча каблуками, — остаётся ждать наших гостей, — поворачивается ко всем лицом, — из клана Огня.

Первый заметно напрягается. Глаза разбегаются, но ненадолго.

— Пока мы будем наращивать силы и хранить запасы человеческих ресурсов, первый станет официальным надзирателем принцессы Нины, — заключает Шилса.

Нина никак не реагирует. Единственная, кого бы она ни за что не хотела бы видеть, была Рамси. Остальные — пожалуйста.

— Также принцесса вольна выходить наружу, и у неё есть выбор: темница или любезно выделенные покои, — последние слова женщина проговорила ей прямо в лицо, по-прежнему не снимая ложной улыбки.

Нина, услышав подобное, сразу заподозрила что-то неладное, но выбора у неё всё равно не было, поэтому она осмелилась спросить про условия, которые ей поставят, если она всё же выберет отдельные покои.

— Что от меня требуется взамен? — набравшись немного энергии, с толикой ярости спросила девушка.

— Ха-ха, — недолго посмеялась Госпожа, обрадованная своей догадке, — это просто прелестно: оказывается, принцессы Асонии не такие уж дурочки. Н-да, что ж! Условия такие: не привлекать лишнего внимания, быть всегда на глазах у своего надзирателя, иногда за тобой будут присматривать и Ганз с Арселис, — она указала на них рукой и в шутливой манере напоследок задала вопрос в стиле: — Не сбегать — это изначально понятно?

Нина сразу же кивнула. Шилса была абсолютно довольна и снова рассмеялась, хлопнув в ладоши. Она похвалила принцессу. Пересилив себя, Нина согласилась на самый важный пункт, потому что трезво оценила свою ситуацию и понимала, что долго в темнице ей не продержаться. Иначе же Мина сможет найти лишь её труп вместо живого тела лучшей подруги.

— И запомни, — уже серьёзно добавила Хозяйка замка, — сбежать отсюда не так-то просто, если считаешь, что тебе это под силу. Так что можешь не стараться. Ты всегда будешь под прицелом моих слуг и помощников, — увидев в глазах пленницы понимание, она отдала приказ: — Увести.

Мавн проводил Нину и первого к ней в покои. Уже без них Шилса говорит Ганзу и Арселис:

— Приглядывайте за ними время от времени. Мало ли, что эта девка выкинет.

— Да, Госпожа, — отозвался Ганз.

Арселис только кивнула. После того, что женщина сделала с первым после его возвращения от Рамси, та поняла, что её стоит уважать, может, даже немного бояться. Однако, в любом случае, девушка по-прежнему всецело могла доверять одному Ганзу.

Проходя по широким коридорам замка, которые были выполнены в преимущественно тёмных и коричневых тонах, Нина вдруг почувствовала, как начала дрожать. Звук шагов, что теперь отлично могла распознавать практически без ошибок, в виде сапог на каблуке приближался. А когда в их поле зрения попал человек, их издававший, принцесса и вовсе чуть ли не задержала дыхание и старалась не смотреть в ту сторону. Им навстречу шла Рамси. Первый тоже не горел особым желанием встречаться с тёмным ассасином глазами. Мавн игнорировал присутствие соратницы. Тонкие чёрные хвосты болтались сзади хозяйки, стуча по изгибам её конечностей. Один открытый кровавый глаз вполне справлялся с задачей за двоих: устрашал и отводил непрошенные в её сторону взгляды. Они сталкиваются с ней, и по коже Саксонской пробегают толпы мурашек. Рамси уже позади них, но любопытство Нины заставляет её обернуться краем глаза и увидеть, как на край открытого окна села птица в поисках пищи, а Рамси, удачно оказавшаяся возле неё, молниеносно перерезала ту пополам, даже не посмотрев в её сторону. Кобра ассасина выползла из её тайника под одеждой и быстро полакомилась добычей. Затем они обе продолжили движение. Нина пребывала в шоке от такого поступка. Её начало тошнить от лицезрения вывернутых наружу внутренностей птицы. Это приходится заметить первому, и он останавливает их, дав принцессе немного свободы. Мавн посмотрел назад и заметил уродливый труп птицы, поделённый на две части, и всё понял, но всё также молчал, лишь задумчиво всматриваясь в место происшествия.

«Сумасшедшая», — проносится у него в голове, хотя он уже привык к такому поведению.

Успокоив нервы, Нина готова идти дальше.

Они дошли до её покоев. С этой минуты Мавн оставил их и ушёл. Одинокая, но довольно просторная комната с не менее широким балконом открылась перед принцессой. Двуспальная кровать стояла слева от входа впритык к стене, застланная разноцветным пледом, с двумя большими объёмными подушками. По левую сторону от кровати стоял серый камин, на котором были аккуратно расставлены предметы быта. Над камином висела картина с изображением какого-то человека. Справа от камина в небольшом углублении стены располагался невысокий комод, который одновременно служил и письменным столом, рядом стоял стул с дырчатой спинкой. Наконец, прямо напротив кровати открывался вид на балкон — изюминку этой комнаты. Сейчас он был зашторен полупрозрачными тканями, которые слегка развевались от дуновения ветерка. Первый посадил девушку на просторную кровать, а сам приземлился рядом на небольшую бархатную табуретку. Нина невольно стала свидетельницей, как ему далось это движение.

— Итак, — начал он, — теперь мне нужно тебе официально представиться? — подняв одну бровь вверх, спросил ассасин.

— Я буду более благодарна, если ты снимешь с меня цепи, — она прикоснулась к ней ладонью.

— Этого сделать не могу, но скажу тебе своё имя.

— Серьёзно? — немного оживилась девушка. — У тебя есть имя?

Это прозвучало для парня в какой-то мере оскорбительно, но Нина не имела в виду ничего такого. Ей было действительно удивительно узнавать, что у ассасинов его статуса имеются личные имена. Кашлянув, тот продолжил:

— Меня зовут Ранис. Советую тебе хорошенько запомнить моё имя, потому что обычно я никому его не произношу.

— М-мм, ясно, — саркастично задумавшись, кивнула она. — Ну, а моё ты уже знаешь.

— Как ты хочешь, чтобы я к тебе обращался? Принцесса, принцесса Нина? — подхватил её манеру и решил отплатить.

Однако Саксонскую это ничуть не задело. Ей было всё равно, как он её назовёт.

— Просто «Нина». Этого будет вполне достаточно.

— Хорошо. Тогда я расскажу тебе, в чём заключается моя работа…

— Подожди! — остановила его. — Мне это не нужно. В принципе, всё и так понятно.

— Уверена? — с намёком переспросил он. — Даже то, что в крайних ситуациях нам придётся иметь максимально близкий контакт?

Из-за того, как ассасин это озвучил, по её телу прокатила волна очередных мурашек. Она съёжилась, не желая представлять то, что парень только что сказал. От этих мыслей ей стало плохо. Уже который раз. Одновременно с этим принцесса смутилась. Ещё никто так с ней не разговаривал. Тем более, молодой человек.

— Ч-что ты говоришь?! — заикаясь, спросила девушка.

Усталость как рукой сняло. Её щёки зарделись. Тёмному ассасину явно нравилось над ней подшучивать. Но вместе с этим он вёл себя так, потому что был благодарен принцессе. За тот случай с Рамси.

— Послушай, — он вдруг переключился на серьёзный тон и опустил глаза, начав перебирать цепи в руках, — в ту ночь…

Нина затаила дыхание. Она поняла, что он имеет в виду. Неужели осмелится спросить? Ему не всё равно?

— Зачем ты помогла мне?

Он посмотрел ей прямо в глаза. От такого напора принцесса Саксонии попала в неудобное положение. Зрачки сузились, ходили из стороны в сторону. Она перемялась на постели. Из-за подобной манеры речи девушка не знала, как себя вести. Нахлынувшая эйфория после выхода на белый свет отпустила её, и Нина снова могла трезво оценивать обстановку. В конце концов, какой бы опустошённой она ни была, врождённый оптимизм и надежда на лучшее способствовали её расположению духа и неунывающему сознанию. Притупившиеся чувства вернулись, она ощущала себя живой. Видя её растерянность, ассасин повертел головой.

— Забудь. Зря я это спросил, — он прошёлся пятернёй по шевелюре, не смотря на пленницу. — Уже вечер.

— С твоего позволения я просто полежу.

Ранис удовлетворился её пожеланием. Девушка откинула плед, под которым было заправлено одеяло. Принцесса легла поверх него. Она ощущала прохладу ночного времени, и это было прекрасно. Больше никаких душных комнат. Ветер приятно щекотал кожу, обволакивая каждую её частичку. Тело остывало.

— А ты..? — вырвалось у неё.

— Что?

— Нет, нет. Ничего, — она поспешила отвлечь его.

Нина хотела узнать, что Рамси сделала с ним. Смешно, но она действительно считала, что перемены в поведении ассасина стали следствием его наказания. Он относился к ней здраво и раньше, в отличие от почившего напарника. Однако теперешний он также не укладывался в её голове. Принцесса перевернулась на левый бок и подложила ладони под щёку, не закрывая глаз. Такая поза далась ей с трудом из-за связывающих пут, от которых никто не собирался её освобождать. По крайней мере, сегодня. Она смотрела в забитое окно и пустой камин. Над ней щёлкали часы, выступая единственным источником звуков. За толстыми стенами замка нельзя было услышать что-то конкретное.

Убедившись, что принцесса заснула, первый вышел и направился до покоев Госпожи. Постучал. Дверь открыл Мавн. Они вошли внутрь и завернули направо, в спальни Госпожи. Шилса грациозно лежала на своих одеялах с бокалом вина в руках. При виде подчинённого женщина отставила напиток и сосредоточила на нём внимание.

— Ну, ты пришёл молчать? Говори.

— Госпожа, принцесса выжата и не предпримет каких-либо действий.

— Ха! Даже если она так поступит, то всё равно будет поймана, так как Ганз и Арселис, по меньшей мере, будут за этим следить. Скажу тебе: я не склонна верить в то, что ты сможешь выполнить своё поручение без каких-либо проблем. Посмотри хотя бы на твой прошлый проступок. Так что я не беспокоюсь о принцессе Саксонии, ведь она спокойна и вполне понятлива. Молва о двух храбрых принцессах Асонии распространяется по королевству не зря. Принцесса Нина — одна из них. Всё сказанное может оказаться правдой. Нужно только посмотреть, чем ещё она сможет нас удивить.

Шилса возвратила бокал с жидкостью в руку и сделала большой глоток. Первый стерпел унижение, но на этом откланялся.

— Да, и, будь добр, выполняй всё, что она захочет. Это мой прямой приказ. Девочка познала отчаяние в темнице. Теперь же пора бросить её в противоположную сторону. В последний раз она должна почувствовать себя принцессой.

«В конце концов, она умрёт», — заключила Шилса.

И отпустила парня.

— Можешь идти.

Тот вернулся к Нине и незамедлительно погрузил себя в сон до рассвета.

┈───ᗊ───┈

Клан Огня. Домик лекаря.

С первыми лучами солнца в клане Огня начинает кипеть жизнь. Особенно в летний сезон. В то время, когда старейшины ещё могут себе позволить пребывать в царстве снов подольше, старшие ассасины и ответственные патрульные уже в бодрствовании стоят на ногах. Этим утром Инграм проснулся выспавшимся и отдохнувшим. Рана в плече заживала с удивительной быстротой, поэтому ассасин Земли подумал о скором уходе из союзнического клана. С такими мыслями парень откинул лёгкое покрывало и поднялся с койки. Он задержался на месте, тронул себя за перебинтованную грудь, переместив ладонь ближе к центру каждодневной боли. К его успокоению, несколько раз открывавшаяся рана больше не кровоточила. К тому же, лекарь клана Огня прекрасно справлялась со своей работой и, по его мнению, полностью заслуживала статус, который носила. Бинты не были окрашены в цвет крови в это утро, и ассасину от этого стало полегче. Он заметил падающие в помещение лучи солнца и повернулся лицом к окну, подставил руки к теплу. Наслаждаясь приятными потоками энергии, Инграм подумал, что, поскольку он уже гораздо лучше себя чувствует, настало его время сообщить главе клана Огня, что ему нужно отправляться обратно в клан Земли. Ассасин решил предупредить Аррани о своих намерениях. Также он не забыл и того, что глава Земли обещал лично послать за ним ввиду его состояния. Инграм протянул свой взгляд вдаль помещения, на другом конце которого мирно посапывал блондин. В горле внезапно пересохло. Свежесть тела, объяснимая заботливым уходом со стороны лекаря, играла на контрасте с его внутренними потребностями. Парню жутко хотелось пить. Он медленно осмотрел окружающую обстановку на наличие кувшина или хотя бы чаши с жидкостью. Как итог, он обошёл весь первый этаж, но ничего похожего на необходимое так и не нашёл. Тогда его голова устремилась чуть вверх, в сторону лестницы на второй этаж. Что конкретно там находилось, ассасин Земли только догадывался. Единственное, что он мог предположить наверняка, было то, что лекарь Огня каждый раз неизменно туда поднималась, когда нуждалась в пополнении своих лечебных запасов. Не имея в душе никаких скрытых мотивов, ассасин неслышно поднялся на второй этаж. Благо, он был босиком, поэтому никого своими шагами не разбудил. Оказавшись наверху, парень увидел развилку в две противоположные стороны, каждая из которых вела к двум единственным дверям этажа. Одна из них была открыта. В её сторону и направился ассасин. Дойдя до неё, он столкнулся с небольшим препятствием в виде прозрачной ткани, которая периодически покачивалась от ветра, дующего из открытого в комнате окна. Парень отодвинул «живую дверь» в сторону и прошёл внутрь. Взгляд направо — там он увидел в нескольких шагах от себя миниатюрную кровать, напротив которой стояло кресло. Слева от него, уткнувшись в стену, стоял стол, а по обе стороны от него — сундуки. Чего только на них не было: и бумаги, и письменные принадлежности, и склянки, и книги, и чашки, и какие-то растения да листья. Словом, весь стол вместе с чуть приоткрытыми сундуками набухали от возложенных на них вещей. Несмотря на приятный аромат, витавший в воздухе, Инграм не приметил ни одного цветка, что мог быть логичным источником запаха. Будоражащее его чуткие ноздри благовоние невидимой силой стояло в этих стенах и обволакивало ассасина со всех сторон. Определённо, ему нравился этот запах. Он успокаивал его в какой-то мере. Странное непреодолимое желание побудило ассасина Земли немного пройтись по комнате и рассмотреть некоторые детали. Так, он прошёлся до стола с книгами и заглянул в их содержание. Положил обратно. Что-то блеснувшее из правого сундука привлекло его внимание, и он присел на корточки, поднимая крышку выше. Золотого предмета он так и не нашёл, но взял в руки сложенную записку. Она была помятой и растрёпанной. Инграм сразу подумал, что ей уже немало лет. Ассасин был близок к тому, чтобы раскрыть её, но, услышав, как глава Огня что-то проговорил во сне, дёрнулся, машинально сложил бумажку обратно и засунул в карман шаровар. Парень встал. Среди множества предметов на столе незаметно стояла заваленная коробочка, которую он аккуратно открыл. В ней внушительной пачкой были сложены письма. Любопытство вдруг овладело им, и на поверхности каждого из них была приписка: «к Аррани». Почему-то это заставило его нахмуриться и не трогать их лишний раз. Он вышел из этой части комнаты, завернув к оставшейся части. Он заглянул внутрь и наконец-то увидел кухню. Кувшин с водой бросился ему в глаза моментально. Спасительная жидкость прошла через стенки горла, и он снова почувствовал себя лучше. Держа стакан на столе, ассасин не спеша довольствовался напитком. До тех пор, пока не ощутил присутствие хозяйки домика позади себя в опасной близости. Он остановился перед очередным глотком и отставил стакан в сторону, не поворачиваясь.

— Что ты здесь делаешь? — резонно прорезала тишину Мария.

Про себя Инграм удивился, что она не против полуобнажённого мужчины у себя в комнате. Или это лишь его воображение, что выразилось остатками его привычки оценивать людей женского пола сначала как женщин и только потом как ассасинов без пола? Наконец, он развернулся к ней лицом, и они, как тот и предполагал, оказались в неоднозначной близости друг от друга. Лекарь клана совершенно не стеснялась его присутствия. Воспользовавшись тем, что она готова была повременить с его ответом, он внимательнее рассмотрел блеск её белых глаз. По истине, он ещё не видел чего-то подобного. Они настолько выделялись на фоне тёмных ресниц и не менее светлых волос, которые сейчас, к слову, были распущены и доходили ей до локтей, что ему оставалось лишь поражаться. Поймав себя на изучении брюнетки, но при этом оставаясь невозмутимым, парень взялся за край стола обеими ладонями.

— После долгого сна мне захотелось пить. В горле было, как в пустыне.

— Вот как? Сейчас ты утолил жажду?

Её тон был отнюдь не дружелюбный, что даже расстроило ассасина.

«Этот день, что, отличится чем-то особенным, что мне появилось дело до её отношения ко мне?» — пронеслось в его голове от недоумения.

Да и непривычный вид лекаря Огня сбивал его с толку. Все женщины-ассасины, кого он знал, всегда ходили с собранными волосами, и ему уже очень давно не приходилось видеть девушку с распущенной шевелюрой. Оттого сегодняшний вид Марии тронул его восприятие действительности. В любой другой обстановке он даже не обратил бы на это внимание. Главный лекарь клана Огня выглядела слегка сонно, будто недавно поднялась с постели. Могло ли это стать объяснением того, что сейчас в их диалоге выдерживалось затяжное молчание? Внезапно ассасину стало интересно:

— Слушай, а для тебя это нормально, когда в твою комнату просто так заходит мужчина?

— Если кое-кто снова не попросит моей помощи, тогда это действительно станет моей обыденностью, — сложив руки, тонко намекнула девушка и метнула осудительный взгляд на парня. Инграм был значительно выше и крупнее её.

— Оу, сделай лицо попроще, — как бы невзначай отозвался парень. — Сегодня ты ведёшь себя совсем иначе.

— Что ты имеешь в виду?

— Ну, ты хорошо спала? — на толику приблизившись к её лицу, спросил ассасин. Набухшие веки сказали ему кое-что важное.

— Это не имеет к тебе отношения, — прикрыв глаза, бросила та, отмахиваясь.

Однако ассасин Джейкоба схватил тремя пальцами её за подбородок и развернул к себе. Мария расширила глаза от удивления. Его серьёзный взгляд смотрел на неё в упор. Она даже растерялась, ведь совсем не ожидала от него таких действий.

— Ты ведь плакала?

Вопрос огорошил лекаря Огня. Как он узнал? И зачем ему это?

— Можешь не отвечать, — отпустил её. — Всё равно я всё слышал, когда ночью проснулся.

И сейчас он ожидал, что слёзы вновь появятся на её лице, она ударит его или что-то подобное. Однако его рассуждения не оправдались. Он посмотрел на реакцию девушки и… не увидел ничего типичного. Мария вперила в него свои очи. Нет, серьёзно, он, правда, так долго не общался с женщиной, что её поведение казалось ему чем-то выдающимся. Она так затянула хоть с каким-то ответом, что Инграм успел пожалеть, что в принципе осмелился это озвучить. В конце концов, он просто пришёл за водой, и только!

— Почему тебя волнует то, что я чувствую? Разве ты сам мне не говорил, что мы просто ассасины союза четырёх кланов, что ничего общего между нами не может быть?

А она хорошо запомнила его слова, с которыми он преподнёс себя в их первую встречу. Тогда он изнемогал от боли в плече и дивился тому, что лекарь Огня пыталась вывести его на какой-то разговор, когда ему нужно было лишь, чтобы она уняла кровотечение. Инграм прочистил горло.

— Я только ответил тебе на твой вопрос: почему мы не можем общаться помимо дел, связанных с нашими кланами?

Парень чувствовал себя расслабленно в разговоре с ней. Возможно, на него действовали лекарства, что девушка давала ему время от времени. Мария же излучала нотки сарказма и всем видом показывала, что ей всё-таки не очень комфортно в таких условиях. Потому что в обычной обстановке она мила и приветлива.

«На самом деле ей неудобно находиться на своей территории наедине с мужчиной?» — если бы он мог озвучить это вслух, то сделал бы это с ухмылкой.

— Если ты закончил, — уже ласковее и добродушнее сказала она, — пожалуйста, вернись к себе, и я осмотрю твоё плечо.

С чувством усталости, которое подхватил ассасин, девушка отвернулась от него. Она не успела отойти от него и несколько шагов, как он снова выдал то, чего совсем не хотел говорить, и пожалел о сказанном практически сразу:

— А ты не пробовала признаться главе Огня в своих чувствах?

Теперь сам ассасин приблизился к ней очень близко. Мария обернулась через плечо с уничтожающим взглядом.

— Что ты сказал? — тихо проговорила она, давая ему шанс на спасение.

— Твои письма. В комнате, — как ни в чём не бывало, продолжил тот, — только не подумай, нет, я не читал их, но название натолкнуло меня на мысли. Да и твоё неоднозначное отношение к посторонней, которую глава Аррани привёл недавно… Только слепой не заметил бы, как ты напряглась в ответ на их общение.

Но он им не воспользовался. Мария резко оказалась прямо перед его носом и мёртвой хваткой вцепилась ему в раненое плечо. Инграм сначала не понял, что произошло, а потом, когда она с силой сдавила нестабильную область его тела, то сразу же отозвался режущей болью. Несмотря на шок, он не стал отталкивать её руку. Бессознательно его совесть не позволяла отдавать сигналы мозгу, чтобы тот применил на лекаре физическую силу. Парень скрючился от неприятных ощущений и зашипел, жмурясь и жалея, что забыл, что Мария тоже является ассасином.

— А вот это тебя совсем не касается, — прорычала ему в ухо, обдавая его горячим дыханием.

— Ладно-ладно! Только пощади! — просил он, держа руки навису.

Лекарь кивнула про себя и отпустила его, отряхивая ладони. Инграм по инерции прощупал плечо. Болезненные ощущения испарились, и парень понял, что она не сделала так, чтобы рана открылась в очередной раз. Он аккуратно размял плечо и посмотрел на девушку. За это время она заплела свой обычный пучок.

— Я схожу за завтраком. Жди меня в постели.

Её рассудительное поведение после небольшой перепалки не стало для него новостью. То же самое она проделала и тогда, когда он в первый раз упомянул про её чувства. Ассасин и сам не понимал, почему, но ему хотелось подразнить лекаря и обязательно кольнуть именно в это место, связанное с запретными эмоциями. С одной стороны, в какой-то мере он даже гордился тем, что безошибочно определил объект её симпатий, с другой — он понимал, что лучше оставить Марию в покое. Ведь, как он и говорил: они всё равно больше не увидятся. Прощупав шаровары, он вспомнил о кое-чём важном:

— Постой!

Лекарь остановилась на полпути. Тот достал из кармана помятую записку, подошёл и вручил ей в руки.

— Полагаю, мне стоит извиниться за то, что я полазил по твоим вещам. Эта бумажка привлекла моё внимание. Её я тоже не открывал, так что… — почесал затылок.

Мария недоумённо уставилась на вытянутый им предмет. Она тоже не была в курсе, что это за записка. Взяла её и развернула. Это было послание от её покойной бабушки. Лекарь Огня прислонила ладонь ко рту, выражая глубокие эмоции. Инграм склонил голову влево.

— В чём дело?

— Это же… — дрожащим голосом сказала Мария. — Где ты её нашёл?! — громко спросила она, пугая парня внезапным выпадом и берясь за его предплечья.

— В сундуке возле стола…

Не теряя времени, девушка ринулась к себе в комнату. Оттуда ассасин Земли услышал её шумное копошение. Он пошёл за ней, облокотился о косяк входной двери. Мария шустро перебирала вещи внутри сундуков, разбрасывая всё в разные стороны. Так продолжалось недолго, пока та не истратила силы. Явно огорчённая результатом, девушка опустила руки и голову в расстроенных чувствах. Ему показалось, что она всхлипнула пару раз. Затем резко развернулась в его сторону. Вот теперь он мог бы сказать, что слёзы выступили на её лице. Она тяжело вздохнула, одним движением смахнула жидкость с век и встала, отряхивая колени. Мария по-прежнему держала несчастную записку в руках.

— Эти письмена… — вдруг начала она, — принадлежат моей бабушке, — подняв на него проверяющий взор, продолжила: — Она умерла 9 лет назад. И то, что случайно попалось тебе на глаза, — посмотрела на бумажку, — очень важно для меня. За это я прощаю тебе твои грубые слова насчёт главы Аррани. Но впредь! — повысила голос, когда тот хотел что-то сказать. — Прошу тебя не лезть в мою личную жизнь.

— Разве мы имеем на неё право? — с грустью парировал он.

— Брат Инграм! — напряглась она.

— Извини, — успокоившись, ответил тот.

Мария приняла его извинения. Она отложила записку в отдельную коробочку. Прошла мимо парня и наконец спустилась вниз. Этот ассасин знатно потрепал ей нервы. А он с честью принял тот факт, что она посвятила его в свои прошлые раны, которые, несомненно, оставались для неё очень личной темой. И тогда же он подумал, с каких пор она посчитала нужным открыться ему, если в её сердце есть другой человек, для которого она могла бы сберечь тревожащие мысли?

«Она действительно странная», — заключил он, тоже возвращаясь на первый этаж.

Жажду утолил, теперь настала пора и покушать. А с главой Аррани он поговорит уже после. Всё равно тот никуда от него не денется. Рядом же находится.

Глава 6

В отличие от родного клана Земли, где царила, в основном, сдержанная атмосфера, ассасины Огня принимали Инграма с более-менее выраженными чувствами. Парень бывал здесь и раньше, когда у главы Джейкоба возникали общие дела с главой Аррани. В этот же раз он попал на территорию ассасинов клана Огня в качестве больного. Не сказать, что все им так уж интересовались, но, по крайней мере, одни из важных людей в клане проявляли к нему участие и заботу. В частности, это были, конечно, сам глава клана и главный лекарь клана. Вообще, с первых минут, как он увидел Марию, признаваясь самому себе, то был удивлён, что молодая девушка является основным врачевателем во владениях. Однако, если посмотреть на правящую элиту клана Огня, то можно об удивлении и вовсе забыть. Уже несколько лет подряд здесь формировалась другая манера поведения ассасинов и настроение в целом. С приходом к главенству молодого паренька клан Огня изменился. Это была одна из причин, почему Инграм оставил свои нездоровые размышления насчёт главного лекаря-женщины. Впрочем, до неё, насколько знает, лекарем также была женщина. Половая дискриминация в клане Огня начала угасать ещё задолго до главы Аррани. И всё же, для ассасина Земли, которого воспитывали в патриархальной семье до того, как он присоединился к Джейкобу, отчасти было поразительно смотреть на то, как Мария управлялась с соклановцами без особых проблем. Если делать окончательное заключение, то ему даже претило то, как клан Огня способствовал изменению и остальных союзных кланов. Ведь после тесного сотрудничества главы Джейкоба с главой Аррани в клане Земли тоже что-то поменялось.

Раннее утро сменилось солнечным днём. Жара сегодня спала на несколько градусов, что не могло не радовать. За завтраком Инграм обмолвился с главой Аррани парой слов насчёт его выздоровления. Присутствовавшая при этом Мария заверила обоих, что согласна с доводами ассасина Земли по поводу его возвращения в клан.

«Я уже сделала ему несколько перевязок. Ранение зашила. Осложнений не наблюдается, поэтому он может быть свободен», — были её заключительные слова.

Она произносила это с неохотой, и ассасин не мог понять: она уже хочет снять с себя лишний груз ответственности, либо, наоборот, стремится оставить при себе подольше. Только чёрт поймёт эту женщину!

— Брат Инграм, а ты что скажешь? — спросил Аррани, переводя взгляд на него.

— Могу Вас уверить, глава Аррани, что ассасины клана Земли имеют такую же выдержку, как и Ваши, — с гордостью ответил парень. — Я чувствую себя лучше, чем когда-либо. За это мне стоит поблагодарить одарённого лекаря Вашего клана, — с хитрым выражением лица добавил тот, смотря на девушку.

Мария издала показательное «хмпф» и отвернулась от него. Блондин растянул уголки губ. Их отношения его веселили. Во всяком случае, он редко видел, чтобы Мара так относилась к кому-то из союзников. Обычно она вела себя мило и располагающе к себе. Видимо, не в этом случае.

«Может, мне стоит присмотреться к ассасину Джейка?» — подумал про себя.

— Тогда мне остаётся только послать в клан Земли за главой Джейкобом, — сделал вывод глава Огня. — Мина… — проговаривает блондин, но осекается на полуслове.

Светловолосая с надеждой оторвала подбородок из-под опорного кулака, но как только следом почувствовала возникшее молчание, снова подпёрла голову и натянула грустную мину. Неотъемлемое присутствие Асонской стало для него обычным делом. Она пребывала здесь как коллега Марии. Не было ничего удивительного, что она проводила большую часть времени рядом с ним и Марой. Сейчас Аррани слегка забылся и хотел попросить служанку принцессы позвать к нему Арана и Гильяну, но быстро вспомнил кое-что важное: ей нельзя лишний раз показываться среди его подчинённых. В душе он вовсе не хотел загонять её в какие-то ограничивающие рамки, но их нынешнее дело слагало очень серьёзным, поэтому было не время проявлять свою человечность. В конце концов, его долг как главы клана — обеспечить безопасность не только собратьям, но и гражданской.

— Неважно. Я сам схожу.

Принцесса Асонии хотела окликнуть его, но Мария быстро остановила её, придержав рукой. Лекарь отрицательно покачала головой. Из-за лишения воли Мине пришлось согласиться с ней.

Чтобы сократить время поисков, глава клана обратился к сторожевым на вышках. Блондин не отдавал воспитанникам приказа уходить сегодня из владений, поэтому ученики должны были быть где-то на территории. Дозорный успешно высмотрел выделяющиеся одеяния Арана и указал его месторасположение. Аррани поблагодарил собрата и направился к ребятам. Смотрящая по сторонам Гильяна увидела приближающегося наставника и тронула напарника за локоть, обращая его внимание. Они подошли к главе.

— Босс, что-то случилось? — спросил Аран.

— Мне будет нужна ваша помощь. Идёмте к конюшням.

Ассасины вышли ко двору, который служил входной частью на территорию самих конюшен. С обеих сторон входа поколениями клана Огня специально высаживались разные породы деревьев так, чтобы они закрывали обширную часть владений, чтобы соклановцы могли отличить эту зону от остальных. По левую сторону от конюшни были выстроены ограждения, предназначенные для орлов клана. Здесь располагались и кормушки, и гнёзда, и невысокие заборы для отдыха птиц. Большая часть клана владела своими собственными орлами, поэтому в дневное время здесь было не так много особей. Единственными, кто всегда оставался во владениях, были посыльные птицы, служащие для передачи писем между кланами. В то время, когда хозяева не нуждались в поддержке питомцев, за ними также приглядывали обученные ассасины. При виде блондинистой головы Ви сразу расправил крылья и поднялся в воздух, налетая на Аррани. Птица была рада увидеть друга. Ар с радостью подхватил напарника на предплечье и почесал его оперение. У воспитанников главы орлов не было. Наставник разрешил им заменить их на бежевого кота, который справлялся со своими задачами не хуже летающих тварей.

— Прости, приятель, — полушёпотом сказал Аррани, — пока для тебя нет работы. Аран, Гильяна, идите сюда.

Он подозвал их к себе и направил их взгляды в сторону мирно отдыхающих птиц.

— Я хочу, чтобы Аран отправил письмо главе Земли.

— Босс, но этим занимается брат, — неуверенно вставила Гиль, имея в виду ассасина, который следил за орлами.

— Знаю. Я бы сам мог это сделать, но мне же надо убедиться, что вы не растеряли свои навыки, — видя, что парень не приступает, он добавил: — Если не сделаешь, я заставлю вас обоих искупаться вместе со мной в озере.

— Всё понято, Босс, — мигом ответил Аран, опасаясь за подругу.

Довольно сложив руки, блондин проследил за действиями воспитанника. Он, в свою очередь, попросил у собрата бумагу и перо, написал донесение Джейку и отдал его Арану. Тот успешно справился с поставленной задачей, и глава похвалил его. Отпуская ребят, Аррани дождался, пока Гильяна не отошла от них на какое-то расстояние, и тогда придержал парня за плечо. Глава Огня не смотрел на него.

— Босс?

— Я вижу, что вы всё уладили между собой.

— Да. Она бы всё равно узнала, что со мной стряслось.

Блондин вдруг прыснул. Аран недоумённо уставился на него.

— Не обращай внимания. Просто эта ситуация кое-кого мне напомнила… Брат Коннор наказал тебя по совести, так что моя сегодняшняя прихоть должна была показаться тебе прикосновением пушинки, — загадочно посмотрев ему в глаза, сказал Аррани.

— Вы правы, Босс, — кивая, подтвердил воспитанник.

Как и ожидалось от его учителя: он даже не понял, что такой необычной просьбой добавил наказание Арана в общую копилку проступков. Глава похлопал парня пару раз по спине и двинулся вперёд. Ассасин отдал ему честь в знак прощания.

Аррани поспешил вернуться в домик лекаря. Почему-то его беспокоила Мина. Ему думалось, что если он оставит её без присмотра, то обязательно должно будет случиться что-то плохое. Его ноги сами вели его к девушке. Отчасти это даже пугало, но у него не было времени, чтобы углубляться в свои рассуждения. Он вошёл внутрь. Мина читала какую-то книгу. Марии в поле видимости не было. Ар понял, что она спустилась несколькими секундами позже, после того, как сказал Инграму, что послал за главой Земли, и он повернул голову в сторону девушки.

— О, глава, как сходил? — первым делом поинтересовалась лекарь.

— Неплохо. Ходить уже не больно, — садясь на кровать, ответил блондин.

Мария поставила принесённую чашу с отваром на комод и встала перед главой. Она прощупала его температуру, пульс и взялась за бинты.

— Полежи немного. Я разбинтую тебя.

Аррани снял лёгкую накидку с плеч, лёг и расслабился. Мина и Инграм не один раз видели, как раненому сменяют повязку. Принцесса лично принимала в этом участие, ассасин Земли — был приучен к такому роду вещей. Однако в данной ситуации они оба нахмурили брови. Настроение как-то сразу испортилось. Асонская закрылась книгой, чтобы не смотреть на происходящее, а Инграм неожиданно понял, почему Марие было всё равно на полуобнажённого мужчину. Подумать только! Она же лекарь! Как он мог этого не понять. Через её руки проходит столько раненых, и преимущественно ассасины мужского пола, что для неё видеть обнажённый торс — плёвое дело. Разочаровавшись в чём-то, парень перевернулся на другой бок, в сторону окна. Ни Мария, ни Аррани и бровью не повели, потому что даже не заметили их реакцию. Наконец, брюнетка завершила свои манипуляции и поспешила обрадовать главу клана:

— Итак, глава Аррани, могу тебя поздравить: теперь тебе не нужно оставаться в отделении для больных. Я проверила твоё пулевое ранение и могу сказать, что оно очень хорошо заживает. Поскольку ты сам говоришь, что почти не чувствуешь боли, то с уверенностью разрешаю тебе вернуться к своим обязанностям.

— Сестра Мария, спасибо за это, — воодушевлённо говорит парень.

— Но не переусердствуй, сам понимаешь, — собирая мусор, прибавляет брюнетка. — Как и раньше, будешь приходить ко мне на перевязку.

— Как скажешь.

Обрадованный своей свободой, Аррани незамедлительно оделся и отправился к старейшинам доложить про его дальнейшие планы.

Глава клана ушёл. Сразу после этого Мина выглянула из-за книги, убеждаясь, что тот покинул комнату. Она тяжко выдохнула и опустила рукопись себе на лицо.

«Пронесло», — промелькнуло в голове.

Ещё не до конца отошедшая от неоднозначных чувств, испытываемых по отношению к недавней ситуации, она расслабилась. Принцесса постаралась успокоиться и не думать об этом. К счастью, Мария отошла к себе или стала заниматься своими делами, поэтому не смотрела на неё. Новая волна размышлений навела её на новые мысли. Асонская испытывала тревогу и собственную ненужность сильнее, когда рядом никого не оставалось. Ей было нечем заняться, кроме чтения или помощи той же Марии. Однако в более серьёзные вещи её никто не посвящал. С другой стороны, раз Аррани поправился, значит, когда-то она может пригодиться. Тем более, он обещал взять её с собой на разведку в Накинию. Она с нетерпением ждала этого момента. Мина прекрасно понимала, что ожидание беспокоило всех, особенно самого Аррани, ведь нужно было вернуть Нину поскорее. В то же время, слова лекаря она тоже принимала во внимание, и ей оставалось только ждать, когда глава выдвинет окончательный вердикт в её отношении. Что бы с ней сейчас случилось, если бы Аррани не попался ей под руку и они бы не отправились на спасение Нины вместе? Что бы она делала одна, как поступила? О чём думала, когда в одиночку ринулась её спасать? Где-то глубоко в душе она успокаивала себя, что действовала на эмоциях, и, видимо, сама судьба подкинула ей Аррани, чтобы не переживать поражение в своём деле в одиночку, потому что, думая об этом сейчас, осознавала, что попалась бы в ловушку к похитителям на раз-два. А вот с главой клана у неё было намного больше шансов. К тому же, плюсы здесь тоже были: она исследовала, как живут так любимые ей ассасины, чем руководствуются и как работают. Невзирая на все уверения главы Огня о том, что они непременно расстанутся после завершения миссии по спасению принцессы Саксонии, Мина уже сейчас не собиралась сдаваться и решила установить связи с приближёнными Аррани. Первый шаг давно был сделан: сам блондин. Далее шли Коннор и Мария, с которыми девушка чувствовала себя более-менее комфортно. Ученики Аррани пока что представляли наибольшую проблему, но опускать руки было рано. Мина считала, что обязана с ними поладить, потому что видела, как они близки с главой. Если принцесса Асонии что-то решила для себя, никто от неё не сможет деться. Даже ассасины Четвёртого королевства.

За пару дней откровенного бездействия разум главы клана Огня определённо ощутил передышку, и это пошло ему на пользу. Сколько ассасин помнил себя после вступления в должность главы, он не знал отдыха до сего момента. Невольная попутчица стала для него неким спасением от каждодневного усердного труда. Эти четыре года парень старался показывать себя только с лучшей стороны. С той, которой его учили наставник и бывший глава клана. Аррани был готов к тому, что работать придётся долго и упорно. И на сегодняшний день это стоило того. Налаженные связи со Светлыми кланами, завоевание у них признания и уважения к собственной персоне, положительные аспекты в самом клане, успешные и периодические задания, которые позволяли клану цвести и развиваться. Словом, глава Аррани за эти годы отлично постарался. Собратья и союзники слушали, что он говорил, и даже прислушивались. Он уважал старшее поколение клана и уделял ему должное внимание. Многие из старейшин так же признали Аррани главой клана, несмотря на юный возраст. Были и те, кто был не согласен с этим до сих пор. К счастью для парня, мудрейший из них был на его стороне. Ещё бы, ведь он не сменился с тех пор, как был старшим из старейшин во времена правления бывшего главы. Так, они знали друг друга давно. Мудрейший помнил взросление Аррани, и это было на руку обоим. Последнее слово всегда оставалось за главой клана, несмотря на какие-то разногласия со стороны старших советчиков, но Аррани никогда не скупился выслушивать мнения мудрейшего, потому что не только уважал его, но и воспринимал как действительно мудрого человека. По чуть-чуть черпая воодушевление в этих мыслях, ассасин шёл на встречу со старейшинами. Перед этим он нашёл Коннора и воспитанников и взял их с собой, поскольку практически каждая встреча со стариками велась в сопровождении его приближённых. Абби также имела привилегию присутствовать на таких Собраниях, потому что имела такое же важное значение для блондина, как и лучший друг с ребятами. Приходить или нет — это уже решала она сама.

Все были при главе клана. Они вчетвером стояли перед храмом старейшин. Летом Священный зал сменял палитру своих цветов с багрового на более светлые оттенки. Среди белых точек на ковриках для ног неизменно выделялся Коннор со своим красно-рыжеватым балахоном. Хотя для присутствующих это более не представляло интереса. Все четверо прошли ближе к трону на возвышенности. Отошедший по поручению главы советник приводит мудрейшего. Тот выходит из-за колонны, из самой темени, и останавливается перед ассасинами. Они синхронно и не спеша падают в глубоком поклоне, а потом собратья отходят на несколько шагов назад, оставляя главу клана в центре перед старшим старейшиной.

— Глава, — неспешно начинает он, — ты пожелал меня видеть?

— Как вы наверняка в курсе, в последнее время я был ранен и не способен передвигаться из-за этого. Сейчас же главный лекарь позволила мне вернуться к своим обязанностям. И я готов начать отчёт о дальнейших планах.

— Хорошо, — отозвался мудрейший, — можешь начинать.

Они с главой клана одновременно приземлились каждый на своё место. Тогда Аррани продолжил:

— На данный момент моей личной проблемой считается спасение принцессы Саксонии из рук нашего врага — Шилсы, из княжества Накиния. По данным, которыми мы располагаем, сейчас она находится именно на территории владений Шилсы. С завтрашнего дня я собираюсь принять участие в разведке лесов Накинии.

— Ты говорил с королём по этому поводу? — спросил кто-то из старейшин.

— Я посылал брата Коннора с донесением. Они обговорили сложившуюся ситуацию. Король настоял на том, чтобы принцесса была возвращена домой, как можно скорее. Со слухами в королевстве он обещал помочь всем, чем сможет.

— Глава, — спросил младший из старейшин, — в твоё отсутствие необходимо назначить кого-то на пост старшего в клане. Пускай брат Коннор займёт твоё место на это время.

— Нет, — спокойно возразил блондин, — моя правая рука и мои ученики будут сопровождать меня, поскольку я нуждаюсь в их помощи, как никогда. Позволю напомнить, что сейчас в приоритете — спасение принцессы, поэтому я обязан кинуть на это все силы для успешного результата. За главных я буду оставлять старших помощников клана.

Старейшины пошептались друг с другом об этом вопросе и закивали. Похоже, никто не стал возражать на этот раз. Мудрейший хранил молчание. Аррани подметил это, но пока не стал настораживаться. Может, тот ждал, когда он закончит свой отчёт.

— Второе, о чём я хотел сказать вам — это состояние ассасина Земли, который остался на сохранение у главного лекаря. Утром сестра Мария проверила его здоровье и сказала, что худшее позади. В связи с этим я сообщаю советникам клана, что вскоре ассасин главы Джейкоба в ближайшее время вернётся в Третье королевство… И последнее — это коллега сестры Марии, которая недавно появилась во владениях для обмена с главным лекарем опытом. Ей присуще быть рядом с лекарем или со мной. Как обычно, прошу вас быть к ней снисходительней.

— Глава, опять ты ставишь нас в неловкое положение, — с толикой шутки говорит старейшина, — когда же мы косо смотрели на коллег главного лекаря? Если она прошла через твои руки, и сестра Мария ей доверяет, значит, волноваться не о чем.

В зале встал шум разговоров старейшин. Каждый высказал какую-то фразу в отношении этого вопроса. Настроение было хорошее. Глава клана приподнял уголки губ и прикрыл глаза на время. По правде, уточнить все детали по этому поводу ему хотелось больше всего остального.

— На этом закончим, — стукнув три раза посохом о землю, выдвинул мудрейший. — Спасибо, глава Аррани, и в этот раз ты хорошо потрудился.

Парень выдохнул с облегчением. Одобрение старшего успокоило его. Теперь он мог со спокойной совестью продолжать свою работу. Старший велел всем разойтись, но вдруг тройка старейшин решила оживиться и вставить своё слово:

— Постой, глава Аррани! — крикнул первый из злосчастной тройки.

Мудрейший остановился на полпути и обернулся на звук. Аррани, собравший ребят, тоже резко посмотрел в их сторону. Остальные замерли на месте и приготовились к очередной тираде от стариков, которые выражали мнение одной трети всех старейшин клана Огня.

— Ты не ответил нам на ещё один важный вопрос! — присоединился средний из тройки. В это время незаметно ото всех Коннор обогнул половину залы и оказался в близости от них, готовый к действиям. — Кто на самом деле эта девушка — коллега сестры Марии?

Аррани устало выпрямился на месте и вперил взор на спрашивающих. Повисло недолгое молчание.

— Я озвучил это достаточно чётко, — твёрдым, но громким голосом сказал Аррани.

— Тогда как ты объяснишь то, что у неё нашли клановую метку не на типичном для этого месте?! — закончил третий из них.

После этого зрачки главы клана сузились. Коннор и Аран умело вышли вперёд и жёстко преградили дорогу двум старейшинам, которые собирались предпринять по отношению к главе грубую силу. Блондин чётко видел приближение последнего, но боковое зрение подсказало ему оставаться на месте без движения. Мудрейший возник возле них, не стесняясь своего возраста, и упёр кончик посоха в грудь старейшины. Тот закряхтел и вынужденно остановился. Глава отдал ситуацию в руки старшего.

— Вы, сопляки! — уничтожающе бросил мудрейший. — Как посмели наброситься на главу клана?! — обычно тихий и миролюбивый старейшина сейчас показывал своё безграничное величие и свою власть над ними.

— Она лекарь иного клана, поэтому не нам судить о порядках выжига клановых меток, — всё так же спокойно закончил свою речь Аррани. — Мудрейший, прошу Вас быть с ними снисходительнее, — прибавил он, коварно ухмыляясь.

Эта усмешка просто выводила тройку старейшин из себя. В подобные моменты он ставил их на смех попытками якобы смягчить наказание за неподобающее поведение. Старший опустил посох.

— Не забывайте, что вы уже не молоды, в отличие от наших собратьев, — сказал он и обратился к главе: — Глава Аррани, мы Вас больше не задержим. С остальным я сам разберусь.

Блондин почтенно поклонился присутствующим и, подав знак друзьям, чтобы остались и проследили за дальнейшим развитием событий, вышел из храма старейшин.

— Нда, жалко, что Абби в этот момент не было, — вздохнул Ар. — Она бы оценила сегодняшнее выступление.

Сплюнув, он пожелал мудрейшему удачи в своих действиях и двинулся к домику Марии. До завтрашнего выступления оставалось ещё полдня. Нужно было чем-то его заполнить. Мара, скорее всего, пока не отпустит его далеко за пределы владений, поэтому стоило подумать про более щадящий вариант. Из-за того, что он долгое время пролежал в постели, хотелось пройтись. Но пройтись не так, как он делал это в последнее время, а по-настоящему сходить куда-то. Не очень далеко, но и не близко. Солнце вышло из-за облаков, и обжигающие лучи упали на открытые участки тела. Аррани закрыл лицо рукой и посмотрел наверх.

«Точно!» — подумал он.

О своём намерении отправиться кое-куда он решил сразу оповестить Марию. Парень вошёл в отделение раненых и прямо с порога начал:

— Ма-ри… — я… — его энтузиазм быстро сошёл на «нет», когда перед ним расстелилась такая картина: девушка возилась с Инграмом.

Было видно, что они почему-то боролись друг с другом, но не серьёзно. Мара нависала над ассасином Земли и пыталась дотянуться до руки парня, который отводил её всё дальше от неё и усмехался, что она не может достать то, что ей нужно. Услышав окрик главы, парочка мигом обернулась на шум и так и застыла в этой позе. Пара смущённых взглядов, и лекарь клана с микро визгом отпрянула от ассасина, поправляясь в одежде. Аррани был слегка шокирован. Ему казалось, что ассасин Джейка не жалует девушку каким-либо общением, а здесь такое…

— Я вам помешал? — невинно спросил он. — Тогда вернусь позже.

Он хотел действительно удалиться, но сестра остановила его:

— Глава, стой, чёрт возьми!

Он незамедлительно развернулся и подошёл ближе. Мария треснула Инграма по голове пару раз, состроив, скорее, забавную мину, чем угрожающую. Выхватила, наконец, вещицу из его рук. На этом она закончила с ним.

— Ты что-то хотел? — придя в себя, спросила девушка.

— Хотел… А где Мина? — внимательное осмотревшись, переспросил.

— Я здесь, — подала голос принцесса, спускаясь со второго этажа. — Сестра Мария просила меня принести некоторые лекарства… — она приглушила голос, обводя каждого взглядом, — что здесь произошло? Вы все какие-то странные.

— Ничего! — нервно отозвалась лекарь клана.

— В общем, Мара, я хотел сказать, что собираюсь прогуляться до водопада, что недалеко от владений, и освежиться. Вернусь через несколько часов, так что не теряйте меня. И проследи за Миной, пока меня нет.

— А, хорошо. Будь осторожен, — она дала добро.

— Я хочу с тобой! — вдруг вызвалась Асонская.

— Зачем это? — сощурив глаза, спросил блондин.

— Во-первых, мне скучно, а во-вторых, никто лишний раз из твоих ассасинов не будет на меня посматривать, — гордо выпятив подбородок, ответила светловолосая.

Аррани эта идея не сильно понравилась, но неожиданно своё «за» сказала Мария:

— Возьми её с собой, не мелочись. Так она не будет светить лицом, да и будет, кому проследить за твоим состоянием, пока меня рядом нет.

Что-то нехорошее внутри лекаря отдалось в её сердце, но она подавила это чувство. Брюнетка сказала ей оставить лекарства, спущенные Миной, у себя, а заодно быстро принесла ей запасную сумочку со всем необходимым для оказания первой помощи.

— Ты имеешь хотя бы простейшие навыки в обработке ран?

— Конечно. Я же служанка.

— Отлично.

Аррани, хлопнув себя по бёдрам от безысходности, поманил Асонскую за собой.

Инграм как человек, который многое подмечает, после ухода ребят сказал:

— Ты хорошо подумала, прежде чем отпускать их вдвоём?

Неосознанно он как-то начал действовать на Марию, хотя для него это не имело какого-то особого смысла. И всё же видеть её расстроенное лицо ему не нравилось. Лекарь Огня лишь отмахнулась, даже не упрекнув его, что он лезет не в своё дело:

— Ничего не случится. Ты слишком много думаешь.

Она прибрала постель Аррани и поднялась наверх. Инграм намеревался как-то подбодрить её, но, видя, что она закрылась в себе, пунктуально промолчал.

Как же главе клана не хватало обыкновенной прогулки. За то время, что он оставался в постели под надзором Марии, пришлось довольствоваться лишь небольшими получасовыми походами из одной части владений в другую, чтобы конечности восстановились быстрее. Они шли неспешно, но верно. Мина приметила, что сейчас парень знал, куда направлялся, поэтому их дорога была размеренной и целенаправленной. Девушка вновь почувствовала себя в своей тарелке, потому как такая картина была ей знакома: идущий рядом Аррани и окружающие их лесные массивы. Как и блондину, принцессе жутко хотелось пройтись куда-нибудь, а не сидеть на месте весь день. Лошадей они не взяли, чтобы не привлекать внимание старейшин, только Ви заботливо летал по округе, иногда показываясь. К слову, всю дорогу до водопада они прошли молча, ибо Аррани не желал сейчас разговаривать. А вот Мина хотела бы его о многом расспросить, раз представилась возможность побыть с ним наедине. Только в его присутствии ей было легче и спокойнее. Знание того, что она была на 5 лет младше него, ни разу вновь не огорчило её и не поставило в неловкое положение. Ей было интересно, а знает ли он, каков её возраст? И даже если его это не волновало, что он с самого начала и демонстрировал, то почему её это так радует?

Мина не предполагала, что их путь закончится так скоро. И хотя они прошли достаточное расстояние от владений клана, ей всё нравилось. Главное, что ждало её впереди, был водопад, о котором Аррани и говорил. Странно было бы думать, что он станет обманывать лекаря, чтобы отправиться куда-то в другое место. Наконец, они были здесь. Глава вывел их из-за деревьев, и сразу же перед ними расстелился грациозный и сверкающий от солнца водопад. Надо было пройти всего несколько шагов, и они оказались бы у подножия водного чуда природы. Ар уже ушёл к месту его впадения. Мина, оценив размеры отвесного уступа, откуда и текла вода, оклемалась и последовала за ним. Ещё ни разу в жизни она не видела подобной красоты. Первое время её глаза почти не моргали, так она была очарована этим местом. Ассасин же не терял времени. Он нашёл глазами Ви, кивнул ему, чтобы следил за местностью, затем разделся, оставив одежду на большом плоском камне возле воды, и окунулся в стоячую воду. Здешняя вода всегда помогала ему освежиться и ослабить болевые ощущения от ранений. Он быстро вынырнул и прислушался к тому, что чувствовал. К счастью, рана его не беспокоила, и можно было плавать. Осторожно, конечно же. Парень посмотрел на озирающуюся по сторонам светловолосую и задержался на ней, оставаясь на плаву. Аррани смог оторваться от неё, когда она наконец-то вернулась в себя и приблизилась к камню, который парень облюбовал. Асонская двигалась как-то неуверенно. Она села на корточки, сняла сумку и положила рядом с собой. Почти сразу после этого ассасин решил выйти из воды. Мина подняла глаза и незамедлительно дёрнулась, закрываясь одной рукой. Она была по-настоящему смущена. Возможно, в первый раз в жизни!

— Ч-что ты делаешь?! — заикаясь, спросила она.

— А что? — совершенно спокойно сказал тот, стоя перед ней. — Никогда не видела, как люди купаются?

Кажется, парня вовсе не задевала эта ситуация. А вот невинная принцесса Асонии была готова вот-вот сгореть со стыда. Почему у неё такая реакция?

— Не… не подходи! — всё так же извивалась Мина, бегая глазами от растерянности.

— О-о, а мне казалось, что такая девушка, как ты, ничего не боится, — явно издеваясь, произнёс блондин.

Он был совсем близко к ней. Желание немного над ней подшутить взяло верх. Эта девчонка столько раз его расстраивала, что в этот момент она неожиданно подкинула ему замечательную мысль. Аррани сделал так, что нависал над ней почти всем телом, а она клонилась назад с той же скоростью, что ассасин напирал на неё. И вот, когда ему показалось, что её реакция заходит в странное русло, остановился, поведя бровью.

— Ты… — начал он, — ведёшь себя, как подросток.

Мина раздвинула пальцы и стала смотреть на него сквозь их щёлки. Всё её лицо покраснело до кончиков ушей. Аррани прочитал в её небесных глазах смущение и волнение, что вдруг сам напрягся. Что-то явно пошло не так, как он предполагал.

— А что ты хочешь, если мне ещё и 18-ти нет?! — немного пискляво выговорила принцесса.

— Что… ты сказала?

— М-мы с… с прин-нцессой одного возраста! — возвращая голос к норме, выпалила она.

Глава Огня опустил глаза вниз, переваривая информацию. Не то чтобы его очень волновал этот вопрос, но он, правда, считал, что она гораздо старше. Посмотрев на неё, только сейчас он заметил, как молодо выглядит её личико. А эти большие глаза, что так глупо впивались в него… Аррани медленно сполз с неё и остался на коленях. Асонская тоже выпрямилась, стараясь не видеть его.

— За то, что я сделал, извини меня, — сказал ассасин и куда-то пошёл.

Принцесса смогла убрать руки от лица и посмотреть в его отдаляющуюся спину. Он сказал это с таким видом, что сердце королевской особы дрогнуло. Она не ожидала, что он способен на такие слова. В первый день их знакомства Мина убедилась, что блондин не любил приносить извинения кому-либо, а, может, и не умел. Однако сейчас… сейчас это было что-то другое. Светловолосая проследила за его передвижениями и поняла, что тот отошёл от неё на достаточное расстояние. Аррани забрался в расщелину прямо за водопадом, ступил на каменную плиту, тем самым подставляясь под тяжёлые потоки воды. Парень сел, скрестил ноги и закрыл глаза. Мина успокоила бешеное сердцебиение. Она сняла балетки, которые ей мило одолжила Мария на время, оставшись босиком, встала и кончиками пальцев ощутила прохладу короткой травы вперемешку с галечными вкраплениями. Солнце начало садиться, но по-прежнему пекло. Убедившись, что ассасин остался на месте, погрузившись в медитацию, Асонская стянула свои штаны и рубашку. Осталась лишь в нижнем белье и полупрозрачной майке с широкими лямками. Её взгляд всё время падал на главу клана, чтобы она могла быть спокойна, что он не смотрит на неё. Желание тоже искупаться пришло к ней внезапно. Она хотела смыть с себя не только грязь и пот, но и то смущение, что полностью одолело её тело, нагревая его до предельных температур. Мина сделала первые шаги в прохладную воду, на миг отдёрнула ступню из-за весомого контраста между окружающей средой и источником. Преодолев первые мурашки, всё же погрузилась в воду и проплыла чуть вперёд. Благо, течения в стоячей воде не могло быть, поэтому она чувствовала себя практически полностью расслабленной. Девушка перестала искать глазами Аррани лишь тогда, когда позволила себе забыться и отдаться освежающему плаванию. Этим летом это был первый раз, когда она купалась. Несмотря на то, что рядом с ней был блондин, она не ощущала дискомфорта. Скорее, наоборот, это было чувство защищённости. Даже если их могут застать в этом месте, принцесса была уверена, что глава клана Огня непременно её защитит. С другой стороны, её волновало его ранение. Хотя, по его собственным словам и заверениям лекаря, он шёл на поправку. Она подумала об этом и заулыбалась. Мысли об Аррани переросли из разряда «кто он на самом деле?» в более приятные. Всё-таки, когда за тебя заступаются не один раз и стараются не дать в обиду, это очень привлекает. Может быть, Мина толком этого не понимала, но относительно взрослый, по её меркам, Аррани привлекал её. Если задуматься, то все молодые люди, с которыми ей приходилось сталкиваться, были так назойливы и упрямы, что ей ни за что бы не хотелось иметь с ними дело. Аррани был другим…

«В-о-о-у, куда это меня занесло?!» — остановила себя.

Асонская тряхнула головой и снова бросила на ассасина взгляд. Более не обременённая чем-либо, она осмелела и подплыла к падающей воде, быстро прошла через неё и оказалась прямо под парнем, упираясь в каменную плиту, на которой он медитировал. Она осмотрелась вокруг и нашла выступы в камне, что являлись подобием ступеней. Противоречивые чувства сказали хозяйке обязательно забраться к ассасину. Мина так и сделала.

— Аккуратно! — тихо сказала она, но так и так Ар не услышал бы её, потому что, будучи в прямой близости к водопаду, автоматически закладывает уши, и становится трудно что-то расслышать.

Принцесса Асонии успешно добралась до верха, полностью встав на ноги. Ей приходилось слегка нагибаться, поскольку каменный потолок упирался ей в голову. Она была позади парня. Осторожно прошла к нему и, посматривая на него, села рядом, свесив ноги вниз. Положила руки на колени и стала болтать ногами в разные стороны. В тени было гораздо легче дышать, и солнечный свет не слепил глаза. Прохладные капли водопада постоянно долетали до стен уступа, снижая окружающую температуру. Словом, в этом проёме было очень комфортно. Неудивительно, что Аррани забрался именно сюда. Напряжение от вида обнажённого по пояс ассасина, что не давало Мине покоя, улетучилось только наполовину. Она просто не всматривалась туда, куда не следовало смотреть. К тому же, профиль блондина был самым выгодным положением для неё. И хотя его левая рука не закрывала мышцы пресса, она могла быть поспокойнее. Стало бы большой проблемой, знай она, что Аррани чувствовал всё, что происходит возле него. Что ж, раз решила побыть рядом немного, он не станет разочаровывать её.

Мина не была уверена, сколько прошло времени, но солнце должно было сесть где-то на полчаса. Асонская раскрыла глаза. Она не спала, но дремала. Глава по-прежнему пребывал в медитации. Размяв руки и ноги, она перенесла вес на правую сторону, отводя ноги влево и упираясь правой ладонью в камень. Ведь никто же не запрещал смотреть на Аррани, тем более, когда он сам не видит. Логично, что её изучение началось с макушки. Ещё в первый раз, когда парень откинул свой капюшон и показал свету свою короткую шевелюру, она подумала, что удлинённый блондинистый ёжик с выбритыми висками подошёл бы только ему. На вид его пряди были колючими, оправдывая своё название. Так хотелось к ним прикоснуться и лично проверить. Её рука даже невольно потянулась к нему, но вовремя была отдёрнута. Что опять на неё нашло? Удержав руку другой ладонью, Мина переключилась на ключицы и вытянутую шею, из-за которой он был выше её. Особое внимание привлекали рельефные мышцы рук. Она подумала, что он много тренировался, чтобы заполучить такой размер. Плечи и руки были такими сильными. И это была чистая правда. Чего стоила одна его «проверка» на прочность. Через ткань балахона принцесса не могла увидеть всей прелести этих рук, но теперь хорошенько разглядела. К слову, она же никогда не видела оголённые мужские руки. Не было момента или возможности. А сейчас, увидев их, её нутро подсказывало ей правильное слово: «красивые». Да, это было по-детски просто и немудрёно. Мина считала главу красивым парнем и даже не стеснялась признаться себе в этом. Но вот к нему потянулась и вторая рука, не в силах сдержать порыв. Однако слова самого Аррани мигом привели её в чувства.

— И долго ты будешь меня рассматривать? — хотя он говорил не громко, но так, чтобы перекрыть шум водопада.

Асонская резко выпрямилась, поймав его хитрый взгляд на себе, и стала смотреть вперёд.

— Что, язык проглотила? Недавно же сжималась в комок, — он снова стал приближаться к ней, выйдя из-под потока, злорадно ухмыляясь. — Мина…, — давил глава.

— В каких ты отношениях с сестрой Марией?! — нежданно-негаданно выпалила она, чтобы он точно услышал.

Вмиг она осознала, что ляпнула, и зажала рот ладонью, в испуге повернув к нему голову. Аррани тоже удивился её вопросу, но издеваться перестал. Он подумал о чём-то, а потом встал, чтобы спуститься. Озадаченная Мина последовала за ним. Ар посмотрел в небо, прикрыв глаза от солнца, нашёл Ви и продолжил идти. Он оглянулся назад, чтобы посмотреть, как далеко от него девушка. Принцесса передвигалась ускоренным шагом, чередуя с мелкими прыжками. Ассасин замедлился, дав ей возможность нагнать себя. Светловолосая дошла до него. Парень двинулся дальше.

— Мы с Марой друзья детства, — вдруг ответил он.

Мина думала, что он просто замял эту тему, но одновременно была рада его словам. Они были почти у камня с оставленными вещами.

— И всё-таки, почему вы так близки между собой? Разве ассасинам не положено держать чувства на замке?

Аррани остановился на месте. Девушка не заметила этого, когда спрашивала, поэтому врезалась в его спину. Глава клана повернулся к ней. Его лицо выражало серьёзность. Видимо, это замечание никак не порадовало блондина.

— Мария была первой, кто принял меня в клане как равного. Я останусь благодарным ей на всю жизнь, но это не имеет никакой связи с чувствами к девушке, если ты об этом, — немного грозно оповестил он.

Сказав это, его взгляд не нарочно скользнул по Асонской. Промокшая ткань сильно липла к коже девушки и невидимо обнажала её достоинства, на что Аррани поспешил ей и указать. Мина, поняв, каким взглядом он посмотрел на неё, невинно опустила глаза на себя. Она резко закрылась руками. Новая волна смущения и волнений накрыла её с головой.

— Дурак! Не смотри!

— Аха-ха, ты такая забавная! Сначала сама ко мне приплыла, а потом совершенно не заметила, что всё это время была почти без одежды, — рассмеялся он.

Мина ринулась к камню, схватила рубашку и мигом её надела, стоя к нему спиной. Пока она застёгивала пуговицы, блондин не упустил возможности рассмотреть её стройные обнажённые ножки внимательнее. Если ей было позволено поглазеть на него во всех деталях, то и он не будет отказывать себе в удовольствии. И любоваться здесь было чем. На время он даже забыл про её возраст. Оценивающий взгляд задержался на тонкой линии её мышц, переливающихся от движений девушки. Смотреть выше он опасался. Не хватало, чтобы она ещё заметила его пристрастия. Мина не обратила на это внимания, пожелав остаться пока без низа. Благо, её рубашка была не настолько короткой, чтобы не спрятать интимную зону королевской особы.

«И всё-таки она не из робких».

Она повернулась к нему с румянцем на щеках.

— Только не пялься! Всё ещё жарко, и я ещё не обсохла, так что… — сказала она, пытаясь выдать это за причину.

— Ладно, ладно, я понял, — отмахнулся тот и закончил своё изучение.

Глава запрыгнул на камень. Его кожу обволокло накопленное за день тепло. Горячим он не был. Аррани расстелил под себя свою накидку и лёг поверх неё.

— Я собираюсь поспать, так что, будь добра, не накаляй градус своей болтовни и помолчи.

Возмущённая Мина встрепенулась и хотела решительно возразить на его упрёк, но передумала. Она вспомнила про его ранение и сдержалась. Вина за случившееся будет преследовать её до тех пор, пока дыра в теле парня не затянется окончательно. В частности из-за этого Асонская не стала возникать. Девушка плавно опустилась на пятую точку возле камня и опёрлась об него. Шум водопада и пение птиц успокаивало.

Принцесса Асонии не спала до позднего вечера. Всё время её занимали думы про лучшую подругу. Со всей этой суматохой с её приходом во владения клана Огня, она не напоминала себе про Нину, чтобы попусту не расстраиваться. Без Саксонской было тяжело. Грусть, тоска и переживания за подругу сказывались на настроении девушки. Но вместе с этим она тут же воодушевляла себя, что скоро встретится с ней, что ассасины королевства обязательно выполнят свой долг. Она верила в Аррани и его подопечных. У неё не было к ним предвзятости, потому что видела в какой-то мере, на что те способны. И даже неприятный случай с Гильяной сказал ей, что ассасины главы сильны и стойки. Принцессе оставалось только доверять им и слушаться Аррани.

Мина бережно хранила сон главы клана, понимая, что тот нуждается в покое больше, чем когда-либо. Полноценно радоваться жизни не было сил, поскольку без Нины всё казалось неважным, но этот день она провела добротно и была довольна. Ассасин не говорил ей напрямую, но пребывать в царстве Морфея на свежем воздухе было лучшим ощущением, чем на койке в домике лекаря. По крайней мере, Мина так предполагала. Однако с заходом солнца она разбудила его. Словами. Раньше ей довелось видеть, как он самостоятельно встаёт до неё. На этот раз, похоже, он предоставил ей возможность.

— Аррани, вставай, — негромко позвала она, оказавшись у его лица.

Парень не шелохнулся. Он просто открыл глаза без звука. Поднялся на ладонях, понял, что наступил вечер.

— Пора возвращаться в клан, — добавила девушка.

— Ты права. Надо выдвигаться.

Глава одевался, а Мина ждала его в паре шагов от камня. Она давно была готова. Оставалось только сумку взять. Асонская даже удивилась, как он справился со всем так быстро. Что говорить — ассасин. Аррани дунул в пальцы, и тут же на глаза показался Ви. Орёл приземлился на предплечье хозяина. Ребята тронули его за оперенье и двинулись в обратную дорогу.

┈───ᗊ───┈

Следующим днём в клан Огня прибывает Джейкоб, чтобы забрать Инграма. Мина примечает про себя, что ассасины Светлых кланов очень ответственны за своих собратьев, что готовы лично прийти за ними.

— Ещё примерно неделю брату Инграму необходимо заботиться о своём здоровье, — разъясняет Мария Джейкобу.

— Лекарь Земли сам справится с этим, — перебивает её парень.

Брюнетка озирается на него негодующим взглядом. Джейк видит, что его помощник сделал ей больно.

— Брат, ты ставишь сестру Марию в неудобное положение, — с нажимом упрекает подчинённого. — Она заботится о тебе. Брат не был с тобой груб в остальные дни? — к делу интересуется глава Земли.

— Всё в порядке. Это не важно, — как-то устало бросает девушка.

Глава Земли переводит осуждающий взгляд на подчинённого, но тот отмахивается в духе «я здесь не причём!».

Аррани отводит Джейка на пару слов насчёт вопроса с Шилсой. Как только они отходят на расстояние и не видят, что происходит за ними, Мария беззвучно ругает Инграма. Ассасин Земли не теряется и отвечает тем же. Они сверлят друг друга глазами. Мина смотрит на их перепалку с неким умилением, потому что назвать это серьёзной «битвой» язык не поворачивается. Эта парочка выглядит в её глазах, как брань молодожёнов. Ей становится смешно от этой ситуации. Тем более, она не может подумать, что сестра Мария способна на настоящую ненависть. Как сказал Аррани, доброта брюнетки порой не знает границ. В отношении ассасина Земли не было исключения. Но, как бы ни думала принцесса Асонии, расстаются они не с лучшим мнением друг о друге. Мария пыталась быть ласковой и милой, показывая себя с её истинной стороны, но вот Инграму, кажется, это было не особо нужно. Он с первого дня всё прямо ей озвучил, так ничего и не изменилось. Лишь разозлил лекаря клана Огня. Это был редкий случай, но вместе с тем девушка не могла сказать, что он действительно был ей неприятен. Ничего плохого она в нём так и не увидела. А его нестандартное поведение сбило её с толку, да, но не так, чтобы она потом вспоминала его с ненавистью в сердце. В конце концов, он, пусть и случайно, но сделал так, что теперь она знала про записки, которые бабушка оставила ей перед смертью. Мария была уверена, что их много, и все они лежат в тех местах, где для них обеих имеет место множество тёплых воспоминаний.

Глава 7

Замок Шилсы.

На дворе стоял полдень. Солнце оказалось в самом зените. На территории Шилсы, однако, была тишина. Не пели даже маленькие птички, которые наверняка хотели бы понежиться на солнышке да порезвиться в водице. Внутрь временных покоев принцессы Саксонии нещадно пробивались золотистые лучи. Они были настолько отчётливыми и яркими, что можно было с лёгкостью разглядеть витающие в воздухе пылинки.

Ранис давно был на ногах, и сейчас ему приходилось покорно ждать, пока гостья замка не удосужится проснуться. Он сидел на выбранном им ранее бархатном табурете, сложив руки на груди, и пристально всматривался в девушку. Парень был настолько сосредоточен на ней, что даже не заметил, как в покои неслышно заходил Мавн, чтобы проверить, как обстоят дела. Верный слуга Шилсы удалился почти сразу, бросив что-то под нос. Звук закрывающейся двери также не привлёк внимание первого. Кем же она приходилась ему, спрашивал себя ассасин. Несомненно, их связывали отношения «заложник-надсмотрщик», но всё же безрассудное, по его мнению, спасение его собственной шкуры от лап ненормальной Рамси до сих пор ставило его в тупик. Когда он вновь и вновь возвращался к этому моменту, то закрывал глаза ладонями, а потом запускал пальцы в шевелюру, проводя ими ото лба к затылку. После этого все его рассуждения прерывались, и он тупо продолжал смотреть на Нину, как истукан без мозгов. Нахлынувшее наваждение проходило, мысли возвращались, и всё повторялось по кругу. За этими занятиями парень провёл большую часть утра. Проснувшись, отходить от принцессы до её пробуждения было под запретом. Однако, подумалось ему, если не сбежала ночью, то почему должна сделать это под утро?

— Агх, чёрт! — шёпотом выругался ассасин, прогибаясь вперёд.

О чём бы он ни думал, его главная задача — охранять принцессу Саксонии и постоянно за ней следить. Ранис не нанимался в няньки, но ему казалось, что всё так и будет выглядеть, когда он наконец приступит к своим обязанностям. Эта должность задевала его гордость, но Шилса дала ему чётко понять, что усомнилась в его навыках, что он пока ни на что не годен, кроме опекунства над девушкой. В том ухмыляющемся взгляде Госпожи парень прочёл не просто неуважение, а практически полное его отрицание в качестве настоящего тёмного ассасина. И это его жутко бесило. Не выпрямляя спины, Ранис отклонился немного назад и подставил правую руку под голову. Саксонская что-то промычала во сне и перевернулась с бока на живот, отчего цепь в руках задумавшегося ассасина дрогнула. Он дёрнулся от неожиданности, но цепь поправил. Сейчас пленница выглядела смешно. Из-за того, что теперь её голова была повёрнута аккурат в сторону балкона, яркие лучи солнца били ей прямо в глаза. Как только ассасин поднялся, то сразу же распахнул ткани, надеясь, что это поможет девушке проснуться раньше. Однако, как он понял, ничто не помешало бы ей встать исключительно за счёт своих биологических часов. Как ни странно, но Нина провалялась в постели гораздо больше времени, чем думал первый. Возможно, сказывались стресс и недавняя встреча с Рамси: ассасин догадывался, что эта барышня вызывает в девушке не самые приятные эмоции. Впрочем, он и сам является грушей для битья в какой-то мере, поэтому её чувства можно было понять.

Наконец, юная принцесса проснулась. Она поднялась на ладонях, задержав положение навесу, и с вымученным видом осмотрелась по сторонам, хлопнула себя по лицу, явно чем-то расстроенная.

«Это был не сон», — подумала она.

Нина вновь ощутила тяжесть в области горла, проверила. Цепь по-прежнему оставалась на месте. Дёрнувшись, как будто от разряда тока, рыжеволосая быстро повернулась в противоположную сторону.

«И этот всё ещё здесь».

С невозмутимым лицом первый отложил цепи, встал и подал девушке свежее бельё.

— Вот, переоденься, — протянул руку.

Нина с опасением покосилась на новую обновку и не спешила взять её. Ассасин вспомнил, что нужно держать себя в руках, поэтому не стал мигом взрываться. Тяжело выдохнув, он повторил:

— Возьми эти одеяния.

Воспользовавшись тем, что цепь была свободна, принцесса Саксонии медленно попятилась назад. Давалось ей это с трудом, так как верёвки по-прежнему сковывали движения. Отрицательно покачала головой. Первый начинал злиться. Нина ненароком подумала, что он станет давить на неё и заставит сделать так, как хочет. К её удивлению, ассасин сделал кое-что другое.

— Почему отказываешься?

Поверить в то, что твой собственный похититель будет выяснять причину отказа в каком-то вопросе, было просто невообразимо. Она решила пропустить этот момент, но этот жест отчётливо ею запомнился.

— Я буду носить только свои вещи. Они были сшиты специально для меня. Люди старались, между прочим.

Видимо, такой ответ не очень впечатлил ассасина. Откровенно, ему было плевать, что там делали ради неё какие-то портные. Он знал только то, что ей нужно выполнить его приказ. Остальное — пустая болтовня. Видя, что менять своё мнение принцесса не желала, пришлось переходить на принудительные меры.

— У тебя есть два варианта: либо надеваешь то, что я тебе даю, либо пойдёшь голой. Если всё же второе, тогда я позволю тебе спуститься в темницу и забрать оттуда свои вещи. Так, что выбираешь?

В итоге это всё равно оказалась ловушка. Где-то в глубине души Нина ещё надеялась, что это шутка. Однако дальнейший взгляд парня не намекал на это хотя бы на йоту. Саксонская помолчала несколько секунд, потом гордо вздёрнула голову и сказала:

— Я останусь в своих одеждах!

Тогда Ранис закрыл глаза, коварно улыбнулся. Что ж, она сама не оставила ему выбора. Пора было показать этой девчонке, что случается, когда не идёшь наименее болезненным путём.

— Ты сама так решила, — была его последняя фраза, перед тем как насильно прижать девушку к кровати.

Ассасин грубо завёл сложенные руки принцессы вверх, держа их одной рукой, другой же стал расстёгивать её рубашку. Нина, не ожидавшая от первого подобных действий, сначала застыла от ступора, а потом, когда поняла, что тот пытается сделать, стала брыкаться и как-то отпихнуть его от себя.

— Не-ет! Нет! Отпусти! — почти кричала принцесса.

Попытки вырваться из хватки ассасина не венчались успехом до тех пор, пока он не дошёл до двух предпоследних пуговиц. Ранис задержал руку на кончике рубашки. Прекратившая извиваться в разные стороны девушка тоже замолчала, сжимала глаза внутрь и вытягивала шею назад, чтобы только не смотреть на него.

— Ты… не носишь нижнее бельё? — спросил он, как подросток.

Под рубашкой действительно не оказалось даже безрукавной майки до пупка, что парень видел много раз на дамах благородных кровей. Из-за активного движения грудь Нины вздымалась чаще состояния покоя. Первый не получил ответа, поэтому, сжав ногами туловище принцессы сильнее, свободной рукой повернул её лицо на себя, заставляя смотреть на него. Ей пришлось открыть глаза. Она чувствовала его дыхание на себе.

— Когда я тренирую верховую езду, то не надеваю что-нибудь лишнее, — собрав мужество в кулак, ответила принцесса Саксонии.

— Вот как? — парень лёг на неё, прижимаясь к её груди.

Нина резко почувствовала прикосновение чужого тела. Это было чертовски омерзительно. Ярость внутри неё отодвинула истерику на второй план. Она осознавала, что слабее его и уйти будет не так просто. Раниса явно посетили пошлые мысли, иначе, почему он стал так себя вести.

— Что ты хочешь, чтобы я сделал? Хочешь, чтобы отпустил — тогда послушайся меня и делай, как сказал.

— Я лучше умру, чем буду выполнять твои ненормальные приказы, — приблизившись к нему лицом, прошептала Саксонская на полном серьёзе.

— Хм. Значит, всё-таки выбрала второй вариант.

Ранис не закончил своё дело и оставил две пуговицы не расстёгнутыми. Он слез с неё. Нина была бы рада одеться обратно, но, увы, это было невозможно.

— Хочешь есть? Пить? — неожиданно спросил ассасин. Как-никак, это были его обязанности.

— Хочу отрубить тебе руки, — недовольно проговорила она.

— Хах, — это была усмешка. — Посмотрим, получится ли у тебя. А пока что можешь отправляться за своими вещами. Так и быть, я любезно проведу тебя. Будет забавно посмотреть, как такая юная принцесса сгорает со стыда.

Принцесса Саксонии не ожидала особого послабления. Трудно было признать, но первый стал относиться к ней намного жёстче. Или это он так отыгрывался на ней за то, что с ним сделала Рамси? Или на собственной территории, под присмотром Хозяйки замка, он чувствовал себя более раскованно? Тогда что означали его действия во время их похода сюда? Где тот человек, который защищал её от тупых нападок своего напарника? Ассасины действительно циничные люди. Но выбора не оставалось. Нина послушно встала, кое-как обулась, дошла до проёма двери.

— Давай же! — подтолкнул её парень.

Девушке пришлось пойти на этот шаг. Пускай, в замке Шилсы было не так оживлённо, как, хотя бы, у неё в поместье, но здесь всё равно сновали люди время от времени. Что самое отвратительное, это были мужчины. Рыжеволосая должна была пройти весь путь, не в силах как-то поправить рубашку или просто прикрыться. Единственным облегчением для неё стали две последние пуговицы, которые помогали не открывать её достоинства напоказ полностью. Вот только, что это значило? Почему Ранис не расстегнул их? Она шла прямо за первым и периодически видела, как проходящие мимо ассасины посматривали на неё. Благо, их взгляд не задерживался дольше трёх секунд. К тому же… парень был шире её в плечах, отчего его спина частично скрывала её от глаз его соклановцев. Подумав об этом, Нина опустила очи в пол, немного сжалась и очень странно себя почувствовала.

«Что же ты творишь?!» — подумала она.

Какие бы противоречивые чувства её ни одолевали в такой ситуации, она стала увереннее в себе. Причём, ей даже не надо было ускорять шаг, чтобы приблизиться к нему. Первый не давал ей такой возможности, потому что сам подстраивался под скорость её шагов. Может быть, ему не хотелось, чтобы она поняла что-то не так, но Нина поняла всё правильно. Она заметила то, что он делал сейчас, и, коря себя за такие мысли, и не раз, была благодарна.

«Это действительно его коварная ловушка», — уже без ярой ненависти пронеслось в её голове.

В неспешном темпе они дошли до входа в темницу. К счастью, публичный позор закончился довольно быстро. Перед тем как войти, Ранис зажёг факел. Сплошной мрак подземного царства Шилсы встречал их с распростёртыми объятиями. С трудом выдерживаемая духота больше не страшила Нину. Все её мысли были направлены на дорогу к камере. Она не осмелилась поравняться с парнем, ибо не хотела ненароком злить. Мало ли, вдруг бы ему не понравились её действия.

Они дошли до камеры пленницы, и та воспрянула духом. За неимением других заключённых, клетки были отперты. Оказавшись внутри, глаза принцессы быстро нашли родные одежды. Ассасин развернул девушку к себе, разрезал верёвки и снял цепи с шеи. Приняв это как должное, она упала на колени, подобрала свои вещи и прижала их к груди. Слёзы счастья навернулись на глаза. Она очень дорожила ими, ведь всё это были подарки Зэсли. Эти плащ и жилет принцесса получила с таким трудом, о котором никто посторонний не мог даже догадаться. Именно поэтому она ни за что не хотела ходить в чём-то другом. Чувства, которые она вкладывала в добрые жесты со стороны принца Тронии, ни с чем нельзя было сравнить. Даже маленькая безделушка, подаренная им, стала бы для неё редким сокровищем. Первый с нескрываемым неодобрением и не признаваемым чувством обиды за то, что та никак не среагировала на своё освобождение, смотрел на эту картину. В конце концов, ему это надоело. Он тоже был не против поскорее убраться отсюда.

— Эй, пошли уже обратно.

— А? — очнулась рыжеволосая. — Да, да, идём.

Они так же быстро вернулись наверх. Ранис потушил факел и положил на место. Он сделал пару шагов, но вдруг остановился. Нина чуть не врезалась в него, недоумённо уставилась. Повернув голову вполоборота, он сказал:

— Прикройся, наконец.

Слова были тихими, но принцесса всё расслышала. Она до ужаса смутилась и поспешила запахнуть рубашку. Только Саксонская могла забыть про своё необычное положение, когда вся пребывала в мыслях о возлюбленном. Времени застегнуться первый не дал, но и на этом спасибо.

— Итак, ты забрала свою одежду. Что собираешься делать теперь?

— Мне нужно постирать её. Не видишь, в каком она состоянии? — тыкнула ему прямо под нос.

— Ты тупая?! — отодвигая её руки подальше, возмутился ассасин.

— Повтори-ка ещё раз!

Они вперили друг в друга взгляды и просто таращились какое-то время. Рыча от недовольства и осознавая её недальновидность, Ранис предпринял попытку успокоиться. Он задышал чуть глубже, расслабился.

— А сейчас ты в чём ходить будешь? Я так понимаю, что снять хочешь всё…

— Было бы неплохо. Я жутко пропотела за эти дни.

— Хотя бы сделай вид, что твой мозг размером не с грецкий орех, — простонал ассасин, хлопая себя по лбу. — Я же спрашивал тебя, почему не хочешь переодеться, хотя бы на время, идиотка! Серьёзно голой собралась ходить?!

— Ох, кажется, я что-то упустила, — глупо почёсывая затылок, сказала принцесса.

Эта женщина его просто убивала! Мало того, что не продумала свои действия, так и ему ещё пришлось насильно заставлять её раздеваться. Мда, не на такое начало дня он рассчитывал.

— Ну, что встала, возвращаемся в покои!

На обратном пути им так же попадались другие ассасины, но теперь Ранис шёл с ней наравне. Нина держала рубашку в замке и украдкой бросала взгляды на парня. Когда же они дошли до покоев, первый без задней мысли вошёл внутрь. Саксонская резко схватила того за капюшон и потянула за него. Он на мгновение задушил его, и ассасин поспешил высвободиться. Он с силой вывернул руки девушки.

— Что это сейчас было?!

Они оба уже стояли внутри.

— Не хочешь выйти, пока я переодеваюсь? — на полном серьёзе спросила она.

Вместо ответа Ранис захлопнул дверь позади принцессы и прижал к ней девушку, запирая её руками в замок с обеих сторон.

— Отчего ты вдруг застеснялась? — опять эта его мерзкая улыбочка. — Припоминается, что недавно ты метала молнии, когда я почти увидел тебя обнажённой по пояс, а не краснела, — ещё более ошеломляюще стало, когда он прикоснулся к её левому плечу и поцеловал в шею.

Нина вновь ощутила градус напряжения и охнула от неприязни, сводя брови вниз. Этот гад всего за день позволил себе то, что она желала бы испытать лишь с Зэсли в своё время. И всё же, какое-то странное чувство не давало ей повода как следует ударить его, чтобы подобные приставания прекратились. Почему-то она не ощущала настоящей угрозы с его стороны и была уверена, что ничего страшнее этого он не сможет с ней сделать.

— П-рекрати! — выпущенная из рук одежда полетела под ноги, а ладонями она стала отталкивать его.

— И не подумаю, — чуть отстранился и посмотрел в её глаза ночного неба. — Если, конечно, ты согласишься с моим присутствием. Я ведь говорил тебе, что мне всё время придётся быть с тобой.

— Зачем тебе это?

— Не подумай лишнего, — парень отпустил её, возвращаясь в невозмутимый облик. — Ты меня не интересуешь. Моя задача — следить за тобой. Только по этой причине я не могу уйти отсюда. Пока ты здесь, я тоже буду здесь, — сложил руки на груди и наблюдал за её реакцией.

Принцесса никак не могла решиться, отводя взгляд в сторону. Ранис поднял одежду с пола, резко вручил ей в руки.

— За дело. Я не буду ждать тебя вечно.

Он отошёл к табурету, взял его, переставил подальше от кровати и сел на него в ожидании.

— Хотя бы отвернись, — попросила Саксонская.

Ассасин отрицательно покачал головой. Та сразу же надулась его ответу. Однако ничего нельзя было поделать. Нине пришлось самой стоять к нему спиной.

«Подвернётся момент, и я его закатаю!» — подумала принцесса.

И, как назло, одежду ей подобрали не раздельную. Это было бежевое платье в пол с пластроном поперёк груди и длинными рукавами. Чтобы надеть всю конструкцию на себя, сначала девушке пришлось избавиться от своей юбки. Она бросила её на кровать, и железные вставки ударились друг об друга.

«Только попробуй что-то сказать на это!» — умоляла в душе.

Ранис хранил молчание. Решив поскорее с этим покончить, Нина сняла рубашку. С этого момента она готова была провалиться под землю сильнее прежнего. Конечно, голая спина не очень-то многое и выдавала, но ей всё равно было неприятно. Продеть платье через голову не составило особого труда. Проблемы появились с завязыванием пояса чуть выше талии, что закреплял одеяния. Саксонская обмотала его вокруг себя пару раз, но орудовать руками со спины было крайне неудобно. В первую минуту у неё хватало гордости не просить помощи у парня, однако, измучившись, всё же обернулась к нему и хотела язвительно сказать пару ласковых, но слова застыли на губах. Ранис смотрел чуть в сторону, и это было не похоже на то, что он только что отвернул голову, как только она повернулась. Нина так и замерла, держа пояс в руках.

«Значит, он не смотрел?»

Ассасин заметил отсутствие движения и обратился к ней.

— Помочь тебе?

— А? — она ещё была в ступоре. — Ах, да. Пожалуйста.

Первый приблизился к ней, та выпустила ткань из рук и ждала, пока он закончит, предварительно забрав волосы вперёд. Ранис замедлился и обратил внимание на открытую шею принцессы. Отогнав наваждение, затянул пояс слегка потуже нужного, но и так было хорошо. Нина повернулась.

— Спасибо.

Тот кивнул.

— Спустишься поесть? Я скажу приготовить тебе что-нибудь.

— Пожалуй.

Выбора у неё всё равно не было. Ранее, она просыпалась ночью в то редкое время, когда Ранис спал, и хорошенько обдумала своё положение со свежей головой. Лучше было оставаться на месте и не пытаться сбежать, чтобы не получить лишний раз, к тому же, её главной мотивацией стала Рамси — Нина ни за что не хотела случайно встретить её за пределами замка, где та могла сотворить с ней всё, что угодно. Особенно, в отсутствии поблизости посторонних.

— Кстати, — сказал Ранис. — Почему ты не использовала шанс сбежать? Ведь ночью я не держал твои цепи.

— Раз я оказалась под присмотром, то мне же будет спокойнее вести себя послушно. По крайней мере, если ко мне приставили тебя и позволили делать, что хочется, я использую возможность немного побыть капризной принцессой. К тому же… я не собираюсь предавать веру тех, кто обязательно за мной придет.

Она не была в курсе, что Шилса приказала Ранису выполнять все её просьбы, но не ошиблась в своих словах. Её полная уверенность в том, что спасители без всяких сомнений нагрянут по её душу, не понравилась ассасину. Кажется, она не поняла, где и с кем оказалась. Впрочем, у него не было желания её переубеждать. По итогу, Нина решила отложить стирку вещей, а пока они спустились в столовую, где встретили Шилсу и парочку за трапезой, у которых уже был обед. Было странно увидеть небольшой стол, покрытый белой скатертью, вместе с такими же белыми стульями. На обоих концах стола располагались высокие подсвечники. Приборов было больше, чем людей. Неужели ждали? Шилса сидела во главе стола на противоположном от двери конце. Появление пленницы, кажется, никого не смутило.

— О, принцесса Нина, проходи, проходи, составишь нам компанию, — спокойно пригласила Хозяйка.

С этого момента атмосфера накалилась. Нина гордо прошла к столу и, как ни в чём не бывало, села за него и ждала свою еду. На это обратили внимание все, но слово предоставлялось исключительно Госпоже. Ганз не смотрел на гостью, а Арселис, с интересом бросив взгляд на принцессу, вернулась к своему блюду.

— Хочу, чтобы ты знала, — продолжила Шилса, — мне очень лестно, что ты готова с нами сотрудничать. В конце концов, тебе же будет комфортнее, если твоя свобода ограничена только этим замком, правда? — усмехнулась. — Чувствуй себя, как дома. Если не будешь делать глупости, никто и слова тебе не скажет. Так что можешь расслабиться. Ты вольна гулять по моим садам, у озера, конечно же, по замку. Пользуйся, чем хочешь. В общем, будь моей гостьей. Единственное место, куда твоя красивая ножка не должна ступать — выход к мосту в центре озера, — её тон ожесточился, и сама женщина вперила взгляд в девушку, морально надавливая.

— Я поняла всё, что Вы хотите от меня, — ответила Нина, смотря перед собой.

— Если так, я рада, — снова вернулась в ложно-дружелюбное настроение, — тогда приятного аппетита!

После трапезничества принцесса попросила прогулки в местный сад. Он представлял собой широкую поляну с многочисленными кустарниками, окружёнными постройками замка. Главным же плюсом сада Шилсы стала тропинка из камня, которая скрывала выход к берегу озера. Нина не спешила пойти туда. Во время обеда она чувствовала пристальный взгляд каждого, будто они никогда не видели людей благородных кровей. Принцесса держалась строго, не обращая на них внимания. Сейчас она была возмущена тем, как они так просто могли принимать её у себя. Она же заложница! Почему бы просто было не оставить её в темнице и не усложнять сложившееся положение частичной свободой, данной ей.

Рыжеволосая присела под массивное дерево, скрывающее её в тени. Вздохнула, посмотрела на своё кольцо. Теперь только не хватало тяжёлых воспоминаний о брате. Мимолётно поцеловала его. Ранис, видя настроение девушки, позволил себе вытянуться на мягкой траве и заложить руку под голову. Ассасин окончательно убедился, что она больше не станет сбегать. Печальный взгляд на драгоценность пробудил его интерес.

— Что за кольцо?

Нина вернулась в реальность и спрятала ладонь под коленками. Было видно, что отвечать она не горела желанием.

— Было очень больно? — вдруг высказала Саксонская, посмотрев на парня.

— Что? — не понял тот.

— Я про Рамси.

— Это не должно тебя волновать! — грубо отрезал парень, переворачиваясь на другой бок.

И хотя он более не видел выражение её лица, Ранис буквально мог почувствовать, как принцесса огорчена его ответом. Он услышал грустный вздох, а потом ощутил её ступни у себя в ногах.

«Она нарочно меня пнула?»

Поскольку он не реагировал, Нина продолжила наступление. С каждым разом увеличивая силу пинка, девушка старалась привлечь его внимание.

— Хватит, — спокойно просил ассасин.

Саксонская не остановилась. Она заметно повеселела. Видимо, почувствовала какую-то власть над ним. Также немного помучить парня пришлось ей по душе; нужно было расслабиться.

— Первый, первый, первый! — тараторила принцесса, не желая называть ассасина по имени.

Ранис был взбешён. Если сначала он мог поддаваться на усмешки девушки, то теперь её поведение вызывало в нём негодование. Отчего-то ему не нравилось, что именно она не хотела произносить его имя. Пинки прекратились. Пленница перешла на словесные издевательства. В какой-то момент он не выдержал и подскочил на месте, оказавшись возле принцессы Саксонии. Парень в ярости схватил Нину за подбородок и плечо, сильно сдавливая их в тисках. Нина округлила глаза от неожиданности и тут же затихла. Она вынужденно смотрела ему в глаза и видела в них ярость.

— Ты будешь звать меня по имени! — гневно сказал парень. — Сейчас же, скажи это!

Нина могла бы не испугаться его внезапному порыву, но всё равно он сделал это так резко и так страшно, что она просто зажмурилась, стараясь не паниковать. Былое расположение между ними минуту назад испарилось.

— Ну же! — не унимался ассасин, встряхнув её.

— Ранис! — гаркнула она ему в лицо.

Первый успокоился так же быстро, как и пришёлся в гневе. Он отпустил принцессу. Непрошенные слёзы выступили на глазах. Вот-вот она готова была расплакаться. Нина сидела напротив него и всхлипывала. Ей так надоело ощущать это чувство, что больно сдавливает горло, что сейчас было уже всё равно на то, что он видит её слёзы. Пусть смотрит! Может, когда-нибудь они отзовутся у него в сердце. Если оно у него ещё осталось. И они отозвались. Ранис опустился на колени и положил ладонь на её макушку. Однако принцесса жёстко скинула ту с себя. Она хотела вытереть слёзы, но парень вовремя остановил её, перехватив руки.

— Ты с ума сошла?! Они же в земле! Хочешь вот так ослепнуть?

Его голос звучал по необычному обеспокоенно. Ассасин предпринял ещё одну попытку самому вытереть их рукавом, на что рыжеволосая уже была согласна.

— Почему ты… — сквозь слёзы говорила она, — сначала делаешь мне больно, а потом… — отвернула голову, — а потом так заботишься…

Ситуация сложилась поистине странная. Ассасин Шилсы, который похитил принцессу, сейчас успокаивал её же от того, что обидел. Парень опустил руки и, не скрывая этого, смотрел на девушку. А вот ей совсем не хотелось встречаться с ним взглядом. Хотя, если бы сделала так, то могла бы многое увидеть. Ранис не принимал или не понимал свои чувства. Да и что он на самом деле испытывал к этой принцессе? Такой человек, как он, росший в жестоких условиях клана ассасинов, не знал любви, ласки и заботы. Всё, что его волновало большую часть жизни — это собственное благополучие. Превосходить других по должности, быть сильнее и авторитетнее, в целом — быть лучше всех. Родителей он не помнил, как уже стал членом клана. Там никто поддержкой и не хвастал. Ненависть ко всему и вся возросла особенно сильно, когда в клан приняли двух новичков. С ними возились и обучали на более высоком уровне. Парень лишился даже того, чем удосуживался довольствоваться обычный младший в клане. И вот, раздумывая сейчас, почему он так поступает с Ниной, на ум не могло прийти ничего вразумительного. Гнев, вспыльчивость, острый язык — всё оставалось при нём. Но, когда он видел её грустной или всю в слезах, что-то не давало покоя его сердцу. Первый раз в жизни тёмный ассасин кого-то пожалел. Он понял одну простую истину для себя: попросту расстраивать принцессу Саксонии он не хотел, иначе вынести её печальный вид было бы трудно. Конечно, озвучивать свои мысли их виновнице парень не собирался. Гордость была превыше.

Пока тот пребывал в раздумьях, Нина пришла в себя, убедилась, что агрессии в её сторону больше не будет, и встала на ноги, отряхнувшись. Она посмотрела на тропинку и захотела выяснить, куда та ведёт. Не дойдя до кустов, первый бросил ей вслед:

— Было невыносимо.

Рыжеволосая замерла на секунду, но потом развернулась к нему. Неужели он сказал это? Ранис тоже поднялся и подошёл к ней. Они посмотрели друг другу в глаза. Нина, пожалуй, первый раз увидела уставшую улыбку на его лице. Она была такой мимолётной, что принцесса не успела разглядеть её получше, как ассасин вышел к озеру, не дожидаясь пленницу. Растерянная девушка ринулась за ним. Теперь он просто обязан рассказать ей обо всём!

┈───ᗊ───┈

Клан Огня.

Мария перевязала главу клана в очередной раз, попутно радуясь ещё больше прежнего. Рана Аррани действительно заживала с невероятной скоростью. Вот, что значит — молодой и выносливый ассасин. Брюнетка иногда могла отдаться процессу на все сто процентов, а иногда она позволяла себе заниматься делом, отвлекаясь на что-то постороннее. В случае с её возлюбленным второго варианта девушка не могла ни в коем разе допустить. И всё же сегодня она краем уха услышала негромкие переговоры соклановцев. Они обсуждали главу Земли и его ассасинов. В частности, Инграма. Было бы логично не обращать на это внимание, но нутро лекаря почему-то заставило слух обостриться. Впрочем, это ей совсем не помешало грамотно заниматься раной Аррани. Если не считать последних штрихов в работе, когда Мария обвела вокруг парня предпоследний круг ткани и на время остановилась. Блондин, обычно дремлющий в такие моменты, был вынужден открыть глаза, не почувствовав каких-либо действий и не услышав голоса подруги. В последующий момент на лице главы клана почти незаметно дёрнулась какая-то жилка, и ему пришлось тронуть девушку за рабочую руку. Она будто вернулась в реальность и посмотрела на него.

— Ох, прости! — слегка теряясь, сказала Мара. — Я не хотела делать тебе больно.

Мина, услышав эту фразу, чуть ли не подскочила на месте, но сразу же осекла себя, поскольку подумала, что её поведение здесь никто не поймёт. Возможно, скорее, не примет. Принцесса Асонии, каждый раз наблюдая за этим процессом, не только гордилась лекарем клана за то, что это была очень опытная и аккуратная девушка, но и завидовала ей в равной степени. Вспоминая, как сама меняла бинты блондина, становилось даже стыдно. На уроках самообороны её учили оказывать первую помощь. В этом случае Асонская лишь убедилась, что работа настоящего профессионала разительно отличалась от поверхностных навыков. Стоило также упомянуть и про чувство, которое разрослось из короткого хвостика в длинную верёвку, под названием ревность. Может, принцесса ещё не до конца поняла его природу, но щемящее сердце было тому доказательством.

— Ты в облаках витаешь, что ли? — решил поинтересоваться блондин. Его намерения были серьёзными, потому что он видел обеспокоенность подруги.

— Что? О чём ты? — невозмутимо произнесла она.

— Если тебя что-то тревожит, ты всегда можешь рассказать об этом мне.

«Не много ли он на себя берёт? — подумала Мина. — А ведь говорил, что они просто друзья детства».

— Не переживай. Всё нормально… Ну, вот! — повеселела лекарь Огня. — Теперь точно, как новенький. Так, я знаю тебя, как свои пять пальцев, поэтому говорю сейчас: как лекарь клана я разрешаю тебе вернуться к своим обязанностям главы.

— Сестра, кажется, ты уже это говорила, — усмехнулся тот.

— Я повторяю для особо нетерпеливых. С этого момента будешь сам о себе заботиться. Перевязывать тебя тоже не буду. И без меня справишься.

Отчеканила брюнетка и стала убирать лишнее с постели. Аррани проследил за её действиями и всё равно не был уверен, что с подругой ничего не случилось. Его взгляд переместился на Мину. Её лицо выражало грусть и… неуверенность? Что это значило? В любом случае, больше нельзя было терять время.

— Твоей безопасностью должен заниматься, в первую очередь, Коннор, — добавляет Мария.

— Мы тоже будем защищать Босса! — резво вклиниваются в диалог ученики главы. Блондин кивает, не в силах с ними спорить.

Так, Аррани сразу же решается на обследование леса Накинии в поисках входа. Каков и был уговор, Мину в первый раз они не берут с собой. Она остаётся с Марией.

— Мина, — обращается блондин.

— Да? — неохотно смотря ему в глаза, откликается светловолосая.

— Будь хорошей девочкой и побудь под присмотром сестры Марии.

— Хорошо…

До самого конца она не смотрит в его сторону, и это даже печалит Аррани. Чем он заслужил такое отношение?

«Впрочем, неважно. Женщины…»

На выходе из владений они очень удачно натыкаются на вернувшуюся Абби. В присутствии других членов клана сестра проявляет должное уважение и отдаёт ему честь.

— Абс, я рад, что ты здесь.

— Что Вы хотели, глава?

— Мы отправляемся в Накинию. Меня не будет какое-то время. Сколько, точно не могу сказать. За это время проследи за моей спутницей. У Марии свои дела имеются, поэтому не хочу её сильно напрягать.

— Если так переживаешь за неё, то просто возьми её с собой, — на полном серьёзе сказала ассасин.

— Кгх, — поперхнулся парень. — Что ты…

Он посмотрел на Коннора. Лучший друг не выразил эмоций по этому поводу, лишь отводя голову чуть в сторону и говоря таким образом, что это его не касается. Затем на воспитанников — Аран утончённо прикрывал рот кулаком, а Гильяна, кажется, не совсем всё поняла.

— В общем, — вздохнул он, — я рассчитываю на тебя.

Абби проводила их взглядом, повернулась к дозорной вышке.

«Он не понял, что я сказала?»

Приподняв плечи от недоумения, ассасин Огня вошла во владения клана.

Уладив все нюансы, четвёрка ассасинов Огня выступает, пока солнце не пригрозило им своим заходом. Ученики главы напоминают, что сестра Мария велела им взять с собой лошадей, поэтому они сходили в конюшни. Остановившись буквально на минуту, Аррани привлёк внимание лучшего друга и спросил:

— Брат, ты знал, что Мина ещё несовершеннолетняя? — подумав про девушку, блондину стало жутко интересно.

— Знал, — потупив взгляд, признался тот.

— Что?! — это был громкий короткий вопль. Затем он обратился к парочке: — А вы двое? — вперил в них взгляд.

— Э-эм, Босс… — приближая ладонь к затылку, замялся Аран.

— Конечно, знали! — невинно сказала Гильяна. Любимица главы не видела в его вопросе скрытого подтекста.

— Гиль! — напарник треснул ей по плечу.

— Чего? — протянула девушка, не понимая, почему он так поступил. — Босс, Аран стал слишком драчливым. Босс?

Глава Аррани стоял с опустошённым взглядом. Казалось, всё вокруг него перестало его волновать. Он смешно повернулся обратно в сторону их дороги и продолжил путь. Коннорс, до этого стоявший со сложенными руками, покосился на ребят, что-то пробормотал себе под нос и недовольно повертел головой в разные стороны.

— Идёмте, — сказал он.

Аран кивнул. Саксонский отстал от них на некоторое расстояние; тогда напарник девушки снова осуждающе посмотрел на неё.

— Ну, ты даёшь!

— Аран! Почему Босс расстроился? — с печальным видом спросила она.

— Мы так много знаем про Босса, а до тебя доходит, как до дятла! Боже, — сжался на мгновение от пробравших мурашек, — когда он вообще решил сделать своей любимицей…

Парень с сарказмом почесал затылок и неспешно последовал за старшим. Яростное непонимание произошедшего только усилилось из-за слов друга. Она прикинула что-то в голове, но сложить всё в единую картину так и не получилось.

— Аран! Так что я не так сделала? — прокричала воспитанница Аррани, устремляясь за ним.

Глава 8

Глава Аррани уверял лекаря и своих сторонников, что рана в боку, по большей части, теперь не беспокоит его самочувствие. Сестра Мария убеждена в этом не хуже него, но ввиду всё ещё нестабильного состояния блондина четвёрка ассасинов Огня берёт с собой лошадей. Впрочем, глава не особо против этой затеи, потому что прекрасно знает своего верного воронового жеребца, который чутко понимает расположение хозяина и его поступки.

Так, ассасины достигают Накинию, оставляют животных главе Накинии и отправляются прямиком в лес. Коннор провёл главу возле одного из берегов крупного озера, откуда они с Араном и Гильяной всматривались в противоположную сторону и ничего не увидели, кроме очевидного утёса, и, наконец, довёл его до той самой «тонкой полосы» деревьев, что показалась ассасинам странной. Блондин сразу подметил, что у озера деревья росли так, как и задумала матушка-природа, но здесь же, куда они пришли, было что-то другое. Он присел на корточки и стал разглядывать хвойные массивы внимательнее и пристальнее всего. Подчинённые покорно ждали приказа. В какой-то момент блондин даже закрыл глаза и прислушался к окружающим звукам. Неожиданно процесс прервало усиливающееся с каждой секундой мяуканье кота парочки. Все повернули головы в его сторону. Аран, с вопросом взглянув на главу и получив положительный кивок, отцепил питомца с плеча и спустил на землю. По обыкновению кто-то из них должен был потереться об него носиком или поцеловать, но Гильяна, которая собиралась в этот раз выступить «толчком» для него, не успела даже согнуться, как кот распахнул глаза во всю силу и замер на месте, словно превратившись в каменную статую. Несколько секунд он даже не дышал. Его поведение было нестандартным, но все поняли, что в данный момент ему необходима тишина. Кот пришёл в движение, как молния, и устремился вдоль полосы деревьев. Ассасины последовали за ним. Увидев, что питомец воспитанников стал метаться из одной стороны в другую, из одной точки в другую, причём эти точки отправления были практически идентичны между собой, глава клана приказал Коннору и ребятам оставаться на противоположных сторонах его метаний. Когда они сделали это, бежевый кот прикрыл глаза, возвращая их в привычное положение, и значительно замедлился.

— Отлично, — проговорил Ар, — я проследил расстояние.

Он остановил кота учеников и взял на руки, похвально погладив. Затем осмотрелся по сторонам, нашёл парочку средних камней и оставил их на тех местах, где стояли ассасины. Парень подозвал всех жестом к себе, в центр. Они подошли, Аран забрал кота обратно. Гильяна нежно прошлась ему по шёрстке, довольная его работой.

— Итак, — обхватив ладонями локти, сказал Аррани, — теперь мы точно знаем, где именно искать. Это расстояние, — он провёл воображаемую линию от левого камня до правого. — Коннор, насколько я помню, никакое живое существо не способно пройти сквозь проход к замку Шилсы?

— Верно. Какая-то сила не пускает никого дальше определённого места.

— Я думаю, вы поняли, что это оно.

Ассасины Огня синхронно кивнули.

— Кстати, Босс, — вклинивается Гильяна; тот поворачивает к ней голову, — хотя мы почти близки к нашей цели, никто нас не встречает…

Девушка намекает на патрульных, которые наверняка следят за обстановкой возле Тропы, как было в прошлый раз. Однако радоваться было рано. Подначенный замечанием ученицы, Аррани снова прислушивается, дав знак замолчать. В миг после этого Аран слегка округляет глаза и кричит:

— Все в сторону!

Парень на лету прячет кота за пазуху, уворачиваясь от выпущенных пуль вместе с Гильяной, глава с правой рукой отлетают в противоположном направлении. Выстрелы на время прекращаются. Четвёрка, затаившись в ближайших кустах, выглядывает наружу. Как и ожидалось, стрелял Ганз. Он вышел вместе с Арселис прямиком из того места, где ассасины Огня минуту назад вели поиски. Было очевидно, что противники признали своих вечных врагов без толики сомнений.

Обрадованный долгожданной встречей, Ганз сначала ухмыльнулся, а потом рассмеялся во всё горло так, что птицы разлетелись от уничтожающего шума подальше из этого места. Сидящая рядом Арселис оставалась невозмутимой и серьёзной. Она всегда держала оружие наготове. Их соклановцы использовали только холодное оружие, отличаясь этим от парочки. Гул Ганза постепенно стих. Он вернулся к реальности. Медленно обхватил свою двустволку обеими руками, а потом в сторону ассасинов Огня полился град пуль.

Как только Коннор понял, с кем они заимели дело, сразу же забрался на ближайшее дерево, скрывая себя в листве. Аррани молча приказал воспитанникам не вмешиваться в его разборки с Ганзом. А он был полностью уверен, что противник будет сражаться только с ним. Остальные тёмные ассасины всегда приходились на душу подчинённых. В этот раз ситуация была немного иная, поскольку парочка учитывала ранение главы, оттого блондину пришлось подать им знак пальцами. Аррани знал своих учеников и то, как они относятся к нему, поэтому предполагал их первичное неподчинение. Ребята же, приметив, что и правая рука главы клана принял его решение, сдались и стали следовать прямым приказам. Вслед за очередью Ганза Арселис не стала к нему присоединяться, а ушла влево, чтобы обогнуть местоположение блондина. В такие моменты, когда глава Огня приходил со своим верным помощником, девушка брала второго на себя, чтобы Ганз не беспокоился о других ассасинах. Её основным оружием считаются две катаны, которые она носит на спине. По этой причине она поменяла их с ружьём местами и незаметно скользнула в сторону засады Коннора. Пока она аккуратно подходила к дереву, на котором сидел рыжеволосый, Ганз на время прекратил стрелять, вынужденно перезаряжаясь. Воспользовавшись этим, Аррани вышел из укрытия и напал на него напрямую. Тому ничего не оставалось, кроме как защищаться вручную. Благо, в его кожаных нарукавниках всегда прячется несколько мелких кинжалов. В первые секунды глава Огня попытался выбить кинжалы из рук врага, замахнувшись обоими ножами, которые он предварительно вытащил из ножен по бокам своих штанин. Действие не удалось — Ганз отразил его удар. Не то чтобы почти в два раза моложе его парень управлялся с профессиональным убийцей с такой легкостью, и ассасина Земли это сильно задевало. Нет, в их первую встречу так и было. Ганз вообще не понял, кто это такой и почему его навыки ассасина были на довольно высоком уровне, несмотря на молодую внешность. Скорее, тёмного ассасина стала привлекать сила Аррани и то, с какой отточенностью движений тот справлялся с ним, закоренелым ассасином Земли. Глава Огня отпрыгнул на два шага и снова наступил. Плотность металла их лезвий схлестнулась между собой. Оба ассасина прилагали большие физические усилия. Каждый стремился надавить посильнее, чтобы опрокинуть соперника. Поскольку Аррани был легче Ганза, то снова отклонился чуть назад, обогнул его слева и сделал попытку ударить его в бедро. Манёвр опять не случился, но у блондина получилось лишить парня хотя бы одного кинжала, потому как тот ослабил хватку, когда уходил от удара.

Напряжение накалялось. Было жарко. Солнце вылезло из-за облаков и ударило им прямо в лица. Глаза Аррани прикрывал капюшон, для Ганза всё было проблемнее. Не привыкший скрывать свою личность перед ассасинами Огня, убийца Иви оберегал себя от не щадящего никого солнца только повязкой. Выждали паузу. Он бросил кинжал. Аррани понял его намерения и присоединился. Практически ни одна их стычка не могла обойтись без рукопашного боя. Оба ассасина любили помериться силой между собой, без какого-либо оружия. Блондин «страдал» такой зависимостью ещё с юношеских лет, когда дрался на равных с Коннором, а Ганз в схватке с главой Огня предпочитал ружью кулаки. Обычно разговорчивые, они превращались в совершенно других людей на поле боя. В такие моменты никто из приближённых не мог точно сказать: одолевал их обыкновенный азарт или всё же серьёзность намерений. Было ясно одно: всё всегда кончалось условной ничьёй, когда ни тот, ни другой не признавали поражения и просто расходились до следующего раза. Сегодня Аррани думал, что всё пройдёт, как прежде, но всё-таки не учёл кое-чего: своего ранения. Сколько бы ни убеждал себя, что уже полон сил и свободы, на самом деле так не было. Небольшая и неприятная погрешность в организме упорно не давала светлому ассасин показать всю свою мощь. Невероятная выносливость и особая способность быстро восстанавливаться могли работать в полную меру только, когда глава Огня не пользовался всеми достоинствами своего тела на полную. В дуэли с Ганзом Аррани так всегда и поступал. Первым напал Ганз. Он замахнулся на него кулаком, но блондин остановил его ладонью вблизи от лица и затем отвёл его в сторону, заехав тому ногой по рёбрам. Сжатие мышц в боку больно кольнуло парня, заставляя его потерять появившееся преобладание.

В это время правая рука главы отвлекается от лучшего друга и устремляет натянутую тетиву на других тёмных ассасинов, чтобы помочь ученикам блондина. В эту минуту отбивающаяся в одиночку Гильяна умело справляется с противником и на пару секунд бросает взгляд в сторону главы, а затем вверх. Она видит, как красная макушка Арселис забралась на соседнее с Коннорсом дерево с явно недобрыми намерениями.

— Брат Коннор! — крикнула она громко, в следующую секунду защищаясь от очередного ассасина.

Саксонский быстро среагировал на предупреждение, но всё же не успел, как следует, увернуться от прыгнувшей на него Арселис с противоположной ветки. Девушка сбила его, и парень полетел с высоты. Буквально за пару мгновений до этого он увидел, как Ганз берёт преимущество над ситуацией, и ему не удаётся отразить внезапный выпад тёмного ассасина Земли. Ганз наносит Аррани неслабый удар, калечащий рану. Глава клана уже не смог вытерпеть боль, сжав зубы, и прошипел от неприятных ощущений. Ассасин Иви, готовый продолжить манёвры наступления, вдруг замер от неожиданности. Улыбка, сопровождавшая его всё время сражения с блондином, сошла с его лица. Ассасин ещё до этого не мог понять, почему на Аррани выступал пот, ведь никогда прежде ассасин Огня порой и пальцем не водил с ним в поединке. Ганз медленно опустил руки и отступил на пару шагов назад.

Коннор не терял времени и, частично предполагав, что такое произойдёт, в мгновение ока поднялся на ноги, достал средней длины верёвку и пустил её прямо Арселис в лицо. Девушка слегка прогнулась от удара, пошатнулась, выронила катаны и тем самым врезалась в столб дерева сзади. Парень уже был возле неё и, пока она чуть не упала в обморок, обхватил её сзади за шею и натянул верёвку. Душить, однако, пока не стал.

Ганз, не отрывая глаз от Аррани и не заметив, что Коннор мог тут же придушить его напарницу, приказал:

— Прекратить разборки!

В этот момент Аран и Гильяна ловко уходят от мечей тёмных ассасинов. Поняв, что угрозы больше не поступает, ребята, не расслабляясь, обернулись на голос ассасина Земли и отошли к главе. Ганз наконец смахнул минутное наваждение и оценил происходящее. Он резко метнул взор на Коннора. Глаза расширились, кулаки сжались сами собой, выступающие от злобы морщины выступили тут же. Правая рука главы пнул временную заложницу под коленки и заставил идти вместе с ним вперёд. Они почти поравнялись с Аррани.

— Отойди от главы, — с ненавистью в глазах попросил Коннор.

— Чёртов пёс! — прошипел сквозь зубы Ганз.

Он убрал оружие обратно в нарукавники и отдалился от них ещё дальше. Аррани, держащийся за рану, немного успокоил сердцебиение, отдышался и посмотрел на лучшего друга. Он помотал головой в разные стороны и поднёс ладонь на уровень шеи девушки. Коннор не заставил себя ждать, сразу же убрал верёвки от Арселис и мощно толкнул её в спину, отчего та, вскрикнув, больно упала на колени, приземлившись поодаль от светлых ассасинов. Они с Ганзом синхронно обратили взгляды на рыжеволосого. Тот лишь невозмутимо убрал своё оружие за пазуху, отдав главенство блондину снова. Ганз помог напарнице подняться. Пока она отряхивалась, откашливалась и потирала ушибленные колени, парень спросил:

— Глава Аррани, в чём дело?

Глава Огня хотел что-то сказать, но брат Коннор не дал ему такой возможности, закинув правую руку к себе на плечо. Аран манёвренно подсуетился и проделал то же. После Саксонский задержался на выжидающем взгляде Ганза и, кивнув ребятам, стремительно начал отдаляться от места битвы большими прыжками. Гильяна подобрала выпущенный лук главы и устремилась вслед.

Ассасины Земли смотрели им в спину. Арселис подняла глаза на напарника и тронула его за предплечье. Ганз прикрыл веки и о чём-то задумался, но отреагировал на жест девушки. Он повернулся к ней, накрыл её ладонь своей и смягчил взгляд.

— Ты в порядке?

— Ганз… — она передавала ему чувства без слов.

— Прости, я не смог помочь тебе…

— Ганз! — резко прервала его. — Не начинай, — потом чуть нежнее, — ты же знаешь, что Коннор ничего бы мне не сделал, пока глава Аррани был рядом.

— Знаю, извини. Но ты тоже хороша! Как обычно, полезла к нему в одиночку!

— Не забывай, что я делаю это ради тебя! — возмутилась она.

— Вот именно. И порой это жутко бесит!

Они столкнулись лбами и недовольно сверлили друг друга.

— Постоянно лезешь на рожон, совершенно не понимая, что можешь умереть! Ты хоть представляешь, каково мне в это время?! Понимаешь?!

— Ничего не хочу слышать! Ненавижу слушать твои упрёки по поводу того, что я рискую собой ради тебя. Я живу ради тебя, сколько лет до тебя будет это доходить, скажи на милость! — слезинки истерики выступили на глазах, и она ударила его кулаком.

Парень стерпел подобное и снова сделался серьёзным, тяжело вздохнув. Арселис хотела продолжить лупить его в грудь, но он притянул её к себе и обнял, обхватив в крепкий замок. После такого девушка сразу успокаивалась, только всхлипывая время от времени. И даже сейчас ассасин остановилась и притихла.

— Вечно ты…

— Молчи, — приказным тоном перебил её.

Она послушалась и обняла его в ответ. Обычно Ганз мог держать свои чувства внутри, но всякий раз, когда он слышал, как бьётся сердце его напарницы, вдруг что-то переменялось и приходилось в неистовство. Просто обнимать её вот так — очень приятно. Ощущать шелковистые волосы, дыхание, щекочущее грудь, невесомо касаться её темноватой кожи. Он понимал, что момент, может, и не совсем подходящий, да и настроение не располагает, но ему нужно было её успокоить хоть как-то. В запасе было много способов, которые могли применяться исключительно на Арселис, но сейчас парень видел лишь один — объятия. К слову, подумалось ему, они уже давно этого не делали. Особенно с тех пор, когда заметил, что та значительно выросла, и он перестал пускать её к себе под бок, чтобы она заснула. Арселис уже перестала быть ребёнком. Это тоже ему было очень хорошо понятно. И всё же, ничего лучше объятий он не мог придумать.

— Мне правда жаль, что я не заметил, как Коннор схватил тебя, — прошептал Ганз, поглаживая её по волосам.

Девушка помотала головой, проходя таким образом по его рубашке, и слегка ослабила хватку. Они отстранились друг от друга. Напарник вытер слёзы рукавом.

— Кстати, — чуть дрожащим голосом начала она, — тебе не показалось, что глава Аррани не в форме?

— Ты права, — снова задумался, — если честно, таким я видел его в первый раз. Полагаю, что у него действительно появилась какая-то травма. Он держался за бок.

— Если бы не это, он бы не позволил себя ранить.

— Ладно. Хватит догадок. Возвращаемся.

Они повернулись в сторону Тропы и, наконец, увидели, что оставшихся в живых соклановцев осталось не так много. Что ж, они сами напросились. Пожав плечами, Ганз подошёл к двустволке и поднял её, убирая за спину. Арселис, забрав свое оружие, побрела за ним.

┈───ᗊ───┈

В срочном порядке четвёрка ассасинов Огня вернулась в домик главы Накинии. Коннор сразу же передал главу в руки местного лекаря, не собираясь слушать все недовольства друга насчёт того, что с ним всё в порядке, что это лишь царапина и прочее. Врачеватель перебинтовывает бок Аррани и говорит, что, к счастью, ничего серьёзного не случилось.

— Но я своими глазами видел, как Ганз ударил тебя кинжалом, — сказал Саксонский.

— Да, а кровь ты видел? — опроверг блондин.

Ответить было нечего. В любом случае, если с главой всё хорошо, ни о чём беспокоиться не следовало.

— Ох, Босс, ну, и напугал ты нас! — смешно расставив руки, сказала Гильяна.

Девушка присела на край футона главы. Ар прыснул в кулак и потрепал любимицу по голове.

— Коннор.

— Слушаю.

— Возвращайся во владения. Будешь за главного вместо меня. Мы втроём пока что останемся в Накинии. Лекарь сказал, что отлежусь этой ночью, и всё устаканится. Ничего со мной не случится. Тем более, со мной же остаются Аран и Гильяна.

— Да, брат Коннор, — уверил Аран, — мы не позволим, чтобы с Боссом что-то произошло.

— А, — вспомнил блондин, — ни в коем случае не рассказывай про это Мине и Марии. Не хочу, чтобы они волновались. Если узнают, обе тут же запаникуют и примчатся сюда. Освободи меня от лишних проблем.

— Понял тебя.

Для правой руки главы странно врать сестре Марие, но он всё равно сделает так, как хочет друг. К тому же, он и сам понимал, что так будет лучше для всех. Душевное спокойствие Марии было для него не менее важно, чем Аррани.

Последние лучи света растворились во мраке ночи, оставляя одну часть Земли под покровительство луны. Коннор наверняка уже добрался до клана; можно было не сомневаться. Аран и Гильяна, выпытав все нюансы того, как он себя чувствует на данный момент, вздохнули с облегчением и только после этого ушли к себе в комнату. Глава Огня попросил оставить его одного, наедине со своими мыслями. Иногда парню хотелось, чтобы его не трогали и дали ему немного личного пространства.

Аррани сидел на перилах балкона второго этажа, смотрящего на размашистый полог дремучего леса. Прохладный ветерок обдувал его с незавидной периодичностью. В домике главы Накинии стояла тишина: ассасины клана не спрашивали помощи. Словом, эта ночь была отдана главе клана в его волю. Вопреки своей относительной открытости души, располагающей к нему людей, парень не смел показать настоящие эмоции перед собратьями. Сегодняшнее столкновение с Ганзом только убедило его в своей недостаточной готовности. Как бы он ни старался побороть в себе чувства тревоги и осознания беспомощности, это всё-таки произошло. Каждый раз сталкиваясь с ассасином Земли, Аррани условно становился победителем, невзирая на то, что Ганз был более опытным и сильным. Их стычки были в какой-то степени показательными. И в этот раз блондин понял, что при малейшей ошибке со своей стороны может случиться так, что придётся защищать его самого. Такой исход всегда ему не нравился, потому что он считал себя самодостаточным и подготовленным практически ко всему. Бывший глава как-то сказал ему, что, даже если он стал главой клана, впереди его будут ждать всё новые и новые испытания, с которыми придётся столкнуться. Аррани адекватно расценивал свои возможности и старался соответствовать стандартам Закона ассасинов. Это желание возникало не только из-за признания клана, старейшин, союзников или кого-то ещё, но, в первую очередь, ради себя. Глава Огня тем и отличался от брата Коннора, что не признал бы своей слабости. С другой стороны, парень отчётливо осознавал, когда стоит отступить и подумать или лучше подготовиться к чему-то. Острый ум и немного безбашенности рисовали Аррани как личность.

Блондин встряхнул голову и шлёпнул себя по щекам.

— Нет, пора прекращать быть таким жалким, — прошептал он.

«Рана в боку? Ну, и что?! — воодушевлённо думал про себя. — Главное — не сдаваться, и тогда я обязательно верну принцессу Саксонии домой!»

За воспоминаниями о Саксонской автоматически на ум приходил образ и другой девушки: её служанки. С недавних пор Мина стала занимать в мыслях Аррани слишком много места. Чем чаще светловолосая напоминала о себе, тем ярче её внешность и поступки отпечатывались в его сознании. Парень признавался, что вовсе не хотел подобного. В конце концов, как он часто повторял себе, она уйдёт из его жизни сразу после спасения принцессы. Однако, всё это было непросто. У него было такое чувство, что даже если они расстанутся, эта барышня не отпустит его ещё очень долго. И это действительно пугало. Он знал, что привязан к своему клану, к друзьям и ученикам, даже в какой-то степени к лидерам союзных кланов. Но чтобы к обыкновенной девушке? Такое случилось с ним впервые. Самым обидным для себя Аррани начал считать тот момент, что из его головы никак не может выйти образ полуобнажённой красавицы Саксонии. Ведь действительно, как глава подмечал вскользь и раньше, Мина была по-настоящему красива. Сам факт того, что парень размышлял над этим, ставил его в тупик. И всё равно ничего не мог с собой поделать. Её возраст стал для него не важен окончательно. Также он простил и то, что все об этом знали, кроме него. Мина ворвалась в его жизнь ураганом, который держал его в своём эпицентре. Ради справедливости, Ар мог сказать, что мысли о девушке помогли ему расслабиться и одновременно заставили… скучать?

«Бррр. Что за бред!»

Он аккуратно развернулся на перилах, спрыгнул и вернулся в комнату.

Сегодня ночью Аррани хотел заснуть не с помощью профессиональной закалки, а вполне естественно. Годами тренировок отработанная техника уже вошла в привычку, но парень всё равно умело управлялся своими возможностями.

Заснуть у него так и не получалось. Он услышал снаружи миниатюрные шаги своей воспитанницы. Гильяна показалась у порога и заглянула внутрь, поскольку двери в домике зачастую не закрывались. Блондин уже сидел, скрестив ноги, и ждал, когда девушка войдёт.

— Босс, я тебе не помешала? — тихо спросила она.

Парень пригласил её к себе. Ученица пришла босиком, поэтому тут же примостилась возле него.

— Опять сбежала от Арана? — шутливо спросил глава.

— Ну тебя, Босс, — поддержала настрой, потом стала серьёзней, — вообще-то, я хотела спросить тебя, почему не спишь ты?

— Ты видела меня на балконе?

— Ага. Сидел весь такой грустный, что я снова забеспокоилась.

— Не думай о лишнем, — слегка улыбнулся и потрепал ту по макушке.

— Босс, почему ты перестал делиться с нами своими переживаниями? — проникновенно озвучила ассасин. — Я заметила это с тех пор, как ты привёл в клан постороннюю, — в её голосе звучала печаль.

Аррани подумал над ответом, помолчал, но не стал говорить.

— Хочешь расстроить Арана? — приподняв правую бровь и часть губ вверх, с хитрецой спросил блондин. — Если я скажу только тебе одной — будет нечестно по отношению к нему, — дал ей лёгкий щелбан.

— Ай! — посмеиваясь, потёрла нос. — Я сейчас же разбужу Арана!

Она уже встала и задорно пустилась в сторону выхода, как Аррани задержал её, схватив за запястье. Отпустил, когда девушка посмотрела на него.

— Нет, точно дурочка! Я же сказал тебе: не заморачивайся и топай спать! Это приказ, — хлопнул по ноге, подталкивая.

Гильяна вдруг содрогнулась. Глава Огня вспомнил, что на левой ноге у неё порез. Он поспешил усадить ученицу обратно и по собственнически задрать часть юбки. Воспитанница главы ёкнула от неожиданности, но никогда бы не расценила действия блондина как грубость. Убедившись, что всё в порядке, Ар вздохнул с облегчением.

— Прости. Я не хотел.

— Всё хорошо, Босс, — мило пропела Гиль.

— Спасибо, что заботишься о нас с Гильяной.

Они с главой обернулись на третье лицо. В комнате показался Аран собственной персоной.

— Аран! — обрадовалась девушка.

— Мы разбудили тебя? — спросил Аррани.

— Нет, Босс. Я не мог уснуть без сестры.

— Она сама пришла, я здесь не при чём! — показательно выставив руки перед собой, отмахнулся блондин.

Они дружно посмеялись. Так вышло, что теперь ученики Аррани сидели по обе от него стороны. Гильяна — справа, Аран — слева.

— О чём вы тут секретничали? — с несерьёзным упрёком спросил черноволосый.

Вместо ответа глава Огня забросил руку ему под шею и прижал к себе.

— Смотри, чтоб интересовалка не лопнула!

Гильяна не заставила себя ждать. Она видела, что они смогли поднять учителю настроение, поэтому напросилась сама и прижалась к другому боку. Блондин сжал и её.

— Вы уже так выросли, но иногда ведёте себя, как дети, — сказал он.

Аран переглянулся с Гильяной, они кивнули друг другу, явно что-то затеяв. А потом резко потянули главу назад, с небольшим шумом плюхнувшись на футон. Улыбки не сходили с их лиц ещё какое-то время. Ребята действительно придали ему уверенности и спокойствия. Аран поёрзал на месте, почувствовав неудобство.

— Блин, Босс, мне жарко!

— Ха! Сам напросился. Теперь только терпи!

Минуты шли за минутами. Аррани почувствовал, как ребята ослабили хватку. Их мышцы расслабились.

«Так быстро заснули».

Стоило отметить, что так происходило всякий раз, когда они спали вместе с ним. Однажды они даже признались ему, что в его присутствии всегда чувствуют себя умиротворённо и непринуждённо, оттого сон находит сам собой. Что ж, парень был этому только рад. Его же глаза закрылись спустя час.

— Я обязательно вас защищу, — прошептал Аррани в темноту перед тем, как отдаться Морфею.

┈───ᗊ───┈

Весь день Мина провела исключительно в одиночестве. Принцесса учла положение сестры Марии, поэтому не стала ей навязываться. Непостоянную слежку от Абби девушка не заметила, поскольку не знала, что Аррани попросил ту позаботиться о ней. Впрочем, из клана Асонская уходить не собиралась. Без позволения главы клана она не решалась углубляться в порядки клана, хотя и очень хотелось. Пребывать на территории настоящих ассасинов и не проникать в их жизнь, которая всегда была интересна, было высшей степенью несправедливости и даже наказания, но Мина не могла предать доверие парня, потому и оставалась послушной. В какие-то моменты у неё мелькала мысль, что это лишь до поры до времени.

В целом, день вышел очень размеренным. Асонская лежала в комнате учеников главы в их отсутствие. Главы не было всего полдня, но она уже чувствовала себя не в своей тарелке. Пока не легла — ощущала себя спокойно, ничто её не тяготило. Как только её конечности коснулись постельного белья, ментально ударило, как молния. Принцесса вертелась из стороны в сторону, поджимая ноги и машинально пытаясь сжать что-то в тисках. Обычно такое поведение проявлялось, когда человеку одиноко. Неужели ей стало одиноко без Аррани?

Мина резко поднялась в сидячее положение и не моргала дольше положенного. Глаза защипало, и она будто пришла в себя. Она взялась за голову ладонями и слегка надавила.

«О чём я вообще думаю? Такого же просто не может быть! Подождите…»

Девушка издала что-то похожее на рёв и снова откинулась на спину.

«Веду себя, как Нина, когда ей становится грустно из-за того, что Зэсли снова куда-то уехал».

От внезапного осознания она широко раскрыла очи. Откровенный шок посетил её нутро.

«Не-не-не, это не одно и то же!»

Светловолосая старалась убедить себя в чём-то. В чём, даже она не могла чётко произнести. Однако принцесса Асонии хорошо выходила из ситуации, поскольку невольно навеянные мысли про то, что она якобы скучает по главе клана, медленно переросли в чувства недовольства. Когда Мина не в состоянии признать очевидное, остаётся лишь отдаваться уничтожающим фразам, отпущенным в сторону этого человека. Так и сейчас Асонская неосознанно вцепилась зубами в покрывало и перебирала каждый спорный момент между ними, когда готова была его закопать. Благо, ассасин предоставил их достаточно. По крайней мере, она могла вспомнить их, не напрягаясь. В порывах искусственно созданной ярости девушка стала пинаться и напрягать лицевые мышцы. Выглядело это устрашающе, но всё равно никто бы её не увидел. Долго так продолжать не получилось. Несмотря на то, что все другие проявления этакой необычайности её характера проходили достаточное количество времени, сейчас её мозг стал неожиданно разбавлять плохие моменты хорошими. Принцесса совсем не просила этого, но одновременно была не вольна распоряжаться своими же эмоциями. Теперь каждый неприятный, по её мнению, случай отходил на второй план и представлял перед ней положительную картину.

«Уа-а-а! Только не говорите мне, что я стала такой же зависимой, как и Аран с Гильяной?! Я что, теперь не могу без него уснуть?»

Это предположение ошарашило её с новой силой, поэтому светловолосая решила, наконец, успокоиться. Пролежала она так долго. Веки вовсе не собирались смыкаться.

Ей по-прежнему не спалось, и она вышла из спален ассасинов. Прохлада ночи врезалась в неё, как той показалось, с неимоверной силой. На контрасте с обычно жарой в Янцынии это яро ощущалось. Девушка вспомнила, что неподалёку есть колодец, и прошла к нему, на всякий случай, озираясь по сторонам. Хотя, по сути, бояться ей было особо нечего, кроме старейшин, которые могли проходить в этой части по собственным делам, принцесса Асонии решила не рисковать и внимательно осматривалась. Она зачерпнула немного воды из чаши и отпила. Оживляющая жидкость ожидаемо подействовала. Также ополоснула лицо и шею. Вот теперь совсем другое дело. И настроение улучшилось.

«Сдался мне Аррани, сто лет, ага!»

Мина была так рада своим выводам, что не заметила, как правая рука главы спустился с невысокого деревца, откуда непродолжительное время наблюдал за действиями принцессы, и оказался возле неё. Она стояла с глупым выражением лица, улыбаясь и прикрыв глаза. Коннор приблизился к ней, сложив руки, и проговорил ей в лицо:

— Принцесса, почему не спите?

— Ёпрст, Коннор! — отскочила девушка, открыв глаза и увидев вблизи парня. — Напугал меня, — приложила ладонь к сердцу. Ближе к вечеру она не застала Коннора во владениях, поэтому увидеть его сейчас было неожиданностью. — Постойте-ка… — призадумалась. Здесь была какая-то не состыковка. Подумала ещё раз. Осенило. — Коннор?! — это было выражение крайнего удивления. — Что ты здесь делаешь? Я думала, вы не вернётесь сегодня.

— Глава и его ученики не пришли. Он попросил вернуться только меня, чтобы проследить за всем здесь.

Тут же возникшая мысль о том, что Аррани мог беспокоиться за неё, поэтому и отправил Коннора, с первых секунд согрела ей душу. Однако потом она пресекла себя. Ведь неизвестно, чего на самом деле блондин хотел этим добиться.

— Кхм, между прочим, говори потише. Ты же не хочешь, чтобы все узнали, что я принцесса?

— Звонкий голосок здесь только у Вас, принцесса Мина, — нет, это было явное издевательство.

— Как идут поиски? — сменила тон разговора.

— Мы в процессе.

— Ясно…

Повисло неловкое молчание. Мысли о блондине затмевали ей всё. Если раньше она могла легко найти, о чём спросить Саксонского, то сейчас как-то не спешила. Парень склонил голову, смотря на неё. Вроде бы всё такое же, как и прежде, но что-то всё-таки не то. Понять бы, что именно. Ассасин был по жизни молчаливым, но в компании Асонской его язык развязывался сам собой.

— Принцесса? — помахал перед лицом.

— А? — отошла она, словно от наваждения. — Что такое?

— Вы над чем-то задумались?

— Ты прав, — просто ответила та, не скрывая этого. — Скажи… — вдруг продолжила она, не смотря на него, — глава Аррани высыпается?

— Почему у Вас возникли такие мысли?

— Ну, просто… — перебрала указательными пальцами, — когда мы были с ним у водопада, мне показалось, что он выглядел очень уставшим. К счастью, — прибавила, — ему удалось немного поспать.

— Неужели? — как-то странно напрягся Коннорс.

— Да. А я, как защитница, стерегла его сон! — весело проговорила Мина, вспоминая этот день.

— Вот как? — громче сказал парень, акцентируя внимание на своих словах.

— Что? А ещё, — не обратив внимания на его тон, продолжила та, — наступил вечер, и нам пора было уходить, поэтому я разбудила его, и мы стали возвращаться. Он такой смешной, когда просыпается, — никакого подвоха она не ожидала.

Коннор повернул к ней голову и, вглядываясь в неё, сказал, как отрезал:

— Глава никому не позволяет будить себя, поэтому всегда встаёт сам.

— С-серьёзно? — растерялась принцесса.

— Я провожу Вас до комнаты.

Не дав ей и слова вымолвить, категорически настроился Коннор. Ноги сами понесли её вслед за ассасином. Вся она была поглощена только что сказанным. Почему-то этот факт так обрадовал её, что хотелось прыгать от счастья. Неоднозначное выражение лица Саксонского у неё тоже не было времени рассмотреть. Подумать только, ей хватило всего каких-то несколько слов, чтобы прийти в возбуждение. Кажется, теперь она не заснёт ещё дольше. Просто не сможет. Мина была уверена, что принцип Аррани — никакая не шутка, а серьёзная вещь; главное, реальная. Проводив принцессу, правая рука главы в последний раз бросил на неё тяжёлый взгляд и удалился. Хотя Мину переполняло неведомое чувство счастья от того, что она узнала от парня, снаружи послышался раскат грома. Полил долгожданный летний дождь. Ещё более глупая улыбка на лице принцессы Асонии продержалась столько, сколько это было возможно.

Глава 9

Отросшие к лету волосы правителя Морского королевства стали порядком его подбешивать. Как известно, в условиях островного климата погода могла меняться слишком непредсказуемо. От беспощадных и продолжительных ливней до не менее угнетающей жары. Глава пиратских ассасинов никогда не горел особым желанием париться насчёт чьего-то благополучия, но хотя бы ради себя должен был это сделать. Вооружившись коротким тесаком, Хэйтем сидел в своей хижине перед зеркалом и натягивал шевелюру до боли в затылке. Одним ловким движением кисти волосяные соломинки полетели на пол. В ладони мужчины остался только небольшой кусок шевелюры, который Хэйтем по обыкновению завязал в маленький хвостик, поднимая его наверх. Он покрутил головой, рассматривая свою работу. Лысый затылок, собранный хвост и спадающие на лоб и по бокам пряди лунообразных волос вернули главу морского клана к прежнему облику.

— Хах, если б Иви увидела меня сейчас, то непременно грохнулась бы в обморок! — самовлюблённо сказал он.

Ассасин собрал последствия своей работы и выкинул их в окно. Облокотился о косяк окна и выглянул наружу. Хижина главы располагалась на возвышенности всего острова Кости. Взгляд вниз — там открывался вид на остальные постройки владения Хэйтема. Расположенные чуть вдали от берега соломенные хижины его соклановцев стояли на плоской поверхности и прилегали друг к другу достаточно близко. Вместе с этим дома не имели фундамента, только множественные столбы из дерева и металла, которые держали постройки над сушей на высоте. Дома были соединены между собой подвесными деревянными лестницами, по которым перемещались ассасины, если хотели пройтись куда-либо. Сами постройки окружали многочисленные пальмы, зелень, растения и прочие рождения Природы. Сзади джунгли сгущались и таили в себе неизвестное. Для посторонних. Ассасины клана давно приспособились к жизни на островах на постоянной основе, так как с приходом к власти Хэйтема их морской образ жизни сменился на оседлый. Несмотря на безрассудство мужчины, жить на островах было выгодно и комфортно. Глава не заставлял подчинённых отправляться в морские просторы за путешествиями чаще, чем это стоило делать. Молодых в клане было не очень много, но все они находились на главном острове под присмотром Хэйтема. Легкомысленность могла казаться отрицательной чертой его характера, но тем, кто попадался ассасинам во время плаваний, зачастую так не виделось. То, что строил отец мужчины долгим и упорным трудом, перешло наследнику, который, хоть и перевёл свою команду на несколько другой образ жизни, до сих пор не допустил того, чтобы кто-то из членов клана глупо погиб. Будь то случайная смерть или до боли смехотворная. По большей степени, собратья были больше благодарны ему, чем ставили его в невыгодное положение. Жизнь без забот, но с некоторыми обязанностями всегда была в приоритете. И Хэйтем смог её обустроить. Прославленные, скорее, пиратами, нежели ассасинами, члены морского клана жили без страха и тревог. Пищи было вдоволь, потому что на островах ассасины содержали собственные плантации, скот и фруктовые сады; оттого разборок было меньше, чем на корабле; душевное состояние соклановцев тоже было на высоте. На главном острове проживало наибольшее количество человек, остров Черепа в основном служил для тренировок, а на острове Клыка велись преимущественно сельскохозяйственные работы. Лучше всего чувствовали себя старейшины. Несмотря на то, что им многое не нравилось в управлении Хэйтема, жаловаться на обычный быт у них никогда не поворачивался язык. За неимением младших ассасинов морской клан славился наименьшей жестокостью. Неудобства начинались лишь тогда, когда глава приказывал отплывать в море. К слову, глава брал с собой самых закоренелых ассасинов, т. е. своих старших. Всё равно большая часть клана должна была оставаться на островах, чтобы поддерживать жизнеспособность. Не покидали свой дом самые ответственные ассасины. Так получилось, что именно они меньше всего ладили с главой клана. Впрочем, Хэйтему было невдомёк их расположение.

Левее от берега, где располагались дома ассасинов, находился порт, где стояли несколько кораблей: от трёхмачтных до одномачтных. Хэйтем увидел, что началось какое-то движение. Видимо, кто-то прибыл из плавания. Глава клана накинул капюшон, спрятал за пазуху незаменимые пистолеты, усадил своего красно-жёлтого попугая на левое плечо и вышел из хижины. Специально к его домику была протянута лестница по дуге. Спускаться с такой высоты всегда было для него удовольствием. Мужчина достигает жилищ подчинённых и сворачивает в сторону порта. Когда он доходит до причала, к нему навстречу выходит доносчик, кланяется ему.

— Глава.

— С прибытием, — задорно отозвался тот.

— Я выяснил, что Вы просили.

— Эй, парни! — отвлёкся мужчина, крикнув ассасинам на паруснике. — Сколько раз я говорил, что марс[1] грот-мачты[2] под запретом во время сборов!

— Прости, глава! — закричали рядовые и, весело переговариваясь, слезли с него.

— Так что ты разузнал? — снова перевёл внимание на посыльного.

— Клан Шилсы похитил одну из принцесс Асонии. К тому же, Госпожа Накинии привлекла на свою сторону ассасинов главы Иви. Очень вероятно, что слуга Шилсы искал союзников для поддержки клана.

— Хммм, как я и предполагал. Эта женщина что-то затеяла. А клан Огня?

— Глава клана Огня занимается освобождением принцессы, но, кажется, у него есть какие-то проблемы.

Хэйтем сложил руки на груди и, натянув хитрую улыбку, задумался. По правде, ему стало скучно сидеть на острове, поэтому наступило время перемен. Нахождение на одном месте более его не привлекало. Пора было заняться чем-то стоящим, чтобы развеять скуку. Изначально он собирался просто поразвлечься с главой второго клана Земли, но в Асонии, очевидно, наклёвывалось кое-что поинтереснее.

— Может быть, нам стоит навестить главу Иви? — чуть ли не сверкая глазами, тихо сказал глава. Затем отдал приказ: — Ты хорошо постарался. Свободен.

Ассасин прощально поклонился и стал отдаляться. Хэйтем с воодушевлением впёр руки в бока и очень громко выкрикнул:

— Братья! В скором времени мы отплываем! Заканчивайте и будьте готовы!

— Так точно, ка-пи-та-а-ан! — хором ответили соклановцы, уже перестраиваясь с «главы клана» на «капитана».

Мужчина хлопнул в ладоши и поднял голову вверх, тут же закрывшись рукой от палящего солнца. Опустил чуть ниже и стал осматривать свой корабль, которым ассасины сейчас и занимались. Это был трёхмачтовый гигант необычного темноватого оттенка с пока что собранными белыми парусами, что давало между ними контраст. Судно условно делилось на четыре уровня: шканцы[3], верхняя палуба, нижняя палуба и грузовой трюм. В области бизань-мачты[4] были шканцы, где находились руль и лестницы в каюту капитана и на верхнюю палубу. Под внешней частью грот-мачты были всегда наполовину открытый грузовой люк и пушки для боевых действий, с внешней стороны корабля закрытые от глаза противника. Также здесь стоял судовой колокол; место могло служить местом отдыха для экипажа. У фок-мачты[5] выступал бушприт[6], предназначенный для вынесения вперёд центра парусности, что улучшало манёвренность судна. На него крепились составные такелажи[7]. С правой стороны от верхней палубы прочно основался якорь. На нижней палубе, начиная с кормы до носа, был склад боеприпасов; рядом находился кубрик[8] ассасинов с подвесными лежаками и единым столом; затем шёл лазарет и, наконец, камбуз[9]. Грузовой трюм в кормовой части вмещал в себя балласт, удерживающий корабль на плаву, провизию, которую экипаж обязательно брал с собой в дорогу, главную составляющую любого парусного корабля — насос, что позволял избавляться от постоянного набега воды в этот отсек. Также в грузовом трюме лежали иные припасы, например, для починки повреждений, подобного или запасы пороха и ядер.

Глава морского клана пропустил пару смешков через горло. Попугай вторил ему, что-то произнеся. Тот почесал его по брюшку. Закончив любоваться своими владениями, Хэйтем решил вернуться в хижину и собрать необходимые вещи в дорогу. Также стоило уже наведаться к старейшинам и рассказать им о его будущих планах. Как бы он ни противился подобному жесту, хотя бы поставить их в известность было бы неплохо, не то они бы снова узнавали, что глава клана не на месте, потому что уже качается где-то на просторах морских волн. Он лихо поднялся по спиральной лестнице, что, кстати, мог сделать не каждый, отчего подход к его покоям был бы для нарушителей затруднительным. На самом деле, все вещи были давно отданы на распоряжение подчинённых, которые наверняка уже отнесли их в каюту капитана. Единственное, что собирался прихватить вдогонку после донесения ассасина глава, была его морская змея. Так называемый ластохвост чередующейся желто-красной окраски. Большую часть времени змея ассасина жила в воде — пруду, за домом главы. Хэйтем подошёл к нему и опустился на корточки. Вода была полупрозрачная, поэтому питомец ассасина был хорошо различим. Ластохвост заметил хозяина и подплыл ближе, не спеша выныривая из воды. Она сразу поползла по выставленной руке главы, забираясь к нему под рукав. Так, никто бы не смог догадаться, что у него припрятан «козырь в рукаве».

— Вот и отлично.

Тем-тем, попугай Хэйтема, даже не посмотрел в сторону своего злейшего врага. Их вражда со змеями забылась в тот момент, когда оба питомца стали значимы для мужчины. Ни один из них не осмеливался нарушать установленные им порядки. Они понимали хозяина, а он заботился о них и давал пищу, поэтому между ними не было претензий. Змея не проглатывала ночью птицу, а попугай не заклёвывал скользкую тварь.

Отправление намечалось с приходом заката. Тогда поверхность суши начала остывать, а лучи уходить за горизонт и сбавлять температуру воздуха. Самое время для начала их путешествия.

┈───ᗊ───┈

Княжество Трония.

Княгиня Тронии всегда выполняла свои обещания. Так она собиралась поступить и в отношении собственного сына. Тот благополучно отправился на службу в морские пространства, взяв с матери слово, что она обязательно выяснит, что происходит в княжествах Мины и Нины. Как мама, которая была предана сыну, как понимающая мама женщина не собиралась держать своего ребёнка в неведении. Конечно же, она хотела помочь ему во всём, чем может. Справиться со сбором информации не составляло большого труда. Тот случай 5 лет назад, когда она приезжала к королю, откуда началась дружба Зэсли и двух принцесс, показал женщине, что девочки станут для мальчика дороже всех драгоценностей. Так и произошло. Кладя руку на сердце, княгиня не имела в планах обманывать сына насчёт настоящей цели её тогдашнего визита к правителю Асонии. Дело в том, что нынешний князь Тронии на самом деле приходился родным братом королеве Асонии, которая родилась в Тронии и только потом стала женой короля. Княгиня приехала к Его Величеству вместо мужа, который не хотел брать на себя должность князя, которая была ему предложена тем же королём. Женщина спрашивала у правителя Асонии совета, как той лучше поступить. К счастью, королева пообещала, что поговорит с братом. Король был не против кандидатуры отца Зэсли и по той причине, что доверял ему, поскольку родственники собственной жены никогда не славились плохими поступками или просто поведением. Князь Тронии не соглашался с решением короля лишь из тех побуждений, что считал себя недостаточно компетентным для такого дела. Также он говорил, что его отец (и, соответственно, отец королевы и нынешний заместитель генерала армии Асонии) отлично справляется со своей работой, что замена ему не нужна в его лице. И всё же уговоры сестры и самого отца дали свои плоды. Аргументы в пользу старости и хорошей подготовки способствовали тому, что теперь отец принца Тронии возглавлял целое княжество и руководил армией королевства. Они с княгиней не стали открывать перед принцем, принцессой Миной и принцессой Ниной все карты. В частности, князь Тронии считал, что этот факт ничего толком не поменяет, только станет препятствием для мировоззрения их сына. Тронский не желал, чтобы Зэс отвлекался на глубокую привязанность парня к названной сестре. И к тому времени, как мама Зэсли собиралась выяснить подробности подвижек в княжествах подруг сына, на душе у неё заскребли кошки. С другой стороны, думала она, так даже лучше, потому что, знай бы он такую незначительную деталь, стал бы переживать о принцессах ещё больше.

«Мама сама всё узнает!»

После отъезда принца княгиня первым делом сразу же послала гонца в Асонию, поскольку действовать непосредственно через королевский двор было логичнее всего. Ночью того же дня посланник вернулся в Тронию с известиями. Женщина сидела на заднем дворе их поместья, куда редко ступала нога слуг. Человек появился среди кустов и подошёл к ней.

— Ваше сиятельство, — сначала поклонился тот.

— Не томи. Говори, что услышал, — подгоняла его княгиня.

— Слуги Асонии не поведали мне ничего, кроме того, что по двору начал проходить слух об исчезновении принцессы Мины.

— Что?! — громко вскрикнув, женщина поднялась с места.

Осеклась и осмотрелась, не заметил ли кто.

— Я не могу быть точно уверен. По крайней мере, когда я попросил привести ко мне принцессу, поскольку у меня было к ней донесение от Вас, служанки послали меня вон.

Первая женщина Тронии свела брови вниз в нехороших мыслях. Она поблагодарила гонца и наказала ему с завтрашним рассветом наведаться и в Саксонию, чтобы проверить одну свою догадку.

К середине следующего дня всё повторилось. Княгиня услышала от него почти то же самое. Только с уточнением, что напряжение во дворе Саксонского княжества было сильнее. Это не могло быть правдой. Только не это. Такие слова она повторяла про себя, не веря, что её предположения подтвердились. Мама Зэсли незамедлительно отправилась к рабочему кабинету мужа, чтобы спросить его, знает ли он что-то по этому поводу. Она зашла внутрь без стука, потому как знала, что сегодня у него не было намечено важных встреч. Неожиданное появление супруги удивило его.

— Дорогая, что-то случилось?

Она приблизилась к письменному столу и положила на него ладони. Взгляд у неё был обеспокоенный, метающийся от чего-то.

— Ты знаешь что-то про пропажу принцессы Мины?

Жена не сказала ему, но это была проверка. Он мог что-то скрывать от неё, потому что был на это способен. Хотя бы из политических соображений, когда определённые темы обсуждались только между королём и князьями княжеств. Княгиня ожидала, что супруг выдаст себя метко брошенным взглядом, но это было обыкновенное удивление.

— Что ты сказала? — напрягся.

— Милый… — вздохнула, — я обещала Зэсли, что не буду впутывать сюда его отца, но у меня не осталось выбора после того, как гонец принёс мне недоказанные слухи про возможное похищение принцессы Асонии. Ты же знаешь, что твой сын отправился в море и ради тебя тоже, поэтому я не хотела тревожить тебя лишними переживаниями. Но теперь…

Князь Тронии положил очки на стол и поставил на него локти, подперев сложенными ладонями подбородок.

— Так это Зэсли попросил тебя заняться этим?

— Да, но это уже не важно.

В воздухе явно стояло напряжение. Возможно, он действительно что-то знал? Мужчина помолчал немного.

— Я опасаюсь, что это всё может оказаться правдой… — печальным голосом произнесла жена. — Если так, то нам нельзя скрывать это от Зэса.

— Не гони лошадей и подожди, — спокойно ответил тот. — Я лично встречусь с королём в ближайшее время и расспрошу его об этом. Не волнуйся.

Княгиня была рада. Она не сомневалась в муже, потому что знала, за кого выходила замуж.

Через пару дней король одобрил прошение князя Тронии о личной встрече. Мужчина запряг повозку. Вскоре был в Асонии. У дворца его встречали слуги и сама королева. В выражении её лица он не мог прочитать ничего хорошего. Приближенные не могли распознать настоящие чувства супруги короля, ведь она должна была обладать навыками маскировки эмоций, чтобы держать людей в дисциплине. До кабинета короля они дошли только вдвоём. Женщина впустила князя. Король что-то внимательно изучал в бумагах. При виде друга всё отложил. Королева незаметно опустилась поодаль от них, в кресло. По всей видимости, она решила не участвовать в разговоре, а выступать лишь слушательницей.

— Ваше Величество, — поклон правителю.

— Здравствуй. Рад тебя видеть. Присаживайся, — подождал, пока тот сядет. Продолжил: — Итак, что ты хотел у меня спросить?

То, что король обращался к старшему по возрасту на «ты», мужчины обсудили уже давно, поэтому никакого стеснения не проявилось.

— Поскольку Вы заняты не меньше моего, перейду сразу к делу.

Правитель слегка махнул рукой и кивнул.

— Недавно я отправил принца Зэсли на службу в море в качестве матроса. Жена мне не сказала, но обещала сыну, что выяснит о слухах, которые распространяются по Саксонии и Асонии…

Князь сделал паузу, и король заострил внимание. Он понял, о чём говорил генерал. Королева не скрывала, что слушает их разговор, поэтому переводила глаза то с мужа, то с друга семьи.

— Княгиня в курсе, что принцесса Нина была похищена?

— Нет, она не поняла. Моя жена имеет свойство распознавать в человеке ложь, но сначала она спросила меня про принцессу Мину…

Первая женщина Асонии издала тяжёлый звук и ахнула. Не в силах оставаться здесь более, женщина покинула кабинет мужа, не прощаясь. Генерал проследил за её действиями в недоумении. Потом вернулся к королю. Тот откинулся на спинку стула и на пару секунд закрыл глаза.

— Ваше Величество?

— Прости Её Величество за грубость. Никто, кроме нас с королевой не знает, но Мина… Она тоже пропала. Неудивительно, что твоя жена не смогла тебя раскусить. Ведь про принцессу Нину ты знаешь…

Это известие огорошило князя Тронии. Чего-чего, а ещё одной потери он не предполагал. Даже такой взрослый и познавший жизнь мужчина не ожидал, что подобное может случиться. Он соболезновал не только князю и княгине Саксонии. Потеря дочери своего друга, короля, тоже приносила только боль.

— Янез… — перешёл на личность, уловив интимность момента.

— Ничего, — сразу заявил мужчина. — Уже не один день прошёл. Я принимаю эту ситуацию. Давай лучше обсудим, что ты скажешь жене.

— Согласен.

— Что думаешь?

— По правде говоря, я бы не хотел, чтобы она знала обо всём.

— Но ты же понимаешь: не скажешь ей — не узнает Зэсли. Не узнает он — может поставить многих на уши. Для твоего сына принцессы очень важны. Из-за этого он и просил мать позаботиться об этом, не так ли?

— Ты прав. Поэтому у меня нет выбора, кроме как рассказать ей, что произошло в нашей стране. Я приношу тебе свои извинения, но мне придётся сделать это. Всё же, я посвящу в проблему ещё одного человека, а это не к добру.

— Не говори так, — однако, не возмущаясь, просто сказал король. — Твоя жена не сплетница и не глупая женщина. Ей можно доверять.

— Благодарю, — так же сдержанно ответил генерал.

— Несмотря на это, постарайся, чтобы больше ни одна душа не прознала про это.

— Безусловно. Можешь положиться на меня. А… как обстоят дела с расследованием?

— Мои ассасины занимаются этим.

— Ты уверен, что на них можно рассчитывать?

Князь Тронии не всегда принимал наличие того факта, что в государстве промышляла такая группировка, как народ наёмных убийц, без ведома высших чинов. Однако не согласиться с решением короля — оставить этих людей и доверять им — у него не было права.

— Я лично ручаюсь за это, — в глазах короля Асонии проявилась уверенность, поэтому князь больше не стал расспрашивать.

Они обговорили и некоторые посторонние дела, но за всё это время у обоих будто стоял ком в горле. У Тронского — потому что он не мог заставить себя параллельно не думать про исчезновение принцесс, у короля — из-за напоминания о ситуации с девушками.

Военачальник Четвёртого королевства вернулся домой на следующий день. Правитель Асонии любезно пригласил друга переночевать у него до утра, и у того не было особых причин отказываться. Тем более, Тронский был не против остаться наедине со своими мыслями и ещё раз поразмышлять над тем, что он вскоре скажет дорогой супруге. В итоге мужчина решил ничего не скрывать от любимой. Он появился в поместье под вечер, но солнце село не до конца. Приятные глазу огненные расцветки на небе поднимали настроение и «боевой» настрой, что хорошо вязалось с личностью этого человека. Генерала встретили слуги, проводили его до спален и удалились. Княгиня не спала. Она узнала, что муж приехал, когда он сам вошёл в парадную дома. В покоях мужчина переоделся в домашнюю одежду и пошёл на поиски супруги. Время это не заняло, так как она сама вышла к нему из столовой.

— Дорогая, тебе нездоровится?

— Нет-нет, — облегчая душу мужа, ответила та, — я ждала твоего возвращения, поэтому решила приготовить ужин. Я ещё не закончила. Если хочешь, можешь подождать здесь.

— Идём. Я посмотрю на твою готовку.

Княгиня пожала плечами, и они зашли на кухню. Тронская без первичных расспросов прильнула к печке и начала что-то колдовать. Князь сел на высокий стул, подперев ноги железным кольцом. Он последил за ней какое-то время.

— Почему ты не спрашиваешь меня, как прошла моя поездка? — он не любил ходить вокруг да около, но любопытство съедало его в такие редкие моменты.

— Я знаю, что ты сам волен выбирать: сказать мне или нет, — не отрываясь от дела, сказала она.

— Прости, я соврал тебе до этого.

Супруга моментально остановилась и замерла с поднятым стаканом. Наступила тишина. Она медленно опустила его на стол и подняла глаза на мужа.

— О чём? — грубости или невежества в её голосе не прослеживалось.

— Ты спросила меня про принцессу Мину. О ней я действительно ничего не знал.

Тронская даже не моргала. Она покорно выжидала, когда мужчина скажет ей нужные слова.

— Многие князья в курсе, что принцесса Нина была похищена.

Женщина по-прежнему молчала. Так она заставляла говорить только его. Она хотела открыть рот, когда он сказал бы всё до конца.

— И принцесса Мина тоже пропала.

Эти слова вылетели так спокойно, что любой другой мог бы упрекнуть князя в бесчувственности, но княгиня знала его не первый год и даже не первые десять, поэтому не была удивлена его тону. Это значило, что он уже обдумал всё не один раз, а может и не два. Также она понимала, что слезами или криками делу не поможешь. Из-за этого женщина не поменялась в лице, оставшись, с виду, нейтральной. Этот разговор отнимал все её силы, так было внутри неё. По природе чувствительная и сочувствующая, сейчас княгиня могла лишь здраво соображать.

— Теперь, когда ты обо всём знаешь, что будем делать?

— В каком смысле?

— Ты ведь хочешь рассказать всё нашему сыну? Я не меньше тебя осознаю, как принцессы ему дороги. Если это так, то прошу тебя обдумать всё хорошенько.

— Не уверена, что сообщать ему — хорошая идея, — спокойно рассудила супруга.

— Согласен. И я говорю так не только потому, что это известие может навредить его работе.

— Если мы скажем ему, это будет большой удар. Но, что тогда будет, если он вернётся, а девочки уже спасены, и они всё ему расскажут? Они сделают это, потому что у них нет секретов между собой, — взволновалась княгиня.

Генерал встал со стула, подошёл к жене и обнял ту за плечи. Его тепло и поддержка были для неё лучшим лекарством. Страхи уходили, волнения отступали на второй план. Главное, она была не одна.

— Ты не должна волноваться. Мы приняли это решение вместе, значит, и отвечать будем вместе. Зэсли — наш сын, и я хочу, чтобы ничто его не огорчало. Знаю, что ты хочешь сказать: когда он узнает, что мы скрыли от него, то будет зол на нас. Однако, мы сможем это пройти.

— Да, ты прав, — она обняла его и прижалась к груди. — Это всё ради нашего мальчика. Спасибо тебе, дорогой.

В этот день в поместье Тронских стояла необычная тишина. Хозяева дома ужинали в тишине; каждый думал о чём-то своём, но у обоих была непоколебимая уверенность, что всё ведёт к лучшему. Мама Зэсли приняла новые события в жизни достойно, но тревога за сердце сына не могла бы отпустить её так скоро. Отец, как любой другой благородный мужчина Асонии, сделал простую вещь: вновь посвятил себя работе, чтобы тревога за собственного ребёнка не мешала ему выполнять государственные дела. Зэсли вернётся более мужественным человеком. Принцессы будут спасены. Вера короля в ассасинов Четвёртого королевства не могла быть унижена.

Глава 10

Родина короля Четвёртого королевства — княжество Ясония. Как и большинство семей, проживающих там, правитель воспитывался в качестве военного человека, что в своё время позволило ему зарекомендовать себя как отличного общественного и международного деятеля. На выборах нового короля для Асонии его кандидатура рассматривалась одной из первых. И сейчас ни для кого не было секретом, что мужчина получил то, что заслужил, во многом благодаря своим навыкам и умениям. В тот переломный год ему пришлось оставить свой дворянский род и стать новой королевской ветвью для страны. Поступив так, король и тогда не стал мелочиться, проявляя свои неоднозначные для своих времён качества. Семья служанки, которая долгое время принадлежала правителю, хотя и так считалась почтительной и имела больше привилегий, чем другие семьи слуг, в год коронования хозяина стала ещё на одну ступень выше: король официально присвоил ей статус дворянской семьи. Она состояла всего из двух человек: матери (той служанки) и дочери. Их род из поколения в поколение передавал детей в службу королевским и дворянским особам. Таково было её предназначение или попросту судьба. Сначала женщина не хотела принимать подарок от короля, но с приходом в королевскую семью третьего члена всё изменилось. С появлением Мины отношение служанки вынужденно сменилось на противоположное. Она с честью забрала титул дворянина и осталась проживать в Ясонии. Король же соизволил объявить ей, что забирает её дочь в Асонию, на оправданную службу.

«Ты сама всегда говорила, что эта традиция не должна быть нарушена».

В словах правителя была своя логика. Дочь звали Лина Толь де Ясония, прежде чем фамилия сменилась на … де Асония. Девочке было 13 лет, но, как и было положено, она с детства училась у матери быть прислугой. Тогда она ещё не знала, что ей предстоит стать личной служанкой принцессы королевства. Мать даже не могла представить этого. И вопреки всему, король забрал Лину для своей малышки. В те времена ещё молодой человек знал девочку не хуже настоящего. Несмотря на то, что ему принадлежала её мать, с Линой их пути пересекались нередко, поскольку той было необходимо следить за работой родителя. Так они и сдружились. Король был из знатного рода, но никогда не считал прислугу неравной себе, как продолжалось и по сегодняшний день. По большей части, из-за этого Лина не боялась молодого человека и даже радовалась, когда выпадали случаи служить ему. Позже, когда выросла, она призналась правителю Асонии, что даже была немного влюблена в него. Ещё бы! Молодой, статный, добрый, не плюющий на нижние слои общества человек вполне мог приглянуться девочке-подростку. Тем более, в такой-то возраст — 13 лет. Они посмеялись с королём, он даже поблагодарил её за честность, и это только сблизило их. Мужчина не посчитал слова служанки дерзостью и нахальством. За это Лина уважала правителя и с радостью согласилась стать воспитателем его дочери. Её отношение к Мине ни разу не трактовалось как предвзятое. Когда девочка первый раз встретилась с принцессой, то сразу поняла: Мина — это лучшее, что она могла бы представить в своей будущей жизни. Она видела, как к ребёнку относились собственно родители, и укрепила в сознании мысль, что в этой семье должны процветать лишь любовь и забота. Король, не утаивая, признался Лине, что специально забрал её у матери для того, чтобы она помогла ему сделать так, чтобы принцесса чувствовала себя своей, не боялась выходить «в свет». В общем, чтобы приспособилась для дальнейшей жизни во дворце. Поскольку мать хорошо натренировала дочь, для Лины были понятны многие законы королевского положения в обществе и сопутствующие ему темы.

Малышка Мина поначалу приняла только родителей, а вот остальное их окружение давалось ей с трудом. Практически с первых дней пребывания в качестве официального ребёнка Четвёртого королевства она старалась угодить господам и показать себя достойной. Её маленький разум и искренние побуждения могли не дотягивать до понимания реальной ситуации, в которой та оказалась. Как раз на такой случай король и привёл ей Лину. С её помощью и поддержкой ребёнку было гораздо легче влиться в новое общество, к тому же, ещё и такое высокое по статусу. Становясь старше, Мина не горела желанием заводить друзей: все её мысли ещё долгое время были направлены на доказательства своей нужности королевской семье, подобных случаев было мало, да и дети княжеских господ не так часто появлялись во дворце, чтобы девочка могла завести с кем-то знакомство. Таким образом, Лина стала для Мины первой подругой. Иногда королева даже упрекала мужа, что тот позволил им так сблизиться. Женщина переживала, что от этого достоинство дочери в глазах двора может упасть, потому что та водится с прислугой. Однако супруг каждый раз убеждал её в обратном. На самом деле, его главной целью и была такая связь. Первоначально он думал, что Лина просто хорошо справится со своей работой и поможет дочери приспособиться к новому, но вскоре ход его мысли стал совсем иным. Ему претило, что девочки нашли общий язык так скоро, и тогда его изначальное желание превратилось в нечто совершенно другое. Не желая огорчать дочь, правитель государства позволил подруге (а именно таковой он считал Лину со времён их жизни в Ясонии) и дочке стать близкими людьми. Король не прогадал в своих убеждениях ни единого раза.

Помимо Мины у королевской служанки, по сути, не было друзей в Асонии. Ими являлись лишь дружественные принцессы, сама Фина и, с некоторых пор, Рина. Во время отсутствия кого-либо из них Лина не то чтобы чувствовала одиночество. Это слово редко возникало в её голове, потому что мама всегда учила её, что у слуг могут быть хозяева, нежели друзья. Если учесть расположенность к ней членов королевской семьи, то других людей девушка не подпускала к себе за ненадобностью. Будучи в хороших отношениях с королём и королевой, их дочерью и парочкой служанок принцессы Нины, остальное более не волновало её. Она была удовлетворена тем, что имела, поэтому слуги во дворце короля были для неё, скорее, подчинёнными, потому что они были несколько оторваны от представлений её работы. Так же не избалованные чрезмерной внимательностью правителей дворовые слуги держались скромно и не встревали в чужие дела. К тому же, за подобную оплошность получали не менее строгое наказание. Некоторые, правда, завидовали Лине и тому, как королевская семья к ней относилась. Стоило уточнить, что таких людей было мало, потому как король ответственно подходил к выбору служащих. Он не любил слишком завистливых, сплетников, неумех и коварных. Главное, что необходимо, по его мнению, это уважение и любовь к своему делу. Тогда и плата будет на уровне, и отношение со стороны хозяев. Лина по определению обладала всеми этими качествами, но с посторонними ещё нужно было поиметь дело. Из-за того, что дворец короля значительно отличался от поместья, в котором тот жил, будучи дворянином, с новой должностью пришла нужда увеличить количество придворных. Так, половина дворца состояла из верных прислужников короля с давних времён, половина — из новых, выбранных, но проверенных лиц. Кто-то знал Лину чуть ближе и воспринимал её как просто коллегу по работе, кто-то не знал её вовсе, кроме того, что она являлась личной и единственной служанкой принцессы, кто-то её не замечал. Одно девушка знала точно: многие её боялись и всегда старались где-нибудь не напортачить. Несмотря на то, что, помимо неё, были люди и старше, её уважали и признавали в статусе «главной». Отчасти из-за большей приближенности к хозяевам, отчасти из-за собственного поведения служанки Мины. Обычное желание в детстве постричься в монахини не дало свои плоды из-за традиции её семьи, а в последствии и связи с принцессой королевства: Лина позабыла о нём, когда твёрдо решила остаться с девочкой. И всё же детские мечты о боге повлияли на неё. Заботливая, терпеливая, настоятельная и понимающая Лина выросла вместе с Асонской. Она интеллигентна, иногда ворчлива, но исключительно из-за поведения хозяйки. Чистоплотная, как и все служанки, невозмутимая, благоразумная. Такими качествами можно было описать эту девушку. Как и Мина, король с супругой были довольны тем, что у их дочери именно такая подруга и служанка в одном лице. Затрагивая тему королевы чуть ближе, можно было также добавить, что у неё с Линой сложились несколько другие отношения, чем с королём. Если со вторым девушка вела себя как заслуженный товарищ, то с первой — по-иному. Нет, первая женщина Асонии ни в коем случае не имела ничего против неё, но всё-таки две женщины между собой выстроили определённые связи. Королева тоже уважала Лину, но был один момент, который отличал их от других — для жены короля Лина, в первую очередь, выступала как служанка принцессы. Так, правительница всегда была благодарна девушке за то, что та рассказывала про принцессу. В те времена, когда Мина проходила через переходный возраст (хоть он и не особо на ней отражался, потому что даже в таком случае Асонская не заходила за непозволительные рамки в отношении родителей), Лина очень помогала матери лучше узнать своего ребёнка или выяснить, что той надо было для дальнейшего взаимопонимания. Ведь у каждого ребёнка были свои секреты от родителей. Лина как более близкая по возрасту могла хранить те вещи, которые Мина не осмеливалась обсуждать с родителями.

После отъезда князя Саксонии и Фины прошло несколько дней. После исчезновения принцессы Мины — больше недели. Недолгий, но радостный визит подруги немного согрел душу служанки. Они смогли пообщаться за долгое время. Это было важно особенно сейчас, когда ни той, ни другой принцессы не было дома. Ведь, как известно, Асонская часто навещала подругу, соответственно, и Лину брала с собой, где та могла видеться с друзьями. Однако в настоящем положении её обязанность как слуги отошла на второй план. Она стала такой же прислужницей, как и другие. Ей оставалось только ждать возвращения светловолосой. Без подруги жизнь поменяла свои привычные краски. Ещё больше угнетало состояние правителей. Если король выглядел достойно из-за профессиональных обязанностей, то королева могла дать волю эмоциям. Да, на людях она вела себя непринуждённо, но только близкие знали, что на самом деле творилось в душе жены короля. Сейчас Лина возложила на себя ответственность за всяческую поддержку королевы. Князья страны не были посвящены в дела двора Асонии, а сама женщина не придавала случившемуся огласку, поэтому жёны князей, подруги королевы, не приезжали к ней так часто, как хотелось бы. Что ж, для Лины это был долг. Она стала единственной из женщин, с кем та могла поговорить о наболевшем. Однако служанка, наоборот, в последнее время убеждала правительницу, что стоило отвлечься от страшных мыслей на что-то другое.

Лина проснулась на рассвете. Она держала себя в форме, потому что за неимением принцессы могла проспать. Так, девушка всегда вставала раньше Мины, поэтому сейчас боялась выбиться из графика.

Ей была выделена отдельная комната, в отличие от других слуг, которые спали по двое или по трое. Хоть она и была отдельной, но всё равно её пространств хватало на практически минимальное количество мебели. Лина придерживалась мнения, что её покои должны быть в два раза меньше покоев хозяйки. Бежевые стены с цветочной разрисовкой сопровождали её на пути к сновидениям. Спала она на небольшой светлой кровати с загнутыми ограждениями с обеих сторон в левом дальнем углу от двери. На ней лежали вытянутые подушки в виде колбаски. Лина никому особо не говорила, но обнимала их по особенно тревожным ночам. Над кроватью висел балдахин[10], а чуть ниже него на стене висел подсвечник с крестом. Постельное место обступали стулья с мягкой обивкой с двух сторон. Столик, где девушка приводила себя в порядок, стоял недалеко от постели. Он был завешен вязаной тканью. На нём стояло зеркальце, пара свечей и коробочек, где Лина хранила свои личные вещи. У самого входа к наружной стене приставал камин. Над ним висело большое зеркало до потолка, а по бокам — пара картин. В целом, это всё, что представляла собой комната личной служанки принцессы Мины. Жила она скромно и была этим довольна.

Пробыв в церкви положенный срок, девушка вернулась во дворец. Уже подошло время подавать на стол. Она зашла сначала на кухню, чтобы убедиться в готовности завтрака, а потом заглянула в столовую. За обеденным столом в его главе, на своём постоянном месте, сидел только король. Он читал газету и попивал из стакана воду. Лина подошла к крайнему правому стулу.

— Доброе утро, Ваше Величество, — поклонилась.

— Доброе утро, Лина, — отрываясь от чтения, сказал мужчина.

— Вы хорошо сегодня спали? — дежурные фразы всегда были важны.

— На удивление, — совсем откладывая газету, ответил тот, — вполне неплохо. Даже смог выспаться.

— А почему королева до сих пор не спустилась?

— Лина, — сделал глоток, — я попрошу тебя об услуге.

— Конечно, Ваше Величество, — она немного забеспокоилась.

— Королева любит поваляться в постели, ты знаешь, — с улыбкой проговорил он. — Вчера мы провели ночь за молитвами и поздно легли.

— Она хорошо себя чувствует? — перебила служанка, сразу после осекаясь. — Простите. У меня вырвалось.

— Ничего, — непринуждённо ответил король. — Она в порядке. У меня сегодня важная встреча в замке, поэтому, будь добра, сходи к королеве и предупреди её, что я поел и уже отправился туда. Я бы хотел её подождать, но не буду тревожить, — видя, что Лина всё ещё обеспокоена, пояснил: — Она только-только начала вести себя при мне, как раньше. Сама понимаешь, пока Мины здесь не будет, мы не сможем успокоиться.

— Да, безусловно! — несколько оживилась девушка в знак понимания. — Не беспокойтесь. Я всё передам и прослежу за королевой.

— Спасибо.

— Э-эм… — вдруг перемялась с ноги на ногу, — Ваше Величество…

— Ты хотела ещё что-то спросить? — король бросил взгляд на настенные часы. — Спрашивай. У меня пока есть время.

— Простите мою грубость, но могу я узнать, как продвигаются поиски?

Мужчина замер со стаканом в руках и поднял удивлённые глаза на служанку. Обычно она не влезала в серьёзные дела. Он опустил стакан на стол и, взяв газету обратно в руки, сказал, не смотря на неё:

— Я жду свой завтрак.

Сказал, как отрезал. Лина суетливо поклонилась и поспешила на кухню. Она слегка покраснела из-за проявленной дерзости. Конечно, она понимала, что встряла в засекреченные дела правителя, но надеялась выяснить хоть что-то. После этих слов девушка убедилась: всему своё время. Она принесла поднос с едой, разложила перед королём.

Проводив хозяина, Лина поднялась на второй этаж и зашла в королевские покои. Частично забота о правителях легла на её плечи, но другие слуги уже убрались в их комнате. Королева сидела на заправленной постели и смотрела в открытое настежь окно.

— Госпожа, — аккуратно произнесла Лина, подойдя к другому краю кровати и тем самым сообщая о своём приходе.

Женщина не спеша повернула к ней голову и кивнула. В сравнении с тем, как она выглядела сразу после исчезновения Мины, сейчас всё было куда лучше. Мешки под глазами стали потихоньку разглаживаться, руки переставали трястись при каждом произнесённом предложении, к горлу мгновенно не подступал душащий ком. В целом, королева мирилась с происходящим и держала себя достойно.

— Кхм, — кашлянула в кулак служанка, складывая руки перед собой, — Его Величество просил передать, что отзавтракал и отправился на службу.

Вместо ответа первая женщина Асонии бодро встала, потянулась и даже выдала подобие улыбки. Видимо, до этого в её голове крутилось что-то печальное, но теперь она готова была окончательно проснуться. Лина подошла поближе.

— Ваше Величество, можете рассказать мне всё, что Вас тяготило этим утром. А после этого я подам Вашу любимую яичницу с зелёным чаем.

— Прости, Лина, я действительно так плохо выгляжу?

— Нет, — покрутила головой, — но Вам нужно запастись энергией.

В принципе, уговаривать долго не пришлось. Это был не первый день отсутствия Мины, поэтому королева спокойно шла на контакт и была адекватна. Она по обыкновению приняла утреннюю пищу. Во время неё женщина резко подняла голову, прожевала кусок и озвучила мысль:

— Точно! Лина, — посмотрела на неё, — я придумала, чем нам заняться сегодня.

— Чем же? — забирая тарелку, спросила служанка.

— Увидишь, — загадочно ответила королева.

Как бы то ни было, после этого у неё поднялось настроение, и девушке уже было всё равно, что она решила.

После того, как королева переоделась, они вышли в главный сад, что был окружён стенами дворца. Его площадь была несравнима ни с каким другим, разве что с садом поместья Саксонских. По периметру расстилались небольшие возвышенности, выстроенные специально под клумбы. Их окружали нередкие деревья и кустарники диких и культурных растений. Принцесса королевства любила цветы и помогала садовникам ухаживать за ними. Все проходы сада были благородно устроены в виде каменных дорожек. Королева провела служанку до большой беседки в самом центре сада. Строение имело округлую форму; золотистого цвета с различными узорами как снаружи, так и внутри. Женщина не стала садиться. Лина тоже осталась на ногах. Она лишь видела, как оружейник выстраивал на импровизированном столике из пластин дерева что-то на подобии мишеней. В основном, это были старые, потрёпанные мягкие игрушки. Подруга принцессы по-прежнему держала рот на замке и следила за действиями слуги. Королева стояла под солнцем в шляпе и свободном платье до щиколоток. Наконец, когда всё было готово, женщина пригласила девушку пойти за ней.

— Прихвати зонтик, — сказала она. — Сегодня тоже жарковато.

Лина взяла летний зонт из закоулок беседки и проследовала на свободный пятачок возле неё, покрытый ровным слоем травы, как и большинство территорий сада. Служанка раскрыла зонт и укрыла им королеву. Та махнула оружейнику, и он вытащил из снаряжения пистолет. Это был короткий револьвер. Как Лина и предполагала, это оказалась стрельба. Впрочем, если супруга короля захотела отвлечься посредством своего хобби, то нужно было дать ей вольную. Королева направила оружие вперёд и нажала на спусковой крючок. Пуля врезалась точно в голову одной мягкой игрушке, отчего та повалилась назад.

— Ваше Величество, мне перезарядить? — спросил слуга.

— Нет, благодарю, — с задором ответила женщина, разминая плечи. — Я сама.

Она приняла из рук оружейника следующую пулю и вставила её в барабан.

Выстрелы раздавались по всему саду, отдаваясь эхом от стен. В перекурах между подходами Лина спросила, не распугают ли они дворовых, на что королева спокойно ответила, что предупредила всех заранее, когда приводила себя в порядок.

— Ладно, продолжим! — служанка Мины протёрла пот со лба хозяйки.

Пули кончились, и в ход пошли ножи. Метать ножи и отлично стрелять королева научилась благодаря отцу, который порекомендовал ей заняться этим. Потому-то она и была поначалу против того, чтобы Мина осваивала различные виды оружия, даже не такое опасное фехтование, потому что на своей шкуре прочувствовала возможные опасности. Но вместе с этим принцесса королевства горела подобными увлечениями, потому что узнала от отца, что мама тоже таким занималась. Королева не бралась за обучение дочери, поскольку понимала, что обладать навыками и применять их — это одно, а учить кого-то — совсем другое. Кратко, она не обладала определёнными способностями в учёбе, поэтому отдала принцессу в руки профессионалов. Даже её отец показывал мастер-класс.

Позднее утро отступало всё дальше, оставляя право на главенство дню, когда солнце расходилось на полную. К этому времени королева успела устать. Лина тоже растратила много энергии, поскольку стояла под солнцем и при этом держала зонт. На заботливые вопросы о её самочувствии девушка отвечала, что всё нормально. Словом, служанка терпела неудобства ради королевы. Ради того, чтобы приятное её душе занятие сделало своё дело и хотя бы ненадолго оторвало супругу короля от тяжёлых мыслей о дочери.

— Фу-ух! — сделав последний бросок, произнесла королева. — Это было утомительно… — встряхнула руки, — но так захватывающе! Давно так не веселилась.

Она прерывисто дышала, восстанавливая дыхание, словно после пробежки. Лина просто радовалась, что ей стало чуть-чуть лучше.

— Лина, иди-ка сюда, — женщина взяла зонтик из рук девушки и притянула ту под него. Они вместе скрылись от солнца. — Тебе было трудно, не так ли?

— Госпожа, это ничего, — в своей манере ответила та.

— Не упрямься, я знаю, что это так. Извини, что заставила тебя это сделать.

— Ваше Величество… — оживлённее сказала Лина.

— И-и-идём! — взяв её под руку, настояла королева. — Выпьем прохладной водички и съедим каких-нибудь фруктов.

Было видно, что после стрельбы запал правительницы поднялся на новый уровень. С одной стороны, это было хорошо, с другой — Лина не была уверена, что она делала это искренне. Порой таким образом королева хотела скрыть свои настоящие эмоции. Выглядело так, будто она всеми силами старалась не выдавать свои грусть и слёзы. Однако, когда они остались наедине в столовой, куда Лина принесла всё, что просила мама Мины, опасения не подтвердились. Королева не перестала улыбаться, а хорошее настроение и бодрый голос пришли в равновесие. Женщина села на диван и положила ногу на ногу, откидываясь на спинку. Лина присела на колени у её ног. Немного помолчали.

— Знаю, что ты переживаешь за нас с Его Величеством не меньше, чем за принцессу Мину, — прервала тишину первая женщина Асонии, — но я могу тебя заверить, что тебе не нужно лезть из кожи вон, чтобы подбодрить нас.

Серьёзные нотки её речи гармонично сочетались с полуулыбкой на лице. Она была уставшей, но отнюдь не грустной.

— Я поняла, госпожа. Прошу прощения за причинённые неудобства, если я обидела Вас своим поведением, — лёгкий поклон.

— О-ох, Лина-сан! — в первый раз за долгое время королева назвала её таким прозвищем, которое придумала Рина, впервые столкнувшись с девушкой. Кареглазая подалась вперёд, оказавшись на уровне лица девушки. — Иногда ты кажешься такой безэмоциональной, — без упрёка сказала она.

Единственной частью, по которой можно было понять чувства Лины, были глаза. Из-за жизненного опыта, который она прошла, та стала не очень падкой на эмоции, и за девушку всегда чётко говорили глаза. Правда, в сильно трогающие моменты её тело будто оживало. Так и сейчас служанка чуть встрепенулась от слов королевы и совсем незаметно зарделась.

— Госпожа, Вам полегчало? — перевела тему.

— Да, вполне. Я выпустила накопившиеся эмоции. Не то чтобы камень с души упал, но мне всё равно понравилось.

— Я рада, — улыбнулась Лина.

— Ты же веришь королю, правда? — внезапно спросила супруга.

Прислужница сначала не поняла, к чему та клонит, но потом быстро сообразила, что к чему.

— Без всяких сомнений, — подтвердила она. — И Вы тоже должны быть сильной, — взяла её ладони в руки.

— Как думаешь, — не стесняясь жеста девушки, решила поинтересоваться королева, — что будет лучше, когда Мина вернётся домой: расплакаться в её объятиях или запретить ей доступ к книгам на неделю?

Недолгие раздумья обеих не затянулись глубокой тишиной, и они обе хорошенько рассмеялись.

Ближе к вечеру домой вернулся король. С недавних пор мужчина старался подстраивать свой график так, чтобы быть возле королевы раньше обычного. Если в остальные дни жену поддерживала их дочь во время его затяжных дел, то сейчас он понимал иную ситуацию. Тем более, он предпочитал быть с женой в трудные моменты их жизни, поэтому всегда стал спешить вернуться во дворец. Лина, сидевшая в покоях правителей и следящая за сном королевы, услышала лошадей правителя и, убедившись, что она заснула, вышла встречать хозяина. Она помогла ему снять верхнюю одежду и сопроводила в спальни. Они шли небыстро. По пути король расспрашивал её о сегодняшнем дне.

— Как королева провела этот день?

— Мы хорошо заняли время. Её Величество изъявила желание попрактиковаться в стрельбе в главном саду.

— Вот как? — расстёгивая пуговицы рубашки, поразился мужчина. — И как? Обычно она редко стреляет.

— Госпожа выпустила несколько полных барабанов, но после этого сразу повеселела.

— М-м, тогда хорошо. Не утомила тебя? Во время стресса она может стать неуправляемой, — усмехнулся король.

— Нет, Ваше Величество, такого не произошло. К тому же, — прибавила Лина, остановившись у двери покоев, — я была довольна в чём-то помочь. Сегодняшние занятия успокоили госпожу. А сейчас она крепко спит.

— Ты молодец, Лина-сан, — мило улыбнулся правитель.

— Ваше Величество, — недовольно сжав губы, попросила девушка.

— Шучу, шучу, — отмахнулся тот. — Отнеси мои вещи в гардероб.

— Да, — поклонилась в пояс. — Доброго вечера.

— Спокойной ночи.

┈───ᗊ───┈

Фина Толь де Саксония, личная служанка принцессы Нины, первый раз увидела личико одной из самых обаятельных принцесс Асонии в 15 лет. Будучи родом из достаточно знатной семьи, Фина представляла для своих родителей «хороший товар». В душе они никогда по-настоящему не думали так про свою дочь, но каждому родителю хотелось, чтобы его ребёнок, тем более, девушка, достойно вышла замуж и обзавелась собственной семьёй как можно раньше. В частности, и для продолжения рода. В тот год у них на горизонте как раз появились «нужные» люди. В тайне от дочери отец Фины определил её будущего жениха. Как-то обычным днём он подошёл к девочке, держа белый тюльпан в руках, со словами: «Это тебе. От твоего будущего мужа».

Первую минуту непонимающий происходящего подросток забрал искусственный цветок у папы. Сказать, что она была в шоке, это ничего не сказать. В тот же день поняв, что её действительно собираются выдать замуж, Фина не колебалась ни секунды. Юношеский максимализм, олицетворявший желание быть свободной, который переродился в новой ипостаси в настоящей девушке, дал толчок к побегу. Она собрала только самое необходимое для себя, упаковала всё в сумку через плечо и покинула родной дом. Ещё тогда Фина подумала, что судьба дала ей шанс осуществить свою не совсем мечту. Скорее, это было простое желание повидаться, пусть и не с королевской семьёй, но, в первую очередь, с элитой княжества, в котором она проживала. В Саксонии молва о прекрасной дочери князя не утихала с ещё большей силой, когда та подружилась с принцессой королевства. Она так же, как и многие, знала о печальном опыте семьи Саксонских: смерти их первенца. После этого слухи о теперь единственном ребёнке князя с княгиней стали распространяться активнее. Фина узнала о трагедии после 10 лет, когда начинала осознавать саму жизнь. С тех пор её желание увидеть принцессу княжества только укреплялось в сознании. Иногда она садилась на подоконник в большой комнате, подпирала подбородок кулаком и долго-долго смотрела сквозь прозрачное стекло.

«Мам, как думаешь: принцесса нашего княжества красивая?»

«Я не знаю этого, доченька, а что?»

«Да так, стало интересно».

«Не спрашивай. Сама иди и посмотри».

«Ну-у, она живёт в другом городе. Если я приеду туда специально, это будет странно».

Через пару лет вопрос повторился.

«Пап, а ты видел принцессу Саксонии?»

«Откуда? — с усмешкой отвечал он».

«Я слышала, как соседские мальчишки обсуждали её».

«И что они сказали?»

«Это же мальчики, — расставив руки в стороны и скептически пожимая плечами, говорила Фина, — я им не верю».

Вырвавшись из опеки родителей, девушка отправилась на север, в город, где жила принцесса Нина. Посвящённые люди знати порой должны были знать, в каком именно месте жила княжеская семья. И, конечно же, беглянка знала это. Родители не проявляли к ней чрезмерную опеку, поэтому девушка сразу поняла, что к чему, и вела себя самостоятельно. Так, она без проблем нашла, где переночевать, подкрепиться и даже наняла транспорт. Вскоре уже была в сердце Саксонии. Она поужинала в каком-то заведении и вышла на улицу.

Стояла лютая зима. Фина быстро натянула свои меховые рукавицы и потёрла их друг об друга. Поёжилась, втянула холодный воздух. Девушка решила неспешно прогуляться до места, где остановилась на ночлег. Дойдя до таверны, она уловила краем глаза двух людей, примерно её возраста. Черноволосый молодой парень и рыжеволосая девочка, с обеспокоенным видом держащаяся за своего спутника. Внутреннее чутьё подсказало ей подойти к ним. Паренёк бросил на Фину свой оценивающий взгляд. Она сразу подметила отсутствие какой-либо злобы в его глазах. Нельзя сказать про наивность, но ничего отталкивающего в нём не было.

— Что Вам нужно? — наконец, спросил он.

Фина посмотрела на девочку, которая при виде её сжалась и наполовину скрылась за мальчиком. Вместо слов девушка достала из сумки несколько хлебцев, чем всегда запасалась, и, сняв одну рукавицу, протянула ребятам. Парень предоставил спутнице выбор.

— Бери, не бойся, — с улыбкой произнесла беглянка.

Девочка в меховой накидке долго принимала решение, постоянно посматривая на друга. В конце концов, взяла хлеб и положила его в корзинку, покрытую тканью.

— Спасибо Вам, — сказала дрожащим голосом девочка.

— Да, благодарю, — подняв голову, поддержал её спутник. Он почувствовал что-то вроде уважения, потому что незнакомка терпела мороз: держала руку оголённой, пока ждала ответа его подруги.

— Будьте осторожны. Если есть, куда пойти, советую быстрее возвращаться. Скоро придёт метель.

Она уже хотела двинуться к входу в таверну, но через пару шагов снова остановилась. Обернулась. Они по-прежнему были на углу здания и о чём-то перешёптывались. Фина резвыми шагами преодолела разделявшее их расстояние и, гордо выпрямившись, спросила:

— Не хотите переночевать у меня?

Парень не ожидал такого и удивлённо уставился на неё.

— Только один вопрос? — сказал он.

— Задавай.

— Мы не сможем отплатить тебе за это. У нас немного денег.

— Это не важно. Я сбежала от родителей и прихватила монет. На вас у меня найдётся парочка.

Больше тянуть никто не стал. Фина заплатила в таверне и за них.

На утро их в комнате не оказалось. Как и на первом этаже. Девушка вздохнула. Впрочем, ничего другого она не ожидала. Признание паренька о том, что они тоже сбежали из семьи, даже немного её позабавило. В любом случае, она была довольна своим поступком: раз они были в похожей ситуации, всё было не зря.

Фина вышла на главную площадь города. Сегодня проводилась ярмарка.

«Вот это повезло!» — подумала она.

Народу было много; все оживлённо переговаривались и слонялись от одного ряда к другому. Внимание девушки привлек загон, где стояли лошади разной расцветки. Саксония славилась разномастными породами грациозных животных. Ей стало интересно посмотреть на них поближе. Она протиснулась сквозь толпу и увидела перед глазами импровизированный ипподром. Наверное, на ярмарку его специально обустроили для показательных выступлений для развлечения публики.

— Ув-а-а!

— Вот это да!

— Красота!

— Принцесса действительно способная!

Слышалось вокруг. Фина уловила слово «принцесса» и хаотично крутила головой, пытаясь увидеть человека, про которого говорили горожане. Долго ждать не пришлось, потому что источник восторгов показался практически прямо перед её лицом. Людям нравилось, как принцесса Саксонии управлялась с кобылой.

— Простите, — торопливо обратилась Фина к женщине рядом, — а где принцесса?

На ипподроме были и другие люди, но ей не терпелось узнать, кто настоящая принцесса.

— Она сейчас как раз выступает, — женщина указала ей на девочку, что сидела верхом на лошади и держала руку навесу, приветствуя зрителей.

Фина нацелилась туда, куда ей указывали. Её сердце учащённо билось, а руки начали потеть. Громкий голос внутри ограждения прокричал:

— Поприветствуем принцессу Саксонии, которая любезно согласилась продемонстрировать нам свои навыки в верховой езде!

Публика взорвалась аплодисментами. Фина смотрела на девочку с глубокими чёрными глазами, которые выделялись среди яркого снега, тёмно-рыжими волосами, в коричневых сапожках выше колен, кожаных перчатках, меховой куртке и бежевых штанах. Лицо принцессы светилось лучезарной улыбкой. Она припустила свою кобылу и повела её по кругу, периодически заставляя её делать показательные прыжки и резкие повороты.

«Она действительно красавица», — была первая мысль Фины.

Она правильно сделала, когда не поверила соседским мальчишкам. То, с каким чувством принцесса проделывала трюки, проникло девушке прямо в сердце. Саксонская закончила выступление, затормозила кобылу и вновь оказалась на обозрение народа. Фина забралась на деревянную ограду и всматривалась в неё.

— А сейчас я предлагаю вам небольшое испытание! — прокричал другой голос. Это был мужчина, одетый в дорогие вещи. Фина предположила, что это князь. — Принцесса Нина даст возможность кому-то из вас прокатиться верхом на её лошади! Чтобы её получить, нужно…

Беглянка убедилась в том, что новый голос принадлежал отцу принцессы, потому что тот назвал её по имени. Речь прервала сама Нина. Князь отдал слово дочери.

— Тот, кто предложит мне что-то взамен! Что-то стоящее. Тому я позволю оседлать мою кобылу.

Люди начали обдумывать свои предложения вслух, советуясь с прохожими. Фина не медлила ни секунды. Она точно знала, что могла отдать. Сбежавшая невеста преодолела ограду и бодрым шагом подошла к девочке. Нина, увидев горящие глаза незнакомки, подала отцу знак рукой, что она справится.

— Я предлагаю себя! — выпалила Фина, положив ладони на бока.

Народ затих на какое-то время в ожидании развязки. Заявление стало интересно люду.

— Прости, что? — растерялась Саксонская.

— Спорим, что я смогу стать твоей служанкой! — после этих слов принцесса ещё была не уверена. Тогда девушка подкрепила свои слова: — Или ты чего-то боишься?

Споры были для принцессы Саксонии слабым местом. С ней лучше было никогда не спорить, потому что, даже если человек выходил победителем, она всё равно просила бы продолжить спор до тех пор, пока не добилась бы первенства. А если кто-то в открытую указывал принцессе на предположительные недостатки, пиши пропало. Глаза Нины загорелись ярким пламенем, осветляя их.

— Папа, она станет моей личной служанкой! — немного безумно проговорила девочка.

Из-за случайной встречи этих двоих и заинтересованности принцессы Саксонии Фина стала её личной помощницей. Князь и княгиня недолго пребывали в шоке и приняли решение дочери. В какой-то мере князь был даже рад появлению человека, который помог бы дочери с кем-то подружиться после смерти брата. Не считая дружбы с королевской принцессой, Нина по-прежнему могла сторониться людей и закрывать своё сердце. Со временем так получилось, что в Фине отразилось первоначальное отношение родителей к дочери: то есть после принятия смерти любимого сына родители Нины отдалились от девочки, поэтому занималась ей какое-то время именно служанка. К счастью, этот застой длился недолго, но они с Финой уже подружились, поэтому та осталась с ней в личных служанках. Нина с родителями вновь нашла общий язык и вернула былые связи. Они по-прежнему очень близки.

На первых порах необходимо было что-то решить с родителями Фины, потому что та не скрывала от хозяев, что они живы и ничего с ними не случилось. Князь связался с ними, но Фина чётко озвучила им свою позицию: она уже достаточно самостоятельна, чтобы принимать собственные решения. К тому же, Нина успела разглядеть в ней близкого человека, поэтому и она не отдала бы подругу так легко. Родителям Фины оставалось лишь смириться. Где-то они были рады за дочь. Хоть она не вышла замуж и не зарекомендовала себя в приличном обществе, статус личной помощницы принцессы второго по значимости княжества Асонии не так уж и порицали.

Княгиня Саксонии собиралась принять ванну, попросив Фину сопроводить её. Та с радостью согласилась. Первая женщина княжества сняла одежду и погрузилась в широкие, но неглубокие купальни. От воды шёл почти незаметный пар. Служанка Нины сидела недалеко от женщины с полотенцем в руках.

— Госпожа, Вам не горячо? — поинтересовалась она.

— Нет, так вполне нормально.

Прошло несколько минут, как княгиня пересекла один конец купален до другого пару раз. Она подплыла к краю, с которого начинала, и сложила руки на борта.

— Фина, скажи, — осторожно начала она.

Состояние княгини возвращалось в норму. За ней ухаживали обе служанки дочери, поэтому одиноко той не было.

— Да, госпожа.

— Как справляется малышка Рина? Я слышала, ты взялась за её плотное обучение в качестве служанки.

— А, Вы об этом, — Фина в последнее время всячески уводила её от напоминаний о принцессе. — Она многое схватывает на лету. Мне легко учить её.

— Ты не думаешь, что это необычно?

— Что именно?

— Ей сейчас всего 15. А ведь в том же возрасте ты заявилась перед Ниной и сказала ей, что станешь её служанкой.

— Ха-ха-ха, — посмеялась в кулачок, — Вы правы. Теперь это стало хорошими воспоминаниями.

— По правде, — протянула Саксонская, — мы с князем подумывали ещё раз поговорить с дочкой насчёт тебя. Но, увидев ваше общение и горящие… — сделала паузу на пару секунд, ухмыляясь, — не понятно от чего глаза… передумали. К счастью, внутреннее чутьё родного отца не подвело.

— Неужели, госпожа?! — с чувством поразилась Фина, придвигаясь ближе.

— Это так. Ты наверняка в курсе, что король выбирал князей не за просто так. У моего мужа очень хорошо развита внутренняя интуиция. Он мне потом признавался, что ни за что бы не взял в поместье человека, которому бы не доверял. Он верил дочери, отчасти поэтому и простил тебе твою дерзость.

— Ох, прошу прощения, госпожа! — искренне кивнула служанка.

Княгиня только засмеялась в ответ на её реакцию.

— Не стоит. Сейчас же всё совершенно по-другому. Ты стала для принцессы незаменимой подругой, и мы за это тебе очень благодарны.

Искренние слова супруги князя тронули девушку. Тревоги о Нине отступили на второй план. Нежная натура дала о себе знать, и Фина счастливо прослезилась. Так случалось всякий раз, когда её одолевали сильные эмоции. В этот раз это были хорошие слёзы. Приятные воспоминания заполнили сердца обеих крепкими надеждами.

С появлением Рины поместье Саксонских будто стало ещё более оживлённым. Фина, до этого бывшая вся в заботах о принцессе, отдалась профессиональному воспитанию новенькой. Ей нравилось посвящать её в устои семьи Саксонских, нравилось рассказывать про необычности обеих принцесс, чаще всего появляющихся в этих стенах, нравилось показывать то, чего Рина ещё не знала. Она также видела, что принцесса снова не ошиблась в своём выборе и взяла под крыло доброго человека. Рина показала себя любезной, мягкой, застенчивой и неконфликтной девочкой. Несмотря на то, что ей пока трудновато сделать первый шаг навстречу человеку, её стараниям можно было позавидовать. Фина была приятно удивлена, когда узнала, что та умеет виртуозно работать с подносами. Точнее, она могла ходить с подносами в руках, при этом не разливая или разбивая что-то на пути. Как сказала сама служанка, ей много раз приходилось подносить стаканы старшим и влиятельным детям в приюте. Так девушки узнали, что её гоняли, как девочку на побегушках, и расстраивались из-за этого. С тех пор Фина зареклась, что никогда не позволит себе грубые действия в её отношении. Вообще, Рина стала для неё нечто вроде любимицы. Девушка души в ней не чаяла и не стеснялась показывать это принцессе. Та, впрочем, тоже была не против.

Увиденное на семейном портрете преследовало Рину даже тогда, когда старшая Фина и князь вернулись из Асонии. Посмотрев на господина, она отвела взгляд и нервно перебрала ткань своего платья. Служанка верила своим глазам и могла совершенно точно сказать, что мальчик на полотне — тот, в кого она влюбилась с первого взгляда. На следующий день ей показалось это бредом, но она быстро вернулась в реальность и сопоставила все факты. Окончательно развеять внутренние сомнения помог князь.

Пока княгиня мылась, Рина убиралась среди рядов книг. Неумышленно она зашла в конец четвёртого ряда. Того самого, где висел портрет. Увидев хозяина, поклонилась. Он стоял напротив картины со сложенными назад руками.

— Господин!

— А, Рина, это ты, — замечая её, сказал мужчина. — Приводишь библиотеку в порядок? — добрые нотки успокаивали девушку.

— Простите, я, наверное, помешала Вам, — робко проговорила она.

— Нет-нет, что ты, оставайся. Всё равно я скоро закончу.

— Х-хорошо.

Она прошлась тряпкой по стеллажам. По сути, закончила работу в этом месте, но терзающие её чувства неопределённости задерживали девушку. Князь повернул голову чуть влево. Рина стояла возле него, но её взгляд был опущен в пол.

— Нравится?

— Что? — обеспокоенно спросила она. Внезапный вопрос напугал её.

— Посмотри. Картина очень красивая.

Служанка нашла в себе смелость поднять голову вверх. Она старалась держаться на общем плане, но её глаза всё время искали четвёртого члена семьи Саксонских.

— Нина не рассказывала тебе про брата?

Неожиданный ворох вопросов от князя ставил девушку в тупик.

— Нет, — голос был тихий.

— Хочешь, расскажу?

Рина открыла рот, чтобы отказаться и попросить хозяина не утруждать себя тяжёлыми воспоминаниями, но собралась с духом и не стала этого делать. Всё же, ей хотелось узнать, что скажет господин.

— Если можно, — ещё тише попросила она.

— Нас с княгиней, ты, думаю, узнала. Хотя, столько времени уже прошло… — с толикой юмора уточнил князь.

— Н-нет, господин! — поспешила разуверить девушка. — Вы и сейчас очень хорошо выглядите! Ой… — закрыла рот.

— Кх, — подавился смехом. — Спасибо, — однако это было приятно услышать. Продолжил: — Напротив меня — принцесса Нина, ещё такая малышка… — с грустной улыбкой прошептал последние слова, — а справа — наш сын. Он был старше Нины на 5 лет.

— Как его звали? — осторожно спросила Рина.

— Коннор, Коннор Даль де Саксония, — казалось, давно не произносимое имя сына будоражило сердце князя.

— Принц Коннор… — тихонько проговорила служанка. — Красивое имя, — уже громче добавила она.

— Да. Его жена выбрала. Сказала: или я даю ему имя, или мы разводимся!

Следом шёл смех хозяина. Рина посмотрела на выражение лица господина и улыбнулась.

— Коннор был хорошим мальчиком. Обожал сестру, это точно. Они были почти неразлучны. Я даже иногда переживал, что, когда он вырастет, заставит меня подписать распоряжение о назначении Нины в качестве его главной помощницы. Хм-м, сейчас бы я отдал всё, что угодно, лишь бы вернуть те времена обратно.

Рина не видела их, но явные стрелы сожаления пронзали сердце князя, откидывая его далеко в прошлое. Возможно, сейчас его больше не беспокоили мысли о погибшем сыне, но раздвигать глубины сознания и возвращаться в, наверняка, самое неприятное время его жизни было чертовски больно. Потому Рина сделала шумный вдох и тем самым остановила хозяина.

— Господин… я не хочу, чтобы Вы расстраивались. Поэтому… можете не продолжать. К тому же, — вспомнила она, — принцесса Нина обещала мне сама обо всём рассказать, когда будет готова полностью довериться мне. Позвольте услышать всю историю лично от неё.

Уверенный тон служанки порадовал мужчину. Он потрепал её по голове и снова улыбнулся.

— Спасибо, малышка Рина. Прости, что нагрузил тебя своим прошлым.

— Не говорите так, господин. Мне это важно, — посмотрела в глаза, что другие представители элиты посчитали бы за дерзость. Подумав об этом, младшая прислужница опустила взгляд вниз. — П-прошу прощения! Я не хотела задеть Вас!

— Подними голову, — серьёзно приказал князь Саксонии. — Ты не сделала ничего плохого. Впредь запомни, что в нашей семье нет ничего зазорного в том, чтобы смотреть собеседнику в глаза. Не бойся этого и будь смелее, договорились?

— Я п-поняла, господин.

— Ну, я пойду. Не задерживайся и укладывайся спать.

— Спокойной ночи, господин! — поклонилась в пояс.

Выпрямилась, когда мужчина скрылся из виду. Рина в последний раз прошлась по картине и вдруг заметила, что у обоих наследников Саксонии на пальцах разных рук были кольца. Она не помнила про кольцо, потому что всё её внимание было обращено исключительно на лицо незнакомца. Она хваталась за каждую деталь в его образе в надежде не забыть чего-то важного. Это давало ей неоднозначное мнение, что она всё же могла ошибаться. Но эти жёлтые глаза…

Глава 11

Как бы странно это ни звучало, но бывшая принцесса Асонии, Шилса, с детства знала своё место и своё предназначение. Согласно участи королевской принцессы, младшая сестра почившего короля должна была выйти замуж за правителя какого-нибудь дружественного Асонии государства, чтобы укрепить союз. Не слишком почитаемые ей родители выполнили королевский долг и отдали дочь в Третье королевство. Старший брат, к своему сожалению, не мог вмешаться в дела близких, поэтому не смог ничего сделать для улучшения положения сестры. Шилсе это было не нужно. Она любила брата и равнялась только на него. Один лишь его порыв попытаться сделать жизнь родного человека лучше укрепил её чувства и преданность брату. С самого начала её готовили к своей судьбе, и она с лёгкостью отдалась ей. Не было истерик, выяснения отношений, недовольств и протестов. В её душе был только расчёт. О возможной любви она даже не хотела слышать. Человек, которого намеренно готовили исключительно для брака, не признавал это чувство как таковое в принципе. Племянник ничего о ней не знал, соответственно, и чувств не испытывал. Женщина сама попросила брата не упоминать про неё, потому что она не хотела, чтобы племянник знал о её бренном существовании. Ей была ненавистна мысль, что сын её дорогого старшего брата увидел бы всю её ничтожность. Сама она была счастлива услышать, что у короля появился наследник. Шилса могла любоваться племянником в его первые два года, пока её не забрали в Третье королевство. Так, мальчик не мог запомнить тётю в таком возрасте. Жизнь в Третьем королевстве виделась для молодой девушки не плохой и не хорошей. Она была оторвана от семьи, знакомых и привычных для себя благ. Образ жизни сменился на самостоятельный, когда рядом больше не было ни слуг, которые всё делали за неё, ни учителей, которые постоянно напоминали ей о том, что должна делать будущая королева, а что — нет. Постоянные нравоучения больше не закладывали ей уши, и порой ей казалось, что мир опустел. Настолько девушка привыкла к подобным разговорам. Её не научили смеяться, по-настоящему любить, иметь друзей, радоваться мелочам или грандиозным вещам. Всё, что было уготовано для неё — размеренная и монотонная жизнь обычной жены короля. Тот не требовал от неё постоянного сопровождения, участия в делах его государства. Единственное, на что она была способна для него — продолжение рода. Из развлечений Шилса предпочитала коллекционирование чего-либо. В общем, жизнь протекала. Просто. Текла. По течению.

Главной виной бесчувственности Шилсы стали её родители, которые растили дочь из расчётливых побуждений. Будущее положение в обществе тоже не сулило большими изменениями в лучшую сторону. Думая так, королева решила завести любовника. Ей был необходим тот человек, который принимал бы её со всеми её проблемами, с её статусом, с её характером и прошлым. В общем, тот, что не задавал бы лишних вопросов и видел только её одну. И он нашёлся. Шилса нашла утешение в Мавне. Ввиду того, что она, по сути, осталась одна на этом свете, в своём мире, то приняла Мавна, но стала относиться к нему как к должному, что он и терпел всё время, потому что просто любил эту женщину. Образованный, угодливый, осмотрительный, покорный — так можно было его описать. Узнав от Шилсы о её стремлении отомстить за убийство брата, молодой человек не терял время на раздумья и сразу примкнул к ней. Он видел в исполнении приказов Госпожи своё предназначение и был вполне этим доволен. Любовь бывает слепа, и он прочувствовал всё на себе. Мавн, в общем-то, не собирался становиться таким, ему пришлось сделать из себя прислужника Зла из-за любимой женщины. Не переживает по поводу того, что он всего лишь любовник его возлюбленной. Спокойно переносит статус слуги и ничего не имеет против этого положения. Шилса, в свою очередь, по-настоящему доверяла только ему, потому что знала, что он никогда не предаст её. Мавн для неё важный человек, но, признаваясь самой себе, даже в критической ситуации она могла пожертвовать и им. В любой же другой ситуации женщина пошла бы на всё, чтобы спасти его, если бы имелась хотя бы какая-то, пускай самая маленькая зацепка.

Из-за того, что Шилса была отдана в брак по политическим соображениям, ей пришлось родить в 16 лет. Однако в Третьем королевстве король принимал только сыновей в качестве наследников, поэтому отказался от дочери и сказал, что он не её отец. Жена никогда не любила короля, а от этого поступка стала ненавидеть его больше прежнего. И хотя Шилса не могла понять материнскую любовь и полностью отдать её дочери, её материнские инстинкты взяли верх и побудили дать девочке воспитание. Малышка росла в постоянной ненависти со стороны отца, несмотря на то, что он позволил той остаться в замке, и относительного равнодушия от матери. В то время, когда Шилса узнала про смерть брата, мир рухнул для неё окончательно. Она закрылась в себе и не впускала никого в своё сердце. Маленькой принцессе было всего 8 лет. Однако, когда обе повзрослели, Шилса поняла, что любит дочь, а та была ей просто по-человечески благодарна из-за того, что позаботилась о ней, хоть и не хотела её. Женщине пришлось рассказать ей о той ситуации, в которую попала её несчастная мать. Дочка многое не понимала в силу возраста, но проникнуться чувствами матери смогла сполна. Собственный отец и его придворные взрастили в ней семена ненависти и кровожадности. Теперь единственный человек, которого она уважала, стала её мама. Оскорблённая королевством и миром в целом, малышка перебралась на сторону Зла и начала становиться полной противоположностью Добра. Принцесса Третьего королевства нашла себя во владении оружием. Пистолеты, мечи, кинжалы, катаны, сабли, взрывчатки, косы, любое другое — она бралась за всё подряд и изнуряла себя тренировками: силовыми, на выносливость, смекалку, ум и ловкость.

Постоянные угрозы со стороны отца и даже некоторые попытки посягнуть на её жизнь сформировали девушку как человека, не переносящего людей. Она считала, что новые лица в её жизни обязательно захотят причинить ей или матери вред, поэтому зареклась никогда никого не подпускать к себе ближе, чем на метр, в прямом и переносном смыслах. Наплевательское отношение со стороны окружающих дало ей свободу, и она не стеснялась быть вульгарной, непокорной и распущенной как в поведении, так и в одежде. Девушка не выносила пустую болтовню и редко произносила больше нескольких слов за раз. Да и общаться ей было особо не с кем. Мать была её чуть ли не единственным собеседником, а с отцом и слугами вела себя грубо и желала им лишь смерти.

┈───ᗊ───┈

Замок Шилсы.

Мавн стоял в покрытом переходе между зданиями замка с тетрадью и карандашом в руках. Верный слуга едва касался защитного ограждения и смотрел куда-то вдаль, где расстилалось прекрасное и такое загадочное озеро, манящее своим блеском и одновременно отталкивающее силой своей неизвестности. Погода была нежаркая, но и не прохладная. За исключением особенно душных дней молодой человек носил чёрную рясу в пол и никогда не жаловался из-за неудобств.

Пока он что-то неспешно записывал в тетрадь, к нему справа подошёл худощавый ассасин. Мавн заметил его присутствие и повернулся к нему.

— Госпожа хотела видеть Вас.

Авторитет преданного слуги Шилсы был непоколебим с первого дня их пребывания в Накинии. Королева северной страны не прощала неуважение не только к себе, но и к любовнику. Тем более, Мавн этого действительного заслуживал, потому что отточенное мастерство в рукопашном бою и значительные познания в дипломатии давали ему полное право считаться главным среди остальных членов клана.

Он кивнул посланному ассасину. Тот скрылся с глаз, а Мавн, закончив заметку, направился в покои Хозяйки. Преодолев лестницу, ведущую на верх высокой башни, он оказался у входа. Раскрыл двери и завернул направо, в сторону спальни. Кровати в комнате не было, потому что Шилса спала на построенной возвышенности, обустроенной каменными перегородками с трёх сторон. Она лежала на одеялах на правом боку, свесив левое предплечье. Мавн имел привычку заходить бесшумно, поэтому женщина не услышала его прихода. У неё были закрыты глаза, а грудь вздымалась неестественно чаще обычного. Подойдя ближе, ассасин увидел капли пота, выступавшие на лбу. Сомнений больше не было. Шилса была не здорова. Слуга присел на корточки перед её лицом и тронул ту за плечо.

— Госпожа, — в его голосе редко менялась спокойная интонация, даже когда они оставались наедине. Он мог себе такое позволить только в случае сильных переживаний. Шилса была в курсе настроений возлюбленного, поэтому редко ориентировалась на тон. — Посмотрите на меня.

Она распахнула глаза. Взгляд был немного мутный. Чуть приоткрытый рот убедил молодого человека в её состоянии.

— Мавн… — хрипло отозвалась Шилса. — Не подходи… — она сделала усилие и толкнула его ладонью.

— Вам нельзя напрягаться. Полагаю, Вы подхватили простуду.

— Я сказала: не подходи! — рявкнула Хозяйка и из последних сил оттолкнула его ещё раз.

За этим последовало её болезненное падение на пол. Слуга быстро подскочил к ней и опустился на колени. Он просунул руки под спину любимой и поднял её. Затем аккуратно опустил обратно на постель. Сопротивляться она не стала. Мавн поправил сорочку, задравшуюся выше бёдер, и навис над её лицом.

— Ты должна успокоиться и немного подождать, — прошептал ей на ухо, переходя на «ты», чувствуя, как ситуация стала более интимной, — я схожу за водой.

Женщина что-то промычала в ответ. Ассасин вернулся достаточно скоро. Окунул ткань в холодную воду, отжал и приложил ко лбу черноволосой.

— Должно стать полегче.

Он взял отдельно наполненный стакан прохладной воды. Шилса собиралась сама его взять, но Мавн нежно отодвинул её руку, помотав головой.

— Я напою тебя, — она сдвинула брови вниз в недовольстве, — или ты хочешь, чтобы тебя лечил кто-то другой? — с поддёвкой спросил он.

Женщина безысходно вздохнула и кивнула, давая ему свободу действий. Слуга поднёс стакан к её губам, параллельно приподнимая ей голову. Напившись вдоволь, она отвернулась, тот убрал напиток.

— Теперь попробуй заснуть.

Вместо слов она в который раз отгоняла его от себя. Шилса несильно взялась за его правую щеку и хотела надавить, но Мавн был проворнее и, позволив себе чуть больше, ловко поцеловал её во внутреннюю часть ладони. От неожиданности Хозяйка промахнулась в движении и шлёпнулась бы на пол снова, если бы заботливый слуга не поймал её на полпути. Он досадно вздохнул и вернул больную на место.

— Ну вот, полотенце упало…

Шилса заснула. Время прошло незаметно. Мавн не отходил от постели возлюбленной, смотря на её спящее лицо. Каждые пару часов дыхание приходило в норму, ноздри сужались. По возможности он обтирал её от пота.

На момент пробуждения солнце только-только начинало садиться. Оно держалось над макушками деревьев. Небо переливалось рыжими и жёлтыми цветами, чередуясь между собой. Шилса открыла очи, почувствовала что-то прохладное на лбу и прикоснулась к ткани. Бережно сняла её и чуть вздрогнула от присутствия возлюбленного. Он сидел на полу, спиной к ней, облокачиваясь о постель. По неравномерному дыханию женщина поняла, что тот не спит. Мавн услышал копошение сзади и обернулся на звук.

— Как ты себя чувствуешь?

— Чувствую, что ночью я не сомкну глаз, — строго проговорила она. — Почему ты не ушёл, когда я заснула?

— Ты хотела, чтобы я так сделал?

Укол пришёлся ей в сердце. По правде, она, конечно же, этого не хотела, но признаваться мужества не хватило. Не услышав ответа, слуга приложил ладонь к её лицу и проверил температуру.

— Уже не горячая. Значит, стало лучше.

— А что бы ты делал, если бы моё состояние ухудшилось? — с неким вызовом спросила она.

— Попросил бы Рамси убить меня за то, что не уберёг Госпожу, — равнодушно рассудил он.

В высказывании звучала доля шутки, но Шилса не терпела подобного отношения. Невзирая на слабость, она полностью обхватила шею Мавна, больно прижимая к себе.

— Повторишь это снова — тебе не жить! — грозно, но глухо произнесла она.

— П-прошу прощения, Госпожа, — растерялся тот.

Тогда Хозяйка выпустила его из захвата, после чего взялась за голову. Резкие движения растормошили её самочувствие. Мавн сходил за новой порцией холодной воды и поменял ей полотенце. Теперь она лежала на спине и просто молчала. Как бы ни старалась заставить его уйти от неё подальше, этот упрямец не хотел даже слушать. Смирившись с этим фактом, она фыркнула.

«Пусть делает, что хочет. Это будет не моя вина, если он заболеет!»

— Я ведь говорил Вам, чтобы не засиживались в купальне допоздна. В итоге столько времени провели под открытым небом ночью, отсюда и результат, — тихо ворчал молодой человек.

— Помолчи, — устало протянула она. — Не капай на мозги, — перекрыла лицо рукой. — Как принцесса Нина?

— Пока всё в порядке. Ранис хорошо справляется, но это, скорее, заслуга принцессы, потому что она не возмущается. По крайней мере, все споры они решают между собой.

— Понятно… — подумав пару минут, сказала: — Она выглядит довольно ухоженно и ведёт себя добротно. Кажется, в Асонии принцессы чувствуют себя комфортно…

Мавн не сразу сообразил, к чему вела Госпожа, но, посмотрев на выражение её лица, всё понял.

— Знаешь… — сделал подводку слуга, — принцесса Нина действительно хороша собой…

Дальше стоило замолчать и ждать ответной реакции. И она последовала. Почти моментально. Шилса резко присела. Полотенце упало куда-то в сторону, а лёгкое покрывало было жёстко откинуто туда же. Она вперила в него глаза, полные ярости, и внезапно обрушилась на любовника всем телом. Сейчас Госпожа сидела на его торсе, прижимая руки к полу.

— Теперь мне всё равно, что ты можешь от меня заразиться! — с тем же напором прорычала она.

Когда её рука скользнула под его рясу, он подумал:

«Отлично. Так она не будет вспоминать о том, как была принцессой…»

План возымел успех. Очевидно, сегодня любимая была сверху и во всех планах главная. Что ж, для него это было всё равно. Его волновало, чтобы её мысли ушли в другое русло. И не важно, что таким способом.

Поначалу слабость Шилсы давала о себе знать, отчего партнёру приходилось физически поддерживать её, однако, спустя полчаса, напор стал сильнее. Теперь они потели вместе, но этот пот был приятный. Он бодрил её и даже придавал сил. Когда всё закончилось, Мавн думал, что она готова была выжать его до последней капли. Усталость пробрала его насквозь. Он посмотрел на любимую. Та с привычным для такого дела видом обнимала его, лёжа на боку, и была спокойна. Ему захотелось поцеловать её в макушку, но стоило ему сделать поворот головы, как шея отозвалась болью. В моменты ревности Шилса становилась неуправляемой, и тогда высвобождались все её силы, поэтому укусы на его шее не просто были различимы, но и причиняли дискомфорт. С другой стороны, привыкший к подобному Мавн не заострял на этом внимания. Он был рад, что возлюбленная привела чувства в порядок и частично освободилась от простуды, потому что физическая терапия была эффективна. Они не раз это проверяли…

Лежать на тонкой простыне, ощущая прохладу камня, к вечеру стало некомфортно. Мавн успел погрузиться в сон от бессилия. Шилса же, видя спящего парня, потрепала того по щеке и встала. Укуталась в другую простыню и подошла к широкому окну, ведущему к побережью озера. Она опустила взор вниз и увидела, как Нина с Ранисом что-то обсуждали. Она сощурила глаза, отметив их нестандартные отношения. Хозяйка замка думала, что девушка будет всякий раз сторониться его, но сейчас же она вела себя с ним непринуждённо. Напряжённой атмосферы между ними не было, и это бросалось женщине в глаза.

«Этот придурок что-то затеял у себя в голове? — раздражённо подумала она. — Только бы не выкинул что-то. Впрочем, тогда пущу его в руки Рамси. Малышка быстро с ним разберётся. На этот раз окончательно».

— Брат, — шепчет, — осталось недолго. Скоро ты встретишься с теми, кто посягнул на твою жизнь!

Ей была дана свобода. Нина убедилась в этом после слов Шилсы. Её слова не были ложью, и от этого девушке было легче. Сомнения по поводу такого отношения к заложнице логично не покидали Саксонскую, но в моменты, отвлечённые от тяжёлых раздумий, Нина могла расслабиться и просто делать то, что хотела. В замке было не много развлечений. Книги, которые она нашла в библиотеке, её не привлекали, брать лошадь для прогулки Ранис ей запрещал, выходить за пределы замка, естественно, тоже было под запретом. И тут она вспомнила, что хотела заняться собой: постирать вещи и помыться самой. Девушка попросила Раниса провести её. Он отвёл принцессу на берег озера, только в задней части замка, в противоположную от входа сторону. Они спустились с утёса вдоль бегущей воды, которая внизу разливалась в озеро. Ранис остановил девушку недалеко от берега, где вода расширялась и была объята по бокам выветренной породой и нижней террасой, покрытой сплошной зеленью.

— Прошу, — пригласив её рукой вперёд, сказал парень.

Нина аккуратно спрыгнула со скалистых зубцов на террасу, разложила вещи рядом с собой, сняла поршни[11] для удобства и принялась за стирку. Ранис остался на месте и присел на камни напротив девушки. Та на секунду подняла глаза, но потом тут же опустила. Ассасин нервно теребил ногой, при этом вид у него был насмешливый. Он издавал короткие смешки, чем жутко раздражал принцессу. От плавных движений она перешла на учащённые и более жёсткие. В какой-то момент Нина не выдержала и всплеснула руками, подняв на парня злой взгляд.

— Может, хватит? — вскипела она.

— Ты о чём? — как ни в чём не бывало, спросил тот.

— Хватит меня нервировать! — окрысилась принцесса и указала глазами на его подёргивающуюся ногу.

— А-а-а, я тебе мешаю, да? — остановился. — Так лучше? — с ухмылкой поинтересовался ассасин.

— И перестань смеяться, — уже более спокойно попросила она.

— Аха-ха-ха, — вдруг засмеялся, — не могу. Это так забавно!

— Что смешного? — косо посмотрела на него.

— Принцесса княжества собственноручно полощет свои тряпки! Кто бы мог подумать, что ты на такое вообще способна!

Ранис больше не сдерживался. Его прямо распирало от веселья, недоброжелательность которого можно было увидеть, не напрягаясь.

«Значит, злорадствовать над девушкой у него смелости хватает! Хмф! Тогда посмотрим, что он скажет на это!»

Нина вынула руку с рубашкой из воды, а другой зачерпнула горстку жидкости и резко кинула её в ассасина. Вода прилетела ему прямо в лицо, отчего парень перестал улыбаться и вздрогнул от растерянности. Он отряхнулся от стекающих капель и грозно посмотрел на заложницу.

— Что ты творишь?! — взревел он.

— А что? Что? — активно разводя руками, выпытывала принцесса. — Тебе можно надо мной смеяться, а мне — нет?

После этого она засмеялась, но другим смехом, совершенно отличающимся от его, потому что злобно смеяться она не хотела и не умела.

— Ты напросилась, — коварно сказал ассасин.

Он начал снимать обувку, оставаясь босиком, и подворачивать шаровары.

— Что ты делаешь? — обеспокоенно уточнила девушка.

Затем тяжким грузом прыгнул в самую гущу воды, тем самым окатывая девушку крупными брызгами. Нина тут же промокла. Она округлила глаза от изумления и, выронив одежду из рук, встала, разводя руки в ошеломлении. Сжала кулаки от злости и спустилась к нему в воду. Они стали брызгаться водой. Сначала парень грубо бил по воде, и от его «ударов» ей было больно, но потом всё перетекло в более мирное времяпрепровождение. Саксонская обнаружила, что подошла к нему почти вплотную, и бросилась его щекотать. Ассасин принялся отводить её руки от себя. В какой-то момент принцесса неудачно оступилась, а парень ко всему прочему случайно задел её ногой. Они полетели на травяной выступ. Ранис испугался, что она может удариться головой, поэтому обхватил сильной рукой, а второй упёрся в землю, удерживая падение.

Время будто замерло. Нина лежала на траве под ассасином и осмелилась разжать глаза после того, как не почувствовала удара. Они смотрели друг другу в глаза. Первичный шок сменился неловкой атмосферой.

— Пусти меня, — принцесса Саксонии первой пришла в себя и упёрлась ладонями ему в грудь, толкая.

Однако парень надавил на неё и откинул обратно на землю, не давая возможности уйти. Он прижал её руки к земле. Нина увидела его взгляд, в миг поменявшийся на достаточно серьёзный, и насторожилась. Она читала про такие ситуации в романах, поэтому поняла, что просить ещё раз будет бессмысленно, поэтому стала ждать его действий. От резкого толчка из-под балахона парня вывалилась подвеска на верёвке в виде пламени и защекотала шею. Девушка отвернулась от него.

— Посмотри на меня, — наконец, сказал он.

Та не послушалась. Ассасину это не понравилось, и он сам сделал это, берясь ладонью за её щёки. Нехорошее напряжение между ними вернулось. Нина пожалела, что ввязалась с ним в эту перепалку. Как она могла забыть, что от этого парня можно было ждать, чего угодно?

— Почему не вырываешься?

— Нет нужды. Я и так знаю, что ты ничего не сделаешь, — уверенно проговорила принцесса.

Вот опять эта её черта. Безрассудства. Как она не понимает, что парень сильнее может воспользоваться её беззащитностью и что-то сделать. Что сейчас она не боялась его, что тогда не боялась подставиться под удар Рамси…

— А если сделаю? — вопрос с подвохом.

Воспользовавшись тем, что вторая рука стала свободной, Нина вцепилась ему в шею и заехала ногой в области бедра. Парень скрючился от боли. Он взял свои слова про беззащитность обратно. Тогда Саксонская отпихнула его от себя и встала, отряхиваясь. Она посмотрела на промокшее платье, но её не стало волновать, что тот мог всё видеть. Вернулась к своему занятию. Ранис потёр ушибленное место и затих, сдерживая звуки боли. Подтянулся чуть вверх и сел. Убрал подвеску обратно, подержав в пальцах. Ассасин стал сверлить её спину. Он видел, как тщательно и бережно девушка обращалась с одеяниями. И тут он вспомнил, что та говорила насчёт них. Судя по радости, которую она испытала, когда они оказались у неё в руках, это были очень дорогие ей вещи. Возможно, это подарок от какого-то мужчины. Резко переключившиеся на эту тему мысли вывели его на другой ход размышлений. Так, он убедил сам себя в их правдивости, встал и с доселе неизвестным ему чувством подошёл к принцессе Саксонии. Он дёрнул её за руку, вынуждая выпустить одежду из рук. Нина толкнула его локтем.

— Не прикасайся ко мне!

— Не вынуждай меня опять применять силу, — рыкнул парень, начиная выходить из себя.

— Слушай, — она встала, устало вздохнув, — прекращай этот цирк и оставь меня в покое! Дай закончить стирку, иначе я тебе точно врежу! — села обратно.

Как будто это могло его напугать, но в итоге он не стал продолжать своё возмущение.

— Прекрасно! — опустился рядом с ней. — Просто чудесно! — с силой ударил по земле, отчего та рассыпалась на комочки.

Нина недоумённо проследила за его действиями с кислой миной.

«Псих».

«Вот чем она постоянно цепляет меня?! — недоумевал первый. — Внешностью? Ха, когда мне было дело до этого? Ум? Тупой её, конечно, не назовёшь, но всё же… Она не боится меня? Здесь готов подумать».

Он по-прежнему в открытую пялился на Нину. Та чувствовала его обращённый взгляд, но решила игнорировать.

«Да что не так с этой женщиной?!»

Плюнув на всё, ассасин шумно поднялся, бурча что-то под нос, перепрыгнул на выступ, взял обувь в руки. Принцесса оторвалась от своего занятия.

— Что, так и уйдёшь? — крикнула ему вслед. — А если сбегу?

Тот махнул рукой в её сторону, не поворачиваясь. Он был уверен, что девушка не сделает чего-то подобного.

— Дурак, я ведь правда могу уйти, — усиливая трение, сказала Нина сама себе.

Внезапно остановилась, вспомнив что-то очень важное, быстро отжала вещи и побежала за парнем.

— Ранис, стой! — тот уже был на приличном от неё расстоянии. — Да подожди ты меня, идиота кусо-о-ок!

«Если Шилса его за это снова накажет, виновата буду не я!»

Вечерние закаты всегда виделись принцессе Саксонии как прекрасное зрелище. Недаром и у Асонской была особая любовь к ним. Место, где её удерживали, было отрешено от огней и шума города. Без этого она могла сесть на берегу озера и смотреть в небо. До последней рыжей линии. Этим они с Ранисом сейчас и занимались. Всё было хорошо до того момента, когда в их поле зрения не попал Ганз. Нина не хотела вникать в ситуацию, но его стремительное приближение насторожило. Напарницы вместе с ним не было.

«Почему? — подумала она. — Обычно они неразлучны».

Ассасин замедлил шаг вблизи от ребят и встал над соклановцем.

— Чем занимаетесь? — непринуждённо спросил он. — Любуетесь закатом? — его речь всегда была насмешливой в отношении посторонних.

— Какие-то проблемы? — поинтересовался первый.

— Тебе не кажется, что ты стал слишком близок с принцессой? — внезапно перешёл к делу Ганз.

От неожиданности тот не мог что-то вымолвить. Нина, испугавшись, что ассасина послала Шилса из-за недавнего происшествия, встала и ощетинилась.

— Тебя не должно это касаться! — грозно сказала она.

Что было дальше, Ранис не очень запомнил. В этот момент его не волновало, что девчонка открыто защищала его. Он был попросту пленён ею.

«Это и есть её очарование или я тупой?»

— Я не спрашивал твоего мнения, — прорычал Ганз, грубо хватая Нину за плечо.

Осознав, что ассасин настроен серьёзно, Ранис поспешил взяться за выставленную руку ассасина Земли и отцепить её от девушки.

— Не трогай её, — жёстко проговорил тот и загородил принцессу собой.

— Нарываешься? — назревала разборка, и это соблазняло его действовать.

— Выполняю приказ Госпожи: не трогать принцессу Нину, — напомнил парень.

— Тц, — разочарованно цокнул Ганз.

Он вырвал руку, но уходить не спешил. Вперил яростный взгляд в Раниса, прожигая его глазами. Саксонская всё ещё боялась, что он начнёт драку, но ситуацию разрешил слуга Шилсы, что стоял со сложенными на груди руками от них в нескольких метрах.

— Ганз! — крикнул Мавн. — Возвращайся к себе!

Ассасин сжал кулаки и вынужденно удалился. Он шёл в сторону любовника Хозяйки. Толкнул его плечом, проходя мимо. Мавн не обернулся ему вслед. Он кивнул ребятам, что всё в порядке. Они с благодарностью посмотрели на него и проводили его взглядом.

— Ты в порядке? — однако, как-то безучастно спросил первый.

— Да, всё нормально, — с облегчением ответила принцесса.

Она приметила задумчивость ассасина. Кажется, он был обеспокоен случившимся.

— С Арселис наверняка что-то произошло. Ганз был без неё, — предположила Нина.

Парень отвернулся, не стал ничего отвечать и двинулся в замок. Он задел её таким поведением, но она решила больше не донимать его расспросами.

Принцесса Саксонии рассудила так: утром — стирка, вечером — купания. Так, когда солнце скрылось за горизонтом, оставив от себя только неприметный рыжий след, Нина изъявила желание искупаться. Она узнала от первого, что у них в замке есть открытая купальня на воздухе. Решение было принято мгновенно. Принцесса ожидала, что, дойдя они до этого пункта, начнутся разговоры в стиле «не стесняйся переодеваться при мне», но ничего такого не последовало. Вообще, после дневного происшествия Ранис витал где-то в своих мыслях и, по сути, не обращал на неё внимания. Не то чтобы это задевало Нину, но хоть какое-то слово всё-таки хотелось услышать. Она не стала обижаться на него за тот же день, списав всё на его характер. Сейчас ей даже стало интересно, почему он так себя вёл. Так, будто она перестала существовать для него. Или это логичное поведение человека, в обязанности которого входит слежка за заложницей?

«Да ну, бред, — подумала она. — Это точно не про него».

Никаких вопросов у парня не возникло и тогда, когда они уже стояли возле воды. Нина даже решила рискнуть и стала раздеваться прямо перед ним, но его взгляд, хоть и был направлен в её сторону, но было чётко видно, что его глаза в действительности не видели происходящего у него под носом. В такой атмосфере прошла вся процедура девушки.

«Это даже хорошо», — здраво размышляла та.

Возможность спокойно окунуться в прохладную воду и наконец смыть с себя всю грязь в полной тишине — верх блаженства. До временных покоев они тоже прошли молча. Парень шёл будто на автомате. По правде, это начинало подбешивать Саксонскую.

«Боже, что этот парень успел со мной сотворить?! Я должна думать: как здорово — его рот на замке! А что в итоге?»

Довольная, она плюхнулась на кровать. Полежав лицом вниз с минуту, перевернулась и приняла сидячее положение, подогнув одну ногу под себя. Она угрюмо вздохнула. Ранис сел на стул с обивкой и откинулся на спинку.

«Где он вообще спит?» — вдруг эта мысль посетила её, поскольку до этого ей было не очень интересно.

— Эй! — позвала она.

Ассасин посмотрел на неё вопросительным взглядом. Как от наваждения отошёл.

— Чего тебе? — совершенно безэмоциональный вопрос.

— Зачем я вам? — вдруг спросила она, подумав, что в таком состоянии он расскажет ей.

Ранис проникновенно посмотрел на неё. Молчали они долго, смотря друг другу в глаза.

«Кажется, я знаю, почему она так привлекательна», — между делом, определился парень.

— Что хочешь услышать? — он сполз чуть вниз по стулу.

— Правду, — чётко ответила она.

— Правду? — скептически повторил ассасин. — Она тебе так нужна?

Нина отвела взгляд и задумалась. Затем сделала небольшой выпад вперёд, упираясь ладонями в покрывала.

— Ранис — твоё настоящее имя? — перевела стрелки, отвлекая его. — Как ты оказался здесь? Тебе нравится быть ассасином? — затараторила девушка, строя невинное личико.

— Ч-что? Подожди… — растерялся парень. — Ты…

— А до этого где жил? Чем занимался?

Ворох её вопросов усиливался. Ранис не совсем понимал, чего она хотела этим добиться. В какой-то момент он приземлился возле неё и остановил выставленной ладонью.

— Стоп. Стоп!

Нина тут же затихла. Настроение в комнате стало иным.

— Не знаю, что тебе было нужно, но прекращай с этим. Не то опять меня доведёшь.

— Просто расскажи мне о себе, — это уже звучало серьёзно.

Поняв, что она говорит искренне, первый устроился поудобнее и скрестил ноги. Развязал балахон, отложил его в сторону, расстегнул пару пуговиц на рубашке. Во время этих действий Нина ничего не осмелилась сказать. Они уже проходили что-то такое.

— Ты уверена, что хочешь это слушать? — дал ей последнюю возможность отказаться.

— Точно уверена.

— Ну, что хочешь узнать?

— Какие были у вас отношения с твоим напарником? — в первую очередь на языке вертелся этот вопрос.

— Хах, — поразился он, — решила с козырей начать…

— Не издевайся, — сдвинув брови, попросила принцесса.

— С ним… в прошлом мы состояли в другом клане. Там мы выросли, всегда были вместе. И ушли из него тоже вместе.

— Сбежали? — перебила его.

— Сс, — прошипел парень, воспаляясь от её трактовки. — Это было осознанное решение. По правде, он был моим единственным… другом? Так ведь говорят гражданские в народе?

— Очень умно, — язвительно высказала она. — Однако я смотрю, что ты не сильно расстроился.

— Это профессиональное. Тебе не понять, — отрезал парень.

— Куда уж мне, — насмешливо «подтвердила» принцесса. — А шрам в доблестных боях получил? — смешок в его сторону. Она провела пальцем по диагонали у его лица.

— А вот это, — быстро схватил её выставленную руку, — тебе знать не обязательно.

Нина вырвала руку и изменилась в лице. Не хочет говорить — как хочет. Посмотрела на расстёгнутую рубашку.

— Кстати, я ещё днём хотела спросить: что за подвеска? Насколько я поняла, вам не положено носить какие-то украшения.

— Это не украшение, — оживился ассасин. — Это… — взял пальцами, хмыкнул, — когда-то было подтверждением того, что я, как говорят в Светлых кланах, «истинный ассасин».

Саксонская поняла из сказанного не всё, но общую суть уловила.

— Получается, эта вещь — какое-то подтверждение?

— О-о, а ты неплохо соображаешь. Так и есть, — кивнул. — Но всё это в прошлом. Я ушёл из клана, помнишь?

— Тогда зачем ты её носишь? — логично спросила она.

— Мой друг сказал не выбрасывать её. Это была его единственная просьба перед тем, как мы скрылись в темноте. Я был тем, кто заставил его пойти со мной. И хотя я больше не хотел иметь что-то, напоминающее моё прежнее место, я не стал его разубеждать и сделал, как тот хотел. К тому же… — прибавил он, — от одной вещи я никогда не смогу избавиться, даже если очень захочу.

— Правда? От какой?

Ранис привлёк внимание принцессы и указал на свою шею. Он немного повернул голову, чтобы показать татуировку в виде языков пламени.

— Ва-а, она такая красивая, — глаза девушки заблестели, и её руки инстинктивно потянулись к метке.

Ему пришлось стукнуть ей по ладони.

— Не трогай! Это тебя не касается, — повернулся обратно, скрывая всё.

Нина не стала возражать.

«Не очень-то и хотелось».

С расспросами она решила на сегодня закончить. Что-то потянуло в сон. Денёк был насыщенный. Она хотела залезть под одеяло, но парень остановил её, придерживая за руку.

— Куда собралась? Выяснила, что хотела, а потом в кусты? Так легко не отделаешься, не надейся. Теперь ты расскажи мне что-нибудь интересное о себе.

— Спокойной, — со скрипом проговорила принцесса и столкнула его ногой на пол, быстро укрываясь покрывалом, — ночи!

Ушиб пришёлся на спину и пятую точку, которая ещё побаливала. Он схватился за больное место.

— Блин, не делай так больше! У-ух…

Нина не смогла сдержать улыбки. К счастью, парень этого не увидел.

┈───ᗊ───┈

Клан Огня.

Наступило очередное утро. Опять без Аррани. Мина не переставала ждать его возвращения. В первую очередь, как она с удивлением подумала, чтобы просто его увидеть, что с ним всё в порядке и он опять не попал в какую-то передрягу. Вчера для Асонской представился отличный шанс разузнать о делах в Накинии у Коннора, но в тот момент её мысли были заняты немного другим, но всё так же связанным с блондином. Обеспокоенная отсутствием главы Мина не могла усидеть на месте и твёрдо решила на этот раз обо всём расспросить главного помощника главы Огня и просить взять её с собой в соседнее княжество. Единственные, у кого она могла открыто что-то узнать, были Мария и Абби. Принцесса, к своему разочарованию, не смогла найти лекаря в домике. То же было и на территории владений. Она не встретила ни Марию, ни Коннора. Абби появилась на её пути возле одной из дозорных вышек.

— Сестра Абби! — позвала Асонская.

— О, это ты, — ассасин не ожидала её тут встретить.

— Прости, что пришлось обратиться, — переводя дыхание, сказала Мина, — просто я нигде не вижу сестру Марию или брата Коннора…

— Брат Коннор ушёл рано утром к посту. Он занимается рядовыми, а сестра Мария ему помогает: появились раненые.

— Вот как, — подумав о чём-то, приняла к сведению. — Спасибо.

— Ты что-то хотела? Я могу передать.

— А? Нет-нет, — помахала руками перед лицом. — Пожалуй, вернусь к себе.

Абби с подозрением всмотрелась в девушку, но отпустила. Нейтральная улыбка сползла с лица Асонской, сменяясь тревожными чувствами. Она понимает, что никак не сможет добраться до ассасинов, поэтому её пытливый ум не придумывает ничего лучше, как самой отправиться в Накинию, несмотря на незнание дороги. Чаша её терпения незаметно лопается. Если в присутствии ассасинов, которые были в курсе её ситуации, она могла сдерживать себя и обманывать разум, помогая им в чём-то, то теперь всё внезапно пресеклось. Она могла бы подумать, что Аррани за такие действия снова разочаруется в ней, но сейчас уже было всё равно. Нетерпеливая принцесса Асонии больше не могла ждать. Пятая точка искала на своё место приключений. Мина уходит из владений. Благо, дозорщики перестали сомневаться в её принадлежности и, вообще, были понятливыми ребятами. Принцесса не взяла с собой Нериду, потому что понимала, что так может быть замечена и поставлена под сомнение: обычному лекарю дружественного клана не может быть дела до лошади главы клана. Если б сделала так, это вполне можно было трактовать как похищение имущества главного ассасина клана Огня.

До Накинии Мина дошла только под вечер. Приметила хороший трактир, легко отужинала и осталась на ночь. Сейчас она сказала себе, что это её первая настоящая вылазка. Наверное, так бы она представила себе своё путешествие в поисках подруги, если бы действовала одна. Решив, что засыпать с позитивными мыслями будет лучше, девушка погрузилась в сон.

Тот же день. После полудня.

Вернувшаяся с экстренного задания Мария устало вошла в домик. Белая рубашка, поверх которой она носила красное платье, покрылась пятнами крови. Лекарь Огня не ждала такого «сюрприза» с самого утра. Как только Коннор разбудил её, брюнетка сразу поняла, что дело серьёзное. Вздохнув, лекарь клана начала снимать платье, чтобы переодеться, но остановилась на полпути. Она задержала руки на весу, закрывая обзор одеждой. Осознание пришло к ней быстро. Опустила руки вниз, оставшись в том же. Осмотрелась и поняла, что Мины здесь нет.

— Куда она пошла? — спросила саму себя.

Девушка прошлась по первому этажу, затем по второму. Спутницы главы не было. Беспокойство окутало её мощной волной. Коннор до сих пор разбирался с делами, поэтому она в спешке нашла Абби, которая только-только вернулась с поста.

— Сестра! — подбегает к ней, запыхавшись.

— В чём дело? — сходу спрашивает та. — Почему сегодня все куда-то спешат?

— Все? — переспросила лекарь. — Ты с кем-то говорила сегодня?

— Ну да. Мина встречала меня точно так же, как ты сейчас.

— Ты видела её? Когда? В каком часу?

— Это было утром, — выждав паузу, Абби поняла, к чему клонила сестра. — Она точно сбежала, — твёрдо заявила.

— Уверена?

— Она спрашивала меня, не видела ли я тебя или брата Коннора. Наверное, что-то хотела от вас.

Девушки окончательно поняли, что их временной гостьи нет во владениях. Очень вовремя на горизонте появился Саксонский. Ассасины увидели его и привлекли его внимание. С нехорошим чувством внутри парень подошёл к подругам.

— Коннор, — первой сказала Мария, — Мина ушла из владений.

— Что? — негромко спросил он.

— Это правда. Последний раз я видела её утром, — подтвердила Абби.

— Чёрт! — выругался ассасин. — Абс, идёшь со мной. Мара, останься в клане. Может, она вернётся.

— Поняла.

Ассасины обходят окрестности владений, даже огибают границы с Накинией. Из расчётов на то, что светловолосая не могла уйти так далеко, они остановились передохнуть. Ребята сидели на стенах граничной зоны с соседним княжеством в тени деревьев. Солнце до сих пор припекало. Абби отпила из фляги спасительной жидкости и обратила взор на правую руку главы клана. Мессия Добра могла поклясться, что видела его таким чуть ли не в первый раз. Исключения в обычно уравновешенном состоянии парня составляли тогда, когда что-то случалось с главой или наиболее близкими ему ассасинами. Сестра привыкла видеть его спокойным и рассудительным, не спешащим делать выводы. Сейчас же… брат Коннор очевидно был на взводе.

«Это он так для Аррани старается? Ведь девчонка на его совести…»

В любом случае, думать о настоящих мотивах ассасина было некогда. Абби была уверена в одном: второй по важности ассасин клана был измотан не только этой вылазкой, но и всем днём в целом. В моменты остановок он рассказал ей, что случилось утром. Из-за этого сестра, убрав флягу за пазуху, привлекла внимание парня и сказала:

— Брат, тебе нельзя продолжать. Посмотри на себя: скоро живого места не останется. Давай возвращаться.

— Нет, надо продолжать поиски… — говорил, как заговорённый.

— Брат Коннор! — не выдерживала Абби, проявляю свою сторону обычного человека.

Она взялась за его запястье и слегка надавила. Ассасин вёл себя странно. Очевидно, не мог трезво соображать.

«Это совсем не он!»

— Пошлём главе Накинии письмо, — ещё одна попытка достучаться до парня.

— Аррани обо всём узнает, если мы так сделаем, — быстро заговорил тот. — Узнает он — шкуру с нас сдерёт, что не смогли уследить за принцессой.

Наступила минута молчания. Напряжённого молчания. Абби подумала, что ослышалась, но потом поняла, что они всё ещё находились в реальности. Она округлила глаза и сильнее сжала руку ассасина.

— Что ты сказал?! — этот день был полон сюрпризов. К тому же, самая неоднозначная личность клана Огня показывала за раз больше эмоций, чем за всю свою жизнь. — Мина — принцесса?

Правая рука главы обречённо вздохнул и отвёл глаза в сторону. Случайно проговориться об этом только не хватало. Однако, слова уже были произнесены. Деваться больше некуда.

— Она… не просто принцесса, — Абби не перебивала, ожидая, чем ещё он её порадует. — Она королевская принцесса.

— Принцесса Асонии?!

Тот кивнул.

— Абс, прошу тебя, не говори Аррани и кому-либо ещё.

Девушка пребывала в откровенном шоке. А вогнать её туда было делом не из лёгких. Правда, ввиду своей натуры быстро собралась с мыслями и удержала эмоции. Сказанного не вернёшь. Она была не в восторге от его просьбы, но не стала лезть к нему в душу и пытаться выяснить, что побудило ассасина держать рот на замке и не ведать такую важную, чёрт возьми! информацию о спутнице главы Огня.

— Так глава не в курсе? — дожала чувства удивления, чтобы не возвращаться к ним. — Я подумала, что он просто мог это скрыть.

— Как бы я хотел, чтобы он знал, — с непривычным для себя чувством тяжести сказал Саксонский.

— Хорошо, — вздохнула, — ради спокойствия Ара я не скажу ему.

— Прости, что заставляю тебя ввязаться в мою ложь.

— Брось, — они встали, и напарница ткнула его кулаком. — Я знаю — ты хочешь защитить Аррани. И я с радостью помогу.

В итоге Коннор отсылает сестру обратно в клан, не поддавшись на её уговоры. Раз она теперь знает его секрет, то продолжит поиски ещё и в наказание за то, что не смог унести эту тайну с собой в могилу.

Глава 12

На следующий день принцесса Асонии попросила разбудить себя раньше обычного. На улице уже было светло; девушка решила попробовать себя в роли любимых ею ассасинов. В такое время солнце ещё не вошло в свою основную стадию, и не было душно и жарко. Не забыла и главную причину — скорое продолжение поисков лучшей подруги. Как и куда именно идти она точно не знала, но, судя по разговорам ассасинов Аррани, место, где держали Нину, было в лесах Накинии. Больше вариантов не оставалось. Мина не боялась такой перспективы, поскольку полагалась на свои познания о лесах королевства. В конце концов, не зря же она проводила не одну неделю там вместе с сопровождающим.

Принцесса ещё питала какие-то невообразимые надежды встретить в дебрях княжества кого-то из подчинённых Аррани. Эти мысли и пугали её, и одновременно казались нормальными. Её путь лежал на восток. Она вышла из трактира и двинулась в сторону выхода из города. Приходилось идти через оживлённые улицы. В это же время посланная за некоторой провизией Гильяна стояла у продуктовой лавки и расплачивалась с хозяйкой. Молодому ассасину хватило нескольких раз, чтобы запомнить красоту попутчицы главы, поэтому краем глаза она-таки заметила что-то знакомое в образе проходящей барышни. Гильяна крутанула голову влево и всмотрелась в неё получше. Асонская скрылась за ближайшим поворотом, но блеснувшая в утреннем свете коса ушла из поля зрения ассасина в последнюю очередь, что побудило ту следовать за ней. Воспитанница главы забрала покупки, сложила их в мешок за спиной и поспешила вслед за Миной. Она нашла безлюдный переулок и быстро забралась на крышу здания. К счастью, её скорости хватило, чтобы не упустить человека из виду. Дальше ей всё равно пришлось ускориться. Обогнав её, Гильяна успела чётко посмотреть на лицо и убедиться, что она не обозналась. Ассасин Огня проследовала за девушкой до опушки леса, не показываясь. Там, где светловолосая собиралась ступить на лесные территории, возле двух деревьев-близнецов, «стороживших вход», Гиль вышла из-за полосы кустов.

— Эй, Мина! — окликнула её сзади.

Принцесса Асонии не ожидала встретить тут любимицу главы Огня, но к её появлению отнеслась спокойно. Даже в чём-то была рада её видеть. На секунду в её голове пронёсся момент первоначальной агрессии ассасина в её сторону, но она тут же отогнала воспоминания. Мина давно сделала окончательный вывод: Гильяна — неплохой человек. Не стоило её теперь бояться.

— И что ты здесь делаешь? — по праву спросила ассасин.

Принцесса перемялась с ноги на ногу, почувствовав себя неуверенно. С появлением Гильяны почти весь запал девушки куда-то испарился. Будто она была поймана с поличным.

— Я больше не могла ждать в клане, поэтому сама отправилась в Накинию, — честно призналась та, не имея причин ей лгать.

Рядовой со вздохом повертела головой в расстроенных чувствах. Однако смотрела на Мину, скорее, с жалостью, нежели с укором. Конечно, ей не нравилось, что спутница главы клана вытворяла такое, но некая расположенность к ней давала о себе знать. Гильяна не видела в светловолосой чего-то зазорного или неправильного.

— Ладно, пошли уже. Отведу тебя к главе.

Воспитаннице главы не оставалось ничего, кроме как забрать девушку с собой.

«Ещё не хватало, чтобы Босс волновался за неё».

Они прошли пару сотен метров в сторону от опушки. Там оказалась лошадь ассасина. Дорога прошла намного быстрее. За весь путь девушки не обмолвились хотя бы словом. Мине пришлось смириться, что она снова была не одна; Гиль не собиралась к ней лезть, ибо уверенно полагала, что от Босса той и без неё вскоре достанется.

Глава клана сидел снаружи дома главы княжества в кругу Арана и пары собратьев. Гиль молча слезла с лошади; принцесса сделала то же. Ассасин отдала пищу для варки соклановцам, потом выпрямилась и посмотрела немигающим взглядом на главу. Блондин увидел, с кем вернулась воспитанница. Наступило тяжёлое молчание. Ар буквально замер в неменяющейся позе. До этого нейтральное настроение стало меняться в худшую сторону. Члены клана видели состояние главного, поэтому никто не осмелился что-то произнести. Наконец, блондин беззвучно подал знак продолжать готовить завтрак, стремительно приблизился к Мине и взял её под руку, уводя в дом. Гильяна хотела броситься за ними, но Аран удачно перехватил её. Напарница в необычной для неё манере попыталась вырваться, но тот держал крепко.

— Босс, это и моя вина! — тогда крикнула она им вслед.

— Боже, что ты творишь?! — шикнул на неё Аран. Девушка пропустила это мимо ушей.

— Босс! — брыкалась она.

— Не вмешивайся сюда, Гильяна! — чуть грубо ответил глава, оборачиваясь к ней. — Я знаю, что Мина способна на это!

Ученица главы остановилась на миг, держась ладонью за вцепившуюся в неё руку напарника. Сморщилась от бессилия и прикрыла глаза. Аран отпустил подругу и развернул к себе.

— Какая муха тебя укусила? — обеспокоенно поинтересовался он.

— Аран… — грустно протянула Гильяна.

За парочкой закрылась входная дверь. Аррани не мог себе позволить отчитывать незнакомого человека перед соклановцами. Им ещё повезло, что ассасины Накинии были не совсем в курсе, кто она такая.

Блондин силком затащил принцессу в подобие подвала дома. Естественно, там не было освещения, но из-за утреннего света, лившегося сверху, не было кромешной тьмы. Человеческие контуры были вполне различимы. Ар пихнул девушку вперёд, отчего та пошатнулась и вскрикнула. Скорее, от неожиданности, чем от боли.

— Нельзя ли полегче?! — раздражённо ощетинилась она.

— Просишь быть мягче, я правильно тебя понял?! — чуть ли не взревел парень. — Ты вообще соображаешь, что делаешь?!

— Ничего не знаю! — отпиралась светловолосая, встав на свою защиту. — Ты прекрасно знаешь, что мне нужно что-то делать, иначе я повешусь от бездействия! Ненавижу быть ненужной, пойми наконец!

— Ты вполне это доказала, — спокойнее ответил глава, а потом уже яростнее, — когда унесла ноги из владений!

— Это ты хорошо придумал: оставил меня в клане, а сам пошёл заниматься своими делами! Чёрта с два! — кричала ему в лицо. — Ты не глава клана, а настоящий тупица, если не понимаешь, что я не хочу, чтобы ты думал обо мне так, будто я способна лишь на то, чтобы меня защищали!

— Дура! Сколько раз тебе повторять, что это моя обязанность?! — вцепившись руками в волосы, уверял блондин.

— А мне ВСЁ РАВНО! — оскорблённо сказала принцесса. — ЯСНО ТЕБЕ?!

После того, как она перешла на крик, блондин сбавил обороты и подошёл к ней чуть ближе. Коралловые глаза стали освещать помещение. Мина была поглощена перепалкой и перестала видеть окружающее. Она всё настаивала:

— Принцесса Саксонии мне очень дорога, поэтому ты должен войти в моё положение и позволить мне помочь. Сделай для меня хотя бы это и… — ей не хватало воздуха, но она не собиралась останавливаться.

Аррани внезапно замахнулся ладонью. Асонская заметила это и тут же зажмурилась, боясь, что он ударит. Всё произошло слишком быстро, чтобы она сообразила, что на самом деле случилось. Сейчас такая тёплая ладонь блондина легла ей на щёку, прижимаясь плотнее. Мина в шоке распахнула очи и, лишённая речи, посмотрела на парня. Они оба хранили молчание. Пауза затягивалась, но нарушать примирение не хотелось обоим. В голове даже не было ни единой мысли. Момент выдался настолько проникновенным, что сердце принцессы затрепетало. Оно зашлось в учащённом темпе; щёки покрылись румянцем, а зрачки непроизвольно расширились. Ассасин не улыбался. Он притянул девушку свободной рукой и прижал к себе, обхватывая голову второй ладонью. Глава Огня не любил видеть слёзы девушек, даже если они не плакали, а ещё больше не любил вмешиваться в их проблемы и успокаивать. Однако с Миной можно было себе позволить чуть больше. Служанка Саксонской вызывала в нём неописуемые эмоции в животрепещущие моменты, что у него возникало желание что-то сделать для неё. Были невыносимы её боль и страдания. Стало больнее от осознания того, что он являлся причиной её негодования. В конце концов, глава просто сдался.

— Я понимаю твои чувства… — помедлил, провёл круг глазами. — Я возьму тебя с собой на разведку.

Аррани был вынужден так поступить, чтобы она не только больше не создавала проблем, но и не давала ему повода беспокоиться который раз, чтобы не изнуряла себя мрачными мыслями о собственной ненужности. Чаша его терпения тоже была переполнена. Наступила пора действовать по-крупному. Он также подумал, что её присутствие здесь — и его вина тоже, его ответственность. Не стоило переводить стрелки на подчинённых и просить их об услуге. С нравом такой девушки ему нужно было справляться самостоятельно. Парень не желал усложнять им жизнь и готов был принять обратно ношу, которую сам же и повесил на себя.

Мина не собиралась плакать, но ей было обидно. Очередным откровением для неё стало то, что её представление в глазах главы было важнее, чем собственные капризы. Хоть она и злилась, и кричала, но вовсе этого не желала. Поэтому, когда он обнял её и согласился на теперь кажущееся ей эгоистичное условие, принцессе стало совестно. Мало того, что сбежала из-под надзора ассасинов Аррани, никого не предупредив, так ещё и устроила главе Огня сцену.

«Не так должна вести себя королевская принцесса», — с досадой подумала она.

Отмеченное ранее противоречие в её обычных поступках всё ещё было ей непонятно. Очевидно было то, что бурное проявление эмоций случалось во время того, как блондин находился рядом с ней или её мысли были обращены на него. Это запутывало её и пугало. И всё же сейчас, в его объятиях, она успокоилась в мгновение ока и просто чувствовала его тепло, исходящее от рук, держащих её.

— Раньше, — тихо и осторожно подала голос Асонская, — я не могла ничего сказать только потому, что понимала твоё состояние. Это же из-за меня ты попал под пулю… — вспомнила эту неприятную подробность, голос дрогнул. — Но теперь, когда ты можешь самостоятельно продолжать миссию, я не могу сидеть, сложа руки. Прости, что вечно создаю тебе проблемы, но по-другому я не могу, — последние слова прошептала ему в шею.

Аррани понял, насколько она была загнана в угол всё это время. Он отстранился и провёл по её волосам, опуская руку. Остался последний интересующий его вопрос:

— Почему никто не заметил твоего ухода из клана? — речь стала спокойнее и непринуждённее.

— Утром никого не было: Коннор и Мария были на важном задании.

— Тебя не преследовали?

Отрицательно помотала головой.

— Ты ела? Давай вернёмся.

Несколько отрешённо произнёс ассасин и вышел первым. Мина смотрела ему в спину, пока тот не ушёл. Принцесса закрыла глаза и медленно поднесла ладонь к щеке, за которую недавно держался ассасин. Их ссора оставила следы в сердце девушки, поэтому ей пришлось сдержать подступающую к губам улыбку.

Вернувшись к завтраку, ассасины застали брата Коннора во владениях главы Накинии. Аррани перекинулся с ним взглядом. Саксонский всё понял, когда увидел выходящую следом за другом принцессу. От безысходности правая рука главы клана решил поутру сразу же идти к лучшему другу, чтобы сообщить о пропаже его спутницы. Забавно, что всё уже разрешилось. Мина встала чуть дальше блондина. Тот ещё раз осмотрел Коннора и понял, что он долгое время искал её. Бросил осуждающий взгляд на светловолосую. Та могла лишь стыдливо отвести глаза в сторону. Гильяна чуть встрепенулась, когда они вдвоём вышли из домика, но успокоилась, видя, что с обоими всё в порядке. Коннор рассказал, как всё было; глава Огня послал орла во владения, чтобы предупредить Марию и остальных о расположении Мины.

Ближе к позднему утру Аррани собрал ассасинов и приготовился выступать в лес. Взвесив все «за» и «против», глава клана принял для себя непростое решение: пойти на поиски в открытую только с Миной. О чём он и поведал главному помощнику и ученикам.

— Ты точно хорошо подумал? — осторожно спросил Коннор.

— Босс! — запаниковала парочка.

— Спокойно, спокойно, — осадил блондин. — Вы пойдёте за нами и будете прикрывать нас. Только на расстоянии. Выходит так — если нас слишком много возле подхода к замку, то Ганз с его ассасинами быстрее нас вынюхивает.

— Собираешься играть по всем правилам маскировки? — уточнил Саксонский.

— Верно. Поскольку мы знаем те точки, откуда надо отталкиваться, то нет смысла светиться. Нас будет всего двое — так легче не раскрыться. К тому же, — добавил глава, — вчера Аран и Гильяна разведывали положение возле приоритетной полосы и выяснили, что ассасины Шилсы продолжают патрули.

— Это объясняет, почему они каждый раз нападали на нас, — заключил Коннор. — Мы были неосторожны.

Аррани кивнул.

— Ар, всё равно это большой риск, — доходчиво вставлял лучший друг. — Мина — обычная девушка. Сомневаюсь, что она умеет отлично прятаться.

Доводы помощника главы звучали разумно. Тем более, они говорили на эту тему не в первый раз. Если прежде светловолосая смогла убедить ассасинов в правдивости своих слов, то в случае искусства маскировки стоило поразмышлять.

— У нас не так много вариантов, — отрезал блондин. — Если мы доверимся Мине, то у нас появится шанс узнать точное местоположение входа. Или ты предлагаешь вообще одну её послать? — с небольшим укором спросил глава.

— Это сродни отправлению на верную смерть, — прояснил очевидную мысль Аран.

Впрочем, все и так это понимали. Коннор, бросивший взгляд на принцессу, всегда держал в голове настоящее этой девушки, поэтому отрицательно покачал головой. Мина распознала в этом взгляде намёк на её личность. Держать секрет от Аррани всё-таки было труднее, чем они думали. Она сжала кулаки и весьма чётко произнесла:

— Я готова пойти на это, если понадобится.

— Мина, твою мать! — выругался глава клана.

Коннор уничтожающе кинул на неё взгляд и жестом руки заставил молчать. Они заткнули Асонскую, на что ей пришлось согласиться — они здесь главные.

— Босс, тогда лучше пойду я, — встревает Аран. — Ты ещё не в полном порядке. Позволь мне сопровождать её.

— Исключено, — отрезает тот, вспоминая первый случай, когда он развёл этих двоих и Гильяна осталась в клане без напарника. С того случая многое изменилось, но не поменялось только его мнение о ребятах: они должны действовать вдвоём, их нельзя разделять. Они составляли единое целое, отчего работа выходила лучше, если парочка была вместе. — Ты не пойдёшь без Гильяны. У нас ограничение в количестве человек. Идти втроём я категорически запрещаю — могут возникнуть проблемы.

Своё слово вставляет верный Коннор.

— Если это твоё мнение, то отдай дело мне. Я твой помощник; так мы не будем рисковать тобой.

Однако Аррани предполагал такое развитие событий, поэтому и на этот счёт у него был ответ:

— Мне нужно, чтобы ты прикрывал тыл. В случае нападения вы втроём будете поддерживать нас из укрытия. Надеюсь, я не должен разжёвывать, что в этом деле ты мастер среди всех? — с усмешкой спросил ассасин.

— Брат Коннор, Босс любит идти напролом, ты знаешь, — подтвердила Гиль.

Саксонскому было нечего ответить, и он развёл руками. Он знал, что переубедить Аррани стало невозможно. То, с каким вызовом парень отвечал каждому из них, можно было лишь позавидовать. Глава что-то решил про себя, и это нельзя было сдвинуть в какую-либо другую сторону.

— Эффект неожиданности нам будет только в плюс, — сделал окончательный вывод блондин и закончил собрание.

Проработка стратегии для очередной вылазки была закончена, и ассасины Огня приступили к действию. Уже собрав всё необходимое и переодев Мину в более удобную одежду (лёгкие шаровары, которые одолжила ей Гильяна, рубашка принцессы осталась при ней, да широкая в обхвате накидка ассасинов, скрывающая всё, кроме головы), воспитанница главы Огня напоследок спросила у наставника:

— Босс, что прикажешь делать с неумением Мины драться? Я опасаюсь, что с ней может что-нибудь случиться.

Прямой вопрос мог бы задеть принцессу Асонии, но та не стала этого делать. Всё-таки ассасины не знали её в полной мере, поэтому слышать от них подобные предположения было делом естественным.

— В экстренной ситуации я продемонстрирую вам, чему училась не один год, — гордо вскинув подбородок, уверила девушка с улыбкой на устах.

— Не думаю, что в этом будет необходимость, — поспешил вставить Аррани. В голове парня всплыло воспоминание о том, как он проверял её на прочность. Глава покосил глаза на светловолосую и приподнял уголки губ. — Я лично проверил её способности. Можете поверить мне на слово.

Мина догадалась, о чём он, и надула щёки. Ей до сих пор было неприятно это вспоминать. Вопреки этому, Ар мог избавить себя от объяснений возможности присутствия девушки на их задании. В конце концов, он дал ей слово. А слово истинного ассасина он умел держать. На всякий случай глава Огня вынул из рукава кинжал и передал ей в руки.

— Вот, возьми. Я видел твоё оружие. Мне не сомневаться, что ты знаешь, как ими бросаться?

— Да, определённо, — уверила принцесса, принимая его жест. — Но… есть что-нибудь помощнее? — намекнула на несерьёзность размеров ножа. — Что-то вроде меча?

— Перебьёшься, — хмуро ответил глава. — Остальное оставь мне и ребятам. Мы сумеем тебя защитить.

Он прошёл мимо неё, та лишь пожала плечами.

— Аран, ваш кот сегодня готов работать?

— Так точно, Босс. Вчера он хорошо отоспался.

— Отлично.

— Эм, я давно хотела спросить, — между делом обратилась принцесса, — как зовут вашего кота?

— Кот, — спокойно ответил Аран.

— Чего?! Вы не дали ему имени?!

— Да почему не дали? — встрепенулась Гильяна. — Его зовут Кот!

— Но… — подняла руку в непонимании происходящего.

— Вы идёте или нет? — начиная сердиться, встрял Аррани.

Парочка подбежала к наставнику. Мина стояла с открытым ртом ещё какое-то время, пока Коннор не взял её за плечо и не потянул за остальными.

Вскоре они была на месте. Аррани слегка отклонился назад, убеждаясь, что подчинённые следуют за ними. Коннор и парочка прятались среди растительности и держали их в поле зрения. Глава Огня провёл Мину до нужной полосы деревьев, чередуя кусты зигзагом. Они остановились возле прохода к замку. Ассасин высунулся в бок и увидел, что расставленные ранее камни пропали.

— Чёрт бы их побрал, — шепнул он, — кажется, выбросили.

— Что? — не поняла принцесса.

— Ничего, — понизил голос. — Помнишь, о чём мы говорили?

Положительно промычала. Блондин указал ей пальцем на то место.

— Нам туда. Постарайся не шуметь и не выходить на открытые пространства.

Кивнув, Мина отодвинула его в сторону и прошлась на корточках до соседнего куста. Далее она задействовала не так много раз отработанное умение. Будучи в гармонии с так любимыми ею лесами она первым делом постаралась выискать следы животных. Это заняло не так много времени. Она убедилась, что таковых здесь либо нет, либо они были давно стёрты. Асонская поманила парня к себе.

— Животные здесь не проходят, так?

Ассасин с гордостью за неё подтвердил слова. Далее Мина отправилась выяснить, на какой площади живые существа не подступали к этому месту. Для этого ей был необходим кот парочки. Она шепнула просьбу Аррани. Тот быстро всё устроил. Девушка следила за тем, как ассасины беззвучно переговаривались между собой, и поражалась. Именно таких моментов она всегда ждала, чтобы посмотреть воочию самой. Кот учеников проскользнул к Аррани, не создавая шума, и потёрся о его ноги, вздымая спину. Тот не стал его трогать, показывая Мине, что она сама должна это сделать — тогда питомец будет слушаться незнакомого, но близкого главе человека. Асонская поняла и прошлась ладонью по спинке кота. Тот тихо заурчал и разрешил себя использовать.

— Он выучен команде «тихо», так что не беспокойся.

Принцесса приложила палец к губам, прося идти без звука. Кот согнул голову на бок, распознавая команду. Наконец, она несильно толкнула его вперёд. Питомец парочки приоткрыл глаза, втянул когти до предела, распушая лапки настолько, насколько это возможно, и аккуратно двинулся прямо к центру полосы. Он прошёл половину пути, отошёл сначала вправо, потом влево, оставил следы повсюду, почти дойдя до самого основания нужного места. Кот не двинулся с места и ощетинился, когда встал посередине пути. Мина всё время фокусировала на нём внимание и мысленно прочертила горизонтальную линию, связывающую вход в замок неприятеля.

— Ты видел? — спросила она главу. — Это некий барьер, до которого звери могут доходить, но в определённый момент сворачивают и возвращаются в чащу.

Она прочертила ногой полосу на месте, которая, однако, полностью совпала с тем, что было помечено ассасинами в прошлый раз.

— Возможно, область чуть шире того, что я показала, но, если смотреть по прямой, куда зашёл кот, то можно увидеть, что следов именно в этом месте вообще нет.

Глава клана забрал питомца к себе на плечо и, осматриваясь, прошёл по его пути. Всё было верно: следы животного будто были кем-то стёрты. Внимательно присмотревшись, блондин обострил чутьё и услышал уловимый запах крови. Свежей крови. Было такое чувство, что кто-то недавно прошёлся здесь с трупом, раненым или с оружием, с которого капала кровь. Он порылся по земле, среди пучков травы, и увидел, что учуял. Небольшие красные пятна успели запечься, но ещё были различимы. Так, ассасин перехватил инициативу на себя и пошёл дальше. Идя только прямо, он уже заметил и сам след того, как кого-то тащили прямо по земле. Действительно, как труп. Глава вернулся к укрытию.

— Я почти полностью уверен, что мы нашли настоящий проход.

Осмотрелся по сторонам ещё раз.

— Пока нужно дождаться ночи. Днём наши шансы гораздо ниже. Высока вероятность снова натолкнуться на ассасинов Шилсы.

Он сделал на деревьях метки кинжалом, и они вдвоём отошли к остальным.

— Аран, — обратился Аррани, передавая кота тому в руки, — пусть он пометит те деревья, рядом с которыми я стоял только что. Я вырезал на них волны близко к земле. По запаху мы сможем вернуться к этому месту, если что-то произойдёт.

Парень выполнил поручение, выпустив кота из рук ещё раз. Глава рассказал, что запланировал. Оставалось ждать темноты.

┈───ᗊ───┈

Вечером. Клан Огня.

Посланное во владения письмо из Накинии дошло до клана, передалось лично в руки Марии. В нём говорилось:

«Сестре Марии в руки.

Мара, можешь не переживать по поводу Мины — она появилась в Накинии на следующее утро после пропажи. Брат Коннор добрался до домика главы Накинии. Он рассказал мне всё о том, что случилось прошлым утром. Будь осторожна и, если старейшины или кто-то из клана будет спрашивать про неё, уходи от ответа. Думаю, ты сама знаешь, как ответить… Абби поддержит тебя в любом случае. Передай ей мои слова, чтобы присматривала за ситуацией во владениях. Пока нас с Коннорсом нет — она остаётся за главную. Не поддавайся на нападки стариков. Помни: я надеюсь на тебя. Насчёт Мины… у нас нет времени отсылать её обратно, тем более, просить об этом кого-то из ребят, поэтому она останется со мной. Работай и не забывай отдыхать. Увидимся.

Глава Аррани».

Лекарь Огня свернула письмо и положила его в свою сумку. Облегчённо и одновременно тревожно вздохнула. С одной стороны, она была рада узнать, что с Миной не произошло ничего плохого, с другой же — не могла распознать её мотивов, ведь та поступила дурно: самостоятельно ушла из клана. Мария понимала привязанность служанки принцессы Саксонии, но не думала, что это настолько сильное чувство. Что-то здесь было нечисто…

Она дождалась возвращения сестры Абби, ожидая ту прямо у входа во владения.

— Сестра! — позвала Мария с вышки.

Она спустилась вниз. При виде лекаря ассасин не удивилась. Буквально недавно такое уже было.

— Ты ждала меня?

— Да. Что… — внезапно перескочила на другую тему, увидев кровоподтёки на лице подруги, — с тобой?

— Не обращай внимания, — спокойно отозвалась беловолосая, смахивая капли крови с губы.

— Глава просил передать тебе, что его и брата Коннора не будет в клане какое-то время. Ты осталась за главную.

«Обрадованная» этой новостью Абби сухо просипела про себя. Лишние траты энергии ей не нравились, но, видимо, ситуация была вынужденная, поэтому ей пришлось принять это. Ассасин поблагодарила лекаря и направилась к старейшинам, чтобы сообщить последний приказ главы на сегодняшний день.

— Постой, — притормозила её за плечо, поняв, куда та собралась, — пойти с тобой?

— Как хочешь, — без раздражения ответила она.

— Но сначала, — перегородила ей дорогу, — я залечу твои порезы и выслушаю, откуда они взялись.

Абби была упрямой на этот счёт, но перечить лекарю не стала. В те моменты, когда на территории клана присутствовал Аррани, она ещё могла уйти от обязанностей Марии, но ввиду отсутствия второго становилась более консервативной. Никто точно не мог сказать, по какой причине: из-за того, что не хотела, чтобы по возвращении главы он увидел её повреждения, то ли из-за того, что просто не имела привычки спорить с Марией, потому как они были достаточно близки между собой.

— Сестра, а твои больные? — недалеко от домика опомнилась рядовой ассасин. — Слышала, после вчерашнего у тебя прибавилось работы.

— Это не важно. На тебя у меня всегда есть время, а с ранеными я справилась давно. Да и дел-то было не так много. Больше половины уже вернулись к заданиям.

— Тогда… пожалуйста, позаботься обо мне.

Мария улыбнулась и впустила сестру внутрь.

Глава 13

Замок Шилсы.

Проснувшаяся на ночную охоту бело-серебристая сова раскрыла крылья и дёрнула головой, сметая остатки сна. Потянулась и загодя тщательно почистила оперенье. Птица передвинулась на балке чуть в сторону, создав немного шума. Стремительно идущая на поправку Хозяйка замка проснулась от привычного копошения любимицы и поднялась с постели. Она посмотрела в её сторону и подошла, погладив ту от макушки.

— Проснулась, милая? — сова в ответ произнесла гортанный звук и прикрыла глаза от удовольствия. — Поди проголодалась. Сейчас выпущу тебя.

Шилса открыла окно, но сова не собиралась так скоро вылетать. Она приземлилась на нижнюю часть рамы.

— О! — вспомнила хозяйка, улыбаясь. — Не пойдёшь без своего спутника, да? — почесала ей брюшко. — Мавн! — громче рявкнула женщина.

Слуга тут же подскочил на одеялах, поспешив отойти от дрёмы. Глаза ещё слипались, но он уже был готов, к чему угодно.

— Одевайся и отправь её в лес. Без тебя она не хочет улетать.

Не совсем приветливый тон Госпожи сказал молодому человеку, что стоило поторопиться. Он натянул рясу, благо, эта одежда не требовала много действий, поманил сову к себе на руку. Она издала звук радости, когда его руки потянулись к ней. Потом легонько подтолкнул её к плечу.

Стоячий мост, который служил жителям замка в качестве переправы через озеро, тянулся вплоть до другого берега, сразу за которым лежали единым полотном лесные массивы. Мавн не брал лошадь для преодоления моста. Ему нужно было освежить мысли и разум в целом. Он с сожалением заметил, что настроение возлюбленной из года в год стало меняться со скоростью самой быстрой птицы в мире. Верный слуга переживал за её психическое здоровье. На радость, развязка истории её почившего брата подходила всё ближе. Приманка для клана Огня у них была — оставалось только дождаться их действий; тогда Шилса хотя бы частично воплотит свои мечты в реальность. И он, конечно, поможет ей в этом. Большего Мавн не желал и не представлял. Один раз пойдя по зову любви — свернуть на полпути уже не получилось бы.

Он дошёл до противоположного берега и остановился перед тёмной чащей. Луна удачно освещала её пространства.

— Хорошо, дорогая, — сказал он сове, переводя её обратно на предплечье. — Удачной охоты! — отпустил, убедившись, что она готова.

Прошла минута, и на душе стало как-то неспокойно. Мавн всё всматривался в тёмных в ночное время гигантов. Он не почувствовал того воодушевления, когда отпускал сову Хозяйки на ужин. Однако гадать долго не стал. Пора было возвращаться к Госпоже. Без него ситуация в замке могла поменять обороты несколько раз, и это никогда не сулило ничем хорошим.

Летом многие наземные зверьки подолгу прячутся в тени, которую найдут на пути. К вечеру жара спадает, а ночью выходят наружу не только охотники, но и сама добыча. Сова Шилсы благополучно переживала лето в прохладных стенах замка, как и зиму. Ночные вылеты летом приносили ей особый запал. Дичи и сил было больше, территорий — достаточно для неё одной. Конкуренты редко встречались на её пути, потому что всякое животное не подходило к области Тропы ближе, чем на десяток метров. Ко всему прочему, они давно уяснили, что главная здесь — она. Величественная и бесшумная ночная убийца, которая пересекала одно дерево за другим без единого звука. Имея крепкие крылья и острое зрение, сова Хозяйки чувствовала себя королевой. Перья поглощали шум и подавляли вибрацию, которая возникала, когда обычные птицы хлопали крыльями. Это и позволяло хищнице быть на высоте в прямом и переносном смыслах. Охотница пролетела по привычному для себя маршруту, подкрепилась парой зверьков и собралась в обратном направлении. Подлетая ближе к Тропе, сова уловила чётким зрением движение на ветках. Она села на соседнюю сосну и присмотрелась к потенциальной добыче. Маленький кот замер на месте и вперил глаза на птицу. В повисшем напряжении они смотрели друг на друга, пока сова не сорвалась с места и не нацелилась на него. Четвероногий помчался вниз по веткам с бешеной скоростью, не уступающей противнику. Когда он оказался на земле, а сова стремительно летела на него с выпущенными когтями, выпрыгнувшие из укрытия люди перехватили птицу на лету. Девушка прыгнула, тянясь за котом, и обхватила его руками, закрывая своим телом и проезжая чуть вперёд по траве; парень же навалился на охотницу всем телом и прижал ту к земле. Она трепыхалась под ним, больно впиваясь в человека когтями.

— Коннор! — раздалось поблизости.

Ассасин Огня быстро приблизился к Арану, держащему сову, и туго повязал её верёвками. Последнее за сегодняшнюю ночь нападение совы Шилсы не увенчалось успехом из-за хорошо спланированного руководства главы клана Огня. Хозяева кота ловко провели птицу — загнали в ловушку. Мина и Аррани вышли из кустов. Блондин кивнул собратьям.

— Отличная работа.

— Босс, это точно сова Шилсы? — спросила Гильяна.

Кот висел у неё на сложенных руках. Его мордочка не была окутана страхом или опасением. Глаза уже были закрыты. Он тихонечко урчал от успеха операции. С самого начала у него не было сомнений в их победе.

— Полностью уверен, — подтвердил глава. — Мина, ты ведь тоже её видела?

— Да. У неё достаточно примечательное оперение… Кстати, — оживилась девушка, — я запомнила, откуда она вылетала.

— Молодец. Это нам поможет, — похвалил глава Огня.

— И только она смогла преодолеть невидимый барьер, что отпугивает остальных животных, — добавил Аран.

Коннор держал связанную птицу за лапы. Теперь она висела кверху ногами. Первые минуты всё ещё пыталась освободиться, но клюв ей тоже связали, поэтому она перестала тратить силы и затихла, закрыв глаза. Все, кого хотела зрительно запомнить — уже запомнила. Аррани посмотрел на сову.

— На сегодня закончим. Вернёмся во владения и отдохнём.

┈───ᗊ───┈

По прибытии во владения Накинии глава клана разъяснил их дальнейший шаг: завтра утром они пошлют Ви к Шилсе с письмом, что их птица у них в руках, с доказательствами. Он доставит его к озеру — в этом месте его точно должны будут заметить, не говоря уже о постороннем орле на территории. После этого нужно будет ожидать ответа.

— Босс, почему ты так уверен, что Шилса обязательно отреагирует? Это всего лишь сова. Она может оставить её, — поинтересовалась Гиль.

— Я тоже думаю, что она ей не важна, — поддержал напарник.

— Хм, — спокойно отозвался блондин. — Вы, ребята, не знаете одной существенной детали.

Асонская и парочка навострили уши и приготовились слушать.

— Что это? — не выдержала Гильяна.

— Сестра Абби, как вы знаете, активно воюет с ассасином Шилсы — так называемой Рамси. Так вот, Абби не раз видела её вместе с этой совой. И каждый раз их стычки приходились на вечернее время. Поэтому-то я не сомневаюсь в том, что эта птица не просто питомец. Она должна что-то значить. В конце концов, — развёл руками, — завтра и посмотрим.

Воспитанники приняли рассуждение главы. Это объяснение их вполне устроило.

«Мне ещё учиться и учиться! — подумала Гильяна воодушевлённо. — Босс такой умный!»

Саксонский, стоявший поодаль, облокотившись о дверь, незаметно ухмыльнулся. Ему всегда было забавно смотреть на то, как лучший друг поучал своих ребят, даже словесно. После небольшого собрания глава клана отпустил каждого, чтобы они смогли набраться сил к следующей вылазке.

Пока Аррани забирал Ви из владений клана, Коннор позволил рядовым заняться своими делами, беря распоряжение главы смотреть за Миной на себя. Несмотря на то, что Ар решил по возможности следить за ней самостоятельно, дела клана не могли делать исключений из правил. Передвижения новой знакомой во владениях сочли бы странными, поэтому в этот раз блондин не взял девушку с собой, хотя и хотел бы так сделать. Однако у лучшего друга были и иные причины, нежели простое желание выручить главу и присмотреть за ней лично, не вовлекая сюда воспитанников Аррани. И тот, и другой, безусловно, доверяли рядовым, но Саксонский сам не заметил, как стал искать повод поговорить с принцессой. Этот факт не задерживался в его мыслях надолго. Он не признавался в этом даже самому себе, но секрет между ними наделял его редкими для ассасина эмоциями. Теми эмоциями, которые парень никогда бы себе не позволил. В любой другой ситуации. В этой же — ему было необходимо каждый день врать лучшему другу о настоящем происхождении его спутницы. Та часть, которая была верна Аррани и уважала его мнение, бунтовала с большей силой, чем другая, которая и заглушала все порывы парня тут же признаться главе во всём. К тому же, Мина тоже сдерживала его честность. Принцесса просила не рассказывать о ней другу. Другая сторона Коннора убеждала его, что это прямой приказ королевской особы, значит, так следовало поступать. Пусть, это звучало, как банальное оправдание, ассасин не мог ничего изменить. Не знай он каким-то образом принцессу Асонии раньше, то с большой вероятностью бы не стал так терзаться и в обязательном порядке донёс до главы всю информацию. Вслед за этим секретом следовал ещё один, который вынужденно перекрывался первым — просьба короля о расследовании местонахождения его пропавшей дочери, которая ринулась спасать подругу в собственном лице. Коннор каждый раз смотрел в глаза другу, потому что при ином раскладе Аррани бы что-то заподозрил, и эта ситуация убивала его изнутри. Что на самом деле останавливало его перед правдой? Чего он добивался, если по окончании миссии принцесса Саксонии всё равно произнесёт заветную фразу, направленную на Асонскую, и тогда всё, что скрывалось, ужасным образом всплывёт наружу?

Тряхнув головой, правая рука главы Огня прислушался к окружающим звукам. Эс проснулся сразу за активностью хозяина. Всё спокойно. Ассасин перебрался с дерева, ведущего прямиком на второй этаж дома главы Накинии, на котором провёл пару часов после того, как Аррани ушёл из Накинии, на балкон. Ночи были тёплыми, но комары знатно усложняли жизнь, поэтому Саксонский вернул тёмную майку на законное место, хотя ему по-прежнему было душно. В доме стояла относительная тишина. Присутствие главы клана не было откровением, но рядовые находили случаи обсудить, что им было интересно узнать о нём. Чаще всего Коннор слышал то, что собратья откровенно завидовали тем ассасинам, которые проживали непосредственно во владениях, потому что могли видеться с главой намного больше, чем они. Если сначала соклановцы подходили к главе с осторожностью, то теперь, четыре года спустя отношение кардинально поменялось. Большая часть клана, которая состояла из обычных подчинённых, видела старания и стремления молодого Аррани, оттого общее впечатление рядовых о главе клана было на высоте. Словом, к ночи домик главы Накинии всё ещё жил. Коннор хотел спуститься на первый этаж, чтобы попить воды, но повременил, когда орёл привлёк его внимание, боднув в щёку. Принцесса Асонии слонялась по этажу. Она вела себя, как разведчица, подслушивающая разговоры на каждом углу. Собственно, и напряжённое выражение лица говорило само за себя. Парень бесшумно оказался у неё за спиной, пока та прислушивалась у двери в основной зал. Он постоял так, понаблюдав за ней, и, наконец, тронул за плечо. Мина сильно дёрнулась, нажав на входную ручку, чем наделала шуму. Ассасин Огня, появившийся у двери на звук узнать, что случилось, выглянул с той стороны.

— Брат Коннор? — спросил он удивлённо. — Ты что-то хотел?

— Нет, всё в порядке. Я хотел зайти, но услышал, как вы говорите про главу. Думаю, было бы неловко, если бы я присоединился? — уточнил Саксонский.

— Д-да, несколько… — нервно посмеявшись, ответил рядовой. — Извини, брат, — поспешил исправиться, немного поклонившись.

— Ничего, — заверил парень. — Доброй ночи.

— Ночи, — закрыл дверь.

Короткая верёвка, которая держала руки Мины, стоявшей за углом, натянулась, и ассасин приблизился к девушке. Принцесса простояла весь разговор, почти не моргая. Эс сидел прямо на верёвках напротив девушки. Она даже не успела сообразить, как Коннор виртуозно обвил её руки верёвками и вытолкнул из поля зрения его соклановца. Пока Коннор разматывал концы, спросил:

— Я подумал, что принцесса отлично поняла меня и не стала больше убегать, когда никто не видит, но вместо этого, чем Вы занимались? — отпустил её.

Однако сам же не дал ответить, взяв её за руку, и потянул за собой. Обратно на дерево. Больше у него не было вариантов, как уйти от глаз собратьев. Перед веткой он взял Мину на руки и шагнул вперёд. Та издала удивлённый звук, но сопротивляться не стала. Мгновенно сообразивший его манёвр орёл парня вспорхнул в воздух. Коннор аккуратно пронёс принцессу до основания ветки и опустил рядом с собой. Девушка сразу же прижалась к стволу спиной, не забыв посмотреть вниз. Испуганной, однако, она не казалась. Коннор сел в двух шагах от неё и упёр левую ногу в менее толстую ветку, чуть ниже главной. Питомец вернулся к нему на плечо.

— Простите, что пришлось так поступить, — невозмутимо начал он. — За Вами нужен глаз да глаз. Не испугались?

— Всё произошло слишком быстро. Я не успела поспеть за тобой, но я в порядке. Мы с принцессой Ниной часто лазали по высоким местам, так что мне не привыкать.

— Так…

— Но это было грубо! — посмотрев ему в глаза, перебила Мина. — Больше так не делай. Предупреждать же надо, — причитала она, произнеся последние слова в сторону и чуть тише.

— Впредь… — помедлил, смотря на неё, — буду учтивее. Асонская кивнула. — Теперь я могу спросить, что значили Ваши действия?

— Ну-у… — отвела глаза, — я не собиралась нарушать своё обещание, — парень изогнул бровь, спрашивая, — что не сбегу. Так что можешь быть спокоен на этот счёт. Лишние проблемы мне не нужны, уж поверь. Я и так виновата перед Аррани…

— Теперь Вы признаёте свою ошибку?

— Как я уже говорила, — глянула из-под низа, — он сам не захотел разбираться и убедил себя в чём-то, — сложила руки на груди с важным видом.

— Как скажете, — скептически пожал плечами.

Она не стала продолжать эту тему. Не хотел ей верить — и пожалуйста. Эс прочистил перья, поднимая крыло. Мина глянула в его сторону. На внутренней стороне хвоста как раз и находился «S»-образный символ.

— А как его зовут? — спросила принцесса.

— Эс, — он завёл руку под орла и слегка натянул хвост, на что птица не обратила внимания. — Видишь эту метку? — перешёл на «ты», когда спорный момент был отложен.

— Ага. Аррани тоже показывал мне, из-за чего его орла зовут Ви.

— Он не говорил, что значит имя?

— Нет, расскажи, — Асонская подалась вперёд с интересом в глазах.

Она усвоила урок с первого раза и больше не собиралась смеяться над странными, по её мнению, именами.

«Аран и Гильяна вообще не заморачивались, как назвать своего кота», — а этого она не могла понять до сих пор.

— Ви означает «вижу». Эс — «слышу».

— А-а-а, по первой букве! — догадалась светловолосая.

— Верно.

— А вы проверяете птенцов на… пригодность? — не знала, как выразиться. — В смысле, что они обладают определённым качеством лучше других?

— Безусловно, но это редко требуется по-настоящему.

— Я смотрю: он полностью доверяет тебе, — парень не понял, к чему она вела, тогда девушка пояснила: — Он был не против, чтобы ты коснулся его особо неприкасаемой зоны.

— По-другому установить связь между ассасином и его орлом нельзя, иначе возможен такой расклад, когда хозяин будет не в состоянии ладить с братом меньшим.

— Вы с детства за ними ухаживаете?

— Да. До определённого времени никто другой не допускается к орлёнку, пока его владелец не убедится, что они вдвоём нашли все точки соприкосновения.

— М-мм, это здорово, — улыбнулась Мина. — Я бы тоже хотела себе такого друга, с которым мы бы понимали друг друга без слов.

Эс клюнул хозяина в ладонь, когда тот убирал её от хвоста. Коннору не было больно, но в бинтах образовалась дырка.

— За что он тебя так? — только что сказанное не очень вязалось с произошедшим.

— Орлы ассасинов не просто машины, исполняющие приказы. У них тоже есть свой характер и мнение на какую-либо ситуацию. Ещё они чувствуют настроение хозяина. Думаю… ты ему просто понравилась, поэтому он отреагировал на твою фразу.

— Серьёзно?!

— Он особо трепетно относится к людям женского пола. К тому же, он очень хорошо «слышит», не забыла?

— Поразительно… — с восторгом произнесла принцесса.

Саксонский стал снимать бинты с правой руки, чтобы потом поменять их на новые. Когда взору открылись оголённые пальцы, Мина внимательнее всмотрелась в них.

— О! — произнесла светловолосая. — Какое красивое кольцо, — правая ладонь ассасина всегда была замотана бинтами, в отличие от левой, поэтому девушка не могла разглядеть, что скрывалось под ними. — Ох… — вспомнив что-то, прониклась она.

— Что? — остановился разматывать.

— У принцессы Нины тоже есть кольцо, которое ей очень дорого…

— Вы посвятите меня в личную информацию о ней? — дав ей время подумать, намекнул ассасин. Разговор ушёл с пути обыкновенного диалога, поскольку она упомянула другого человека.

— В смысле? — не поняла она, сдвинув брови вниз, но потом сразу же смягчилась. — А, тебе неинтересно, да? — с грустью заключила девушка.

Коннор всё ещё держал бинт на весу и смотрел на неё непроницаемым взглядом.

— Нет, я был бы рад это услышать, если можно.

— Конечно, возможно! — прибавила громкости. — Я всё-таки доверяю тебе.

— Почему? — был внезапный вопрос.

Мина растерялась и приоткрыла рот от замешательства. Ей не приходило в голову, что придётся разъяснять очевидные вещи.

— Во-первых, ты близок с Аррани, а это уже показатель того, что ты неплохой человек. Во-вторых, ради меня ты сохранил в секрете то, что знаешь обо мне…

— Это было не только ради Вас, принцесса… — тихо произнёс ассасин, но так, чтобы она не услышала его.

— Что?

— Не важно.

— И, в-третьих, я вижу, как ты внимателен ко мне.

Сердце правой руки главы пропустило глухой удар. Для него было редкостью, если молодая девушка произносила эти слова из искренних побуждений. Те барышни, с которыми ему приходилось иметь дело в своей жизни, могли сказать то же самое, потому что парню было просто необходимо расположить их к себе, составить хорошее впечатление, но все они, в большинстве случаев, не имели в виду ничего серьёзного и, тем более, настоящего. Это всегда были не чувства, а желания. Обладать, быть единственной, особенной, самой красивой. Ничего из того, что простой народ называл «чистыми эмоциями». Он уже не мог различить ту принцессу, за которой украдкой посматривал в прошлом, и ту, что сидела перед ним. Коннор поймал себя на мысли, что больше не в состоянии сравнивать между ними. Это было даже глупо, потому что это не были два разных человека. Принцесса Мина была единственной; сменился лишь возраст, в котором он помнил её. Её маленькие ручки, которыми она держала его, её подросшие руки, ставшие ещё прекраснее, и необыкновенные улыбающиеся глаза, запомнившиеся ему последними, когда он решил разорвать с ней связь, о которой она даже не могла предположить. Образ принцессы Асонии за прошедшие 6 лет не то что вспомнился, а всплыл в голове с новой силой. И настолько чётко, что парень не ожидал от себя подобного. Да, она очень сильно выросла и почти стала взрослой женщиной, но то, какой он её помнил, осталось прежним. И от этого было только больнее. Коннор совсем не хотел, чтобы королевская принцесса вновь ставила, прежде всего, его самого в непонятное положение. А теперь она вернулась в его жизнь. Надолго ли? Важно было то, что же всё-таки он испытывал рядом с ней? И почему именно с ней?

— Коннор? — позвала Мина, вырывая его из мыслей. Он поднял голову. — Ты в порядке?

— Да, простите, принцесса. Я задумался… Вы, кажется, хотели поведать мне про свою подругу?

— Ах, да! Хорошо, что вспомнил, — воодушевилась она. — Так вот, у принцессы Нины с раннего детства есть кольцо…

Пока говорила, ассасин продолжил разматывать бинты.

— … которым она дорожит больше всего на свете…

Саксонский почти закончил, но вдруг слова светловолосой о подруге показались ему очень громкими.

— … у неё был старший брат — она его просто обожала…

Начало мутить в глазах. Голова закружилась. Девушка была поглощена рассказом и не заметила в нём изменений. Это было в первый раз, когда к горлу начала подступать тошнота ни с того ни с сего. Было такое чувство, будто его стал окутывать дым…

— Брат Коннор! Мина! — послышалось снизу.

Асонская опустила голову, чтобы посмотреть на зовущего человека, и с удивлением обнаружила Аррани. Его глаза имели свойство осветлять пространство, поэтому она без сомнений узнала его.

Эс бурно зашевелился и начал кричать, после взлетев. Девушка резко вернулась к парню. Она увидела, как он начал заваливаться вбок. В панике Мина пыталась удержать его, быстро пододвинувшись ближе, даже взялась за его балахон, но всё равно не смогла ничего сделать. Они полетели прямо на землю.

— Коннорс! — заорал Аррани, бросаясь к ним.

Он не успел хотя бы на сантиметр подхватить их на лету. Глава мигом опустился на колени. Друг лежал без сознания, а Мина кряхтела от боли и морщила лицо в потугах. Аррани убедился, что с лучшим другом снова это произошло, поэтому взялся за девушку. Он осторожно развернул её к себе лицом и осмотрел плечо, за которое она держалась. Вместе с Ви Эс кружил над их головами, наматывая круги. Кричать они перестали, когда на звуки сбежались ассасины. Воспитанники главы тоже были здесь.

— Ты как? — спросил Ар.

— Кх… больно…

— Гильяна, приведи лекаря! — скомандовал глава Огня. — Аран, помоги мне!

— Да, Босс!

— Братья, помогите брату Арану перенести брата Коннора в дом, — попросил блондин.

Они подняли ассасина и унесли. Гиль быстро позвала целителя. Он был уже тут и опустился возле девушки.

— Где болит?

Мина указала на плечо и бедро. Лекарь прощупал каждую часть, закрыв глаза.

— Мне нужно посмотреть, не разорвалась ли кожа в этих местах.

— Понял тебя, — сказал Ар и взял Асонскую на руки. — Брат, уведи орлов, — напоследок отдал приказ.

Сестра Гильяна была единственной девушкой во владениях Накинии, поэтому она раздела её. Аррани в это время был у Коннора вместе с Араном, поскольку тот пожелал остаться с учителем. Блондин уверил подчинённых, что сам с ним справится. По итогу, когда глава вернулся к служанке Нины, лекарь сказал, что ничего серьёзного. Она содрала кожу на местах, куда приземлилась, но не больше. Ничего сломано не было. Более того, он дал ей настойку, так что через какое-то время должно было стать лучше.

— Боль скоро отступит. Организм молодой — справится. Сейчас нужен только покой, — заключил ассасин.

— Спасибо, брат, — поблагодарил глава.

Гильяна сидела возле девушки. Вид у неё был встревоженный. Аррани не упустил из виду переживания ученицы, но думать об этом сейчас не стал. Он подошёл к Мине с другой стороны. Она приподнялась на месте.

— Как брат Коннор? — испуганно спросила она. — Ай! — от резких движений сделала себе больно.

— Не вставай, — бережно опустил её обратно. — С ним всё в порядке. Не переживай.

— Это произошло так внезапно. Мне стало страшно…

— Мина… — сочувственно произнесла сестра, взяв её за руку, — Босс, можно ей рассказать? — ожидающе смотрела на него.

Ассасин прошёлся ладонью по шее, но всё же дал добро. Всё равно светловолосая уже была посвящена во многие аспекты их жизни. Одним фактом больше, одним меньше.

— Не бойся за брата Коннора, — заверила Гиль, — это… его постоянная проблема.

— Что? Как?!

— У него такое бывает, — продолжил блондин, тяжело вздохнув, — обмороки бесконтрольны. Мы были вынуждены смириться с этим.

Асонская печально опустила очи. Выяснять подробности она сочла неуместным. Не в такое время. К тому же, это были личные дела друга главы. Наверняка он бы не хотел, чтобы она лезла в это.

— Как сама себя чувствуешь? — беспокоился глава Огня.

— Уже лучше, — несколько отстранённо ответила девушка.

— Хорошо, тогда… — Ар не знал, что ещё можно было сделать, — мы оставим тебя. Скорее всего, ты устала за сегодня. Поспи.

— Нет! — резко выдала она, схватив парня за запястье. Они с Гильяной уставились на неё. — Не уходи. Посиди со мной немного.

Поняв, что их лучше оставить наедине, Аран взял подругу и вывел из комнаты. Та не сопротивлялась. Она доверилась главе клана. Дверь за ними закрылась. Мина всё ещё держала его, на что он обратил её внимание.

— Ах, прости, — отпустила.

Ассасин погасил все зажжённые свечи, кроме одной, которая стояла на тумбе возле постели девушки, и опустился рядом с ней, облокотившись спиной о стену.

— Зачем ты потушил свет?

— Хочешь взять меня за руку? — не отрывая головы, он повернулся к ней и протянул правую руку. — Я же знаю: ты всё ещё напугана.

У неё задрожали губы, а на веках выступили одинокие слёзы, но плакать она не собиралась. Мина с чувством взялась за предложенную ладонь и сжала её. Аррани не заставил её придвинуться ближе, потому как сам сделал это. Спутница медленно обвила его руку целиком и уткнулась в неё лицом, подрагивая. Блондин погладил её макушку свободной стороной.

Прошло немного времени. До сих пор они молчали. Глава погасил оставшуюся свечу. Мина заметно притихла. Глаза у неё были закрыты.

— Спишь? — шепнул ей.

— М-мм, — отрицательно потёрлась об него лбом.

— Прости, что тебе приходится проходить через такое, — открыла глаза и чуть подняла голову, чтобы рассмотреть его выражение. — Я постараюсь как можно скорее вернуть принцессу домой, и тогда ты сможешь избавиться от всего, что мы несём.

Она снова повертела головой, не соглашаясь с его словами.

— Неправда, — так же шёпотом сказала она. — Наоборот, я очень рада, что вы защищаете меня. Ты не сделал ничего плохого. Я просто не ожидала, что…

Аррани сжал руку сильнее, заставив её остановиться на этом. Он понял, что она хотела донести до него, но продолжать дальше было бы невыносимо. Девушка заёрзала на месте и убрала свою руку.

— Спасибо за это… — смущённо поблагодарила его. — Теперь я в порядке.

— Ты можешь не отпускать, если хочешь, — серьёзно посмотрев ей в глаза, заявил ассасин.

Мина даже подумала, что ей послышалось, но до сих пор лежащая на виду рука Аррани не собиралась отодвигаться. Тогда она несмело придвинулась к ней пальцами снова, а блондин закончил действие вместо неё, захватив ладонь полностью. От этого её сердце сильно застучало, а щёки зарделись. Благо, в темноте этого было не различить. Он и ранее держал её в своих объятиях, но никогда не держал таким образом за руку. Это была его инициатива, и её больше не пугали новые чувства. Просто было тепло, спокойно и уютно. Однако, она не могла не признать, что это отличалось от крепких объятий её отца…

— Аррани?

— М?

— Ты виделся с Марией?

— Чего? — настороженно спросил ассасин. — С чего такие вопросы?

— Н-ну… — отвернулась чуть в сторону, — она же беспокоится за тебя… вот я и подумала, что…

— Опять ты начинаешь! — устало протянул блондин.

— А что такого? — уже смелее поинтересовалась Асонская, надув губы. — Ты меня теперь затыкать собрался?

— Если не прекратишь задавать странные вопросы, то начну.

— Хм! И каким же образом? — она явно ничего не боялась.

— Например, таким, — сказал парень и приблизился к её лицу почти вплотную.

Мина расширила глаза. Сердце затрепетало с новой силой.

«Вот любит он поиздеваться».

Хотя нет, это была её единственная мысль, после чего из головы вылетело абсолютно всё. Даже переживания за Коннора. Она забыла, как моргать, и с глупым видом пялилась на него. Аррани прыснул.

— Тебе нужно дышать, глупая! — дал ей лёгкий щелбан. Принцесса Асонии глотнула воздуха и, вырвав свою руку, перевернулась на другой бок, закрывшись одеялом. — Спокойной ночи.

Глава Огня потрепал её по плечу, неспешно встал и вышел из комнаты.

┈───ᗊ───┈

Клан Земли.

Возвращаться в родные края было сущим удовольствием. Особенно, после непростого задания. В этот раз глава забрал его в другое государство, чего не делал достаточно давно. Однако Инграм знал — если дело касалось главы Огня, то глава Земли не стал бы стоять в стороне. Таковы были их отношения. Ассасин бывал в Четвёртом королевстве не так часто, но вынес оттуда больше, чем когда-либо. Всё началось с ранения в плечо. Продолжилось знакомством с кланом Огня чуть ближе, а закончилось… Инграм прервал цепочку рассуждений, вспомнив, чем же всё кончилось. По правде, ему не понравилось, как они расстались с лекарем Огня. Поначалу странная и непонятная для него личность в виде Марии теперь занимала большую часть его мыслей. Он и подумать не мог, что какой-то человек снова займёт так много места в его голове. Это он ещё не говорил о женщине. Печальный опыт прошлого поставил крест на его отношении к женскому полу в принципе, но в случае с лекарем Огня Инграм подумал, что ещё не всё потеряно. Девушка не просто вязалась за ним хвостом вопросов, но и настойчиво выводила его на разговор, что было для него необычно и непривычно. Дело было даже не в том, что она из другого клана, и даже что она не просто ассасин, а лекарь (хотя это тоже). Уделяя внимание последнему дню, он понял, что больше всего его стала волновать история девушки. Она потеряла родного человека много лет назад, но даже сейчас отнеслась к его вещам с таким трепетом, какой он редко мог встретить. Тема родства в клане ассасинов сама по себе не была понятна им до конца. Но это не ему было говорить, потому что его собственный глава имел родную сестру, которая, в свою очередь, тоже была главным ассасином. Самым страшным ассасин Земли считал для себя то, что всего за несколько дней Мария смогла пошатнуть его убеждения. Они были не такими значительными, но лишь мысль о том, что он просто задумался о них, ставила его в непростое положение. Ему хотелось убежать от этого, что, в общем-то, и получилось. Глава забрал его обратно в клан. Во время дороги ассасину даже полегчало, но по прибытии мысли снова вернулись к нему. Сейчас он думал о том, что чего-то стало не хватать, и Инграм не мог признаться, чего именно.

— Брат Инграм! — голос извне прорезал его размышления. К нему подошёл рядовой. — Глава просил тебя зайти к нему. Сейчас.

— Понял, брат.

Парень встряхнул голову и направился к палатке главы. Внутри, помимо него, было ещё пара человек.

— Ты пришёл, — сказал Джейк, — проходи.

Инграм поклонился в знак приветствия и принял приглашение главного.

— Патрульные донесли, что силы главы Иви активизировались с востока. Мне нужно, чтобы ты взял людей и проверил наши контрольные точки… Брат Инграм? — щёлкнул пальцами, привлекая его внимание.

— В чём дело? — автоматически отозвался парень.

— Я тебя знаю: опять витал где-то?

— Хах, — провёл ладонью вдоль лица, приходя в себя, — прости. Я всё понял.

— Это должна быть скрытная вылазка, ясно?

— Так точно, глава, — с расстановкой проговорил ассасин Земли.

Глава подал знак ассасинам выдвигаться, но задержал своего главного помощника. Он притормозил его за локоть.

— Что-то произошло? — спросил тот.

— Глава, ты о чём? — не понял парень.

— Плечо ещё беспокоит тебя?

— Нет. Сестра Мария хорошо постаралась.

— А-а, — с ухмылкой сказал Джейкоб, — так вот, кто не даёт тебе покоя, да?

— Что? — нервная усмешка. — Джейк, не преувеличивай. Всё не так.

— Ну да, ну да, — не веря ни единому слову, ответил глава. Уже то, что он перешёл на «ты», говорило о его неуверенности в собственных словах. — Перед миссией сходи к лекарю. Она посмотрит тебя, — помедлил, потом повернул к нему голову, — лекарь Огня просила следить за твоим здоровьем ещё неделю…

— Да блин, глава! — вспылил Инграм. — Знаю я!

И вышел. Глава Земли лишь хмыкнул. Он-то знал его, как никто другой, поэтому резкая смена настроения служила ему главным доказательством его правоты.

Ассасин нервно шёл до медицинской зоны. Остановился перед входом в постройку, отдышался и вернул уравновешенность.

— О, брат Инграм, — увидев его, сказала лекарь. Она была не главным лекарем, но именно ей поручили менять ему повязки. — Небось, глава заставил прийти?

— Пожалуйста, давай без расспросов, — сухо ответил он, опускаясь на пол.

Девушка ничего не ответила, лишь пожав плечами. Она молча забрала нужные предметы и стала заниматься делом. Инграм в это время задумался над тем, почему одни и те же действия со стороны лекарей разных кланов воспринимались им неодинаково. По идее, одна из помощников лекаря Земли должна была быть ему ближе, нежели лекарь Огня, но оказалось, что это не так. Раньше ассасин Земли даже не задумывался о чём-то таком, принимая работу целителей как должное. Да и редко он у них бывал в принципе. Возможно, девушки просто были не похожи между собой, вот он и растерял логику. Процедура не заняла у помощницы много времени. Когда она закончила, Инграм вышел из медицинской части, ничего не сказав. Девушка привыкла к такому поведению парня и не обиделась. Хотя сказать «спасибо» было бы не так трудно. Ассасин Земли отправлялся на задание с хмурым лицом и паршивым настроением. Что его на самом деле съедало? И почему эта девчонка никак не шла из головы?!

Глава 14

Следующим утром принцесса Асонии буквально поставила каждого на уши. Проснувшись аккурат к приходу Коннора в сознание, девушка своевольно встала с постели и неожиданно для всех пыталась попасть на склад с припасами. Она мотивировала свой поступок обыкновенным желанием приготовить завтрак для больного собственноручно в качестве извинений перед ассасином за то, что не смогла ему помочь вчера ночью. Аррани, хоть и увидел её действия, не посчитал их слишком необдуманными.

«В конце концов, она же служанка. Значит, такое у неё в порядке вещей».

И всё же, вопреки этому, парень не позволил ей хозяйничать во владениях Накинии, поэтому сразу же отвадил от такой затеи. К счастью, ещё ни один рядовой не спустился в погреб. Аран с Гильяной отреагировали более эмоционально, поскольку в их прошлой жизни не было места слугам, несмотря на то, что каждая из семей могла себе это позволить.

Сестра беспокоилась за Мину особенно сильно. То ли гложущая вина за содеянное, то ли приветливый характер помогали ей проникнуться к человеку, который что-то значил для главы клана, быстрее и осознаннее. Так же, как и спутница Босса рассуждала о них с Араном, так и сестра Гиль думала про неё саму — человек, ладящий с Аррани, не мог оказаться плохим или не внушающим доверие. Посторонние могли бы сказать, что она слишком быстро приняла Асонскую, но всё было не так. Хоть Гильяна и была в каких-то вопросах наивна, но никогда не попадала в ловушку завлекателей, хитрецов и обманщиков. Как наученный ассасин она читала «врага» и могла определить степень его опасности и коварности. Также значительную роль играла ответная реакция светловолосой на её неверный поступок. Сестра сделала ей больно, но Мина не просто не затаила на неё обиду, а постаралась понять ситуацию и её мотивы. И в дальнейшем спутница главы не проявляла в её отношении негативные эмоции. Утверждать, что это было из-за её глупости или недостаточного жизненного опыта, по мнению девушки-ассасина, значило выходить за рамки разумного. Аран же, уделяя напарнице много времени, считался с её точкой зрения и не имел повода не согласиться, что Мина — не просто служанка, а, в первую очередь, человек со своими мыслями и привычками. Отсутствие любви его матери и к нему, и к его отцу не вывело парня на путь ненависти женского пола. Скорее, наоборот, в силу своего добродушного характера он всегда больше всего заботился о девушках. Их ничтожное количество в клане только подкрепило его привычку. По этой причине близость с Гильяной и их единое мышление стояло на высшей ступени. Нельзя было забыть и про отношение Аррани к Мине. Аран изучал манеру речи Босса в разговоре с незнакомыми доселе лицами и только потом делал конкретные выводы: можно было доверять человеку или нет.

Оторванная от своей задумки Мина сначала обидчиво сложила руки, а потом, когда Ар несильно треснул ей по голове, в расстроенных чувствах опустила голову. Они стояли у лестницы на второй этаж.

— Если так не терпится привлечь к себе лишнее внимание, тогда вперёд, можешь перевернуть всю кухню вверх дном, а Коннор за это обязательно скажет тебе «спасибо», — саркастично проговорил блондин.

— Поняла я, поняла! — негромко ответила Асонская, разъединяя руки.

— Теперь возвращайся в комнату и жди меня. Я принесу тебе поесть.

— Не хочу! — упёрлась та и отвела взгляд.

За разборками парочки следили воспитанники главы, стоявшие за косяком прохода в парадную, где своё начало брали две лестницы на противоположных сторонах. Гильяна была справа, выглядывая глазами, а Аран — слева. Ассасин прислонялся к стене, прикрыв очи, со сложенными руками. Он не только не вмешивался в личные дела Босса, но и показывал своим видом, что и напарнице так делать не стоило. Однако Гильяну было трудно переубедить. Она всегда хотела знать всё и обо всём.

— Аран, Аран, ну посмотри! — шепнула сестра, махая ему ладонью. — Когда ты в последний раз видел, чтобы кто-то чужой перечил Боссу?

Несмотря на то, что подслушивать за главой постепенно выходило у них из списка обыденных поступков, Аран и в этот раз не пожалел, что напарница увязалась за спорящими. В действительности он мог ответить на её вопрос очень просто: «никогда не видел». Блондин буквально никому не позволял лезть себе в душу, когда тот сталкивался с гражданскими на задании. Если ситуация требовала внедрения в доверие или простое, но необходимое общение, то глава Огня обставлял всё так, чтобы у этого человека или у группы людей не возникало к нему претензий, отчего редко кто говорил ему слово «против». Сейчас же Аран мог наблюдать совершенно противоположную картину: Босс позволял так с собой обращаться и при этом не предпринимал жёстких мер по усмирению собеседника. Этот собеседник в лице красивой светловолосой девушки с небесными глазами, толстой косой и прелестными родинками на лице, по всей видимости, отличалась от тех девушек, с которыми блондин обычно имел дело. Ещё бы, один факт того, что ассасин в здравом уме взял ту с собой в путь по королевству, подтверждал отличительную особенность девушки. Ученик главы, как и его напарница, с трепетом относился ко всему, что было связано с их наставником, поэтому размышления по поводу его отношения к новой особе были логичными. В целом, по тому, что воспитанник видел, Аран признавал нестандартность их поведения между собой. Помимо этого, он не мог не обратиться к откровенно кричащему о себе вниманию к Мине со стороны Гиль. Но и нельзя было отрицать, что в тайне следить за ними ему тоже не нравилось.

Искрящиеся от любопытства глаза напарницы веселили его. Хорошо, что он знал, как надо усмирять её пылкость. Ассасин схватил чуть вытянутую к нему ладонь девушки.

— Будешь так давить на ногу, рана не скоро заживёт, и ни один собрат на тебя не взглянет.

— И-ик! Аран! — вырывая руку, пискляво произнесла она.

Грамотные слова подействовали на неё лучше всякого пинка. Гиль имела только один изъян в себе — лёгкую влюбчивость. Если в поле зрения появлялся красивый молодой человек, она тут же могла запасть на него, не разбираясь в его настоящей личности. Тут-то Аран и приходил ей на помощь, спасая от неудачных симпатий. Из-за того, что Аррани никогда жёстко не запрещал им проявлять излишние эмоции, девушка-ассасин развила в себе не самую полезную черту. Одно радовало — она не увлекалась парнями настолько сильно, чтобы каждый раз это была настоящая любовь. По сути, ей нужно было кого-то любить. Аррани и Аран в счёт не брались, потому что к ним она испытывала серьёзные чувства. В конце концов, ей было всего 18 лет. Почти каждая молодая особа в таком возрасте мечтала о тёплых чувствах. По крайней мере, близкие ей мужчины не видели в этом ничего плохого. Да и сама Гильяна осознавала, что всецело отдаваться этой привычке было совершенно неразумно. Так, не совсем приятное высказывание Арана возымело эффект, и сестра перенесла вес на обе ноги, чтобы не тревожить порез.

— Пошли уже, — отпрянув от стены, напомнил парень, — нас ждёт костёр.

— Ага, костерок-костерок! — весело отозвалась Гиль и потопала за ним.

Аррани получилось убедить Мину подождать в своей комнате, но с одним условием: она попросила проводить её к Коннору, чтобы лично убедиться в его самочувствии. Это было нетрудно сделать. Служанка Нины быстрее взялась за ручку двери и уже хотела открыть, но глава клана остановил её в последний момент, поскольку вспомнил кое-что важное.

— Стой! — накрыл её ладонь своей. — Подожди здесь минуту.

Оказавшись внутри, он пнул лучшего друга в ногу. Тот открыл глаза и поднялся, помогая себе рукой.

— Ар, в чём дело?

— Оденься, — сказал блондин, ища глазами майку.

— Зачем?

— Мина проснулась и пожелала проведать тебя, — наконец, взял вещь с табурета. — Не позволил — она бы все уши мне прожужжала про тебя. Держи, — протянул ему.

— А смысл? — недоумённо вопросил Коннор. — Она всё равно видела меня во время работы.

Аррани метнул на него уничтожающий взгляд, который не терпел возражений даже от лучшего друга.

— Делай, как сказал, — процедил парень.

Блондин впустил девушку внутрь. Она ринулась на пол к ассасину, рядом с футоном, а тот остался у двери, придерживая её.

— Она хотела тебя увидеть, — всплеснув рукой, оповестил глава Огня. Саксонский кивнул. — Скажу ребятам, чтобы позаботились о завтраке для тебя, — обращаясь к девушке, прибавил он, — а я пойду, побуду немного с Ви.

Принцесса проводила его неопределённым взглядом и сначала поинтересовалась об этом у правой руки главы.

— Вы опять что-то сделали? — не церемонясь, узнал тот.

— Ничего я не делала… — пробурчала принцесса, но с явной неуверенностью в своих словах. Кажется, вдаваться в подробности она не желала.

— Тогда оставьте его. Главному в клане тоже надо проветриться.

— Ох! — вспомнила она, сложив ладони перед собой. — Как ты-то себя чувствуешь? Вчера ты меня здорово напугал.

— Правда? — изогнул бровь. — Простите.

— Не шути так! — мило ударив его кулачком, проговорила девушка. — Я действительно испугалась за тебя. А когда узнала… — вдохнула поглубже. Коннор принял сидячее положение и непроизвольно напрягся, готовый слушать продолжение. — Короче, — собралась она, — Аррани рассказал мне о твоих обмороках.

Нехорошее предчувствие не подвело его. Ассасин подорвался с места, подхватил балахон и пулей вылетел из комнаты. Мина недоумённо завертела головой, не понимая, что происходит.

Коннор примчался в стойло, где располагалась вся живность ассасинов, в небольшую пристройку слева от входа в дом. Пройдя через главную арку, Саксонский сделал несколько шагов вперёд и повернулся направо. В этой зоне была выделена скромная территория с деревянными постройками на балках, которые служили домом для орлов. Внутри отдыхали птицы других ассасинов и Эс. Ни Ви, ни Аррани не было. Парень уловил шум в противоположном конце постройки. Из крайнего отделения показался глава клана, расчёсывающий гриву Фуго. При виде хозяина Эс окончательно проснулся и хотел порхнуть ему на плечо, но, не до конца поняв причину его скверного настроения, не сделал этого и не успел сделать, поскольку тот стремительно направился к блондину. Тогда питомец полетел за ним.

Глава Огня почувствовал присутствие лучшего друга и посмотрел на него.

— Коннорс, — однако в следующую секунду хорошее настроение вынужденно испарилось.

Он не мог пропустить то чувство, что сейчас витало вокруг рыжеволосого. Жеребец тряхнул головой и фыркнул, ощущая то же самое. Коннор остановился в шаге от парня и выждал какое-то время. Его глаза горели нехорошим пламенем. Орёл главы появился в поле зрения, сев на кромку разделительной дуги. Хищник «просканировал» происходящее и моментально вывернул голову в сторону своего меньшего собрата. Как только правая рука главы внезапно схватил Аррани за грудки, птицы сорвались с места и сцепились в схватке. Фуго кратко заржал и порывался встать на дыбы, но блондин за секунду до этого успел захлопнуть перегородку между ними.

— Зачем ты рассказал Мине?! — яростно выплеснул Коннор, сузив глаза.

Ар сразу понял, о чём говорил друг. Он не спеша взялся за его руку и резким движением вывернул её. Вслед за этим Саксонский замахнулся ногой и впечатался ей в стену, оставив её рядом с лицом парня — глава вовремя отвернул голову в сторону. Коннор продлил удар ногой, но блондин пригнулся и сбил его с ног. В миллиметрах от приземления ассасин Огня проделал то же самое за счёт превосходящей скорости — проехался Аррани ступнёй по голени. Затем они оба поднялись с земли. Вспыхнувший гнев отступил на несколько пунктов. Небольшая стычка дала ему возможность успокоиться.

— Не думал, — подал голос глава, — что тебя заботит её мнение.

— Она стала так важна, что ты сказал ей? Ты прекрасно знаешь, как я к этому отношусь, — сжал кулаки.

Не дожидаясь ответа, он занёс руку для удара одновременно с другом, и они оба позволили ударить себя по лицу, отлетев в противоположные стороны. В этот момент в стойло вбежала растерянная Мина. Она держалась за косяк арки и смотрела на развернувшуюся картину.

— Что вы делаете?! — взъелась девушка.

Потом её взгляд лёг на разбушевавшегося коня и дерущихся орлов. Парни поняли её и подозвали птиц к себе.

— Ви! Ко мне!

Коннор просто громко свистнул. Орлы практически сразу расцепили хватку и встали в сантиметрах друг от друга. Разгорячённые и готовые защищать своих хозяев, величественные птицы Сообщества ассасинов несколько раз расправили крылья, чтобы освободиться от выдранных перьев. Они ещё смотрели друг другу в глаза, но потом огонь разборки погас, и они приземлились на предплечья напарников.

— Босс! — прозвучало сзади.

Аран и Гильяна стояли за Асонской и с выпученными глазами смотрели на ассасинов. Физические недопонимания между лучшими друзьями очень редко попадались им на глаза, но парочка в принципе могла рассудить, что, в любом случае, сейчас не стоило вмешиваться. Они остановили Мину от попытки броситься к ним. Та с ещё большим удивлением обернулась на них. Ученики главы серьёзно помотали головой.

Аррани вытер свободной ладонью кровь с губы и встал, отряхнувшись. Коннор сделал то же, только кровь у него шла из носа. Парни задержали взгляд друг на друге, а затем вернули птиц на место. Прежде осмотрели на наличие повреждений, убедились, что дело ограничилось лишь выдранным опереньем.

— Аран, что там с… — было начал глава клана.

— Глава, у нас срочные новости! — перебил появившийся соклановец. — Патрульные сообщили, что видели возле наших границ ассасинов-предателей.

— Понял тебя, — подал ему знак. — Аран, Гильяна, живо за мной!

Он забрал Ви обратно и поспешно направился к выходу из владений. Саксонский задержался на месте, оставшись ответственным за принцессу. Мина была единственной, кто не могла ничего толком понять, но жест Аррани распознала достаточно уверенно. Если он взял Ви с собой, значит, уже собирался воплотить их вчерашний план.

— Коннор, что между вами произошло? — обеспокоенно спросила она.

— Идёмте. Сейчас нет времени.

Как только Мина с Коннором прибыли к Тропе, кот ассасинов уже шёл по собственным меткам и вывел их к наиболее точной дороге. Аррани увидел следы от кинжала на деревьях, которые он оставил в предыдущий раз. Подозвал девушку к себе.

— Показывай, — затем повернулся к собратьям: — Вы ждёте нас сзади. К озеру выйдем только мы.

Ассасины кивнули. Светловолосая осторожно повела их к проходу в замок Шилсы. Сова Госпожи, висящая за спиной Коннора, встрепенулась в верёвках, узнав родные места. Они прошли заросли кустарников и плотную занавесу деревьев. Перед ними расстилалось широкое озеро, вдоль которого шёл мост.

— Так вот, как они пробираются к замку, — шепнул себе глава клана.

Он остановил девушку рукой, заставив присесть на корточки. Они ещё не ступили на пятачок травы перед мостом. Аррани поманил Ви на землю, достал из-за пазухи свёрток и вручил ему в клюв.

— Давай, напарник, доставь им сюрприз.

Золотистый орёл взмыл в небо, на достаточно высокое расстояние. Теперь оставалось только ждать ответной реакции врагов.

┈───ᗊ───┈

Вся вторая половина прошлой ночи показалась для обитателей замка сущим адом. Любимая сова Хозяйки не вернулась с охоты в положенное время, из-за чего женщина рвала и метала. Ни секунды не сомневаясь, что это было дело рук ассасинов Огня, Шилса не желала ничего слушать и кричала на каждого, кто попадался ей под руку. Мавн был первым в этом списке, поэтому поспать ему так и не удалось. Однако, надежда была лишь на него одного, потому что ассасины знали, что только молодой человек мог усмирить её вспыльчивый характер. В принципе, так и получилось. Перед этим он дал ей как следует выпустить пар, а уже потом убедил её, что в кромешной тьме они никогда не смогут найти птицу. Он добавил, что она ещё не до конца выздоровела, поэтому лишний стресс не пойдёт ей на пользу. Мавн уложил её хотя бы вздремнуть на пару часов спустя большое количество времени.

Утром же слуга лично вышел из замка в сопровождении нескольких подручных. Но не успели они дойти до моста, как дозорный с башни нагнал их и передал бумагу в руки.

— Я нашёл это у моста.

Мавн при всех развернул послание, из которого выпало серебристое перо. Сомнений не было. Ассасины Огня не просто держали сову Хозяйки у себя, а также прознали о точном местоположении входа в их убежище. Слуга поспешил вернуться к возлюбленной и передать слова противников. Она уже ожидала вместе с Ганзом и Арселис в большом зале.

— Ублюдки! — яростно произнесла женщина, с силой сжав бумагу и почти разрывая её.

— Что они просят? — спросила Арселис.

— Вернуть принцессу Нину, — за неё ответил Мавн.

— Плюнь на них, — бесстрашно посоветовала девушка, — это всего лишь сова.

Шилса моментально окрысилась и вперила в неё не менее жёсткий взгляд. Мышцы всего её лица были напряжены. Она оскалилась, как лев.

— У-аа! — громко вскрикнула ассасин Земли, увернувшись от мелкого дротика, пущенного в неё.

— Ещё раз скажешь подобное — тебе не жить!

Ганз хотел немедленно преподать Госпоже урок за то, что она позволила в отношении его девочки, но сдержался. Сейчас было не время, но он это ей ещё обязательно припомнит.

— Вот оно! — подумав, выдала Шилса и вновь посмотрела на Арселис. — Ты пойдёшь вместо принцессы!

— В каком смысле? — спросила та.

— Переоденем тебя в её одежду и накроем голову мешком, — пояснила Госпожа. — Дальше справитесь по ситуации. Вы же профессионалы, — расчётливо произнесла она.

Арселис зрительно спросила мнения Ганза. Тот дал добро.

— Я согласна.

— Отлично! — она оттолкнулась от стола руками, и тут же последовал ответ. — Мавн, ступай за Ранисом и передай ему поручение — пусть принесёт одежду принцессы Нины сюда.

Верный слуга нашёл подчинённого, где ему и положено было быть — в покоях заложницы. Он зашёл внутрь без стука. Ассасин сидел на привычном для себя табурете и… зачитывал девушке одну из книг их ассортимента?

— Госпожа просила, чтобы ты принёс ей одежду принцессы Нины. В большой зал. Немедленно.

Задержавшись на месте ещё с минуту, Мавн понял что-то про себя, почти незаметно цокнул и вышел. Пара вновь осталась наедине. В комнате повисло заметное напряжение. Нина сглотнула. Ранис отложил рукопись на край кровати. Встал и сразу забрал сапожки Саксонской к себе, оставшись стоять напротив. Она смотрела на это не очень хорошо. Зачем им понадобились её тряпки?

— Раздевайся.

До этого царившее между ними спокойствие отошло на второй план. Нина больше не считала парня злом всех зол, но всё-таки не учла кое-чего очень существенного: он волей-неволей подчинялся приказам сверху. Исключений быть не могло. Правда, приказы редко были такого характера, но ассасину было всё равно. Принцесса состроила жалобное лицо и посмотрела ему прямо в глаза. К сожалению, этот трюк не пройдёт, в каких бы взаимоотношениях они сейчас ни были.

— Нина, я не хочу заставлять, — нажал он.

— Сначала выйди, — попыталась ещё раз. Кажется, они уже проходили подобное.

— Ты хочешь, чтобы повторилось недавнее? Если так, — стал терять терпение, — то ты вольна вырвать мне руки.

Принцесса Саксонии отбросила всё, что они складывали между собой до этих пор, и упёрлась, как это было ей присуще. Она ни за что не будет подчиняться. Видят небеса, Ранис не хотел этого. Он прикоснулся к пуговицам на её рубашке и начал их расстёгивать. Ситуация действительно повторялась. Естественно, девушка опять вырывалась и даже как-то била его ногами. Может быть, она бы и согласилась на его условия, но почему-то при этом была смущена в несколько раз больше, чем в первый раз, поэтому сопротивлялась всеми силами. Когда Нина попыталась отпихнуть его, упираясь ему ладонью в лицо, парень грубо схватил обе руки в захват и вывернул в сторону, сжав только больнее и уже оставляя синяки на теле. Затем он перевернул её на живот и стянул рубашку насовсем. Слёзы уже невозможно было сдержать. Зарёкшаяся больше не плакать из-за него Нина не сдержала собственного обещания. Ранис развязал пояс юбки и развернул её, отбросив чуть в сторону. Железные пластины звякнули друг об друга. Он отпустил её запястья и легко толкнул вбок, чтобы снова мог видеть её лицо. Нина лежала под ним с обнажённым верхом, закрывая заплаканные глаза освобождёнными руками. Первый опустился ниже, всматриваясь в девушку. Он не хотел причинять ей боль, но она вынудила его сделать это. Что-то внутри него было категорически против таких поступков. Что-то говорило ему, чтобы он отказался от этого приказа или хотя бы выполнил просьбу принцессы не смотреть на неё. Его одолели противоречивые чувства. Саксонская плакала молча. И более не проявляла сопротивление. Вдруг он насильно раздвинул ей руки и, наконец, увидел лицо. Откровенно удивившись, ненависти в глазах парень не нашёл. Они смотрели на него не столько жалостно, сколько… понимающе? Или это ему померещилось? Сомнений не было: она была против его действий, но в то же время… не боялась? Действительно не боялась того, что он мог сделать? Очередная слеза скатилась по щеке, и он не выдержал:

— Я люблю тебя.

Взгляд прямо в глаза. Нина даже перестала дышать на несколько секунд. В ушах загудело; она будто лишилась слуха. Истерика прекратилась. Она приоткрыла рот от шока и правдивости всей ситуации. Теперь в её очах ассасин прочёл ужас. Этого он точно не ожидал. Принцесса вернулась в себя и яростно оттолкнула его.

— Не шути так, сволочь!

Разозлённый её реакцией Ранис прижал Нину обратно, не дав уйти. Она оскорбила его. И это было очень даже серьёзно. Он не мог такого стерпеть. На неё стремительно полились грубые дорожки из поцелуев. Левой рукой он спустился вниз и жестоко вторгся в святая святых. Нина непроизвольно ахнула. Она задрожала от всего сразу: от реакции своего тела, от обиды, страха и ненависти. Последнее чувство вырвалось из неё мощным потоком, и она не хотела его сдерживать. Сейчас это были её настоящие эмоции. О том, что Ранис так бы не поступил в обычной ситуации, ей как-то не хотелось думать. Когда-то он обещал ей сделать приятно, кажется, для него такое время настало. Но никак не для принцессы Саксонии. Чем больше парень проникал в неё пальцами, тем слабее она становилась. Тогда руки и ноги расслабились, больше не в силах бить его. Добившись своего, Ранис осмелел и сжал другой рукой грудь принцессы, на что она так же отреагировала. Однако дальнейшим планам не суждено было сбыться. Окрик Мавна прервал ассасина.

— Заканчивай! Времени мало!

Первый убрал от неё руки и недовольно встал. Собрал оставшиеся вещи девушки и вышел за дверь, стараясь не смотреть на неё лишний раз. Нина вернула над собой самообладание и заглушила рыдания. Слёзы по-прежнему текли из глаз. Её всё ещё трясло от обиды и боли. Сколько он собирался измываться над ней? Почему решился на такой мерзкий поступок? И почему она проявила себя так слабохарактерно? Это было совсем не то поведение, которому она обучалась. Они с Миной специально тренировались для того, чтобы постоять за себя и в экстренной ситуации дать отпор. Так почему сейчас… Она называла себя слабой, никчёмной и ни на что не годной. Принцесса сжалась в комок, даже не одевшись как следует. Она не понимала саму себя. Мысли о Зэсли сопровождали её всё время, но в этот ответственный момент она не подумала ни о нём, ни о том, что могло случиться…

Наконец, приказ был выполнен. Мавн передал одежду принцессы Саксонии в руки Арселис. Та переоделась в их с Ганзом комнате и вернулась в большой зал. Напарник не туго сковал её верёвками спереди и надел на голову нетолстый мешок, чтобы ей было легче дышать.

Аррани ждал их прихода на другом берегу, на пятачке перед мостом. Сова Шилсы была у него в руках. Мина сидела рядом, поскольку смогла упросить его присутствовать, чтобы она могла точно определить, кто перед ними: точно принцесса или это ловушка. Ещё издалека глава Огня приметил их образы. Безусловно, они были в сопровождении ассасинов. Ганз подошёл к блондину. Асонская стояла чуть позади парня и всматривалась в пришедших. Когда ей на глаза не попалось фирменное кольцо рода Саксонских, а глава протянул птицу, она тут же выкрикнула:

— Ар, это не Нина!

Ганз виртуозно разрубил верёвки совы, и та взмыла вверх. Она хотела быстро улететь в сторону замка, но молнией пронёсшийся мимо людей Ви настиг хищницу и вцепился ей в тушу когтями. Между ними завязалась драка. В это время ассасин Земли не терял времени и успел с силой отпихнуть более уязвимую Мину в данной ситуации, попутно отражая выпад блондина. Арселис с лёгкостью освободилась от оков и, пока напарник разбирался с главой Огня, уловила взглядом светловолосую. Та потеряла сознание от больного удара об землю. Аран и Гильяна имели дело с соклановцами парочки. Подоспевший на выручку Коннор сначала помешал Арселис забрать Мину. Однако в следующую секунду из ниоткуда появившаяся Рамси сбила парня с ног, лишь чудом не проткнув его мечом. Правая рука главы вынужденно переключился на неуравновешенную, потому что с ней были шутки плохи. Плюс к этому, он понимал, что если не возьмёт эту особу на себя, то другие могут быстро попрощаться с жизнью. С нравом такой девушки было невозможно справиться. Бороться с ней ему приходилось редко, но именно она заставляла его проявлять всю свою физическую силу и полную скорость, хотя ассасин больше всего не любил эти два пункта. Коннор забрал её внимание на себя и отбивался столько, сколько мог, пока на поле битвы неожиданно не появилась Абби собственной персоной. Сестра преодолела ассасинов-предателей, что мешались ей на пути, и сразу помчалась на Рамси как на единственную достойную, по её мнению, соперницу. Таким образом Абби дала Коннору свободу действий, освободив от надобности защищать остальных от девушки с кровавым глазом.

Саксонский немедленно переключился на осмотр местности. Они были не в лучшем положении. Арселис дала Ганзу знак, что пора было отступать. Напарник понял её и хотел нанести мощный удар, но Коннор не дал ему такой возможности, бросив в него кинжал, от которого, однако, тот увернулся, но это разделило их с Аррани. Ганз быстро оказался возле Арселис и взял Мину на руки. Ассасины Огня оттеснили противников назад и встали напротив них. Даже Рамси решила оставить поединок с Абби.

— Только посмейте! — гаркнул парень. Арселис с ухмылкой навела на шею Асонской одну катану. — Дёрнетесь — ей не жить. Последуете за нами — исход будет тот же.

Глава клана Огня был в ярости. Он со злостью в глазах сжал кулаки, чуть ли не дырявя кожу, сплюнул кровь изо рта. Ему ничего не оставалось, кроме как принять их условия. Он не собирался рисковать Миной. Особенно тогда, когда поблизости находилась Рамси. На остатки совести главной парочки блондин ещё мог надеяться, но это было не про соперницу Абби.

— Ты молодец, глава Аррани, — напоследок сказал ассасин Земли. — Не волнуйся. За тобой мы тоже придём, но не сейчас… — сжал губы, — пока силы не равны.

Аррани дал им уйти. Он посмотрел в небо и увидел, как сова Шилсы вырвалась из хватки Ви, но вид у неё был потрёпанный. Правая её часть была практически лишена оперенья, а взмахи крыльями были совсем неуверенными.

— Сукины дети! — выругался глава и пнул землю ногой.

Ассасины Огня смотрели вслед удаляющимся спинам, но сейчас ничего не могли сделать. Блондин винил только себя.

«Не надо было позволять ей выходить!»

Соклановцы смотрели на чувства главы. Они были полны сочувствия и обиды за такой позорный проигрыш. Коннор первым развернулся в противоположную сторону и стал возвращаться в лагерь. Утренняя стычка с лучшим другом забылась уже много раз. Теперь надо было подумать, что делать дальше. Абби нашла на руке очередной порез и двинулась за Саксонским. Гильяна с грустным лицом подошла к наставнику и тронула его за руку.

— Босс, надо идти.

Аррани не срывался на учениках, если его что-то сильно тревожило, поэтому он похлопал по ладони девушки пару раз, говоря, что всё хорошо, хотя это было не так. Посмотрел на ребят и кратко закивал. Они поддерживали его. Пока что этого было достаточно.

┈───ᗊ───┈

Хозяйка замка похвалила ассасинов главы Иви за проделанную работу. Их профессиональные действия и её план возымели абсолютный успех. Женщина была так рада сегодняшнему дню, что забыла про ночные бури и грозы со своей стороны (притом, сова всё же вернулась к ней, хотя и была в плохом состоянии) и удвоила им вознаграждение.

— Вот же, вот! — повышая голос, весело говорила она. — Посмотрите на это лицо! Ну, вылитая принцесса королевства.

Она приказала слугам увести девчонку в темницу.

— Госпожа, — включился Ганз, — было бы неплохо отправить туда и принцессу Саксонии.

— Почему ты так думаешь?

— По моим нескромным наблюдениям, — вмешался Мавн в спокойном тоне, — Ваш слуга слишком сблизился с принцессой Ниной. К тому же… он позволил себе не совсем пристойные действия в её сторону. Это может доставить нам проблем в будущем.

— Ладно. Так и сделаем, — согласилась женщина. — Подумать только! — продолжила восторгаться она. — Неужели принцесса Асонии последовала за своей подругой? Хах, кто бы мог подумать.

Обрадовавшись, что добился своего, Ганз передал Мину в руки ассасинов, чтобы те отнесли её на нижний уровень замка. Пока он решал вопрос, Арселис успела переодеться и вернуть одежду принцессе Нине, после чего напарник лично отправился к покоям последней. Войдя внутрь, он сначала не нашёл девушку глазами. Он её слышал. Она сидела слева от кровати в углу, зажимаясь до невероятных размеров и пряча голову в ногах и руках, и плакала. Первый молча наблюдал за эмоциональным состоянием Саксонской в противоположном конце комнаты. Без какой-либо охоты разбираться, что здесь произошло, Ганз свободно отпускает:

— Я за принцессой, — прошёл за кровать, к Нине.

Ранис будто отошёл от сна и развёл сложенные руки.

— Что это значит? — сощурившись, спросил парень и встал с места.

— У меня нет ни времени, ни желания всё тебе разжёвывать. Это приказ Госпожи Шилсы.

Он грубо схватил Нину за руку и потянул наверх, насильно поднимая на ноги. Вольные позволения ассасина Земли заставили парня помешать ему. Он убрал его руку от девушки и задержал в воздухе.

— Не советую тебе этого делать, — почти шёпотом настоял Ганз, отдёргивая свою руку и вновь берясь за принцессу. — Скажи спасибо, что Госпожа не поручила мне запереть тебя в темнице вместе с ней, — эти слова остановили Раниса — он задумался.

Теперь Ганз был волен делать, как и хотел. Он потащил с виду безжизненную принцессу Саксонии, что не подавала признаков духовной жизни в данный момент, прочь из покоев, специально задев первого плечом. На выходе задержался, но не успел что-то сказать — Ранис опередил его:

— Оставь её под мою ответственность!

— Идиот, — усмешка, — ты позволил себе слишком много и приблизился к принцессе на опасное расстояние.

— Забирай меня! — вдруг прозвучало женским голосом. Оба не ожидали от неё каких-то слов. — Уж лучше в сырой темнице, чем с тобой, — сухо произнесла она, вперив в парня жестокий взгляд.

Ганз ещё раз ухмыльнулся и вроде бы начал понимать всю картину. Реакция Нины ему даже понравилась. Её согласие развязало ему руки, и в итоге он беспрепятственно увёл её.

Не в силах хотя бы посмотреть в спину принцессе, от злости и беспомощности Ранис сорвал подвеску с шеи и кинул её в пол. Та с шумом врезалась в каменное покрытие, отскочив немного в сторону. Показалось, или пролетела мимолётная искра от этого действия? Он вцепился пальцами в шевелюру и затем же резко их вырвал. Тяжело и протяжённо вздохнул, посмотрел на вещь. Присев на корточки, парень протянул к ней ладонь и взял в руку. С неопределёнными чувствами он покрутил её на пальцах, приложил ко лбу, закрыв глаза. Нина определённо разбила ему важный орган, отвечающий за перекачку крови по всему организму, потому что сердце такого ассасина, как он, нельзя было назвать чувственным. Несмотря на это, что-то человеческое в нём всё же осталось…

В это время Ганз привёл Нину в темницу. Девушка освободила его от лишних прикосновений, согласившись идти самой. Зазвучавшие ключи и взгляд ассасина Земли, направленный определённо не в сторону камеры, в которой она сидела раньше, насторожили Саксонскую. Теперь же он вынужденно взял её за руку и завёл внутрь. В тот момент, когда пламя факела осветило правую сторону прохода, случайно скользнувший взгляд поверг темноглазую в шок. Она увидела бессознательное тело лучшей подруги. Идя на поводу у инстинктов, принцесса начала вырываться из рук ассасина, однако тот сильно толкнул её вперёд, отчего она упала на землю, больно ударившись. Вслед за этим парень закрыл замок и молча покинул темницу. Нина обеспокоенно пристала к решётке, пытаясь разглядеть состояние Мины. Отсутствие источников света не дало ей этого сделать.

Глава 15

Принцесса Саксонии в некотором роде привыкла полагаться на темноту. С недавних пор. Человеку, от природы любящего свет и яркие огни жизни, пришлось проникнуться атмосферой чёрного цвета, поглощающего всё на своём пути. Без этого девушка не смогла бы прожить в жестоких условиях, в которые её определила судьба. С детства выученная тому, что такая штука, как «судьба», в той или иной степени в любом случае будет сопровождать тебя на всём уготованном отрезке времени, Нина приняла как должное. В отличие от лучшей подруги, которая непременно бы стала искать выход, разрушая стенки этой самой судьбы, Саксонская не спешила бездумно гнаться вперёд и разбрасываться хаотичными поступками. Несмотря на свою прыткость и нежелание сидеть на месте, принцесса не падала в грязь лицом и держалась на достойном уровне. По крайней мере, ей хотелось так думать.

Видеть рядом с собой Мину было наивысшей наградой за всё, что она успела пережить за последние дни. В подобной ситуации нахождение здесь подруги было не самым лучшим развитием событий, потому что та становилась ещё одной заложницей автоматически. И всё же, Нина была рада её присутствию. Так она думала в первые минуты. Потом началось самокопание и разбирательства по типу: «что она здесь забыла?», «откуда она вообще появилась?», «тупая подруга — попёрлась за мной неведомо куда!» и т. д. К счастью или несчастью, она зрительно не видела королевскую особу, поэтому оставалась со своими мыслями наедине. Плохо это было или хорошо, девушка не понимала. В одном она была точно уверена: Мина дышала, и это значило, что не всё так уж плохо. Было бы ещё лучше, если бы никто не спустился к ним до того, как подруга бы проснулась.

Который час, Саксонская не знала. Впрочем, как и всегда, когда она оказывалась запертой в кромешной тьме темницы Хозяйки замка. Однако она прождала достаточно, после чего принцесса Асонии начала приходить в сознание. Нина услышала, как та застонала, очевидно, от болевых ощущений. Доказательством служило высказывание светловолосой:

— Угх, голова…

— Мина! Мина, подруга! — сразу позвала она. — Слышишь меня?

Дочь короля потёрла лоб, морщась. Сначала подумала, что голос подруги ей померещился, но, вслушавшись чётче, осознала, что это реальность. Глаза бегали в разные стороны. Она прижалась к решётке и судорожно напрягала зрение. Напротив определённо был человек. И, судя по звукам, никого более, кроме Нины, быть не могло.

— Нина?! — ошарашенно воскликнула Асонская. — Это действительно ты?

— Ох, Ми-и-на! — в нежных чувствах расплылась та. — Слава богу, с тобой всё в порядке.

— Подожди… — притормозила подруга и осмотрела обе стороны. Однако, по понятным причинам ничего не разглядела, — где это мы?

— Если говорить кратко, то в плену, — отшутилась Нина.

— Чё-орт! — раздался звук удара о решётки. — После такого Аррани меня точно прибьёт… — бросила слова себе под нос.

— Что ты сказала?

— Нет, ничего, — поспешила успокоить подругу.

— Ты как себя чувствуешь?

— Ну, неплохо. Правда, голова от удара побаливает, но ничего страшного. Ты сама как?

Неспешные раздумья. Непривычная тишина между ними. Саксонская серьёзно задумалась над этим вопросом и не знала, что именно ответить. Очевидно, подруга спрашивала про её физическое состояние, но ведь надо было уйти совсем далеко от этой темы и погрузиться в более глубокие размышления.

— Нина? — забеспокоилась принцесса Асонии.

— Нет-нет, всё нормально, — прозвучало как-то грустно.

Девочки редко приходили к тому, что не могли рассказать то, что тревожило обеих. Мина сказала себе отвлечься от того, что подумает Аррани про её очередную ошибку, что подруга сейчас важнее. В конце концов, она была здесь только ради неё. У каждой была причина, и каждая вела себя не по-обычному.

Перерыв в общении продлился, однако, недолго. Асонская оставила главу клана Огня на потом и полностью переключила внимание на лучшую подругу. Какое всё-таки было счастье: они снова вместе; Нина нашлась, и с этих пор им будет всё ни по чём. Одно лишь это было неизменным, и девушки знали об этом, потому небольшая заминка не стала такой уж преградой или, что совсем невообразимо, толчком к странному разладу.

— Нина, — позвала принцесса Асонии. — Я думаю, ты хочешь о многом меня спросить, да?

— Ага, — оживлённо отозвалась та, — особенно про то, как твоя милая пятая точка появилась здесь.

— Пф-ф, — прыснула светловолосая, — это тоже забавная история… Наверное.

— Итак? — повысив голос, спросила она. — Каким ветром тебя занесло в место, где я, по сути, должна была быть единственной заложницей?

Разговор вернулся к привычным оттенкам. Неоднозначного напряжения, как и не бывало. Девочки снова общались на своём, родном, языке двух принцесс королевства.

После логичного вопроса Нины принцесса Асонии прижалась спиной к решётке и рассказала всё от начала и до конца, правда, не вдаваясь в детали. Монолог был долгим, и Саксонская даже не перебивала, хотя славилась своим излишним любопытством, лишь открывала рот от удивления. Хотя, думалось ей, такое могло произойти исключительно с ними.

— … И я уговорила главу клана взять меня с собой… Ты могла себе представить, что ассасины, про которых говорил король, на самом деле существуют? — восторженно спросила Мина.

— Я лично в этом убедилась, — утвердительно кивнула подруга.

— Так вот, — отойдя от нахлынувших впечатлений, продолжила принцесса королевства, — тогда-то я и поняла, что они привели вовсе не тебя, — закончила повествование. — А потом перед глазами только темнота. Теперь я понимаю, почему, — усмехнулась.

— Как?

— На той девушке была твоя одежда, но на пальце не висело твоё фирменное кольцо, — с некой гордостью пояснила девушка.

— А-а-а, ты хитра, — улыбнулась.

— Ещё бы! Кем бы я была, если бы не смогла узнать собственную подругу?

— Ты права…

— Ну, а ты? — перевела стрелки, сдвинув голову в бок. — Сильно испугалась, когда они похитили тебя? Я очень за тебя переживала, — серьёзно сказала Асонская.

— Мина… — прониклась Нина. Вздохнула. — Конечно, поначалу всё было непонятно, но, ты знаешь…

— М?

Далее следовал пересказ событий, что случились с ней в день похищения и после него до этого момента. Она опиралась на суть повествования, но так же, как и подруга, не углублялась в личные моменты. Особенно связанные с Ранисом.

— Они хорошо с тобой обращались?

— Да, — уверенно сказала Нина. — Я даже не ожидала, что меня переведут в отдельные покои.

— Я боялась, что тебя могли избить или ещё что-то похуже, — сжала кулаки, частично представив себе такое.

— М-м-м, — мило протянула Саксонская, — у меня такая любящая принцесса… О, кстати, Мин?

— Да?

— Я еще в начале хотела тебя спросить: ты серьёзно притворилась моей служанкой? Как ни посмотри, это слишком комично даже для тебя! — приложила ладонь ко рту и прикрыла отчётливый смех.

— Знаешь, что! — повысив тон, произнесла та. — Я, вообще-то, шла за близким мне человеком! — намекнула на упрёк.

— Хе-хе, ладно, ладно, прости.

— Надо найти способ сбежать отсюда, — помолчав немного, наконец, предложила Мина.

— Боюсь, это невозможно, — мягко осадила принцесса Саксонии. Светловолосая насторожилась подобному ответу.

— Нина, скажи мне честно… — помедлила, давая той время на настрой, — что-то случилось за это время?

Первый раз в жизни Нина не могла найти храбрости посвятить лучшую подругу в свои очень непростые, но сложившиеся отношения… с Ранисом. По большей части, вся неуверенность и запинки происходили с ней в обществе королевской особы именно из-за него. Она запуталась сама в себе и не знала, что её держит на самом деле. Почему этот ассасин как-то влиял на неё, что ей даже пришлось придержать все тревоги от человека, которому всегда могла выплакаться, рассказать буквально всё на свете. Причём Нина понимала, что и у подруги есть определённые темы, которыми та делилась с ней не с первого раза, но всё равно же делилась. Чувства, испытываемые к первому, совершенно выбивали её из колеи и не давали проходу. Порой ей казалось, что она задыхалась от того, что думала о нём. И это признание в любви… Могла ли девушка верить этим словам? Мог ли такой человек, как он, быть способен на это светлое и очень неприкосновенное чувство? Эти вопросы каждый раз крутились в её голове, не разрешая хозяйке вырвать их наружу. Невидимый барьер сдерживал её порывы открыться подруге, и мозг с языком теперь находились по разные стороны баррикад.

— Здесь так душно, кошмар… — непроизвольно бросила Мина в надежде разрядить повисшее молчание.

Нина была благодарна подруге, что та не стала вытаскивать из неё все подробности за раз, с размаху.

┈───ᗊ───┈

Владения главы Накинии.

Всю дорогу до укрытия ассасинов глава Огня показывал собратьям весьма нетипичное поведение. Было очевидно, что он был на нервах из-за глупой ошибки и потери Мины. Нет, беспокойство за несвободу или беду гражданского у него было не отнять, но сейчас дело обстояло гораздо серьёзнее. Аррани ни на секунду не расслаблял мышцы лица и постоянно сводил брови вниз, что отражало его раздражённость и испорченный настрой. В нём кипела злость, в частности, на самого себя, и в своих эмоциях он не останавливался. Брат Коннор тоже вёл себя странно: ассасин не торопился снять свою тёмную майку, чтобы по обычаю остаться только в балахоне. Однако Саксонский умело маскировал настоящие чувства, либо воспринимал происходящее более спокойно, чем глава. Воспитанники не переставали удивляться и тому, и другому. Глава Аррани уже прославился ассасином, который позволял себе больше, чем ему подобные, а в этой ситуации, кажется, зашёл ещё дальше. Во всяком случае, его ученики не ожидали, что похищение случайной спутницы могло так пошатнуть его равновесие. Брат Коннор наверняка понимал лучше ребят, поэтому лишний раз не лез в душу другу. Как он думал раньше, сейчас было самым главным придумать план спасения девушек. Его профессиональная задача в качестве главного помощника главы заключалась в том, чтобы привести главу клана в порядок и наставить на вещи, важные в первую очередь.

Они собрались в большом зале первого этажа дома, где обычно проводились внеплановые собрания. Аррани стоял у стола, рядом облокачивался о стенку Аран, а Коннор с Гильяной сидели на диване напротив.

— Босс, каковы наши действия? — спросил парень.

Блондин смотрел прямо перед собой, но слушал каждого.

— К чёрту всё! — стукнул по столу, делая разворот. — Пойдём в открытую! Меня достало, что мы который день не можем вызволить принцессу Саксонии!

— Ар, остынь, — верный помощник всегда был начеку. — Я знаю, что ты не любишь долго выжидать и решаешь проблемы напрямую, но давай действовать, как и планировали.

— Да, Босс, — также вставила Гиль, — не думаю, что ты будешь сам доволен тем, что собираешься сделать. Чёткий план, минимум самодеятельности и последовательные действия, — озвучивала каждый пункт, «перерубая» левую ладонь правой.

— Вы правы, правы, — вздохнул ассасин.

Наступило недолгое затишье. Ученики Аррани затихли в раздумьях, а глава Огня возвращал себя в форму и старался не кипятиться дольше положенного. Наконец, поняв, что терять больше нечего, Коннор решился рассказать лучшему другу правду о его попутчице. Поскольку ему было необходимо как можно скорее привести главу в должное состояние, более медлить он не видел смысла. Тем более, эта глупая тайна уже стояла поперёк горла. Даже если Мина будет недовольна его поступком, правая рука главы видел в этом хорошую перспективу наиболее быстрого возвращения друга в полную боевую готовность.

— Глава, — его голос внедрился в тишину. Аррани поднял глаза и по обращению друга понял, что сейчас прозвучит нечто важное. — Я хочу признаться тебе, что знал Мину до этого.

Воспитанники главы отвлеклись от своих мыслей и обратили всё внимание на брата. Глава Огня никогда не перебивал его речь, даже если они разговаривали только в присутствии самых близких.

— Мина — принцесса Четвёртого королевства, — кратко сказал парень и встал. Глаза парочки расширились от шока. Блондин по-прежнему смотрел другу в глаза и молчал, пока тот не закончит. — И я также не сказал тебе ещё кое-что… Это касается приказа короля. Из Саксонии в тот же день похищения принцессы Саксонии пропала и королевская принцесса. Он просил отыскать и её.

Ассасин замолчал и ждал ответной реакции. Ему думалось, что в обычной ситуации Ар бы не выдержал и тотчас же смачно ударил его по лицу, но в момент напряжённой обстановки глава клана мог повести себя иначе. Однако всё же стоило учесть то, кем Асонская стала для блондина.

— Что ты сейчас сказал? — Аррани был бы рад, если бы это оказалась несмешная шутка, но Саксонский не умел шутить на такие темы.

— Ты знаешь, что у меня нет причин врать тебе, — просто ответил тот.

Ситуация стала более натянутой, чем прежде. Утренний конфликт много раз забылся, но ни один из них не ожидал, что за один день случится столько неприятных событий. Кулаки главы сжались за сегодня уже в который раз. Коннор понял, что ему действительно хотелось хорошенько врезать другу. А затем блондин быстро выдохнул и расслабил руки.

— Будем считать, что мы квиты, — не усложняя положение, заключил он, намекая на недавнее разбирательство.

Беспорядок в голове из-за лжи Коннора сейчас ни к чему. Так рассудил глава и не стал выяснять отношения раньше времени. Сначала дело, потом разборки. Парочка ассасинов не смела что-либо вымолвить, потому что понимала, что личные разбирательства между этими двумя — только их дело. Конечно, для них такая новость тоже стала неожиданностью, но и они умели контролировать свои эмоции. Иначе стать ассасинами под покровительством главы клана у них бы не получилось. Он же их этому и научил. Как Босс отреагирует, так поступят и они (если дело не идёт в разрез с их принципами, а это маловероятно).

— Идёт, — наконец, ответил Саксонский. Это, правда, было разумно.

— Но после задания! — повысил голос глава, а потом вернул в норму, — ты изложишь мне всё до последнего, тебе ясно? — направил на него указательный палец.

— Абсолютно, глава.

Гильяна обеспокоенно переводила взгляд то с одного, то с другого, хотя и знала, что ассасины обязательно всё решат между собой, не опускаясь до банальных обид и недопониманий. Она поймала направленные на неё глаза напарника, в которых отражалось спокойствие и не было никакой паники. Парень убедил её сосредоточиться на деле первостепенной важности.

Так, теперь точно все перешли к стадии активного обмозгования. Если ребята не до конца были уверены в предполагаемых действиях, то старшие ассасины в любом случае что-то решили. Выход есть всегда.

Пока глава пребывал в размышлениях, в залу заходил рядовой. Ребята не стали его отвлекать и сами поговорили с собратом. Ассасин сообщил, что сестра Абби просила передать Аррани, что она возвращается во владения, чтобы контролировать действия старейшин и прикрывать тыл главы для свободы его действий. Когда Ар продумал все варианты и выбрал наиболее подходящий, Аран озвучил ему послание:

— Рядовой сказал, что сестра Абби вернётся в клан следить за старейшинами, чтобы ты был спокоен.

Глава кивнул в знак понимания. Мессия Добра взяла на себя толику его обязанностей, за что он был ей очень благодарен. Подождал, пока Коннор не вернётся в реальность, и только тогда был готов огласить свой план.

— Итак, теперь мы точно знаем, где находится вход в замок Шилсы. Как стало ясно, по ночам Ганз не патрулирует лично. Соответственно, и Арселис тоже. А это значит, что у нас есть все шансы остаться незамеченными. Мы с Коннором обойдём дозорных и по возможности обследуем замок. Вы двое, — обратился к ученикам, — будете нас прикрывать. Оставлю вам Ви — он быстро заметит, если что-то случится, а Эс сможет предупредить нас заранее. Коннор?

— Я согласен с тем, чтобы Аран и Гильяна следили за патрульными. Мы с тобой в это время пересечём озеро вплавь с обратной стороны замка, чтобы не светиться у дозорных вышек.

— Мы возьмём тёмных ассасинов на себя, — проговорила Гильяна, вникая в суть. — Я — с одной стороны, Аран — с другой. Так они будут думать, что отразили нашу попытку проникнуть через проход, и не осмелятся предположить, что ещё двое прошли дальше.

— Хорошая мысль, Гиль, — похвалил глава. Девушка засияла от проявленного уважения.

— Когда выступаем? — спросил Аран.

— Сегодня точно нельзя, — приложив кулак к губам, ответил главный. — Мы и так наделали шумихи, поэтому проверок наверняка будет больше, и ассасины будут внимательнее. Отправимся завтра ночью. Разрыв небольшой, но и затягивать тоже не будет хорошей стратегией, иначе Шилса может что-то заподозрить.

Этот план они утвердили. Оставалось только ждать.

Оставшуюся часть дня Аррани частично провёл с собратьями Накинии, частично со своими животными-напарниками. Если выдалась возможность обсудить некоторые вопросы, этим нельзя было пренебрегать. Из тех соображений, что логово противника находилось именно в этом княжестве, глава клана более детально описал нынешнюю ситуацию и просил ассасинов быть наготове. После этого он позволил себе расслабиться, взял Фуго и углубился в лес, чтобы нарубить древесины для починки перегородки в стойле лошадей, которую благополучно разбил его вороновый жеребец в потоке негодования. Ассасины доложили ему, что с момента ухода главы конь будто озверел и хорошенько долбанул копытами о заграждение.

«Я так спешил передать письмо Шилсе, что забыл усмирить Фуго», — подумал он.

Аран и Гильяна порывались помочь наставнику, но он велел им оставить это на него, потому что проступки его лошади — это его проблемы, и он будет за них отвечать. Тем более, когда времени хватает.

Зайдя в пристройку, блондин обнаружил напарника в стойке[12] почти у входа. При виде парня конь начал радостно фыркать и бить хвостом, попутно отгоняя мух. Аррани упёр руки в бока, скривив улыбку, и сначала прошёл в конец, чтобы оценить масштаб поломки. Ассасины убрали лишнее, но отсутствие какой-либо дверки сразу бросалось в глаза. Вернулся к Фуго, убрал перегородку и приласкал животное.

— Извини, дружище, я испугал тебя, да? — прислонился лбом к морде лошади. — Теперь всё хорошо. Мы с братом Коннором не враги.

Он поднял голову и успокаивающе кивнул. Конь понял настроение хозяина.

Глава Огня вышел к заросшей разнотравьем поляне, которая была окружена со всех сторон сначала круглой порослью, а затем и возрастными деревьями. На этом участке ассасины преимущественно проводили какие-либо хозяйственные работы. Полюбовавшись интригующим видом зачатков новых растений и выпустив Ви на воздушный караул, Аррани вернулся обратно в не очень сильно сомкнутые заросли, спрыгнул с лошади и приступил к рубке. Поскольку делу была необходима только новая перегородка, много древесины для неё не требовалось, а значит, что и тревожить целое дерево было неразумно.

Кроны защищали парня от садящегося солнца, завсегдатая фляга с водой спасала ситуацию, а освобождённое от балахона по пояс тело не позволяло нагреваться выше положенного. Всё новые и новые взмахи топором стали отнимать всё больше сил, прибавляя лишь пот, блестящий от падающих лучей. Благо, это были последние физические растраты, однако блондин будто и не чувствовал усталости вовсе. Удары были жёстче и резче в сравнении с самым началом. Противоречивые чувства овладевали им. Вначале неосознанно, а потом очень даже осознанно. Аррани думал о том, в чём ему признался брат Коннор. Мина — принцесса королевства?!

«Даже я сначала не поверил в этот бред, но то, каким взглядом Коннорс смотрел на меня… Сомнений не осталось — он говорил правду. Да и вряд ли он бы стал шутить в такой неподходящий момент».

Несмотря на то, что он понял и принял информацию за правду, сердце никак не хотело это принимать. Одно для себя глава прояснил очень точно:

«Вот, почему она всегда казалась мне необыкновенно смышлёной и обладала несравнимой красотой — всё это время она действительно была королевских кровей!»

Причастность к высочайшему классу страны объяснила для него многое. Однако то, чего парень не мог до конца понять, была… самоотверженность? Если до этого он мог спокойно считать, что привязанность к принцессе Саксонии являлась логичной причиной очень бесстрашного поступка для личной служанки, то для обыкновенной подруги Саксонской — совсем не так. Неужели связи между двумя принцессами были настолько крепки, что Мина не побоялась рискнуть жизнью и тут же отправилась за подругой? Это в какой-то мере напоминало ему его связь с Коннором, потому что он пошёл бы за правой рукой и в огонь, и в воду. Король упоминал ему про свою дочь и то, как она дорога ему, но никогда не посвящал главу Огня во что-то большее и даже не искал предлога показать её воочию. Возможно, здесь большую роль играли отцовская забота и договорённость между ними не распространять о существовании ассасинов. И даже без этого, получается, правитель всё-таки рассказывал дочери про них, иначе, откуда Мина могла узнать его в их первую встречу. Причём так безошибочно.

Аррани с кратким рёвом взмахнул топором и переломал кусок дерева пополам. Фуго, до этого периодически наблюдавший за изменениями в поведении хозяина, что-то важно фыркнул и доел траву с земли.

— Что? — спросил ассасин, вытирая пот со лба. — Ты со мной не согласен? — совершенно серьёзно спросил он, напрямую обращаясь к коню. — Ты вообще можешь себе представить, что Мина, — отвёл свободную руку в сторону, — которую везла на своей спине Нерида — самая настоящая принцесса Асонии? Да? Нет? — уже сам себя не понимая, продолжал тот и опустил руку. — Вот я бы хорошенько врезал сначала себе, а потом Коннорсу за всякий вздор… Но нет! — резко выпалил он на повышенном тоне. — Теперь она точно не служанка принцессы Саксонии… — помолчал немного, что-то обдумывая в голове. — И как теперь прикажешь обращаться с ней? — снова взгляд на Фуго и непонимающие глаза.

Жеребец непринуждённо повертел головой в разные стороны и прошёлся копытом по траве. Он понимал, что говорил ему главный ассасин, но не заморачивался по этому поводу так серьёзно, как делал это хозяин. Конь был умён и знал, когда стоило промолчать или, наоборот, выразить своё мнение, которое блондин несомненно бы понял. Данная ситуация не вызывала в нём необходимость напрягать все свои извилины и что-то анализировать. Поначалу Мина проявила себя не очень удачно, но потом выслушала Аррани и прислушалась к нему, поняв свою ошибку. К тому же, девушка хорошо обходилась с Неридой, да и сам хозяин доверил ей кобылу, что позволялось немногим, поэтому сейчас ничего не оставалось, кроме как смириться и принять сей факт. Вороновая морда лошади уткнулась парню в щёку пару раз. Аррани потрепал его в ответ.

— Спасибо за поддержку, приятель… — потом подставился к его уху и уже прошептал: — Я знаю, что она тебе тоже понравилась…

Фуго выпустил воздух из ноздрей, подтверждая высказывание. На свист парня вернулся Ви, приземлившись на бревно рядом с ними.

— Как обстановка? Ничего подозрительного не увидел?

Орёл издал клёкот и пару раз расправил крылья, что означало отрицательный ответ. Ассасин кивнул, оделся и поманил Ви к себе на плечо.

Глава прибыл во владения Накинии ближе к вечеру. Вернул своего летающего напарника на место для отдыха, разложил дерево в стойле, оставив починку на завтра, и поставил коня в стойку. Однако Фуго беспокоило кое-что. Он начал мотать головой, ржать и бить передней ногой о землю. Так жеребец просил обратить внимание на что-то. Блондин повернулся в сторону, куда тот смотрел. Напарник указывал на домики для орлов. Ви и Эс не сводили друг с друга взгляд. Аррани похлопал коня и отошёл к братьям меньшим. Узнав о возвращении главы клана, ученики хотели встретить его, но брат Коннор не позволил. Саксонский почти следом за лучшим другом зашёл в стойло и выдержал небольшую паузу, чтобы тот убедился, что это он.

— Смотри, — кивнул головой блондин в сторону птиц. Коннор подошёл ближе. — Подозреваю, что они так с нашей утренней перепалки.

— Согласен, — просто ответил парень.

— Давай разнимать, — слегка вздохнул глава клана.

Он пошарил в ложе своего орла, выискал перо Эса и специально пронёс его перед самым клювом напарника. Тот активно зашевелился и выпучил глаза, насколько это было возможно, уже отвлекаясь от гляделок с братом по виду. Правая рука главы клана сделал то же самое с пером Ви. Парни отошли от домиков, держа перья перед собой. Орлы ассасинов подлетели к хозяевам и сели на землю без их команды. Задача птиц состояла в том, чтобы взять в клюв перо недавнего соперника и вернуть владельцу. Таким образом орлы ассасинов выясняли между собой споры: кто был прав, кто неправ, либо так выражалось почтение от младшего к старшему. Ви знал, что его человек — главный в клане, и он сам тоже стоял выше других орлов клана Огня, поэтому уловил требования быстрее и логично ждал первого шага от Эса. Орёл Коннора же тоже был не из отсталых и прекрасно понимал весь уклад жизни в клане. Как такового вожака среди них не было, но малый помощник главного ассасина всё же выделялся. В данной ситуации у него никак не оставалось выбора. Первично агрессия исходила от Саксонского, поэтому именно его орёл должен был начинать примирение; его орёл стоял чуть ниже по положению и должен был первым проявить уважение. Он сделал шаг к Коннору, но тот неодобрительно посмотрел на него, тогда тот вернулся в исходное место. Рыжеволосый осторожно подал перо Ви Эсу. Помявшись ещё некоторое время, тот схватил перо и быстро положил его перед золотистым орлом. При этом вид у него был уважительный только наполовину. К счастью, Ви не обладал духом вечного соперничества и чувством абсолютного превосходства, поэтому не стал его ранить по новой. Он принял перо Эса из рук хозяина и аккуратно положил в ноги светло-рыжего напарника. Затем они оба взяли перья в лапы и вернулись в домик. Конфликт был улажен. Парни тоже успокоились, поклонившись им, как делают это в приветствии главы клана. Аррани не стал откладывать неразрешенную ситуацию и спросил прямо:

— Брат, скажи мне: почему ты был так зол, когда я рассказал Ми… — осёкся и исправил себя. Это было очень непривычно. — Принцессе Мине о твоём недуге? Или, подожди… — немного прищурился, — это всё из-за того, что она принцесса?

— Отчасти это так, — напряжённо ответил парень. — Я не хотел, чтобы посторонний человек узнал что-то такое обо мне…

— Но ты сказал, что знал её до этого? — поднял одну бровь. — Да и она показала себя человеком, которому можно доверять.

— Ар, — перебил его, — всё, что я знаю про неё, и что нас связывает, мы договорились обсудить после окончания миссии.

— Как скажешь, — спокойно отреагировал блондин. Эта тема или любая другая, какой бы тяжёлой ни была, не смогла бы переменить его мнение о лучшем друге.

┈───ᗊ───┈

Следующий день. Ночь.

Воспитанники Аррани точно знали своё дело, поэтому подвести главу клана было никак нельзя. Он надеялся на их навыки и поддержку, которую, соответственно, и получил. Все четверо уже были возле Тропы. В этот день небо заволокли тучи, и луна не помогала им. С другой стороны, это было даже лучше, потому что враги с ещё большей вероятностью не заметили бы проникновение старших ассасинов Огня прямиком к замку.

Как Аррани и говорил, ни Ганза, ни Арселис в патруле не оказалось. Первый этап плана вышел удачным. Ещё за несколько минут от прохода через густые кустарники Гильяна выпустила предупреждающий дротик, вонзившийся в дерево возле лица одного из тёмных ассасинов. Те незамедлительно отреагировали. А когда сестра показала себя воочию, бросились в её сторону. Тут подоспел на помощь и Аран, появившись на противоположной стороне. Ребята специально надели белые балахоны и заметно повязали отличительные красные пояса, чтобы привлечь к себе внимание в любом случае. Ассасины Шилсы разделились на две группы и ринулись в погоню за учениками Аррани. Отданный для предупреждения чрезвычайных ситуаций Ви взмахнул крыльями и вырвался в полёт следом за сестрой Гиль, поскольку хозяин просил особенно следить за ней; брату Арану, если что, поможет их кот.

Тем временем глава вместе с другом прятались в укрытии, где они выжидали ночь в прошлый раз. Убедившись, что подчинённые увели обе группы, парни отправились не в сторону Тропы, а в то место, откуда Коннор выискал первую зацепку в поисках. Обратная сторона замка Шилсы, виднеющаяся впереди, была их главной целью. Блондин сразу зашёл в воду. Саксонский немного помялся, но взял себя в руки, посадил Эса к себе на макушку и последовал за главой клана.

— Чёрт, ненавижу водоросли, — были первые его слова, когда он оказался в воде.

— Ничего, переживёшь, — усмехнулся Аррани. — Ты же сегодня не в своём балахоне, а всё равно придираешься.

— Тебе не понять, как это выбешивает, когда ты пытаешься выстирать всё это дерьмо с себя.

— Куда уж мне!

На этом их короткий диалог закончился. Они преодолели озеро к другому берегу, не привлекая к себе внимания. Несмотря на то, что Эс был лучшим по части слуха, орлиный глаз пригодился ассасинам, чтобы периодически посматривать на дозорные вышки. Как стало понятно, эта часть замка охранялась меньше и неохотнее всего, потому что людей здесь всегда было крайне мало. Один человек в час или что-то около того.

Хорошему обзору мешала не только лёгкая жидкость, но и темнота ночи. Из-за этого ассасины Огня отклонились чуть влево и выплыли аккурат к выходу в сад замка. Благо, их никто не заметил, хотя одна особо выделяющаяся птица на голове Коннора чего только стоила. Они осторожно прошли пустующую часть от берега до ближайших кустов. Надо было прислушаться. Правая рука главы пересадил меньшего напарника на плечо. Он с ассасинами встрепенулся одновременно.

— Это лошади, — наконец, озвучил Аррани. — Похоже, где-то рядом у них конюшни, — лучший друг лишь повернул к нему голову и кивнул, заглушая орла. — Должно быть, они держат девочек где-то под землёй, — пригибаясь ниже и выглядывая из-за кустов, предположил блондин.

Справа от них виднелась покрытая переходная часть из здания в здание, а напротив — незамкнутая стена для дозорных. Они бесшумно преодолели главный сад замка по прямой и зашли в тупик между стенами, покрытие которого было поломано, и она пригибалась ниже всех остальных построек. Коннор вытащил из-за пазухи самую длинную верёвку, показал её Эсу и со всей силы закинул наверх. Орёл подхватил предмет и мастерски обмотал вокруг зубцов внешней стены в несколько оборотов. Первым забрался Коннор, затем Аррани. Первый похвалил напарника и убрал верёвку.

— Здесь расходимся, — приказал глава. — Обойди всю внешнюю стену и посмотри все спуски и возможные выходы.

— А ты?

— Возьму переднюю часть замка.

— Ар, это может быть опасно, — насторожился рыжеволосый.

— В таком случае, когда закончишь с дозорными, пойдёшь в заднюю часть. Встречаемся у подножия утёса на противоположной стороне, — отрезал глава и двинулся на разведку, не оставляя напарнику вариантов.

Глава Огня ещё в прошлый раз подумал о том, что самая высокая башня замка не просто так стояла в середине всей постройки. Убедиться в том, что она разделяла две зоны замка противника, стало нетрудно. Ровно так же, как и понять, что за входом в замок находились все основные комнаты Шилсы. Прятаться у потолка или по углам было трудновато, потому что все коридоры были выстроены так, чтобы ни одна мышь не проскользнула. Ни полевая, ни летучая. Тем более, он продвигался в самое сердце, где уже не было окон или открытых пространств, куда можно было ретироваться. Решив, что мучить себя долгой маскировкой не стоит (а он это иногда очень не любил), Аррани напрягал слух до максимума и тихо передвигался по коридорам. В тех помещениях, где не было слышно ни единого звука, парень осмеливался зайти, попутно запоминая расположение каждого входа и возможного выхода. Он спустился на первый этаж и прошёл вдоль длинной комнаты, а точнее, залы, вход в которую был за углом, к которому тот подошёл. Справа, как назло, открывалось пустое пространство, которое, однако, вело к лестнице на башню. Специально подниматься туда было неразумно, поскольку ещё в прошлый раз он запомнил, куда сова Шилсы стремилась улететь. К тому же, было легко догадаться, что самая выделяющаяся постройка замка могла быть его «сердцем». В целом, внутри было спокойно и довольно тихо. Тёмные ассасины не сновали туда-сюда, хотя и была ночь. Аррани знал, что людей у врага не так чтобы много, и это было только плюсом.

Пока он осматривал другие комнаты и проходил по опасным коридорам, замок будто спал вечным сном. За всё время глава не встретил на пути ни одного тёмного ассасина. В какой-то мере это напрягало. Пускай, это была ночь, но истинные ассасины могут не спать даже в такое время. Либо ему просто везло, хотя он и всегда шёл напрямую — что в бой, что в разведку. Мысли о Мине периодически посещали его, то направляя в нужное русло, то отвлекая. Они пришли разведать владения врага. Конечно, было бы отлично с первого раза найти место, где держали принцесс, но он особо не надеялся на это. То место с большой вероятностью охраняют слишком хорошо. Как бы ни был недальновиден противник, заложники — не обыкновенные девушки, а принцессы королевства.

Далее ноги завели его дальше. Парень прислонился к стене и прислушался. Он увидел еле заметный пламенный цвет, идущий из слегка открытой двери. Либо это догорали дрова в камине, либо подсвечники. Первое можно было исключить, потому что звука трескающегося дерева не было. Ни шёпота, ни дыхания глава клана тоже не уловил и осторожно приоткрыл дверцу. Заглянул внутрь и никого не увидел. Вход был свободен. Это была обыкновенная столовая, правда, в белых тонах, в отличие от расцветки всего замка. Свечи на столе мирно догорали в начале нового дня, не обращая внимания на постороннего. На столе стоял поднос со свежим пайком, и тогда Аррани снова заострил слух и поспешил скрыться за шторами. Шаги издавались со стороны входа, но никто так и не вошёл. Когда всё стихло, ассасин вышел обратно. Поднос всё ещё стоял на прежнем месте. Нехорошее предчувствие кольнуло его сознание, и он на всякий случай вышел к коридорам, которые были оснащены окнами.

Обследовать всю стену вокруг замка — дело небыстрое, но не такое сложное. Коннор понял, что друг не захотел сразу пускать его в здание, чтобы он не светился в открытую. Тот прекрасно знал, что ему легче быть в укрытии и наблюдать за действиями со стороны, где никто его не заметит. Приказа убивать дозорных не было, поэтому ассасин передвигался в скрытной манере и задерживался на месте, чтобы не выдать себя. К счастью, всё те же зубцы на стенах этому способствовали. Ещё одной проблемой было наличие Эса возле замка — обычная птица не могла бы сюда залететь, однако орёл ассасина не первый год был в связке со своим хозяином, поэтому читал местность, как и он. Во время вынужденного укрытия Эс цеплялся когтями за пояс Коннора (на котором было специальное кожаное крепление для брата меньшего) и расправлял крылья, чтобы его объёмное тело было незаметно даже при взгляде вниз, хотя тёмные ассасины туда редко заглядывали.

После дозорной стены Коннор с напарником вошли внутрь здания с обратной стороны замка, выйдя на балкон одной из комнат. За полупрозрачной занавеской, развевающейся от незначительного ветра, был человек. Эс услышал его дыхание и предупредил об этом хозяина. Как по велению судьбы, присутствовавший скрылся ровно через минуту. Перед этим ассасин Огня услышал:

— Я не могу позволить, чтобы она сдохла с голоду!

Шаги отдалились от комнаты на достаточное расстояние, тогда Саксонский прошёл внутрь. Ничем особо привлекательным комната не отличалась. Кровать, стулья, камин, письменный стол — типичная утварь для помещений замка. Точнее, Коннор поправил себя, для личных покоев. Постели были, как следует, не заправлены, что подсказало ему о недавнем пребывании людей или человека. Простая мебель не вызывала в нём каких-то чувств, но всё же… Войдя сюда, Саксонский не почувствовал, что сердце участило темп или прервалось дыхание. Внутри было… просто странно. Непонятно откуда давящая атмосфера этого места не нравилась парню. Он запомнил его расположение, но желание уйти только нарастало. Он уже сделал два шага вперёд, как у него закружилась голова. В глазах начало мутнеть, он терял ориентацию. Эс знал, что в этой миссии издавать звуки было самой большой ошибкой, и он не знал, как помочь напарнику. Когда Коннор начал падать, тот вцепился ему в балахон и изо всех сил потянул наверх, чтобы удар об пол был максимально глухим. Это сработало. Пока нельзя было поднимать панику, а срочно найти главу клана. Ему пришлось вылететь наружу, чтобы найти главного глазами или слуховым аппаратом. Единственный, кого Эс мог не услышать, был сам Коннор. Однако, это было возможно лишь в тех случаях, когда ассасин специально скрывал свои звуки от младшего друга. Так, орёл быстро нашёл блондина и не привлёк лишнего внимания. Аррани не зря последовал зову чутья и стал передвигаться по краю замка. В открытом окне он увидел птицу и сразу понял: что-то случилось. Слегка неуравновешенное состояние Эса говорило об этом. Он привёл главу клана в комнату с балконом. К счастью, ни владелец, ни кто-либо другой не вернулись. Саксонский лежал без сознания. Глава Огня забросил друга к себе на спину и поспешил покинуть замок. В одиночку было трудно справляться, но они не раз попадали в похожие ситуации, поэтому ему было не впервой. Эс сторожил их от тёмных ассасинов и держал сверху верёвку, в то время как Аррани спускался по стенке вниз. В тот момент, когда парень спрыгнул на землю и ждал, пока орёл размотает верёвку, в комнату кто-то вошёл. Он прищурился и узнал в Эсе постороннего. Человек кинулся к нему, но тот вовремя успел скинуть оружие Коннора вниз и быстро взлететь. Тёмный ассасин облокотился о перила балкона и посмотрел вдаль ночного неба. Орёл улетал на другой берег, а Аррани выжидал его ухода, прислонившись к стене. Тёмный ассасин не стал поднимать тревогу из-за залетевшей птицы и вернулся. Переплыть озеро обратно стало тяжелее, чем они планировали. Несмотря на это, Эс успешно долетел до подчинённых ассасинов раньше главы клана и предупредил о случившемся. К тому времени, когда Коннор снова упал в обморок, Аран с Гильяной закончили разбираться с патрульными и вернулись на свои места в ожидании соклановцев. Аррани был почти у берега; Аран отдал кота Гильяне и пришёл наставнику на помощь. Вдвоём они вытащили правую руку главы на сушу. Блондин приказал скрыться с пустыря. Уже в окружении высокой растительности он упал без сил, откашливаясь: жидкость попадала в рот больше обычного.

— Босс, ты в порядке? — спросила сестра.

— Кха, кх… — поперхнулся блондин, выставляя к ней руку. — Гиль… не подходи…

Глава Огня снова закашлялся и не подпустил ученицу к себе.

— Гильяна, — обратился напарник, сидящий над братом Коннором, — дай Боссу прийти в себя.

Девушка понимала с первого раза. Боязнь воды была так глубока в её сознании, что она не могла просто прикоснуться к человеку. Будь то мокрое тело или одежда. Только в критических ситуациях она переступала через себя и не боялась быть «опороченной».

— Аран… — всё ещё тяжело дыша, заговорил Аррани, — надо возвращаться.

— Да, Босс.

— Ты хорошо себя чувствуешь? — сестра волновалась.

— Всё в порядке, — заверил глава.

Они на пару с братом взяли Коннора с двух сторон и отправились за пределы леса. Гильяна приняла на себя обоих орлов.

┈───ᗊ───┈

Каждый раз, когда Коннор падал в обморок, нельзя было точно сказать, сколько продлится это состояние. Обычно на это уходило не больше 1-2-ух дней. В деле ассасина и один день можно было считать прискорбным, однако лучшему другу главы Огня везло много раз: либо он отключался на одиночном задании, либо в сопровождении друзей. Вряд ли кто-то из соклановцев вообще подозревал о недуге парня. Аррани убеждал себя в этом, и так было спокойнее. Те люди, которым они с братом доверяли, итак были в курсе. Большего было не нужно.

Прошлой ночью ассасины Огня благополучно добрались до владений Накинии и оставили Саксонского на сохранение.

«В последнее время ему, кажется, становится хуже…» — рассуждал глава, когда они с ребятами остались наедине.

Он и не подумал связать состояние друга с появлением принцессы Мины, и это было правильно. Ведь мы знаем, что на самом деле являлось причиной «болезни» брата Коннора?

Поутру глава клана наказал Арану и Гильяне следить за братом, а сам взял Фуго и отправился во владения клана. Разведка была проведена. Выжидать чего-то ещё было нельзя, но Ар надеялся взять его на миссию, а это значило задержать нападение на замок Шилсы. Во всяком случае, у блондина появилось время обдумать, кого мобилизовать и взять вместе с собой в роковой день их наступления.

Глава 16

За день до нападения. Вечером в замке Шилсы.

Как бы ни было велико желание Нины перестать прокручивать в голове моменты, связанные с единственным ассасином этого места, которому было поручено следить за её особой, ничего не получалось. Вновь и вновь она возвращалась к этому парню, обида на которого не собиралась проходить. Девушка смирилась, что часть её сознания так и так будет заполнена им, поэтому теперь воспринимала это как должное. Нельзя было сказать, что Ранис слишком сильно засел в её голове, но, как было сказано ранее, она даже не могла, как следует, рассказать обо всём лучшей подруге. Благо, времени у них было полно. Несмотря на плачевное положение обеих, принцессы не унывали и оставались в добром здравии. Ну, каждая относительно своего характера. Принцесса Саксонии пробыла в замке чуть дольше подруги, но, по сути, не могла ничем отличиться. Разве что не совсем ординарными отношениями с одним из похитителей…

«И снова всё сходится на этом придурке! Что, в мире нет других тем для рассуждения?» — думала Нина и чуть ли не хваталась за голову.

Она не была глупой или необразованной девушкой, но иногда так хотелось отключить мозги и просто плыть по течению в независимости от обстоятельств вокруг тебя. К сожалению или к счастью, сейчас это было невозможно. Когда ты находишься в неволе, мысли о привычной свободе так или иначе будут донимать. Может быть, даже вытесняя всё остальное, чего Нина в принципе и желала.

Всё время, что принцессы провели уже вместе, Мина не переставала разрабатывать в голове новые и новые планы побега, как до этого делала и Саксонская, когда её только-только взяли в плен. И, сказать по правде, у второй было намного больше шансов, чем на этот момент. Хотя, это было не важно, потому что королевская принцесса не знала слова «сдаться» или «смириться». Для неё не существовало безвыходных ситуаций. Иногда Нине казалось, что это не она стала настоящей занозой для подруги, поведя её по дороге веселья и постоянного движения, а именно Мина Асонская раскрыла в себе некоторые черты её особенности и вывела человека, потерявшего для себя самого близкого, на свет. Впрочем, они обе стоили друг друга, поэтому и дружили так крепко и преданно.

Различные переплетения в голове Нины продолжали выдвигать идеи обвинения хозяйки в том, что время, отпущенное на первого, стало заходить за определённые рамки дозволенного. Причём Саксонская тоже это понимала. Мина не разговаривала с ней какое-то время, оставив черноглазую со своими раздумьями и погрузившись в свои. Как раз в такой момент Нина услышала приближающиеся к их камере шаги. Она успела привыкнуть к ним и теперь с большой вероятностью не перепутала бы определённые нотки этого звука ни с чьим другим. Свет от горящего в руках человека факела озарил пространство и позволил различить лицо пришедшего. Напротив камеры принцессы Саксонии стоял Ранис собственной персоной. Посмотрев на него, девушка вспомнила всё, что с ними произошло, и злость вернулась, но не с прежней силой. Вид у него был какой-то потрёпанный. Нет, завсегдатый шрам через всю физиономию её не трогал. Это были свежие порезы, которые, однако, в темноте было трудно разглядеть с первого раза. То же было и с ладонями. Запёкшаяся кровь на костяшках заставляла задуматься, что с ним произошло. Видеть его всё ещё было неприятно, но, к её удивлению, она не готова была тут же наброситься на него с кулаками и хотя бы по минимуму наказать за то, что он позволял себе в её отношении. Во всяком случае, пока что она ни за что бы не простила его проступок, поэтому держалась отстранённо. Тем более, на глазах подруги было просто необходимо так себя вести, поскольку та не знала всех подробностей. Ранис явно пришёл не просто поглазеть на девушку, но всё ещё ничего не сказал. Однако ему тут же не понравились глаза Нины, которыми она смотрела на него. Они всё так же были наполнены ненавистью и превосходным даже для такого чувства некоторым высокомерием. К тому же, он осознал, что может прочитать и скрытые эмоции в её выражении. Так, ассасин понял, что, хотя принцесса и злится, но не находится на грани очередной истерики, которую та закатывала при каждом его неверном действии.

Больше не желая оставаться в подвешенном состоянии, Ранис открыл замок и по обыкновенной манере схватил девушку за руку, затем насильно вытаскивая её наружу.

— Не смей трогать её! — прокричала Мина, не упустив важное развитие событий. — Убери от неё свои грязные руки!

Однако сделать что-то она была не в силах. Ей приходится лишь провожать их взглядом и бить кулаком по решётке, где-то неосознанно надеясь, что это поможет. Всё имеющееся у неё оружие логично забрали до того, как отправили сюда.

Саксонская пыталась всячески брыкаться и так же, как и подруга, надеяться, что её старания возымеют успех. Увы, Ранис всё равно был физически сильнее против неё одной. Вместе с подругой они бы могли ему противостоять, но ситуация была не располагающая. Сколько бы они ни печалились из-за невозможности превзойти довольно мощного мужчину, всё было напрасно. И пускай, это был бы обычный крестьянин или солдат, на худой конец. Ассасины — люди совершенно другого поля. Девочки пока точно не знали, как с ними стоит обращаться. Не помогала даже смекалка, отработанная параллельно физическим упражнениям так же долгими годами. Один неверный шаг, и тебя уже не будет на этом свете. А этого ни одна не могла допустить ни в коем случае. Им была важна не столько собственная жизнь, а жизнь их родных после их кончины. Принцессы думали о своих близких и ни за что бы не осмелились оправдать их тревоги. Первый вывел её на незнакомый участок замка. Нина не знала этой местности прежде, но могла предположить, что внутренний сад находился в противоположной стороне. На дворе стоял то ли вечер, то ли царила ночь. Ассасин вёл её быстрым шагом, что та спотыкалась время от времени. Их путь был недлинным. Не дойдя нескольких метров до берега озера, Ранис резко затормозил и грубо отпихнул-отпустил Нину, положив руки на бёдра.

— Какого чёрта ты себе позволяешь?! — не стесняясь в выражениях, спросила она.

— Слушай, ты! — указал на неё пальцем, пропуская мимо её упрёк, — как посмела ненавидеть меня? А?! — почти рявкнул. Опустил руку, повернул голову в сторону на секунду и вернул прежнее положение. — Я тебе не мамочка, чтобы утешать и говорить сладкие речи!

Его слова были спутанными, а их смысл никак не доходил до ума Нины. Она отвернулась от него и демонстрационно молчала.

— С хрена ли ты позволила этому сукину сыну, Ганзу, увести тебя?! — поняв, что она не настроена его слушать, решил перейти на более спокойную, но до сих пор давящую речь, пытаясь вытащить из неё хотя бы слово. Молчание просто убивало его. — Нина… — со вздохом опустил руки, — я не хочу, чтобы ты ненавидела меня.

Саксонская стояла к нему вполоборота, по-прежнему сохраняла нейтралитет и оставалась при своём мнении. Впрочем, имела на это полное право. Первый подошёл к ней ближе и слегка наклонил голову вперёд.

— Я люблю тебя, понимаешь? — почти шёпотом, надеясь разговорить её.

Нина вновь услышала эти слова и незаметно дёрнулась на месте. В какой-то мере план удался. Тёмный ассасин глубоко вздохнул и в ответ на тишину продолжил:

— Я всегда жил не ради кого-то или чего-то, а ради себя, — сказал первые слова и повернулся к ней спиной. — Что-то нехорошее внутри меня говорит мне в последнее время быть откровеннее… Но не со всеми. Возможно, дело в тебе. Ты правильно тогда сказала: я сбежал из родного клана вместе с собратом. Сбежал. И тогда мне казалось, что всё это ради благой цели — ради спасения собственной шкуры. После этого мы прожили какое-то время только вдвоём, потому что нам некуда было податься. У нас никогда не было дома, помимо клана, не было родных, к кому мы могли бы отправиться. Одно дело, если бы эти люди не приняли нас обратно, то я бы согласился с ними… отчасти. У нас их просто не было. Мы… Я… был глуп и наивен. Дальше была встреча с Шилсой, новая жизнь, как мне думалось… А затем… — обернулся на неё, — появляешься ты… Лишь один твой поступок перевернул моё сознание с ног на голову. Я тогда думал: «Она тупая? Безмозглая? С какой радости бросилась спасать своего похитителя?», — усмехнулся. — Я не испытывал к тебе ни единой эмоции и думал, что всё было, как прежде, и после твоего бездумного решения. Однако… я ошибался. Моё сердце дрогнуло, но не удосужилось дать понять мне это довольно чётко, блять! — вырвалось у него, и он топнул ногой о землю. — Эта… чёртова любовь мне чужда, ты знаешь это? — риторический вопрос, ибо ассасин всё так же не смотрел на неё. — Поначалу она ужасно выбешивала меня! Хотелось разбить себе голову от того, как она пухла от непонятных мне ощущений. Ты так быстро превратила меня в совершенно другого человека, что мне стало страшно. А ассасины ничего не боятся! — резко вывернул к ней руку, а потом вернул на место. — Мне нелегко это признать, но… я боялся и до этого. Боялся одиночества. Возможно, это я не блещу умом, но этот страх дал о себе знать сразу после смерти моего товарища, — поднял голову на ночное небо. — Рассказать тебе, как я получил свой шрам? — снова одарил её взглядом, перескочив на другую тему.

Принцесса смотрела на его спину, не отрываясь, и парень это понял. Она хранила молчание, но уже из иных соображений. Девушка давала ему выговориться. И, кто знает, может, впервые за долгие годы его внутреннего одиночества. Наконец, когда Нина кивнула в знак согласия, он продолжил:

— Если ты подумала, что он достался мне от Шилсы или от кого-то из её приспешников, то это ложь. Они, как бы странно ни звучало, тут вовсе не при чём. Этот «знак» мне подарила моя прежняя сестра по клану. Собрату она нравилась, и он не хотел отбиваться, сражаясь против неё, поэтому мне пришлось самому это сделать. Сейчас я, кажется, понял его чувства. То, что он испытывал к ней… мне было это непонятно. Я с полной уверенностью в своей правоте считал, что подобное дерьмо нужно выбивать из ума истинного ассасина. Даже тогда не успел понять, как клан всё же повлиял на меня: хотя бы в этом плане. И, размышляя сейчас, я… — всплеснул руками, — осознаю, что был неправ по всем фронтам, — полностью развернулся к девушке.

На время его монолога дурманящая манера Раниса подействовала, и Нина прониклась к нему, переживая его проблемы, как собственные. Саксонская поняла, что он строит для себя маски, чтобы люди не распознали его настоящего. Его проблема — это одиночество. У него нет родного человека, с кем бы он мог чем-то поделиться. Так, скорее всего, судьба вывела его к Шилсе, и он согласился стать её подручным. Эта женщина сыграла на его натуре и заглянула к нему в душу, специально нарвавшись на самые болезненные точки его сердца.

Но, несмотря на всё, что поняла, она вовсе не была настроена на дружелюбие. Принцесса Саксонии взорвалась волной громких слов и высказала ему всё, что думала:

— Ты ещё глупее, чем я. Выдаёшь себя совсем за другого человека и не понимаешь этого! Все, кого ты видел, никогда не играли для тебя никакой роли, за исключением, может, второго. Только к нему одному ты испытывал привязанность. Хочу сказать тебе вот, что: я ненавижу таких, как ты! Неуверенный в своих поступках, человек с ложными понятиями о любви, о дружбе. Частично я могу понять, что таким тебя сделало окружение… Нет уж, увольте! Твоя персона должна вызывать во мне самые неприятные чувства… и то, что ты сделал со мной… — остановилась и сжала кулаки, набирая воздуха, — однако, — голос стал выше и тише; опустила голову, — почему я не могу успокоиться и просто ненавидеть тебя?

Её вопрос прозвучал мягко, с некой надеждой на разумный ответ. Хотя было очевидно, что ассасин тем более не смог бы его дать. Что ей сейчас оставалось? Пребывать в неуравновешенном состоянии было очень непросто. Когда с одной стороны тебя переполняют злость и негодование, а с другой — совершенно непонятная… жалость? Неуверенность? Понимание, в конце концов?

Выяснение их отношений выглядело, как что-то обыкновенное, как простодушная ссора, будто между ними не было ни неприязни, ни боли, ни страданий. Нина в который раз путалась в себе и не понимала, почему после всего могла разговаривать с ним в такой атмосфере. Надо было сразу подойти и двинуть ему по сокровенному месту, чтобы неповадно было! Почему она так не сделала? В чём ЕЁ проблема? В эти минуты Ранис превращался из наёмного убийцы и прислужника Госпожи в простого парня, как бы дико это не казалось.

— Повтори, что сейчас сказала, — жёстко бросил первый, приближаясь к ней.

— И не подумаю! — ощетинилась Нина в свою очередь. — Ты жалкий кусок, сам знаешь, чего! — тоже ступила к нему.

Они подошли друг к другу вплотную.

— Уверена? — уже с иным посылом спросил парень, на что она не обратила внимание. Как обычно, это было между ними, очень зря.

— Абсолютно… — подумала секунду, с пренебрежением смотря на него, — слабак! — выпятила голову вперёд.

За брошенным словом мгновенно последовал насильный поцелуй. Уже не в первый раз заставшая врасплох от одного и того же человека Нина снова впала в шок, не в силах элементарно шевельнуться. Мысли сразу послали ей прощальный «привет» и покинули все рамки её сознания. Способности соображать она лишилась и теперь стояла на месте, как дура вкопанная. Первый оторвался от неё и спросил с коварной улыбкой на устах:

— Ты что, привыкла к моим поцелуям?

На что в ответ получил смачную пощёчину. Вопрос с подвохом лихо подействовал на девушку и развязал ей руки. Какое по счёту это домогательство? Никто не подскажет? В придачу она одарила его грозным выражением лица. Однако, не таким, каким это было в прошлый раз. Её нутро почуяло, что сейчас первый не показывал ту свою сторону, которая выводила её из себя, что сейчас он был нормальный.

— Ты точно поехавший.

Парень пропустил это мимо ушей, ибо в какой-то степени привык, и опять поцеловал. Продолжал это, пока они не упали на траву. Нина не успевала чувствовать каждое недоумение от таких манипуляций. В какой-то момент она взяла себя в руки и перестала быть куклой без собственной воли; стала сопротивляться и отталкивать его от себя. Уже до конца убедившись, что ничего не подействует, успокоилась и отдалась ситуации. Плакать она не собиралась, как и отвечать на поцелуй. При этом в её сердце не было тех мыслей, что всплыли у неё в голове, когда он пытался взять её силой. Эта ситуация виделась ей в другом ключе.

Ранис не стал затягивать и прекратил, радуясь, что та не плачет. Нина сохраняла нейтральность и просто смотрела на него почти безразличным взглядом.

— Ненавижу тебя! — в миллиметрах от его губ произнесла Саксонская и отпихнула от себя ладонью.

Он пошатнулся вбок, а принцесса выскользнула из «капкана» и встала, отряхиваясь. Первый тоже поднялся и вздохнул. Удовольствие получил опять только он, и это немного его расстраивало.

— Я отведу тебя в покои, — несмотря на запрет Госпожи, сказал он и тронул её за руку. Она хлестнула его на этот жест и не дала к себе прикоснуться.

— Я вернусь только к принцессе Мине в камеры, — с толикой ярости. — Если ты не сделаешь это, я дойду сама.

Ассасин остановил её, когда она тронулась с места, и, стоя позади, прошептал на ухо:

— Хочешь уйти прямо сейчас? Я могу отпустить тебя на волю. Давай, озеро в твоём распоряжении.

— Ха-ха-ха-аха, — рассмеялась та, — вот, как ты заговорил, — улыбка сошла с лица. — Да пошёл ты! — плюнула ему под ноги и направилась к темнице.

Брошенного на ветер слова нельзя было вернуть, и они вернулись в темницу. Нина пребывала в своих мыслях и совсем позабыла, что лучшая подруга всё прекрасно видит и слышит. Особенно, когда кто-то приходит с факелом в руке и освещает камеры. Вопреки всем ожиданиям Саксонской, Ранис поначалу помялся. Казалось бы, всё было очевидно — надо только открыть замок и впустить пленницу внутрь. Однако, дальше всё пошло не так, как она предполагала. Пока её сознание было не в реальности, парень отпер камеру Мины и тут же впихнул к ней девушку. Девочки не спешили обмениваться радостью от долгожданной встречи напрямую, потому что нужно было дождаться ухода тёмного ассасина. Последние задержанные друг на друге взгляды, в которых читалась правота каждого из них, и двое наконец-то разошлись.

— Ещё пожалеешь, что не послушала меня, — бросил парень напоследок и скрылся.

Принцесса Саксонии презрительно плюнула ему вслед и с лёгкостью выдохнула. «Муки» закончились. Она была благодарна, что он соединил их с Миной и даже зажёг ещё один факел!

«Хоть что-то человеческое в нём есть».

Асонская же, в свою очередь, не упустила возможности в целом лицезреть их безмолвные отношения. Она поняла, о чём молчала подруга детства, но и теперь, когда убедилась собственными глазами, не стала лезть к ней в душу. Такие вещи стоило обходить стороной, осторожно выводя на добровольное откровение.

Принцессы смогли обняться спустя очень долгое время. В физическом контакте они находили успокоение, поддержку и понимание.

— Ну, и что это значит? — с некоторым нажимом поинтересовалась принцесса Асонии.

— Очень заметно? — трогая себя за лицо, спросила рыжеволосая.

— Кто-кто, а я всегда замечу, если что-то не так, — сложила руки на груди. — Ты ведь не плакала, да? — бровь вверх.

— Нет, нет! — уверила Нина.

— А глаза покраснели, — Мина приблизилась к подруге и слегка прищурилась, чтобы быть уверенной.

— Это от ярости, — язвительно, но не в обиду бросила девушка.

— Ты готова рассказать мне, что между вами происходит? — Нина приоткрыла рот, приготовившись всё отрицать. — И только не говори, что я себе какой-то бред напридумывала! — сразу уточнила Асонская. — Я вижу, что здесь не чисто.

Возразить было нечего. Лучшая подруга, как-никак. С улучшенным освещением всё распознала. Что ж, это, наверное, было к лучшему. Всё равно рано или поздно нужно было обо всём поведать. Была ли она готова теперь? Безусловно. Хотя, могло показаться, что после очередных разборок и непристойного поведения ассасина говорить об этом было бы трудно. Но Нина была настроена. Держать секреты от Мины было гораздо больнее.

— Обещаешь не убивать прямо здесь?

— Не тебя, его — да, — отчеканила та.

— И… его тоже, — помедлив, попросила Нина.

— Ух! — сжала кулак, но потом расслабилась, — хорошо.

— Он признался мне в любви.

— Кх! — королевская принцесса поперхнулась собственной слюной. — Чего-о-о?!

А затем Саксонская пересказала ей подробности. В частности то, что она сделала ради парня. Реакция на её выходку (именно так Мина это обозвала) была, как та и предполагала.

— Родная моя! — на повышенных тонах начала светловолосая, — ты понимаешь, во что вписалась, или как?!

— Ми-и-на… — заканючила.

— И что? Он тебе нравится?

— Иди ты! С дуба рухнула?

— Больше не любишь Зэса? — вопрос с подвохом.

— Ты, королевская морда! — на грани находилась Саксонская. — Не мели чепуху. Зэс — мой единственный!

— О, какое счастье — ты всё ещё помнишь о его существовании, — с сарказмом подколола подруга.

— Не нарывайся, — сухо бросила Нина.

— Ты уже сама ответила на все вопросы и до сих пор думаешь про этого парня после всего? Нет, ну, ты реально тупая, этот Ранис был прав, — обречённо помахала ладонью перед собой и отвернула голову.

— Ну, Ми-ина! — взялась за локоть. — Мне и так плохо, а ты ещё и обзываешься! — топнула бы ногой, если стояла.

— Нина. Толь. де. Саксония! — специально выделила каждое слово, чтобы она её услышала. — Прекращай забивать себе голову какой-то ерундой и давай лучше придумаем, как смыться отсюда к чёртовой матери!

— Я уже говорила тебе: это невозможно, — тихо повторила подруга.

— Что ты там сказала?! — недовольно рявкнула Мина.

Нина приняла позу «я тут не при чём» и затихла, от греха подальше. Спорить с подругой было опасно в такой ситуации. Она сама была не до конца права и рассудительна, поэтому сейчас выступала в качестве дурочки с переулочка, а королевская особа приводила её в чувства. По правде сказать, такая небольшая перепалка между ними действовала на Нину успокаивающе. Она была очень рада побаловаться с принцессой Асонии, как всегда это бывало.

Посидели в тишине немного. Мина обняла лучшую подругу за плечи и прижала к себе.

— Извини. Я не хотела обижать тебя.

— Угу.

— Эх, — покрутила головой, — в общем, не мне тебя судить. В конце концов, ты провела здесь больше времени. Я могу не понимать твоих мотивов, но я всё ещё твоя подруга и желаю тебе только лучшего. Если запуталась и не знаешь, что делать, ты всегда можешь опереться об меня.

— Знаю, Мин, спасибо. Но я действительно не могу тебе чётко сказать, что я совсем ничего не чувствую к Ранису.

— Нина! — встрепенулась та. — Смотри сама, — уже мягче. — Знай: я всё равно попытаюсь надрать ему задницу за то, что он делал с тобой, — жёстко заверила принцесса Асонии.

Не то, чтобы Нина была не рада это слышать, просто… никак не решаемая ситуация выматывала её из себя, забирая оставшиеся силы.

Поднявшись на второй этаж, Ранис неспешным шагом направился к временным покоям Нины. У него была отдельная комната, где парень обосновывался уже не первый год. Вопреки этому, после возвращения Саксонской на нижний уровень замка ассасину стало не хватать чего-то, связанного с ней. Первое признание в любви стало откровением даже для него. Он осознал, что больше не хочет причинять этой девушке боль, держать её в неволе или злобно подшучивать, как-то угрожать. Проржавелое сердце беглого ассасина заполнилось чувством к случайной пленнице почти до краёв, и это не была иллюзия. Любовь будто открыла ему глаза. Всё то, чем он занимался до этого, стало бесполезным в его глазах. Бегство из клана, скитание без цели, приобщение к клану Шилсы — словом, ничего его больше не удовлетворяло. Радовало? Такого слова в его лексиконе давно не существовало. Первый в принципе познал что-то иное, кроме угоды своей гнилой душонки. Но кто-то мог сказать: живи ради себя вдоволь и ни о чём не думай! В реальной жизни всё гораздо сложнее. Может так случиться, что на тебя упадёт град проблем или волнений, или удачи, или той же любви. От любви ассасин как раз и не смог укрыться. За что он любил принцессу Нину? Более это было неважно. Он принял свои чувства и стал хотеть их. Убедился в этом, когда на её отказы в груди всё сжималось и хотелось умереть прямо на месте. Да… что с человеком может сделать другой человек…

Ранис преодолел лестницу к покоям Госпожи, и тут его слух уловил разговор Ганза с напарницей. Их комната находилась по правую от него сторону, и он тихо двинулся в этом направлении. Дверь была немного приоткрыта. Парень прислонился к стене у самого входа и повернул голову на звук. Ассасин Земли сидел на стуле, закинув ногу на ногу, и покуривал табак.

— О-о-ох, — протянула Арселис и опустила подбородок на положенную на спинку стула руку, — я уже скучаю по дому. И по Иви.

— Потерпи. Я уверен, что мы скоро вернёмся в клан. Осталось немного, — ответил ей Ганз. — Чёрт! — неожиданно выругался он, выкидывая сигарету в окно. Посмотрел на девушку. — Она получит своё за то, что бросила в тебя дротик, — перебирая пальцами, утвердил ассасин.

— Ганз, остынь. Ничего страшного не случилось, — уверила подруга.

— Для тебя, может быть, и нет, но не для меня, — его голос звучал хрипло из-за выкуренной сигареты. Вместе с этим глаза налились кровью, и он источал из себя негодование, говоря об этом.

Арселис поднялась с места и переместилась на колени парня, к чему тот был не очень готов. Она приземлилась на него, и его внимание заострилось на ней. Совершенно не стесняясь, обхватил руками за талию и прижал к себе чуть ближе.

— Лучше подумаем, что делать с этой жалкой шавкой на побегушках.

— Ты о недоассасине Огня?

Напарница положительно кивнула и обвила его шею руками, не отвлекаясь ни головой, ни глазами. Ранис за дверью заметно напрягся. Всякий раз, когда кто-то озвучивал его настоящую принадлежность, он не мог держать себя в руках и приходил в бешенство. Любовь умеет лечить, но какие-то вещи простить всё равно не получается.

— А ты переживаешь из-за него?

— Мне кажется, что он стал странно себя вести. Ты видел его сегодня? — посмотрела на парня.

— Нет. По-моему, он даже не выходил из покоев, да и Шилса ни за чем его не звала…. Хмф, — хмыкнул Ганз, — я вообще думал, что он припрётся ко мне и будет требовать вернуть принцессу Саксонии в покои.

— Ха? — удивилась девушка. — Значит, мы не ошиблись, когда решили проверить его на адекватность.

— Верно. Но, знаешь, что этот недоумок в итоге сделал?

— Что?

— Умолял Шилсу дать ему запасной ключ от камеры принцессы.

— Серьёзно? — неприятная насмешка.

— В итоге сначала получил пару «пинков» от Мавна, и только потом она отдала ему ключи.

— М-мм, прилюдное наказание, — вспомнив что-то подобное, проговорила Арселис.

— Ты слышала? — резко встал ассасин Земли, обращая взгляд в сторону входной двери и виртуозно придерживая подругу на весу, что та даже глазом не повела. Поставил её на пол и прошёл вперёд.

— Нет, что такое?

Ранис поспешил ретироваться. Скрежет его ногтей по стенке был услышан, и он находился в опасном положении. И всё-таки Ганз застал его на месте. Он положил тяжёлую ладонь на плечо первого и развернул к себе.

— О-хо, я навсегда запомнил этот взгляд, — обронил он. — С такими глазами вы, ассасины Огня, как будто рождаетесь.

— Отвали, — грубо скинул руку со своего плеча.

— Это взгляд ассасина Огня… — сказал Ганз. Ранис впился в него глазами, метающими молнии. — Который из тебя даже клещами не вытащить, — взгляд из-под лба.

Явно назревала драка, на которую ассасин Земли даже где-то напрашивался. Первый разозлился, поскольку он больше не имел ничего общего с этим кланом. Рука уже была поднята вверх для удара, но в ситуацию по обычаю вклинился верный слуга Хозяйки. В его обязанности также входила слежка за настроениями в замке, за отношениями ассасинов между собой, чтобы не было подобных проблем и недопониманий.

— Ранис, оставь свои выходки!

Ранис опустил кулак.

— В следующий раз тебе не сойдёт это с рук, — прошипел он.

— Посмотрим! — нахально ответил Ганз и вынул из кармана очередную сигарету, понимая, что мордобой провалился.

Арселис встала за напарником и прижалась к его руке. Выражение её лица не отличалось от кое-чьего другого. Девушка иронично помахала Ранису ручкой.

— Пока-пока! — почти пропела она ему вслед. — Не забывай своё место, собачка!

Услышать такое для каждого было бы оскорблением, но ассасин решил стерпеть. И дело было вовсе не в том, что девушки по степени опасности для него стояли не на первом месте.

Глава 17

Бывавший на морском судне ещё юным подростком Зэсли значился на очередной службе матросом. Отец с детства позаботился о том, чтобы его сын преуспел в военном или политическом деле лучше всех. Это оправдывалось и тем, что мальчик тоже был заинтересован в подобном. Убеждённость парня в том, что достигнутые должности в море или на суше ему абсолютно необходимы, укрепились в сознании принца Тронии особенно сильно после знакомства с принцессой Миной и принцессой Ниной. В тот год он очень вырос в глазах родителей, особенно порадовал отца, который был в принципе не против, чтобы сын сам выбирал себе профессию, но раз всё так разрешилось, ему оставалось только гордиться своим отпрыском. Как и было положено, Зэсли и раньше проходил службу на корабле, начиная с самых низов. Ни он, ни князь Тронии, ни люди, ни капитан судна, ответственный за первоначальную подготовку мальчика, не обращали внимания на благородное происхождение принца княжества. Каждый из них считал правильным воспитывать в нём настоящего моряка, начинавшего с абсолютного нуля. В силу своего характера Зэс думал так же и никогда не жаловался старшим на сложность процесса или собственного непонимания чего-либо, из-за чего он бы захотел заниматься на корабле более простой и не требующей больших затрат работой.

Командир корабля, на который князь отправил сына, уже был знаком парню. Именно он был первым учителем для Зэсли по части морского учения. Именно от него принц смог дослужиться до матроса, не проживая каждый день в море и путешествиях. Команда, естественно, сменилась, поскольку прошло больше двух лет. Предыдущие сослуживцы не сыскали с ним дружбы, потому что даже тогда парень отличался замкнутостью, молчаливостью, спокойствием. К тому же, не изменяя себе и сейчас, он редко улыбался, много хмурился и, самое невыносимое, что виделось ребятам из команды, была внимательность, которая передалась ему по наследству от отца. Принц Тронии замечал весьма неочевидные вещи, и это порядком действовало некоторым из команды на нервы. В то же время Зэсли был понятливым мальчиком и лишний раз не лез в дела старших, но, когда выучивался чему-то дельному и был уверен с своих словах, то не стеснялся озвучивать ошибки в работе людей, отчего многим это не нравилось. К счастью для парня, князь изрядно попотел для того, чтобы найти в королевстве лучшего по отношению к людям капитана, который ценил человека не столько за его статус, а за поступки и способности. Капитан корабля был именно таким капитаном. Поэтому в первые годы своего учения Тронский не знал откровенных унижений и побоев. Впрочем, несмотря на условности, которых придерживались почти все в команде, не распространялись на единственное правило — не трогать принца Тронии, а использовать лишь словесную критику или похвалу. И это относилось как к отрицательному значению, так и к положительному. Зэсли остро относился к физическому контакту от посторонних. Каждый раз капитану давался личный указ присматривать за мальчиком, чтобы таких случаев вовсе не происходило или было по минимуму. Также и по этой причине юноша питал тёплые чувства к капитану корабля. Парень не знал, кто отправится с ним в плавание на этот раз, и это открытие очень его обрадовало, потому что отец ни словом не обмолвился о сопровождающих его людях.

Их встреча с главным на корабле прошла в непринуждённой атмосфере. Наташа, увязавшаяся за принцем от самого поместья, не хотела отпускать его ещё какое-то время, держа того за руку и не двигаясь с места. За этой картиной наблюдал весь экипаж и капитан в том числе. Однако упрямство служанки стало ключевым моментом в понимании новых людей на корабле. Зэсли краем глаза посматривал на реакцию команды и с облегчением увидел, что больше половины из них воспринимали ситуацию в качестве шутки. Он не заметил тех, кто бросал бы на них взгляды упрёка, недоумения или ещё чего-то такого, отчего у принца могло бы сложиться не лучшее впечатление. Исключением, всё же, могли бы стать офицеры этого плавания. Их было четверо. Ни один из них не показал даже что-то похожее на улыбку, но в то же время Зэсли не счёл это за преждевременное унижение. Тем более, одного офицера он знал ещё с первого путешествия. В конце концов, Наташа поддалась на уговоры — до мнимых угроз дело не дошло. Девушка с грустью на лице провожала принца Тронии на важное задание.

Итак, Тронский проходил службу в море по поручению отца. Это было также необходимо в контексте собственных убеждений парня и непростой обстановки в морских границах Асонии. Он был матросом и уже мог нести вахту, стоять за штурвалом, проводить под руководством плотника или боцмана ремонтные работы. Конечно, во многом ему помогали. Как он верно подметил с первой встречи с командой, люди были приветливые и ещё ни разу ему не нагрубили. Что сказать, в конце концов, это было не просто судно, торговое судно, а практически военное судно, принадлежащее непосредственно королю, где он выступал спонсором провизии, жалования людей, снабжения всем необходимым. Благодаря этому процветала дисциплина. Государственные суда отличались хорошей материальной поддержкой, более-менее человечными условиями труда и отношениями между людьми; зарплата редко провисала в воздухе или задерживалась. Словом, служба на короля щедро компенсировалась и даже поощрялась. Народ этим ещё как гордился. Ко всему прочему, для морского дела открывали курсы и давали как практическое, так и теоретическое образование, чтобы выпускники служили отечеству наилучшим образом.

Утро очередного разведочного дня во владениях моря Ветра, как обычно, начиналось с построения на верхней палубе. Капитан уже стоял на шканцах. Он считал своим долгом вставать раньше всего экипажа (за исключением, конечно, вахтёра), тем самым подавая пример будущим командирам.

— Сегодня в ночное дежурство отправится матрос Зэсли, поэтому, сынок, — кивнул ему, — через несколько часов можешь отправляться ко сну, чтобы встать как раз после вечера, — огласил капитан. — Мы ещё не достигли следующего контрольного поста, но всё равно необходимо оставаться начеку. Есть возражения?

— А что, — выкрикнул кто-то из членов команды, — княжескому отпрыску по определению положено пара лишних часов на отдых?

Вслед за этим последовала пауза. Низшие по чину стали смотреть исключительно вперёд, когда взгляды капитана и старших офицеров пали на говорившего. Тот офицер, которого знал Зэсли и с которым у него были не самые удачные отношения, медленно подошёл к сказавшему это и встал напротив. Капитан не стал вмешиваться, негласно отдав руководство своему помощнику. Тронский следил за происходящим с привычной миной, но ему было любопытно, что будет дальше. Офицер держал руки за спиной и смотрел на подчинённого сверху вниз… потому что был попросту выше него.

— Повтори, что сказал! — вдруг выкрикнул ещё кто-то из строя. В его голосе была явная обида за принца.

— Верно! Верно! — осмелели остальные. — Это был приказ капитана — не лезь сюда!

— Прикрой варежку!

— Знаю я, чем всё потом обернётся! — наконец, ответил недовольный. — Сначала разрешают принцу подольше отдохнуть, потом освободят от обязанностей, а потом мы же и будем подносить ему свинью на подносе в капитанскую каюту! — даже сделал шаг вперёд, чтобы его было лучше видно, не обращая внимания на старшего по званию перед собой. — Подумайте своими пустыми башками, во что эта знатная псина нам обойдётся!

После подобных слов у помощника капитана уже отказали сдерживающие тормоза, и он, взмахнув рукой, выпустил кортик[13] из ножен и приставил его конец к горлу мужчины. Матрос испугался и расширил глаза от угрожающего острия.

— Я бы попросил придержать язык за зубами, — спокойно начал тот, — в уставе капитана чётко прописано, что для каждого ночного вахтёра положены дополнительные часы сна для удачного бодрствования в тёмное время суток, — слегка склонил голову. — Если что-то не устраивает, прошу на доску и к акулам на корм.

Члены экипажа не переговаривались между собой во время его монолога. Каждый на этом корабле знал, зачем он здесь, и лишние разборки не входили в их планы. И, конечно, на первом месте стояла дисциплина, за соблюдение которой капитан щедро награждал после тяжёлого дня работы. Без курьёзов в отложенной системе было трудно обойтись, но князь Тронии не просто так считался лучшим военачальником за всё время существования этого чина в Четвёртом королевстве. Он умел не только выбирать достойных людей, но и дружить с ними. И забота о собственном ребёнке здесь сыграла, пусть и не первую, но важную роль.

— Мы здесь не для того, чтобы обсуждать, есть ли у принца Тронии привилегии или нет, — добавил старший офицер. — Ещё хоть раз попытаешься посягнуть на матроса Зэсли с ложными обвинениями или, что хуже, склонить команду к бунту, я лично лишу тебя твоего единственного заработка, — как бы невзначай указал ему глазами на его руки.

Зэсли посчитал правильным скрыть своё удивление — момент был не тот. Однако в душе юноша был действительно впечатлён. Этот офицер никогда раньше не жаловал его вниманием и даже намекал на его отрицание в качестве полноценного члена экипажа. И сейчас показал ему своё настоящее отношение… Кажется, ему предстояло ещё многому поучиться у людей. Так скрывать истинные эмоции он пока не умел. Хотя с Ниной в принципе получилось…

— Хорошо, господа! — расставив руки, проговорил капитан. — Надеюсь, на этом все вопросы улажены, и мы можем приступить к сегодняшним задачам. Прошу всех разойтись на завтрак.

Настроение на палубе сразу улучшилось: была дана команда набить желудки. Это было самое приятное событие на судне. Офицер мог бы просверлить в матросе дырку, но тот ушёл от его взгляда раньше этого. Исход ситуации его не устроил, но выступать дальше не было смысла. Так бы только ещё больших проблем себе заработал. Если с непредсказуемостью поступков людей как таковых ещё можно было смириться, то с понятливостью капитан ещё ни разу не прогадал, поскольку никогда не брал на борт последних отбросов общества. Какие-никакие, но обыкновенные человеческие устои и морали должны были быть понятны здесь каждому. Принц Тронии учился ценить таких людей.

Те, кто хотел как-то поддержать самого юного члена корабля (Зэсли, и вправду, был им), даже сговорились присматривать за ним, пока тот спал на нижней палубе. Но особо переживать не стоило: отвечающие за всё путешествие не позволили бы эгоистичным устойкам взять верх среди людей. То была одна из важнейших задач миссии. Потому к началу вахты Зэсли проснулся бодрым и готовым приступать к обязанностям.

Принц стоял за рулём. Приятный ветерок обдувал кожу. Холодно не было, несмотря на то, что в морских пространствах температура отличалась от суши, где господствовала жара. Шум волн и горящие в небе звёзды развлекали его и одновременно служили дополнительным путеводителем. В какой-то момент его внимание привлёк поднимающийся на шканцы капитан корабля.

— Как служба? — встав рядом и положив руки в карманы, спросил мужчина.

— Почему не спите? — вопросом на вопрос ответил парень.

— Перечишь капитану? — беззлобно поинтересовался тот.

— Простите, капитан.

— Да уж… — вздохнул, — столько лет тебя знаю, а манера речи так и не изменилась. Извинился, как на автомате. Хех, — усмехнулся. Три раза бесшумно топнул мыском. — Не боишься, что люди будут неправильно понимать? — это уже серьёзный вопрос.

— Намекаете на утренний случай?

— Отчасти.

— Вы же знаете, что мне всё равно на то, что люди думают обо мне. Я знаю, к чему стремлюсь, и сейчас это заботит меня больше всего остального.

— Но тебе ведь было не всё равно, когда мой помощник заступился за тебя? — повернул к нему голову.

Зэсли задумался, потому сразу и не ответил. Это явно задело его.

— Вы что-то не так поняли, — Тронский взял себя в руки. — Он просто не допустил бунта. Я здесь не при чём, — последние слова прозвучали немного нервно и неуверенно.

— Ты сам-то веришь в это? По моему мнению, всё было ясно, как день, — задержал на матросе взгляд, потом выдохнул и потрепал его по плечу. — Ладно, не буду отвлекать. Пойду на отбой.

— Доброй ночи, капитан.

Услышал он вслед. Встав на ступеньках, обернулся и приподнял левый уголок губ. Снова усмехнулся.

— Ага. До завтра.

Зэсли остался наедине со своими мыслями. Они оставили сегодняшние переживания на потом и вывели его на совершенно иные. Он не забыл подумать про подруг. У него не было точной информации про них от слова «совсем». Он надеялся на то, что мама сдержит своё слово и выяснит всё за него. Каждый раз, когда они останавливались в порту, он первым делом шёл на почту, чтобы послать домой весточку о том, куда они приплывут дальше. Так принц давал матери понять, куда отправлять ему послание в следующий раз. До сих пор вестей не приходило. Он хотели верить, что в скором времени всё прояснится. Молва о пропаже главных принцесс королевства сдерживалась стараниями короля и посвящённых князей, поэтому ни Тронский, ни кто-либо ещё не догадывались о случившемся.

┈───ᗊ───┈

Если бы нашёлся кто-то умный, кто сказал бы главе морского клана о том, что жизнь в постоянных плаваниях таила в себе присущую ей романтику, особенную атмосферу или какое-то такое дерьмо, то отрезал бы тому язык прямо на месте. Люди, рассуждающие о быте на корабле с суши, были ещё теми неосведомлёнными глупцами и идиотами. Рассуждать о том, чего не испытывал на собственной шкуре, было верхом маразма. Хэйтем презирал тех, кто считал пиратов мусором и недостойными к существованию отбросами. Мало, кого волновало, что, отходя от суши на приличное расстояние, команда была вынуждена сталкиваться с роем проблем, которые несла в себе вода, обступающая со всех сторон без проблесков цивилизации на ближайшие пару дней, а может, и недель.

Как и в жизни других людей, здесь также было много неудобств. Взять хотя бы само устройство морского корабля; в частности — трюм. Он служил для хранения груза и корабельных припасов. Несмотря на все ухищрения моряков, в трюме всегда скапливалась вода. Щели между обшивкой бортов законопачивались смоленой паклей и другими материалами, но вода всегда находила место, через которое начинала поступать в трюм — будь это открытый люк палубы или пробоина. На протяжении всего плавания команда корабля была вынуждена бороться с водой в трюме, постоянно ремонтируя борта и откачивая воду. Морская вода, скапливаясь на дне трюма, начинала гнить и усиливать зловоние на корабле. Для борьбы с водой на кораблях всегда были специальные трюмные насосы с ручным приводом, с помощью которого команда круглосуточно откачивала воду. Во время самых жестких штормов эта работа становилась одной из главных направлений в борьбе за живучесть корабля. Работать в грязном, темном трюме по колено в зловонной жиже на кораблях считалось самой тяжелой работой. Поэтому к насосам чаще всего направляли в качестве наказания за различные проступки. Часто бунты на кораблях поднимала именно работники трюма, остававшиеся без какого-либо присмотра и озлобленные на корабельные порядки. Компанию таким людям в трюме составляли и безбилетные пассажиры кораблей — крысы, блохи, пауки, скорпионы. Тропические насекомые и животные, едва попав на корабль, начинали интенсивно размножаться, и обычно к концу многодневного путешествия трюмы кишели различными тварями, которые жрали груз, корпус корабля и друг друга. Забиваясь в самые узкие щели корпуса, в тюки парусины и канатные ящики, насекомые и крысы начинали планомерное и неумолимое уничтожение корабля. Крысы прежде всего добирались до корабельных запасов муки и зерна.

Однако поломка обшивки, возможные бунты и вездесущие твари не были самой главной проблемой. Ей был запах, что постоянно стоял на всём корабле. Главная особенность пиратского корабля — тяжёлый запах, нечто среднее между запахом гниющей рыбы и человеческого пота. Если на открытой палубе этот запах ещё как-то можно было переносить, то в душных, непроветриваемых трюмах и кубриках от него можно было сойти с ума.

Пожалуй, третьей по значимости проблемой на суднах становилось обеспечение всего экипажа продовольствием. Свежие фрукты в изобилии наполняли корабельные запасы в начале путешествия. Вскоре после отплытия они начинали гнить. К тому же высохшие листья увеличивали вероятность возникновения пожара — наиболее опасного происшествия из всего, что могло произойти вообще. Во время плавания моряки жили впроголодь и нередко после захвата торгового корабля бросались в продовольственные трюмы. На кораблях единственным источником свежего мяса были домашние животные. Корабельное стадо было небольшим, и мяса хватало только на стол руководящих должностей. Скоропортящиеся продукты — мясо, рыба — крепко просаливались и затем хранились в пивном рассоле, который хоть немного, но предохранял от гниения. Самыми распространёнными продуктами на корабле были: солонина, соленая рыба, сыр, бочки с пресной водой, мука и рис, дикие яблоки (которые помогали от анемии), манго, бананы, копченое мясо, вино, бренди и, конечно, ром. Также к спиртному прибавляли различные травы и получали местное обезболивающее в распоряжение врача.

Пресная вода также была дефицитом. На человека выделялось приблизительно по литру в день. При этом вода уже через несколько дней плавания протухала и кишела микробами. Чтобы хоть как-то избежать заражения, в воду добавляли спиртное, которое, к тому же, перебивало гнилостный вкус и запах. Именно поэтому на кораблях всегда был запас мёда, пива, рома — самого крепкого спиртного напитка, который пили в чистом виде или делали коктейли. Ежедневное потребление рома способствовало уничтожению микробов. Туалета на кораблях не было — были лишь пара досок, переброшенные с кормы в море с круглыми отверстиями.

Сказать по правде, глава единственного пиратского клана ассасинов в округе приучил своих подчинённых к размеренной, но не скучной жизни на островах и за это нравился многим, особенно молодым соклановцам. Так продолжалось до тех пор, пока глава клана не изъявлял желание отправиться в море или на другую часть огромной территории суши. В такие моменты ассасины морского клана могли быть очень недовольны своим главным. Хэйтем был солидарен с большинством из них. Это подтверждалось его редким появлением на территории других государств и кланов. На Собрании ассасинов он, естественно, появлялся, иначе бы его принудительно отстранили от должности. Не то, чтобы она много значила для него, но терять почитаемый статус в Сообществе было глупостью. Хэйтем знал это и не вёл себя безрассудно хотя бы в этом вопросе. Невзирая на все отношения, которые были у него с отцом, топтать его честь в грязи и позорить, даже после смерти, у него не хватало духа и хватало ума. Словом, глава мелких капель и величественных волн славился своей неоднозначностью и легкомыслием. Когда ему хотелось выбраться из родного дома, где в шаговой доступности были и еда, и вода, и жильё, и развлечения, собратья не всегда понимали его мотивов, но им приходилось мириться с его характером.

Не лишним было бы отметить, что Хэйтем прожигал жизнь, но не на полную катушку. Так, работу за насосами в грузовом трюме выполняли только те братья, которые не знали серьёзных заданий или условий. Обычно такими становились новые члены клана, провинившиеся в чём-то или слишком зазнавшиеся ассасины. Глава позволял собратьям гораздо больше, чем все главы кланов вместе взятые. Некоторым это нравилось, а некоторые считали, что таким поведением он позорил честь ассасинов как таковых. Особенно за такие слова Хэйтем приходил в ярость и заставлял ассасина заплатить за сказанное. В том числе и посредством отправления этого человека на работу в трюме. Главе было совершенно плевать на возраст обидчика.

Пиратские ассасины не признавали разделения, поэтому все мясо поровну делилось между всеми членами команды. Глава клана был того же мнения и, несмотря на его самовлюблённость и простое отношение к жизни, никогда не позволял кому-то из команды зажать или ухватить себе лишний кусок.

С различными тварями на корабле ассасины боролись с помощью верных братьев меньших — змей в ручном распоряжении. К слову, к чистоте на судне следили в строжайшем порядке, отчего проблем с загрязнителями возникало меньше обычного. За отличную и необходимую работу Хэйтем щедро вознаграждал своих ребят. Но при этом сам он не брался за чернуху. Такое случалось только в редких случаях. В клане на постоянной основе не было людей подросткового или юношеского возраста, поэтому мелкими поручениями мог заниматься каждый. Кто попадётся под руку капитану, тот и будет работать. При всём при этом настроение на корабле практически всегда держалось славное. Безусловно, было много кутежа, громких разговоров, смеха и даже криков, но ближе к ночи голоса стихали. Морские бродяги были не просто пиратами, а ассасинами. Если днём они не боялись показаться обычными разбойниками, то вечер был для них чуть ли не священным временем. Одному только главе было всё равно на время суток.

С порчей продуктов ассасины справлялись таким образом: Хэйтем приказывал брать в дорогу только самое необходимое и на небольшой срок. Он восполнял нехватку еды тем, что заставлял корабль останавливаться в портах чаще обычных судов, или они просто занимались грабежом. Пиратский дух был неотъемлемой их частью, хотя они и считали себя гораздо благороднее простых разбойников. Стычки с ними происходили не так часто, но, когда две стороны встречали друг друга, то противники наивно считали, что натыкались на «своих» ребят, только под предводительством другого капитана. Дальнейшая драка за место под солнцем ставила пиратов в тупик, однако Хэйтем не стеснялся выкрикивать их настоящее происхождение. После поражения морские разбойники передавали его слова другим, но им всё равно никто не верил. Что на суше, что в море — ассасинов в головах людей не существовало. Королевства контролировали свои морские границы, и морской клан также не воспринимался как что-то иное, нежели пираты.

Вот уже несколько дней прошло с тех пор, как глава морского клана отплыл с собратьями в дорогу, ведущую к берегам Четвёртого королевства. Их путь приближался к скорому окончанию, но прежде ассасинам пришлось обогнуть море из-за невозможности подойти к Асонии напрямую. Глава хоть и плевал на многие вещи, но вступать в открытое противостояние с королевскими стражами не спешил. Четвёртое королевство всегда считалось не только организованным, но и хорошо охраняемым государством. Так, корабль Хэйтема дошёл до границ другой страны, параллельно которой можно было добраться до Асонии, и что была более консервативной в отношении посторонних кораблей на её территории.

На дворе был поздний вечер. Глава приказал причалить к порту и остановиться на ночлег. За несколько дней в море собратья порядком подустали, да и он сам хотел немного развлечься.

— Итак, девочки! — держась за верёвки такелажа бизань-мачты, прокричал сверху Хэйтем. — Сегодня мы останемся здесь и расслабим булки. Нет лучше отдыха в порту, чем не найти себе жену! — задорно споэтировал на ходу и стал спускаться вниз. — Ваши головы должны помнить три главных правила: девушки-выпивка-ночлег, — загибал пальцы, — но! Никаких погромов! Платить за вас никто не станет!

— Глава, но это же два правила, а не три! — поправил кто-то из команды, скорее всего, молодой ассасин.

Хэйтем был как раз близко к говорившему и посмотрел в его сторону. Тем более, все сделали небольшой шаг назад, чтобы выделить парня. Глава клана подошёл к нему вплотную и склонил голову набок.

— Не два-а, не два-а-а! Три-три, трем! — затараторил попугай. — Три-… ем!

— Тише, тише, Тем-тем, — погладил питомца по спинке, а потом обратился к собрату: — Видишь? — он показал ему три своих загнутых пальца. Тот кивнул. — Три пальца — три правила, ясно?

— Капитан, брось его! — начали кричать старшие. — Потом поймёт!

Народ стал расходиться. Хэйтем хлопнул ассасина по плечу и резко оторвал от него глаза.

— На, — он передал ему в руки попугая, — сегодня будешь ответственным за Тем-тема.

— Н… но, глава…

— Цыц! — захлопнул ему челюсть снизу. Довольный собой, стал отдаляться к выходу.

— Глава, когда Вас ждать? Сегодня ночью или утром?

— Завтра ночью! — шутливо бросил он напоследок.

Собратья от души рассмеялись.

Настала пора свободного времени. Ассасины либо остались на корабле, развлекая себя тем, что уже было, либо те, кто был с главой на одной волне, отправились в город. Глава был из последних. У него были так называемые более близкие товарищи, но всё равно мужчина любил побродить в одиночестве. Он забрёл гораздо дальше подчинённых, потому что знал, что никто не станет заморачиваться и искать разные трактиры. Сплочённость не оставляла свою значимость даже в их кругах. Он зашёл в большой трактир. Внутри было всё, как он любил — девушки на стойках и под стойками, азартные игры и, конечно, широкий выбор алкоголя. Большие заведения тем и отличались от средних и низких по качеству, где (смех да и только) могли остановиться приличные люди. В эту ночь и в этом настроении адекватность людей его раздражала. Ему хотелось насладиться вечером, выпить и познакомиться с какой-нибудь барышней. Благо, в этом месте их было достаточно. Было шумно, накурено, но никакого напряжения. С правой стороны от входа находился бар, с левой — игральная зона, в центре — обычные места для посетителей. Первым делом он прошёл сквозь облака дыма и попросил у бармена выпивки, а когда получил её, сел за стойку и, попивая водку, стал посматривать на мужчин, играющих в карты по крупному. Вокруг них периодически собирались люди, чтобы последить за процессом. Хэйтем не был в курсе, что каждый вечер этого дня здесь собирались местные авторитеты и завязывали игры на деньги. Между собой — специально, с простым людом — на зависть им же или ради забавы. Привлекательная брюнетка, обнимающая плотного игрока, который сидел, видимо, во главе, бросила на главу случайный взгляд, и он ей приглянулся. Хэйтем не изменял своим принципам и пока что частично скрывал лицо под капюшоном. Он не замечал длинноволосую девушку в полупрозрачном тёмном платье, и это её не устраивало, но она продолжала мило улыбаться, удерживая внимание на брюнете. Наконец, первая кружка была допита, а партия в карты доиграна и выиграна тем самым мужчиной. Хэйтем заказал уже кружку рома и подошёл к игральному столу. Зрители расступились для него, лишённый месячной зарплаты рабочий грубо пихнул его плечом и затерялся. Высота ассасина бросилась чинам в глаза. Брюнетка стала смелее и чаще посматривала на него.

— Примете нового игрока? — спросил глава.

Мужчины переглянулись.

— Сначала сними капюшон, — сказал не главный. Толстяк с проступающей на ранних стадиях лысиной дёрнул головой, подкрепляя слова друга.

Тогда морской пират громко поставил кружку на стол и медленно убрал с неё ладонь, после чего также не спеша откинул капюшон назад. Девушка ещё больше закрыла нижнюю половину лица лёгкой накидкой, поскольку зрелое лицо мужественного мужчины в придачу с неплохим телосложением делали своё дело. Несмотря на четвёртый десяток лет, Хэйтем выглядел ещё ничего. Жизнь на острове и отсутствие сильного стресса хорошо сказывалось на его физическом самочувствии. После того, как все убедились в чистоте его намерений, глава опустился на пустое место, не забыв пододвинуть кружку к себе и сделать один маленький глоток.

Как и полагалось в этот день, игра велась нечестная. Кто-то точно знал об этом, а кто-то только догадывался. Главное, она продолжалась, и зрители не скучали. В целом, большую часть времени важные шишки делали ставку на публику, чтобы как можно больше людей узнали про них, что за их счёт можно было выиграть деньги. Не всё было так просто, как на словах, и зачинщики этим пользовались. Оттого они не появлялись в этом трактире чаще двух дней в неделю в отрыве от одного особенного дня, когда их стратегия игры разительно отличалась от остальных дней.

Правила знали все. Карты были розданы. Первые два кона Хэйтему не везло. В выигрыше оставались главные. Кружка с ромом по-прежнему стояла практически полная. Прошло достаточно минут со времени окончания второго кона. Обычно игроку давалось три попытки для отыгрыша. Наступил третий кон. Пока мешалась колода и раздавались карты, глава клана сделал пару глотков. Сдающий хотел кинуть ему последнюю в раздаче карту, но тот остановил его рукой.

— Позвольте сначала допить этот будоражащий мозги напиток! — весело проговорил он.

Сдающий убрал вытянутую с картой руку и терпеливо дождался, когда Хэйтем залпом опустошит остатки рома. Он поставил кружку на стол с тем же грохотом и с улыбкой на устах вытер их.

— У-ух! — засмеялся. — Пожалуй, начнём?

Партия наконец стартовала. Очевидно, главные были опытными игроками, поэтому не показывали лишних эмоций, что нельзя было сказать про их подручных, которые создавали видимость ложных гостей. Дела у брюнета шли так себе. Второй авторитет прочёл в нём что-то своё и отложил свою стопку, давая шанс отыграться.

— Я выхожу, — бросил он.

Деньги, однако, никто не тронул. Внутри Хэйтем довольно усмехнулся.

«Хм-м, пожалеть меня решил? Или подумал, что этот кон я по-любому не возьму?»

— Вскрываемся, — озвучил сдающий.

Все открыли свои карты, и так выходило, что мужчина обыгрывал всех. Остался только пират.

— Кх, кха-кха, — поперхнулся он и кашлянул несколько раз. — Извините, — выставил указательный палец, беря кружку в руки, — я только запью, в горло что-то попало.

Зрители стали перешёптываться между собой. Как это было возможно? Его стакан был пуст. Они видели собственными глазами, как он высушил его до дна. Но это был не розыгрыш. Глава действительно проглотил уже настоящий остаток выпивки и окончательно прокашлялся.

— А вы знаете, — вдруг у него проснулось желание поболтать, — что сочетание водки и рома… это… — откинулся на спинку стула и закинул ногу на ногу, расставляя руки в стороны, — это просто бомба!

— Закончи игру, или полетишь отсюда, — металлическим голосом произнёс второй авторитет, который уже пожалел, что вышел из боя.

Ассасин убрал улыбку с лица, выступил вперёд и заглянул ему в глаза. Девушка не поняла, что происходит, и нечаянно открылась, неумышленно опуская руку вниз. Прошло несколько секунд молчания, а потом он так же неожиданно рассмеялся.

— Аха-ха-ха, я пошутил! Пошутил я, — поставил кружку. — Господа, давайте закончим это соревнование и порадуемся этому вечеру!

Он перевернул карты лицом вверх, но всё ещё прикрывал их ладонью. Потом медленно отодвинул её к себе, показывая всем результат. Толстяк аж подпрыгнул на месте, а его друг вытаращил глаза. Остальные молча разинули рты. Хэйтем побеждал с отрывом всего в одно очко. Зрители хотели начать аплодировать, но их быстро угомонили те, кто знал об афере.

— Хорошо-о-о, — загребая деньги себе, протянул глава, — это очень приятный вечер! — не переставал улыбаться.

В следующую секунду подручные толстяка отпихнули народ назад, а рядом сидящий чуть не лишился руки только потому, что Хэйтем не успел, как следует, перерубить её, так как мгновенно толкнул кружку прямо в лицо главного зачинщика. Она прилетела ему в голову и оставила без сознания. Брюнетка вскричала от неожиданности и поспешила убраться в другую часть трактира. Начались разборки. Сидящие поодаль посетители увидели драку и незамедлительно приняли в ней участие. По головам пошёл почти весь трактир. Танцовщицы и другие барышни рассредоточились, кто куда. Крыса справа чудом сохранила себе руку, но пират лихо вывернул её до хруста костей. Второй и ещё одна пешка кинулись на морского лихача, но тот успел не только увернуться от них, но и надеть капюшон обратно, запрыгнув на стол. Второй чин был ближе к нему, а другому мешали пройти дерущиеся. Паснувший бросился за Хэйем, нагнал его зажатым в клубке людей и занёс кулак. Глава увернулся от удара и нанёс свой, в живот, после чего пригнулся и, сложившись пополам, проскользнул под людей. В этот же момент в лицо преследователя прилетел ещё один удар. Брюнет уже хотел смыться отсюда, но оставшаяся на столе банкнота задержала его. Он осмотрелся по сторонам и нашёл искавшего его чина. Тот явно потерял его в массе избитых тел, но через пару секунд сам куда-то исчез. Глава моря сделал пару шагов назад, чтобы не оставаться на том же месте. Лихо уходил то в вправо, то влево, пока ему не пришлось убрать с дороги откинутого крестьянина ту самую брюнетку. Он прочно вцепился в её голову и потянул на себя. Так получилось, что она закрутилась от его манёвров прямо к нему в объятия.

— Ой, — её голос звучал зрело, хотя выглядела она молодо. — Спасибо.

— Всегда к услугам таких прекрасных девушек.

— Берегись!

Спутница толстяка отпрыгнула в сторону, а Хэйтем был вытащен в другую сторону.

— А-а, нашёл-таки меня.

— Поверь, мои глаза могут отыскать любого, даже невидимку.

— Да ну? — скептически отозвался ассасин.

Не успел аферист дать ему сдачи, как Хэй опередил его в скорости рук, и они вместе с выпрыгнувшей из его балахона змеёй выдрали оба его глаза, после чего скользкий питомец шустро вернулся в «убежище». Два безжизненных шарика укатились куда-то под столы, но в дальнейшем были либо раздавлены, либо перекачены по всему трактиру. Мужчина заорал от боли и с содроганием подносил руки к пустующим безднам, откуда обильно сочилась кровь.

— А теперь не поймаешь! — не теряя энтузиазма, весело подколол ассасин.

Он взглянул на реакцию девушки. Осторожно подобрался к игральному столу, забрал свою награду, расплатился за всё с барменом и поспешил сделать отсюда ноги. Ещё не хватало, чтобы его привлекли к финансовой расплате за погром. Уже за дверью заведения его остановила нежная ручка брюнетки.

— Почему же такой мужчина уходит без женщины? — проворковала она и прижалась к его руке.

— А твой миленький носик не накажут за твоё отсутствие? — намекая на главного, спросил глава.

— Позволь мне разуверить тебя.

Она была местной, знала все постоялые дворы в округе и привела их в спокойное место, докуда до них не могли бы добраться её знакомые. Хэйтем был хорош в постельных делах, что, собственно, было для профессионала его уровня просто необходимо. Но больше этого он любил спонтанность, непредсказуемость и чтобы это произошло не ради задания. Поразвлечься с красивой крестьяночкой порой было куда забавнее, чем для работы с дворянкой. Его пылкий жар и ненавязчивая напористость сводила женщин с ума. Его ласки и непродолжительные, но и не быстрые ухаживания только дополняли его умения. Он знал, что хотели женщины, и, если она давала ему свободу, то дело всегда выполнялось на сто процентов. Казалось, сегодняшний случай был одним из многих, но её якобы не замечаемые им взгляды отличались от простого интереса. Мужские руки приступили к снятию одежды с девушки. Та, кто не знала ни его имени, ни его личности, выгнула шею и приподняла подбородок вверх, зарываясь пальцами в его волосах. На затылке она нащупала его миниатюрный хвостик, и ей стало щекотно. Барышня издала краткий смешок, и Хэйтем оторвался от её груди и ключиц, настроившись на уровень её лица.

— Что тебя рассмешило?

Она всё время старалась прикрыться хотя бы ладонью, что не очень вязалось с тем, что она готова была отдаться ему спустя непродолжительное время. Однако её глаза блестели; было видно, что ей хорошо.

— Ничего. Просто мне казалось, что такой мужчина, как ты, не бывает нежен и терпелив с женщинами.

— Такой мужчина, как я? — удивлённо переспросил он. — А каким я, по-твоему, должен быть?

Теперь глава прочитал в её взгляде искру хитрости и решил потянуть их «вступление» подольше.

— Ты сильный, — издалека начала она, беря начало пальчиком от его запястья и поднимаясь к плечу, — смелый, неуловимый, — посмотрела в глаза, — какая девушка не влюбится в тебя? — она обратила внимание на татуировку в виде черепа на шее.

Метка пиратов. Внезапно её жилки напряглись, она будто протрезвела, хотя выпила на вечере только пару бокалов. Хэйтем почувствовал сменившуюся атмосферу, но ему было интересно, что она предпримет дальше. Та же решила идти напрямую. При этом желание всё ещё не уходило ни от одного из них.

— Обычно я не такая, — лукаво сказала она, трогая его татуировку.

— Ага. А я не сплю с каждой встречной.

Ей подумалось, что в этих словах она услышала толику правды, и не упустила этот момент:

— Твоё сердце уже принадлежит кому-то?

Образ главы Иви, как по щелчку пальцев, появился перед глазами морского главы и тут же исчез, оставив после себя отпечаток. Настрой сразу отпал. Он стал реже моргать и о чём-то задумался. Барышня же посчитала свой вопрос глупым и уже хотела продолжить, на чём они остановились, поэтому перевернула его на спину и взяла ситуацию в свои руки. Вот только Хэйтем был против. Он вернулся в реальность и грубо оттолкнул девушку, садясь. Она недоумённо уставилась на него — вся растрёпанная, без косметики на лице, голая по пояс.

— Эй! — пихнула его в плечо.

— Пошла вон, — тихо проговорил ассасин.

— Что случилось? — сделала попытку достучаться до него.

— Я сказал: пошла отсюда! — она не понимала с первого раза, поэтому пришлось сказать жёстче.

Он встал, стянул со столика бутылку вина и обернулся на незнакомку.

— Ты ещё здесь?

Она до сих пор не верила в происходящее, придерживая, однако, накидку у плеча. Тогда Хэйтем стукнул горлышком о край столика, отчего оно разнеслось вдребезги, и жидкость полилась наружу. Девушка вскрикнула от неожиданности и поспешно встала.

— Пошёл ты! — так она попрощалась с ним. — Козлина! — нет, ну что за женщины! Ты ей сделал услугу, а она в ответ ещё и огрызаться! Куда катится мир?

Как только её стройные ножки покинули номер, ассасин хлестанул из бутылки, пятная рубашку в вине. Вытер губы и проследил, чтобы случайная гостья скрылась из виду. После этого он накинул балахон обратно, проверив своего маленького друга, выпрыгнул из окна (это был второй этаж) и уселся в тёмном углу постоялого двора. Скоро за ним должны были прийти. Он разразился истеричным смехом и продолжил пить. Глава Иви. Они скоро встретятся.

Знакомые его неудачной подружки на эту ночь появились, как и ожидалось, не так быстро, но Хэйтем всё равно посмотрел занимательную картину, как мужики искали его тушу по всему постоялому двору и будили каждого для проверки, пока нужный им человек спокойно сидел с пустой бутылкой в руках и довольно ухмылялся. Он дождался, когда они покинут заведение, и только потом спокойно встал и побрёл по улицам города. Портовые города всегда были красивы даже ночью. Жизнь кипела до утра. Где-то даже ещё были слышны шумные разговоры ни о чём. Возвращаться на корабль как-то не было настроения, да и он обещал собратьям, что вернётся минимум под утро! А глава морского клана держит своё слово, во что бы то ни стало!

Хэйтем проснулся с первыми лучами солнца. Его ночлег был скромен. На крыше какого-то здания. Стоп. Это же рядом с трактиром, где он вчера выиграл в карты.

«Бр-р-р, надо же было в пьяном угаре сюда припереться».

В руках больше ничего не лежало.

«Ну, и так сойдёт».

Хотя опохмелиться очень хотелось. Как бы крепок он ни был, а года всё-таки брали своё, и было бы неплохо где-нибудь подкрепиться с утра.

— Ну, что? Под землю он, что ли, провалился? — услышал глава снизу.

Аккуратно опустил голову вниз, стараясь не шуметь. Вчерашний толстяк — раз, второй без глаз — два, прелестное отвергнутое создание — три, ещё несколько здоровых бугаев — четыре, пять, шесть… семь? Считать больше смысла не было. Теперь действительно пора было делать ноги и поскорее.

— Говорю тебе, милый, — Хэйтем задержался, услышав, как она канючит. — Он говорил, что умеет по крышам лазать!

— Вот сучка… — не удержался и прошептал.

Как раз в этот момент он неудачно ступил по крыше, и та предательски заскрипела. Практически все услышали посторонний звук и подняли головы вверх.

«Блять, засекли-таки», — подумал глава клана и сорвался с места.

— Вон он! — указывая наверх, проорала барышня.

— Держите, держите его! — закричал толстяк.

Ещё бы чуть-чуть суеты, и брюнет покатился бы вниз, лишь ноги свесив. К счастью, он быстро пришёл в равновесие и кинулся по крышам в сторону порта. Парни, небось, уже его заждались.

То, как он преодолевал одно здание за другим, можно было счесть за произведение искусства. Преследователи были заняты тем, чтобы не упустить парня из виду, поэтому не могли концентрировать внимание на таких деталях, но обычные прохожие по праву оценили технику ассасина. Когда же дело дошло до последней постройки, за которой уже были продолговатые доски причалов, ассасин на миг остановился.

«Так, двое отстали. Это… лучше, чем все разом».

То, как он мастерски спрыгнул с высоты и сделал кувырок на земле, чтобы не переломать себе шею, они всё-таки увидели. Однако не это волновало их больше всего. Девушка бежала быстрее всех по понятным причинам. Она не смогла не поразиться его способностям. Но злость всё равно была превыше. Теперь Хэй был вместе со своими противниками внизу. Они померились в скорости. Благо, соклановцы частично сидели на такелажах и могли просматривать местность далеко вперёд. Они заметили стремительно приближающегося главу и сразу поняли, что здесь что-то не так. Он уже подбегал к кораблю; бугаи настигали его. Один из них почти схватил его ладонью, но выпущенные стрелы ассасинов не дали ему этого сделать. Орудия вонзались прямо перед их носами, заставляя замедлиться. Хэйтем уже был на доске, ведущей на борт корабля, а его спину прикрывали собратья. По большому счёту, им было всё равно, кто это такие. Они охотились на главу клана, а это значило, что нужно было спасать его тушку. Пешки мужчины сдуру бросились на ассасинов, но были тут же разгромлены.

— Все на борту? — под шумок спросил глава у помощника.

— Так точно, капитан. Ждали только Вас.

— Отлично.

Он вышел к правому борту и облокотился о выступ. Пересадочная доска уже была снята. Корабль отплывал. На берегу бесновались предоставленные самим себе недоавторитеты города, одураченные обычными проходимцами. Хэйтем с милой улыбкой помахал им рукой.

— Было приятно остановиться в вашем городке! — продолжил махать.

— Я до тебя доберусь! — напрягался главный.

Глава кивал на автомате, а потом, посмотрев в последний раз на девушку и увидев в её глазах жажду мести и безграничную ненависть, дал небольшой совет:

— А Вы присматривайте за своей ненаглядной! Она на одиноких мужчин кидается и в постель тащит!

Было забавно наблюдать, как толстяк в шоке посмотрел на свою спутницу, а затем начал раздавать той тумаки, беснуясь от негодования. Команда на судне лицезрела интересную сцену вместе с капитаном. Ассасины моря продолжали своё путешествие.

Глава 18

Клан Огня.

Глава Огня рассказал Марие и Абби о состоянии брата Коннора. Лекарь была бы рада тут же отправиться к нему и осмотреть, но каждый понимал, что лекарства не существовало. Брюнетка уже не первый год пыталась придумать из своих отваров что-то стоящее, что хоть как-то бы смогло помочь, но результата всё равно не было. Она озвучила один единственно правильный вывод — было необходимо выяснить причину его обмороков, от чего потом и можно было отталкиваться. Коннорс лично пересказывал ей все случаи его внезапных выпадов, но никакой связи так и не наблюдалось. В последнее время ассасины даже думали, что недуг ушёл, поскольку парень стал сталкиваться с этим реже. Этот случай вернул их в реальность.

Между тем, девушки выслушали Аррани про похищение Мины, о том, что она, в придачу, оказалась принцессой королевства, и про дальнейший план действий. На словах о правде про светловолосую Абби старалась не ёрничать и сидеть спокойно, но в итоге не смогла промолчать. Она умела скрывать эмоции даже от главы клана, но он всё равно хорошо её знал, поэтому обратил внимание на её волнение.

— Так ты знала? — с небольшим недовольством спросил блондин.

— Знала, — твёрдо ответила Абби.

— И ничего мне не сказала?

— Это была просьба твоего главного помощника, я ничего не могла сделать, — отвертелась девушка.

Аррани тяжело и продолжительно выдохнул, выпуская воздух изо рта. Мария была бы очень удивлена услышанным, если бы не подозревала в Мине какого-то другого человека. С того момента, когда принцесса Асонии шокировала её наличием на своём теле чего-то, что могло сойти за доказательство её принадлежности к ассасинам, лекаря не покидали сомнения насчёт этой барышни. Всё же, неспроста именно она увязалась за Аррани в поход за принцессой Саксонии. Её королевское положение объясняло многое.

«С другой стороны, — подумала Мария, — человек она неплохой. Но иногда создаёт столько проблем…»

— И вообще, — заметила мессия Добра, — лучше обсудим, как ты собираешься действовать дальше. Теперь на твоих плечах спасение и королевской принцессы.

— Я не хотел форсировать события, поэтому подумал выждать день до начала операции. Нельзя быть точно уверенным, что наши противники глупые ребята.

— Не стал сразу же нападать?

— Нет. К тому же, в ту же ночь возникла проблема с Коннорсом, а я бы хотел, чтобы он поддерживал меня в важный момент.

— А ты не подумал, что ему понадобится время, чтобы прийти в себя после обморока? — вставила Мария. — Ты же знаешь, что дневные выпадения из жизни не идут ему на пользу.

— Я понимаю, что в тебе говорит лекарь, — осадил парень, — и ты волнуешься за него, не меньше, чем я, между прочим, но вы также знаете, что моему помощнику хватает пары часов, чтобы восстановиться.

Мара сложила руки на груди и отвела глаза в сторону. Абби была более консервативна в этом плане, поэтому согласилась с главой.

— О, Ар, — оживилась девушка-ассасин, — а что случилось с Ви? Я видела его у себя… Кто его потрепал?

Девочки переглянулись между собой. Лекарь Огня навострила слух: она ничего не знала про это. Аррани прикоснулся ладонью ко лбу и потёр его пару секунд. Ему не хотелось говорить им об этом.

— Аррани, — ещё раз позвала беловолосая.

— Да-да, я слышу тебя, Абс…

— Что такое? — забеспокоилась Мария, прикасаясь к его руке. — Ты неважно себя чувствуешь?

— Нет… — успокоил девушку, — нет, всё в порядке. Просто… Это не важно! — твёрдо заключил глава Огня, махнув рукой. — Не спрашивайте меня. В общем, надо переждать денёк.

Он вышел из их убежища, оставив подруг в недоумении. Такое случалось редко, чтобы Аррани чего-то недоговаривал. Мария вздохнула и встала, отряхиваясь.

— Абби?

Сестра оторвала взгляд от кустов, ведущих к выходу, и подняла голову на брюнетку.

— Ты тоже думаешь, что он чего-то недосказал?

— По всей видимости, — она кивнула, — он не хочет говорить об этом. Не думаю, что это что-то важное, иначе бы точно проговорился.

— Или, наоборот, — тоже поднялась, — не говорит, потому что это очень важно, а нам знать не обязательно.

Она прошла мимо лекаря и скрылась за кустами. Марию посетили ещё более тревожные мысли. Стоило пойти проверить здоровье Ви.

День наступления. Раннее утро.

Обязательный к выжиданию день после ночной разведки прошёл. Аррани посвятил рядовых и старших в курс первостепенного дела. На спасение принцесс королевства нужно было бросить большую часть сил. К выступлению глава сказал готовиться ближе к позднему вечеру, чтобы сначала добраться до Накинии и в последний раз обсудить стратегию, а уже ночью нагрянуть с сюрпризом. Блондин любил открытые сражения, поэтому смысла скрываться от врага у него не возникало. Буквально недавно к нему лично в руки пришло письмо о том, что брат Коннор, к счастью, очнулся. А это значило, что миссия не переносилась ещё на неопределённый срок. Глава послал ученикам ответ, чтобы лучший друг пока ничего не предпринимал и ждал его в Накинии с подкреплением. В общем, описал всё то, что рассказывал собратьям.

Пока Аррани назначал и распределял людей для решающего удара по Шилсе, Мария занималась делами у себя в домике. Парень сказал, что она пойдёт с ними на всякий случай. Собирать много вещей в дорогу она посчитала ненужным, потому как у лекаря Накинии должно было быть всё необходимое. Однако девушка собиралась отправиться во владения княжества первой, чтобы убедиться в полной готовности лично и заодно проверить самочувствие Коннора. Как раз для него она варила крепкий напиток для восстановления энергии. Чайник с напитком заваривался во дворе, а хозяйка дома разбиралась с вещами у себя в комнате. Она по-прежнему не теряла надежды, что в завалявшихся вещах найдётся ещё какая-нибудь записка от её покойной бабушки. В той бумажке, которую нашёл Инграм, было написано, чтобы внучка посмотрела вокруг себя внимательнее и нашла те послания, что бабуля оставила для своей девочки. Мария рассудила это таким образом, что это была не единственная записка от учителя. Давно перерыв всё сверху донизу и параллельно разобрав беспорядок, лекарь Огня вновь расстроилась. Сидя на полу на коленях, она вдруг кое о чём подумала. Её взгляд упал на сундук с её письмами к Аррани. Это было мало вероятно, но она просмотрела всё, кроме этого места.

«Не могла же бабушка знать об этом».

Отбросив все сомнения, Мара решилась открыть сундук. Вытащила все письма и проверила каждое из них. Между ними не было ничего. Тогда она заглянула на дно коробочки и обнаружила сложенную бумагу. С радостью в сердце девушка развернула очередное послание от погибшего лекаря, она была уверена в этом.

«Моей дорогой Марие.

Совсем необычное место я выбрала для того, чтобы ты нашла эту записку, да? Но так надо было, потому что тебе предстоит найти следующие. Ты же простишь свою старушку, которая устроила квест своей кончины? У меня не было возможности оставить всё в одном месте, потому что… Впрочем, об этом ты узнаешь потом. Если ты думала, что я не узнаю про твоё увлечение братом Аррани, то ты плохо меня знаешь, родная! Я понимаю, что тебе было важно скрывать свои чувства буквально ото всех, даже от меня. Сейчас, когда ты наверняка читаешь эти записи уже после моей смерти, хочу сказать тебе: расскажи ты мне обо всём, я бы не стала злиться или просить тебя забыть его. Ты знаешь, что могла поделиться со мной многим. В вопросах любви твоя бабушка не очень сильна, но, по крайней мере, я бы помогла тебе разделить это хорошее чувство. Да, не удивляйся, моя девочка, я считаю, что любовь — прекрасное чувство, и нет ничего позорного, что ты его испытываешь. Помнишь, как я сказала тебе про то, что считаю тебя новым витком в развитии нашего клана? Так вот, в том мире, который вы, дети, можете построить после ухода на покой нас, стариков, не привлекают к наказанию человека за любовь. Ты — лекарь, значит, никто не вправе упрекать тебя в том, что ты чувствуешь. Единственное, что я бы тебе советовала, — прислушиваться к себе и своему сердцу. Ты по-настоящему любишь брата Аррани? Ты можешь сказать ему об этом? Он станет главой клана, и тогда всё будет намного сложнее. Я надеюсь, ты сможешь справиться с этим или найти человека, которому, не боясь, откроешь свой секрет. Первым человеком была я, что унесла его с собой в могилу. Прости меня за это, дорогая. Итак, я, наконец, могу описать тебе, что нужно делать. Я постаралась оставлять свои записки в местах, для нас с тобой особенных и любимых. Сейчас я уже не помню, сколько их написала, но это не страшно. В каждой из них ты найдёшь мою любовь к тебе и вечное желание, чтобы твоя жизнь была радостью и счастьем. Понимаю, что в какой-то мере для тебя это может прозвучать дико, но я же лекарь! Мне можно! И, ты представляешь, я забыла одну из записок у главного лекаря Земли, когда виделась с ним! Я такая растяпа, но, знаешь, это самая важная записка от меня. В ней ты найдёшь все ответы на свои вопросы. Надеюсь, он сохранил её в надёжном месте.

С любовью, твой учитель».

Уже долгое время Мария не знала, что такое слёзы. Она не вспоминала бабушку в подробностях. Позволяла себе плакать только в день её смерти и то не всегда. Лекарь отпустила прошлое и была лишь благодарна ей за всё, что она сделала для неё. Однако сейчас девушка никак не ожидала, что последнее, что осталось от её родного человека, вызовет в ней бурю эмоций. Чем ниже Мария опускала глаза, тем тяжелее было её сердцу. К концу записки она громко всхлипывала и просто рыдала. Слёзы падали на бумагу и размазывали чернила. Закончив, она прижала листок к груди и сжала кулак по левую сторону груди. Она заглушала крики плача, чтобы никто не заподозрил неладное, зажимала веки и отклонялась то вперёд, то назад, будто хотела уменьшиться до невероятных размеров. Бабушка знала про её любовь к Аррани, но, как и она сама, не могла сказать об этом внучке. Мария была уверена, что это лишь первое её откровение. Что будет дальше, пока не хотелось думать, но хотелось поскорее отыскать. В конце концов, все эти строки стали для лекаря Огня её сокровищем. После себя бывший лекарь оставила немало предметов и рецептов, которыми пользовалась, но в этих бумагах были не просто написанные слова, здесь были её мысли и чувства — то, что она не могла или не смела поведать ей при жизни.

Пережив душевные муки и всплывшие воспоминания, Мария убрала записку обратно и решила, что теперь этот сундук будет хранить ещё одну частичку её души — послания, которые оставила ей бабушка. Закрыв с грохотом крышку, она будто открыла для себя новую ветку жизни. В голове всплыл образ ассасина клана Земли. Мара невольно подумала, что парень, возможно, неосознанно, но указывал ей на местонахождения записки. Она была уверена, что он не заглядывал дальше пары писем к Аррани, под которыми скрывалось кое-что поважнее. Брюнетка повязала это с ассасином Земли, и внутри неё что-то ёкнуло. Ей вдруг захотелось увидеть его, рассказать о том, что сейчас случилось. Она стала… скучать по нему? Сразу после последовала пощёчина самой себе.

— Мария, о чём ты думаешь?

Однако, ноги сами понесли её на поиски кого-то из ребят, чтобы сообщить о её отправке в Накинию. Она уже прошла несколько метров от домика, как застыла на месте. Лекарь поймала себя на мысли, что её порыв связан не с тем, чтобы узнать, как дела у главы клана или у брата Коннора. На самом деле она хотела узнать, не собирался ли глава Земли к ним заглянуть или сам глава — отправиться к союзнику. Одно было совершенно точно — ей было необходимо пройтись по тем местам, где они с бабушкой были чаще всего, а напоследок — наведаться к лекарю клана Земли, чтобы получить от него последнюю записку.

Мара дождалась возвращения Аррани и сказала ему, что уходит в Накинию.

— Хорошо. Мы прибудем к вечеру.

— И, глава… — спохватилась лекарь.

— Что?

Она поспешила с вопросами и опустила руку, помотав головой.

— Нет, ничего, извини.

— Мара, ты в порядке? — блондин заметил покраснение в её глазах. — Ты хорошо себя чувствуешь?

— Что? — повысила интонацию. Поняла, куда тот смотрел, и прикрылась ладонью. — Ой, всё нормально. Наверное, просто не выспалась. Глава, я пойду.

В данный момент сперва нужно было сосредоточиться на миссии Аррани, потому что она была для него превыше всего. А ей было важно, чтобы её помощь не прошла даром. Для этого девушка оставила посторонние мысли.

┈───ᗊ───┈

Замок Шилсы. Полдень.

Простуда, наконец, отпустила Хозяйку замка полностью. Мавн творил чудеса. Впрочем, как и всегда. На него она могла положиться и не бояться за свою жизнь. Он один ни разу не дал ей повода усомниться в своей верности. Он один ухаживал за ней, опекал, делал всё, что та бы ни попросила. На такого мужчину было грех жаловаться, а отдавать — подавно. Несмотря на все его плюсы, в душе Шилсы всегда была метель. Она не заканчивалась даже в моменты их уединения. Только… на пару часов, не больше. Казалось, стихия утихала в ней в эти часы, а потом, выйдя из-за ближайшего поворота её сознания, возвращалась на место, будто и не уходила вовсе. Как маленькой девочке, он мог петь ей на ночь, если той никак не спалось. Словом, парень укутывал её своей любовью, и ей было хорошо от этого. Всю жизнь от неё чего-то требовали, угрожали, преследовали и просто не оставляли в покое. После известия о смерти брата спокойствия перехотела она сама. Метель усилилась вдвое, втрое и почти полностью затмила все оставшиеся положительные моменты её существования.

Мавн недавно вернулся из города: нужно было запастись новой бумагой и письменными принадлежностями. На половине пути туда слуга внезапно вспомнил, что забыл предупредить об отъезде и Госпожу, и ассасинов, что случалось с ним нечасто. Он слегка запаниковал, когда листок закончился, а мысли — ещё нет, поэтому скорее запрыгнул на лошадь и помчался в город. Возвращаться парень не стал. При этом он мог представить, как отреагирует Шилса, если заметит его отсутствие. И всё равно это его не остановило.

Дорога была неблизкая, поэтому прислужник спешил вернуться. По прибытии уже точно прошло больше часа. Сначала он вроде бы успокоился, что вокруг было тихо и никакого лишнего движения. Однако, стоило ему пройти через главные ворота, как он увидел стоящую перед ним Шилсу со сложенными руками и очень сильно сведёнными вниз бровями. Первые морщины уже давали о себе знать, поэтому многочисленные складки на её лице только усугубляли картину. Поблизости больше никого не было. Мавн не смотрел по сторонам, потому что в такой ситуации отводить взгляд от возлюбленной было абсолютной ошибкой.

— Где ты был? — неласково.

— Прости, мне надо было тебя предупредить, что…

— Где, твою мать, ты был?! — взорвалась Шилса.

— Ездил в город за бумагой.

— Будешь и дальше пудрить мне мозги? — подходя ближе, спросила она.

— Я не вру. Смотри, — достал письмена и тетрадь из сумки. — Видишь?

— Сколько ещё будешь возиться с этой книжкой?! — сказав это, Хозяйка ударила по ней.

Тетрадь шлёпнулась на пол. Шилса смотрела ему в глаза и так заставляла делать и его. Слуга выполнил её приказ и опустился за вещью, не отводя взгляда. Его голова не двигалась. Он смахнул пыль с предмета и убрал назад. Толку от неё не было. Мавн понял, что любимая уверила себя в чём-то, и переубедить её уже было невозможно. По крайней мере, сейчас.

— Ходил навестить принцессу Саксонии? — нервно продолжила женщина.

Он молчал. Оправдываться тоже не было смысла.

— Молчишь? Значит, ходил.

— Ты прекрасно знаешь, что это невозможно.

— Вздор! Я не забыла, как ты отзывался об этой девке!

— Прошу тебя, не надо, — настаивал Мавн.

Но Хозяйка и не думала его слушать. Она коварно улыбнулась и, развернувшись, направилась к темнице. В усилившимся напряжении слуга двинулся за ней.

— Не смей за мной ходить! — услышав его шаги, предупредила женщина.

Он застыл на месте. Ему ничего не оставалось, кроме как послушаться. Ради собственного блага. Ничего хорошо предстоящая встреча не сулила, он понимал это. Шилса была очень ревнивой, этого у неё было не отнять. Однако раньше она только ухмылялась и говорила девушкам, которые каким-то образом посягали на него, что они и пальца его не стоят. Любимая была уверена в себе и не позволяла мысли о том, что она может проиграть кому-то из них. Наверное, с годами былая уверенность исчезала. Она не хорошела, а он всё так же был молод. Несмотря на всего лишь 6 лет разницы, бывшая принцесса Асонии принимала это близко к сердцу. Сейчас её неуверенность, прежде всего, в себе, выливалась в истерики и вот в такие упрёки. Мавн никогда не злился на неё за это. Ему очень хотелось переубедить любимую женщину в том, что она для него — единственная, но травмы, долгое время сопровождающие её, мешали всему.

Хозяйка замка зажгла факел и спустилась на нижний уровень. Медленно подошла к камере девушек, увидела, что они не разделены. Принцесса Саксонии среагировала на приближение человека. Они сидели справа от входа, прислонившись к стенке. Мина дремала на плече подруги. Обе молчали, пока в поле зрения не появился Ранис. Он был запыхавшийся. Видимо, стремглав сюда бежал. Балахон расстёгнут. Шум разбудил Асонскую.

— Смотри, кто пожаловал, — улыбаясь, сказала женщина. — Ещё один защитник нашёлся.

— Госпожа, я могу всё объяснить…

— Неужели? — засмеялась. Перевела взгляд на Нину. Улыбка сошла с лица. — Сначала прибрала к рукам моего ассасина, а потом… Решила воспользоваться моим слугой?

— Не понимаю, о чём Вы, — сухо ответила Саксонская.

Мина тревожно переводила глаза с одного на другого. Но не боялась. Никак не боялась.

— Не понимаешь? — кратко кивая, поразмыслила женщина.

Она зашла Ранису за плечо и резко дёрнула его балахон. Спина частично обнажилась, и девушки увидели множественные, ещё не зажившие, раны. Порезы и синяки были совершенно хаотичны. Ранис был застигнут врасплох и издал короткий звук неприятного ощущения. Затем Шилса поднесла огонь к его спине, и пламя начало жечь его кожу.

— Нет! — вскричала Нина, приставая к решётке. — Не делай этого!

Шилса была непреклонна. Она толкнула ассасина на пол, лицом вниз, и начала бить его ногами. Туфли, надо сказать, имели небольшой, но всё же каблук. Он впивался ему в повреждённые участки кожи и причинял неимоверную боль. Ранис хотел кричать, но держал всё в себе, с детства выученный не издавать криков, тем более, криков боли. Вот уж действительно, это была сила ассасинского терпения.

— Молю тебя, прекрати… — в слезах сползая вниз, просила девушка. — Прек-рати… прекрати…

Обеих принцесс разрывало на части. Нину — от жгучего чувства, что она не могла ничем помочь парню, Мину — за то, что она видела страдания подруги. По правде, такой светловолосая ещё никогда её не видела. Даже в моменты, когда она вспоминала про брата.

Наконец, Госпожа остановилась.

— Можешь собой гордиться. Теперь, когда вы снова увидитесь, раны станут, — поднесла пальцы к его спине, — глубже! — резко впилась в неё, тревожа порезы.

Ранис выпустил боль наружу, но всего лишь на момент внезапности и продолжил сдерживаться, лишь издавая глухие звуки терпения. Свет факела частично закрыл новый силуэт. Тень отбрасывал Мавн. Он был настроен решительно.

— Пришёл? — уже без каких-либо эмоций спросила Госпожа. — Доволен собой, ха?

Не дожидаясь ответа, она прошла мимо него, сильно толкнув рукой, и «вышла из игры». Ассасин попытался встать, опираясь в пол ладонями. Получалось не очень. Раны оказались серьёзнее, чем хотелось бы. Они открылись из-за физического контакта Госпожи. Балахон буквально окрасился в красные оттенки. Саксонская с болью в сердце смотрела на это, а потом перевела взгляд на Мавна. Тот увидел это и понял её просьбу. Возможно, это была его самая большая ошибка за всю жизнь, которую он прожил вместе с Шилсой, но не помочь этим людям у него не хватило духу. Почему-то слуге виделось в них нечто большее, нежели обычные принцессы и униженный всеми ассасин. Может быть, после такого Шилса не сможет его простить, но долг его совести был выше всего этого. Он предчувствовал приближение чего-то, и терять уже было нечего. В этот раз парень в чёрной рясе поможет отверженным. Он помог Ранису встать, закинул его руку к себе на плечо, придерживая таким образом.

— Я позабочусь о нём, — заверил Нину.

Та с благодарностью кивнула. Удивляться неожиданным поворотам не было ни сил, ни желания. Все её мысли вертелись вокруг состояния ассасина. Она ужасно переживала и больше ни на что не обращала внимания. Мавн ещё немного задержался, рассуждая о чём-то. И после сделал то, чего не ожидали все, включая его самого. Парень открыл замок камеры девочек.

— Принцесса Нина, — уточнил он.

Девушка коснулась подруги рукой, успокаивая.

— Не волнуйся. Они ничего не сделают.

— Будь осторожна, — попросила Мина, отпуская её.

Этот шанс сбежать, висящий на волоске, был проигнорирован Асонской. Она понимала, как для подруги это было важно, поэтому ей пришлось отказаться от хорошей возможности покинуть темницу. Мина тяжело переносила страдания лучшей подруги. Она пыталась понять, что той двигало. И хотя Нина уже всё ей рассказала, поверить в то, что заложница по собственной воле помогала своему похитителю, всё ещё было трудно.

«Ар, где же ты? Забери нас отсюда, чтобы Нина больше не имела к этому никакого отношения».

Саксонская хотела помочь Мавну держать Раниса, но тот ей отказал. Они вышли на первый этаж. У лестницы, ведущей к башне, стояла Шилса. Вид у неё был по-прежнему недовольный и надменный. Она быстрым взглядом оценила обстановку и издала злобный смешок.

— Так, получается, сегодня все решили спеться, — хлопнув в ладоши, проговорила женщина. Посмотрела на ассасина. — Ты, — указала на Нину, — займёшься им? — склонила голову чуть вбок. — Никто в моём замке не будет этого делать. Если так печёшься о нём, то я даю тебе на это разрешение. Откажешься — право твоё, но учти: если кто-то даже пальцем к нему прикоснётся, то под нож сядешь первой.

Её угрозы не страшили принцессу. Она питалась уверенностью в правильности своих действий от раненого, и ничто бы не помешало ей сделать так, как она хотела.

— Я никому не дам к нему прикоснуться, кроме себя, — жёстко и отчётливо произнесла Нина, вперив ненавистный взгляд в женщину.

— Ха… ха-ха-аха-ха-ха, — рассмеялась та, прогнувшись от смеха. — Очень умно, — успокоившись, ответила Шилса и обратно приняла серьёзный вид. — Отведи её в медчасть. Избавь меня от необходимости видеть эти поганые лица.

Как известно, слова ранили сильнее меча. Но принцессе было всё равно, что та говорила. Мысли о первоначальной помощи Ранису не пропускали что-либо ещё, не перегружая девушку лишней информацией. Мавн привёл их в противоположную часть замка. Как Нина поняла, эта комната находилась прямо под её временными покоями. Они уложили ассасина на низкий деревянный стол.

— Умеешь перевязывать? — спросил слуга.

— Не трогай, — отводя его руку от парня, сказала девушка, — слышал, что сказала твоя Госпожа? — снимая балахон, спросила она. — Я не хочу, чтобы она ещё больше злилась. Ты сделал достаточно. За это — спасибо, — остановилась и посмотрела на него.

— Хорошо, — кивнул Мавн, — хорошо.

— Останешься — поможешь мне дотащить его до кровати?

— Да.

— Спасибо.

Нина не была сильна в медицине, но оказать первую помощь всё же могла. Кровоподтёки были серьёзными. Спина Раниса виделась ей как размазавшаяся по земле труха. Помимо этого, среди мешанины крови прослеживались старые затянувшиеся раны. Она замечала это, и у неё начинали трястись руки. Но потом успокаивалась и продолжала. Медлить было нельзя. У первого не было сил разговаривать, потому что он всё отдавал на подавление боли. Мавн сидел в стороне и вглядывался в его искорёженное, постоянно меняющееся лицо.

За водой и тряпками Саксонской приходилось бегать самой, но она ничуть не жалела. Прошлые обиды рассеялись, и в ней проснулась жалость. Она не могла бросить человека на произвол судьбы. В конце концов, Ранис не раз ей помогал, хотя потом перекрывал хорошие поступки совершенно противоположными. Нина простила всё окончательно. И ведь, если вдуматься, то он терпел побои Шилсы частично и ради неё. Если бы он дал ей отпор, то укрепил бы уверения женщины в том, что они стали заодно. Принцесса не желала, чтобы ассасин выдавал свои настоящие намерения (как он предлагал ей помочь сбежать). Думая об этом, Нина еле держалась: слёзы так и просились наружу.

Наконец, черноглазая закончила. К этому времени Ранис немного успокоился, но глаза больше не открывал. Нина падала с ног от усталости, но не ослабляла хватку и опять хотела взвалить парня на себя. Мавн подсуетился и здесь, аккуратно убирая её руки.

— Ты хорошо потрудилась. Остальное оставь на меня.

Слуга дотащил его на второй этаж. Принцесса сказала занести его во временные покои. Это была её просьба, и тот не видел ничего зазорного, чтобы выполнить её. Если уж идти во все тяжкие, то с головой. Положил первого на кровать. Нина сразу приземлилась подле него и прощупала лоб.

— За Госпожу не беспокойся. Я всё улажу.

Она кивнула в ответ и вернулась к Ранису. Мавн почти вышел из комнаты, как девушка спросила:

— Почему ты помог мне?

Её взгляд не был тяжёлым, скорее, выжидающим.

— Совесть, — просто ответил слуга и закрыл за собой.

Необоснованные поступки Мавна очень злили Хозяйку замка. Когда он начинал вести себя, как святоша, или, что просто возмутительно, как праведный человек, Шилса считала это не глобальным, но предательством с его стороны. Она так привыкла, что её мужчина во всём ей подчинялся и выполнял все её капризы, что всё другое в её глазах стало потихоньку обесцениваться и восприниматься как что-то немыслимое.

Мавн жалел возлюбленную и многое не ставил в расчёт. Однако всему был предел. Наверное, он слишком высоко себя поставил: что, якобы, он сможет с этим справиться и жить так, как и до этого, ни о чём не переживая. В конце концов, они были вместе не первый год и не первые 5 лет. Многое за это время изменилось. Простое становилось сложным, а ранее сложное — ещё запутаннее. Такой человек, как Мавн, умел прощать и закрывать на некоторые случаи глаза. Любовь ослепляла. Но он не мог мириться с тем, что его любимая делала что-то не в угоду себе, а во вред. Этот незначительный, на первый взгляд, факт было трудно не заметить. Пускай, она позволяла себе относиться к нему негативно. Многие вещи в этом мире были достойны людей и могли быть простительны. До тех пор, пока чаша терпения не переполнялась и невозможно было не обращать на какой-то случай внимание. Невзирая на все спорные моменты между ними, Мавн не держал на неё зла. Точно так же, как и не считал себя виноватым. Он отринул всё в себе и посвятил собственную жизнь любимой. Сегодняшний случай показал, что в реальности такого на самом деле не случилось.

Шилса дождалась парня в центральном зале. Парень нашёл её сидящей на троне. Рукой женщина прикрывала глаза, а нога была закинута на другую ногу. Как только он вошёл в залу, Госпожа медленно поднялась с места, подошла к столу одновременно с ним и положила ладонь на спинку стула. Оба не сели и всматривались друг в друга, чтобы прочитать эмоции.

Разговор ещё не начался, как в дверях показался ассасин. Он сразу почуял неладную обстановку, но его это мало волновало.

— Госпожа, у меня есть новости…

— Я разрешала тебе входить? — грозно спросила она. Ассасин вынужденно встал на месте. — Иди, куда шёл.

— Да, но я…

— Пошёл отсюда! — грубо кинула Шилса.

Подчинённый, как и многие здесь, столкнулся с плохим настроением Хозяйки замка. «Отстаивать» свои права здесь считалось странным поступком. В основном, это была заслуга верного слуги женщины, который занимался всеми новичками в клане, поэтому никому даже в голову не приходило выразить какое-то недовольство. Он удалился в смешанных чувствах.

— Слышала себя? — спросил Мавн. — Ты вообще не готова к борьбе с кланом Огня, если так реагируешь. Чтобы всё получилось, нужна трезвая голова.

— А чья это вина, позволь узнать? — едко уточнила женщина.

— Неужели тебя так просто сломил мой поступок?

— В другой ситуации я бы посмеялась и сказала, что это бред. Сейчас же… — поджала губы, — представь себе, мне не всё равно. Мне не всё равно, что ты думаешь про других женщин и что с ними делаешь…

— Дело вовсе не в этом, ты сама это знаешь.

— Чёрт, эта твоя манера — всегда оставаться спокойным при любом раскладе — порой меня просто убивает! — стукнув по столу, выкрикнула она. — Ты вообще понимаешь, что сделал?!

— Я знаю лишь то, что действовал без возможных последствий.

— Ты… — повысила голос, но сдержалась и просто выдохнула, как хлопок.

Сейчас ей надо было выплеснуть свою злость. Не важно, на кого или на что. Было желание прогнать слугу подальше, но даже на это уже не было сил. Она произнесла что-то бессвязное, вознеся руки вверх, а потом направилась к выходу в ускоренном шаге. Мавн провожал её глазами. У дверей возник другой ассасин. Шилса воспользовалась шансом. Всевышний услышал её мольбы и послал под руку кого-то, помимо парня.

— Госпожа…

— Что встал, как вкопанный?! Чего тебе надо? — с порога взревела та.

— Ничего не говори и просто слушай, — посоветовал прислужник.

Хозяйка метнула на него осуждающий и одновременно разъярённый взгляд, сжала в кулаке капюшон ассасина и повела его в другое место, подальше от этого человека в чёрном.

— Захлопни пасть! — напоследок крикнула она уже за дверью.

┈───ᗊ───┈

Клан Огня. Вечер.

Целый день глава Огня размышлял о том, брать ли сестру Абби с собой на задание. Во владениях ему нужен был человек, на которого бы он смело мог положиться. Не то, чтобы блондин не доверял никому, кроме близких людей (по сути, клан Огня был для него семьёй), но, беря во внимание своеобразность некоторых старейшин, за время его отсутствия и какого-то контроля, было тревожно. Во времена особо важных миссий Абс была отличным вариантом для того, чтобы оставить владения на её попечительство, потому что ассасин умела вести переговоры, как никто другой. Просто умела это лучше всех их взятых. К тому же, она всегда знала о планах и действиях старейшин, поскольку он сам дал ей на то разрешение. В связи с этим Абби была для него незаменима. С другой стороны, девушка так же хорошо показывала себя в своём прямом назначении — в навыках ассасина, отчего у главы складывалась дилемма. Ему не хватало Коннорса для совета.

К вечеру все сомнения успешно развеялись. Они сидели с несколькими старшими и рядовыми в палатке главы и обсуждали планы.

— Глава, — хоть девушка была слегка не от мира сего, проявлять уважение в кругу соклановцев она не забывала, — ты должен взять меня с собой, — ну, забывать — не забывала, но некоторые вольности всё же допускала. Все в какой-то мере имели на это право, потому что Аррани никогда не ставил себя выше собратьев и держался наравне.

— Я согласен с сестрой Абби, — поддержал кто-то из старших.

— Аргументируй, — попросил глава.

— В замке Шилсы с большой вероятностью будет и всем печально известная Рамси. А с ней… — обвёл глазами присутствующих, — лучше всего справляется сестра.

— Брат верно подметил, — продолжила беловолосая. — Я прослежу за тем, чтобы она не была для нас проблемой.

— Это хорошая идея, — подтвердил второй помощник главы. — Рамси будет поглощена боем с сестрой Абби.

— Не забывайте, что у неё припрятана змея за пазухой, — вставил своё слово учитель бывших младших. Его место в клане по-прежнему сохранялось за ним. За исключением того, что он всё же стал брать себе учеников для того, чтобы они становились следующими наставниками в клане. — Глава, я тебя знаю — полезешь на рожон и братьев не пожалеешь.

— Учитель, это прозвучало обидно, — прикрыв глаза, сказала Абби, но все понимали, что её замечание было несерьёзным.

Члены клана усмехнулись и немного посмеялись. С политикой управления Аррани это можно было себе позволить. Тем более, старейшин поблизости не было.

— В общем, — вернувшись к делам, сказал блондин, — в таком случае действовать придётся быстро. Абби, ты справишься?

— Не смеши. Можешь не сомневаться во мне. Продержу её столько, сколько понадобится.

— Хорошо. Тогда я возьму Ви с собой, чтобы помогал тебе с питомцем Рамси.

— Поняла.

Взять с собой Абби означало оставить кого-то из ранее идущих старших во владениях. Аррани больше склонялся к тому, чтобы всё-таки задействовать подругу в сражении, потому что её поддержка действительно была очень стоящая. Он сделал свой выбор и не жалел.

Наступил поздний вечер. Глава Огня добрался с собратьями до домика главы Накинии и, проверив самочувствие Коннора, собрал всех на первом этаже, чтобы согласовать все действия. Оставалось дождаться ночи, скрывающей людские образы от нежелательных глаз.

Глава 19

Людей, последовавших за Шилсой, когда та сбегала из Третьего королевства в Накинию, было не так много, как могло показаться. Ещё будучи в стране, она уже искала тех, кто согласился бы верно служить ей. Таких было мало, поскольку практически каждый смотрел сначала на её статус и её значимость в нём. Все видели в ней не больше, чем жену короля, и не сомневались, что этот брак был неравный. Для всех королева Третьего королевства утопала в тени своего супруга, поэтому её не замечали и не ставили на почитаемое место. Однако дела значительно пошли в гору, когда женщина познакомилась с Мавном. Парень согласился быть с ней и занялся отбором достойных. Нередко случалось так, что королева отдавала разрешать все вопросы ему, а он, с чувством собственной важности, выполнял её поручения и, сам параллельно занимаясь собственной подготовкой, проверял тех, кто откликался на вызов Госпожи.

Перебравшись в Накинию окончательно, Шилса доверила вербовку людей Мавну полностью. Единственное, что она контролировала — ментальное здоровье. Приходящие к ней осматривались лично Хозяйкой, после чего она делала выводы о человеке. Неподходящим предоставляли выбор — отдаться ей насовсем или погибнуть на месте (такой метод применялся с тем же расчётом, что и ассасинами — чтобы не появились лишние глаза и уши, которые могли рассказать, кому не надо, про их тайное общество). Только позже темноволосая узнала больше о порядках кланов ассасинов, из-за чего и решила привлекать ушедших из клана по каким-то причинам ассасинов. Первым делом женщина хвалила таких людей за проявленную смелость, ведь не каждому удавалось уйти от клана, не лишившись перед этим жизни. Потом ассасин проходил личный досмотр и принимался на службу. Бедняги не понимали, что из одной секты попадали в другую, рассуждала Шилса, оставаясь с возлюбленным наедине. Предоставляемые условия всё же различались. Третья королева обещала ассасинам свободу действий, кров, пищу в неограниченных количествах, в общем, полное обеспечение взамен лишь одной вещи — полного ей подчинения. Новые члены клана не имели права перечить Госпоже, выражать своё мнение, когда их об этом не просили, делать что-то против неё.

«Людьми, которым нечего терять или у которых завышены ожидания от жизни, легко манипулировать, — говорила она. — Стоит дать надежду на лучшую жизнь без забот и ответственностей, как они сами идут к тебе в руки».

На сегодняшний день сестра убитого короля приобрела внушительный человеческий ресурс. Среди всех её подчинённых были исключительно достойные ассасины. Они хорошо ориентировались в ситуации, владели оружием. Большая заслуга была за кланами, которые воспитали своих членов, но в то же время в их подготовку немало вложил и Мавн, который заведовал не только кланом, но и всем по части физических и умственных способностей. Шилсе весьма повезло, что она встретила умного, соображающего человека, который при всём этом выполнял все её просьбы без обиняков и ещё ни разу не заставил почувствовать её ошибку в своём выборе. Сказать по правде, Мавн оказался лучшим событием в её непростой жизни. Как будто кто-то свыше послал его одинокой, жаждущей мести женщине без очевидного будущего. Она была благодарна, выражая это любовью к нему, но и капризна. Иногда её посещали мысли о том, что она была недостойна его и зря растрачивала его перспективную жизнь, но каждый раз уходила от них, лишь раз взглянув любимому в глаза. Сердце не могло отпустить его.

┈───ᗊ───┈

Ганз неспешно покуривал табак у себя в покоях, Арселис чистила ружья. Сегодня днём им пришлось немного пострелять, когда они увидели принцессу Нину снова на свободе. К счастью для неё, парочка сначала делала предупреждающие выстрелы. К тому же, Арселис придержала напарника от активной агрессии, посчитав, что её передвижения были странными. Они видели, что девушка явно не была настроена на побег. То есть, её поведение было не похоже на это. Так, благодаря ассасину Земли Нина не лишилась жизни или какой-то из конечностей. После выстрелов Саксонская не остановилась и даже как бы пропустила их мимо себя. Ребята озадаченно переглянулись и последовали за ней. Чем таким важным она занималась, если не обратила на прямую угрозу никакого внимания? Они увидели причину метаний принцессы и почти не удивились. Мавн разъяснил им ситуацию, и они решили переложить это на его совесть. Ганз уже понимал, что ни первый, ни Нина не смогут выкинуть что-то неприемлемое, потому что они оба сейчас находились в невыгодном для них положении. Парочка оставила их в покое.

— Что-то у меня какое-то странное чувство, — нарушил тишину ассасин Земли.

— О чём переживаешь?

— Ты в курсе, что очень сексуальна, когда чистишь моё ружьё? — одаривая её похотливым взглядом, ушёл от вопроса.

Арселис скептически раздвинула губы, задержав руку на весу.

— Очень смешно.

Она давно привыкла к его особенности шутить над ней, даже так неприлично, и в то же время знала, что дальше слов он никогда не заходит. Как бы ей хотелось, что всё было наоборот… Ганз потушил сигарету и подошёл к напарнице, сидящей на подоконнике.

— Ты уже закончила, — игриво прорычал парень и забрал оружие из её рук, отставив в сторону.

— И-хи-хи-хи, — засмеялась девушка, когда он начал щекотать её за бока. — Ганз! — весело проговорила она, — перестань!

— Ты была непослушной девочкой.

— Не… аха-ха, не надо! — уходила от его рук, смешно извиваясь в разные стороны.

Всё случилось внезапно. Они разом услышали неприметные для обычного состояния замка звуки. Подчинённые Шилсы кричали, призывали к бою, предупреждающе свистели. Парочка решительно посмотрела друг на друга. Ганз отпрянул от девушки. Арселис кинула ему его ружьё.

— Не забудь свои катаны! — напомнил парень, выбегая из покоев первым.

Арселис закрепила свою двустволку за спиной, взяла мечи в руки и выбежала за напарником.

— Вот же твою мать! — выругалась она, предполагая, что случилось.

— Арси, ассасины Огня! — крикнул ей Ганз впереди.

В это время Нина ходила за новой порцией свежей воды для Раниса. На середине пути принцесса услышала и увидела начавшуюся панику. Отовсюду ассасины замка кричали о нарушителях. Она догадалась, что в замок проникли посторонние. Сейчас должно было начаться противостояние. Значит, до неё никому не будет дела. Быстро вернувшись в покои, Саксонская уняла суету и убедилась, что Ранис ещё не был в сознании. Она метнулась к его растерзанному балахону, который сменила на чистую одежду, и стала обшаривать его в поисках ключей от камеры. Предмет нашёлся достаточно быстро. Нина обрадовалась находке, тут же забыла про первого и кинулась в сторону входа в темницу, стараясь не попадаться на глаза. Нельзя было привлекать лишнего внимания. Сейчас её мысли заполнились только одной целью — вызволить подругу. Она проскользнула мимо сновавших подручных Шилсы и бегом спустилась на нижний уровень. Времени зажигать факел не было. Принцесса не хотела терять драгоценное время, поэтому шла по наитию. Благо, за неоднократное посещение этого места ей удалось запомнить дорогу. Нина дошла до предположительных камер и позвала подругу:

— Мина! Асонская!

— Нина? — послышалось удивлённое как раз справа от неё.

Саксонская издала радостный звук, нащупала замок и скорее открыла камеру.

— Боже, подруга, как ты смогла это провернуть? — выходя, поразилась светловолосая.

— В замок нагрянули нарушители. Я проскользнула мимо них…

— Это, наверное, Аррани! — счастливо мечась глазами в разные стороны, задрожала от радости девушка.

— Глава клана? — вспомнила подруга.

— Вы правы, принцесса, — услышали девочки позади себя.

Нина напряглась и вот-вот готова была запаниковать. Неужели её кто-то выследил?

— Ах, Коннор! — однако, прозвучало от Мины.

Она сразу признала в нём правую руку главы Огня и бросилась обнять его. Парень остановил её намерения, выставив руку перед собой. Асонская надулась, но послушалась.

— Коннор? — шепнула сама себе Нина.

— Ох, ты же не знакома с ним, — вспомнила дочь короля. — Это один из ассасинов клана…

— Принцесса Мина, принцесса Нина, сейчас у нас нет времени. Надо уходить отсюда.

Девушки сразу всё поняли. Вдруг Саксонская припомнила кое-что важное и первой побежала на выход.

— Принцесса Нина! — пытался задержать Коннор.

Двинувшись за ней, королевская принцесса расспрашивала парня на бегу:

— Как ты узнал, что мы здесь?

— Глава увидел, как принцесса Нина промчалась по коридору, и послал меня за ней.

— Так вы соизволили нас спасти? — вывернула Асонская.

Правая рука главы клана сдвинул брови вниз и тактично промолчал.

Пока Нины не было в покоях, Ранис пришёл в себя от общего шума. Отдых и забота принцессы пошли ему только на пользу, поэтому глаза он открыл без особого труда. Проморгался, осторожно поднялся и принял сидячее положение. Спина всё ещё жгла, как от огня. Первый осмотрелся и не увидел Нину. Он смутно помнил, что произошло после того, как она его перевязала, поскольку моментально вырубился — мозг дал команду отключиться, пока его телу не окажут помощь. За дверью лились странные переклички и завывания оружия. Ассасин ни с чем бы не перепутал звуки борьбы. Внезапно осознав, что сейчас происходит, он решил найти Саксонскую. Ещё соображающая голова подсказала ему надеть новый балахон, переложить оружие из старого. Когда он занимался этим, то заметил пропажу ключа от камеры темницы. Вскинул голову, понимая, что в этом могла быть запросто замешана Нина.

«Неужели кинулась спасать…»

С трудом, но первый вышел наружу. Второй этаж оставался относительно пустым. Он спустился на первый, преодолевая боль, прошёл от лестницы несколько шагов и увидел Госпожу, стоящую к нему спиной, и Мавна, который отбивался от…

«Ассасина Огня?!» — пронеслось в его голове, стоило ему увидеть мелькающие красные повязки на поясах.

Его пока никто не заметил. Это был его шанс. Не спеша тёмный ассасин вытащил из рукава короткий кинжал и рывком выпустил его Шилсе под лопатку. Как там говорилось? Мавн был хорош во всём? Так вот, верный слуга сейчас доказал это, когда быстро отбился от собратьев Аррани и, загородив собой любимую, отразил кинжал своим мечом. Сразу после этого Ранис появился прямо у него под носом и вонзил отравленный дротик ему в область сердца. Появившийся в отдалении из-за угла Ганз затормозил на месте, видя разворачивающуюся картину. Он видел, что Шилсе угрожала смерть. Сделал шаг вперёд, но тут же остановился.

«Пришла твоя расплата за причинение боли моей девочке», — ассасин Земли всегда доставал обидчиков Арселис.

Он припомнил женщине тот случай, когда она на эмоциях кинула в напарницу дротик. В итоге он не стал помогать и вернулся на поиски подруги, поскольку понял, что они в любом случае останутся в проигрыше, поэтому настала пора сматываться, как бы его нутро ни кричало о таком великолепном шансе сразиться с главой Аррани.

«Лучше вернуться-ка нам домой. Арси уже соскучилась по нашему клану».

Раниса на время оттеснили ассасины Огня, поэтому он не успел убить Шилсу — из-за растерзанной спины не хватало обычной проворности. С соклановцами Аррани, однако, первый готов был биться, невзирая на болевые ощущения. Увидев их, он почувствовал себя как бык на арене, натравленный на красную тряпку.

Шилса очень вовремя избежала участи своего возлюбленного. Она дрожала от шока, раньше не испытываемого. Упала возле Мавна на колени. Губы, глаза, руки — всё в ней дрожало. Сжавшееся до невероятных размеров сердце делало грудную клетку слишком тесной, заставляя выдавливаться слезам, которые больно душили горло. Хозяйка замка провела ладонью по его щеке и распознала, что парень хотел бы поцеловать её на прощание. Она наклонилась к нему и подставила лицо. Ещё тёплые губы Мавна коснулись её левого виска. Женщина всей его жизни посмотрела на него. Слёзы мешали видеть, но она могла различить черты его лица.

— Я… не говорила тебе, — её голос смешался со слезами и тоже дрожал, — Рамси… моя дочь, — шквал жидкости выплеснулся из неё резким, коротким потоком.

Она вытерла рот и хотела запечатлеть последние моменты жизни любимого. Мавн сделал усилие и поднёс ладонь к щеке возлюбленной. Он улыбался. Шилса никогда не видела его таким.

— Спасибо… гкх… кх-хх… что открылась мне…

— Прости меня, — целуя его и прижимая ладонь к себе, говорила она. — Я люблю тебя, очень тебя люблю…

— Отпусти своего брата…

Это была предсмертная агония. Дыхание и сердцебиение остановились. Глаза впали и замерли. Её верный слуга покинул этот мир. Он оставил её одну. Без своей любви и тепла. Опустошённая, Шилса опустила его руку и закрыла ему глаза. Скольких ещё эта чёртова жизнь заберёт у неё? Когда остановится? Голоса подчинённых вывели её из оцепенения. Она постаралась взять себя в руки и на время задвинула боль внутрь себя. Вытерла слёзы и отдышалась. Осмотрелась вокруг. Поблизости пока никого не наблюдалось.

— Где Рамси? — проговорила себе под нос Хозяйка замка.

В это время со стороны лестницы наверх женщина увидела приближающихся врагов.

— Схватить её! — крикнул Аррани.

Коралловые глаза и блондинистые волосы парня бросились ей в сознание, и она моментально признала в нём своего племянника. Сильнее всего на неё подействовали глаза, которые передавались мужчинам в их роде по наследству. Убежать у неё всё равно не получилось, потому что, как только она поднялась с места, то сразу оказалась прижата к стене кинжалом ассасина Огня. Правая рука главы ловко обхватил шею женщины верёвкой и натянул оружие у её горла, разворачивая спиной к себе. Аран и Гильяна подоспели с подмогой и тоже держали Шилсу под мечом.

На пути главы Огня стоял первый, бьющийся с собратьями. Парень неплохо держался, несмотря на израненную спину. В коридоре холодных тонов стояла полутемнота, но Аррани чётко видел его лицо перед собой. Блондин дал знак братьям отступить, и они отошли от предателя на расстояние. Первый пошатывался от напряжения и усталости. Он не понял, почему противники прекратили атаку. В тот же момент, когда он настроил зрение на главе Огня, жилки его тела затрепетали с новой силой.

— Ранис! — с яростью прорычал глава клана.

Несмотря на внушающую деталь его образа в виде шрама во всё лицо, он узнал его. Перед глазами пронеслись годы, проведённые с этим человеком. Его унижения, насмешки, насилие, ненависть, в конце концов. Всё это навалилось на главу единым комом. И только один момент тронул его сильнее всего: то, как два неугодных им ассасина насильно заставили лучшего друга совершить убийство.

«Выходит, это отребье выжило».

— Аха… аха… — нервный смешок. — Аха-ха-ха, — уже громче рассмеялся тёмный ассасин, держась за бок, — блондинчик… Давно не виделись, а?

Нина с подругой стояли дальше всех, напротив первого. Саксонская не могла сдвинуться с места и слушала происходящее с открытым ртом. Какой-то частью она понимала, что в дела ассасинов не следовало вмешиваться, хотя её терзали мысли о защите Раниса.

«Получается, он был одним из них? Из их клана он тогда сбежал?»

Аррани углядел подвеску, висящую на шее предателя. Без задней мысли он сильным рывком вырвал у него вещь, сжал на секунду в кулаке и отбросил в сторону.

— Ранис! — принцесса Саксонии встревоженно дёрнулась в сторону парня, но Мина остановила её, сдерживая обеими руками. Девушка не могла допустить, чтобы подруга начала творить глупости. Потом сама об этом будет жалеть.

— Этот знак не принадлежит тебе уже 6 лет, — свирепо сказал глава клана.

Первый слегка отклонился в сторону от манёвра блондина. Опустил голову, поднимая при этом глаза, в ответ заострил внимание на железных наплечниках и кожаном поясе с характерными узорами в виде клюва орла, которые указывали на высший титул клана ассасинов, усмехнулся и сплюнул кровь изо рта.

— Забавно. Знаешь, что мне говорили чаще всего? — надменно отреагировал тот. — Что всё во мне кричало о том, что я — ассасин клана Огня, — поднял голову, чуть вздирая подбородок и специально чуть поворачивая шею в профиль, чтобы выделить свою клановую метку. — А этот?

Полностью понять смысл их разговора мог только Коннор. Правая рука главы не ослаблял хватку, напряжённо переводя взгляд с лучшего друга на Раниса. Ему так же было в новость, что бежавший выжил, но разобраться с главной проблемой их юношества предоставил тому, кто этого заслуживал, тому, на кого приходились все нападки и недовольства. Аран с Гильяной знали об обидчиках Босса только из его собственных рассказов. Они видели того человека, который издевался над их уважаемым наставником в подростковом возрасте, перед собой, и обоим хотелось лично набить ему сейчас искорёженную от боли морду. Но ребята оставались на местах, потому как нельзя было отпускать заложницу и разрешения от главного не было дано.

— Где второй? — поинтересовался Ар.

— Мой друг отправился на небеса раньше, чем смог снова увидеть твою рожу.

— Друг? — язвительно бросил глава. — Бред! Ты не знал, что такое дружба!

— Тебя, значит… всё-таки сделали главой, — невпопад выдал первый.

— Сейчас не это главное, — отложив лук, ответил блондин. — Ты хотел знать, чем я лучше тебя?

— Ещё как, — обнажил зубы.

— Живым тебе всё равно не уйти отсюда, — предупредил напоследок.

Нина проникновенно вздохнула от испуга. Ранис всплеснул рукой и хлопнул ею по ноге.

— Я знаю.

Сил у него было немного, потому бой не должен был затянуться. Парень обнажил кинжал и напал первым, Аррани отлично отскочил в сторону. Глава Огня погонял его немного и, когда добился того, что тот стал банально выдыхаться, схватил его выставленную с оружием руку, выхватил его и полоснул клановую татуировку в виде языков пламени, отпрыгнул в сторону, бросив кинжал на пол. Ранис зажал открытую рану рукой, которая тут же пропиталась свежей кровью. Хрипло кашлянул.

Из глаз принцессы Саксонии текли слёзы. Она понимала, что это конец. Бесповоротный конец всему. Но ничего не могла сделать. Давящая обстановка, возражения подруги, гнетущее окружение, не собиравшееся никого щадить, настигли её и связывали руки.

Аррани часто задышал от подступившей ярости, сильнее сжал кулаки, в считанные секунды оказался возле парня и вонзил ему в живот нож. Первый расширил глаза от боли, конечности слушались с трудом. Глава Огня насладился выжидающим моментом убийства и хотел вытащить оружие.

— Нет! Не вытаскивай! — крикнула Нина, оттолкнула Асонскую и подбежала к ним, бросаясь на колени.

Аррани непонимающе уставился на принцессу, но, перекинув взгляд на Мину и увидев её кивок, выполнил просьбу и подвинулся. Черноглазая обвила его руками и приподняла, положив голову на выставленное колено.

— Глава… Аррани… — сквозь вытекающую кровь говорил парень. Блондин смягчил взгляд после выполненного дела и спокойно слушал. — Извини мен… я, — он с трудом прикоснулся к принцессе и вытер выпавшую слезинку. — Я не знал, что любовь… может полностью… кх-гха! — резко кашлянул, — изменить мир… человека, — Ар не стал скрывать своего удивления. Он никак не мог ожидать, что первый способен на такое. — Запомни это.

— Не надо… — умоляюще просила принцесса, незаметно покачиваясь от не унимающейся дрожи.

— Мне жаль… — обращаясь уже к девушке, сказал тот, — что не встретил тебя… раньше…

От этого жеста Аррани недоумевал ещё больше, но он всё равно ни о чём не жалел, потому что душа первого давно прогнила насквозь, и это было сложно изменить.

Нину одолевали странные чувства — нет, она не полюбила первого в ответ, но всё равно он помогал ей и был рядом, на самом деле не имея желания причинять ей вред. Его глаза потухли, и душа отправилась в иной мир, забирая с собой… Что? Разве он мог что-то взять с собой? В его жизни не было того, что можно было забрать или оставить. Единственное, что ассасин Огня сделал правильно, было его последнее откровение. Он похоронил вражду с Аррани, с кем-либо ещё и признал собственные ошибки. До конца Ранис бился с ним, но на самом деле всем и так было понятно, что настоящим сражением это трудно было назвать. Ставший никем после позорного побега из клана Огня, парень смог уйти достойно. Хотя бы для себя.

Мина, наконец, смогла подойти к подруге и, присев, обнять её.

Ещё до столкновения с Ранисом Аррани обратил внимание, куда до этого смотрела женщина. Парень посмотрел на труп Мавна. С этим человеком его связывало не многое, но он знал, на что тот был способен, потому что, если они с патрулём встречали прислужника Шилсы в сопровождении подопечных, то Мавн давал достойный отпор даже ему. Главе клана было всё равно на мотивы Саксонской, поэтому он оставил принцесс и теперь переключился на свою следующую жертву — Хозяйку замка. Воспитанники уступили ему дорогу, и он подошёл к женщине.

— Прежде, чем ты умрёшь, мне нужно знать твою цель. Для чего тебе на самом деле понадобились принцессы?

— Ты стал главой клана… — прошептала та, смягчаясь в выражении лица. Она не знала, что всё обернётся таким образом. Аррани сдвинул брови вниз, Коннор затянул верёвку вокруг её горла туже, отчего та поперхнулась. Шилса всеми силами оттягивала удушающий предмет, меняясь в лице. — Ты можешь мне не поверить, но я… твоя родная тётя. У-угх, — теряя силы, мычала она, — что они сделали с тобой…

— Что за чушь? — конечно же, он не поверил ей.

— Я в курсе, почему бывший король погиб, твой настоящий отец. Это клан Огня. Отморозки твоего клана сговорились убить его и забрали тебя себе! Как только я узнала об этом, то захотела отомстить. Я перебралась в Накинию, чтобы лишить жизни каждого ассасина, — в порыве ярости её глаза налились кровью. Взгляд стал безумным, она чуть ли не плевалась слюной.

— Ума лишилась?! — подскочив к ней и беря её за грудки, ощетинился блондин. Коннор отпустил темноволосую.

— Бывший правитель Асонии — твой отец. Я не знаю, куда сбежала твоя мать, но она всё ещё жива! Если не веришь мне, найди человека, который был министром при твоём отце 13 лет назад. Он расскажет тебе, как эти ублюдки посягнули на жизнь Его Величества. Сейчас он скрывается в Олении и занимается незаконным сбытом оружия в королевстве. На шее он всегда носит ключ, похожий на крест. Разыщи главаря шайки окраинного города — он точно знает, где хозяин. Ты сразу его узнаешь — у него нет глаз.

То, что говорила эта женщина, ставило Аррани в тупик. На время он потерял над собой волю и тупо таращился на неё, слушая каждое слово с предельной внимательностью.

— Ар! — услышал глава.

То кричала сестра Абби, предупреждая их о приближении Рамси. Ассасины не успели отразить её атаку. Сумасшедший ассасин Шилсы молнией залетела в проход, где всё происходило, и с разбегу взмахнула окровавленным мечом широким движением. Ассасины сделали выпад в её сторону, но им пришлось упустить Госпожу. Женщина вырвалась из хватки племянника, воспользовавшись его ступором. Выждав, пока та не сбежала, Рамси применила дымовую шашку и, отразив нападение Абби в последний момент, тоже ускользнула от ассасинов Огня. Воспитанники Аррани погнались за ней вместе с сестрой. Блондин всё ещё стоял под глубоким впечатлением. С какой радости он принимал абсолютную бессмыслицу Шилсы за что-то, что никак не могло быть правдой? Мина видела и его состояние, и Нины, и разрывалась между ними, не понимая, кого утешить первым. На помощь пришёл рыжеволосый, тронув лучшего друга за плечо и возвращая его в реальный мир.

Неожиданно для самой себя, Нина повернула голову в сторону одиноко лежащего кулона Раниса, отвела объятия подруги, вставая, и подошла к предмету. Подняла подвеску, прижала к сердцу и понадёжнее убрала в карман юбки. Асонская понимающе ждала, пока та не разрешит всё внутри себя.

— Ар, пора, — сказал Коннорс.

Тот положительно кивнул. Со своими мыслями он справится потом. Глава наконец посмотрел на Мину. Он был рад, что с обеими девушками всё в порядке.

Они вышли из замка. Снаружи их ждали ассасины Огня. Ви летал в округе и спикировал к хозяину, когда заметил его на улице.

— Босс, они обе ушли. Ганз и Арселис тоже скрылись в неизвестном направлении. Похоже, они не собирались долго задерживаться, — доложил Аран. Тот кивнул благодарственным жестом.

— Все здесь? Никто серьёзно не пострадал?

— Так точно, Босс. Братья закончили с другой стороны замка. Мы с Гильяной осмотрели всех. Никто не жаловался на ранения.

— Тогда приступайте к зачистке. Всех животных распустить.

— Слушаемся! — сложив руки в кулак перед собой, ответил ученик.

— Сестра Абби, ты пойдёшь со мной. Нужно отвести принцесс в Накинию.

— Идите, я всё проконтролирую, — заверил правая рука главы.

— Спасибо, брат.

Так, они вчетвером отправились во владения главы Накинии. Девочки молчали. Ни у одной не возникало желания о чём-то говорить. Мине хотелось узнать, что ассасины собрались делать с врагами, но решила не говорить лишний раз. От неё итак постоянно были проблемы. А сейчас она переживала за главу клана и придержала своё любопытство.

┈───ᗊ───┈

Рамси быстро нашла Шилсу, когда все посторонние покинули их территорию. Девушка увела ассасинов Огня в лес и затерялась там. После чего вернулась в здание и направилась в сторону кухни на первом этаже, под которой и находилась темница замка. Она зажгла факел и спустилась вниз. Полностью прошла коридор, с двух сторон окружённый камерами, и завернула к ещё одной двери. Хозяйка ожидала её на уровне, ещё ниже первого. Здесь было гораздо прохладнее, но более сыро. Звуки капающей воды слышались гораздо отчётливее. Пространство пустовало. Это место служило лишь для одной цели — поддерживать оборот воды в замке. В середине голых широких стен находился стоячий фонтан. Вода не хлестала из его форм, а спокойно жила в его основании. Шилса сидела на бортике и нервно водила рукой в воде. Она была напряжена и задумчива. Услышав приближение ассасина, отвлеклась от раздумий.

— Как всё прошло?

— Они ушли. Что ты теперь собираешься делать?

— Не буду терять время и отправлюсь на поиски матери Аррани. Он не оставил мне выбора. Мы всё-таки были не готовы к нападению…

— Что ты хочешь у неё узнать?

— Всё, что ей известно о моём брате, — её слова прозвучали несколько жёстко.

Она не испытывала к бывшей королеве ничего, кроме интереса. Во всяком случае, жена её брата должна была знать многое. Ответы на вопросы должны были быть найдены.

Рамси завела руку за спину и достала из шорт тетрадь. Передала её в руки женщины.

— Ты забыла в своей комнате.

— Это же… — с удивлённым видом прошептала та.

— Тетрадь твоего любовника.

«Ранее.

Немного сбавив обороты, Шилса выплеснула свою злость сначала на одного ассасина, потом, когда возвращалась в центральный зал, на другого. Ей не понравилось, как тот был одет. Закончив и с ним, женщина открыла железные двери, но парня внутри уже не было. Тогда Госпожа плюнула на всё и поднялась к себе в башню. Мавн сидел на стуле у окна и гладил сову на жёрдочке. Направила на него по-прежнему недовольный взгляд и прошла к спальному месту. Всем своим видом она показывала своё возмущение и то, как она обижена на возлюбленного. Тот держал на коленях незаменимую тетрадь и, по всей видимости, перелистывал её. Сова показала, что устала от ласк, потому слуга оставил её в покое, встал и подсел к любимой.

— Хочешь знать, что я храню на этих листах? — она была непреклонна и отвернулась от него. — Всё равно, — положил свою драгоценность возле неё, — ты можешь открыть её в любое время и прочесть, — накрыл ладонь Шилсы своей и нежно сжал.

Она не отреагировала. Мавн беспомощно вздохнул и вышел из комнаты, давая ей побыть наедине с собой. Шилса дождалась его ухода и устремила недоверчивый взгляд на тетрадь. К ней она так и не прикоснулась».

Теперь, когда её любимого мужчины не было на этом свете, она открыла тетрадь и погрузилась в написанное. Рамси присела рядом с ней, ближе подставляя огонь для лучшей видимости. На страницах его детища парень описывал их совместную жизнь и его собственные чувства. В целом Мавн писал о любви к ней. О том, как был рад встретить её и любить её. О том, что ему нравилось в ней и что хотел бы изменить, чего менять не хотел. О том, сколько счастливых моментов она подарила ему и им в целом. Абзац на последней странице был посвящён его наиболее глубоким чувствам, которые он, наверное, даже не мог конкретно выразить словами.

«Пишу эти строки моим новым карандашом, который я купил накануне и за который ты сильно разозлилась на меня. Мне всегда больно смотреть на то, как моя любовь ревнует меня, сердится, грустит или страдает. Особенно, если виной этому — я. Надеюсь, ты поймёшь меня и отпустишь эту ситуацию. Мне нравится видеть, как ты улыбаешься, смеёшься. Я был бы счастлив, если бы эти моменты никогда не кончались. Ты бы забыла о мести, мы бы отправились туда, куда захочешь, забрали твою дочь (я до сих пор не понимаю, почему ты не хочешь показывать мне её! А когда я вижу Рамси, то невольно думаю, что её глаза очень похожи на твои), стали мирно жить и не вспоминать прошлые ошибки и всё, что не давало покоя нашим душам. Если это так, то намекни мне как-то о своём желании. Но если ты не хочешь этого и готова на всё ради справедливости для твоего брата, то я не буду тебя останавливать. Я люблю тебя и поддержу, что бы ты ни решила… (после этих слов были зачёркнуты совершенно хаотичные буквы, а за ними шёл большой пробел)Эх… Я не знаю, когда смогу отдать тебе эту тетрадь. Здесь написано столько мыслей, которые я бы хотел донести до тебя. Случится ли это когда-нибудь?»

Шилса дочитывала эти предложения вся в слезах. Она не знала, как плакать всю свою жизнь, но откровения любимого частично растопили её сердце. Доселе сильная, на первый взгляд, женщина разверзлась горькими слезами. До неё дошло, что она действительно любила Мавна. Она пожалела, что так грубо и несправедливо обходилась с ним, слепо идя к своей цели и не замечая такого человека рядом с собой. Держась за голову одной рукой, а другой прижимая тетрадь к груди, Шилса ревела как не в себя.

┈───ᗊ───┈

«10 лет назад. Третье королевство.

В отличие от дворца короля Асонии, главное здание Третьего короля имело вид настоящего большого дворца. В нём было много комнат, залов, уборных, кладовок и прочего. После рождения дочери Шилса перестала спать с мужем в одной постели и отвела для себя целое крыло, что принадлежало и их дочери. Супруг специально отдал эту территорию своим женщинам, чтобы ни та, ни другая лишний раз не попадались ему на глаза. Единственное, где супруги появлялись вместе — общие праздники или принятие гостей. В некоторых вопросах королева не могла быть порознь с мужем. Так они и виделись. Остальное время она проводила, занимаясь с дочкой, либо в собственных мыслях. Второе у неё получалось гораздо лучше. Со дня смерти любимого брата прошло почти 3 года, а она никак не могла успокоиться. С каждым днём она убеждала себя, что ей необходимо бежать на родину, чтобы отомстить. Однако при этом у неё не было ничего для этого.

Одним солнечным утром Третья королева прогуливалась со слугами по её владениям. Они немного не дошли до „границ“ с крылом короля, как Шилса увидела любовниц супруга (о которых мало, кто был в курсе, но она-то точно знала это). На вид девушки были младше неё, но и сама королева ещё не дожила до третьего десятка. До смерти брата она была мрачна, но грациозна. Сейчас же весь её вид излучал исключительно тёмную энергию. Из неё нельзя было вытащить улыбку даже клещами. Итак, наложницы беседовали между собой, стоя в саду. Шилса остановилась. Что-то её привлекло. Ей было интересно, куда они смотрели. Обсуждали какого-то слугу. Всмотревшись в него внимательнее, она чисто инстинктивно подумала, что такие молодые люди были в её вкусе. В какой-то момент девушки решили подойти к парню и заговорить с ними. Королева частично слышала их разговор. Где-то на середине слуга одарил обеих незаинтересованным взглядом и продолжил работу, убирая сено для лошадей.

— Хм-м, — протянула Шилса. — Шавки короля любят мальчиков помоложе, — что-то наподобие улыбки проявилось на её лице. — Вы свободны, — отпустила своих прислужниц.

Когда те скрылись, она ещё больше осмелела и зашла на территорию супруга. Любовницы увидели это. Настроение стало ещё хуже. Им отказал привлекательный юноша, а теперь появилась эта ведьма. Было заметно, как они распушили свои хвосты и задрали головы вверх от чрезмерной самоважности. Парень увидел приближающуюся королеву, но не поклонился, стоило ей специально задержать на нём выжидающий взгляд. От такого неуважения темноволосая лишь пришла в восторг.

— Что тебе здесь надо? — грубо спросила одна из девушек. Очевидно, тем, кто спал с королём, ничто не было страшно.

— Вот-вот! Это крыло Его Величества, убирайся отсюда.

— Как порядочная супруга я же должна преподать урок тем, кто слишком заигрался с королём.

— Да как ты смеешь? — занесла руку другая.

— Смею, — перехватила своей, отбрасывая её в сторону. — Или мне рассказать Его Величеству, что его любимицы решили позабавиться с другим, без него?

Обе испугались и напряглись, издав тонкий звук из гортани. Было смешно наблюдать, как они надулись от того, что кто-то поставил их на место. Тем более, ни на что не годная королева! Тряхнув длинными, но чересчур открытыми платьями, девушки покинули сад. Шилса прикрыла глаза и усмехнулась. Повернулась к слуге. Тот всё время наблюдал за сценой, не отрываясь от королевы.

— Что, даже не поприветствуешь Её Величество? — протягивая ладонь, спросила она.

Без слов черноволосый слуга с серыми глазами, серьгами в ушах и стальным крестом на шее поцеловал её пальцы.

Их странное и ничем не примечательное знакомство началось с поцелуя. А продолжилось не только им. Шилсу захватил странный вихрь чувств и желания, которых та не испытывала, наверное, никогда. После первой ночи она думала, что на большее не будет способна, но Мавн пленил её своим обаянием. Ещё долгое время королева терзалась мыслями о том, что такому молодому человеку, как он, скоро не останется до неё дела. Однако время шло, а он выслушивал все её истории. И почему ей в принципе взбрело в голову всё ему рассказывать? Она не знала. Просто хотелось делиться всем, что пережила за эти годы.

Прошло достаточно времени с тех пор, как они начали видеться в личной встрече. На очередной из таких молодые люди прогуливались по городу. Наступал закат, и Мавн предложил ей забраться на небольшую гору, с которой можно было увидеть все её владения, в том числе и дворец. Они поднялись на неё. Внизу был обрыв, но не крутой. Шилса посмотрела впереди себя, и, действительно, весь город был, как на ладони. Тёплый оранжевый шар опускался всё ниже и слепил глаза. Они просто стояли на уступе и держались за руки. Королева посматривала на спутника и находила в нём всё новые черты. С первой встречи многое изменилось. Тот хмурый и не особо приветливый парень теперь выглядел для неё просто очаровательно.

— Когда ты уже будешь называть меня по имени? — спросила она.

— Когда ты скажешь, что любишь меня, — подловил парень.

Эти слова проникли ей в сердце, и она почувствовала, что снова ожила для этого мира. Она нашла того, с кем бы хотела разделить своё бренное существование, кому бы могла рассказать абсолютно всё. Мавн почти сразу дал ей понять, что всё ей сказанное останется только при нём, и никто больше об этом не узнает. Всё, что между ними, останется между ними.

— Я люблю тебя, — милым голоском шепнула Третья.

Никто более, кроме Мавна, больше не видел Шилсу такой, какой она была сейчас. Юноша тоже многое понял для себя, лишь она сказала, что любит его. Её слова были искренними и не утаивали скрытых смыслов. Он покорился этой женщине окончательно.

— Тогда, будем вместе?

— Что? — не поняла. — А мы разве порознь? — подняла бровь в недоумении. Поняв, что он пошутил, она стукнула его в плечо. — А… мне можно?

— М-м?

— Быть рядом с тобой?

Мавн по-детски засмеялся и поцеловал любимую в лоб.

— Конечно, можно. Ты для меня — моя путеводная звезда».

Смерть самого дорогого человека в твоей жизни могла сделать из тебя ещё большего монстра, чем прежде, если кто-то посторонний был повинен в этом.

Шилса резко открыла глаза. Слёзы быстро высохли на лице. В глазах разгорелся новый пожар ненависти к клану Огня.

«Нельзя было доверять ассасину, в крови которого текли принципы клана Огня! Ганз верно тогда сказал: эту дурь из человека было невозможно выбить».

Рамси тоже давно не знала, как мама плачет. Девушка не умела утешать, потому что им обеим это было не присуще. Да и как она могла знать, что такое жалость? Мать Рамси любила, это было бесспорно, но проявлять друг к другу нежность они ещё не приспособились. Только Шилса с каждым годом всё больше задумывалась о дочери всерьёз. Материнские чувства?

— Я останусь сторожить наш замок, — наконец, произнесла принцесса Третьего королевства. — Мне не страшно. Ты знаешь, быть одной мне не привыкать.

— Ты не пойдёшь со мной? — вернувшись в амплуа Госпожи, спросила женщина.

— Да. У меня остались незаконченные дела с сучкой Абби, поэтому мне есть, чем здесь заняться. Я не могу надолго покинуть наши владения в Накинии.

— Соглашусь только при одном условии.

— Госпожа, — сердито выдала Рамси.

— Ты вернёшься ко мне, когда я выведаю всё у матери Аррани. Мне будет нужна твоя защита.

— Договорились, мама…

Рамси проводила мать глазом в темноте ночи. Через какое-то время она вернулась внутрь здания и обошла все проходы на всех этажах. Больше ничего не выдавало это место, резнёй и не пахло. От всех трупов ассасины Огня благополучно избавились. Подтверждением разборок могли служить только начинающие запекаться лужи крови да их сильный запах. Рамси была особенно чувствительна к этому запаху, но её это не сильно заботило. Скорее, она в какой-то степени наслаждалась им.

Убедившись, что ни внутри, на снаружи больше не осталось тех, кто мог бы её заметить, девушка вышла на место её дуэли с Абби. Обездвиженное тело её кобры лежало недалеко от берега озера. Оно валялось на траве напротив дозорной вышки, распластавшись волнистой дугой. Рамси подошла к своему питомцу, медленно опустилась на одно колено и прикоснулась к змее. Её кровавый глаз блестел в темноте. Не прошло и минуты, как кобра подала признаки жизни, дёрнувшись от физического контакта с дочерью Шилсы. Внушительное количество крови, окрасившее траву в красный цвет, и открытая, проклёванная рана не помешали божьей твари очнуться. Черноволосая подняла её на руках и, аккуратно поддерживая, ушла вместе с ней обратно в стены замка.

Глава 20

Той же ночью глава Огня отправил в Асонию орла с посланием о том, что обе принцессы спасены, сейчас находятся в безопасности и примерно через 2–3 дня вернутся домой. Он передал Марие, что серьёзной работы для неё нет.

— Аррани, — лекарь клана тронула его за предплечье. — Тебе обязательно спрашивать у неё сегодня? Они были в плену и очень вымотались. Поверь мне, принцесса Нина не пострадала физически, как и принцесса Мина, но у первой шоковое состояние. Дай им побыть наедине.

— Мара, — ласково отозвался парень, — это вопрос между нами двумя.

Перед отбоем он поднялся к девушкам наверх. Отвёл Мину в сторону. Он видел, в каком состоянии по-прежнему пребывала принцесса Саксонии, но ему было необходимо поговорить с её подругой.

— Ар, что ты делаешь? — возмущённо шептала светловолосая. — Не видишь? Принцесса никакая. Я должна остаться с ней и…

— Не утруждайтесь, принцесса Асонии, — сурово заглядывая ей в глаза, блондин обрубил её предложение на полуслове.

От шока Мина забыла закрыть рот. Её, как током шибануло. Она вообще не была готова к тому, что глава обо всём знает!

— Кто… — было начала она, но парень перебил её ещё раз, крепче взяв за руку и уводя из комнаты на втором этаже, которую обустроили специально для гостей.

Асонская только успела обернуться на подругу. Нина сидела на футоне и смотрела в одну точку: ей не было дела ни до кого, поэтому девушка позволила себя увести. Соклановцы ещё не вернулись в домик с зачистки, поэтому сейчас было самое время переговорить. Глава вывел её на балкон и закрыл двери. Постоял к ней спиной, держась за ручки, потом медленно развернулся, сложив руки на груди.

— Ну, и? — не очень приветливо начала Мина.

— Теперь ты готова рассказать мне правду?

— Какую правду? — девушка начала нервно перебирать указательными пальцами.

— Не глупи! — всплеснул руками и тяжело опустил их вниз. — Ты прекрасно знаешь, о чём я.

— Подумаешь… немного недоговорила… — тихо произнесла она.

— Недоговорила?! — чуть ли не взорвался блондин. — Что, не хватает смелости признаться, что нарочно врала мне всё это время?

— Ничего я не врала! — встала на свою защиту. — Сказала же: врать и недоговаривать — это разные вещи.

— Д-о-о, — растягивая слово, сказал глава, — однако смысл остаётся один — ты не сказала мне один очень, — соединил пальцы правой руки в центре, — маленький факт, что ты, извините мои боги, принцесса Четвёртого королевства! Ха! Правда, малюсенькая такая загвоздочка?!

— Послушай! — оторвалась от перил и полностью выпрямилась. — Ты сам ничего у меня не спрашивал и сам же решил, кто я такая. Я всего лишь не сказала тебе всей правды. Что мне нужно было сказать тогда, что? Если бы я призналась с самого начала, ты бы поверил мне?

— Дала бы шанс — поверил бы.

— Коннор сказал мне то же самое, — нечаянно вырвалось у неё, и она тут же закрыла рот ладонью.

— Так вы спелись за это время? Ничего, я устрою ему допрос с пристрастиями после всего этого!

— Не-не-не, Аррани, это я попросила его не рассказывать тебе. Коннор сразу хотел признаться тебе, что знает меня…

— Сейчас дело не в этом, — серьёзно ответил блондин. — Важно то, что он до этого никогда не говорил мне о тебе. Впрочем, тебя это не касается.

— Что ты сказал?! — подошла к нему вплотную. — Говоришь, не касается? Это я тут должна спрашивать, что вы, парни, вообще знаете про меня, но не знаю я?

Они снова оказались в опасной близости друг с другом. Оба сделали паузу и замолчали. Принцесса и ассасин всматривались друг другу в глаза. Постепенно тяжёлые чувства и недовольства стихали, смягчая взгляд.

— Завтра я лично верну вас домой. По пути в Асонию мне нужно будет оповестить старейшин о выполненной миссии государственной важности. Подъём будет ранним. Доброй ночи, принцесса, — быстро отчеканил ассасин и, распахнув двери, ушёл с балкона.

Мина осталась одна вместе со своими мыслями. Только сейчас она, кажется, поняла, что, возможно, больше не увидит этого блондина с коралловыми глазами, затупленным подбородком и, безусловно, добрым сердцем. В последнем Асонская ни разу не засомневалась. Да, и в нём были недостатки, и его порой грубые слова сильно её раздражали. Но кто в этом мире идеален? Художник, гений, министр, король? Ну, нет, ладно, для принцессы отец — самый главный идеал в жизни. Мине совсем не понравилось, как они разошлись только что. Аррани чётко показал ей, что их разговор окончен. И заговорят ли они снова, как прежде? Изменится ли его отношение к ней после того, что он узнал о её настоящем?

«Определённо, станет другим, — подумала принцесса, — все они такие. Сначала льют в уши сладкие речи, а когда доходит до самого главного, сбегают… Боже, Мина Толь де Асония, о чём ты думаешь?! Аррани никогда не делал с тобой чего-то подобного! С ума сошла! Дура! Безмозглая!»

Через два дня она вернётся к родителям, к родному дому. Но будет ли она полностью счастлива после всего, что они вместе пережили?

Чуть позже во владения Накинии подтянулись оставшиеся ассасины Огня. Ночь выдалась непростой для всех, поэтому близкие Аррани не беспокоили принцесс. К тому же, Мария провела общий осмотр соклановцев и просила просвещённых не лезть в дела девушек. Больше всех было любопытно, естественно, Гильяне, потому что она редко сталкивалась с людьми королевских или княжеских кровей. Аран спокойно усмирял подругу и спасал всех от её расспросов. Коннор по возвращении ожидал, что глава обязательно прибегнет к вопросам, направленным на него, но этого не произошло. В этот раз они спали в одной комнате. Когда рыжеволосый зашёл внутрь, увидел лишь спящее лицо лучшего друга. Он сразу понял, что сон был тревожный. Скорее всего, и заснул блондин не в хорошем здравии. Что послужило причиной? Опять принцесса Асонии? Подумав об этом, помощник главы Огня решился спросить у неё лично.

Уже второй раз за сегодня Мина была отдёрнута от подруги очень любознательными ассасинами! Это так возмутило девушку, что она с порога кинула в парня подушкой и, яростно встав, захлопнула дверь перед его носом. В полумраке замка Коннор не смог, как следует, разглядеть личность Саксонской, и теперь у него это не вышло. Единственное, что не оставляло его равнодушным, было необычное ощущение, которое тот испытывал рядом с ней. Это было совершенно иное чувство, которое поднималось внутри него, когда он находился с Миной. Как будто что-то свыше не позволяло ему хотя бы посмотреть на принцессу Саксонии. В конце концов, решив, что это не должно его волновать, Коннорс прилёг отдохнуть.

На следующее утро главой было решено никого с собой не брать. Он собирался лично доставить обеих принцесс к королю. Вопросы не принимались даже от лучшего друга, потому что Аррани хотел выполнить задачу самостоятельно.

— В клан вернёмся вместе, но после я пойду один, — были его последние слова.

Его Величество и князь Саксонии в большей степени полагались на него. Нельзя было сказать, что глава Огня не стерпел бы помощи собратьев. Конечно, всё было наоборот. Он был рад поддержке и даже нуждался в ней. Однако финал истории ему нужно было довести до конца одному, с чего всё и началось. Если бы Мина знала о таких тонких особенностях его натуры, то непременно оценила его глубже.

Дорога до владений клана не заняла много времени.

— Всё нормально, — сказал Аррани дозорным, указывая на девушек, — они со мной.

Переговорив о чём-то с рядовым, глава Огня отпустил его по поручению, оставил принцесс на попечительство своей правой руки, а сам направился в сторону храма старейшин. Асонская не была бы собой, если бы не вмешалась.

— Глава, возьми и нас!

Они остановились у главного входа в клан. С начала дня он не обмолвился с ней и словом. Отчасти светловолосая понимала, из-за чего.

— О чём Вы, принцесса? — почтительно выразился блондин, что в понимании Мины было вовсе ему не свойственно. Таким он ей не нравился.

— Я имею в виду, чтобы ты представил нас старейшинам. Принцессы спасены, значит, нужно предоставить им доказательства.

В обычной ситуации Аррани бы не постеснялся в выражении и понятливым для неё языком объяснил, что было к чему. Сейчас же, когда он видел перед собой не какую-то простолюдинку-служанку на побегушках принцессы, а самую настоящую принцессу королевства, стоило вести себя соответствующе. Последний разговор, который они вели между собой в роли обычного ассасина и обычной девушки, был вчера ночью. После него ничего общего нельзя было допускать.

— Ну, глава, брось ты, — видя, что он ещё сомневается, упёрла руки в бока и перенесла вес на левую ногу. — Я понимаю, что знать про ваш клан — не очень хорошая ситуация, но ведь король и некоторые князья по любому в курсе, так чего тебе стоит представить и их дочерей?

Как известно, отказывать просьбам королевских личностей страны было не принято. Глава Огня имел собственную власть и волю, но при этом одновременно был и под некоторым влиянием короля. Правитель Асонии — это отец принцессы Мины, соответственно, выполнять её приказы тоже было для него долгом. Откинув дальнейшие рассуждения, над которыми ему не очень хотелось думать, парень разрешил принцессам присутствовать.

— Брат Коннор, приготовь нам лошадей.

— Сделаю.

Глава прошёлся по ступенькам первый, за ним параллельно друг другу шли девушки, а воспитанники Аррани замыкали их. Блондин оставил всех позади, дав жест рукой. Ученики остановили принцесс, показывая, что нужно подождать. Мина внимательно посмотрела на то, как глава клана собирал внеплановое собрание среди самых старших. По всей видимости, Ар попросил кого-то позвать. Тройка старейшин, как обычно, сидела на краю цепочки почётных советников клана. Они и ещё пара человек посматривали на чужаков недобрым взглядом. Асонская могла почувствовать, что им здесь не особо рады, даже не поворачивая головы. Наверное, наброситься на них с вопросами не позволяли Аран с Гильяной, которые встали по бокам девушек, всем видом показывая, что их трогать нельзя. Мина была им очень благодарна за это.

Наконец, через какое-то время в зале появился очень пожилой человек. Парочка указала принцессам идти вперёд. Вчетвером они остановились позади Аррани. Тот поклонился мудрейшему, что сделали и остальные.

— Что тебя привело, глава Аррани? — спросил старший.

— Я пришёл с вестями о том, что моя миссия была завершена вчера ночью, — обернулся на девушек, кивнув им подойти к нему. — Принцесса Саксонии и принцесса Асонии были успешно вызволены из убежища Шилсы. Сама женщина и двое ассасинов второго клана Земли, которые помогали ей в деяниях, скрылись в неизвестном направлении. Могу Вас уверить, что замок нашего врага был полностью разбит. Людей у неё не осталось, поэтому угрозы для королевства и клана не предполагается.

Подруги встали рядом с парнем и ещё раз поклонились старику. Он внимательно осмотрел каждую оценивающим взглядом и пригладил бороду.

— Мудрейший, прошу простить, но дочь короля захотела Вас увидеть.

Тройка старейшин мигом переглянулась между собой, ведь они узнали светловолосую, как только она подошла поближе.

— Это королевская принцесса. Я же говорил, что ты, идиот, обознался, — сказал один из них, давая подзатыльник третьему, которому чудилось всякое. — Чего ты вообще о ней вспомнил? Девчонка давно стала не больше, чем доказательство того, что заводить семью в клане ассасинов — гиблое дело.

— Если ничего не видишь, кроме крови своих врагов, не ляпай, что попало, — в резкой манере ответил третий.

— Чего ты вякнул?! — ощетинились два оставшихся.

— Как будто ты понимаешь, что такое семья, — резонно заметил старший из них.

— Вы не против, что мы узнали о вашем клане? — источая исключительно позитив, спросила Мина.

Мудрейший стучал пальцами по посоху и раздумывал. Вот, на кого нужно было равняться всем ассасинам — по его лицу было невозможно понять, что тот чувствовал в этом момент. Аррани, однако, тоже не вызывал лишних мыслей. Глава держался достаточно смело. Видимо, она добилась нужного эффекта, и старейшины не воспринимали её как угрозу клану.

«Странно, я думала, что Ар не разрешит мне и рта раскрыть».

— О нас… — после сделав паузу, начал старик, — тебе рассказал отец?

Дочь короля растерялась. Об этом можно было говорить? Она беззвучно спросила у блондина совета. Тот очень кратко кивнул.

— Всё верно, — воодушевилась Мина, — мы с королём не держим друг от друга секретов.

— Принцесса Саксонии? — переключился на рыжеволосую.

— А? — встрепенулась от внезапного обращения Нина. — Нет, сэр. Я узнала про клан ассасинов от вашего бывшего члена…

Все в зале заметно напряглись и навострили уши. Аррани понял, что настал момент объяснений.

— Глава? — почти полностью закрывая глаза, спросил старейшина.

— Мудрейший, об этом я хотел сказать далее. В сражении против тёмных ассасинов Шилсы мне лично повстречался наш бывший брат Ранис, пропавший с другим собратом 6 лет назад во время войны против главы Малика. Они выжили и просто сбежали из клана Огня. Однако сейчас ни первого, ни второго больше нет в этом мире.

У Нины блеснули глаза. Заплакать она не была способна, но всё равно было неприятно от воспоминаний.

— Вот, значит, как всё сложилось, — тихо произнёс мудрейший.

— Вскоре я доставлю принцесс домой, — заключил глава Огня.

— Отличная работа, глава Аррани. Если это всё, можете идти.

— Э-эм… простите! — не унималась Мина.

Аррани вернулся в амплуа обычного ассасина, который имел дело с девушкой Миной, а не принцессой Миной, потому что та уже стала позволять себе лишнее. Он метнул на неё испепеляющий взгляд, на что светловолосая уже не обратила никакого внимания. Она смело сделала шаг вперёд, не отрываясь от старейшины. Любимый Аррани и Коннором старейшина, который ещё не переступил порог среднего возраста, незаметно прыснул в отставленный кулак в ответ на эту ситуацию. Мужчина видел реакцию блондина и то, что прослеживалось в его глазах. Несколько лет назад он дал разрешение брату Коннору тренироваться вместе с будущим главой на равных, а теперь, если бы была такая необходимость, то дал бы своё благословение на более близкое общение главы с этой барышней.

— А Вы… — видя, что её слушают, продолжила принцесса Асонии, — не собираетесь нас того…

Мудрейший даже слегка наклонил голову, не понимая её намёков. Мина мялась, но вдруг ей помогла Нина, толкнув локтем в бок и шикнув. Такая манера поведения Саксонской твердила подруге скорее выдать, что та хотела сказать.

— Ну, в общем, не будете нас убивать?

Ситуация вышла настолько комичной, что глава клана не удержался и хлопнул себя по лбу. Гильяна задорно переглянулась с напарником. В целом, молодым ассасинам захотелось обыкновенно рассмеяться, но среди старейшин это было невозможно. Однако, кое-кто тоже оценил проявленное беспокойство принцессы Асонии.

— Хм-м, — с полуулыбкой протянул мудрейший, — а ты уже готова?

Его коллеги оценили шутку и тоже издали небольшие смешки. Аррани с учениками, пожалуй, знатно удивились, потому что редко могли наблюдать такую необычную картину. И всё это создала «проблемная» Мина.

— Что? Нет! — почти крикнула девушка, маша руками перед лицом. — Простите…

— Вот, что я скажу, Ваше Высочество, — когда всё стихло, произнёс старик, — ты — дочь нашего короля. Не в наших интересах просто так лишать тебя жизни. Нет ничего зазорного в том, что наследник престола будет посвящен в небольшую тайну раньше положенного, — последние слова прозвучали, как намёк, отчего девушка даже засмущалась. Он задержал на ней взгляд, прищурился настолько, что, правда, закрыл глаза, и двинулся на своё место. — Всего доброго, Ваше Высочество, — сказал он на прощание и повернулся к ним спиной.

Аррани и ассасины отдали ему честь. Принцессы сделали то же.

Они вышли наружу. Блондин выглядел рассерженным, но по-прежнему не собирался совершать одну ошибку вновь, поэтому промолчал. Мина хотя бы чуть-чуть, но надеялась, что сможет разговорить его, пускай и не очень культурным способом.

Перед отправкой Ар отдал приказ своим воспитанникам вернуться к делам клана и ожидать его скорого возвращения. Ребята не забыли попрощаться с девушками. Особенно рьяно этого хотела Гильяна. Возле главного входа они остановились.

— Принцесса Мина, принцесса Нина, — серьёзно произнесла Гиль, наклоняясь вперёд.

— Гильяна, ты не должна… — растерянно выдала светловолосая. Обе подруги не любили, когда им всякий раз напоминали, что они стоят выше по статусу многих людей.

— Я была рада с вами познакомиться, — улыбаясь уголками губ, сказала ассасин.

— Я тоже, — ответила Асонская за обеих.

— Надеюсь, — вставил своё слово Аран, — что до момента Вашей коронации мы более не встретимся.

Во время его речи Мина гладила их кота, а после завершения ни в коем случае не распознала это как недоброжелательность или предостережение. Она понимала, что связи гражданского с ассасинами в клане не поощрялись. Порой наёмники скрывали настоящие отношения между собой, что уж было говорить про неё. На этом слов было достаточно. За пару моментов до расставания к ним подошла Мария, держа какой-то флакон в руках.

— Принцесса Нина, — протянув ей предмет, обратилась лекарь, — возьмите это с собой. Я приготовила для Вас отвар, чтобы Вы скорее почувствовали себя лучше.

Саксонская с благодарностью приняла подарок и легко кивнула.

— Принцесса Мина, — сложила ладони перед собой и поклонилась ей. — Желаю вам доброго пути.

— Босс, скорее возвращайтесь, — весело озвучила свои мысли Гильяна.

Помимо того, что главе было необходимо доложить о ситуации старейшинам, также понадобились лошади в путь. На выходе из владений их уже ждали трое прекрасных скакунов. Два жеребца неспешно жевали траву, а кобыла с псевдоосуждающим взглядом смотрела на всё это. Коннор ожидал, прислонившись спиной к ближайшему дереву. На ветке рядом с ним сидел Ви и скрывался от солнца. Мина признала в кобыле Нериду и радостно приблизилась к ней, начиная поглаживать по морде.

— Всех запряг. Можете отправляться, — сказал рыжеволосый.

— Я вернусь через четыре дня.

— Ты не поедешь с нами? — удивилась Асонская.

— Нет, принцесса, — поправляя седло Нериды, ответил ассасин. — А Вам лучше слушаться главу и не доставлять ему проблем до самого дворца.

«Если бы этот глава ещё обращал на меня внимание!» — гневно подумала девушка.

При утреннем свете яркие краски окружающего виделись лучше, чем когда-либо. Коннор, наконец, разглядел лицо и внешность Саксонской полностью. Цвет её волос поразил схожестью с его, точнее, почти полной идентичностью. Он видел девушек с рыжими волосами в королевстве, но они разительно отличались от его по оттенку, насыщенности, каким-то незначительным вкраплениям. Даже у сестры Гильяны пряди были более тусклые.

— Прошу, присаживайтесь, принцесса, — указывая на свою лошадь, пригласил парень. — Будьте уверены, что этот конь повезёт Вас бережно.

— Почему Вы так уверены? — осмотрительно спросила она.

— Эту лошадь я использую лично.

Он подал ей руку, чтобы помочь забраться. Нина элегантно протянула ему левую, и буквально за сантиметр друг от друга кольцо девушки, как будто стало свободнее, и соскользнуло с её пальца на землю. Они резко опустились за ним. Коннор был быстрее и, стоило ему взять золотое украшение, как в голове молнией пролетел неведомый ранее образ: «Бра-тик!.. — детским голосом всплыло в сознании». Ассасин смотрел на кольцо, но в то же время сквозь него.

— Э… спасибо, — бережно забирая свою вещь, сказала Нина.

— Да, извините, — выпрямился.

Принцесса протёрла кольцо от грязи, поцеловала в миллиметрах от него и надела обратно.

— Я, как следует, не поблагодарила вас с главой за моё спасение. Так что сделаю это сейчас. Простите мою подругу за такую чёрствость, — едко проговорила Саксонская и покосилась на Мину. Та лишь отвела взгляд.

— Это не обязательно, принцесса, — заверил Коннор. — Защищать вас — наш долг.

В итоге ассасин помог ей забраться на коня. Дочь короля захотела, чтобы Аррани тоже был вежлив. Он ещё проверял ремни на Фуго. Девушка демонстративно поднесла к его лицу ладонь с важным видом. Тот остановил движения и повернул к ней голову.

«Давай же», — кивнула ему.

Глава Огня убедился, что друг закончил с принцессой Саксонии и, вместо этого, в воздухе передвинул руку светловолосой на Коннора. Мина её не опустила, но была крайне недовольна, что надула губы и оставила попытки достучаться до блондина. Правая рука главы помог и ей, держа маленькую ладошку девушки в своей чуть дольше нужного.

Всё было готово к отправлению. Аррани поманил Ви к себе, когда забирался на Фуго.

— Быстрого пути, глава, — напутствовал ассасин.

— Увидимся.

После того, как их силуэты исчезли из поля зрения, Коннор всмотрелся в ладонь, которой держал Асонскую, повертел её в разные стороны и подумал, что на какое-то время, пожалуй, может снять бинты с ладоней.

┈───ᗊ───┈

Дорога выдалась ненапряженной и лёгкой. Как и решила для себя Асонская, она не была занозой в заднице. Отчасти этому способствовала её подруга, которая хорошо справлялась с её характером. По большей части они скакали молча, а когда останавливались на стоянку или ночлег, разговоров тоже было мало. Аррани продолжал строить из себя истинного ассасина без эмоций, что ужасно Мине не нравилось. С другой стороны, сама принцесса даже в какой-то мере была обижена на него за такое отношение.

«Подумать только! После того, как узнал, кто я на самом деле, сразу стал таким паинькой, таким услужливым! Ух! Бесит!»

Примерно такими были её мысли. Она ненавидела приставания к ней молодых людей, но полное игнорирование именно от этого парня почему-то ужасно её расстраивало.

Несмотря на мелкие трудности, до Асонии они добрались мирно и без происшествий.

— Отец в курсе, что мы скоро будем на месте? — спросила Мина, когда они подходили к главным воротам города.

— Да. Вчера вечером я послал к нему Ви, чтобы тот передал о нашем прибытии. Король будет ждать нас во дворце.

— Тогда давай ускоримся.

— Не спеши, — осадил её. — Вы с принцессой Ниной долго не появлялись среди обычных граждан. Вас же многие знают в соседних княжествах?

— Да, — ответила Саксонская. — Мы часто выходили в город по праздникам, но и в обычные дни — тоже.

— Вот поэтому нам нужно добраться до короля по-тихому. Никто, кроме него с королевой, не знает о похищении, поэтому следует обставить всё так, чтобы принцесса Мина оказалась у себя дома без ведома посторонних глаз, — отдельно посмотрел на светловолосую. — Ты же не хочешь ждать ночи, я прав?

— Конечно! Я не видела родителей уже целую вечность.

— Я знал, что ты так скажешь, поэтому пойдём в светлое время.

Они сошлись на этом. Нина предпочла бы прислушаться к ассасину и дождаться тёмного времени суток, чтобы было меньше риска, но она понимала подругу, потому что сама горела желанием вернуться к родным.

Как только первые стены дворца были достигнуты, королевская особа показала главе место, где можно было спокойно оставить лошадей для ожидания. Это был неприметный уголок стены, рисующий выпуклую форму квадрата. Из этого места вытекала речка, находящаяся по ту стороны стены. Мина хорошо знала потайные проходы и места замка, как и Аррани. Парень уточнил, у какого балкона им нужно было оказаться, и отдал управление в руки дочки короля. На дворе стояло позднее утро. Слуг за пределами здания практически не было.

«Папочка постарался», — с гордостью подумала она.

Обходные пути не заняли много времени. Они зашли со стороны простирающегося леса, за которым были границы с Ясонией. Параллельно ему проходили балконы комнат замка. Одной из них была и комната Мины. Троица забралась по выступам наверх. Первой зашла хозяйка покоев и застыла на месте, притормозив идущих позади. Поставив локти на край кровати и стоя на коленях, личная служанка королевской принцессы читала молитву с закрытыми глазами. При виде родного лица у Асонской поднялось настроение и общее самочувствие в целом. Как же долго они не виделись.

— Лина! — негромко, но чётко позвала она.

Крест на груди служанки отозвался небольшим звоном при повороте шеи в сторону исходящего звука. Девушка расширила глаза, переметнула ладони на покрывало и быстро вскочила с места.

— Лина! — Мина бросилась служанке в объятия.

— Это личная служанка Мины. Ей можно довериться, — поймав непонимающий взгляд парня, просветила подруга. — Лина-чан! — Нина поддержала её и приспособилась с другой стороны.

— Господи, — запрокинув голову вверх, произнесла та, — неужели ты услышал наши молитвы, — вернулась к девочкам, — принцессы дома, дома! С вами же всё в порядке? — отстранилась, чтобы осмотреть их.

— Принцесса Мина, не хочу отвлекать, но мы должны идти к королю, — влез Аррани.

— Ох, точно-точно, — поправляя рубашку, вспомнила светловолосая. — Лина, все вопросы потом. Где Его Величество?

— Недавно отпустил всех слуг по своим делам. Сказал, что выделяет нам день отдыха, а сам ушёл куда-то с королевой.

— Дядя не в замке? — спросила Саксонская.

— Нет-нет, он здесь. Просто ничего не сказал.

Аррани стоял у балкона и, пока девушки переговаривались, выглянул наружу. Вдали, из какой-то из комнат что-то еле заметно блеснуло.

— Идёмте, я знаю, где он, — подходя к дверям, сказал глава Огня.

Все трое последовали за ним. У очередного поворота они услышали голоса служанок. Лина сразу выступила вперёд, а Мина обеспокоенно повернулась к парню, но лишь глупо выставила руки перед собой. Покрутилась во все стороны, но его и след простыл. Служанки появились воочию и, завидев принцессу, остановились в непонимании. Переглянулись между собой, неуверенные, что нужно делать.

— Принцесса Мина? — с сомнением спросила одна.

— А кто ещё, по-вашему? — сразу заступилась Лина.

— Старшая Лина! — сделали поклон. — Просим прощения, принцесса! — кланяясь и ей, спохватились девушки.

— Такое чувство, что призрака увидели, — отшутилась Асонская.

— Просто Вас так давно не было видно, что мы стали строить догадки…

— А ну! — шикнула на них Лина. — Что, забыли, как выглядит принцесса? Идите.

— Просим прощения… — улепётывая, попрощались те.

Когда снова стало тихо, все облегчённо выдохнули.

— Ар? — позвала Мина.

— Я здесь, — ассасин спрыгнул откуда-то сверху или сбоку, напугав дочь короля.

— И когда ты успел запомнить мой дворец? — скептически поинтересовалась Мина.

— Нас ждёт король, — отрезал он.

Аррани вёл их к рабочему кабинету короля, так поняли все. Однако глава не дошёл до него и прошёл мимо, сделав всего несколько шагов к другой двери. Она не примыкала к первой, но находилась рядом.

— Ар, там нет прохода, — предупредила дочь Асонии.

Ассасин хмыкнул, достал из-под пояса какой-то острый предмет, похожий на иглу, и открыл дверь с его помощью. Парень пропустил всех внутрь, а сам запер дверь с той стороны.

— Подруга, как ты умудрилась с ним связаться? — прошептала Нина ей на ухо.

Тайная комната сначала сворачивала направо узким коротким коридором, в конце которого была ещё одна дверь. Мина ещё раз обернулась на Аррани. Тот кивнул, как бы говоря быть смелее.

— Ты ведь выучил каждую лазейку, да? — сверля его взглядом, продолжала настаивать принцесса.

Она всё чётче осознавала, что этот парень был осведомлён о замке, наверное, гораздо лучше неё, и ей это не претило.

«Тогда странно выходит: если он не один раз здесь бывал и всё знает, то почему никогда не видел меня?»

Он лишь пожал плечами. Девушка нажала на ручку и открыла дверь.

— Пап, что у тебя за секретное место, о котором я ничего не знаю? — увидев на диване правителей королевства, возмутилась принцесса Асонии.

Комната была примерно тех же размеров, что и рабочий кабинет отца. Пространства здесь было побольше за счёт малого количества мебели. Родители что-то бурно обсуждали, пока не услышали такой родной им голос, что даже показалось, будто это им только чудится. Ви, сидящий на жёрдочке в другом конце комнаты, подлетел к хозяину.

— Мина! — громко выкрикнула королева и кинулась навстречу дочери.

— Ма-ма! — не скрывая эмоций, поддержала та.

— Ты вернулась, вернулась! — обнимая сзади обеих, сказал король.

— Пап, папа! — принцесса металась между ними и обнимала каждого.

Они сидели на полу, потому как Её Величество лишилась сил из-за нахлынувшей радости. Она стискивала дочь в объятиях и плакала слезами счастья. Наконец, её слёзы превратились в слёзы счастья, а не горечи. Правитель оставил своих женщин и поднялся, обращая внимание на присутствие остальных.

— Боже, Нина, — протягивая руки и к ней, сказал он.

— Дядя Янез! — в свою очередь, счастливо пропела Саксонская и тоже обняла его.

— Как только я узнал, что вы скоро приедете, то сразу же послал за твоим отцом.

— Папа прибудет сюда?! — удивлённо воскликнула Нина. Король кивнул. — Спасибо, Ваше Величество, спасибо! Тогда… я должна идти его встречать.

— Иди. И приводи сюда. Нам нужно будет поговорить без лишних глаз.

Мужчина указал ей на ещё одну дверь, что располагалась слева от основной.

— Зайдёшь в неё — там будет мой кабинет. А оттуда ты знаешь, как идти.

Король переключил внимание на Аррани и пригласил его в сторону. Глава посадил орла на плечо.

— Прошу меня простить, Ваше Величество, — не теряя времени, начал блондин. — Я подвёл Вас и допустил, чтобы королевская принцесса сбежала из замка.

— Это не твоя вина, Аррани, — простодушно ответил король, кладя руку ему на плечо. — Мы с королевой очень благодарны тебе и твоим собратьям за то, что вернули нашу девочку и Нину домой. Поэтому нет нужды извиняться. Ты проделал большую работу.

— Не уверен, что заслуживаю Вашей похвалы.

— Мина доставила тебе неприятностей? — подняв бровь вверх, король пошёл с козырей. — Ты же знаешь, что можешь мне обо всём сказать.

— Полагаю, — вздохнул, — у меня нет выбора.

— Если переживаешь, что это как-то отразится на принцессе, то не стоит. Когда ты видел, чтобы я вёл себя, как сволочь?

— Кхм, Ваше Величество, — кашлянув в кулак, сказал парень. Тот усмехнулся.

— Всё равно, прости, что девочкам пришлось узнать о вас. Понимаю, что для клана это не очень хорошо.

— Нет, это ничего. Мудрейший лично разговаривал с Вашей дочерью и ясно дал понять, что ничего против этого не имеет.

— Даже так? Я рад.

— Брат Коннор рассказал мне, как Вы обнаружили её пропажу. Предположения были верны — принцесса самостоятельно отправилась на спасение подруги. Я встретил её в поместье Саксонских в тот же день. Ваша дочь… притворилась служанкой принцессы Саксонии, чтобы я взял её с собой.

Мина с королевой немного успокоились и пришли в себя. Девушка услышала, что говорили о ней, и повернулась к ним. Встала и уверенно приблизилась.

— Пап, не слушай, что говорит этот парень! — положила руки на бёдра. Король оценил, что ей позволялось так обращаться с главой, поэтому он даже спрашивать не стал, так ли это было на самом деле. — Он умеет только делать каменное лицо и игнорировать людей! И вообще, почему ты мне не сказал, что он знает наш дворец сверху донизу?!

— А Вы, барышня, — усмирительным тоном проговорил правитель, — мне лично изложите всю картину произошедшего. И, не дай бог, я услышу какие-то несоответствия из того, что мне уже сказал глава Аррани. Ничего, подождёшь — и до тебя очередь дойдёт. Мы с мамой тебя очень внимательно выслушаем!

Король редко повышал голос на дочь, и даже сейчас это звучало не грозно, а, скорее, просто поучительно. Мужчина осаживал дочь, когда того требовала ситуация, но всегда так, как чувствовало его сердце.

— Ваше Величество, я в любом случае прошу простить мою беспечность. Мне следовало знать, как выглядит дочь короля.

— Всё в порядке, Аррани. Я тоже в этом виноват, так как не показывал тебе принцессу, надеясь, что она больше о вас ничего не узнает.

— Папа!

— Лина, последи за своей принцессой. А мы перейдём в мой кабинет. Князь Саксонии наверняка скоро будет здесь.

Друг короля действительно приехал на всех порах. С ним была его супруга, что стало для Нины сюрпризом. А когда из повозки следом за княгиней вышли и Фина с Риной, то это был ещё больший сюрприз. Они долго обнимались на улице, пока правитель Асонии не появился из замка. Он приказал всем служанкам забрать и принцесс, и княгиню с королевой с собой и уйти в какой-нибудь большой зал, чтобы те смогли вдоволь нарадоваться и наговориться. Сам же вместе с другом вернулся в рабочий кабинет. Князь Саксонии тоже поблагодарил Аррани, и они обсудили похищение в целом.

Мину буквально вытолкнули из кабинета отца, чтобы она не мешала переговорам. Девушка порывалась остаться, чтобы не пропустить момент, когда Аррани бы собрался уходить. Ведь она очень боялась, что так его и не увидит. Ни сейчас, ни когда-либо ещё. Однако отец был непреклонен, и ей пришлось с ним согласиться. Сидя в женском окружении, светловолосая часто отвлекалась на эти мысли, но, в конце концов, долгожданная встреча с близкими поглотила её. Вопросы со стороны матерей не могли обойтись без каких-то подробностей, о которых девочки не хотели распространяться. Дело дошло и до Мины, и тогда она резко остановила себя, вспомнив, что собиралась сделать.

— Я отойду ненадолго, хорошо?

Все женщины недоумённо уставились на её отдаляющийся затылок. Княгиня Саксонии беззвучно спрашивала подругу, что это было. Королеве бы тоже хотелось знать об этом.

Как только Асонская вышла за дверь, тут же побежала в кабинет отца. Они с князем в этот момент были за его пределами. Мина поняла, что опоздала.

— Ох, Мина, — беря ту за руку, говорил Саксонский, — девочка, как хорошо, что с вами ничего не случилось. Я рад тебя видеть.

— Спасибо, дядя, — мило отвечала девушка. — Пап, а…

— Почему мнёшься, дорогая? Нас все ждут, — как ни в чём не бывало, отозвался король.

Принцесса королевства не выдержала и зашла в кабинет. Князь обратил на это внимание друга, но тот лишь положил руку ему на спину и уверял, что всё в порядке. Внутри больше никого не было. Маленькая шторка от окна покачивалась на ветру, как будто кто-то недавно скрылся через неё. Девушка вышла на балкон и посмотрела по сторонам. Ни души. Сердце забилось чаще от волнения и расстройства, дыхание сбилось, руки слегка подрагивали. Она в чувствах взялась за голову и спрятала её в руках, наклоняясь. Глаза налились жидкостью, но не брызнули слезами, а просто стали красными от раздражения. Аррани действительно ушёл. И ничего не сказал. А она, дура, думала, что могло быть по-другому. И вообще, чего она ждала от него? Что хотела, чтобы тот сделал или не сделал? Мина не понимала себя, но знала наверняка одно — бесследное исчезновение главы клана Огня ранило её сердце.

Стоявший у стены под балконом блондин не видел её, но слышал всё, что она испытывала в этот момент. У него были сложены руки, а лицо было серьёзным. Услышав еле доносившиеся до его идеального слуха всхлипывания, что-то дрогнуло внутри парня, но следом чувство обязанности захватило его разум и сподвигло убраться отсюда. Ассасин Огня выполнил свою миссию и даже перевыполнил, и не о чем было думать. Наверное?

┈───ᗊ───┈

Прошло больше двух дней после последней битвы против Госпожи Шилсы. И хотя ассасины Огня упустили её, главная задача была выполнена. Аррани должен был быть доволен собой и соклановцами, которые помогали ему в этом непростом деле. Однако, возвращаясь к этим мыслям вновь, осознавал, что надвигающиеся на него сомнения угрожали поглотить его. Ошарашенный словами Шилсы Аррани понял, что всё время обманывал самого себя. Было бы глупо верить врагу на слово, поэтому теперь было просто необходимо непременно докопаться до правды. Раньше он, возможно, и забыл бы про всё, что она наплела ему, но сейчас осознание того, что он бежал от своей проблемы, настигнуло его одним большим комом и не выпускало из хватки, норовя толкнуть его к действиям. По крайней мере, до этого момента главе клана вполне неплохо жилось, и этого было достаточно. Хотя он давно уверенно сказал лучшему другу и самому себе, что больше не имеет желания выяснять, кто он на самом деле, сейчас его сердце захотело этого с новой силой, потому что Шилса дала повод сомневаться, что он родился в клане. Глубже поразмыслив над этой ситуацией, парень пришёл к тому, что не всё было таким уж бредовым. В конце концов, глава клана должен был уметь мыслить критически, а не моментами. Так, после возвращения принцесс Ар держал путь в Олению.

Оления. Главарь банды окраинного города. Без глаз. Задним числом Аррани догадывался, кто это мог быть. Нужно было всё проверить. Он прибыл во владения главы Олении, оставил лошадей в стойле. Тот встречал его внутри домика.

— Глава! — отдал честь при виде его.

— Приветствую, брат.

— Я получил твоё письмо.

— Выяснил что-то?

— Есть некоторая зацепка, — издалека начал мужчина, опираясь на спинку стула в большой комнате первого этажа. — Помнишь ту стычку с контрабандистами?

— Да. Ещё как.

— Так вот… их главный, который положил глаз на твою спутницу — тот, кого ты ищешь.

— Ты уверен, глава? — глаза блондина загорелись. Он сжал один кулак, даже забыв на мгновение, что глава клана — он сам.

— С большой вероятностью, — сказал уверенно.

— Где он сейчас?

— Тот же район и улица. Посмотри в окрестностях. Услышишь или увидишь породистую собаку — верный знак. После того, как он лишился глаз, жители стали замечать слепого человека с псом на привязи.

— Спасибо, глава.

— Сколько раз тебе повторять: перестань меня так называть! — крикнул ему вслед. — Мелкий мальчишка.

Пекущие лучи садящегося солнца подогревали настрой главы Огня. Он мчался по улицам города, помня перепалку с уличными бандитами так точно, как никогда. Получается, они с принцессой Миной лишили того человека обоих глаз. Однако это не помешало ему оставаться предводителем всей шайки. При этом над ним тоже кто-то стоял. По словам Шилсы выходило, что этот кто-то был тем самым министром, о котором она говорила. Ассасин пришёл на место прошлых разборок и стал осматриваться. Припомнил, откуда выходили бандиты. Направился туда. В одной из подворотен услышал стоны, полные боли. Кажется, сегодня удача была на его стороне. Жёлтый шар уже подходил к горизонту, отчего замкнутые с трёх сторон пространства уже были затемнены. Аррани подошёл к повороту в тупик и прислушался. Это точно была какая-то разборка с применением физического насилия. Он изучил здание, рядом с которым стоял, и забрался на его вершину, откуда было хорошо видно всю складывающуюся картину.

Бандитов было немного. Они стояли в небольшом кольце, окружая молодого парня, сейчас лежащего на земле в скрючившемся состоянии. Молодой человек кряхтел и кашлял кровью от новых и новых ударов. Над ним на корточках сидел тот самый главарь. Не до конца ушедший свет упал на его лицо и убедил ассасина в его слепоте. В стороне от людей сидел пёс с озлобленной мордой.

У Аррани не было времени на выяснение их дел. Человек, который ему был нужен, стоял прямо под ним. Решив не тревожить внешний мир, он натянул лук и пустил стрелу в голову собаке, потому что твари, подчинённые такими людьми, как они, всегда были сплошной проблемой. Животное, издав тонкий крик, повалилось замертво. Бандиты не услышали её смерти. Тогда глава клана продолжил обстрел, и тут уже пришлось наделать немного шума. Следующая стрела врезалась кому-то в плечо так, чтобы остальные смогли увидеть её красный наконечник и, возможно, что-то вспомнить.

— Что, в чём дело?! — рявкнул главный.

— Босс, ведуна убили! — так обнаружился недвижимый пёс.

Ещё пара стрел полилась на них градом.

— Это тот лучник! — начинали кричать бандиты, завидев Аррани, и разбегаться, кто куда.

— Хорошая работа, парни. Соображать умеете, — сказал блондин себе под нос.

Он спустился на землю, когда все умники в панике убежали с места происшествия. Те же, кто остался, наверное, защищать главаря, быстро лишились жизни посредством перерезания горла. Молодой человек, что лежал у ног мужчины, видел всё, но не мог сделать лишнего движения. Его порядком занимал круживший в воздухе золотистый орёл. Глава прочитал страх в его глазах, подойдя ближе. Главарь шайки пытался достучаться до своих людей, но таковых не осталось. В итоге он просто забился к противоположной стене и нервно поворачивал головой в разные стороны, не слыша шагов ассасина. Попытки сбежать каждый раз проваливались — парень останавливал его (или даже Ви помогал) всеми способами, кроме холодного оружия. После очередной неудачной попытки он успокоился и стал ждать своей участи.

— Ещё раз дёрнешься — я лишу тебя ноги, — наступая на него, сказал блондин.

Он подошёл к несчастному парню. В таких случаях его взгляд всегда был жесток и беспощаден, но в этот раз глава Огня подал ему руку, помогая встать. Верный капюшон скрывал лицо ассасина, поэтому бояться было нечего, даже если бы тот его запомнил.

— Уноси отсюда ноги и забудь, что случилось.

Парниша был понятливый и тут же принялся ковылять, хромая на одну ногу. Видел бог, он был совершенно ни при чём. Кто-то послал ему спасение в лице Аррани, и этого уже было достаточно. Как только Ар перестал слышать что-либо, помимо дрожащей глотки главаря бандитов, ассасин вернулся за тем, за чем пришёл.

— Где твой хозяин? — он ненавидел тратить время впустую.

— Кто… ты? Что тебе нужно?

— А с глазами ты был разговорчивее, — посетовал блондин. — Красивая барышня, которая проткнула тебе один глаз, была бы очень разочарована, услышав это.

Мужчина напрягся ещё больше, поскольку забыть такое у него никогда бы не вышло. К нему подступила бы злость, но момент был неподходящий.

— Спрашиваю ещё раз: где твой хозяин? — последовало молчание, тогда Аррани вытащил кинжал и воткнул его чуть выше колена.

Тот заорал от боли и взялся за раненое место, нечаянно наткнувшись на рукоятку. Ассасин держал оружие внутри, теряя терпение.

— Можешь не надеяться, что тебя постигнет быстрая смерть. Поверь, я не допущу этого до тех пор, пока не услышу правильный ответ.

— У-у… аргх… ублюдок… — лезвие в плоти шевельнулось, и главарь снова стал послушным. — Он прячется в белой церкви центра города. Уходит ночью, а возвращается утром.

— Да пощадит тебя всевышний, если это окажется правдой, — бросил Аррани и, вытащив кинжал из колена, нанёс ещё один глубокий удар между лёгкими.

Питомец полетел за хозяином, клюнув умирающего по ранам. От такого, безусловно, умирают, но медленно. Деваться всё равно было некуда — вокруг тебя была абсолютная тьма, из ноги и груди текла кровь, постепенно лишая жизни.

— Сукин… сын….

Глава Огня быстро нашёл белую церковь. Среди прочих она была такой единственной. Закат входил в завершающую фазу. Ассасин был готов ждать.

Как и сказал главарь, мужчина, стоящий над ним, показался в начале ночного времени. Ключ в виде креста на шее выдавал его с потрохами. Наверняка немногие знали про эту особенность, но Аррани же знал. Как только хозяин банды города вышел за ворота, блондин открыто встал перед ним, откинув капюшон. На улице горели фонари, потому его лицо было нетрудно разглядеть. «Священник» натянул рубашку и вынужденно остановился.

— Узнаёшь меня? — спросил глава в надежде, что с первого раза всё решится.

Однако мужчина не послушал его и хотел уйти, пройдя мимо. На мгновение мелькнувшее изменение в лице не ускользнуло от глаз главы. Тогда ассасин решил пойти на риск.

— Помнишь сына убитого короля? — повернулся к нему.

Мужчина остановился, как будто приклеившись к камню. Дрогнувшие пальцы до конца убедили парня, что он нашёл верного человека. Внезапно почти старик сорвался с места, но ему было не суждено убежать от молодого парня. Аррани был вынужден взять его за грудки, чуть приподнимая над землёй.

— Послушай, я не хочу причинять тебе боль. От тебя мне нужна только информация, не больше. Готов меня выслушать? — опустил тон, чтобы расположить его к себе. Тот закивал. — Так ты узнаёшь меня?

Близкое расположение их лиц позволило бывшему министру всмотреться внимательнее и убедиться, что зрение пока что его не подводит. Он узнал ассасина.

— Я узнал о тебе от сестры бывшего короля Асонии, Шилсы. Она сказала, что ты знаешь, как он погиб.

— Да… да, — нервно заговорил мужчина. — Я знаю, кто ты, Аррани.

Прозвучавшее имя главы клана на секунду поразило парня, но он быстро вернулся в реальность и поставил человека на место.

— Что с тобой случилось?

— Это… — сделал паузу, — я хотел бы узнать у тебя.

— Хорошо… хорошо, но не здесь и не сейчас.

— Ставишь мне условия? — разозлился блондин.

— Не выполнишь их — не получишь правду.

А этот старик умел вести диалог. Аррани решил для себя, что докопается до своего происхождения, поэтому был готов плясать под чью-то дудку. К тому же, можно было доверять человеку, который в толпе многих, похоже, единственный, кто знал его настоящее имя.

— Приходи сюда же рано утром. Ради старого друга я обо всём тебе расскажу.

Как бы ассасину ни хотелось его отпускать и выбить нужное ему прямо сейчас, но глава был терпелив, поэтому согласился с условиями.

Следующим утром, как было оговорено, Аррани вернулся к церкви, зашёл внутрь. Горожан пока не было, потому что ассасин пришёл раньше утренней службы. Стояла тишина. Он прошёлся параллельно длинным сиденьям и вышел к висящей во всю стену иконе. Под ней был огороженный участок с открытым белоснежным гробом. Справа — стойка для хора, слева — труп. Асонский подбежал к нему. Стеклянные глаза и пропавший ключ говорили об одном — убийство. Похоже, кто-то не хотел, чтобы ассасин о чём-то узнал. Это была самая очевидная причина всему. Думать о совпадении было глупо. Из-за этого глава Огня вновь оказался в тупике своих происков. Он больше никого не знал, кто мог бы ему помочь. Нет, был один человек — Шилса — но пускаться ради этого на поиски Аррани не позволял долг главы клана. Ему нельзя было бросать собратьев ради своего эго и желания выяснить свою принадлежность. Нет, блондин не смог бы так поступить.

Тем временем во владениях главы Олении.

Глава клана так и не вернулся после утреннего ухода, поэтому старший ассасин княжества послал соклановца всё проверить.

— Глава Олении.

— Брат, — тоже отдал честь.

— Хозяин бандитов мёртв, как и его главарь. Люди часто строили догадки, что он был близко знаком с бывшим королём Асонии.

— Понял тебя. Благодарю.

У главы Олении не было сомнений, кто мог помешать планам Аррани. Догадавшись о том, что его бывшие соратники специально подослали людей для убийства министра и не дали главе клана узнать правду, глава Олении… почувствовал себя спокойнее. Он корил себя за такие чувства, но глубоко внутри него всё равно не хотел, чтобы его воспитанник раскрыл правду про него самого, несмотря на то, что, с другой стороны, желал парню только лучшего и хотел, чтобы тот выяснил тайну своего происхождения.

«Принц Аррани, надеюсь, ты простишь меня…»

┈───ᗊ───┈

Глава Огня вернулся в клан тем же днём. Нерида и конь Коннора были отправлены по его поручению отдельно от него, поскольку у парня было утром дело в городе. Не получив новых подсказок, он забрался на Фуго и прибыл во владения. Перед тем, как вернуться к обычному укладу жизни, нужно было закончить последнее дело.

Брат Коннор вместе с воспитанниками встречали главу.

— Босс! — приветствовали Аран и Гильяна.

— С возвращением, глава.

— Босс, как прошла встреча с королём? — поинтересовалась сестра.

— Коннорс, ты идёшь со мной, — серьёзно сказал Аррани. — Аран, Гильяна, простите, я расскажу обо всём позже.

Ребята озадаченно смотрели на блондина, но не стали перечить. Лишь послушно забрали Фуго и Ви и увели их в стойло. Лучшим друзьям действительно пора было решить все недопонимания, возникшие за последние дни.

Они укрылись в их тайном месте. Оба стояли на ногах.

— Итак, ты обещал мне всё выложить по окончании миссии, — сложив руки на груди, озвучил факт блондин. — Откуда ты знаешь принцессу Мину?

— Первый раз я увидел её 10 лет назад, когда меня впервые послали в Асонию за информацией о королевской семье. Потом встречи стали чаще. Точнее, она-то ничего не знала, а я приходил к её балкону, когда было свободное от тренировок и заданий время.

— Так вот, куда ты таскался всё время. Только ради неё?

Коннор кивнул.

— Ар, мне нечего от тебя скрывать. Да, я знал, кто такая принцесса Мина, причём давно. Да, я сразу не сказал тебе, потому что это она меня попросила. Подумай, что она хотела этим добиться, если так решила.

— Я знаю, чего — потрепать мне нервы, — неласково отозвался друг. — Раз ты добровольно наведывался к королевской принцессе, то почему разозлился, когда я рассказал ей о твоих обмороках? Ты же сам понимаешь, что она будет молчать о нас в тряпочку. Дай бог, чтоб вообще забыла о нашем существовании.

— Просто. Не нужно было тебе говорить ей об этом, — без вразумительных аргументов ответил друг. — Понимаешь, она всё-таки девушка.

— И?

— И ещё такая молодая. Незачем ей чужие проблемы.

— Ага, молодая, да удалая, — пошутил глава.

— Ар, — вскинув на него глаза снизу вверх, проговорил Саксонский.

— Ладно, ладно. Молчу.

Помолчали немного, собираясь с мыслями.

— Я давно перестал к ней ходить, — сделал последнее признание правая рука главы клана.

— И это к лучшему, — уверенно заключил лучший друг.

┈───ᗊ───┈

После всего, что Нина Толь де Саксония пережила в замке Шилсы, жизнь принцессы сделала небольшой, но крутой поворот. Хотя она не хотела этого, но Ранис был для неё первым во многих проявлениях: объятия, поцелуй, нежные глаза, смотрящие на неё с любовью, и Нина это понимала, признания в любви. В своих чувствах принцесса Саксонии нисколько не сомневалась. Они не пошатнулись, даже пройдя столько соблазнов и проверок со стороны судьбы. Нина любила и была верна только Зэсли. Ту невинную любовь, что она так долго вынашивала ради него, осталась при ней. Она по-прежнему собиралась отдать её принцу Тронии и никому другому. Бывший ассасин Огня не мог не оставить следы в сердце девушки. Если поначалу она бы с лёгкостью это только подтвердила, то под конец всего всё изменилось. Не зря говорят, что люди, которые встречаются нам на пути, для чего-то нужны. Чтобы что-то понять, что-то узнать или пережить. Возможно, переступить через себя, помочь или над чем-то задуматься. Ранис показал Нине, что молодые люди могут быть по-настоящему жестоки, циничны и чрезмерно пресмыкающимися перед собственным эго. В то же время принцесса не могла назвать его отбросом общества, потому что разглядела в нём обе стороны — и хорошую, и плохую. Несмотря на то, как парень прожил жизнь, он умел быть настоящим. Саксонская не скрывала от себя, что в какой-то мере была рада узнать, кем он ещё мог быть, помимо наёмного убийцы и эгоиста в одном лице.

Подвеска в виде языков пламени лежала непосредственно в покоях принцессы Саксонии в замке подруги. Многие украшения её собственности имели место в шкафах огромного гардероба. Нина как раз переодевалась после верховой езды. Блеск кулона от падающих солнечных лучей привлёк её внимание. Она обошла кровать и упёрлась в небольшой комод рядом. Положила рубашку на постель и медленно прикоснулась к подвеске. При её виде улыбка разом сошла с губ девушки. Она всматривалась в символ клана ассасинов Четвёртого королевства, будто тот её завораживал одним только видом. Нина провела ладонью по своей шее, прикидывая, как украшение будет на ней смотреться. Она даже не до конца понимала, зачем вообще забрала его и, тем более, хранила при себе. Возможно, какая-то её часть хотела сохранить об этом человеке воспоминания. Больше не раздумывая, она шустро схватила вещь в руки и помчалась вон из комнаты. В одной майке и юбке, босиком, она пробежала мимо всех попавшихся на пути слуг замка, поднялась на третий этаж и с шумом ворвалась в гардероб (который был оборудован для всех членов семьи и который тоже находился на третьем уровне). Впопыхах не сразу припомнив, где стояло зеркало в пол, дочь Саксонии вертела головой. Наконец, мозг послал ей его образ, и она прошла к нему быстрым шагом. Зеркало располагалось по левую сторону комнаты, где начинались первые шкафы с одеждой. Нина держала подвеску в кулаке, чуть отдышалась, подняла её на уровень глаз, а затем аккуратно примерила на себе. Поскольку ей пришлось делать всё самой, то застёгивала крепление перед собой. Когда всё получилось, она вдруг замерла и только через несколько секунд невесомо повернула кулон на 180 градусов. Пламя частично проехалось по её груди и упало вниз, слегка болтаясь в воздухе. Отражение в зеркале теперь казалось девушке немного иным. Нина всё ещё смотрела на себя, но в то же время могла отдалёнными частицами души почувствовать присутствие кого-то ещё. Она перебирала огонёк пламени в пальцах. Неспешно, но верно улыбка расцвела на её лице.

В день всеобщей радости семья Саксонии осталась во дворце короля. Родители Нины были выжаты эмоционально и физически. Испытанное счастье от возвращения их ребёнка могли попробовать понять только те, кто знал, какого это — терять обоих своих детей. Им была бы жизнь не мила, если бы из жизни ушла и их оставшаяся дочь. К счастью, судьба вернула им хотя бы одного ребёнка, и они могли расслабиться.

Нина напросилась в кровать вместе с лучшей подругой, как это часто бывало прежде. Девушка моментально отрубилась, только коснувшись постели. А вот Мине не спалось. Она всё так же думала, что больше не сможет увидеть Ара и ребят. Как этот блондин посмел оставить её, ничего не сказав на прощание? Злость на главу клана была основой её мыслей. Также она чувствовала, что скучала. Время, проведённое с этим парнем, с этими ассасинами, не хотело выходить из её головы. Так она мучилась и во второй день. Проворочавшись ещё полночи, Асонская не выдержала и резко приняла сидячее положение, грубо отпихивая лёгкое покрывало ногами.

«Ну, и что, что я принцесса королевства? Захочу и сделаю, как мне будет угодно!»

— Нина, Нина! Подруга, просыпайся! — затормошила её.

— М-мм, — протирая глаза, замычала Нина. — Что такое? — зевнула.

— У меня есть блестящая идея, и я не могу не поделиться ей с тобой!

Саксонская с непонимающим взглядом смотрела на подругу. Небесные глаза горели нехорошим огоньком. В ближайшее время что-то точно произойдёт.

┈───ᗊ───┈

На третий день после возвращения принцесс домой в клане Огня наконец наступила прежняя стабильность. В этот день всё шло своим чередом. Аррани занимался делами во владениях, Коннор и ученики были при нём. Стояла приятная, не душная, погода. Казалось, всё стало идти своим чередом, но до тех пор, пока глава клана не услышал женские возгласы поблизости вышек дозорных. Вместе с друзьями он поспешил туда. На входе с ассасинами-надзирателями ругалась… принцесса Асонии.

Здесь были бы к месту немая сцена и полное затишье. Мина заметила блондина и засияла.

— О, глава, наконец-то ты здесь. Пожалуйста, разъясни своему собрату, что королевской принцессе срочно надо попасть к вам во владения!

— Что?!

Из-за спины светловолосой выглянула Нина и осмотрелась.

— О, я в прошлый раз не разглядела, а здесь действительно красиво!

В такой ситуации, наверное, глаза на лоб полезли бы у любого, кто их бы даже и не имел…

Конец 3 тома

Дополнения

Глава 5. Почему спина Раниса — это особенно чувствительное место

Предатель клана Огня пережил всё, что ему «любезно» преподнесла Рамси, благодаря своей внутренней выдержке и не меньше благодаря выучке наставника клана. Вытерпеть столько побоев за раз, практически не прерываясь, для обычного человека было просто чудом, для ассасина его уровня — лишь очередным испытанием перед следующей тренировкой подобного характера. Девушка с кровавым глазом не знала, что такое жалость и сострадание, а также и отдых, потому её запала хватило на его тушку с лихвой. Причём что-то сделать тёмный ассасин был не в состоянии. Если в самом начале он не смел её трогать из-за покорности Госпоже и понимания своей провинности, то к концу всей процессии, даже когда его конечности и мозг отказывались попросту функционировать, применить силу или как-то отвадить от себя эту сумасшедшую уже не было никаких вариантов. К счастью, его ассасинской и одновременно мужской выдержки хватило, чтобы остаться в сознании, когда все действия в его сторону прекратились. Парень лежал на почти раскалённом камне темницы замка, но тепло, проникающее в него, совсем таким не ощущалось. Скорее, это был холод. Холод, пробирающий ассасина до дрожи во всём теле. Если бы он попытался встать, то вряд ли бы у него это получилось. Первый тяжело дышал, хотя энергии даже на это было не так много. Он не видел — слышал — как Рамси улыбалась, смотря на его измождённое тело. Её дыхание было прерывистым — она наслаждалась последними нотками его страданий, после чего резко стряхнула капли свежей (или уже нет) крови с меча. Произносить что-то вслух не было никакого смысла. Первый и так понял, что всё наконец-то закончилось.

Он совершенно не помнил, как всё-таки его душа на время потеряла связь с телесной оболочкой. Парень открыл глаза и понял, что по-прежнему лежит на каменном полу нижнего уровня замка Шилсы. Рядом, понятное дело, никого не было. Духота била ему в лицо, и теперь тепло камня наполняло его жилки согревающей энергией. Всё его нутро кричало о том, что боль пронизывала его с ног до головы, но с этим ничего нельзя было поделать. Разум благородно напоминал, что подобное случалось с ним уже не раз, поэтому вариант со смертью никак не рассматривался. Даже в такой ситуации. Ассасин хотел присесть и собраться с мыслями, чтобы вернуться в строй с чистой головой, но такой привилегии Рамси никогда бы ему не позволила. Как по внутреннему зову, девушка вернулась в его поле зрения как раз в этот момент. Видя, что подручный Хозяйки подал признаки жизни, черноволосая просунула руки подмышками и сильным толчком подняла его на ноги, затем сразу же отпустив. От резкого подъёма голова парня закружилась. Он потерялся в ориентации, берясь за голову, но смог устоять на ногах. По правде, присутствие сумасшедшей девушки-ассасина его не волновало. Хотелось хотя бы понять, на что его организм сейчас был способен. Без лишних церемоний Рамси потянула его на выход, и дальше продолжая выдёргивать его из своей реальности, где бы тот смог, как следует, вернуться в настоящую.

Она привела его прямиком к Шилсе. Они вошли в большую залу замка. Рамси толкнула его под ноги женщине. Первый приземлился на колени, но при этом не издав и звука. Госпожа безучастно рассматривала пол до того момента, как рядом плюхнулось будто неживое тело тёмного ассасина-предателя. Не поворачивая головы, женщина перевела взгляд на новоприбывшего, внимательно осмотрела его и разъединили ноги, вставая.

— Только посмотрите на… — остановилась рядом с ним и пафосно отставила руку в сторону. — Впрочем, неважно, — безразлично бросила она и встала напротив. — Вижу, малышка Рамси имела честь пожалеть тебя, — заинтригованно усмехнулась и вытянула руку к Мавну, чтобы тот подал ей длинную деревянную трость без ручки.

Очевидно, подумал первый, в отключке он пролежал достаточно. В противном случае даже банальное передвижение приносило бы ему нестерпимую боль. Сейчас же, несмотря на большую нехватку сил, парень хотя бы смог начать что-то соображать. Что было лучше для него, когда он лежал на полу темницы: холод, который бы морозил его ранения и тем самым смягчал ноющие ощущения, или тепло, так удачно согревающее его тело и приводящие органы к работе.

Первый удар по рубцам на животе сопровождался своевременным уходом Рамси вон из залы — у неё были свои заботы. Второй удар заставил первого вернуться к состоянию всеобщей измотанности (всё же, от постоянного физического насилия ещё никому не было хорошо). Третий пришёлся уже по голове — пожалуй, самой неприкосновенной зоне соратников, даже в кругах Тёмных кланов. От этого ассасин завалился на бок, что-то простонав. Увидев такое собственными глазами, Арселис не смогла сдержаться и охнула, но максимально подавляя звук. Признаваясь самой себе, девушка совсем не представляла, что Госпожа могла быть способна на такое. Ей казалось, что она предпочитала действовать через своих подчинённых, которые выполнили бы любой её каприз, только скажи. Однако сейчас ассасин второго клана Земли лично убедилась, что эта женщина была вовсе непроста. На секунду Арселис подумала, что её даже стоило побаиваться. С другой стороны, все в этом замке вполне могли отличаться некоторыми странностями. Чего стоила одна Рамси…

Хозяйкой всё было просчитано — этим увечьем она не позволила открыться какой-то ране: внешне никаких признаков повреждений не появилось. В удар была вложена необычная сила — с одной стороны, большая, с другой стороны, не такая, чтобы жертва потеряла сознание. И парень не потерял. Безусловно, было больно, да и только. Шилса присела на корточки, поставив трость перед собой. Её чёрные пряди касались открытых участков кожи ассасина.

— Что ж, в целом я довольна работой, но я никак не могла оставить тебя без личного подарка, — прошлась кончиком «оружия» ему по виску. — Поднимайся! — встала.

От резких движений и необходимости в принципе чем-то шевелить под балахоном тёмного ассасина проступили бордовые пятна. Когда же он вернулся в прежнее положение «на коленях», все заметили, как открывшиеся раны на спине стали распространяться кровью всё сильнее и сильнее. Человеческая жидкость рисовала на балахоне ассасина красивые узоры, походившие на острые шипы розы. Первый попытался встать на ноги разом, но вдруг понял, что не в состоянии этого сделать. Наблюдавшие за его мучениями хранили молчание. На их лицах не проступила даже мимолётная улыбка. Вторая попытка тоже не дала зримых результатов, и парень больше не смог собрать все свои силы. Ткань на спине пропиталась кровью практически полностью, как будто залившись в сплошной красный цвет, олицетворявший клан ассасинов Огня. Это был цвет клана, который тот ненавидел всем своим нутром.

— Госпожа, твой ассасин не слабак! — весело озвучила Арселис, положив руку на плечо напарника.

— Конечно, — уже с улыбкой ответила Шилса и, взявшись ладонью за его подбородок, насильно повернула его голову в сторону, чтобы ассасины Земли смогли разглядеть его бывшую клановую метку на шее, — я полагаю, что вам не нужно пояснять, чьим ассасином он был прежде?

— Пха-ха-ха! — внезапно рассмеялся Ганз. Первый сквозь муть глаз смотрел на него. — Клан Огня! Вот уж никак не ожидал!

Шилса грубо отдёрнула свою ладонь. Первый смутно, но различал насмешки в голосе Ганза, отчего он будто обрёл новую жизнь, нового себя — обновлённого. В ушах разливался наглый смех, закладывая их. Тёмный ассасин наконец смог подняться на месте, но краткий миг воодушевления пронёсся, как молния. Спинной мозг отказывался держать сильное тело человека на себе. Парень потерял сознание второй раз за день.

Вновь очнулся он нескоро. Открыв глаза, первым делом увидел сторожащего его ассасина Шилсы. По ощущениям всё было не так уж и плохо. Его ассасинская способность быстро восстанавливаться работала, как часы, и не могла не радовать. Голова больше не раскалывалась, а орлиное зрение постепенно к нему возвращалось. Парень с шрамом на лице обнаружил, что его переодели в другой балахон, лишь торс был открыт. О бинтах на теле речи быть и не могло, потому что подобной чести Шилса ни за что бы ему не предоставила. И всё же рубцы и раны на теле стали меньше зудеть, кровотечение давно остановилось. Было видно, что их слегка прижгли, чтобы особо не заморачиваться.

Подчинённый Госпожи увидел его пробуждение и сказал, чтобы тот отправлялся обратно в залу. По пути туда первый не мог не вспомнить мерзкую ухмылку Арселис и звонкий смех Ганза. В тот момент он хотел набить им морду, потому что никто, кроме Шилсы, был не вправе напоминать ему о месте, где его растили. Однако, представ перед темноволосой, ассасин был вынужден забросить подобные мысли на второй план.

— На колени, — незамедлительно проговорила Хозяйка замка, прежде чем начать. Тот сделал это. — Своё ты получил сполна. Теперь же я дам тебе задание попроще, раз с прошлым ты не смог справиться на «отлично», — видя, что ассасин не проявлял к ней должного, по её мнению, уважения, она чуть сузила глаза и жёстко рявкнула: — Смотри мне в глаза!

Живот ассасина заметно напрягся — он тяжело захватил воздух в лёгкие.

— Прошу меня простить, Госпожа, — негромко сказал он. — Что Вы прикажете на этот раз?

— Будешь следить за пленённой принцессой, — удовлетворившись его поведением, ответила женщина. — Хотя бы это… у тебя должно получиться.

— Как Вам будет угодно… — нотки в голосе этой реплики могли уловить лишь члены клана ассасинов Огня.

Глава 6. Повесть о том, как глава Огня любовался полуобнажённой принцессой Асонии

Аррани забрался в расщелину прямо за водопадом, ступил на каменную плиту, тем самым подставляясь под тяжёлые потоки воды. Парень сел, скрестил ноги и закрыл глаза. То, что он только что сделал по отношению к Мине, заставило его почувствовать настоящий стыд. Несмотря на собственные 22 года жизни, блондин уже чётко уяснил, что иметь интимные дела с девушками младше 18 было для него в принципе неприемлемым занятием. Не то чтобы он бежал от них, как от волков в лесу, но внутреннее «я» не позволяло ему связываться со слишком юными особами. С ними было намного больше проблем, чем с теми, кто уже мог отдавать себе отчёт в своих действиях. Конечно, некоторые особенности его профессии просто-напросто порой диктовали ему совершенно иные условия, поэтому главе клана больше ничего другого и не оставалось. Но то была работа, здесь же… была Мина. «Была Мина», что он подразумевал под этим выражением? Допустим, он уже признался себе, что больше не в состоянии воспринимать светловолосую в качестве служанки Саксонской, но что тогда? Кем она стала для него в таком случае, и что он должен чувствовать по этому поводу? Как себя вести?

«Уж точно не так, как было только что, идиота кусок!» — резонно уточнил Ар в своей голове.

В потоке размышлений глава незаметно приоткрыл правый глаз: стало интересно, как отреагировала сама Мина. Он увидел, как она сняла балетки, которые ей на время одолжила Мария, теперь осталась босиком и встала. Затем парень быстро закрыл приоткрытый глаз, поскольку та посмотрела на него. Что она задумала? Любопытство одолело его с новой силой, и тогда ассасин приоткрыл левый глаз, но немного меньше предыдущего раза. И это было правильным решением, потому что Мина стянула свои штаны и рубашку, оставшись лишь в нижнем белье и полупрозрачной майке с широкими лямками на плечах. Видимо, из-за беспокойства, что он мог за ней следить, взгляд служанки принцессы Саксонии стал всё время падать на его персону. Наверное, первый раз за жизнь глава клана подумал, что лучше бы у него не было превосходного зрения, которое буквально заставило его увидеть то, что он увидел прямо сейчас. Но вопрос был в другом: хотел ли парень это увидеть? Аррани поразился тому, что не смог сразу же дать себе чёткий и твёрдый отрицательный ответ. Какая-то часть его сознания выплыла из глубин его души выше остальных и на время захватила над ним власть. Эта часть поставила под сомнение все убеждения хозяина. Было странно, непривычно и… нормально?

«Какого хрена, глава Огня?! — кричал про себя парень. — Ты на полном серьёзе подумал, что Мина невероятно красива?! Серьёзно?! СЕРЬЁЗНО!»

Тем временем девушка сделала первые шаги в прохладную воду, смешно и мило, по его замечанию, отдёрнула ступню, но всё же погрузилась в источник и проплыла чуть вперёд. Аррани смотрел на то, что, наверное, не имел права смотреть, но… он смотрел. Глаза уже самовольно открывались сами по себе, но у них хватало совести не открываться в полную силу. Блондин одаривал своим плавным взглядом оголённые участки девушки. Он задыхался от чувств, испытываемых при этом. Сердце забилось в учащённом темпе, готовое выпрыгнуть из груди. Пальцы стали подрагивать без воли парня. Вот-вот, но глаза бы уже давно послали ему пламенный привет и вконец обнаглели, но Ар держался стойко. И было совсем не важно, что Мина попросту отдалась купанию и более не замечала его, как не делала этого и прежде. Что это был за выброс адреналина, спрашивал себя глава. Он уже не раз видел обнажённое тело барышень: и молодых, и зрелых. К тому же, служанка была даже не обнажена! Почему же именно Мина так на него действовала, потому что по-другому это нельзя было обозвать.

Он скользил по бёдрам, плечам, шее, частично по животу и спине, ведь её майка была чуть выше пупка. А когда она переворачивалась на спину и выставляла ножки из воды, тогда ассасин мог любоваться её миниатюрными пальчиками, очерками голеней и колен. Толстая светлая коса расплывалась на поверхности воды, а чёлка, частично скрывающая ослепительные голубые глаза девушки, сжималась из-за влажности и открывала её милое лицо. Аррани мог вглядываться в него, когда она не хмурилась или была им недовольна. По правде, такой Мина нравилась ему больше. Нравилась?

«Боги, Коннорс, где ты, когда так мне нужен?! — почти обречённо взмолил глава Огня. Он понял, что ещё чуть-чуть и его унесёт куда-то далеко-далеко, и он не сможет остановиться, поэтому поспешил хотя бы закрыть зрительные органы. Однако увиденное уже было невозможно развидеть, отчего ассасин попробовал зажмуриться, но и так ничего не выходило. — Пожалуйста, только не говорите мне, что она меня привлекает?»

Как ассасину, которому были не чужды все чувства этого мира, ему всегда трудно давались некоторые моменты, в точности, как этот. Блондин не мог понять причинно-следственную связь его эмоций. Привыкший полагаться на логику и расчёт, он пребывал в затруднительном для себя положении. С Миной он чувствовал себя совершенно не так, как обычно. Это было не похоже на его общение с Марией, Гильяной или Абби. Они тоже были девушками, но только светловолосая виделась ему в ином ключе. Дело было в её возрасте или в нестандартном для него поведении? Аррани этого не знал. Несмотря на то, что глава клана добротно исполнял задания, на которых было положено иметь дело с женщинами, с противоположным полом лучше всего справлялся брат Коннор. Наверное, его совета сейчас и не хватало.

Несколько отвлечённая тема помогла парню на время оторваться от Мины. Когда же закончилось и это, его коралловые глаза вернулись к первоначальному делу. Она выглядела расслабленной и умиротворённой. В моменты спокойствия и уравновешенности служанка принцессы Саксонии подтверждала свой статус простотой и тишиной. Он остановился, только когда Мина тряхнула головой и снова бросила на него взгляд. Внутренний стержень вернул себе власть, и маленькая часть его души вмиг испарилась, будто её и не было вовсе. Аррани закрыл глаза и вернулся к медитации. Вода, бьющая его по телу, помогла окончательно прийти в себя (раньше он её попросту не замечал). Всё в нём действительно пришло в норму, и глава даже удивился, что настолько шустро. Может, и не было этих странных ощущений: учащённого биения сердца, с трудом сдерживаемого желания прикоснуться к девушке, видеть её улыбку, почувствовать её в своих сильных руках, защитить от всего и вся, прижаться к наверняка мягким и шелковистым волосам, переливающимся на солнце, вдохнуть особенный аромат, исходящий от неё? Думая обо всём этом, глава Огня ходил по очень тонкой грани, способной выбить его из реальности вновь, но, к счастью для него, этого не случилось. К тому же, он успел заметить, как Мина направилась в его сторону, а это значило, что нельзя было выдать себя. Или он не ассасин клана Огня? И хотя его глаза были закрыты, блондин ощущал все её передвижения. Когда она села возле него и, не стесняясь, рассматривала его, напряжение в его теле особенно обострилось, но парень дал себе неосязаемую пощёчину и приказал сосредоточиться на внутреннем покое. Стало бы большой проблемой, знай она, что Аррани чувствовал всё, что происходит возле него. Что ж, раз решила побыть рядом немного, он не станет разочаровывать её.

Глава 8. Физическая близость принцессы Асонии не даёт брату Коннору покоя

По возвращении во владения клана правая рука главы Огня оповестил старших о текущем положении дел, проверил дозорных и ассасинов ночных заданий. На сегодня его работа была закончена.

О лучшем друге более волноваться не имело смысла: его верные ученики ещё ни разу не давали повода усомниться в собственных словах, говорящих не переживать за блондина. Для ребят эта их обязанность была высшим пилотажем (естественно, когда они наработали достаточно опыта, сил и знаний, чтобы защищать главу клана). Коннор знал их не первый год, поэтому безоговорочно был в них уверен. В какой-то момент рыжеволосый даже подумал о том, что его первостепенная роль в клане Огня плавно перетекла в руки новым членам — Арану и Гильяне. Конечно, у него была работа и без этого, но он считал своим главнейшим долгом следить за благополучием Аррани. И не только в качестве главного ассасина клана, но и в качестве друга. В конце концов, Коннор почти сразу же принял решение отдаться не только клану, но и лучшему другу, чтобы быть поддержкой и опорой для обоих. Осознание того, что с некоторого времени у Аррани в помощниках теперь был не только он, не стало для парня таким уж ударом и недоумением. По правде, думая об этой ситуации время от времени, Коннор приходил к выводу, что это в какой-то степени было неизбежно. Аран и Гильяна появились в их жизни так же внезапно, как новость о смерти бабушки Марии. Или как что-то схожее по ощущениям. Первый раз, когда Саксонский увидел подростков в обществе лучшего друга, у него неосознанно промелькнула мысль, что с этого момента всё станет по-другому. Признаваясь себе до конца, Коннор ревновал друга к новым лицам. Однако, к счастью, это длилось недолго. Возраст, через который он проходил с их появлением, расставил всё на свои места. Он становился взрослее и умнее. Больше не было повода думать, что ученики главы встанут между ними двумя, что они оттеснят его от Аррани, и таким образом лучший друг забудет об их связи. Такие мысли могли посещать только неуверенного в себе подростка, коим Коннор не являлся. Всё то, с чем им с Аром довелось столкнуться на их непростом пути взросления, попросту не дало мыслям в голове Коннора разрастись до банальных соплей и нытья. Также значительную роль сыграло и воспитание ассасинов. Это пошло друзьям на пользу. Оттого брат Коннор не воспринимал Арана с Гильяной как своих противников. Подобное утверждение в принципе не могло всплыть в сознании парня, потому что все в клане были для него братьями. По-другому просто не могло быть. Так, правая рука главы убедился, что сильная духовная связь имела место не только между ним и Аром. На такое были способны и воспитанники главы. Было важно и то, что Аррани не стал бы подпускать к себе слишком близко тех людей, в которых не был бы уверен на сто процентов. Так и Коннор, с каждым годом всё больше убеждаясь, что ребята полностью заслуживали к себе и уважения, и доверия, принял учеников главы и ни разу не пожалел о своём решении. Иногда они с Аррани могли расходиться во мнении, но в отношении учеников были едины.

Дневные разборки с ассасинами Шилсы и работа в клане под конец дня утомили Коннора гораздо больше, чем он предполагал. Ополоснуть жгучие на солнце раны от давних ожогов, которые доставляли ему дискомфорт особенно ощутимо в сильную жару, и отправиться спать — всё, что ему сейчас хотелось. Не дойдя до колодца, ассасин заметил своими яркими глазами в темноте принцессу Асонии, которая тоже только подошла к сооружению. Что-то необъяснимое оттолкнуло его от затеи сразу подойти к ней и не прятаться. Вместо этого он забрался на дерево неподалёку, чтобы было легче наблюдать за ней. В это время девушка зачерпнула немного воды из чаши и отпила. Затем обдала лицо и шею прохладной жидкостью, проводя по этим местам ладонью с закрытыми глазами. Было отчётливо видно, как она наслаждалась процессом — жара редко кому была приятна. Дыхание Саксонского сбилось в непонятный ритм — оно будто выжидало того момента, когда рука принцессы спустится ниже или уйдёт куда-то в сторону. Сердце билось с той же логикой. Оно замирало, когда светловолосая закрывала глаза и стояла неподвижно какое-то время, а потом начинало снова работать, стоило ей озарить мрак ночи голубыми очами. Ладони вдруг вспотели. И у ассасина Огня не было уверенности, что это произошло из-за окружающей температуры, потому что ночи были более, чем свежими и в меру прохладными.

С того дня, когда принцесса Мина была вынуждена скрытно оставаться во владениях, Коннора не покидала мысль, что это была плохая затея с самого начала. Однако так пожелал глава клана, и тот не мог с ним не согласиться. Да и деваться действительно было некуда. План с выдачей принцессы в качестве одного из лекарей клана Земли возымел успех, хотя парень ни за что бы не смог поверить, что собратья вообще в это поверили. Всё дело было в главе Аррани — ему доверяли, — да и глава Джейкоб сказал своё неоспоримое слово, в котором нельзя было сомневаться. Этот жест ещё раз убедил ассасина, что Ар крепко-накрепко затянул узлы дружбы между их кланами.

Смотря на девушку сейчас, правая рука клана Огня лишь убедился, что не изменил своей странной для него привычке задерживать на Асонской взгляд, полный изучения и какой-то глубины. Он по-прежнему не мог свыкнуться с мыслью, что вновь увидел принцессу Асонии так близко к себе, что мог не просто смотреть на её повзрослевшую сторону, но и позволить себе завести с ней диалог. Это было для него что-то из ряда вон выходящее, хотя он и пристально присматривался к её взаимоотношениям с Аррани. Их непринуждённое общение тоже казалось ему не совсем обычным делом. В частности, из-за того, что ассасин считал правильным обращаться с королевской принцессой особенным образом. Возможно, это были лишь его убеждения, и Аррани не видел в этом крайней необходимости… но подождите-ка… Глава же не в курсе, кто она на самом деле. Вот, в чём было дело. Об этом Саксонский даже ненадолго забыл, рассматривая принцессу. Именно из-за этого небольшого нюанса лучший друг так свободно обходился с Миной. Чувство вины за то, что тот не мог поведать главе Огня правду, всё время терзало его. В такие моменты, как этот, когда он мог сконцентрировать своё внимание исключительно на светловолосой, в голову лезли неведомые ранее противоречия. Ассасин привык быть твёрдым и уверенным в своих поступках. Сейчас же вопрос: «Что на самом деле сдерживало его от признания Аррани?» ставился под сомнение. Легче всего было думать, что это был прямой приказ принцессы Асонии — не рассказывать главе Огня, кто она, — но у парня не было чёткой уверенности в этом. Может быть, он и сам не хотел, чтобы Аррани обо всём узнал. Но тогда бы это значило, что он не доверяет лучшему другу и намеренно держит его в неведении. Значило ли это также то, что он совсем не хотел её кому-либо показывать? Или долгожданная встреча с Миной так сильно подействовала на него, что все его способности адекватно мыслить разом улетучились? Коннор путался в самом себе и стал понимать, что даже в его мозгу были дыры, заполнить которые он не имел понятия как.

Отбросив эти мысли, парень приметил, как принцесса повеселела. Она не заметила, как он спустился с дерева и оказался возле неё. Мина стояла с глупым выражением лица, улыбаясь и прикрыв глаза. Коннор приблизился к ней, сложив руки, и проговорил ей в лицо:

— Принцесса, почему не спите?

— Ёпрст, Коннор! — отскочила девушка, открыв глаза и увидев вблизи парня. — Напугал меня, — приложила ладонь к сердцу. Видимо, она так задумалась о чём-то, что совсем его не видела. — Постойте-ка… — призадумалась. Погрузилась в мысли. Осенило. — Коннор?! — это было выражение крайнего удивления. — Что ты здесь делаешь? Я думала, вы не вернётесь сегодня.

— Глава и его ученики не пришли. Он попросил вернуться только меня, чтобы проследить за всем здесь.

— Кхм, между прочим, говори потише. Ты же не хочешь, чтобы все узнали, что я принцесса?

Забавная реакция Асонской повеселила его, поэтому ему в голову пришло желание немного подшутить над ней:

— Звонкий голосок здесь только у Вас, принцесса Мина, — это было явное издевательство.

— Как идут поиски? — сменила тон разговора.

— Мы в процессе.

— Ясно…

Повисло неловкое молчание. Парень склонил голову, смотря на неё. Вроде бы всё такое же, как и прежде, но что-то всё-таки не то. Понять бы, что именно. Ассасин был по жизни молчаливым, но в компании Асонской его язык развязывался сам собой.

— Принцесса? — помахал перед лицом.

— А? — отошла она, словно от наваждения. — Что такое?

— Вы над чем-то задумались?

— Ты прав, — просто ответила та, не скрывая этого. — Скажи… — вдруг продолжила она, не смотря на него, — глава Аррани высыпается?

«При чём тут его сон? К чему она ведёт?»

— Почему у Вас возникли такие мысли?

— Ну, просто… — перебрала указательными пальцами, — когда мы были с ним у водопада, мне показалось, что он выглядел очень уставшим. К счастью, — прибавила, — ему удалось немного поспать.

— Неужели? — напрягся Коннорс.

— Да. А я, как защитница, стерегла его сон! — весело проговорила Мина, вспоминая этот день.

— Вот как? — громче сказал парень, акцентируя внимание на своих словах. И это можно было понять, потому что…

— Что? А ещё, — не обратив внимания на его тон, продолжила та, — наступил вечер, и нам пора было уходить, поэтому я разбудила его, и мы стали возвращаться. Он такой смешной, когда просыпается, — никакого подвоха она не ожидала.

Коннор повернул к ней голову и, вглядываясь в неё, сказал, как отрезал:

— Глава никому не позволяет будить себя, поэтому всегда встаёт сам, — вот, почему.

Озвученные слова принцессы Мины грянули, как разверзнувшийся гром на ночном небе. Природу его моментального негодования в эту ночь ему тоже не было суждено распознать. Единственный вопрос, который крутился у него в голове, был:

«Почему Ар уснул перед принцессой?»

Блондин с трепетом относился к пребыванию в царстве Морфея — не зря же он всегда старался довести свой навык засыпания и подъёма до идеала. Ассасин ещё нигде не видел такого ярого стремления полностью подчинить себе такое неоднозначное состояние, как покой во сне, где у человека нет свободы действий и какого-то контроля над телом и сознанием. Засыпая, человек добровольно отдаётся неведомым силам, которые поддерживают его жизнь в эти несколько часов бессознательности. Аррани не имел желания понять всю суть сна, но точно хотел быть властным над этим. По его мнению, всё в собственном теле должно было быть под контролем, иначе ассасин будет подвержен опасности. Ведь сон — это не только восполнение потраченной за день энергии, но и одновременно маленькая смерть себя вчерашнего. Зная обо всём этом, Коннор был поставлен в тупик от сказанного принцессой Миной. Он не мог себе представить, чтобы глава настолько доверился практически незнакомой девушке с настолько личным процессом, как сон. Это просто не укладывалось у него в голове. Не будь он профессиональным ассасином, челюсть определённо сразу же бы встретилась с землёй. Вместе с недоумением его наполовину заполнило и другое чувство… И почему оно так больно зажало сердце?

— С-серьёзно? — растерялась принцесса.

— Я провожу Вас до комнаты.

Не дав ей и слова вымолвить, категорически настроился Коннор. Ноги сами понесли её вслед за ассасином. Неоднозначное выражение лица Саксонского у неё тоже не было времени рассмотреть.

Проводив принцессу, правая рука главы в последний раз бросил на неё тяжёлый взгляд и удалился. Хотя Мину переполняло неведомое чувство счастья от того, что она узнала от парня, снаружи послышался ещё один раскат грома. Полил долгожданный летний дождь. Ещё более глупая улыбка на лице принцессы Асонии продержалась столько, сколько это было возможно. По инстинкту обернувшийся Коннор увидел это, но та даже не заметила, что он еще не покинул зону её поля зрения. Желание делать что-либо перед сном резко пропало, выбив почву у него из-под ног.

Глава 11. Три главные вещи в жизни Раниса, причиняющие вечную боль

У главного предателя-ассасина клана Огня, считавшего своим долгом заботиться только о своей шкуре и своём благополучии, как и у многих людей в этом мире, тоже были темы, говорить открыто на которые у него никогда, по большому счёту, не хватало смелости. Запутавшийся в собственной судьбе, но не осознающий это бывший ассасин Огня никому не позволял в своей жизни затрагивать всего три вещи: шрам, проходящий через всё лицо, подвеску в виде пламени на шее и метку клана Огня, оставшуюся с ним на всю оставшуюся жизнь. Последнее, пожалуй, действовало на него как бомба замедленного действия — настолько ненавистно ему было думать об этом.

— Просто расскажи мне о себе, — Нина была серьёзно настроена выведать у парня хоть что-то о себе. Зачем ей это было нужно, никто не просветил.

Поняв, что она говорит искренне, первый устроился поудобнее и скрестил ноги. Развязал балахон, отложил его в сторону, расстегнул пару пуговиц на рубашке.

Во время этих действий Нина ничего не осмелилась сказать. Они уже проходили что-то такое.

— Ты уверена, что хочешь это слушать? — дал ей последнюю возможность отказаться.

— Точно уверена.

— Ну, что хочешь узнать? — несколько скептически спросил тёмный ассасин, сняв с себя всю ответственность. Мол, «ты сама так решила».

— Какие были у вас отношения с твоим напарником? — в первую очередь на языке вертелся этот вопрос.

— Хах, — поразился он, — решила с козырей начать…

— Не издевайся, — сдвинув брови, попросила принцесса.

— С ним… в прошлом мы состояли в другом клане. Там мы выросли, всегда были вместе. И ушли из него тоже вместе.

— Сбежали? — перебила его.

— Сс, — прошипел парень, воспаляясь от её трактовки. — Это было осознанное решение. По правде, он был моим единственным… другом? Так ведь говорят гражданские в народе?

— Очень умно, — язвительно высказала она. — Однако я смотрю, что ты не сильно расстроился.

— Это профессиональное. Тебе не понять, — отрезал парень.

— Куда уж мне, — насмешливо «подтвердила» принцесса. — А шрам в доблестных боях получил? — смешок в его сторону. Она провела диагональ пальцем у его лица.

— А вот это, — быстро схватил её выставленную руку, — тебе знать не обязательно.

Нина вырвала руку и изменилась в лице. Не хочет говорить — как хочет.

Ранис действительно не собирался рассказывать принцессе Саксонии историю появления этого злосчастного тонкого шрама на его лице, который шёл от правой брови до самого подбородка. Он считал это таким же личным и вообще мечтал забыть об этом, как и день, когда старейшины клана Огня в первый и последний раз прикоснулись к его шее, чтобы заклеймить его их пожизненным «рабом».

«В этот день стояла лютая зима. В этот день была метель. В эту ночь природа была, будто сама не своя. В эту ночь метель неожиданно стихла и уступила место ярким звёздам на небе, которые можно было различить невооружённым взглядом. В эту, по странным ощущениям, ночь мысли были где-то не с ним. Первый вместе со вторым буквально утопали в снегу, занёсшим большие площади Янцынии. Дорога до убежища теперь была запечатана под слоями пушистого белого полотна. Напарникам оставалось ориентироваться лишь по деревьям, хотя в темноте это было гораздо труднее.

— Чёрт возьми, я говорил тебе: „Не суйся к кошкам в дома — они могут вернуться в любую секунду и сделать из тебя месиво на ровном месте!“. Что ты мне на это ответил, идиота кусок?! — кричал на второго Ранис, проклиная всех на свете.

Их настоящая ситуация была не из лучших. Первому часто приходилось подчищать за своим напарником, но деваться было некуда. Он понимал, что выживать в одиночку было ещё той головной болью. К тому же, первый привык к их дуэту. В конце концов, второй был для него единственным человеком, с которым он, по сути, прожил большую часть своей жизни. Связь, которую он теперь не мог отрицать, вошла в его жизнь с убеждениями ассасинов Огня, возымела эффект над его личностью и не огораживала его от напарника, потому они и были до сих пор поддержкой друг для друга.

— Хватит уже портить мне настроение, лучше смотри, куда идёшь! — в ответ отпирался виновник произошедшего. Он резко затормозил друга за плечо и заставил присесть. Продолжил уже тише. — Будет не моя вина, если мы спалимся прямо сейчас, — кивком указал ему на людей поодаль от них. Ранис настроил зрение на чужаках.

— Патрульные? — шёпотом спросил тот.

— Хуже, брат, — всё ещё не отпуская его плечо, ответил второй. — Это наши старые знакомые…

Напарник всмотрелся в людей внимательнее, а когда те стали к ним чуть ближе, первый тоже убедился в том, что это был обычный патруль клана Огня.

— Хренова новость, только не говори мне, что мы зашли на территории Янцынии! — тихо, но яростно выразился Ранис.

— Полагаю, другого объяснения тут не найти. Иначе я выколю себе глаза, — парировал второй.

— Ты ещё шутишь в такой момент?! Пора сваливать отсюда!

— Сестра… — вдруг произнёс напарник, отчего заставил Раниса остановиться.

Тот уже поднимался и собирался следовать в противоположную от патруля сторону. Он точно знал, что брат никого не называет „сестрой“, кроме сестры Абби. Нарочно поискав девушку глазами, парень понял, что она там действительно была. Непроизвольная задержка на месте могла стоить им жизни, если бы только Ранис не успел плотно закрыть себе и напарнику шеи, скрывая свою бывшую принадлежность. Он бы мог этого и не делать, но эта ублюдская привычка меток светиться при запредельном волнении хозяина всегда вставала поперёк горла и мешала существовать. Остаться не при делах им бы удалось, но слух ассасинов в глубокой тишине ночи был одним из лучших. Их же расположение выдал ястреб одного из патрульных, отлично улавливающий движение и в ночное время. Птица прерывисто закричала и остановилась в воздухе практически прямо над их головами. Старший принял этот знак и, увидев, как оба ассасина кинулись в разные стороны, отдал приказ группе разделиться на две части. Ассасин, с которым была сестра Абби, бросился за первым. Набегу он пустил в постороннего небольшой кинжал. Ранис ловко отразил нападение, но из-за этого был вынужден слегка притормозить. То ли им двоим не хватало привычных тренировок, то ли они просто растеряли былые навыки, а новым не научились, но ассасины Огня быстро настигли напарников. Рядовой Огня бросился на Раниса. Тот дал ему отпор и даже ненадолго лишил его ориентации — ассасин был отброшен в сторону на пару метров. В это время взгляд первого резво переключился на девушку с двумя длинными хвостами. На её лице мимолётно проскользнула мина удивления — Абби признала в них своих бывших друзей по клану. Однако это длилось не больше секунды, после чего она точно нацелилась на второго.

— Ты что творишь?! — не очень громко выкрикнул Ранис, обращаясь к брату, поскольку тот и не подумал что-то сделать для своей защиты.

— Я не буду драться, — даже несколько грозно проговорил второй. В этот момент его лицо было напряжено. Он смотрел на друга в упор, полностью убеждая того о непоколебимости своих намерений.

Тот хотел тут же сплюнуть, но времени было катастрофически мало, поэтому он лишь успел отразить выпад девушки и оттолкнуть от себя. Более ни один мускул на лице Абби не дрогнул. Однако она не спешила с повторным нападением. Девушка медленно вытащила свои резцы из нарукавников и опустила их, неотрывно смотря на обоих. Внешне её нельзя было отличить от неподвижной и не моргающей куклы, но внутри всё было наоборот, иначе она бы не стала так просто с ними церемониться. Ранис затаил дыхание, потому как предполагал её мысли. Хотя они были давно не единой командой, но парень помнил многие замашки бывшей подруги, которые, он был уверен, никуда не делись и только развились в более масштабных размерах. И всё же такого безразличия в её глазах они уже давно не видели.

Момент выдался поистине напряжённым. Втроём они стояли у лесного обрыва, внизу которого неспешно протекала река. Одно неверное движение — и ты полетишь в свободном падении. Тогда никто не сможет тебе помочь. Стоило ли уточнять, что это было то самое место, где в принципе и закончился последний поединок между бывшим главой клана и нынешним? Нет? Я тоже так думаю.

Всё произошло по канонам их старой связи друг с другом. Ранис сильно толкнул напарника в пропасть, сам сделал быстрый шаг назад, но перед тем, как полететь вслед за вторым, Абби оказалась прямо перед ним и полоснула его резцом по лицу. Оружие напоролось на правую бровь и прочертило тонкую линию до подбородка, оставляя после себя неприятные струи крови и слёз. Предатели-ассасины в мгновение ока оставили девушку наедине с собой на вершине обрыва. Абби держала окровавленный резец в руке, кровь с которого растворялась в снежном слое, окрашивая его в красный цвет, различимый даже в темноте. Ещё какое-то время она смотрела вниз, но уже давно упустила тёмных ассасинов из виду. Так продолжалось до тех пор, пока к ней не подоспели соклановцы.

— Сестра Абби, — обратился старший, — что произошло? — он кивнул на собрата без сознания, которого ассасины Огня сейчас придерживали за руки.

— Нарушители спрыгнули в реку, — ответила девушка. — Не думаю, что это сопоставимо с жизнью.

— Кровь?

— Не моя, — уверила та, возвращаясь к привычному поведению.

— Сестра, — с нажимом произнёс старший ассасин, берясь за её предплечье. Ткань тёплой накидки в этом месте была порезана, а из повреждённой части виднелась свежая рана. — Покажешься сестре Марие по прибытии, — указав ей тем самым на настоящую проблему, заключил ассасин и убрал руку.

— Брат, давай возвращаться! — с весельем в голосе сказал один из соклановцев.

— Да, брат! — Абби немедленно подскочила на месте, уже забывая про происшествие. — Нам нужно доложить ситуацию в северной части наших владений главе Аррани! — последние слова она произнесла особенно задорно. Так, что её глаза горели от восторга. Собратья ничуть этому не удивились, а старший даже не пожурил её за особую откровенность.

Сестре Абби удалось вернуться под конец церемонии посвящения Аррани в главы клана Огня. Атмосфера во владениях ещё была оживлённая, но было видно, как всё быстро устаканивалось. Девушка-ассасин намеревалась показаться сестре Марие. Не дойдя до домика лекаря нескольких метров, Абби увидела нового главу клана, его главного помощника и двух воспитанников Аррани. Частицей души прочувствовав, что здесь происходит, она решила не вмешиваться и остаться в стороне, наблюдая за соклановцами. Блондин чуть улыбался, приобнимая Гильяну. Краем уха Абс слушала их разговор.

— Что ж творится, — негромко заметил Коннор, — Ар, твои ученики либо страх потеряли, либо слишком тебе преданны.

— Хмпф! — было ответом Гильяны.

— Не злись на них, — ответил Аррани, — они ещё многому у нас научатся.

— Да, глава, — снова заговорила девочка, — научите нас всему, что знаете. Мы с Араном будем вас слушаться. У нас есть цель, и мы к ней идём!

Настроение ребят сегодня было таким вдохновенным, что блондин не удержался и заключил подопечную в крепкие, но недолгие объятия. Коннорс лишь цокнул и закатил глаза, а Аран довольно закивал головой. Абби, увидев подобное, позволила себе небольшую улыбку уголками губ. Она по-простецки повертела головой в разные стороны, закрыв глаза, а после подняла глаза на прекрасное небо».

Ранис ненадолго ушёл в воспоминания, а Нина тем временем посмотрела на расстёгнутую рубашку.

— Кстати, я ещё днём хотела спросить: что за подвеска? Насколько я поняла, вам не положено носить какие-то украшения.

— Это не украшение, — оживился ассасин. — Это… — взял пальцами, хмыкнул, — когда-то было подтверждением того, что я, как говорят в Светлых кланах, «истинный ассасин».

«Первый всегда был уверен, что станет настоящим, истинным ассасином клана Огня. В этом не было абсолютно никаких сомнений. Клан — есть, статус младшего — это временно, собственное положение — всё может измениться даже на следующий год. Словом, гордость за себя и то, что тот делал, били из него ключом, что парень не стеснялся показывать окружающим. В особенности некоторым… блондинчикам.

В тот день, когда они вместе со вторым и старшими ассасинами клана побывали на тренировочном задании, кое-что изменилось в его мировоззрении. Или, точнее будет сказать, в его душевном состоянии. Чувства собственной важности стало на порядок больше, поскольку первый не только узнал о том, что у клана Огня имелись свои бесценные артефакты, но и приобрёл „что-то из личного арсенала“. Этим что-то была подвеска в виде языков пламени, что логично вписывалось в стихию его дома. Тогда с ними были Абби, Коннор, Аррани и наставник, который и разъяснил значимость вещей.

— Всё, что вы видите, — „обхватывая“ руками линию каменных, параллельно выставленных стендов с артефактами, ассасин приглушил голос, — было нажито теми ассасинами клана Огня, которые стояли в его главе многие годы подряд. Каждая здесь вещь имеет свой смысл и свою историю. Может, не самую интересную или продолжительную, но в любом случае значимую.

Ранис слушал учителя вполуха, прохаживаясь вдоль каменных вертикальных плит. Он сделал ещё пару шагов и уже порядком отдалился от остальных. Его изучающий взор дошёл до одного из тупиков здания. В ту же секунду, как наставник окрикнул его, в самом углу что-то блеснуло. Первый обернулся на зов, быстро повернулся обратно и подобрал лежащую вещь с пола. Вернулся к старшим, однако, не скрывая то, что нашёл.

— Что это, молодой человек? — с интересом спросил наставник, аккуратно беря вещь к себе в руку.

— Это лежало нетронутым на земле, — гордо ответил младший.

— Ты знаешь, что это?

Вопрос стал для парня неожиданным, потому что он не мог быть в курсе этой информации. Отрицательно помотал головой. Остальные младшие с вниманием смотрели на него.

— Я тоже, — вдруг произнёс учитель. — Однако я могу спросить об этом у старейшин — они могут что-то знать.

Ассасин отдал вещь Ранису.

Как и было обещано, по возвращении наставник младших собрал старейшин на внеплановое собрание и спросил за подвеску, не значащуюся как артефакт клана Огня. Их ответ был достаточно прост — если вещь не имела собственного места, а первый нашёл её, значит, она должна принадлежать ему.

„С этого момента дарую этой подвеске статус артефакта клана Огня. Хозяин её отныне будет нарекаться истинным ассасином клана Огня и ничто это не сможет изменить!“ — таковы были слова старшего из тройки старейшин, которым было дано слово по велению мудрейшего.

Тогда Ранис пребывал в своих непоколебимых убеждениях, думая, что это событие подняло его на ступень выше, хотя бы в моральном плане. И только в тот момент, когда парень вдруг осознал тщетность их со вторым бытия в клане Огня, эта безделушка стала для него не больше, чем обычное барахло, не несущее какого-то великого значения внутри себя».

Саксонская поняла из сказанного не всё, но общую суть уловила.

— Получается, эта вещь — какое-то подтверждение?

— О-о, а ты неплохо соображаешь. Так и есть, — кивнул. — Но всё это в прошлом. Я ушёл из клана, помнишь?

— Тогда зачем ты её носишь? — логично спросила она.

— Мой друг сказал не выбрасывать её. Это была его единственная просьба перед тем, как мы скрылись в темноте. Я был тем, кто заставил его пойти со мной. И хотя я больше не хотел иметь что-то, напоминающее моё прежнее место, я не стал его разубеждать и сделал, как тот хотел. К тому же… — прибавил он, — от одной вещи я никогда не смогу избавиться, даже если очень захочу.

— Правда? От какой?

Ранис привлёк внимание принцессы и указал на свою шею. Он немного повернул голову, чтобы показать татуировку в виде языков пламени.

— Ва-а, она такая красивая, — глаза девушки заблестели, и её руки инстинктивно потянулись к метке.

Ему пришлось стукнуть ей по ладони.

— Не трогай! Это тебя не касается, — повернулся обратно, скрывая всё.

Злополучная метка клана Огня была завершением его «коллекции». Шрам, подвеска, татуировка — всё это было связано с тем местом, где он вырос и где наполовину сформировался как человек. Клан Огня. Как ему сейчас было ненавистно это словосочетание. Каждая жилка внутри тёмного ассасина раздражалась после упоминания этих слов. Будто сама судьба всё решила за него давным-давно: шрам, полученный от не просто рядового ассасина Огня, а от бывшей подруги, которую тот считал близкой себе (или так думал), не обычное украшение на шее, которое Ранис оставил на себе только ради напарника, и как центр всех его несчастий — клановая татуировка принадлежности ассасина. Сейчас ему было в тягость думать о том, как она была им получена; о том, какие люди её нанесли; о том, что она на самом деле значила и для него, и для ассасинов Огня в целом. Всё было связано с местом, в которое он зарёкся больше никогда не возвращаться и даже не вспоминать. Судьба точно решила поиздеваться над ним по полной.

Нина не стала возражать. С расспросами на сегодня было покончено.

Глава 12. Разборки сестры Абби

Вчерашнее признание брата Коннора могло стать той опорной точкой, которая с лёгкостью выбила бы ассасина из привычного мира. Однако, ненадолго. Абби, как и Саксонский, не любила и, по большей части, не умела врать главе клана, но, раз того требовала ситуация, она была готова к этому. Беловолосая не боялась Аррани и знала, что он рано или поздно простит всю их ложь. В конце концов, это была такая морока — тратить лишние силы на выяснение отношений. Несмотря на свою проворность и привычку лезть в дела других, в частности старейшин, девушка-ассасин старалась обходить всё, что могло потревожить её обычное состояние, стороной.

Что она никак не могла пропустить мимо себя, была малышка Рамси. Тесные контакты с ней Абс начала иметь незадолго до того, как Аррани заступил за должность главы клана Огня. По всей видимости, сумасшедший ассасин Шилсы только-только вступила в её ряды, из-за чего беловолосая стала встречать её гораздо чаще обычного. Их первая встреча была самой яркой в их «общении». Именно в первый раз Абби умудрилась лишить врага глаза. Почему-то она сразу поняла, кого из себя представляла эта необычная личность. Ещё бы. Рамси не церемонилась с чужаками, даже видя их впервые в жизни — она грубо набросилась на мессию Добра и, не медля, стала ей угрожать. Конечно же, Абби не могла такое стерпеть и защитилась. Очень удачно, как вы могли понять. Ни та, ни другая не могли точно сказать, с какого момента они стали так неприятны друг другу. Наверное, всё-таки, это случилось буквально с первых минут. Две противоположности столкнулись лбами и без сомнений поняли, кем будут друг для друга и в будущем. После того, как сестра выколола Рамси один из зрительных органов, та не продержалась в шоковом состоянии и нескольких секунд. Она почти не кричала от боли. Абби с первичным удивлением смотрела на врага и не могла распознать её эмоции. Казалось, их вообще не было. Рамси стояла напротив неё, закрывая пустое отверстие для глаза ладонью, а вторым глазом смотрела на девушку. В этом взгляде сначала была боль, потом было ничего, а под конец проявилась ненависть. И по сей день эта ненависть в глазу не покидала прислужницу Шилсы, когда она сталкивалась с ассасином Огня.

В сегодняшний патруль Абс отправилась в одиночку — это было её негласное право ввиду временного отсутствия главы клана. Старшие давно перестали обращать на эту мелочь внимание, потому как многие из них, если не все, были прекрасно осведомлены о его отношении к ней. Вообще, мессия Добра была слишком авторитетным ассасином. Некоторым казалось, что она жила совсем не по законам клана Огня, в каком-то собственном мире. Однако ничего из того, что девушка делала для клана, не выходило за рамки Закона, поэтому, по сути, предъявить ей было нечего. А если и было когда-то, Аррани быстро заминал эту тему, потому что знал подругу и ни за что бы не поверил, что она могла что-то натворить против родного дома и собратьев.

Когда сестра Абби самовольно уходила в дозор, самым распространённым местом её обследований была граница с Накинией, потому что теперь с давних пор Госпожа Шилса стала чаще напоминать о себе. Конечно, в первую очередь девушку интересовала её вечная соперница и одновременно полная противоположность — мессия Зла клана предателей — Рамси. Никто никогда не мог быть уверен, что эта особа внезапно не вторгнется к ассасинам, поскольку основная цель клана Шилсы — это клан Огня. Непредсказуемость самого отбитого ассасина Госпожи заставляла всех держаться настороже. По этой причине сестра Абби периодически следила за Накинией и обстановкой в ней.

Пробираться сквозь город было бессмысленно, потому что Рамси редко выходила в людное место, хотя большое скопление потенциальных жертв было именно здесь. Всё же, главные жертвы черноволосой были не обычные люди, и хотя бы это радовало. Да и непереносимость людей ближе, чем на метр, говорила сама за себя. Абби сразу пошла обходным путём и затерялась в лесах Накинии.

Верный помощник Ки, которого хозяйка брала на задания не так часто, как хотелось бы, пролетал плавными линиями в небесах, попутно прерываясь на окружности, помогая тем самым девушке с высоты. Этот орёл отличался своей разговорчивостью, что не очень вязалось с характером его хозяйки, но отнюдь не разнило их. Сестра зачастую полагалась на дело, а не болтовню; Ки был идеальным спутником для неё, потому как подавал ей голосовые предупреждения с высоты. В то же время птица была не такой уж шумной — ассасин, как и все остальные, училась вместе с напарником, и таким образом они прекрасно друг друга понимали.

Брат меньший удачно помог ей и в этот раз. Ки был особенно заточен на их главного противника — Рамси. В ночное время орёл девушки не был в состоянии справляться с коброй черноволосой, но вот в дневное время их четвёрка билась каждый раз, как последний. Напарники передвигались по равнине, где местность была разреженная, без могучих и высоких растений. Абби специально замедлилась, чтобы восстановить силы, Ки же смотрел за её безопасностью — его крылья были мощными, как и у всех орлов клана Огня, поэтому он мог справляться с большой нагрузкой. Рамси появилась в его поле зрения, в то время как сестра Абби ещё её не видела. Он громко подал знак хозяйке. Не услышать это было просто невозможно. Обе девушки уже давно не скрывались друг от друга, как это было бы логично сделать, хотя бы для эффекта неожиданности. Они знали, что на это ни одна из них не была способна; особенно, когда дело касалось только их двоих. Чаще всего их встречи случались после захода солнца, но сегодня, кажется, был особенный день. Добро и Зло не медлили и сразу приступали к действиям. Порой в их поединках не было смысла, да это было и не важно. Девушки выясняли отношения между собой, и каждый раз это было чётко прописано на их лицах. Стремление быть сильнее другой преобладало над обеими, но это никому не мешало. Собратья Абби давно знали, что вмешиваться в её бои с Рамси попросту было опасно для жизни, а соклановцы второй, по причине частой сменяемости, были либо глупы, либо не особо осведомлены, из-за чего их количество постоянно сокращалось. Правда, стычки девушек происходили не каждый день. Они были нечастыми, но всегда чувственными и максимально серьёзными.

— Ки, слева! — прокричала беловолосая питомцу, когда кобра тёмного ассасина выскочила из укрытия.

Орёл молнией спикировал вниз, удачно вонзаясь прямо в скользкую тварь.

Абби тем временем специально вложила в свой удар резцами намного больше сил, чтобы отойти от дерущихся зверей. Этот ход они проделывали чуть ли не каждый раз, поэтому Рамси была готова к такому повороту. Однако приложенные усилия врага в этот раз были снова больше, поэтому она была вынуждена отклониться от питомцев. Впрочем, девушки сосредотачивались исключительно друг на друге. Если что-то пойдёт не по плану, каждый из братьев меньших обязательно даст об этом знать. Абби задержалась на месте, отбросив белое платье слегка в сторону, и полностью сдёргивая капюшон с головы. Рамси поднялась из приседа, доставая катану из-за спины. Настроение было просто отличное. Она улыбалась невменяемой улыбкой, но всё равно отлично осознавала происходящее.

— Сегодня я подпорчу тебе личико, моя сучка! — рассмеявшись, сказала мессия Зла.

— Даже не надейся.

Лёгкость их тел позволяла девушкам буквально летать в воздухе, оттолкнувшись от земли. Оставалось лишь гадать, кто на этот раз окажется быстрее. Катана встретилась с обоими резцами, однако Рамси ловко ослабила хватку, освободила правую руку, быстро достала из рукава кинжал, дезориентировала тем самым противницу и вонзила небольшую вещь в рукав беловолосой. Абби издала краткий звук боли, потому как явно была задета кожа, но не промедлила и локтем той же раненой руки ударила по челюсти, выбивая катану из руки. Рамси отлетела от неё, и пока она отходила, ассасин Огня отложила резцы и вытащила кинжал из руки, выбросив его в покров травы, где он и затерялся. Холодное оружие тёмного ассасина было в недосягаемости для хозяйки, почему Абби и приняла решение убрать своё. Рамси встала и сплюнула, по-прежнему гордо задирая голову. Следом пошёл рукопашный бой. Обе наносили друг другу удары по лицу. Вскоре костяшки пальцев обеих уже были окровавлены и зудели от боли. Абби вытянула ладонь и её краем ударила Рамси в шею, на что противница ответила ей захватом этой же руки и с усилием перебросила ту через плечо. После чего резво обхватила её шею рукой и принялась душить. Абби вцепилась в её руки; горло начало сдавливать удушье. Беловолосая черпала силы из запасных источников энергии; глаза закрывались автоматически, но, когда она смогла, как следует, их открыть, то увидела, что кобра Рамси обвила красивую шею Ки, и её гладкое тело сжималось всё уже, угрожая лишить врага жизни. Эта картина стала для мессии Добра толчком к действию. Слух к ней вернулся, и крики птицы теперь стали различимы. Сестра Абби протянула одну руку вверх, нащупала повязку на глазу и из последних сил вдавила пальцы в здоровый глаз; удушье навалилось с ещё большей силой, но девушка продолжила свои действия. Рамси всеми мыслями была в захвате, отчего не сразу поняла, что беловолосая собиралась с ней сделать. Однако, когда давление на глаз стало возрастать, душа будто вернулась в тело, разум вновь был её союзником, и она не сдержала крика боли, попутно выпуская ассасина Огня из хватки. Почувствовав необходимый кислород, Абби отодвинулась от неё на пару метров, с огромным усилием вытащила резец из рукава и вонзила его в тело кобры. Тварь развязалась с шеи Ки на глазах. Она могла бы лишиться жизни прямо сейчас, но у Абби не хватило сил и времени — Рамси опередила её и забрала кобру под своё крыло. Девушки сидели друг напротив друга, тяжело дышали, прижимали своих зверей к себе. Глаз черноволосой слезился и налился кровью. Рядовой Огня поднялась, приблизилась к сопернице.

— Не смей плакать, тупица! — удар с ноги временно лишил сумасшедшую сознания.

┈───ᗊ───┈

Лекарь Огня дождалась возвращения сестры Абби, ожидая ту прямо у входа во владения.

— Сестра! — позвала Мария с вышки.

Она спустилась вниз. При виде лекаря ассасин не удивилась. Буквально недавно такое уже было.

— Ты ждала меня?

— Да. Что… — внезапно перескочила на другую тему, увидев кровоподтёки на лице подруги, — с тобой?

— Не обращай внимания, — спокойно отозвалась беловолосая, смахивая капли крови с губы.

— Глава просил передать тебе, что его и брата Коннора не будет в клане какое-то время. Ты осталась за главную.

«Обрадованная» этой новостью, Абби сухо просипела про себя. Лишние траты энергии ей не нравились, но, видимо, ситуация была вынужденная, поэтому ей пришлось принять это. Ассасин поблагодарила лекаря и направилась к старейшинам, чтобы сообщить последний приказ главы на сегодняшний день.

— Постой, — притормозила её за плечо, поняв, куда та собралась, — пойти с тобой?

— Как хочешь, — без раздражения ответила она.

— Но сначала, — перегородила ей дорогу, — я залечу твои порезы и выслушаю то, откуда они взялись.

Абби была упрямой на этот счёт, но перечить лекарю не стала. В те моменты, когда на территории клана присутствовал Аррани, она ещё могла уйти от обязанностей Марии, но ввиду отсутствия второго становилась более консервативной. Никто точно не мог сказать, по какой причине: из-за того, что не хотела, чтобы по возвращении главы он увидел её повреждения, то ли из-за того, что просто не имела привычки спорить с Марией, потому как они были достаточно близки между собой.

— Сестра, а твои больные? — недалеко от домика опомнилась рядовой ассасин. — Слышала, после вчерашнего у тебя прибавилось работы.

— Это не важно. На тебя у меня всегда есть время, а с ранеными я справилась давно. Да и дел-то было не так много. Больше половины уже вернулись к заданиям.

— Тогда… пожалуйста, позаботься обо мне.

Мария улыбнулась и впустила сестру внутрь.

Глава 14. Аррани просит совета у своего пернатого друга

Оказавшись внутри временной комнаты Коннора, Аррани пнул лучшего друга в ногу. Тот открыл глаза и поднялся, помогая себе рукой.

— Ар, в чём дело?

— Оденься, — сказал блондин, ища глазами майку.

— Зачем?

— Мина проснулась и пожелала проведать тебя, — наконец, взял вещь с табурета. — Не позволил — она бы все уши мне прожужжала про тебя. Держи, — протянул ему.

— А смысл? — недоумённо вопросил Коннор. — Она всё равно видела меня во время работы.

Аррани метнул на него уничтожающий взгляд, который не терпел возражений даже от лучшего друга.

— Делай, как сказал, — процедил парень.

Блондин впустил девушку внутрь. Она ринулась на пол к ассасину, рядом с футоном, а тот остался у двери, придерживая её.

— Она хотела тебя увидеть, — всплеснув рукой, оповестил глава Огня. Саксонский кивнул. — Скажу ребятам, чтобы позаботились о завтраке для тебя, — обращаясь к девушке, прибавил он, — а я пойду, побуду немного с Ви.

Отдав воспитанникам приказ, Аррани направился в сторону стойла. Оставил арку позади и повернул направо. Внутри небольших домиков мирно отдыхали после тяжёлой работы орлы ассасинов. Глава подошёл к постройке вплотную. Ви был погружён в себя и не сразу заметил присутствие хозяина, а вот Эс моментально реагировал на человека. Блондин увидел, что напарник Коннора открыл глаза и устремил их на него, приставил указательный палец к губам, прося не шуметь. Эс понял его и вернулся ко сну. Аррани аккуратно прошёлся по оперению золотистого орла, тем самым будя птицу. Ви не заставил себя долго ждать и признал в физическом контакте прикосновение хозяина. Глава Огня поманил орла к себе на плечо. Тот с радостью это сделал. Они дошли до конца стойла и зашли в стойку к Фуго. Оба питомца чувствовали что-то, невольно терзающее душу блондина. Однако, как только глава запустил гребень расчёски в пышную гриву лошади, вороновый жеребец как бы отдалился от мирских проблем и наслаждался заботой человека. Орёл переместился на кромку разделительной дуги стоек и приготовился вступить с Аррани в «дискуссию».

В последнее время парня стало волновать многое. В этот же раз особо сильно по каким-то причинам тревожила мысль о взаимоотношениях Коннора и Мины. Если говорить точнее, то главу несколько поразила реакция девушки на произошедшее. Нет, конечно, беспокоиться о ближнем было заложено в человеке ещё с рождения, причём Мина казалась ему особо чувствительной натурой, то есть совершенно противоположной его, но всё же трудно сравнимая тревога светловолосой создала внутри него вопросы. С другой стороны, её можно было понять: никто, кроме осведомлённых, не знал про обмороки Коннорса, и реакция Мины была достаточно адекватной, но её глаза… Глаза, с которыми она только что просила у него разрешения навестить лучшего друга, вынуждали его думать о чём-то постороннем, возможно, даже не относящемся к реалиям. Аррани просто думал. Думал, что отношение девушки к другому парню… Он покрутил головой в разные стороны, будто отгоняя наваждение.

— Я же не выглядел, как дурак? — повернувшись к Ви, спросил глава. Тот склонил голову вбок с вопросительным взглядом и гаркнул. — Ты знаешь, что эта Мина мне заявила? — орёл на мгновение приподнялся; у него по телу пробежала дрожь сосредоточения. — Что хочет сама приготовить завтрак брату Коннору! — он почти выкрикнул это, отчего его рука самовольно дёрнулась, причинив коню боль. Он оповестил об этом хозяина неприятным откликом. — Прости, дружище, — возвращая всё на место, извинился Ар.

Он пригладил гриву лошади и уверил, что это не повторится. Ви напрягся в этот момент, но, к счастью, всё обошлось. Орёл воспринимал Фуго как своего соратника, а они оба Аррани — в качестве своего неоспоримого хозяина.

— И что я должен был делать в такой ситуации? — продолжил размышления глава клана. — Ты мне скажи, — останавливаясь, блондин вновь повернул голову в сторону орла, — когда я в последний раз думал над поведением девушки дольше одной минуты? — Ви два раза шумно расправил крылья, издавая клёкот. — Вот и я о том же! — воодушевился блондин. — Никогда такого не было! Тогда почему Мина уже который раз заставляет меня возвращаться к ней и её поступкам? У меня уже такое чувство, что она ещё немало сюрпризов мне преподнесёт, — хмыкнул и провёл линию от верхушки гривы вниз. Орёл скептически перемялся с одной ноги на другую. — Ты так не думаешь? — расшифровал его мнение ассасин. — А у меня предчувствие…

Постороннему человеку эта картина показалась бы абсолютно дикой и смехотворной: взрослый молодой человек просил совета об отношениях с людьми у птицы! Если бы кто-то действительно это увидел и озвучил бы главе в лицо, а его ученики находились бы в паре шагах от них, то первой, наверное, не сдержалась Гильяна. Любимица Ара вскипела бы, словно вода в котелке, и поставила говорившего на место, несмотря ни на что. Нет, ассасины Огня никогда не сказали бы кому-то такую глупость. Почти каждый здесь имел собственного орла, который был для них как второй напарник-человек. Уровень связи и понимания между ассасином и братом меньшим были настолько велики, что порой сами люди могли бы позавидовать. Приписывать абсолютно все качества человека птице было бы неразумно, но орёл и ассасин могли понимать друг друга с полуслова. Всё зависело от их связки и её отработки.

Глава Огня притих и вернулся к внутренним конфликтам. Он не мог понять, что именно, но что-то подозрительное витало неопределённой аурой вокруг лучшего друга и служанки принцессы Саксонии. И, самое главное, его самого это волновало.

— Так всё логично! — после долгой паузы неожиданно выдал Аррани. Фуго и Ви с недоумением переглянулись и посмотрели на хозяина. Парень держал расчёску навесу с глупым выражением лица. Заметив реакцию питомцев, он вернулся к прежним действиям, подправил голос и пояснил: — Я не могу не волноваться об этом, потому что Мина может повлиять на брата Коннора.

Пернатый друг ассасина поспешил развеять эту наивную мысль. Он один раз громко гаркнул, спустился на спину Фуго, прошёлся до самой макушки и остался на ней, пристально вглядываясь блондину в глаза. Подобный метод орёл применял нечасто, что говорило о том, что тот хотел прямо сказать хозяину о бредовости только что сказанных слов. Хорошо это было или плохо, но Ви не раз сталкивался с ситуацией, в которой переубеждал главу в чём-то.

— Ты мне не веришь? — скривив губы, спросил парень. Орёл отрицательно помотал головой. — Эс! — вдруг крикнул глава, будоража сознание своей птицы. — Ты мне сейчас нужен! Твой собрат не верит главе клана!

Естественно, ответа никто не ожидал, и они быстро затихли. Ар кратко посмеялся, дружески тряхнул птицу по спине и успокоился. Поначалу поражённый Ви осознал, что произошло, а потом вернулся на прежнее место.

Уже буквально через минуту парень почувствовал присутствие лучшего друга и посмотрел на него.

— Коннорс, — однако в следующую секунду хорошее настроение вынужденно испарилось. Он не мог пропустить то чувство, что сейчас витало вокруг рыжеволосого.

Примечания

1

Марс (мореплавание) — площадка с ограждением на вершине составной мачты.

2

Грот-мачта — наиболее высокая мачта на корабле, обычно считается второй от носа судна.

3

Шканцы — помост либо палуба в кормовой части корабля, на один уровень выше каюты капитана, где обычно находились вахтенные или караульные (место от грот-мачты до бизань-мачты).

4

Бизань-мачта — третья (кормовая) мачта на трёхмачтовом судне.

5

Фок-мачта — первая, считая от носа к корме, мачта.

6

Бушприт — горизонтальное либо наклонное рангоутное дерево, выступающее вперёд с носа судна.

7

Такелаж — общее название всех снастей на судне.

8

Кубрик — место отдыха.

9

Камбуз — кухня.

10

Балдахин — навес из ткани на деревянной раме или шестах.

11

Поршни — простейшая старинная кожаная обувь.

12

Стойка — в данном контексте автор использует это слово в качестве описания отдельного квадрата территории для каждой лошади.

13

Кортик — холодное колющее оружие, прямой тонкий кинжал с гранёным обоюдоострым клинком.

Content

Пелагея Сергеева
(Нея-Волк)
Принцесса и ассасин
ТОМ 3
Что будет со мной, когда её спасут?

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Дополнения

Глава 5. Почему спина Раниса — это особенно чувствительное место

Глава 6. Повесть о том, как глава Огня любовался полуобнажённой принцессой Асонии

Глава 8. Физическая близость принцессы Асонии не даёт брату Коннору покоя

Глава 11. Три главные вещи в жизни Раниса, причиняющие вечную боль

Глава 12. Разборки сестры Абби

Глава 14. Аррани просит совета у своего пернатого друга

Примечания